Второе пришествие апокрифов

Про­по­ведь о «порче» вместо про­по­веди о Христе

диакон Андрей

К сожа­ле­нию, несмотря на наши пре­ду­пре­жде­ния,
в ряде храмов по-преж­нему про­да­ется лите­ра­тура,

нося­щая непра­во­слав­ный харак­тер, несу­щая суе­ве­рия…
пат­ри­арх Алек­сий II [1]

Одна из задач цер­ков­ной мысли, то есть бого­сло­вия, состоит в сдер­жи­ва­нии мифо­ло­ги­че­ского твор­че­ства народа. Да, пра­во­слав­ное бого­сло­вие нужно не только для борьбы с ере­сями и вне­цер­ков­ными док­три­нами. Еще оно бывает нужно для борьбы с внут­ри­цер­ков­ной, народ­ной “пра­во­слав­ной” мифо­ло­гией, то есть с такими веро­ва­ни­ями, что созда­ются мифо­твор­че­ским инстинк­том народа в тех слу­чаях, когда он ока­зы­ва­ется не про­свет­ляем бла­го­да­тью и не сдер­жи­ваем уздою закона, разума и послу­ша­ния Церкви.

Сла­вян­ское слово “язы­че­ство” в пере­воде на рус­ский озна­чает всего-навсего “народ­ни­че­ство”. Все те меха­низмы рели­ги­оз­ной пси­хо­ло­гии, кото­рые иссле­до­ва­лись свет­ским (и даже ате­и­сти­че­ским) рели­гио­ве­де­нием, нельзя просто отверг­нуть. Они дей­ствуют: и про­ек­ция, и суб­ли­ма­ция, и отчуж­де­ние, и “эдипов ком­плекс”… Но если о язы­че­ских мифо­ло­гиях можно ска­зать, что они как раз и созда­ются по этим зако­нам и явля­ются плодом народ­ного твор­че­ства, то о рели­гии Библии так ска­зать нельзя. Ее нельзя объ­яс­нить лишь с помо­щью чело­ве­че­ской пси­хо­ло­гии. Рели­гия Древ­него Изра­иля явно не та рели­гия, кото­рая выра­ба­ты­ва­ется наро­дом, но та, кото­рая жестко навя­зы­ва­ется ему сверху про­ро­ками. Стоило Моисею отойти на Синай и народ бро­сился к люби­мым маги­че­ским игруш­кам. Про­роки боро­лись со своим наро­дом[2]. Народ воевал с про­ро­ками[3]. Когда же бла­го­дать и про­роки ушли от Изра­иля (по рас­пя­тии Христа) и он остался “один дома”, “без стар­ших”, то он от всего сердца пре­дался оккультно-маги­че­ским игри­щам и создал себе нор­маль­ное язы­че­ство: Каб­балу.

Но и в Новом Изра­иле когда “стар­шие уходят”, когда отдель­ные люди или массы людей ока­зы­ва­ются без бла­го­дат­ного про­све­ще­ния, без цер­ков­ной науки, без посто­ян­ного настав­ле­ния в слове Божием и в пре­да­нии отцов, они также создают руко­творно-само­дель­ные мифо­ло­гемы. Вовремя рас­по­знать их и не дать им под­чи­нить себе чело­века или тем более других цер­ков­ных и око­ло­цер­ков­ных людей — это одно из назна­че­ний бого­сло­вия. По слову Вла­ди­мира Лос­ского, “здесь более, чем где-либо, Пре­да­ние дей­ствует кри­ти­че­ски, обна­ру­жи­вая прежде всего свой нега­тив­ный и исклю­ча­ю­щий аспект: оно отбра­сы­вает “негод­ные и бабьи басни (1Тим. 4:7), бла­го­че­стиво при­ни­ма­е­мые всеми теми, чей тра­ди­ци­о­на­лизм состоит в при­ня­тии с неогра­ни­чен­ным дове­рием всего того, что вти­ра­ется в жизнь Церкви и оста­ется в ней в силу при­вычки. И в наши дни в лите­ра­туре синак­са­риев и лимо­на­риев можно найти такие при­меры, не говоря уже о неве­ро­ят­ных слу­чаях в обла­сти литур­гики, кото­рые однако, для неко­то­рых суть “пре­да­ния, т. е. святы”[4] .

Иерар­хи­че­ская дис­ци­плина и дис­ци­плина бого­слов­ская были раз­ра­бо­таны Цер­ко­вью для того, чтобы не дать воз­мож­ность шаль­ным визи­о­не­рам, про­ро­кам и чудо­твор­цам выкрасть у людей жем­чу­жину Еван­ге­лия.

Церкви довольно рано при­шлось научиться гово­рить “нет” неко­то­рым энту­зи­а­стам. Один из первых аске­ти­че­ских опытов в цер­ков­ной исто­рии это отказ от апо­кри­фов и фор­ми­ро­ва­ние канона Писа­ния, про­ис­шед­шее в созна­тель­ной борьбе с гно­сти­ками. Вторая аске­ти­че­ская скрепа, изго­тов­лен­ная в лабо­ра­то­рии цер­ков­ной мысли это фор­му­ли­ро­ва­ние идеи апо­столь­ского пре­ем­ства, также поз­во­лив­шей отли­чать апо­крифы и ереси от под­лин­ного апо­столь­ского пре­да­ния. Позд­нее Цер­ковь раз­ра­бо­тала свой дог­ма­ти­че­ский и кано­ни­че­ский строй для того, чтобы поста­раться не допу­стить насы­ще­ния апо­столь­ских тек­стов неа­по­столь­ским пони­ма­нием, для того, чтобы не дать пре­вра­тить хри­сти­ан­ство в игрушку сию­ми­нут­ных стра­стей, надежд и разо­ча­ро­ва­ний. И с тех пор на все века цер­ков­ная дис­ци­плина (вклю­чая дис­ци­плину дог­ма­ти­че­ски вос­пи­тан­ного бого­слов­ству­ю­щего ума) при­звана защи­щать кру­пицы духов­ных знаний от само­уве­рен­ного неве­же­ства.

Там, где этой дис­ци­плины нет, “про­стецы” создают парахри­сти­ан­ский или даже прямо язы­че­ский фольк­лор, а интел­ли­ген­ция утопии (утопии ста­ро­об­ряд­че­ские, эку­ме­ни­че­ские, обнов­лен­че­ские, теур­ги­че­ские, оккульт­ные…). Про­то­и­е­рей Геор­гий Фло­ров­ский об этой недис­ци­пли­ни­ро­ван­но­сти рели­ги­оз­ного ума писал так: “Изъян и сла­бость древ­не­рус­ского духов­ного раз­ви­тия состоит отча­сти в недо­ста­точ­но­сти аске­ти­че­ского закала (и совсем уже не в чрез­мер­но­сти аске­тизма), в недо­ста­точ­ной «оду­хо­тво­рен­но­сти» души, в чрез­мер­ной «душев­но­сти», или «поэ­тич­но­сти», в духов­ной неоформ­лен­но­сти душев­ной стихии. Если угодно, в сти­хий­но­сти… Но есть путь от сти­хий­ной без­воль­но­сти к воле­вой ответ­ствен­но­сти, от кру­же­ния помыс­лов и стра­стей к аскезе и собран­но­сти духа, от “пси­хи­че­ского к “пнев­ма­ти­че­скому. И этот путь труд­ный и долгий”[5] . А то, что тяжело, то непо­пу­лярно. И зачем же читать Писа­ние и бого­слов­ские труды, если можно дове­риться бабушке?! Что нам Ака­де­мии, если есть при­ход­ские пере­суды о том, “что гово­рят старцы”[6]! Зачем личная аске­тика, если есть аму­леты и талис­маны (зем­лица с могилки “юро­ди­вой” или “старца” и наго­во­рен­ная их духов­ными чадами вода)!

Зря этно­графы гово­рят, что в наших мега­по­ли­сах фольк­лор умер. Инду­стри­аль­ная куль­тура дей­стви­тельно вытес­няет фольк­лор. Но в нашей стране обвал рели­ги­оз­ной куль­туры был столь огро­мен, что мы вновь ока­за­лись на том уровне арха­ики, где воз­можно фольк­лор­ное твор­че­ство. Око­ло­цер­ков­ным фольк­ло­ром и явля­ются рас­сказки, зафик­си­ро­ван­ные в тех изда­ниях, о кото­рых пойдет речь в этой главе.

Фольк­лор бывает разный. Бывает, что неко­то­рые народ­ные ска­за­ния, хотя они и не при­ем­лются Цер­ко­вью в каче­стве авто­ри­тет­ного памят­ника пра­во­слав­ного веро­уче­ния, все же тер­пятся ею. Ну что пло­хого в обычае есть блины на мас­ле­ницу? Иногда среди фольк­лор­ных про­из­ве­де­ний встре­ча­ются вещи глу­боко нази­да­тель­ные и пусть не стро­гим языком и не стро­гой бого­слов­ской аргу­мен­та­цией но все же про­буж­да­ю­щие верные чув­ства в чело­веке (вспом­ним пере­дан­ный Досто­ев­ским рас­сказ о луковке [7]. Но если фольк­лор слиш­ком все­рьез смот­рит на самого себя, если бабуш­кины пре­да­ния начи­нают пре­под­но­ситься как норма веры тогда при­хо­дится гово­рить строго: Жена в Церкви да молчит![8]

Фольк­лор (от кото­рого неотъ­ем­лемы оккульт­ные фан­та­зии) в иные вре­мена может быть терпим по мис­си­о­нер­ским сооб­ра­же­ниям (сна­чала ты приими Еван­ге­лие, а потом твои язы­че­ские при­вычки поти­хоньку отпа­дут сами собой). Но не может быть тер­пи­мо­сти к оккульт­ному псев­до­цер­ков­ному фольк­лору в усло­виях, когда вокруг нас слиш­ком много людей сомне­ва­ю­щихся и даже жаж­ду­щих чем-либо уко­лоть Цер­ковь.

Не все то, к покло­не­нию чему стре­мится народ, достойно хри­сти­ан­ского почи­та­ния. В былые годы устное, при­ход­ское пре­да­ние было един­ствен­ным источ­ни­ком инфор­ма­ции о цер­ков­ной жизни и вере. Сего­дня же появился сво­бод­ный доступ к цер­ков­ным книгам. И моло­дому чело­веку не нужно сму­щаться воз­ра­зить при необ­хо­ди­мо­сти самой что ни на есть почет­ной при­хо­жанке: “Изви­ните, но то, что Вы гово­рите, не встре­ча­ется ни в Писа­нии, ни в учении святых отцов. Не могли бы Вы сослаться не на рас­сказ Вашей соседки, а на под­линно цер­ков­ный источ­ник?”

Как напо­ми­нал свт. Димит­рий Ростов­ский: “Цер­ковь же непо­роч­ная, сущи неве­ста Хри­стова, должна ника­ко­вых же бас­но­слов­ных умство­ва­ний и само­вы­мыш­лен­ных тол­ко­ва­ний прии­мати, но на самом Писа­нии Боже­ствен­ном утвер­жда­тися, и тол­ко­ва­ния истин­наго вели­ких все­лен­ныя учи­те­лей, а не про­стых бающих мужи­ков слу­шати”[9].

Понятно, что после совет­ского раз­грома бого­слов­ских школ, при оди­ча­нии рели­ги­оз­ного чув­ства народа, при бурном всплеске неоязы­че­ства даже у людей, искренне счи­та­ю­щих себя пра­во­слав­ными, появ­ля­ются стран­ные, “слиш­ком чело­ве­че­ские” воз­зре­ния. Появи­лись не только “бающие мужики”, но и что опас­нее “бающие (то есть бого­слов­ству­ю­щие) бабы”[10].

Утвер­ждать, подобно сла­вя­но­фи­лам, будто бы народ явля­ется основ­ным хра­ни­те­лем пра­во­слав­ной веры, можно было только в эпоху до социо­ло­ги­че­ских опро­сов.

Социо­ло­ги­че­ские опросы пока­зы­вают, что даже наши посто­ян­ные при­хо­жане весьма смутно пред­став­ляют к неве­рию во что их обя­зы­вает вера в Христа. Опрос, про­ве­ден­ный среди моск­ви­чей социо­ло­ги­че­ским цен­тром МГУ, пока­зал, что “в горо­скопы верят 26% пра­во­слав­ных. Среди хри­стиан верят в кол­дов­ство, порчу и дурной глаз – 47%, в спи­ри­тизм 18%. Стоит обра­тить вни­ма­ние на то, что если в кол­дов­ство верят 47% хри­стиан, то в дья­вола только 32%. Значит, далеко не все счи­тают маги­че­ские чары пособ­ни­че­ством дья­воль­ских сил. Если срав­ни­вать харак­те­ри­стики созна­ния “опре­де­ленно веру­ю­щих” и “опре­де­ленно неве­ру­ю­щих”, то есть, по сути, ате­и­стов, то выяс­ня­ется, что именно послед­ние в 2–4 раза меньше под­вер­жены вли­я­нию суе­ве­рий, оккуль­тизма, сата­низма. Так, соот­но­ше­ние веря­щих в кол­дов­ство среди веру­ю­щих и ате­и­стов соот­вет­ственно 57% и 21%, в аст­ро­ло­гию 29% и 15%, в спи­ри­тизм 25% и 6%. Более того, рас­про­стра­нен­ность веры в кол­дов­ство среди веру­ю­щих прямо про­пор­ци­о­нальна частоте посе­ще­ния ими церкви. Так, чис­лен­ность веря­щих в кол­дов­ство, порчу, дурной глаз почти оди­на­ково среди посе­ща­ю­щих цер­ковь еже­не­дельно (54%), 2–3 раза в месяц (59%), 1 раз в месяц (50%), 2–5 раза в пол­года (54%); сни­жа­ется она только среди посе­ща­ю­щих цер­ковь довольно редко 1 раз в пол­года и 1 раз в год (соот­вет­ственно 41% и 40%), еще ниже ста­но­вится среди тех, кто вообще не посе­щает цер­ковь (31%), хотя, каза­лось бы, все должно быть наобо­рот. Веря­щих в аст­ро­ло­гию, горо­скопы также мак­си­маль­ное и почти неиз­мен­ное число среди наи­бо­лее частых при­хо­жан: среди посе­ща­ю­щих цер­ковь еже­не­дельно 34%; 2–3 раза в месяц 39%, 1 раз в месяц 34%. Среди тех, кто не ходит в цер­ковь, веря­щих в пред­ска­за­ния аст­ро­ло­гов вдвое меньше 16%. Тот факт, что рас­про­стра­нен­ность суе­ве­рий и оккуль­тизма среди веру­ю­щих про­грес­си­рует по мере уве­ли­че­ния частоты посе­ще­ния ими церкви, сви­де­тель­ствует о слабом вли­я­нии духо­вен­ства даже на посто­ян­ных при­хо­жан, кото­рые выхо­дят из храма с теми же заблуж­де­ни­ями, что и пришли”[11].

Без настой­чи­вой, посто­ян­ной нега­тив­ной, отри­ца­ю­щей про­по­веди люди, с готов­но­стью при­ни­ма­ю­щие Еван­ге­лие и пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние, слиш­ком часто даже не заме­чают с чем же именно Еван­ге­лие несов­ме­стимо. Обыч­ная язы­че­ская все­яд­ность рож­дает в них само­оче­вид­ное для них допу­ще­ние, гла­ся­щее, что уча­стие в цер­ков­ных Таин­ствах нисколько не про­ти­во­ре­чит тому, чтобы после литур­гии “на всякий случай” пойти еще и к воро­жее. Житей­ский опыт гово­рит, что при важном деле лучше зару­читься под­держ­кой всех воз­мож­ных авто­ри­те­тов, задей­ство­вать все “рычаги вли­я­ния”. И если этим житей­ским оче­вид­но­стям не про­ти­во­дей­ство­вать спе­ци­ально и осо­знанно — сия “муд­рость” вполне есте­ственно пере­ко­чует и в область рели­ги­оз­ного пове­де­ния чело­века. Весть о том, что при­ня­тие Христа содер­жит в себе не только пози­тив­ное при­я­тие, но и некий суще­ствен­ный заряд нега­ти­визма, то есть отре­че­ния от язы­че­ских при­вы­чек, для людей ока­зы­ва­ется неожи­дан­ной ново­стью.

Поэтому цер­ков­ная про­по­ведь должна не только про­буж­дать рели­ги­оз­ный энту­зи­азм, но и нередко –- сдер­жи­вать его, оса­жи­вать [12].

И здесь при­хо­дится ска­зать: на сего­дня мы с этой зада­чей не спра­ви­лись. Самым опас­ным и рас­про­стра­нен­ным типом псев­до­пра­во­слав­ного оккуль­тизма стала мас­со­вая совре­мен­ная апо­кри­фи­че­ская лите­ра­тура, содер­жа­щая были и небы­лицы о совре­мен­ных стар­цах, ста­ри­цах, бла­жен­ных, откро­ве­ниях и про­ро­че­ствах.

Сколько хлопот достав­ляла древ­ней Церкви псев­до­про­ро­че­ская лите­ра­тура, при­пи­сы­вав­шая ува­жа­е­мым именам идеи или слиш­ком чело­ве­че­ские, или слиш­ком язы­че­ские, или даже просто бре­до­вые. Сколько нужно было сил, трез­во­сти, настой­чи­во­сти, чтобы отсто­ять соб­ственно апо­столь­скую тра­ди­цию и отсе­ять лже­имен­ные, псев­до­ним­ные ска­за­ния. При­но­сил некий соби­ра­тель апо­столь­ских слов в общину “Еван­ге­лие от Петра”. И гово­рил: “Ну что вы чита­ете только Еван­ге­лие от Марка?! Марк запи­сы­вал со слов Петра, а здесь слово самого пер­во­вер­хов­ного Апо­стола!” И кем же в его глазах ста­но­вился тот, кто смел кри­ти­че­ски отзы­ваться о при­не­сен­ной руко­писи? Ере­ти­ком, раци­о­на­ли­стом, без­бож­ни­ком, про­тив­ни­ком Божия Про­мысла и личным недру­гом апо­стола Петра… Можно было найти тысячу вполне бла­го­че­сти­вых пово­дов для того, чтобы при­нять апо­криф. И нужно было изряд­ное упрям­ство и готов­ность идти против мод­ного оккультно-гно­сти­че­ского бла­го­че­стия, чтобы отсто­ять соб­ственно апо­столь­ское учение от очень похо­жих на него под­де­лок.

По вер­ному наблю­де­нию Фар­рара, “полный про­стор гос­под­ствует в гно­сти­цизме, в нем нет ника­кой мучи­тель­ной забот­ли­во­сти о том, чтобы отре­шиться от язы­че­ства”[13]. Вот и сего­дня во многих модных текстах заметно отсут­ствие трез­во­сти, равно как и отсут­ствие воли про­ве­рять свои веро­ва­ния мери­лом еван­гель­ским и свя­то­оте­че­ским. Как и в первые века хри­сти­ан­ства неудер­жимо мно­жится круг апо­кри­фов. При­пи­сы­ва­ются они, правда, уже не апо­сто­лам, а святым и подвиж­ни­кам бла­го­че­стия более близ­ких к нам времен. Но в отли­чие от вре­мени свт. Иринея Лион­ского как-то не заметно цер­ков­ной реши­мо­сти сопро­тив­ляться им[14]. Не секты, а вполне пра­во­слав­ные изда­тель­ства выпус­кают, и пра­во­слав­ные храмы про­дают книжки и газеты, содер­жа­щие в себе чудо­вищ­ные вымыслы, прямой магизм и просто непри­стой­ные нападки на саму же Цер­ковь.

Вот, напри­мер, “научно-бого­слов­ское” обос­но­ва­ние всякой магии — и белой, и черной, – пред­ла­га­е­мое газе­той “Жизнь Вечная” в статье “Под про­кля­тием”[15]. В ней нари­со­вана такая стра­шилка: “Ученые создали аппа­рат, кото­рый пере­во­дит чело­ве­че­ские слова в элек­тро­маг­нит­ные коле­ба­ния, спо­соб­ные влиять на моле­кулы наслед­ствен­но­сти – ДНК. И ока­за­лось, что неко­то­рые слова вызы­вают мута­ген­ный эффект чудо­вищ­ной силы. Коре­жатся и рвутся хро­мо­сомы, меня­ются местами гены. По оцен­кам спе­ци­а­ли­стов, эти стран­ные слова вызы­вали мута­ген­ный эффект, подоб­ный тому, что дает радио­ак­тив­ное облу­че­ние мощ­но­стью 30 тысяч рент­ген! Страшно даже поду­мать, что стало бы с чело­ве­ком после такой сло­вес­ной обра­ботки, если 50 рент­ген счи­та­ется для него смер­тель­ной дозой. Аппа­рат рабо­тал от двух бата­реек “Орион”, кото­рыми обычно заря­жают кар­ман­ный фона­рик… Наслед­ствен­ные про­граммы повре­жда­лись, когда иссле­до­ва­тели гово­рили нечто ужас­ное напри­мер, зло­сло­вили рас­те­нию, из кото­рого полу­чили пре­па­рат ДНК. В прин­ципе ученые не открыли ничего нового. Ведь их аппа­рат вос­про­из­во­дит и уси­ли­вает спо­соб­ность людей воз­дей­ство­вать сло­вами на про­граммы наслед­ствен­но­сти. Эта спо­соб­ность чело­века известна с древ­них времен. По молит­вам многих святых исце­ля­лись без­на­дежно боль­ные… И хотя по срав­не­нию с апо­сто­лами кол­дуны обла­дают кома­ри­ной силой, ее иногда бывает доста­точно, чтобы одним словом теле­мор­ти­ро­вать, то есть убить на рас­сто­я­нии. Иссле­до­ва­тели научи­лись нака­чи­вать ДНК энер­гией света и звука. Эти чудеса чело­век вызы­вает просто сло­вами. ДНК вос­при­ни­мает чело­ве­че­скую речь. Молитва про­буж­дает резерв­ные воз­мож­но­сти гене­ти­че­ского аппа­рата, а про­кля­тие раз­ру­шает даже вол­но­вые про­граммы, кото­рые обес­пе­чи­вают нор­маль­ную работу орга­низма”.

Не стоит обма­ны­ваться перед нами не защита Пра­во­сла­вия, но откро­вен­ная апо­ло­гия оккуль­тизма, обос­но­ва­ние чело­ве­ко­бо­жия и само­ис­це­ле­ния. Чуде­сам Бог не нужен. Всё про­из­во­дит сам чело­век с помо­щью “полей”, “волн” и бата­реек “Орион”. Но изда­тели сей “архи­пра­во­слав­ной” газеты (рекла­ми­ру­ю­щие себя в каче­стве авто­ров и рас­про­стра­ни­те­лей “един­ствен­ной в мире миро­то­ча­щей газеты”[16] готовы про­стить любой оккуль­тизм[17] и мате­ри­а­лизм лишь бы это укла­ды­ва­лось в их глав­ный догмат. Весь бред, зани­ма­ю­щий пол­торы полосы газеты, нужен ради вывода: “Обет 1613 года о вер­но­сти дому Рома­но­вых сразу и навсе­гда вошел в гено­фонд нашего народа. Знает об этом чело­век или нет, но, пере­став соблю­дать обет, он как бы выры­вает куски вол­но­вых струк­тур ДНК и пере­став­ляет их с места на место. Воз­ни­кает эффект пры­га­ю­щих генов. Это вызы­вает мута­ции и начи­на­ется вырож­де­ние. Но если мы станем молить Бога о вос­ста­нов­ле­нии Цар­ского само­дер­жа­вия, то выйдем из-под про­кля­тия пред­ков”.

Эта пра­во­славно-оккульт­ная лысен­ков­щина кощун­ственно пыта­ется опе­реть себя на биб­лей­ские слова о Боге, нака­зу­ю­щем за грехи до тре­тьего и чет­вер­того рода (Исход. 20, 5). Однако новые лысен­ковцы забы­вали о словах про­рока Иезе­ки­иля, кото­рые прямо отме­няют древ­нее уста­нов­ле­ние книги Исход: “Зачем вы упо­треб­ля­ете в земле Изра­и­ле­вой эту посло­вицу, говоря: отцы ели кислый вино­град, а у детей на зубах оско­мина? Живу Я! гово­рит Гос­подь Бог, – не будут вперед гово­рить посло­вицу эту в Изра­иле. Ибо вот, все души – Мои: как душа отца, так и душа сына… Вы гово­рите: почему же сын не несет вины отца своего? Потому что сын посту­пает законно и пра­ведно, все уставы Мои соблю­дает и испол­няет их; он будет жив. Душа согре­ша­ю­щая, она умрет; сын не поне­сет вины отца, и отец не поне­сет вины сына, правда пра­вед­ного при нем и оста­ется, и без­за­ко­ние без­за­кон­ного при нем и оста­ется” (Иез. 18:2–4 и 19–20). “Хра­ни­тели пра­во­сла­вия” из “Жизни Вечной” не заме­тили и Еван­ге­лия с его вестью о Боге про­ще­ния и чело­ве­ко­лю­бия…

Что же каса­ется фан­та­стики “Жизни Вечной”, то нельзя не заме­тить, что она не только анти­на­учна, но и анти­цер­ковна. Ведь из кон­цеп­ции этой газеты сле­дует, что все равно кто про­из­но­сит бла­го­сло­ве­ние и про­кля­тие. Ана­фема, про­из­не­сен­ная на Пра­во­сла­вие ере­ти­ками, столь же дей­ственна, как и пре­ще­ние, нала­га­е­мое Цер­ко­вью. И бла­го­сло­ве­ние, про­из­но­си­мое шама­ном над своими веру­ю­щими, по эффек­тив­но­сти ничем не отлично от бла­го­по­же­ла­ний, выска­зы­ва­е­мых пра­во­слав­ным свя­щен­ни­ком его при­хо­жа­нам. И это очень сродни при­ход­ским пред­рас­суд­кам, согласно кото­рым сила кол­дуна столь сопо­ста­вима с силой Божией, что “черный чело­век” может “унести бла­го­дать” из храма, отнять ее от иконы или от чело­века…

Поскольку все ска­зан­ное в “Жизни Вечной” есть обык­но­вен­ный оккуль­тизм, то я не уди­вился, когда увидел ее пере­пе­чатку в газете “Голос веры” (№ 2–3 (18–19), 1997). Это газета, изда­ю­ща­яся в Аба­кане мест­ной хариз­ма­ти­че­ской сектой, име­ну­ю­щей себя “Цер­ковь Про­слав­ле­ния”. Это неопя­ти­де­сят­ни­че­ская секта, осно­ван­ная Кен­не­том Хей­ги­ном, Ульфом Экма­ном и Мори­сом Серулло, кото­рая в каждом городе дей­ствует под другим именем (“Живая вера”, “Живая вода”, “Новое поко­ле­ние”; в Москве — “Слово жизни”). В ней есть и мас­со­вые “исце­ле­ния”, и гово­ре­ние на “ангель­ских языках”, и “хохот во Святом Духе”. В общем – обыч­ный шама­низм в хри­сти­ан­ской упа­ковке. Поскольку и в мире око­ло­пра­во­слав­ного “цели­тель­ства” нередко встре­ча­ется мас­ки­ровка кол­дов­ства хри­сти­ан­ской тер­ми­но­ло­гией и сим­во­ли­кой, то для меня хариз­маты не ока­за­лись чем-то совсем уж новым. Аме­ри­кан­ские хариз­маты и наши дере­вен­ские “бабки”, исце­ля­ю­щие от “порчи” коров и мла­ден­цев это про­яв­ле­ние одного и того же духов­ного фено­мена. Это все тот же Нью Эйдж (с кото­рым я впер­вые позна­ко­мился через рери­хи­ан­ство). И потому совсем неуди­ви­тельно, что у “пра­во­слав­ных” неоязыч­ни­ков из “Жизни Вечной” и у хариз­ма­тов ока­за­лись общие вкусы, а точнее, общее без­вку­сие, не поз­во­ля­ю­щее отли­чить шама­низм от хри­сти­ан­ства.

А о нашей ответ­ствен­но­сти за грех царе­убий­ства гораздо более трезво и по хри­сти­ан­ски сказал про­то­и­е­рей Арте­мий Вла­ди­ми­ров, одна­жды пояс­нив­ший, что мы не можем каяться в царе­убий­стве как в нашем личном грехе (нас тогда не было на свете). Но мы можем каяться в том, что мы верили кле­вете на Госу­даря, на его семью, верили кле­вете на пред­ре­во­лю­ци­он­ную Россию и вообще будучи октяб­ря­тами и пио­не­рами при­ка­лы­вали к своему сердцу значок с голов­кой Ильича, объ­ятой вечным пла­ме­нем…

Модер­нист­ское оккульт­ное бого­сло­вие, тира­жи­ру­е­мое непод­цен­зур­ными цер­ков­ными изда­тель­ствами, сопро­вож­да­ется и новой обряд­но­стью. Вот пример куль­то­вой новизны в нашем при­ход­ском неоязы­че­стве: “чисто­чет­вер­го­вая вода”. Обряды, свя­зан­ные с нею, не изу­ча­ются ни в одной семи­на­рии, но из “бабуш­ки­ных” ака­де­мий они все же нашли доступ на стра­ницы цер­ков­ной печати: “Много лет прошло с тех пор, как Гос­подь в помощь веру­ю­щим дал Чисто­чет­вер­го­вую воду, кото­рая очи­щала от всех неду­гов. Хри­сти­ане добы­вали ее с любо­вью в водо­е­мах в пол­ночь с Вели­кой Среды на Вели­кий Чет­верг. Эта вода появ­ля­лась по бла­го­сло­ве­нию Гос­подню, Дух Святой освя­щал ее”[18]. Вроде бы оче­ви­ден бес­по­пов­ский, “само­свят­ский” мотив: не Цер­ковь освя­щает воду, не цер­ков­ная молитва, но вода в род­ни­ках и речках вдруг сама ста­но­вится освя­щен­ной в этот день (в кото­рый, между прочим, ни в одном из пра­во­слав­ных храмов не совер­ша­ется водо­свят­ных молеб­нов). Понятно, что при­хо­жанки спу­тали смысл “чистоты” Вели­кого Чет­верга и пре­вра­тили его в телес­ный “банный день” вместо дня все­об­щего омо­ве­ния пред­при­част­ной испо­ве­дью, а от бани заклю­чили к особой бла­го­дат­но­сти воды этого дня.

Понятна логика мифо­твор­че­ства. Но зачем же пуб­ли­ко­вать такие сплетни в цер­ков­ной газете? Причем пуб­ли­ка­ция сопро­вож­да­ется подроб­ными инструк­ци­ями и реклам­кой, уве­ря­ю­щей, что “добы­тая” таким спо­со­бом вода помо­гает не хуже под­рост­ко­вого крема “Кле­ра­сил”: “Нахо­дясь с водой, нельзя ругаться, гру­бить, выра­жаться недоб­рыми сло­вами. Воду эту нельзя пить из общей посуды, ведь наши уста порой осквер­ня­ются пло­хими сло­вами. Если же пить из общей банки, то из воды уходит Святой Дух. В этой водичке можно варить пас­халь­ные яйца. При­веду один пример помощи святой воды. В вагоне поезда ехал один моло­дой чело­век. Все лицо его было покрыто пры­щами. Его стали спра­ши­вать, почему он не лечится? Он отве­тил, что ника­кие мази не помо­гают. Тогда ему под­ска­зали умы­ваться Чисто­чет­вер­го­вой водой, и лицо его со вре­ме­нем очи­сти­лось”.

Ну что тут ска­жешь? При­ста­вать к юноше с вопро­сами о том, почему у него прыщи это тот случай, когда про­стота ока­зы­ва­ется хуже воров­ства. Но и реко­мен­да­ции по обра­ще­нию с “чисто­чет­вер­го­вой водой” таят в себе огром­ный соблазн. Дей­стви­тельно, из наших уст выхо­дят недоб­рые слова. Но озна­чает ли это, что чело­ве­че­ские уста, осквер­нен­ные недолж­ным сло­во­из­ли­я­нием, тем самым осквер­нили нашу посуду? И почему то, что кос­венно осквер­нено нашими устами, не может быть вме­сти­ли­щем святой воды, а сами уста, сам источ­ник скверны, могут ее при­ни­мать? Впро­чем, это уже другая и очень слож­ная тема для раз­го­вора о при­ход­ской пси­хо­ло­гии: по еван­гель­скому учению Бог дает бла­го­дать греш­ни­кам и боль­ным с тем, чтобы они ею очи­сти­лись, а в при­ход­ском вос­при­я­тии зача­стую пола­гают, что надо “спря­тать” эту бла­го­дать от “недо­стой­ных” и лишь само­из­ле­чив­ши­еся могут порою дотя­ги­ваться до нее (“часто при­ча­щаться грех!”).

В усло­виях, когда лишь один свя­щен­ник из десяти имеет хотя бы семи­нар­ское обра­зо­ва­ние (а такова сего­дня ста­ти­стика нашей Церкви после того, как 200 000 свя­щен­но­слу­жи­те­лей было рас­стре­ляно боль­ше­ви­ками за годы их власти[19]), свя­щен­ник слиш­ком часто ока­зы­ва­ется вос­пи­тан и вос­пи­туем своими при­хо­жан­ками. Его знания нена­много отли­ча­ются от знаний кли­ро­шан и хра­мо­вых убор­щиц, и он, увы, не всегда может отли­чить свя­то­оте­че­ское учение от при­ход­ской сплетни (из статьи о “чисто­чет­вер­го­вой воде” сле­дует, что с недав­них пор дять­ков­ский бла­го­чин­ный сам участ­вует в полу­ноч­ных водо­свя­тиях под Вели­кий Чет­верг [20]). При­хо­жанки, вряд ли спо­соб­ные пояс­нить, в чем смысл дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков, со стро­гим видом вну­шают, что пройти между под­свеч­ни­ком и иконой это смерт­ный грех. Пас­тыри и цер­ков­ная печать не обра­щают вни­ма­ния на эти суе­ве­рия и не про­по­ве­дуют против них. А тем вре­ме­нем в Цер­ковь при­хо­дят люди, в миру при­вык­шие учить, тео­ре­ти­зи­ро­вать и выдви­гать смелые гипо­тезы (объ­яс­ня­ю­щие все про­ис­хо­дя­щее в мире на осно­ва­нии двух-трех рас­хо­жих “тези­сов”), но не обла­да­ю­щие серьез­ными бого­слов­скими позна­ни­ями. Среди них немало таких, что уже вос­пи­таны на мас­со­вом оккуль­тизме. Не при­хо­дится сомне­ваться, что, позна­ко­мив­шись с таким Пра­во­сла­вием, они весьма скоро начнут писать ученые трак­таты про то, что именно бабушки сохра­нили “эзо­те­ри­че­ское пре­да­ние” о том, что встав­ший непра­вильно чело­век своей аурой экра­ни­рует энер­ге­ти­че­ское поле, в кото­ром осу­ществ­ля­ется поле­вое вза­и­мо­дей­ствие между иконой и све­чами…

И попро­буй только воз­ра­зить против новых апо­кри­фов тебя сразу обви­нят в небла­го­че­стии, про­те­стан­тизме[21] и модер­низме. Попро­буй усо­мниться в том, что данное “про­ро­че­ство” или “духов­ное настав­ле­ние” при­над­ле­жит самому отцу, попро­буй пред­по­ло­жить, что сло­жи­лось оно в пута­ных вос­по­ми­на­ниях и пере­ска­зах “духов­ных доче­рей” спустя деся­ти­ле­тия после кон­чины старца, попро­буй пред­по­ло­жить, что некая “бла­жен­ная” была просто пси­хи­че­ски боль­ной визи­о­нер­кой и сразу обви­нят тебя в неве­рии и в раци­о­на­лизме…

В наших духов­ных школах и мона­сты­рях слиш­ком часто гово­рится о том, что ереси и модер­нист­ские учения обычно исхо­дят от чрез­мерно умни­ча­ю­щих людей, ото­рвав­шихся от живой цер­ков­ной и мона­ше­ской тра­ди­ции… Но вот я, книж­ник, беру в руки книги о мона­хах и даже напи­сан­ные и издан­ные мона­хами и говорю: “Слу­шайте, да именно здесь про­по­ве­ду­ется что-то новое, иное, непо­хо­жее на то, чему меня учили семи­на­рия, беседы духов­ника и книги отцов!” Я, напри­мер, привык счи­тать, что до послед­него своего дыха­ния не должно хри­сти­а­нину отла­гать пока­ян­ное дела­ние и смот­реть в насту­па­ю­щую веч­ность со сто­про­цент­ной уве­рен­но­стью в благом исходе. Отцы древ­но­сти в <минуту исхода пла­кали о том, что еще и не поло­жили начала пока­я­нию и хри­сти­ан­ской жизни… Понятно, какое недо­уме­ние поро­дил во мне такой рас­сказ о совре­мен­ных стар­цах: “В один из послед­них для него дней я вышел из келии, когда же вер­нулся, он посмот­рел на меня с недо­уме­нием, как бы не узна­вая меня, и вдруг спро­сил: Ты кто? Святой Сергий? – Нет, отче, я монах Паисий. – А!.. Здесь сейчас, дитя мое, была Бого­ма­терь со святым Сер­гием и пре­по­доб­ным Сера­фи­мом. Куда они ушли? – Что же тебе ска­зала Бого­ро­дица? – Прой­дет празд­ник Ее Рож­де­ства и уже после него она придет и возь­мет меня к Себе… Слад­кое чадо мое, ты будешь молиться обо мне здесь, на земле, а я о тебе там, на Небе. Верю я, что Гос­подь поми­лует меня, греш­ного, ибо 60 лет я пробыл здесь мона­хом и непре­станно умолял Его: Гос­поди Иисусе Христе, поми­луй мя! Теперь я буду у Гос­пода в раю и я каждый год буду при­хо­дить и видеть тебя”[22].

Не берусь судить опыт духов­ных людей. Непри­выч­ное, новое и иное не всегда значит ложное. Но изда­те­лям этой книжки не могу не заме­тить: зачем же мас­со­вым тира­жом изда­вать книжки с рече­ни­ями, столь явно отли­ча­ю­щи­мися от цер­ков­ного пре­да­ния? Зачем рас­ша­ты­вать цер­ков­ные тра­ди­ции в самой глав­ной их скрепе? Зачем бороться против малей­ших изме­не­ний в малом, во внеш­нем, в обряде — и при этом про­по­ве­до­вать изме­не­ния в самом суще­ствен­ном: в духов­ном настрое пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина? Ведь про­чи­тав такой рас­сказ, можно пре­ис­пол­ниться дове­рия к про­те­стант­ской лите­ра­туре, кото­рая как раз полна само­уве­рен­ными заяв­ле­ни­ями людей, убеж­ден­ных в неот­вра­ти­мо­сти соб­ствен­ного спа­се­ния… Может, дей­стви­тельно свят опи­сан­ный в этой книжке старец и бого­про­све­щенны его послед­ние слова и пере­жи­ва­ния. Но стоило ли их сего­дня доно­сить до людей? Стоило ли сеять недо­уме­ния?

И надо заме­тить, такая стран­ная уве­рен­ность в соб­ствен­ной высоте харак­терна для героев многих нынеш­них апо­кри­фов. Так, схи­мо­на­хиня Мака­рия в книге Г. Дура­сова “Богом данная” гово­рит о себе: “Во всей России ни один чело­век не стра­дает так, как я. Своими болез­нями я всю Россию заго­ро­дила. – Матушка, есть ли еще в России чело­век, кото­рый, как и ты, исце­ляет людей водич­кой и мас­ли­цем? – Не дал Бог такого чело­века[23]”. Я, конечно, не привык к миру юро­ди­вых (да и кто же к нему может при­вык­нуть?!). Но в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре такое воз­вы­ше­ние себя над всеми назы­ва­ется просто гор­ды­ней. Юро­ди­вый Христа ради ставит себя ниже всех. То же юрод­ство, кото­рое при­пи­сы­ва­ется авто­ром книги Мака­рии, явно юрод­ство не Христа ради. И как-то совсем не по себе ста­но­вится от чтения прений Мака­рии с сата­ной: “Он моих четок знаешь, как боится! Ну его, лох­ма­того, я его чет­ками отлуплю… Я ему говорю: Зачем ты к боль­ной боже­ствен­ной ходишь? Чудила ты, все равно ничего не най­дешь для себя в моей душе, я с Богом так и буду”[24].

В опи­са­нии жизни Фео­до­сия Иеру­са­лим­ского встре­ча­ется та же уди­ви­тель­ная уве­рен­ность в соб­ствен­ном спа­се­нии и даже свя­то­сти: “Слава Тебе, Гос­поди, эти отроки спа­сутся, я и в буду­щей жизни буду молиться о них”[25].

В книге З. Жда­но­вой о Мат­роне тот же мотив: “У нее спро­сили: Мат­ро­нушка, как же нам жить? С кем мы теперь оста­немся, с кем сове­то­ваться будем? Она отве­тила: После моей смерти таких как я не будет, а вы при­хо­дите на могилку, я там всегда буду и молиться буду за вас. Я буду вас видеть и слы­шать, что душе вашей скажу, то и делайте”[26].

О Пела­гии Рязан­ской пишут то же: “Бла­жен­ная Поля нам гово­рила: Вот вы, когда на клад­бище ко мне при­дете, меня не слы­шите, а я‑то вас слышу! Встаньте на коле­ночки и гово­рите – когда чего надобно вам, я услышу, помогу. Буду иметь власть защи­щать вас на Страш­ном суде! – В Заха­рове, – гово­рит, – остав­ляю свою бла­го­дать”[27].

Однако эти более чем оче­вид­ные стран­но­сти не заме­ча­ются сего­дняш­ними мона­стыр­скими цен­зо­рами. У многих пра­во­слав­ных изда­те­лей, писа­те­лей и кни­го­тор­гов­цев мыш­ле­ние устро­ено вполне по-ста­ро­об­ряд­че­ски: вер­ность мело­чам нередко соче­та­ется с самым дре­му­чим дог­ма­ти­че­ским неве­же­ством и с без­огляд­ным ново­твор­че­ством в обла­сти веро­уче­ния и даже бого­слу­же­ния. Рож­да­ются совер­шенно новые бого­слов­ские системы и риту­алы. Одной из харак­тер­ней­ших черт язы­че­ства явля­ется своего рода сти­хий­ный мате­ри­а­лизм. Все бытие объ­яв­ля­ется мате­ри­аль­ным, и даже у Бога появ­ля­ется тело, у чело­ве­че­ской души формы, раз­меры и вес, да и мир “духов­ный” ока­зы­ва­ется всего лишь миром “тонкой мате­рии”. Любой чита­тель оккульт­ной лите­ра­туры это пре­красно знает. Но и в попу­ляр­ных “пра­во­слав­ных” изда­ниях сего­дня утвер­жда­ется, что окон­ное стекло или сал­фе­точка, накры­ва­ю­щая тарелку с едой, могут стать неодо­ли­мым пре­пят­ствием для бесов… И порой даже свя­щен­ники начи­нают играться в этот мисти­че­ский мате­ри­а­лизм. Задают свя­щен­нику вопрос: “Обя­за­тельно ли после при­ча­стия упо­треб­лять запивку?” и слышат в ответ: “После при­ча­стия обя­за­тельно надо упо­треб­лять запивку, но неко­то­рые старцы гово­рят, что духов­но­боль­ным (бес­но­ва­тым) можно немного подо­ждать, ибо враг в них обжи­га­ется от Свя­тыни, а так он пря­чется в воду и полу­чает через это облег­че­ние”.

На фоне такой бого­слов­ской новизны самые про­ок­культ­ные постро­е­ния свящ. Павла Фло­рен­ского ока­зы­ва­ются чем-то гораздо более близ­ким к цер­ков­ной тра­ди­ции. И это очень важно заме­тить: слиш­ком часто в наших семи­на­риях гово­рится о том, что излиш­няя уче­ность может заве­сти в ересь, но как-то не заме­ча­ется, что в еще боль­шие дебри может заве­сти эле­мен­тар­ное бого­слов­ское неве­же­ство!

Уже на грани XVIII и XIX веков мос­ков­скому мит­ро­по­литу Пла­тону (Лев­шину) при­хо­ди­лось сето­вать на то, что пра­во­слав­ному бого­слову очень непро­сто поле­ми­зи­ро­вать именно с неуме­рен­ными “рев­ни­те­лями бла­го­че­стия”, кото­рые всюду видят чудеса, убеж­дены в бого­дух­но­вен­но­сти каждой строчки, под­пи­сан­ной авто­ри­тет­ным именем или посвя­щен­ной свя­тому. Любую цер­ков­ную книжку или даже сплетню они склонны вос­при­ни­мать как прямо глас с Небес. По горь­кому при­зна­нию мит­ро­по­лита Пла­тона, “Церкви Хри­сто­вой пас­тырю и самому про­све­щен­ному невоз­можно иметь с рас­коль­ни­ками прение и их в заблуж­де­нии убе­дить. Ибо в пре­ниях с обеих сторон должно быть едино начало или осно­ва­ние, на кото­ром бы утвер­жда­лись все дока­за­тель­ства. Но если у одной сто­роны начало будет иное, а у другой другое, то согла­ситься нико­гда будет невоз­можно. Бого­про­све­щен­ный хри­сти­ан­ский бого­слов для утвер­жде­ния всех истин веры Хри­сто­вой не иное при­знает начало, как едино слово Божие или писа­ния Вет­хого и Нового Завета; а рас­коль­ник, кроме сего начала, кото­рое и мало ува­жает, ибо мало пони­мает, при­знает еще за рав­но­силь­ные слову Божию начала и всякие пра­вила Собо­ров, и всякие писа­ния цер­ков­ных учи­те­лей, и всякие пове­сти в книгах цер­ков­ных обре­та­е­мые, да их и более ува­жает, нежели слово Божие, ибо они для него понят­нее. Но как и пра­вила Собо­ров или отно­си­лись к тем вре­ме­нам, или писаны по при­стра­стию и непро­све­щен­ному неве­же­ству[28]; и в писа­ниях цер­ков­ных учи­те­лей много погре­ши­тель­ного и с собою несо­глас­ного; а в пове­стях и зело много басней, небы­лиц и без­мест­но­стей, то сле­до­вало бы пра­вила, и отцов, и пове­сти не иначе при­нять, как когда они согласны с словом Божиим и служат тому объ­яс­не­ни­ями. Но рас­коль­ник сего не при­ем­лет и почи­тает хулою, когда бы ему открыть, что Соборы или отцы в иных мне­ниях погре­шили, а пове­сти многие неве­ро­ятны. “Как? вос­клик­нет он. Отцы святые погре­шили? Да мы их свя­тыми почи­таем, они чудеса тво­рили, их писа­ния суть бого­дух­но­венны”. Что на сие бого­слов? Легко может воз­ра­зить, но не посмеет, дабы не только рас­коль­ни­ков, но и своих малосмыс­лен­ных не соблаз­нить и не сде­лать зла гор­шего. “Вот, про­воз­гла­сят, отцов святых не почи­тает, Соборы отвер­гает, пове­стям цер­ков­ным сме­ется!” Итак, бого­слов бого­про­све­щен­ный молчи, а рас­коль­ник ври и других глупых к себе скло­няй”[29].

Вот и ныне я вижу, как суро­веют лица пра­во­слав­ной ауди­то­рии, когда я начи­наю гово­рить нечто кри­ти­че­ское о неко­то­рых мас­со­вых изда­ниях.

Не все то, что обжи­лось в народ­ном бла­го­че­стии, должно быть рас­це­нено как сов­ме­сти­мое с хри­сти­ан­ством. Ведь даже в цер­ков­ных рас­ска­зах об извест­ных и про­слав­лен­ных подвиж­ни­ках есть апо­кри­фи­че­ски-фольк­лор­ные детали… В житий­ной лите­ра­туре вели­кое мно­же­ство дра­го­цен­ней­ших жем­чу­жин. Но есть и фольк­лор­ные эле­менты (см. главу “Леген­дар­ные мотивы в рус­ских житиях” в книге Геор­гия Федо­това “Святые Древ­ней Руси”, основ­ная мысль кото­рой такова: “От чудес сле­дует отли­чать леген­дар­ные мотивы, свой­ствен­ные народ­ному пре­да­нию и эпосу и рас­про­стра­нен­ные в оди­на­ко­вых и близ­ких формах у разных наро­дов и в разных рели­ги­озно-куль­тур­ных мирах” [30]. И поэтому даже кано­ни­че­ская житий­ная лите­ра­тура обла­дает зна­чи­тельно мень­шим веро­учи­тель­ным зна­че­нием по срав­не­нию со свя­то­оте­че­скими тво­ре­ни­ями (вспом­ним выше при­ве­ден­ное суж­де­ние В. Лос­ского о неко­то­рых сюже­тах синак­са­рей и лимо­на­риев). То, что соста­ви­тели житий не столь духовно чисты и мудры, как те, о ком они повест­вуют, не так уж необычно. Жития святых редко пишутся свя­тыми же (и даже Епи­фа­ний Пре­муд­рый, напи­сав­ший “Житие пре­по­доб­ного Сергия”, совсем не Сергий Радо­неж­ский). Чаще именно несвя­тые люди рас­ска­зы­вают о своих впе­чат­ле­ниях от встреч со свя­тыми людьми. И в этих рас­ска­зах могут быть неточ­но­сти, ошибки, и “при­писки”, и соб­ствен­ные тол­ко­ва­ния. Почему и пред­пи­сы­ва­лось “Духов­ным Регла­мен­том” “смот­реть исто­рии Святых, не суть ли некия от них ложно вымыш­лен­ныя, ска­зу­ю­щия чего не было, или и хри­сти­ан­скому пра­во­слав­ному учению про­тив­ныя или без­дель­ныя и смеху достой­ныя пове­сти. И тако­выя пове­сти обли­чить и запре­ще­нию пре­дать с объ­яв­ле­нием лжи, во оных обре­та­е­мой” (ч. 2, гл. 3)[31].

Несрав­ненно боль­шие недо­ка­зу­е­мость, стран­ность и фан­та­стич­ность харак­терны для част­ных и цер­ковно неав­то­ри­зо­ван­ных вос­по­ми­на­ний о жизни святых. Так, собе­сед­ник прп. Сера­фима Н. Мото­ви­лов рас­про­стра­нял весьма фан­та­сти­че­ские легенды о про­ро­че­ствах старца. В 1854 г. он сооб­щил импе­ра­тору Нико­лаю I, что старец Сера­фим “вос­крес­нет прежде общего всех вос­кре­се­ния из мерт­вых в цар­ство­ва­ние Вашего Импе­ра­тор­ского Вели­че­ства и един­ственно лишь только для Вас, Вели­кий Госу­дарь”[32]. В 1867 г. он (ссы­ла­ясь на пре­по­доб­ного) рисует кар­тины гря­ду­щей исто­рии: “Россия сольется в одно море вели­кое с про­чими зем­лями и наро­дами сла­вян­скими, она соста­вит гроз­ное и непо­бе­ди­мое цар­ство все­рос­сий­ское, все­сла­вян­ское Гога Магога, пред кото­рым в трепет все народы будут. Соеди­нен­ными силами России и других Кон­стан­ти­но­поль и Иеру­са­лим будут поло­нены. При раз­деле Турции она почти вся оста­нется за Рос­сией… Фран­ции за ее любовь к Бого­ро­дице Св. Мадонне дастся до сем­на­дцати мил­ли­о­нов фран­цу­зов со сто­ли­цей горо­дом Рейм­сом, а Париж будет совер­шенно уни­что­жен… Анти­христ родится между Моск­вой и Петер­бур­гом, в том вели­ком городе, кото­рый будет назван “Москво-Пет­ро­гра­дом”. До явле­ния Анти­хри­ста должен состо­яться Вось­мой Все­лен­ский Собор всех Церк­вей для объ­еди­не­ния и вос­со­еди­не­ния всех святых Хри­сто­вых Церк­вей против назре­ва­ю­щего анти­хри­сти­ан­ского направ­ле­ния под Единую Главу Христа-Жиз­но­давца… Евреи и сла­вяне суть два народа судеб Божиих, сосуды и сви­де­тели Его, ков­чеги неру­ши­мые; прочие же все народы как бы слюна, кото­рую извер­гает Гос­подь из уст Своих[33]”. Этот текст настолько стра­нен (и эку­ме­ни­чен), а про­ис­хож­де­ние его настолько дву­смыс­ленно (ибо ска­зать, что текст про­ис­хо­дит из архива свящ. Павла Фло­рен­ского — рав­но­значно утвер­жде­нию, что родом он из мира оккуль­ти­стов и фаль­си­фи­ка­то­ров[34]), что даже соста­ви­тели энцик­ло­пе­дии совре­мен­ных апо­кри­фов пра­во­слав­ного трил­лера “Россия перед Вторым при­ше­ствием” не сочли воз­мож­ным пере­опуб­ли­ко­вать этот текст пол­но­стью.

Еще боль­шая рас­кре­по­щен­ность мифо­ло­ги­зи­ру­ю­щего инстинкта харак­терна для част­ных и нецер­ков­ных вос­по­ми­на­ний о подвиж­ни­ках, кото­рые не про­слав­лены Цер­ко­вью и у кото­рых по этой при­чине отсут­ствует кано­ни­че­ское житие, осмыс­лен­ное цер­ковно-собор­ным разу­мом. Напри­мер, из книги о старце Фео­до­сии Иеру­са­лим­ском мы узнаем, что Кон­стан­ти­но­поль не пал в XV веке. Ока­зы­ва­ется, и в XIX сто­ле­тии в Кон­стан­ти­но­поле правил пра­во­слав­ный царь. Когда Фео­до­сия окле­ве­тали перед царем, повест­вует книжка, “царю явился во сне Ангел Гос­по­день и пове­лел осво­бо­дить непра­ведно ввер­жен­ного в тем­ницу слугу Гос­подня. Царь не выпол­нил пове­ле­ния, и тогда оно ему было повто­рено. Царь вновь не выпол­нил пове­ле­ние. Тогда и в третий раз ему было пове­ле­ние осво­бо­дить без­вин­ного слу­жи­теля Гос­подня. Царь пове­лел при­везти во дворец о. Фео­до­сия и опре­де­лил его свя­щен­ни­ком храма, кото­рый был в цар­ском дворце. Так иеро­мо­нах о. Фео­до­сий стал совер­шать службу в цар­ском храме. При­двор­ные при­хо­дили к нему за настав­ле­ни­ями и бла­го­сло­ве­ни­ями и при­но­сили много денег. При цар­ском дворце о. Фео­до­сий про­слу­жил 5 лет”[35]. Житие при­пи­сы­вает Фео­до­сию 148-летний срок жизни, а его службу в “при­двор­ном храме” Кон­стан­ти­но­поля отно­сит к первой поло­вине XIX века, когда ника­ких хри­сти­ан­ских импе­ра­то­ров в Кон­стан­ти­но­поле не было и быть не могло, ибо пра­вили Стам­бу­лом сул­таны, отно­ше­ние кото­рых к пра­во­слав­ным было далеко не столь идил­ли­че­ским, как его опи­сы­вает соста­ви­тель жития (Рос­сий­ской Импе­рии посто­янно при­хо­ди­лось всту­пать в войны с Тур­цией ради облег­че­ния поло­же­ния пра­во­слав­ных под­дан­ных Турец­кой импе­рии). От пра­ви­теля тогдаш­него Царь­града Фео­до­сий мог полу­чить назна­че­ние разве что на пост при­двор­ного имама, но никак не на место свя­щен­ника при цар­ском дворе.

Много откры­тий в цер­ков­ной исто­рии содер­жит и такой пассаж: “В сере­дине IX века на это место (Афон) пришли три пат­ри­арха: Кал­лист, Гри­го­рий Синаит и Гри­го­рий Палама, уда­лив­ши­еся с зани­ма­е­мых ими пат­ри­ар­ших пре­сто­лов в уеди­не­ние”[36]. Все три упо­ми­на­е­мых подвиж­ника жили на пол­ты­ся­че­ле­тия позже — в XIV веке. Из них только свт. Кал­лист был пат­ри­ар­хом (свт. Гри­го­рий Палама — архи­епи­скоп Фес­са­ло­ник, а прп. Гри­го­рий Синаит был мона­хом)[37]

Так что не все рас­сказы даже об истин­ных подвиж­ни­ках истинны. Культ о. Иоанна Крон­штадт­ского у секты “иоан­ни­тов” — самый яркий аргу­мент в пользу этого суж­де­ния[38]. И можно пред­ста­вить себе, как выгля­дело бы житие крон­штадт­ского пас­тыря, напи­сан­ное иоан­ни­тами. Не все то, что опи­сы­ва­ется в житий­ных текстах, заслу­жи­вает веры. И не все то, что био­гра­фами (осо­бенно само­зван­ными) вла­га­ется в уста их настав­ни­ков и настав­ниц, есть дей­стви­тель­ное учение тех лиц, о кото­рых они пишут.

Если при­нять на веру то, что почи­та­тели неко­то­рых совре­мен­ных стар­цев и стариц напи­сали о них, то при­дется ста­вить вопрос не о про­слав­ле­нии этих людей, а об их ана­фе­мат­ство­ва­нии. Поэтому именно для защиты доброй памяти о тех людях, кото­рым посвя­щены совре­мен­ные апо­крифы, надо жестко осу­дить сами апо­крифы.

Вот отрывки из листовки, кото­рую изда­тели псев­до­пра­во­слав­ной газетки “Жизнь Вечная” соста­вили о само­вольно ими кано­ни­зи­ро­ван­ной Пела­гии Рязан­ской. Согласно сове­там этой “ста­рицы” (фото­гра­фия кото­рой, при­во­ди­мая в той же листовке, застав­ляет вспом­нить об оби­та­те­лях пси­хи­ат­ри­че­ских ста­ци­о­на­ров; наде­юсь, что дело всего лишь в неудач­ном фото), “Нельзя, встав на колени, засты­вать надолго в таком поло­же­нии: ложиться лбом на пол или руки, выста­вив торч­ком зад­ницу. Это страш­ный грех. Так делают бесы и кол­дуны. Бла­го­дать при­би­вает их к земле, они прячут головы (бесы даже опус­кают свои морды в болот­ную тину), но при этом в знак непо­кор­но­сти Богу выстав­ляют свои заго­лен­ные зад­ницы к небу”. Знаете, какой грех стоит за этим “сове­том”? Страсть подо­зри­тель­но­сти, кото­рая всюду видит лишь худшее и все поступки, слова и жесты людей истол­ко­ва­вает лишь в самом небла­го­при­ят­ном для них свете. Так можно осу­дить все, что угодно. Языч­ники воз­де­вают руки к небе­сам, именно в такой позе при­зы­вая своих духов. Что же и нашим свя­щен­ни­кам запре­щать воз­де­вать руки при воз­гласе: “Слава Тебе, пока­зав­шему нам свет”? На архи­ерей­ских орле­цах, кото­рые при Бого­слу­же­нии под­сти­ла­ются под ноги архи­ереям, изоб­ра­жены храмы. Будем счи­тать, что архи­ереи созна­тельно топчут хри­сти­ан­ские свя­тыни своими нече­сти­выми ногами? Многие свя­щен­ни­че­ские обла­че­ния истканы кре­стами. От пола и до плеч. Есте­ственно, что кресты ока­зы­ва­ются и у того места, кото­рое при­влекло столь при­сталь­ное вни­ма­ние авто­ров листовки. Опять здесь увидим кощун­ство, осквер­не­ние и кол­дов­ство? Так что порой про­яв­ле­ние “бди­тель­но­сти” бывает просто гре­ховно.

Ну и еще за этим стоит не менее баналь­ный грех неве­же­ства[39]. Ведь в Типи­коне есть прямое пред­пи­са­ние именно таких покло­нов. При изне­се­нии Святых Таин на Литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров Типи­кон (“В среду первыя сед­мицы четы­ре­де­сят­ницы вечера”) гласит: “Вестно же буди яко егда Боже­ствен­ные пре­но­сятся Тайны, вси людие покло­не­ние Бого­по­доб­ное ниц падше Христу Богу в Тайнах Сущему творят”[40]. И пока Дары несутся от север­ных врат к Пре­столу люди не взи­рают на них, но в бла­го­го­вей­ном тре­пете сми­ренно оста­ются в той самой позе, кото­рая так воз­му­щает Пела­гию.

В этой же листовке есть такой совет: “Дер­жите в святом углу рас­кры­тый Псал­тырь, даже если не чита­ете псал­мов, бесы и при этом уже тре­пе­щут”. Не знаю, – откуда у авто­ров листовки такие позна­ния о пси­хо­ло­гии и при­выч­ках бесов. Но я знаю, что надежды на то, что неко­то­рые отрывки из Писа­ния (и прежде всего, – из Псал­тыри) смогут защи­тить чело­века сами по себе, если их носить с собою, были при­сущи иудей­ским фари­сеям. Эти выписки они хра­нили в т. н. “филак­те­риях” (“предо­хра­ни­ли­щах”) и всюду носили с собою. Чтобы не давать повода вос­при­ни­мать цер­ков­ные свя­тыни как “талис­маны” и “аму­леты”, 36‑е пра­вило Лаоди­кий­ского собора именно эти “предо­хра­ни­лища” назвало “узами души” для тех, кто их носит. Повин­ных в этом “пове­лели мы извер­гати из церкви”[41]. Напомню, кстати, что сатана при иску­ше­нии Спа­си­теля в пустыне очень даже спо­койно цити­ро­вал Писа­ние…

Вот еще одно собра­ние мудрых изре­че­ний, воз­во­ди­мых к Пела­гии: “Бла­жен­ная девица Пела­гея долго рас­ска­зы­вала мне зна­че­ние разных псал­мов, многих молитв. Одна­жды мы были вместе целых три дня; она только гово­рила, а я писал о зна­че­нии каж­дого угод­ника Божия, кто от каких болез­ней помо­гает, многое другое. Полную тет­радь напи­сал! – Одна­жды подвиж­ница Пела­гея по поводу свадеб в Вели­кую Пят­ницу ска­зала, что за тех, кто Божьим попу­ще­нием в сва­дьбе участ­вует, даже молиться нельзя! И доба­вила: “Кто не согла­сен, полу­чит пред Гос­по­дом двой­ной грех!” Пела­гея, “угод­ница Божья”, гово­рила, что нельзя молиться о тех, кто сжи­гает тела своих род­ствен­ни­ков, и о самих сожжен­ных!” Худо будет всему роду! Сжи­га­ние телес это даже и не грех, а само слу­же­ние сатане, от кото­рого будут и жесто­кие муче­ния[42]! Про­зор­ли­вая Пела­гея пред­ска­зы­вала, что в России будет время, когда откро­ются все храмы. Но тогда храмы будут слу­жить зре­ли­щем для народа. Народ не будет знать молиться, а люди будут исту­ка­нами. “Страш­ное кощун­ство, гово­рила Пела­гея, перед При­ча­ще­нием не делать три земных поклона! Про­пала Россия без земных покло­нов!” Без голов­ного убора жен­щина не должна ходить и даже спать! (Иначе рак головы). Если дом освя­щен – посе­ля­ется Гос­подь, а если пустили собаку в дом, бла­го­дать Свя­того духа уходит! У кого собаки живут в одном поме­ще­нии с ико­нами, тот не должен допус­каться к При­ча­стию[43]! Многие монашки страшно плохо моли­лись. Бог попу­стил, что за нера­ди­вое отно­ше­ние монашки в тюрь­мах были совра­щены насиль­ственно над­зи­ра­те­лями, а затем после муче­ни­че­ской кон­чины отправ­ля­лась в ад! “Страш­ным магом был Хрущев”, гово­рила бла­жен­ная девица Пела­гея. Он жаждал умерт­вить одну треть насе­ле­ния и поэтому при­ка­зал вместо пше­ницы засе­вать пле­велы из Аме­рики, чтобы исто­щать землю! (По молит­вам Пела­геи и ее одной Хрущев был снят). Вот какая цель будет у нашего духо­вен­ства: открыть двери анти­хри­сту! Раньше Цер­ковь гото­вила народ для рая, а теперь для ада. Свя­щен­ство и народ не знают как пере­кре­ститься! Сде­лано все умыш­ленно! Боль­шин­ство духо­вен­ства не имеют разума, Бога и народ не любят! Все сде­лано духо­вен­ством, чтобы народ молился небрежно, кое-как, хотя вся сила в крест­ном зна­ме­нии! Бла­жен­ная Пела­гея пред­ска­зы­вала, что в послед­ние вре­мена будет повы­ше­ние пенсии, и объ­яс­няла, что это к при­ходу анти­хри­ста… У Ария раз­верз­лось чрево и выпал кишеч­ник по молитве свя­ти­теля Афа­на­сия Вели­кого. Вот был молит­вен­ник пред Богом!.. Пер­во­свя­щен­ники при помощи поме­щи­ков свергли царя! За это их постигло: кровь, муче­ния и смерть. Это и есть отступ­ле­ние от поста­нов­ле­ния Свя­того Духа, кото­рое не про­стится вовек! Все в руках пат­ри­арха и архи­ереев, но они за без­бож­ную власть[44]!”

Изда­тели, счи­та­ю­щие себя уль­тра­пра­во­слав­ными, не заме­чают, сколь модер­нист­ский текст они про­па­ган­ди­руют. Им нет дела до того, что в свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции запре­щено в молитве желать зла кому бы то ни было (даже Арию)[45]. Что авто­рам подоб­ных тек­стов до того, что они обо­га­тили цер­ков­ную тра­ди­цию неве­ро­ят­ным утвер­жде­нием о том, будто пра­во­слав­ная мона­хиня после муче­ни­че­ской кон­чины может пойти во ад!

Не заме­чают они и того, что вызвав­шее их вос­торг “про­ро­че­ство” отно­сится к числу оче­видно ложных по тому кри­те­рию, кото­рый пред­ло­жил прп. Амвро­сий Оптин­ский для раз­ли­че­ния про­ро­честв истин­ных и лживых. “Спра­ши­вали старца Амвро­сия: Слу­ча­ется иногда встре­чаться с чело­ве­ком, кото­рый верно гово­рит о про­шед­шем, пред­ска­зы­вает буду­щее, и сбы­ва­ется, а между тем за свя­того его при­нять трудно, судя по другим сто­ро­нам его жизни. Старец дал такое пояс­не­ние: “Верить всем юро­ди­вым, бла­жен­ным дуроч­кам и т.п. не сле­дует, хотя бы слова их и сбы­ва­лись, так как не всякое пред­ска­за­ние от Бога… Отли­чи­тель­ное свой­ство вра­же­ских пред­ска­за­ний то, что они всегда бывают мрач­ные, дурные, всегда сулят одни несча­стия и всегда при­но­сят одно сму­ще­ние в душу. Если пред­ска­зы­вает кто-либо из рабов Божиих по вну­ше­нию Свя­того Духа, то хотя <и они пре­ду­пре­ждают иногда о скор­бях, но это сопро­вож­да­ется мирным, пока­ян­ным и сокру­шен­ным настро­е­нием души”[46].

Не бес­по­коит их и то, что в этом экзаль­ти­ро­ван­ном бреду содер­жится и край­няя сте­пень осуж­де­ния людей, и край­няя хула на Цер­ковь (“Цер­ковь умыш­ленно гото­вит народ для ада”). Это важный при­знак, помо­га­ю­щий в духов­ной оценке воз­ве­ща­е­мого учения. Сего­дня очень важно иметь ясные, сфор­му­ли­ро­ван­ные, осо­знан­ные кри­те­рии для “раз­ли­че­ния духов”. Поскольку все­воз­мож­ных виде­ний, про­ро­честв и чудес сейчас более чем доста­точно (от Кашпи­ров­ского и криш­на­и­тов до про­те­стант­ских хариз­ма­тов), то ссылка на чудеса и про­ро­че­ства уже никак не может быть кри­те­рием истин­но­сти. По край­ней мере, для себя я так опре­де­лил порог, за кото­рым начи­на­ется опас­ное про­стран­ство: цер­ков­но­бор­че­ские инто­на­ции. По моему убеж­де­нию, Хри­стос не будет вое­вать со Своею Цер­ко­вью, кото­рую Он стяжал Своею Кровию. Борьба с Цер­ко­вью, призыв к рас­колу, к обособ­ле­нию от Нее это уже явный сигнал тре­воги.

Но изда­тели “Жизни Вечной” в жертву своей дис­си­дент­ско-рас­коль­ни­че­ской похоти готовы при­не­сти реаль­ную Цер­ковь. Из номера в номер они настра­и­вают чита­те­лей против свя­щен­ства: “Боль­шин­ство духо­вен­ства страшно боится таких про­зор­ли­вых людей, как Пела­гия!.. Ведь и Спа­си­тель пошел против свя­щен­ни­ков, обли­чая их, а они прям зубами скри­пели, гово­рила Пела­гия Рязан­ская”[47]. И значит, дух, кото­рым руко­вод­ству­ются изда­тели этой газетки, не есть дух Хри­стов. И борьба с их лже­про­ро­че­ствами не есть борьба с край­но­стями “народ­ного бла­го­че­стия”, а есть про­ти­во­сто­я­ние пре­ле­сти.

Сле­до­ва­тельно, не только можно, но и нужно спо­рить с подоб­ного рода тек­стами. Ибо именно в том случае, если цер­ков­ная власть и цер­ков­ная мысль будут без­на­ка­занно про­пус­кать подоб­ного рода веща­ния, то и выйдет огром­ней­ший соблазн для “несмыс­лен­ных”. И соблазн будет двой­ным.

Во-первых, соблазн выйдет для пра­во­слав­ных, кото­рые будут вос­пи­ты­ваться на вере в могу­ще­ство “магов”, в бесо­бо­язни и на бес­по­пов­ских декла­ра­циях.

Во-вторых, соблазн будет для тех десят­ков тысяч людей, кото­рые ока­за­лись в про­те­стант­ских сектах и кото­рые свое пре­бы­ва­ние вне пра­во­сла­вия оправ­ды­вают (и весьма небез­осно­ва­тельно) именно тем, что в Пра­во­слав­ном быту слиш­ком много откро­вен­ней­шего язы­че­ства и магизма.

Про­те­станты убеж­дены, что пра­во­слав­ные не умеют пове­рять сти­хий­ные дви­же­ния сле­пого рели­ги­оз­ного чув­ства (того чув­ства, кото­рое и порож­дает “есте­ствен­ные рели­гии”, сиречь язы­че­ство) светом ясных истин Откро­ве­ния. Своими кни­гами и лек­ци­ями я пробую защи­тить Пра­во­сла­вие от про­те­стант­ских напа­док[48]. Значит, для меня поле­мика с псев­до­пра­во­слав­ным язы­че­ством не новая тема, а прямое про­дол­же­ние защиты Пра­во­сла­вия от про­те­стан­тизма. Поле­мика с псев­до­пра­во­слав­ными апо­кри­фами ока­зы­ва­ется просто-напро­сто необ­хо­ди­мой частью мис­си­о­нер­ской работы с про­те­стан­тами. Нельзя вести с про­те­стан­тами чест­ный диалог, отме­чая в их док­три­нах откло­не­ния от биб­лей­ских истин, и при этом мол­чать по поводу иска­же­ния Писа­ния в пра­во­слав­ном быту, а сего­дня даже и в лите­ра­туре. Нельзя обна­ру­жи­вать сучки в их глазах, при этом не обра­щая вни­ма­ния на то, что в своих соб­ствен­ных впору устра­и­вать лесо­за­го­товки…

Посто­ян­ный мис­си­о­нер­ский аргу­мент в дис­путе с про­те­стан­тами это призыв срав­ни­вать не грехи тех или иных пра­во­слав­ных с доб­ро­де­те­лями бап­ти­стов, а срав­ни­вать и сопо­став­лять веро­уче­ния. Но если ока­зы­ва­ется, что книги, про­да­ва­е­мые в храмах и мона­сты­рях, выпус­ка­е­мые цер­ков­ными изда­тель­ствами и име­ю­щие соот­вет­ству­ю­щее бла­го­сло­ве­ние (и тем самым вос­при­ни­ма­е­мые как веро­учи­тель­ные), несут в себе откро­вен­ней­ший заряд оккуль­тизма, то защи­щать пра­во­сла­вие ста­но­вится слож­нее. В таких слу­чаях необ­хо­димо сле­до­вать той так­тике, кото­рую пред­ла­гал еще в начале века сла­вя­но­фил Ю. Сама­рин: “Когда кре­пость гото­вится встре­тить осаду, гар­ни­зон начи­нает с того, что сам нала­гает руку на пред­ме­стья: не заду­мы­ва­ясь и не давая места нера­зум­ной пощаде, он сносит и выжи­гает все дере­вян­ные хижины, всю соло­мен­ную гниль, все нена­деж­ное и неустой­чи­вое, все, что сна­ружи при­стро­и­лось к крем­лев­ской стене и чем бы непре­менно вос­поль­зо­вался бы непри­я­тель для под­ступа. Пора и нам, такою же доб­ро­воль­ною жерт­вою очи­стить и спасти на поприще духов­ного боя вве­рен­ную нам твер­дыню”[49].

Если во вре­мена мит­ро­по­лита Пла­тона раз­го­вор о недоб­ро­ка­че­ствен­но­сти неко­то­рых цер­ков­ных книг мог вызвать сму­ще­ние у “малосмыс­лен­ных”, то сего­дня, напро­тив, отсут­ствие такого раз­го­вора порож­дает вполне закон­ное сму­ще­ние у мно­же­ства дума­ю­щих людей: как цер­ков­ных, так и сочув­ству­ю­щих Пра­во­сла­вию, как свет­ских, так и прямых про­те­стан­тов. Апо­стол Павел ради того, чтобы не быть пре­пят­ствием для обра­ще­ния других людей, отка­зы­вался от упо­треб­ле­ния мяса (1Кор. 8:13), то есть от дей­ствия, кото­рое само по себе вполне без­грешно, но кото­рые выгля­дело соблаз­ни­тель­ным в глазах неко­то­рых собе­сед­ни­ков апо­стола. Нам же ради при­бли­же­ния людей к Церкви и ко Христу тем более надо уметь отка­зы­ваться от того, что гре­ховно не только в глазах неко­то­рых людей, но и по своей сути, отка­зы­ваться мол­чать при виде пере­ме­ши­ва­ния язы­че­ства и Пра­во­сла­вия.

В числе псев­до­цер­ков­ных книг, на кото­рые надо ста­вить гриф “Перед про­чте­нием сжечь”, и от кото­рых надо защи­щать и пра­во­слав­ный люд, и память тех самых подвиж­ни­ков, кото­рым эти книги посвя­ща­ются, на первом месте ока­зы­ва­ется наи­по­пу­ляр­ней­шая книжка “Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­рицы Мат­роны”. Тираж 100 000. Со стра­ниц этой книги подвиж­ница, кото­рая, по мнению Сино­даль­ной комис­сии по кано­ни­за­ции святых, достойна про­слав­ле­ния и почи­та­ния как мест­но­чти­мая святая, пред­стает, скорее, в каче­стве кол­ду­ньи. Именно рас­про­стра­не­ние такого рода книг хулит память святых, а никак не кри­тика подоб­ного рода апо­кри­фов.

Книжка удач­ная читая ее, так и слы­шишь непод­дель­ные раз­го­вор­ные инто­на­ции, бабуш­кины пере­суды. В каче­стве источ­ника по этно­гра­фии, по народ­ным веро­ва­ниям она ценна и неза­ме­нима. Но боюсь, что издана она не для этно­гра­фов. И чита­ется она скорее как вве­де­ние в мир Пра­во­сла­вия. Но Пра­во­сла­вие, пред­ста­ю­щее со стра­ниц этой книжки очень уж стран­ное. На всю книжку в 126 стра­ниц ни одной цитаты из Еван­ге­лия. Лишь на послед­ней стра­ничке при­ве­дено одно изре­че­ние апо­стола Павла и это един­ствен­ное место из всей Библии, вос­по­мя­ну­тое соста­ви­те­лями и рас­сказ­чи­ками.

Даже имя Хри­стово прак­ти­че­ски отсут­ствует в этой книжке. Все свя­зы­вают свои надежды и веро­ва­ния только с Мат­ро­нуш­кой. “Умру, ходите ко мне на могилку, я всегда там буду, не ищите никого дру­гого. Не ищите никого, иначе обма­не­тесь”[50]. “Видя все это, я как-то ска­зала: Матушка, как жалко, что никто из людей не узнает, какие чудеса Богом вы тво­рите, а она мне в ответ: Как это не узнают? Узнают. Ты и напи­шешь… Цеп­ляй­тесь все-все за мою пяточку, и спа­се­тесь, и не отры­вай­тесь от меня, дер­жи­тесь крепче[51]. “И вот вижу сон: стою и смотрю, как Матушка обла­ча­ется в мундир гене­раль­ский цар­ских времен с аксель­бан­тами, лентой поло­са­той через плечо и при­креп­ляет на груди мно­же­ство знач­ков, а я спра­ши­ваю: Матушка, что это такое?. Она отве­чает: Это рега­лии мои заслуги перед Богом. Я спра­ши­ваю: А куда же Вы так оде­ва­е­тесь? А она недо­вольно: Куда-куда к Самому Богу Сава­офу на поклон[52]

Не помню я такой инто­на­ции ни у кого из святых древ­но­сти. Никто не назы­вал себя “стол­пом России”[53]. Никто не гово­рил о своих “заслу­гах”, никто не считал себя послед­ним пра­вед­ни­ком на земле. Оптин­ский старец Мака­рий именно мнение чело­века о себе самом считал кри­те­рием его пра­вед­но­сти: “Из одного этого, что стран­ник гово­рит вам: “В доме вашем стала умно­жаться бла­го­дать”; а вы пишете, что ничего осо­бен­ного не видите и не пони­ма­ете, и угро­жает, говоря, что “если не ста­нете его при­ни­мать, то смот­рите, не поту­жите, что не будет ходить”, и еще гово­рит, что “весь град его молит­вами дер­жится”, нельзя пове­рить его свя­то­сти; нигде не видим в житиях, чтобы святые или пра­вед­ные сами о себе так про­по­ве­до­вали, а напро­тив счи­тали себя прах и пепел и недо­стой­ными, а бла­го­дать Божия дей­ство­вала чрез них”[54].

Но не только по этой при­чине книжка с такими сен­тен­ци­ями должна была быть изъята из пра­во­слав­ной кни­го­тор­говли. По сути своей тот взгляд на Мат­рону, кото­рый выра­жен в этой книге, не явля­ется пра­во­слав­ным. Это скорее жиз­не­опи­са­ние какой-нибудь маги­че­ской цели­тель­ницы и ясно­ви­дицы вроде Ванги, но не хри­сти­анки.

Рели­ги­оз­ная жизнь пер­со­на­жей этой книжки вра­ща­ется глав­ным обра­зом вокруг “сгла­зов” и “порчи”. “К Матушке при­хо­дили разные люди, в том числе и темные, после кото­рых она болела, сни­кала и гово­рила: за борьбу с ними она рас­пла­чи­ва­ется болез­нями. Рас­ска­зы­вала она мне, что сидя­чей стала так: Шла в храме после при­ча­стия и знала, что к ней подой­дет жен­щина и отни­мет у нее хож­де­ние. Так и было”[55]. “Матушка ска­зала: Бывают мнимые болезни, их насы­лают. Боже упаси под­ни­мать на улице что-либо из вещей или денег[56]. “В дни демон­стра­ций Матушка про­сила закры­вать окна, фор­точки, двери. Пол­чища демо­нов заняли все про­стран­ство, весь воздух и объяли всех людей”. Ока­зы­ва­ется, окон­ное стекло может оста­но­вить демо­нов. Живи под стек­лян­ным кол­па­ком и спа­сешься… Но не стоит на это наде­яться. Как пре­ду­пре­ждал прп. Анто­ний Вели­кий: “Если бы демоны обло­жены были бы такими же телами, как и мы, то могли бы они ска­зать: людей [57]укры­ва­ю­щихся мы не нахо­дим, а най­ден­ным при­чи­ним вред. Тогда и мы могли бы укрыться и ута­иться от них, запе­рев двери. Но они не таковы; могут вхо­дить и в запер­тые двери” (свт. Афа­на­сий Вели­кий. Житие Анто­ния, 28).

Так что же это за “наслан­ные болезни”, что это за “сглазы” и “порчи”?

Поскольку же мы ничего не узнаем о “порче” из книг по бого­сло­вию и исто­рии цер­ков­ной мысли, то надо обра­титься к исто­ри­кам, изу­чав­шим народ­ные веро­ва­ния. Н. Косто­ма­ров так пишет об этом народ­ном убеж­де­нии: “Под именем порчи в обшир­ном смысле разу­ме­лось вообще нане­се­ние вреда чело­ве­че­скому здо­ро­вью от зло­умыш­ле­ния или зло­же­ла­тель­ства, при уча­стии нечи­стой силы; но в тесном смысле сюда отно­си­лись по пре­иму­ще­ству те нерв­ные болезни, кото­рые вне­зап­но­стью и исклю­чи­тель­ным ужасом при­пад­ков потря­сают вооб­ра­же­ние, настро­ен­ное к таин­ствен­ным тол­ко­ва­ниям… Порча сооб­ща­лась через разные пред­меты, посред­ством ветра и выимки следа. Равным обра­зом кол­дуны пере­сы­лали свое зло­же­ла­тель­ство через подмет разных вещей, к кото­рым слу­чайно мог при­кос­нуться тот, на кого обра­ща­лось злое наме­ре­ние. Не только верили, но даже избе­гали сомне­нья в том, что при­чины таких явле­ний надобно искать исклю­чи­тельно во вли­я­нии злых духов, а не в обык­но­вен­ной при­роде. Очень часто появ­ля­лись бес­ну­ю­щи­еся и кли­куши. Кли­ку­шами они назы­ва­ются потому, что кли­кали на кого-нибудь, то есть ука­зы­вали, что такой-то их испор­тил. О таких бес­но­ва­тых ходили изустно и пись­менно исто­рии самые мрач­ные и вместе самые затей­ли­вые. В одном из сбор­ни­ков XVII в. есть повесть об одной свя­щен­ни­че­ской дочери, в первую ночь своего брака под­верг­нув­шейся власти бесов, потому что муж ее неосто­рожно вышел, оста­вив дверь отво­рен­ной и неосе­нен­ной крест­ным зна­ме­нием. Бесы тас­кали ее на болото, тер­зали и мучили. Она дела­лась бере­мен­ной и рож­дала чудо­вищ, напо­до­бие змей, кото­рые сосали ее до крови… Появ­ле­ние кликуш в горо­дах было истин­ным нака­за­нием для всего обще­ства; их ука­за­ния часто при­ни­ма­лись и пре­сле­до­ва­лись судом. По одному клику бес­но­ва­той <жен­щины брали обви­ня­е­мого ею чело­века и под­вер­гали пыткам. иногда при­твор­ные кли­куши слу­жили ору­дием коры­сто­лю­би­вым вое­во­дам и дьякам; послед­ние нарочно поду­щали их обви­нять бога­тых хозяев, чтобы потом при­драться и огра­бить послед­них. А если кто-нибудь, обезум­лен­ный стра­да­ни­ями пытки, наска­жет на себя, что он дей­стви­тельно колдун, того сжи­гали на срубе. Между тем пра­ви­тель­ство, полу­чив изве­стие о рас­про­стра­не­нии порчи и появ­ле­нии кликуш в каком-нибудь крае, посы­лало туда нароч­ных сыщи­ков отыс­ки­вать и выво­дить веду­нов и веду­ний; все­об­щее зло удва­и­ва­лось. Часто обык­но­вен­ная болезнь чело­века слу­жила нача­лом дела о кол­дов­стве. Боль­ное вооб­ра­же­ние искало причин болезни и тотчас напа­дало на мысль, что болезнь про­ис­хо­дит от супо­стата. Томит сухота сер­деч­ная, есть-пить не хочется, свет белый не мил – верно, напу­стили, может быть, из-под ветру или со следа, а может быть, зелия чревно-отрав­ного дали, что чаров­ница собрала в ночь Купалы. Домаш­ние при­ду­мы­вали, от кого бы могла слу­читься беда. Они имели право ука­зы­вать на ведуна и про­сить сыску; а нужно, чтобы только запо­до­зрили в ведов­стве – до пытки не далеко. Самый ничтож­ный факт, если его не могли объ­яс­нить, доста­то­чен, чтобы обви­нить чело­века в кол­дов­стве… Во время войны боя­лись, чтобы чужие госу­дари не подо­слали вол­шеб­ниц испор­тить госу­да­реву семью. Опа­се­ние, чтобы лихие люди не нанесли порчи царю и цар­скому семей­ству, не имело границ. Чуть только слу­чи­лось при­хвор­нуть госу­да­рыне или кому-нибудь из цар­ских детей, сейчас подо­зре­вали, что их испор­тили, сгла­зили или напу­стили на них худобу. Если в домаш­нем цар­ском быту воз­ни­кал какой-нибудь спор между супру­гами – и этому искали при­чины в ведов­стве и порче. Болезнь цар­ского мла­денца при­пи­сы­ва­лась сглазу и порче”[58].

“В ста­рину ни одно дело не обхо­ди­лось без обви­не­ний в чаро­дей­стве”, – пишет иссле­до­ва­тель рус­ского фольк­лора А. Афа­на­сьев[59]. “И до сих пор (работы Афа­на­сьева выхо­дили в 1860‑х годах) про­стой народ думает, что все калеки, рас­слаб­лен­ные и хворые изу­ро­чены кол­ду­нами и нечи­стой силой; всякое телес­ное стра­да­ние и всякое тре­вож­ное чув­ство при­пи­сы­ва­ются порче “недоб­рых людей”, их завист­ли­вой мысли, ого­вору и сглазу и назы­ва­ются напуск­ной тоской; нерв­ные болезни – кли­ку­ше­ство, икота и паду­чая, а равно грыжа, сухотка, и коло­тье при­зна­ются посе­ля­нами за дей­ствие злых духов, <наслан­ных на чело­века на срок или навсе­гда мсти­тель­ным кол­ду­ном. Сами боль­ные, раз­де­ляя то же убеж­де­ние, выкри­ки­вают во время при­пад­ков имена своих врагов, подо­зре­ва­е­мых в насла­нии болезни, и обви­няют их в этом мнимом пре­ступ­ле­нии”[60] .

И даже прямое про­ти­во­дей­ствие цер­ков­ных про­по­вед­ни­ков этому веро­ва­нию пере­тол­ко­вы­ва­лось в его же пользу. Так, когда в ХIХ сто­ле­тии свя­щен­ник попы­тался разъ­яс­нить кре­стья­нам, что подо­зре­ва­е­мая ими жен­щина никак не вино­вата в “порче”, то есть в том, что в деревне раз­ве­лось мно­же­ство исте­ри­чек-кликуш, кре­стьяне решили, что кол­ду­нья испор­тила и батюшку, кото­рый одна­жды зашел к ней в хату и пил у нее чай. “Пошли разные толки и рас­сказы о том, будто бы во время службы батюшка забы­вает выхо­дить с Дарами, не может выне­сти креста, так как он сам “спор­чен”. Все это ока­за­лось игрой вооб­ра­же­ния, лишен­ного вся­кого осно­ва­ния, и пока­зы­вает, какой высо­кой сте­пени нерв­ного воз­буж­де­ния достигло все насе­ле­ние, едва не впав­шее в мас­со­вые гал­лю­ци­на­ции”[61].

Зна­ме­ни­тый иссле­до­ва­тель рус­ского языка и народ­ной куль­туры В. Даль с горе­чью пишет о том же суе­ве­рии: “Нигде не услы­шите Вы столько о порче как на Севере нашем… Болезнь эта пере­да­ется от одной бабы к другим, потому что им завидно смот­реть на подо­бо­страст­ное уча­стие и сожа­ле­ние народа, окру­жа­ю­щее кли­кушу, и нередко снаб­жа­ю­щих ее из состра­да­ния день­гами… Покуда на селе только одна кли­куша, можно смол­чать, потому что это бывает баба с паду­чей болез­нью, но как скоро появится другая и третья, то необ­хо­димо собрать их всех вместе в суб­боту перед празд­ни­ком и высечь роз­гами. Дву­крат­ный опыт убедил меня в отлич­ном дей­ствии этого сред­ства: как рукой снимет”[62].

Офи­ци­аль­ное и цер­ков­ное отно­ше­ние к этим пове­риям было дво­я­ким. Без­условно, чаро­дей­ство счи­та­лось грехом. Но при­зна­ва­лась ли дей­ствен­ность этих чар?

С одной сто­роны, даже в кре­сто­це­ло­валь­ных запи­сях на вер­ность царю Борису Году­нову содер­жа­лось обе­ща­ние “госу­дарю, царице и их детям зелья лихаго и коре­нья не давати и не испор­тити, да и людей своих с ведов­ством да со всяким лихим зельем и с коре­ньем не посы­лати и их, госу­да­рей, на следу всяким ведов­ским меч­та­нием не испор­тити, ни ведов­ством по ветру ника­кого лиха не посы­лати и следу не выимати”[63]. Вое­воду князя Миха­ила Воро­тын­ского обви­няли в связи с ведь­мами. Когда свя­зан­ного князя при­вели к Ивану Гроз­ному, царь спро­сил его: “Се на тя сви­де­тель­ствует слуга твой, иже мя еси хотел оча­ро­вать и добы­вал еси на меня баб шеп­чу­щих”. – “Не научихся, царь, – отве­чал зна­ме­ни­тый воин, – и не навы­кох от пра­ро­ди­те­лей своих чаро­вать и в бесов­ство верить, но Бога еди­ного хва­лити”[64].

С другой сто­роны, цер­ков­ные кары для чаро­деев были слиш­ком мягки. За те грехи, за кото­рые в Европе в те века сжи­гали, на Руси лишь нала­гали епи­ти­мьи. По наблю­де­нию исто­рика, “к вели­кой чести нашего духо­вен­ства надо ска­зать, что у него кол­дуны отде­лы­ва­лись куда дешевле, чем у запад­ного. В том самом XVI веке, когда в Европе пылали костры, на кото­рых горели живьем сотни ведьм, наши пас­тыри застав­ляли своих греш­ни­ков только бить пока­ян­ные поклоны… Для наших пат­ри­ар­хов, мит­ро­по­ли­тов и прочих пред­ста­ви­те­лей выс­шего духо­вен­ства ведун, ведьма были люди заблуж­да­ю­щи­еся, суе­веры, кото­рых над­ле­жало вра­зу­мить и скло­нить к пока­я­нию, а для запад­но­ев­ро­пей­ского папы, пре­лата, епи­скопа они были прямо адовым исча­дием, кото­рое под­ле­жало истреб­ле­нию”[65]. Обра­щает на себя вни­ма­ние мяг­кость этих епи­ти­мий. Так, в пат­ри­ар­шей гра­моте на осно­ва­ние Львов­ского брат­ства 1586 г. пред­пи­сы­ва­ется за чаро­дей­ство «епи­ти­мья 40 дней покло­нов по 100 на день»[66]. Если бы изда­тель этой гра­моты пола­гал, что кол­дов­ство дей­ственно и может по-насто­я­щему навре­дить чело­веку и даже погу­бить его жизнь и здо­ро­вье, или, что еще хуже, при­ве­сти ко все­ле­нию беса в ни в чем не повин­ного чело­века – то епи­ти­мья должна была бы быть зна­чи­тельно строже и “как мини­мум” при­рав­ни­ваться к епи­ти­мье за убий­ство.

В Сино­даль­ную эпоху цер­ков­ное и госу­дар­ствен­ное отно­ше­ние к веро­ва­ниям в “порчу” ста­но­вится более опре­де­лен­ным.

Духов­ный Регла­мент обя­зы­вает епи­ско­пов: “Спро­сит же епи­скоп свя­щен­ства и прочих чело­век: Не дела­ются ли где суе­ве­рия? Не обре­та­ются ли кли­куши?[67]

Со ссыл­кой на Регла­мент Импе­ра­трица Анна Иоан­новна дала соот­вет­ству­ю­щий указ Синоду: “Сего ноября 15 дня (1737 г.) в полу­чен­ном Ея Импе­ра­тор­скаго Вели­че­ства за под­пи­са­нием соб­ствен­ныя ея Импе­ра­тор­скаго вели­че­ства руки Свя­тей­шему Синоду в указе, сего же ноября 14 дня состо­яв­шемся, объ­яв­лено: может-де памятно быть не токмо суду, но и прочим духов­ным и мир­скаго чина под­дан­ным Ея Импе­ра­тор­скаго Вели­че­ства тща­тель­ным к твер­дому содер­жа­нию веры и закона Божия и дог­ма­том цер­ков­ным людям, какия в про­шед­ших летах яви­лись в Рос­сий­ской Импе­рии от неко­то­рых незна­ю­щих совер­шенно закона и правил и истин­наго ко спа­се­нию души пути само­вы­мыш­лен­ныя к поко­ле­ба­нию и сум­ли­тель­ствам про­стого народа разные суе­ве­рия, между кото­рыми нахо­ди­лись инде кли­куши; но все такие без­дель­ные суе­верцы тогда же, по взятии их к след­ствию, в тех про­тив­ных закону и сове­сти про­дер­зо­стях при­зна­лись и за то жестоко нака­заны, и впредь того во всей Ея Импе­ра­тор­скаго Вели­че­ства Импе­рии не токмо ука­зами пре­де­цес­со­ров Ея И. В. при­лежно предо­сте­ре­гать и таких суе­вер­цев, где б иногда кто явился, хва­тать и нака­зы­вать пове­лено… и каж­дому Архи­ерею в своей епар­хии тща­тельно наблю­дать и смот­реть о кли­ку­шах, чтоб оных до суе­вер­ных шало­стей не допус­кать; и для луч­шаго того смот­ре­ния ука­зано епи­ско­пам по всем горо­дам учре­дить из духов­наго чина нароч­ных бла­го­чин­ных, кото­рые б, сколь скоро где что в народе к суе­ве­рию под­ле­жа­щее появи­лось, тотчас объ­яв­ляли о том им”[68].

13 мая 1773 г. после­до­вал указ Синода о вос­пре­ще­нии духо­вен­ству петь молебны и читать слово Божие над кли­ку­шами и про­чими пор­че­ными людьми, о кото­рых “не иное должно иметь рас­суж­де­ние, как о прямом при­твор­стве и обмане и суе­ве­рии”[69]

Ст. 937 “Уло­же­ния о нака­за­ниях Рос­сий­ской Импе­рии” гла­сила: “Так назы­ва­е­мые кли­куши, кото­рые делают на кого-либо наветы, утвер­ждая, что он при­чи­нил им зло будто бы посред­ством чаро­дей­ства, под­вер­га­ются за сей злост­ный обман: заклю­че­нию в тюрьме на время от 4‑х до 8‑ми меся­цев”[70]. Эта норма закона не была вполне без­дей­ствен­ной. Так, в 1861 г. Ека­те­ри­но­слав­ская уго­лов­ная палата при­знала свя­щен­ника Дон­цова винов­ным в рас­про­стра­не­нии суе­вер­ных пред­став­ле­ний о порче и кли­ку­ше­стве[71].

Впро­чем, не только неко­то­рые пред­ста­ви­тели духо­вен­ства про­дол­жали рас­ска­зы­вать о порчах. Было бы странно, если бы это обще­на­род­ное убеж­де­ние вовсе не про­со­чи­лось на стра­ницы цер­ков­ных книг.

В треб­ни­ках печа­та­лись молитвы, неот­ли­чимо похо­жие на закли­на­ния. “Закли­наю вас червие, гусе­ницы, мыши, мухи, мравие Богом Отцом Без­на­чаль­ным и Сыном Его Собез­на­чаль­ным и Еди­но­сущ­ным, и Духом Его Пре­свя­тым. Закли­наю Вас воче­ло­ве­че­нием еди­но­род­ного Сына Божия, еще стра­стию же Его спа­си­тель­ною…” (Чин быва­е­мый на нивах или вино­граде или вер­то­граде, аще слу­чится вре­ди­тися от гадов или иных видов). Почему бы прямо и просто не обра­титься к Творцу вся­че­ских? Почему не ска­зать просто: “Гос­поди, по без­за­ко­ниям нашим и по воле Твоей святой нашли на нас сии бед­ствия, но не воз­даждь нам по грехом и, аще воз­можно, минуй нас Твоей пра­вед­ной и любя­щей карой”? Зачем еще обра­щаться в без­душ­ным и при­ми­тив­ней­шим тварям, делая при этом вид, будто они раз­би­ра­ются в тон­ко­стях цер­ков­ного учения и знают, что такое “воче­ло­ве­че­ние еди­но­род­ного Сына”?

Более того – это закли­на­ние сопро­вож­да­лось еще более стран­ным: «Аще же пре­слу­ша­ете мене и пре­сту­пите клятву, еюже закли­нах вас, не имате ко мне сми­рен­ному и малей­шему Три­фону[72], но к Богу Авра­ама и Исаака и Иакова, гря­ду­щему судити живым и мерт­вым. Тем же, якоже пред­рех вам, идите на дивыя горы, на без­п­лод­ныя древа. Аще не послу­ша­ете мене, молити имам Чело­ве­ко­любца Бога еже послати ангела Своего, иже над зверьми, и желе­зом и свин­цом свяжет вас и убиет, зане клятв и молитв мене “сми­рен­ного” отвер­го­стеся Три­фона; но и птицы, посы­ла­е­мые моею молит­вою, да снедят вас. Еще закли­наю вас вели­ким именем, на камне напи­сан­ном и не носив­шем, но раз­шед­шемся, яко воск от лица огня, изы­дите от мест наших” (Чин быва­е­мый на нивах или вино­граде или вер­то­граде, аще слу­чится вре­ди­тися от гадов или иных видов. Закли­на­ние св. муче­ника Три­фона). Что это за “ангел иже над зверьми”? Почему ангел дей­ствует “желе­зом и свин­цом”? Зачем упо­ми­нать о никиих таин­ственно-неиз­ре­чен­ных именах, если Хри­стос уже открыл имя Божие чело­ве­кам (см.: Ин. 17:6) и если уже нет иного спа­си­тель­ного имени под небе­сами, кроме имени Иисуса Христа (см.: Деян. 4:12)?

Откуда пришло это закли­на­ние – неясно[73]. Его нет у ста­ро­об­ряд­цев и оно исполь­зу­ется ими как пред­мет для напа­док на нико­ниан и их новизны[74]. Не было его и в “Боль­шом треб­нике” киев­ского мит­ро­по­лита Петра Могилы (кото­рый вообще-то содер­жит – в отли­чие от совре­мен­ных чино­по­сле­до­ва­ний – нема­лое число упо­ми­на­ний о вреде от чаро­деев).[75]

Но в целом цер­ков­ное бого­сло­вие при­зы­вало отно­ситься к вере в “порчу” как к суе­ве­рию. Я рас­крыл несколько книг, дающих прак­ти­че­ские советы свя­щен­ни­кам[76] – но нигде я не нашел упо­ми­на­ний о “порче” и реко­мен­да­ций о том, как свя­щен­ник должен ее “сни­мать” и как он должен защи­щать свою паству от чаро­действ. В них гово­рится о том, как свя­щен­ник должен защи­щать своих при­хо­жан от веры в дей­ствен­ность чаро­дей­ства: “Бороться с русал­ками и язы­че­скими обря­дами, если они не имеют без­нрав­ствен­ного харак­тера, мало­пло­до­нос­ное дело. Нужно бороться с пред­рас­суд­ками и суе­ве­ри­ями наи­бо­лее жиз­ненно вред­ными, осо­бенно родя­щими вражду: сглаз, зна­хар­ские спо­собы лече­ния”.[77]

Итак, народ­ные пред­став­ле­ния дей­стви­тельно в центр рели­ги­оз­ной жизни ставят борьбу “белой” и “черной” магий. А цер­ков­ное бого­сло­вие посту­пает совер­шенно неде­мо­кра­тично и к голосу народа в этом вопросе все же не при­слу­ши­ва­ется.[78] Почему?

Дело в том, что если при­нять эту народ­ную веру все­рьез, то при­дется при­пи­сать кол­ду­нам нема­лую силу. И тогда в сердце посе­лится страх. Тогда надо будет опа­саться кол­ду­нов и бояться “порчи”.

А это станет полным забве­нием основ­ной еван­гель­ской запо­веди. На стра­ни­цах Еван­ге­лий чаще всего из уст Спа­си­теля и Божиих вест­ни­ков мы слышим призыв: “Не бой­тесь!” От бла­го­ве­стия Ангела Заха­рии, буду­щему отцу Иоанна Пред­течи до пас­халь­ного явле­ния Христа апо­сто­лам через все еван­гель­ское повест­во­ва­ние про­хо­дит этот непре­стан­ный клич: “Не бой­тесь!” Но нынеш­ние апо­крифы насаж­дают страх и ужас: всего бойся! всего осте­ре­гайся! всюду порча и когти анти­хри­ста! Даже При­ча­стие не защи­щает! Не пре­пят­ствует кол­ду­нам даже то, что чело­век при­ча­ща­ется Крови Гос­пода. Кол­ду­нья силь­нее: если захо­чет, то повре­дит частичке тела Хри­стова. И наша после­при­част­ная молитва – “пройди во уды моя” – на деле бес­сильна. Напрасно мы еже­ве­черне поем: “Иже кре­стом ограж­да­еми, врагу про­тив­ля­емся, не боя­щеся того ковар­ства и лови­тель­ства…”. По уве­ре­нию З. Жда­но­вой, все же боимся. И как их не бояться, если даже святая бес­сильна защи­тить себя от кол­ду­нов, “кото­рые обсту­пали ее, а она от них болела”[79] .

Что ж, попро­буем более спо­койно посмот­реть на “порчу”. Это вопрос о том, каким может быть вли­я­ние язы­че­ской магии на жизнь хри­сти­а­нина, кото­рый сам к этой магии не обра­ща­ется и при­дер­жи­ва­ется хри­сти­ан­ских прин­ци­пов.

При рас­смот­ре­нии любого духовно-бого­слов­ского вопроса для пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина есте­ственно обра­щаться прежде всего к Писа­нию, к слову Божию, затем к сви­де­тель­ствам цер­ков­ного пре­да­ния.

Слова “порча” и “сглаз” отсут­ствуют в Библии. В гре­че­ском тексте Нового Завета встре­ча­ются слова и (в рус­ском пере­воде “волх­во­ва­ние” и “волхв” [Деян. 8, 9; 8,11; 13, 6–8; Мф. 2,1,7,16]). Посмот­рите эти места, и уви­дите, что из них никак не сле­дует призыв “Бой­тесь кол­ду­нов!”. Маги бес­сильны навре­дить чем-либо хри­сти­а­нам.

Есть в ново­за­вет­ном гре­че­ском языке слово, кото­рое может быть пере­ве­дено на сла­вян­ский как “порча”[80]. Оно один раз встре­ча­ется у апо­стола Павла (пере­чис­ле­ние восем­на­дцати грехов, кото­рые делают невоз­мож­ным насле­до­ва­ние Цар­ства Небес­ного [Гал. 5:19–21]). И пять раз оно встре­ча­ется в Откро­ве­нии Иоанна Бого­слова.

Откр. 9:20-21: “Прочие же люди, не рас­ка­я­лись в делах рук своих, так чтобы не покло­няться бесам и “идолам”. И не рас­ка­я­лись они в убий­ствах своих, ни в чаро­дей­ствах своих, ни в блу­до­де­я­нии своем, ни в воров­стве своем”.

Откр. 21:8: “Бояз­ли­вых же и невер­ных… и любо­деев и чаро­деев, и идо­ло­слу­жи­те­лей и всех лжецов участь в озере, горя­щем огнем и серою”.

Откр. 22:15 гово­рит, что вне Града Божия будут “чаро­деи, и любо­деи, и убийцы, и идо­ло­слу­жи­тели, и всякий любя­щий и дела­ю­щий неправду”.

Как видим, Писа­ние упо­ми­нает о чаро­дей­стве лишь как об одной из раз­но­вид­но­стей тяжких грехов. Заня­тия чаро­дей­ством – то, что вредит самому греш­нику, но не то, что при­но­сит беду тем, с кем этот несчаст­ный греш­ник нахо­дится во вражде. Ничто в Писа­нии не дает нам осно­ва­ний счи­тать, что кол­дов­ской грех соседа может повли­ять на хри­сти­а­нина.

Только Откр. (18, 23) пред­по­ла­гает, что от вол­шеб­ства может быть вред другим. В этом стихе гово­рится о дей­ствии духа заблуж­де­ния и обмана, исхо­дя­щем от Вави­лона: “вол­шеб­ством твоим вве­дены в заблуж­де­ние все народы”. Однако вспом­ним, что слово лишь вто­рич­ным своим зна­че­нием имеет “вол­шеб­ство”. Пер­вич­ное его зна­че­ние – отрав­ле­ние, яд. Вави­лон отрав­ляет окру­жа­ю­щие народы. Чем? Скажем ли на языке магии: мол, кол­дов­скими чарами вави­лон­ские кол­дуны под­чи­няют себе волю и умы окру­жа­ю­щих людей? Скажем ли на совре­мен­ном жар­гоне: Вави­лон “зом­би­рует” их созна­ние? Или речь идет об отраве идео­ло­ги­че­ской, о лжи, рас­про­стра­ня­е­мой из миро­вой сто­лицы? Именно в послед­нем смысле пони­мает это место “Тол­ко­вая Библия”: вина Вави­лона “в вол­шеб­стве, то есть в его раз­вра­ща­ю­щей поли­тике”[81].

Слово “чаро­деи” есть в сла­вян­ском пере­воде Писа­ния (2Тим. 3:13): “Лука­вии же чело­вецы и чаро­дее пре­успеют на горшее, пре­льща­юще и пре­льща­еми”. Рус­ский текст гово­рит о “злых людях и обман­щи­ках”. Гре­че­ское может озна­чать и кол­ду­нов, и шар­ла­та­нов. Латин­ский пере­вод гово­рит о seductores – “соблаз­ни­те­лях”. Важно отме­тить, что как для апо­стола Павла, так и для его пере­вод­чи­ков опас­ность “чаро­деев” состоит не в том, что они “вре­ди­тель­ствуют”, а в том, что они вводят в заблуж­де­ние, соблаз­няют, пре­льщают. Поэтому вполне обос­но­ванно свт. Феофан пояс­няет, что под чаро­де­ями сла­вян­ского пере­вода “должно разу­меть не волх­вов и магов, а лица, оча­ро­вы­ва­ю­щие пред­став­ле­нием лжи крас­ною и увле­ка­ю­щие в след ее… Лука­вии чело­вецы и чаро­деи будет посему: лука­вые и обо­льсти­тель­ные про­по­вед­ники лжи”[82]. “Чаро­дей­ство” опасно не своим “кол­дов­ским” напол­не­нием, а тем, что оно несет с собой обман и пре­льще­ние.

Так что нигде в апо­столь­ских текстах нет при­зы­вов бояться силы язы­че­ской магии. И даже на стра­ни­цах Вет­хого Завета мы не видим маги­че­ской власти язы­че­ских жрецов над Изра­и­лем. Напри­мер, мы видим, что Сатана испро­сил у Бога доз­во­ле­ния кос­нуться болез­нью и горем Иова, но мы не видим, чтобы он это сделал через посред­ство язы­че­ского жреца или кол­дуна.

В ново­за­вет­ные же вре­мена о всех “порчах”, “наслан­ных болез­нях” и “наго­во­рен­ных про­дук­тах” апо­стол Павел ясно сказал люби­те­лям “бабьих басен”: “Идол в мире ничто” (1Кор. 8:4). И тогда же он с сокру­ше­нием заме­тил: “Но не у всех такое знание”. Знают ли рас­про­стра­ни­тели совре­мен­ных ска­за­ний о порчах, что во втором веке Кли­мент Алек­сан­дрий­ский назы­вал тайным апо­столь­ским пре­да­нием? Это было раз­ре­ше­ние есть идо­ло­жерт­вен­ное (Стро­маты 4, 15). Апо­столь­ский Собор, чтобы не сму­щать хри­стиан, обра­ща­ю­щихся из иуда­изма, поста­но­вил: воз­дер­жи­ваться от идо­ло­жерт­вен­ного (Деян. 15:29). Но для тех, кто понял суть Еван­ге­лия и изба­вился от еврей­ских при­вы­чек и язы­че­ских суе­ве­рий, апо­стол Павел сказал другое – “Мы имеем власть пить и есть”[83]. Если даже “идол … ничто”, то зачем же верить, что будто бы через “наго­во­рен­ные” иголку, воду, вещь или пищу в чело­века, не ведав­шего ни сном ни духом об этих “наго­во­рах”, может войти некая злая сила? Если даже в мире идол есть ничто, то зачем же при­пи­сы­вать ему какую-то зна­чи­мость в Церкви?

Итак, Писа­ние не дает осно­ва­ний для того, чтобы жить под стра­хом “порчи”. В мире Библии немыс­лимы собы­тия, подоб­ные сле­ду­ю­щему: “Одна жен­щина рабо­тала кла­дов­щи­цей. И как-то одна сотруд­ница попро­сила ее под­пи­сать ей фик­тив­ный доку­мент, что учре­жде­ние якобы полу­чило столько-то пище­вого масла, а после этого масло поти­хоньку спи­сать. Кла­дов­щица была жен­щи­ной чест­ной и на такой подлог не согла­си­лась. Тогда сотруд­ница с угро­зой ей ска­зала: “Ты у меня это масло всю жизнь будешь пом­нить”. После этого она сама или через чаро­деев навела кол­дов­ство[84], порчу на кла­дов­щицу и дочь ее. Кла­дов­щица забо­лела эпи­леп­сией. И как-то ранней зимой она пошла на реку, лед под ней про­ло­мился, и она уто­нула. Дочь ее тоже стали пре­сле­до­вать бесы, она пере­несла в жизни много несча­стий и нако­нец пришла к свя­щен­нику на отчитку, чтобы изба­виться от дей­ствия кол­дов­ства”. В этом мире нет Бога, но есть только бесы и их слу­жи­тели. И Бог столь бес­си­лен, что не может изба­вить от кол­дов­ской мести чело­века, посту­пив­шего по сове­сти и закону. И в таком мире жить поис­тине страшно.

Теперь обра­тимся к сви­де­тель­ству Пре­да­ния. Досто­вер­ней­ший голос Пре­да­ния это веро­учи­тель­ные опре­де­ле­ния Все­лен­ских Собо­ров. Но ни в дог­ма­ти­че­ских опре­де­ле­ниях Все­лен­ских собо­ров, ни в изло­же­ниях веры и веро­учи­тель­ных книгах нашей Церкви, ни даже в кате­хи­зи­сах и “Зако­нах Божиих” нигде в каче­стве части пра­во­слав­ного веро­уче­ния не име­ну­ется вера в “порчу” и в угрозу, устрем­ля­ю­щу­юся к нам со сто­роны язы­че­ских прак­ти­ков.

Несо­мненно, что падшие духи могут вхо­дить в души и жизнь людей, созна­тельно к ним обра­ща­ю­щихся. Несо­мненно, что хри­сти­а­нин (кре­ще­ный чело­век), обра­тив­шийся к оккульт­ному миру за каким-либо чудом, рис­кует полу­чить “обслу­жи­ва­ние по полной про­грамме” вплоть до одер­жи­мо­сти[85]. Спорен вопрос о гра­ни­цах вли­я­ния падших духов на жизнь нехри­стиан, если послед­ние прямо к ним не взы­вают. Неясен вопрос о том, может ли один языч­ник маги­че­ским путем воз­дей­ство­вать на жизнь и здо­ро­вье дру­гого языч­ника. Но если пред­по­ло­жить, что по просьбе неких языч­ни­ков падшие духи смогут кон­тро­ли­ро­вать жизнь и здо­ро­вье хри­сти­а­нина, то встает вопрос от чего же нас защи­тил и спас Хри­стос? Богат­ства и земной власти Своим уче­ни­кам Он не дал. И вот ока­зы­ва­ется, что на частицу Его тела, на цер­ков­ную частицу (даже на “боже­ствен­ную боль­ную”) любая зна­харка может наслать любую напасть… Утвер­жда­ю­щие, что такая власть у языч­ни­ков есть, просто хулят Христа.

Бого­сло­вие наука прак­ти­че­ская. Помимо тео­ре­ти­че­ских выкла­док, я пред­ложу для пас­тыр­кого обсу­же­ния очень про­стой вопрос. В мос­ков­ском Музее искус­ства наро­дов Востока откры­лась “школа магии”. Один из ее уроков опи­сы­ва­ется в газете “Мега­по­лис-экс­пресс” [86]. По уве­ре­нию оккуль­тистки, некий “Учи­тель”, в Москве “испол­ня­ю­щий пору­че­ния своих зару­беж­ных коллег”, “совер­шил надо мной обряд рас­кре­ще­ния”. Рас­кре­щен­ная уче­ница, научив­шись оккульт­ной прак­тике, затем якобы смогла мате­ри­а­ли­зо­вать душу своего умер­шего мужа и даже зачала от него через два года после его смерти…

Пред­по­ло­жим, что по про­ше­ствии вре­мени эта “рас­кре­щен­ная” ведьма решила пока­яться и вер­нуться в Цер­ковь. Должен ли свя­щен­ник кре­стить ее вто­рично? Свя­щен­ник должен про­ве­рить глу­бину ее пока­я­ния да. Уяс­нить меру реши­тель­но­сти ее отказа от ее кол­дов­ского про­шлого да. При­звать ее к пуб­лич­ному отре­че­нию от сатаны и дел его да. Нало­жить епи­ти­мью да. Но должен ли свя­щен­ник пере­кре­щи­вать ее? Пере­кре­щи­ва­ние озна­чало бы, что сатана может нала­гать свою печать на чело­ве­че­скую душу с такой же силой, как и Спа­си­тель, что он может изни­что­жить кре­щаль­ный дар Бога чело­веку. Это озна­чало бы при­зна­ние того, что по вли­я­нию на нашу жизнь Бог и диавол рав­но­мощны. Такое пред­по­ло­же­ние было бы кощун­ством. И цер­ков­ная тра­ди­ция о подоб­ных слу­чаях гово­рит одно­значно: как бы ни были велики грехи чело­века по кре­ще­нии, но кре­ще­ние не повто­ря­ется: “Верую во едино кре­ще­ние во остав­ле­ние грехов”. И это значит,что нет у сил тьмы власти до конца сте­реть печать Хри­стову в душе чело­века.

Кроме того, вопрос здесь стоит и аске­ти­че­ски. К чему при­ко­вано наше зрение, что мы пере­жи­ваем острее: могу­ще­ство нашего врага или силу нашего Гос­пода? Вера в “порчу” и боязнь ее есть именно при­вя­зан­ность взгляда ко злу. Но если в поле нашего зрения не Бог, значит, мы сами нахо­димся в состо­я­нии отпа­де­ния от Бога. И значит, тем без­за­щит­нее мы пред сти­хи­ями пад­шего мира. Сле­до­ва­тельно, чем более чело­век инте­ре­су­ется “порчей” и “сгла­зами”, чем больше боится их – тем и в самом деле он дальше от Бога и тем доступ­нее он для пред­ме­тов своего страха. Поэтому не кол­ду­нов надо искать, а Бога, не на “порчу” ози­раться, а Бога взыс­ки­вать.

Поэтому в тво­ре­ниях святых учи­те­лей Церкви отсут­ствует тема “порчи” и про­ти­во­сто­я­ния ей. Хри­сти­а­нин не должен обра­щаться к нецер­ков­ным рели­ги­оз­ным прак­ти­кам об этом Отцы пре­ду­пре­ждают посто­янно. Но если пред­по­ло­жить, что язы­че­ство само может втор­гаться в жизнь того хри­сти­а­нина, кото­рый и не помыш­лял взы­вать к духам то что же оста­ется от той сво­боды, кото­рую, по тор­же­ствен­ному уве­ре­нию апо­стола Павла, даро­вал нам Хри­стос?

Напомню, что свт. Васи­лий Вели­кий (Пра­вила, про­странно изло­жен­ные в вопро­сах и отве­тах, 55) среди причин болезни не отме­чает “наве­ден­ную порчу” или вред, при­чи­нен­ный хри­сти­а­нину кол­ду­ном-языч­ни­ком (кото­рых во вре­мена свт. Васи­лия было весьма много). И страш­нее всех чудо­вищ, опас­нее сонма бесов и всех бес­но­ва­тых свт. Иоанн Зла­то­уст пола­гает завист­ли­вого среб­ро­любца: “Я желал бы жить со мно­же­ством бес­ну­ю­щихся, нежели с одним из страж­ду­щих такой болез­нью (среб­ро­лю­бием). Среб­ро­любцы счи­тают врагом своим чело­века, не при­чи­нив­шего им ника­кого вреда, желают сде­лать рабом сво­бод­ного и ввер­гают его в бес­чис­лен­ные бед­ствия; напро­тив, бес­ну­ю­щи­еся ничего дру­гого не делают, как только в самих себе питают болезнь. Первые нис­про­вер­гают мно­же­ство домов, застав­ляют хулить имя Божие, явля­ются зара­зой горо­дов и всей все­лен­ной; а мучи­мые бесами более достойны сожа­ле­ния и слез… Пред­ста­вим себе чело­века, извер­га­ю­щего из очей своих огонь, чер­ного, вместо рук име­ю­щего на обоих плечах своих вися­щих дра­ко­нов; пред­ста­вим у него такие уста, в кото­рых вместо зубов вон­зены острые мечи, а вместо языка нахо­дится источ­ник, изли­ва­ю­щий яд и испус­ка­ю­щий смер­то­нос­ное питие; пред­ста­вим, что чрево его пожи­рает более всякой печи, истреб­ляет все ввер­га­е­мое, а ноги как бы кры­ла­тые и быст­рее вся­кого пла­мени. Пусть лицо его будет состав­лено из соба­чьего и вол­чьего; пусть он не будет про­из­но­сить ничего чело­ве­че­ского, но будет изда­вать из себя звуки нестрой­ные, отвра­ти­тель­ные и страш­ные; путь даже в руках у него будет пла­мень. Может быть, вам пред­став­ля­ется страш­ным ска­зан­ное мною; но я еще не изоб­ра­зил его над­ле­жа­щим обра­зом. К ска­зан­ному надобно при­со­во­ку­пить и еще нечто: пусть он пора­жает встре­ча­ю­щихся с ним, пожи­рает и тер­зает плоть их. Но среб­ро­лю­бец гораздо и хуже и такого чудо­вища”[87].

Сего­дня на среб­ро­люб­цев (по-совре­мен­ному бан­ки­ров) наве­ши­вают цер­ков­ные ордена [88], а народ пугают бай­ками о “порчах”.

И всех, кто защи­щает “реа­лизм” нынеш­них апо­кри­фов, посвя­щен­ных геро­и­че­ской борьбе бла­жен­ных с “порчей”, я попрошу ука­зать мне подоб­ное пони­ма­ние “духов­ной брани” в тво­ре­ниях свт. Васи­лия Вели­кого, св. Мака­рия Вели­кого, свт. Гри­го­рия Бого­слова… И еще поре­ко­мен­дую про­чи­тать отрезв­ля­юще дей­ству­ю­щее Слово прп. Иоанна Дамас­кина “О дра­ко­нах и <при­ви­де­ниях” и поду­мать не отно­сится ли и к ним предо­сте­ре­же­ние св. отца: “Неве­же­ство вещь нена­деж­ная”[89].

Вслу­ша­емся в настав­ле­ния прп. Анто­ния Вели­кого, пере­дан­ные свт. Афа­на­сием Вели­ким: “Где зна­ме­ние крест­ное, там изне­мо­гает чаро­дей­ство, без­дей­ственно вол­шеб­ство” (Житие Анто­ния, 78). “Демоны все делают, гово­рят, шумят, при­твор­ствуют, про­из­во­дят мятежи и смя­те­ния к обо­льще­нию неопыт­ных, стучат, безумно сме­ются, сви­стят, а если кто не обра­щает на них вни­ма­ния, плачут и про­ли­вают уже слезы, как побеж­ден­ные… Не должно нам и бояться демо­нов, потому что они бес­сильны и не могут ничего более сде­лать, как только угро­жать” (Там же, 26–27). “Диавол есть чело­ве­ко­убийца искони. Между тем мы живы еще, и даже ведем образ жизни, про­тив­ный диа­волу. Итак, явно, что демоны не имеют ника­кой силы” (Там же). “Чтобы не бояться нам демо­нов, надо рас­су­дить и сле­ду­ю­щее. Если бы было у них могу­ще­ство, то не при­хо­дили бы толпою, не про­из­во­дили бы меч­та­ний, не при­ни­мали бы на себя раз­лич­ных обра­зов, когда строят козни; но доста­точно было бы прийти только одному и делать, что может и хочет, тем более, что всякий име­ю­щий власть не при­ви­де­ни­ями пора­жает, но немед­ленно поль­зу­ется вла­стью, как хочет. Демоны же, не имея ника­кой силы, как бы забав­ля­ются на зре­лище, меняя личины и стра­щая детей мно­же­ством при­ви­де­ний и при­зра­ком. Посему то наи­паче и должно их пре­зи­рать как бес­силь­ных” (Там же). “Даже над сви­ньями не имеет власти диавол. Ибо, как напи­сано в Еван­ге­лии, демоны про­сили Гос­пода, говоря: Повели нам ити в свиней. Если же не имеют власти над сви­ньями, тем паче не имеют над чело­ве­ком, создан­ным по образу Божию” (Там же, 29). “Посему нам должно бояться только Бога, а демо­нов пре­зи­рать и нимало не стра­шиться их” (Там же, 30).

От тех же стра­хов избав­лял свою паству и свт. Иоанн Зла­то­уст: “Бесы без Его поз­во­ле­ния не смеют даже при­ка­саться и к сви­ньям… Что бесы нена­ви­дят нас более, нежели бес­сло­вес­ных живот­ных, это вся­кому известно. Сле­до­ва­тельно, если они не поща­дили свиней, но в одно мгно­ве­ние всех их низ­вергли в бездну, то тем более сде­лали бы это с обдер­жи­мыми ими людьми, кото­рых но и тас­кали и вла­чили по пустыни, если б про­ви­де­ние Божие, и при самом жесто­ком муче­нии, не обуз­ды­вало и не удер­жи­вало даль­ней­шего их стрем­ле­ния”[90] .

А ведь именно во вре­мена древ­них отцов язы­че­ство было гораздо более рас­про­стра­нен­ным, чем сего­дня. Насто­я­щие язы­че­ские жрецы, а не само­зва­ные “посвя­щен­ные”, только что вышед­шие из ком­со­мола, жили на окра­и­нах горо­дов и в дерев­нях. Да и среди хри­стиан было мно­же­ство людей, кото­рые при­несли с собою в Цер­ковь и опыт жизни в язы­че­стве, и язы­че­ские пред­рас­судки (все же от ате­изма обра­титься к истин­ной вере легче, чем от язы­че­ства). И в те вре­мена люди бывали и мало­верны, и двое­верны, и мало­душны… Но что-то не слышно было в те века цер­ков­ной про­по­веди на тему: “Бой­тесь язы­че­ских жрецов и кол­ду­нов!”

Так кто же это отме­нил слова апо­стола Павла о ничто­же­стве идолов? Где это в Писа­нии и в свя­то­оте­че­ском бого­сло­вии гово­рится о том, что языч­ник может наве­сти кол­дов­скую “порчу” на пра­во­слав­ного, кре­ще­ного, цер­ков­ного чело­века? Где в тво­ре­ниях древ­них Отцов пре­ду­пре­жде­ния о том, что наго­во­рен­ная нитка, иголка или вода могут навре­дить хри­сти­а­нину? С каких это пор Про­мысл Божий и цер­ков­ная бла­го­дать не защи­щают людей от кол­дов­ства? На каком осно­ва­нии утвер­жда­ется, будто какая-то тварь может отлу­чить нас от любви Божией?

И зачем же искать магию там, где ее и близко нет? Зачем нагне­тать психоз глу­бо­ко­мыс­лен­ными рас­суж­де­ни­ями в стиле: “Острие меча у памят­ника Победы в Киеве устрем­лено на восток, откуда пришла звезда Рож­де­ства, откуда при кре­ще­нии при­ни­мают Свя­того Духа. Щит отго­ро­дил людей от мир­ного живо­тво­ря­щего потока. Что при­несла эта злая магия нашей пра­во­слав­ной земле?[91]

Вот оно как: апо­стол утвер­ждает, что даже ангель­ские силы не смогли бы нас отлу­чить от Христа, ни “другая какая тварь” (Рим. 8:39), а нынеш­ние “духов­ные писа­тели” такую силу нашли…

Пусть мне пока­жут тексты, напи­сан­ные свя­тыми учи­те­лями Церкви, в кото­рых утвер­жда­ется, что колдун может наве­сти порчу на хри­сти­а­нина, да еще на посто­янно при­ча­ща­ю­ще­гося Святых Даров, да еще на свя­щен­ника. В нынеш­них апо­кри­фах запро­сто повест­ву­ются байки вроде: “Село, где служил батюшка, сплошь из кол­ду­нов состоит, на Укра­ине это обыч­ное дело. Одна­жды о. Вале­рий забо­лел. Едва взгля­нув на него, ста­рица ска­зала: “Тебе загнали девять колов. Три кола я с тебя сняла, шесть оста­лось, давай молиться”. За минув­шую ночь ей стало хуже: она его боль на себя взяла. Чаще всего люди не подо­зре­вали, что их облег­че­ние ношей ложится на матушку. Обни­мет, поце­лует каза­лось бы, бла­го­слов­ляет, а она их хворь на себя берет”[92].

Ничего подоб­ного этому нет ни у прп. Исаака Сирина, ни у свт. Иоанна Зла­то­уста, ни у свт. Фео­фана Затвор­ника, ни у свт. Игна­тия Брян­ча­ни­нова нигде у святых бого­сло­вов не встре­чал я рас­ска­зов о “пор­че­ных”[93]. Учась в семи­на­рии, и в Ака­де­мии, ни на одной из лекций я не слы­хи­вал о подоб­ной напа­сти. И если согласно “Житиям подвиж­ни­ков и подвиж­ниц бла­го­че­стия ХХ века” новые подвиж­ницы только и заняты тем, что воюют с “порчей”, то почему же в цер­ков­ных школах об этом не гово­рят ни слова? Почему прак­ти­кумы по борьбе с “порчей” не были вве­дены в семи­на­риях в ту пору, когда чудо­тво­рили пер­со­нажи упо­ми­на­е­мых здесь книг и очер­ков, и куда же смот­рел Учеб­ный Коми­тет Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, воз­глав­ля­е­мый тогда мит­ро­по­ли­том Тал­лин­ским и Эстон­ским Алек­сием, нынеш­ним Пат­ри­ар­хом?

Из Пре­да­ния я знаю другое: в свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях есть прямые предо­сте­ре­же­ния против того, чтобы истол­ко­вы­вать несча­стья и немощи свои и своих ближ­них пред­по­ло­же­ни­ями о “порчах” и “сгла­зах”.

Свт. Иоанн Зла­то­уст уго­ва­ри­вал не бояться иудей­ству­ю­щих, всту­пая с ними в дис­кус­сию: “Ближ­ний, хотя и поне­го­дует, не может однако же сде­лать тебе ника­кого вреда… Как негод­ные слуги, пока­зы­вая детям страш­ные и смеш­ные личины (сами-то по себе они не страшны, но только пред­став­ля­ются такими для дет­ского ума), воз­буж­дают боль­шой смех, так и иудеи пугают только слабых хри­стиан своими личи­нами” (Против иудеев. 2, 8 и 1, 3). И о силе язы­че­ской “эзо­те­рики” свт. Иоанн был не более высо­кого мнения: “Душа их испол­нена мно­же­ства примет. “Напри­мер, такой-то, гово­рят, первый встре­тился со мной, когда я выхо­дил из дому непре­менно слу­чится тысяча непри­ят­но­стей для меня. Сего­дня нена­вист­ный слуга, пода­вая мне обувь, поднес напе­ред левую быть боль­шим бедам и напа­стям. Сам я, выходя из дому, ступил за порог левой ногой и это пред­ве­щает несча­стья. Когда же я вышел из дому, у меня правый глаз мигнул быть слезам…” Закри­чит ли осел или петух, чихнет ли кто, и, вообще, что бы ни слу­чи­лось, все их тре­во­жит, так что они точно ско­ваны тыся­чами уз, точно нахо­дятся во мраке, во всем подо­зре­вают худое и гораздо больше пора­бо­щены, чем тысячи неволь­ни­ков. Но не будем мы такими, напро­тив, осме­явши все такие суе­ве­рия, будем счи­тать для себя страш­ным один только грех и оскорб­ле­ние Бога. Если все это пустяки, то и посме­емся над этим, равно как и над первым винов­ни­ком этого – диа­во­лом. Воз­бла­го­да­рим Бога и будем ста­раться, чтобы нам самим нико­гда не впасть в такое раб­ство, а если кто из наших друзей будет пленен, разо­рвем его узы, осво­бо­дим его от этого неснос­ного и постыд­ного заклю­че­ния, сде­лаем его спо­соб­ным для вос­хож­де­ния к небу, выпря­мим его опу­стив­ши­еся крылья и научим его любо­муд­рию каса­тельно жизни и веры”[94].

Свт. Сера­пион Вла­ди­мир­ский воз­му­щался тем, что его паства при­пи­сы­вала зна­ха­рям и кол­ду­нам слиш­ком боль­шие воз­мож­но­сти: “Поду­мал я, что уже утвер­ди­лись вы… Но вы еще язы­че­ских обы­чаев дер­жи­тесь: в кол­дов­ство верите… Из книг каких или писа­ний вы слы­шали, будто от кол­дов­ства на земле насту­пает голод или что кол­дов­ством хлеба умно­жа­ются? Если же верите в это, зачем тогда пожи­га­ете их (кол­ду­нов)? Моли­тесь вы кол­ду­нам и чтите их и жертвы при­но­сите им пусть правят общи­ной, нис­пу­стят дожди и тепло при­не­сут, земле пло­дить пове­лят! Вот нынче три года хлеб не родится не только в Руси, но у като­ли­ков тоже кол­дуны ль так устро­или? А не Бог ли правит Своим тво­ре­нием, как хочет, нас за грехи нака­зуя?.. Если Бог попу­стит, то бесы вершат, попус­кает же Бог лишь тем, кто боится их, а кто веру креп­кую держит к Богу над тем чаро­деи не властны!”[95]

Срав­ним при­ве­ден­ную выше “стра­шилку о кла­дов­щице” с суж­де­нием старца Ана­то­лия Оптин­ского: “Что каса­ется твоей дет­ской боязни быть во власти диа­вола через какую-то кол­ду­нью, то этим ты только дока­зы­ва­ешь, что поня­тия твои о хри­сти­а­нине, о Боге, о дья­воле суть поня­тия дере­вен­ской бабы. Если в свиней не смели войти бесы без воли Иисуса Христа, как они войдут в людей?”[96] “Вся эта мгли­стая сила ничего не значит и ничего не сде­лает. Она вас только как детей пугает. Свиньи целый легион не посмел кос­нуться; вас ли, Божиих послуш­ниц, тронет?”[97] Кла­дов­щица, конечно, не мона­хиня. Но ведь и не свинья. Допу­стимо ли для хри­сти­а­нина пред­по­ло­жить, что Гос­подь может оста­вить без Своего покрова чест­ного чело­века, посту­пав­шего по сове­сти и по запо­веди?

И отго­ворки типа: “Это дей­ствует только на недо­стой­ных хри­стиан” здесь непри­ем­лемы: ибо кого же можно назвать “достой­ным” хри­сти­а­ни­ном? Или мы при­знаем, что бла­го­дать кре­ще­ния во Христа несмы­ва­ема и до конца нести­ра­ема, или мы ста­но­вимся на точку зрения про­те­стан­тов и дона­ти­стов и счи­таем, что бла­го­дат­ность хри­сти­ан­ских Таинств цели­ком и пол­но­стью зави­сит от нашего “досто­ин­ства”.

Сам я чело­век весьма дале­кий от чистой хри­сти­ан­ской жизни. И при этом я явным обра­зом неудо­бен тем оккультно-каб­ба­ли­сти­че­ским оппо­нен­там, с кото­рыми веду посто­ян­ную поле­мику. По тем схемам, что пред­ла­га­ются в совре­мен­ных апо­кри­фи­че­ских бро­шюр­ках о “порче”, тео­софы, неозыч­ники и каб­ба­ли­сты должны были бы про­во­дить ночи в при­цель­ном наве­де­нии “порчи” на меня, если из схем, кото­рые пред­ла­га­ются в совре­мен­ных апо­кри­фи­че­ских бро­шюр­ках о “порче”, тео­софы, неозыч­ники и каб­ба­ли­сты должны были бы про­во­дить ночи в при­цель­ном наве­де­нии “порчи” на меня, а я не должен был бы про­жить и недели после выхода первой моей книжки, кри­ти­ку­ю­щей оккуль­тизм… В суд сек­танты на меня пода­вали. С кула­ками набра­сы­ва­лись. Тол­че­ное стекло в пода­рен­ные про­дукты какие-то мои “ува­жа­е­мые оппо­ненты” под­кла­ды­вали. Но вот “порчи” около себя я не при­ме­чал. Отсут­ствие “порчи” в моей жизни можно объ­яс­нить четырьмя при­чи­нами. Или со сто­роны сект не было попы­ток подей­ство­вать на меня на “аст­рально-духов­ном плане”. Или моя пра­вед­ность такова, что делает меня неуяз­ви­мым для этих стрел. Или магия у них слабая. Или же сила цер­ков­ных таинств такова, что она покры­вает и мои грехи, и наветы вражии.

Первый вари­ант я не могу при­знать вполне объ­яс­ня­ю­щим мое отно­си­тель­ное бла­го­по­лу­чие. Во всяком случае от несколь­ких сект я слышал обе­ща­ния “помо­литься” о моем вра­зум­ле­нии и обра­ще­нии в их веру. Второе пред­по­ло­же­ние я могу отверг­нуть и реши­тельно, и вполне ком­пе­тентно (ибо “грех мой предо мною есть выну” [Пс. 50, 5]). В тре­тьем вопросе я неком­пе­тен­тен. Но могу заме­тить, что, если эта магия не дей­ствует даже на меня чего же бояться ее осталь­ным хри­сти­а­нам?

Так что дело не в их силе и не в моей кре­по­сти. Дело в бла­го­сти Божией. И конечно в молит­вах тех пра­во­слав­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей и мирян, кото­рые поми­нают меня в своих обра­ще­ниях к Богу…[98]

Скажем иначе: бесы желают все­литься во всех людей? Да. Нужна ли им для этого помощь посто­рон­них людей (чаро­деев)? Нет. Есть ли чело­век, кото­рому кто-либо не желал зла? Нет. Сле­до­ва­тельно, и в мире види­мом, и в мире неви­ди­мом у каж­дого из нас доста­точно недоб­ро­же­ла­те­лей. Но если одер­жи­мых все же отно­си­тельно немного, – значит, при­чина каж­дого кон­крет­ного случая одер­жи­мо­сти не в зло­же­ла­тель­стве соседа, а в неис­по­ве­ди­мом Про­мысле Того, Кто знает, как вра­зум­лять сотво­рен­ных Им людей и нака­зы­вать, как мило­вать и предо­сте­ре­гать… И, значит – к Нему и должны быть обра­щены наши надежды и наши страхи.

Нельзя забы­вать (осо­бенно перед лицом наших недру­гов) вели­ких слов апо­стола Павла: “Если Бог за нас, кто против нас?” (Рим. 8:31). И потому “страха же вашего не убо­имся, ниже сму­тимся, яко с нами Бог”. На каждом водо­свят­ном молебне Цер­ковь воз­гла­шает про­ки­мен: “Гос­подь про­све­ще­ние мое и Спа­си­тель мой – кого убоюся?! Гос­подь защи­ти­тель живота моего – кого устра­шуся?!” Стран­ное дело, но именно на водо­свят­ных молеб­нах полно тех людей, кото­рые пришли на них из чув­ства страха: освя­щен­ная вода им нужна как оберег от кол­ду­нов, навед­ших на них и страх, и “порчу”. Не бла­го­дат­ную помощь от Бога в соб­ствен­ной борьбе против соб­ствен­ных стра­стей ищут люди в святой воде, и не под­держку соб­ствен­ного усилия на пути к свя­то­сти, но какую-то чисто внеш­нюю защиту от тех, кого они счи­тают своими вра­гами (как пра­вило, в кол­дов­стве подо­зре­ва­ются род­ствен­ники или соседи).

Так что вместо при­ход­ских спле­тен лучше дове­риться трез­вым голо­сам совре­мен­ных мона­стыр­ских духов­ни­ков, пре­ду­пре­жда­ю­щих: “К раз­ряду грехов против первой запо­веди при­над­ле­жит вол­шеб­ство, когда люди, оста­вив веру в силу Божию, верят тайным и боль­шею частью злым силам тварей, в осо­бен­но­сти злых духов, и ста­ра­ются дей­ство­вать ими. Таким обра­зом, в грехе вол­шеб­ства вино­вен и тот, кто верит в тайные силы тварей, и тот, кто сам дей­ствует этими силами”.

Все эти при­зывы: “Бой­тесь кол­ду­нов”, “Бой­тесь порчи” это еще и забве­ние запо­веди Псал­мо­певца, обли­чав­шего тех, кои “тамо убо­я­шася страха, идеже не бе страх” (Пс. 13:5). Душу, кото­рая болеет стра­хом перед кол­ду­нами, должно повя­зать сове­том свт. Тихона Задон­ского: “Сатана, дух злобы и враг мой, неви­ди­мый мне, но при­сут­ствием злых своих сове­тов мне позна­ва­е­мый, стра­шен; но без воли Божией, не токмо надо мной, чело­ве­ком, но и над ско­тами и сви­ньями власти не имеет (Мф. 8:31), как и всяк чело­век, враж­ду­ю­щий мне… Когда Бог попу­стит на мене беду уже ли я ее миную? Напа­дет она на мене, хотя бы я ее и боялся. Когда не хощет Он попу­стить, то, хотя вси диа­воли и вси злые люди и весь мир вос­ста­нут, ничто мне не сде­лают. Понеже Он един силь­ней­ший всех, отвра­тит злая врагам моим. Огнь не пожжет, меч не посе­чет, вода не пото­пит, земля не пожрет без Бога: яко все, как тво­ре­ние без пове­ле­ния Творца своего ничего не сде­лает. Почто убо мне всего бояться, что есть кроме Бога? Убо­имся убо, братие, еди­ного Бога, да ничего и никого не убо­имся… Бог все, и кроме Бога все ничто: и злоба всех диа­во­лов и злых людей ничто. Ока­я­нен и беден, кто не боится Гос­пода и Бога, ибо тот всего боится”[99].

Эти недолж­ные страхи и порож­дает апо­кри­фи­че­ская лите­ра­тура. Не кол­дуны, а грехи при­вле­кают к нам бесов. Поэтому не кол­ду­нов, а грехов надо бояться. Ни кол­ду­нов, ни бесов не надо бояться. Страх перед “порчей” есть уже первый шаг к тому иску­ше­нию, кото­рое в аске­ти­че­ской лите­ра­туре име­ну­ется “бесов­ские стра­хо­ва­ния”. В житий­ной лите­ра­туре (вспом­ним опять Житие прп. Анто­ния Вели­кого) нередко опи­сы­ва­ются устра­ша­ю­щие виде­ния недоб­рой силы. Если чело­век примет их все­рьез и испу­га­ется значит, тем самым виде­ние страха из его ума вытес­нило память о Боге, Кото­рый силен любую нежить вер­нуть в ее изна­чаль­ное небы­тие. А если из ума выкра­дена память о Боге, то он уже гораздо более досту­пен для вли­я­ний и вну­ше­ний. Тварь встала на место Творца. Тварь, пусть даже не пре­льсти­тельно-вожде­лен­ная, а отвра­ти­тельно-пуга­ю­щая, засло­нила собою Небо.

В тече­ние всей своей жизни хри­сти­а­нин должен уде­лять всей темной армии не более вни­ма­ния, чем в первый день своей хри­сти­ан­ской жизни: не бояться их, а “пле­вать” в них. Заме­тил что-то недоб­рое – “плюнул”, и тут же, обо­ро­тясь, кричи ко Спа­си­телю: “Соче­та­ва­юся Тебе, Христе!”

Если же чело­век боль­шее вни­ма­ние уде­ляет своим оппо­нен­там, то, как ни странно, он ста­но­вится не более защи­щен, а более уязвим. Вера в кол­дов­ство при­но­сит тот вред, что “когда над чело­ве­ком беда слу­чится, он не пере­но­сит ее с тер­пе­нием, а на других злоб­ствует. Кто много думает о кол­дов­стве, тот и вправду от своей думы при попу­ще­нии Божием беду может полу­чить. Пове­рит чело­век, что на него колдун болезнь наслал, начнет бес­по­ко­иться, ску­чать и забо­леет. Для истин­ного хри­сти­а­нина не страшны наго­воры и порчи, потому что не дано от Бога власти кол­ду­нам и воро­жеям. Нужно во всем пре­да­ваться в волю Божию, без пове­ле­ния Коего бесы не смели и в свиней внити, а не бояться кол­ду­нов” (прп. Мака­рий Оптин­ский)[100].

Итак, вера в “порчу” при­во­дит к тому, что чело­век не видит своих грехов (став­ших при­чи­ной его зло­клю­че­ний), но впа­дает в грех осуж­де­ния других людей. Татьяна Гори­чева при­во­дит диалог своего духов­ного отца архим. Иоанна (Кре­стьян­кина) с некоей палом­ни­цей: “Вчера слы­шала, как старец гово­рил с одной жен­щи­ной. Она стала жало­ваться, что какая-то другая палом­ница все хочет ее окол­до­вать. Наш старец слушал-слушал, да и гово­рит: “Я 70 лет живу на свете, и ни одного пло­хого чело­века, кроме себя самого, не встре­чал, а ты мне про кол­ду­ний гово­ришь”[101]. И другой пас­тырь сове­тует то же: “Когда чело­век уверен, что его уже “сгла­зили”, “испор­тили” или “про­кляли”, когда его не поки­дает мысль, что кто-то из людей при­чи­нил ему зло, и он хочет найти этого носи­теля зла, такому чело­веку важно понять, что зло ему при­чи­нил не чело­век, а диавол (попу­ще­нием Божиим). Что делать? Стать членом Хри­сто­вой Церкви, пре­кра­тить поиски “врага” среди людей, вни­ма­тель­нее при­смот­реться к своей жизни”[102]. “Вы истин­ную веру сме­шали с суе­ве­рием, верите всяким силам, пред­чув­ствиям, гада­ниям, кол­дов­ству. Это все насле­дие нашего язы­че­ского про­шлого. Прошло уже тысяча лет после кре­ще­ния Руси. А вы никак не можете отло­жить суе­ве­рия и быть дей­стви­тельно пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами”, – про­по­ве­до­вал архим. Иоанн[103].

И именно эти уве­ща­ния нахо­дятся в цер­ков­ной тра­ди­ции. И прежде было заме­чено, что люди, веря­щие в “порчу”, “утвер­ждают, что их испор­тил такой-то или такая-то, не пони­мая того, что такою хит­ро­стию враг под­дер­жи­вает свое над боль­ными обла­да­ние, скры­ва­ясь под кровом пита­е­мой в помыс­лах боль­ных злобы и самооправдания.Страждущий от бесов чело­век должен вни­ма­тельно рас­смот­реть себя, при­пом­нить все грехи, совер­шен­ные им от семи­лет­него воз­раста, и сознать в осо­бен­но­сти тот грех, в кото­ром заклю­ча­ется при­чина болезни. Потом он должен все эти грехи искренне испо­ве­дать пред свя­щен­ни­ком, при­ми­риться с ближ­ни­ими, оста­вить всякую против них злобу, и поло­жить твер­дое наме­ре­ние и начало не обра­щаться вновь на старые грехи, и, нако­нец, с сокру­ше­нием при­сту­пить к при­ня­тию Святых Хри­сто­вых Таин”[104].

Лечиться от страха перед “порчей” прп. Ила­рион Оптин­ский сове­тует так: “Много при­во­дили к старцу стра­да­ю­щих нерв­ными и душев­ными болез­нями, кото­рых обычно назы­вают пор­че­ными. Старец нахо­дил, что при­чи­ною подоб­ных болез­ней бывают часто непри­ми­ри­мая вражда, раз­доры семей­ные и тяжкие нерас­ка­ян­ные грехи. Старец ука­зы­вал боль­ным не мнимую, а дей­стви­тельно най­ден­ную им при­чину их болезни и при­во­дил к созна­нию, рас­ка­я­нию и сокру­ше­нию о своих грехах. Если боль­ные ука­зы­вали на кого-либо как на при­чину своей болезни, что часто бывало с нерв­ными боль­ными, то о. Ила­рион сове­то­вал тогда испро­сить у того лица про­ще­ния, если оно живо, а если скон­ча­лось, то при­ми­риться с ним, отслу­жить на его могиле пани­хиду о его упо­ко­е­нии и дома за него молиться, при­не­сти пока­я­ние, при­нять епи­те­мию и поло­жить начало доб­ро­де­тель­ной жизни”[105].

Совсем иной рецепт “лече­ния” от “порчи” пред­ла­гает книжка “Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­рицы Мат­роны”: “Одну боль­ную при­везли, пор­че­ная была. Мат­рона ей рукой по голове водит, другой рукой кре­стит, а сама читает. Боль­ную вырвало в таз враг вышел, яще­рица с рож­ками, и кружит по тазу. Мать плес­нула в таз кипятку яще­рица сдохла, она ее в туалет спу­стила. А Мат­рона потом ска­зала: Надо было ее поса­дить в баночку и закрыть кры­шеч­кой ведьма бы сама и пришла[106]. “И вот пришла Прас­ко­вья, жалу­ется на здо­ро­вье, по всему телу и внутри какой-то кусок ходит кругом, шеве­лится по всему телу. Ей Мат­рона гово­рит: Завтра утром в цер­ковь пой­дешь при­ча­стишься там. После При­ча­стия должна быть у тебя рвота, а ты не пожа­лей покрышку-то на голове, и прямо в нее, а после этого вместе с плат­ком бро­сишь в печку. Прас­ко­вья все это сде­лала, вышел кусок кро­вя­ной “запе­чен­ный” и бро­сила в огонь. И, когда горело, из трубы шел столб чер­ного дыма, высоко-высоко шел. И Прас­ко­вья выздо­ро­вела, и после этого Мат­ро­нушка ей ска­зала: Ты будешь лечить людей. Она была круп­ная, здо­ро­вая жен­щина. Вывихи выправ­ляла даже ско­тине. Вправ­ляя вывихи, пере­ломы, грыжи людям и живот­ным. Шли к ней с зубами, с нары­вами, со всеми боляч­ками. Она исце­ляла”[107]. Матушка гово­рила: Пси­хи­че­ских забо­ле­ва­ний нет, есть духов­ные, одер­жи­мые раз­ными духами злобы… Бесы про­ни­кают в чело­века с воз­ду­хом при дыха­нии, живут в крови. Часто после приема святой воды бывают рвоты, так Матушка гово­рила: Это хорошо, они с рвотой выхо­дят[108]. Странно, что настой­чи­вые советы “бле­вать” после при­ня­тия Свя­тыни изда­те­лям не пока­за­лись кощун­ствен­ными.

Впро­чем, в житий­ной лите­ра­туре (даже той, что вошла в Четьи Минеи) встре­ча­ются рас­сказы об успеш­ных дей­ствиях кол­ду­нов против хри­стиан (то есть о “порче”). Но не есть ли это тот случай, о кото­ром гово­рил мит­ро­по­лит Платон: “В пове­стех цер­ков­ных зело много басней, небы­лиц и без­мест­но­стей»? Что ска­за­лось в этих житий­ных эпи­зо­дах (напри­мер, в Житии прп. Мака­рия Еги­пет­ского повест­ву­ется о том, как колдун пре­вра­тил некую хри­сти­анку в лошадь, а в Житии свт. Кипри­ана о том, как он сам, в быт­ность свою кол­ду­ном, пре­вра­щался в птицу)? Эти эпи­зоды напи­саны в соот­вет­ствии с уче­нием Церкви или наве­яны народ­ным вос­при­я­тием “духов­ной брани”? Вновь повторю: в цер­ковно-учи­тель­ной лите­ра­туре, в тво­ре­ниях святых бого­сло­вов такое пони­ма­ние “духов­ной брани” отсут­ствует. Не было у подвиж­ни­ков бла­го­че­стия веры в то, что колдун на кого хочет, на того и нашлет свою “порчу” и во что хочет, в то и пре­вра­тится.

Сего­дня неко­то­рые пра­во­слав­ные писа­тели (правда, не могу ска­зать, что по делу) упо­ми­нают биб­лей­ский стих о том, что “создал Бог зверей земных по роду их” (Быт. 1:25), как аргу­мент для поле­мики с тео­рией эво­лю­ции и раз­ви­тия живот­ных видов. Но если в этом стихе видеть отри­ца­ние того, что из одного живот­ного может появиться другое то не тем ли резче этот стих отвер­гает воз­мож­ность “пере­во­пло­ще­ния” чело­века в лошадь или птицу? Так что у меня вопрос к духов­ным ака­де­миям и к Сино­даль­ной бого­слов­ской комис­сии: обязан ли пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин, почи­та­ю­щий жития святых как одно из сви­де­тельств цер­ков­ного пре­да­ния, верить во все, что в них напи­сано в том числе и в обо­рот­ней? Если обязан, – то не допол­нить ли Символ веры соот­вет­ству­ю­щей фор­му­ли­ров­кой? “Верую в обо­рот­ней, в сглазы, в сук­ку­бов и инку­бов…”

Очень многое в нашу цер­ков­ную жизнь при­хо­дит минуя цен­зуру бого­слов­ского разума. При­хо­дит, обжи­ва­ется. И спустя несколько поко­ле­ний уже начи­нает казаться частью Пре­да­ния (скажем, убеж­де­ние в том, что нельзя есть арбуз в день усек­но­ве­ния главы Иоанна Пред­течи, или уве­рен­ность в том, что страш­ный грех – пере­да­вать свечку через левое плечо). Здо­ро­вое чув­ство цер­ков­ного кон­сер­ва­тизма тре­бует найти духов­ный смысл и оправ­да­ние любой подроб­но­сти цер­ков­ного быта. И уже не от своего опыта, а под дав­ле­нием неко­его “авто­ри­тета” чело­век гово­рит: “Да, пожа­луй, раз это встре­ча­ется в цер­ков­ных рас­ска­зах, то в этом есть смысл…” Именно такая инто­на­ция все же мель­кает у двух оптин­ских подвиж­ни­ков, когда они каса­ются темы народ­ной веры в “порчу”. Они ссы­ла­ются на то, что им пред­став­ля­ется частью под­лин­ного цер­ков­ного пре­да­ния. Так, прп. Амвро­сий Оптин­ский пишет: “От очес при­зора, от рев­но­сти и зави­сти и от неви­ди­мых духов молится свя­щен­ник изба­вить роди­тель­ницу и ново­рож­ден­ного. Значит, сомне­ваться в дурном глазе нельзя”[109]. А прп. Мака­рий Оптин­ский свое согла­сие с суще­ство­ва­нием порчи обос­но­вы­вает ссыл­кой на три житий­ных рас­сказа[110].

Но у агио­гра­фи­че­ской лите­ра­туры долгая и слож­ная исто­рия. Нельзя просто так ссы­латься на жития (в тех случая, когда они гово­рят о вещах, не под­твер­жда­е­мых Писа­нием и уче­нием древ­них отцов), не зада­ва­ясь вопро­сом о том – когда и кем было напи­сано это житие, какие оно имеет вари­анты, когда и кем оно пра­ви­лось… То же можно ска­зать и о чино­по­сле­до­ва­ниях наших треб и служб.

Когда и кто соста­вил именно тот вари­ант молитвы “В первый день внегда родити отроча”, на кото­рый ссы­ла­ется прп. Амвро­сий? В “Треб­нике” митр. Петра Могилы, издан­ном Киево-Печер­ским мона­сты­рем в 1646 г., это про­ше­ние чита­ется так: “Ей, Гос­поди, от недуга и язвы, от рвения и зави­сти и от очес­наго него­до­ва­ния…” Имеет ли отно­ше­ние это “очес­ное него­до­ва­ние” именно к магии, или же это просто сино­ним зави­сти?

По поводу пере­вода этого неяс­ного места из “Треб­ника” А. Г. Дунаев под­го­то­вил справку, кото­рую уместно здесь при­ве­сти:

“Для выяс­не­ния бого­слов­ской и фило­ло­ги­че­ской зна­чи­мо­сти аргу­мента оптин­ского старца, ссы­ла­ю­ще­гося на Треб­ник в дока­за­тель­ство суще­ство­ва­ния “порчи” и вли­я­ния ее на хри­стиан, необ­хо­димо обра­титься к ори­ги­наль­ному гре­че­скому тексту. Он гласит: “.… Слово имеет два зна­че­ния: первое “вол­шеб­ство”, второе – “зависть” (A Greek-English Lexicon, compiled by H.G.Liddell and R.Scott, revised… by H.S.Jones… with a Supplement. 1968, Oxford, impression 1994, s.v., p.310), кото­рые были тесно свя­заны между собой. Напри­мер, в тре­тьей книге романа Гели­о­дора “Эфи­о­пика” сглаз объ­яс­ня­ется пере­да­чей зави­сти по воз­духу. В сло­варе G.W.H.Lampe’а (A Patristic Greek Lexicon. Oxford, 1961, impression 1995, s.v., p.293) – самом авто­ри­тет­ном лек­си­коне для пере­вода гре­че­ских отцов – засви­де­тель­ство­ваны эти же зна­че­ния, только “сглаз”, “вол­шеб­ство” (evil eye, bewitchment) встре­ча­ется гораздо реже – при­ве­ден лишь один пример (у Евсе­вия Алек­сан­дрий­ского, 7‑я гомилия, PG 86, col. 356 B). Можно даже ска­зать, что зна­че­ние “вол­шеб­ство”, засви­де­тель­ство­ван­ное у Евсе­вия (да и то надо еще посмот­реть, в каком кон­тек­сте), чрез­вы­чайно редко у святых отцов (и, значит, вообще не встре­ча­ется в том смысле, кото­рый поз­во­лял бы гово­рить о каком-то сглазе против хри­стиан). Про­смот­рев мно­же­ство свя­то­оте­че­ских тек­стов (около ста пяти­де­сяти – вместе с кон­тек­стами!) по ком­пью­тер­ной версии Thesaurus linguae graecae (1993, CD ROM), я не нашел ни одного при­мера упо­треб­ле­ния этого слова хри­сти­ан­скими авто­рами в смысле “вол­шеб­ство” (за исклю­че­нием при­ве­ден­ного ниже). У всех святых отцов слово встре­ча­ется в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­чаев вместе со словом(зависть) и т.п., явля­ясь его почти полным сино­ни­мом (у Игна­тия Бого­носца, Епи­фа­ния Кипр­ского, Васи­лия Вели­кого, Иоанна Зла­то­уста, Пал­ла­дия, Романа Слад­ко­певца, Иоанна Дамас­кина и т.д.), однако без добав­ле­ния “очес”.

Един­ствен­ный пример, при­влек­ший мое вни­ма­ние, – над­гроб­ная речь св. Гри­го­рия Нис­ского на кон­чину епи­скопа Меле­тия (Oratio funebris in Meletium episcopum, ed. A.Spira, Gregorii Nysseni opera, vol. 9.1. Leiden: Brill, 1967, pag. 447). Пере­вожу: “Жаль мне тебя, цер­ковь! К тебе обра­ща­юсь я, Антио­хия [букв. град Антиоха]. Жалею я о твоей столь вне­зап­ной пере­мене. Како обез­об­ра­зи­лась кра­сота? Како укра­дено укра­ше­ние? Како вне­запно опал цветок? Поис­тине “изсше трава и цвет отпаде” (Ис. 40:7). Какой глаз лука­вый, какая зависть злая [или: какой дурной глаз, какое злое вол­шеб­ство] про­из­вели наше­ствие [глагол значит “при­ни­мать уча­стие в свя­щен­ной про­цес­сии” (о вак­хи­че­ских или еги­пет­ских мисте­риях), откуда более общие зна­че­ния] на ту цер­ковь? Как все изме­ни­лось! Иссяк источ­ник, высохла река”. Ясное дело, св. Гри­го­рий в тра­ди­циях гре­че­ской рито­рики создает кар­тину горя Антио­хии, поте­ряв­шей архи­пас­тыря. “Дурной глаз” – в ряду кораб­ле­кру­ше­ния и проч. Тем самым рас­хо­жее выра­же­ние, свя­зан­ное по своему про­ис­хож­де­нию с язы­че­ским вол­шеб­ством (глагол под­чер­ки­вает эту аллю­зию), пре­вра­ща­ется просто в лите­ра­тур­ный прием (есте­ственно, св. Гри­го­рий не свя­зы­вал смерть епи­скопа с “сгла­зом”!). Ведь и в рус­ском языке “поло­жил глаз” озна­чает иногда просто “поза­ви­до­вал”.

Теперь обра­ща­емся к ана­лизу Треб­ника. “Призор” стоит сразу после “зави­сти”. Эта пози­ция чрез­вы­чайно напо­ми­нает боль­шин­ство свя­то­оте­че­ских кон­тек­стов (см. выше) и дает довольно веский аргу­мент, чтобы пони­мать и второе сло­во­со­че­та­ние как сино­ни­мич­ную замену. С другой сто­роны, вроде бы меша­ются “глаза”. При­ве­ден­ное место из Гри­го­рия Нис­ского, как кажется, под­чер­ки­вает, что инте­ре­су­ю­щее нас слово может при­ни­мать свое первое зна­че­ние “сглаз”, если соеди­нено с “оче­сами”. Однако это же место из гомилии св. Гри­го­рия дока­зы­вает и то, что выра­же­ние может иметь фигу­раль­ный смысл.

Таким обра­зом, труд­ное место из Треб­ника мы можем с полным правом пере­во­дить двояко. Если учесть обыч­ный свя­то­оте­че­ский кон­текст, то пони­ма­ние будет сле­ду­ю­щим: “и от завист­ли­вых глаз”, или “от зави­ду­ю­щих очес”, или (букв.) “и от зави­сти глаз”. С такой интер­пре­та­цией сов­па­дает и спе­ци­аль­ное тол­ко­ва­ние раз­би­ра­е­мого выра­же­ния в бол­гар­ском Треб­нике (на это обра­тил мое вни­ма­ние про­то­и­е­рей Вален­тин Асмус) – а именно в плане “пси­хо­ло­ги­че­ском”, а не “мисти­че­ском”. Именно так пере­во­дит это место и Петр Могила (“него­до­ва­ние”, хотя можно было бы выра­зиться точнее и удач­нее).

Пример дру­гого пере­вода, опи­ра­ю­ще­гося не на пред­ше­ству­ю­щую “зависть”, а на “очеса”, – тол­ко­ва­ние прот. Гри­го­рием Дья­ченко (Полный цер­ковно-сла­вян­ский сло­варь. – М., 1993, с. 495–496) этого места из Треб­ника: “порча от глаз, оча­ро­ва­ние”. Такой пере­вод мне вовсе не пред­став­ля­ется един­ственно воз­мож­ным (сам же Дья­ченко гово­рит далее, что это слово вообще может иметь и другое зна­че­ние – “при­зре­ние”, т.е. “смот­ре­ние”, также “зависть” или “нена­висть”), хотя, положа руку на сердце, такое тол­ко­ва­ние пред­став­ля­ется более есте­ствен­ным. Правда, лишним аргу­мен­том против такой интер­пре­та­ции может слу­жить то, что народ­ное пове­рье гово­рит несрав­нимо чаще (если только я не оши­ба­юсь, ибо не спе­ци­а­лист по фольк­лору) о “сглазе” мла­денца, нежели матери.

Однако если Дья­ченко и прав, то отец Андрей Кураев совер­шенно спра­вед­ливо пишет о невы­яс­нен­но­сти исто­рии многих тек­стов Треб­ника. Петр Могила брал их из разных источ­ни­ков. В спе­ци­аль­ных иссле­до­ва­ниях пере­чис­ля­ются три: а) гре­че­ские, б) латин­ские и в) неиз­вест­ного про­ис­хож­де­ния (народ­ные в обра­ботке Петра Могилы либо состав­лен­ные им самим). Но пре­красно известно, что первые печат­ные гре­че­ские книги изда­ва­лись на Западе. Допус­каю (но вовсе не уверен), что эта молитва могла про­ник­нуть в пер­во­пе­чат­ные гре­че­ские треб­ники из каких-то латин­ских источ­ни­ков. По поводу же латин­ских сред­не­ве­ко­вых “закли­на­тель­ных молитв” (одна из черт их – подроб­ней­шее пере­чис­ле­ние частей тела) уже давно суще­ствует науч­ная (хотя, навер­ное, и не без кон­фес­си­о­наль­ной заин­те­ре­со­ван­но­сти) лите­ра­тура, вскры­ва­ю­щая народно-язы­че­ские корни подоб­ных “молитв” (об этом можно про­честь в главе “Народ­ная магия и цер­ков­ный ритуал” в книге А.Я. Гуре­вича “Сред­не­ве­ко­вый мир и куль­тура без­молв­ству­ю­щего боль­шин­ства”. – М., 1990, осо­бенно сс. 294 и далее, 298 и далее, 302, где ука­зано и соот­вет­ству­ю­щее немец­кое двух­том­ное иссле­до­ва­ние: Franz A. Die kirchlichen Benediktionen im Mittelalter. Bde 1–2. Graz, 1960). Кроме того, известны и другие сомни­тель­ные выра­же­ния в Треб­нике (не слу­чайно именно из него А.Ф. Лосев в “Диа­лек­тике мифа” при­во­дит пример “раз­вер­ты­ва­ния мифа из пер­вич­ного маги­че­ского имени” – см.: Лосев А.Ф. Миф. Число. Сущ­ность. М., 1994, с.197). Напри­мер, в послед­ней части молитвы Три­фону об избав­ле­нии полей от всякой жив­но­сти есть место, исклю­чен­ное Петром Моги­лой (или извест­ное ему в крат­ком вари­анте), но име­ю­ще­еся в старых гре­че­ских печат­ных изда­ниях, как я имел случай убе­диться соб­ствен­ными гла­зами. Этот пассаж о “неве­до­мом имени” пере­из­да­ется в наших треб­ни­ках и, к слову ска­зать, до сих пор инкри­ми­ни­ру­ется пра­во­слав­ным ста­ро­об­ряд­цами (так что я допус­каю, что в сла­вян­ских руко­пи­сях и у ста­ро­об­ряд­цев мог сохра­ниться более древ­ний вари­ант). Впро­чем, все это не более чем догадки, пока не про­ве­дена соот­вет­ству­ю­щая тек­сто­ло­ги­че­ская работа над гре­че­скими и сла­вян­скими руко­пи­сями и нет кри­ти­че­ских изда­ний цер­ков­ных тек­стов (на тему отсут­ствия сколько-нибудь суще­ствен­ного “любо­пыт­ства” в рус­ской и гре­че­ской науке к исто­рии свя­щен­ных и бого­слу­жеб­ных тек­стов можно было бы напи­сать целую книгу). Посему я пред­по­чи­таю не брать греха на душу, если есть иная воз­мож­ность, и оста­но­виться на пред­ло­жен­ном пере­воде и тол­ко­ва­нии Могилы/болгарского Треб­ника как соглас­ном со сло­во­упо­треб­ле­нием святых отцов. По-моему, все же можно гово­рить реши­тель­нее о “зави­сти”, что поз­во­ляют как семан­тика гре­че­ского и сла­вян­ского слов, так и свя­то­оте­че­ский кон­текст”.

И даже если счи­тать “очеса при­зора” “дурным глазом”, а в “дурном глазе” видеть кол­дов­ство то ведь молитва-то чита­ется над мате­рью и мла­ден­цем, кото­рый еще не крещен. И в молит­вах кре­ще­ния и в после­ду­ю­щих об этой опас­но­сти уже и речи не идет. Молитва пер­вого дня гово­рит о том зло­клю­че­нии, кото­рое может под­сте­ре­гать некре­ще­ного чело­века. Но можно ли опа­се­ния дохри­сти­ан­ского мира пере­но­сить в мир кре­ще­ный?

Нако­нец, после про­чте­ния такой молитвы уже как-то и негоже опа­саться того самого, от чего молитва просит изба­вить. Ибо такое опа­се­ние озна­чало бы прежде всего неис­крен­ность молитвы и неве­рие в силу Божию, в готов­ность Божией любви защи­тить мла­ден­чика и его мать от злых сил. Как верно заме­тил оптин­ский старец Ила­рион, кол­ду­нов “боятся мало­душ­ные”[111].

Взрос­лый чело­век может созна­тельно встать на путь тех грехов, от кото­рых вроде бы просит себя изба­вить. Гос­подь может попу­стить чело­веку беды (об избав­ле­нии от кото­рых он молится) для его же, чело­века, вра­зум­ле­ния или нака­за­ния. Но мла­денца-то не вра­зу­мишь и не нака­жешь, и гре­шить мла­де­нец не может. Так что малыша Цер­ковь просто вве­ряет воле Божией, покрову бла­го­дати, и просит защи­тить его.

Вновь скажу: пока малыш нахо­дится в некре­ще­ном, “язы­че­ском” состо­я­нии, с ним могут слу­читься вещи, обыч­ные в язы­че­ском мире. Но кре­ще­ние есть та грань, за кото­рой он обре­тает защиту.

И я убеж­ден, что за этой гранью (если чело­век сам созна­тельно не обра­ща­ется к язы­че­ству) не может языч­ник-сосед повли­ять на духов­ную жизнь и здо­ро­вье хри­сти­а­нина. Через пред­мет, кото­рый сам при­ни­ма­ю­щий его не счи­тает идоль­ским, язы­че­ским и маги­че­ским, не может темная сила все­литься в хри­сти­а­нина. На этот счет есть ясное обе­то­ва­ние Спа­си­теля: “Уве­ро­вав­ших же будут сопро­вож­дать сии зна­ме­ния: … будут брать змей; и если что смер­то­нос­ное выпьют, не повре­дит им” (Мк. 16 18). Да хоть весь ад упро­сит колдун воз­дей­ство­вать на нас через под­су­ну­тую нам иго­лочку [112] – “нет нам дороги уны­вать”. Да хоть все ведьмы под­лун­ного мира будут кол­до­вать над пода­рен­ной нам буты­лоч­кой с водой или над блин­чи­ком, постав­лен­ным на пани­хид­ный столик, для частицы Тела Хри­стова, како­вой явля­ется каждый кре­ще­ный хри­сти­а­нин, нет в том ничего “смер­то­нос­ного”[113].

Но почему-то эта радост­ная защи­щен­ность хри­сти­а­нина ума­ля­ется сего­дняш­ней цер­ков­ной лите­ра­ту­рой и осо­бенно око­ло­цер­ков­ными пере­су­дами. Они стали слиш­ком много при­пи­сы­вать могу­ще­ству темных сил, умаляя силу Божию и Про­мысл Творца. Если в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре под “печа­тью анти­хри­ста” пони­ма­лось созна­тельно-воль­ное покло­не­ние ему (“Волею ли при­хо­дишь ко мне?” “Да, волею!”[114]), то теперь стали модны раз­го­воры о том, что эту печать можно при­нять как-то совсем неза­метно, чуть ли не просто зайдя в мага­зин и купив пакет сока со штрих-кодом. И, не желая отречься от Христа, – ты вдруг его утра­тишь в резуль­тате какого-то посто­рон­него при­кос­но­ве­ния к тебе или к твоей пище…[115]

В этом маги­че­ском мате­ри­а­лизме не отно­ше­ние чело­века к скверне рож­дает грех, а сам “заго­во­рен­ный” пред­мет ока­зы­ва­ется и сквер­ной, и излу­ча­те­лем, ради­и­ру­ю­щим грех вокруг себя и чуть ли не навя­зы­ва­ю­щим его всем про­хо­дя­щим. Но нет в Писа­нии при­зы­вов: “Бой­тесь идолов!” Есть при­зывы: “Бой­тесь покло­няться идолам!” Бой­тесь рас­кры­вать свое созна­ние язы­че­ским прак­ти­кам и падшим духам.

У отцов есть ясный совет: бояться хри­сти­а­нину нужно лишь двух вещей Бога и греха [116]. Но в совре­мен­ных апо­кри­фах откры­ва­ется еще один источ­ник страха: “В этой жизни бой­тесь кол­ду­нов и кол­дов­ства”[117]. “При­но­сили и заве­домо испор­чен­ные кол­ду­нами наго­во­рен­ные про­дукты. Слу­ча­лось, съешь что-нибудь из при­не­сен­ного без матуш­ки­ного бла­го­сло­ве­ния и не знаешь, куда после этого деваться от боли в животе так и крутит! Но стоило лишь испить матуш­ки­ной водицы и рас­те­реться ее мас­ли­цем, как все сразу про­хо­дило. Поэтому она и ста­ра­лась пре­ду­пре­дить: “Истопи молочко, что при­несла эта жен­щина. Если оно не пор­чено, то крови не будет, а если пор­чено, внизу будет кровь[118]. “О чем же рас­ска­зы­вает Царица Небес­ная схи­мо­на­хине Мака­рии? Когда-то Она ее настав­ляет: Кто тебя не слу­шает, ты с тем не раз­го­ва­ри­вай. Тебе, матушка, нельзя “темных” людей брать в дом, они на тебя тем­ноту наве­дут [119]. Портят того, гово­рила схи­мо­на­хиня, кто им мешает. Вот я мешаю кол­ду­нам, они меня и портят. Я век буду стра­дать. Я же на кресте, у Гос­пода Бога крест такой никто не несет[120] .

Странно, что к этим стра­хам с сочув­ствием отно­сятся люди, кото­рые вроде бы наизусть должны знать 90‑й Псалом. Может, из-за того, что в цер­ков­ном оби­ходе он чита­ется на цер­ковно-сла­вян­ском языке, от слу­ша­ю­щих и чита­ю­щих его усколь­зает кате­го­ри­че­ское утвер­жде­ние: “Живу­щий под кровом Все­выш­него под сенью Все­мо­гу­щего поко­ится, гово­рит Гос­поду: “при­бе­жище мое и защита моя, Бог мой, на Кото­рого я уповаю!” Он изба­вит тебя от сети ловца, от гибель­ной язвы; перьями Своими осенит тебя, и под кры­льями Его будешь без­опа­сен… Не убо­ишься ужасов в ночи, стрелы, летя­щей днем, язвы, ходя­щей во мраке, заразы, опу­сто­ша­ю­щей в пол­день… Ибо ты сказал: “Гос­подь упо­ва­ние мое”; Все­выш­него избрал ты при­бе­жи­щем твоим; не при­клю­чится тебе зло, и язва не при­бли­зится к жилищу твоему… на аспида и васи­лиска насту­пишь; попи­рать будешь льва и дра­кона” (Пс. 90:1–13).

Как видим, не чело­век защи­щает себя от “ужасов в ночи”, раз­брыз­ги­вая вокруг святую воду и раз­ве­ши­вая повсюду талис­маны. Гос­подь хранит того, кто пола­гает в Нем свою надежду. И сам этот псалом никого и ни от чего не защи­тит. Защита не в том, чтобы носить его в кар­мане, при­вя­зать к при­то­локе или обвя­зать вокруг талии[121]. Не псалом защи­щает, но Гос­подь если чело­век верит в Бога как в Гос­пода (то есть в то, что воля именно Божия, а не кол­дов­ская опре­де­ляет ход собы­тий в его жизни и гос­под­ствует над нею), в Его защиту, в Его могу­ще­ство (а не в могу­ще­ство пояска, бумажки или своей молитвы-закли­на­ния). Каково усло­вие того, что Гос­подь дает такую защиту? Просто вера чело­века в нее. “Ибо ты сказал: Гос­подь упо­ва­ние мое”. И этого обра­ще­ния сердца к Богу доста­точно для защиты. Даль­ней­шее опре­де­ля­ется только волей двух: волей Бога и волей чело­века (не отре­чется ли он от Завета, обер­нув­шись в сто­рону язы­че­ства?). Жела­ния же всех осталь­ных: врагов, кол­ду­нов, языч­ни­ков, бесов здесь уже бес­сильны.

Так что при­хо­дится заме­тить, что увле­чен­ность совре­мен­ных при­ход­ских пере­су­дов и апо­кри­фи­че­ских изда­ний темой “порчи” есть серьез­ное нару­ше­ние норм хри­сти­ан­ской жизни и веры. Это забве­ние Бога, кото­рый спа­сает не только от “порчи”, но и от мало­ду­шия (Избавь “мя от мало­ду­шия и от бури» Пс. 54, 9, цер­ковно-сла­вян­ский пере­вод). Те малые упо­ми­на­ния о “порче”, кото­рые были в цер­ков­ной тра­ди­ции, все же не дают осно­ва­ния гово­рить об этом фено­мене с такой часто­той, убеж­ден­но­стью и экзаль­та­цией, как это имеет место в книгах типа “Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­рицы Мат­роны” или “Богом данная”. Если во всем кор­пусе свя­то­оте­че­ских, нахо­дим лишь два, причем позд­ней­ших, крат­ких упо­ми­на­ния о “порче” (да и то в част­ных пись­мах отцов, а не в пуб­лич­ных про­по­ве­дях) почему же сего­дня целые книги посвя­ща­ются этой теме? В насле­дии святых отцов, за два тыся­че­ле­тия соста­вив­ших огром­ную биб­лио­теку, лишь одна стра­ничка посвя­щена этой теме. Свя­то­оте­че­ские тексты, при­зы­ва­ю­щие не бояться кол­ду­нов и не при­да­вать зна­че­ния язы­че­ским игри­щам, явля­ются более древними, более авто­ри­тет­ными; нако­нец, они просто мно­го­чис­лен­нее. Так почему же сего­дня про­по­ведь о “порче” раз­рас­та­ется подобно флюсу?

Про­по­вед­ники “порчи” не осо­знают, что они про­во­ци­руют семей­ные и чело­ве­че­ские раз­доры, внут­ри­при­ход­ские кон­фликты (“всю-то бла­го­дать кол­дуны из нашего храма унесли!”). Они спо­соб­ствуют росту авто­ри­тета магии. Пове­рив­ших этим книж­кам чело­век, прежде рели­ги­озно рав­но­душ­ный, скажет: “Раз уж хри­сти­ане магию при­знают и ее боятся, – значит, и в самом деле там что-то есть”. Не учи­ты­вают они и еще одного след­ствия своей про­по­веди. Ведь среди чита­те­лей этих бро­шю­рок немало женщин с весьма неустой­чи­вой пси­хи­кой – и если они все­рьез пове­рят в наве­ден­ную “порчу”, то их пси­хи­че­ское здо­ро­вье ока­жется раз­ру­шен­ным. Как об этом писал акад. В. М. Бех­те­рев: “При суще­ство­ва­нии рели­ги­оз­ного вну­ше­ния о воз­мож­но­сти “порчи”, доста­точно для пред­рас­по­ло­жен­ной лич­но­сти уже самого незна­чи­тель­ного повода, чтобы раз­ви­лась болезнь. Если такая лич­ность слу­чайно взяла из рук подо­зре­ва­е­мого в кол­дов­стве лица какую-либо вещь или поела его хлеба, выпила воды или квасу из его рук или даже просто встре­ти­лась с ним по дороге, – всего этого уже доста­точно, чтобы болезнь раз­ви­лась в полной сте­пени” [122].

Но ни предо­сте­ре­же­ния ученых, ни авто­ри­тет обще­цер­ков­ного пре­да­ния ничего не значат для соста­ви­те­лей апо­кри­фов. Дело в том, что в апо­кри­фи­че­ских рас­ска­зах скво­зит явное жела­ние найти некую “неофи­ци­аль­ную” духов­ность. Мало свя­тынь в Москве? И не к мощам князя Дани­ила, не к Вла­ди­мир­ской иконе, не к Ивер­ской, не к крем­лев­ским свя­ти­те­лям, не к пре­по­доб­ному Сергию в Лавру надо ехать с молит­вой, а на могилку к Мат­роне? Тро­иц­кая братия сетует, что в послед­ние годы заметно меньше стало при­ез­жать палом­ни­ков к пре­по­доб­ному в дни его памяти… Не потому ли, в част­но­сти, что люди наслу­ша­лись “духов­ных сове­тов” вроде Пела­ги­и­ных: “Есть такие люди, кото­рые меч­тают: Загорск! Загорск! А что – Загорск! Там кол­ду­нов полно. Где свя­тыня, там и нечи­стая сила сле­та­ется! Кого там просто соблаз­няют, а кого и портят! Вот вам и Загорск!.. Потом Полюшка еще рас­ска­зы­вала, что в Москве в Ело­хов­ском соборе служил такой-то свя­щен­ник, а ведь он колдун был! Так она его при всех обли­чила!”[123].

Здесь мы видим, как почи­та­ние нека­но­ни­че­ских свя­ты­нек вполне созна­тельно и систе­ма­тично под­ры­вает дове­рие к свя­ты­ням древ­ней­шим. Чаще же это дела­ется менее осо­знанно, но итог выхо­дит таким же: в созна­нии многих людей, вос­пи­тан­ных на книж­ках и рас­ска­зах вроде тех, что послу­жили пред­ме­том для этой главы, При­ча­стие, испо­ведь и кре­щен­ская цер­ковно-освя­щен­ная вода не при­но­сят столько пользы, как само­свят­ски наго­во­рен­ная водица.

И При­ча­стию най­дены заме­ни­тели. Вот как эта сур­ро­гат­ная обряд­ность выгля­дит по книге Анны Ильин­ской: “Старец Фео­до­сий привез чудес­ную воду из Иеру­са­лима и бла­го­слов­лял ее пить духов­ным чадам. Это вода с Живо­тво­ря­щего Креста, на кото­ром Сам Спа­си­тель был распят, при­го­во­ри­вал он, кто эту водичку пьет, в ад не годится[124] Итак, не литур­ги­че­ский Хлеб Жизни спа­сает чело­века, а водичка старца Фео­до­сия. Более того не любовь Божия, не литур­гия, а кусо­чек коры мам­врий­ского дуба ока­зы­ва­ется хра­ни­те­лем Все­лен­ной: “У Анто­нины Пор­фи­рьевны хра­нился крест из древа Мам­врий­ского дуба с части­цей Живо­тво­ря­щего Креста… Батюш­кины свя­тыньки опора миру, гиб­ну­щему в без­за­ко­ниях”[125]. И опора эта нахо­дится только в Мине­раль­ных Водах…

Таин­ство Испо­веди также обре­тает совер­шенно новое тол­ко­ва­ние, и – как это харак­терно для язы­че­ства – оно сво­дится к некоей маги­че­ской “тех­но­ло­гии”: “Царица Небес­ная учила меня: Когда идешь на испо­ведь, поку­пай свечку. Общая испо­ведь будет. Когда идешь на раз­ре­ше­ние грехов к батюшке, то свечу положи. На этой свече сго­рают грехи. Ты ведь не знаешь – может, свеча пойдет в алтарь. А люди свечи поку­пают на испо­ведь. Или ставят раньше. А когда под­хо­дят на раз­ре­ше­ние грехов, то свеча уже сго­рела. На чем же грехи будут сго­рать? Так они и оста­ются[126].

Еще более яркий пример под­мены цер­ков­ных Таинств само­дель­ными свя­тынь­ками обре­та­ется в книге о Мат­роне: “Одна­жды при­хо­дит Верочка к Матушке, а та сидит с под­ня­тыми руками. Верочка спра­ши­вает: Что с вами? А Матушка гово­рит: Вот, смотри, что нам с Мит­ро­фа­ном сде­лала хозяйка дома, и пока­зы­вает под обеими руками чирьи. Потом подо­звала бла­жен­ного Мит­ро­фа­ния и ска­зала: Покажи, что у тебя! Он сдви­нул брюки, а там кила [127] опу­холь с боль­шой графин. Матушка гово­рит Верочке: Спаси нас, скорее поез­жай на Немец­кое клад­бище и слей нам водички с креста Гос­подня (на этом клад­бище стоял чудо­твор­ный образ Спа­си­теля брон­зо­вая статуя с кре­стом в руке). Статуя нахо­ди­лась в центре клад­бища, перед кирхой. Обратно Верочка вер­ну­лась уже поздно. Матушка гово­рит: Скорее, скорее мочите тря­почки и при­кла­ды­вайте к нары­вам мне и Мит­ро­фану[128]. Что ж, инте­рес­ный пример эку­ме­низма…

Для меня же печаль­нее всего то, что даже в случае цер­ков­ной кано­ни­за­ции Мат­роны я вряд ли смогу искренне ей молиться. Просто потому, что при упо­ми­на­нии этого имени у меня перед гла­зами так и будет стоять эта кар­тинка: баба, демон­стри­ру­ю­щая чирьи под мышкой, а рядом мужик, пока­зы­ва­ю­щий “килу”[129]… И не моя вина будет в этом, а вина изда­те­лей такого рода тек­стов[130].

Но более всего в этой кни­жечке меня поко­ро­бил апо­криф о св. Иоанне Крон­штадт­ском. “Нака­нуне войны или в начале войны, чеки­сты захо­тели вскрыть гроб­ницу о. Иоанна. Едва чекист “прыг­нул вниз на край гроб­ницы, батюшка встал во весь рост в лило­вато-голу­бой ризе в полном обла­че­нии, как был похо­ро­нен, вытя­нул правую руку и внятно, грозно сказал: “Нече­стивцы! Потоплю город кровью и уморю голо­дом!” и упал. Тот, кто прыг­нул, был мертв, а эти двое тряс­лись от ужаса”[131]. Нече­стивцы соста­ви­тели и рас­про­стра­ни­тели подоб­ных хул на свя­того! Как же вам не стыдно на совесть о. Иоанна наве­ши­вать сотни тысяч умо­рен­ных в бло­каде и погиб­ших на фронте?! Где ваши хри­сти­ан­ские убеж­де­ния? Неужели они совсем отмерли от увле­че­ний “пор­чами”?! Да разве за осквер­не­ние своей могилы святой будет мстить мил­ли­о­нам без­вин­ных людей?!

В заме­ча­тель­ной книге С. Фуделя “У стен Церкви” рас­ска­зы­ва­ется о похо­жем случае. Один монах, тяжело потря­сен­ный кощун­ствен­ным вскры­тием мощей прп. Сергия Радо­неж­ского боль­ше­ви­ками, дерз­но­венно вопро­сил пре­по­доб­ного: “Отче Сергие! Как же ты допу­стил такое глум­ле­ние над твоими чест­ными мощами?” И в ответ услы­шал: “Я захо­тел постра­дать вместе с моим наро­дом. Рас­пята Россия, и я хочу пре­дать мое тело на пору­га­ние и состра­стие с нею”[132] … Этому рас­сказу веришь, потому что он про­ник­нут истинно хри­сти­ан­ским духом. В отли­чие от кощун­ствен­ного апо­крифа из кни­жицы о бла­жен­ной Мат­роне.

Я не берусь про­из­но­сить суж­де­ния о самих людях, кото­рым их жиз­не­опи­са­тели при­пи­сали столь стран­ные сло­веса. Я пони­маю, что есть раз­ница между чело­ве­ком и его лите­ра­тур­ным отра­же­нием. Куту­зов реаль­ной исто­рии и Куту­зов “Войны и мира” совсем не одно и то же. Поэтому духовно-трез­вых почи­та­те­лей тех людей, о кото­рых идет сейчас речь, я попро­сил бы не воз­му­щаться: я высту­паю не против самих этих подвиж­ни­ков, а против лите­ра­тур­ных пер­со­на­жей, нося­щих их имена.

Может быть, Мат­рона и Мака­рия истин­ные угод­ницы Божии. Но рас­сказы о них напи­саны людьми явно нахо­дя­щи­мися в состо­я­нии пре­ле­сти (то есть духов­ной лжи). Даже пере­из­да­тели жиз­не­опи­са­ния Мат­роны вынуж­дены были выска­заться по поводу манеры повест­во­ва­ния З. В. Жда­но­вой о своей настав­нице: “Бого­слов­ская неосве­дом­лен­ность рас­сказ­чиц накла­ды­вает свой отпе­ча­ток на дух и стиль повест­во­ва­ния, порой смущая совре­мен­ного чита­теля, вни­ма­тель­ного и тре­бо­ва­тель­ного. Кое-что в рас­ска­зах о бла­жен­ной Мат­роне может вызвать у него неже­ла­тель­ные ассо­ци­а­ции с экс­тра­сен­сами”[133]. Тогда, правда, воз­ни­кает вопрос: а зачем же ученые монахи Дани­лов­ского мона­стыря не отре­дак­ти­ро­вали этот про­сто­душ­ный текст, если своею про­сто­той он вводит не в Цар­ство Божие, а в соблазн? Зачем тира­жи­ро­вать то, что в их соб­ствен­ных глазах явля­ется сомни­тель­ным (о чем сами же изда­тели и пре­ду­пре­ждают, но как-то слиш­ком уж нена­вяз­чиво: “обла­дая дет­ской нерас­суж­да­ю­щей верой, рас­сказ­чики без тени сомне­ния сооб­щают о слу­чаях “сглаза” и “порчи” о кол­дов­стве злых людей своих зна­ко­мых и сосе­дей и о борьбе с этими носи­те­лями зла матушки Мат­роны”)? Если, по при­зна­нию самих же изда­те­лей, «порой у нас нет уве­рен­но­сти, что слова и дей­ствия бла­жен­ной Мат­роны пере­даны и опи­саны вполне точно” то почему это сомне­ние никак не отра­зи­лось на редак­ци­он­ной правке? Откуда такая тер­пи­мость?

Ведь когда изда­тели гово­рят от своего имени, не скры­ва­ясь за “про­сто­на­род­ными рас­сказ­чи­ками”, они дей­ствуют очень здраво. Доста­точно срав­нить, как пока­зана сцена лише­ния Мат­роны воз­мож­но­сти пере­дви­гаться само­сто­я­тельно в опи­са­нии Жда­но­вой и в дани­лов­ском изводе жития. У Жда­но­вой, как мы помним, кол­ду­нья “испор­тила” Мат­рону. В мона­стыр­ской версии об этом же собы­тии гово­рится иначе: “На сем­на­дца­том году жизни у нее вне­запно отня­лись ноги. Что это была за болезнь и пыта­лись ли родные лечить стра­да­лицу, нам неиз­вестно”[134]. И все же недо­стойно для пас­тыря отде­лы­ваться суж­де­ни­ями типа: “В народе гово­рят… в народе счи­та­ется…” (именно в этой инто­на­ции изда­тели Дани­лова мона­стыря гово­рят о “порче”[135]). Обя­зан­ность пас­тыря состоит не в том, чтобы повто­рять все, о чем сплет­ни­чает народ, а в том, чтобы учить его, исходя из слова Божия и учения Церкви. Этно­гра­фи­че­ские изыс­ка­ния и цер­ков­ное учи­тель­ство – это разные жанры. И если этно­граф должен уметь бережно про­то­ко­ли­ро­вать любые народ­ные обряды и пове­рия, то бого­слов, про­по­вед­ник, пас­тырь должен ска­зать твер­дое “нет” неоязы­че­ству.

Однако подоб­ного “нет” не было ска­зано ни книжке Жда­но­вой[136], ни тво­ре­нию Дура­сова. Причем, по своей пора­зи­тель­ной анти­цер­ков­но­сти книжка послед­него явно пре­вос­хо­дит вос­по­ми­на­ния З. Жда­но­вой. Согласно Г. Дура­сову, схи­мо­на­хиня Мака­рия в основ­ном была занята цели­тель­ством, совер­ша­е­мым через раз­дачу освя­щен­ных масла и воды. “Часы приема святой воды каж­дому были уста­нов­лены опре­де­лен­ные, и их соче­та­ние назна­чала Матушка по ей одной ведо­мому закону. Для одного это было семь утра и девять вечера, для дру­гого добав­лялся еще и прием в три дня, тре­тьему к тому же добав­ляла еще один прием в шесть вечера… Необ­хо­димо было доли­вать святую воду при мытье в ванну. Хра­нить воду сле­до­вало в чистом месте, но нельзя было ее ста­вить в холо­диль­ник или нали­вать в термос. Хра­нить дольше трех меся­цев не реко­мен­до­ва­лось… Масло бла­го­дать не теряет десять и более лет и будет стоять, если его никто не испор­тит”[137]. При храмах копают спе­ци­аль­ные колодцы, чтобы святую воду после кре­стин не спус­кать в город­скую кана­ли­за­цию, а пря­тать ее от попра­ния под землю. Даже освя­щен­ные вер­бочки бла­го­че­сти­вые хри­сти­ане не выбра­сы­вают на свалку, а зары­вают в лесу или сжи­гают. А тут – святую воду реко­мен­дуют и в кана­ли­за­цию сли­вать, и ско­тине скарм­ли­вать[138]. В цер­ков­ной тра­ди­ции счи­та­ется, что освя­щен­ная вода может изго­нять злое при­сут­ствие, а здесь все выхо­дит наобо­рот: чаро­дей может лишать освя­щен­ную воду ее бла­го­дат­но­сти (“испор­тить”).

Впро­чем, вода освя­ща­лась Мака­рией по неко­ему осо­бому спо­собу, не по-цер­ков­ному: “Чтобы знать, как освя­щать, надо на Небе, на Пре­столе, книгу “Небес­ный Устав” про­честь. Мне же не велено никому гово­рить. Да еще бла­го­сло­ве­ние надо полу­чить. Меня бла­го­сло­вили Спа­си­тель, Матерь Божия, Иоанн Кре­сти­тель и архан­гел Михаил… Всех молитв никто не знает, есть молитвы тайные, кото­рые только знают Матерь Божия и святые”.

Здесь само хри­сти­ан­ство тол­ку­ется как некая магия. В цер­ков­ном пони­ма­нии Таин­ство свер­ша­ется как плод встречи двух любя­щих воль: в ответ на призыв про­ся­щей чело­ве­че­ской любви Божия любовь излу­чает себя в наш мир. Здесь же для совер­ше­ния освя­ще­ния надо знать некие “тайные молитвы”, закли­на­ния и фор­мулы. Хода­тай­ство Божией Матери не потому дей­ственно, что Ее любовь к Ее Сыну без­мерна, а потому, что Она знает такие тайные фор­мулы, кото­рым воля Бога не может вос­про­ти­виться.

Автор этого апо­крифа, г‑н Г. Дура­сов, пишет: “Я спра­ши­вал Матушку, не может ли вся ее бла­го­дать перейти в воду, на что она отве­чала: Вся бла­го­дать не уходит; сколько надо ее у меня оста­ется, а сколько надо уходит в воду. Чем больше сосуд, тем дольше надо было освя­щать содер­жи­мое. Так, три литра масла освя­щала Матушка 4 часа. Как-то я спро­сил ее, а не налить ли для освя­ще­ния целое ведро масла, ведь тогда его хватит надолго. Но она с улыб­кой заме­тила: Около целого ведра я должна сидеть, освя­щая, ночь и еще полдня[139] А ведь это уже не хри­сти­ан­ство; это Алан Чумак, своей энер­гией заря­жа­ю­щий баночки.

Кто гово­рит, что в наше время бла­го­дать убы­вает? Судя по этой кни­жечке и ей подоб­ным [140], небы­вало воз­росла. Это пре­по­доб­ным Сергию Радо­неж­скому и Сера­фиму Саров­скому Божия Матерь явля­лась лишь изредка, и за всю жизнь они спо­до­би­лись лишь несколь­ких посе­ще­ний Вла­ды­чицы. Но не то у геро­ини книги “Богом данная”: “Чуть не каждый день в три часа Царица Небес­ная сходит с Неба и сразу пойдет аромат. От нее пахнет, как от ягодки какой[141] .Часто и подолгу ли бывает у тебя, Матушка, Вла­ды­чица? допы­ты­ва­юсь я. У меня давно не была, с горе­чью взды­хала схи­мо­на­хиня Мака­рия, в доме кол­дуны все испор­тили, а там, где не чисто, Она не бывает.“Еще в мае 1985 г. схи­мо­на­хиня Мака­рия ска­зала, что Царица Небес­ная взяла бла­го­дать с нашей земли. Было ли это свя­зано с начав­шейся тогда пере­строй­кой?[142] ”А был ли у тебя, матушка, Илья Пророк? Они все поне­многу бывают[143], отве­чала она. А послед­ним кто у тебя, Матушка, был? А Симеон Бого­при­и­мец. Гово­рит: “Какие у тебя ножки плохие”. А когда он был у тебя? А недели не прошло [144]

И это уже так похоже на голоса и виде­ния Елены Рерих. У нее тоже был непре­стан­ный поток посе­ти­те­лей; она даже порой не могла понять, кто же именно пришел к ней в гости. “Мне обидно, что я не могу еще раз­ли­чать по звуку, кто со мною гово­рит, – жалу­ется Елена Ива­новна своему Духу, а тот ей дает пере­чень ее собе­сед­ни­ков, Дух при­ни­мает и лучи, и про­вода не только Мои и К. Х., но и Тер., и Тары Китай­ской, и Мох., и Лао Цзы, и Вог., и Кон­фу­ция, конечно, Будды и Хр.”[145]. Вообще, как можно понять из заме­ток Е. Рерих, “учи­теля чело­ве­че­ства” чуть ли не в оче­редь запи­сы­ва­ются для того, чтобы удо­сто­иться чести беседы с Еленой Ива­нов­ной: “Лучшие духи из Аст­рала меч­тают при­бег­нуть к Нашим рабо­чим кельям”[146]. Вот и в книжке “Богом данная” та же инто­на­ция. И если это визи­о­нер­ство есть Пра­во­сла­вие, то я лучше в рери­ховцы пойду…

Как это обычно для язы­че­ства, Бог в апо­кри­фах ощу­ща­ется как нечто очень дале­кое. Он ушел, Он не слышит люд­ских молитв. И поэтому лучше обра­щаться к тем духам, кото­рые поближе к героям и полу­бо­гам. Так и в вос­при­я­тии Мака­рии (или ее жиз­не­опи­са­теля) ока­зы­ва­ется, что у Божией Матери и у святых больше тер­пе­ния, любви и мило­сер­дия, чем у Самого Христа. Просит Мака­рия Божию Матерь помочь России, а в ответ слышит: “Все дело в Спа­си­теле. Я и так за народ свою душу отдала”[147]. Или: “В 1989 г., на Страст­ной сед­мице, с 24 по 28 апреля в Москве ожи­дали зем­ле­тря­се­ния. Я поехал к схи­мо­на­хине Мака­рии и просил ее умо­лить Гос­пода, чтобы не слу­чи­лось этого бед­ствия. Эпи­цен­тром назы­вали густо­на­се­лен­ный район Москвы Цари­цыно. “Я чет­верг и пят­ницу моли­лась: Матерь Божия, спаси их всех, гово­рила мне потом Матушка. И Царица Небес­ная ей отве­тила: Я одна не могу умо­лить Гос­пода, а со всеми своими помощ­ни­ками-небо­жи­те­лями похло­почу. 28 апреля Матерь Божия яви­лась подвиж­нице и ска­зала, что Гос­подь отсро­чил бед­ствие”[148].

Или еще эпизод, из кото­рого видно, что еван­гель­ский хри­сто­цен­тризм напрочь чужд автору книжки (или же ее пер­со­нажу): “Одна­жды Матушка рас­ска­зы­вала мне, как моли­лась она Царице Небес­ной и про­сила: Матерь Божия! При­неси мне Своего малень­кого. У меня нико­гда не будет своих, а я люблю малень­ких дето­чек. Матерь Божия яви­лась ко мне и при­несла Своего Мла­денца. Поло­жила на кро­ватку, а Он кур­ча­вень­кий, Он кра­си­вый такой![149]

Здесь кстати заме­тить, что не только для Г. Дура­сова харак­терно забве­ние Бога, Кото­рый ста­но­вится слиш­ком далек от людей. И в более серьез­ных изда­ниях появ­ля­ются пуб­ли­ка­ции с а‑теистическими утвер­жде­ни­ями: “Я считаю, что именно Госу­гарю Нико­лаю II мы обя­заны тем, что в Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне нам оказал покро­ви­тель­ство св. вели­ко­му­че­ник и побе­до­но­сец Геор­гий. Это наш госу­дарь умолил Пре­свя­тую Бого­ро­дицу взойти на пре­стол рос­сий­ский в его отсут­ствие (явле­ние иконы Дер­жав­ной Божией Матери), и она теперь хранит и засту­пает своими моль­бами землю Рус­скую. Молит­вами св. госу­даря, по его Бла­го­сло­ве­нию, привел к победе над гер­ман­скими агрес­со­рами святой вели­ко­му­че­ник и Побе­до­но­сец Геор­гий”[150].

Что в этой фразе пора­жает так это неупо­ми­на­ние Бога. Святые дей­ствуют сами по себе, сами обща­ются друг с другом без посред­ства Творца и сами решают все вопросы, отве­чают людям как бы вне Бога. Эту кон­струк­цию можно было бы при­нять, ничего из нее не вычер­ки­вая, если бы в ней была еще одна чер­точка: если бы в ней был упо­мя­нут Гос­подь Все­дер­жи­тель. Увы, в том виде, в каком этот текст опуб­ли­ко­ван, этот текст пере­стает быть хри­сти­ан­ским. В этих слож­ных вза­и­мо­от­но­ше­ниях между свя­тыми Бог ока­зы­ва­ется как-то почти и ненуж­ным. Если это не язы­че­ский поли­те­изм, где в отсут­ствие воз­нес­ше­гося и отре­шен­ного еди­ного пер­во­бога (deus otiosus) выяс­няют свои отно­ше­ния боги вто­рого ранга то что такое язы­че­ство?

Вообще во многих нынеш­них пра­во­слав­ных изда­ниях бывает много чув­ства, но мало про­ду­ман­но­сти. Хочется ска­зать о России нечто поло­жи­тель­ное и обна­де­жи­ва­ю­щее. Это понят­ное и доброе стрем­ле­ние. Но зачем извра­щать все­лен­скую биб­лей­скую и цер­ков­ную исто­рию, пробуя все ее обе­то­ва­ния пре­вра­тить в стра­нички лишь исто­рии наци­о­наль­ной? По мнению А. Ильин­ской, “в год тыся­че­ле­тия кре­ще­ния Руси сатана, свя­зан­ный на тысячу лет, вышел из бездны”[151] .

Во-первых, это просто дер­зость объ­яв­лять о вре­мени испол­не­ния пре­дель­ных апо­ка­лип­ти­че­ских про­ро­честв.

Во-вторых, цер­ков­ное пре­да­ние гласит, что сатана выйдет из бездны лишь на время прав­ле­ния анти­хри­ста (то есть на 3,5 года)[152]. Если Ильин­ская уве­ряет, что это время сокра­тится (по извест­ным ей “про­ро­че­ствам” стар­цев) до одного года то зачем же она пишет, что сатана рас­ко­ван вот уже десять лет?

В‑третьих, почему это сатана ока­зался рас­ко­ван не в 1917 году, когда нача­лось гоне­ние на Цер­ковь, а в 1988, когда гоне­ние пре­кра­ти­лось?

В‑четвертых, как это утвер­жде­ние (о том, что сатана ока­зался рас­ко­ван именно в России), свя­зать с уве­ре­ни­ями г‑жи Ильин­ской, что-де “по про­ро­че­ству бого­нос­ных стар­цев Россия оста­нется цита­де­лью Пра­во­сла­вия в час, когда мир будет уже захва­чен анти­хри­стом. Она одна окажет про­ти­во­богу сопро­тив­ле­ние”[153]. Диве­ев­ская “канавка”, кото­рую не одо­леет анти­христ, теперь рас­ши­ри­лась до пре­де­лов всей России? Но точно ли это “про­ро­че­ство” родом из Пра­во­сла­вия? Не от тех ли оно “стар­цев”, что обе­щали “победу ком­му­низма в одной, отдельно взятой стране”? А за этим стоит и еще более серьез­ный вопрос: точно ли именно госу­дар­ство (Россия) с тан­ками, мили­цией и раке­тами должно про­ти­во­стать анти­хри­сту, или же это должна делать Цер­ковь своим духов­ным ору­жием? Не наве­яно ли такое пред­став­ле­ние филь­мами типа “Омен”, согласно кото­рому анти­хри­ста можно оста­но­вить с помо­щью кин­жала?

В‑пятых, чем вообще Ильин­ская счи­тает время Все­лен­ских Собо­ров и древ­ней­ших отцов Церкви? По ее схеме полу­ча­ется, что до 988 года, до кре­ще­ния Руси, тыся­че­лет­него Цар­ства Хри­стова на земле не было и сатана не был связан. И Москва никак не Третий Рим, а просто-таки первый и един­ствен­ный[154].

И нако­нец, что самое печаль­ное, Ильин­ская не первый чело­век, от испуга давший подоб­ное поспеш­ное истол­ко­ва­ние Апо­ка­лип­сиса… Уже Андрею Курб­скому в паде­нии Кон­стан­ти­но­поля виде­лось, “яко раз­ре­шен бысть Сотона от тем­ницы своей”[155]. Так что хотя бы про­стое знание цер­ков­ной исто­рии (как рус­ской, так и все­лен­ской) должно было бы сдер­жи­вать люби­те­лей исполь­зо­вать газеты для истол­ко­ва­ния книги Откро­ве­ния.

От г‑жи Ильин­ской, не име­ю­щей ника­кого цер­ковно-бого­слов­ского обра­зо­ва­ния[156], и от свет­ского жур­нала, изда­ю­щего ее опусы, трудно ждать бого­слов­ской кор­рект­но­сти. Но созда­нием схожей “автор­ской апо­ка­лип­тики” (весьма отлич­ной от апо­ка­лип­тики биб­лей­ской) занялся и автор редак­ци­он­ной статьи в изда­ва­е­мом Отде­лом рели­ги­оз­ного обра­зо­ва­ния и кате­хи­за­ции жур­нале “Пра­во­слав­ная беседа”: “И тогда на крови ново­му­че­ни­ков вновь вос­крес­нет “Святая Русь”, в стра­да­ниях изле­чив­ша­яся от всех своих болез­ней, и станет вновь вели­кой и могу­чей. Тогда мы увидим, что вре­мени как бы нет и стоит над Рос­сией один долгий и свет­лый день”[157]. “Вре­мени как бы нет” это вообще-то скры­тая цитата из Апо­ка­лип­сиса. Это клятва Ангела: “Вре­мени уже не будет” (Откр. 10:6). Это то, что будет по ту сто­рону Вто­рого при­ше­ствия, а не до него. И “неве­чер­ний день” никак не сможет про­сти­раться именно над Рос­сией просто потому, что осияет он “новое небо и новую землю” (Откр. 21:1) на кото­рой уже не будет ни иеру­са­лим­ского храма (Откр. 21:22), ни России. Если ошибку автора статьи пере­ве­сти на бого­слов­ский язык, то ее при­дется назвать ересь хили­азма[158].

Между прочим, по сооб­ще­нию Анны Ильин­ской, время уже кон­чи­лось: “Неза­долго до своей бла­жен­ной кон­чины матушка Анто­нина ска­зала, что время кон­чи­лось. Она отошла ко Гос­поду 28 сен­тября 1996 г.[159]

Однако совре­мен­ным цер­ков­ным созна­нием про­ща­ются любые ошибки, и даже прямые ереси и отступ­ле­ния от Пра­во­сла­вия, если только лицо, выска­зы­ва­ю­щее нечто подоб­ное, подает свою пози­цию как “правую”. Даже намек на ересь с “левой” сто­роны мы давно научи­лись рас­по­зна­вать. Цер­ков­ное мнение и цер­ков­ная пресса встре­чают попытки либе­ра­ли­за­ции и обнов­лен­че­ства ясной и по боль­шей части содер­жа­тель­ной кри­ти­кой. Но угрозы “справа” мы почти не ощу­щаем и совсем уж не умеем им про­ти­во­сто­ять (да, пожа­луй, и не имеем жела­ния). А ведь не все ли равно с какой сто­роны под­ка­пы­вать “столп и утвер­жде­ние истины” (1Тим. 3:15), сиречь Цер­ковь? Не все ли равно ересь Ария или Евти­хия раз­ры­вает Еван­ге­лие? Еван­ге­лие надо защи­щать от любой цен­зуры не только “левой”, но и “правой”.

Однако наи­бо­лее гран­ди­оз­ным памят­ни­ком нашему бого­слов­скому и нрав­ствен­ному оди­ча­нию оста­ются издан­ные Вала­ам­ским мона­сты­рем вос­по­ми­на­ния князя Жева­х­ова. В них утвер­жда­ется, что Бог Вет­хого Завета это Сатана: “Еврей­ский бог Яхве, бог-рев­ни­тель, не удо­вле­тво­ряв­шийся скром­ной ролью бога евреев, а име­но­вав­ший себя богом богов и пре­тен­до­вав­ший на миро­вое гос­под­ство… за этим еврей­ским богом стоит сам диавол, кото­рый и назвал евреев своим избран­ным наро­дом”[160]. В Еван­ге­лии “това­рищ обер-про­ку­рора” видит под­дель­ные главы[161]. Первые пять книг Библии, “якобы откро­ве­ния самого Яхве, при­пи­саны полу­ле­ген­дар­ному Моисею”[162], да и про­ро­че­ские книги полны под­ло­гов. Жева­хов воз­ла­гает боль­шие надежды на воз­рож­де­ние оккуль­тизма[163] и роняет мимо­хо­дом пора­зи­тель­ные заме­ча­ния типа “Лени­вые умы наших иерар­хов, начи­ная с Фила­рета Мос­ков­ского[164]”. Он при­зы­вает к объ­еди­не­нию с като­ли­че­ством[165] и созда­нию “Хри­сти­ан­ского Интер­на­ци­о­нала”[166] и уве­ряет, что слова Христа о Церкви, кото­рую не одо­леют адовы врата (см. Мф. 16, 18), не отно­сятся к Пра­во­сла­вию[167]. Книга полна стран­ных фами­льяр­но­стей типа: “Хри­сти­ан­ская совесть никак не может согла­ситься с мне­нием апо­стола Павла… Апо­стол Павел смот­рел одно­сто­ронне… Апо­стол Павел упу­стил из виду…[168]”. И где же хоть одна пуб­ли­ка­ция, пре­ду­пре­жда­ю­щая о глу­боко нецер­ков­ных убеж­де­ниях г‑на Жева­х­ова?

Напомню, что один из глав­ных кри­те­риев, по кото­рым древ­няя Цер­ковь отде­ляла кано­ни­че­ские Еван­ге­лия от апо­кри­фов, было как раз отно­ше­ние к Вет­хому Завету. Гно­стики, кото­рым упо­доб­ля­ется Жева­хов, видели в Ветхом Завете само­от­кро­ве­ние сатаны, тогда как Цер­ковь видела в нем то самое Слово Божие, кото­рое позд­нее стало плотью.

Порой же в цер­ков­ной пуб­ли­ци­стике встре­ча­ются суж­де­ния, с кото­рыми даже и спо­рить невоз­можно. Оста­ются только бес­при­мес­ное чув­ство изум­ле­ния и вопрос: откуда столько муже­ства у авто­ров небы­ва­лых утвер­жде­ний, без­оглядно вхо­дя­щих в про­ти­во­ре­чие хоть с бого­сло­вием, хоть с фило­со­фией, хоть с наукой и причем сразу? Напри­мер: “Сего­дня дни несутся с беше­ной ско­ро­стью. Часо­вая стрелка про­бе­гает круг быст­рее обыч­ного. На земле может пройти семь лет, когда в очах Божиих лишь год. Недавно состо­яв­ша­яся кон­фе­рен­ция мате­ма­ти­ков офи­ци­ально уста­но­вила, что с неко­то­рых пор время дви­жется быст­рее. Спрес­со­ван­ное, скон­цен­три­ро­ван­ное, оно такое плот­ное, что может ранить. Время захва­чено врагом, нис­пав­шим от ангель­ского вели­чия. Когда мы вырвем у супро­тив­ной силы захва­чен­ное не по праву, Отец запе­чат­леет милость. Свою бла­го­дат­ными дарами Свя­того Духа, кото­рые снимут с души скорбь”[169].

Вот ведь бес­страш­ная душа, гото­вая вырвать у сатаны время, невзи­рая на те раны, кото­рые “спрес­со­ван­ное время” может ей при­чи­нить. Посто­ро­нись, архи­стра­тиг Михаил: то, что нам зачем-то нужно (ибо зачем время иска­те­лям Веч­но­сти?), “мы вырвем у супро­тив­ного” сами… Вслед за свет­ским изда­тель­ством, опуб­ли­ко­вав­шим эту писа­нину, и редак­ция цер­ков­ного жур­нала “Пра­во­слав­ный палом­ник”, пере­пе­ча­ты­вает ее[170], тща­тельно впи­сы­вая в текст яти и еры и тем самым сти­ли­зуя его под что-то очень древ­нее и потому несо­мненно пра­во­слав­ное, и не заме­чает, что стиль-то этого текста родом из эпохи “науч­ного ате­изма”, когда тоже было при­нято авто­ри­тетно ссы­латься на неких ано­ним­ных “ученых”: “Наука дока­зала (не ука­зы­ва­лось, правда, где, когда и каким обра­зом), что Бога нет”. Этой фор­муле ате­и­сти­че­ской про­па­ганды близко столь же ано­нимно-дове­ри­тель­ное сооб­ще­ние о том, будто некая “кон­фе­рен­ция мате­ма­ти­ков офи­ци­ально уста­но­вила, что с неко­то­рых пор…” Именно не с неко­то­рых, а со вполне кон­крет­ных пор, с тех самых, как была отме­нена цер­ков­ная цен­зура, и стало воз­мож­ным появ­ле­ние в цер­ков­ной печати подоб­ных откры­тий.

Стало воз­мож­ным и появ­ле­ние книг, отме­та­ю­щих цер­ков­ное учение с помо­щью таин­ствен­ных ссылок на ано­ним­ных “стар­цев”. Очень это сейчас модно: вместо стро­гого обос­но­ва­ния своих утвер­жде­ний дей­ство­вать по прин­ципу “одна баба ска­зала”. Напри­мер: “Одна мона­хиня, при­е­хав­шая с Греции, рас­ска­зала, что на Западе уже все готово для при­ня­тия лже­мес­сии”[171]. Эта “мона­хиня” – она, что, член орг­ко­ми­тета по под­го­товке при­хода анти­хри­ста, если может столь авто­ри­тетно и кате­го­ри­че­ски заяв­лять: “Вся про­грамма выпол­нена, все наме­чен­ное к визиту уже готово”?

Или: “По сви­де­тель­ству св. отцов, завер­ша­ю­щий исто­рию Страш­ный Суд по земным меркам будет длиться недолго, сколько шесто­псал­мие на утрени”[172]. Но какие это отцы? Нельзя ли кон­крет­нее: кто именно? В совет­ские вре­мена сту­денты бойко рапор­то­вали на экза­ме­нах по “диа­мату”: “Карлмаркс-Фри­дрих­эн­гельс писал…” А сего­дня в цер­ков­ной среде сплошь и рядом слы­шишь: “Отцы учат…”, “Святии отцы рекоша…” Уточ­ня­ю­щих ссылок обычно не при­во­дится. А то и просто с необъ­яс­ни­мой дер­зо­стью пуб­ли­ка­то­ром какой-нибудь басни назы­ва­ется откро­венно нецер­ков­ный источ­ник: “В одном апо­кри­фи­че­ском доку­менте совре­мен­но­сти содер­жится любо­пыт­ное сооб­ще­ние, что перед Вторым при­ше­ствием Гос­подь откроет миру 70 книг живых, через кото­рые будут пре­даны тайны, до сих пор неиз­вест­ные земле[173]. Этими кни­гами закон­чится стран­ствие твар­ной при­роды и ее пере­ход в нетле­ние. Далее из текста выяс­ня­ется, что эти 70 книг суть 70 избран­ни­ков Божиих в честь 70-ти апо­сто­лов, кото­рых Гос­подь пошлет на про­по­ведь в послед­ние вре­мена. Пророк Ездра име­но­вал их кни­гами, а это люди, через кото­рых Дух Святой пере­даст миру неиз­ре­чен­ную Пре­муд­рость Божию. Через них Гос­подь воз­ве­стит истины, доселе сокры­тые от земно­род­ных, да при­го­то­вятся встре­тить годину, кото­рая найдет вне­запно, чтоб испы­тать веру Хри­стову по лице земли». Итак, ждите “нового Еван­ге­лия”, “Тре­тьего Завета”, “нового Откро­ве­ния”…

Есте­ственно, что люди, зна­ю­щие об отцах пона­слышке, а из Писа­ния читав­шие разве что Апо­ка­лип­сис, не могут отли­чить хри­сти­ан­ства от язы­че­ства. Выше уже рас­ска­зы­ва­лось о том, что в Отделе рели­ги­оз­ного обра­зо­ва­ния Пат­ри­ар­хии про­да­ется книжка с при­зы­вом “слу­жить духам при­роды”. В книге же Анны Ильин­ской есть нечто очень близ­кое: “В голо­се­ев­ском доме оби­тало мно­же­ство котов. С ними было свя­зано нечто таин­ствен­ное. Оче­видно, они тогда пре­бы­вали на службе у матушки, деля с ней труды по исце­ле­нию ближ­них. Мать Алипия несла тяже­лый крест, выма­ли­вая боль­ных, и звери ей в этом помо­гали. Чув­ствуя, что чело­веку плохо, чет­ве­ро­но­гие друзья под­клю­ча­ются на рас­сто­я­нии и посы­лают боль­ному земную неж­ность свою. Матуш­кины котики были боль­ные, с гной­нич­ками, с сухими лап­ками. Звери как бы при­ни­мали удар на себя. Такой пор­че­ный народ при­хо­дил, что, под­клю­чая на помощь зве­ру­шек, матушка исто­щала при­роду, и она мучи­лась. Курочки тоже были тощие, шелу­ди­вые. “Почему у вас звери такие боль­ные?” одна­жды спро­сили матушку. “Люди блудно живут, кро­во­сме­ше­ние желают, все отра­жа­ется на тварях земных”. Отго­нит, бывало, врага от чело­века, тот разо­злится, в кар­тошку уйдет. Все грядки в соку, а один куст завял, смор­щился нечи­стый дохнул. При­рода стра­дает за согре­шив­шего чело­века, ибо берет его грех на себя… Разу­мен рядом со ста­ри­цей был и рас­ти­тель­ный мир. Духи леса голо­се­ев­ского были почти­тельны к матушке. И земля была для нее живая. Одна жен­щина упала, ушиб­лась. “Поез­жай туда, где спо­ткну­лась, скажи: Мать-земля, прости меня. Она нака­зала, а ты сми­рись, мать у нас спра­вед­ли­вая”… Птицы небес­ные надеж­ные пред­ста­тели пред Гос­по­дом. Во многих слу­чаях, когда надо вымо­лить греш­ную душу, старцы бла­го­слов­ляют кор­мить голу­бей. Вот и матушке Алипии было виднее, за кого какую жертву при­не­сти. За одних пода­вала на пани­хид­ный стол, других вру­чала пред­ста­тель­ству голу­би­ному”[174].

Так что может, правы Е. Бла­ват­ская с ее “эле­мен­та­лями” и Даниил Андреев со своими “сти­хи­а­лями”? Может, правы “маги­стры магии”, уве­ря­ю­щие, что “порчу” с чело­века можно пере­ве­сти на живот­ное, на кар­тинку или на воду? Вот уже и пра­во­слав­ная пресса пишет о “духах леса”, кото­рые вдо­ба­вок столь бла­го­че­стивы, что почти­тельно отно­сятся к юро­ди­вой. И как дивно они пере­вос­пи­та­лись! В тра­ди­ци­он­ном житии если и упо­ми­на­лось о каких-либо локаль­ных духах (пустыни или леса), то только с целью под­черк­нуть их сопро­тив­ле­ние подвиж­нику Хри­стову. Теперь же “духи леса” вдруг стали бла­го­склонны к хри­сти­а­нам. Духи стали дру­гими за годы совет­ской власти, или за это время появи­лись подвиж­ники нового типа, дру­жа­щие с лешими? И если “духи леса” и руса­лочки, “сти­хи­али и эле­мен­тали” появи­лись уже и в цер­ков­ной лите­ра­туре так, может, вообще у пра­во­слав­ных нет ни права, ни осно­ва­ний для поле­мики с оккуль­ти­стами?

Фор­мула “мать-земля, прости меня” есть типич­ней­шая фор­мула ани­мизма. Ильин­ская так прямо и пишет в другой своей книге: “Земля живое тело”[175].

Голуби, моля­щи­еся за людей, это уже полный пере­во­рот в биб­лей­ском учении. В пра­во­слав­ном виде­нии мира молитва чело­века может обно­вить мир и изба­вить его от власти суеты и тления. Но чтобы при­рода, не име­ю­щая Божия образа, моли­лась за чело­века такого ни в Писа­нии, ни в Пре­да­нии нет. Хри­сти­ане знают, что Хри­стос взял наш грех на Себя, но, чтобы еще и кар­то­фель­ный куст, курочки и котики брали на себя грех людей, такого доселе не слы­хи­вали.

К “духовно-лите­ра­тур­ному” твор­че­ству А. Ильин­ской вообще надо отно­ситься с край­ней осто­рож­но­стью. Напри­мер, в полном про­ти­во­ре­чии со словом Гос­под­ним о том, что “сын не поне­сет вины отца” (Иез. 18:20), нахо­дится чудо­вищ­ная сен­тен­ция, кото­рую А. Ильин­ская при­пи­сы­вает матушке Алипии: “Духов­ник это страшно, открыла матушка. За него надо молиться, чтобы Гос­подь ограж­дал его от вся­кого зла, ведь грехи отца ложатся на чадо”[176]. В цер­ков­ных пре­да­ниях можно найти рас­суж­де­ния о том, что духов­ный отец берет на себя грехи своих чад, что духов­нику на Суде Божием пред­стоит дать отчет не только за себя, но и за судьбы тех людей, кото­рыми он руко­во­дил… Но чтобы грех духов­ника ложился на испо­вед­ника такого еще не бывало. Это какая-то ради­каль­ная форма ереси дона­ти­стов (они пола­гали, что бла­го­дат­ность Таин­ства прямо зави­сит от личной доб­ро­де­тель­но­сти свя­щен­но­слу­жа­щего)…

Бес­цен­зур­ное рас­про­стра­не­ние фольк­лор­ной лите­ра­туры, изда­ва­е­мой от имени Церкви, может при­ве­сти просто к гоне­нию на Пра­во­сла­вие и к запрету самой Церкви. Но стра­дать мы будем в этом случае не за веру в Христа, а за соб­ствен­ное неве­же­ство. В новом Законе “О сво­боде сове­сти и рели­ги­оз­ных объ­еди­не­ниях” статья 14, 2 среди осно­ва­ний для запрета на дея­тель­ность рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции назы­вает “скло­не­ние к отказу по рели­ги­оз­ным моти­вам от ока­за­ния меди­цин­ской помощи лицам, нахо­дя­щимся в опас­ном для жизни и здо­ро­вья состо­я­нии”. Вообще-то эта норма появи­лась для того, чтобы про­ти­во­дей­ство­вать “сви­де­те­лям Иеговы”, кото­рые запре­щают своим после­до­ва­те­лям совер­шать пере­ли­ва­ние крови и сда­вать ее на меди­цин­ские ана­лизы. Но и в псев­до­цер­ков­ной лите­ра­туре есть такие при­зывы, что поз­во­ляют апел­ли­ро­вать к ука­зан­ной статье. Напри­мер, для А. Ильин­ской запрет на меди­цин­ское лече­ние есть один из излюб­лен­ных моти­вов: “Всякое вме­ша­тель­ство меди­цины в божье посе­ще­ние, каким явля­ется болезнь, осо­бенно хирур­ги­че­ское, при­ни­ма­лось ею с подо­зре­нием. Боля­щим матушка пре­по­да­вала особую мазь, при­го­тов­лен­ную спе­ци­ально для этого случая. Ею должен был поль­зо­ваться только тот, кому она пред­на­зна­ча­лась. Остатки матушка велела выбра­сы­вать, чтобы злые люди не вос­поль­зо­ва­лись… Когда у него (о. Ионы) спра­ши­вали, при­бе­гать ли к врачам, совет был такой: Если хочешь скорее в гроб, лечись, а если хочешь жить, то не лечись, а молись[177].

Свт. Васи­лий Вели­кий считал все же иначе, при­зы­вая поль­зо­ваться искус­ством врачей[178]. По его мысли, хотя болезни и при­хо­дят к нам от Про­мыс­ли­теля, но Им же созданы и врачи. Укло­няться надо только от тех видов цели­тель­ства, кото­рые исполь­зуют магию и вну­ше­ния. Надо беречься того, чтобы кто-нибудь под пред­ло­гом помощи твоему телу не вторгся в твою душу. А обыч­ное лече­ние нико­гда не воз­бра­ня­лось Цер­ко­вью. Даже самые стро­гие цер­ков­ные пра­вила воз­бра­няют лишь обра­щаться к врачу-иудею[179], но не запре­щают обра­ще­ния к врачам как тако­вым. Да и Писа­ние смот­рит на этот вопрос иначе, чем гово­рит пер­со­наж А. Ильин­ской. Пре­муд­рый сын Сира­хов гово­рит: “Почи­тай врача… по надоб­но­сти в нем, ибо Гос­подь создал его, и от Выш­него – вра­че­ва­ние, и от царя полу­чает он дар. Знание врача воз­вы­сит его голову, и между вель­мо­жами он будет в почете. Гос­подь создал из земли вра­чев­ства, и бла­го­ра­зум­ный чело­век не будет пре­не­бре­гать ими… дай место врачу… и да не уда­ля­ется он от тебя, ибо он нужен” (Сир. 38, 1 4). Так готова ли г‑жа Ильин­ская, пре­не­брег­шая сове­том Писа­ния, нести ответ­ствен­ность (и перед Богом, и перед зако­ном) за судьбы тех людей, кото­рые, про­чи­тав ее книгу, отка­жутся от меди­цин­ской помощи? А избе­гает ли она сама врачей и лекарств?

И еще под одну статью закона “О сво­боде сове­сти…” А. Ильин­ская под­во­дит пра­во­слав­ную Цер­ковь. Уже упо­ми­нав­ша­яся ст. 14, 2 Закона допус­кает запре­ще­ние дея­тель­но­сти рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции, если она про­по­ве­дует “при­нуж­де­ние к раз­ру­ше­нию семьи”. Но в книге А. Ильин­ской о старце Фео­до­сии жизнь в граж­дан­ском браке с невен­чан­ным мужем име­ну­ется и “неза­кон­ным сожи­тель­ством”, и грехом и блудом[180]. Слова апо­стола Павла о том, что “если какой брат имеет жену неве­ру­ю­щую, и она согласна жить с ним, то он не должен остав­лять ее; и жена, кото­рая имеет мужа неве­ру­ю­щего, и он согла­сен жить с нею, не должна остав­лять его. Ибо неве­ру­ю­щий муж освя­ща­ется женою веру­ю­щею, и жена неве­ру­ю­щая освя­ща­ется мужем веру­ю­щим” (1Кор. 7:12–14) ока­за­лись забыты. Эти слова апо­стола на Епар­хи­аль­ном собра­нии Москвы в декабре 1997 г. напом­нил Пат­ри­арх Алек­сий II, указав на несов­ме­сти­мость с апо­столь­ским заве­том прак­тики неко­то­рых свя­щен­ни­ков, кото­рые име­нуют граж­дан­ский брак неза­кон­ным и тре­буют раз­вода с мужем, если он не верует, и потому отка­зы­ва­ется вен­чаться[181]. Обви­не­ние замуж­ней, но невен­чан­ной жен­щины в блуде есть прямое понуж­де­ние ее к раз­воду. Дальше стоит только одному такому бро­шен­ному мужу найти Глеба Яку­нина и через него офор­мить иск к Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии и… См. ст. 14, 2.

Кроме того нельзя не заме­тить, что в экзаль­ти­ро­ванно эмо­ци­о­наль­ных текстах Анны Ильин­ской обре­тают лите­ра­тур­ную форму совер­шенно нехри­сти­ан­ские басни.[182] “Одна­жды утром мы про­спали, кое-как повска­ки­вали и, не умыв­шись, не убрав­шись, побе­жали на испо­ведь, рас­ска­зы­вает одна из духов­ных чад схи­и­гу­мена Саввы. Отец обли­чил нас: Когда посуда не помыта, злая сила лижет и осквер­няет все, а мы потом эту нечисть погло­щаем и забо­ле­ваем. Нужно и постель уби­рать сразу, когда вста­ете. Когда она не убрана, бесы кувыр­ка­ются, осквер­няют ее блудом, и, когда чело­век потом ложится спать, на него напа­дает блуд­ный бес. Если не можете сразу помыть посуду, ее нужно чем-то покрыть и пере­кре­стить. Также нужно покрыть и пере­кре­стить постель, тогда не будет доступа злой силе. Встав от сна, надо быстро умыться, при­че­саться, чтобы темная сила не пута­лась в воло­сах и не наве­вала плохие помыслы.

Кажется, я теперь знаю, как ограж­даться от злых сил: надо наку­пить пари­ков, спле­сти из них воло­ся­ные силки и обве­сить ими свою ком­нату вот все духи и будут в них путаться, а до меня не добе­рутся. А. Ильин­ской же можно посо­ве­то­вать нала­дить выпуск таких анти­ко­ма­ри­ных и анти­бе­сов­ских сеток.

Кстати, здесь снова заме­тен язы­че­ский мотив нецер­ков­ной “бес­по­пов­щины”: не бла­го­дать Хри­стова, полу­ча­е­мая в Таин­ствах, хранит чело­века от вра­же­ских при­ра­же­ний, а нечто вполне обы­ден­ное. Поли­эти­лен, фольга, стек­лян­ная кры­шечка, свежее постель­ное белье вполне могут сде­лать ваш быт недо­ступ­ным для иску­ше­ний. По логике рас­суж­де­ний “одной из духов­ных чад” самое святое место на земле это доро­гие отели. Там уж точно белье меняют каждый день и за чисто­той следят неуклонно. Самыми отъ­яв­лен­ными пра­вед­ни­ками по этой логике должны быть бритые рокеры, а больше всего гре­хов­ных помыс­лов должно обре­таться в голо­вах нестри­гу­щихся мона­хов.

Но самая дивная басня, кото­рую Анна Ильин­ская при­няла на веру и пере­дала своим чита­те­лям, все же другая. Вонмем! “Пред самой кон­чи­ной о. Фео­до­сий сказал: Вы не знаете, кто я такой, а когда Гос­подь придет во славе, гла­зами не пове­рите, где я буду … Пришли как-то к о. Фео­до­сию три матушки. За кого ты меня почи­та­ешь? спро­сил старец м. Варвару.Ты Илия-пророк. Нет. А ты за кого меня почи­та­ешь? спра­ши­вает м. Люд­милу. Ты Моисей-пророк. Нет. А ты за кого меня почи­та­ешь Ты Иоанн Бого­слов. Пра­вильно… Один свя­щен­ник, когда у него до кано­ни­за­ции старца попро­сили бла­го­сло­ве­ние читать ему ака­фист, сказал: Читайте еван­ге­ли­сту Иоанну Бого­слову, это одно и то же [183]

Так что твор­че­ство Анны Ильин­ской дает немало пово­дов к тому, чтобы вспо­ми­нать стро­гие слова апо­стола Павла: “Негод­ных же и бабьих басен отвра­щайся” (1Тим. 4:7). Впро­чем, можно вспом­нить и еще более жест­кие слова св. Иоанн Зла­то­уста, харак­те­ри­зу­ю­щие эти “басни”: “Бредни пьяных старух и дет­ские пугалы”[184].

Каким бы непол­ным ни было наше путе­ше­ствие по миру совре­мен­ных псев­до­цер­ков­ных апо­кри­фов, но и из него можно сде­лать уже вполне обос­но­ван­ный вывод: свя­то­оте­че­ское Пра­во­сла­вие надо защи­щать не только от про­те­стант­ских, эку­ме­ни­че­ских и уни­ат­ству­ю­щих про­жек­тов. Суще­ствует угроза еще и со сто­роны людей, кото­рые готовы Пра­во­сла­вие защи­щать, но только пони­ма­ние Пра­во­сла­вия у них ока­зы­ва­ется слиш­ком уж свое­об­раз­ным. Те самые люди, о кото­рых апо­стол Павел с горе­чью гово­рил: “Но не у всех такое знание” (1Кор. 8:7), сего­дня начали учить от имени Церкви. Немощи ближ­него надо тер­петь. Их даже не надо ста­раться обли­чать. Но лишь до той поры, пока “немощ­ные” Пела­гии, хуля­щие Цер­ковь, Жева­х­овы, не веря­щие в Библию, Мака­рии, зна­ю­щие “тайные” молитвы от “порчи”, не воз­во­дятся в сте­пень цер­ков­ных учи­те­лей. Тогда при­хо­дится гово­рить печаль­ную правду: это не мир свя­то­оте­че­ского пре­да­ния. Это оккуль­тизм.

Сам же я к напи­са­нию этой печально-поле­ми­че­ской главы был ведом, кажется, всю мою цер­ков­ную жизнь. Ведь служу я в храме св. Иоанна Пред­течи что на Пресне. В этом храме я был крещен, в этом храме мне дали реко­мен­да­цию для поступ­ле­ния в семи­на­рию… А дело в том, что это – спе­ци­ально мис­си­о­нер­ский храм, постро­ен­ный для борьбы с народ­ными суе­ве­ри­ями. По бла­го­сло­ве­нию пат­ри­арха Иоакима храм в честь Иоанна Кре­сти­теля был построен на Трех­горке, у той излу­чины Москва-реки, к кото­рой ходили суе­вер­ные моск­вичи празд­но­вать ночь Ивана Купалы (первое упо­ми­на­ние о нашем храме отно­сится к 1687 г.). «Москва-река с тремя при­то­ками, высо­кие горки, бли­зость к городу делали это место очень при­вле­ка­тель­ным для купаль­ских игрищ. Самое мно­го­люд­ное из мос­ков­ских гуля­ний XVII века было на Трех горах в Иванов день. Поэтому-то пат­ри­арх Иоаким и пове­лел воз­двиг­нуть здесь храм в честь вели­кого Про­рока и про­по­вед­ника пока­я­ния. У нашего храма было изна­чально особое мис­си­о­нер­ское слу­же­ние, потреб­ность в кото­ром не мино­вала и в наши дни” [185].

Пре­красно пони­маю, что в ответ на мою кри­тику новых апо­кри­фов их изда­тели и почи­та­тели объ­явят, что истин­ные пра­во­слав­ные они, тогда как я заявил о себе как о кон­че­ном раци­о­на­ли­сте-про­те­станте. Так уже про­изо­шло в моих отно­ше­ниях с дугин­цами. Неко­гда эти това­рищи, именуя себя “тра­ди­ци­о­на­ли­стами” и пра­во­слав­ными, при­гла­шали меня к сотруд­ни­че­ству и даже с одоб­ре­нием цити­ро­вали в своих изда­ниях мою книгу “Тра­ди­ция, Догмат, Обряд”. Но слиш­ком уж отчет­ливо для меня зву­чала оккульт­ная нотка в дугин­ских текстах. Как и подо­бает “эзо­те­ри­кам” (то есть людям, сто­я­щим в при­хо­жей каб­ба­ли­стики), А. Дугин рас­суж­дает: “Могу ска­зать, что нар­ко­ти­че­ский опыт крайне инте­ре­сен. Опре­де­лен­ному типу людей, людям более мате­ри­а­ли­сти­че­ской при­роды, это могло бы открыть глаза на жизнь. Я считаю, что нар­ко­тики крайне инте­ресны и поло­жи­тельны для запад­ных людей и менее инте­ресны для рус­ских, не потому, что они хуже или вред­нее. Я, кстати, даже считаю, что они не так уж вредны на самом деле, в каком-то смысле даже полезны для рас­ши­ре­ния сферы вос­при­я­тия. Это то же самое, что с масон­ством. На Западе масон­ство неиз­бежно, потому что там като­ли­че­ская цер­ковь орга­ни­за­ция настолько узкая, убогая и неду­хов­ная, что без масон­ства ей просто нечего делать. А в масон­стве при­сут­ствует (или при­сут­ство­вал) ком­по­нент насто­я­щего мисти­цизма. Но нам оно абсо­лютно не нужно, потому что цер­ковь наша сплошь мистична”[186].

Я не счел воз­мож­ным сотруд­ни­чать с оккуль­ти­стами, как обычно, про­воз­гла­ша­ю­щими и вер­ность Пра­во­сла­вию, и “новую рели­гию” [187]. И вскоре после моего отказа “заеди­ниться” с ними я услы­шал в ответ: “Дьякон Кураев после­до­ва­тель Меня. Послед­нее время цер­ков­ные кон­сер­ва­торы его стали счи­тать своим за то, что он развил анти­сек­тант­скую дея­тель­ность. Это оши­боч­ное и поспеш­ное заклю­че­ние. Если вчи­таться в его труды, то станет оче­видно, что сам его “кон­сер­ва­тизм” не имеет ничего общего с истин­ным Пра­во­сла­вием, но явля­ется пере­не­се­нием на пра­во­слав­ную почву сугубо като­ли­че­ских пред­став­ле­ний. Крайне опас­ная для Церкви фигура, поскольку в отли­чие от откро­вен­ных либе­ра­лов-эку­ме­ни­стов-менев­цев, он дей­ствует не открыто, но тайно и испод­воль, рядясь в тогу “кон­сер­ва­тора”. Кураев такой же агент вли­я­ния Запада в цер­ков­ной сфере, какими явля­ются Кур­ги­нян и Под­бе­рез­кин в поли­ти­че­ской свет­ской оппо­зи­ции. Пра­во­слав­ные, будьте бди­тельны! Бес про­ле­зает к алтарю!”[188] Эти побор­ники Пра­во­сла­вия и “анти­э­ку­ме­ни­сты” в том же номере, на той же полосе и в той же колонке реко­мен­дуют “вели­кого мыс­ли­теля”, эзо­те­ри­че­ского исла­ми­ста Гей­дара Дже­маля…[189]

Не сомне­ва­юсь, что и теперь най­дутся жела­ю­щие объ­явить жизнь под стра­хом кол­дов­ства, “сглаза” и “порчи”, веру в обо­рот­ней и кен­тав­ров неотъ­ем­ле­мой частью Пра­во­сла­вия. Меру позора наша Цер­ковь, оче­видно, еще не испила пол­но­стью. Мало нам цер­ков­ных инстан­ций, тор­гу­ю­щих сига­ре­тами и водкой. Мало раз­дачи цер­ков­ных наград оккуль­ти­стам. Мало высо­ко­по­став­лен­ных кате­хи­за­то­ров, пишу­щих оккульт­ные романы. Най­дутся ведь еще люди, кото­рые “ради блага цер­ков­ного” про­воз­гла­сят как обя­за­тель­ную норму пра­во­сла­вия веру в “порчу”, в кен­тав­ров, в дра­ко­нов и в бесов, наси­лу­ю­щих бедных женщин прямо в трам­ваях [190].

И к сожа­ле­нию, я даже не сомне­ва­юсь в том, что нема­лое число апо­ло­ге­тов пор­че­ных апо­кри­фов будут отста­и­вать могу­ще­ство кол­дов­ства ради того, чтобы доста­вить себе удо­воль­ствие при­звать к погро­мам и кострам. Ведь если силы цер­ков­ных Таинств недо­ста­точно, чтобы защи­титься от “порчи”, значит надо устра­нять сам источ­ник “порчи”. Тюрем­ная стена не поме­шает кол­дуну послать губи­тель­ный дух к дру­гому чело­веку. Рас­сто­я­ние, уста­нав­ли­ва­е­мое между кол­ду­ном и его потен­ци­аль­ными жерт­вами с помо­щью ссылки, тоже не осла­бит его сверхъ­есте­ствен­ной мощи. Поэтому вполне логично устра­нять зло ради­кально: уни­что­жая носи­теля зла. Путь к инкви­зи­ции вполне после­до­ва­те­лен. Если при­знать могу­ще­ство ведьмы пре­вы­ша­ю­щим могу­ще­ство Христа то логично обра­титься за помо­щью к тре­тьей силе: к госу­дар­ствен­ной власти и, исполь­зуя ее могу­ще­ство, попро­сить сжечь ведьму (кото­рая могу­ще­ственна настолько, что даже в минуту При­ча­стия может пара­ли­зо­вать чело­века: вспом­ним апо­криф о Мат­роне). И эта логика была зна­кома не только като­ли­че­ской и про­те­стант­ской Европе. Были свои костры и в пра­во­слав­ной России [191]. Мне же кажется, что хри­сти­а­нину больше, чем кол­ду­нов и “порчи” надо опа­саться инкви­зи­ции, ибо язы­че­ство все же не позо­рит нас и не отлу­чает от нас Христа. Но если мы хотя бы в мысли своей оправ­даем костры то и навле­чем позор на Цер­ковь, и сде­лаем себя людьми, чуж­дыми Рас­пя­тому Спа­си­телю[192]. Новый Завет, конечно, нов. Но не настолько, чтобы при его наступ­ле­нии уста­рели слова, в давние вре­мена ска­зан­ные Сокра­том: “Для чело­века лучше испы­тать неспра­вед­ли­вость, чем совер­шить ее”.

Вообще не надо гряз­нить свои души догад­ками о дурном. По спра­вед­ли­вому наблю­де­нию, сде­лан­ному Павлом Фло­рен­ским еще в годы его сту­ден­че­ства, “после чтения с увле­че­нием вся­кого рода оккуль­ти­че­ских книг, после излиш­них раз­го­во­ров об упырях и т. п. оста­ется осадок нечи­стоты, нечи­стое чув­ство в душе, именно какая-то гряз­нотца”[193]. Не стоит забы­вать, что каждый сам наде­ляет реаль­но­стью то, во что верит. Если кому-то очень захо­чется отсто­ять реаль­ность язы­че­ской кол­дов­ской мистики и все­си­лие бесов в его жизни и опыте они станут тако­выми. Еван­ге­лие же при­зы­вает нас верить в Христа и Его Цар­ство для того, чтобы мы стали чужими и недо­ступ­ными для стихий “мира сего”.

Искренне бла­го­дарю всех, согла­сив­шихся про­чи­тать руко­пись этой главы и выска­зать свои заме­ча­ния, кото­рые я поста­рался учесть. Особо я при­зна­те­лен епи­скопу Рости­славу, прот. Нико­лаю Сит­ни­кову, прот. Геор­гию Брееву, иерею Сергию Кра­ше­нин­ни­кову, иерею Борису Михай­лову, Ю. Г. Мал­кову, А. Г. Дуна­еву, О. В. Орло­вой.

P.S. Уже после окон­ча­ния работы над этой книгой мне стало известно, что обес­по­ко­ен­ность рас­про­стра­не­нием апо­кри­фи­че­ских изда­ний при­суща не только мне, но и другим цер­ков­ным бого­сло­вам.

Так, ректор Воло­год­ского духов­ного учи­лища прот. Васи­лий Павлов напи­сал по поводу дея­тель­но­сти «секты пела­гиан» в его епар­хии: «Что же это за пра­во­слав­ные и чем они отли­ча­ются от враж­деб­ных к нашей Церкви сек­тан­тов? Ведь сущ­ность сек­тант­ства как раз и заклю­ча­ется в пре­воз­но­ше­нии над своей Цер­ко­вью и отде­ле­нии от нее. Дух гор­дыни и духов­ной пре­ле­сти, вла­сто­лю­бия и сопер­ни­че­ства, столь замет­ный в учении Пела­геи Рязан­ской разве не тот же, что у Марии Цвигун, Пор­фи­рия Ива­нова и других «хариз­ма­ти­че­ских» (т. е. оза­рен­ных свыше) вождей? Оче­вид­ный знак сек­тант­ства то зло, кото­рое оно сеет вокруг себя. При­несла свой вре­до­нос­ный плод и статья из «Жизни вечной». «Слышу, за спиной шум какой-то и даже стук стоит, – рас­ска­зы­вает насто­я­тель одного из воло­год­ских храмов. – Обо­ра­чи­ва­юсь и вижу, как жен­щины в тяжких уси­лиях ста­ра­ются дотя­нуться рукой чуть ли не до соб­ствен­ных лопа­ток». Пояс­ним, что глав­ная идея пела­ге­и­ных откро­ве­ний состоит в том, что «свя­щен­ство и народ не знают как пере­кре­ститься! Все сде­лано свя­щен­ством, чтобы народ молился небрежно, хотя вся сила в крест­ном зна­ме­нии!». Вопреки мнению Пела­геи доба­вим, что для спа­се­ния и жизнь хри­сти­ан­скую надо при­ло­жить, и про две наи­боль­ших запо­веди не забыть (Мф. 22:35–40), и на Бога наде­яться. Не руками же, в самом деле, спа­са­емся! У «про­зор­ли­вой» Пела­геи все это опус­ка­ется как мало­важ­ное, «а вся сила в том, что при пра­виль­ном сло­же­нии пер­стов из них исхо­дит огонь! И когда мы нано­сим на себя крест­ное зна­ме­ние, то бла­го­дат­ный огонь опа­ляет, освя­щает и очи­щает наше тело. Кровь, пода­ва­е­мая серд­цем, про­хо­дит через огнен­ный крест и поэтому очи­ща­ется от всего дур­ного и страш­ного – все сго­рает! Поэтому, чем больше мы кре­стимся, тем чище кровь…». Стран­ная, прямо-таки оккульт­ная смесь магии и физио­ло­гии! Нет нужды гово­рить о других стран­но­стях этого «пра­во­слав­ного» нази­да­ния (чего стоит пере­вод слова «адвен­ти­сты» в том смысле, что они «ад винтят»)… Вынуж­ден­ные всмат­ри­ваться в зло­ве­щие черты сек­тант­ства ино­слав­ного, поста­ра­емся опо­знать их и под маской пра­во­сла­вия!»[194]. «Вообще про­блема недо­сто­вер­ных, не под­твер­жден­ных Цер­ко­вью све­де­ний, но выска­зан­ных, тем не менее, от ее имени, ста­но­вится все более острой. В своем выступ­ле­нии на послед­них Рож­де­ствен­ских чте­ниях епи­скоп Тихон, пред­се­да­тель изда­тель­ского совета Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата, пре­ду­пре­дил о волне изда­ний, кото­рые ссы­ла­ются на чьи-то бла­го­сло­ве­ния, но не имеют их, пре­тен­дуют на откры­тие неких истин, однако содер­жат совер­шенно недо­сто­вер­ные и даже вред­ные измыш­ле­ния. В каче­стве при­мера он назвал книги о Пела­гее Рязан­ской (в нашей епар­хии «пела­ги­анцы» уже появи­лись), о старце Фео­до­сии Иеру­са­лим­ском, книги «Богом данная», «Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­рицы Мат­роны», «Бла­жен­ная Алипия», «Сестра Анто­нина. Чисто­чет­вер­го­вая вода .

Это упо­ми­на­ние заста­вило меня обра­титься к выступ­ле­нию вла­дыки Тихона на Рож­де­ствен­ских чте­ниях в январе 1998 г. Его текст я цити­рую по видео­за­писи: «Уве­ли­че­ние общего потока книг и ослаб­ле­ние кон­троля за каче­ством при­во­дит к выпуску книг недо­пу­стимо низ­кого уровня. В каче­стве при­мера можно ука­зать на книгу «Иеру­са­лим­ский батюшка иерос­хи­мо­нах Фео­до­сий». На ней ука­зано, что она издана по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­шего пат­ри­арха. Однако Пат­ри­арх ее в глаза не видел и при­слал мне письмо с прось­бой пере­дать ему эту книгу. Книга эта напол­нена самыми неве­ро­ят­ными небы­ли­цами (далее пере­ска­зы­ва­ется эпизод о «кон­стан­ти­но­поль­ском царе», назна­чив­шем Фео­до­сия насто­я­те­лем при­двор­ной церкви – А. К.)… К сожа­ле­нию, в печати появ­ля­ются и такие жиз­не­опи­са­ния подвиж­ни­ков бла­го­че­стия, кото­рые очень трудно отли­чить от жиз­не­опи­са­ний маги­че­ских цели­те­лей и ясно­ви­диц типа Ванги. Они содер­жат в себе вымыслы, магизм, непри­стой­ные нападки на Цер­ковь. Как пра­вило эти вос­по­ми­на­ния есть резуль­тат вос­по­ми­на­ний «духов­ных доче­рей» этих подвиж­ни­ков спустя деся­ти­ле­тия после их кон­чины. Что только не про­чи­та­ешь в таких «житиях»! И что нельзя молиться о тех, кто сжи­гает тела своих род­ствен­ни­ков, и что без голов­ного убора жен­щина не должна ходить и даже спать, и что нельзя допус­кать к при­ча­стию того, у кого в доме живет собака, что Хрущев был страш­ным магом и жаждал умерт­вить одну треть насе­ле­ния и поэтому при­ка­зал вместо пше­ницы засе­вать пле­велы из Аме­рики… Духов­ная жизнь, как она пред­стает из таких книг – не борьба с грехом, а борьба с порчей и сгла­зом. Духов­ная брань по этим книгам – не подвиги мило­сер­дия, воз­дер­жа­ния и любви, а борьба с порчей путем раз­дачи освя­щен­ных (но освя­щен­ных не по цер­ков­ному спо­собу) масла и воды. Пре­по­доб­ный Сергий Радо­неж­ский и пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский за всю жизнь спо­до­би­лись лишь несколь­ких посе­ще­ний Пре­свя­той Бого­ро­дицы, а пер­со­нажи неко­то­рых совре­мен­ных книг чуть ли не каждый день посе­щают Илия Пророк, Симеон Бого­при­и­мец и, конечно, Пре­свя­тая Бого­ро­дица. Зача­стую в таких книгах иска­жа­ется облик насто­я­щих святых. Иногда им при­пи­сы­ва­ется жесто­кость. Так, в одной из книг рас­ска­зы­ва­ется, что отец Иоанн Крон­штадт­ский ото­мстил за осквер­не­ние своей могилы. При ее вскры­тии нака­нуне войны он грозно сказал: “Нече­стивцы! Потоплю город кровью и уморю голо­дом!” Неужто за осквер­не­ние своей могилы святой будет мстить мил­ли­о­нам без­вин­ных людей?! Люди, кото­рым посвя­щены эти книги, вполне могут быть истин­ными подвиж­ни­ками, но рас­сказы о них напи­саны людьми, явно нахо­дя­щи­мися в состо­я­нии пре­ле­сти. Такое бывало и в про­шлом – вспом­ним, напри­мер, культ Иоанна Крон­штадт­ского у секты иоан­ни­тов. Но в преж­ние вре­мена были сред­ства борьбы с этими неуме­рен­но­стями, одним из кото­рых было пра­во­слав­ное бого­сло­вие, одной из задач кото­рого была борьба с мифо­ло­гией и суе­ве­ри­ями».

Как видим, основ­ные тезисы моих раз­мыш­ле­ний на эту тему, при­ве­ден­ные в этой главе, полу­чили полную под­держку вид­ного цер­ков­ного иерарха, глав­ного редак­тора «Жур­нала Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии». Тек­сту­аль­ное же сов­па­де­ние многих тези­сов доклада прео­свя­щен­ного Тихона с моим тек­стом объ­яс­ня­ется тем, что пер­во­на­чаль­ный вари­ант главы «Второе при­ше­ствие апо­кри­фов» я пред­по­ла­гал для пуб­ли­ка­ции в про­фес­си­о­наль­ном жур­нале для духо­вен­ства (дабы не сму­щать «внеш­них» и «малосмыс­лен­ных») – в «Жур­нале Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии». Статья была предо­став­лена в редак­цию еще летом 1997 г. Хотя она до сих пор так и не вышла (полу­чив при этом одоб­ри­тель­ные внут­ри­ре­дак­ци­он­ные отзывы), она все же возы­мела эффект, на кото­рый я даже и не смел рас­счи­ты­вать. То, что многие ее поло­же­ния вос­при­нял и вос­про­из­вел епи­скоп Тихон, озна­чает, что на этот раз мне, кажется, уда­лось выска­зать нечто боль­шее, чем просто мое част­ное мнение. С полу­че­нием высо­кой и глас­ной иерар­хи­че­ской под­держки, эти тезисы, наде­юсь, станут выра­же­нием обще­цер­ков­ного отно­ше­ния к новым апо­кри­фам и к выра­жа­е­мым в них старым суе­ве­риям.


При­ме­ча­ния:

1. Обра­ще­ние Свя­тей­шего Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси Алек­сия II к клиру и при­ход­ским сове­там храмов г. Москвы на Епар­хи­аль­ном собра­нии 16 декабря 1997 г. – М., 1998, с. 29.
2. “Ибо так гово­рит мне Гос­подь, держа на мне креп­кую руку и внушая мне не ходить путем сего народа, и сказал: «Не назы­вайте заго­во­ром всего того, что народ сей назы­вает заго­во­ром, и не бой­тесь того, чего он боится, и не стра­ши­тесь»” (Ис. 8:11–12).
3. “Вот, Я посы­лаю к вам про­ро­ков, и мудрых, и книж­ни­ков; и вы иных убьете и рас­пнете, а иных будете бить в сина­го­гах ваших и гнать из города в город” (Мф. 23:34).
4. Лос­ский В. Н. Пре­да­ние и пре­да­ния // Лос­ский В. Н. По образу и подо­бию. – М., 1995, с. 142. Подроб­нее эта же мысль о необ­хо­ди­мо­сти раз­ли­чать пра­во­слав­ное веро­уче­ние от фольк­лор­ного псевдо­хри­сти­ан­ского язы­че­ства про­во­дится в статье С. С. Аве­рин­цева “Хри­сти­ан­ская мифо­ло­гия” (Мифы наро­дов мира. Энцик­ло­пе­дия. – М., т. 2. 1988). К сожа­ле­нию, в цер­ков­ной среде эта статья известна в основ­ном бла­го­даря недоб­ро­со­вест­ной кри­тике ее в статье про­то­и­е­рея Сергия Анти­мин­сова (К вопросу о “хри­сти­ан­ской мифо­ло­гии” // Москва. – М., 1993, №10). Если Аве­рин­цев с самого начала под­чер­ки­вает, что он про­ти­во­по­став­ляет хри­сти­ан­скую док­трину и миф, кото­рый скла­ды­ва­ется в народ­ном твор­че­стве вокруг цер­ков­ного учения, то его критик в порыве любо­об­ли­чи­тель­ной стра­сти не заме­чает этого фун­да­мен­таль­ного про­ти­во­по­став­ле­ния аве­рин­цев­ской статьи: “Назва­ние статьи гово­рит уже о многом. “Хри­сти­ан­ская мифо­ло­гия» – как мог писа­тель-хри­сти­а­нин поста­вить эти два слова рядом? Неужели для него хри­сти­ан­ство – это миф?” (с. 189). В итоге ока­зы­ва­ется, что для про­то­и­е­рея Сергия Анти­мин­сова нормой пра­во­слав­но­сти пред­стает вера в суще­ство­ва­ние кен­тав­ров (с. 190): усо­мниться в суще­ство­ва­нии сих пер­со­на­жей – раз уж они при­сут­ствуют на стра­ни­цах неко­то­рых вари­ан­тов жития прп. Павла Фивей­ского – значит про­слыть модер­ни­стом и ере­ти­ком.
5. Прот. Геор­гий Фло­ров­ский. Пути рус­ского бого­сло­вия. – Париж, 1983, сс. 3–4.
6. Через год он снова при­е­хал в Мин­воды с тещей, пома­зал маслом из лам­пады боль­ные глаза тещи и засы­пал их землей с могилки старца, свято веруя, что это при­не­сет ей исце­ле­ние. (Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, с. 167).
7. Этот рас­сказ Досто­ев­ского вос­хо­дит к “Житию св. Петра, быв­шего мыта­рем” (память 22 сен­тября). Петр в своем допо­ка­ян­ном житии одна­жды с озлоб­ле­нием метнул хлеб в нищего… Впро­чем, эпизод с вытя­ги­ва­нием из огнен­ного озера в цер­ков­ном Житии отсут­ствует.
8. В декабре 1997 г. в мос­ков­ском храме Св. Троицы что на Воро­бье­вых горах у свеч­ного ящика про­изо­шла весьма пока­за­тель­ная беседа. Зашед­шая ста­рушка спро­сила хозяйку свеч­ного ящика, как надо отме­чать соро­ко­вой день. В ответ же услы­шала: “Надо поста­вить хлеб и воду. Душа при­ле­тит, захо­чет напиться – вот надо, чтобы для нее все было готово”. Когда бабушка, бла­го­го­вейно выслу­шав­шая весь этот рас­ска­зик, идущий от ани­ми­сти­че­ских веро­ва­ний нео­лита, ушла, при­ход­ская бого­сло­вица громко вздох­нула: “Ну ничего-то не знает народ. Всему-то их учить надо!”… Вообще-то еще в Ветхом Завете об этом ска­зано: “Сласти, под­не­сен­ные к сомкну­тым устам, то же, что снеди, постав­лен­ные на могиле. Какая польза идолу от жертвы? Он ни есть, ни обо­нять не может” (Cир. 30:18–19). И блаж. Авгу­сти­ном под­твер­ждено: “Если же, когда мы умрем, наши родные при­но­сят что-либо на гробы наши, то себе, живу­щим, при­но­сят они, а не нам, мерт­вым. Это даже Писа­ние осме­и­вает, когда гово­рят о снедях, постав­лен­ных на могиле. Ясно, что мерт­вые не нуж­да­ются в том, и что это есть обычай язы­че­ский, и ведет он свое начало не от отцов наших, пат­ри­ар­хов, у кото­рых мы не нахо­дим ука­за­ний на при­но­ше­ния умер­шим” (Авгу­стин. Беседа 361. О вос­кре­се­нии мерт­вых первая, 6).
9. Димит­рий, митроп. Ростов­ский и Яро­слав­ский. О кресте. – М., 1855, с. 26.
10. Выра­же­ние, как, впро­чем, почти все в жизни церкви, не новое. Но вот ранее оно было скорее лите­ра­тур­ным при­е­мом, как, напри­мер, у В. О. Клю­чев­ского, писав­шего об одном своем кри­тике: “Ему подо­бает быть за поро­гом пра­во­сла­вия, в при­творе каю­щихся и огла­шен­ных, в инте­ресе духов­ной гиги­ены пра­во­слав­ного обще­ства, осво­бо­диться от той болезни ума, кото­рую один рус­ский писа­тель XVIII века, говоря о рас­коле, назвал баб­ской бого­сло­вией” (Клю­чев­ский В. О. Алли­луйя и о. Паф­ну­тий // Отзывы и ответы. Третий сбор­ник статей. – М., 1914, с. 214).
11. Вар­за­нова Т. Во что верят при­хо­жане? Рели­ги­оз­ное созна­ние совре­мен­ных веру­ю­щих // Рус­ская Мысль. – Париж, 4.9.97.
12. Ничего необыч­ного в такого рода пред­ло­же­нии нет. Напри­мер, в мона­ше­ской прак­тике при­нято оса­жи­вать новичка, чинить пре­пят­ствия тому, кто желает при­нять мона­ше­ство. Чтобы выяс­нить мотивы чело­века и твер­дость его наме­ре­ния, кре­пость его веры, у мона­стыр­ского порога скорее отго­ра­жи­ва­ются от при­шед­шего, чем зазы­вают его. “Если уви­дишь юношу по своей воле вос­хо­дя­щего на небо, удержи его за ногу и сбрось его оттуда: ибо ему это полезно” (Древ­ний Пате­рик. – М., 1899, с. 202).
13. Фаррар Ф. Первые дни хри­сти­ан­ства. – СПб., 1892, с. 710.
14. Мне известна лишь одна попытка отрез­вить покло­не­ние модным стар­цам с их зача­стую весьма новой и шоки­ру­ю­щей “духов­но­стью”. Это – статья свя­щен­ника Тимо­фея Сель­ского “Стар­че­ская немощь ново­на­чаль­ных” (Рус­ский пас­тырь. – Джор­дан­вилль, 1996, №25; пере­пе­чатка в книге: “Игумен Никон (Воро­бьев). Нам остав­лено пока­я­ние. Письма”. [- М., 1997].), содер­жа­щая кри­ти­че­ский анализ книги “Иерос­хи­мо­нах Самп­сон (Сиверс). Жиз­не­опи­са­ние, беседы и поуче­ния, письма”.
15. Жизнь Вечная. – М., 1996, №17, фев­раль.
16. Этот реклам­ный слоган мне дове­лось слы­шать в Верб­ное вос­кре­се­нье 1998 г. на пра­во­слав­ной выставке в мос­ков­ском кино­те­атре “Октябрь”.
17. На обложке этого цити­ру­е­мого нами номера газеты “Жизнь Вечная” поме­щена фото­гра­фия Гри­го­рия Рас­пу­тина с над­пи­са­нием: “Гри­го­рий – чело­век Божий”, а затем сле­дует апо­ло­ге­ти­че­ская статья о нем как об истин­ном старце. Рас­пу­тин, конечно, не был тем чудо­ви­щем, каким рисо­вали его либе­раль­ные газеты пред­ре­во­лю­ци­он­ной поры. Но и в свя­то­оте­че­ский ряд ста­вить его все же нет резона. По моему ощу­ще­нию это был баналь­ный “экс­тра­сенс”. Но, чтобы не впа­дать из одной край­но­сти (неуме­ренно осу­ди­тель­ной) в другую (без­удержно вос­хва­ли­тель­ную), стоит дер­жать в памяти хотя бы одно выска­зы­ва­ние этого рели­ги­оз­ного дея­теля: “Всякая вера от Гос­пода, кри­ти­ко­вать ника­кую веру нельзя” (записка [март 1915 г.] Опубл.: Пла­то­нов О. Жизнь за Царя. Правда о Гри­го­рии Рас­пу­тине. – СПб., 1996, с. 279). Если уж гос­пода из “Жизни Вечной” взяли на себя подвиг борьбы с эку­ме­низ­мом – то как же их не коро­бит от такого супер­э­ку­ме­ни­че­ского выска­зы­ва­ния? В этой же книге при­ве­дено немало при­ме­ров ложных про­ро­честв “старца” Гри­го­рия (см. сс. 297–299), что почему-то никак не повли­яло на свер­ха­по­ло­ге­ти­че­скую пози­цию самого автора. О нега­тив­ной цер­ков­ной оценке дея­тель­но­сти и лич­но­сти Гри­го­рия Рас­пу­тина и о моти­вах такой оценки см. иссле­до­ва­ние Сино­даль­ной комис­сии по кано­ни­за­ции святых: “Цар­ская семья и Г. Е. Рас­пу­тин” (Мате­ри­алы, свя­зан­ные с вопро­сом кано­ни­за­ции Цар­ской семьи. – М., 1997, сс. 51–54).
18. Сестра Анто­нина. Чисто­чет­вер­го­вая вода // Пре­об­ра­же­ние. Газета Спасо-Пре­об­ра­жен­ского храма г. Дять­ково Брян­ской обла­сти, 1997, № 4, апрель.
19. “По словам ответ­ствен­ного сек­ре­таря Комис­сии при пре­зи­денте РФ по реа­би­ли­та­ции жертв поли­ти­че­ских репрес­сий Вла­ди­мира Нау­мова, за годы совет­ской власти на тер­ри­то­рии быв­шего СССР под­верг­лись репрес­сиям при­мерно пол­мил­ли­она слу­жи­те­лей церкви. При этом, по его данным, более 200 тысяч из них были физи­че­ски уни­что­жены” (Гото­вится указ о реа­би­ли­та­ции слу­жи­те­лей церкви // Сего­дня. – М., 30 января 1996). Впро­чем, есть епар­хии, для кото­рых и 10 про­цен­тов бого­слов­ски обра­зо­ван­ных свя­щен­ни­ков явля­лось бы при­зна­ком отно­си­тель­ного бла­го­по­лу­чия. На Саха­лине на 42 при­хода при­хо­дится лишь два свя­щен­ника с семи­нар­ским обра­зо­ва­нием (Цер­ков­ная жизнь на Саха­лине. Интер­вью с епи­ско­пом Южно-Саха­лин­ским и Куриль­ским Иона­фа­ном // Рус­ская мысль. – Париж, 18.9.1997).
20. “Сейчас в помощь хри­сти­а­нам стала Святая Пра­во­слав­ная Цер­ковь. В пол­ночь под Вели­кий Чет­верг можно прийти в храм, где молит­вами батюшки и при­хо­жан вода при­об­ре­тает еще больше силы. Нашему насто­я­телю отцу Алек­сан­дру все при­хо­жане очень бла­го­дарны за его уча­стие в бого­слу­же­нии”.
21. “Вели­кий князь Нико­лай Нико­ла­е­вич всегда был скло­нен к мисти­цизму. Чем для мисти­че­ски настро­ен­ной царицы был Рас­пу­тин, тем теперь стал для вели­кого князя капи­тан 1 ранга А. А. Свечин. В данное время (ноябрь 1918 г.) он нахо­дился под оба­я­нием какой-то рас­слаб­лен­ной, лежав­шей в Ялте матушки Евге­нии, все время про­ро­че­ство­вав­шей. Свечин сумел зача­ро­вать вели­кого князя про­ро­че­ствами матушки Евге­нии, вещав­шей о близко ожи­да­ю­щей вели­кого князя роли спа­си­теля России и в экс­тазе чуть ли не видев­шей его уже с венцом на голове… Вели­кий князь с экзаль­та­цией начал мне рас­ска­зы­вать, как Гос­подь через дивную матушку Евге­нию откры­вает о нем Свою волю, коей он должен под­чи­ниться, раз она узна­ется из такого высо­кого источ­ника, как обла­да­ю­щая даром про­зре­ния матушка. Я слушал этот бред, стис­нув зубы, но по вре­ме­нам не выдер­жи­вал и охла­ждал увлек­шихся, сове­туя не иску­шать Гос­пода, не тре­бо­вать зна­ме­ний и чудес, не верить слепо каж­дому про­ро­че­ству, ибо оно может быть от чело­века, а не от Бога. Мои заме­ча­ния не понра­ви­лись собе­сед­ни­кам. Свечин на другой день обмол­вился, что я более похож на про­те­стант­ского пас­тора, чем на пра­во­слав­ного свя­щен­ника” (про­то­пре­сви­тер Геор­гий Шавель­ский. Вос­по­ми­на­ния послед­него про­то­пре­сви­тера Рус­ской Армии и флота. – М., 1996, т. 2, сс. 317–318).
22. Иеро­мо­нах Иоанн (Коган). Отец Тихон, послед­ний вели­кий рус­ский старец на Афоне. – Троице-Сер­ги­ева лавра, 1997, сс. 36–37.
23. Дура­сов Г. П. Богом данная. – СПб., 1995, с. 86.
24. Там же, сс. 59–60.
25. Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, с. 56.
26. Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­рицы Мат­роны. Соста­вила и запи­сала Жда­нова З. В. ‑Свято-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 26.
27. К. В. П. Вос­по­ми­на­ния о Пела­гии Рязан­ской // Жизнь Вечная. – М., 1997, №33.
28. Речь здесь идет не о дея­ниях Все­лен­ских Собо­ров, а о помест­ных собо­рах вроде Сто­глава, кото­рые были авто­ри­тетны в глазах рас­коль­ни­ков дей­стви­тельно не менее, чем Еван­ге­лие, и при этом содер­жали в себе утвер­жде­ния столь же кате­го­рич­ные, сколь и неве­же­ствен­ные: “Иже кто не зна­ме­на­ется двемя персты, якоже и Хри­стос, да есть про­клят” (Сто­глав. – М.,1863, с.131).
29. Цит. по: Тареев М. М. Хри­сти­ан­ская фило­со­фия. – М., 1917, ч. 1. Новое бого­сло­вие, сс. 75–76. Первая пуб­ли­ка­ция резо­лю­ции митр. Пла­тона: Гиля­ров-Пла­то­нов Н.П. Собра­ние сочи­не­ний. Изда­ние К. П. Побе­до­нос­цева. – М., 1900, т. 2, сс. 282–283.
30. Федо­тов Г. П. Святые Древ­ней Руси. – Нью-Йорк, 1959, с. 217. Подроб­нее о фольк­лор­ных сюже­тах и дета­лях в житий­ной лите­ра­туре см.: Плю­ха­нова М. Б. Сюжеты и сим­волы Мос­ков­ского Цар­ства. – СПб., 1995.
31. Духов­ный Регла­мент, тща­нием и пове­ле­нием Все­пре­свет­лей­шего, Дер­жав­ней­шего Госу­даря Петра Пер­вого, Импе­ра­тора и Само­держца Все­рос­сий­ского, по соиз­во­ле­нию и при­го­вору Все­рос­сий­ского Духов­ного Чина и Пра­ви­тель­ству­ю­щего Сената в цар­ству­ю­щем Санкт-Петер­бурге, в лето от Рож­де­ства Хри­стова 1721, сочи­нен­ный. – М., 1883, с. 17.
32. Мото­ви­лов Н. А. Письма и доклад­ные записки // Сера­фи­мово послу­ша­ние. Жизнь и труды Н. А. Мото­ви­лова. Сост. А. Н. Стри­жев. – М., 1996, с. 99.
33. При­ло­же­ние к “Вели­кой Диве­ев­ской тайне”. Из семей­ного архива Фло­рен­ских // Лите­ра­тур­ная учеба. 1991, № 1, сс. 133–134.
34. Оккульт­ный харак­тер многих постро­е­ний Фло­рен­ского был оче­ви­ден не только пра­во­слав­ным; его при­зна­вали сами оккуль­ти­сты. После выхода одной из первых книг П. Фло­рен­ского – «Обще­че­ло­ве­че­ские корни иде­а­лизма» – одна из руко­во­ди­тель­ниц Тео­соф­ского обще­ства, Елена Писа­рева весьма поло­жи­тельно ото­зва­лась о ней, объ­яс­нив при­чину своей сим­па­тии к этой бро­шюре так: «У него столько глу­боко эзо­те­ри­че­ского, такая свет­лая струя тео­со­фи­че­ских идей… Фло­рен­ский дает совер­шенно оккульт­ное рас­сле­до­ва­ние могу­ще­ства слова» (Е. П. Обще­че­ло­ве­че­ские корни иде­а­лизма // Вест­ник тео­со­фии. 1910, №11, сс. 73 и 83). Что же каса­ется фаль­си­фи­ка­тор­ства – то им отдает исто­рия с выве­ден­ным Фло­рен­ским на арену пуб­ли­ци­стики архи­манд­ри­том Сера­пи­о­ном Маш­ки­ным. Не самому ли Фло­рен­скому при­над­ле­жат те идеи, кото­рые он опуб­ли­ко­вал под именем архи­манд­рита? В этих текстах пора­зи­те­лен кон­траст между высо­ким духов­ным саном того, кто пред­став­ля­ется в каче­стве автора и устой­чиво анти­цер­ков­ным их содер­жа­нием. Для при­мера: «Масоны ста­ра­ются вопло­тить на земле цар­ство спра­вед­ли­во­сти. Поэтому для вся­кого чест­ного чело­века дея­тель­ность масо­нов должна явиться добром» (архим. Сера­пион (Машкин). Мимо­лет­ные рас­суж­де­ния о иезу­и­тизме, шпи­он­стве, шаб­лон­ной морали и масон­стве // Путь к Востоку. Мистико-фило­соф­ский аль­ма­нах. Вып. 1. Томск, 1996, с. 37). «Мона­хом быть – это свя­зать себя по рукам и ногам неле­пыми пра­ви­лами, при­ду­ман­ными нарочно для того, чтобы свя­зы­вать ими наи­бо­лее опас­ных дур­ному пра­ви­тель­ству людей – рели­ги­оз­ных иде­а­ли­стов» (архим. Сера­пион (Машкин). Письмо П. Фло­рен­скому // Путь к Востоку. с. 29). Зная такое начало – стоит ли удив­ляться концу? Послед­нее письмо, напи­сан­ное о. Павлом в Солов­ках мене вего похоже на заве­ща­ние пра­во­слав­ного свя­щен­ника-испо­вед­ника: «Рядом со мною в камере квар­ти­рует одит тифлис­ский армя­нин, уже пожи­лой, так что нахо­дится у меня с ним немало общих зна­ко­мых и мы вече­рами иногда вспо­ми­наем Тифлис. Соло­вец­кие впе­чат­ле­ния мои теперь огра­ни­чи­ва­ются людьми, то есть мне наи­ме­нее инте­рес­ным. Рисо­вать водо­росли уже давно не при­хо­дится за отсут­ствием мик­ро­скопа, места и красок» (Письмо от 19.6.1937. // свящ. Павел Фло­рен­ский. Сочи­не­ния. т.4. Письма с Даль­него Востока и Солов­ков. М., 1998, с. 717). Свя­щен­нику с людьми неин­те­ресно – водо­росли важнее…
35. Подвиж­ники бла­го­че­стия ХХ сто­ле­тия. Подвиги и чудеса. – М., 1994, т. 1, сс. 211–212.
36. “Иеру­са­лим­ский батюшка” – иерос­хи­мо­нах Фео­до­сий. – М., 1994, с. 165.
37. Есте­ственно, что в этом апо­крифе не обо­шлось без оккультно-маги­че­ских эле­мен­тов: “Отец Фео­до­сий исце­лил мою сестру Веру от тяж­кого недуга – бес­но­ва­то­сти. Моей маме отец Фео­до­сий сказал: «Возьми свою дочь, но смотри, не испол­няй ее жела­ния, если она будет про­сить белое платье и белые туфли». В Ново­рос­сий­ске, выйдя из вагона, мама поспе­шила покор­мить меня – шести­ме­сяч­ного мла­денца, а Веру пору­чила сопро­вож­дать моей стар­шей сестре. Вера по дороге попро­сила купить ей белые туфли и белое платье. Сестра от радо­сти, что Вера попра­ви­лась, не усто­яла, купила ей белое платье и белые туфли. Вере сразу стало плохо. Она упала и болезнь воз­об­но­ви­лась. Она жало­ва­лась и посто­янно повто­ряла: «Мама пожа­лела малень­кую Сонечку, а меня оста­вила на вечное муче­ние»” (там же, сс. 156–157. О том же: Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, сс. 54–55).
38. Если этого не знать, то можно впасть в про­ти­во­по­лож­ное заблуж­де­ние: можно не только при­нять под именем свя­то­оте­че­ского насле­дия то, что тако­вым вовсе не явля­ется. Еще можно пройти мимо истин­ного све­тиль­ника церкви, потому что он ока­жется слиш­ком засло­нен его неумно-неуме­рен­ными чти­те­лями. Так, в учеб­нике по сек­то­ве­де­нию (diakon Petru David. Indrumar missionar), по кото­рому пре­по­да­вали в Пра­во­слав­ном бого­слов­ском инсти­туте в Буха­ре­сте в 80‑е годы, была целая глава о “страш­ной” рус­ской секте иоан­ни­тов, лиде­ром и осно­ва­те­лем кото­рой был некий свя­щен­ник Иоанн Крон­шадт­ский. Пре­по­да­ва­тель сек­то­ве­де­ния долго не мог пове­рить, когда я ему пояс­нил, что тот, кого он счи­тает ере­си­ар­хом, уже про­слав­лен как святой в Рус­ской Церкви.
39. В Тро­иц­ком Соборе Троице-Сер­ги­е­вой Лавры на фреске с изоб­ра­же­нием Страш­ного Суда есть мытар­ство с над­пи­са­нием: “Неве­же­ство”. Этого мытар­ства, боюсь, не мино­вать тем, кто все­рьез будет вос­при­ни­мать то, что пишется “Жизнью Вечной”.
40. Типи­кон си есть Устав. – СПб., 1992, с. 853.
41. Тол­ко­ва­ние этого пра­вила см.: Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями Нико­дима, епи­скопа Дал­ма­тино-Истрий­ского. Троице-Сер­ги­ева Лавра, 1996, т. 2, с. 106.
42. Древ­не­хри­сти­ан­ский писа­тель Мину­ций Феликс был иного мнения: “Мы не боимся ника­кого ущерба при любом спо­собе погре­бе­ния, но при­дер­жи­ва­емся ста­рого и луч­шего обычая пре­да­вать тело земле” (Мину­ций Феликс. Окта­вий // Бого­слов­ские труды. – М., 1981, Сбор­ник 22, с. 161). Гос­подь волен вос­кре­сить любое тело, и из любой стихии Он спо­со­бен вер­нуть его к жизни. Другое дело, что погре­бе­ние в земле более чело­вечно, более насы­щенно биб­лей­ской сим­во­ли­кой и вообще более нази­да­тельно и уте­ши­тельно для близ­ких. Цер­ковь реко­мен­дует укло­няться от кре­ма­ции тел не из-за опа­се­ния, будто кре­ма­ция ска­жется на участи усоп­шего, а из-за того, что она остав­ляет шрамы в душе тех, кто про­во­жает чело­века в его послед­нюю земную оби­тель…
43. Дерзну ска­зать слово в защиту собак. Слово Божие гово­рит, что собаки и Божия бла­го­дать не так уж несов­ме­стимы, как кажется Пела­гее. Когда Ангел Рафаил сопут­ство­вал Товии, шла “и собака юноши с ними” (Тов. 5:17). И Ангела это не отго­няло и не сму­щало.
44. Угод­ница Божия Пела­гея Рязан­ская. Вос­по­ми­на­ния раба Божия Петра запи­сал и соста­вил К. В. П. // Жизнь Вечная. – М., 1996, № 18, март. Спе­ци­ально замечу, что уве­ре­ния рас­про­стра­ни­те­лей газеты “Жизнь Вечная” в том, что их газета выхо­дит по бла­го­сло­ве­нию старца Кирилла – ложь. Батюшку лишь одна­жды спро­сили, – стоит ли изда­вать пра­во­слав­ную газету, и он, конечно, бла­го­сло­вил это благое дело и даже пред­ло­жил назва­ние для нее. Но по его соб­ствен­ным словам, он не читал ни одного номера и не бла­го­слов­лял к пуб­ли­ка­ции ни одну статью для этой газеты. Так что не стоит думать, что пози­ция редак­ции и ее авто­ров – это пози­ция о. Кирилла. Газета “Жизнь Вечная” изда­ется груп­пой людей, настро­ен­ных резко анти­цер­ковно, – груп­пой “Зем­щина”, кото­рую попро­сил выйти из своих рядов даже Союз Пра­во­слав­ных Братств. Нелиш­ним считаю заме­тить, что един­ствен­ная секта, от кото­рой я слышал угрозы физи­че­ской рас­правы, – это рас­про­стра­ни­тели “Жизни Вечной”.
45. “Ере­ти­че­ские учения, не соглас­ные с при­ня­тым нами, должно про­кли­нать и нече­сти­вые дог­маты обли­чать, но людей нужно вся­че­ски щадить и молиться об их спа­се­нии” (свт. Иоанн Зла­то­уст. Слово о про­кля­тии, 4). “В своей молитве ста­райся не при­зы­вать про­кля­тий на голову какого-либо чело­века, дабы не раз­ру­шить того, что стро­ишь, и не сде­лать мерз­кой молитву свою” (Ева­грий. Слово о молитве, 103). “В отли­чие от язы­че­ства и рели­гии вет­хо­за­вет­ного Изра­иля отцы Церкви строго запре­щали такого рода при­зы­ва­ние про­кля­тий (букв. – “молиться против кого-нибудь”), даже на головы врагов – в молитве за других можно про­сить только того, что про­сишь для себя, т.е. пре­иму­ще­ственно благ небес­ных и духов­ных”, – пояс­няет патро­лог А. И. Сидо­ров (Тво­ре­ния аввы Ева­грия. – М., 1994, с. 192).
46. Житие оптин­ского старца иерос­хи­мо­наха Иосифа. – Оптина пустынь, 1993, сс. 47–48.
47. К. В. П. Вос­по­ми­на­ния о Пела­гии Рязан­ской // Жизнь Вечная. №33, 1997.
48. См., напри­мер, книги «Про­те­стан­там о Пра­во­сла­вии» и «Насле­дие Христа».
49. Сама­рин Ю. Пре­ди­сло­вие // Хомя­ков А. С. Бого­слов­ские и цер­ковно-пуб­ли­ци­сти­че­ские статьи. – Пг., б. г., с. 30.
50. Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­рицы Мат­роны. Соста­вила и запи­сала Жда­нова З. В. – Свято-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 116.
51. Там же, с. 97.
52. Там же, сс. 119–120.
53. “Об этом бла­жен­ная Мат­рона рас­ска­зы­вала З. В. Жда­но­вой” – Бла­жен­ная Мат­рона. Крат­кое жиз­не­опи­са­ние // О жизни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­роны. – М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, с. 12.
54. Собра­ние писем оптин­ского старца иерос­хи­мо­наха Мака­рия. – М., 1862, с. 368.
55. Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­рицы Мат­роны. Соста­вила и запи­сала Жда­нова З. В. Свято-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 104.
56. Там же, с. 100.
57. Там же, с. 107.
58. Косто­ма­ров Н. И. Очерк домаш­ней жизни и нравов вели­ко­рус­ского народа в XVI и XVII вв. // Косто­ма­ров Н. И. Забе­лин И. Е. О жизни, быте и нравах рус­ского народа. М., 1996, сс. 157–160.
59. Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния славян на при­роду. Опыт срав­ни­тель­ного изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в связи с мифи­че­скими ска­за­ни­ями других род­ствен­ных наро­дов.- М., 1995, т. 3, с. 305.
60. Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния славян на при­роду. Опыт срав­ни­тель­ного изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в связи с мифи­че­скими ска­за­ни­ями других род­ствен­ных наро­дов. – М., 1995, т. 3, с. 36.
61. Кра­ин­ский Н. В. Порча, кли­куши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жизни. – Нов­го­род, 1900, с. 163.
62. Даль В. О пове­рьях, суе­ве­риях и пред­рас­суд­ках рус­ского народа. – СПб., 1880, с. 5.
63. Цит. по: Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния славян на при­роду. Опыт срав­ни­тель­ного изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в связи с мифи­че­скими ска­за­ни­ями других род­ствен­ных наро­дов. – М., 1995, т. 3, с. 304–305.
64. Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния славян на при­роду. Опыт срав­ни­тель­ного изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в связи с мифи­че­скими ска­за­ни­ями других род­ствен­ных наро­дов. – М., 1995, т. 3, с. 304.
65. Орлов М. Н. Исто­рия сно­ше­ний чело­века с дья­во­лом // Амфи­те­ат­ров А. В. Дьявол. Орлов М. Н. Исто­рия сно­ше­ний чело­века с дья­во­лом. – М., 1992, сс. 656–657. При­меры подоб­ных епи­ти­мий см. Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния славян на при­роду. Опыт срав­ни­тель­ного изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в связи с мифи­че­скими ска­за­ни­ями других род­ствен­ных наро­дов. – М., 1995, т. 3, сс. 295–296.
66. Афа­на­сьев А. Н. Поэ­ти­че­ские воз­зре­ния славян на при­роду. Опыт срав­ни­тель­ного изу­че­ния сла­вян­ских пре­да­ний и веро­ва­ний в связи с мифи­че­скими ска­за­ни­ями других род­ствен­ных наро­дов. – М., 1995, т. 3, с. 296.
67. Духов­ный Регла­мент, тща­нием и пове­ле­нием Все­пре­свет­лей­шего, Дер­жав­ней­шего Госу­даря Петра Пер­вого, Импе­ра­тора и Само­держца Все­рос­сий­ского по соиз­во­ле­нию и при­го­вору Все­рос­сий­ского Духов­ного Чина и Пра­ви­тель­ству­ю­щего Сената в цар­ству­ю­щем Санкт-Петер­бурге, в лето от Рож­де­ства Хри­стова 1721, сочи­нен­ный. – М., 1883, с. 40.
68. Полное собра­ние зако­нов Рос­сий­ской импе­рии, т.10, 7450. Цит. по: Кра­ин­ский Н. В. Порча, кли­куши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жизни. – Нов­го­род, 1900, с.46.
69. Цит. по: Кра­ин­ский Н. В. Порча, кли­куши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жизни. – Нов­го­род, 1900, с. 48.
70. Цит. по: Кра­ин­ский Н. В. Порча, кли­куши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жизни. – Нов­го­род, 1900, с. 110.
71. См.: Кра­ин­ский Н. В. Порча, кли­куши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жизни. – Нов­го­род, 1900, с.48.
72. Треб­ник. – СПб., 1876, ч.1, с. 232.
73. См.: Алма­зов А. И. Святые покро­ви­тели сель­ско-хозяй­ствен­ных заня­тий. – Одесса, 1904; Руко­вод­ство для сель­ских пас­ты­рей. При­ло­же­ние. Биб­лей­ский листок. 1904, вып.8–9. Похоже, что это апо­кри­фи­че­ское закли­на­ние, при­пи­сан­ное св. Три­фону, вос­хо­дит к дру­гому апо­крифу – житий­ному повест­во­ва­нию о про­роке Иере­мии: “На горе, на кото­рой умер Моисей, Иере­мия нашел пещеру, внес в нее кивот завета; вход в эту пещеру заго­ро­дил боль­шим камнем. И камень этот как бы запе­ча­тал Иере­мия, начер­тав на нем своим пер­стом имя Божие, – при чем напи­са­ние то было подобно напи­са­нию желез­ным острием, ибо твер­дый камень под пишу­щим паль­цем про­рока был мягок как воск, а после отвер­дел по свой­ству своей при­роды… В день же все­об­щего вос­кре­се­ния ковчег завета выне­сен будет из-под запе­ча­тан­ного именем Божиим камня и постав­лен на Сион­ской горе, и все святые собе­рутся к нему в ожи­да­нии при­ше­ствия Гос­пода, Кото­рый изба­вит их от страш­ного врага – анти­хри­ста, ищу­щего их смерти” (Четии Минеи. 1 мая. Житие про­рока Иере­мии // Жития святых, изло­жен­ные по руко­вод­ству свт. Димит­рия Ростов­ского. – М., 1908, кн. 9, с. 33).
74. См.: Куту­зов Б. Цер­ков­ная реформа XVII века, ее истин­ные при­чины и цели. – Рига, 1992, с. 36. Б. Куту­зов пола­гает, что упо­ми­на­ние “имени, кото­рого не может носит камень” заим­ство­вано из жития свт. Силь­ве­стра, папы Рим­ского (Четии Минеи, 2 января), повест­ву­ю­щего о прении этого свя­того с волх­вом Зам­врием. “Волхв Зам­врий убил вола, про­шеп­тав ему на ухо “вели­кое имя”, кото­рое “ни кожа, ни хартия, ни древо, ни камень, ниже какая-либо иная вещь может имя то напи­сан­ное на себе, содер­жати”. Когда же свт. Силь­вестр, желая пока­зать силу Исуса Христа, обра­тился к Нему с молит­вою о том, чтобы Он вос­кре­сил этого вола, “его же Зам­врий при­зы­ва­нием бесов­ским сотвори мертва”, то вол немед­ленно ожил. Итак, имя, кото­рое не может носит камень, есть имя бесов­ское? Значит, нико­новы прав­щики, поме­стив это закли­на­ние в Треб­нике, при­пи­сали имени бесов­скому боль­шую силу, чем имени Божию” (с. 36). Интер­пре­та­ция ста­ро­об­ряд­че­ского апо­ло­гета все же слиш­ком тен­ден­ци­озна.
75. Скорее всего, заим­ство­ван­ных киев­ским мит­ро­по­ли­том из като­ли­че­ских источ­ни­ков: вспом­ним, что именно в Европе XVI-XVII веков силь­нее всего были рас­про­стра­нены и кол­дов­ство, и ужас перед ним, и охота на ведьм.
76. Свящ. Н. Силь­чен­ков. Прак­ти­че­ское руко­вод­ство при совер­ше­нии при­ход­ских треб. Воро­неж, 1888; Сбор­ник реше­ний недо­умен­ных вопро­сов из пас­тыр­ской прак­тики. Вып. 1–2, Киев, 1903; Бул­га­ков С. В. Настоль­ная книга для свя­щенно-цер­ковно-слу­жи­те­лей. Сбор­ник све­де­ний, каса­ю­щихся пре­иму­ще­ственно прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти оте­че­ствен­ного духо­вен­ства. М., 1913; свящ. Т. С. Тихо­ми­ров. На при­ходе. Свя­щен­ни­че­ская энцик­ло­пе­дия по всем сто­ро­нам пас­тыр­ской дея­тель­но­сти с ввод­ными ста­тьями тео­ре­ти­че­ского харак­тера. – М., 1916, т. 2.
77. Свящ. Т. С. Тихо­ми­ров. На при­ходе. Свя­щен­ни­че­ская энцик­ло­пе­дия по всем сто­ро­нам пас­тыр­ской дея­тель­но­сти с ввод­ными ста­тьями тео­ре­ти­че­ского харак­тера. – М., 1916, т. 2, с. 203.
78. См., напри­мер: Лебе­дев А. С. О борьбе духов­ной власти в бывшей епар­хии бел­го­род­ской с суе­ве­ри­ями // Киев­ская ста­рина. – К., 1890, №1.
79. О жизни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­роны. – М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, с. 61.
80. Прот. Гри­го­рий Дья­ченко. Полный цер­ков­но­сла­вян­ский сло­варь. – М., 1993, с. 460.
81. Тол­ко­вая Библия. Изда­ние пре­ем­ни­ков А. П. Лопу­хина. – Спб., 1913, т. 11, с. 592.
82. Свт. Феофан Затвор­ник. Тол­ко­ва­ния посла­ний апо­стола Павла. Пас­тыр­ские посла­ния. Псково-Печер­ский мона­стырь, 1995, с. 602.
83. Позд­нее и свт. Иоанн Зла­то­уст это раз­ре­ше­ние при­ка­саться к пище, зако­ном запре­щен­ной, назы­вал “тайной вели­кой” (Беседы на Первое посла­ние к Тимо­фею, 12, 1). И еще пример такого рода пас­тыр­ской диа­лек­тики: “Немощ­ные не должны вку­шать пищу с ере­ти­ками, как и пра­вила пове­ле­вают. Силь­ные же, если невер­ные при­зы­вают их для позна­ния пра­во­слав­ной веры, и они хотят идти, пусть идут в при­лич­ное время во славу Гос­пода” (прп. Иоанн Лествич­ник. Лествица. Сер­гиев Посад, 1908, с. 277). При­веду еще изъ­яс­не­ние этого вопроса свт. Фео­фа­ном Затвор­ни­ком: “Более совер­шен­ные хри­сти­ане счи­тали идолов за ничто и идо­ло­жерт­вен­ное счи­тали чистою пищей. Другие, менее совер­шен­ные, не могли еще отре­шиться от преж­него, язы­че­ского своего взгляда на идолов как богов и на жертвы им как дей­стви­тель­ным сквер­ным богам. При таких мыслях вку­ше­ние идо­ло­жерт­вен­ного счи­тали про­тив­ным своей хри­сти­ан­ской сове­сти, кото­рая еще была немощна – бес­сильна, чтобы счи­тать идолов за ничто. Но, увле­ка­е­мые при­ме­ром более совер­шен­ных, при­ни­мают уча­стие в идоль­ских тра­пе­зах, едят идо­ло­жерт­вен­ное как идо­ло­жерт­вен­ное, и тем сквер­нят свою немощ­ную совесть. При­чи­ной же соблазна немощ­ных служит то, что само по себе не имеет ника­кой цены пред Богом: едим ли идо­ло­жерт­вен­ное – мы ничего не при­об­ре­таем, не едим ли его – ничего не теряем перед Богом” (Жизнь и труды свя­того апо­стола Павла. После­до­ва­тель­ный ком­мен­та­рий апо­столь­ских посла­ний, состав­лен­ный по трудам епи­скопа Фео­фана Затвор­ника. – Спб., 1912, сс. 128–129). Так что надо раз­ли­чать онто­ло­гию (или бого­сло­вие) и педа­го­гику. С точки зрения бытий­ной, реально-сущей, идол есть ничто и идо­ло­жерт­вен­ное не вредит чело­веку. С точки же зрения педа­го­ги­че­ской – прежде чем самому поль­зо­ваться этим своим зна­нием, надо поду­мать: не повре­дит ли это тому чело­веку, у кото­рого такого знания еще нет, не пону­дит ли это и его при­кос­нуться к пище, кото­рую он же сам еще счи­тает нечи­стой и не смутит ли это тем самым его совесть. “Посту­пая так, он оскор­бит свою совесть и согре­шит перед Богом; ибо против сове­сти ни в каком случае не должно посту­пать” (там же). Итак, не идол вредит чело­веку, а чело­век сам вредит себе, если при­дает какое-то зна­че­ние идо­ло­жерт­вен­ной пище.
84. Свящ. Вла­ди­мир Еме­ли­чев. Одер­жи­мые. Изгна­ние злых духов. – М., Паломник,1996, с. 98–99. Спе­ци­ально обра­щаю в данном случае вни­ма­ние на назва­ние изда­тель­ства. Духов­ника этого изда­тель­ства я просил бы обра­тил вни­ма­ние на то, что именно в “Палом­нике” любят гово­рить о “порче” и вну­шать людям веру в реаль­ность и могу­ще­ство язы­че­ской мистики. В этом изда­тель­стве не могут даже отли­чить цер­ков­ной молитвы от заго­вора. Именно заго­во­ром явля­ется опуб­ли­ко­ван­ная ими “Молитва для защиты от нечи­стой силы”: “Избави мя от всех навет вра­жиих, от вся­кого кол­дов­ства, вол­шеб­ства, чаро­дей­ства и от лука­вых чело­век, да не воз­мо­гут они при­чи­нить мне ника­кого зла… Кто думал и делал – верни их зло обратно в пре­ис­под­нюю” (Ответ свя­щен­ника жен­щине, дер­жи­мой бесами. – М., Палом­ник, 1996, с. 61; эта моли­товка – неудач­ное добав­ле­ние, при­ло­жен­ное изда­тель­ством к дей­стви­тельно хоро­шей книге).
85. Вот пример из прак­тики врача, кото­рый не скло­нен верить в рели­ги­оз­ные фено­мены: “Кли­куша без­оши­бочно раз­ли­чала святую воду от про­стой, как скрыто мы ее ни давали. Каждый раз, когда ей под­но­сили стакан со святой водой, она впа­дала в при­па­док, часто прежде, чем попро­бует ее на вкус. Вода была свежая, кре­щен­ская (иссле­до­ва­ние было про­из­ве­дено в сре­дине января). Нали­ва­лись обе пробы в оди­на­ко­вые ста­каны в другой ком­нате и я под­но­сил ей уже гото­вые пробы. После того, как много раз повто­рен­ные опыты дали тот же поло­жи­тель­ный резуль­тат, я смешал обе пробы воды вместе, про­стую и святую, и налил их поровну в оба ста­кана. Тогда кли­куша стала реа­ги­ро­вать на обе пробы при­пад­ками. Ни одного раза она не ошиб­лась в этом рас­поз­но­ва­нии святой воды” (Кра­ин­ский Н. В. Порча, кли­куши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жизни. – Нов­го­род, 1900, с. 186).
86. Шаба­нова С. Тайна бере­мен­но­сти Ларисы Кле­мен­тье­вой // Мега­по­лис-экс­пресс. – М., 1995, № 22, июнь.
87. Св. Иоанн Зла­то­уст. Тол­ко­ва­ние на свя­того Матфея Еван­ге­ли­ста. – М., 1993, кн. 1, с. 320–321.
88. О награж­де­нии по ини­ци­а­тиве игу­мена Иоанна (Эко­ном­цева) цер­ков­ным орде­ном св. князя Дани­ила бан­кира Пота­нина (кото­рый, конечно, помо­гает содер­жа­нию Рос­сий­ского пра­во­слав­ного уни­вер­си­тета, но при этом содер­жит и пуб­лич­ные дома для госчи­нов­ни­ков) была крайне непри­ят­ная для Церкви статья в жур­нале “Люди” (М., 1998, № 3).
89. Прп. Иоанн Дамас­кин. О дра­ко­нах и при­ви­де­ниях // Тво­ре­ния. Хри­сто­ло­ги­че­ские и поле­ми­че­ские трак­таты. Слова на Бого­ро­дич­ные празд­ники. – М., 1997, с. 224.
90. Св. Иоанн Зла­то­уст. Тол­ко­ва­ние на свя­того Матфея Еван­ге­ли­ста. – М., 1993, кн. 1, с. 318.
91. Ильин­ская А. Матушки земли Рос­сий­ской. – М., 1994, с. 188.
92. Там же, с. 126.
93. Един­ствен­ный древ­не­хри­сти­ан­ский автор, при­зна­ю­щий реаль­ность магии, – это Ориген (о его отно­ше­нии к магии см. главу “Магия и экзор­цизмы” в книге: M. Fedou. Christianisme еt religion paiennes dans le Contre Celse d’Origene. – Paris, 1988). Но и он наста­и­вает: “Мы утвер­ждаем со всею силою и опытно знаем, что те, кто, следуя выс­шему учению, служат Богу Вся­че­ских чрез Иисуса, и живут по Его Еван­ге­лию, посто­янно испол­няя пред­пи­сан­ные молитвы, не обо­льща­емы ни демо­нами, ни магией, как нам и гово­рит Писа­ние: “Ангел Гос­по­день опол­ча­ется вокруг боя­щихся Его и избав­ляет их” (Пс. 33:8) от вся­кого зла” (Против Цельса VI, 41).
94. Свт. Иоанн Зла­то­уст. 12‑я Беседа на Посла­ние к Ефе­ся­нам, 3 (92–94). // Тво­ре­ния, – СПб., 1905, т. 11, кн. 1, с. 108.
95. Свт. Сера­пион, митр. Вла­ди­мир­ский. Поуче­ние // Памят­ники лите­ра­туры Древ­ней Руси. XIII в. – М., 1981, с. 451.
96. Пра­во­слав­ный кален­дарь для семей­ного чтения. 1997 г. – СПб., Сатис, 1996, с. 98.
97. Житие и поуче­ния оптин­ского старца Ана­то­лия (Зер­ца­лова). – Оптина пустынь, 1994, сс. 260–261.
98. О суе­ве­риях. – М., Сре­тен­ский мона­стырь, 1995, сс. 37–38.
99. Сочи­не­ния прео­свя­щен­ного Тихона, епи­скопа Воро­неж­ского и Елец­каго. – М., 1837, т. 14, сс. 121–123.
100. Пра­во­слав­ный кален­дарь для семей­ного чтения. 1997 г. – СПб., Сатис, 1996, с. 174.
101. Татьяна Гори­чева. Взыс­ка­ние погиб­ших // Логос. – Брюс­сель-Москва. 1984. № 41–44, с.78.
102. Свящ. Геор­гий Вах­ро­меев. Оружие на диа­вола или как защи­титься от чаро­деев. М., 1998, сс. 55–56.
103. Архим. Иоанн (Кре­стьян­кин). Опыт постро­е­ния испо­веди. – Псково-Печер­ский мона­стырь, 1993, с. 107.
104. Книга «Духов­ная брань». Цит. по: Пра­во­слав­ный кален­дарь для семей­ного чтения 1997 г. Спб., Сатис, 1996, с. 100. На стр. 173 в этом же кален­даре напи­сано: «Народ­ное пове­рие, будто кол­дуны портят людей, т.е. посе­ляют дья­вола в каких им угодно людей, – неле­пое и совер­шенно неосно­ва­тель­ное. Не сле­дует поэтому при­пи­сы­вать им какой-то осо­бен­ной силы и бояться их».
105. Житие пре­по­доб­ного иерос­хи­мо­наха Ила­ри­она Оптин­ского. – Оптина пустынь, 1993, сс. 187–188. Ана­ло­гич­ный совет в книге «Духов­ная брань» при­во­дится со ссыл­кой на о. Симеона (и так он цити­ру­ется в «Пра­во­слав­ном кален­даре для семей­ного чтения на 1997 г» – Спб., Сатис, 1996 г., с. 175).
106. Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­рицы Мат­роны. Соста­вила и запи­сала Жда­нова З. В. ‑Свято-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 50.
107. Там же, с. 55.
108. Там же, сс. 99–100.
109. Собра­ние писем оптин­ского старца иерос­хи­мо­наха Амвро­сия к мона­ше­ству­ю­щим. – Сер­гиев Посад, 1909, вып. 2, с. 127.
110. Душе­по­лез­ные поуче­ния пре­по­доб­ного Мака­рия Оптин­ского. – Оптина пустынь, 1997, сс. 249–250.
111. См.: Старец Вар­со­но­фий Оптин­ский. Келей­ные записки. 1892–1896 гг. – М., 1991, с. 22.
112. “Эти два моло­канца сме­я­лись, что их дело совер­ши­лось. После этого в вашей семье нача­лась смута. Они поло­жили вам под порог спи­чеч­ную коробку с игол­ками” (Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, с. 49).
113. Падшим духам не могут быть под силу чудеса, тво­ри­мые Богом в Церкви. Только Божие Слово смогло стать плотью. Только Божий Дух может пере­сту­пать грань между духом и мате­рией и испол­нять Собою бого­з­дан­ную тварь. У бесов нет такой власти над Бого­со­здан­ным веще­ством. И потому Божие все­си­лие не надо при­пи­сы­вать демо­нам. О пра­во­слав­ном пони­ма­нии чудес­ной и чудо­твор­ной связи Бого­со­здан­ной мате­рии и ее бла­го­дат­ной освя­щен­но­сти Твор­цом см. в статье “Пра­во­сла­вие и про­те­стан­тизм: спор о матери и энер­гии” в моей книге “Насле­дие Христа” (- М., 1997).
114. “Печать же его на челе и на правой руке, веро­ятно, имеет напи­са­ние “отре­ка­юсь”. Таково будет над­пи­са­ние и печать во вре­мена этого нена­вист­ника добра – та печать, кото­рая будет гласит: “Отре­ка­юсь от Творца неба и земли; отре­ка­юсь от кре­ще­ния; отре­ка­юсь от слу­же­ния моего Богу и при­со­еди­ня­юсь к тебе и в тебя верую” (Свт. Иппо­лит Рим­ский. Слово о кон­чине мира и об анти­хри­сте и о втором при­ше­ствии Гос­пода нашего Иисуса Христа, 28 и 29 // Тво­ре­ния. – Троице-Сер­ги­ева Лавра, 1997, ч. 2, с. 75).
115. “Если печать будет даваться с понуж­де­нием к откры­тому и явному отре­че­нию от Христа, тогда многие не примут ее. Если же открыто и явно не будут при­нуж­да­емы отречься от своей веры, тогда весь мир легко примет ее” (Кос­нулся ли вас номер? // Голос сове­сти. Март 1994. При­ло­же­ние к газете “Дон­ской казак”. Ответ­ствен­ный за выпуск насто­я­тель Свято-Николь­ского храма ста­ницы Елан­ской отец Вале­рий). Это пере­пе­чатка из гре­че­ской рас­коль­ни­че­ской газетки “Орто­док­сос типос” от 13 июня 1986 г. Но если я не соби­ра­юсь отре­каться от Христа, и меня к этому не про­во­ци­руют, то какое же рели­ги­оз­ное зна­че­ние имеет обыч­ная про­це­дура покупки?
116. “А страш­ного для нас ничего нет, кроме одного – убо­яться чего-либо паче Бога” (Свт. Гри­го­рий Бого­слов. Тво­ре­ния. – Троице-Сер­ги­ева лавра, 1994, т. 1, с. 248). “Под­чи­нять страху душу, кото­рая соде­ла­лась выше всего этого, свой­ственно нечи­стым пра­ви­лам”, – гово­рил свт. Иоанн Зла­то­уст при истол­ко­ва­нии при­зыва ап. Павла “отвра­щаться от бабьих басен” (Беседы на Первое посла­ние к Тимо­фею, 12, 2).
117. Дура­сов Г. П. Богом данная. – СПб., 1995, с. 59.
118. Там же, с. 115.
119. Там же, с. 98.
120. Там же, с. 115.
121. “Пояски” с 90‑м псал­мом есть оче­вид­ная реплика с иудей­ских филак­те­риев – “предо­хра­ни­лищ” с выпис­ками из Писа­ния. А что о них гово­рит соб­ственно цер­ков­ное пре­да­ние – см. в 36‑с пра­виле Лаоди­кий­ского собора.
122. Бех­те­рев В. М. Пре­ди­сло­вие // Кра­ин­ский Н. В. Порча, кли­куши и бес­но­ва­тые как явле­ния рус­ской народ­ной жизни. – Нов­го­род, 1900, с.IV.
123. К. В. П. Вос­по­ми­на­ния о Пела­гии Рязан­ской // Жизнь Вечная. 1997, № 34–35, с. 5.
124. Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах «иеру­са­лим­ского батюшки» – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, с. 121.
125. Там же.
126. Архи­пов В. “Неру­ши­мая Стена”. Опыт иссле­до­ва­ния сакраль­ного про­стран­ства России // Жизнь Вечная. 1997, № 34–35, с. 13.
127. “Кила – грыжа, под­кож­ный пролом в брюш­ных покро­вах и выход чрев. Килу, по общему пове­рью народа, при­ве­ши­вают зна­хари”, – Даль В. И. Тол­ко­вый сло­варь живого вели­ко­рус­ского языка. – СПб., 1881, т. 2., с. 108.
128. О жизни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­роны. – М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, сс. 49–50.
129. По этому поводу не надо осо­бенно недо­уме­вать и воз­му­щаться. В цер­ков­ной жизни подоб­ное слу­ча­ется нередко. Мы все знаем и не осуж­даем вполне цер­ков­ных людей, кото­рые честно при­зна­ются: “А вот в этот храм я все же не пойду… Пусть другие ходят, я никого не буду оста­нав­ли­вать. Я при­знаю, что это такой же пра­во­слав­ный храм как и другие… Но у меня с ним, к сожа­ле­нию, нераз­рывно свя­зано одно горь­кое вос­по­ми­на­ние. Здесь меня одна­жды оскор­бил свя­щен­ник. Я не хочу, чтобы в моем сердце вновь просну­лись те вос­по­ми­на­ния и пере­жи­ва­ния, и потому обхожу этот храм сто­ро­ной”. Ну так и здесь: книжка Жда­но­вой содер­жит слиш­ком много оскор­би­тель­ных для хри­сти­ан­ского слуха выска­зы­ва­ний, кото­рые звучат от имени Мат­роны. И пока не дока­зано, что сама Мат­рона этих слов не гово­рила – я буду про­хо­дить мимо ее икон. Если Мат­рона дей­стви­тельно святая – она на меня не оби­дится, ибо, во-первых, святые вообще не оби­жа­ются, а во-вторых, она будет знать мотивы моего про­хлад­ного отно­ше­ния к ней. А вообще, недо­ра­зу­ме­ния бывали даже в отно­ше­ниях между самими свя­тыми. Неко­то­рые гово­рят, будто перед самым отплы­тием Епи­фа­ний так сказал Иоанну: «Наде­юсь, что ты не умрешь епи­ско­пом», на что Иоанн отве­чал: «Наде­юсь, что ты не достиг­нешь оте­че­ства» (Сократ. Цер­ков­ная исто­рия. 6, 14). Между прочим, правы ока­за­лись оба свя­ти­теля: свт. Епи­фа­ний Кипр­ский (при­быв­ший в Кон­стан­ти­но­поль, чтобы орга­ни­зо­вать суд над Зла­то­устом) умер не доплыв до Кипра, а свт. Иоанн умер фор­мально лишен­ный сана цер­ков­ным собо­ром. Когда же в 417 г. тело Зла­то­уста с поче­том было при­ве­зено в Кон­стан­ти­но­поль, свт. Кирилл Алек­сан­дрий­ский него­ду­юще сказал: «Если Иоанн епи­скоп, то почему Иуда не апо­стол?» (Цит. по: Прот. Иоанн Мей­ен­дорф. Вве­де­ние в свя­то­оте­че­ское бого­сло­вие. Виль­нюс-Москва, 1992, с. 257).
130. В сен­тябре 1997 г. Сино­даль­ная комис­сия по кано­ни­за­ции святых откло­нила книжку З. Жда­но­вой в каче­стве источ­ника для кано­ни­за­ции Мат­роны. Но рас­смот­рела иное ее житие, состав­лен­ное бого­слов­ски гра­мотно (с уча­стием пре­по­да­ва­те­лей Мос­ков­ской духов­ной семи­на­рии), и, есте­ственно, в новом тексте не нашла осно­ва­ний для отказа в кано­ни­за­ции. При этом комис­сия, однако, не рас­смат­ри­вала вопрос о том, дей­стви­тельно ли повест­ву­е­мое З. Жда­но­вой о Мат­роне есть домы­сел, или же Мат­рона и в самом деле гово­рила и дей­ство­вала так, как пове­дала писа­тель­ница. В случае с кано­ни­за­цией Цар­ской семьи комис­сия тща­тельно рас­смот­рела все доводы против про­слав­ле­ния Царя, отнес­лась к ним серьезно и сочла необ­хо­ди­мым дать свой ответ на них. Почему же сви­де­тель­ства З. Жда­но­вой о Мат­роне (а они одно­значно были оце­нены как нецер­ков­ные) были просто откло­нены? Комис­сия не ста­вила вопрос о том, чьи же веро­ва­ния были нецер­ковно-фольк­лорны: только ли Жда­но­вой или же и ее настав­ницы – самой Мат­роны.
131. Ска­за­ние о житии бла­жен­ной ста­рицы Мат­роны. Соста­вила и запи­сала Жда­нова З. В. Свято-Тро­иц­кий Ново-Голутвин мона­стырь, 1993, с. 123.
132. См.: С. И. Фудель. У стен Церкви. Решма.1997, с. 82.
133. От изда­тель­ства // О жизни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­роны. – М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, сс. 4–5.
134. Там же, с. 12.
135. Там же, с. 15
136. Кстати заме­тить, что неспо­соб­ность раз­ли­чать мифы от Пра­во­сла­вия у З. Жда­но­вой наслед­ствен­ная. Ее отец немало лет отдал Тео­соф­скому обще­ству (Жда­нова З. О жизни и чуде­сах бла­жен­ной Мат­роны. М., Дани­лов­ский бла­го­вест­ник, 1997, с. 27).
137. Дура­сов Г. П. Богом данная. – СПб., 1995, сс. 51–52.
138. Там же, с. 48.
139. Там же, сс. 90–91.
140. “Ночью пришла Божия Матерь и спро­сила меня, как я схо­дила к род­нику и не устала ли. Я отве­тила: «Нет. Я шла, но передо мной все мель­кало так быстро, будто я ехала на машине». Пре­бла­го­сло­вен­ная ска­зала: «А это Я тебя на Своем вело­си­педе везла». И пока­зала мне желтый про­зрач­ный вело­си­пед и ска­зала: «Милое мое дитя». Погла­дила меня и ушла“ (Архи­пов В. “Неру­ши­мая Стена”. Опыт иссле­до­ва­ния сакраль­ного про­стран­ства России // Жизнь Вечная. 1997, № 34–35, с. 14).
141. Там же, с. 96.
142. Там же, с. 97.
143. Там же, с. 102.
144. Там же, с. 107.
145. Рерих Е. И. Огнен­ный опыт // Рерих Е. И. У порога нового мира. – М., 1993, сс. 104–105.
146. Там же, с. 93.
147. Дура­сов Г. П. Богом данная. – Спб., 1995, с. 98.
148. Там же, с. 73.
149. Там же, с. 74.
150. Русь Дер­жав­ная. 1996, №. 1 (24)
151. Ильин­ская А. Матушки земли Рос­сий­ской. – М., 1994, с. 147.
152. См., напри­мер: Блж. Авгу­стин. О Граде Божием. Кн. 20, гл. 8.
153. Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, с. 221.
154. Между прочим, с точки зрения Ильин­ской, не только Москва тож­де­ственна Риму, но и Иеру­са­лим теперь нахо­дится в Мине­раль­ных Водах. “Город наш, – воз­ра­зила матушка Люд­мила, – не помой­ная яма, а новый Иеру­са­лим. Отец Фео­до­сий 60 лет служил у Гроба Гос­подня в Иеру­са­лиме, а как было гоне­ние, то дедушка всю свя­тыню забрал и привез в город Мин­воды, потому он стал новый Иеру­са­лим” (Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, сс. 107–108). Так что в Иеру­са­лиме бла­го­дати после отъ­езда о. Фео­до­сия не оста­лось. Он взял все, собрал и увез. Бла­го­дать-то, ока­зы­ва­ется, не от Бога пода­ется, но ею старцы рас­по­ря­жа­ются.
155. Цит. по: прот. Геор­гий Фло­ров­ский. Пути рус­ского бого­сло­вия. – Париж, 1983, с. 10.
156. Не может обра­зо­ван­ный чело­век писать фан­тазмы типа: “Сущ­ность Пра­во­сла­вия не в ритуале, как у про­те­стан­тов, и не в вос­по­ми­на­нии о свя­тыне, как у като­ли­ков…” (Ильин­ская А. Матушки земли Рос­сий­ской. – М., 1994, с. 185). Это у про­те­стан­тов-то сущ­ность их веры в ритуале? Это о като­ли­ках с их буйной мисти­кой и верой в живого намест­ника Христа на земле можно ска­зать, что они живут “вос­по­ми­на­ни­ями о свя­тыне”? Ну как чело­век, хоть одна­жды про­чи­тав­ший “Кате­хи­зис”, может утвер­ждать, что “епи­тра­хи­лью раз­ре­ша­ются наши грехи, в том числе пер­во­род­ные” (Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, с. 134)? Пра­ро­ди­те­лев грех потому и назы­ва­ется “пер­во­род­ным”, что он был первым, а потому един­ствен­ным. Мно­же­ствен­ное число здесь просто немыс­лимо.
157. Чудо Боже­ствен­ного выбора // Пра­во­слав­ная беседа. – М., 1996, № 4, с. 1.
158. И кстати, опять здесь та же сужен­ность цер­ковно-исто­ри­че­ского кру­го­зора, вос­пол­ня­е­мая оче­вид­ной нетрез­во­стью. Много ли про­ро­честв можно найти в тво­ре­ниях ранних отцов Церкви? Много ли про­ро­честв можно вычи­тать из тво­ре­ний отцов эпохи Все­лен­ских Собо­ров? Сего­дняш­ний спрос на про­ро­че­ства есть, с одной сто­роны, забве­ние еван­гель­ских слов: “Все про­роки и закон про­рекли до Иоанна” (Мф. 11:13), с другой – иудей­ское тре­бо­ва­ние “чуда”. В эпохи кри­зи­сов есте­ственно рож­да­ется обще­ствен­ный спрос на про­ро­че­ства (по боль­шей части уте­ши­тель­ные). Много таких “про­ро­честв” ходило и в Визан­тии в период ее мно­го­ве­ко­вой госу­дар­ствен­ной агонии (от араб­ского наше­ствия до паде­ния Кон­стан­ти­но­поля). В “Житии” юро­ди­вого Андрея Кон­стан­ти­но­поль­ского, напи­сан­ном в Х веке, “любо­пы­тен ряд про­ро­честв о гря­ду­щей судьбе импе­рии, окра­шен­ных чисто народ­ными упо­ва­ни­ями на лучшее время, на своего рода “золо­той век” перед послед­ним концом” (Руда­ков А. П. Очерки визан­тий­ской куль­туры по данным гре­че­ской агио­гра­фии. – Спб., 1997, с. 219). Этот “апо­ка­лип­сис” вошел в гре­че­скую версию Жития св. Андрея (PG, CXI). Но он вполне бла­го­ра­зумно опущен в Четьих Минеях свт. Димит­рия Ростов­ского. Об апо­кри­фи­че­ских “апо­ка­лип­си­сах” и про­ро­че­ствах, сла­гав­шихся и широко рас­про­стра­няв­шихся в ука­зан­ную пору визан­тий­ской исто­рии, см.: Бран­дес В. Визан­тий­ская апо­ка­лип­ти­че­ская лите­ра­тура как источ­ник изу­че­ния неко­то­рых аспек­тов соци­аль­ной исто­рии (Визан­тий­ский вре­мен­ник. Т. 50. – М., 1989) и “Апо­крифы Древ­ней Руси. Тексты и иссле­до­ва­ния” (М., 1997).
159. Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, с. 121.
160. Вос­по­ми­на­ния това­рища обер-про­ку­рора Св. Синода князя Н. Д. Жева­х­ова. – М., 1993, т. 2, с. 119.
161. Там же, с. 201.
162. Там же, с. 316.
163. Там же, сс. 252–253.
164. Там же, с. 268.
165. Там же, с. 236.
166. Там же, с. 317.
167. Там же, сс. 200–203.
168. Там же, с. 268.
169. Ильин­ская А. Матушки земли Рос­сий­ской. – М., 1994, с. 145.
170. Рус­ский палом­ник. – Ситка, 1997, №15.
171. Анти­христ: мате­ри­а­ли­за­ция мистики в изме­ре­ние вре­мени. Заметки по поводу… – Жито­мир, 1996, с. 14.
172. Ильин­ская А. Матушки земли Рос­сий­ской. – М., 1994, с. 145.
173. Там же, сс. 229–230.
174. Там же, сс. 134–137 и 139.
175. Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, с. 149.
176. Там же, с. 130.
177. Там же, сс. 125 и 184.
178. “Не оди­на­ково надобно вести слово и с врачом, и с первым встреч­ным, с началь­ни­ком и с чело­ве­ком част­ным; но должно упо­треб­лять ста­ра­ние, чтобы вос­поль­зо­ваться чем-либо для себя от искус­ства пер­вого и от власти дру­гого” (свт. Васи­лий Вели­кий. Письма. // Тво­ре­ния. – Сер­гиев Посад, 1892, ч. 6, с. 184). См. также его ответ на вопрос “Согласно ли с целию бла­го­че­стия поль­зо­ваться вра­чеб­ными посо­би­ями?” (Пра­вила, про­странно изло­жен­ные в вопро­сах и отве­тах, 55. // Тво­ре­ния. – СПб., 1911, т. 2, сс. 387-–391), основ­ная мысль кото­рого такова: “Скот­ское было бы недо­мыс­лие наде­яться здо­ро­вья един­ственно от рук врача. Но и то будет упор­ством, если во всяком случае избе­гать поль­зо­ва­ния вра­чеб­ным искус­ством… Поэтому, как не должно вовсе бегать вра­чеб­ного искус­ства, так не сооб­разно пола­гать в нем всю свою надежду. Но как поль­зу­емся искус­ством зем­ле­де­лия, а плодов просим у Бога, так, вводя к себе врача, не отсту­па­емся от упо­ва­ния на Бога” (сс. 389 и 391).
179. Важно отме­тить, что свт. Иоанн Зла­то­уст, резко не сове­туя обра­щаться к врачам-иудеям, при этом не при­во­дит аргу­мент в стиле: мол, пой­дешь к врагам Хри­сто­вым и они своей магией наве­дут на тебя порчу. Его мысль другая: “Притом иудеи, хотя бы по види­мо­сти и пре­кра­щали горячку в теле своими чарами, – на самом-то деле они не пре­кра­щают – зато вводят в совесть другую жесто­чай­шую горячку, так как мысль каждый день будет уязв­лять тебя, совесть – мучить и гово­рить: “Ты посту­пил нече­стиво, совер­шил без­за­ко­ние, нару­шил завет с Хри­стом, из-за лег­кого недуга изме­нил бла­го­че­стию. Как отве­тишь Христу? Как при­зо­вешь Его в молит­вах? С какою сове­стью, нако­нец, вой­дешь в цер­ковь? Какими гла­зами будешь смот­реть на свя­щен­ника? Какою рукою при­кос­нешься к Свя­щен­ной Тра­пезе? Какими ушами ста­нешь слу­шать чита­е­мое там Писа­ние?”. Вот что будет еже­дневно гово­рить тебе тер­за­ю­щая мысль и муча­щая совесть. Какое же это здо­ро­вье, когда внутри у нас столько обви­ни­те­лей?” (Слово против иудеев. 8, 6–7).
180. Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах «иеру­са­лим­ского батюшки» – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, с. 97.
181. Обра­ще­ние Свя­тей­шего Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси Алек­сия II к клиру и при­ход­ским сове­там храмов г. Москвы на Епар­хи­аль­ном собра­нии 16 декабря 1997 г. – М., 1998, сс. 22–23. Я знаю, что эти слова Пат­ри­арха вызвали недо­уме­ние у неко­то­рых свя­щен­ни­ков, кото­рые по при­вычке начали шеп­таться о “модер­низме” и “нико­ди­мов­щине”. Однако пози­ция Пат­ри­арха Алек­сия вполне тра­ди­ци­онна. Еще в 1729 г. Синод имел суж­де­ние по этому вопросу: “Свя­тей­ший Пра­ви­тель­ству­ю­щий Синод, слушав при­слан­ной с Цари­цын­ской заставы копии с доно­ше­ния обре­та­ю­ще­гося при кал­мыц­ком вла­дельце Петре Тай­шине иеро­мо­наха Нико­дима Лин­ке­вича о при­ем­лю­щих Святое Кре­ще­ние кал­мы­ках, кото­рых-де с 727 и в про­шлом 728 году киби­ток сорок, все с женами и детьми, а по реестру име­нами мужска и женска пола 176 чело­век, в Святом Кре­ще­нии совер­ши­лися. То над­ле­жит ли-де вен­чать после кре­ще­ния тех, кото­рые супру­же­ство имели до кре­ще­ния, чтобы резо­лю­цию учи­нить. При­ка­зали: кото­рые кал­мыки супру­же­ство имели до вос­при­я­тия Свя­того Кре­ще­ния и ныне, как мужи, так и жены их, кре­ще­ние при­няли, тем бра­ко­со­че­та­ва­е­мого вен­ча­ния не чинить, но велеть им жить в том супру­же­стве невоз­бранно” (Полное собра­ние поста­нов­ле­ний и рас­по­ря­же­ний по ведом­ству пра­во­слав­ного испо­ве­да­ния. Т. 6, № 2214, с. 315).
182. Ильин­ская А. Старец-уте­ши­тель послед­него вре­мени (Псково-Печер­ский схи­и­гу­мен Савва) // Лите­ра­тур­ная учеба. – М., 1997, кн. 5–6, с. 127. Вообще о. Савве не повезло с духов­ными чадами. Еще при его жизни они соста­вили ему ака­фист. После же его кон­чины, когда тело батюшки было погре­бено в пеще­рах, куда не было сво­бод­ного доступа, его почи­та­тель­ницы устро­или фаль­си­фи­ци­ро­ван­ную могилу о. Саввы на город­ском клад­бище, поста­вили крест, поме­стили фото­гра­фию и соот­вет­ству­ю­щую над­пись. К этой могиле они ходят испо­ве­до­ваться. Бумажки с запи­сан­ными на них гре­хами они зары­вают в “могилку”, а о том, отпу­щен им грех или нет, узнают через вытя­ги­ва­ние жребия. Так что от “одних духов­ных чад” о. Саввы можно было услы­шать вещи и более зани­ма­тель­ные, чем те, что опуб­ли­ко­вала А. Ильин­ская.….
183. Ильин­ская А. Тайна старца Фео­до­сия. Ска­за­ние о житии и чуде­сах “иеру­са­лим­ского батюшки” – пре­по­доб­ного Фео­до­сия Кав­каз­ского. – М., Палом­ник, 1997, сс. 144, 196, 201.
184. Свт. Иоанн Зла­то­уст. Тол­ко­ва­ние на свя­того Матфея Еван­ге­ли­ста. – М., 1993, кн. 1, с. 317–322.
185. Свящ. Борис Михай­лов. Храм на Пресне. Исто­рия при­хода и храма Рож­де­ства св. Иоанна Пред­течи на Пресне. – М., 1997, с. 19.
186. Кон­текст гло­баль­ного пове­де­ния. Интер­вью с Алек­сан­дром Дуги­ным // Мед­ведь. – М., 1997, № 6–7 (21), с. 55.
187. “Новая рели­гия… Если мы “искуп­лены” Хри­стом, то на нас прин­ци­пи­ально нет греха, и надо смело идти к свету обо­же­ния, а не под­счи­ты­вать скру­пу­лезно свои пре­гре­ше­ния. Похо­роны мерт­ве­цов – заня­тие мерт­вых. Заня­тие живых – духов­ная рево­лю­ция, бросок вверх, к нетвар­ным энер­гиям” (Дугин А. Цели и задачи Нашей Рево­лю­ции. – М., 1995, с. 10).
188. Как надо пони­мать дья­кона Кура­ева // Лимонка. – М., №78, ноябрь 1997.
189. Так что я теперь знаю, что меня ждет, если я не приму “пла­менно-рево­лю­ци­он­ного” Пра­во­сла­вия по-дугин­ски: оппо­ненты “Нового Соци­а­лизма” “будут рас­смат­ри­ваться как эле­мент, враж­деб­ный новой эко­но­ми­че­ской системе. В их отно­ше­нии будут пред­при­няты жест­кие насиль­ствен­ные меры, либо репрес­сив­ного, либо при­ну­ди­тельно-тру­до­вого харак­тера. Если кто-то не захо­чет доб­ро­вольно тру­диться на Новый Поря­док, их заста­вят это делать насиль­ствен­ным путем” (Дугин А. Цели и задачи Нашей Рево­лю­ции. – М., 1995, сс. 27–28). Что ж, лагеря – это вполне в тра­ди­циях “эзо­те­ризма”, как нацист­ского, так и рери­хов­ского (см.: Напут­ствие вождю, 107 и Община, 248).
190. “Одну жен­щину часто наси­ло­вал блуд­ный бес. Он делал это с ней и дома, и в трас­порте, и на улице” (Свящ. Вла­ди­мир Еме­ли­чев. Одер­жи­мые. Изгна­ние злых духов. – М., 1996, с. 133)
191. “Нов­го­род­ские лето­писи гово­рят о сожже­нии 4 волх­вов в 1227 г., псков­ские – 12 “вещих женок” в 1410 г. Сжи­гали волх­вов до XVII в., а воро­жей зака­пы­вали в землю по грудь” (Упра­ви­те­лев А. Ф. Тай­но­ве­де­ние и хри­сти­ан­ство // Фило­соф­ские науки. – М., 1991, №5, с. 84). И тра­ди­ция эта не была заим­ство­вана с Запада. Она пришла из пра­во­слав­ной Визан­тии. Так, по сви­де­тель­ству прин­цессы Анны Ком­ни­ной, в 1111 г. бого­миль­ского ере­си­арха Васи­лия “все члены свя­щен­ного синода и сам зани­мав­ший тогда пат­ри­ар­ший пре­стол Нико­лай при­го­во­рили к сожже­нию. С ними был согла­сен и само­дер­жец… Так как о Васи­лии рас­про­стра­ня­лись все­воз­мож­ные слухи и басни, то палачи опа­са­лись, как бы покро­ви­тель­ству­ю­щие Васи­лию бесы с Божьего доз­во­ле­ния не совер­шили какого-нибудь необыч­ного чуда. Они боя­лись, что этот него­дяй, выйдя невре­ди­мым из огня, явится в мно­го­люд­ное место и в резуль­тате про­изой­дет новый обман, еще хуже преды­ду­щего… Палачи под­няли Васи­лия и бро­сили его в сере­дину костра. Пламя цели­ком сожрало нече­стивца… Сто­яв­ший кругом народ с нетер­пе­нием ждал и тре­бо­вал, чтобы бро­сили в огонь и всех осталь­ных при­част­ных к гибель­ной ереси Васи­лия” (Анна Ком­нина. Алек­си­ада. – СПб., 1996, сс. 423–425).
192. “Нельзя же пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину отри­цать того факта, что Хри­стос в Еван­ге­лии неод­но­кратно гово­рил Своим уче­ни­кам: «Вас будут гнать за имя Мое», но ни разу не сказал: «Вы будете гнать других во имя Мое» (В. С. Соло­вьев. Письмо Импе­ра­тору Нико­лаю Вто­рому // Логос. – Брюс­сель-Мюнхен-Москва, 1995, №. 50, с. 342). “Бог не тре­бует ни крови, ни гоне­ний за веру: мечом не дока­зы­вают истины. Бог слова поко­ряет словом” (Хомя­ков А. С. Несколько слов о фило­со­фи­че­ском письме // Сочи­не­ния. – М., 1994, т. 2, с. 455).
193. Фло­рен­ский П. О суе­ве­рии // Фило­соф­ские науки, 1991, №5, с. 107.
194. прот. Васи­лий Павлов. Замас­ки­ро­ван­ные сек­танты, или чему учит «бла­жен­ная» Пела­гея // Бла­го­вест­ник. Воло­год­ская епар­хи­аль­ная газета. № 3–4 (24–25) 1997.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки