Литература для детей и юношества

Литература для детей и юношества

(6 голосов3.8 из 5)

Лите­ра­тура для детей и юно­ше­ства — область худо­же­ствен­ного твор­че­ства. Вклю­чает худо­же­ствен­ные, научно-худо­же­ствен­ные и научно-попу­ляр­ные про­из­ве­де­ния, напи­сан­ные спе­ци­ально для детей и отве­ча­ю­щие духов­ным и эсте­ти­че­ским запро­сам ребенка, воз­мож­но­стям его восприятия.

Среди искусств, адре­со­ван­ных непо­сред­ственно детям, лите­ра­туре при­над­ле­жит веду­щая роль. С ней свя­зы­ва­ются боль­шие воз­мож­но­сти раз­ви­тия эмо­ци­о­наль­ной сферы лич­но­сти ребенка, образ­ного мыш­ле­ния, фор­ми­ро­ва­ния у детей основ миро­воз­зре­ния и нрав­ствен­ных пред­став­ле­ний, рас­ши­ре­ния их кру­го­зора. Лите­ра­тура для детей и юно­ше­ства вызы­вала много спо­ров и дис­кус­сий о том, можно ли счи­тать ее отд. видом искус­ства, что явля­ется глав­ным в про­из­ве­де­ниях для детей — законы худо­же­ствен­ного твор­че­ства или вос­пи­та­тель­ная функ­ция. Нази­да­тель­ность, тре­бо­ва­ния понят­но­сти и доступ­но­сти часто обу­слов­ли­вали отно­си­тельно невы­со­кий на общем лите­ра­тур­ном фоне уро­вень про­из­ве­де­ний, напи­сан­ных спе­ци­ально для детей. Но в круге дет­ского чте­ния удер­жи­ва­лись те про­из­ве­де­ния, кото­рые удо­вле­тво­ряли потреб­но­сти ребенка в образ­ном, эмо­ци­о­наль­ном слове, ясном и зани­ма­тель­ном изоб­ра­же­нии явле­ний действительности.

Этим кри­те­риям соот­вет­ство­вали, прежде всего, неко­то­рые фольк­лор­ные про­из­ве­де­ния (сказки, притчи, обря­до­вая поэ­зия) и клас­си­че­ская лите­ра­тура. Задачи при­об­ще­ния юного чита­теля к высо­кому искус­ству в тех фор­мах, кото­рые отве­чают осо­бен­но­стям его миро­вос­при­я­тия и духов­ного ста­нов­ле­ния, необ­хо­ди­мость воз­раст­ной диф­фе­рен­ци­а­ции опре­де­ляют спе­ци­фику лите­ра­туры для детей и юношества.

Ста­нов­ле­ние дет­ской лите­ра­туры свя­зано с появ­ле­нием книг учеб­ного назна­че­ния. Их авторы рас­смат­ри­вали худо­же­ствен­ное слово, поме­щен­ное рядом с обу­ча­ю­щим мате­ри­а­лом, как сти­мул к уче­нию и усво­е­нию житей­ских правил.

Началь­ный этап раз­ви­тия дет­ской лите­ра­туры в Рос­сии свя­зан с появ­ле­нием про­из­ве­де­ний учи­тель­ной лите­ра­туры, пер­вых бук­ва­рей и азбу­ков­ни­ков (16–17 вв.). Поме­щая на стра­ни­цах учеб­ных книг обра­ще­ния к уче­нику, вирши, про­по­веди, авторы пыта­лись пойти навстречу потреб­но­стям дет­ского воз­раста. Пер­вым рус­ским дет­ским писа­те­лем счи­та­ется Карион Исто­мин. Его “Лице­вой бук­варь” (1694) открыл одну из важ­ней­ших осо­бен­но­стей лите­ра­туры для детей и юно­ше­ства: прин­цип нагляд­но­сти явля­ется осно­вой не только учеб­ной книги, но и худо­же­ствен­ной. От буквы к букве в нем совер­ша­лось целое путе­ше­ствие, в резуль­тате кото­рого уче­ник усва­и­вал азбуку, мно­же­ство нрав­ствен­ных поня­тий и позна­ва­тель­ных сведений.

В своих основ­ных чер­тах лите­ра­тура для детей скла­ды­ва­лась со вто­рой поло­вины 18 в. под вли­я­нием воз­рос­шего в эпоху Про­све­ще­ния инте­реса к вопро­сам вос­пи­та­ния, дости­же­ний педа­го­ги­че­ской мысли.

Уже в 17 в. в мир рус­ских книг вошли пере­вод­ные про­из­ве­де­ния для детей: басни Эзопа, пове­сти о Бове Коро­ле­виче, Ерус­лане Лаза­ре­виче и др. В 18 в. в пере­сказе вышел роман М. Сер­ван­теса “Дон-Кихот”.

С 1768 пере­во­ди­лись сказки Ш. Перро, впер­вые сде­лав­шего этот фольк­лор­ный жанр досто­я­нием дет­ской лите­ра­туры. “Путе­ше­ствия Гул­ли­вера” Дж. Свифта в рус­ской обра­ботке для детей сохра­нили лишь ска­зочно-при­клю­чен­че­скую канву.

Стрем­ле­нию обо­га­тить и рас­ши­рить кру­го­зор ребёнка спо­соб­ство­вала харак­тер­ная для миро­вой дет­ской лите­ра­туры 18 в. форма нази­да­тель­ной беседы (настав­ника с уче­ни­ком, отца с детьми и т. п.). Диа­ло­гич­ную форму, отсут­ство­вав­шую в ори­ги­нале, полу­чил роман Д. Дефо “Робин­зон Крузо” в пере­сказе для детей немец­кого педа­гога И. Г. Кампе. Начало этой тра­ди­ции в рус­ской лите­ра­туре поло­жил выпол­нен­ный В. К. Тре­ди­а­ков­ским пере­вод поли­ти­че­ско-нра­во­учи­тель­ного романа Ф. Фене­лона “При­клю­че­ния Теле­мака, сына Улис­сова”. Стран­ствия Теле­мака и его стар­шего друга и настав­ника Мен­тора (имя это стало нари­ца­тель­ным) и их беседы давали автору воз­мож­ность сооб­щить чита­те­лям мно­же­ство све­де­ний. Вслед за пере­во­дом появи­лись мно­го­чис­лен­ные “Раз­го­воры бла­го­ра­зум­ной настав­ницы с бла­го­вос­пи­тан­ными вос­пи­тан­ни­цами “, “Письма матери к сыну о пра­вед­ной чести и к дочери о доб­ро­де­те­лях, при­лич­ных жен­скому полу” и др. Про­све­ти­тель­ские идеи в этих про­из­ве­де­ниях часто при­ни­мали форму мора­ли­зи­ро­ва­ния. Рядом с “настав­ни­ком”, обра­щав­шимся к “бла­го­нрав­ным детям”, в каче­стве героя появился послуш­ный ребёнок-резонёр.

Под­лин­ный про­све­ти­тель­ский пафос отчёт­ливо зазву­чал в одах M. В. Ломо­но­сова, А. П. Сума­ро­кова (“Письмо к деви­цам г. Нели­до­вой и г. Бор­що­вой”), Я. Б. Княж­нина (“Посла­ние к рос­сий­ским питом­цам сво­бод­ных худо­жеств”), M. H. Mура­вьёва. Обра­ща­ясь к буду­щим граж­да­нам, авторы од утвер­ждали силу и пользу про­све­ще­ния, скром­ность и труд, высоту духов­ного совер­шен­ства. В своих сти­хо­тво­ре­ниях M. M. Херас­ков (“К дитяти”), Г. А. Хован­ский (“Посла­ние к детям Нико­лушке и Гру­шиньке”), П. И. Голе­ни­щев-Куту­зов (“Пяти­лет­нему маль­чику”), И. И. Дмит­риев (“К мла­денцу”), рисуя ран­нее дет­ство как самый счаст­ли­вый период в жизни, время невин­ных шало­стей, душев­ной чистоты, хотели под­го­то­вить чело­века к буду­щим житей­ским невзго­дам и соблазнам.

Помочь детям разо­браться в устрой­стве миро­зда­ния, в целях и смысле чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти стре­мился А. Т. Боло­тов в книге “Дет­ская фило­со­фия, или Нра­во­учи­тель­ные раз­го­воры между одною гос­по­жою и её детьми”. Напи­сан­ная понятно и живо, книга учила узна­вать и любить при­роду, зна­ко­мила детей с основ­ными поло­же­ни­ями системы Копер­ника. Боль­шую попу­ляр­ность имела также пьеса Боло­това “Несчаст­ные сироты”, поло­жив­шая начало дет­ской дра­ма­тур­гии. Настоль­ной кни­гой всей чита­ю­щей Рос­сии стал “Пись­мов­ник” Н. Г. Кур­га­нова (наиб. пол­ное — 4 изд., 1790).

18 в. озна­ме­но­вался появ­ле­нием пер­вого рус­ского жур­нала для детей “Дет­ское чте­ние для сердца и разума” (1785–89 г.г.), на кото­ром вос­пи­ты­ва­лось несколько поко­ле­ний. Цель и назна­че­ние жур­нала его изда­тель Н. И. Нови­ков видел в том, чтобы спо­соб­ство­вать вос­пи­та­нию доб­рых граж­дан, помочь раз­ви­тию тех чувств, без кото­рых “чело­век в жизни бла­го­по­лу­чен и дово­лен быть не может”. В соот­вет­ствии с этой про­грам­мой в про­из­ве­де­ниях рус­ской и пере­вод­ной лите­ра­туры, поме­щав­шихся на стра­ни­цах жур­нала, вну­ша­лись бла­го­род­ные иде­алы: чело­век ценился только в силу его лич­ных досто­инств, вся­кое наси­лие под­вер­га­лось осуж­де­нию (“Дамон и Пифиас”, “Вели­ко­ду­шие в низ­ком состо­я­нии”, “Пере­писка отца с сыном о дере­вен­ской жизни”, “О под­ра­жа­нии роди­те­лям” и др.).

Дея­тель­ное уча­стие в изда­нии жур­нала при­ни­мал H. M. Карам­зин (повесть “Евге­ний и Юлия”, пере­воды, стихи). В начале 19 в. в круг дет­ского чте­ния вошли его про­из­ве­де­ния “Бед­ная Лиза”, “Раиса”, исто­ри­че­ские пове­сти “Ната­лья, бояр­ская дочь” и “Ост­ров Борн­гольм”. С твор­че­ством Карам­зина свя­зано т. н. сен­ти­мен­таль­ное вос­пи­та­ние — про­буж­де­ние тро­га­тель­ного сочув­ствия к чужой судьбе, глу­бо­кое про­ник­но­ве­ние в мир соб­ствен­ной души, еди­не­ние с при­ро­дой. Пло­до­твор­ной для дет­ской лите­ра­туры стала дея­тель­ность А. С. Шиш­кова, кото­рый выбо­рочно пере­вёл и пере­ра­бо­тал около трети “пьес” из “Дет­ской биб­лио­теки” Кампе (рус­ская вер­сия выдер­жала 10 изда­ний). В сти­хах “Песенка на купа­нье”, “Нико­ла­шина похвала зим­ним уте­хам” и др. Шиш­ков откры­вался как тон­кий и доб­рый зна­ток дет­ской жизни. Мир ребёнка в его заня­тиях, играх, чув­ствах, отно­ше­ниях с роди­те­лями нашёл ори­ги­наль­ное отра­же­ние в сти­хах А. Ф. Мерз­ля­кова (“Хор детей малень­кой Наташе” и др.).

Оте­че­ствен­ная война 1812 обост­рила инте­рес к исто­рии. У чита­теля успе­хом поль­зо­ва­лись сочи­не­ния П. Блан­шара (в пере­во­дах Ф. Глинки, С. Неми­рова) “Плу­тарх для юно­ше­ства” и “Плу­тарх для моло­дых девиц”. В изда­ниях, вышед­ших после 1812, появи­лись новые главы, посвя­щён­ные жиз­не­опи­са­нию “зна­ме­ни­тей­ших рос­сиян”. В изда­нии 1823 книга пред­став­ляла свое­об­раз­ный курс рус­ской исто­рии от Ольги, Свя­то­слава и Вла­ди­мира до Куту­зова и Баг­ра­ти­она. Мастер­ским пере­ло­же­нием исто­ри­че­ских сочи­не­ний (в т. ч. Карам­зина) отли­ча­лись книги А. О. Иши­мо­вой “Исто­рия Рос­сии в рас­ска­зах для детей”. С твор­че­ством Иши­мо­вой и А. П. Зон­таг (“Свя­щен­ная исто­рия для детей…”, ч. 1–2, 1837) свя­зано и исто­рико-про­све­ти­ти­тель­ское направ­ле­ние в дет­ской литературе.

Тра­ди­ция изоб­ра­же­ния внут­рен­него мира ребёнка, наме­тив­ша­яся в лите­ра­туре конца 18 в., полу­чила раз­ви­тие в ряде про­из­ве­де­ний 19 в., героем кото­рых стал сверст­ник чита­теля (“Серый армяк” В. В. Львова, “Чёр­ная курица, или Под­зем­ные жители” А. А. Пого­рель­ского, “Сказки дедушки Ири­нея” В. Ф. Одоевского).

Осо­бую роль в раз­ви­тии дет­ской лите­ра­туры сыг­рало твор­че­ство А. С. Пуш­кина. Сам Пуш­кин не пред­на­зна­чал ни одного сво­его про­из­ве­де­ния спе­ци­ально для дет­ского чте­ния. Но, как писал В. Г. Белин­ский, “… никто, реши­тельно никто из рус­ских поэтов не стя­жал себе такого неоспо­ри­мого права быть вос­пи­та­те­лем и юных, и воз­му­жа­лых и даже ста­рых… чита­те­лей, как Пуш­кин, потому что мы не знаем на Руси более нрав­ствен­ного, при вели­ко­сти таланта, поэта…”. “Сказки”, вступ­ле­ние к “Рус­лану и Люд­миле”, лири­че­ские сти­хо­тво­ре­ния поэта рано вхо­дят в лите­ра­тур­ный мир ребёнка и в наши дни. По сло­вам А. А. Ахма­то­вой, “этим про­из­ве­де­ниям волею судеб было пред­на­зна­чено сыг­рать роль моста между вели­чай­шим гением Рос­сии и детьми”.

Однако в 19 в. полу­чили также рас­про­стра­не­ние про­из­ве­де­ния для детей невы­со­кого худо­же­ствен­ного уровня. Поэ­зию и прозу, научно-позна­ва­тель­ные и исто­ри­че­ские книги Б. Фёдо­рова, В. Бурья­нова, П. Фур­мана отли­чали ути­ли­тар­ное мора­ли­зи­ро­ва­ние, недо­сто­вер­ность и ком­пи­ля­тив­ность, кон­сер­ва­тив­ный взгляд на исто­рию. Про­тив такого рода дет­ской лите­ра­туры высту­пала демо­кра­ти­че­ская кри­тика, сфор­му­ли­ро­вав­шая эсте­ти­че­ские тре­бо­ва­ния, предъ­яв­ля­е­мые дет­ской лите­ра­туре, и задачи её педа­го­ги­че­ские воз­дей­ствия. Кри­ти­куя книги, пред­став­ляв­шие собой “дурно скле­ен­ные” рас­сказы, пере­сы­пан­ные сен­тен­ци­ями, Белин­ский под­чёр­ки­вал цен­ность лите­ра­туры, обра­щён­ной, в первую оче­редь, к чув­ствам ребёнка, где вме­сто отвле­чён­ных идей и нази­да­тель­ных выво­дов будут гла­вен­ство­вать образы, краски, звуки. Ука­зы­вая на необ­хо­ди­мость раз­ви­тия худо­же­ствен­ными сред­ствами вооб­ра­же­ния, фан­та­зии ребёнка, А. И. Гер­цен, Н. Г. Чер­ны­шев­ский, Н. А. Доб­ро­лю­бов реко­мен­до­вали для чте­ния детям и под­рост­кам басни И. А. Кры­лова, поэ­зию и прозу В. А. Жуков­ского, М. Ю. Лер­мон­това, Н. В. Гоголя, сказку “Конёк-Гор­бу­нок” П. П. Ершова. Круг дет­ского чте­ния в 19 в. рас­ши­рился за счёт пере­во­дов про­изв. Р. Э. Распе, бра­тьев Гримм, Э. Т. А. Гоф­мана, X. К. Андер­сена, Ч. Дик­кенса, В. Скотта, Ф. Купера, Ж. Санд, В. Гюго и др.

С конца 40‑х гг. на стра­ни­цах дет­ских жур­на­лов стали появ­ляться стихи, надолго полю­бив­ши­еся чита­те­лям. Эти про­из­ве­де­ния отве­чали потреб­но­сти ребёнка услы­шать и ска­зать о себе, легко запо­ми­на­лись (“Сиротка” К. А. Петер­сона, “Раз, два, три, четыре, пять.…” Ф. Б. Мил­лера, “А, попа­лась, птичка, стой…” А. Пчель­ни­ко­вой). Стихи пере­кла­ды­вали на музыку, они пере­хо­дили в дет­скую игру.

В оте­че­ствен­ной поэ­зии для детей прин­ци­пи­ально новый этап откры­вало твор­че­ство Н. А. Некра­сова. Поэт про­дол­жил тра­ди­ци­он­ную форму раз­го­вора взрос­лого с ребён­ком, но напол­нил её дра­ма­ти­че­ским жиз­нен­ным содер­жа­нием (“Желез­ная дорога”). В сти­хах Некра­сова впер­вые лири­че­ским героем пред­стал кре­стьян­ский ребё­нок, пол­ный оба­я­ния, обра­зом своей жизни про­ти­во­сто­я­щий празд­ному суще­ство­ва­нию. В круг дет­ского чте­ния вошли мно­гие про­из­ве­де­ния поэта. Мотивы род­ной при­роды, кре­стьян­ского труда также харак­терны для дет­ской поэ­зии И. С. Ники­тина, И. 3. Сури­кова, А. Н. Пле­ще­ева, Я. П. Полон­ского. В сти­хо­тво­ре­ниях А. А. Фета (“Кот поёт, глаза при­щуря”, “Мама! Глянь-ка из окошка…”), А. Н. Май­кова (“Сено­кос”, “Колы­бель­ная песня”) взрос­лые как бы пер­со­ни­фи­ци­ро­ва­лись, стали изоб­ра­жаться не как “стар­шие”, “роди­тели”, кото­рых дети боя­лись и почи­тали, а как близ­кие люди, вызы­ва­ю­щие чув­ства любви и при­вя­зан­но­сти. Ожили окру­жа­ю­щие ребёнка пред­меты и игрушки, зазву­чал смех, обна­ру­жи­лись дет­ские печали и радости.

Зна­чи­тель­ным фак­то­ром в исто­рии дет­ской лите­ра­труы стала педа­го­ги­че­ская дея­тель­ность Л. Н. Тол­стого. В своей “Новой Азбуке” он задался целью создать тип дет­ской книги, спо­соб­ной стать источ­ни­ком нрав­ствен­ного и эсте­ти­че­ского вос­пи­та­ния, при­об­щить ребёнка к чуду “зара­же­ния” искус­ством слова. Опи­ра­ясь на опыт миро­вой лите­ра­туры, он стре­мился выра­бо­тать доступ­ный детям образ­ный и про­стой стиль повест­во­ва­ния. Для “Азбуки” Тол­стой напи­сал сказку “Три мед­ведя”, рас­сказы “Филип­пок”, “Косточка” и др., повесть “Кав­каз­ский пленник”.

Попу­ляр­ность заво­е­вали поучи­тель­ные рас­сказы К. Д. Ушин­ского (“Четыре жела­ния”, Дети в роще” и др.). К уча­стию в своей книге “Род­ное слово”, мно­го­кратно пере­из­да­вав­шейся свое­об­раз­ной дет­ской энцик­ло­пе­дии, рас­счи­тан­ной на пер­во­на­чаль­ное обу­че­ние ребенка, он при­влёк Л. Н. Мод­за­лев­ского, на стихи кото­рого “При­гла­ше­ние в школу “(“Дети! В школу соби­рай­тесь!”) выпал осо­бен­ный чита­тель­ский успех. Мно­го­крат­ные пере­из­да­ния выдер­жал сбор­ник фило­сов­ских притч для детей “Сказки Кота Мур­лыки” Н. П. Ваг­нера, цен­траль­ная тема кото­рого — вза­и­мо­от­но­ше­ние разума и чувств в душе человека.

Писа­тели, при­шед­шие в дет­скую лите­ра­туру в кон. 19 — нач. 20 вв., рас­ши­рили круг её про­блем, создали новые жан­ро­вые формы. В про­из­ве­де­ниях Д. Н. Мамина-Сиби­ряка изоб­ра­жа­лись кар­тины жизни Урала, тяжё­лый труд взрос­лых и детей, откры­ва­лась суро­вая кра­сота тайги и глу­бина чело­ве­че­ских отно­ше­ний (“Алё­нуш­кины сказки” и др.). В “Лягушке-путе­ше­ствен­нице” и др. сказ­ках В. М. Гар­шина пол­но­правно сосед­ство­вали фан­та­сти­че­ский вымы­сел и близ­кая малень­кому чита­телю реальность.

С три­ло­гией Тол­стого “Дет­ство”, “Отро­че­ство”, “Юность”, с пове­стью С. Т. Акса­кова “Дет­ские годы Баг­рова-внука” в дет­скую лите­ра­туру вошёл герой-ребё­нок как само­сто­я­тель­ная лич­ность со сво­ими инди­ви­ду­аль­ными чер­тами харак­тера. В этих про­из­ве­де­ниях дет­ство пред­стало как бога­тей­ший мир чувств, мыс­лей, инте­ре­сов. Тема­тику лите­ра­тур­ных про­из­ве­де­ний во мно­гом опре­де­ляли вопросы о том, как зави­сят судьба и харак­тер чело­века от соци­аль­ного устрой­ства обще­ства, когда начи­на­ется зна­ком­ство ребёнка с жиз­нью, как соот­но­сятся между собой мир детей и мир взрослых.

В про­из­ве­де­ниях А. П. Чехова, В. Г. Коро­ленко, А. И. Куп­рина, К. М. Ста­ню­ко­вича дети чаще всего раз­де­ляют судьбу “уни­жен­ных и оскорб­лён­ных”. Обще­ство обре­кает их на непо­силь­ный труд (“Ванька Жуков” и “Спать хочется” Чехова, “Петька на даче” Л. Н. Андре­ева), они абсо­лютно без­за­щитны и бес­правны. Тра­гична судьба ода­рён­ного Темы Кар­та­шёва, свет­лые стрем­ле­ния кото­рого раз­дав­лены атмо­сфе­рой гим­на­зии, где гос­под­ствуют лице­ме­рие, доно­си­тель­ство и жесто­кость (“Дет­ство Темы”, “Гим­на­зи­сты” Н. Г. Гарина-Михай­лов­ского). Мир дет­ского созна­ния — поэ­ти­че­ского, радост­ного, непо­сред­ствен­ного — про­ти­во­по­став­ля­ется склон­ному к любым ком­про­мис­сам созна­нию взрос­лых; через наив­ное и чистое вос­при­я­тие ребёнка собы­тия и люди полу­чают наи­бо­лее вер­ную оценку (“В дур­ном обще­стве” Коро­ленко, “Нянька” Ста­ню­ко­вича). Ребё­нок с его осо­бен­ной, часто нелёг­кой судь­бой, ста­но­вится героем таких про­из­ве­де­ний, как “Детвора”, “Маль­чики” Чехова, “Белый пудель”, “Слон” Куп­рина, “В бурю”, “Зме­и­ная лужа”, “Серёжа” “Три друга”, “Никита” А. С. Сера­фи­мо­вича, “Сева­сто­поль­ский маль­чик” Станюковича.

В рус­ской дет­ской лите­ра­туре в пере­во­дах вошли про­изв. миро­вой лите­ра­туры: книги Ж. Верна, Т. М. Рида (Т. Майн-Рида), Г. Эмара, А. Доде, Г. Бичер-Стоу, Р. Л. Сти­вен­сона, Марка Твена, А. Конан-Дойла, Дж. Лон­дона. Под­рост­ков при­вле­кали в них яркость этно­гра­фи­че­ского коло­рита, кра­сота опи­са­ний при­роды, зани­ма­тель­ность сюжета, досто­вер­ность в изоб­ра­же­нии харак­те­ров. Боль­шую попу­ляр­ность заво­е­вали роман­ти­че­ские книги: “Спар­так” Р. Джо­ва­ньоли, “Овод” Э. Л. Вой­нич. Широ­кое рас­про­стра­не­ние среди детей полу­чили про­из­ве­де­ния, непо­сред­ственно обра­щён­ные к ним (осо­бенно в изда­нии “Золо­той биб­лио­теки” М. О. Вольфа): “Малень­кие жен­щины”, “Малень­кие муж­чины” Л. М. Олкотт, “Малень­кий лорд Фаунт­ле­рой” и “Малень­кая прин­цесса” (“Сара Кру”) Ф. Э. Бёр­нетт, “Сереб­ря­ные коньки” M. M. Додж, “Без семьи” Г. Мало, “Сердце” (в рус. пер. “Записки школь­ника”) Э. Де Ами­чиса, “Босо­ножка” Б. Ауэр­баха, “Голу­бая цапля” С. Дже­ми­сон, “Стар­шины Виль­бай­ской школы” Рида. Юные герои этих про­из­ве­де­ний в самых труд­ных, под­час тра­ги­че­ских обсто­я­тель­ствах сохра­няют своё досто­ин­ство, муже­ство, доб­рое отно­ше­ние к людям. Неиз­мен­ным успе­хом у чита­теля поль­зо­ва­лись народ­ные и лите­ра­тур­ные сказки, в т. ч. “Чудес­ное путе­ше­ствие Нильса Холь­гер­сона с дикими гусями по Шве­ции” С. Лагер­лёф, “Алиса в стране чудес” Л. Кэр­ролла, рас­сказы и сказки Р. Кип­линга, рас­сказы о живот­ных Э. Сетон-Томп­сона и др.

В 1901–17 в раз­ное время суще­ство­вало около 70 жур­на­лов для детей всех воз­рас­тов, в кото­рых были напе­ча­таны впер­вые мно­гие про­из­ве­де­ния, полу­чив­шие при­зна­ние: “Рыжик” А. И. Свир­ского, стихи И. А. Бунина, К. Д. Баль­монта, С. М. Горо­дец­кого, А. А. Блока, Р. А. Куда­ше­вой (“В лесу роди­лась ёлочка”), С. А. Есе­нина, Саши Чёр­ного. Юные чита­тели увле­ка­лись рома­нами Л. А. Чар­ской; в луч­ших из них — “Княжна Джа­ваха”, “Сме­лая жизнь” (о Н. Дуро­вой) — нашли худо­же­ствен­ное выра­же­ние идеи дружбы, само­от­вер­жен­но­сти, состра­да­ния. Однако в этот период чита­тель­ским спро­сом поль­зо­ва­лось немало “лёг­ких” сочи­не­ний (напр., сери­алы о сыщике Нате Пинкертоне).

В кон. 19 — нач. 20 вв. созда­ва­лись серьёз­ные научно-худо­же­ствен­ные и научно-попу­ляр­ные книги для детей и юно­ше­ства, в работе над кото­рыми участ­во­вали вид­ные учё­ные А. Н. Беке­тов, А. А. Кизе­вет­тер, М. Н. Бог­да­нов, П. Н. Саку­лин и др. При­ро­до­вед­че­ские книги Д. Н. Кай­го­ро­дова, А. А. Чег­лока, Я. Цин­гера выдер­жали мно­го­крат­ные пере­из­да­ния. Тема науки и тех­ники была пред­став­лена в про­из­ве­де­ниях Н. А. Руба­кина, В. Лун­ке­вич, В. Рюмина, Я. И. Перель­мана, создав­шего серию книнг “Зани­ма­тель­ные науки” (про­дол­жен­ную В. А. Обру­че­вым). Реко­мен­да­тель­ным чте­нием для гим­на­зий слу­жили зани­ма­тель­ные жиз­не­опи­са­ния писа­те­лей-клас­си­ков П. В. Аве­на­ри­уса (“Отро­че­ские годы Пуш­кина”, “Юно­ше­ские годы Пуш­кина”, “Уче­ни­че­ские годы Гоголя” и др.).

Пер­вые два деся­ти­ле­тия совет­ской вла­сти озна­ме­но­ва­лись напря­жён­ными поис­ками путей раз­ви­тия дет­ской лите­ра­туры, реше­ния вопро­сов: как и о чём писать для нового поко­ле­ния совет­ской страны, нужна ли про­ле­тар­скому ребёнку сказка? В ост­рых дис­кус­сиях пре­ва­ли­ро­вала офи­ци­ально под­дер­жан­ная точка зре­ния, что сказка, исполь­зу­ю­щая услов­ные лите­ра­тур­ные при­ёмы, может ока­зать отри­ца­тель­ное вли­я­ние на реа­ли­сти­че­ское вос­при­я­тие мира ребён­ком, поме­шать вос­пи­та­нию актив­ного чело­века. Выска­зы­ва­лись и пред­по­ло­же­ния, что “новому” ребёнку нужна не весё­лая, раз­вле­ка­тель­ная книжка, а дело­вая, инфор­ма­ци­он­ная. Появи­лись книги, на стра­ни­цах кото­рых дети рас­суж­дали о про­бле­мах взрос­лых, поль­зу­ясь язы­ком газет­ных пере­до­виц. Под сомне­ние бра­лись твор­че­ство К. И. Чуков­ского, игро­вые стихи С. Я. Мар­шака, сказки В. В. Бианки.

Про­тив­ни­ком “суро­вых педан­тов реа­лизма” стал А. В. Луна­чар­ский. Наме­чая пер­спек­тивы раз­ви­тия дет­ской лите­ра­туры, он ука­зал на талант­ли­вых писа­те­лей (С. Т. Гри­го­рьева, Бианки, Мар­шака, Д. И. Хармса, Ю. К. Олешу), спо­соб­ных по-новому писать для детей.

Зна­чи­тель­ную роль в ходе этих дис­кус­сий сыг­рали ста­тьи М. Горь­кого “Чело­век, уши кото­рого заткнуты ватой”, “О без­от­вет­ствен­ных людях и о дет­ской книге наших дней”, “О сказ­ках”. Он защи­щал право ребёнка на сказку, убеж­дён­ный в её бла­го­твор­ном вли­я­нии на вос­пи­та­ние чело­века. При­вле­кая вни­ма­ние писа­те­лей к совре­мен­ному мате­ри­алу, он утвер­ждал, что книга смо­жет ока­зы­вать вли­я­ние на ребёнка, если она будет гово­рить с ним “талант­ливо, умело, в фор­мах, легко усвояемых”.

Зачи­на­те­лями совет­ской поэ­зии для детей были К. И. Чуков­ский, В. В. Мая­ков­ский, С. Я. Мар­шак. Для Чуков­ского важ­ная задача поэ­зии — помо­гать утвер­ждаться дет­скому опти­мизму. Весё­лые, ост­ро­сю­жет­ные, дина­мич­ные сти­хо­твор­ные сказки Чуков­ского (“Кро­ко­дил”, “Мой­до­дыр”, “Муха-цоко­туха”, “Тара­ка­нище”, “Чудо-дерево”, “Бар­ма­лей”), легко запо­ми­нав­ши­еся уже в двух-трёх­лет­нем воз­расте, спо­соб­ство­вали рас­ши­ре­нию воз­раст­ных гра­ниц дет­ской литературы.

Поэ­зия 20–30‑х гг. испы­ты­вала силь­ное воз­дей­ствие соци­аль­ного заказа — вну­шить детям новые поня­тия о морали, труде, о смысле соци­аль­ной борьбы. Это нашло отра­же­ние в сти­хах Мая­ков­ского. Поэт про­дол­жил тра­ди­цию раз­го­вора стар­шего с млад­шим (“Что такое хорошо и что такое плохо”, “Гуляем”, “Конь-огонь”, “Кем быть?”). Стре­мясь дать детям эле­мен­тар­ные пред­став­ле­ния о жизни обще­ства, Мая­ков­ский искал нетра­ди­ци­он­ные пути их худо­же­ствен­ного вопло­ще­ния. Он создал ост­ро­со­ци­аль­ную сказку-пла­кат (“Сказка о Пете, тол­стом ребёнке, и о Симе, кото­рый тон­кий”), книжку-кар­тинку (“Что ни стра­ница — то слон, то львица”, “Эта кни­жечка моя про моря и про маяк”), “Май­скую песенку”, “Песнь-мол­нию”.

Созда­те­лем весё­лого, лако­нич­ного и точ­ного “дет­ского” стиха высту­пил Мар­шак. Его стихи афо­ри­стичны, полны юмора, близки народ­ной речи. Про­шлое и насто­я­щее, радость труда, бла­го­род­ство и отвага, уди­ви­тель­ные свой­ства вещей, люди труд­ных, заман­чи­вых про­фес­сий, игры и дела ребят — основ­ные темы сти­хо­тво­ре­ний Мар­шака (“Вчера и сего­дня”, “Пожар”, “Почта”, “Рас­сказ о неиз­вест­ном герое” и др.).

Пре­одо­ле­вая схе­ма­тич­ные пред­став­ле­ния о ребёнке, дет­ская лите­ра­тура ста­но­ви­лась вни­ма­тель­нее к нему и, сле­до­ва­тельно, раз­но­об­раз­нее как в тема­ти­че­ском, так и в худо­же­ствен­ном отно­ше­нии. Уме­нье при­стально всмат­ри­ваться в жизнь рас­ту­щего чело­века, начи­ная от пер­вого его шага, пер­вых игру­шек и пер­вых пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем, отли­чает поэ­зию А. Л. Барто. В лири­че­ской манере рисо­вала дет­скую жизнь Е. А. Бла­ги­нина: в её сти­хах чув­ства, поступки, дела ребёнка полны зна­че­ния, детей свя­зы­вает со стар­шими глу­бо­кая при­вя­зан­ность (“Вот какая мама”, “Поси­дим в тишине”). Образ малень­кого чело­века, осва­и­ва­ю­щего мир как некое чудо, стал глав­ным и в весё­лых лири­че­ских сти­хах евр. поэта Л. М. Квитко (вошед­ших в рус­скую поэ­зию в пере­во­дах Мар­шака, С. В. Михал­кова, М. А. Свет­лова, Бла­ги­ни­ной и др.).

Склон­ность к экс­цен­три­че­ской шутке, неве­ро­ят­но­стям, пере­вер­тышу были харак­терны для авто­ров журн. “Ёж” и “Чиж” Д. Хармса (“Отряд”, “Врун”, “Игра”, “Иван Ива­ныч Само­вар”), Ю. Д. Вла­ди­ми­рова (“Чудаки”, “Оркестр”, “Евсей”), Н. А. Забо­лоц­кого (“Как мыши с котом вое­вали”, “Сказка о кри­вом чело­вечке”). По твор­че­ской манере был бли­зок им и А. И. Вве­ден­ский, автор пуб­ли­ци­сти­че­ских сти­хов для детей стар­шего воз­раста, сти­хо­твор­ных рас­ска­зов, лири­че­ских мини­а­тюр для малы­шей (сбор­ники “На реке”, “Путе­ше­ствие в Крым”, “Лето”, сти­хо­тво­ре­ние с нази­да­тель­ной осно­вой “Кто?”). Новые пути в поэ­зии для детей откры­вало твор­че­ство С. В. Михал­кова, соеди­нив­шего юмо­ри­сти­че­ское начало с лири­че­ским и пуб­ли­ци­сти­че­ским (“Дядя Стёпа”, “А что у вас?”, “Мы с приятелем”).

Боль­шой путь про­шла дет­ская проза 20- 30‑х гг. Труд­ными ока­за­лись поиски путей осве­ще­ния в дет­ской лите­ра­туре собы­тий рево­лю­ции и граж­дан­ской войны. Потер­пели неудачу попытки дать пред­став­ле­ние о рево­лю­ци­он­ных собы­тиях для млад­ших чита­те­лей через камер­ный игру­шеч­ный мир (“Бунт кукол” Горо­дец­кого, “Война игру­шек” Н. Я. Агнив­цева), для под­рост­ков — через неве­ро­ят­ные при­клю­че­ния героев-детей (“Ванька Огнев и его собака Пар­ти­зан” Ф. Г. Кама­нина, “Тайна Ани Гай” С. Т. Гри­го­рьева), хотя луч­шие из них — “Крас­ные дья­во­лята” П. А. Бля­хина, “Макар-сле­до­пыт” Л. Е. Ост­ро­умова, уна­сле­до­вав­шие тра­ди­ции при­клю­чен­че­ской книги начала 20 в., — сохра­ни­лись в круге дет­ского чте­ния. Пер­выми кни­гами, соеди­нив­шими прав­до­по­доб­ное изоб­ра­же­ние собы­тий с зани­ма­тель­ным, при­клю­чен­че­ским сюже­том, были пове­сти “Таш­кент — город хлеб­ный” А. Н. Неве­рова, “Р. В. С.”, “Школа” А. П. Гай­дара, рас­сказы и пове­сти Гри­го­рьева “С меш­ком за смер­тью”, “Крас­ный бакен”, “Паро­воз ЭТ-5324”. На мно­гие вопросы ребёнка, по-новому осва­и­ва­ю­щего мир, отве­чали про­из­ве­де­ния С. Г. Роза­нова (“При­клю­че­ния Травки”), Б. С. Жит­кова (“Что бывало”, “Что я видел”). Герои Жит­кова — моряки, рабо­чие, охот­ники — посто­янно дер­жат экза­мен на муже­ство, това­ри­ще­ство, честь; в труд­ных испы­та­ниях рас­кры­ва­ется истин­ное лицо чело­века. Вме­сте с пер­со­на­жами книг Н. Огнева (“Днев­ник Кости Ряб­цева”), Л. А. Кас­силя (“Кон­дуит” и “Швам­бра­ния”), Н. Г. Смир­нова (“Джек Вось­мёр­кин — аме­ри­ка­нец”), Л. Будо­гос­кой (“Повесть о рыжей девочке” и “Повесть о фонаре”) юный чита­тель заду­мы­вался, какой должна быть новая жизнь. Из книги “Рес­пуб­лика Шкид” Г. Белых и Л. Пан­те­ле­ева, “Часы” Пан­те­ле­ева, “Сала­жо­нок” С. А. Кол­ба­сьева, “Десять ваго­нов” Б. М. Левина, пове­стей А. В. Кожев­ни­кова он узна­вал, как ухо­дил в про­шлое ста­рый мир, как ста­но­ви­лись пол­но­прав­ными граж­да­нами быв­шие бес­при­зор­ники. Силь­ное воз­дей­ствие на умы ока­зы­вала напи­сан­ная для взрос­лых, но вошед­шая в круг чте­ния под­рост­ков “Педа­го­ги­че­ская поэма” А. С. Макаренко.

Осо­бенно была любима чита­те­лями лите­ра­тур­ная сказка — жанр, меньше про­чих испы­ты­вав­ший вли­я­ние идео­ло­ги­че­ских сте­рео­ти­пов. Богат­ство вымысла, увле­ка­тель­ный сюжет, герой, кото­рый бли­зок чита­телю, — основ­ные осо­бен­но­сти ска­зок “Три тол­стяка” Олеши, “Золо­той клю­чик, или При­клю­че­ния Бура­тино” А. Н. Тол­стого, пьес “Крас­ная шапочка” и “Снеж­ная коро­лева” Е. Л. Шварца, “Вол­шеб­ник Изу­мруд­ного города” А. М. Вол­кова. Боль­шой попу­ляр­но­стью поль­зо­ва­лись повесть-сказка “Ста­рик Хот­та­быч” Л. И. Лагина и юмо­ри­сти­че­ские “При­клю­че­ния капи­тана Врун­геля” А. С. Некрасова.

Важ­ней­шие вопросы этики и морали стали осно­вой дет­ских рас­ска­зов M. M. Зощенко (“Самое глав­ное”, “Рас­сказы о Леле и Миньке”). Тре­воги юно­сти, её потреб­ность любить, жажда под­лин­ных чело­ве­че­ских отно­ше­ний нашли выра­же­ние в книге Р. И. Фра­ер­мана “Дикая собака Динго, или Повесть о пер­вой любви”. Роман­ти­кой подвига увле­кала юного чита­теля книги “Два капи­тана” В. А. Каве­рина, орга­нично соеди­нив­шая при­клю­чен­че­ский жанр с быто­вым. Непро­сто заво­ё­вы­вал своё место в дет­ской лите­ра­туре худо­же­ствен­ный мир Гай­дара, для кото­рого харак­терно подоб­ное соче­та­ние жан­ров. Вокруг его книг воз­ни­кали споры: писа­теля упре­кали в настро­е­ниях жерт­вен­но­сти, в исполь­зо­ва­нии уста­рев­ших для вос­пи­та­тель­ного воз­дей­ствия средств “заду­шев­но­сти” (дис­кус­сия о “Воен­ной тайне”, 1935).

Во 2‑й поло­вине 30‑х гг. в офи­ци­аль­ной вос­пи­та­тель­ной поли­тике серьёз­ная роль отво­ди­лась геро­и­че­скому при­меру, что обу­сло­вило рас­про­стра­не­ние био­гра­фия, жанра. Появи­лись про­из­ве­де­ния лени­ни­аны (рас­сказы Зощенко, А. Т. Коно­нова), полу­чив­шей осо­бен­ное раз­ви­тие в после­во­ен­ные годы, книги о дея­те­лях пар­тии (“Желез­ный Феликс” Ю. П. Гер­мана, “Грач — птица весен­няя” С. Д. Мсти­слав­ского, “Маль­чик из Уржума” А. Г. Голу­бе­вой и др.). Обшир­ную биб­лио­теку соста­вили исто­ри­че­ские книги для детей и юно­ше­ства (Ал. Ал-таев, Ю. Н. Тыня­нов, В. Б. Шклов­ский, Т. А. Бог­да­но­вич, С. П. Зло­бин, В. Ян, Э. И. Выгод­ская, В. П. Беляев, 3. К. Шишова, Григорьев).

Чув­ство­вать кра­соту род­ной при­роды, свою связь с ней помо­гали книги Н. И. Пла­виль­щи­кова, Бианки, Е. И. Чару­шина, отли­ча­ю­щи­еся глу­би­ной фило­соф­ского виде­ния мира про­из­ве­де­ния M. M. При­швина. Эти писа­тели создали в совет­ской дет­ской лите­ра­туре жанр научно-худо­же­ствен­ной книги, полу­чив­ший раз­ви­тие в 60–80‑е гг. Начало науч­ной пуб­ли­ци­стике поло­жили кн. М. Я. Ильина (“Рас­сказ о вели­ком плане”, “Рас­сказы о вещах”, “Как чело­век стал вели­ка­ном”), Жит­кова (“Теле­грамма”, “Гри­вен­ник”, “Паро­ход”); Пау­стов­ский в “Кара-Бугазе” и “Кол­хиде” соче­тал тра­ди­ции худо­же­ствен­ной прозы и публицистики.

Зна­чит, роль в раз­ви­тии совет­ской лите­ра­туре для детей и юно­ше­ства и в объ­еди­не­нии дет­ских писа­те­лей сыг­рали жур­налы для детей “Мур­зилка”, “Пио­нер”, “Друж­ные ребята”, “Костёр” и др., в кото­рых сотруд­ни­чали мно­гие вид­ные дет­ские писа­тели — Мар­шак, Жит­ков, Б. Иван­тер, Н. Олей­ни­ков, Шварц и др. В журн. “Дет­ская лите­ра­тура” (1932–41) систе­ма­ти­че­ски дава­лись оценки и ана­лиз нови­нок дет­ской книги. Боль­шое зна­че­ние имело созда­ние изд-ва “Дет­ская литература”.

Одной из самых зна­чи­тель­ных в лите­ра­туре ста­но­вится тема Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны 1941 — 1945. Из худо­же­ственно-доку­мен­таль­ных книг чита­тель узна­вал о своих сверст­ни­ках, участ­ни­ках и героях войны (“Чет­вёр­тая высота” Е. Я. Ильи­ной, “Повесть о Зое и Шуре” Л. Т. Кос­мо­де­мьян­ской, “Пар­ти­зан Лёня Голи­ков” Ю. М. Король­кова, “Улица млад­шего сына” Кас­силя и М. Л. Поля­нов­ского и др.). Много вни­ма­ния в этих кни­гах уде­ля­лось дово­ен­ному вре­мени, рас­сказу о том, как скла­ды­вался харак­тер и духов­ный облик героя.

Писа­тели стре­ми­лись доне­сти до юного чита­теля суро­вую правду жизни людей на войне и в тылу (кн. “Сын полка” В. П. Ката­ева, “На ялике”, “Маринка” Пан­те­ле­ева, “Доро­гие мои маль­чишки” Кас­силя, “Иван” В. О. Богомолова).

В лите­ра­туре для детей и юно­ше­ства после­во­ен­ного пери­ода дей­ство­вали про­ти­во­ре­чи­вые тен­ден­ции. Как и всё искус­ство, дет­ская лите­ра­тура 40‑х — 1‑й пол. 50‑х гг. пере­жила период бес­кон­фликт­но­сти и фаль­си­фи­ка­ции дей­стви­тель­но­сти. Непре­мен­ными чер­тами мно­гих про­из­ве­де­ний на военно-пат­ри­о­ти­че­скую тему были пио­нер­ская роман­тика, пла­кат­ная образ­ность и сен­ти­мен­таль­ность. Полу­чили рас­про­стра­не­ние т. н. школь­ные пове­сти, где жизнь детей пред­ста­вала чрез­вы­чайно при­укра­шен­ной, а худо­же­ствен­ные задачи вытес­ня­лись при­ми­тив­ной дидак­ти­кой. Однако в это же время созда­ва­лись про­из­ве­де­ния иной направ­лен­но­сти, более соот­вет­ство­вав­шие реаль­но­сти и потреб­но­стям юного чита­теля. В этом смысле офи­ци­аль­ная педа­го­ги­че­ская уста­новка на фор­ми­ро­ва­ние гар­мо­ни­че­ской, высо­ко­нрав­ствен­ной лич­но­сти ори­ен­ти­ро­вала дет­скую лите­ра­туру на обще­гу­ма­ни­сти­че­ские цен­но­сти, раз­ви­тие любо­зна­тель­но­сти и рас­ши­ре­ние кру­го­зора юно­ше­ства. Демо­кра­ти­че­ские пере­мены в обще­ствен­ной жизни страны в сере­дине 50–60‑х гг. открыли перед писа­те­лями новые твор­че­ские воз­мож­но­сти. Мно­гие писа­тели обра­ти­лись к опыту рус­ской клас­сики и фольк­лора. Отра­жая в кни­гах труд­но­сти и про­ти­во­ре­чия сво­его вре­мени, они стре­ми­лись про­ник­нуть во внут­рен­ний мир ребёнка, понять его под­лин­ные потреб­но­сти, радо­сти, огор­че­ния. Внеш­ний, собы­тий­ный сюжет или вообще утра­чи­вал зна­че­ние, или ста­но­вился сред­ством рас­кры­тия духов­ных кон­флик­тов в повсе­днев­ной жизни. Непри­выч­ная худо­же­ствен­ная форма пока­за­лась лите­ра­турно-педа­го­ги­че­ской кри­тике пси­хо­ло­ги­че­ски слиш­ком слож­ной для вос­при­я­тия ребёнка или под­ростка. Но про­из­ве­де­ния Ф. А. Вигдо­ро­вой, В. В. Голяв­кина, М. С. Бре­ме­нера, В. К. Арро, С. М. Геор­ги­ев­ской, А. И. Муса­това были рас­счи­таны на чита­теля, гото­вого к уси­лию мысли и напря­же­нию чувств. Они помо­гали его взрос­ле­нию. Бес­ком­про­мисс­ным взгля­дом оце­ни­вал совре­мен­ную дей­стви­тель­ность в своих кни­гах Н. И. Дубов (“Маль­чик у моря”, “Сирота”, “Горе одному”, “Бег­лец”). Его юные герои про­хо­дят труд­ный путь ста­нов­ле­ния, но они не оди­ноки, рядом с ними ока­зы­ва­ются стар­шие, живу­щие по зако­нам сове­сти, гото­вые прийти на помощь сло­вом и делом. В иной манере — забавно о серьёз­ном — писали свои книги H. H. Носов (“Витя Малеев в школе и дома”, “При­клю­че­ния Незнайки и его дру­зей” и др.), Ю. В. Сот­ник (“Белая крыса”, “Про наши дела”), Ю. Хаза­нов (“Мой мара­фон”), В. Мед­ве­дев (“Баран­кин, будь чело­ве­ком!”), В. Ю. Дра­гун­ский (“Денис­кины рас­сказы”). Юмор поло­же­ния не ста­но­вился здесь само­це­лью, а помо­гал иссле­до­вать мно­го­об­ра­зие жизни, рас­крыть харак­тер героя.

Как про­дол­жа­тели тра­ди­ций оте­че­ствен­ной прозы, при­вно­ся­щие в книги для детей и под­рост­ков свой­ствен­ные ей вни­ма­ние к про­бле­мам сове­сти, пси­хо­ло­гизм, точ­ность реа­ли­сти­че­ского худо­же­ствен­ного слова, полу­чили извест­ность А. Я. Бру­ш­тейн (“Дорога ухо­дит в даль”), А. Г. Алек­син (“А тем вре­ме­нем где-то…”, “Позд­ний ребё­нок”, “Мой брат играет на клар­нете”, “Безум­ная Евдо­кия”, “Раз­дел иму­ще­ства”, “Сиг­наль­щики и гор­ни­сты”), А. А. Лиха­нов, Р. М. Достян, Ю. Я. Яко­влев. При­ме­ча­тель­ным явле­нием в дет­ской лите­ра­туре 80‑х гг. стала повесть В. К. Железникова“Чучело”, оспа­ри­ва­ю­щая уко­ре­нив­шу­юся точку зре­ния, согласно кото­рой кол­лек­тив все­гда прав. Здесь правда ока­зы­ва­ется на сто­роне девочки, про­ти­во­по­ста­вив­шей своё нрав­ствен­ное отно­ше­ние к жизни жесто­ко­сти и без­ду­шию своих сверстников.

Мно­гие писа­тели обра­ти­лись к ори­ги­наль­ным жан­ро­вым фор­мам. На основе восточ­ной лите­ра­тур­ной тра­ди­ции Л. Соло­вьёв создал “Повесть о Ходже Насред­дине”, полю­бив­шу­юся чита­те­лям раз­ных воз­рас­тов. Мастер­ское исполь­зо­ва­ние при­ё­мов модер­нист­ской прозы отли­чает повесть о после­во­ен­ном дет­стве Е. Дуб­ро­вина “В ожи­да­нии козы”. Эстон­ский про­заик Я. Ран­нап построил едкую и смеш­ную сати­ри­че­скую повесть о школе “Агу Сихвка гово­рит правду” в форме серии объ­яс­ни­тель­ных запи­сок, где юный озор­ник ехидно под­ра­жает сте­рео­ти­пам речи и мыш­ле­ния взрослых.

Одно­вре­менно раз­ви­ва­лась манера при­под­нято-роман­ти­че­ского изоб­ра­же­ния дей­стви­тель­но­сти (А. А. Куз­не­цов, Ю. И. Коринфц, Р. П. Пого­дин, Ю. И. Коваль, эстон­ский писа­тель X. Вяли). В про­из­ве­де­ниях В. Мухи­ной-Пет­рин­ской, 3. Журав­лё­вой, В. П. Кра­пи­вина, укра­ин­ского про­за­ика В. Близ­неца пере­дано то есте­ственно-празд­нич­ное, поэ­ти­че­ское пере­жи­ва­ние бытия, кото­рое свой­ственно мно­гим впе­чат­ли­тель­ным нату­рам в дет­стве и отро­че­стве. Роман­ти­че­ский отте­нок при­сут­ствует также в исто­ри­че­ских про­из­ве­де­ниях Ал. Алта­ева и Шишовой.

Зна­чи­тель­ное вли­я­ние на дет­ской лите­ра­туры 50–70‑х гг. ока­зали при­клю­чен­че­ские романы и пове­сти, лите­ра­тур­ные сказки, в т. ч. пере­вод­ные. Дет­ская проза этого пери­ода вклю­чает создан­ные на раз­лич­ных язы­ках мно­го­на­ци­о­наль­ной страны исто­рии под­рост­ко­вых робин­зо­над, ребя­чьих похож­де­ний в духе Тома Сой­ера и Гека Финна, опас­ных игр, в резуль­тате кото­рых дети раз­об­ла­чают пре­ступ­ни­ков. Из про­из­ве­де­ний подоб­ного жанра чита­те­лям полю­би­лись мастер­ски напи­сан­ные пове­сти А. Н. Рыба­кова “Кор­тик” и “Брон­зо­вая птица”, поэ­тика кото­рых вос­хо­дит к “Судьбе бара­бан­щика” Гайдара.

Атмо­сфера игры, нередко свя­зан­ная с нару­ше­нием тра­ди­ци­он­ных жан­ро­вых кано­нов, при­суща сказ­кам, ска­зоч­ным пове­стям и прит­чам, к кото­рым дет­ские писа­тели охотно обра­ща­лись в 60–80‑е гг. Таковы полу паро­дий­ные теат­ра­ли­зо­ван­ные сказки Э. Н. Успен­ского, сказки Т. Алек­сан­дро­вой, соче­та­ю­щие фольк­лор­ные и совре­мен­ные мотивы, роман­ти­че­ские ска­зочно-при­клю­чен­че­ские про­изв. Ф. Кнорре, С. Л. Про­ко­фье­вой и Кра­пи­вина; фан­та­сти­че­ские пове­сти В. Алек­се­ева, фило­соф­ские сказки Р. Пого­дина, сказки-притчи Р. Овсе­пяна (Арме­ния), пове­сти-сказки К. Сая (Литва) и С. Ван­гели (Мол­дова), постро­ен­ные из сти­хов и прозы, вол­шеб­ных исто­рий и нра­во­опи­са­тель­ных этю­дов, моза­ич­ные ком­по­зи­ции 3. Халила (Азер­бай­джан), живо­пис­ные рит­ми­зи­ро­ван­ные сказки-мини­а­тюры И. Зиедо­наса (Лат­вия).

60–80‑е гг. озна­ме­но­ва­лись бур­ным инте­ре­сом к науч­ной фан­та­стике. Под­ростки увле­ка­лись кни­гами Р. Брэд­бери, К. Сай­мака, Р. Шекли, но их огром­ной попу­ляр­но­сти не усту­пал успех оте­че­ствен­ных рома­нов и пове­стей. Посто­ян­ный инте­рес вызы­вают и книги 20–30‑х гг. “Аэлита” и “Гипер­бо­лоид инже­нера Гарина” А. Н. Тол­стого, “Голова про­фес­сора Доуэля” и “Чело­век-амфи­бия” А. Р. Беля­ева, “Пыла­ю­щий ост­ров” А. П. Казан­цева, а также издан­ные позже “Туман­ность Андро­меды” И. А. Ефре­мова, про­из­ве­де­ния Г. С. Мар­ты­нова, И. И. Вар­шав­ского, Г. И. Гуре­вича, А. П. Дне­прова, А. Н. и Б. Н. Стру­гац­ких, А. И. Шали­мова, А. А. Щер­ба­кова, А. и С. Абра­мо­вых, К. Булы­чёва, Д. А. Билен­кина, Е. И. Пар­нова и др. Ост­ро­сю­жет­ные, насы­щен­ные совре­мен­ной про­бле­ма­ти­кой, они вол­но­вали дер­зо­стью мысли, чут­ко­стью авто­ров к запро­сам дня (в связи с чем неко­то­рые про­из­ве­де­ния этого жанра — роман “Час быка” Ефре­мова, повесть “Гад­кие лебеди” Стру­гац­ких, впо­след­ствии вышед­шая под назва­нием “Время дождя”, под­верг­лись поли­тес­кому запрету).

В дет­ской лите­ра­туре 60–70‑х гг. наме­ти­лась свое­об­раз­ная “диф­фу­зия” жан­ров. Сти­ра­лись чёт­кие гра­ницы между худо­же­ствен­ной про­зой и научно-худо­же­ствен­ной, научно-попу­ляр­ной лите­ра­ту­рой. Про­из­ве­де­ния И. Анд­ро­ни­кова, Н. Я. Эйдель­мана, в зани­ма­тель­ной форме при­об­ща­ю­щие школь­ни­ков к лите­ра­ту­ро­ве­де­нию и исто­рии, могут слу­жить образ­цами хоро­шей рус­ской прозы. “Ска­за­ния о тита­нах” Я. Э. Голо­сов­кера, даю­щие под­рост­кам пред­став­ле­ние об антич­ной мифо­ло­гии, про­ник­нуты поэ­зией древ­них пре­да­ний и тра­ги­че­ским миро­ощу­ще­нием два­дца­того сто­ле­тия. Книги о живой при­роде В. Чап­ли­ной, Г. А. Скре­биц­кого, Н. Я. Слад­кова, Г. Я. Сне­ги­рёва, И. И. Аки­муш­кина чита­ются как пол­но­цен­ные худо­же­ствен­ные про­из­ве­де­ния, отли­ча­ю­щи­еся духом гуман­но­сти, чув­ством ответ­ствен­но­сти чело­века за всё живое. Увле­ка­тельно и доступно рас­ска­зы­вают детям о мире совре­мен­ной науки Д. С. Данин, о диких и домаш­них рас­те­ниях — Н. Л. Дилак­тор­ская и H. M. Вер­зи­лин, о мине­ра­лах — А. Е. Фер­сман, о ремёс­лах — Ю. А. Арбат, о живо­писи — Л. Н. Волынский.

В жанре науч­ной пуб­ли­ци­стики в 80‑х гг. рабо­тали писа­тели А. М. Мар­куша, Р. К. Балан­дин, Г. И. Куб­лиц­кий. В научно-худо­же­ствен­ной дет­ской лите­ра­туре боль­шое зна­че­ние имеет био­гра­фи­че­ская тема — жизнь зна­ме­ни­тых учё­ных (книги Л. Э. Раз­гона о физике П. Н. Лебе­деве, об аст­ро­номе П. К. Штерн­берге). Далё­кие на пер­вый взгляд от гума­ни­тар­ных про­блем, научно-попу­ляр­ные книги для юно­ше­ства помо­гают чита­телю почув­ство­вать, как мно­го­об­разна и сложна дей­стви­тель­ность, тем самым закла­ды­вая основы совре­мен­ного миро­воз­зре­ния. Во 2‑й пол. 70‑х гг. достигла высо­кого уровня дет­ская пуб­ли­ци­стика (Е. Богат, Л. Жухо­виц­кий, Л. Кре­лин и др.), кото­рая гово­рила с чита­те­лем в основ­ном на гума­ни­тар­ные темы — о сове­сти, досто­ин­стве разума, чув­ства, лич­но­сти чело­века. На 60–70‑е гг. при­хо­дится рас­цвет поэ­зии, с ран­него дет­ства вос­пи­ты­вав­шей в чита­те­лях чув­ство слова. В про­из­ве­де­ниях И. П. Ток­ма­ко­вой, В. В. Бере­стова, Б. В. Захо­дера, Я. Л. Акима, Э. Э. Мош­ков­ской, Ю. П. Мориц, Г. В. Сап­гира, А. М. Куш­нера, Л. Мези­нова, В. Левина, Ю. Кушака, Р. Сефа, В. Лунина, О. Дриза есть фан­та­зия и юмор, непод­дель­ное чув­ство, тон­кий лиризм, озор­ство. В это время про­дол­жали также рабо­тать поэты стар­шего поко­ле­ния — Барто, Бла­ги­нина, Михалков.

В дет­ской лите­ра­туре 2‑й пол. 80-х-нач. 90‑х гг. зна­чи­тель­ным собы­тием стал выход в свет про­за­и­че­ского сбор­ника “Або­ри­ген”, “Ловля бабо­чек и бро­шен­ный друг”, “Я летаю во сне”, повест­ву­ю­щие о про­бле­мах повсе­днев­но­сти, состо­я­нии семьи и школы, духов­ном облике совре­мен­ного под­ростка. Среди про­из­ве­де­ний, вошед­ших в эти сбор­ники, наи­бо­лее инте­рес­ными в худо­же­ствен­ном отно­ше­нии ока­за­лись вещи под­линно тра­ги­че­ские, такие, как пове­сти “Гор­бу­нок” Н. Соломко, “Кри­вой чет­верг” Л. Сини­цы­ной, “Або­ри­ген” Ю. Корот­кова, “Кас­сеты Шохина” С. Вино­ку­ро­вой, рас­ска­зы­ва­ю­щие о тяжё­лых, часто при­во­дя­щих к тра­ги­че­скому исходу дра­мах под­рост­ков. Лири­че­ским настро­е­нием отли­ча­ются пове­сти “Из жизни Кон­дра­шек” И. Чудов­ской, “Малень­кая ноч­ная сере­нада” В. Рома­нова. Зани­ма­тель­ное повест­во­ва­ние, мет­кие пси­хо­ло­ги­че­ские наблю­де­ния харак­терны для пове­стей и рас­ска­зов Л. Евге­нье­вой (сб. “Лягушка”). Уви­дели свет неко­то­рые про­из­ве­де­ния, в своё время не допу­щен­ные к пуб­ли­ка­ции, в част­но­сти пове­сти Б. Жит­кова “Утюг” и Ю. Дани­эля “Бег­ство”.

С 1990 Рос­сий­ским дет­ским фон­дом изда­ются жур­налы “Трам­вай” для детей млад­шего воз­раста и “Мы” для под­рост­ков, при­влёк­шие чита­теля ярко­стью и ори­ги­наль­но­стью. Поль­зу­ются попу­ляр­но­стью лите­ра­тур­ные аль­ма­нахи “Маль­чик” и “Девочка”, созда­тели кото­рых ста­вят перед собой задачу помочь нрав­ствен­ному ста­нов­ле­нию рас­ту­щих муж­чин и жен­щин, сфор­ми­ро­вать у них хоро­ший эсте­ти­че­ский вкус.

В 50–70‑х гг. появи­лись новые пере­воды и пере­сказы для детей про­из­ве­де­ний миро­вой дет­ской лите­ра­туры, народ­ных ска­зок. В круг дет­ской поэ­зии вошли бал­лады Э. Лира, шуточ­ные стихи А. Милна. Во мно­гих люби­мых детьми пере­вод­ных про­из­ве­де­ниях дет­ство высту­пает как некая авто­ном­ная страна, законы кото­рой не умеют понять взрос­лые (“Король Матиуш Пер­вый” Я. Кор­чака, “Малень­кий принц” А. де Сент-Экзю­пери). Пер­со­нажи книг Дж. Барри (“Питер Пэн и Бенди”), Милна (“Винни-Пух и все-все-все”), П. Тра­верс (“Мэри Поппинс”) попа­дают в вооб­ра­жа­е­мый мир, где живут увле­ка­тель­ной, актив­ной жиз­нью. Юные чита­тели насла­жда­ются игро­вой сто­ро­ной этих ска­зок, взрос­лым они откры­вают мно­гое в слож­ном мире ребёнка.

Боль­шой попу­ляр­но­стью поль­зу­ются книги швед­ской писа­тель­ницы А. Линдгрен “Малыш и Карлсон, кото­рый живёт на крыше”, “Пеппи Длин­ный чулок”, “Мио, мой Мио!”. Весё­лые при­клю­че­ния героев, мяг­кий юмор про­из­ве­де­ний Линдгрен рас­кры­вают пол­ноту жизни, создают поучи­тель­ные характеры.

Поль­ский поэт Юлиан Тувим точно выра­зил уни­вер­саль­ный харак­тер дет­ской лите­ра­туры, ска­зав, что если под обстрел попа­дают лень, хва­стов­ство, болт­ли­вость, само­на­де­ян­ность, если в сти­хах царят доб­рый смех, шутка, игра, весе­лье — зна­чит, это для всех детей. Досто­я­нием дет­ской лите­ра­туры Рос­сии, как и мно­гих дру­гих стран, стали книги Э. Кест­нера и Дж. Крюсса (Гер­ма­ния), А. Мар­шалла (Вели­ко­бри­та­ния), Дж. Рода-ри (Ита­лия), писа­те­лей стран Вост. Европы А. Босева, Д. Габе, М. Алеч­ко­вич, В. Незвала, Ф. Гру­бека, А. Секоры. Высо­кий про­фес­си­о­наль­ный уро­вень отли­чает пере­воды и пере­сказы про­из­ве­де­ний зару­беж­ных писа­те­лей на рус­ский язык Т. Г. Габбе, А. И. Любар­ской, Захо­дера, Ток­ма­ко­вой, Коринца, Бере­стова, В. Орла, Ю. Врон­ского, Акима и др.

Орга­нич­ной частью оте­че­ствен­ной дет­ской лите­ра­туры стали про­из­ве­де­ния миро­вой дет­ской клас­сики 2‑й пол. 20 в. — фило­соф­ские сказки “Вла­сте­лин колец” Дж. Р. Тол­ки­ена, “Порог” и “Маг зем­но­мо­рья” У. Ле Гуин, книги Т. Янсон и др.

И. Н. Васюченко.

Источ­ник: Педа­го­ги­че­ская энциклопедия

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки