Век Филарета — Яковлев А.И.

Век Филарета — Яковлев А.И.

(15 голосов4.2 из 5)

Закон­чив дела в храме, отец Михаил отпра­вился на базар за про­ви­зией и рож­де­ствен­скими подар­ками для семьи. Помочь вызвался дья­чок Ефрем, говор­ли­вый и услуж­ли­вый. Он зало­жил санки, при­хва­тил два мешка и три кор­зины, и отправились.

— Дома у вас, батюшка, дым коро­мыс­лом! — с удо­воль­ствием рас­ска­зы­вал Ефрем.— Я за меш­ками-то когда бегал, гляжу — уби­ра­ются, скре­бут, чистят. Матушка сама поло­вики на двор вынесла…

— Что ж там, никого больше не было? — с неудо­воль­ствием ото­звался отец Михаил.— А ста­рухи где?

— Ста­рухи в доме полы моют! — с готов­но­стью объ­яс­нил Ефрем.—Дочки на своей поло­вине, видать, чегой-то делали, а сынок млад­шень­кий с собач­кой играл. Кри­чит ей: «Жучка!» — она мигом к нему… Стар­шего не видал, а от тестя вашего батюшки Никиты Афа­на­сье­вича при­хо­дили, но по какому слу­чаю, не ведаю…

Лошадка шла неспешно. Налево и направо тяну­лись род­ные улочки Коломны, сна­чала его при­хода, потом сосед­него. Сугробы закры­вали заборы, а иные домики едва не по окна были зане­сены сне­гом. Дым из труб от силь­ного мороза ровно, будто по линейке, под­ни­мался в ясное голу­бое небо.

В такой же вот декабрь­ский пред­празд­нич­ный день сем­на­дцать лет назад моло­день­кий дья­кон кафед­раль­ного собора Михаил, только что руко­по­ло­жен­ный в свя­щен­ный сан по хло­по­там тестя, и сам про­то­и­е­рей Успен­ского собора отец Никита, на дочери кото­рого он женился в январе, отпра­ви­лись по заве­ден­ному порядку на базар за про­ви­зиею на две празд­нич­ные недели. Купили что надо, а по воз­вра­ще­нии ого­ро­шили их ново­стью: беда с Дуней. Сем­на­дца­ти­лет­няя Дуня была уже сильно в тяго­сти, и при­бав­ле­ния семей­ства ожи­дали в новом году. Отец Никита при­ка­зал жене и дочери при­браться в доме. Дуня не осме­ли­лась ослу­шаться батюшки, и вот когда пыль в чулане выти­рала, вдруг ее схватило.

Моло­дой дья­кон, глу­боко и нежно любив­ший свою Дуняшу, был как гро­мом пора­жен и совсем поте­рялся. Отец Никита хоть и не при­знал вслух свою оплош­ность, тоже пере­жи­вал. Из мно­гих детей у них с матуш­кою Дом­ни­кою Про­ко­пи­ев­ною в живых оста­лись только дочки Марина да Дуня. Отцов­ское сердце тер­за­лось запоз­да­лым чув­ством вины.

Муж­чи­нам запре­тили выхо­дить из гор­ницы, и они до ухода на вечер­нюю службу только из при­тво­рен­ной двери слы­шали тихие стоны роже­ницы да обры­ви­стые раз­го­воры пови­тухи с матерью.

Вот тогда-то и решил дья­кон Михаил Дроз­дов как можно ско­рее зажить своим домом. Не то чтобы недоб­рые чув­ства воз­никли у него к тестю, нет, любил и почи­тал, как поло­жено, но понял он смысл заве­ден­ного порядка вещей, когда семья должна жить сама собою.

В те опас­ные декабрь­ские дни теща стала ему дорога, будто вто­рая мать. Она да ста­руха Фро­ловна спасли Дуню и их пер­венца. Роды слу­чи­лись в ночь с 25 на 26 декабря 1782 года, на вто­рой день Рож­де­ства, и были труд­ными. Радость от рож­де­ния сына омра­чи­лась болез­нью Дуни. Моло­дой отец тер­зал себя, а помочь ничем не мог. Лихо­радка и жар жестоко тер­зали бед­ную и сильно осла­били ее. Но Бог мило­стив, пере­жили благополучно.

Как знать, не это ли пер­вое ослож­не­ние стало при­ме­ча­тель­ным зна­ком на жиз­нен­ном пути свя­ти­теля? Ничто на земле не воз­ни­кает про­сто, и все люди при­но­сят жертвы, под­час неяв­ные для них самих, за свои обре­те­ния. И чем более вели­кая судьба опре­де­лена чело­веку, тем более слож­но­стей должно ему пре­одо­леть на своем пути.

Впро­чем, об этом никто в доме насто­я­теля не думал. Бес­по­ко­и­лись о про­стом: выжил бы младенец.

-Ой, не жилец…— вздох­нула пови­туха, отды­хая за само­ва­ром после труд­ной ночи.

Дья­кон Михаил похо­ло­дел. Побе­жал в собор, едва досту­чался до сто­рожа и, пока не нача­лось чте­ние Часов, пока не появи­лись пер­вые бого­мольцы, молился в пустом холод­ном храме перед обра­зом Свя­той Тро­ицы, слабо осве­щен­ным нега­си­мой лампадою.

Чело­век пред­по­ла­гает, а Бог рас­по­ла­гает. 1 января 1783 года в ближ­ней Бого­яв­лен­ской церкви мла­де­нец был окре­щен с име­нем Васи­лия в честь свя­того Васи­лия Вели­кого. При свя­том таин­стве вос­при­ем­ни­ками были друг отца собор­ный клю­чарь Петр Васи­льев и бабушка ново­рож­ден­ного Дом­ника Прокопиевна.

Нет ничего слу­чай­ного на свете. Имя, наре­ка­е­мое чело­веку, свя­зано не только со днем его появ­ле­ния на белый свет, не только при­зы­вает покро­ви­тель­ство того свя­того, чья память празд­ну­ется и день рож­де­ния. По Выш­нему Про­мыслу в том виден преду­га­дан­ный путь чело­века, от сво­бод­ной воли кото­рого, правда, зави­сит, сле­до­вать ли сим путем. Свя­той Васи­лий Вели­кий сла­вен и исто­рии Церкви не только сво­ими бого­слов­скими тру­дами, но и обшир­ной дея­тель­но­стью по устро­е­нию Пра­во­слав­ной Церкви и IV веке.

Фро­ловна вскоре пере­шла жить в новый дом отца Миха­ила, куда в конце фев­раля пере­ехала моло­дая семья уже с полу­то­ра­ме­сяч­ным Васи­лием, и стала вер­ной нянь­кою малышу. Она ходила за ним, лас­кала и бало­вала пер­вые годы, когда Гос­подь даро­вал им деток одного за дру­гим (хотя выжили только еще сын и две дочки), и у Дуни на всех не хва­тало сил и рук.

Вот тогда при­сту­пила к нему теща: пусть-де Васенька пожи­вет у них, и они по внуку ску­чают, и Дуне ста­нет полегче, и малышу будет покойно. Что на это возразить?

От неж­ного ли сердца, от пере­жи­тых ли вол­не­ний отец Михаил так сильно полю­бил сына, что жена с тещей посме­и­ва­лись, а он бы и не отхо­дил от малень­кой колы­бели. Маль­чик был слаб. Плохо спал по ночам, про­сы­пался очень рано, до заут­рени. Отец цело­вал его в твер­дый лобик, а когда воз­вра­щался, отслу­жив обедню, те же ясные карие глазки вни­ма­тельно смот­рели на него.

— Голубь ты мой бес­сон­ный, что ты не спишь? — гла­дил он малень­кие ручки.

Сердце болело от одной мысли о рас­ста­ва­нии, но он видел; как устает Дуняша, и усту­пил. Сам отвез сынка в дом тестя.

Правду ска­зать, труд­ными ока­за­лись пер­вые годы их семей­ной жизни. Только-только руко­по­ло­жили его в сан свя­щен­ника, только-только дали при­ход, и не из бед­ных — Тро­иц­кий храм в Ямщиц­кой сло­боде, где и стоял его куп­лен­ный за сто три­на­дцать руб­лей домик, на крыше кото­рого плот­ники по его ука­за­нию соору­дили башенку с купо­лом, осе­нен­ным кре­стом. Из башенки совсем близ­кими каза­лись дома город­ской окра­ины, окру­жен­ные садами и ого­ро­дами, рядом — дома диа­кона, при­чет­ни­ков, за боль­шим и глу­бо­ким овра­гом — поля. От кра­соты Божи­его мира сердце зами­рало… Только бы и начи­нать жить по извест­ному порядку, ан нет!

При­хо­жане Тро­иц­кого храма хотели поста­вить сво­его свя­щен­ника и были оби­жены назна­че­нием отца Миха­ила. Преж­ний вла­дыка Мефо­дий был на их сто­роне, но мит­ро­по­лит Пла­тон реши­тельно менял ста­рые порядки и отда­вал пред­по­чте­ние при поста­новке насто­я­теля обра­зо­ван­ным. Отец Михаил не только закон­чил семи­на­рию из пер­вых, но и послу­жил в ней же учи­те­лем латин­ского языка — вот и был назначен.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки