Дни памяти:

4 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

17 июня  (переходящая) – Собор Санкт-Петербургских святых

18 ноября – Память Отцов Поместного Собора Церкви Русской 1917–1918 гг.

23 ноября

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Про­ко­пий (в ми­ру Петр Се­ме­но­вич Ти­тов) ро­дил­ся 25 де­каб­ря 1877 го­да в се­мье свя­щен­ни­ка го­ро­да Куз­нец­ка Том­ской гу­бер­нии. Ко­гда Пет­ру ис­пол­ни­лось де­вять лет, он по­сту­пил в ду­хов­ное учи­ли­ще, а за­тем в се­ми­на­рию го­ро­да Том­ска, ко­то­рую окон­чил в 1897 го­ду. В 1901 го­ду Петр Се­ме­но­вич окон­чил Ка­зан­скую Ду­хов­ную ака­де­мию и был опре­де­лен пре­по­да­ва­те­лем Том­ско­го Ду­хов­но­го учи­ли­ща; на этой долж­но­сти он про­был несколь­ко ме­ся­цев. 21 ав­гу­ста 1901 го­да в Успен­ском мо­на­сты­ре го­ро­да Уфы он был по­стри­жен в мо­на­ше­ство с на­ре­че­ни­ем име­ни Про­ко­пий, 23-го – ру­ко­по­ло­жен в сан иеро­мо­на­ха. По­сле это­го он по­лу­чил на­зна­че­ние на долж­ность за­ве­ду­ю­ще­го Том­ской цер­ков­но-учи­тель­ской муж­ской шко­лы при ар­хи­ерей­ском до­ме. Шко­ла со­сто­я­ла из че­ты­рех клас­сов, и в нее по­сле пред­ва­ри­тель­ных эк­за­ме­нов при­ни­ма­лись маль­чи­ки от две­на­дца­ти до пят­на­дца­ти лет, окон­чив­шие од­но­класс­ную шко­лу. За­да­ча шко­лы со­сто­я­ла в том, чтобы за че­ты­ре го­да дать все необ­хо­ди­мые све­де­ния для учи­те­ля од­но­класс­ной шко­лы. Пре­по­да­ва­тель­ский кол­лек­тив шко­лы со­сто­ял из за­ве­ду­ю­ще­го и за­ко­но­учи­те­ля, долж­ность ко­то­рых ис­пол­нял иеро­мо­нах Про­ко­пий, свя­щен­ни­ка-за­ко­но­учи­те­ля, се­ми учи­те­лей и эко­но­ма. Уча­щих­ся бы­ло око­ло ста пя­ти­де­ся­ти че­ло­век. Том­ская цер­ков­но-учи­тель­ская шко­ла в со­от­вет­ствии с ре­ше­ни­ем Свя­тей­ше­го Си­но­да долж­на бы­ла го­то­вить учи­те­лей для Том­ской, Ом­ской, То­боль­ской и Ени­сей­ской епар­хий.
Од­ним из глав­ных эле­мен­тов ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­но­го вос­пи­та­ния уче­ни­ков бы­ло уча­стие в бо­го­слу­же­ни­ях; они по­се­ща­ли все вос­крес­ные и празд­нич­ные бо­го­слу­же­ния при ар­хи­ерей­ском до­ме, участ­вуя в цер­ков­ном пе­нии и чте­нии. Уче­ни­ки двух стар­ших клас­сов, изу­ча­ю­щие цер­ков­ный устав, по­оче­ред­но по­се­ща­ли буд­нич­ные бо­го­слу­же­ния. По вос­крес­ным дням в шко­ле устра­и­ва­лись ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­ные чте­ния, в ко­то­рых при­ни­ма­ли уча­стие не толь­ко учи­те­ля, но и наи­бо­лее спо­соб­ные уче­ни­ки. При цер­ков­но-учи­тель­ской шко­ле су­ще­ство­ва­ла вос­крес­ная шко­ла, ко­то­рой так­же ру­ко­во­дил иеро­мо­нах Про­ко­пий.
В это вре­мя во гла­ве Том­ской епар­хии сто­ял вы­да­ю­щий­ся мис­си­о­нер и про­све­ти­тель Ал­тая епи­скоп Ма­ка­рий (Нев­ский), ко­то­рый был ини­ци­а­то­ром мно­гих цер­ков­ных ме­ро­при­я­тий в епар­хии, и в част­но­сти ос­но­ва­те­лем цер­ков­но-учи­тель­ской шко­лы.
«Для рас­ши­ре­ния воз­мож­но­сти вли­ять на об­ще­ство про­по­ве­дью, – пи­сал Хар­лам­по­вич в бро­шю­ре о епи­ско­пе Ма­ка­рии, – епи­скоп Ма­ка­рий за­вел в Том­ске, в за­ле сво­е­го до­ма, чи­таль­ню, в ко­то­рой по вос­крес­ным дням в те­че­ние все­го го­да, бо­лее де­ся­ти лет, пре­по­да­ва­лись уро­ки ве­ры, со­сто­я­щие из объ­яс­не­ний еван­гель­ских чте­ний и цер­ков­но­го уче­ния, а так­же со­об­ща­лись ис­то­ри­че­ские и гео­гра­фи­че­ские све­де­ния о рус­ской зем­ле и го­су­дар­стве и чи­та­лись све­де­ния о войне и дру­гих совре­мен­ных им со­бы­ти­ях...
В 1903 го­ду со­бра­ния лек­то­ров, схо­див­ших­ся по по­не­дель­ни­кам в ком­на­тах вла­ды­ки для "счит­ки", пре­об­ра­зо­вы­ва­лись в пас­тыр­ские со­бра­ния том­ско­го ду­хо­вен­ства и пре­по­да­ва­те­лей ду­хов­но-учеб­ных за­ве­де­ний, про­ис­хо­див­шие еже­не­дель­но, ча­ще все­го под пред­се­да­тель­ством са­мо­го прео­свя­щен­но­го Ма­ка­рия».
В этих пас­тыр­ских со­бра­ни­ях при­ни­мал са­мое ак­тив­ное уча­стие иеро­мо­нах Про­ко­пий. При­чем на со­бра­ни­ях по ини­ци­а­ти­ве прео­свя­щен­но­го Ма­ка­рия об­суж­да­лись все на­сущ­ные и ост­рые во­про­сы цер­ков­ной жиз­ни епар­хии. Эти со­бра­ния бы­ли для всех весь­ма по­лез­ны­ми. На­при­мер, на со­бра­нии, со­сто­яв­шем­ся 2 сен­тяб­ря 1905 го­да в при­ем­ном за­ле епи­ско­па, вла­ды­ка по­ста­вил на об­суж­де­ние во­прос: в чем за­клю­ча­ет­ся нрав­ствен­ная связь меж­ду при­хо­жа­на­ми и пас­ты­рем, ко­то­рая со­став­ля­ет необ­хо­ди­мый при­знак пра­виль­ной при­ход­ской жиз­ни. В чем при­чи­на разъ­еди­нен­но­сти меж­ду пас­ты­рем и при­хо­дом, и ка­ким об­ра­зом ее устра­нить. Про­изо­шло об­суж­де­ние этих во­про­сов, при­чем вла­ды­ка спра­вед­ли­во ука­зал на недо­ста­точ­ное со­об­ще­ние пас­ты­рей меж­ду со­бой и пред­ло­жил устра­нить этот недо­ста­ток с по­мо­щью бла­го­чин­ни­че­ских съез­дов, убе­ди­тель­но по­ка­зав, что это наи­луч­ший спо­соб до­бить­ся един­ства сре­ди са­мих пас­ты­рей. Иеро­мо­нах Про­ко­пий вы­ска­зал мысль, что на­до бы Церк­ви иметь епи­ско­пов не толь­ко во гла­ве огром­ных епар­хий, но и ру­ко­во­ди­те­ля­ми цер­ков­ных еди­ниц, рав­ных уез­дам; в этом слу­чае они спо­соб­ство­ва­ли бы объ­еди­не­нию пас­ты­рей.
«В об­ще­е­пар­хи­аль­ной де­я­тель­но­сти епи­ско­па Ма­ка­рия на вид­ном ме­сте сто­я­ла его за­бо­та о при­го­тов­ле­нии до­стой­ных пас­ты­рей и учи­те­лей на­ро­да, в част­но­сти его близ­кие от­но­ше­ния к ду­хов­но-учеб­ным за­ве­де­ни­ям. Но, утвер­ждая в пи­том­цах их ве­ру в Бо­га и ограж­дая их "от втор­же­ния с улиц вред­ных нра­вов", прео­свя­щен­ный "да­лек от мыс­ли за­сло­нить их от жиз­ни и за­пе­реть в сте­нах от­ста­ло­сти". Он предо­став­лял сво­им со­ра­бот­ни­кам ве­сти учеб­но-вос­пи­та­тель­ное де­ло, со­об­ра­жа­ясь с на­зрев­ши­ми по­треб­но­стя­ми вре­ме­ни. При его бла­го­же­ла­тель­ном уча­стии две­ри том­ских ду­хов­ных и цер­ков­но-учеб­ных за­ве­де­ний – рань­ше мно­гих дру­гих рус­ских ду­хов­но-учеб­ных учре­жде­ний – от­кры­лись для совре­мен­ной свет­ской на­у­ки и ис­кусств...
Ос­но­ван­ное в 1891 го­ду, Том­ское епар­хи­аль­ное учи­ли­ще на­столь­ко рас­ши­ри­лось, что яви­лась нуж­да в но­вом зда­нии для него, ко­то­рое бы­ло воз­двиг­ну­то за­бо­та­ми епи­ско­па Ма­ка­рия. При нем же рас­ши­ре­ны по­ме­ще­ния муж­ско­го ду­хов­но­го учи­ли­ща, что да­ло воз­мож­ность удво­ить чис­ло поль­зу­ю­щих­ся удоб­ства­ми учи­лищ­но­го об­ще­жи­тия. На­ко­нец, в за­слу­гу епи­ско­пу Ма­ка­рию ста­вят и то, что при его са­мой де­я­тель­ной по­мо­щи Том­ская се­ми­на­рия, со­рок лет ски­тав­ша­я­ся по част­ным квар­ти­рам в раз­лич­ных угол­ках и за­ко­ул­ках го­ро­да, на­шла "по­кой­ный, удоб­ный, про­стор­ный и свет­лый при­ют в рос­кош­ном зда­нии, на про­сто­ре гро­мад­но­го по­ме­стья".
На­ря­ду с за­бо­та­ми о про­све­ще­нии де­тей ду­хо­вен­ства, у прео­свя­щен­но­го Ма­ка­рия сто­ял во­прос о ре­ли­ги­оз­ном об­ра­зо­ва­нии и вос­пи­та­нии на­ро­да, по­став­лен­ный при нем с небы­ва­лой для Том­ской епар­хии ши­ро­той. До при­бы­тия его в Томск да­же в са­мом го­ро­де не бы­ло цер­ков­ных школ, – при нем Том­ская епар­хия по чис­лу их за­ня­ла пер­вое ме­сто сре­ди дру­гих Си­бир­ских епар­хий. Под­чи­нен­но­му ду­хо­вен­ству он дал хо­ро­ший при­мер, от­крыв шко­лу гра­мо­ты при сво­ем ар­хи­ерей­ском до­ме. Шко­ла эта с те­че­ни­ем вре­ме­ни вы­рос­ла во вто­ро­класс­ную, а за­тем в цер­ков­но-учи­тель­скую, по­ме­ща­ю­щу­ю­ся в со­лид­ном двух­этаж­ном ка­мен­ном зда­нии близ ар­хи­ерей­ско­го до­ма»[1].
В 1906 го­ду иеро­мо­нах Про­ко­пий был на­зна­чен на долж­ность пре­по­да­ва­те­ля Ир­кут­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии, рек­то­ром ко­то­рой был то­гда ар­хи­манд­рит Ев­ге­ний (Зер­нов). В 1909 го­ду иеро­мо­нах Про­ко­пий был вклю­чен в со­став ко­мис­сии по осви­де­тель­ство­ва­нию остан­ков свя­ти­те­ля Со­фро­ния Ир­кут­ско­го, по мо­лит­вам ко­то­ро­го про­ис­хо­ди­ли мно­го­чис­лен­ные чу­де­са и ис­це­ле­ния. 30 ав­гу­ста 1909 го­да иеро­мо­нах Про­ко­пий был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та и на­зна­чен на долж­ность по­мощ­ни­ка за­ве­ду­ю­ще­го пас­тыр­ско­го учи­ли­ща в го­ро­де Жи­то­ми­ре.
С ис­крен­ним со­жа­ле­ни­ем про­ща­лись с от­цом Про­ко­пи­ем рек­тор се­ми­на­рии ар­хи­манд­рит Ев­ге­ний, пре­по­да­ва­те­ли, уча­щи­е­ся и ду­хо­вен­ство Ир­кут­ска. Ха­рак­те­ри­зуя его тру­ды, цер­ков­ные де­я­те­ли Ир­кут­ска пи­са­ли, что он яв­лял­ся од­ним из са­мых вдох­но­вен­ных про­по­вед­ни­ков го­ро­да. Для то­го, чтобы по­слу­шать его в со­бра­ни­ях цер­ков­но­го Ир­кут­ско­го Брат­ства во имя свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия, схо­ди­лись сот­ни лю­дей. Во все празд­ни­ки он слу­жил ака­фи­сты в Кре­сто­вой ар­хи­ерей­ской церк­ви, при­чем его слу­же­ние от­ли­ча­лось боль­шой мо­лит­вен­но­стью, и по­сле каж­дой служ­бы он про­из­но­сил глу­бо­ко на­зи­да­тель­ное сло­во. При­хо­жане на­столь­ко по­лю­би­ли его, что во вре­мя по­след­ней служ­бы и про­по­ве­ди мно­гие ис­кренне пла­ка­ли. Отец Про­ко­пий был вдох­но­ви­те­лем и ор­га­ни­за­то­ром бла­го­тво­ри­тель­но­го от­де­ла при Брат­стве свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия. Бла­го­да­ря глав­ным об­ра­зом его тру­дам, уда­лось по­мочь мно­гим бед­ня­кам. От­ме­чая при про­ща­нии де­я­тель­ность от­ца Про­ко­пия в ка­че­стве пре­по­да­ва­те­ля се­ми­на­рии, ар­хи­манд­рит Ев­ге­ний ска­зал:
«Пре­по­да­ва­ние Свя­щен­но­го Пи­са­ния в на­сто­я­щее вре­мя – труд весь­ма тя­же­лый, при той хо­лод­но­сти, ка­кая неред­ко на­блю­да­ет­ся в уча­щих­ся к это­му пред­ме­ту, и на­до иметь мно­го ума, люб­ви и ста­ра­ния, чтобы им за­ин­те­ре­со­вать уче­ни­ков и за­ста­вить от­но­сить­ся к нему ес­ли не с лю­бо­вью, то во вся­ком слу­чае с вни­ма­ни­ем и ува­же­ни­ем. И вы это­го до­стиг­ли. В этом от­но­ше­нии нема­лое зна­че­ние име­ла ва­ша лич­ность, как че­ло­ве­ка доб­ро­го, ис­крен­не­го и по­сле­до­ва­тель­но­го. Уче­ни­ки не мог­ли не по­нять, что то, че­му вы учи­ли, – для вас не звук, а жизнь, и что вы стре­ми­тесь не толь­ко на­учить, но и вос­пи­тать. Честь и сла­ва вам за это»[2].
Ос­но­ва­ние в 1908 го­ду при Бо­го­яв­лен­ском мо­на­сты­ре в го­ро­де Жи­то­ми­ре ста­ра­ни­я­ми ар­хи­епи­ско­па Во­лын­ско­го Ан­то­ния (Хра­по­виц­ко­го) пас­тыр­ско­го учи­ли­ща ста­ло од­ним из круп­ней­ших цер­ков­ных со­бы­тий в жиз­ни Во­лы­ни. Учи­ли­ще пас­тыр­ства ста­ви­ло сво­ей спе­ци­аль­ной це­лью не толь­ко об­ра­зо­вать уча­щих­ся, но, преж­де все­го, вос­пи­тать доб­рых пас­ты­рей Пра­во­слав­ной Церк­ви через пре­по­да­ва­ние необ­хо­ди­мых для пас­ты­ря зна­ний, а так­же через про­хож­де­ние ими необ­хо­ди­мых слу­жи­те­лю Бо­жию по­дви­гов хри­сти­ан­ской жиз­ни и де­я­тель­но­сти. Имея та­кую цель, учи­ли­ще со­бра­ло в сво­их сте­нах не де­тей и под­рост­ков, но лишь взрос­лых, со­зна­тель­но опре­де­лив­ших свое жиз­нен­ное по­при­ще. В учи­ли­ще при­ни­ма­лись или же­на­тые лю­ди, со­би­рав­ши­е­ся стать пас­ты­ря­ми, или мо­на­хи, или по­слуш­ни­ки, име­ю­щие на­ме­ре­ние при­нять мо­на­ше­ский по­стриг. Все пре­по­да­ва­те­ли учи­ли­ща бы­ли в свя­щен­ном сане, а уче­ни­ки но­си­ли ду­хов­ную одеж­ду. Быт учи­ли­ща, ор­га­ни­зо­ван­но­го в сте­нах мо­на­сты­ря, был при­бли­жен к мо­на­стыр­ско­му – с об­щей мо­лит­вой, уча­сти­ем по оче­ре­ди в еже­днев­ных служ­бах и чте­ни­ем жи­тий на тра­пе­зе. В учи­ли­ще мог­ли по­сту­пить все, окон­чив­шие кур­сы цер­ков­но-учи­тель­ской шко­лы, учи­тель­ской се­ми­на­рии и во­об­ще сред­ние учеб­ные за­ве­де­ния. На­чаль­ник учи­ли­ща и учи­те­ля пред­став­ля­ли со­бой не столь­ко уче­ную кор­по­ра­цию, сколь­ко ду­хов­ное брат­ство, объ­еди­нен­ное стро­гим по­слу­ша­ни­ем на­чаль­ни­ку и об­щей вза­им­ной лю­бо­вью. Боль­шая часть пре­по­да­ва­те­лей со­сто­я­ла из свя­щен­но­и­но­ков, но бы­ли и про­то­и­е­реи и свя­щен­ни­ки. Учи­те­ля по­оче­ред­но про­во­ди­ли день с уче­ни­ка­ми, с ни­ми мо­ли­лись, тра­пе­зо­ва­ли и спа­ли сре­ди них. В учи­ли­ще пре­по­да­ва­лись: Свя­щен­ное Пи­са­ние, па­тро­ло­гия, но­мо­ка­нон, цер­ков­ное пе­ние, цер­ков­ная жи­во­пись, ар­хи­тек­ту­ра, цер­ков­ная гео­гра­фия, цер­ков­ная ис­то­рия, уче­ние о ду­хов­ной жиз­ни, бо­го­сло­вие об­щее и бо­го­сло­вие по­ле­ми­че­ское. Срок обу­че­ния в учи­ли­ще был трех­го­дич­ный.
В 1913 го­ду учи­ли­ще по­се­тил обер-про­ку­рор Свя­тей­ше­го Си­но­да Вла­ди­мир Кар­ло­вич Саб­лер, на ко­то­ро­го жизнь учи­ли­ща про­из­ве­ла боль­шое впе­чат­ле­ние. Под­во­дя ито­ги сво­е­го по­се­ще­ния, обер-про­ку­рор, об­ра­ща­ясь к уча­щим­ся, ска­зал: «Не взи­рая на окру­жа­ю­щий вас го­род­ской со­блазн, с его без­нрав­ствен­ной ат­мо­сфе­рой, гро­мом му­зы­ки и трес­ком ки­не­ма­то­гра­фов, вы в сво­ем ти­хом уеди­не­нии за мо­на­стыр­ской сте­ной, сво­и­ми незри­мы­ми по­дви­га­ми и мо­лит­вой при­но­си­те Бо­гу еди­ную яр­кую лам­па­ду... Это во­ис­ти­ну – учи­ли­ще бла­го­че­стия!»
Под­во­дя ито­ги сво­ей по­езд­ки, обер-про­ку­рор на­пи­сал: «Ве­ли­кая бу­дет поль­за от учре­жде­ния по­доб­ных учи­лищ в дру­гих епар­хи­ях. Доб­рые на­ча­ла цер­ков­но­го учи­тель­ства и вос­пи­та­ния на хри­сти­ан­ских на­ча­лах бла­го­че­стия, по­ло­жен­ные в ос­но­ва­ние это­го учре­жде­ния, по­сле­до­ва­тель­но про­во­дят­ся в по­все­днев­ную жизнь учи­ли­ща и да­ют бла­гие пло­ды, как о том сви­де­тель­ству­ют ар­хи­пас­ты­ри, предо­ста­вив­шие при­хо­ды окон­чив­шим учи­ли­ще кан­ди­да­там свя­щен­ства»[3].
В 1914 го­ду пас­тыр­ское учи­ли­ще по­се­тил пред­се­да­тель учеб­но­го ко­ми­те­та при Свя­тей­шем Си­но­де ар­хи­епи­скоп Фин­лянд­ский Сер­гий (Стра­го­род­ский). По­дроб­но озна­ко­мив­шись с жиз­нью и уста­вом учи­ли­ща, ар­хи­епи­скоп при­шел к вы­во­ду, что его устав дол­жен быть по­ло­жен в ос­но­ву об­ще­го уста­ва для всех пас­тыр­ских школ в Рос­сии и стать обя­за­тель­ным для всех.
Жизнь учи­ли­ща за все шесть лет пре­бы­ва­ния в нем ар­хи­манд­ри­та Про­ко­пия в ка­че­стве по­мощ­ни­ка на­чаль­ни­ка не зна­ла со сто­ро­ны уче­ни­ков ка­ких-ли­бо про­ступ­ков. На­про­тив, их при­хо­ди­лось удер­жи­вать от чрез­мер­но­го при­ле­жа­ния к уче­нию и мо­лит­ве. Огром­ная за­слу­га в ор­га­ни­за­ции ду­хов­ной жиз­ни учи­ли­ща при­над­ле­жа­ла ар­хи­манд­ри­ту Про­ко­пию. Он был вдох­но­вен­ным пре­по­да­ва­те­лем и про­по­вед­ни­ком. Его лек­ции и про­по­ве­ди про­из­во­ди­ли неот­ра­зи­мое дей­ствие на ду­ши слу­ша­те­лей. Пре­по­да­ва­ние им пред­ме­тов ас­ке­ти­ки, по­ле­ми­че­ско­го и пас­тыр­ско­го бо­го­сло­вия бы­ло вдох­нов­ле­но ас­ке­ти­че­ским жиз­не­по­ни­ма­ни­ем, вос­при­я­ти­ем жиз­ни как хри­сти­ан­ско­го по­дви­га бла­го­че­стия, по­дви­га ду­хов­ной борь­бы. Слу­ша­те­ли не от­ры­ва­ясь, по несколь­ко ча­сов под­ряд, несмот­ря ни на ка­кую уста­лость, жад­но ло­ви­ли каж­дое сло­во вдох­но­вен­но­го учи­те­ля. Совре­мен­ни­ки пи­са­ли о нем, что его от­но­ше­ние к под­чи­нен­ным и со­слу­жив­цам все­гда от­ли­ча­лось пол­ной опре­де­лен­но­стью: непо­бе­ди­мой вер­но­стью сво­им убеж­де­ни­ям и оте­че­ской снис­хо­ди­тель­но­стью. Они пи­са­ли о нем: «Об­раз от­ца Про­ко­пия, его бле­стя­щий ог­нем пра­вед­но­сти взгляд, с ми­лой и все­про­ща­ю­щей улыб­кой на доб­ром от­кры­том рус­ском ли­це, на­все­гда за­пе­чат­лел­ся в ду­шах знав­ших его»[4].
30 ав­гу­ста 1914 го­да ар­хи­манд­рит Про­ко­пий в ка­фед­раль­ном со­бо­ре Одес­сы был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Ели­са­вет­град­ско­го, ви­ка­рия Одес­ской и Хер­сон­ской епар­хии.
При на­ре­че­нии его во епи­ско­па Ели­са­вет­град­ско­го ар­хи­манд­рит Про­ко­пий ска­зал: «Слу­же­ние епи­скоп­ское по­ис­ти­не есть по­двиг и труд. Про­шло вре­мя спо­кой­ствия в на­шей цер­ков­но-об­ще­ствен­ной жиз­ни, ко­гда внеш­ние на­блю­да­те­ли по­ла­га­ли, что епи­скоп­ский сан несет с со­бою лишь ве­ли­чие по­ло­же­ния и все­об­щее по­чи­та­ние. Те­перь яс­но ста­ло всем, что в на­ше вре­мя по­все­мест­ной сек­тант­ской вак­ха­на­лии и хлы­стов­ско­го пси­хо­за, под­дер­жи­ва­е­мо­го мно­ги­ми об­ще­ствен­ны­ми кру­га­ми, вся­ко­му че­ло­ве­ку, име­ю­ще­му хоть ма­лую до­лю чув­ства пас­тыр­ско­го ду­ше­по­пе­че­ния и со­стра­да­ния к за­блуж­да­ю­щим­ся и по­ги­ба­ю­щим, епи­скоп­ское слу­же­ние несет мно­гие скор­би и непре­стан­ные тру­ды, на­ла­га­ет ве­ли­кий по­двиг, тре­бу­ет, чтобы доб­рый пас­тырь за­был о се­бе, о сво­ем по­кое и удоб­ствах и пре­иму­ще­ствах жиз­ни, от­дал бы все си­лы свои на слу­же­ние Бо­жи­ей Церк­ви, на за­щи­ту ее от на­па­де­ний вра­жи­их, обу­ре­ва­ю­щих вол­на­ми стра­стей че­ло­ве­че­ское об­ще­ство...
Но глав­ный труд свя­ти­тель­ский за­клю­ча­ет­ся как бы в усу­губ­ле­нии по­дви­га об­ще­хри­сти­ан­ско­го, по­дви­га очи­ще­ния сво­е­го серд­ца и жиз­ни доб­ро­де­тель­ной, тер­пе­ния, люб­ви и снис­хож­де­ния к немо­щам бра­тий и чад ду­хов­ных, несо­вер­шен­ных, но гря­ду­щих ко спа­се­нию; по­дви­га сми­ре­ния и непре­воз­но­ше­ния пред мень­ши­ми, несмот­ря на вы­со­кость са­на. Ведь ес­ли ар­хи­пас­тырь дол­жен на­учить па­со­мых доб­ро­де­те­ли по­ста и бла­го­дат­ной мо­лит­вы, он сам дол­жен непре­стан­но воз­но­сить свои сер­деч­ные воз­ды­ха­ния ко Гос­по­ду, пре­бы­вая в по­сте и воз­дер­жа­нии. Чтобы не до­пу­стить чад сво­их до пре­воз­но­ше­ния и гор­ды­ни, он сам дол­жен явить при­мер Хри­сто­вой кро­то­сти, тер­пе­ния и люб­ви, и толь­ко сво­им сми­ре­ни­ем по­сра­мит он гор­ды­ню че­ло­ве­че­скую. И по­то­му, хо­тя епи­скоп и не мо­жет быть со­вер­шен­но чужд вся­кой немо­щи, гре­ха и нечи­сто­ты, ибо "несть че­ло­век, иже жив бу­дет и не со­гре­шит", но во вся­ком слу­чае он дол­жен непре­стан­но тру­дить­ся и под­ви­зать­ся доб­рым по­дви­гом всей сво­ей жиз­ни ра­ди очи­ще­ния серд­ца, ис­ко­ре­не­ния стра­стей, из­гна­ния вся­кой нечи­сто­ты чрез непре­стан­ное са­мо­уко­ре­ние, мо­лит­ву, пост­ное воз­дер­жа­ние и труд. Но по­се­му-то свя­той апо­стол Па­вел и пи­шет апо­сто­лу Ти­мо­фею: "аще кто епи­скоп­ства хо­щет, добра де­ла же­ла­ет" (1Тим.3:1); ибо та­ко­вой же­ла­ет по­дви­га бла­го­че­стия, чи­сто­ты и свя­то­сти»[5].
Епи­скоп Про­ко­пий был участ­ни­ком Все­рос­сий­ско­го По­мест­но­го Со­бо­ра 1917/18 го­дов, восcта­но­вив­ше­го пат­ри­ар­ше­ство в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. На Со­бо­ре епи­скоп Про­ко­пий сде­лал до­клад о свя­ти­те­ле Со­фро­нии Ир­кут­ском и под­пи­сал­ся под ак­том о при­чис­ле­нии его к ли­ку свя­тых. То­гда же, на Со­бо­ре, епи­скоп был на­зна­чен на­мест­ни­ком Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры в Пет­ро­гра­де. Ука­зом от 26 ян­ва­ря 1918 го­да он был осво­бож­ден от на­сто­я­тель­ства и на­зна­чен епи­ско­пом Ни­ко­ла­ев­ским, ви­ка­ри­ем Одес­ской епар­хии. В 1921 го­ду он стал епи­ско­пом Одес­ским и Хер­сон­ским. С это­го вре­ме­ни на­ча­лась его ак­тив­ная де­я­тель­ность как пра­во­слав­но­го ар­хи­пас­ты­ря в усло­ви­ях го­не­ний на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь. Чи­сто­та и без­упреч­ность его нрав­ствен­ной жиз­ни, твер­дые убеж­де­ния свя­ти­те­ля, по­движ­ни­че­ская лич­ная жизнь – все это со­зда­ло ему ре­пу­та­цию ар­хи­пас­ты­ря вы­со­кой ду­хов­ной жиз­ни.
В 1922 го­ду боль­ше­ви­ки на­ча­ли оже­сто­чен­ную борь­бу с Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью, ис­поль­зуя для это­го об­нов­лен­че­ское дви­же­ние. 16 фев­ра­ля 1923 го­да епи­скоп Про­ко­пий был аре­сто­ван и за­клю­чен в Хер­сон­скую тюрь­му, а 26 ав­гу­ста был пе­ре­ве­ден в Одес­скую тюрь­му. Впо­след­ствии, из­ла­гая сле­до­ва­те­лю ис­то­рию сво­е­го аре­ста в Хер­соне, вла­ды­ка Про­ко­пий ска­зал: «В 1923 го­ду в свя­зи с по­яв­ле­ни­ем в Церк­ви об­нов­лен­че­ства, к ко­то­ро­му я по сво­им убеж­де­ни­ям не при­мкнул, я был при­вле­чен к су­ду за со­дей­ствие бе­лым; ме­ня об­ви­ня­ли в том, что я для бе­лых устра­и­вал мо­леб­ствия и сбор по­жерт­во­ва­ний. По­след­ние устра­и­ва­ли в церк­вях, но не по мо­е­му рас­по­ря­же­нию, а по рас­по­ря­же­нию управ­ля­ю­ще­го епар­хи­ей епи­ско­па – ви­ка­рия Алек­сея Ба­же­но­ва, ко­то­рый сей­час слу­жит об­нов­лен­че­ским мит­ро­по­ли­том в Ка­за­ни. Он к от­вет­ствен­но­сти при­вле­чен не был, по­то­му что был то­гда уже об­нов­лен­цем. Мест­ные пра­ви­тель­ствен­ные ор­га­ны к но­вым те­че­ни­ям- ори­ен­та­ци­ям цер­ков­но­го ха­рак­те­ра от­но­си­лись луч­ше, неже­ли к Церк­ви. Им боль­ше да­ва­лось при­ви­ле­гий в от­да­че хра­мов: груп­па ве­ру­ю­щих неболь­шая, а им да­ва­ли храм, а в нем от­ка­зы­ва­ли на­шей груп­пе. Им лег­че раз­ре­ша­ли со­зыв со­бра­ний... При­мер сле­ду­ю­щий от­но­си­тель­но Алек­сея Ба­же­но­ва: его к от­вет­ствен­но­сти не при­вле­ка­ли, а дру­гих, оди­на­ко­во ви­нов­ных, при­влек­ли».
По­пуляр­ность епи­ско­па Про­ко­пия бы­ла столь ве­ли­ка, что пра­во­слав­ное на­се­ле­ние го­ро­да Хер­со­на вы­бра­ло боль­шую груп­пу упол­но­мо­чен­ных, чтобы хло­по­тать об осво­бож­де­нии свя­ти­те­ля. Ими бы­ло по­да­но про­ше­ние Пат­ри­ар­ху Ти­хо­ну с прось­бой хо­да­тай­ство­вать об осво­бож­де­нии епи­ско­па Про­ко­пия. Они пи­са­ли: «Осме­ли­ва­ем­ся хо­да­тай­ство­вать пе­ред Ва­шим Свя­тей­ше­ством о на­прав­ле­нии по адре­су при­ла­га­е­мо­го об­ра­ще­ния на­ше­го к со­вет­ской вла­сти об осво­бож­де­нии на­ше­го до­ро­го­го ар­хи­пас­ты­ря епи­ско­па Про­ко­пия (Ти­то­ва) и об ока­за­нии воз­мож­но­го со­дей­ствия с Ва­шей сто­ро­ны к наи­ско­рей­ше­му воз­вра­ще­нию епи­ско­па Про­ко­пия к его лю­бя­щей пастве». 25 ок­тяб­ря 1924 го­да хо­да­тай­ство Пат­ри­ар­ха бы­ло по­да­но в ОГПУ.
Епи­скоп Про­ко­пий был при­го­во­рен к рас­стре­лу, ко­то­рый за­ме­ни­ли вы­сыл­кой за пре­де­лы Укра­и­ны. 12 ян­ва­ря 1925 го­да он был осво­бож­ден и вы­ехал в Моск­ву. В это вре­мя Пат­ри­арх Ти­хон пред­при­ни­мал хло­по­ты, ка­са­ю­щи­е­ся ле­га­ли­за­ции Си­но­да Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, в со­став ко­то­ро­го был вклю­чен и епи­скоп Про­ко­пий. 7 ап­ре­ля Пат­ри­арх Ти­хон скон­чал­ся. Епи­скоп Про­ко­пий участ­во­вал в по­гре­бе­нии Свя­тей­ше­го и в из­бра­нии мит­ро­по­ли­та Пет­ра (По­лян­ско­го) на пост Ме­сто­блю­сти­те­ля в со­от­вет­ствии с за­ве­ща­тель­ны­ми рас­по­ря­же­ни­я­ми по­чив­ше­го Пат­ри­ар­ха.
Вме­сте с неко­то­ры­ми дру­ги­ми ар­хи­ере­я­ми епи­скоп Про­ко­пий при­ни­мал ак­тив­ное уча­стие в по­мо­щи Ме­сто­блю­сти­те­лю в де­лах по управ­ле­нию Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. В июне 1925 го­да епи­скоп Про­ко­пий был воз­ве­ден в сан ар­хи­епи­ско­па Одес­ско­го и Хер­сон­ско­го.
Осе­нью 1925 го­да вла­сти про­ве­ли ак­цию по уни­что­же­нию ка­но­ни­че­ско­го воз­гла­вия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, в ре­зуль­та­те ко­то­рой бы­ли аре­сто­ва­ны де­сят­ки вы­да­ю­щих­ся ар­хи­ере­ев во гла­ве с Пат­ри­ар­шим Ме­сто­блю­сти­те­лем мит­ро­по­ли­том Пет­ром. Сре­ди дру­гих 19 но­яб­ря 1925 го­да был аре­сто­ван и ар­хи­епи­скоп Про­ко­пий[6].
Сле­до­ва­тель во вре­мя до­про­са спро­сил, на­ве­щал ли ар­хи­епи­скоп быв­ше­го обер-про­ку­ро­ра Си­но­да Саб­ле­ра и ка­кие цер­ков­ные во­про­сы они об­суж­да­ли. Ар­хи­епи­скоп Про­ко­пий от­ве­тил: «За вре­мя мо­е­го пре­бы­ва­ния в Москве я был у Вла­ди­ми­ра Кар­ло­ви­ча Саб­ле­ра, на­сколь­ко пом­нит­ся, три ра­за. По­шел я его на­ве­стить в пер­вый раз при­бли­зи­тель­но в мар­те 1925 го­да, при­чем ни­ка­кой осо­бой при­чи­ны к это­му по­се­ще­нию не бы­ло, кро­ме же­ла­ния несколь­ко уте­шить стар­ца. Вто­рой раз я был у него вес­ной или в на­ча­ле ле­та 1925 го­да. Ни­ко­го у него не встре­тил. Бе­се­да шла во­круг недав­них цер­ков­ных со­бы­тий – по­гре­бе­ния Пат­ри­ар­ха и его по­след­не­го по­сла­ния (или, как его на­зы­ва­ли в га­зе­тах, за­ве­ща­ния). Го­во­ри­ли о за­ве­ща­нии Пат­ри­ар­ха. Суж­де­ние на­ше по это­му по­во­ду бы­ло та­ко­во: тон по­сла­ния и из­ло­же­ние ме­ста­ми неудач­ны. Са­мый стиль не пат­ри­ар­ший, и не вы­дер­жан­ный, и недо­ста­точ­но со­лид­ный. Что же ка­са­ет­ся неко­то­рых мо­мен­тов прак­ти­че­ско­го ха­рак­те­ра, как на­при­мер су­да над за­гра­нич­ны­ми цер­ков­ни­ка­ми, то то­гда по это­му во­про­су раз­го­во­ра не бы­ло. Ве­ро­ят­нее все­го, в этот же раз за­шел раз­го­вор о за­гра­нич­ни­ках во­об­ще, при­чем Саб­лер с пря­мым осуж­де­ни­ем от­но­сил­ся к Кар­ло­вац­ко­му со­бо­ру и к эми­гра­ции, а так­же к за­тее Ки­рил­ла[7], на­звав его да­же "мер­зо­па­кост­ным". В ка­ком от­но­ше­нии и в чем его "мер­зо­па­кост­ность", я не рас­спра­ши­вал, а он сам не го­во­рил.
Во вре­мя мо­е­го по­след­не­го ви­зи­та к Саб­ле­ру, быв­ше­му в ок­тяб­ре ме­ся­це, при­бли­зи­тель­но в по­ло­вине это­го ме­ся­ца, го­во­рил я с ним по по­во­ду те­ку­ще­го цер­ков­но­го по­ло­же­ния; го­во­ри­ли о вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях Церк­ви с го­су­дар­ством, об об­нов­лен­цах, о непри­лич­ном по­ве­де­нии епи­ско­па Бо­ри­са (Ру­ки­на. – И. Д.) в от­но­ше­нии мит­ро­по­ли­та Пет­ра, о его ин­три­гах[8], на­ко­нец, о мит­ро­по­ли­те Ми­ха­и­ле (Ер­ма­ко­ве. – И. Д.), ко­то­рый к это­му вре­ме­ни на­чал под­пи­сы­вать­ся "Ки­ев­ским мит­ро­по­ли­том" и но­сить две па­на­гии, о воз­мож­но­стях ле­га­ли­за­ции. К за­те­ям мит­ро­по­ли­та Ми­ха­и­ла Саб­лер от­нес­ся от­ри­ца­тель­но. Что же ка­са­ет­ся во­про­са о ле­га­ли­за­ции Церк­ви, то го­во­ри­ли о невоз­мож­но­сти цер­ков­но­го су­да над эми­грант­ским ду­хо­вен­ством как о глав­ном пре­пят­ствии к ле­га­ли­за­ции[9]. Нам пред­став­ля­лось, что этот суд невоз­мо­жен, во-пер­вых, в си­лу ма­лой ав­то­ри­тет­но­сти Пат­ри­ар­ше­го Ме­сто­блю­сти­те­ля мит­ро­по­ли­та Пет­ра и, во-вто­рых, в си­лу невоз­мож­но­сти по ка­но­ни­че­ским пра­ви­лам за­оч­но­го су­да. При про­ща­нии Саб­лер про­сил ме­ня пе­ре­дать мит­ро­по­ли­ту Пет­ру по­клон и ска­зать, что он, Саб­лер, за него, Пет­ра, мо­лит­ся, со­ве­ту­ет ему на­де­ять­ся и быть тер­пе­ли­вым в этом во­про­се, ожи­дая, что власть со вре­ме­нем са­ма уве­рит­ся в ло­яль­но­сти Церк­ви и ле­га­ли­зу­ет ее. Этот по­клон Саб­ле­ра и его сло­ва я пе­ре­дал мит­ро­по­ли­ту Пет­ру при по­след­нем его по­се­ще­нии, быв­шем в на­ча­ле но­яб­ря 1925 го­да».
26 мая 1926 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло ар­хи­епи­ско­па Про­ко­пия к трем го­дам за­клю­че­ния; он был от­прав­лен вме­сте с аре­сто­ван­ным по то­му же де­лу епи­ско­пом Ам­вро­си­ем (По­лян­ским) в Со­ло­вец­кий конц­ла­герь. В де­каб­ре 1928 го­да вла­сти без предъ­яв­ле­ния но­во­го об­ви­не­ния при­го­во­ри­ли его и епи­ско­па Ам­вро­сия к трем го­дам ссыл­ки на Урал, они бы­ли со­сла­ны сна­ча­ла в Тю­мен­ский округ, а за­тем в То­боль­ский.
«Ко­гда мы еха­ли из Со­лов­ков в ссыл­ку, нас от Ле­нин­гра­да со­про­вож­да­ла Ека­те­ри­на Вла­ди­ми­ров­на Ска­дов­ская, ко­то­рая при­е­ха­ла из Хер­со­на по­слу­жить нам. До­ро­гой мы шли эта­пом, а она еха­ла сво­бод­но. На оста­нов­ках – в до­ме за­клю­че­ния – при­но­си­ла нам пе­ре­да­чи. И так от Ле­нин­гра­да с на­ми до­е­ха­ла до го­ро­да То­боль­ска.
В го­ро­де То­боль­ске нас всех тро­их – ме­ня (ар­хи­епи­ско­па Про­ко­пия. – И. Д.), епи­ско­па Ам­вро­сия По­лян­ско­го и свя­щен­ни­ка Иоан­на Ска­дов­ско­го – аре­сто­ва­ли и предъ­яви­ли об­ви­не­ние в ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции, и глав­ным об­ра­зом в том, что мы буд­то бы ру­га­ли мест­ное ду­хо­вен­ство, что оно без­дей­ству­ет. Тут же при аре­сте во вре­мя обыс­ка бы­ла най­де­на цер­ков­ная ли­те­ра­ту­ра – ру­ко­пис­ная и на­пе­ча­тан­ная на ма­шин­ках, ко­то­рая ха­рак­те­ри­зо­ва­ла об­щее со­сто­я­ние цер­ков­ной жиз­ни по от­дель­ным те­че­ни­ям, где, ко­неч­но, ка­са­лась и су­ще­ству­ю­ще­го по­ли­ти­че­ско­го строя в во­про­се об от­но­ше­ни­ях Церк­ви и го­су­дар­ства.
Нас про­дер­жа­ли в изо­ля­то­ре в го­ро­де То­боль­ске пол­то­ра ме­ся­ца, по­сле че­го за пре­кра­ще­ни­ем де­ла мы бы­ли осво­бож­де­ны. Нас на­пра­ви­ли в се­ло Об­дорск, Ска­дов­ская по­еха­ла об­рат­но в Хер­сон. В Об­дор­ске мы про­жи­ли ме­сяц. Ме­ня на­зна­чи­ли в се­ло Му­жи, а По­лян­ско­го в се­ло Шу­рыш­ка­ры.
В Му­жах я про­жил пять-шесть дней, а от­ту­да был на­прав­лен в Ки­е­ват, где про­жил с 1929 го­да по июль 1931 го­да. В Му­жах мы сна­ча­ла оста­но­ви­лись у Дьяч­ко­ва, на вто­рой же день пе­ре­шли на квар­ти­ру, ка­жет­ся, к Ко­не­вой. Там я по­зна­ко­мил­ся с Хри­сти­ни­ей Те­рен­тье­вой, чле­ном цер­ков­но­го со­ве­та. Я у нее бы­вал в до­ме, ко­гда толь­ко при­е­хал в Му­жи и ко­гда при­ез­жал в Му­жи из Ки­е­ва­та по сво­им лич­ным де­лам. С ней объ­яс­нять­ся очень труд­но, так как по-рус­ски она го­во­рит неваж­но. Бы­ла один раз и она у ме­ня, за­хо­ди­ла ко мне в квар­ти­ру, так как я до­го­во­рил­ся, чтобы она по­лу­ча­ла с по­чты всю мою кор­ре­спон­ден­цию и пе­реот­прав­ля­ла мне. Она этим ока­зы­ва­ла мне боль­шую услу­гу.
Ко мне в Ки­е­ват при­ез­жа­ла Ека­те­ри­на Вла­ди­ми­ров­на Ска­дов­ская из го­ро­да Хер­со­на в ок­тяб­ре 1929 го­да. Она мне то­гда при­вез­ла про­дук­тов, цер­ков­ное об­ла­че­ние и цер­ков­ную утварь, в том чис­ле и ан­ти­минс. Ан­ти­минс она взя­ла для ме­ня в мо­ей епар­хии, и мне от­ка­зать по су­ще­ству ни­кто не мо­жет, так как я ни­кем не устра­нен от управ­ле­ния епар­хи­ей и не ли­шен са­на ар­хи­епи­ско­па Хер­сон­ской епар­хии. Ко­гда я был с ней в То­боль­ске, я у нее про­сил при­вез­ти (или с кем дру­гим по­слать) цер­ков­ную утварь и ан­ти­минс, ко­то­рый мне в ссыл­ке необ­хо­дим. Она мне при­вез­ла ан­ти­минс и цер­ков­ную утварь, а так­же и епи­ско­пу Ам­вро­сию По­лян­ско­му, а так­же и об­ла­че­ние, ко­то­рое оста­ви­ла у ме­ня, а я пе­ре­дал По­лян­ско­му. Ра­нее по цер­ков­но­му за­ко­но­по­ло­же­нию ан­ти­мин­сы на ру­ки ни­ко­му не да­ва­лись, но в свя­зи с вой­ной и по­след­ни­ми со­бы­ти­я­ми мы раз­ре­ши­ли ду­хо­вен­ству иметь ан­ти­мин­сы на ру­ках».
30 июля 1931 го­да вла­сти в ссыл­ке аре­сто­ва­ли ар­хи­епи­ско­па Про­ко­пия. Ста­ли вы­зы­вать на до­про­сы в ОГПУ жи­те­лей, чтобы со­брать про­тив него об­ви­ни­тель­ный ма­те­ри­ал. Был вы­зван хо­зя­ин квар­ти­ры, где жил вла­ды­ка, Дмит­рий Ильин. Он по­ка­зал: «В его раз­го­во­ре (ар­хи­епи­ско­па Про­ко­пия. – И. Д.) про­скаль­зы­ва­ло недо­воль­ство со­вет­ской вла­стью, что его вы­сла­ли из сво­ей мест­но­сти и не да­ют воз­мож­но­сти слу­жить Церк­ви. Из от­дель­ных кон­крет­ных раз­го­во­ров с ним пом­ню сле­ду­ю­щее. Он мне рас­ска­зы­вал о при­чи­нах сво­ей вы­сыл­ки так: "Со­вет­ская власть сво­им де­кре­том от­де­ли­ла Цер­ковь от го­су­дар­ства, а са­ма в цер­ков­ную жизнь все вре­мя вме­ши­ва­лась и вме­ши­ва­ет­ся. Возь­ми­те за­кры­тие церк­вей, это про­ис­хо­дит под дав­ле­ни­ем вла­сти... При­тес­ня­ют слу­жи­те­лей... на­ло­га­ми, об­ви­ня­ют в раз­ных пре­ступ­ле­ни­ях... А раз Цер­ковь от­де­ле­на, им до цер­ков­ной жиз­ни не долж­но быть де­ла, не долж­ны на­жи­мать на ве­ру­ю­щих, чтобы за­кры­ва­ли церк­ви; что де­ла­ет­ся внут­ри Церк­ви, их так­же ин­те­ре­со­вать не долж­но, а то они по-раз­но­му от­но­сят­ся к на­шим от­дель­ным цер­ков­ным ори­ен­та­ци­ям. На­при­мер, ко­гда Цер­ковь раз­де­ли­лась на об­нов­лен­цев и ста­ро­цер­ков­ни­ков, пра­ви­тель­ство вся­че­ски спо­соб­ство­ва­ло укреп­ле­нию об­нов­лен­цев, а нас, ста­ро­цер­ков­ни­ков, вся­че­ски за­жи­ма­ли".
В про­шлом го­ду, ко­гда из Хэ увез­ли мит­ро­по­ли­та Пет­ра Кру­тиц­ко­го и я ему об этом со­об­щил, что, вот, увез­ли мит­ро­по­ли­та, ви­ди­мо, осво­бо­дил­ся, он на это ска­зал: "Ка­кая раз­ни­ца, что его увез­ли из од­ной мест­но­сти, все рав­но по­шлют в ссыл­ку в дру­гое ме­сто. Вот я от­был срок в Со­лов­ках, а по­сле это­го, вот ви­ди­те, по­сла­ли в ссыл­ку. От­бу­ду здесь срок ссыл­ки, все рав­но по­шлют в дру­гое ме­сто. В дан­ное вре­мя нам, ду­хо­вен­ству, по­пав­ше­му и по­па­да­ю­ще­му в ссыл­ку, ссыл­ку ни­ко­гда не от­быть, нам власть не толь­ко не раз­ре­шит слу­жить в церк­вях, но и быть на ро­дине".
В 1930 го­ду в се­ле Му­жи ста­ли за­кры­вать цер­ковь. Я ему в бе­се­де со­об­щил об этом, и он мне ска­зал: "Это для вас но­во, а для ме­ня ста­ро, так как в Рос­сии и цен­тре за­кры­тие церк­вей идет уже дав­но.
Как-то, пом­ню, я тол­ко­вал с ар­хи­епи­ско­пом Про­ко­пи­ем о ве­ре и о иде­ях ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии. Он мне на это ска­зал: «Для нас не но­во то, что сей­час то, что сей­час, так как что сей­час де­ла­ет­ся все идет, как на­пи­са­но в Свя­щен­ном Пи­са­нии, где го­во­рит­ся, что бу­дет го­не­ние на ре­ли­гию, мы ви­дим это во­очию – и тер­пим это го­не­ние, хо­тя и неспра­вед­ли­вое; ведь мы то­же за брат­ство… Возь­ми­те сей­час ком­му­ны, кол­хо­зы. По­че­му они бы­ва­ют неудач­ные? Да по­то­му, что ту­да по­па­да­ют ло­ды­ри, ту­не­яд­цы и вся­кий сброд. А возь­ми­те мо­на­сты­ри, в них мно­го об­ще­го с ком­му­на­ми… Мож­но стро­ить кол­хо­зы, но не при­тес­нять ре­ли­гию, а в ре­зуль­та­те та­ко­го враж­деб­но­го от­но­ше­ния к ре­ли­гии и рож­да­ют­ся их кол­хо­зы-ком­му­ны. Ес­ли бы ве­ру оста­ви­ли в по­кое и власть не об­ра­ща­ла бы вни­ма­ния на нее, бы­ло бы луч­ше. Ко­гда на­род стал бы куль­тур­нее, гра­мот­нее, он сам бы опре­де­лил, нуж­на ему ве­ра или нет; и сам бы по се­бе куль­тур­ный на­род у ре­ли­гии стал бы от­но­сит­ся по-ино­му, и но­вым на­чи­на­ни­ям она ни­сколь­ко не по­ме­ша­ла».
В 1929 го­ду в Рож­де­ство он со­вер­шил в сво­ей квар­ти­ре бо­го­слу­же­ние, об­ла­чил­ся во все об­ла­че­ния и пел так, что во всем до­ме бы­ло слыш­но. По­сто­рон­них у него не бы­ло, кро­ме од­ной жен­щи­ны, ко­то­рая к нему при­ез­жа­ла из Хер­со­на – же­на свя­щен­ни­ка, она ему при­вез­ла об­ла­че­ние и про­дук­ты...
Из мест­но­го на­се­ле­ния де­рев­ни Ки­е­ват у него мас­са зна­ко­мых, к ко­то­рым он при­гла­ша­ет­ся на име­ни­ны и в слу­чае ока­за­ния ме­ди­цин­ской по­мо­щи, так как у него мас­са раз­ных ле­карств. Что он там го­во­рил, я не знаю. Но он со всем мест­ным на­се­ле­ни­ем сжил­ся, так что не раз го­во­рил мне, что ему здесь хо­ро­шо и он чув­ству­ет се­бя как до­ма. Ко­гда при­хо­дят по­сыл­ки, а они к нему по­сту­па­ют ча­сто, он все­гда да­ет де­тям по­дар­ки. В част­но­сти, ман­ной и дру­гой кру­пы он да­вал мне и дру­гим, так как зи­мой кру­пы в ма­га­зине не бы­ло».
Сле­до­ва­те­ли вы­зва­ли для до­про­са за­клю­чен­ных тюрь­мы; один из них по­ка­зал: «За вре­мя на­хож­де­ния в ка­ме­ре вме­сте с аре­сто­ван­ным Про­ко­пи­ем Ти­то­вым и Ам­вро­си­ем По­лян­ским 15 ав­гу­ста се­го го­да они сре­ди аре­сто­ван­ных не стес­ня­ясь ве­ли ан­ти­со­вет­ские раз­го­во­ры, вы­ра­жа­ю­щи­е­ся в том, что Ти­тов го­во­рил: все за­ко­ны, из­дан­ные ВЦИКом, ком­му­ни­сты не счи­та­ют се­бя обя­зан­ны­ми вы­пол­нять; ес­ли бу­дешь от них тре­бо­вать что по за­ко­ну, то они те­бя аре­сту­ют, осо­бен­но боль­шую роль здесь иг­ра­ет ОГПУ. Он уве­рял аре­сто­ван­ных в чис­ле де­ся­ти че­ло­век, что со­вет­ские за­ко­ны – это про­сто бу­маж­ки, в этом ему ни­кто из аре­сто­ван­ных не воз­ра­жал. Ти­тов го­во­рил, что… та­кой вла­сти, как в СССР, не зна­ет ис­то­рия… пе­ре­пол­не­ны тюрь­мы, Со­лов­ки… чест­ным, тру­до­лю­би­вым на­ро­дом…»
За­клю­чен­ный Ва­си­лий Лож­кин, из рас­ку­ла­чен­ных, на до­про­се ска­зал: «Епи­ско­пов Про­ко­пия Ти­то­ва и Ам­вро­сия По­лян­ско­го, ко­то­рые на­хо­дят­ся в од­ной с на­ми ка­ме­ре, я знаю, но ни­ка­ких раз­го­во­ров от них я не слы­шал, так как на­хо­жусь все вре­мя на внеш­них ра­бо­тах. Го­во­рят они ино­гда что-то, но ти­хонь­ко меж­ду со­бой, так что труд­но по­нять их раз­го­вор. По утрам и ве­че­рам они мо­лят­ся Бо­гу. Ино­гда чи­та­ют кни­ги. Боль­ше ни­че­го не слы­шал, не знаю».
От­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля, ар­хи­епи­скоп Про­ко­пий ска­зал, что «про­во­ди­мая по­ли­ти­ка со сто­ро­ны су­ще­ству­ю­ще­го строя по от­но­ше­нию к ре­ли­гии стес­ня­ет цер­ков­но-ре­ли­ги­оз­ную де­я­тель­ность, в чрез­вы­чай­но тя­же­лые усло­вия ста­вит ду­хо­вен­ство… я не пом­ню, чтобы ко­му-ли­бо го­во­рил, что ду­хо­вен­ству да­ют срок ссыл­ки неопре­де­лен­ный, этим же­лая под­черк­нуть, что к нам, ду­хо­вен­ству, вла­сти от­но­сят­ся по-ино­му, неже­ли к дру­гим. Я лич­но мог го­во­рить толь­ко про се­бя, так как по об­ще­му сло­жив­ше­му­ся по­ряд­ку мне по­сле Со­лов­ков да­ли ссыл­ку, а по­сле ссыл­ки по­ла­га­ет­ся ми­нус. С кем на эту те­му го­во­рил, не пом­ню, но воз­мож­но, что и с хо­зя­и­ном квар­ти­ры.
С хо­зя­и­ном квар­ти­ры Ильи­ным у ме­ня был как-то в шу­точ­ной фор­ме раз­го­вор, в ко­то­ром я ука­зы­вал, "что вы хва­ли­тесь, что ком­му­ну на­шли, она бы­ла и рань­ше – об­ще­жи­тель­ные мо­на­сты­ри с внеш­ней сто­ро­ны во мно­гом сход­ны с совре­мен­ны­ми ком­му­на­ми". Се­рьез­но­го раз­го­во­ра у ме­ня с ним по во­про­су кол­лек­ти­ви­за­ции не бы­ло, и сво­их мне­ний, пред­по­ло­же­ний, как совре­мен­ную ком­му­ну сде­лать ре­ли­ги­оз­ной, я не вы­ска­зы­вал.
Бо­лез­нен­ность пе­ре­жи­ва­ний но­вых усло­вий цер­ков­ной жиз­ни от­ча­сти за­ви­сит, несо­мнен­но, от то­го, что пе­ре­стра­и­ва­ет­ся вся жизнь, ме­ня­ют­ся все усло­вия, к ко­то­рым еще не при­ме­не­ны фор­мы ре­ли­ги­оз­ной жиз­ни».
29 сен­тяб­ря след­ствие бы­ло за­кон­че­но, и сле­до­ва­тель дал про­честь ар­хи­епи­ско­пу об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние, в ко­то­ром, в част­но­сти, го­во­ри­лось: «В Ямаль­ский Окруж­ной от­дел ОГПУ по­сту­пи­ли све­де­ния, что адми­ни­стра­тив­но-ссыль­ные епи­ско­пы По­лян­ский и Ти­тов, на­хо­дясь в ссыл­ке в се­ле Му­жи в 1929 го­ду, устра­и­ва­ли с мест­ным зы­рян­ским и ту­зем­ным остяк­ским на­се­ле­ни­ем ши­ро­кие свя­зи, сна­ча­ла на поч­ве ве­де­ния бе­сед на ре­ли­ги­оз­ные те­мы, при­да­вая им ан­ти­со­вет­ский уклон, од­новре­мен­но со­вер­ша­ли неза­кон­но в до­мах бо­го­слу­же­ния, а так­же про­во­ди­ли яв­но ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию.
Впо­след­ствии упол­но­мо­чен­ным ОГПУ бы­ли пе­ре­ве­де­ны По­лян­ский в Шу­рыш­ка­ры, а Ти­тов в Ки­е­ват, где про­дол­жа­ли ту же са­мую де­я­тель­ность, ока­зы­вая вред­ное вли­я­ние на окру­жа­ю­щие их тем­ные мас­сы, в ре­зуль­та­те че­го ли­ца, на­хо­дя­щи­е­ся с ни­ми в наи­бо­лее тес­ных свя­зях, ста­ли ак­тив­но вы­сту­пать про­тив про­во­ди­мых ме­ро­при­я­тий со­вет­ской вла­сти, как на­при­мер про­тив за­кры­тия церк­ви, про­тив кол­лек­ти­ви­за­ции, рас­про­стра­не­ния зай­мов».
Про­чи­тав об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние, вла­ды­ка на­пи­сал: «В по­ряд­ке до­пол­не­ния след­ствия, со сво­ей сто­ро­ны счи­таю необ­хо­ди­мым за­явить сле­ду­ю­щее. Мне предъ­яв­ле­но об­ви­не­ние в "си­сте­ма­ти­че­ской ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции", ко­то­рую буд­то бы я про­во­дил во вре­мя от­бы­ва­ния ссыл­ки в Об­дор­ском рай­оне. Два го­да ссыл­ки я про­жил без­вы­езд­но в де­ревне Но­вый Ки­е­ват (все­го пять до­мов) на од­ной квар­ти­ре у мест­но­го ак­ти­ви­ста и со­вет­ско­го де­я­те­ля, чле­на Му­жев­ско­го сель­со­ве­та, быв­ше­го ком­му­ни­ста Д.Н. Ильи­на, на­блю­де­нию ко­то­ро­го я и был по­ру­чен. От­дель­ной ком­на­ты я не имел, а по­ме­щал­ся за шир­мой в ком­на­те хо­зя­ев; ни­ку­да, ни в ка­кие дру­гие до­ма без нуж­ды ка­кой-ни­будь мел­кой не хо­дил. Ес­ли бы я си­сте­ма­ти­че­ски аги­ти­ро­вал, то хо­зя­е­вам мо­им бы­ло бы из­вест­но, вви­ду усло­вий по­ме­ще­ния в та­ком ма­лень­ком по­сел­ке. Еже­год­но зи­мой через Ки­е­ват про­ез­жа­ли раз до пя­ти в зи­му упол­но­мо­чен­ный ГПУ и его по­мощ­ник. У ме­ня про­из­ве­ден был в первую зи­му мо­ей ссыл­ки обыск, в дру­гую зи­му лишь осмотр по­ме­ще­ния. Каж­дый раз аген­ты ГПУ рас­спра­ши­ва­ли о мо­ей жиз­ни и по­ве­де­нии мо­их хо­зя­ев, и ес­ли бы я си­сте­ма­ти­че­ски аги­ти­ро­вал во вре­мя сво­ей ссыл­ки, то я был бы аре­сто­ван и при­вле­чен к от­вет­ствен­но­сти мно­го рань­ше июля се­го 31 го­да. От­дель­ные же фра­зы слу­чай­ных и шут­ли­вых раз­го­во­ров с хо­зя­е­ва­ми ед­ва ли мож­но счи­тать аги­та­ци­ей. Га­зет я не имел и не чи­тал. Свои воз­зре­ния по за­тро­ну­тым при до­про­се во­про­сам я вы­ска­зы­вал упол­но­мо­чен­но­му Ло­пат­ки­ну. Об этих бе­се­дах с ним я, ко­неч­но, рас­ска­зы­вал вме­сте со мной аре­сто­ван­но­му и со­дер­жи­мо­му Ам­вро­сию По­лян­ско­му. Но это то­же не мо­жет быть при­зна­но аги­та­ци­ей».
14 де­каб­ря 1931 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло ар­хи­епи­ско­па Про­ко­пия к трем го­дам ссыл­ки в Ка­зах­стан. Осво­бо­див­шись в ап­ре­ле 1934 го­да, вла­ды­ка сра­зу же уехал к ма­те­ри в Томск, на­де­ясь здесь вы­ле­чить­ся от ма­ля­рии, ко­то­рой тя­же­ло за­бо­лел, на­хо­дясь в ссыл­ке. Но кли­мат Том­ска ма­ло по­мог вы­здо­ров­ле­нию. Меж­ду тем вла­ды­ке ча­сто пи­сал один из бли­жай­ших к нему хер­сон­ских свя­щен­ни­ков, отец Иоанн Ска­дов­ский, ко­то­рый от­бы­вал в то вре­мя ссыл­ку в го­ро­де Ка­мы­шине Ста­лин­град­ской об­ла­сти, и при­гла­шал ар­хи­епи­ско­па к се­бе.
По до­ро­ге в Ка­мы­шин ар­хи­епи­скоп Про­ко­пий за­ехал сна­ча­ла в Моск­ву узнать о по­след­них цер­ков­ных со­бы­ти­ях. 16 сен­тяб­ря 1934 го­да ар­хи­епи­скоп при­е­хал в Ка­мы­шин и по­се­лил­ся у свя­щен­ни­ка Иоан­на Ска­дов­ско­го. Но со­всем крат­ким ста­ло его пре­бы­ва­ние на во­ле в этот раз. Через две неде­ли, 2 ок­тяб­ря, ар­хи­епи­скоп был аре­сто­ван по по­до­зре­нию в мо­нар­хи­че­ской и ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти. Арест вла­ды­ки Про­ко­пия был в ка­кой-то ме­ре слу­ча­ен. НКВД со­би­рал­ся аре­сто­вать жив­ше­го в ссыл­ке епи­ско­па Иоаса­фа (По­по­ва) и близ­ких ему лю­дей, в это вре­мя при­е­хал ар­хи­епи­скоп Про­ко­пий – аре­сто­ва­ли и его. На до­про­се 4 ок­тяб­ря сле­до­ва­тель спро­сил вла­ды­ку:
– У ко­го вы бы­ли здесь, в Ка­мы­шине, кро­ме Ска­дов­ско­го?
– Из пе­ре­пис­ки со Ска­дов­ским я знал, что в Ка­мы­шине жи­вет ар­хи­ерей Иоасаф, и ко­гда при­е­хал в Ка­мы­шин, по­зна­ко­мил­ся с ним, был у него на квар­ти­ре, и он у ме­ня. Ко­гда я был у Иоаса­фа, то там, кро­ме ме­ня и Иоаса­фа, ни­ко­го не бы­ло. Рань­ше я Иоаса­фа не знал и о нем не слы­шал.
– Вы с ним од­ной ори­ен­та­ции?
– Здесь я вы­яс­нил, что мы с ним од­ной ори­ен­та­ции Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на.
В Рож­де­ствен­ский со­чель­ник, 6 ян­ва­ря 1935 го­да, со­сто­ял­ся по­след­ний до­прос.
– Из­ло­жи­те ва­ши по­ли­ти­че­ские взгля­ды, – ска­зал сле­до­ва­тель.
– Я счи­таю се­бя че­ло­ве­ком апо­ли­тич­ным, – от­ве­тил вла­ды­ка, – од­на­ко я яв­ля­юсь убеж­ден­ным по­сле­до­ва­те­лем Пра­во­слав­ной Церк­ви и, как пред­ста­ви­тель по­след­ней, есте­ствен­но, не мо­гу от­но­сить­ся без­раз­лич­но к то­му, ка­кая власть су­ще­ству­ет в стране, – пре­сле­ду­ю­щая Цер­ковь или, на­обо­рот, по­кро­ви­тель­ству­ю­щая Церк­ви. Со­вер­шен­но есте­ствен­но, что к по­ли­ти­че­ско­му ре­жи­му, ко­то­рый по­кро­ви­тель­ству­ет де­я­тель­но­сти Церк­ви, у ме­ня боль­ше сим­па­тий, чем к по­ли­ти­че­ско­му ре­жи­му, ко­то­рый пре­сле­ду­ет Цер­ковь или огра­ни­чи­ва­ет сво­бо­ду ее де­я­тель­но­сти. В этом от­но­ше­нии я раз­де­ляю сим­па­тии Ска­дов­ско­го к идее мо­нар­хи­че­ской вла­сти, воз­глав­ля­е­мой мо­нар­хом – по­ма­зан­ни­ком Бо­жьим... Дол­жен ого­во­рить­ся, что ска­зан­ное мною не озна­ча­ет, что я яв­ля­юсь сто­рон­ни­ком на­силь­ствен­но­го свер­же­ния со­вет­ской вла­сти и вос­ста­нов­ле­ния мо­нар­хии. До­би­вать­ся свер­же­ния со­вет­ской вла­сти и ве­сти в этом на­прав­ле­нии ка­кую-ли­бо по­ли­ти­че­скую ра­бо­ту я не счи­таю для се­бя воз­мож­ным, как для пред­ста­ви­те­ля Церк­ви, к то­му же я счи­таю, что идея неогра­ни­чен­ной мо­нар­хии в на­сто­я­щее вре­мя от­жи­ла свое вре­мя, и наи­бо­лее же­ла­тель­ным в су­ще­ству­ю­щих усло­ви­ях для ме­ня пред­став­ля­ет­ся строй, обес­пе­чи­ва­ю­щий пол­ное от­де­ле­ние Церк­ви от го­су­дар­ства и га­ран­ти­ру­ю­щий Церк­ви пол­ную сво­бо­ду и невме­ша­тель­ство го­су­дар­ства во внут­рен­нюю жизнь Церк­ви.
– Что вы мо­же­те ска­зать по су­ще­ству предъ­яв­ля­е­мо­го вам об­ви­не­ния?
– С мо­мен­та мо­е­го осво­бож­де­ния из ссыл­ки в ап­ре­ле 1934 го­да я ни­ка­ких де­я­ний про­тив вла­сти и ни­ка­кой аги­та­ции не про­во­дил. Ви­нов­ным се­бя ни в чем не счи­таю.
Через несколь­ко дней, 11 ян­ва­ря, след­ствие бы­ло за­кон­че­но. Ар­хи­епи­скоп Про­ко­пий об­ви­нял­ся в том, что «бу­дучи контр­ре­во­лю­ци­он­но на­стро­ен­ным и имея мо­нар­хи­че­ские убеж­де­ния, при­мы­кал к ор­га­ни­зо­ван­ной По­по­вым контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пи­ров­ке цер­ков­ни­ков в го­ро­де Ка­мы­шине, ку­да был спе­ци­аль­но вы­зван чле­ном груп­пи­ров­ки Ска­дов­ским».
Свя­щен­но­му­че­ник Иоанн ро­дил­ся 30 мая 1874 го­да в го­ро­де Хер­соне в се­мье потом­ствен­но­го дво­ря­ни­на Ге­ор­гия Льво­ви­ча Ска­дов­ско­го, пред­во­ди­те­ля дво­рян­ства в го­ро­де Хер­соне и круп­но­го земле­вла­дель­ца. Ге­ор­гий Льво­вич имел 14-15 ты­сяч де­ся­тин зем­ли, усадь­бу, скот, сель­ско­хо­зяй­ствен­ные ору­дия; часть зем­ли он от­да­вал в арен­ду, осталь­ную об­ра­ба­ты­ва­ли на­ем­ные ра­бо­чие, ко­то­рых в име­нии был по­сто­ян­ный штат. Дед Ива­на Ска­дов­ско­го, штаб-рот­мистр Лев Ска­дов­ский, в 1867 го­ду ос­но­вал непо­да­ле­ку от Хер­со­на на по­жерт­во­ван­ной им зем­ле Бла­го­ве­щен­ский об­ще­жи­тель­ный жен­ский мо­на­стырь. При оби­те­ли был ор­га­ни­зо­ван при­ют-шко­ла для де­ся­ти дво­рян­ских де­во­чек-си­рот из Хер­сон­ской гу­бер­нии. На­ча­тое Львом Ска­дов­ским стро­и­тель­ство мо­на­сты­ря бы­ло вполне за­вер­ше­но его сы­ном Ге­ор­ги­ем. По сви­де­тель­ству род­ствен­ни­ков, Ге­ор­гий Льво­вич Ска­дов­ский был убит на по­ро­ге сво­е­го до­ма в 1919 го­ду.
В 1890 го­ду Иван окон­чил ре­аль­ное учи­ли­ще, в 1896 – сель­ско­хо­зяй­ствен­ное. Два го­да по­сле окон­ча­ния уче­бы он жил в име­нии от­ца. В 1899 го­ду Иван Ге­ор­ги­е­вич по­сту­пил учить­ся на выс­шие кур­сы хи­мии, ви­но­де­лия и ви­но­гра­дар­ства в го­ро­де Ял­те, ко­то­рые окон­чил в 1902 го­ду. По­сле это­го жил до­ма на сред­ства от­ца. С 1906 по 1909 год был зем­ским на­чаль­ни­ком в Хер­сон­ском уез­де. В 1909 го­ду ушел в от­став­ку и за­нял­ся сель­ским хо­зяй­ством в сво­ей усадь­бе, при ко­то­рой бы­ло семь­сот пять­де­сят де­ся­тин зем­ли, сад в два­дцать де­ся­тин, со­рок ло­ша­дей, де­сять ко­ров, шесть во­лов и все­воз­мож­ные сель­ско­хо­зяй­ствен­ные ору­дия: дви­га­тель в де­сять ло­ша­ди­ных сил, жней­ки, ве­ял­ки, ко­сил­ки и то­му по­доб­ное. В усадь­бе был по­сто­ян­ный штат на­ем­ных ра­бо­чих в семь-во­семь че­ло­век, в пе­ри­од сель­ско­хо­зяй­ствен­ных ра­бот на­ни­ма­лось до се­ми­де­ся­ти че­ло­век.
При­бли­зи­тель­но в это вре­мя Иван Ге­ор­ги­е­вич по­зна­ко­мил­ся с вы­да­ю­щим­ся ар­хи­ере­ем Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви епи­ско­пом Хер­сон­ским Про­ко­пи­ем (Ти­то­вым) и в ре­зуль­та­те об­ще­ния с ним стал скло­нять­ся мыс­лию к при­ня­тию свя­щен­но­го са­на. Бы­ло к это­му и Бо­жие при­зва­ние.
Во вре­мя Пер­вой ми­ро­вой вой­ны Иван Ге­ор­ги­е­вич был мо­би­ли­зо­ван ря­до­вым в дей­ству­ю­щую ар­мию и на­прав­лен в 457-ю пе­шую Та­ври­че­скую дру­жи­ну. Дру­жи­на сто­я­ла в го­ро­де Хер­соне в ожи­да­нии от­прав­ки на фронт. Но вско­ре про­изо­шла Фев­раль­ская ре­во­лю­ция, и Иван Ге­ор­ги­е­вич был по воз­рас­ту осво­бож­ден от служ­бы и вер­нул­ся в свое име­ние.
При­шед­шая в ре­зуль­та­те ре­во­лю­ции со­вет­ская власть кон­фис­ко­ва­ла име­ние, оста­вив Ска­дов­ско­му и его се­мье дом и неко­то­рое ко­ли­че­ство сель­ско­хо­зяй­ствен­но­го ин­вен­та­ря, чтобы мож­но бы­ло за­ни­мать­ся хо­зяй­ством, но без ис­поль­зо­ва­ния на­ем­но­го тру­да. В 1918 го­ду, ре­шив при­нять сан свя­щен­ни­ка, Иван Ге­ор­ги­е­вич раз­дал все свое сель­ско­хо­зяй­ствен­ное иму­ще­ство кре­стья­нам. Епи­скоп Про­ко­пий был в это вре­мя в Пет­ро­гра­де, и Иван Ге­ор­ги­е­вич уехал в Одес­су, где мит­ро­по­лит Пла­тон (Рож­де­ствен­ский) ру­ко­по­ло­жил его в сан свя­щен­ни­ка. По ру­ко­по­ло­же­нии он по­лу­чил на­зна­че­ние в Бла­го­ве­щен­ский жен­ский мо­на­стырь, ос­но­ван­ный его де­дом, но от на­зна­че­ния от­ка­зал­ся и был при­ко­ман­ди­ро­ван к ар­хи­ерей­ской церк­ви го­ро­да Хер­со­на. С 1922 по 1925 год отец Иоанн слу­жил тре­тьим свя­щен­ни­ком го­род­ско­го со­бо­ра; в свя­зи с тем, что со­бор за­хва­ти­ли об­нов­лен­цы, он пе­ре­шел в храм при клад­би­ще и слу­жил здесь до 1926 го­да.
Оста­вив бо­гат­ство и вся­кое ма­те­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие, отец Иоанн сде­лал глав­ным слу­же­ни­ем сво­ей ду­ши Ис­ти­ну, вме­няя ни во что все зем­ные удоб­ства. В 1926 го­ду в клад­би­щен­ский храм был взят пев­чий из об­нов­лен­цев, при­чем без уста­нов­лен­но­го в то вре­мя для этих слу­ча­ев чи­на при­е­ма. Уви­дев та­кое яв­ное пре­не­бре­же­ние к цер­ков­ным пра­ви­лам, отец Иоанн ушел из хра­ма и по бла­го­сло­ве­нию ар­хи­епи­ско­па Про­ко­пия стал мо­лить­ся до­ма.
В кон­це 1929 го­да го­не­ния на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь уси­ли­лись, и отец Иоанн был аре­сто­ван. От­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля, свя­щен­ник ска­зал: «Я при­дер­жи­ва­юсь мо­нар­хи­че­ских убеж­де­ний и счи­таю наи­бо­лее нор­маль­ной фор­мой го­судар­ствен­но­го прав­ле­ния – мо­нар­хию во гла­ве с по­ма­зан­ни­ком Бо­жи­им, но не про­те­стую про­тив дру­гих форм прав­ле­ния и при­ни­маю их как во­лю Бо­жию. Со­вет­скую власть счи­таю вла­стью бо­го­бор­че­скую, вла­стью са­та­нин­скою, ко­то­рая по­сла­на лю­дям за их гре­хи. Вся­кие ме­ро­при­я­тия со­вет­ской вла­сти, име­ю­щие це­лью пе­ре­кро­ить жизнь на но­вых на­ча­лах, я не одоб­ряю и от­но­шусь к ним от­ри­ца­тель­но, по­сколь­ку они идут враз­рез с мо­ей хри­сти­ан­ской идео­ло­ги­ей. Так я от­но­шусь от­ри­ца­тель­но к кол­лек­ти­ви­за­ции, к пя­ти­днев­ке, лик­ви­да­ции ку­ла­че­ства как клас­са и то­му по­доб­но­му. Эти свои взгля­ды я вы­ска­зы­вал в част­ных бе­се­дах ве­ру­ю­щим… За пе­ри­од с 1928 по 1930 год мною бы­ло по­лу­че­но из раз­лич­ных ис­точ­ни­ков зна­чи­тель­ное ко­ли­че­ство ано­ним­ных по­сла­ний ре­ли­ги­оз­но-по­ли­ти­че­ско­го ха­рак­те­ра, в ко­то­рых трак­то­вал­ся во­прос об от­но­ше­нии к со­вет­ской вла­сти и ее ме­ро­при­я­ти­ям, ка­са­ю­щих­ся Церк­ви. В 1926 го­ду я ез­дил в Моск­ву с це­лью по­лу­чить сви­да­ние с ар­хи­епи­ско­пом Про­ко­пи­ем. В 1928 го­ду я ез­дил в Кемь для сви­да­ния с ар­хи­епи­ско­пом Про­ко­пи­ем, но неудач­но, так как сви­да­ния не по­лу­чил. Моя же­на Ека­те­ри­на Ска­дов­ская ез­ди­ла к ар­хи­епи­ско­пу Про­ко­пию в Об­дорск в 1928 го­ду и в 1930 го­ду, чтобы пе­ре­дать ему об­ла­че­ние и по­сыл­ки. На об­рат­ном пу­ти, где-то око­ло То­боль­ска она бы­ла аре­сто­ва­на, и я с ней с тех пор боль­ше не ви­дел­ся».
В 1931 го­ду отец Иоанн был при­го­во­рен к пя­ти го­дам за­клю­че­ния и от­прав­лен в Ви­шер­ские ла­ге­ря, где про­был до фев­ра­ля 1933 го­да, ко­гда вла­сти за­ме­ни­ли ему конц­ла­герь ссыл­кой с при­креп­ле­ни­ем к опре­де­лен­но­му ме­сту жи­тель­ства. Так он ока­зал­ся в го­ро­де Ка­мы­шине Ста­лин­град­ской об­ла­сти. 1 ок­тяб­ря 1934 го­да отец Иоанн сно­ва был аре­сто­ван. На до­про­сах он дер­жал­ся му­же­ствен­но и про­сто.
Сле­до­ва­тель спра­ши­вал:
– Чем вы за­ни­ма­лись пе­ред тем как вас аре­сто­ва­ли в го­ро­де Ка­мы­шине?
Свя­щен­ник от­ве­тил:
– Ни­чем опре­де­лен­ным я не за­ни­мал­ся, су­ще­ство­вал я на то, что со­би­рал ми­ло­сты­ню. Кро­ме то­го, мне из Хер­со­на при­сы­ла­ли по­сыл­ки.
– Чем объ­яс­нить, что вы, че­ло­век со спе­ци­аль­ным выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем, за­ня­лись сбо­ром ми­ло­сты­ни, а не по­пы­та­лись по­сту­пить на ра­бо­ту, со­от­вет­ству­ю­щую ва­шим зна­ни­ям?
– Во-пер­вых, я стар и бо­лен, и ра­бо­тать мне труд­но. Во-вто­рых, по­сту­пив на ка­кую-ли­бо от­вет­ствен­ную ра­бо­ту, я тем са­мым дол­жен был бы со­дей­ство­вать утвер­жде­нию со­ци­а­ли­сти­че­ско­го строя, ко­то­рый враж­де­бен Церк­ви и в ко­неч­ном сче­те пре­сле­ду­ет за­да­чу ее пол­но­го уни­что­же­ния.
– Что вы мо­же­те ска­зать по су­ще­ству предъ­яв­лен­но­го вам об­ви­не­ния?
– Мне предъ­яв­ле­но об­ви­не­ние в ве­де­нии контр­ре­во­лю­ци­он­ной про­па­ган­ды, воз­мож­но, что я что-ли­бо и го­во­рил несов­ме­сти­мое с ло­яль­ным от­но­ше­ни­ем к со­вет­ской вла­сти, од­на­ко де­лал я это необ­ду­ман­но и несе­рьез­но. Кон­крет­ных слу­ча­ев я сей­час при­пом­нить не мо­гу. Мои пред­став­ле­ния об иде­аль­ном со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ском строе не сов­па­да­ют с иде­я­ми, ле­жа­щи­ми в ос­но­ве со­вет­ской го­судар­ствен­но­сти. До­би­вать­ся, од­на­ко, осу­ществ­ле­ния сво­их иде­а­лов пу­тем по­ли­ти­че­ско­го пе­ре­во­ро­та я не счи­таю для се­бя воз­мож­ным. Тот об­ще­ствен­ный строй, ко­то­рый я счи­таю иде­аль­ным, воз­мо­жен толь­ко при вос­ста­нов­ле­нии в об­ще­стве пат­ри­ар­халь­ных от­но­ше­ний. Меж­ду тем, неза­ви­си­мо от ха­рак­те­ра тех по­ли­ти­че­ских груп­пи­ро­вок, ко­то­рые мог­ли бы прий­ти к вла­сти в слу­чае по­ли­ти­че­ско­го пе­ре­во­ро­та, воз­рож­де­ния пат­ри­ар­халь­ных от­но­ше­ний не про­изо­шло бы, и уста­но­вив­ший­ся строй был бы мне оди­на­ко­во чужд.
– Что вы име­е­те в ви­ду под иде­аль­ным со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ским стро­ем?
– Я имею в ви­ду тео­кра­ти­че­ское го­су­дар­ство, то есть строй, при ко­то­ром во гла­ве об­ще­ства сто­ит поль­зу­ю­щий­ся неогра­ни­чен­ным ав­то­ри­те­том вождь, пред­став­ля­ю­щий на зем­ле во­лю Бо­га и со­сре­до­то­чи­ва­ю­щий в сво­их ру­ках ре­гу­ли­ро­ва­ние всех об­ще­ствен­ных функ­ций. Из ис­то­ри­че­ских при­ме­ров наи­бо­лее со­вер­шен­ным, на мой взгляд, яв­ля­ет­ся го­су­дар­ство древ­них ев­ре­ев, с его ца­ря­ми и про­ро­ка­ми.
– Как вы от­но­си­тесь к до­ре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии?
– Я на­цио­на­лист и люб­лю Рос­сию. Я люб­лю Рос­сию в том ви­де, в ка­ком она су­ще­ство­ва­ла до ре­во­лю­ции, с ее мо­щью и ве­ли­чи­ем, с ее необъ­ят­но­стью, с ее за­во­е­ва­ни­я­ми. Про­ис­шед­шее по­сле ре­во­лю­ции дроб­ле­ние Рос­сии, и в част­но­сти вы­де­ле­ние Укра­и­ны, Бе­ло­рус­сии и так да­лее, я рас­смат­ри­ваю как яв­ле­ния по­ли­ти­че­ско­го упад­ка, тем бо­лее пе­чаль­но­го, что для это­го дроб­ле­ния нет ни­ка­ких ос­но­ва­ний. Укра­ин­цы и рус­ские все­гда со­став­ля­ли еди­ное це­лое. Укра­ин­цы и рус­ские один на­род, од­на на­ция, и вы­де­лять Укра­и­ну в ка­кой бы то ни бы­ло фор­ме из об­ще­го це­ло­го нет ни­ка­ких ос­но­ва­ний.
– Как сов­ме­стить ва­ше утвер­жде­ние, что вы убеж­ден­ный хри­сти­а­нин – про­тив­ник на­си­лия, с ва­шим за­яв­ле­ни­ем, что вы лю­би­те Рос­сию в ее ста­ром ви­де, с ее за­во­е­ва­ни­я­ми, то есть пло­да­ми на­си­лия, со­вер­шен­но­го над це­лы­ми на­ро­да­ми?
– Это, ко­неч­но, не ло­гич­но, но я че­ло­век, и мне не чуж­ды че­ло­ве­че­ские сла­бо­сти. Кро­ме то­го, не все тер­ри­то­ри­аль­ные при­об­ре­те­ния Рос­сии долж­ны рас­смат­ри­вать­ся как фак­ты на­си­лия. К та­ко­му, на­при­мер, ак­ту, как уча­стие в раз­де­ле Поль­ши, опре­де­ле­ние на­си­лия при­ме­не­но быть не мо­жет. Поль­ша в ХVIII ве­ке пред­став­ля­ла угро­зу меж­ду­на­род­но­му спо­кой­ствию, и дей­ствия про­тив нее Рос­сии, Ав­стрии и Прус­сии яв­ля­лись ак­та­ми са­мо­обо­ро­ны, обес­пе­чи­ва­ю­щи­ми об­ще­ствен­ный по­ря­док в Во­сточ­ной Ев­ро­пе. Дол­жен ска­зать, что те­перь, ко­гда Поль­ша не пред­став­ля­ет угро­жа­ю­ще­го меж­ду­на­род­но­му спо­кой­ствию фак­то­ра, я яв­ля­юсь сто­рон­ни­ком ее неза­ви­си­мо­сти. Ес­ли я, как рус­ский че­ло­век, яв­ля­юсь про­тив­ни­ком вы­де­ле­ния Укра­и­ны в осо­бое на­цио­наль­ное фор­ми­ро­ва­ние, то вы­де­ле­ние из Рос­сии Поль­ши по­сле ре­во­лю­ции я, на­обо­рот, при­вет­ствую.
– Го­во­ря, что вы лю­би­те до­ре­во­лю­ци­он­ную Рос­сию, вы как на чер­ты, вы­зы­ва­ю­щие у вас сим­па­тии к ней, ука­за­ли на об­сто­я­тель­ства в ос­нов­ном внеш­не­го по­ряд­ка ее меж­ду­на­род­но­го по­ло­же­ния. Что вы мо­же­те ска­зать о внут­рен­нем строе цар­ской Рос­сии и ва­шем от­но­ше­нии к нему?
– Ле­жа­щую в ос­но­ве рос­сий­ско­го мо­нар­хи­че­ско­го строя идею со­сре­до­то­че­ния у им­пе­ра­то­ра – по­ма­зан­ни­ка Бо­га неогра­ни­чен­ной вла­сти я рас­смат­ри­ваю как идею по­ло­жи­тель­ную. В этом смыс­ле до­ре­во­лю­ци­он­ный строй Рос­сии бли­зок мо­им пред­став­ле­ни­ям об иде­аль­ном об­ще­ствен­ном строе, и я яв­ля­юсь его сто­рон­ни­ком. Дол­жен, од­на­ко, ого­во­рить­ся: во-пер­вых, ес­ли я яв­ля­юсь сто­рон­ни­ком рос­сий­ской мо­нар­хии, то это не зна­чит, что я сто­рон­ник мо­нар­хии во­об­ще. Я сто­рон­ник та­кой мо­нар­хии, в ко­то­рой мо­нарх яв­ля­ет­ся имен­но по­ма­зан­ни­ком Бо­га. Та­кие, на­при­мер, мо­нар­хии, как быв­шая Гер­ман­ская им­пе­рия или Ис­пан­ское ко­ролев­ство, где мо­нар­хи – не по­ма­зан­ни­ки, мне чуж­ды. Во-вто­рых, яв­ля­ясь сто­рон­ни­ком рос­сий­ско­го мо­нар­хи­че­ско­го строя, я от­нюдь не яв­ля­юсь сто­рон­ни­ком тех из­вра­ще­ний и ис­ка­же­ний ле­жав­шей в его ос­но­ве идеи, ко­то­рые име­ли ме­сто на прак­ти­ке. Я имею в ви­ду под­чи­не­ние го­су­дар­ству Церк­ви, по­го­ню пред­ста­ви­те­лей го­судар­ствен­ной вла­сти за лич­ным бла­го­по­лу­чи­ем в ущерб бла­го­со­сто­я­нию масс, па­де­ние на­цио­наль­но­го рус­ско­го ду­ха и так да­лее. Эти об­сто­я­тель­ства яв­ля­ют­ся след­стви­я­ми из­вра­ще­ний мо­нар­хи­че­ско­го строя, но са­мой мо­нар­хи­че­ской идеи, как та­ко­вой, по­ро­чить не мо­гут. Строй мо­нар­хи­че­ский тут не при чем. Из­вра­ще­ния эти яв­ля­лись ре­зуль­та­том ис­то­ри­че­ско­го па­де­ния нрав­ствен­но­сти в Рос­сии, при­вед­шей в кон­це кон­цов к по­яв­ле­нию в Рос­сии враж­деб­ных мо­нар­хии по­ли­ти­че­ских те­че­ний и об­ра­зо­ва­нию ан­ти­мо­нар­хи­че­ских пар­тий со­ци­ал-де­мо­кра­тов, со­ци­а­ли­стов-ре­во­лю­ци­о­не­ров и так да­лее и к свер­же­нию мо­нар­хии ре­во­лю­ци­ей.
17 мар­та 1935 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при НКВД СССР при­го­во­ри­ло ар­хи­епи­ско­па Про­ко­пия и свя­щен­ни­ка Иоан­на Ска­дов­ско­го к пя­ти го­дам ссыл­ки в Ка­ра­кал­па­кию в го­род Турт­куль, ку­да они при­бы­ли 7 мая то­го же го­да. По­се­ли­лись они в од­ном до­ме. Вско­ре к ним при­е­ха­ла же­на от­ца Иоан­на, Ека­те­ри­на Вла­ди­ми­ров­на, от­дав­шая всю свою жизнь по­мо­щи ссыль­но­му ду­хо­вен­ству. Два го­да про­жи­ли здесь ар­хи­епи­скоп и свя­щен­ник. Они устро­и­ли в до­ме неболь­шую цер­ковь и ча­сто слу­жи­ли, не от­ка­зы­вая и тем из жив­ших в по­сел­ке, кто же­лал ис­по­ве­дать­ся или при­ча­стить­ся. И на­род по­тя­нул­ся в убо­гую ке­лью по­движ­ни­ков за муд­рым со­ве­том и ду­хов­ным уте­ше­ни­ем.
На­сту­пи­ло ле­то 1937 го­да, ко­гда рас­по­ря­же­ни­ем со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства все ис­по­вед­ни­ки пра­во­сла­вия бы­ли об­ре­че­ны на смерть. Упол­но­мо­чен­ные НКВД ста­ли со­би­рать через осве­до­ми­те­лей све­де­ния о ссыль­ных, вы­зы­вая их за­тем на до­про­сы в ка­че­стве «де­жур­ных сви­де­те­лей». Один из та­ких «сви­де­те­лей» по­ка­зал: «Бу­дучи ре­ли­ги­оз­ным, я слу­чай­но узнал, что в го­ро­де Турт­ку­ле по Чим­бай­ской ули­це в до­ме № 40 ор­га­ни­зо­ва­на мо­лель­ня, в ко­то­рой про­ис­хо­дит бо­го­слу­же­ние. В один из вос­крес­ных дней в на­ча­ле ав­гу­ста 1937 го­да я от­пра­вил­ся в эту мо­лель­ню для то­го, чтобы про­слу­шать ли­тур­гию. Преж­де чем до­пу­стить ме­ня в цер­ковь, свя­щен­ник Ска­дов­ский спро­сил ме­ня, дав­но ли я го­вел, и ко­гда я ему от­ве­тил, что лет де­сять то­му на­зад, то на ли­тур­гию ме­ня не до­пу­стил, а пред­ло­жил в один из бли­жай­ших дней прий­ти на ис­по­ведь. Через несколь­ко дней я при­шел на ис­по­ведь, и Ска­дов­ский, до­пу­стив ме­ня в мо­лель­ню, стал ме­ня ис­по­ве­до­вать. Во вре­мя ис­по­ве­ди Ска­дов­ский вел контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию... По­сле окон­ча­ния ис­по­ве­ди в до­ме, где жи­вут Ти­тов и Ска­дов­ский, тут же при мо­лельне, оба они в мо­ем при­сут­ствии про­дол­жа­ли ве­сти контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию, убеж­дать ме­ня в том, что един­ствен­ная за­кон­ная власть – это мо­нар­хи­че­ский строй, что со­вет­скую власть при­зна­вать не нуж­но, а на­до про­тив нее вся­че­ски бо­роть­ся. В це­лях то­го, чтобы их контр­ре­во­лю­ци­он­ная де­я­тель­ность не бы­ла рас­кры­та ор­га­на­ми со­вет­ской вла­сти, Ти­тов и Ска­дов­ский в при­сут­ствии несколь­ких лиц ве­сти контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию осте­ре­га­ют­ся и пред­по­чи­та­ют об­ра­ба­ты­вать ве­ру­ю­щих в контр­ре­во­лю­ци­он­ном ду­хе один на один.
Вви­ду то­го, что я, хо­тя че­ло­век и ре­ли­ги­оз­ный, но при­дер­жи­ва­юсь той груп­пы цер­ков­ни­ков, ко­то­рые при­зна­ют со­вет­скую власть, то ре­шил со­об­щить об этом ор­га­нам НКВД, что и сде­лал».
24 ав­гу­ста 1937 го­да ар­хи­епи­скоп Про­ко­пий и свя­щен­ник Иоанн Ска­дов­ский бы­ли аре­сто­ва­ны.
Хо­тя до­про­сы в то вре­мя про­во­ди­лись с при­ме­не­ни­ем пы­ток, ар­хи­епи­скоп и свя­щен­ник дер­жа­лись му­же­ствен­но.
– Вы об­ви­ня­е­тесь в том, что вме­сте со свя­щен­ни­ком Ска­дов­ским ор­га­ни­зо­ва­ли в го­ро­де Турт­ку­ле неле­галь­ную мо­лель­ню, в ко­то­рой ве­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ную мо­нар­хи­че­скую аги­та­цию. При­зна­е­те ли в этом се­бя ви­нов­ным? – спро­сил сле­до­ва­тель.
– Нет, не при­знаю, так как контр­ре­во­лю­ци­он­ной аги­та­ции я ни­ко­гда не вел. Про­жи­вая в го­ро­де Турт­ку­ле вме­сте со свя­щен­ни­ком Ска­дов­ским, я дей­стви­тель­но при­ни­мал уча­стие при со­вер­ше­нии им бо­го­слу­же­ний. В бе­се­дах с при­хо­див­ши­ми к Ска­дов­ско­му ве­ру­ю­щи­ми я дей­стви­тель­но вел про­па­ган­ду, но ис­клю­чи­тель­но ре­ли­ги­оз­но­го со­дер­жа­ния.
При до­про­се свя­щен­ни­ка Иоан­на Ска­дов­ско­го сле­до­ва­тель ска­зал ему:
– Вы об­ви­ня­е­тесь в том, что вме­сте с ар­хи­ере­ем Ти­то­вым ор­га­ни­зо­ва­ли в го­ро­де Турт­ку­ле неле­галь­ную мо­лель­ню, в ко­то­рой сре­ди ве­ру­ю­ще­го на­се­ле­ния про­во­ди­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ную мо­нар­хи­че­скую аги­та­цию; при­зна­е­те ли в этом се­бя ви­нов­ным?
– Нет, не при­знаю и по су­ще­ству де­ла по­ка­зы­ваю, – от­ве­чал отец Иоанн, – со­вер­шал ре­ли­ги­оз­ные об­ря­ды и бо­го­слу­же­ния я в сво­ей квар­ти­ре, при­чем при бо­го­слу­же­нии дей­стви­тель­но об­ла­чал­ся в ри­зы. При со­вер­ше­нии мной бо­го­слу­же­ния ино­гда, кро­ме мо­ей же­ны и ар­хи­ерея Ти­то­ва, при­сут­ство­ва­ли и по­сто­рон­ние ве­ру­ю­щие, же­лав­шие по­мо­лить­ся. По прось­бе при­хо­див­ших ко мне ве­ру­ю­щих я дей­стви­тель­но со­вер­шал ре­ли­ги­оз­ные та­ин­ства: ис­по­ведь, кре­ще­ние, слу­жил мо­леб­ны, па­ни­хи­ды... За от­прав­ле­ние этих треб ве­ру­ю­щие, прав­да, не все­гда пла­ти­ли мне день­ги. Да­ва­е­мые мне ве­ру­ю­щи­ми день­ги я рас­смат­ри­вал не как пла­ту за тре­бы, а как по­мощь. Контр­ре­во­лю­ци­он­ной аги­та­ции я ни­ко­гда и ни­где не вел.
– След­стви­ем уста­нов­ле­но, что при со­вер­ше­нии та­ин­ства ис­по­ве­ди вы ис­по­ве­ду­ю­щим­ся за­да­ва­ли во­про­сы о том, не при­мы­ка­ли ли они к об­нов­лен­че­ско­му дви­же­нию, при­чем, про­па­ган­ди­руя про­тив об­нов­лен­цев, вы го­во­ри­ли, что од­ним из ос­нов­ных во­про­сов раз­но­гла­сий с ни­ми яв­ля­ет­ся то об­сто­я­тель­ство, что они при­зна­ют со­вет­скую власть. При­зна­е­те ли вы это?
– При со­вер­ше­нии та­ин­ства ис­по­ве­ди я за­да­вал во­про­сы о том, не по­се­ща­ли ли они мо­лит­вен­ных учре­жде­ний не на­ше­го на­прав­ле­ния. Ни­ка­кой про­па­ган­ды про­тив об­нов­лен­цев я не вел и о раз­но­гла­си­ях мо­их с об­нов­лен­ца­ми сре­ди ве­ру­ю­щих не рас­суж­дал.
– За­чи­ты­ваю вам по­ка­за­ния сви­де­тель­ни­цы, изоб­ли­ча­ю­щей вас в том, что вы ве­ли си­сте­ма­ти­че­скую контр­ре­во­лю­ци­он­ную мо­нар­хи­че­скую аги­та­цию. При­зна­е­те ли вы это?
– Нет, не при­знаю и за­яв­ляю, что контр­ре­во­лю­ци­он­ной аги­та­ции я ни­ко­гда и ни­где не вел.
Через ме­сяц след­ствие бы­ло за­кон­че­но. Об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние гла­си­ло: «При­быв в ссыл­ку в го­род Турт­куль... Ти­тов... и Ска­дов­ский... ор­га­ни­зо­ва­ли неле­галь­ную мо­лель­ню, в ко­то­рой за­ни­ма­лись со­вер­ше­ни­ем ре­ли­ги­оз­ных об­ря­дов и ско­ла­чи­ва­ни­ем ре­ли­ги­оз­ной контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пы...»
Еще через ме­сяц, 28 ок­тяб­ря, Трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла ар­хи­епи­ско­па Про­ко­пия и свя­щен­ни­ка Иоан­на к рас­стре­лу. 23 но­яб­ря 1937 го­да ар­хи­епи­скоп Одес­ский и Хер­сон­ский Про­ко­пий (Ти­тов) и свя­щен­ник Иоанн Ска­дов­ский бы­ли рас­стре­ля­ны и по­гре­бе­ны в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Му­че­ни­ки, ис­по­вед­ни­ки и по­движ­ни­ки бла­го­че­стия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ХХ сто­ле­тия. Жиз­не­опи­са­ния и ма­те­ри­а­лы к ним. Кни­га 5». Тверь. 2001. С. 341–364

При­ме­ча­ния

[1] Там же. С. 193-194.
[2] При­бав­ле­ние к Ир­кут­ским епар­хи­аль­ным ве­до­мо­стям. 1909. № 23. С. 537.
[3] Во­лын­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1913. № 44. С. 801-802.
[4] Там же. 1914. № 34. С. 577.
[5] Там же. № 41. С. 689-690.
[6] Ар­хи­епи­ско­пы Про­ко­пий (Ти­тов) и Ни­ко­лай (Доб­ро­нра­вов), епи­ско­пы Ам­вро­сий (По­лян­ский), Пар­фе­ний (Брян­ских), Да­мас­кин (Цед­рик), Гер­ман (Ря­шен­цев) и Гу­рий (Сте­па­нов) об­ви­ня­лись в том, что они «со­ста­ви­ли так на­зы­ва­е­мый "Да­ни­лов­ский си­нод" и слу­жи­ли в ка­че­стве та­ко­во­го про­вод­ни­ка­ми всех ука­за­ний двух быв­ших обер-про­ку­ро­ров – Са­ма­ри­на и Саб­ле­ра, устра­и­вая со­ве­ща­ния и со­ве­ты меж­ду со­бой для об­суж­де­ния во­про­сов прак­ти­че­ско­го про­ве­де­ния са­ма­ри­но-саб­ле­ров­ской ли­нии, как на­при­мер, в во­про­се об остав­ле­нии Ки­ев­ской мит­ро­по­ли­чьей ка­фед­ры за бе­ло­гвар­дей­ским эми­гран­том Ан­то­ни­ем Хра­по­виц­ким; для об­суж­де­ния и кор­рек­ти­ро­ва­ния го­то­вя­щих­ся к вы­пус­ку до­ку­мен­тов мит­ро­по­ли­та Пет­ра, как на­при­мер, де­кла­ра­ции, и в при­да­нии этим до­ку­мен­там ан­ти­со­вет­ско­го ха­рак­те­ра; для со­об­ще­ния и рас­про­стра­не­ния све­де­ний о дви­же­нии эми­грант­ской ча­сти церк­ви, за­чит­ки контр­ре­во­лю­ци­он­ных до­ку­мен­тов, для об­суж­де­ния во­про­сов о воз­дей­ствии на непо­кор­ных са­ма­ри­но-саб­ле­ров­ской указ­ке, как на­при­мер, о воз­дей­ствии на мит­ро­по­ли­та Ми­ха­и­ла и т. п., про­де­лы­вая всё это для от­во­да глаз или за обе­дом, или тот­час по­сле него».
[7] Име­ет­ся в ви­ду ве­ли­кий князь Ки­рилл Вла­ди­ми­ро­вич, дво­ю­род­ный брат им­пе­ра­то­ра Ни­ко­лая II. В фев­ра­ле 191[7]7 го­да, еще до от­ре­че­ния им­пе­ра­то­ра от пре­сто­ла, он встал на сто­ро­ну мя­теж­ни­ков. В 1924 го­ду, на­хо­дясь в эми­гра­ции, объ­явил се­бя им­пе­ра­то­ром Ки­рил­лом I.
[8] По­дроб­но об этом см. «Му­че­ни­ки, ис­по­вед­ни­ки и по­движ­ни­ки бла­го­че­стия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ХХ сто­ле­тия». Кн. 2. Тверь, 1996. С. 350.
[9] Од­ним из усло­вий ле­га­ли­за­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви бы­ло осуж­де­ние ею за­гра­нич­но­го ду­хо­вен­ства за его по­ли­ти­че­скую де­я­тель­ность.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Богослужения

Служба священномученику Прокопию Архиепископу Херсонскому

НА ВЕЛИЦЕЙ ВЕЧЕРНИ

Стихиры, гл.6

Прехвальнии новомученицы и исповедницы Русстии,/ восхваляем вы с любовию,/ вас бо не потопила вода безверия, / ни буря ярости беззакония,/ ни ветры ересей погибельных,/ но Духом Святым просвещеннии,/ яко жертвы непорочныя Царю Славы принесостеся./ Емуже молитеся о душах наших.


Прокопие священномучениче,/ в лике новомученик прославленный,/ гласом немолчным паству наставлял еси,/ от волков хищных и наемник лукавых защищал еси,/ душу твою полагая за овцы, яко пастырь добрый./ И ныне Христу молися,/ даровати душам нашим мир и велию милость.

Всехвальне Прокопие новомучениче,/ за чистоту души твоея,/ увенча тя Владыка венцем славы вечныя,/ прияв твоя страдания и смерть,/ яко жертву всесовершенну./ Темже и во светлостех небесных ныне ликовствуеши,/ Христу молящеся, / о спасении тя призывающих.

Слава, глас 4:

Отрасле благочестиваго рода,/ Дарами Святаго Духа преизобильно украшенный,/ служителю Христов Прокопие,/ на ниве Господней потрудился еси,/ плод сторицею во ученицех принесл еси./ Ты бо молитвою недуги душевныя и телесныя исцелял еси,/ Прокопие, исповедниче,/ и богодухновенными возгремел еси глаголы/ сораспятися призывая Христу,/ и яве образ тебе самаго предлагая.

И ныне, Богородичен, глас тойже:

Иже Тебе ради богоотец пророк Давид / песненно о Тебе провозгласи, величия тебе Сотворшему: / предста Царица одесную Тебе. / Тя бо Матерь, Ходатаицу живота показа, / без отца из Тебе вочеловечитися Благоволивый Бог: / да Свой паки обновит образ, истлевший страстьми, / и заблуждшее горохищное обрет овча, / на рамо восприим, к Отцу принесет, / и Своему хотению, / с Небесными соединит Силами, / и спасет, Богородице, / мир, Христос имеяй велию и богатую милость.

Вход. Прокимен дне. И чтения 3:
Деян. Зач. 10;
Деян. Зач. 11;
Деян. Зач. 12.

На литии стихиры, глас 1:

Прокопия священномученика,/ приидите вернии вси почтим,/ пеньми и песньми духовными,/ сей бо мужеством препоясася,/ исповедник был еси крепок;/ и мучения венец светел восприим благодатию,/ Христа прославил еси.

Цвете еси прекрасный, Прокопие богомудре,/ ты бо храмы душевныя чад своих созидая;/ егда же время приспе, душу твою за овцы положил еси,/ яко пастырь добрый и исповедник, кровь твою честную за Христа излиял еси;/ темже от Вседержителевы руки подвигов почесть прияв,/ украсился еси неувядаемаго цвета сиянием.

Слава: глас 8:

В небесный вшед Чертог/ багряницею украшен,/ и Троице с велиим сонмом новомучеников и исповедников ныне предстоиши,/ Прокопие многострадальне,/ мы же днесь, память твою светоносную совершающе,/ прославльшаго тя Господа величаем.

И ныне, Богородичен, глас тойже:

Приидите, людие, / ублажим Заступницу усердную рода христианскаго,/ се бо предстоит Престолу Царя славы/ и со слезами молит о земнем уделе Своем,/ с Неюже вкупе и собори святых новомучеников вопиют немолчно:/ Владыко Христе, спасе землю Русскую.

На стиховне, глас 4:

Исповедник и священномученик явился еси,/ Прокопие славне,/ во изгнании и темнице паству твою наставлял еси,/ и мучением сияя, ангелом уподобился еси./ Темже тя чтим и любовию празднуем / светоносную память твою.

Стих: Праведник яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане, умножится.

Православныя веры ревнителю,/ богословия догматов и святоотеческаго учения проповедниче и исполнителю,/ и Божественныя службы пламенный служителю,/ плоды трудов твоих Христу принесл еси,/ Емуже и до смерти последовал еси./ Егоже ныне зриши в сиянии славы вечныя,/ священномучениче Прокопие.

Стих: Насаждении в дому Господни, во дворех Бога нашего процветут.

Не скорбети, но радоватися повелел еси чадом твоим,/ Прокопие блаженне,/ егда призва тя Господь последовати Ему страданием;/ аще гоним и истязуем бе,/ всего себе в руце Владычни предаяй,/ телесныя раны превозмогаяй / силою вседетельною Духа.

Слава, глас 8:

Кровию обагрив твою священную одежду,/ вшел еси во Святая Святых,/ свят быв, Прокопие славне,/ мужественно страдания и смерть за Христа приял еси,/ лесть и неистовство богоборческое поправше,/ врага победил еси;/ темже молим тя:/ укрепи молитвами твоими души наша.

И ныне, Богородичен, глас тойже:

Призри на моления Твоих раб, Всенепорочная,/ и всякия скорби избави землю Русскую,/ дом Твой нареченную/ и кровьми новомученик освященную./ Да не постыдимся, Владычице Державная,/ Тя призывающии,/ Ты бо еси православных помощь,/ радость и покров/ и спасение душ наших.

Тропарь, глас 1

Светильник всесветлый во граде Херсоне явился еси,/ пастырю добрый, священномучениче Прокопие./ Любовь и милосердие в сердцах верных насаждая,/ твердо стояти во исповедании веры Православныя призывал еси./ Темже со пресвитером Иоанном за Христа пострадал еси,/ и ныне купно с ним на небеси престолу Божию предстоя,/ моли Милостиваго Бога/ отечество наше в Православии и благочестии утвердити,/ мир Церкви даровати/ и душам нашим велию милость.

НА УТРЕНИ

По первом стихословии седален, глас 6:

Отвергнувся себе, ярем делания пастырскаго мужественно подъял еси, не убоявся прещения власти богоборческия, чадолюбиве отче и исповедниче Христов; ни гонения бо, ни темница не возможе отлучити тя от служения сего.

Слава и ныне, Богородичен:

О, Всепетая Дево, Тя вемы Покров земли Русския, Тебе бо, грешнии, имамы предстательство, Тебе стяжахом в напастех спасение, Едину Всенепорочную.

По втором стихословии, седален, глас 2:

О благолепии храма и Божественныя службы благоговейнаго совершения ревнуя, наставник и учитель благославный многих явился еси, Прокопие достохвальне, к познанию неизреченныя сладости жизни вечныя возводя послушная чада твоя.

Слава и ныне, Богородичен, глас 2:

Молитвеннице Теплая, Заступнице рода христианскаго,/ приими моления раб Твоих/ и осени Русь Православную покровом Твоея благости.

По полиелеи седален, глас 2:

Светло торжествующе празднуем память твою,/ отче Прокопие священномучениче,/ и верою исполняемся,/ яко не оставляеши паствы твоея своим попечением;/ предстояще незримо со Ангелы и всеми святыми,/ моление сие приемлеши,/ предстательствуя о спасении поющих тя.

Слава и ныне, Богородичен, глас 2:

Молитвеннице Теплая, Заступнице рода христианскаго,/ приими моления раб Твоих/ и осени Русь Православную покровом Твоея благости.

Прокимен, глас 4:

Проидохом сквозе огнь и воду,/ и извел еси ны в покой.

Стих: Разжегл ны еси, якоже разжизается сребро.

Всякое дыхание:

Евангелие от Матфея, зачало 36.

По 50-м псалме стихира, глас 6:

Сосуд священ Духа Святаго ты был еси,/ от корене праведнаго плод совершен,/ Прокопие священномучениче,/ чада твоя любовию Христовою возлюбил еси,/ и за тех душу свою положил еси, взывая:/ Господи, ихже дал еси мне, сохранил есть,/ да не погибнут.

КАНОН СВЯТАГО, глас 2

Песнь 1

Ирмос: Грядите людие:

Престолу ныне предстоя Христову, яко архиерей и мученик преславный, Прокопие всечестне, приими молитвы наша с любовию тебе возсылаемыя.

Плод благославен древа праведнаго прозябл еси, избранниче Божий, от источника святости отеческия питаемь, подвигом исповедническим достойно трапезе райския принеслся еси.

Дар Богу, всеблаженне, себе самаго принесл еси, житием многотрудным и честным страданием, священномучениче Прокопие.

Богородичен: Бога без семени рождшая, паче ума человеча, Дево Пречистая и Мати; Егоже моли помиловати поющих Тя.

Песнь 3

Ирмос: Утверди нас в Тебе Господи:

Миром помазания духовнаго украшен, Прокопие славне, добре священствовал еси, жезлом веры отгоняя ересей ловитвы и сохраняя стадо словесное от волков губящих е.

Нощь отгнал еси суетства, богоглаголиве отче, блистании премудраго проповедания, и верных мысли просветил еси.

Возносимую презрел еси зиму безбожия, возлюбив учения святых отец догматы, теплотою Божественнаго Духа невредимо сердца чад твоих соблюл еси.

Богородичен: Утверждение буди и прибежище, и покров Дево Пречистая, верою к Тебе прибегающим, и любовию воспевающих Рождшагося из Тебе.

Седален, глас 3:

В незлобии Христу подражавый, истязания и раны от безбожных лютых кротко претерпел еси, Стефана первомученика гласом моляся за обидящих тя, Прокопие многострадальне.

Слава, и ныне, Богородичен, глас 3:

Не имамы инаго прибежища, разве Тебе, Богородице,/ Отечества нашего усердная Заступнице:/ всяк бо, почитаяй Тя, надежду обретает.

Песнь 4

Ирмос: Услышах, Господи, славное Твое смотрение:

Паству твою премудро наставляя, богословия поборник явился еси, священнодейственне путеводящь добродетельных, Прокопие, деяний.

Тайны горняго мира чрез участие в богослужении познавати учил еси, богомудре отче, прилеплятися же всем сердцем небесным покровителем нашим и тем приуготовитися вечности.

Утеснил еси нечестие, святче, пространством истиннаго благочестия, и пути в сие ведущия, показал еси, спасая души, потопляемыя прелести богоборчества водами.

Богородичен: Просвети, Пречистая, омраченную душу мою светом Твоим, яже Свет рождшая Един Ипостасный.

Песнь 5

Ирмос: Света Подателю:

На Древе Простершемуся волею подобяся, Егоже милосердию подражая, Евангельски молил еси: Отче Благий, ихже дал еси мне, сохрани, да никтоже от них погибе.

Смиряяся оскорбляемь, темницы и изгнания горечь претерпел еси, темже блаженную улучил еси, многострадальне, славу и светлость.

Душа твоя крепкая козни вражеская низложи, мрак неверия и лукавствия разгнася твердейшею верою твоею, Прокопие всехвальне, архиереев похвало.

Богородичен: Иже образ Ипостаси Отчи, из Тебе прият смешение Богородительнице, и истлевший образ прослави, и сего нова сотвори.

Песнь 6


Ирмос: В бездне греховней:

Падшаго естества возношение, Духом укрепляемь, поправ, мужественно облеклся еси багряницею нетления, Прокопие священномучениче: темже прославляемь Ангелы и человеки.

Кровию страдания, блаженне, освятил еси землю, духом же на Небеса возшед, присовокупися гласу святых новомучеников, воспевающих Святую Троицу.

Молитва святыя души твоея прията бысть, яко кадило, отче: в воню благоухания духовнаго, Возсиявшаго от Девы исповедуя.

Богородичен: Вземлющаго грехи всего мира, Христа заченши, Пречистая, не престай просящи грехов прощения воспевающим Тя.

Кондак, глас 4

Во святителех благочестно пожив,/ и мучения путь прошед,/ безбожия силу побеждая,/ поборник быв Херсонстей пастве, богомудре./ Темже тя почитающе, тако вопием/: от бед избави нас присно твоими мольбами,/ отче священномучениче Прокопие.

Икос

К высшему подвигу мученичества устремися, Прокопие преславне, яко всесожжение Божественное и жертва живая принеслся еси Спасу всех. Темже вопием ти: Радуйся, исповедническаго подвига сияние прославивый; радуйся, мученический крест во дни гонений на Церковь избравый. Радуйся, Христа распинаемаго паче жизни временныя возлюбивый; радуйся, темницу, страдания и смерть за Него претерпевый. Радуйся, паству Христову, вверенную тебе, от расхищения соблюдый; радуйся, и во изгнании сирых чад твоих не оставивый, пламенною молитвою от звероуловления тех оградив. Радуйся, со иереем Иоанном за веру Христову и смерть приявый. Радуйся, теплый предстателю наш пред Богом, отче священномучениче Прокопие.

Песнь 7

Ирмос: Образу златому:

Не поклонився, священномучениче, делом рук беззаконных, претерпе поношения, и заточение, и раны, чистоту веры Православныя непоколебимо исповедал еси.

Святых жития не токмо умом познавати учил еси, житием бо твоим и деяньми тех подвиги проповедуя, Божественным разумом души пасомых просвети.

Глагол твоих вещание и святоотеческих преданий сила обтече, богодухновенне отче, землю Русскую, иссохшую от зноя гонений и нечестия, напаяя сию Божественною благодатию.

Богородичен: Радосте скорбящих и отчаянных, Ты еси Мати Преблагая, Спаса рождшая рода нашего.

Песнь 8

Ирмос: В пещь огненную:

Ни темница, ни ярость мучителей, ни страдания, ни даже смерть не возмогли разлучити тя от любве Божия, но тою укрепляяся, воспевал еси: благословен Бог отец наших.

Возмогл еси Божиею вседетельною силою богоборческия прелести вселукавое мудрование, страстотерпче, победити, и венец нетленный от всех Владыки прияти, поя: благословен Бог отец наших.

Воистину блажен ты, Прокопие многострадальне, ибо сподобился еси соделатися общником страстей Христовых, себе самаго в дар Зиждителю принося, вопиял еси: благословен Бог отец наших.

Богородичен: Столп крепости тверд, и Хранительницу, и Заступницу стяжавше Тя верою поющии: благословен Бог отец наших.

Песнь 9

Ирмос: От Бога Бога Слова:

Возвышен явился еси страдании честными, приял еси венцы победы, священномучениче, и ныне в лике новомученик и исповедник Русских предстояще Божественному Престолу, радуешися вечною радостию.

Наставниче и молитвениче наш, отче Прокопие, со иереем Иоанном, сподвижником твоим, и новомученики прииди, стани с нами; днесь бо празднуем честную память вашу.

Верою просящия тя спасай от всякия беды, Прокопие блаженне, во Отечествии Небеснем пребываеши бо присно, яко мученик непобедим.

Богородичен: Ты Едина Богу всяческая мудростию создавшему, Мати позналася еси Неискусобрачная, Дево Пречистая. Темже Тя Ангели и человецы песньми величают.

Светилен:

Одежды твоя, Прокопие досточудне, кровию обагришася, страданием светло просветися лик твой, темже Христос венцем мученическим увенча тя.

Слава, и ныне, Богородичен:

О Тебе мы хвалимся, Богородительнице,/ и к Богу Тя имамы Предстательство,/ простри руку Твою необоримую/ и сокруши враги Церкве Русския.

На хвалитех, стихиры на 4, глас 4:

Отче всемудре Прокопие,/ сквозе бурю безумнаго неистовства / к тихому пристанищу таинств церковных / всепобеждающею Божественною силою / Христово стадо, вверенное ти, направил еси./ Темже воспевающе, молим тя:/ помози и нам не погибнути / во страстей пучине.

Кто изглаголет страдания твоя,/ егда виде Церковь Святую попираему,/ чада же ея расхищаемии,/ тогда яко светильник Божественный и подражатель святых, / на крове проповеда,/ еже слыша в сердце Духу глаголему;/ страдальческое избрал еси житие,/ священства одежду обагрив кровию,/ мучениче непобедиме Прокопие.

Предстателю Церкве Русския,/ священномучениче Прокопие всехвальне,/ выну зряй Лице Господа на Небесех,/ не презри ни единаго/ от малых чад ея,/ но радостно покаяние наше приими/ и моли присно/ сыновом русским спастися.

Слава, глас 8:

Срадуйтеся нам Ангельския чины и святии вси,/ днесь бо празднуем память священномученика Прокопия,/ кровию Царствия вечнаго достигшаго,/ веруем, яко духом вкупе с нами пребывая,/ моление сие приимет и Христу принесет,/ ходатайствуя о спасении нашем.

И ныне, глас тойже:

О, преславнаго чудесе!/ Небесе и земли Царица,/ от святых сродников наших умоляемая, до ныне землю Русскую покрывает/ и лика Своего изображении милостиво обогащает./ О, Владычице Державная!/ Не престани и на будущее время/ во утверждение на Руси Православия/ милости и чудеся изливати до века. Аминь.

НА ЛИТУРГИИ


Прокимен, глас 7:

Честна пред Господем/ смерть преподобных Его.

Стих: Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми.

Апостол, к Римляном, зачало 99

Аллилуия, глас 6:

Священницы Твои облекутся в правду и преподобнии Твои возрадуются.

Стих: Бог нам прибежище и сила, Помощник в скорбех, обретших ны зело.

Евангелие, от Луки, зачало 106.

Причастен:

В память вечную будет праведник.

Молитвы

Тропарь священномученику Прокопию, архиепископу Херсонскому

глас 1

Свети́льник всесве́тлый во гра́де Херсо́не яви́лся еси́, па́стырю до́брый, священному́чениче Проко́пие. Любо́вь и милосе́рдие в сердца́х ве́рных насажда́я, тве́рдо стоя́ти во испове́дании ве́ры Правосла́вныя призыва́л еси́. Те́мже со пресви́тером Иоа́нном за Христа́ пострада́л еси́, и ны́не ку́пно с ни́м на небеси́ престо́лу Бо́жию предстоя́, моли́ Ми́лостиваго Бо́га оте́чество на́ше в Правосла́вии и благоче́стии утверди́ти, ми́р Це́ркви дарова́ти и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Кондак священномученику Прокопию, архиепископу Херсонскому

глас 4

Во святи́телех благоче́стно пожи́в, и муче́ния пу́ть проше́д, безбо́жия си́лу побежда́я, побо́рник бы́в Херсо́нстей па́стве, богому́дре. Те́мже тя́ почита́юще, та́ко вопие́м ти́: от бе́д изба́ви на́с при́сно твои́ми мольба́ми, о́тче священному́чениче Проко́пие.

показать все

Молитва священномученику Прокопию, архиепископу Херсонскому

О, пресла́вный священному́чениче Проко́пие, страстоте́рпче непреодоле́нный, Архиере́ю Бо́жий и о Це́ркви Херсо́нстей хода́таю! При́зри на моле́ние на́с, почита́ющих святу́ю па́мять твою́ и испроси́ на́м у Христа́ Бо́га проще́ния грехо́в на́ших, да не до конца́ прогне́вается на на́с Госпо́дь: согреши́хом бо и недосто́йнии яви́хомся милосе́рдия Бо́жия. Моли́ о на́с Го́спода, да ниспо́слет ми́р на гра́ды и ве́си на́ша, да изба́вит на́с от наше́ствия иноплеме́нников, междоусо́бныя бра́ни и вся́ких раздо́ров, и нестрое́ний. Утверди́, священному́чениче всеблаже́нне, ве́ру и благоче́стие во все́х на́с, и да изба́вит на́с Госпо́дь от ересе́й, раско́лов и вся́каго суеве́рия. О, ми́лостивый на́ш предста́телю! Моли́ся за ны́ ко Го́споду, да сохрани́т на́с от гла́да и вся́ких боле́зней, и да пода́ст вся́ на потре́бу челове́ком поле́зная. Наипа́че же да сподо́бимся моли́твами твои́ми Небе́снаго Ца́рствия Христа́ Бо́га на́шего, Ему́же че́сть и поклоне́ние подоба́ет со Безнача́льным Его́ Отце́м и Пресвяты́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Каноны и Акафисты

Акафист священномученику Прокопию, архиепископу Херсонскому

Священномученик Прокопий (Титов), Херсонский

Кондак 1

Избранному на жертвенное служение Богу, ныне у Престола Вседержителя предстоящему священномученику Прокопию благодарственное приносим пение. Ты же, яко имеяй велие дерзновение ко Господу, ограждай нас от всяких зол и обстояний молитвами твоими, да зовем ти: Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Икос 1

Ангели на небеси возрадовашася зело рождшемуся тебе, святителю Прокопие, в праздник Рождества Христова. Ты бо младенческим гласом восхвалив Богомладенца Иисуса, верно послужил еси Ему ангельским житием своим. Мы же, видя тя, яко избран сосуд благодати Божественныя, вопием ти: Радуйся, в день Рождества Иисусова преславно рожденный. Радуйся, со ангельскими чинми Христа восхваляяй. Радуйся, Духа Святаго честное вместилище. Радуйся, законов Божиих благое хранилище. Радуйся, правде Христовой усердно послуживый. Радуйся, службою своею Христа ублаживый. Радуйся, житием своим ангелом подражавый. Радуйся, во Царствии Божии награду стяжавый. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 2

Видя велие усердие к познанию богословия, дарова тебе Господь, отче Прокопие, разумети Писания Божественная. Ты же, в сердце своем словеса Христа нося: "Иже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небеснем", потщался еси поученьми твоими и примером добрым люди в вере Христовой утвердити, научая непрестанно пети: Аллилуиа.

Икос 2

Разумом, данным тебе от Бога, уразумел еси добре, блаженне Прокопие, яко в мире неудобь обрящеши спасение. Сего ради брака уклонился еси, единому Господеви благоугоджати хотя. Мы же, умиляяся иноческим подвигом твоим, яко ангелу поем ти: Радуйся, явивыйся ангельским силам светлое уподобление. Радуйся, пребывати во святости имевый велие произволение. Радуйся, душу свою от соблазнов усердно хранивый. Радуйся, в сердце своем Иисуса с любовию носивый. Радуйся, чистоту в житии твоем многоскорбнем всегда соблюдавый. Радуйся, помыслы суетныя и неполезныя далече от себе отгнавый. Радуйся, верность Христу присно сохранявый. Радуйся, душу свою от пристрастий земных удалявый. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 3

Силу Вышний дарова тебе на служение в Церкви, священномучениче Прокопие, ты бо добре потрудился еси в земли Томстей и Иркутстей, и многия подвиги тамо подъял еси, непрестанно помощи у Господа прося, и воспевая Ему: Аллилуиа.

Икос 3

Имущи душу твою присно к Богу любовию пламенеющую, сан священства приял еси, святе Прокопие, и помощию Божиею вспомоществуемый, усердно служил еси алтарю Господню. Мы же, прославляюще подвиги твоя, похвальная восписуем ти: Радуйся, пред алтарем Господним Богу обрученный. Радуйся, во священстве благодатию дивно почтенный. Радуйся, священством твоим Христу славно угодивый. Радуйся, вся службы со страхом и благоговением совершавый. Радуйся, пред всеми Христа исповедавый. Радуйся, Царствие Небесное от Него наследовавый. Радуйся, о душах наших молитвенниче усердный. Радуйся, на суде Господнем защитниче наш верный. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 4

Буря ярости воздвижеся на Церковь Христову, егда безбожницы восхотеша разрушити ю. Ты же, святителю Христов, Архиепископом в земли Херсонстей от Господа поставлен был еси, да пасеши словесное стадо, от хищных волков сохраняя е, с ним же благодарственно взывал еси укрепляющему тя Христу Богу: Аллилуиа.

Икос 4

Слышаще и видяще православнии людие равноангельное житие твое, священномучениче Прокопие, притекаху к тебе послушати словеса твоя, да водимии тобою, праведнаго жития достигнут. Мы же, видяще тя украшена смиренномудрием и кротостию Христовою, с радостию зовем ти: Радуйся, Апостолом на небеси сопричастниче. Радуйся, Христовым святителем сопрестольниче. Радуйся, благодетелю наш, предстательством твоим Царствия Небеснаго нас сподобляющий. Радуйся, молитвами твоими от ада преисподняго души наша спасающий. Радуйся, молящийся о всех, в помощь тя призывающих. Радуйся, слышащий всех, к тебе с надеждою взывающих. Радуйся, паству Херсонскую, в гонениях сущую, верною Христу сохранивый. Радуйся, стаду своему словесному рассеятися не попустивый. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 5

Боготечную звезду яви тя Господь граду Херсону, святителю Прокопие, ты бо поучении своими паству твою наставлял еси, да вси единым серцем и едиными усты взывают Спасителю Богу: Аллилуиа.

Икос 5

Видя, священномучениче Христов, како врази Церкви Православныя на агнцы твоя ополчахуся, вся силы своя полагал еси да ни един не отпадет от стада твоего. Сего ради и пострадал еси, яко добрый пастырь, душу свою за словесныя овцы полагая. Сего ради приими от нас сие усердное славословие: Радуйся, всех противников на пути к Царствию Небесному победивый. Радуйся, блаженный небожителю, вечных благ наслаждаяйся. Радуйся, Самаго Христа Бога вождем к Небесному Отечеству имевый. Радуйся, светильниче пресветлый на Церковней свещнице поставленный. Радуйся, твердый столпе Православия, имже Святая Церковь красуется и укрепляется. Радуйся, тобою бо слово Христово: "Претерпевый до конца, той спасен будет" исполняется. Радуйся, за терпение твое нетленный венец на небеси прияти сподобивыйся. Радуйся, благами небесными за скорби земныя утешающийся. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 6

Проповедником воли Божией был еси, священномучениче Прокопие, егда вместо смерти тебе предстоящия на Соловки сослан был еси. Ты же, яко ангец кроткий, страдания вся за Христа беззлобно претерпевал еси, воспевая усердно Богу: Аллилуиа.

Икос 6

Возсиял еси, яко лучезарное светило, горением любве твоея ко Господу, архиерею Божий, тако и чада твоя духовная любити Господа и уповати на Него научал еси. Приими же и от наших любящих сердец похвалы сия: Радуйся, праведному Иову усердный подражателю. Радуйся, о нас пред Богом верный предстателю. Радуйся, терпением своим мучителей удививый. Радуйся, праведным житием твоим многих ко Господу обративый. Радуйся, пред всеми небоязненно Христа исповедавый. Радуйся, Царствие Небесное верностию Христу унаследовавый. Радуйся, ныне на небеси Бога о нас умоляющий. Радуйся, яко искусный кормчий, к вечному блаженству нас приводящий. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 7

Хотяще вечное спасение получити, всеблаженне Прокопие, Господу нашему во всем подражал еси, скорбным путем к Царствию Небесному шествуя: взем иго Христово на себе и смирению и кротости научивыйся у Него, обрел еси покой души своей, присно зовущей Творцу: Аллилуиа.

Икос 7

Новое гонение воздвиже на тя, священномучениче славне, враг рода человеческаго, егда паки гонители Церкви удалиша тя от паствы твоея на Соловки и по сем на Урал. Ты же, многия скорби перенеся в краях дальних, присно в молитвах благодарил еси за вся Благодетеля Бога. Мы же, похваляя страдания твоя, взываем ти: Радуйся, вся искушения в житии твоем добре претерпевый. Радуйся, купно со Христом на Голгофу свою твердо шедый. Радуйся, голод и мраз, и иныя страдания до конца мужественно претерпевый. Радуйся, присно пребывати со Христом восхотевый. Радуйся, светлою свещею во мраце греховнем светящий. Радуйся, яко светильник в Церкви Православней горящий. Радуйся, терпению нас научающий. Радуйся, всех от погибели адския молитвами твоими спасающий. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 8

Странником и пришельцем в мире сем был еси, святе Прокопие. Господь же, любящия Его любяй, тако устрои, яко да и в заточении Службу повершати возможеши, и сим многих утешиши, вразумиши и наставиши, благодаря за вся благодеяния Христа Бога, и воспевая Ему усердно: Аллилуиа.

Икос 8

Всем сердцем своим и душею возносивыйся ко Господу, егда в заточении службы церковныя совершал еси, святителю Прокопие. Мы же, за таковое твое твердое исповедание Православныя веры ублажая тя, возсылаем ти усердное хваление: Радуйся, добрый пастырю, ищущих спасения. Радуйся, образе кротости, смиренномудрия и терпения. Радуйся, гонящим тя, вся прощавый. Радуйся, паству Херсонскую в тяжких лишениях не оставивый. Радуйся, и ныне со усердием ей помогаяй. Радуйся, преодолевати вся препоны вражия ю научаяй. Радуйся, верный о нас пред Богом заступниче. Радуйся, теплый о нас пред Спасителем нашим молитвенниче. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 9

Всякое естество удивися твоему, священномучениче Прокопие, славному подвигу: ты бо, плоть распяв со страстьми и похотьми, молитвою неустанно отгонял еси вся напасти и искушения, от духов лукавых исходящия. Мы же, тобою научаеми стойко претерпевати вся лишения Христа ради, с тобою купно взываем Ему: Аллилуиа.

Икос 9

Витийства человек, не ведавших истины веры Православныя, словом Божиим отметал еси, досточудне, увещавая паству свою твердо стояти во Православии, не внимая словесем, восстающих на Церковь Божию. Сего ради, хвалим тя за таковое твое попечение о спасении душ наших пении сими: Радуйся, Церкви Христовой светило светозарное. Радуйся, пастве твоей заступление предивное. Радуйся, возвеселивый ангельский чин твоим за Христа страданием. Радуйся, по Бозе и Богородице все наше упование. Радуйся, тесным путем к Дому Божию шедый. Радуйся, благословение Отца Небеснаго наследивый. Радуйся, Божия милости нам щедрый подателю. Радуйся, пред Господем наш верный предстателю. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 10

Спастися хотящим и Небеснаго Царствия взыскующим вспомоществовал еси, отче предивный, верныя чада твоя присно утешая. Ты бо Херсонскою паствою мудро управлял еси и в заточении далече сущи, и даже до мученическия кончины твоя не оставил еси ю, присно наставляя всех на путь спасения и научая пети: Аллилуиа.

Икос 10

Стена и прибежище был еси чадом твоим, святителю Прокопие, ограждая их молитвами своими от всех наветов вражиих. Ныне же, прославляя святую память твою, усердно молим тя: предстоя Престолу Творца всяческих, защищай присно и нас от всякия скорби и напасти, да умиленно поем ти: Радуйся, един многоценный бисер, иже есть Христос, стяжавый. Радуйся, Его ради вся блага мира сего презревый. Радуйся, представши Престолу Господню, поклонитися Ему сподобивыйся. Радуйся, на Небесех с радостию вселивыйся. Радуйся, Ангелом и всем святым во Царствии Божии сожителю. Радуйся, града Херсона небесный хранителю. Радуйся, пред Отцем Небесным Христом исповеданный. Радуйся, на небеси надеждою вечнаго спасения обрадованный. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 11

Пение ангельское всеумиленно принося в души твоей, священномучениче Прокопие, мужественно на смерть со Иоанном пресвитером шествовал еси. Мы же, взирая на подвиг ваш и мученическую кончину вашу, взываем ко Господу: Аллилуиа.

Икос 11

Свет небесный осия души ваша, священномученицы святии Прокопие и Иоанне, егда сия вознесени быша святыми Ангелы ко Престолу Господню. Сего ради, немощный глас наш ко ангельскому пению совокупив, восхваляем мученическую кончину вашу и взываем: Радуйтеся, в невечернем дни Царствия Божия водвореннии. Радуйтеся, славою Божиею на небесех осененнии. Радуйтеся, пред Христом Иисусом приснии наши заступницы. Радуйтеся, веры Православныя неустрашимии исповедницы. Радуйтеся, во Царствии Небеснем нетленную часть улучившии. Радуйтеся, от Искупителя вечную мзду приимшии. Радуйтеся, с небеси на нас присно взирающии. Радуйтеся, на спасения стезю нас наставляющии. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 12

Благодатию от Бога почтенный, святителю отче Прокопие, сердце твое сокрушенно и смиренно соблюл еси. Сего ради молим тя, Архипастырю наш, научи и нас, чад твоих, смиренным сердцем и сокрушенною душею купно с тобою славити Бога песнию: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще твое ангелоподобное житие и восхваляя мученическую кончину твою, Прокопие всеблаженне, благодарим щедраго и милостиваго Бога, иже дал есть нам таковаго крепкаго покровителя и защитника граду нашему. Сего ради, уповая на велию помощь твою, с надеждою взываем ти: Радуйся, града Херсона милостивый покровителю. Радуйся, паствы Херсонския мудрый святителю. Радуйся, верныя люди от врагов защищаяй. Радуйся, всех от болезней и скорбей присно избавляяй. Радуйся, краю Херсонскому присный предстателю. Радуйся, благ вечных и временных нам от Бога подателю. Радуйся, словесному стаду твоему добрый пастырю. Радуйся, добрый и благий наш Архипастырю. Радуйся, священномучениче Прокопие, Херсонскаго края светильниче неугасимый.

Кондак 13

О, преславный угодниче Божий, священномучениче Прокопие, светлый светильниче земли Херсонския! Ныне, восхваляя святую память твою, молим тя: приими от нас малое сие моление наше и умоли Господа, да милостив будет к немощем нашим и, простив нам всякое прегрешение вольное же и невольное, сподобит нас на Страшнем Суде одесную Его стати и купно с тобою и со всеми святыми в радости нескончаемей воспевати: Аллилуиа. Аллилуиа. Аллилуиа.

Сей кондак читается трижды. Затем икос 1 и кондак 1.

Случайный тест

(2 голоса: 5 из 5)