Литературная критика

Роман «Мастер и Маргарита» в христианской критике

Name: Роман «Мастер и Маргарита» в христианской критике
Author: Юлия Ростовцева

Юлия Ростовцева • Булгаков Михаил Афанасьевич

(29 голосов: 3.4 из 5)

Проповедь о Христе – методом от противного
Произведение «растерянного человека»
Печать дуализма
Роман, написанный в состоянии прелести
Хула на Святого Духа

Верил ли создатель «Мастера и Маргариты» в Бога? Юлия Ростовцева
Как православному человеку относиться к роману «Мастер и Маргарита»? Юлия Ростовцева
Мастер и Маргарита: Коды, ключи, символы Смолин М.Б.
В лучах закатного солнца Александр Ужанков

* * *

Казалось бы, всё просто. Роман о дьяволе не может воздавать подобающую честь Христу. Однако именно такие мнения о «Мастере и Маргарите» Булгакова можно встретить по сей день на страницах книг, энциклопедий и интернет-ресурсов. Печальнее всего, что подобные взгляды высказываются в критике, которую условно можно назвать «христианской». Но ещё более печально то, что познакомившийся с такими материалами христианин встает перед искушением: не признать ли точку зрения, озвученную в них, как единственно возможную?

В настоящей статье мы собрали многообразие альтернативных точек зрения на роман «Мастер и Маргарита», от панегирических и апологетических до негативных, чтобы читатель сам мог отделить зерна от плевел.

Сегодня все мнения о романе «Мастер и Маргарита» в христианской критике можно разделить на несколько категорий:

Проповедь о Христе – методом от противного
Произведение «растерянного человека»
Печать дуализма
Роман, написанный в состоянии прелести
Хула на Святого Духа

Проповедь о Христе – методом от противного

Первым среди православных авторов мысль о Булгакове как о своего рода проповеднике Христа высказал архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской). «Впервые в условиях Советского Союза русская литература серьезно заговорила о Христе как о Реальности, стоящей в глубинах мира», – писал он в статье 1992 года[1]. Остается только недоумевать, почему от владыки Иоанна ускользнуло, что «в основной структуре этого романа» вовсе «не странная любовь Маргариты», а всесилие дьявола, как остается удивляться таким оценкам: Маргарита – «некое женственное начало… таинственно олицетворяющее Россию», мастерство автора романа об Иешуа Мастера – «высоко и чисто»[2]. Произведение Булгакова, по мысли Шаховского, своей иносказательной формой напоминает о добре, об Истине: «Обращаясь к русскому человеку, сильно прополосканному в разных щелочных растворах материализма (но вследствие этого особенно чуткому к высшей действительности), и думая о всяком человеке, Булгаков советует не забывать святых слов, оканчивающихся: “…и избави нас от лукавого”…»[3].

В противность небольшой заметке архиепископа Иоанна (Шаховского) целый научно-исследовательский труд предпринял бывший протодиакон Андрей Кураев, чтобы показать в Булгакове апологета Христа, оправдать его. Опираясь на исторические документы, в частности на литературную сводку ОГПУ от 28 февраля 1929 года, где говорилось о том, что первоначальная редакция романа «Мастер и Маргарита» была видоизменена[4], Кураев высказал смелую мысль, что в подцензурных условиях Булгаков просто не мог написать образ Христа иначе. Бывший протодиакон приводит примеры из черновых романных записей, которые якобы свидетельствуют о том, что Булгаков в буквальном смысле наступал на горло собственной песне и задумывал чуть ли не панегирик Спасителю.

Но вот что важно: если черновики «Мастера и Маргариты» прочитать без заведомого желания выставить Булгакова апологетом христианства, картина окажется совершенно иной. Так, к примеру, в редакции 1928–1929 года Иешуа выглядит ещё более глупым, чем в итоговом тексте. Всех без исключения людей он именует «симпатичными» (в конечной редакции это слово заменено на «добрые»). В этой редакции Пилат, которому посвятил свой роман Мастер (а значит и Булгаков), называет Иешуа «идиотом»[5], «негодяем»[6] и «сукиным сыном»[7]. Так что философ Га-Ноцри показан в высшей степени в сниженном ключе.

Но это ещё не всё. В черновиках Пятый прокуратор Иудеи именует Иешуа не только «великий философ», но и «бродяга и тать»[8], и Булгаков нигде не поясняет, что последнее наименование – ложное.

Более того, Булгаков, словно исполняя в своей рукописи слова Писания «и к злодеям причтен» (Мк. 15:28), устами Пилата уравнивает Иешуа и Варавву: «второму преступнику, Иисусу Вар-Раввану, осужденному за такое же преступление, как и преступление Га-Ноцри…»[9]. Один из разбойников, висящих на кресте, также свидетельствует о злодейской сущности Га-Ноцри: «Ты человек большой. За что ж такая несправедливость? Э? Ты бандит и я бандит…»[10] На кресте один из разбойников просит Га-Ноцри… нет, не помянуть его во Царствии Небесном, а чтобы и ему перебили голени: «Упроси центуриона, чтоб и мне хоть голени-то перебили… И мне сладко умереть…»[11] На это Иисус отвечает фразой, которая даже синтаксически напоминает: «Днесь со мною будеши в раю» (Лк.23:43). «Потерпи, сейчас оба пойдете за мною, – молвил Иисус»[12]. Таким образом, на кресте Христос, по Булгакову, обещал разбойнику не рай, а скорую смерть. В этом контексте слово «Тетелеостай» («Свершилось»), с которым умирает Иисус, звучит как издевка. Это о первых романных редакциях, смотреть в которые так убеждал бывший протодиакон Кураев.

Однако Кураев базирует «стройное» здание своей оправдательной системы не на одних лишь черновиках. Он, например, высказывает и ничем не подкрепленную мысль, что де «шмыгающий носом» Иешуа – карикатура на атеистический (толстовский) образ Христа. Увы, апологет Булгакова мало знал о писательском, творческом его эталоне. Потому что если бы он знал, с каким пиететом создатель Булгаков относился к Толстому, как уважал его за искренность и честность, если бы он знал, наконец, что для автора «Мастера и Маргариты» Толстой был идеалом, явленным народу наподобие Христа[13], он вряд ли написал бы такое.

Мнение, аналогичное кураевскому, как ни странно, высказывается и в «Православной энциклопедии», в которой Булгаков показан чуть ли не исповедником веры: «Итогом религиозных размышлений Булгакова стал роман «Мастер и Маргарита» (1929-1940), замысел которого возник у писателя как протест против агрессивной атеистической пропаганды, развернувшейся в 20-х гг.»[14] Однако в отличие от более внимательного бывшего протодиакона, автор энциклопедической статьи Н. В. Шапошникова считает, что «в образе жертвующего собой смиренного праведника Иешуа Га-Ноцри» писателем воплощён «положительный», а отнюдь не сниженный, карикатурный, шаржированный идеал.

Произведение «растерянного человека»

Другой взгляд, высказанный в православных медиаресурсах, принадлежит писателю, профессору Литинститута А.Н. Варламову. Литературовед справедливо указывает на то, что фундамент веры Булгакова на период написания им романа «Мастер и Маргарита» был размыт. Действительно, во что угодно верил писатель, только не в Христа как в истинного Бога. Не случайно во второй рукописной редакции романа (1938 года) Маргарита представлена реинкарнацией хозяйки Варфоломеевской ночи, французской королевы Марго. На балу Коровьев говорит Маргарите: «Вы сами королевской крови… тут вопрос переселения душ… В шестнадцатом веке Вы были королевой французской… Воспользуюсь случаем принести Вам сожаления о том, что знаменитая свадьба ваша ознаменовалась столь великим кровопролитием…[15]». Отметим, что допустить переселение душ мог лишь человек, совершенно отошедший от христианской традиции.

Вместе с тем, в рассуждениях Варламова есть и такой тезис, с которым уже очень трудно согласиться. По мысли литературоведа, «сегодня можно сколько угодно упрекать Булгакова за “Мастера и Маргариту”, за “Бег”, за искаженный образ русского духовенства, вспоминать о сотнях тысяч мучеников за веру – однако не следует отказывать Булгакову в искренности. “Бег” – это ведь не попытка выслужиться перед властями. Михаил Афанасьевич действительно так думал, так видел Русскую Церковь. Он принадлежал к тому социальному кругу, который не знал о духовном подвиге, о мученичестве, о жертвенности православных людей в советские годы»[16].

Странно, что это говорит автор книги о Булгакове из серии «Жизнь замечательных людей», который должен был досконально изучить круг родных и знакомых писателя. Напомним такой, казалось бы, несущественный факт: венчал Михаила Афанасьевича протоиерей Александр Глаголев, будущий святой новомученик. И пострадал он как раз в то время, когда писатель работал над своим «романом о дьяволе». Знаменитый богослов протоиерей Сергий Булгаков также находился в родстве с Михаилом Афанасьевичем. Поэтому аргумент, что автор романа о «Мастере и Маргарите» просто ничего не знал «о жертвенности православных людей» выглядит, как минимум, натянутым.

И знал, и глумился над этой жертвенностью. В своём «закатном романе» Булгаков выводит на одну сцену «писателя Иоганна из Кронштадта»[17] (с недвусмысленным намеком на православного подвижника – отца Иоанна Кронштадтского) и литератора «Богохульского», которые вместе под джаз «Аллилуйя». Такие имена героев говорят о том, что создатель «Мастера и Маргариты» прекрасно ведал, что творит, и богоборчество его было вполне осознанным.

Печать дуализма

Дуализм, как принято воспринимать его, когда речь заходит о Булгакове, – вера в равноправное существование двух начал в мире: Божественного и демонического. Впервые мысль о дуализме булгаковской мировоззренческой системы была высказана в христианской критике ещё в 1986 году[18]. Впоследствии эта мысль была развита иеромонахом Димитрием (Першиным)[19]. Опираясь на биографические сведения (рожден в православной семье, венчан священномучеником) и текстологический анализ «закатного романа», отец Димитрий сделал вывод: «За время создания “Мастера и Маргариты” духовные ориентиры Булгакова сместились от монотеизма к дуализму – равномощности доброго и злого начал бытия»[20]. При этом романтизация зла привела Булгакова к десакрализации Добра. Иеромонах Димитрий также высказывает любопытное предположение о том, почему Михаил Афанасьевич опустился до таких взглядов. По его мысли, необходимость постоянно доказывать советской власти, что белогвардейщина окончательно вытравлена из его отныне обновленной души, побуждала Булгакова добивать в своих газетных статьях “тихоновскую церковь” и посмеиваться над бедствиями церковного народа. Итог оказался более чем плачевным: попытка посмотреть на Христа внешними – холодными, бесовскими – глазами обернулась трагедией»[21].

Однако точку зрения о дуализме Булгакова нельзя признать правомерной уже по той причине, что в отличие от традиционного европейского дуализма, который признаёт два противоположных равнозначных начала, находящихся в постоянной борьбе, в романе «Мастер и Маргарита» сатанинские могущество простирается гораздо далее Божественного. Недаром булгаковская Маргарита восхищенно кидается к Воланду со словами: «Всесилен! Всесилен!»[22] Дьявол в романе казнит грешников, награждает людей любящих (природа этой любви – разговор отдельный), «благовествует». Что же остается Богу? На этот вопрос Булгаков как будто не отвечает, но характерно, что его Иешуа испрашивает у всесильного Воланда покоя для любящих.

Свой роман Михаил Афанасьевич задумывал изначально как произведение о вечном противнике Бога – дьяволе. Это видно при беглом взгляде на названия черновых редакций: «Черный маг», «Консультант с копытом», «Копыто инженера» (по преданию, пальцы на ногах дьявола срослись и превратились в копыто), «Великий канцлер», «Сатана», «Черный богослов», «Он появился», «Князь тьмы». И лишь последняя редакция романа – 1938–1940 годов – обрела название «Мастер и Маргарита». Именно дьявол является главным героем булгаковского романа, и конечно для того, чтобы потратить более десяти лет на произведение о таком субъекте, надо было отодвинуть Бога куда-то на задворки собственной души, а не верить в Него «наполовину».

Роман, написанный в состоянии прелести

Самым «прелестным» романом русской литературы назвал «Мастера и Маргариту» доктор филологических наук, профессор А.Н.Ужанков. Одной из прелестей (обманов) булгаковского произведения литературовед называет его заглавие. На первый взгляд, в центре повествования – любовная история мужчины и женщины, в действительности же роман этот о дьяволе. Эту мысль подчеркивается и в эпиграфе, причем мысль снова прелестная, сатанинская: «…так кто ж ты, наконец? – Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо» (Гёте И.-В. Фауст)». Содержание романа «Мастер и Маргарита» Ужанков рассматривает вне отрыва от биографии автора. «Михаил Афанасьевич, пишет он, безусловно, был религиозно образованным человеком. Он закончил 1-ю киевскую гимназию, где изучал Закон Божий и историю Ветхого и Нового Заветов. Его отец был доцентом, а в конце жизни и профессором Киевской духовной академии. Спустя три года после смерти отца, в 1910 году, по достижении совершеннолетия, Михаил навсегда снял свой нательный крестик. Всё: Булгаков осознанно отказался от Бога!»[23].

В произведении Булгакова есть, по мысли литературоведа, такой же осознанный отказ от Христа, но делает его Мастер. В тексте есть момент, когда Мастер взглянул на иконку с изображением ангела-хранителя и увидел, что ангел отвернулся от него. «Как и его создатель, Михаил Булгаков, Мастер тоже отказался от своего ангела-хранителя, поскольку отказался от своего имени, данного ему при крещении», – делает вывод Ужанков.

Наконец, автор исследования о булгаковском творении, высказывает точку зрения, противоположную той, что сейчас можно встретить даже в таком авторитетном издании, как «Православная энциклопедия». По словам Ужанкова, когда в конце 1960-х годов в журнале «Москва» появился сокращенный вариант «Мастера и Маргариты», вся русская (советская) интеллигенция действительно восприняла это произведение как глоток свежего воздуха. «Тогда пытались читать между строк и за именем Иешуа видели образ Христа, воспринимали роман в романе как творение о Христе. Запретная тема привораживала»[24]. Однако интеллигенция в очередной раз соблазнилась, потому что роман Булгакова не о Христе, а об Иешуа Га-Ноцри. Произошла подмена понятий, обман, который был угоден обольстителю человеческого рода.

Хула на Святого Духа

Следующая точка зрения принадлежит богослову М.М.Дунаеву. Исследователь тщательно анализирует доводы своего оппонента, бывшего протодиакона Андрея Кураева и оспаривает то, что Булгаков «явно дистанцируется от искажения Евангелия», ведь «такое искажение совершает всего лишь его персонаж. А этого соблазняет сатана»[25].

Как тонкий текстолог и внимательный литературный критик, профессор Дунаев указывает на одну неотъемлемую художественную черту: «Важнейшее… не сам предмет изображения, но качество его изображения. Важнейшее – чем заражает художник, какую систему ценностей навязывает. Булгаков делает свои кощунства, сатанинские пародии обаятельными, а все искажения Евангелия, совершаемые Мастером, правдоподобными»[26].

Подобная писательская преднамеренность, наряду с откровенным кощунством текста, наталкивает Дунаева на мысль, что роман «Мастер и Маргарита» с это «хула на Духа». «Кажется: если в романе Булгакова и есть слово на Иешуа, то именно как на сына человеческого. Но такое впечатление и мнение обманчивы. Здесь именно хула на Духа»[27], – отмечает богослов.

Встает закономерный вопрос: чего хотел добиться Булгаков в стране, где атеизм был господствующей идеологией, своим Иешуа? Вместо пустоты дать карикатуру? Вместо ноля – минус бесконечность? Людям, которые не знали основ христианства, показать это христианство в высмеянном, искаженном, травестированном виде? Увы, тот, кто более 10 лет работал над своим произведением, хорошо знал, почему создает своих героев такими.

Обольстительная прелесть романа не теряет своей силы спустя десятилетия. Вновь и вновь, знакомясь с этим произведением, читатели думают, что благодаря Булгакову узнают о Христе. И что самое страшное – «узнают» о Нём таким образом школьники (роман «Мастер и Маргарита» изучают в 11 классе), дети. Но ложное знание, как гласит афоризм, опаснее невежества. Благодаря булгаковскому тексту в человеческой памяти оседает образ наивного, глуповатого философа, о котором «наврали» Евангелия, и далеко не всегда этот образ потом вытесняется Образом Искупителя – Сына Божьего (ведь если «наврали» Евангелия, то к чему их и читать?).

Описывая взаимоотношения Мастера и сатаны, Кураев писал: «Воланд просто подобрал то, что плохо лежало. Мастер не продал сатане душу. Он её просто растерял»[28]. Как это соотносится со словами уже другого исследователя о том, что Булгаков был просто «растерянным человеком»…

[1] Архиепископ Иоанн (Шаховской). Мастер и Маргарита. Метафизический реализм

[2] Там же.

[3] Там же.

[4] Лосев В. И. Комментарии // Булгаков М. А. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 2. Белая гвардия. Гражданская война в России. Спб., 2002. С. 739 – 740.

[5] Полное собрание редакций и вариантов романа «Мастер и Маргарита». М.: Вагриус, 2006. С. 45.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же. С. 48.

[9] Там же.

[10] Там же. С. 51.

[11] Там же.

[12] Там же.

[13] Миндлин Э. Молодой Булгаков / Воспоминания о М. Булгакове: сборник. М.: Советский писатель, 1988. С. 154 – 155.

[14] Булгаков // Православная энциклопедия

[15] Неизвестный Булгаков. М., 1993, с. 191.

[16] Ужанков А.Н. «Бег от судьбы. Алексей Варламов – об авторе «Мастера и Маргариты». Беседа на радио «Радонеж»