Главная » Алфавитный раздел » С » Сны, сновидения

Сны, сновидения

(15 голосов: 4.47 из 5)

 

Сны, сновиде́ния – призраки умственной деятельности, сопровождающие состояние частичного самозабвения (утраты самосознания) во время сна.

***

Три рода сновидений^

Характер снов отвечает духовному состоянию человека наяву. Вот как об этом пишет Н.Е. Пестов:

«Если человек не живет Богом и не имеет в себе Его Духа, то он наяву находится во власти страстей, пристрастий, беспокойства и суеты. Иначе говоря, он находится во власти или под влиянием лукавого духа, который непрерывно всевает в него мысли и чувствования.

То же продолжает делать злой дух с человеком и во сне. Здесь ему еще легче владеть душой, потому что воля человека ослаблена. Как бы насмехаясь над бедной, порабощенной ему душой, злой дух заставляет ее переживать нелепые, иногда грязные положения, в соответствии с той нечистотой мыслей и чувствований, которые допускала душа наяву.

Вот почему святые отцы в качестве общего правила запрещают придавать снам какое-либо значение и тем более рассказывать их другим, считая их за откровения из потустороннего мира.

Но не то значение будут иметь сны для людей, живущих живой верой и в бодрствовании стремящихся всегда удержать в себе Духа Святого Божия».

Преподобный Никита Стифат (ученик преп. Симеона Нового Богослова) разделяет сны на:
1) простые сны,
2) видения,
3) откровения.

«Из того, что представляется во время сна, иное есть мечтание, иное видение, иное откровение.
Мечтания суть такие сновидения, которые не стоят неизменными в воображении ума, но которыми предметы перемешиваются, одни вытесняют другие или изменяются в другие; от них никакой не бывает пользы, и самое мечтание их исчезает с пробуждением; их презирать должно.
Видения суть такие сновидения, которые во все время стоят неизменными, не преобразуются из одного в другое и так отпечатываются в уме, что остаются на многие годы незабвенными: они показывают исполнение будущих вещей, доставляют душе пользу, приводя ее в умиление представлением благоговейных видов, и видящего их делают самоуглубленным и претрепетным от неизменного созерцания представляющихся удивительных вещей; внимательные ревнители должны считать такие видения драгоценными.
Откровения суть истинные выше всякого чувства созерцания чистейшей и просвещенной души, представляющие дивные некие божественные дела и разумения, тайноводство сокровенных Божиих тайн, суть наиважнейших для нас вещей и общее применение мирских и человеческих дел.

Из перечисленных видов сновидений первые свойственны людям чувственным и плотолюбивым, для которых бог чрево и укоризненное насыщение, ум которых объят тьмою, по причине нерадивой и страстями истертой жизни, и над которыми издеваются бесы посредством мечтаний: вторые — старательным ревнителям, очищающим душевные чувства и чрез видимое благодетельно возводимым к постижению божественных вещей; третьи — совершенным, действенно посещаемым божественным Духом и соединенным с Богом душой.

Не у всех людей сновидения бывают истинны, но у тех, ум которых очищен и чувства душевные просветлены, которые пришли к естественному созерцанию, у которых нет попечения о житейских вещах, ни заботы о настоящей жизни, долгие пощения которых установились в общее воздержание, а плоды и труды по Богу обрели покой во святилище Божием в ведении сущего и в высшей премудрости, у которых жизнь Ангельская сокровенна ныне в Боге и которых преуспевание в священном безмолвии возвело на степень пророков Церкви Божией, о которых и в книге Моисея сказал Бог: аще будет пророк в вас, во сне явлюся ему, и в видении возглаголю к нему (Числ. 12:6), — и в книге Иоиля: и будет по сих, излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сыны ваши и дщери ваши, и старцы ваши сны узрят и юноши ваши            видения увидят (Иоиль 2:28).

Ум, очищенный от всякой нечистоты, по блестящим и светлым разумениям бывает для души звездным небом, имея в себе Солнце правды сияющим, и светлые лучи богословия испускающим, в уяснение, что есть глубина и высота, и широта ведения Бога.

Приняв в недра свои эти лучи, Он изъясняет потом словом глубины Духа всем, имеющим Духа Божественного в себе, обнаруживает лукавство духов, и поведает о тайнах Царствия Небесного».

Обратившись к Библии, мы найдем в ней все три перечисленных рода сновидений.

О простых снах-мечтаниях говорится в книге Иисуса, сына Сирахова: Безрассудные люди обманывают самих себя пустыми и ложными надеждами: кто верит снам, тот подобен обнимающему тень или гоняющемуся за ветром; сновидения совершенно то же, что отображение лица в зеркале (Сирах 34:1-3). О таких снах говорит книга Екклезиаста: Сновидения бывают при множестве забот (Еккл.5:2) и продолжает: во множестве слов, много суеты (Еккл.5:6).

В Библии мы встречаем также множество снов-видений, требующих истолкования. Способность истолковывать сны по отношению сновидений к будущим событиям, конечно, была сверхъестественным даром, так как эти сны известны только единственно Верховному Виновнику их. Например, Иосиф получил Божественное откровение истолковать сон хлебодару и виночерпию (Быт.40:5-19). Не от Бога ли истолкования? —сказал он им (Быт.40:8) и растолковал сон; впоследствии Бог приводит Иосифа, чтобы он растолковал сон фараону (Быт.41). Да и злоключения Иосифа, промыслительные для его судьбы и судеб народа Божия, начинаются с его отроческих снов, которые он тут же истолковывает (Быт.37:5-11). Даниил по Божественному внушению напомнил и разъяснил забытый сон об исполине на глиняных ногах Навуходоносору (Дан.2).

Знаменателен и сон жены Понтия Пилата. Перед казнью Спасителя она говорила Пилату: Не делай ничего праведнику тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него (Мф.27:19).

Наконец, к снам — откровениям мы без сомнения можем отнести видение Иаковом таинственной лестницы, соединявшей небо с землею, по которой сходили и нисходили ангелы Божии, а наверху стоял сам Господь (Быт.28:10-16). Этот сон, несомненно, свидетельствовал о неусыпном Промысле Божием, о мире и человеке, о том, что ангелы суть служители Божии между людьми и что сам Господь есть верховный Владыка и Промыслитель всего сотворенного.

В Новом Завете, в первой же главе первого из Евангелий, мы встречаем сон-откровение праведного Иосифа, усомнившегося в девстве Пречистой Девы. Когда он помыслил это, — се, Ангел Господень явился ему во сне и сказал: Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго (Мф.1:20-23). Волхвы получили во сне откровение не возвращаться к Ироду (Мф.2:12), а после их ухода Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и

беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его (Мф.2:13). Наконец, по смерти Ирода Ангел еще дважды является Иосифу во сне — сперва с вестью о смерти Ирода и повелением вернуться в землю Израилеву, а затем с указанием поселиться в Галилее (Мф.2:19-22). Так через сны Господь являет Свою волю о спасении всего мира, вершину Божественного Промысла.

Как относиться к снам^

Святитель Игнатий (Брянчанинов) подробно разъясняет нам святоотеческие принципы отношения к снам, характер снов и «технику безопасности». Последуем за его мыслью, выделив шрифтом важные для нас выводы.

«Во время сна человеческого состояние спящего человека устроено Богом так, что весь человек находится в полном отдохновении. Это отдохновение так полно, что человек во время его теряет сознание своего существования, приходит в самозабвение. Во время сна всякая деятельность, сопряженная с трудом и производимая произвольно под управлением разума и воли, прекращается… в душе продолжают плодиться мысли, мечтания и чувствования, но не в зависимости от разума и произвола, а по действию бессознательному естества. Из таких мечтаний, сопровождаемых свойственным мышленнем и ощущениями, составляется сновидение. Оно часто бывает странным, как не принадлежащее к системе произвольных и намеренных мечтаний и размышлений человека, но являющееся самопроизвольно и самонравно по закону и требованию естества. Иногда сновидение носит на себе несвязный отпечаток произвольных размышлений и мечтаний, а иногда оно бывает последствием нравственного настроения. Таким образом сновидение само по себе не может и не должно иметь никакого значения. Смешно же и вполне нелогично желание некоторых видеть в бреднях сновидений своих предсказание своей будущности или будущности других или какое-нибудь другое значение. Как быть тому, на существование чего нет никакой причины?»

Но святитель следует и дальше: ведь сны — это не просто аристотелевские «фантазии», а нечто более глубокое.

«Демоны, имея доступ к душам нашим во время бодрствования нашего, имеют его и во время сна. И во время сна они искушают нас грехом, примешивая к нашему мечтанию свое мечтание. Также, усмотрев в нас внимание ко снам, они стараются придать нашим снам занимательность, а в нас возбудить к этим бредням большее внимание, ввести нас мало-помалу в доверие к ним». Видите, какая страшная ловушка может подстерегать нас через наши сны! А святитель развивает мысль о доверии снам: «Такое доверие всегда сопряжено с самомнением, а самомнение делает наш умственный взгляд на нас самих ложным, отчего вся деятельность наша лишается правильности; это-то демонам и надо. Преуепевшим в самомнении демоны начинают являться в виде ангелов света, в виде мучеников и преподобных, даже в виде Божией Матери и Самого Христа, ублажают их жительство, обещают им венцы небесные, этим возводят на высоту самомнения и гордыни. Такая высота есть вместе и погибельная пропасть. Нам надо знать и знать, что в нашем состоянии, еще не обновленном благодатию, мы неспособны видеть иных сновидений, кроме составляемых бредом души и наветом демонов. Как во время состояния бодрости постоянно и непрестанно возникают в нас помыслы и мечтания из падшего естества или приносятся демонами, так и во время сна мы видим только мечты по действию падшего естества и по действию демонов».

Но святитель признает, что даже в падшем, негодном состоянии наших душ могут быть нам даны сновидения, для души полезные.

«Как утешение наше во время бодрствования нашего состоит из умиления, рождающегося от сознания грехов своих, от воспоминания о смерти и о суде Божием — только эти помыслы возникают в нас от живущей в нас благодати Божией, насажденной святым крещением, и приносятся нам Ангелами Божиими, сообразно нашему состоянию кающихся, так и во сне, весьма редко, при крайней нужде, представляют нам Ангелы Божии или кончину нашу, или адскую муку, или грозный присмертный и загробный суд. От таких сновидений мы приходим к страху Божию, к умилению, к плачу о себе. Но такие сновидения даются весьма редко подвижнику или даже и явному и лютому грешнику по особенному неведомому смотрению Божию; даются весьма редко не по скупости к нам Божественной благодати – нет! По той причине, что все случающееся с нами вне общего порядка приводит нас в самомнение и колеблет в нас смирение, столько необходимое для нашего спасения».

Святитель Игнатий объясняет, почему нельзя возлагать свое упование на сны:

«Воля Божия, в исполнении которой заключается спасение человека, изображена в Священном Писании так ясно, так сильно, так подробно, что содействие спасению человеков нарушением общего порядка делается наиболее излишним и ненужным. Просившему воскрешения мертвецу и послания его к братиям для увещания их к переходу с широкого пути на тесный сказано: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Когда же просивший возразил: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются, — то получил в ответ: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят. (Лк.16:29-31).

Опыт показал, что многие, сподобившиеся во сне видения мытарств, Страшного суда и других загробных ужасов, были потрясены видением на краткое время, потом рассеялись, забыли о виденном и вели жизнь беспечную; напротив того, не имевшие никаких видений, но поучавшиеся тщательно в законе Божием постепенно пришли в страх Божий, достигли духовного преуспеяния и в радости, рождаемой извещением спасения, перешли из земной юдоли скорбей в блаженную вечность».

Преподобный Иоанн Лествичник в прибавлении к Слову 3-му своей «Лествицы» учит:

«Преобразуются демоны в ангелов света, принимают на себя часто образ мучеников и в сновидениях показывают нам общение наше с ними, а пробудившихся погружают в радость и возношение. Это да будет тебе признаком прелести (бесовского обольщения). Святые Ангелы показывают муку, суть смерть, от чего мы, проснувшись, исполняемся трепета и сетования. Если начнем покоряться бесам в сновидениях, то они начнут издеваться над нами и в бодрственном состоянии. Верующий сновидениям вполне неискусен, а неверующий никакому сну — истинно любомудр. Доверяй только тем снам, которые возвещают тебе муку и суд, если же по причине их зачнет тебя тревожить отчаяние, то и такие сны от бесов».

«Можно ли верить снам? — на этот вопрос святитель Феофан Затворник отвечает: — Лучше не верить, потому что враг и наяву много пустяков навевает в голову, а во сне это ему еще удобнее. Если какие сны сбываются, то по сбытии благодарите Господа за милость».

А вот как суммирует «технику безопасности» в отношении к снам Н.Е.Пестов:
«Для нас… находящихся в значительной мере еще под влиянием лукавого духа, имеет приложение вышеупомянутое правило св. отцов — не придавать значения обычным снам.

Однако поскольку по милости Божией мы часто видим и чувствуем Божие вразумление себе наяву, то и над некоторыми снами следует, может быть, задумываться и попробовать их уяснить себе: не обличает ли Господь меня в этом сне в каком-либо грехе, пристрастии или слабости; не хочет ли Он в чем-либо вразумить меня или предостеречь от чего-либо?

Конечно, все свои сны мы должны сохранять в тайне. Лишь духовному отцу, или старцу, или опытному в духовной жизни лицу можно рассказывать сны для того, чтобы получить разъяснение тех из них, за которыми мы почувствуем особое значение.

…Как в отношении суждения о снах — являются ли они благодатными или от лукавого, так и в отношении вообще всех сверхъестественных явлений у иноков Старого Афона есть правило: «Не принимай и не отвергай».

Это мудрое правило спасает человека от гордости и превозношения, если такие явления он будет приписывать благодати; а также спасет и от хулы на благодать, если действительно имело место проявление благодати».

И уж совсем просто и внятно поясняет правила отношения к сновидениям священник Григорий Дьяченко, великий популяризатор церковного учения начала XX столетия:

  1. Если сны побуждают нас к добру и удерживают от зла, то считайте эти сны перстом Божиим, указывающим вам на небо и отклоняющим вас от дороги к аду.
  2. Если же вы не уверены или не имеете разумной причины думать, что сон происходит от Бога, в особенности если сон касается не важных, безразличных предметов, тогда нет надобности обращать внимание на сны и устроять по ним свои действия; будьте осторожны, дабы, обращая внимание на каждый сон, не сделаться суеверными и не подпасть опасности согрешить.
  3. Если, наконец, сон соблазняет человека на грех, то он есть следствие нашего испорченного, расстроенного воображения, нашей фантазии, или же он происходит от того, от кого да сохранит нас Бог Своею благодатию, т.е. от диавола.

О чем могут рассказать нам естественные человеческие сны^

Это те сновидения, на толковании которых основываются практически все сонники, пытаясь истолковать сновидения как внешние символы и привязать их к реальным событиям нашей жизни. Именно поэтому они ошибаются. Сны из нашей повседневной жизни, или другими словами бытовые сны, «сны-мечтания», показывают устроение нашей собственной души, поскольку здесь нет влияний божественной или демонической природы. Здесь наша собственная душа творит свои фантазии, которые созвучны ее природе на данный момент.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский советовал использовать такие сны для оценки своего душевного состояния: «Если хочешь себя узнать в точности, каков ты, какие у тебя недостатки, привычки, страсти, пороки, — замечай свои сны, когда спишь днем и ночью, замечай их по возможности все и ты получишь картину, или отголосок душевного твоего направления, дурного и хорошего, и, узнавши себя, немедленно старайся исправить свои недостатки и как серпом срезать греховные плевелы».

Примерно о том же говорит и Евагрий Монах (в «Добротолюбии»): «Естественные телесные во сне движения, без мечтаний срамных, показывают, что душа некоторым образом здорова. Сплетение же таких мечтаний есть признак болезни души. Признаки бесстрастия определяются днем посредством помыслов, а ночью посредством сновидений».

Но самое подробное объяснение такой оценки сновидений мы находим у преподобного Никиты Стифата. «Тщательный может и по сновидениям угадывать движения и расположения души, и соответственно тому направлять попечение об устроении своего духовного состояния. Ибо по настроению внутреннего человека и его забот бывают и телесные движения и душевные мечтания. Кто имеет душу веществолюбивую и сластолюбивую, тому мечтаются стяжания вещей и денежные прибытки, также женские лица и страстные объятия, от которых случается с ним осквернение плоти и одежды. У кого душа любостяжательна и сребролюбива, тот и во сне видит всегда золото: то взыскивает уплаты, то умножает проценты, το прячет добытое в кладовую, то будто осуждается как немилосердный. Кто гневлив и завистлив, тому представляется, будто за ним гонятся звери или ядовитые пресмыкающиеся, и он испытывает великие ужасы и страхи. У кого тщеславием напыщена душа, — тому мечтаются добрая о нем молва, шумные ему встречи народные, предложение ему или получение им какого-либо чина и начальства. У кого душа горда и самомнением наполнена, тот видит себя разъезжающим на блестящих колесницах или летающим на крыльях по воздуху, а других всех трепещущими пред великостью власти его. Равным образом и боголюбивый человек, как ревностный о делах добродетели и неутомимый в подвигах благочестия, имея душу чистую от пристрастия к вещественному, видит во сне или исполнение будущих вещей, или откровение страшных видений, просыпаясь, всегда нaxoдит себя молящимся в умилении и мирном устроении души и тела, со слезами на ланитах и с беседою с Богом в устах».

Преподобный Симеон Новый Богослов говорит: «Чем душа занята и о чем говорит наяву, о том мечтает или философствует она и во сне: проводит весь день в заботах о делах человеческих, об них же суетится она и в сновидениях; если же она все время поучается в вещах божественных и небесных, то и во время сна она входит в них же и умудряется видениями».

Во сне, когда сознание спит или дремлет, вступает в силу то, чего мы не осознаем и не воспринимаем наяву. Священник Александр Ельчанинов так суммирует это в своих «Записях»: «Во сне, когда гаснет наше нормальное сознание, исчезает контроль над собой; когда мы вполне искренни и ничего не стыдимся — тогда всплывают из глубин подсознательные первичные основы нашего существа, обнажаются самые глубокие пласты души, и мы больше, чем когда-либо, являемся самими собой. Типичные для наших снов образы, видения и душевные состояния — есть самые верные, ничем не скрытые проявления нашей настоящей личности.

Конечно, тут нужно различать и чисто психологические феномены (как молитвы и песнопения после длинных церковных служб), а также — просто влияние нашей физиологии, которой мы так подвластны, например, кошмарные видения при болезни печени. Но при достаточно объективной и умелой оценке характер и сущность наших сновидений могут много помочь в познании себя и на многое в себе открыть глаза».

***

Следуя св. Григорию Нисскому, сновидения есть «некие призраки умственной деятельности», «некие подобия бывшего наяву и отголоски произведенного чувством и мыслью».

«Во время сна человеческого состояние спящего человека устроено Богом так, что весь человек находится в полном отдохновении. Это отдохновение так полно, что человек во время его теряет сознание своего существования, приходит в самозабвение, – говорит св. Игнатий Брянчанинов. – …Во время сна всякая деятельность, сопряженная с трудом и производимая произвольно под управлением разума и воли, прекращается: пребывает та деятельность, которая необходима для существования и не может быть отделена от него… В душе продолжают плодиться мысли, мечтания и чувствования, но не в зависимости от разума и произвола, а по бессознательному действию естества. Из таких мечтаний, сопровождаемых свойственным мышлением и ощущениями, составляется сновидение».

Во сне, также как и во время бодрствования, человек открыт искушению падших духов. Православные подвижники считают, что падшие духи используют сновидения для вызывания особого доверия к себе, для введения человека на путь прелести.

«Демоны, имея доступ к душам нашим во время бодрствования нашего, имеют его и во время сна, – говорит св. Игнатий Брянчанинов. – И во время сна они искушают нас грехом, примешивая к нашему мечтанию свое мечтание. Также, усмотрев в нас внимание ко снам, они стараются придать нашим снам занимательность, а в нас возбудить к этим бредням большее внимание, ввести нас мало-помалу в доверие к ним». Поэтому православный подвижник совершенно не должен обращать внимание на сны, чтобы не подпасть влиянию падших духов.

«Никто в продолжение дня не представляй себе в уме случающихся во сне мечтаний; ибо и то есть в намерении бесов, чтобы сновидениями осквернять нас бодрствующих», – учит св. Иоанн Лествичник.

Блаженный Диадох Фотикийский называет неверие снам «великой добродетелью», призывая: «совершенно не верить никакому сонному мечтанию. Ибо сны наибольшей частью бывают не что иное, как идолы помыслов, игра воображения или бесовские над нами наругания и забавы».

«Когда будешь верить снам, то, точно, немудрено впасть в прелесть. Святые отцы совсем отвергают и велят не верить снам, нам страстным и самомнительным. Вместо того чтобы смущаться о пустой мечте, надобно смотреть свои грехи и всегда себя укорять за неисправление и смиряться, чем привлечешь на себя помощь Божию», – говорит святой Макарий Оптинский.

«Более же всего остерегайся верить твоим снам и сновидениям, старайся забывать их и не приписывай им никакого значения», – учит св. Амвросий Оптинский.
(Из книги «Сновидения. Жизнь души во сне»)

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Рейтинг@Mail.ru