Бог-Творец и смысл жизни

Илья Забе­жин­ский,
выпуск­ник Фило­соф­ского Факуль­тета СПбГУ и Инсти­тута Бого­сло­вия и Фило­со­фии (ИБиФ), пре­по­да­ва­тель Основ­ного бого­сло­вия

Да, вот есть такой пред­мет. «Основ­ное бого­сло­вие» назы­ва­ется.  Слу­чи­лось мне пре­по­да­вать его в тече­ние послед­них десяти лет.  Ну, и еще слу­чи­лось так, что за десять лет я даже и не знаю, что в нем оста­лось соб­ственно от «Основ­ного бого­сло­вия» в его клас­си­че­ском пони­ма­нии. 

Обще­ние с ауди­то­рией пока­зы­вает, что боль­шин­ство людей в Церкви вообще с трудом пони­мают, чему же на самом деле Цер­ковь учит. Для чего она так учит. И какое все это учение имеет отно­ше­ние ко мне, хри­сти­а­нину, лично.

То есть, вроде бы, я должен слу­ша­те­лей научить тому, как нам, цер­ков­ным людям, дать ответ на вопро­ша­ния людей внеш­них, нецер­ков­ных или мало­цер­ков­ных. Начи­наем раз­би­раться. А упи­ра­емся в то, что мы и сами о своей вере толком ничего не знаем. Причем не пони­маем, а глав­ное, не заду­мы­ва­емся о совер­шенно необ­хо­ди­мых вещах.

  • Что такое вера.
  • Кто такой Бог.
  • Как Бог отно­сится к чело­веку.
  • Как устроен чело­век.
  • Кто такой Хри­стос.
  • Что такое запо­веди.
  • Что такое Еван­ге­лие.
  • Что такое грех.
  • Что озна­чает наша вера в Троицу.
  • Какое отно­ше­ние ко мне лично имеет Жертва и Вос­кре­се­ние Хри­стовы.
  • Что такое Цер­ковь.
  • В чем смысл хри­сти­ан­ской жизни.

В итоге, за эти годы родился такой вот стран­ный курс, в кото­ром я пыта­юсь гово­рить с людьми о непро­стых вещах про­стыми сло­вами.

Да, конечно, зауми тоже хва­тает. Но это уж как могу. Для многих слово «бытие» – уже заумь. А вы попро­буйте гово­рить о бытии, не упо­треб­ляя слова «бытие».

Да, навер­ное, не все гладко. Да, оче­видно, частенько сни­жа­ется инто­на­ция. Да, мы раз­го­ва­ри­ваем не на языке святых отцов и даже не на языке нынеш­них ака­де­ми­че­ских ауди­то­рий. Мы гово­рим на про­стом совре­мен­ном рус­ском языке и опе­ри­руем про­стыми усто­яв­ши­мися чело­ве­че­скими поня­ти­ями и цен­но­стями. И даже кому-нибудь, воз­можно, пока­жется, что какие-то высо­кие вещи подчас про­фа­ни­ру­ются.

Но, по моему уже доста­точно опыт­ному разу­ме­нию, нынеш­него мало­чи­та­ю­щего, зава­лен­ного рабо­той и бытом хри­сти­а­нина нужно поти­хо­нечку выво­дить из ока­ме­нен­ного состо­я­ния в кото­ром он пре­бы­вает, будучи погру­жен­ным не в хри­сти­ан­ские идеи, а в некий миф о хри­сти­ан­ских идеях.

Да-да, люди не пони­мают, во что они верят. И, глав­ное, они не осо­знают, к каким послед­ствиям эта их вера должна их самих при­ве­сти. Опять же те же самые про­кля­тые, но важ­ней­шие, в том числе и для хри­сти­а­нина, вопросы:

В чем смысл моей жизни. Для чего я живу? Какова цель? И как мне этой цели достичь? Вот они, к сожа­ле­нию, оста­ются без раз­ре­ше­ния.

Давайте возь­мем, напри­мер, хри­сти­ан­ский Догмат о Тво­ре­нии.

Одни в него верят. Другие нет. Многие гово­рят, а какая, мол, раз­ница. Никто все равно опре­де­ленно ничего дока­зать не может, откуда этот мир взялся. Ну, и ладно. И какое это все может иметь отно­ше­ние ко мне лично? Да, я верю в Бога. Но воз­можно, Бог может оста­ваться Богом и, не будучи Твор­цом?

Однако ж нет. Однако ж копья про­дол­жают ломаться. И мы, хри­сти­ане, счи­таем его, этот догмат о Тво­ре­нии, кра­е­уголь­ным. Почему? Вот о чем инте­ресно пораз­мыс­лить.

Почему это для нас так важно? Как влияет наша вера или неве­рие в то, что мир сотво­рен Богом, на нашу повсе­днев­ную жизнь? Можно даже ска­зать, на самые основы нашей жизни. В част­но­сти, вот что инте­ресно, а как влияет Догмат о Тво­ре­нии на устро­е­ние нрав­ствен­ной сто­роны нашей жизни?  

Попро­буем порас­суж­дать вот о чем. А какое вли­я­ние ока­зы­вает наша вера в Бога-Творца на наши пред­став­ле­ния:

– о Добре и Зле,

– на наше пони­ма­ние такого важ­ней­шего вопроса, как смысл и цель нашей жизни,

– а также на то, что нам нужно сде­лать, чтобы цели этой достичь и смысл этот реа­ли­зо­вать.

Давайте посмот­рим.

Итак, хри­сти­ане верят, что мир сотво­рен Богом. Мир сотво­рен Богом, причем не просто из «чего-то», а «из ничего». Вот просто совер­шенно «из ничего». Вот так мы верим.

Не было и стало.

Хотя Шекс­пир в своем «Короле Лире» и гово­рит устами глав­ного героя:

– Из ничего не выйдет ничего.

Старый король оши­бался, как известно, не только в этом вопросе.

Хри­сти­ане верят, что Бог волею Своею при­во­дит мир в бытие из небы­тия. Вот так: не было и стало.

Вот вообще, пони­ма­ете ли, не было.

И вдруг стало.

Мате­ма­ти­че­ски я это в юности пытался запи­сать так:

0 х Бес­ко­неч­ность = 1.

Полная чушь с точки зрения нор­маль­ного здра­во­мыс­ля­щего мате­ма­тика. Ну, никак это мате­ма­ти­че­ски  не схо­дится. «Ноль» сколько ни умно­жай на самую-пре­са­мую бес­ко­неч­ность, все равно ничего не выйдет. По-преж­нему пустота.

А в нашем дог­мате вы пони­ма­ете, что про­ис­хо­дит?  

«Ничто» в руках бес­ко­неч­ного Творца пре­вра­ща­ется в «нечто».

«Небы­тие» ста­но­вится «бытием».

Вот так.

И вот тут инте­ресно, как это соот­но­сится с нашими пред­став­ле­ни­ями о Добре и Зле, я бы даже сказал о Благе и отсут­ствии Блага.

Еще раз ого­во­рюсь, что стро­гих фило­со­фов и бого­сло­вов я бы попро­сил не тра­вить автора за при­зем­лен­ные при­меры, воз­мож­ные логи­че­ские неточ­но­сти и отсут­ствие тер­ми­но­ло­ги­че­ской строй­но­сти. Повто­рюсь: мы пыта­емся рас­суж­дать очень про­стыми сло­вами о совер­шенно непро­стых вещах.

Итак. Люди, в прин­ципе, пони­мают, что такое Добро и что такое Зло. Их никто этому не учил. Пред­став­ле­ния о Добре и Зле у нас внут­рен­ние и неизъ­яс­ни­мые. Но мы  абсо­лютно точно опре­де­ляем, что такое Добро и что такое Зло в нашей жизни. Давайте посмот­рим.

Какие самые яркие собы­тия в нашей жизни про­ис­хо­дят? Что мы ощу­щаем добром? Что радует нас больше всего? Ради чего мы готовы созвать друзей и устро­ить празд­ник? Давайте посмот­рим.

Пред­ва­ряя после­ду­ю­щие ниже при­меры, осме­люсь утвер­ждать. Что если мы отка­жемся от мно­го­чис­лен­ных нюан­сов и сосре­до­то­чимся на каких-то пре­дель­ных пони­ма­ниях того, что мы опре­де­ляем в нашей жизни, как Добро или как Зло.

То мы увидим, что как Добро мы опре­де­ляем, когда что-либо «есть».

А как Зло, когда чего-либо «нет».

Ну, вот смот­рите, какие есть радо­сти в жизни чело­века? Какие? Еще раз, про­стыми сло­вами о непро­стых вещах. Итак, какие радо­сти? От про­стого к более слож­ному.

Ну, вот я помню, купил себе первые джинсы году этак в 1983. Это было собы­тие. Это была радость. Гого­лем ходил потом в этих джин­сах. Кто жил в те вре­мена, то пони­мает, какая радость.

Или жене моей роди­тели перед сва­дьбой спра­вили новое пальто. Дра­по­вое новое пальто с ворот­ни­ком из ламы. Радость была? Радость.

Наши роди­тели еще радо­ва­лись отрезу мате­рии на платье. А наших детей все чаще зани­мает появ­ле­ние вещи только с какой-то пра­виль­ной эти­кет­кой.

Но в любом случае. Когда эта вещь у нас появ­ля­ется. Когда она ста­но­вится «быть» – это радость. Это добро.

Ну, вот машину купил. Радость? Радость. Добро.

Дерево поса­дил. При­жи­лось. Добро? Добро.

Дом построил. Добро? Конечно, добро.

Квар­тиру купил. Добро?

Еще в 70–80‑е покупка авто­мо­биля стоила боль­шого засто­лья. Сейчас не то. Но уж хотя бы на ново­се­лье зовут по-преж­нему. Празд­ник? Празд­ник. Радость? Радость. Потому что – пришло Добро.

Вот семья. День появ­ле­ния семьи. Новая такая еди­ница появ­ля­ется. Все ликуют. Сва­дьба. Не было этой новой еди­ницы, не было семьи, и вдруг стала. Семья начала быть. Добро? Без­условно, Добро.

Не каждый помнит дату своей сва­дьбы, но каждый помнит, женат он или нет. Как же не Добро?

Что еще? Какие вели­чай­шие радо­сти?

Конечно же, дети. Конечно же, появ­ле­ние ребенка. Конечно же, появ­ле­ние новой жизни. Не было жизни. Пред­став­ля­ете? Не было ничего. Вообще этой жизни не было. И вдруг стало. Каждый знает, что рож­де­ние детей – это самые радост­ные мгно­ве­ния нашей жизни. Самые.

Ну, и давайте посмот­рим на про­ти­во­по­лож­ные по своему смыслу явле­ния.

Джинсы порвал. Зло? Еще какое.

Пальто украли. Зло.

Машину разбил. Была машина, и нету машины. Уффф…

Ну, совер­шенно же эле­мен­тар­ные вещи обсуж­даем. Обще­до­ступ­ные. Ника­кой зауми.

Машину разбил. Зло? Зло.

Дерево сло­ма­лось.

Квар­тиру залило.

Дом сгорел.

Тут уже каж­дого, и суе­вер­ного чело­века, и не очень, тянет сплю­нуть через левое плечо.

Не станем пле­вать. Но пони­маем, что гово­рим об ужас­ном. Не дай Бог.

Что еще хуже? Здо­ро­вья не стало. Был «целост­ный» орга­низм и нет его. То есть, что-то было целым и пере­стало им быть. Теперь он, наш орга­низм, нуж­да­ется в том, чтобы снова стать «целым». Нуж­да­ется в «исце­ле­нии».

Не стало здо­ро­вья. Зло? Зло.

Семья раз­ва­ли­лась – опять же Зло. Была семья и пере­стала быть. Помните, как в старой песне? «Была любовь и вдруг не стало» Конечно же, Зло.

Ну, и как самое страш­ное, что может про­изойти – смерть.

Была жизнь. И не стало. Был чело­век. И нет его. Даже с точки зрения бого­слов­ской. Нет больше чело­века. Был цель­ный чело­век. Теперь тело умерло. Лишь душа оста­лась. И так до все­об­щего Вос­кре­се­ния.

Но и для нас вот это исчез­но­ве­ние жизни – тоже зло.

Плачу и рыдаю, егда помыш­ляю смерть…

Еще более пока­за­тельны оценки  тех, кто при­чис­ляет себя к ате­и­стам. Реак­ция ате­и­ста на смерть гово­рит о том, что небы­тие – вели­чай­шее Зло.

Вспом­ним ужас и ото­ропь перед смер­тью совет­ского чело­века, кото­рый уж совер­шенно точно мыслит смерть, как небы­тие. Что может быть ужас­нее? В ате­и­сти­че­ской ком­па­нии вообще всякие раз­го­воры о смерти запре­щены. Запре­щены раз­го­воры и раз­мыш­ле­ния о том, что реально при­пе­кает каж­дого неве­ру­ю­щего чело­века, – раз­го­воры о соб­ствен­ном небы­тии, о соб­ствен­ной смерти. Как гово­рил в моло­до­сти один мой това­рищ:

– Един­ствен­ная воз­мож­ность жить – это вообще нико­гда об этом не думать. Вообще нико­гда не думать о смерти.

Страх адских мук, страх встречи с Богом, страх ответ­ствен­но­сти за свою посмерт­ную участь пре­вра­ща­ется у совре­мен­ного неве­ру­ю­щего чело­века в оце­пе­не­ние и ужас от пред­вку­ше­ния соб­ствен­ного несу­ще­ство­ва­ния.

Брод­ский гово­рит «Пустота веро­ят­ней и хуже ада…». Вот во что это выли­ва­ется. Вот какое оттор­же­ние испы­ты­вает чело­век на самых под­сту­пах к самой идее небы­тия.


Ну, вот видите. Под­няв­шись по этой пира­миде, а потом, разо­брав ее до осно­ва­ния, мы доста­точно четко пони­маем, что для чело­века пред­став­ле­ния о Добре и Зле совер­шенно оче­видны.

Бытие есть Добро. А небы­тие – Зло.

Когда не было и стало – Добро. Когда не было и стало – Благо.

Но когда было и пере­стало быть – то это отсут­ствие Блага, отсут­ствие Добра. Зло.

И в этом смысле, если мы верим, что Бог – Творец. Если мы верим, что Бог пода­тель вся­кого бытия, что Он источ­ник бытия. То Он, сле­до­ва­тельно, есть и пода­тель вся­кого Блага. Он есть источ­ник вся­кого Блага. Значит, у нас появ­ля­ется вот эта зацепка. В этом реля­ти­вист­ском мире, где никто никак не может отли­чить уже Добра от Зла, мы можем ска­зать совер­шенно четко и даже, не побо­юсь, можем ска­зать вполне уни­вер­сально: если Бог Творец, если Бог – пода­тель и источ­ник вся­кого Блага, то он и есть Благо само по себе. Он и есть Добро.

Помните, Хри­стос гово­рит: «Никто не благ, только Бог».

А как же нет?

А как же нет, если «все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть».

Вот именно то, что все бытий­ствует именно через Него, и ничто без Него не бытий­ствует  (если мы, конечно же, в это верим), убеж­дает нас снова и снова, что Благо и Бог суть одно.

Ну, и теперь давайте посмот­рим, к чему все эти раз­мыш­ле­ния ведут.

Если мы не верим в то, что Мир сотво­рен Богом. Если мы, напро­тив, верим, что он, мир этот,  возник и суще­ствует как-то сам по себе. То мы стоим рас­те­рян­ные в реля­ти­вист­ской пустыне и огля­ды­ва­емся по сто­ро­нам в поис­ках хоть какого-то нрав­ствен­ного ори­ен­тира. И мы этого ори­ен­тира не нахо­дим.

Откуда все это? Не знаем. Или, нет, знаем. Оно ниот­куда. Оно само по себе.

«Ниот­куда, с любо­вью, надца­того март­обря» – это опять Брод­ский.

Так вот если оно все ниот­куда, а мы, как и все люди, про­дол­жаем испо­ве­до­вать бытие, как нечто без­условно доброе. То и Добро тогда непо­нятно, что такое. Непо­нятно! Потому что перед нами, в отсут­ствии Бога, – бес­чув­ствен­ная рав­но­душ­ная при­рода. Кото­рая, в общем-то, молчит. Спра­ши­вай ее – не спра­ши­вай, она молчит. При­роде вообще свой­ственно мол­чать о Добре и Зле.

Другое дело, если мы верим, что мир сотво­рен Богом, если мы верим, что именно Он пода­тель вся­кого бытия. То у нас появ­ля­ется Стер­жень. У нас появ­ля­ется Мерило. Нам есть с чем срав­нить, есть чем пове­рить свои слова и поступки. И нам, самое глав­ное, есть к чему идти. Мы видим теперь, где это Благо. Мы видим теперь, где Добро.

Помните, как в дет­ской песенке пелось:

Спроси у жизни стро­гой,
Какой идти доро­гой? 
Куда по свету белому
Отпра­виться с утра?
Иди за солн­цем следом,
Хоть этот путь неве­дом,
Иди, мой друг, всегда иди
Доро­гою добра. 

Вот мы теперь и пони­маем, куда ведет эта самая дорога.

Дорога Добра – дорога к Богу.

Дорога к Богу – дорога к Благу.

Дорога к Благу – дорога к Бытию.

Ну, и дальше все уже доста­точно просто.

Дорога к Богу – дорога к Добру.

Когда мы идем к Богу – идем к Добру.

Путь к Богу – Добро.

Когда мы идем в сто­рону про­ти­во­по­лож­ную – дви­жемся от Добра, дви­жемся от Бытия, дви­жемся в Небы­тие, дви­жемся ко Злу.

Ну, и наши коле­ба­ния теперь, наши оглядки на мир, кото­рый шепчет нам свое непре­стан­ное:

– Нет-нет. Ника­кого абсо­лют­ного Добра нет. А Зла так его и вовсе нет. Все отно­си­тельно.

Так вот эти наши коле­ба­ния, они уходят, они мерк­нут перед новой для нас оче­вид­но­стью. Теперь уже мы ясно и уве­ренно отве­чаем:

– Ну, уж нет. Не надо мне больше ничего нашеп­ты­вать. Я иду туда, где Жизнь. Я иду туда, где Источ­ник Бытия. Я иду к Добру. Я иду к Богу.

Вот пока при­мерно так.

Теперь смот­рите. Теперь давайте взгля­нем на то, а как наша вера, что мир сотво­рен Богом, может повли­ять на саму воз­мож­ность поста­вить вопрос  о смысле жизни. Дей­стви­тельно, как?

В чем смысл жизни? Хоро­ший вопрос. Всех он вол­нует. Но прак­ти­че­ски никто о нем не думает.

А вообще-то стоило бы заду­маться. Для чего чело­век живет? Для чего этот мир устроен. И я в этом мире – для чего? «Почему» – тоже непло­хой вопрос. Но вот «для чего»? Какой смысл? Какой замы­сел? Ой-ой-ой… Вот мы и подо­шли. Вот и подо­шли. Смот­рите-ка, «замы­сел». Вот, что нас вол­нует.

А воз­мо­жен ли замы­сел без Замыш­ля­ю­щего? Без Того, Кто замыс­лил?

И правда. Если я слу­чаен. И мир слу­чаен. Если этот самый сгу­сток когда-то при­ли­пал-при­ли­пал и все же допри­ли­пался до того, что из него про­изо­шла все­лен­ная. И причем слу­чи­лось это не по чьему-то замыслу, а слу­чайно. Если бел­ко­вый бульон в резуль­тате неких физико-хими­че­ских про­цес­сов про­из­вел некие физио­ло­ги­че­ские резуль­таты под назва­нием «жизнь». И опять же слу­чайно. В силу сов­па­де­ния каких-то физи­че­ских и аст­ро­но­ми­че­ских обсто­я­тельств. Слу­чайно!

Если жизнь слу­чайна, то какой в этом смысл? Какой? Кто этот смысл в эти про­цессы зало­жил, и откуда он там в этом бульоне возь­мется? Какой смысл во всех этих про­цес­сах, про­ис­хо­дя­щих в без­душ­ной при­роде? Откуда замы­сел в без­душ­ной при­роде? Или мы должны тогда пред­по­ло­жить суще­ство­ва­ние души и в при­роде?

Мне, напри­мер, пред­по­ла­гать суще­ство­ва­ние такой души не хочется. Нам что, пред­ла­гают заме­нить веру в разум Творца на веру в осмыс­лен­ность дей­ствий при­роды? Нет? Так, значит, нету замысла? Нету смысла?

Так вот еще раз. Чтобы был смысл, должен быть замы­сел. Должен быть Творец. А иначе – откуда смысл?

Еще одна сто­рона вопроса.

Цель в моей жизни появ­ля­ется только тогда, когда не я сам эту цель себе при­ду­мал. Пони­ма­ете?

Нет, можно, конечно, пред­по­ло­жить, что я первый и един­ствен­ный чело­век на свете. И что я сам уста­нав­ли­ваю законы соб­ствен­ного бытия. И я сам себе задаю и цели и спо­собы их дости­же­ния. Можно. Но не будет ли это несколько само­на­де­янно?

– Я сам по себе появился и я сам Творец.

Не слиш­ком ли это высо­ко­мерно и бес­поч­венно?

Навер­ное, если есть Цель, то она есть не только у меня? Навер­ное, она есть и у других людей? Может быть, она есть и у чело­ве­че­ства вообще? И у мира?

И вот смот­рите, что полу­ча­ется. Если Смысл есть. Если Цель есть. И я ее не знаю. То я живу бес­цельно. Я живу бес­смыс­ленно. Я или иду не туда. Или вообще никуда не иду.

Итак, если я не знаю Замысла о себе, то я живу неверно. Я живу непра­вильно. Я напол­няю свою жизнь какими-то невер­ными смыс­лами. Я дви­га­юсь в какую-то не ту сто­рону. По-моему так.

Ну, а вот теперь смот­рите, если мы верим, что мир создан Богом. Если мы верим в догмат о Тво­ре­нии, ну, вот тогда смыс­лом что-то и начи­нает напол­няться. Смысл начи­нает поблес­ки­вать вокруг нас.

А что соб­ственно про­ис­хо­дит, если мы верим в то, что мир создан Богом?

А вот про­ис­хо­дит очень важное! Очень важное.  Попро­сту, нам теперь есть у Кого спро­сить. Пони­ма­ете? Вот у Него нам и сле­дует спро­сить. Потому что, Он – Творец:

– А Ты, вообще, для чего нас создал? Вот мы больше не умствуем сами от себя. Завя­зали с этим. Поэтому Ты – Творец, объ­ясни нам теперь, для чего мы? Какова наша цель? Каково наше пред­на­зна­че­ние? И что нам сде­лать, чтобы этой цели достичь? Чтобы испол­нить это самое пред­на­зна­че­ние? А Ты-то, вообще, что дума­ешь по этому поводу? А Ты-то, вообще, сказал нам, воз­ве­стил нам, для чего мы тут живем и хлеб жуем на этой греш­ной земле?

И вот здесь у чело­века появ­ля­ется воз­мож­ность разо­браться. Причем разо­браться не в каких-то соб­ствен­ных умо­по­стро­е­ниях. И не в каких-то фило­со­фиях, если пони­мать под фило­со­фи­ями некие соб­ствен­ные инту­и­тив­ные умо­за­клю­че­ния неко­то­рых выда­ю­щихся людей.

Нет. У нас теперь есть воз­мож­ность полу­чить совер­шенно объ­ек­тив­ные ответы от Того, Кто все это заду­мал. От Того, Кто все это создал. От Творца.

Еще  и еще раз мы можем теперь повто­рять наши вопросы. Вопросы Творцу:

– Ты-то зачем нас создал? Ты-то какие создал законы, по кото­рым мы можем суще­ство­вать? Ты-то какие цели перед нами поста­вил? И Ты какие дал нам спо­собы дости­же­ния тех самых целей?

Только вот отве­чает ли Творец на эти наши вопро­ша­ния? Вот вопрос. Отве­чает ли? И есть ли у нас от Него какие-то Посла­ния? Есть ли?

Ока­зы­ва­ется, что есть. Ока­зы­ва­ется, у нас есть посла­ния от Творца. Ока­зы­ва­ется, Бог не молчит. Ока­зы­ва­ется, Бог с самого начала тво­ре­ния обща­ется с чело­ве­ком и объ­яс­няет ему: кто он, откуда он, для чего он, какие стоят перед ним цели и задачи и какие у него есть спо­собы эти задачи решить и этих целей достиг­нуть.

Все чело­веку ска­зано. Все воз­ве­щено. Все явлено давным-давно. Мы просто не инте­ре­су­емся. Мы просто ходим всю жизнь вокруг да около, не пыта­ясь загля­нуть, а что там. Не пыта­ясь заду­маться, а не спро­сить ли нам Творца?

Но снова и снова мы слышим в ответ:

– Зачем так все сложно? Зачем нам кого-то спра­ши­вать? Отстаньте от нас! Как живем, так и живем! Какое нам дело?

Ну что ска­зать? Ну, дей­стви­тельно, что?

Н‑да-а‑а… Вот смот­рите. Есть какие-то совер­шенно эле­мен­тар­ные вещи. Совер­шенно про­стые вещи, кото­рые нам ясны без всяких лекций.

Чтобы понять, что за вещь. Чтобы разо­браться, как она устро­ена, для чего создана и по каким пра­ви­лам и зако­нам дей­ствует, нужно про­чи­тать инструк­цию. Нужно попро­сить объ­яс­не­ния у того, кто при­ду­мал эту штуку.

Совер­шенно баналь­ные вещи говорю, не правда ли?

Вот возь­мем какой-нибудь совер­шенно дурац­кий пример. Совер­шенно дурац­кий.

Вот, напри­мер, авто­мо­биль. Лег­ко­вой авто­мо­биль. Доста­точно хоро­ший. С хоро­шим дви­га­те­лем. С хоро­шими ходо­выми харак­те­ри­сти­ками. С хоро­шим дизай­ном. Удоб­ный внутри. Где-нибудь так за мил­лион рублей. Ну, хоро­ший такой авто­мо­биль. Вполне хоро­ший. Да.

Да, так вот возь­мем этот самый авто­мо­биль, пред­на­зна­чен­ный, в общем-то, для чего? Ну, попро­буем опре­де­лить это так. Пред­на­зна­чен­ный для ком­форт­ного, без­опас­ного и быст­рого пере­ме­ще­ния людей и грузов в про­стран­стве. Ну, вот так при­мерно.

Так вот. Если мы, взгля­нув на этот авто­мо­биль, станем с ним делать, напри­мер, сле­ду­ю­щее. Напри­мер, мы будем класть на асфальт грец­кий орех. И, толкая этот заме­ча­тель­ный авто­мо­биль вчет­ве­ром сзади, станем его на этот орех нака­ты­вать. Туда – нака­тили. Пере­бе­жали вперед. Сюда – отка­тили. Поло­жили еще один орех. И снова: туда – нака­тили, пере­бе­жали вперед, сюда – отка­тили. Вот так. Туда-сюда. Туда-сюда. Вот так.

То есть потра­тили мил­лион и нака­ты­ваем его на орех.

С целью, разу­ме­ется, этот орех этим авто­мо­би­лем рас­ко­лоть.

Неплохо.

Да.

Помните, Том у Марка Твена в «Принце и нищем» колол орехи Боль­шой Госу­дар­ствен­ной печа­тью. Почему? Потому что он не знал ей насто­я­щего при­ме­не­ния. Он не пони­мал, для чего эта штука нужна.

Вот и мы тоже не знаем, для чего эта сим­па­тич­ная при­спо­соба на коле­сах. Для чего, дей­стви­тельно? Может дей­стви­тельно, чтобы орехи колоть?

Дей­стви­тельно, дурац­кий пример, не правда ли?

Так вот, ну, совер­шенно же оче­видно, что исполь­зуя наш заме­ча­тель­ный авто­мо­биль за мил­лион рублей таким стран­ным обра­зом, мы станем исполь­зо­вать его не по пред­на­зна­че­нию. Совер­шенно не по пред­на­зна­че­нию. И даже если мы будем его исполь­зо­вать для того, чтобы в уютном кожа­ном салоне просто пря­таться в непо­году от дождя. Это тоже будет не по пред­на­зна­че­нию. Ничего себе наве­сик от дождя за мил­лион!

А почему? А потому что тот, кто этот авто­мо­биль создал, создал его не для этого. И он, этот самый созда­тель, давным-давно уже сооб­щил нам, для чего он его создал. Также и люди, кото­рые поль­зо­ва­лись вся­кими раз­ными авто­мо­би­лями до нас, тоже пере­дали нам свой вполне успеш­ный опыт, для чего сия само­дви­жу­ща­яся штука пред­на­зна­чена. Вот так.

Но и это еще не все. Кроме того, что созда­тель авто­мо­биля, сооб­щил нам, для чего эта вещь создана и каково ее пред­на­зна­че­ние. Он еще и строго-настрого указал нам, как, по каким зако­нам и пра­ви­лам этот аппа­рат суще­ствует, чтобы это самое пред­на­зна­че­ние испол­нить.

Вот авто­мо­би­ли­сты знают, что если мы в бен­зи­но­вый дви­га­тель станем зали­вать какие-то иные угле­ро­до­со­дер­жа­щие жид­ко­сти, даже напри­мер солярку, машина не поедет. А уж если мы после­дуем при­меру слав­ных авто­мо­би­ли­стов Вин­тика и Шпун­тика, кото­рые, если помните, изоб­рели машину, кото­рая ездила на гази­ро­ван­ной воде с сиро­пом. Так вот если мы после­дуем их при­меру и станем  в нашего чет­ве­ро­но­гого желез­ного коня зали­вать спрайт, напри­мер, или кока-колу, или лимо­над «Бура­тино», у нас ничего не выйдет. Машина не поедет. Пони­ма­ете? Не поедет. Она не испол­нит своего пред­на­зна­че­ния. И все это по одной лишь при­чине. Потому что созда­тель создал ее именно по таким зако­нам. Именно по таким: бензин надо зали­вать, пони­ма­ете? Бензин. Кока-кола не под­хо­дит. Не под­хо­дит. Ничего не выйдет. Не выйдет, потому что мы не соблюли воли и замысла творца о том, как эта штука должна рабо­тать.

Да, вы видите, что мы дошли в своих рас­суж­де­ниях уже до пол­ней­шей глу­по­сти. До совер­шен­ней­шего абсурда. Но не в такой же ли глу­по­сти и абсурде пре­бы­ваем и мы, когда пыта­емся жить, не спро­сив Творца, а как жить? По каким зако­нам жить? И с какой целью жить? А наша жизнь-то уж подо­роже мил­ли­она стоит. Да? Нет? Да?

И вот так мы живем совер­шенно рас­слаб­лено. Совер­шенно. Такие важ­ней­шие вопросы нас совер­шенно не вол­нуют. И знаете что? Дурац­кие у нас полу­ча­ются не при­меры, кото­рые мы тут рас­смат­ри­ваем.  А само наше отно­ше­ние к соб­ствен­ной жизни – дурац­кое. И сами мы разве не дураки? Что жизнь нашу про­во­дим за колкой орехов и только. Разве не дураки?

И вот мы стоим посреди своей жизни, дураки-дура­ками, с пол­ными гор­стями этих самых коло­тых орехов. И глядим, не пойми куда. И вдруг вера в Бога, как в Творца, она вне­запно раз­во­ра­чи­вает нас. Она раз­во­ра­чи­вает наше созна­ние. Она ставит нас непо­сред­ственно перед Богом, не просто как перед каким-то отвле­ченно-абстракт­ным высшим разу­мом. Не просто как перед одним из учи­те­лей, чье мнение нам, вполне воз­можно, ока­жется инте­рес­ным. Ладно, мол, давайте вашу книжку, почи­таю как-нибудь на досуге.

Нет, наша вера ставит нас теперь перед Богом, как перед нашим личным Твор­цом. Она ставит нас, в конце концов, перед Богом, как перед Отцом, с прось­бой отве­тить на эти самые вопросы. Даже не с прось­бой. Она ставит нас перед Ним с одним един­ствен­ным жела­нием, возо­пить: Отче, Ты нас сотво­рил и отпра­вил в путь. А мы, Отче, заблу­ди­лись! Так скажи же нам, для чего нам жить? И как нам жить? И куда нам идти? И что нам сде­лать, чтобы дойти и не заблу­диться больше?

Ну, вот так полу­ча­ется.

Дви­жемся дальше.

Есть еще вот такой вопрос. Его задают многие. Хотя многие и не задают, к сожа­ле­нию, вовсе.

А зачем Бог создал этот мир?

Дей­стви­тельно, зачем? Для чего? По какой нужде? Ну, ведь не для того же, чтобы мы свечки ему зажи­гали. Уж, навер­ное, не за этим.

Так зачем Богу этот мир?

Вот наука, напри­мер, кото­рую в таком важном вопросе, как про­ис­хож­де­ние мира, часто про­ти­во­по­став­ляют нашей вере. Вот науку попро­буем спро­сить:

-Зачем создан мир?

Что такое? Наука в заме­ша­тель­стве. Наука молчит. Наука ничего не пони­мает. Наука раз­во­дит руками. Она вообще ничего нико­гда не может ска­зать, когда ее спра­ши­вают «зачем». Это не из сферы инте­ре­сов науки. «Как» она еще может худо-бедно объ­яс­нить. И причем, всякий раз и во всяком веке она это делает по-раз­ному.

Вы, кстати, заме­тили, что послед­ние несколько веков наука все время нам пыта­ется объ­яс­нить, как мир про­изо­шел без Бога? Да, вот эту воз­мож­ность тво­ре­ния мира Богом наука все время опус­кает. Делает вид, что ее нет. И объ­яс­не­ния при этом полу­ча­ются все время разные. То там дей­стви­тельно где-то что-то к чему-то при­ли­пает. И так появ­ля­ется мир. То вдруг где-то чего взры­ва­ется. Самые разные объ­яс­не­ния. Самые разные. И причем каждое после­ду­ю­щее объ­яс­не­ние выда­ется всякий раз за окон­ча­тель­ное. Вы заме­тили? Занятно, не правда ли?

Так вот. «Как» она может попы­таться. Но «зачем»… Ну, нет, это не к нам.

А тут такой вопрос. Нет, ну дей­стви­тельно зачем?

Вы знаете, наш пре­по­да­ва­тель клас­си­че­ской гре­че­ской фило­со­фии с высо­ко­мер­ной такой усмеш­кой смот­рел на нас, сту­ден­тов-хри­стиан. Для него вообще невоз­мож­ным было наше хри­сти­ан­ское пони­ма­ние тво­ре­ния мира Богом: вне Бога и помимо Бога, и не ущем­ля­ю­щее поло­же­ние Бога.

Он так гово­рил:

– Если вна­чале был только Бог и ничего больше. Значит, когда Бог сотво­рил мир, Ему при­шлось подви­нуться? Значит, у Бога появи­лись гра­ницы? Если мир – это не Бог. А Бог – это не мир, значит Без­гра­нич­ного, Бес­ко­неч­ного Бога нет? Его окон­ча­ние, Его гра­ница – они там, где начи­на­ется мир?

Ну, пре­по­да­ва­тель не пони­мал пред­мета нашей веры. Не пони­мал того, что Бог творит мир со всеми его кате­го­ри­ями, без кото­рых мы мира не пред­став­ляем. Кото­рые суще­ствуют, как скелет этого мира. Как его несу­щие кон­струк­ции. Эти кате­го­рии назы­ва­ются «время» и «про­стран­ство». Кант рас­суж­дал об этом, что мы не можем чего-нибудь помыс­лить вне кате­го­рий «время» и «про­стран­ство». Ну, сами посу­дите, если что-то суще­ствует, оно должно суще­ство­вать «где-то» и «когда-то». Ну, дей­стви­тельно. Если «нигде» и «нико­гда» – так не бывает.

Так вот они, эти кате­го­рии, к Самому Богу ника­кого отно­ше­ния не имеют. Ника­кого. Бог – вне вре­мени и вне про­стран­ства. Все эти вещи, они тво­рятся Богом вместе с миром.

Вот, пони­ма­ете, какая штука, наши гла­голы про­шед­шего или буду­щего вре­мени, с помо­щью кото­рых мы только и можем опи­сы­вать все про­ис­хо­дя­щее, они не отно­сятся к Богу. Вот все эти наши «был», «будет». Они не про Бога.

Нельзя ска­зать «Бог был еще до мира». Потому что самого вре­мени еще не было. Или «Бог нахо­дился до мира там-то». Где там-то? Не было ни вре­мени, ни про­стран­ства. Время и про­стран­ство тво­рятся для мира и вместе с миром. И где теперь стал Бог после тво­ре­ния мира? Это тоже вопрос не более осно­ва­тель­ный, чем преды­ду­щие утвер­жде­ния. Не то, что вот земля и Бог над ней. Нет. Он вне мира. Вне системы коор­ди­нат. Бог не под­чи­ня­ется земным нашим огра­ни­че­ниям.

А как это?

А вот так. Это не пред­ста­вимо. Это невоз­можно помыс­лить нашим огра­ни­чен­ным твар­ным созна­нием. Бог без­гра­ни­чен и появ­ле­ние мира никак его не огра­ни­чи­вает.

И не было вре­мени, а Бог есть.

И не будет вре­мени, а Бог все равно есть.

Непред­ста­вимо.

Для чего я отвлекся на эти непро­стые вопросы? А вот для чего. Чтобы нам еще труд­нее было понять, для чего вот такой вот над­мир­ный и непред­ста­ви­мый Бог, он зачем это все творит?

Пред­став­ля­ете, мы даже не можем ска­зать, что вот жил-был себе Бог, и было Ему хорошо. И решил он создать себе чело­века. Не можем так ска­зать. Потому что опять у нас эти вре­мен­ные гла­голы. А они Бога никак не опи­сы­вают.

Так вот зачем Бог творит мир? Зачем? По какой при­чине? По какой нужде?

А ни по какой.

Вообще ни по какой.

Вообще без при­чины.

У Бога нет ника­кой нужды. У него нет ника­кой ущерб­но­сти, кото­рую тре­бо­ва­лось бы вос­пол­нять. Вообще ника­кой.

Он творит мир – просто так.

Просто так.

Он при­во­дит из небы­тия в бытие – без всякой на то для себя при­чины.

Без всякой.

Он делает все небыв­шее – сущим. Делает несу­ще­ство­вав­шее – суще­ству­ю­щим. Без всякой при­чины. И без всякой коры­сти, можно так ска­зать.

И вот такое отно­ше­ние к чему-либо. Такое вот отно­ше­ние, когда ты застав­ля­ешь что-либо быть без всякой для себя при­чины, ока­зы­ва­ется, назы­ва­ется Любо­вью.

Нет выше любви, как даро­вать бытие. Нету.

Если мы с вами вос­при­ни­маем бытие, как наи­выс­шее благо. То как нам опи­сать отно­ше­ние Того, кто нам это самое бытие дарует, ничего не желая взамен? Как? Только Любовь. Бог при­во­дит нас из небы­тия в бытие исклю­чи­тельно по любви к нам.

И нико­гда. Еще раз под­черкну, нико­гда не тре­бует ничего взамен.

И желает только одного. Да-да, Бог желает только одного.

Чтобы мы Были.

Неужели не любовь?

<Вот когда мы что-то делаем доброе и ничего не тре­буем взамен – вот это любовь. А когда наша правая рука знает уже, что делает левая, когда уже появ­ля­ется корысть – не любовь, а расчет.

Вот у Бога – это Любовь. Потому что Ему ничего не надо.

У нас, кстати, есть неко­то­рые наметки такой любви. Только наметки. Это наши дети.

Известно, что дети родятся, в основ­ном, слу­чайно. Так нынче про­ис­хо­дит чаще всего. Но бывает, что дети родятся по любви. По любви к ним. Чтобы они были. Да, в нашем отно­ше­нии к детям много эго­изма. Но все же. Все же… Для чего мы идем на все эти неудоб­ства, свя­зан­ные с рож­де­нием детей? Каждый роди­тель знает, сколько тут неудобств. Для чего? Чтобы любить их. Вот для чего. Да. Вот такие наметки.

Вот так и Бог являет мир и чело­века в этом мире – по любви к нему. По любви, и больше не по чему.

И Бог по любви к своему тво­ре­нию. Чтобы тво­ре­ние это могло суще­ство­вать. Чтобы оно испол­няло свое пред­на­зна­че­ние, уста­нав­ли­вает законы. Физи­че­ские, био­ло­ги­че­ские, духов­ные…

Да, Он уста­нав­ли­вает законы.

Не какие-то наду­ман­ные законы, пони­ма­ете?

Не какой-то выжив­ший из ума дедушка, сидя­щий на облаке, при­ду­мы­вает дурац­кие законы для того, чтобы нам всем жилось сложно. Нет.

Бог создает мир. И Бог уста­нав­ли­вает, опять же, как скелет нашего мира, законы, по кото­рым этот мир суще­ствует.

И глав­ный из этих зако­нов, глав­ный закон суще­ство­ва­ния мира, опять же не по боже­ствен­ной при­дури, как нам иногда кажется. Так вот глав­ный закон, глав­ное пони­ма­ние – что мир этот так устро­я­ется, что мир этот без Бога ничто.

Пони­ма­ете?

Ничто. Он из небы­тия, пони­ма­ете? Из ничего. Вообще из ничего сделан.

Вот он из этого «ничего» при­ве­ден в бытие Боже­ствен­ною волею. И суще­ствует он только потому, что Бог привел его из небы­тия в бытие. И будет суще­ство­вать только до тех пор, пока будет на то Его, Творца, воля.

Вы видите, мир устроен так, что у него нет осно­ва­ния в самом себе. Вообще ника­кого осно­ва­ния. Он из ничего, пони­ма­ете?

И чело­век устроен так, что у него тоже нет ника­кого осно­ва­ния. У него нет соб­ствен­ной внут­рен­ней силы, чтобы бытий­ство­вать. Он не может сам по себе суще­ство­вать без связи с Источ­ни­ком своего бытия. Не может.

Чело­век устроен так, что он не может суще­ство­вать вне связи с Богом. Вот ока­зы­ва­ется как.

Не потому, что Богу надо чело­века к себе при­вя­зать. Не потому. Мы уже поняли, что у Бога в чело­веке нет нужды. Богу это не нужно. Так вот не для того, чтобы при­вя­зать. А потому что Бог – Творец. Пони­ма­ете? Бог – Творец. Он – Творец. Не было дру­гого творца. Он – Источ­ник. Нет дру­гого источ­ника. А без Источ­ника чело­век ничто. Без Источ­ника чело­век пере­стает быть. Вот как.

Вот если мы это пони­маем. Если мы верим, что Бог – Творец. То мы осо­знаем необ­хо­ди­мость нашей связи с Богом.

Не Богу нужен, ока­зы­ва­ется, чело­век.

А чело­веку – Бог.

Чело­век, ока­зы­ва­ется, без Бога не может.

Вот, ока­зы­ва­ется, как.

Вот, что мы осо­знаем.

И все даль­ней­шее, что Бог гово­рит чело­веку. Все запо­веди Боже­ствен­ные, кото­рые так часто кажутся нам навя­зан­ными. Это просто кон­ста­та­ция Творца, это просто Его опи­са­ние чело­веку того, как этот мир устроен. И того, как тебе, чело­век, в этом мире жить, чтобы испол­нить это самое пред­на­зна­че­ние, для кото­рого тебя Бог и создал. Для того, чтобы тебе жить, а не погиб­нуть. Для того, чтобы тебе дойти к Цели и не блуж­дать больше.

А отсюда мы с вами пони­маем две вещи.

Во-первых, мы пони­маем, почему так часто с амвона мы слышим не просто «Бог» но также и «Творец». Почему? Потому что это в корне важно. В корне важно, что Бог – Творец. От него все пошло. Он запу­стил это все. Он создал все эти законы. Он нас сделал, выле­пил. И он про­мыш­ляет теперь обо всем этом. И нам никак без Него.

Ну, и еще одну вещь мы пони­маем. Почему так важно врагу рода чело­ве­че­ского, почему так важно диа­волу под любыми соусами бороться с нашей верой в то, что Бог сотво­рил мир. Почему первым делом, всякое так назы­ва­е­мое про­све­ще­ние, всякое гор­де­ли­вое обра­зо­ван­че­ство пыта­ется набро­ситься на догмат о Тво­ре­нии. Пыта­ется подо­рвать веру в него. Нам ста­но­вится понятно, почему всякая попытка чело­века ото­рваться от Бога, прежде всего, стре­мится порвать вот эту ниточку. Вот эту логи­че­скую ниточку. Нет, даже пра­виль­нее будет ска­зать, онто­ло­ги­че­скую, сущ­ност­ную ниточку, свя­зы­ва­ю­щую чело­века с Богом, как с Твор­цом.

Потому что если нету Творца, то и ты, чело­век, живи, как хочешь. То и вы можете теперь «быть, как боги». Как змей гово­рил пра­ро­ди­те­лям: «будете, как боги», так и все раде­тели изба­вить нас от оков веры в Творца все время твер­дят нам: «и вы сами по себе; и вы тоже можете быть, как боги; и вы теперь живите, как хотите».

Ну, а нам, хри­сти­а­нам, доста­точно легко. Мы верим в то, что Бог – Творец. Мы пони­маем из этого, что такое Добро и Зло. Мы, правда, прак­ти­че­ски не сле­дуем этому в повсе­днев­ной жизни. Но, тем не менее, у нас есть Надежда.

Мы видим Свет и знаем теперь, куда нам идти. Мы видим там Христа про­тя­ги­ва­ю­щего к нам Свою руку. И мы можем попро­сить Его дать нам силы, про­тя­нуть Ему навстречу свою.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки