сайт для родителей

Беседы с христианским семейством

Print This Post

2763


Беседы с христианским семейством
(4 голоса: 5 из 5)

Духовно-нравственные беседы к отцу, матери, юноше и девице были составлены Н. Успенским, диаконом Павловской церкви в с. Александровском при Санкт-Петербурге в 1888 году. Несмотря на то, что с тех пор прошло почти полтора века, беседы эти будут полезны и сегодняшним семьям.

Беседа первая. Отец-христианин

Пока мужчина холост, он никем и ничем не связан, ни о чем не заботится, кроме себя. Но совсем другое дело, когда он отец семейства. Тогда его связывают новые обязанности, которые он принимает с радостью, так они хороши. При этих заботах забота о себе самом отступает на задний план; от него требуют теперь большей внимательности жена, дети, домашние занятия. Он должен быть своему семейству отцом, попечителем, советником, защитником и другом. Часто должность, ремесло становятся ему в тягость, но он ради своих домашних переносит их терпеливо.

Таким образом, отец семейства по своему положению заслуживает больше уважения, чем человек холостой, бездетный, ничем не обязанный. В обыкновенном быту, чтобы быть к кому-либо снисходительнее и почувствовать невольное уважение, достаточно сказать: «Он отец и воспитатель семейства». Но это высокое достоинство мужчины очень часто бывает оскверняемо. Так как с обязанностями отца много соединено прекрасного, то беспечный, плохой отец заслуживает большого презрения. Иной дурно исполняет свои обязанности служебные — о нем пожалеют, побранят его, но кто своим домом правит дурно, кто не заботится о своей жене и детях и тем делает их несчастными, против того все восстают. Его считают извергом, тираном.

Истинный отец-христианин тот, кто в своем доме умеет сохранить порядок, трудолюбие, покорность, богобоязненность. Эти добродетели — основа домашнего счастья и благополучия. Между этими добродетелями первая — порядок. В семье, где он есть, не бывает противоречия при каждом удобном случае; нет там ни раздора, ни размолвок между мужем и женой из-за всякой безделицы, а, следовательно, не подается дурной пример детям и домашним.

Ссора между мужем и женой — начало ссор во всем доме, потому что каждый член семьи сперва станет про себя о них рассуждать, а затем обратится и к пересудам. А потому отец семейства заботится о согласии между всеми. Он никогда не обнаружит перед детьми и домашними спора с женой, хотя иногда их мнения и расходятся. Но чтобы тверже сохранить в доме порядок, хозяин подает пример, первый подчиняясь домашним законам, хотя они иногда и кажутся ему тяжелыми.

Все должно иметь свое время и место. Отец семейства не требует для себя исключения. Он не хочет оставаться в своем доме деспотом. Если он сам исполняет домашние законы, то ему все повинуются беспрекословно и охотно. Он, как глава дома, занимаясь своими делами, постоянно печется об общем благе. По доходам своим делает и расходы. Жена его заботится о внутреннем домоводстве, а он о внешнем; жена — о настоящих нуждах, а он — о будущем; на нем лежит забота о своих домашних, если бы жена его сделалась вдовою. Его обязанность — заранее позаботиться о воспитании и устройстве детей, чтобы сердце его было спокойно, смертный час не сделался для него горьким, и имя его по смерти всеми было уважаемо.

Священное Писание говорит: если же кто о своих и особенно домашних не печется, тот отрекся от веры, и хуже неверного (1 Тим. 5, 8). Поэтому второе условие домашнего благополучия — трудолюбие. Только через него возможно наше земное благосостояние. А земное благосостояние — не богатство, не изобилие — есть первое условие, без которого невозможны ни радость, ни наслаждение жизнью, ни независимость.

Душой всей домашней деятельности есть отец семейства. Весь труд, вся забота о доме лежит на нем; он кормит свое семейство, одевает, воспитывает, дает плату работникам, содержит домашних. Но зато он вполне счастлив и доволен, когда может сказать: «Все это получилось благодаря моим трудам, моей неутомимости». Детей своих он учит полезным и необходимым занятиям, как для их будущей жизни, так и для своих домашних. Но где есть работа, там, конечно, и отдых, и покой, каждый человек может за деньги купить труд своих работников, но ни за какие деньга он не купит их любви к себе и к своему дому; да при том и делается хорошо только то, что делается с охотою. А потому благоразумный отец семейства не только не препятствует веселиться домашним, но и сам разделяет с ними их праздники.

Пример покорности в домашнем быту, прежде всего, должны показывать дети к родителям. Горе тому семейству, в котором сын и дочь восстают против воли родителей! А если это и случается, то кто же виноват в этом? Не есть ли это последствием дурного воспитания? Не виноваты ли в этом несчастье больше всего чрезмерное снисхождение и нежность матери или беспечность отца?

Как бы ни были велики занятия отца семейства, но воспитание детей остается его главной и священной обязанностью. Хоть он и не может постоянно руководить детьми, но обязан наблюдать за ними.

Родители! Любите детей своих, но вместе с тем требуйте от них строгого повиновения. Дети будут слушать вас, если вы от колыбели не давали им никакой власти над собою, если вы не трогались ни их слезами, ни упрямством, ни детской хитрой лаской. Где родители оказывают слабость, там исчезает уважение детей.

Семейный дом может постигнуть горе: продолжительная болезнь, обман, клевета, завить, но самое великое горе — это распутное дитя. А где же кроется причина этого горя? В самих родителях, в их невнимании к самовольству детей, или еще хуже — их собственный дурной пример и слабость. Поэтому отец семейства главным законом в своем доме должен поставить непорочность и простоту нравов. Без этого нет мира, нет благословения.

Отец семейства, исполненный добродетелей, может требовать их и от других; а если он сам пьяница, может ли делать выговоры тому, кто от своего невоздержания делается посмешищем для других? Если сам он прелюбодей, может ли без зазрения совести говорить против слишком свободной жизни домашних? Может ли такой человек сохранить к себе уважение людей своих?

Если сам он расточителен, рассеян, любит удовольствия больше, чем труд, если любит пышность и роскошь в вещах и одежде, от которых гибнет его состояние, если любит общество и увеселения, которые отвлекают его от хозяйства, если он игрок, вверяющий слепому счастью большую часть своих доходов, вместо полезного их употребления, если он хвастлив и надменен, желая казаться больше, чем он есть на самом деле, — как же он может удержать своих детей, чтобы они не последовали опасному его примеру? Как остановить своих подчиненных от злоупотребления его беспечностью, от обмана и содействия явно и тайно погибели его имения и чести?

Горе семейству, где отец впадает в погрешности, где он хуже всего семейства, где тот, кто должен бы защищать честь всех, первый чернит ее! Нет тут Божьего благословения, а только разрушительное проклятие.

Горе семейству, где отец в каждом взгляде должен сознавать свое недостоинство.

Благочестие, страх Божий, любовь к Высочайшему Существу — вот венец отца семейства христианина.

Все домашние взирают и надеются на него, а он со всеми взирает и уповает на отца всех существ — Бога. С благодарностью принимает он от Господа все благие дары, равно как и страдания и лишения, потому что и они необходимы для укрепления нашей веры, для облагораживания сердца нашего и для напоминания тленности всего земного.

Да и что может доставить всем членам семейства самую тесную связь, как не одна любовь, одна вера и одна надежда к вечному? Что может быть почтеннее отца семейства, тихо молящегося в кругу своих детей? Что может быть трогательнее и успокоительнее на смертном одре кого-либо из членов семейства, чем грустное прощание с ним всех его родных, взор которых, полный упования на Бога, говорит тогда: «Мы расстаемся друг с другом только на короткое время! Рука, соединившая нас здесь, рука, проводившая нас сквозь мрак этой жизни, имеет силу и любовь, и там опять возвратит нас друг другу!»

Вот образец отца-христианина!

Отец семейства, сравни себя с представленным образцом и спроси, был ли ты между своими домашними тем, чем мог бы быть как благоразумный и соответствующий твоим прекрасным назначениям? Спроси себя, все ли ты сделал для прочного счастья твоих домашних, что зависело от тебя? Может быть, они тебе обязаны благосостоянием, имуществом, уважением, познаниями и нравственностью в такой мере, что сердца их не совсем дурны; но имеют ли они то одушевление к добродетели, то твердое и искреннее благочестие, которое никогда не допустит их сделаться несчастными, хотя бы все прочее было потеряно; то благочестие, которое поддержит их, хота бы ты над ними более не бодрствовал? Отвечай себе! Отвечай Всемогущему Судье — Богу!

Всеблагий Господи! Не по грехам моим Ты поступаешь со мною, но по милосердию Своему благодетельствуешь мне. Ты направил на добро пути мои и привел меня в состояние супружества, которое, освятив своею благодатью, возвысил на высокую ступень святого таинства. Вечно буду превозносить милость Твою ко мне, недостойному созданию Твоему. Благословенно Всесвятое имя Твое! Не отнимай же от меня, Господи, милости Твоей и в настоящей моей жизни. Помоги провести мне жизнь в супружестве сообразно законам Твоим; наставь меня обращаться с женою моей, как с хрупким сосудом, оказывать ей уважение, быть ей признательным за добрые и полезные советы, любить ее, как собственное тело мое, как Ты возлюбил Церковь Свою, которую очистил святым крещением, освятил своим словом, сделал ее славною и беспорочною! Умудри меня, Господи, отвращать жену мою от грехов и суетности, терпеливо сносить ее раздражительность, снисходить к ее слабостям, не огорчать ее моим безрассудным поведением, не оскорблять не заслуженными ею укоризнами, огорчив ее, немедленно примиряться с нею, помня, что на земле ни в ком нет совершенства, что я сам подвержен заблуждениям и слабостям, требующим ее снисхождения и терпения. Наставь меня руководить ею в делах веры и благочестия. Умудри меня, Спаситель, принимать искреннее участие в скорбях, горе и болезни моей жены, разделять все страдания и печали ее, обращаться с ней так, чтобы я мог быть достойным полного доверия, чтобы  она считала меня искреннейшим другом своим,  чтобы между нами не было таких тайн, которые нельзя было открыть друг другу; удержи нас от  таких поступков, которые довели бы нас до того,  что мы стали чуждаться друг друга!

О Боже спасения моего! Укрепи нас к благодушному перенесению горестей и бедствий, которые благость Твоя пошлет нам для вечного спасения; наставь меня так управлять семейством моим, чтобы власть моя никому не причиняла ни обиды, ни огорчения, но была бы источником семейного порядка и довольства; удали от моего дома всякое беззаконие, клевету, зависть людскую, чтобы ссоры и прекословия не отравляли семейного спокойствия; не лишай нас Твоей помощи во всех обстоятельствах нашей жизни; укрепляй силы наши в трудах и занятиях; подкрепляй в болезнях, будь щитом нашим в злоключениях и прибежищем в дни печали, дай нам согласие в мыслях, единодушие в чувствах и желаниях. Удали от нас всякое друг на друга подозрение, чтобы безумная ревность не истощала нашего сердца; не допускай нас ни к каким раздорам и перекорам, но сотвори, да будет общим у нас все, что ни пошлет Твое провидение: скорбь или радость, злоключения или счастье, бесславие или славу, — во всем да будет с нами Твоя святая воля!

О Пресвятая Дева! Твоим ходатайством Господь совершил первое чудо на брак в Кане Галилейской; умоляю Тебя всей душой и сердцем моим — испроси для меня и моего семейства благодать освящения; будь покровительницей нашей во время нашего земного странствования и ходатайницей нашего спасения в вечности!

Боже, отец всех тварей! Научи меня воспитать детей, которых Ты мне дал по своей благости, согласно с Твоей святой волей и помоги мне Твоей благодатью к исполнению этой моей главной обязанности! Наставь меня предостеречь детей моих от путей беззакония, удержать их от своеволия и грехопадений, чтобы они уклонялись от порока и дурных товарищей. Взирай на них с высоты Твоего жилища; ограждай их Твоим Промыслом, охраняй Твоею милостью, осеняй Твоим благоволением! Если же не суждено, Господи, радоваться мне детьми, если Тебе угодно отнять их у меня, то укрепи меня тогда мужеством праведного Иова, дай мне благодать безропотно покориться воле Твоей.

О, дай мне помнить, что дети мои — дар благости Твоей, Боже! Что Ты властен во всякое время отнять их у меня; что безопасностью, благоденствием я и мои дети обязаны тебе и Отечеству, что поэтому мой долг посредством воспитания приготовить моих детей на служение Тебе и Отечеству!

Благослови же, Спаситель мой, мои усилия и труды учителей на всякое доброе дело; укажи им путь жизни, Тебе благоугодной; сердце их распали любовью к своим обязанностям, чтобы они готовы были во всякое время пролить свою кровь жертвовать самою жизнью для благодатного Твоего царствия и блага земного своего Отечества. Не посылай им ни бедности, ни богатства, но не лишай их земных Твоих благ и удостой Небесного Твоего Царствия! Да не постигнет меня суд Твой за небрежность мою в их воспитании, но да покроет меня и их вечное Твое милосердие, чтобы я вместе с ними прославил Твое человеколюбие во веки веков. Аминь.

Беседа вторая. Мать-христианка

Добродетельная жена — венец для мужа
своего, а позорная, как гниль в костях его.

(Притч. Сол. 12, 4)

Знаете ли вы высшую добродетель и самую трудную в исполнении обязанность? Это — отречься от самого себя и жить по воле Господа нашего Иисуса Христа, жить в духе Его всеобъемлющей и всепрощающей любви. Заботиться и жить не для одного себя, а для счастья и блага других людей.

С таким высоким самопожертвованием жил на земле Иисус Христос и Его Апостолы. Если это было возможно всем великим, добрым и благородным мужам, неужели же нам это невозможно? Многие, пожалуй, скажут: «Да разве может найтись у людей столько самоотвержения? Ведь эта обязанность чрезвычайно тягостна». Но требовал ли Бог когда от нас чего-нибудь невозможного, чрезмерного? Бог требовал такого самоотвержения через Своего Сына Иисуса Христа. Он говорил: «Кто любит Меня и в Меня верует, да отвержется себя и Мне последуете». И нет невозможного подражать Сыну Божию.

Вы говорите: «Такое требование чрезмерно!» Однако есть люди, которых звание и занятие состоит в том, чтобы из любви завывать самих себя и все свои труды, заботы и попечения постоянно посвящать другим. Такова по своему состоянию мать семейства христианка. Она заботится день и ночь, постоянно трудится, но не для себя, а для блага вверенного ей семейства. Вечером, утомленная, она падает на ложе и собирает новые силы, но не для себя, а для других. Ее муж, дети, домашние, окружающие должны быть довольны своей жизнью. За всю свою трудную жизнь она не имеет другой награды, кроме ласкового взгляда тех, кого делает довольными. И для этого она все сберегает, обо всем заботится и многого себя лишает.

Она не принадлежит себе. Всю свою судьбу, счастье и несчастье она соединила с судьбою мужа. Что он ей готовит в жизни, тем она и довольствуется. Муж беден, и она разделяет с ним бедность; болен он — она ухаживает за ним, услуживает ему и больше его страдает. Она вся для другого, а для себя — ничего.

Она не принадлежит себе самой: она мать и живет для детей. С болезнями и опасностью смерти она дала им жизнь; когда все спали, она одна бодрствовала в ночной тишине для дорогого малютки. Она стерегла свое милое дитя во время болезни, прислушиваясь к его дыханию, и молилась в уединении. Никто не знает, что она делала, что она терпела; одному Всеведущему Богу это известно. И все она охотно забыла, как скоро дарована жизнь ее любимцу. Никто не вознаграждает ее за то. Только Праведный Бог не забыл ее слез и забот, только Он вменяет ей это в заслугу.

Она не принадлежит самой себе: она хозяйка. Она должна думать о других. Хотя сама и слабого здоровья, но должна наблюдать за здоровьем других. Она — ангел мира в доме, хранительница домашнего порядка и благосостояния.

Вот мать семейства христианка, прекрасный образец великодушного самоотвержения из любви! Мужчина может совершать блистательные дела; может своим искусством и ремеслом скоплять богатство; может приобрести себе известность, но на скромную деятельность хозяйки никто не обращает внимания.

Как все счастье в доме связано с добродетелями доброй матери, так, по необходимости, на ее погрешностях висит и несчастье семейства. Влияние хозяйки так велико, что из ее мыслей и действий вообще можно вывести правильное заключение о счастье или несчастье ее семейства. Один из ее недостатков часто может затемнить все ее добродетели. Ее преступные наклонности жизнь домашних делают адом. Но, к крайнему сожалению, представленный здесь образец хозяйки встречается очень редко. Правда, часто бывает, виноват в этом плохой отец семейства; но если мать умеет хорошо управлять детьми и домашними, то она усладит своей любовью причиняемые им неприятности.

Напрасно будет муж трудиться, когда жена его ветрена, тщеславна, любит пощеголять, расточительна; когда она для удовлетворения своих прихотей, что сбережет правою рукою, то левою расточит; когда она, чтобы блеснуть перед другими, порисоваться, сохраняет наружный порядок в доме, а там, куда взор постороннего не проникает, она производит беспорядок, обманывая и посторонних, и своего мужа. А от этого происходит семейная тоска, и часто, где следовало бы быть богатству, бывает недостаток. Напрасна там добрая воля, охота, любовь и ласка, где хозяйка своим всегда ровным характером не умеет сохранить во всех веселость; когда она своим словом не успокаивает печального, своим дружелюбным взором сердитого не склоняет к примирению, когда она действует не столько любовью, сколько яростью да бешенством. Верный образец матери семейства христианки Священное Писание так изображает:

«Ты должна быть скромна, чиста, попечительна о доме; добра, покорна своему мужу, дабы слово Божие не было порицаемое» (Тим. 2, 5).

В этих немногих словах заключается ядро всех должностей хозяйки и источник всего земного счастья.

Будь скромна. Кротостью своего поведения подавай пример, достойный подражания, всем домашним, пример тех прекрасных свойств, которым ты удивляешься в других; будь душой твоего семейства.

Как в обществе нет уважения к женщине, которая, немного поучившись, хочет разыгрывать роль ученой, во всем сомневающейся, вольномыслящей, из тщеславия и желания удивлять собою людей, так, напротив, большого почтения и уважения заслуживает та, которая без ханжества и пустых мечтаний мыслит, действует и живет с чувством, покорным Богу, богобоязненно, которая твердо держится веры, данной Иисусом Христом, и надежд, через Него нам открытых. Твердо сохраняй эту веру, умная, нежная мать! Только она может подкреплять тебя в бурях этой жизни; без нее ты сама для себя остаешься без цены; без нее ты рано или поздно потеряешь сердца детей!

Будь им образцом почитания Бога в церкви и дома. Как ты их приводишь к Богу, так Бог приведет их некогда опять к тебе.

Будь чиста. Непорочность есть драгоценнейшее украшение женщины. Если оно однажды осквернено, тогда не заменит его ни блеск драгоценных камней, ни золотые украшения и уборы. Если ты делаешься неверною мужу, хотя и дала клятву перед алтарем, то мир в доме твоем потерян навсегда, довольству сердца нанесена неисцелимая рана. Мало того, что в обращении с людьми ты должна удалять все, что может возбудить ревность, эту ужасную язву домашнего благополучия (а как трудно изгнать ее, если она хоть раз поселилась!), но ты должна избегать даже вида, который мог бы отбрасывать тень на чистоту твоего сердца.

Будь попечительна о доме. Кто хочет узнать достоинства матери семейства, тот пусть войдет в дом ее и тотчас все, что он увидит, скажет ему, какова она.

Не то, что там находится, но как находится, свидетельствует о вкусе и благонравии доброй хозяйки; и как слушаются ее, говорит о ее разуме и превосходстве сердца.

Она должны быть домовита и тем домашней жизни придавать столько прелести, чтобы ни муж, ни дети не слишком вздыхали о посторонних развлечениях, но более всего любили находиться в домашнем кругу.

Поэтому она должна быть добра ко всем, удаляя все, что могло бы нарушить дружбу и взаимное доверие, без чего супружеская жизнь делается адом.

А чтобы дружба и доверие укрепились прочнее — самый верный путь к этому — иметь сердце, открытое перед мужем, не иметь от него никаких тайн, не делать ничего такого, что надо бы скрывать от него, даже ошибки, если она случится, не утаивать. Однажды обманутое доверие поселяет недоверчивость на целые годы.

Она должна быть добра к детям. Но при этом надо беречься, чтобы эта любовь не превратилась в баловство и опасную потачку шалостям, чтобы из-за этой любви не оказывать предпочтения одному дитяти перед другим.

Она должна быть добра не только к соседям своим и знакомым, но и к прислуге.

Вот счастье матери семейства христианки, как нам его представляет Священное Писание. Пусть будет такою каждая из вас, чтобы поведением вашим слово Божие было не порицаемо, но прославляемо.

Всеблагий Боже! Размышляя о суете настоящей моей жизни и вспоминая свое детство, сознаю, что на земле нет достойнее состояния девицы, пылающей к Тебе всею любовью своего сердца, свободной от сетей, опутывающих душу земными попечениями. Но милости и щедроты Твои, Господи, неистощимы! Твоя безмерная благость и в супружестве излила на меня столько благодеяний, что я не в силах высказать Тебе моих чувств за отеческое Твое промышление о мне, которым Ты соединил временную мою участь с моим мужем, даровав мне в лице его покровителя, помощника, друга, попечителя, опору немощам моим.

Господи Боже! Наставь меня жить в супружестве сообразно со святою Твоею волею; дай мне благодать с покорностью подчиняться воле мужа моего, любить его как искреннего друга, уважать как начальника семейства, почитать как главу мою. Утверди в сердце моем завет святых Твоих апостолов: не увлекаться внешними украшениями — плетением волос, многоценными уборами, жемчугами и нарядами, но приобретать нетленное украшение кротости и целомудрия, пребывать в благочестии и безмолвии, обогащаться добрыми делами, облачаться скромностью и стыдливостью, одеваться как прилично христианке — наследнице небесного обетования. Не допускай меня предаваться суете и мечтательности, увлекаться легкомыслием и суетностью, следовать растленным обычаям мира сего!

Даруй мне благодать дорожить, как бесценным сокровищем, добрым своим именем. Вразуми меня гнушаться всякой лестью и ласками, беречься, как змея, всякого соблазна, хранить чистоту души и сердца моего и соблюсти до гроба такую верность мужу моему, чтобы в душе моей не было никаких тайн, которые открыть ему удерживал бы меня стыд или опасение гнева его!

Премилосердный Боже! Умудри меня в исполнении моих обязанностей! Искорени из сердца моего упрямство, прихоть и неуступчивость; даруй мне благодать терпеливо переносить огорчения, досады и неприятности; не оскорблять моего мужа, держать в тайне его недостатки и слабости, не причинять ему досады и огорчения; кротостью усмирять его вспыльчивость, веселостью рассеивать его угрюмость, угождением смягчать холодность и жестокость его; молчанием превозмогать гнев, приветливостью облегчать его труды, дорожить его здоровьем и спокойствием. Сохрани меня от расточительности нашего хозяйства; сделай усердною помощницею мужа моего в благочестии и делах житейских. Пусть дом мой будет самым приятным пристанищем для него!

Сотвори меня, Господи, истинною матерью детей моих; удостой меня воспитать их для славы Пресвятого Твоего Имени! Твоей благости, Спаситель, вручаю детей моих! Благослови их, как благословил Детей, приводимых к Тебе во время земной Твоей жизни.

Тебе, Пресвятая Дева, Матерь Божия, предаю детей моих! Покрой их Твоим заступленном!  Если же, по неисповедимым судьбам Твоим, Боже (одной мысли этой боюсь, как геенны), если ты лишишь меня детей моих, если смерть|отнимет их у меня, да будет со мною грешною Всесвятая воля Твоя! Если бы даже жизнь детей моих требовалась на защиту Церкви Твоей и Отечества — да будет воля Твоя! Дай мне тогда мужество Соломонии, матери Маккавеев; возбуди во мне священную, твердую решимость жертвовать моими детьми во славу Твоего имени, во благо Церкви Твоей и для благоденствия Отечества!

О, Премилосердный Боже! Сотвори меня во всем покорною Твоею рабою, трепещущей словес Твоих; сделай меня истинною христианкою и причисли к лику святых жен, угодивших Тебе; удостой меня вместе с ними прославлять вечную любовь и беспредельную благость Твою во веки веков. Аминь.

Беседа третья. Юноша-христианин

Сын мой! Если ты примешь слова мои и сохранишь при себе заповеди мои, тогда
рассудительность будет оберегать тебя, разум будет охранять тебя.

(Притч. Сол. гл. 2, ст. 1).

Наставь юношу при начале пути его,
он не уклонится от него, когда состареет.

(Гл. 22, ст. 6).

Лучше ли становятся времена или хуже? Вот вопрос, который иногда предлагается, и на который отвечают различно.

Времена сами по себе ни хороши, ни худы; они бывают такими, какими их сделают люди. И потому надо бы поставить вопрос так: лучше или хуже становятся люди?

Каковы будут времена и люди, — это отчасти зависит от людей, ныне живущих. Они готовят участь потомкам своими добродетелями или пороками, просвещением или невежеством, распущенностью или строгостью нравов. Одно поколение образует другое. Родители, вас беспокоит будущность ваших детей!? Но ведь единственно только от вас зависит — не мучить себя такими заботами. Лучше спросите самих себя, исполнили ли вы свои родительские обязанности по отношению к вашим детям? Дело не в том, доставили ли вы им приличные их состоянию доходы, оставите ли им достаточно денег и имения, но так ли вы одушевили их Богом и добродетелью, что они никогда не уклонятся от святилищ человеческого сердца; научили ли вы их, образовали ли их ум настолько, что они сами могут добывать себе хлеб насущный и жить назависимо от других; приучили ли их к воздержанию и строгости?

Если вы, положа руку на сердце, можете отвечать на эти вопросы утвердительно, тогда счастье ваших детей составлено и утверждено на прочных основаниях; тогда прочие заботы вы можете возложить на Вечного Отца: Он все устроит для них во благо, как все устроил и для вас.

Лучше ли становятся времена или хуже — это зависит от улучшения или от развращения нашего потомства.

Посмотрите прежде всего на окружающих вас молодых людей. В их нравственности, образовании и занятиях вы, как в пророческом зеркале, узнаете их судьбу, когда, может быть, вас уже и не будет на этом грешном свете.

Наблюдайте за молодежью. Понятно, не надо уж слишком строго осуждать глупостей, свойственных их возрасту. Кому не известна буйная молодость, когда человек, еще полу-юноша, полу-муж, живет пылким и страстным воображением? Вспомните, старцы почтенные, ваши молодые лета! Не то ли же было когда-то с вами? Но строго наблюдайте, зорко следите, благородные ли чувства и любовь к честности движут сердца их или же они равнодушно относятся к добродетели, к св. вере и ее внушениям. Примечайте, любят ли они приобретать полезные знания и сведения; любят ли заниматься работами или время проводят в праздности (а ведь вы знаете, что праздность есть мать всех пороков) и жизнь ведут рассеянную. Замечайте, какие им больше нравятся удовольствия: укрепляющие ли тело и душу, удовольствия благородные, или они любят проводить время в грубых увеселениях, которые тело и душу только расслабляют да отравляют.

Грустно, тяжело, сердце разрывается, когда видишь, как молодое поколение в полном цвете сил и здоровья разрушается ядовитой росой всех пороков!.. Как юноши, а таких немало, боясь полезных трудов, свое воображение наполняют сладострастными бреднями развратных книг; забавы и подражание моде обращают в главное занятие своей жизни, а за работой — скучают. Нынче юноши еще на школьной скамье, вместо того, чтобы учиться да учиться, вместо того, чтобы гордиться величием души, самоотвержением Церкви и Отечеству, находят удовольствие и пользу в ухаживании за молодыми особами (чем развращают и их нравственность), в безнравственных разговорах «насчет любви», гордятся тем, кто кого превзойдет во всех родах сладострастия и распутства; ставят себе в заслугу расточать драгоценные часы своей жизни, равно как и достояние своих отцов и дедов, добытое трудом и потом…

В целом, однако, такие безнадежные развратники, печалящие своих родных и отечество, составляют, к счастью, меньшинство. Все еще много таких, которые скромно идут по стопам своих отцов; много между юношами и таких, которые возвышаются силою характера, исправностью в делах, чистотою нравов, распространяя таким образом благосостояние на свой дом, делая честь своим родителям, принося благословение своему Отечеству.

Молодость хороша и приятна, заманчива и завидна, когда протекает спокойно и тихо, точно свежий ручеек в роскошной долине, покрытой цветами, когда она без всякого шума и бурных волнений вливает свои светлые струи в реку времен и народов, тогда она не возмущает общественной жизни, а украшает ее.

Но вы, юноши, наслаждаясь счастьем молодости, берегите же это сокровище, потому что потеря его так же невозвратна, как и ужасна по своим последствиям! Нет ничего легче на свете, ничего проще и обыкновенное в жизни, как молодому человеку испортить себя не только на целую жизнь, до могилы, но даже на целую вечность. Не полагайтесь слишком много на свои свежие силы; не доверяйтесь только своему недозрелому уму или только своей воле, а чаще слушайтесь совета людей опытных… Итак, кто бы вы ни были, молодые люди, выслушайте нашу речь к вам до конца, она будет для вас не  бесполезною… Здесь пойдет речь о вас, о вашей будущности, о счастье вашем или погибели, о самых важных ваших пользах. Не думайте, будто мы хотим, чтобы вы перестали быть  веселыми, жизнью счастливыми, переменили свою натуру, сделались скучными и задумчивыми…

Будьте набожны. Истинная же набожность состоит не в мнении, а в делах, дерево узнается по его плодам. Без благородных поступков самые благородные ваши мысли не имеют цены; без добрых дел ваша вера мертва. Вам труднее, чем пожилым людям, вести себя так, чтобы вы  были довольны сами собою; вы спотыкаетесь по недостатку опытности и осмотрительности. Тем нужнее для вас поставить себе за правило ничего не делать, не предпринимать и не говорить, не обдумав. А первый и вернейший шаг к достижению этого следующий: молчать, когда кипит в вас страсть; ничего не делать, когда чувствуете, что вы душевно расстроены.

Пусть это служит вам правилом как в радости, так и в печали. Мы думаем, да и на опыте вам известно, что если вы более владели собою, то могли бы избежать многих неприятностей. Исполняйте это — и основание для вашего счастья положено. Но если ваша изнеженность и своеволие не допускают вас господствовать над собою, тогда никто не спасет вас от рабства страстям, благодаря которым ваша жизнь будет полною огорчений и неприятностей. Вы сами через свое своенравие и похоти сделались убийцами своего счастья.

Во всем, как хотите, чтобы поступали с вами люди, так поступайте и вы с ними (Матф. 7, 12). Избегайте всякой несправедливости, снисходительно относитесь к другим и строго к самим себе. В поступках ваших оказывайте человеколюбие к незнакомым, верность к друзьям, великодушие к неприятелям.

Будьте осмотрительны в выборе друзей; удаляйтесь от дурных обществ и товарищей.

Особенно будьте благоразумны в обхождении с женщиною. Благонравнейшие из них облагородят вашу душу скорее, чем самый добродетельный друг; безнравственные же скорей порубят, чем самый развратнейший из ваших знакомых.

Сохраняйте уважение к себе в обществе женщины. Не шутите теми священными чувствами, которые вы некогда, может быть, должны будете отдать добродетельной жене.

Юноши-христиане! Если вы действительно чувствуете истинную любовь, вас достойную, то почитайте невинность, имя и спокойствие любимой особы. Разве может истинная любовь желать бедствия любимому существу?..

И тело ваше сохраняйте так же чистым, как и ваше сердце. Горе вам, если сладострастие забушует в крови и вы сделаетесь жертвою ваших скотских похотей! Можете ли вы, не краснея, войти в круг ваших невинных товарищей? Можете ли вы с чистою совестью подать руку невинной жене для вечного союза? Почитайте самого себя, тогда и вы будете почтены другими. Юноши! Может быть, наши слова и тронули ваши сердца. Если так, то запомните их навсегда. Будьте велики и добры, да прославится дом ваш, да гордятся вами родные ваши и да украшается вами Отечество ваше.

Скажем вам еще одно слово, взятое из жизни, никогда вы не будете счастливее других, если не будете лучше их. Запомните это слово, вспоминайте его всякий раз, когда вами овладеют страсти или раскаяние доведет вас до отчаяния…

Боже, неистощимый в благости и щедротах, Которому поклоняются все, одаренные разумом, твари на небе, на земле и в преисподней! Прими и от нас поклонение от всей души и сердца нашего! О, как приятно ощущение жизни в себе. Но все земное не возбуждает в нас такого блаженства, какое испытываем, когда наше сердце к тебе, Боже, возносится; когда дух наш к Тебе устремляется! Только тогда мы вполне счастливы, только тогда нам и весело и покойно! Тогда сердце наше обнимает любовью всех людей; мы готовы исполнить требование всякого, готовы всем оказывать и любовь, и уважение. Но бывают и такие минуты, тяжелые для нас, когда мы сознаем в себе и злобу, и зависть, и мстительность, строптивость и противление старшим, леность и нерадение!

Что, если бы наши родные и ближние узнали, что в нас являются такие мерзкие порывы? Как взглянули бы на нас люди, нас уважающие? Если же мы страшимся обнаружить свои склонности перед людьми, то как они должны быть отвратительны пред Твоим всеведением, Боже!

Мы чувствуем, Праведный Боже, что взор Твой проникнет в нас, что Ты знаешь все наши мысли… Повергаемся пред Тобою, Боже, и умоляем благость Твою: не допусти нас увлекаться нашими помыслами, ниспошли нашему духу силу и крепость в борьбе с искушениями; не допусти прельститься гибельным пороком; даруй нам благодать спасаться от суетных людей; сохрани нас от ухищрений беззаконников; спаси от людей, оставляющих пути Твои, от тех, которым неприятны слова закона Твоего, которые радуются, делая зло, и восхищаются пороками. Научи нас, Боже, украшаться осмотрительною скромностью, удерживаться от злословия, ненавидеть ложь. Озари нас духом смирения и кротости; просвещай мрак ума нашего, чтобы мы смотрели за каждым шагом своим, чтобы не увлекались прихотями сердца и не оставили путей Твоих!

Боже спасения нашего! Благослови путь жизни нашей и охраняй нас на всяком месте Твоим Промыслом! Подчини нас всецело всесвятой воле Твоей, возбуждай нас к неутомимой деятельности, направляй дела и занятия наши к славе Твоего имени; даруй нам благодать жить трудами рук своих, а не предаваться лености; сделай нас способными на всякое доброе дело во славу Твою. Помилуй нас, Господи, когда придет день Твоего взыскания, когда настанет час всеобщего суда, да удостоимся мы воспевать Твою силу, превозносить милости и щедроты Твои, прославлять Тебя, Создателя нашего, во веки веков. Аминь.

Беседа четвертая. Девица-христианка

Да будет украшением вашим не внешнее
плетение волос, не золотые уборы или
нарядность в одежде, но сокровенный сердца –
человек в нетленной красоте кроткого и
молчаливого духа, что драгоценное пред Богом.

(1 Петр. 3, 3-4)

В настоящей беседе мы обращаемся к вам, юные христианки, цветущие молодостью, к вам, девицы, которые, быть может, составляют предмет постоянных забот своих родителей!

Побеседуем о вашей будущей судьбе, о ваших надеждах и счастье, настоящем и будущем.

Содержащиеся в этой беседе мысли, может быть, спасут вас от опасностей, над которыми вы бродите, как над закрытою пропастью; может быть, они доставят вам утешение какой-либо тайной грусти, томящей ваше сердце, или, может быть, вы почерпнете в них силу встретить с большей бодростью ожидающие вас удары судьбы. Итак, начнем нашу беседу. Участь девицы гораздо неизвестнее участи юноши. Девица редко может устроить свою судьбу по собственной воле; редко она может себе выбрать мужа по собственному желанию: обыкновенно ей выбирают его.

Редко она имеет достаточно средств к жизни; в большинстве же случаев зависит от родителей. В быту гражданском она должна дела свои доверять другим для попечения и защиты.

Вот как ненадежна участь молодой девицы даже и тогда, когда у нее есть еще родители! Как шатко основание ее будущего счастья, когда оно зависит от стольких разнообразных причин! Счастливая сегодня попечениями родителей, она не знает, будет ли ими наслаждаться завтра, не знает, будет ли когда женою любимого человека, без чего нет семейного счастья. Понятно, что, находясь в таком положении, она в минуты тихого уединения должна вооружиться твердою решимостью встретить умно и неустрашимо всякую судьбу, должна приготовиться быть достойною лучшего счастья, хотя бы оно ей и не досталось. Но за такой труд надо раньше приниматься: в одну минуту так нельзя воспитать свое сердце.

Уже и теперь, во цвете лет, она бывает окружена опасностями с виду ничтожными, но имеющими большое влияние на ее будущую жизнь; уже и теперь ей надо приложить большие усилия, чтобы от некоторых соблазнительных примеров и отношений сохранить сердце и разум неиспорченными.

Основа же всех женских добродетелей, украшение для девицы — это невинность. К честной, невинной женщине и развратник имеет уважение, и варвар сохраняет почтение, но женщина, раз оскверненная злоупотреблением, всеми отвержена, все от нее сторонятся: хорошие люди пожимают плечами, дурные — осыпают насмешками и хохотом, рассказывая разные случаи о несчастной даже и после ее смерти.

Почитайте ваше женское достоинство, тогда любезность навсегда останется с вами, хотя бы с летами и прошла красота вашей молодости. Учитесь узнавать опасности, угрожающие невинности, и встречайте их с оружием, находящимся в вашей власти: стыдливостью, благонравием, скромностью! Почитайте эти чувства, которые вложил в вашу душу Сам Бог, и берегитесь их истреблять! Удаляйтесь от обществ, в которых забываются правила благопристойности; удаляйтесь от разговоров даже с подругами и приятельницами, от которых вы были бы должны краснеть, если бы кто из посторонних вас подслушал; удаляйтесь от льстецов, с виду как бы восхищающихся вашей красотою, а на самом деле ничего другого в виду не имеющих, как мало-помалу возбудить в вас страсть, через которую вы, забыв себя, должны сделаться добычею своих нечистых желаний.

Будьте стыдливы. Гнушайтесь каждым воспоминанием, которое может возбудить в вас нечистые мысли. Горе вам, если запятнаете свою душу развратными помыслами, обнаружение которых пред другими заставило бы вас покраснеть: тогда вы уже на дороге к погибели; вы уже нанесли вред истинной невинности — вы уже нечисты более перед самой собой, перед Богом всеведущим и обманываете только людей, которые вас мало знают.

Мужество и смелость — удел мужчины, любезность и красота — могущество женщины. Мужчина хочет внушить почтение к себе силою, женщина — пленить взоры, вдохнуть любовь приятностью. От этого женщина стремится к украшениям. Это их характерная черта, это инстинкт природы, заметный у всех народов, во всех климатах, во все времена. И самые грубые дикарки стараются украшать себя перьями, кораллами, раковинами и цветами. Этому искусству они не учились ни у каких других народов. Наставницею их была одна природа. Это желание нравиться, эта потребность украшать себя в женщинах проявляется нежнее и живее.

Порядок и чистота в доме, приятное размещение вещей, убранство в комнатах, опрятность домашних, хороший вкус в приготовлении пищи, приветливость в обращении очаровывают каждого из нас. Религия везде состоит в строгом согласии с божественными законами природы. Она не запрещает любить изящное, вопреки естественному чувству, она не запрещает находить удовольствие в прекрасном, но только остерегает, чтобы мы не ценили его через меру, как нам внушают страсти по заблуждению ума, чтобы для него не пренебрегли житейскими обязанностями, более важными.

Она не осуждает природной наклонности в женщине нравиться любезностью и прелестью убранства, но считает грехом неумеренность и излишество. И сам св. апостол Павел, так строго внушавший первым христианам простоту нравов, без которой не бывает возвышенности в душе, не запрещал женщинам одеваться с разборчивостью и вкусом, он только восставал против неблагопристойности в нарядах, против роскоши из одного тщеславия, против расточительности. Я желаю также, писал он, чтобы и женщины, «одеваясь пристойно, со стыдливостью и целомудрием украшали себя». Но к этому он прибавил: «Не плетением волос, или золотом, или жемчугом, или драгоценною одеждою» (1 Тим. 2, 3).

Как во всех других обстоятельствах, так и в этом случае этот ученик Христов остерегал от и пустого излишества и чрезмерной расточителности, тем более предосудительной и неуместной в то время, когда большая часть христиан были очень бедны.

Истинная красота женщины не в нарядах, но в прелестной невинности, скромности, стыдливости и приветливости. Этому должна соответствовать одежда и убор. Дорогие материи и каменья покажут богатство, но иногда откроют и тайную гордость; они многим бросятся в глаза, но красоты не возвысят, а еще более  затмят ее. Кому покажется любезною, или только сносною женщина или девица, любящая щегольнуть, тщеславная? Страсть к нарядам для  того, чтобы понравиться, легко приводит худо охраняемое сердце от глупости к греху, да и сама трата дорогого времени, невозвратно улетающего, — есть уже грех. Не грех ли роскошь,  расстраивающая благосостояние и спокойствие семейства? Не грех ли, если от излишней заботы о нарядах, из желания нравиться пренебрегаются обязанности к родителям, к детям, к своему мужу? Наконец, не грех ли жертвовать наружному блеску чистотою души, играть своей  будущностью, своей судьбой? Откуда происходит упадок имений, печальная судьба стольких супружеств, погибель множества девиц? Неумеренное желание нравиться губит женщину.

Желание нравиться у многих женщин есть не что иное, как одна смешная гордость, которая стремится быть любимой и даже обожаемой. Такие женщины кокетничают со всеми без исключения, они играют чувствами человеческого сердца; приманивают без цели, обвораживают без склонности — и все это для того только,  чтобы доставить торжество своей красоте.

Чтобы сохранить невинность своего чувства, охраняйте неиспорченность своего разума. Не гоняйтесь за такими сведениями, которые  мало помогают вам к умножению домашнего  счастья, не гоняйтесь за такими знаниями, которых никто от вас не требует и не ожидает, не  читайте никаких сочинений и книг, кроме рекомендованных вам людьми солидными, добросовестными. Особенно охраняйте себя от влияния таких литературных произведений, которые написаны только для занятия воображения. Такие сочинения дают ложное понятие о действительной жизни, представляют образцы, которых надо скорее избегать, нежели любить. Через них вы привыкаете преувеличенно думать, желать, чувствовать; жизнь ежедневная, действительная через это становится для вас слишком обыкновенною, противною. От такого неблагоразумного чтения вы, вместо образования, получаете обратное; для света вы сделаетесь более негодною, чем полезною; наконец вы станете не благороднее, но глупее, мечтательнее.

Многие женщины через это положили основание своему бедствию; им уже трудно было возвратиться в свое первое состояние, в свой ежедневный быт, отказавшись от руки честного человека, потому что он не согласовался с их мечтами о будущем супруге, они оставались незамужними или должны были выходить за человека менее достойного, менее совершенного, или же оставались и в замужестве несносными, плохими женами, плохими матерями.

Лучшее образование для женщины — это приготовление себя к будущему званию хозяйки и воспитательницы детей. Затем не должно быть оставлено и высшее образование; но оно состоит не в знании мечтательных сказок и повестей, но в наставлениях уму, в распространении сведений о природе и Божием величии, в правильном и скромном распознавании человека, в познании себя самой.

Занятия женщины требуют благоразумия, рассудительности, предусмотрительности, твердости. От ее мудрых мыслей и действий зависит спокойствие, довольство и благополучие домашней жизни. Вот настоящее образование.

Назначение же женщины, девицы — распространять во всех своих действиях дух приятности, порядка и чистоты, дух согласия, мира и утешения.

Назначение же женщины замужней — помогать мужу в радости и горе; вознаграждать его своими ласками за многотрудные попечения и работы, укрощать его строптивость, поддерживать в нем упадающую бодрость.

Назначение женщины как матери — способствовать образованию ума и сердца в детях своих, как хозяйки — любовь к мужу, предусмотрительная нежность к детям, ко всем домашним приветливая доброта. Поистине, это звание — одно из священнейших в человеческом обществе! Итак, вот звание, вот обязанности, для которых назначена девица.

С каким трудом юноша достигает своего звания через школы и мастерские, прежде чем усовершенствуется! А вы, юные христианки, неужели будете довольны, если, изучив простые домашние работы, остальные часы потратите на  праздность или рассеяние, на пустое чтение или  мелочные старания о том, как бы нарядиться и понравиться?

Если мы видим так много несчастных браков, видим, как тихий домашний мир часто нарушается, дети остаются невоспитанными, благосостояние расстраивается, — не есть ли это вина и женского пола, который, не имея понятия о своем назначении, детство и юность проводит в пустяках, выходит замуж без истинного женского образования, иногда даже с испорченным умом и сердцем.

О, юные христианки! Вы уже стоите у порога своего назначения! Вспомните о своем звании, вспомните, что будущим вашим счастьем можете быть обязаны не будущему своему мужу, не его состоянию, но вашим совершенствам и добродетелям, которые приобрели еще в девицах; вспомните, что вы можете потерять всякое другое счастье, но никогда не раскаетесь в том, какое основано вами в сердце собственною силою и уверенностью, а потому как юноши в школах и мастерских, вы уже теперь упражняйтесь в домашних занятиях, чтобы сделаться достойными своего пола. Ищите себе украшение, которое не улетает с годами, не стареется с модою, но сохранит вас почтенными и тогда, когда вы будете женщиною пожилою. А это украшение, как говорит божественное слово, должно быть не внешнее, состоять не в плетении волос, не в золотых уборах или нарядной одежде, но сокровенный сердца человек в нетленном украшении кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом.

Душевная красота пусть будет для вас драгоценнее телесной.

Девицы! Учитесь уже теперь исполнять прелестнейшую из всех должностей; как дочь, как сестра, как родственница, скромными и кроткими рассуждениями не допускайте раздоров, восстанавливайте согласие, сохраняйте между всеми любовь и кротость. Подавайте пример чистотою любви и доброты, и никто не осмелится оскорбить вас.

Учитесь переносить с терпением и кротостью то, чего вы не в силах изменить. Мало ли иной из вас что придется перенести от родителей, или от родных, но и виду не показывайте, что это вас беспокоит. Нельзя вам собственною силою переменить их взгляд. Угроз ваших ведь никто не боится, а напротив — противоречие, настойчивость, досада еще больше их огорчат.

Не вдавайтесь в пересуды слабостей ваших родителей. Особенно берегитесь слушаться вашего своенравия, но будьте всегда ровны, веселы, дружелюбны.

Учитесь работать: ваше прилежание послужит прекрасным примером для других. Ленивый человек постыдится стоять перед вами без  дела, а человек благородный полюбит больше  ту, которая старается сделать свой дом храмом тихого благополучия, чем ту, которая умеет только наряжаться.

Учитесь быть бережливыми; беречь и тогда, когда бы вы имели всего много, но не для того, чтобы скряжничать, а чтобы можно было помочь бедным семействам. Бережливостью женщина собирает целые сокровища.

И, наконец, девицы-христианки, учитесь каждое ваше дело начинать и кончать с благочестивым чувством, осенив себя крестным знамением. Женщины без религии по справедливости считаются предметом тайного отвращения и омерзения всех образованных. Своим благочестием и набожностью подавайте пример вашим подругам и приятельницам, но только делайте это без принуждения.

Самым искренним другом, поверенным ваших чувств никто не может быть: ни отец, ни мать, ни даже жених, ваш будущий муж, лишь только один Бог. Он постоянно вам покровительствует, постоянно заботится о вас.

Если вы можете еще, по наставлению Господа Иисуса Христа, с веселостью и детским упованием молиться Ему, Небесному Отцу — о, тогда не унывайте; тогда вы еще достойны любви всех добрых людей.

Оставить комментарий

Обсудить на форуме

Система Orphus