Богословские аспекты Таинства Евхаристии

архи­епи­скоп Тих­вин­ский Кон­стан­тин,
ректор Санкт-Петер­бург­ской Пра­во­слав­ной
Духов­ной Ака­де­мии, про­фес­сор

Оглав­ле­ние


Пред­ва­ри­тель­ные поня­тия

Таин­ство Евха­ри­стии («υχαριστα» (греч.) – бла­го­да­ре­ние) явля­ется цен­траль­ным Таин­ством Церкви, в кото­ром хлеб и вино по молитве Церкви дей­ствием Свя­того Духа пре­ла­га­ются в истин­ные Тело и Кровь Гос­пода нашего Иисуса Христа. При­ча­ща­ясь Телу и Крови Хри­сто­вым, веру­ю­щие тес­ней­шим обра­зом соеди­ня­ются с Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом и друг с другом во Христе. Евха­ри­стия пре­вос­хо­дит все другие Таин­ства. «В других Таин­ствах Гос­подь Иисус сооб­щает веру­ю­щим в Него те или другие (…) дары бла­го­дати, кото­рые Он при­об­рел для людей Своею Крест­ною смер­тью», всем Своим Иску­пи­тель­ным подви­гом. В Евха­ри­стии же «Он пред­ла­гает в снедь Самого Себя – соб­ствен­ное Тело и соб­ствен­ную Кровь»1. Именно поэтому это Таин­ство назы­ва­ется Бла­го­да­ре­нием. В нем мы при­ни­маем Самого Христа и един­ствен­ный ответ, кото­рый воз­мо­жен с нашей сто­роны – это бла­го­да­ре­ние «о всех, ихже вемы и ихже не вемы, явлен­ных и неяв­лен­ных бла­го­де­я­ниих бывших на нас».

Таин­ство Евха­ри­стии, уста­нов­лен­ное Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом на Тайной Вечере (Мф.26:26–29; Мк.14:22–25; Лк.22:17–20; 1Кор.11:23–25), явля­ется Новым Вечным Заве­том (Евр.13:20), кото­рый Хри­стос заклю­чил между Богом и людьми Своею Кровью (Лк.22:20; 1Кор.11:25).

В Евха­ри­стии совер­ша­ется то, о чем молился Гос­подь Иисус Хри­стос в Своей Пер­во­свя­щен­ни­че­ской молитве: «да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, [так] и они да будут в Нас едино» (Ин.17:21). Эта молитва при­не­сена Хри­стом Богу Отцу непо­сред­ственно пред Его Крест­ными стра­да­ни­ями и смер­тью, сле­до­ва­тельно, в ней выра­жено самое сокро­вен­ное жела­ние Христа, ука­зана глав­ная цель Его Вопло­ще­ния и Иску­пи­тель­ного подвига – един­ство всего чело­ве­че­ства по образу един­ства Святой Троицы. Такое един­ство осу­ществ­ля­ется в Церкви через Евха­ри­стию. «Вы – Тело Хри­стово» (1Кор.12:27) – писал апо­стол Павел первым хри­сти­а­нам. Именно в Евха­ри­стии, в этом Таин­стве Боже­ствен­ной Любви Духом Святым сози­да­ется Цер­ковь как Тело Хри­стово. И боль­шего един­ства, нежели еди­не­ние в Теле Хри­сто­вом, нет, и не может быть.

В Свя­щен­ном Писа­нии и Свя­щен­ном Пре­да­нии Таин­ство Евха­ри­стии назы­ва­ется раз­лич­ными име­нами: Вече­рей Гос­под­ней (Κυριακν δεπνον),Тра­пе­зой Гос­под­ней (Τραπζα Κυρου), Хлебом Божиим (Αρτος του Θεου), Чашей Гос­под­ней (Ποτριον Κυρου), Чашею бла­го­сло­ве­ния (Ποτριον τς υλογας)2. Жерт­вой святой, таин­ствен­ной, сло­вес­ной, уми­ло­сти­ви­тель­ной, про­си­тель­ной, Жерт­вой бла­го­да­ре­ния. Евха­ри­стия име­ну­ется такжеТаин­ством Тела и Крови Хри­сто­вых, Хлебом Жизни (Ин.6:51) и Чашей Жизни.

Биб­лей­ские осно­ва­ния

Нераз­рывно свя­зан­ное с Вопло­ще­нием Сына Божия, Гол­гоф­ской Жерт­вой и Искуп­ле­нием, Таин­ство Евха­ри­стии было замыс­лено Богом прежде тво­ре­ния мира. «Не тлен­ным сереб­ром или золо­том искуп­лены вы (…), но дра­го­цен­ною Кровию Христа, как непо­роч­ного и чистого Агнца, пред­на­зна­чен­ного еще прежде созда­ния мира» – гово­рит апо­стол Петр (1Петр.1:18–20)3.

Евха­ри­стия была про­об­ра­зо­вана вку­ше­нием плодов от Древа Жизни в Раю и пре­ду­ка­зана в вет­хо­за­вет­ных жерт­вах. Все вет­хо­за­вет­ные жерт­во­при­но­ше­ния в свете буду­щей Крест­ной Жертвы Христа сокро­венно ука­зы­вали на Евха­ри­стию. Жертва Авеля «от пер­во­род­ных стада своего» (Быт.4:4), жертва Ноя после потопа (Быт. 8:20), еже­год­ная жертва очи­ще­ния (Лев.16:2–34), жертва Завета с Богом (Исх.24:4–8; «И взял Моисей крови и окро­пил народ, говоря: вот кровь завета, кото­рый Гос­подь заклю­чил с вами о всех словах сих»), жертвы все­со­жже­ния (Лев.1:1–17), бла­го­да­ре­ния (Лев.22:29–30), мирная (Лев.3:1–17) и важ­ней­шая в Ветхом Завете жертва пас­халь­ного агнца (Исх.12:1–26) – все это таин­ствен­ные сим­волы Евха­ри­стии.

Про­об­ра­зами Евха­ри­стии были также хлеб и вино Мел­хи­се­дека, выне­сен­ные им как «свя­щен­ни­ком Бога Все­выш­него» на встречу Авра­аму (Быт.14:17–20), тра­пеза Пре­муд­ро­сти, опи­сан­ная в книге Прит­чей (Притч.9:5–6), очи­ще­ние уст про­рока Исаии (Ис.6:6–7), манна в пустыне (Исх.16:1–19) и вода, высе­чен­ная из скалы (Исх.17:1–7). Вет­хо­за­вет­ная сим­во­лика Евха­ри­стии нашла свое отоб­ра­же­ние в чино­по­сле­до­ва­нии Литур­гии свт. Васи­лия Вели­кого. В молитве после Вели­кого входа ска­зано: «якоже приял еси Аве­левы дары, Ноевы жертвы, Авра­амова все­пло­дия, Мои­сеова и Ааро­нова свя­щен­ства, Саму­и­лова мирная. Якоже приял еси от святых Твоих Апо­стол истин­ную сию службу, сице и от рук нас греш­ных приими дары сия во бла­го­сти Твоей Гос­поди».

Сокро­вен­ные ука­за­ния на буду­щее Таин­ство таинств содер­жатся и в про­ро­че­ском про­воз­ве­стии Вет­хого Завета. «Ибо от востока солнца до запада велико будет имя Мое между наро­дами, и на всяком месте будут при­но­сить фимиам имени Моему, чистую жертву» – воз­ве­ща­ется в про­ро­че­стве Мала­хии (Мал.1:11).

В Новом Завете Гос­подь Иисус Хри­стос гово­рит о Евха­ри­стии прежде самого уста­нов­ле­ния Таин­ства – в беседе о Хлебе жизни. Этой беседе Христа пред­ше­ствует чудес­ное насы­ще­ние пятью хле­бами пяти тысяч чело­век, не считая женщин и детей (Мф.14:15–21; Мк.6:35–44; Лк.9:12–17). Данное чудо было одним из самых ярких про­об­ра­зов Евха­ри­стии. По тол­ко­ва­нию свт. Фео­фана Затвор­ника, «чудное насы­ще­ние народа в пустыне есть образ насы­ще­ния веру­ю­щих во святом при­ча­ще­нии Пре­чи­стым Телом и Пре­чи­стой Кровью Гос­пода. Гос­подь сидит особо; народ рас­са­жен рядами; Апо­столы-посред­ники полу­чают хлеб и раз­дают. Так и ныне: веру­ю­щие раз­де­лены на малые част­ные церкви, в кото­рых неви­димо при­сут­ствует Гос­подь. Он раз­дает Свои Тело и Кровь чрез Апо­столь­ских пре­ем­ни­ков»4.

Беседа о Хлебе жизни в 6‑й главе Еван­ге­лия от Иоанна есть дог­ма­ти­че­ское осмыс­ле­ние Таин­ства Евха­ри­стии. Ко вре­мени напи­са­ния 4‑го Еван­ге­лия Евха­ри­стия уже прочно вошла в жизнь Церкви, поэтому необ­хо­димо было не повто­рять извест­ное уже повест­во­ва­ние об ее уста­нов­ле­нии, но дать бого­слов­ское учение о ней. Основ­ной акцент сделан на соте­рио­ло­ги­че­ском и эсха­то­ло­ги­че­ском аспек­тах Евха­ри­стии: «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я вос­крешу его в послед­ний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пре­бы­вает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною» (Ин.6:53–57).

В свете беседы о Хлебе жизни, «хлеб насущ­ный» (Мф.6:11; Лк.11:3), о кото­ром Хри­стос запо­ве­дал про­сить в молитве Гос­под­ней, в свя­то­оте­че­ском насле­дии пони­ма­ется не столько как земной хлеб, сколько как Хлеб небес­ный, «осо­бен­ный», «сто­я­щий выше всех сущ­но­стей» (над­сущ­ност­ный – επι-οσιον), «пре­вос­хо­дя­щий все твари», то есть Тело Хри­стово5. (Именно поэтому молитва Гос­подня «Отче наш» «уста­нов­лена на Боже­ствен­ной Литур­гии лишь после при­зы­ва­ния Свя­того Духа на Святые Дары и на всех людей»)6.

По сви­де­тель­ству книги Деяний, первые хри­сти­ане «посто­янно пре­бы­вали в (…) пре­лом­ле­нии хлеба» (Дн.2:42), что было испол­не­нием слов Христа: «Сие тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние» (Лк.22:19; 1Кор.11:24). Запо­ведь эта выра­жает волю Христа о совер­ше­нии Евха­ри­стии до Его Вто­рого При­ше­ствия, как об этом гово­рит апо­стол Павел: «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Гос­подню воз­ве­ща­ете, доколе Он придет» (1Кор.11:26).

«Вос­по­ми­на­ние», «νάμνησις», о кото­ром гово­рит Гос­подь, явля­ется не про­стым мен­таль­ным актом, но есть вхож­де­ние в реаль­ное обще­ние со Хри­стом, акту­а­ли­за­ция еди­но­жды совер­шен­ной Им Евха­ри­стии в насто­я­щем моменте вре­мени. В данном случае слово «вос­по­ми­на­ние» упо­треб­лено в тра­ди­ци­он­ном биб­лей­ском смысле – как нечто дей­ствен­ное, подобно запо­веди «пом­нить (т.е. соблю­дать) день суб­бот­ний» (Исх.20:8). «Это не только вос­по­ми­на­ние, – гово­рит прот. Г. Фло­ров­ский. Вспо­ми­нают о бывшем и про­шед­шем, о том, что неко­гда слу­чи­лось и чего уже нет. А Тайная Вечеря не только была еди­но­жды совер­шена, но таин­ственно про­дол­жа­ется и до века. (…) Это испо­ве­дуем мы каждый раз, при­сту­пая к евха­ри­сти­че­ской чаше: Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, при­част­ника мя приими… Про­дол­жа­ется, а не повто­ря­ется. Ибо едина жертва, едино при­но­ше­ние, един Иерей, «при­но­ся­щий и при­но­си­мый». (…) Каждая Евха­ри­стия есть некое испол­не­ние Тайной Вечери, ее осу­ществ­ле­ние и рас­кры­тие в мире и во вре­мени. Каждая евха­ри­сти­че­ская служба есть все­це­лое отоб­ра­же­ние единой вели­кой Евха­ри­стии, совер­шен­ной Спа­си­те­лем в наве­че­рии Его воль­ных стра­да­ний на Тайной Вечере»7.

Тело и Кровь Хри­стовы в Евха­ри­стии

Пра­во­слав­ное бого­сло­вие одно­значно утвер­ждает под­лин­ность Евха­ри­сти­че­ских Тела и Крови Хри­сто­вых. В Таин­стве дей­ствием Свя­того Духа хлеб и вино ста­но­вятся истин­ными и реаль­ными Телом и Кровью Вопло­щен­ного Сына Божия Гос­пода Иисуса Христа. Эта истина осно­вы­ва­ется как на Боже­ствен­ном Откро­ве­нии, так и на свя­то­оте­че­ском пре­да­нии.

Исклю­чи­тельно важным в данном кон­тек­сте явля­ется учение о Евха­ри­стии, содер­жа­ще­еся в Беседе Гос­пода Иисуса Христа о Хлебе жизни (Ин.6). Хри­стос, говоря о Своем Теле и Своей Крови, кото­рые будут даны Им в пищу верным, под­ра­зу­ме­вает абсо­лютно реаль­ные и под­лин­ные Свои Тело и Кровь. Глагол «τργω», выра­жа­ю­щий в этом тексте вку­ше­ние Тела и Крови, бук­вально озна­чает «жевать» и даже «гло­дать» и не допус­кает ника­кого спи­ри­ту­а­ли­сти­че­ского пере­тол­ко­ва­ния. Именно эта опре­де­лен­ность и вызвала соблазн иудеев. Вет­хо­за­вет­ный закон под стра­хом смерти запре­щал вку­ше­ние крови (Лев. 17:10–14)8. Однако, Хри­стос не пыта­ется раз­убе­дить иудеев, не гово­рит об алле­го­ри­че­ском или ином пони­ма­нии, но под­чер­ки­вает истин­ность ска­зан­ного9.

Свя­то­оте­че­ское пре­да­ние еди­но­гласно утвер­ждает истину, согласно кото­рой мы при­ча­ща­емся Тела и Крови Гос­пода Иисуса Христа, кото­рые Он принял в Вопло­ще­нии. Это та Плоть, кото­рая была рас­пята на Кресте, умерла, вос­кресла и воз­не­сена одес­ную Отца.

Сщмч. Игна­тий Бого­но­сец убеж­дал хри­стиан чаще соби­раться для Евха­ри­стии, ибо через нее «низ­ла­га­ются силы сатаны»10. Он предо­сте­ре­гал первых хри­стиан от ере­ти­ков, не при­зна­ю­щих, «что Евха­ри­стия есть плоть Спа­си­теля нашего Иисуса Христа, кото­рая постра­дала за наши грехи, но кото­рую Отец вос­кре­сил по Своей бла­го­сти»11.

Свт. Кирилл Иеру­са­лим­ский гово­рил: «Види­мый хлеб есть не хлеб, хотя и ощу­ти­те­лен по вкусу, но Тело Хри­стово, и види­мое вино есть не вино, хотя и под­твер­ждает то вкус, но Кровь Хри­стова»12. В этих словах свт. Кирилла Евха­ри­сти­че­ский Еван­гель­ский реа­лизм выра­жен с мак­си­маль­ной ярко­стью и недву­смыс­лен­но­стью. «Истин­ная была плоть Христа, кото­рая рас­пята, погре­бена; воис­тину сие есть Таин­ство той самой плоти» – писал свт. Амвро­сий Медио­лан­ский13.

Преп. Иоанн Дамас­кин в «Точном изло­же­нии пра­во­слав­ной веры» пишет: «Как хлеб через ядение, а вино и вода через питие есте­ствен­ным обра­зом пре­ла­га­ются (μεταβάλλονται) в тело и кровь яду­щаго и пию­щаго, и дела­ются не другим телом, по срав­не­нию с преж­ним его телом, так и хлеб пред­ло­же­ния, вино и вода, через при­зы­ва­ние и наитие Св. Духа, сверхъ­есте­ственно пре­тво­ря­ются (περφυως μεταποιούνται) в Тело Хри­стово и Кровь, и суть не два, но единое и тоже самое»14.

Преп. Симеон Новый Бого­слов учил, что Сын Божий в при­ча­ще­нии пре­по­дает нам «ту самую пре­не­по­роч­ную плоть, кото­рую Он принял от Пре­не­по­роч­ной Бого­ро­дицы Марии и в коей от Нея родился»15. Св. Нико­лай Кава­сила писал, что после эпи­кле­зиса Евха­ри­сти­че­ские Дары «уже не образ, (…) но самое все­свя­тое Вла­дыч­нее Тело, истинно при­няв­шее все уко­ризны, поно­ше­ния, раны, – рас­пя­тое, про­бо­ден­ное, (…) пре­тер­пев­шее зау­ше­ние, биение, запле­ва­ния, вку­сив­шее желчь. Подоб­ным обра­зом и вино есть самая Кровь, истек­шая из про­бо­ден­ного Тела»16.

Нако­нец, поста­нов­ле­ния Пер­вого, Тре­тьего и Седь­мого Все­лен­ских Собо­ров не остав­ляют ника­ких сомне­ний в реаль­но­сти Евха­ри­сти­че­ских Тела и Крови и их тож­де­ствен­но­сти с Телом и Кровью Вопло­щен­ного Сына Божия. «Святые Дары прежде освя­ще­ния назы­ва­ются «вме­сто­б­раз­ными» (ντίτυπα), после же освя­ще­ния по суще­ству Телом и Кровью Хри­сто­вой и суть таковы» – с заме­ча­тель­ной лако­нич­но­стью сви­де­тель­ство­вали Отцы Седь­мого Собора17.

Тож­де­ство евха­ри­сти­че­ских Тела и Крови Хри­сто­вых исто­ри­че­ским имеет прин­ци­пи­аль­ное соте­рио­ло­ги­че­ское зна­че­ние – мы при­ча­ща­емся тому Телу, кото­рое вос­при­нял и в Самом Себе исце­лил и обожил Вопло­щен­ный Сын Божий. Евха­ри­стия, таким обра­зом, есть вхож­де­ние в тайну Искуп­ле­ния, акту­а­ли­за­ция в веру­ю­щих Искуп­ле­ния, совер­шен­ного Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом. Без Евха­ри­стии Искуп­ле­ние оста­ется нере­а­ли­зо­ван­ным.

В Евха­ри­стии мы при­ча­ща­емся именно тому самому Телу, кото­рое Хри­стос исце­лил и обожил в Своем Вопло­ще­нии. Отри­ца­ние этого бес­спор­ного факта есть, по суще­ству, отри­ца­ние смысла Бого­во­пло­ще­ния и реаль­но­сти совер­шен­ного Хри­стом Искуп­ле­ния. Без этого тож­де­ства мы не участ­вуем в Искуп­ле­нии, не исце­ля­ется наша при­рода. Именно поэтому Цер­ковь реши­тельно отвер­гает любые сим­во­ли­че­ские, алле­го­ри­че­ские или спи­ри­ту­а­ли­сти­че­ские тол­ко­ва­ния Евха­ри­сти­че­ских Тела и Крови.

Хри­сто­ло­ги­че­ский аспект Евха­ри­стии

Хри­стос при­сут­ствует в Евха­ри­стии все­цело, в пол­ноте Своего Боже­ства и чело­ве­че­ства, ипо­стасно соеди­нен­ного с Боже­ством. Каждая частица евха­ри­сти­че­ского хлеба есть Тело Хри­стово единое и неде­ли­мое. В каждой частице при­сут­ствует весь Хри­стос. Это созна­ние содер­жится в литур­ги­че­ском чино­по­сле­до­ва­нии: «Раз­дроб­ля­ется и раз­де­ля­ется Агнец Божий, раз­дроб­ля­е­мый и не раз­де­ля­е­мый».

Хри­стос при­сут­ствует в Евха­ри­сти­че­ских Дарах посто­янно, т. е. не только при самом при­ча­ще­нии, но и до при­ча­ще­ния, и после при­ча­ще­ния. Хлеб и вино, став­шие Телом и Кровью Христа, уже не пре­ла­га­ются в преж­нее свое есте­ство, но оста­ются Телом и Кровью Хри­сто­выми навсе­гда, неза­ви­симо от того, будут ли они пре­по­даны веру­ю­щим для при­ча­ще­ния.

В Евха­ри­стии бла­го­датно акту­а­ли­зи­ру­ется все Домо­стро­и­тель­ство спа­се­ния: от Вопло­ще­ния Сына Божия Гос­пода Иисуса Христа до Его Воз­не­се­ния и Соше­ствия Свя­того Духа18. Согласно преп. Фео­дору Сту­диту, Литур­гия есть обнов­ле­ние Бого­че­ло­ве­че­ского домо­стро­и­тель­ства спа­се­ния19. Целью Бого­во­пло­ще­ния и совер­шен­ного Хри­стом Искуп­ле­ния было обо­же­ние чело­века. «Бог стал чело­ве­ком для того, чтобы чело­век стал богом» – это утвер­жде­ние стало лейт­мо­ти­вом восточ­ной свя­то­оте­че­ской мысли, ярким при­ме­ром еди­но­глас­ного «consensus patrum». Через Евха­ри­стию веру­ю­щие ста­но­вятся при­част­ни­ками Искуп­ле­ния, через Евха­ри­стию совер­ша­ется обо­же­ние каж­дого кон­крет­ного чело­века. Об этом гово­рится в молитве пред св. При­ча­ще­нием: «Боже­ствен­ное Тело обо­жает мя и питает. Обо­жает ум, дух же питает странно».

Для боль­шин­ства святых отцов Вопло­ще­ние есть отправ­ная точка для рас­суж­де­ния о Евха­ри­стии. Муче­ник Иустин Фило­соф писал в своей Апо­ло­гии: «как Хри­стос, Спа­си­тель наш, Словом Божиим вопло­тился и имел Плоть и Кровь для спа­се­ния нашего, таким же обра­зом пища эта, над кото­рой совер­шено бла­го­да­ре­ние чрез молитву слова Его, есть (…) Плоть и Кровь Того же вопло­тив­ше­гося Иисуса»20. Кле­вет­ни­че­ские обви­не­ния первых хри­стиан в кан­ни­ба­лизме св. Иустин мог бы легко опро­верг­нуть через сим­во­ли­че­ское тол­ко­ва­ние Евха­ри­стии. Но он под­чер­ки­вает реаль­ность Таин­ства, делая акцент на подоб­ной же реаль­но­сти Бого­во­пло­ще­ния.

В тол­ко­ва­нии на слова молитвы Гос­под­ней «Хлеб наш насущ­ный даждь нам днесь» свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) пишет: «Слово насущ­ный озна­чает, что этот хлеб по каче­ству своему пре­выше всего суще­ству­ю­щего (здесь свт. Игна­тий ссы­ла­ется и пере­фра­зи­рует преп. Кас­си­ана. Collatio IX, cap. XXI). Вели­чие его и свя­тость бес­ко­нечны, непо­сти­жимы; освя­ще­ние, досто­ин­ство, достав­ля­е­мые вку­ше­нием его, необъ­ятны, необъ­яс­нимы. Хлеб, пода­ва­е­мый Сыном Божиим, есть все­свя­тая Плоть Его, кото­рую Он дал за живот мира. К чудной пище при­со­еди­нено столько же чудное питие. Плоть Бого­че­ло­века дана в пищу веру­ю­щим, Кровь Его – в напи­ток. Бого­че­ло­век не отли­чался ничем от прочих чело­ве­ков, будучи совер­шен­ным чело­ве­ком; но был Он вместе и совер­шен­ным Богом: по наруж­но­сти все видели и ося­зали в Нем чело­века, по дей­ствиям позна­вали Бога. Подобно этому бла­го­во­лил Он, чтобы все­свя­тое Тело Его и все­свя­тая Кровь Его были при­крыты веще­ством хлеба и вина: и видятся, и вку­ша­ются хлеб и вино, но при­ем­лется и сне­да­ется в них Тело и Кровь Гос­пода»21.

Три­а­до­ло­ги­че­ский и пнев­ма­то­ло­ги­че­ский аспекты Евха­ри­стии

В Евха­ри­стии Цер­ковь при­но­сит молитву Богу Отцу, чтобы дей­ствием Свя­того Духа хлеб и вино пре­ло­жены были в Тело и Кровь Вопло­щен­ного Сына Божия. Обра­ще­ние к Отцу зало­жено уже в Новом Завете, в первой, можно ска­зать, евха­ри­сти­че­ской молитве «Отче наш», и в Пер­во­свя­щен­ни­че­ской молитве Христа. К Отцу обра­щены ран­не­хри­сти­ан­ские евха­ри­сти­че­ские молитвы, а также боль­шин­ство извест­ных анафор22. Все визан­тий­ские евха­ри­сти­че­ские молитвы имеют Тро­ич­ную струк­туру: они обра­щены к Отцу, вспо­ми­нают Домо­стро­и­тель­ство Сына и при­зы­вают Свя­того Духа.

Освя­ще­ние Даров совер­ша­ется во время эпи­клезы, кото­рая явля­ется искон­ной литур­ги­че­ской прак­ти­кой Церкви. Ее содер­жит подав­ля­ю­щее боль­шин­ство анафор, в том числе древ­ней­ших, и о ней сви­де­тель­ствует лик отцов Церкви. Как гово­рит, напри­мер, свт. Кирилл Иеру­са­лим­ский, мы «умо­ляем Чело­ве­ко­любца Бога нис­по­слать Свя­таго Духа на пред­ле­жа­щие дары, да сотво­рит Он хлеб Телом Хри­сто­вым, а вино Кровию Хри­сто­вой. Ибо без сомне­ния, чего кос­нется Святый Дух, то освя­ща­ется и пре­ла­га­ется»23. Также и св. Нико­лай Кава­сила утвер­ждает: «Свя­щен­ник молится, чтобы все­свя­тый и все­мо­гу­щий Дух, почив на них (пред­ле­жа­щих Дарах), пре­ло­жил хлеб в самое чест­ное и святое Тело Христа, а вино – в самую чест­ную и святую Кровь Его. После сих слов все свя­щен­но­дей­ствие окон­чено и совер­шено»24.

Евха­ри­стия как Жертва

Таин­ство Евха­ри­стии явля­ется жерт­вой Богу и нераз­де­лимо от Гол­гоф­ской жертвы Христа. О жерт­вен­ном харак­тере Евха­ри­стии Гос­подь гово­рил еще в беседе о Хлебе жизни: «Хлеб же, кото­рый Я дам, есть Плоть Моя, кото­рую Я отдам за жизнь мира» (Ин.6:51). Уста­нов­ле­ние Таин­ства про­ни­зано идеей жерт­вен­ной смерти за все чело­ве­че­ство, Хри­стос гово­рит не просто о Своем Теле и Своей Крови, но о Теле «ломи­мом» (Лк.22:19; 1Кор.11:24) и Крови «изли­ва­е­мой» (Мф.26:28; Мк.14:24; Лк.22:20).

Спа­си­тель «одна­жды» (Евр.7:27; 9:28) принес Себя на Гол­гофе в жертву«чтобы подъ­ять грехи многих» (Евр.9:28). В Евха­ри­стии пред­ла­га­ется то же самое Тело и та же самая Кровь. Таким обра­зом, Евха­ри­стия есть не вос­пол­не­ние жертвы Гол­гоф­ской, а при­об­ще­ние к ней веру­ю­щих, усво­е­ние плодов Крест­ной жертвы всем членам Церкви Хри­сто­вой. Поэтому во всех Литур­гиях, в молитве после освя­ще­ния Даров, выра­жа­ется мысль о том, что евха­ри­сти­че­ская жертва при­но­сится за спа­се­ние всех живых и умер­ших.

Объ­яс­няя жерт­вен­ный харак­тер Евха­ри­стии, свт. Нико­лай Кава­сила пишет «Хлеб ста­но­вится жерт­вой не до освя­ще­ния, не после, но во время него. Именно тогда хлеб ста­но­вится самим Телом Хри­сто­вым. (…) Именно это обо­зна­чает при­не­сти хлеб и соде­лать его жерт­вой – пре­су­ще­ствить его в Тело Гос­пода, при­не­сен­ное в жертву. Таким обра­зом каждый раз осу­ществ­ля­ется спа­си­тель­ная жертва Агнца Божия и Тело Хри­стово пре­бы­вает еди­но­кратно при­не­сен­ным»25.

Только отвер­га­ю­щие реаль­ное изме­не­ние в Евха­ри­стии хлеба и вина в Тело и Кровь Бого­че­ло­века (про­те­станты) не при­знают жерт­вен­ного зна­че­ния Евха­ри­стии.

Веще­ство для Таин­ства Евха­ри­стии

Веще­ством для Таин­ства Евха­ри­стии явля­ется чистый, квас­ный, пше­нич­ный хлеб и крас­ное вино­град­ное вино, рас­тво­рен­ное водой. В повест­во­ва­нии Еван­ге­ли­стов об уста­нов­ле­нии Таин­ства Евха­ри­стии на Тайной вечери для обо­зна­че­ния хлеба исполь­зу­ется слово «άρτος» (Мф.26:26; Мк.14:22; Лк.22:19), т. е. хлеб вскис­ший, а не термин « άζυμον», кото­рый пере­во­дится как хлеб без­квас­ный, опрес­ноч­ный. В Дея­ниях и посла­ниях апо­стола Павла также упо­треб­ля­ется термин «άρτος» (Дн.2:42, 46; 20:7; 1Кор.10:16; 11:20). И во все после­ду­ю­щее время Евха­ри­стия совер­ша­лась в Церкви только на квас­ном хлебе. Крас­ное вино­град­ное вино должно быть раз­бав­лено водой – в вос­по­ми­на­ние крест­ных стра­да­ний Христа, когда из Его про­бо­ден­ного ребра «истекла кровь и вода» (Ин.19:34). 46‑е пра­вило Кар­фа­ген­ского Собора утвер­ждает: «В свя­ти­лище да не при­но­сится ничто, кроме Тела и Крови Гос­подни, как и Сам Гос­подь предал, то есть, кроме хлеба и вина, водою рас­тво­рен­ного».

Евха­ри­сти­че­ская тер­ми­но­ло­гия

Пра­во­слав­ное бого­сло­вие совер­шенно опре­де­ленно гово­рит о невоз­мож­но­сти в пол­ноте выра­зить тайну Евха­ри­стии. Евха­ри­сти­че­ский канон Литур­гии свт. Иоанна Зла­то­уста содер­жит такие слова: «Ты бо еси Бог неиз­ре­че­нен, недо­ве­дом, неви­дим, непо­сти­жим, присно Сый, такожде Сый, Ты, и Еди­но­род­ный Твой Сын…» Непо­сти­жи­мость и невы­ра­зи­мость Бога явля­ются осно­ва­нием апо­фа­ти­че­ского бого­сло­вия.

С другой сто­роны, мы име­нуем Бога и в Боже­ствен­ном Откро­ве­нии Ему даются мно­го­раз­лич­ные Имена, ибо нет одного такого Имени, кото­рое бы пол­но­стью выра­зило Боже­ство. Это же отно­сится, как выра­жено в выше­при­ве­ден­ной евха­ри­сти­че­ской молитве, и к Сыну Божию, начи­ная с Его Вопло­ще­ния (тро­парь Бла­го­ве­ще­ния «Днесь спа­се­ния нашего гла­визна и еже от века Таин­ства явле­ние…») Бого­сло­вие Боже­ствен­ных Имен или ката­фа­ти­че­ское бого­сло­вие только частично при­от­кры­вает нам Тайну Боже­ства, явля­ется попыт­кой при­бли­зить недо­мыс­ли­мое Бытие Бога нашему пони­ма­нию.

В дог­мате есть эле­мент раци­о­нально позна­ва­е­мый, кото­рый мы выра­жаем в бого­слов­ских и фило­соф­ских тер­ми­нах, и таин­ствен­ный ком­по­нент. Также и в Евха­ри­стии. Невоз­можно в полной мере с помо­щью одного тер­мина адек­ватно выра­зить эту тайну. Мы посто­янно выра­жаем эту мысль, назы­вая Евха­ри­сти­че­ские Тело и Кровь Хри­стовы Свя­тыми Тай­нами. Поэтому важно пом­нить, что ника­кой бого­слов­ский или фило­соф­ский термин не в силах охва­тить и выра­зить Таин­ство таинств. Это не значит, что все тер­мины рав­но­значны. Но мы не должны быть в плену нами же изоб­ре­тен­ных тер­ми­нов, пыта­ясь вме­стить в них всю тайну Откро­ве­ния. Это озна­чает, что любой термин должен рас­смат­ри­ваться в свете апо­фа­ти­че­ской непо­сти­жи­мо­сти Таин­ства Евха­ри­стии.

Есть пре­крас­ное биб­лей­ское выра­же­ние «И стало так», напри­мер, в Ветхом Завете «И создал Бог твердь; и отде­лил воду, кото­рая под твер­дью от воды, кото­рая над твер­дью. И стало так» (Быт.1:7). И далее, после актов тво­ре­ния рефре­ном повто­ря­ется «И стало так». Откро­ве­ние кон­ста­ти­рует свер­шив­шийся факт. То же и в Новом Завете. Напри­мер, первое чудо Хри­стово, в Канне Гали­лей­ской, когда по слову Хри­стову вода стала вином (Ин.2:9). «Aquam vinum factam» («воды, сде­лав­шейся, став­шей вином»). В Таин­стве Евха­ри­стии хлеб и вино ста­но­вятся Телом и Кровью Хри­сто­выми.

Суще­ствуют раз­лич­ные вне­биб­лей­ские тер­мины, с помо­щью кото­рых святые отцы выра­жали веру в реаль­ность Таин­ства таинств – святой Евха­ри­стии. Но, исполь­зуя эти тер­мины, они всегда под­чер­ки­вали, что – говоря сло­вами преп. Иоанна Дамас­кина – образ пре­ло­же­ния неис­сле­дим. Евха­ри­стия совер­ша­ется Святым Духом «подобно тому, как Гос­подь при содей­ствии Свя­того Духа соста­вил Себе и в Себе плоть от Святой Бого­ро­дицы. Более мы ничего не знаем, кроме того, что Слово Божие истинно, дей­ственно и все­мо­гуще, а способ (пре­ло­же­ния) неиз­сле­дим»26.

Для обо­зна­че­ния того факта, что хлеб и вино в Евха­ри­стии ста­но­вятся Телом и Кровью Христа чаще всего исполь­зу­ется литур­ги­че­ский термин – «пре­ло­же­ние» («μεταβολ»). Он про­ис­хо­дит от гла­гола «μεταβλλω», кото­рый бук­вально озна­чает «пере­бра­сы­ваю что-то за что-то» (отсюда слово «бал­ли­стика»). Ари­сто­тель этим тер­ми­ном обо­зна­чал пре­вра­ще­ние пищи в тело чело­века при ее вку­ше­нии (ср. соот­вет­ству­ю­щий термин «мета­бо­лизм», доныне исполь­зу­е­мый в меди­цине). И неда­ром свт. Гри­го­рий Нис­ский в 37 главе «Боль­шого огла­си­тель­ного слова» объ­яс­няет чудо Евха­ри­стии именно ана­ло­гией со вку­ше­нием хлеба чело­ве­ком, и эта ана­ло­гия повто­рена затем прп. Иоан­ном Дамас­ки­ным. Поэтому и при­ме­ни­тельно к Евха­ри­стии термин «пре­ло­же­ние», упо­треб­лен­ный в тексте Литур­гии свт. Иоанна Зла­то­уста,(«μεταβαλν» – «пре­ло­жив») гово­рит о явном онто­ло­ги­че­ском пере­ходе из одной реаль­но­сти в другую, о бытий­ной пере­мене. В данном кон­тек­сте он озна­чает сущ­ност­ное изме­не­ние хлеба и вина в Тело и Кровь Хри­стовы.

Другой термин, о кото­ром до сих пор идут споры между пра­во­слав­ными бого­сло­вами, это – «пре­су­ществ­ле­ние», «μετουσίωσις». Многие счи­тают, что этот термин имеет като­ли­че­ское про­ис­хож­де­ние, соот­вет­ствуя латин­скому transsubstantiatio с ари­сто­те­лев­ским уче­нием о суб­стан­ции и акци­ден­циях для объ­яс­не­ния пре­су­ществ­ле­ния. Бук­вально данный термин озна­чает «изме­не­ние сущ­но­сти». Дей­стви­тельно, при­ме­ни­тельно к Евха­ри­стии этот термин стал широко упо­треб­ляться именно на Западе. Дело в том, что впер­вые вера в Таин­ство Евха­ри­стии стала под­ры­ваться римо-като­ли­че­ским мона­хом Берен­га­рием († 1088). Он отри­цал истин­ное пре­ло­же­ние. Неод­но­крат­ные осуж­де­ния его учения Цер­ко­вью не могли совер­шенно изгла­дить эту ересь. И в сере­дине XII века был введен в упо­треб­ле­ние термин «пре­су­ществ­ле­ние» (transsubstantiatio), а со вре­ме­нем раз­ви­лось и соот­вет­ству­ю­щее учение. Латин­ское учение о пре­су­ществ­ле­нии утвер­ждает, что в Евха­ри­стии сущ­ность хлеба и вина цели­ком пре­тво­ря­ются в сущ­ность Тела и Крови Хри­сто­вых. То, что мы видим и ощу­щаем – это только внеш­ние при­знаки – акци­ден­ции – кото­рые сохра­ня­ются. Это учение было уза­ко­нено схо­ла­сти­че­ским бого­сло­вием, кото­рое зижди­лось на ари­сто­те­лев­ской фило­со­фии. Поня­тия «сущ­ность» и «акци­ден­ция» стали осно­вой учения, утвер­ждён­ного Три­дент­ским собо­ром и вошед­шим в дог­ма­ти­че­ское учение Римо-Като­ли­че­ской Церкви. Сле­дует отме­тить, что даже выда­ю­щийся римо-като­ли­че­ский бого­слов Фома Аквин­ский (1226–1274) в своих сочи­не­ниях пре­иму­ще­ственно упо­треб­ляет именно термин «пре­ло­же­ние» – transformation – μεταβολ.

Само слово «пре­су­ществ­ле­ние» «η μετουσίωσις» появи­лось в гре­че­ском бого­слов­ском языке у Леон­тия Визан­тий­ского еще в VII веке, но вошло в пра­во­слав­ную евха­ри­сти­че­скую тер­ми­но­ло­гию начи­ная с пат­ри­арха Кон­стан­ти­но­поль­ского Ген­на­дия Схо­ла­рия (XV в.). Это гре­че­ское слово μετουσίωσις не явля­ется копией латин­ского тер­мина. Хотя сле­дует отме­тить, что такой выда­ю­щийся бого­слов как св. Марк Эфес­ский избе­гал тер­мина «пре­су­ществ­ле­ние», исполь­зуя вместо него термин μεταπιειν – «пре­тво­ре­ние»27. В этом св. Марк сле­дует тер­ми­но­ло­гии свт. Гри­го­рия Нис­ского: «… так и Тело, кото­рому Богом даро­вано бес­смер­тие, входя в наше тело, целое изме­няет и пре­вра­щает (μεταποιει/ καμετατ θησιν) в Себя»28. В после­ду­ю­щую эпоху термин «пре­су­ществ­ле­ние» посте­пенно стал упо­треб­ляться в пра­во­слав­ном бого­сло­вии и исполь­зо­вался мно­гими свя­тыми – в част­но­сти, свт. Фила­ре­том Мос­ков­ским, свт. Фео­фа­ном Затвор­ни­ком, св. прав. Иоан­ном Крон­штадт­ским.

Тем не менее, термин этот, как ассо­ци­и­ру­ю­щийся с латин­ской схо­ла­сти­кой, у ряда пра­во­слав­ных бого­сло­вов про­дол­жал вызы­вать оттор­же­ние. Так архи­епи­скоп Васи­лий (Кри­во­шеин), обра­ща­ясь к фила­ре­тов­скому «Кати­хи­зису», утвер­ждает: «Нужно ска­зать, что «исправ­ле­ние» Кати­хи­зиса в духе его боль­шей лати­ни­за­ции и согла­со­ва­ния с Испо­ве­да­ни­ями Петра Могилы и Доси­фея не всегда было удач­ным. Так в этом изда­нии к слову «пре­ла­га­ются» (о Св. Дарах) было добав­лено «или пре­су­ществ­ля­ются». Правда, вслед за тем слово «пре­су­ществ­ле­ние» объ­яс­ня­ется, с ссыл­кою на Испо­ве­да­ние Доси­фея, в пра­во­слав­ном духе в смысле непо­сти­жи­мого и дей­стви­тель­ного пре­ло­же­ния, тем не менее можно только жалеть о вне­се­нии в Кати­хи­зис этого чуж­дого пра­во­слав­ному пре­да­нию схо­ла­сти­че­ского тер­мина»29.

Таким обра­зом, даже сожа­лея об упо­треб­ле­нии тер­мина «пре­су­ществ­ле­ние», архи­епи­скоп Васи­лий (Кри­во­шеин) тем не менее, счи­тает воз­мож­ным его пра­во­слав­ное истол­ко­ва­ние и упо­треб­ле­ние. Вла­дыка Васи­лий рас­суж­дал об этом в докладе на тему: «Сим­во­ли­че­ские тексты в Пра­во­слав­ной Церкви», пред­став­лен­ном Комис­сией при Свя­щен­ном Синоде Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви и учре­жден­ной в 1963 году для раз­ра­ботки тем ожи­дав­ше­гося Все­пра­во­слав­ного Пред­со­бора. Позд­нее этот доклад на засе­да­нии Свя­щен­ного Синода 20 марта 1969 года был одоб­рен и утвер­жден как мнение Свя­щен­ного Синода Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата30.

Сего­дня термин «пре­су­ществ­ле­ние» явля­ется доста­точно при­выч­ным и усто­яв­шимся и удобен тем, что под­чер­ки­вает реаль­ность изме­не­ния хлеба и вина в Тело и Кровь Христа и не допус­кает пере­тол­ко­ва­ний Таин­ства Евха­ри­стии в про­те­стант­ском духе, почему и был исполь­зо­ван и утвер­жден Кон­стан­ти­но­поль­ским Собо­ром 1691 года, деяния кото­рого были при­няты Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. Термин этот сего­дня не стоит отож­деств­лять с като­ли­че­ской сред­не­ве­ко­вой схо­ла­сти­че­ской тео­рией о transsubstantiatio и в пра­во­слав­ной трак­товке он явля­ется вполне при­ем­ле­мым. Вопрос о фило­соф­ских осно­вах хри­сти­ан­ского бого­сло­вия и выяв­ле­ния новых фило­соф­ских трак­то­вок таких клю­че­вых поня­тий, как «сущ­ность» и т. д. (в том числе – и при­ме­ни­тельно к бого­сло­вию Евха­ри­стии), кото­рые не про­ти­во­ре­чили бы хри­сти­ан­скому миро­воз­зре­нию и в то же время учи­ты­вали бы дости­же­ния фило­со­фии XIXXX вв., пред­став­ля­ется весьма акту­аль­ной зада­чей совре­мен­ного бого­сло­вия.

Еще в эпоху ико­но­бор­че­ства появи­лась теория, кото­рая позд­нее нашла себе вопло­ще­ние в умах про­те­стант­ских бого­сло­вов, согласно кото­рой евха­ри­сти­че­ские хлеб и вино не меняют после освя­ще­ния своей при­роды, а только «усва­и­ва­ются» Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом. Так на VII Все­лен­ском соборе диакон Епи­фа­ний, высту­пая в обли­че­ние ере­ти­ков-ико­но­бор­цев, гово­рил, что они, «будучи объяты нече­стием и ковар­ством, защи­щают себя софиз­мами и святые Дары назы­вают Телом Хри­сто­вым не в смысле пре­су­ществ­ле­ния, а по поло­же­нию, в смысле усво­е­ния«31.

Согласно пред­став­ле­ниям ере­ти­ков, хлеб и вино соеди­ня­ются с Лич­но­стью Христа, с Его Боже­ством, и только в силу этого соеди­не­ния назы­ва­ются Его Телом и Кровью. Отцы Церкви, однако, неод­но­кратно и ясно сви­де­тель­ствуют о реаль­ном изме­не­нии при­роды веще­ства в Таин­стве, и можно смело гово­рить о суще­ство­ва­нии «кон­сен­сус патрум» по этому вопросу. Сви­де­тель­ство же Все­лен­ского собора имеет для нас наи­выс­ший авто­ри­тет. По словам Оливье Кле­мана, «сакра­мен­таль­ный реа­лизм отцов тота­лен. Хлеб пол­но­стью пре­тво­ря­ется в Тело Христа, вино – в Его Кровь. Изме­не­ние совер­ша­ется все­цело и не под­ле­жит обсуж­де­нию»32. Про­стота цер­ков­ного испо­ве­да­ния нико­гда не под­ра­зу­ме­вала чего-либо иного, кроме ясной еван­гель­ской веры в истин­ность Слова Божия: «сие есть Тело Мое», «сия есть Кровь Моя».

Для Пра­во­сла­вия фун­да­мен­таль­ней­шим утвер­жде­нием явля­ется истина, что мы при­ча­ща­емся тому самому Телу, кото­рое Хри­стос вос­при­нял в Вопло­ще­нии, исце­лил и обожил. Без этой веры теряет пол­ноту и смысл сама тайна Спа­се­ния и Искуп­ле­ния. Отри­цая про­те­стант­ский евха­ри­сти­че­ский «номи­на­лизм» мы испо­ве­дуем, что хри­сти­а­нин входит в тайну Искуп­ле­ния, при­ча­щая­ясь про­слав­лен­ного Тела Христа. Неиз­вест­ное Церкви учение о «вои­по­ста­зи­ро­ва­нии» Евха­ри­сти­че­ских Даров, по сути опро­вер­гает реаль­ное пре­вра­ще­ние хлеба и вина в под­лин­ное Тело и под­лин­ную Кровь Вопло­щен­ного Сына Божия.

Эккле­зио­ло­ги­че­ский аспект Евха­ри­стии

Евха­ри­стия – Таин­ство един­ства Церкви. Без Евха­ри­стии нет и не может быть ника­кого дру­гого Таин­ства, поскольку изна­чально нет и не может быть Церкви без Евха­ри­стии: «Тело Его, (…) есть Цер­ковь» (Кол.1:24) – гово­рит апо­стол Павел.

Само осно­ва­ние Церкви или «при­об­ре­те­ние» (Дн.20:28) ее Хри­стом евха­ри­стично. «Один из воинов копьем прон­зил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» (Ин.19:34). Исте­че­ние крови и воды в свя­то­оте­че­ском бого­сло­вии неиз­менно пони­ма­лось как символ буду­щей Церкви. Вода явля­ется сим­во­лом кре­ще­ния, кровь ука­зы­вает на Евха­ри­стию. Так Цер­ковь осно­вана во Христе: «Истекла кровь и вода, кото­рые и озна­чают Цер­ковь Хри­стову, создан­ную в Нем, подобно тому, как из бока Адама была взята жена его»33.

«Если бы кто мог уви­деть Цер­ковь Хри­стову в том виде, как она соеди­нена со Хри­стом и участ­вует в плоти Его, то увидел бы ее ни чем другим, как только Телом Гос­под­ним» – утвер­ждал св. Нико­лай Кава­сила34. Преп. Максим Испо­вед­ник гово­рит: «ника­кое Таин­ство не может совер­шиться без При­ча­стия»35. А по мысли Симеона Солун­ского, «завер­ше­ние вся­кого свя­щен­но­дей­ствия и печать вся­кого Боже­ствен­ного Таин­ства есть свя­щен­ное При­ча­ще­ние»36.

Евха­ри­стия дана Церкви, Евха­ри­стия совер­ша­ется только в Церкви и только при­над­ле­жа­щий к Церкви участ­вует в Евха­ри­стии. В Древ­ней Церкви «при­ча­стие вос­при­ни­ма­лось (…) как акт, выте­ка­ю­щий из самого член­ства в Церкви и это член­ство испол­ня­ю­щий и осу­ществ­ля­ю­щий. Евха­ри­стия была и назы­ва­лась Таин­ством Церкви, Таин­ством собра­ния, Таин­ством обще­ния»37. Авто­ри­тет­ней­шим под­твер­жде­нием данной мысли явля­ется сви­де­тель­ство древ­ней­шего памят­ника хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти «Учение 12 Апо­сто­лов» (Дидахи): «Как этот пре­лом­ля­е­мый хлеб, быв рас­сеян по холмам, и будучи собран, сде­лался единым, так да собе­рется Цер­ковь Твоя от концов земли в Цар­ствие Твое» (9 глава). «Помяни, Гос­поди, Цер­ковь Свою, да охра­нишь ее от вся­кого зла и сде­ла­ешь ее совер­шен­ной в любви Твоей, и собери ее от четы­рех ветров, освя­щен­ную, в Цар­ствие Твое, кото­рое Ты уго­то­вал ей» (10 глава).

Древ­ние отцы назы­вали Евха­ри­стию «еди­не­нием» («νωσι»). Как ска­зано в Литур­гии свт. Васи­лия Вели­кого: «Нас же всех при­ча­ща­ю­щихся от еди­наго Хлеба и Чаши соедини друг ко другу, да ни един от нас не при­ча­стится недо­стойно». Отрыв от цер­ков­ного един­ства, раз­ру­ше­ние един­ства Церкви след­ствием своим имеет недо­стой­ное при­ча­ще­ние. Не может при­ча­щаться Телу Хри­стову тот, кто отде­ляет себя от Церкви и раз­ру­шает ее един­ство.

Всякий приход, в кото­ром совер­ша­ется Таин­ство Евха­ри­стии, есть «семья» во Христе. Хри­сти­ане явля­ются «бра­тьями и сест­рами» друг другу не в мета­фо­ри­че­ском, но в онто­ло­ги­че­ском, бытий­ном смысле, как став­шие «соте­лес­ными и скров­ными» Христу. Люди, при­ча­ща­ю­щи­еся из одной Чаши, должны настолько объ­еди­няться во Христе, чтобы жить уже единым серд­цем, как один чело­век. По мысли В.Н. Лос­ского, «тот, кто глубже уко­ре­нен в Церкви, кто глубже сознает един­ство всех в Теле Хри­сто­вом, тот и меньше связан своими инди­ви­ду­аль­ными огра­ни­че­ни­ями, личное созна­ние его более рас­крыто Истине»38. «Источ­ник наших цер­ков­ных болез­ней», – писал прот. Иоанн Мей­ен­дорф, – «повлек­ший за собой целый ряд недо­ра­зу­ме­ний, есть утеря чув­ства Церкви, как живой общины»39.

Зна­ме­ни­тый свя­то­оте­че­ский тезис «вне Церкви нет спа­се­ния» имеет евха­ри­сти­че­ское обос­но­ва­ние. Вне Церкви нет спа­се­ния, поскольку вне Церкви нет Евха­ри­стии. А без Евха­ри­стии нет ни спа­се­ния, ни обо­же­ния, ни истин­ной жизни, ни вос­кре­се­ния в веч­но­сти.

Эсха­то­ло­ги­че­ский аспект Евха­ри­стии

Эсха­то­ло­ги­че­ский аспект явля­ется одной из самых таин­ствен­ных тем евха­ри­сти­че­ского бого­сло­вия. Евха­ри­стия есть Таин­ство вос­кре­се­ния: «Если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин.6:53). «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я вос­крешу его в послед­ний день» (Ин.6:54). Как ска­зано в Литур­гии свт. Васи­лия Вели­кого «елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, Мою смерть воз­ве­ща­ете, Мое вос­кре­се­ние испо­ве­да­ете».

Уже ранние Отцы Церкви видели в при­ча­ще­нии Тела и Крови Хри­сто­вых залог вос­кре­се­ния и жизни вечной. Сщмч. Игна­тий Бого­но­сец назы­вает Евха­ри­стию «вра­чев­ством (или лекар­ством) бес­смер­тия» (φάρμακον αθανασίας)40. При­ча­ще­ние, таким обра­зом, соче­тает аспекты соте­рио­ло­ги­че­ский («вра­чев­ство») и эсха­то­ло­ги­че­ский («бес­смер­тие»).

В тво­ре­ниях свт. Иринея Лион­ского учение о Евха­ри­стии как о силе вос­кре­се­ния пред­став­лено с мак­си­маль­ной пол­но­той и закон­чен­но­стью. По мысли свя­ти­теля, неко­то­рые непра­вильно утвер­ждают, что плоть окон­ча­тельно истле­вает, под­вер­га­ется тлению. Если плоть эта пита­лась Телом и Кровью Христа, то сле­дует гово­рить о ее нетле­нии. Как хлеб, про­ис­шед­ший от земли, после при­зы­ва­ния над ним Бога, не есть уже обык­но­вен­ный хлеб, но Евха­ри­стия, состо­я­щая из двух вещей – из зем­ного и небес­ного; так и тела наши, при­ни­мая Евха­ри­стию, уже нетленны, имея в себе надежду вос­кре­се­ния:41 «Подобно тому, как зерно падает в землю и истле­вает, а затем из него вырас­тает колос, и в нем зерна, из кото­рых мы печем хлеб, кото­рый в Евха­ри­стии ста­но­вится Плотью и Кровью Христа, так и наши тела, насы­щен­ные нетлен­ной Пищей – Телом и Кровью Сына Божия, хотя и погре­бен­ные в землю, будут изве­дены из земли Духом Божиим в вечную жизнь«42.

В тво­ре­ниях многих святых отцов грех отож­деств­ля­ется со смер­тью, а Евха­ри­стия с бес­смер­тием. Таким обра­зом, Евха­ри­стия обре­тает кос­ми­че­ское и даже сверх­кос­ми­че­ское изме­ре­ние. То, что про­изо­шло на заре чело­ве­че­ской исто­рии в момент гре­хо­па­де­ния, пре­одо­ле­ва­ется в Таин­стве При­ча­ще­ния. Через грех пра­ро­ди­те­лей смерть вошла в мир (Рим.5:12). Гос­подь сказал Адаму в Раю: «От дерева позна­ния добра и зла не ешь от него, ибо в день, в кото­рый ты вку­сишь от него, смер­тью умрешь» (Быт.2:17). И, хотя в тот день, когда Адам вкусил плодов от древа позна­ния добра и зла, физи­че­ски он не умер, но про­изо­шло прин­ци­пи­аль­ное изме­не­ние его есте­ства – в него вошел закон смерти. Вку­ше­ние запре­щен­ных плодов стало для чело­века «зало­гом смерти»43. В Евха­ри­стии про­ис­хо­дит обрат­ное тому, что про­изо­шло в гре­хо­па­де­нии. Тело и Кровь Хри­стовы ста­но­вятся для искуп­лен­ного чело­ве­че­ства «зало­гом жизни». «Мы полу­чили жизнь во Христе; именно, Тело Его вку­сили вместо плодов дерева жизни, (…) и пра­вед­ной Кровью Его омыты (…), и чрез надежду вос­кре­се­ния ожи­даем буду­щей надежды и уже живем жизнью Его, кото­рая сде­ла­лась зало­гом нашим«44. После при­ча­ще­ния, хотя физи­че­ски люди про­дол­жают уми­рать, меня­ется самая суть, прин­цип чело­ве­че­ского бытия. При­об­щив­шись нетлен­ным Телу и Крови Христа, чело­век ока­зы­ва­ется вне абсо­лют­ной власти смерти (ср. Рим.6:9), ста­но­вится наслед­ни­ком вос­кре­се­ния.


При­ме­ча­ния:

1 Мака­рий (Бул­га­ков), еп. Пра­во­славно-дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие. СПб., 1852. Т. IV. С. 164.

2 Там же. С. 164–165.

3 Также: «про­по­ве­дуем пре­муд­рость Божию, тайную, сокро­вен­ную, кото­рую пред­на­зна­чил Бог прежде веков к славе нашей» (1Кор. 2:7).

4 Цит. по: Отцы Церкви и подвиж­ники бла­го­че­стия о помощи Божией // ЖМП. 1984. №10. С. 30.

5 См., напр.: Иеро­ним Стри­дон­ский, блаж. Тво­ре­ния. Киев, 1901. Ч. 16. С. 41.

6 Боб­рин­ский Б., про­то­пресв. Тайна Пре­свя­той Троицы: Курс Дог­ма­ти­че­ского Бого­сло­вия. Пра­во­слав­ный Свято-Тихо­нов­ский Гума­ни­тар­ный Уни­вер­си­тет, 2005. С.180, 184.

7 Фло­ров­ский Г., прот. Евха­ри­стия и собор­ность // Путь. Париж, 1929. № 19. С. 3.

8 «Если кто из дома Изра­и­лева и из при­шель­цев, кото­рые живут между вами, будет есть какую-нибудь кровь, то обращу лице Мое на душу того, кто будет есть кровь, и истреблю ее из народа ее, потому что душа тела в крови, и Я назна­чил ее вам для жерт­вен­ника, чтобы очи­щать души ваши, ибо кровь сия душу очи­щает» (Лев. 17:10–11).

9 Кас­сиан (Без­об­ра­зов), еп. Хри­стос и первое хри­сти­ан­ское поко­ле­ние. М., 2001. С. 125.

10 Игна­тий Бого­но­сец, св. Посла­ния. Казань, 1857. С. 57.

11 Там же. С. 170.

12 Кирилл Иеру­са­лим­ский, свт. Цит. соч. С. 246.

13 PL. T. XVI Col. 407. De myst. IX, n. 53; cfr. VIII, n. 47, 48: in Ps. XLIII, n. 36.

14 PG. Т. 94. Col. 1145. Русск. пер.: Иоанн Дамас­кин, преп. Точное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры. IV.13 // Его же. Полное собра­ние тво­ре­ний. Т. 1. СПб, 1913. С. 312.

15 Симеон Новый Бого­слов, преп. Слова. Вып. I. М., 1892.. С. 396.

16 Нико­лай Кава­сила, свт. Изъ­яс­не­ние Боже­ствен­ной Литур­гии // Нико­лай Кава­сила, свт. Хри­стос. Цер­ковь. Бого­ро­дица. М., 2002. С. 155.

17 Деяние 3. Acta Conciliorum et epistolae decretales. Parisiis, 1714. Col. 372. На I Все­лен­ском Соборе отцы испо­ве­дали: «На Боже­ствен­ной тра­пезе мы не должны просто видеть пред­ло­жен­ный хлеб и чашу, но, воз­вы­ша­ясь умом, должны верою разу­меть, что на свя­щен­ной тра­пезе лежит Агнец Божий, «взем­ляй грехи мира» (Ин. 1:29), при­но­си­мый в жертву свя­щен­ни­ками, и истинно при­емля чест­ное Тело и Кровь Его, должны веро­вать, что это зна­ме­ния нашего вос­кре­се­ния». Мака­рий (Бул­га­ков), еп. Цит. соч. С. 199–200. (Gelas. Cyzicen. Comment. In Acta Consil. Nic. c. XXXI, Diatyp. 5.) На III Все­лен­ском Соборе было утвер­ждено: «при­ча­ща­ясь Святой Плоти и Чест­ной Крови Христа, (…) при­ни­маем не как обык­но­вен­ную плоть (да не будет!), (…), но как Плоть воис­тину живо­тво­ря­щую и соб­ствен­ную для Самого Слова». Деяния Все­лен­ских Собо­ров. Т. I. СПб., 1996. С. 195.

18 Иустин (Попо­вич), архим. Дог­ма­тика Пра­во­слав­ной Церкви. Бел­град, 1978. С. 567.

19 Феодор Студит, преп. Тво­ре­ния. Т. 1. СПБ., 1907. С. 126.

20 Св. Иустин Фило­соф, I апо­ло­гия, п. 66.

21 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Аске­ти­че­ская про­по­ведь // Полное собра­ние тво­ре­ний. Т. 4. М., «Палом­ник», 2002. С. 237.

22 Напр., в «Учении Две­на­дцати апо­сто­лов наро­дам» молитва направ­лена к Отцу Небес­ному и содер­жит бла­го­да­ре­ние за «жизнь и веде­ние, кото­рое Ты даро­вал нам чрез Иисуса Отрока Твоего». Ран­не­хри­сти­ан­ские отцы Церкви. Брюс­сель, 1978. С. 11.

23 Кирилл Иеру­са­лим­ский, свт. Пятое тай­но­вод­ствен­ное слово // Его же. Тво­ре­ния. СПб., б/г. С. 248. Гре­че­ский текст см.: Cyrille de Jerusalem. Catecheses Mystagogiques. Sources Chretiennes. T. 126. Paris, 1966. P. 156.

24 Нико­лай Кава­сила, свт. Изъ­яс­не­ние Боже­ствен­ной Литур­гии // Нико­лай Кава­сила, свт. Хри­стос. Цер­ковь. Бого­ро­дица. М., 2002. С. 155.

25 Нико­лай Кава­сила, свт. Изъ­яс­не­ние обря­дов Боже­ствен­ной Литур­гии //Нико­лай Кава­сила, свт. Хри­стос. Цер­ковь. Бого­ро­дица. М., 2002. С. 194.

26 Иоанн Дамас­кин, преп. Цит. соч. IV. 13. С. 311–312.

27 PG t. 160, col. 1080.

28 Гри­го­рий Нис­ский, свт. Боль­шое огла­си­тель­ное слово (с парал­лель­ным тек­стом). Гл. 37. С. 276–277. К., 2003.

29 Васи­лий, архи­епи­скоп Брюс­сель­ский и Бель­гий­ский. Сим­во­ли­че­ские тексты в Пра­во­слав­ной Церкви. – Бого­слов­ские Труды, № 4, 1968. С. 27. Вла­дыка Васи­лий счи­тает, что «при всех своих недо­стат­ках, Кате­хи­зис Фила­рета явля­ется выда­ю­щимся по ясно­сти изло­же­ния памят­ни­ком рус­ского бого­сло­вия, но выде­лять его из мно­же­ства других сим­во­ли­че­ских тек­стов и воз­во­дить в сте­пень «сим­во­ли­че­ской книги» было бы непра­вильно. Ибо, … и сам Св. Синод в своем одоб­ре­нии Кате­хи­зиса не назы­вает его «сим­во­ли­че­скою книгою», а огра­ни­чи­ва­ется реко­мен­да­цией его в каче­стве «руко­вод­ства». К тому же авто­ри­тет и зна­че­ние Кате­хи­зиса Фила­рета огра­ни­чи­ва­ется Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. Вне ее, осо­бенно у греков, он мало изве­стен. На него нельзя смот­реть как на сим­во­ли­че­ский памят­ник обще­пра­во­слав­ного зна­че­ния» (там же).

30 См.: Журнал Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, 1969, № 4, С. 4–5. Доклад Вла­дыки Васи­лия был напе­ча­тан в 4‑м выпуске «Бого­слов­ских Трудов», под тем же, что и на Сове­ща­нии, назва­нием: «Сим­во­ли­че­ские тексты в Пра­во­слав­ной Церкви» (С. 5–36).

31 Деяния Все­лен­ских Собо­ров, т. IV, изд. 5, СПб, 1996, стр. 538–539.

32 Клеман О. Истоки. Бого­сло­вие отцов Древ­ней Церкви. Тексты и ком­мен­та­рии. М., 1994. С. 105.

33 Ефрем Сирин, преп. Тво­ре­ния. Т.8. М.: «Отчий дом», 1995. С. 324.

34 Нико­лай Кава­сила, свт. Изъ­яс­не­ние Боже­ствен­ной Литур­гии // Нико­лай Кава­сила, свт. Хри­стос. Цер­ковь. Бого­ро­дица. М., 2002. С. 170.

35 PG. Т. 4. Col. 136A.

36 PG. Т. 155. Col. 512D.

37 Шмеман А., про­то­пресв. Испо­ведь и при­ча­стие: Доклад Св. Синоду Пра­во­слав­ной Церкви в Аме­рике. Б/м., б/г. С. 4.

38 Лос­ский В.Н. Бого­сло­вие и бого­ви­де­ние: Сбор­ник статей. Под общ. ред. В. Пис­ля­кова. М.: Изд-во Св.-Владимирского Брат­ства, 2000. С. 578.

39 Мей­ен­дорф И., прот. Иерар­хия и народ в Пра­во­слав­ной Церкви // Вест­ник РСХД. 1955. № 39. С. 39.

40 Игна­тий Бого­но­сец, св. Цит. соч. С. 69.

41 См.: Ириней Лион­ский, свт. Против ересей. IV, 18, 5. // Ириней Лион­ский, свт. Сочи­не­ния. СПб., 1900. С. 365.

42 Там же. V, 2, 2–3. С. 449–450.

43 Ефрем Сирин, преп. Цит. соч. С. 333.

44 Там же. С. 333.

При­ме­ча­ние (ред.): Име­ются и другие недав­ние работы Рек­тора СПбП­ДАиС, архи­епи­скопа Тих­вин­ского Кон­стан­тина (Горя­нова) по данной евха­ри­сти­че­ской тема­тике:
а) Доклад на тему «Бого­слов­ские аспекты таин­ства Евха­ри­стии», про­чи­тан­ный 15 марта 2007 года в Санкт-Петер­бург­ской Духов­ной Ака­де­мии на научно-бого­слов­ской кон­фе­рен­ции «Бого­слов­ские и цер­ковно-прак­ти­че­ские аспекты таин­ства Евха­ри­стии»;
б) Доклад на тему «Таин­ство Евха­ри­стии: бого­слов­ские аспекты», в кото­ром архи­епи­ско­пом Кон­стан­ти­ном была предо­став­лена широ­кая пано­рама свя­то­оте­че­ского учения о глав­ном таин­стве Церкви (V Меж­ду­на­род­ная бого­слов­ская кон­фе­рен­ция РПЦ. «Пра­во­слав­ное учение о цер­ков­ных таин­ствах». Москва, 13–16 ноября 2007 г.).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки