Правильная инклюзия: как любить особого ребёнка, чтобы не вырастить его убогим

Правильная инклюзия: как любить особого ребёнка, чтобы не вырастить его убогим

(5 голосов4.2 из 5)

«Муд­рые советы моим роди­те­лям давала мало­гра­мот­ная бабушка: что вы его защи­ща­ете? Ему ещё жить, и шишек он всё равно набьёт!» – вспо­ми­нает глав­ный редак­тор жур­нала «Школь­ный вест­ник» Юрий Кочет­ков, говоря о вос­пи­та­нии ребёнка – инвалида. 

Веду­щий Олег Шев­кун бесе­дует с  героем про­граммы в  пря­мом эфире пере­дачи радио «Теос» «Ничего особенного».

prezentaciya1 660x330 1 - Правильная инклюзия: как любить особого ребёнка, чтобы не вырастить его убогим

– Дру­зья, наш гость при­гла­шён не в каче­стве экс­перта, а в каче­стве чело­века, кото­рый много лет наблю­дает, делает выводы. Как по-вашему, сей­час стало больше обще­ния с роди­те­лями, чем было 10–15 лет назад, меньше, или при­мерно так же?

– Мне кажется, что за послед­ние несколько лет обще­ния стало больше. Больше стало моло­дых роди­те­лей, заин­те­ре­со­ван­ных в вос­пи­та­нии и бла­го­по­лу­чии сво­его ребёнка. Боль­шин­ству роди­те­лей не всё равно.

– Когда я сфор­му­ли­ро­вал тему сего­дняш­ней пере­дачи, сразу при­шли воз­ра­же­ния по двум раз­ным фрон­там. Тема была сфор­му­ли­ро­вана так: «как любить сво­его осо­бого ребенка и не вырас­тить его убогим». 

Сразу напи­сали: убо­гий – это же неплохо, убо­гий – это тот, кото­рый у Бога, кото­рый с Богом ходит. Может быть, изна­чально в зна­че­нии слова так оно и было, но сего­дня зача­стую убо­гий – это всё-таки дру­гое, это не при­спо­соб­лен­ный к жизни. 

Это чело­век, на кото­рого смот­ришь, и пла­кать хочется – и далеко не от уми­ле­ния, это чело­век, кото­рый не впи­сы­ва­ется – а мог бы впи­сы­ваться в обще­ство. Да, с огра­ни­че­ни­ями, но огра­ни­че­ния есть у всех, а вот этот не впи­сы­ва­ется, ведёт себя неадек­ватно, вызы­вает опре­де­лён­ную реакцию. 

Так что тут, я думаю, что всё доста­точно понятно. Но есть дру­гое воз­ра­же­ние, оно более серьез­ное, тоже от слу­ша­те­лей: а что, разве инва­лиды делятся на убо­гих и нормальных? 

Юрий Ива­но­вич, я сей­час, навер­ное, скажу непо­пу­ляр­ную вещь, но мне хочется ска­зать: да, делятся. Потому что есть люди, при­спо­соб­лен­ные к жизни, есть не при­спо­соб­лен­ные. Те люди, кото­рые как-то соци­а­ли­зи­ро­ва­лись, и те, кто нет. Или это дей­стви­тельно обидно – не надо было вопрос так ста­вить, с вашей точки зрения?

– Нет, это не обидно. И я согла­шусь, я про­сто убеж­ден, что дей­стви­тельно есть инва­лиды, а есть инва­лиды и убо­гие, это дей­стви­тельно так.

– Как вы это опре­де­ля­ете для себя? Я пони­маю, что вы не посмот­рите в глаза и не ска­жете, что ты убогий.

– Нет, конечно. Это опре­де­ля­ется во время беседы с чело­ве­ком, пони­ма­ете. Прежде всего его интел­лект. Если интел­лект сохран­ный, как гово­рят сей­час, нор­маль­ный интел­лект, то среди таких детей, юно­шей и деву­шек, убо­гих почти не встре­ча­ется. С дру­гой сто­роны, очень мно­гое зави­сит от роди­те­лей: как они вос­пи­тали сво­его ребёнка, что они в него вложили.

За послед­ние несколько лет роди­тели стали несколько дру­гими. Есть боль­шая раз­ница, когда ребё­нок ребё­нок-инва­лид появ­ля­ется в семье, где роди­те­лям 18, 20, 22 года, или когда роди­тели родили ребенка в 25, 27, 30 лет и уже имеют жиз­нен­ный опыт.

Да, родился ребё­нок, с какими-то серьез­ными нару­ше­ни­ями здо­ро­вья – у кого-то зре­ние пло­хое, слух или ДЦП– вся­кое, к сожа­ле­нию, в жизни бывает. Но роди­тели в зре­лом воз­расте уже начи­нают сооб­ра­жать в боль­шей сте­пени, чем роди­тели в 18–20 лет.

– Это есте­ственно, у них больше жиз­нен­ного опыта, и в общем, этого можно было ожидать.

– Этого можно было ожи­дать, но сей­час, мне кажется, я на это стал больше обра­щать вни­ма­ние: это всё-таки люди сей­час ста­ра­ются родить ребёнка в более позд­нем воз­расте. Родился ребё­нок – куда пой­дут роди­тели? Есте­ственно, пер­вым делом к врачу. Врачи смот­рят, кому-то помо­гают – кому-то, может быть, не очень помо­гают, вся­кое бывает. Появи­лись более гра­мот­ные врачи и тех­ника дру­гая, более совершенная.

Сего­дня врач-экс­перт МСЭ ска­зала очень цен­ную фразу, я очень рад был услы­шать это от врача. Она ска­зала: инва­лид­ность во мно­гом в голове. То есть не во всём, понятно, но  мно­гое зави­сит от того, как чело­век себя ощу­щает. И это ощу­ще­ние – с дет­ства, и фор­ми­ру­ется оно в семье, родителями. 

– Более раз­ви­тые, более под­го­тов­лен­ные к школе дети с инва­лид­но­стью – это те дети, у кото­рых роди­тели зре­лые. Более зре­лые и более состо­я­тель­ные – даже так, я в этом не сомневаюсь.

 – В это мне бы очень хоте­лось не верить, потому что, зна­ете, мы все выросли на совет­ских иде­а­лах, а вы сей­час, при­знаться, шоки­ро­вали меня…

– Поста­ра­юсь раз­вить эту мысль. Ребе­нок в семье родился, пред­по­ло­жим, незря­чим. Ребенка надо вос­пи­ты­вать. Кто будет вос­пи­ты­вать? Прежде всего, мама,  а папа зара­ба­ты­вает. Чтобы содер­жать семью, надо зара­ба­ты­вать хоро­шие деньги, потому что ребё­нок-инва­лид тре­бует допол­ни­тель­ных вло­же­ний, и под­час немалых.

Тут начи­на­ешь думать, что же делать с ребён­ком, с чего начать. И вот надо ходить, кон­суль­ти­ро­ваться, и, есте­ственно, на это нужно время, поэтому как пра­вило этим зани­ма­ются мамочки – а куда деваться?

И вот родился ребё­нок с очень пло­хим зре­нием – что делать? Есть дет­ские сады в Москве. А если чело­век живёт, ска­жем в Пере­славле-Залес­ском, и там нет спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ного дет­ского сада? 

При­дётся делать что-то самому. Прежде всего, зна­ко­мишься с людьми, кото­рые про­шли этот этап – как пра­вило, с мамами, есть такие люди, слава Богу. 

И когда что-то объ­яс­ня­ешь сам, свя­зы­ва­ешь их с мамами, кото­рые, под­чер­ки­ваю – про­шли этот жиз­нен­ный этап, это очень мно­гое дает моло­дым роди­те­лям. Еще в 90‑е годы в нашем жур­нале мы решили, что надо помо­гать таким роди­те­лям. И у нас роди­лась руб­рика «Для вас, роди­тели и учи­теля», где пишут роди­тели, где пишут учи­теля, где они делятся своим опы­том, а это доро­гого стоит.

– У вас не воз­ни­кает ощу­ще­ние при встрече с совре­мен­ными роди­те­лями, что у них есть отри­ца­ние того, что было раньше. 

«Нет, мой ребё­нок не будет (поскольку к нас про незря­чих раз­го­вор) читать по Брайлю, сей­час всё по-дру­гому, он не будет у меня ходить с тро­стью!» И полу­ча­ется, что этот опыт тифло­пе­да­го­гики – что он не нужен, он кри­ти­че­ски переосмысливается?

– Это самая рас­про­стра­нен­ная ошибка. Я посто­янно стал­ки­ва­юсь именно с такими фра­зами, кото­рые гово­рят роди­тели: «А зачем нам нужен Брайль, зачем нам нужна спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ная школа?» Я говорю: «А что вы можете пред­ло­жить сво­ему ребёнку, вот что вы можете пред­ло­жить вме­сто Брайля?»

– Иными сло­вами, отри­цая что-то, заби­рая что-то, мы, по край­ней мере, должны сна­чала поду­мать: а что будет вза­мен, и будет ли что-нибудь взамен?

– Воз­вра­ща­юсь к финан­со­вому бла­го­по­лу­чию семьи. Пони­ма­ете, сей­час много вся­ких игру­шек, очень много. Но ребёнку с пло­хим зре­нием нужно подо­брать игрушку. И вот уже есть сайт, где про­дают спе­ци­аль­ные книжки-игрушки – по инди­ви­ду­аль­ному заказу изго­тов­лен­ные. Это стоит дорого. Могут ли все роди­тели поз­во­лить себе купить сво­ему ребенку такую игрушку?

 – Пред­по­ла­гаю, что с дру­гими осо­бен­но­стями раз­ви­тия та же история…

– Думаю,  да. И, конечно, ребенка надо при­учать с мало­лет­ства к порядку, чтобы у сле­пого ребенка – да не обя­за­тельно у сле­пого, – все игрушки были на своих местах, это дис­ци­пли­ни­рует с самого ран­него дет­ства, а это при­го­дится в жизни.

Далее. Ребё­нок идёт в школу. Очень часто, осо­бенно если ребё­нок тотально сле­пой, всё-таки роди­тели в конце кон­цов пони­мают – одни сразу, дру­гие через какое-то время, поду­мав хорошо, что ребенка надо отда­вать в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ную школу, где спе­ци­а­ли­сты научат его читать и писать по Брайлю.

rian 2978109.hr .ru - Правильная инклюзия: как любить особого ребёнка, чтобы не вырастить его убогим

Если ребё­нок имеет неболь­шое оста­точ­ное зре­ние, с роди­те­лями под­час бывает про­сто беда: «Нет, не буду отда­вать ребёнка в интер­нат, в сосед­нюю школу буду его сама водить!» Роди­тели поку­пают ксе­рокс, поку­пают необ­хо­ди­мую ком­пью­тер­ную тех­нику и начи­нают с пер­вого класса мас­шта­би­ро­вать учеб­ники, чтобы ребё­нок читал, как все.

Я говорю: «А вы уве­рены, что прой­дёт пер­вый класс, вто­рой класс, тре­тий класс, вы будете ему мас­шта­би­ро­вать все учеб­ники с каж­дым годом всё больше и больше, а ребё­нок, есте­ственно, будет напря­гать своё оста­точ­ное зре­ние, и оно не будет у вас падать? Что гово­рят врачи? Вы знаете?»

Отве­чают: да, мы, конечно, зада­вали такой вопрос, врачи не дают гаран­тии. А что, вы хотите соб­ствен­ными руками осле­пить сво­его ребёнка? И вот заду­мы­ва­ются роди­тели, слава Богу, но, к сожа­ле­нию, это про­ис­хо­дит не всегда.

В этом году мне позво­нили из одного городка Мос­ков­ской обла­сти, где лет пять назад была такая исто­рия. Я сове­то­вал ребёнка отдать в Коро­лёв­скую школу – да, было оста­точ­ное зрение.

«Нет, будет учиться в сосед­ней школе, как это – интер­нат?!» И что: девочка в конеч­ном итоге поте­ряла зре­ние. Мама пла­чет: «Что делать?» Говорю: «Ну, я же вас пре­ду­пре­ждал! Я не врач, не знаю, что сей­час можно сде­лать, но я вас по-чело­ве­че­ски, поверьте, от всей души пре­ду­пре­ждал: не надо этого делать!»

– С одной сто­роны, всё верно. Но есть дру­гая сто­рона. Ведь ребё­нок идёт в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ную школу, и там он попа­дает в такое, так или иначе, инва­лид­ное сооб­ще­ство, будь то у незря­чих и слабовидящих. 

А тут он идёт в обыч­ную мас­со­вую школу и у него этого нет, он лишён инва­лид­но­сти, кото­рая в голове. Хорошо это или плохо, или в каж­дом слу­чае отдельно, с вашей точки зрения?

– Навер­ное, в каж­дом отдель­ном слу­чае по-раз­ному. Но давайте посмот­рим с дру­гой сто­роны. Ребенка отдали в обыч­ную школу. Есть такие слу­чаи, и мы об этом писали у себя в жур­нале, и дирек­торы гово­рили: ребё­нок учится в обыч­ной школе – тотально сле­пой. Мама водит его по всем клас­сам. Мама водит – соци­а­ли­за­ции нет.

У меня есть своя точка зре­ния по дан­ному вопросу. Я не про­тив инклю­зии, тем более что она реально суще­ствует, и более того, она будет раз­ви­ваться, у инклю­зии есть буду­щее. Но дело в том, что в обыч­ные школы надо отда­вать детей не с пер­вого класса, а ска­жем, с класса седь­мого-вось­мого, когда дети уже, ска­жем прямо, начи­нают в боль­шей сте­пени сооб­ра­жать. Не дети-инва­лиды, а именно окружающие.

Вот у меня сын учился в обыч­ной школе, там такая беготня – невоз­можно, если сле­пой ребе­нок вышел, и даже не сле­пой, а, ска­жем, с ДЦП – да его собьют, в луч­шем слу­чае он добре­дет до окна, постоит у бата­реи, и потом вер­нётся в класс.

– А если пере­ве­сти туда позже, вы про­сто ото­дви­га­ете этот момент, когда он это испы­тает на себе. Потому что они бегают в пер­вом классе, они бегают и в седь­мом, вось­мом классе, только там масса уже побольше.

– Да, пра­вильно. Но ребе­нок уже в боль­шей сте­пени сооб­ра­жает. Ребё­нок-инва­лид посмот­рит на всю эту беготню: нет, надо как-то адап­ти­ро­ваться, при­спо­саб­ли­ваться, в конце кон­цов, это естественно.

В одной из школ  учится девочка-коля­соч­ница, её отдали в обыч­ную школу не сразу, а  при­мерно с шестого-седь­мого класса. Дети нор­мально при­няли, пора­бо­тали учи­теля, класс­ный руко­во­ди­тель, всё, как пола­га­ется, хоро­шая инклю­зия, каза­лось бы, положительная…

Деся­тый класс, любовь нача­лась. Любовь – это тоже есте­ственно, это взрос­лые люди. А к этой девочке никто не под­хо­дит. Зна­ете, какой пси­хо­ло­ги­че­ский над­лом про­изо­шел с этой девоч­кой, она такие исте­рики дома устра­и­вала: «Вер­ните меня обратно в кор­рек­ци­он­ное обра­зо­ва­тель­ное учре­жде­ние, где я раньше училась!»

 – Зна­ете, сколько таких дево­чек, кото­рые не на коляске, и к кото­рым не под­хо­дят, про­сто потому что у них что-то с внеш­но­стью, или про­сто в классе так не сло­жи­лось – и какие скан­далы устра­и­вают они – может быть, и ничего? Попла­кала девочка, и нормально?

– Здесь, навер­ное, всё зави­сит от инди­ви­ду­аль­но­сти. Кто-то это пере­жи­вет, пой­мёт, а кто-то впа­дет в дол­го­сроч­ную депрессию…

– Когда ребёнка пере­во­дить в обыч­ную школу и пере­во­дить ли в обыч­ную школу – можно ли ска­зать, что здесь клю­че­вое слово за роди­те­лями, или это слиш­ком много, и роди­тели могут быть не готовы при­нять такое решение?

– Я думаю, что клю­че­вое слово всё-таки за роди­те­лями, потому что они лучше знают сво­его ребёнка, и здесь глав­ным обра­зом они должны решать.

Я убеж­дён, что пере­во­дить ребенка в обыч­ную мас­со­вую школу нужно в сред­них, стар­ших клас­сах только в том слу­чае, если у ребёнка выяв­ля­ются допол­ни­тель­ные спо­соб­но­сти по каким-то кон­крет­ным дис­ци­пли­нам, и пере­во­дить не в сосед­нюю школу, кото­рая во дворе, а в школу, где идёт углуб­лен­ное изу­че­ние отдель­ных дисциплин.

 – Вы только что ска­зали: да, роди­тели лучше знают сво­его ребёнка, роди­те­лям, соб­ственно говоря, решать. Теперь ситу­а­ция, когда есть экс­перты, кото­рые этим роди­те­лям гово­рят: «Доро­гие роди­тели, зная вашего ребёнка, я как экс­перт вижу, что вам лучше было бы посту­пать вот так-то и так-то. 

Но экс­перты за ребёнка не отве­чают – роди­тели за ребёнка отве­чают. И роди­тели гово­рят: «Мы знаем ребёнка лучше».  Где, с Вашей точки зре­ния, начи­на­ется и кон­ча­ется право роди­те­лей, где гра­ница между пра­вом и ответственностью? 

Еще один при­мер. Экс­перты гово­рят: «Вы зна­ете, у вашего ребенка так назы­ва­е­мая соче­тан­ная пато­ло­гия, у него есть ещё что-то, ещё какие-то про­блемы – напри­мер, мен­таль­ные про­блемы». А роди­тели гово­рят: «Нет-нет, это не мен­таль­ные про­блемы, у него про­сто такой харак­тер, я знаю!» 

Не смо­жет ли это «я знаю ребёнка лучше» стать таким воз­ра­же­нием,  когда экс­перту уже нечего делать, и что тогда? Как в связи с этим тогда выстра­и­ва­ются отно­ше­ния между роди­те­лями и экспертом? 

– Вопрос очень непро­стой. Я знаю дирек­то­ров школ, кор­рек­ци­онно-обра­зо­ва­тель­ных учре­жде­ний, жен­щин, кото­рые сами не раз мне при­зна­ва­лись, что они бук­вально пла­кали от таких роди­те­лей. Да, не в при­сут­ствии роди­те­лей, а когда те поки­дали каби­нет. И здесь нет какого-то обще­при­ня­того решения.

Здесь  надо убеж­дать роди­те­лей, если они спо­собны вос­при­нять. У меня тоже были такие роди­тели, при­шли с девоч­кой, сна­чала при­шла мама с девоч­кой, потом я попро­сил и отца при­ве­сти. При­шел отец, но он ока­зался более бла­го­ра­зум­ным, в общем, как-то в конце кон­цов уда­лось их убе­дить, у девочки явно были мен­таль­ные нарушения.

Нашли какой-то кон­сен­сус, в резуль­тате девочка окон­чила школу. Здесь мно­гое зави­сит от уровня экс­пер­тов, от уровня педа­го­гов, дирек­тора того учре­жде­ния, где учится ребё­нок. Но всё это надо решать только в инди­ви­ду­аль­ном порядке.

– И очень важно уста­нов­ле­ние дове­рия между роди­те­лями и экс­пер­тами – когда оно есть, тогда проще взаимодействовать. 

– Без­условно. И самой боль­шой награ­дой для себя я счи­таю, когда роди­тели спу­стя какое-то время, когда всё там нор­ма­ли­зу­ется, зво­нят побла­го­да­рить: спа­сибо за то, что вы под­ска­зали вовремя! Потому что не все­гда это удается.

Есть осо­бая кате­го­рия роди­те­лей, если мать-оди­ночка. Пони­маю, что она над­лом­лен­ная пси­хо­ло­ги­че­ски. Это во-пер­вых. Во-вто­рых, она вка­лы­вает на двух, на трех рабо­тах – по-дру­гому про­сто не ска­жешь, чтобы обес­пе­чить мате­ри­ально сво­его ребёнка, чтобы он ни в чём не нуж­дался, и для какой-то пси­хо­ло­ги­че­ской сто­роны у неё про­сто вре­мени не хватает.

– Есть мно­же­ство вся­ких опи­са­ний того, что ребё­нок с опре­де­лен­ными нару­ше­ни­ями и  осо­бен­но­стями раз­ви­тия дол­жен уметь делать, а что он не обя­зан уметь делать в раз­ном воз­расте, и прочее. 

Но если взять незря­чих и сла­бо­ви­дя­щих людей, очень похо­жих друг на друга, если гово­рить о диа­гнозе и осо­бен­но­стях раз­ви­тия – но один суще­ственно более адап­ти­ро­ван к этому миру, чем другой. 

Пред­по­ла­гаю, что и с дру­гими фор­мами инва­лид­но­сти та же исто­рия. Но при этом всё-таки есть опас­ность. К при­меру, ребёнку шесть лет, и он не завя­зы­вает шнурки. Вот роди­телю гово­рят: «Дру­гие в это время это делают». 

Роди­тели гово­рят: «А моему ребенку трудно». Как помочь роди­те­лям уви­деть, где реаль­ные огра­ни­че­ния их ребенка – а они ведь есть, иначе мы тут вся­ких этих спра­вок МСЭ не полу­чали, а где необ­хо­ди­мость про­явить настой­чи­вость и что-то вложить. 

42699b35a46f2388a48112be6c7063e219bcf602 - Правильная инклюзия: как любить особого ребёнка, чтобы не вырастить его убогим

Или такой при­мер. Ребё­нок гово­рит, что он устаёт. Ребё­нок в сред­ней школе, стар­шей школе устаёт. И опять-таки осно­ва­ний не дове­рять ребёнку вроде бы нет. А с дру­гой сто­роны, смот­ришь: допу­стим, вот он устает учиться, а не устаёт зани­маться чем-то другим. 

Где помощь для роди­те­лей, кото­рые гово­рят: да, у меня необык­но­вен­ный ребё­нок, он немножко по-дру­гому устроен. Но где кон­ча­ется эта необык­но­вен­ность и  начи­на­ется «слу­шай, ты дол­жен взять и сде­лать!» – как роди­те­лям с этим разбираться?

– Здесь очень мно­гое зави­сит от педа­го­гов. Хорошо, если педа­гог с опы­том; но бывают и очень хоро­шие моло­дые педа­гоги. И если педа­гог сумел найти клю­чик к сердцу роди­те­лей, если роди­тели дове­ряют ребёнка педа­гогу, тогда вам, това­рищи роди­тели, про­сто повезло.

Очень мно­гое зави­сит от слу­чая – к какому педа­гогу попал ваш ребё­нок. Если роди­тели пони­мают, что педа­гог не отве­чает их запро­сам – ну что ж, тогда надо решать. 

Они могут решать – могут, но не все это делают. Опять-таки не все, это зави­сит от интел­лекта роди­те­лей. Это необя­за­тельно, что у них  выс­шее обра­зо­ва­ние, про­сто какая-то чуйка вклю­ча­ется или не включается. 

Вер­нусь к мысли, что когда один из роди­те­лей не рабо­тает, посвя­щает больше вре­мени сво­ему ребёнку, то такой ребё­нок выиг­ры­вает, он более под­го­тов­лен и к школе, и к жизни. Это жертва, на кото­рую роди­тели могут пойти, но пойти осо­знанно. Такие более про­дви­ну­тые, что ли, дети, в конце кон­цов более при­спо­соб­лены к жизни.

А теперь помо­гите мне разо­браться вот в чём – в отно­ше­нии роди­те­лей к своим детям с осо­бен­но­стями раз­ви­тия, осо­бенно на ран­нем этапе на их жизни. В интер­нете, в роди­тель­ских сооб­ще­ствах  фраза «осо­бен­ные дети» ино­гда исполь­зу­ется в зна­че­нии «мои дети лучше всех осталь­ных»  – и из-за этих осо­бен­но­стей раз­ви­тия тоже.

Зву­чит  и такое: «наши дети – пода­рок», то есть это чуть ли не ангелы, сошед­шие с неба. А ты пони­ма­ешь, что у этого ребёнка на самом деле есть мен­таль­ные нару­ше­ния. Да, этот ребё­нок чего-то не может, но у него какие-то скры­тые способности. 

И я не могу понять, что про­ис­хо­дит, потому что мне хочется ска­зать: нет, тут надо не радо­ваться и гово­рить о том, какие мы осо­бен­ные и как всё здо­рово, а думать о том, как это исправлять! 

Но, с дру­гой сто­роны, я пони­маю, что это реак­ция на дол­гое время суще­ство­вав­шую мысль, что эти дети как-то ниже всех осталь­ных, а если не ниже – такая контр-реак­ция, зна­чит, они выше, они осо­бен­нее, круче. 

Вот мой ребё­нок шнурки не может завя­зы­вать – но как он мыс­лит! Встре­ча­лось  ли вам это у роди­те­лей, и если да, то как это преодолевается? 

– Конечно, такие слу­чаи мне встре­ча­лись. И, даже  будучи уче­ни­ком в школе, встре­чал таких роди­те­лей, когда один маль­чишка дей­стви­тельно не умел завя­зы­вать шнурки, и много чего еще не умел, но он был со свое­об­раз­ным мыш­ле­нием, очень спо­соб­ным. И тут не все учи­теля сразу к нему нашли под­ход. Ака­де­мика Понт­ря­гина в два­дца­тые годы про­шлого века не при­няли в нашу школу, школу сле­пых, решив, что он необучаем.

– И вот какой вопрос: с одной сто­роны,  да, осо­бые дети, с дру­гой – их соци­а­ли­за­ция. Что было с тем пар­нем, если можете рас­ска­зать, конечно, об этом, кото­рый был осо­бым, у кото­рого были фан­та­сти­че­ские спо­соб­но­сти – это реализовалось?

– Реа­ли­зо­ва­лось мех­ма­том МГУ, он до сих пор преподает.

– То есть вполне воз­можно, что роди­те­лей не надо разочаровывать.

– Да. Но не каж­дый учи­тель это может понять и как-то объ­яс­нить. Кто-то ска­зал: дура­чок, что с него возь­мешь, тем более инва­лид. Каких-то рецеп­тов на все слу­чаи нет…

 – Но есть смысл помочь роди­те­лям с одной сто­роны раз­гля­деть осо­бен­но­сти ребёнка, а с дру­гой сто­роны понять и отве­тить для себя на вопрос, как этот осо­бый ребё­нок жить будет в мире. 

Хотя уди­ви­тель­ные бывают вещи. Вспо­ми­наю  одного чело­века, кото­рый ещё учился, и вот он мог запро­сто войти в класс в школе для сле­пых, схва­тить сидя­щего чело­века за голову и ска­зать: «Ой, кто это?» 

Каза­лось, это совер­шенно неуправ­ля­е­мая ситу­а­ция, и что из этого чело­века будет дальше. А потом как-то про­изо­шла соци­а­ли­за­ция, он себя нашёл, заме­ча­тельно живёт, рабо­тает.  Хотя даже в восем­на­дца­ти­лет­нем воз­расте каза­лось, что его соци­а­ли­за­ция как-то запаз­ды­вает, а она вот взяла и пришла.

– И сей­час в нашей школе есть такой юноша, его все назы­вают гени­аль­ным, и его жалко. Вот мне жалко потому, что у него очень слож­ные отно­ше­ния с одноклассниками.

Он вынуж­ден перейти на надом­ное обу­че­ние, потому что ему непо­нятно, почему ребята делают домаш­ние зада­ния по нескольку часов, а он делает всё за 45 минут, за час, и идёт зани­маться музыкой.

Он хотел перейти зани­маться к кон­крет­ному пре­по­да­ва­телю музыки, а пре­по­да­ва­тель ска­зал ему: «А я не возьму тебя». «А почему вы меня не возь­мёте?» «Потому что ты гени­аль­ный, а я не могу с гени­аль­ными детьми заниматься».

 – Пре­по­да­ва­тель ска­зал честно, абсо­лютно честно. А дальше-то что делать?

– Маль­чишка заду­мался, ему сей­час четыр­на­дцать лет, и ска­зал: «Зна­ете, навер­ное, я вас понял». Он зани­ма­ется в музы­каль­ной школе с кон­крет­ными пре­по­да­ва­те­лями, а в школу при­хо­дит раз в неделю, сдает зачеты и успешно учится по всем дисциплинам.

 – «Каж­дый ребе­нок талант­лив по-сво­ему, да, он осо­бен­ный – осо­бен­ный во всех смыс­лах»,  –  пишет нам Жанна. То есть про важ­ность для роди­те­лей раз­гля­деть сво­его ребенка, на кото­рого, конечно, у пре­по­да­ва­те­лей не будет столько времени. 

Любая среда, мик­ро­среда, это такая огра­ни­чен­ная среда, что зача­стую при­во­дит к фор­ми­ро­ва­нию своей суб­куль­туры. То же самое полу­ча­ется и в среде людей с осо­бен­но­стями раз­ви­тия, будь то неслы­ша­щих, не видя­щих, или с какими-то дру­гими особенностями. 

profsoyuz uchitelej germanii nazval inklyuzivnoe obrazovanie oshibkoj 1024x682 1 - Правильная инклюзия: как любить особого ребёнка, чтобы не вырастить его убогим

Они знают друг друга, они гово­рят на каком-то языке, кото­рый своим поня­тен, а дру­гим не очень. 

Нахож­де­ние в этой среде не спо­соб­ствует соци­а­ли­за­ции, потому что выра­ба­ты­ва­ются опре­де­лен­ные при­вычки, спо­собы мыш­ле­ния, свой­ствен­ные для этой среды. 

Поэтому, чем быст­рее роди­тели выта­щат ребёнка из этой среды и поста­ра­ются вклю­чить его в обыч­ную среду, что назы­ва­ется мейн­стри­мин­гом – есте­ственно, ока­зы­вая при этом необ­хо­ди­мую помощь, – тем лучше для ребёнка. 

Не будет у него ком­плек­сов сле­пого  – и хорошо; не будет у него ком­плек­сов, свя­зан­ных с неслы­ша­щими – и хорошо; не будет он знать, кто был пер­вым пре­зи­ден­том в Обще­стве сле­пых – и не надо.

– Я согла­шусь с тобой. Но это не для всех. Нельзя каж­дого ребенка, уча­ще­гося нашей школы, взять и воле­вым реше­нием – дирек­тора, роди­те­лей пере­ве­сти в обыч­ную школу.

– Почему? Такого хоро­шего пинка для раз­ви­тия ему дать – в чём проблема?

– Боль­шин­ству это не нужно, им будет плохо учиться на инклю­зив­ной основе. А части детей это необ­хо­димо – но только части.

– Опять же, реше­ние за родителями?

– Думаю, что это реше­ние за роди­те­лями. У нас сей­час больше ста школ в Рос­сии для сле­пых и сла­бо­ви­дя­щих детей, и, может быть, най­дутся один-два дирек­тора, кото­рые подой­дут к кон­крет­ному роди­телю и ска­жут: «Зна­ете, а вот вашему ребёнку учиться лучше вот в такой-то школе» – ну, ска­жем, есте­ственно-мате­ма­ти­че­ской, нечего ему здесь делать, ему здесь скучно, и прочее.

Но таких дирек­то­ров еди­ницы. Если роди­тели не глу­пые, они пой­мут, что дей­стви­тельно надо их ребенка пере­во­дить в какую-то школу. Но, опять-таки, не в соседнюю.

– Да, кстати, вот эта исто­рия «я про­сто пере­вёл ребенка в сосед­нюю школу, чтобы ребё­нок был как все», она мне тоже не нра­вится, потому что « как все» – это зна­чит лишить его какого-то спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ного под­хода и вза­мен не дать ничего.

– В 1960–70‑е годы, когда я учился, когда начи­нал рабо­тать, были ВОСы, были пред­при­я­тия, то есть сфор­ми­ро­ва­лась своя суб­куль­тура, также боль­шая часть школ пере­хо­дила на УПП – учебно-про­из­вод­ствен­ные пред­при­я­тия, была такая про­то­рен­ная дорожка, и это не нисколько мешало. Наобо­рот, ты в своей среде.

Сей­час всё больше и больше моло­дых ребят, юно­шей и деву­шек, ока­зы­ва­ются вне системы ВОС, в Обще­стве глу­хих та же исто­рия. Поэтому, мне кажется, те роди­тели, кото­рые это пони­мают, будут пере­во­дить своих детей в стар­ших клас­сах, ско­рее всего, на инклю­зив­ное образование.

– Любовь к ребенку под­ра­зу­ме­вает,  кроме всего про­чего, жела­ние его защи­тить, защи­тить,  в част­но­сти, от того, что он может набить шишки. Ребе­нок с осо­бен­но­стями раз­ви­тия по умол­ча­нию, по опре­де­ле­нию набьёт шишек больше. 

Что делать с любо­вью  –  поз­во­лить ему наби­вать шишек больше, пони­мая, их может быть больше  даже физи­че­ском плане, или его хра­нить? А если слиш­ком защи­щать, то потом это будет непод­го­тов­лен­ный к жизни человек…

– Нужна какая-то золо­тая сере­дина. Опять же, необ­хо­дима муд­рость роди­те­лей. Вот я сам с пози­ции сво­его воз­раста ана­ли­зи­ро­вал своё дет­ство, и самые муд­рые советы пона­чалу, насколько я помню, давала мало­гра­мот­ная моя бабушка.

Вот это была муд­рость, чисто народ­ная муд­рость. Всем окру­жа­ю­щим, кото­рые гово­рили что-то вроде: «Вот, ты ходи с вытя­ну­тыми впе­рёд руками» – и давали вся­кие дру­гие дурац­кие советы, она отве­чала: «Да что вы тут ерунду несёте, ему еще жить и жить, и шишек он набьет немало, никуда не денешься!» Посту­пать, мне кажется, надо так, и она дей­стви­тельно давала муд­рый совет.

– Если мы, роди­тели, пыта­емся убе­речь ребенка от шишек в дет­стве и делаем это слиш­ком рьяно, шишки он всё равно набьет. 

Только это будет такой «отло­жен­ный пла­тёж». Набьет он их во взрос­лом воз­расте, и тогда уже, дру­зья мои, и боль­нее, и зажи­вает тяже­лее. Поэтому не бой­тесь этих самых шишек.

– Без этого никак нельзя. Без шишек не обойдешься…

Беседа состо­я­лась в пря­мом эфире пере­дачи радио «Теос»

Соб. инф.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки