Ереси и лжеучения от I до XXI века

Евион (II в.) был одним из лидеров иудеохристианства (евионитов). В отличие от Маркиона, который полностью отвергал Ветхий Завет, евиониты считали Христа простым человеком, пророком, подобным Моисею, и настаивали на обязательности обрезания и закона Моисеева для всех христиан. Церковь определила, что Закон был «детоводителем ко Христу» (Гал.3:24) и после Евангелия утратил спасительную силу.

Гностики (Валентин, Василид) учили о дуализме: добрый Бог не мог создать злую материю, поэтому мир сотворил низший, злой или ограниченный демиург. Православие исповедует, что Бог есть Творец всего видимого и невидимого, и всё, что сотворил Господь «хорошо весьма» (Быт.1:31). Зло коренится не в материи, а в неправильно направленной злой воле падших духов (демонов) и людей.

Монтан объявил себя Параклетом (Утешителем), через которого Дух говорит новые откровения. Это подрывало принцип соборности и апостольского преемства. Церковь учит, что Откровение завершено во Христе и апостолах, а задача Духа Святого — напоминать и наставлять в Истине (Ин.14:26), а не отменять или дополнять Евангелие «новыми доктринами».

Манихейство, основанное Мани (III в.), — это радикальный дуализм двух вечных начал: света и тьмы, добра и зла. Тело человека — творение тьмы. Христос в манихействе — эон (дух), не имевший реального тела (докетизм). Православие утверждает единый источник бытия — Бога, и реальность Боговоплощения.

Динамизм утверждал, что Иисус был человеком, в котором действовала безличная Божественная сила (греч. dynamis). Церковь отвергла это на Антиохийском соборе (268 г.), исповедуя, что Логос — не сила, а Ипостась, ставшая Человеком.

Модализм, или савеллианство, учил, что Троица — это не три Лица, а три «маски» (лат. personae — личины) одного Бога. Это ересь против троичности Лиц. Православие исповедует: Бог един, по существу, но троичен в Ипостасях, существующих вечно.

Ориген, будучи талантливым богословом, высказывал мнения, не согласные с учением Церкви. Учение о предсуществовании душ отрицает единовременное творение Богом души и тела. Учение об апокатастасисе отрицает вечность адских мук и свободу воли твари, насильно «спасая» зло. Вселенский Собор подтвердил, что муки вечны, согласно Священному Писанию (Мф.25:46).

Арий говорил: «Было время, когда Сына не было». Никейский Собор (325 г.) ввел термин «единосущный» (омоусиос), означающий, что Сын — той же сущности, что и Отец, несотворен и вечен.

Ариане колебались: одни говорили «подобен» (омии), другие «подобен по сущности» (омиусиане). Евномий и Аэций пошли до конца: если Сын не единосущен, значит, Он иной, «иносущен», и неподобен Отцу. Церковь утвердила термин «единосущный».

Македоний и его последователи (IV в.) признавали Сына Богом, но считали Духа тварью, служащей Сыну. II Вселенский Собор (381 г.) дополнил Символ веры учением о Духе Святом, «Господе Животворящем, Иже от Отца исходящем, спокланяеме и сславиме…».

Аполлинарий считал, что, если бы у Христа был человеческий ум, Он бы грешил. Но Церковь ответила: «Что не воспринято, то не уврачевано». Если Христос не воспринял человеческий ум, значит, ум человеческий не спасен.

Несторианство разделяло Христа: один — человек Иисус, родившийся от Марии, другой — Бог Слово, обитавший в Нем. Православие исповедует ипостасное единство: Тот, Кто родился от Марии, есть Истинный Бог, поэтому Она — Богородица. Согласно учению Церкви во Христе существует только одна ипостась.

IV Вселенский Собор (Халкидон, 451 г.) определил: Христос — «един во двух природах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно». Природы не сливаются и не поглощают друг друга. Господь Иисус Христос – истинный Бог и истинный человек в одном лице (ипостаси).

VI Вселенский Собор (680 г.) подтвердил: наличие воли — свойство природы. Христос имеет две природы — значит, две воли. Ипостась одна, поэтому противоречия между волями - нет, человеческая воля добровольно следует Божественной (Лк.22:42).

Блаженный Августин и Карфагенский собор (418 г.) осудили пелагианство. Церковь учит, что грех прародителей повредил природу (наследственная смертность и склонность ко греху). Без благодати Божией, подаваемой в Таинствах, спасение невозможно.

Иконоборцы отрицали иконы Христа, мотивируя: «Если вы изображаете Божество — вы лжете, оно неизобразимо; если только человека — вы несториане». Собор ответил: Икона Христа возможна потому, что Бог стал Человеком реально, и Его образ (икона) есть образ (икона) Богочеловека.

Православие (свт. Фотий, свт. Марк Эфесский) учит, что Отец — единственная Причина и Источник Божества. Введение филиокве нарушает принцип единоначалия Отца и вносит два источника в Троицу.

Православное учение: хранитель Истины — весь народ Божий в лице Собора епископов. Догмат о папской непогрешимости ставит одного епископа выше Вселенской Церкви, что противоречит Священному Писанию и Св. Преданию Церкви.

Православие говорит о «развитии богословской терминологии», но не о «появлении новых догматов». Догматов не может быть «больше» или «меньше» — они есть выражение раз и навсегда данной Истины (Иуд.1:3).

Варлаам Калабрийский и Акиндин учили, что благодать Божия — тварный эффект, а сущность Бога полностью непознаваема. Православие исповедует: Бог неприступен по сущности, но реально соединяется с человеком Своими нетварными энергиями (Фаворский свет, благодать).

Ряд богословов (митр. Антоний (Храповицкий), патр. Сергий (Страгородский)) создали рационалистическую концепцию, в которой исказили значение Искупительной Жертвы Господа Иисуса Христа. Православная Церковь с 1 века и по сей день всегда и везде утверждала, основываясь на Священном Писании и Священном Предании, что в вопросе сотериологии голгофская Жертва Христа играет основополагающее значение. Как об этом сказано в 5-ом анафематизме недели Торжества Православия. «Не приемлющим благодати Искупления, Евангелием проповеданного, как единственного нашего ко оправданию пред Богом средства, — анафема!»

Православие не разделяет Писание и Предание. Предание — это сама жизнь Церкви, в которой и через которую дано Писание. Без Церкви (1Тим.3:15) невозможно непогрешимо толковать Писание.

Символ веры исповедует Церковь как Единую (единственную). Как об этом говорит 9-й член Символа веры: «Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь». Теория ветвей утверждает, что Церковь видимо разделена, но невидимо едина. Православие считает, что Единая Церковь Христова тождественна Православной Церкви, а инославные (еретические) общины — отделившиеся.

Православие не отождествляет «экуменизм» с диалогом. Ересью является догматический индифферентизм (безразличие к истине). Сщмч. Иларион (Троицкий) писал: «Единство возможно только в Истине, а Истина — это Христос, живущий в Православной Церкви».