Особенности и проблемы приёмных детей. Беседа священника и психолога

Особенности и проблемы приёмных детей. Беседа священника и психолога

(4 голоса5.0 из 5)

Кар­тина мира ребёнка, при­хо­дя­щего из дет­дома в семью, рази­тельно отли­ча­ется от кар­тины мира его домаш­них сверст­ни­ков. Как это вли­яет на его отно­ше­ния с при­ём­ными роди­те­лями и окру­жа­ю­щими? Раз­мыш­ляют мно­го­дет­ный свя­щен­ник и психолог.

В эфире радио­стан­ции «Радо­неж» в пере­даче «Совре­мен­ная семья: сохра­няя и пре­умно­жая»  веду­щий про­то­и­е­рей Мак­сим Пер­во­зван­ский бесе­дует с кан­ди­да­том пси­хо­ло­ги­че­ских наук, пси­хо­ло­гом Марией Чупро­вой. Раз­го­вор – непро­стой: о при­ём­ных детях: осо­бен­но­стях при­ём­ных детей, осо­бен­но­стях пове­де­ния, их вос­при­я­тия роди­те­лями, их соб­ствен­ного вос­при­я­тия мира.

social 7 70a64ad8 - Особенности и проблемы приёмных детей. Беседа священника и психолога

– Мария, думаю, боль­шин­ство радио­слу­ша­те­лей если не знают, то, по край­ней мере, чув­ствуют, что при­ём­ные дети, вообще, дети-сироты и мир видят по-дру­гому, и своих при­ём­ных роди­те­лей вос­при­ни­мают не совсем как родных.

Да и сами роди­тели не могут, навер­ное, вос­при­ни­мать при­ём­ных как своих.  Но в чём эти осо­бен­но­сти, думаю, мало кто пони­мает.  Чем отли­ча­ется при­ём­ный ребё­нок от родного?

–  В 80-е-90‑е годы в Совет­ском Союзе были попу­лярны такие иссле­до­ва­ния, дис­сер­та­ции: чем дети в дет­ских домах отли­ча­ются от обыч­ных детей. Как раз писала кан­ди­дат­скую, много читала работ, напи­сан­ных до меня.

И обычно  выводы были такие: у этих интел­лект хоро­ший, у этих пло­хой, у этих ком­му­ни­ка­тив­ные навыки хоро­шие, у этих пло­хие, у этих эмо­ци­о­наль­ный интел­лект хоро­ший, у этих пло­хой. То есть, как бы из серии хоро­шие-пло­хие. Эти так в школе учатся, а эти по-другому.

Только в 2000‑е годы стали раз­ви­ваться идеи, что это не про хоро­ший-пло­хой и не про чёр­ное-белое, а про то, что это вообще дру­гой тип раз­ви­тия. Дети-сироты – они другие.

Эти осо­бен­но­сти лич­но­сти, осо­бен­но­сти ребёнка, остав­ше­гося без попе­че­ния роди­те­лей, очень важно пони­мать, потому что, чтобы ребёнку помочь, надо понять эти истоки. Иссле­до­ва­ния про то, какие эти дети дру­гие, за рубе­жом нача­лись давно.

В Европе ещё в начале ХХ сто­ле­тия Рене Спиц иссле­до­вал, как реа­ги­руют дети на раз­луку с мате­рью. И он уста­но­вил,  что в дет­ских домах, где малень­кие груд­ные дети жили отдельно от взрос­лых, была огром­ная смерт­ность. Малень­кие дети уми­рали, уми­рало 80 — 90% детей. 

И тогда вме­сте со своей коман­дой учё­ных он стал иссле­до­вать, как реа­ги­рует ребё­нок на раз­луку с мате­рью. Им  были сняты фильмы про изме­не­ния у ребёнка. И эти фильмы настолько потрясли тогда ВОЗ и мини­стер­ства, что в Европе закрыли все дет­ские дома.

То есть настолько было потря­са­юще, когда уви­дели, насколько меня­ется ребё­нок при раз­луке с  мате­рью, что про­ис­хо­дит с ним, если малень­кий ребё­нок отлу­ча­ется от матери, что в Европе дет­ские дома закрыли, и сей­час их нет. В Европе очень мало дет­ских домов. Это отдель­ная тема, там семей­ное устрой­ство постро­ено по-другому.

– Я в своё время стал­ки­вался с дет­скими деревнями.

– Да, а в Рос­сии, в СССР тогда была рево­лю­ция. Этот доклад про­сто не про­пу­стили. Его не пере­вели на рус­ский язык. И у нас была дру­гая поли­тика. Поли­тика нашего госу­дар­ства была про то, что госу­дар­ство лучше умеет вос­пи­ты­вать, чем какая-то доярка и какая-то кухарка.

–  Даже и род­ных детей. В яслях были пятидневки.

–  Да. Госу­дар­ство знает, как вос­пи­ты­вать граж­да­нина. А ты –  мама и дви­гай за ста­нок. Родила, вот тебе 3 месяца, иди, рабо­тай. Тогда активно под­дер­жи­ва­лась система дет­ских домов.

Такое инсти­ту­ци­о­наль­ное, как мы назы­ваем, вос­пи­та­ние. Этот доклад был ни кому не на руку, и его про­сто не пере­вели. И мы в своём раз­ви­тии в помощи детям-сиро­там отстали от Европы лет на 100.

И только тогда, когда уже после пере­стройки открылся этот зана­вес, стали пере­во­диться книги по системе их помощи, наши иссле­до­ва­ния начали раз­ви­ваться, стало понятно, что это дей­стви­тельно дети, кото­рые имеют осо­бый тип развития.

И в этом осо­бом типе раз­ви­тия очень много фак­то­ров. Потому что ребё­нок, кото­рый остался без попе­че­ния роди­те­лей, может иметь несколько вари­ан­тов развития.

Моя кан­ди­дат­ская дис­сер­та­ция как раз была про это и была постро­ена на дис­сер­та­ци­он­ной работе, напи­сан­ной до меня. Одна спе­ци­а­лист из МГУ обсле­до­вала раз­ви­тие детей в доме ребёнка. Тогда ещё была система: дом ребёнка и дет­ский дом. Сей­час такой системы нет.

Сей­час есть некие Цен­тры содей­ствия семей­ному вос­пи­та­нию, а раньше было раз­де­ле­ние. Малень­кие дети до 4 лет нахо­дятся в доме ребёнка, а после 4 лет они  попа­дают в дет­ский дом или в школу-интернат.

Автор обсле­до­вала раз­ви­тие этих детей в доме ребёнка, фик­си­ро­вала пове­де­ние детей: как ребё­нок реа­ги­рует на сверст­ни­ков, как – на взрос­лого, кото­рый вхо­дит, как он ест, как спит. И когда она вышла на пред­за­щиту, ей ска­зали: Юль, всё хорошо, но у нас наука. Нам нужна статистика.

И тогда она пере­вела всё это в мате­ма­ти­че­скую ста­ти­стику, и фак­тор­ный ана­лиз пока­зал ей, что есть пять вари­ан­тов раз­ви­тия детей, кото­рые ста­ти­сти­че­ски зна­чимо отли­ча­ются между собой.

Она опи­сала эти вари­анты раз­ви­тия и сде­лала пред­по­ло­же­ние о том, что после кри­зиса  одного года, а у детей-сирот он про­ис­хо­дит позже, обычно в год и 8 меся­цев, эмо­ци­о­наль­ная внут­рен­няя система ребёнка меня­ется, пере­стра­и­ва­ется. Потому что, когда ребё­нок рож­да­ется, био­ло­ги­че­ски преду­смот­рено, что рядом с ребён­ком будет мама.

При­ро­дой не преду­смот­рено, что ребё­нок родится, а матери нет. И тут ребё­нок попа­дает в ситу­а­цию, кото­рая не преду­смот­рена, и дол­жен в этой ситу­а­ции выжить. И, чтобы выжить, дети при­ме­няют раз­ные стра­те­гии выживания. 

При­мерно в год и 8 меся­цев система пере­стра­и­ва­ется. Юля тогда пред­по­ло­жила, что эта пере­стройка оста­ётся с ребён­ком на всю жизнь. Эти пять вари­ан­тов раз­ви­тия я иссле­до­вала в своей кан­ди­дат­ской дис­сер­та­ции. Этих же детей, кото­рые вышли из этого дома ребёнка и попали дальше в дет­ские дома, я наблю­дала, когда им было 5–9 лет. И надо было как-то понять, в чем будет выра­жаться в 5–9 лет эта перестройка.

В год она выра­жа­лась в том, как ребё­нок ест или спит, а в 9 лет как это будет выра­жаться? У меня полу­чи­лось подо­брать мето­до­ло­ги­че­ский под­ход и пока­зать, в чём будут отли­чия. Эти отли­чия ока­за­лись свя­заны со вза­и­мо­дей­ствием с близ­ким взрос­лым и вообще со вза­и­мо­дей­ствием с миром.

Инте­ресно, что неко­то­рые дети пере­клю­ча­ются на при­вя­зан­ность к дру­гим детям. Они пони­мают, что рядом нет мамы, но зато есть рядом дру­гие дети. И они при­вя­зы­ва­ются к этим дру­гим детям, группе детей. Как к маме.

Это опи­сала ещё Анна Фрейд, дочь Фрейда, после войны у неё был дет­ский дом. И к ней попали дети, роди­те­лей кото­рых рас­стре­ляли. Всех детей собрали в одну камеру, и они росли в одной камере вместе.

И когда они попали в дет­ский дом к Анне Фрейд, они вели себя как некая еди­ная система. То есть одно­вре­менно пла­кали, одно­вре­менно ели. Если кого-то отлу­чали, то у детей воз­ни­кала такая тре­вога, что, пока их не воз­вра­щали обратно, они не могли функционировать.

Дети, кото­рые  росли в дет­ских домах, у Юли назы­ва­лись «дет­до­мов­ская норма», потому что в дет­ском доме раз­ви­ва­лись нормально.

–  Пере­бью, но запомню, что это только пер­вый слу­чай. А вот если такого ребёнка хотят усыновить?

–  Есть дети, кото­рые так адап­ти­ру­ются. Они каче­ство берут коли­че­ством. То есть они пони­мают, что рядом нет еди­ного взрос­лого, зато есть дру­гие взрос­лые. И с каж­дого взрос­лого можно взять поне­многу. У одного на колен­ках поси­дел, у дру­гого, с этого кон­фетку взял, этот тебя погладил.

 –  Хоро­ший вариант.

–  Да. Такие дети. Часто были такие слу­чаи. Когда к ребёнку кто-то зашёл, он гово­рит: ой, мама. И при­ём­ные роди­тели сразу тают: вот, он назвал меня мамой, а если ещё и папой, то папа вообще тает. Это наш ребё­нок. И очень сложно при­знать то, что на самом деле: они вышли в кори­дор, и ребё­нок сле­ду­ю­щему точно так же ска­жет «мама».

Я потом про­ком­мен­ти­рую, как они себя в при­ём­ных семьях ведут. Есть дети, кото­рые отка­зы­ва­ются раз­ви­ваться. Они гово­рят: я попал в неадек­ват­ную ситу­а­цию. Я в такой ситу­а­ции жить не буду. И начи­нают само­уни­что­же­ние. Эти дети начи­нают сильно интел­лек­ту­ально отста­вать, болеть, появ­ля­ется умствен­ная отсталость.

–  То есть это не гене­ти­че­ски зало­жено. Это выбор психики.

–  Да, то есть я попал куда-то, я здесь жить не хочу. И это дети, кото­рых в дет­ских домах, домах ребёнка мы назы­ваем замо­ры­шами. Соп­ли­вые, худые, боль­ные, заби­тые. При­ём­ные роди­тели часто боятся таких брать, потому что вид у них, что назы­ва­ется, нетоварный.

Есть дети, кото­рые  уни­что­жают всё. Ухо­дят в такой силь­ный отказ. Часто это может быть шизо­фре­ния или аутизм. Они про­сто отка­зы­ва­ются жить.

И есть очень инте­рес­ная группа детей, пятая, у Юли они назы­ва­лись «дети с авто­ном­ным вари­ан­том раз­ви­тия», кото­рые нор­мально раз­ви­ва­ются вопреки всему. Очень силь­ные личности.

Может, вы читали книжку «Белое на чёр­ном», про ребёнка без рук, без ног. Этот чело­век остался лич­но­стью, про­щал своих, они к нему нор­мально отно­си­лись. Он раз­мыш­лял над отно­ше­ни­ями со сво­ими роди­те­лями. То есть про­шёл все тяготы всех учре­жде­ний. Это очень силь­ные люди, очень инте­рес­ная группа детей…

Почему тот или иной ребё­нок выби­рает тот или иной вари­ант раз­ви­тия, мы не знаем. Это может зави­сеть от типа нерв­ной системы, от внут­ри­утроб­ного раз­ви­тия. Это загадка.

Есть дей­стви­тельно ста­тич­ные дети. Есть дети в домах ребёнка, и мед­пер­со­нал об этом гово­рит, те, кото­рые, когда к ним не под­хо­дят,  пла­чут – пла­чут и пере­стают пла­кать, потому что уже нет смысла. А есть такие, кото­рые будут орать и орать. И всё равно будут вынуж­дать к себе подходить.

Какой-то кре­пыш будет доста­вать всех и тем самым полу­чать необ­хо­ди­мое внимание.

И понятно, что эти дети по-раз­ному будут вести себя в при­ём­ных семьях.

А те, про кого вы спро­сили, группа детей «дет­до­мов­ская норма»: они часто дей­стви­тельно сложны для при­ём­ных родителей.

–  Они попа­дают в совсем непри­выч­ную для себя среду?

–  Для них взрос­лые не явля­ются авто­ри­те­том. Я сей­час говорю о ситу­а­ции, если их взяли в семью. Для них взрос­лый не явля­ется чело­ве­ком, через кото­рого они берут информацию.

Когда я с ними делала про­ек­тив­ные сказки, у них такое могло зву­чать: вот, какая-то мама-мед­ве­дица непу­тё­вая, кото­рая ушла, ногу поло­мала… То есть для них взрос­лый не явля­ется чело­ве­ком, на кото­рого можно как-то опереться.

И когда они попа­дают в при­ём­ные семьи, часто при­ём­ным семьям с ними тяжело. Потому что их пси­хика адап­ти­ро­ва­лась к дет­скому дому. И это плохо, потому что, соот­вет­ственно, она пере­стро­и­лась на дру­гую систему взаимодействия.

–  А надо ли их всё равно в семью?

–  Да, батюшка, надо в семью. Но тогда дам ком­мен­та­рий из нашей про­шлой пере­дачи про то, какую семью им надо.

Этим детям подой­дёт семья, где есть много детей. Если мы их отда­дим в мно­го­дет­ную семью, для них это будет при­выч­ная ситу­а­ция. Они у дру­гих детей будут учиться, как вза­и­мо­дей­ство­вать со взрослыми. 

То есть они через дру­гих детей будут усва­и­вать эти навыки. Все маму обни­мают, и я хочу-не хочу, а обни­маю. Они будут учиться через дру­гих детей.

Вто­рая группа детей –  это дети, кото­рые с миру по нитке. Для при­ём­ных роди­те­лей часто очень тяжело, потому что это дети, кото­рые уйдут с любым взрослым.

Роди­те­лям тре­бу­ется много сил, чтобы сфор­ми­ро­вать эту глу­бо­кую ниточку. Чтобы это было именно вза­и­мо­дей­ствие, при­вя­зан­ность к ним.

usynovleniye - Особенности и проблемы приёмных детей. Беседа священника и психолога

–  Это очень тяжело. Я пони­маю это как роди­тель и как свя­щен­ник, при­том, что у меня дей­стви­тельно много детей, много при­хо­жан и я совсем не обде­лён. Но, когда ты чув­ству­ешь, что ты в жизни дру­гого чело­века не уни­ка­лен, это доста­точно сложно бывает при­нять. Я знаю людей, кото­рые болез­ненно это воспринимают.

А я лично – не так болез­ненно, но всё равно этот момент при­сут­ствует, когда ты вдруг пони­ма­ешь, что появ­ля­ется какой-то дру­гой авто­ри­тет. Неважно, может быть, я пони­маю, что моя дочка или мой сын по-насто­я­щему меня любят.

Но когда они с увле­че­нием начи­нают гово­рить: а вот у меня тре­нер, а вот у меня учи­тель, а вот я был с дедуш­кой, бабуш­кой… А как же я, где же я в твоём мире? Это дей­стви­тельно  сложно, когда при­ём­ный ребёнок.

–  Батюшка, вы заме­ча­тельно отзы­ва­е­тесь, реагируете!

При­ём­ный роди­тель, кото­рый берёт такого ребёнка, дол­жен быть устой­чив к отвер­же­нию. Не все люди выдер­жи­вают отвер­же­ние, если мы гово­рим, напри­мер, про без­дет­ную пару, кото­рая брала ребёнка. 

Мы же очень много полу­чаем от детей тепла! Дети много нам дают. Они при­но­сят нам какой-нибудь рису­нок «люби­мой мамочке».

–  Я до сих пор не могу сми­риться, что одна из моих дочек была папина дочка, а потом в какой-то момент стала мамина. Она не пере­стала быть папи­ной, то есть у нас с ней ничего пло­хого, и обни­машки, и всё как поло­жено, и всё нормально. 

Но я чув­ство­вал, что до какого-то момента это была прямо моя дочка. Она была на меня в боль­шей сте­пени зацик­лена. А потом что-то, как-то, при­чём это не было каким-то момен­том ссоры, обиды, конфликта. 

Но она пере­клю­чи­лась посте­пенно и стала мамина. И папа вроде есть, но папа уже не глав­ный для неё. И это меня до сих пор скре­бёт где-то внутри.

–  Да,  и это исто­рия про то, что если опре­де­лён­ный роди­тель берет такого ребёнка, то он дол­жен выдер­жи­вать это.

Может что-то вообще от этого сильно раз­ру­шится? Семья может раз­ру­шиться. Потому что выдер­жи­вать 1,5–2 года ребёнка, кото­рый не создаёт теп­лоты, тяжело. 

Ино­гда бывает и дольше, если это глу­бо­кое нару­ше­ние. И поэтому понятно, что осо­бенно хорошо, если такие роди­тели тоже имели детей. И они реа­ли­зо­ва­лись как роди­тели. Потому что если это роди­тели, кото­рые только-только взяли такого груд­ничка, и это их пер­вый ребё­нок, то для них это очень болезненно.

Хорошо, если роди­тель реа­ли­зо­вался уже как роди­тель, и тогда он может дольше выдер­жи­вать такое отвер­же­ние ребёнка и дольше рабо­тать на то, чтобы сфор­ми­ро­вать эту ниточку.

Тре­тий вари­ант раз­ви­тия, про кото­рый мы гово­рили, так назы­ва­е­мые замо­рыши, они часто рас­цве­тают в при­ём­ной семье, когда попа­дают в нор­маль­ную ситу­а­цию. Потому что у них есть пред­став­ле­ние о том, какой должна быть мама, какими должны быть отношения.

–  У меня как-то был в гостях такой ребё­нок из дет­ского дома. Вот он сел, у нас лежал боль­шой кон­струк­тор, и вот он сел и в него играет. И вообще на внеш­ние раз­дра­жи­тели не реа­ги­рует. Он не отка­зы­ва­ется играть, но он вообще весь в себе. 

Этот внеш­ний мир как бы не для него. А ему всего 7 или 8 лет. Пол­ное неже­ла­ние общаться с внеш­ним миром и с теми людьми, кото­рые пыта­ются с ним это делать. Это как раз такой тип? Ну, я пони­маю, что невоз­можно опре­де­лить по такому поверх­ност­ному описанию. 

–  Это будет профанация.

–  Да, про­стите, пони­маю. Тогда про­сто продолжайте.

–  Исто­рия про при­ём­ные семьи, про форумы. Вот сей­час мы взяли при­ём­ного ребёнка. И всё, теперь через год у нас все меди­цин­ские диа­гнозы сняли.

–  И в Инста­граме кра­си­вые картинки…

–  Да, про то, что он был и умственно отста­лый. И умствен­ную отста­лость убрали. И в школе он стал хорошо учиться. И ЗПР нет. А всего диа­гно­зов было 33, карта пест­рила меди­цин­скими диа­гно­зами. У нас вообще у него через год уже всё прошло.

Такие исто­рии очень часто про­ис­хо­дят у таких детей. Часто гово­рят: вот, чудо. Он вырос на 8 сан­ти­мет­ров за пол­года! Они дей­стви­тельно физи­че­ски раз­ви­ва­ются, рас­цве­тают. Они дожда­лись, они пони­мают, что должно быть, и при­хо­дят в норму. 

Чет­вёр­тый вари­ант – это те дети, кото­рые «ушли» там. Они часто вообще не дохо­дят до при­ём­ных семей, потому что это  порой психиатрия.

Очень инте­рес­ный пятый вари­ант раз­ви­тия, потому что это дети с так назы­ва­е­мым «авто­ном­ным раз­ви­тием». Дей­стви­тельно твор­че­ские дети. 

Важно, чтобы они не попали в авто­ри­тар­ную семью, а туда, где роди­тель тоже твор­че­ский, где умеют ценить сво­боду ребёнка, давать ему реа­ли­зо­вы­ваться. Такие дети – инте­рес­ные, талант­ли­вые, мно­гого дости­гают. Неор­ди­нар­ные личности.

А что про­ис­хо­дит с детьми, если они оста­ются в системе? Если эти пер­вые, кото­рые «дет­до­мов­ская норма», очень часто всё закан­чи­ва­ется грустно. Почему? Потому, что в нашей системе детей часто пере­ки­ды­вают из одного дет­ского дома в дру­гой, из группы в группу.

И ребё­нок, кото­рый при­вя­зался к одной группе, он эту группу теряет. И он вос­при­ни­мает это так же, как потерю матери, соот­вет­ственно, у него про­ис­хо­дит утрата.

–  Даже для обыч­ного ребёнка потеря класса, пере­вод из класса в класс –  доста­точно болез­нен­ная исто­рия. Здесь, видимо, совсем болезненная.

–  Да, ему тяжело сфор­ми­ро­вать при­вя­зан­ность к новой группе детей.

В дет­доме дети, кото­рые с миру по нитке, так и живут с миру по нитке. Их спо­соб выжи­ва­ния только уси­ли­ва­ется. Дети-«заморыши» ещё больше ухуд­ша­ются. У них уси­ли­ва­ется умствен­ная отста­лость, нарас­тают дер­ма­титы, астмы и дру­гие забо­ле­ва­ния. Они часто в дет­ских домах ещё больше увядают. 

Чет­вер­тая группа детей – это про­сто пси­хи­ат­рия. У них без конца боль­ница, боль­ница, боль­ница. Одна гос­пи­та­ли­за­ция за дру­гой. Очень груст­ная исто­рия с детьми пятой группы. Потому что это дети, кото­рые воюют про­тив системы. 

В дет­ских домах всё так, батюшка. Вы, навер­ное, читали Франкла? Помните, когда он гово­рил про Освен­цим, что там нет чело­века, там есть номер. Там лишают лич­но­сти. И он гово­рил, что это огром­ная травма, когда чело­века лишают его индивидуальности.

И в дет­ских домах система постро­ена так, осо­бенно раньше, сей­час она пере­стро­и­лась и во мно­гом пере­стра­и­ва­ется за послед­ние 6 лет. А раньше во всех дет­ских домах у всех –

оди­на­ко­вые штаны, оди­на­ко­вые игрушки, все пошли, даже малень­кие, вме­сте на гор­шок или все вме­сте сели  кушать, как в садике.

А эти дети бун­туют про­тив этой оди­на­ко­во­сти, они про­сят, что бы к ним отно­си­лись инди­ви­ду­ально, как к лич­но­сти. Для вос­пи­та­теля такие дети неудобны, потому что все пошли строем, а эти не пошли. И понятно, что чем взрос­лее ребё­нок, тем больше он бунтует. 

И вос­пи­та­тели тоже часто при­бе­гают к невер­ным сред­ствам. Одна пси­хи­ат­ри­че­ская гос­пи­та­ли­за­ция, вто­рая. Лекар­ствами зако­лоли. Если эти дети оста­ются в системе, часто им там тяжело.

Это я сей­час рас­ска­зала про осо­бен­но­сти детей, кото­рые из дома ребёнка.

А вот если мы гово­рим про детей, кото­рые жили в семье, даже если немного, то они дру­гие. Потому что дети, кото­рые жили в семье, даже если они жили с небла­го­по­луч­ной мамой, у них, тем не менее, мама была. И нару­ше­ния у них тоже другие. 

Ино­гда при­ём­ные роди­тели у меня спра­ши­вают: вот, когда у чело­века есть какая-то при­вя­зан­ность, даже если она была не очень здо­ро­вая, со сво­ими осо­бен­но­стями, всё равно она есть. И у детей, кото­рые изна­чально росли в доме ребёнка, у них иска­же­ния идут по типу недоразвития.

У детей, кото­рые жили в семье, даже небла­го­по­луч­ной, нару­ше­ния идут по типу иска­же­ния. А нару­ше­ния по типу иска­же­ния все­гда легче реа­би­ли­ти­ро­вать, чем нару­ше­ния по типу недо­раз­ви­тия. Потому что у тех детей вообще не было ника­кого опыта.

–  Если есть рука боль­ная, её, навер­ное, проще выле­чить, чем вырас­тить новую.

–  И поэтому понятно, что дети, кото­рые жили в семье, даже если немного, 2–3 года, и была хоть какая-то мама, то у них будут тоже слож­но­сти с пове­де­нием, ино­гда очень боль­шие. Они могут тоже очень плохо себя вести. И для при­ём­ных роди­те­лей он совер­шенно не легче, чем тот ребё­нок. С точки зре­ния тера­пии это будет легче.

У ребёнка, кото­рый про­жил в небла­го­по­луч­ной семье, есть нару­ше­ния, свя­зан­ные с пове­де­нием, потому что он мог голо­дать, недо­едать, к нему могли при­ме­нять наси­лие. Его били, тушили об него сига­реты, застав­ляли пить водку, насиловали.

Есть осо­бен­но­сти детей, кото­рые свя­заны с пере­жи­ва­нием жесто­кого обра­ще­ния. Тогда у ребёнка фор­ми­ру­ются свои спо­собы ответа. 

Часто он выби­рает спо­соб винить себя, то есть он гово­рит, что я вино­ват, что так ко мне отно­си­лись. Дети очень часто берут вину на себя. Если бы я себя тише вёл, тогда папа бы меня не бил.

–  Это как при раз­воде. К сожа­ле­нию, очень часто бывает, что у ребёнка одно из серьёз­ных послед­ствий, травм, когда мама с папой раз­во­дятся. Его ничто не раз­убе­дит, что это не из-за него.

–  Потому что для детей вообще свой­стве­нен эго­цен­тризм. Они счи­тают, что всё про­ис­хо­дит в мире из-за них, что я, мол, вино­ват. И поэтому у ребёнка тоже может воз­ник­нуть идея, что если меня били, зна­чит, я вино­ват, я такой пло­хой. Или, если меня роди­тели бро­сили, зна­чит, я пло­хой. Потому что хоро­ших детей не бросают.

Раз меня бро­сили, то я пло­хой. У ребёнка воз­ни­кает глу­бин­ная низ­кая само­оценка, кото­рую очень тяжело вос­ста­нав­ли­вать при­ём­ным роди­те­лям. Или, наобо­рот, у ребёнка может быть иден­ти­фи­ка­ция с агрес­со­ром, то есть, если меня били, то надо стать таким же, чтобы меня не били. 

Тогда ребё­нок начи­нает бить сла­бых, оби­жать, мучить живот­ных, или оби­жать малень­ких бра­тьев или сестёр. Потому что это такой спо­соб спра­виться со стра­хом. Если я стану таким же агрес­со­ром, никто меня больше не смо­жет обидеть.

И тогда при­ём­ным роди­те­лям нужно тоже пони­мать, что если есть в доме кошки, собаки, напри­мер, а если есть млад­шие дети, то ребё­нок с таким нару­ше­нием может стать для таких роди­те­лей проблематичен…

Беседа состо­я­лась в эфире радио­стан­ции «Радо­неж»

Про­дол­же­ние статьи:
«Осо­бен­но­сти и про­блемы при­ём­ных детей. Беседа свя­щен­ника и пси­хо­лога. Часть вто­рая»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки