Апокриф

AAA

См. раздел ИСКАЖЕНИЯ ХРИСТИАНСТВА

 

Апо́криф (от греч. ἀπό-κρῠφος – тайный, сокровенный; (поздн.) подложный) – 1) памятники древней иудейской религиозной письменности, составленные, формально, по образу Священных Книг Ветхого Завета, но не являвшиеся таковыми и не входившие в Священный Канон; 2) памятники ранней псевдохристианской письменности, составленные от имени очевидцев или участников евангельских событий либо событий ранней истории Церкви, выдававшиеся за истинные и почитавшиеся таковыми в определенных религиозных кругах, но отвергнутые Вселенскою Церковью как подложные.

Основные апокрифические тексты появляются значительно позже канонических новозаветных книг: со II по IV век. Церковь либо отвергает их апостольское происхождение, либо считает, что их содержание было существенно искажено. Поэтому апокрифы не входят в Библейский канон (попросту говоря, в Библию) и считаются не духовно-религиозным руководством к жизни, а скорее литературными памятниками той эпохи, когда первые поколения христиан стали вступать в контакты с языческим миром. 

Все новозаветные апокрифические книги можно разделить на две большие группы: первая – это некое фольклорное творчество, т. е. апокрифы, в немыслимо-фантастической форме рассказывающие о «событиях» из жизни Христа, которых нет в канонических Евангелиях. И вторая – это «идеологические» апокрифы, возникшие в результате стремления различных мистических и философских групп использовать канву евангельской истории для изложения своих религиозно-философских воззрений. Прежде всего это относится к гностикам (от греческого «гносис» – знание), чье учение является попыткой язычества переосмыслить христианство на свой лад.

Одной из главных причин появления апокрифических писаний первой, «фольклорной» группы является естественное человеческое любопытство. Эти апокрифы обращены к тем отрезкам из земной жизни Христа, которые в Новом Завете не описаны, либо описаны мало. Так появляются «евангелия», подробно повествующие о детстве Спасителя. По форме и стилю апокрифы весьма уступают богатому, образному языку Библии. 

Характерной особенностью апокрифических писаний данного типа является их фантастический характер: авторы часто давали волю своему воображению, нимало не думая о том, насколько их фантазия соотносится с правдой. Чудеса, совершаемые Христом в этих книгах, поражают своей бессмысленностью (мальчик Иисус собирает в лужице воду, делает ее чистой и начинает управлять ею одним словом), либо жестокостью (мальчика, разбрызгавшего лозой воду из лужицы, «Иисус» обзывает «негодным, безбожным глупцом», а затем говорит ему, что тот высохнет, как дерево, что тут же и случается). Все это сильно отличается от основного мотива евангельских чудес Христа – любви.

Причиной появления некоторых апокрифических текстов второй, «идеологической» группы было стремление к перетолкованию христианства в стереотипах языческой мысли. Евангельские имена, мотивы и идеи становились лишь поводом к пересказу совершенно иных мифов: языческое содержание стало облекаться в христианские формы. При всем разно- и многообразии гностических учений почти все они исходили из одной идеи, которая утверждала греховность материального мира. Творением Божиим они считали только Дух. Естественно, такая традиция предполагала и предлагала принципиально иное прочтение евангельской истории. Так, например, в гностических «Евангелиях Страстей» можно прочитать, что Христос, в общем-то, и не страдал на кресте. Это только так казалось, так как страдать Он в принципе не мог, поскольку у Него и плоти-то не было, она тоже только казалась! Бог не может обладать материальной плотью.

Конечно, апокрифическая литература настолько широка и разнообразна, что ее не так просто привести к какому-то общему знаменателю. Более того, отдельные апокрифические рассказы воспринимаются в качестве дополнения к сжатому евангельскому повествованию и никогда Церковью не отвергались (например, рассказ о родителях Девы Марии, ее введении во Храм, повествование о сошествии Христа в ад и др.). Но парадокс апокрифов заключается в том, что при всей их претензии на таинственность подлинно таинственными христианскими книгами являются книги библейские. Раскрытие Тайны Библии требует духовных усилий и состоит в очищении сердца, а не в фантастических описаниях того, как Христос сначала лепит из глины птичек, а потом оживляет их, и они улетают прочь («Евангелие детства»). По замечанию современного индолога и религиеведа В. К. Шохина, апокрифы принципиально отличаются от Евангелий библейских именно подачей материала, способом описания тех или иных событий: апокрифический подход скорее напоминает журналистские приемы программы «Времечко», чем серьезный рассказ о тайном знании. Для того чтобы в этом убедиться, достаточно прочесть и сравнить апокрифы и Евангелия. После чего, кстати сказать, становится очевидным еще один важный момент – это боговдохновенность Евангелий. Церковь исповедует, что, библейские книги и были написаны людьми движимыми Духом Святым. Именно это руководство Святого Духа созидает подлинные Евангелия, которые Церковь с течением времени безошибочно собирает в библейский канон.

***

«Когда мы с вами из любопытства или в поисках каких-то действительно сокровенных знаний, какого-то тайного христианства (сейчас часто говорят об эзотерическом христианстве) начинаем обращаться к этой литературе, мы должны помнить, что эта литература есть только памятник, только свидетельство о человеческих поисках. Она содержит в себе блуждания и заблуждения, вопрошания и ошибки человека. А Евангелие содержит в себе ответ. Ответ ясный. Не предназначенный для узкой аудитории избранных ответ, который предполагает избранным любого человека, у которого есть искреннее желание постичь истину, у которого сердце открыто к ней».
протоиерей Александр Мень

Из-за отдаленности времени мы не знаем, использовали ли церковные авторы собственно апокрифы, объясняя правомочность использования их как источника тем или иным способом (например, по аналогии с методом Феофила Александрийского — «Ориген это луг, на котором растут плохие и хорошие цветы вместе. Надо брать хорошие и оставлять плохие»). А может дело обстояло иначе — существовало устное предание или некий текст, потерянный со временем, который послужил источником и для апокрифов, и для церковных авторов. С соответствующими дополнениями с каждой стороны.
иерей Герман Каптен

Рейтинг@Mail.ru