Прот. Андрей Ткачев: святая радость отдавать

Прот. Андрей Ткачев: святая радость отдавать

(1 голос5.0 из 5)

 

«Научиться отда­вать и ощу­щать при этом истин­ную, под­лин­ную радость – это вели­кий опыт», – счи­тает свя­щен­ник Андрей ТКАЧЕВ, раз­мыш­ляя о моти­вах, прин­ци­пах и духов­ных зако­нах само­от­дачи хри­сти­а­нина.  Отдай нели­це­мерно – и доб­рое дело пой­дет впе­реди тебя.

Чело­веку сего­дня очень важно знать, какую вели­кую радость рож­дает отдача. Бла­го­род­ными про­фес­си­ями явля­ются те, в кото­рых чело­век что-либо отдает. Напри­мер, про­фес­сия спор­тив­ного тре­нера. Каза­лось бы, что осо­бен­ного – учить маль­чи­шек играть в фут­бол? Но на самом деле вокруг сплош­ная без­от­цов­щина. Один, дру­гой парень без отца рас­тут, тре­тий парень рас­тет с отцом, но отец такой, что лучше, если бы он рос без него.

И вдруг попа­да­ется маль­чишке хоро­ший тре­нер. А хоро­ший тре­нер – это же не только чело­век, кото­рый учит по мячу бить, а кото­рый рас­ска­зы­вает, почему нельзя пиво пить, почему одни слова нельзя гово­рить, а дру­гие можно, и вообще учит, что такое муж­чина и как себя нужно пре­одо­ле­вать. Хоро­ший тре­нер учит не про­сто какому-то кон­крет­ному виду спорта – пла­ва­нию, гим­на­стике, фут­болу. Он учит жизни.

И мно­же­ство людей через спор­тив­ную сек­цию стали вто­рыми роди­те­лями для ребят, кото­рыми никто нико­гда не зани­мался. Они отда­вали себя. Не про­сто пере­да­вали зна­ния о каком-то виде спорта, они еще брали чело­века под крыло, учили его жить, и так, чтобы он пони­мал и чув­ство­вал, что он кому-то нужен в этой жизни.

IMG 2986 300x300 - Прот. Андрей Ткачев: святая радость отдавать

Это, конечно, не только тре­неры, но еще и пре­по­да­ва­тели, и вос­пи­та­тели, и док­тора. В иде­але это поли­цей­ские, адво­каты, судьи, про­ку­роры – это все те, кто слу­жит дру­гому чело­веку. По боль­шому счету, таким дол­жен быть каж­дый чело­век, он дол­жен отда­вать себя и в этом нахо­дить радость.

Хри­стос пого­во­рил с сама­рян­кой, она побе­жала в город и ска­зала, что Мес­сия при­шел и гово­рил с ней. Жители при­гла­сили Его к себе, и Гос­подь про­жил у них несколько дней. Горо­жане гово­рили этой сама­рянке: «Мы уже не по твоим сло­вам веруем в Мес­сию, мы сами видели, сами убедились».

Это очень важ­ная вещь, потому что на каком-то этапе ты про­сто веришь чьим-то сло­вам. Напри­мер, я верю, что Бог есть, потому что моя мама верит в Него. Она у меня хоро­шая, я ее люблю, и я ей верю. Раз мама верит в Бога, зна­чит, Бог есть. Но на каком-то этапе этой веры недо­ста­точно, и ты дол­жен ска­зать, что веришь в Бога, потому что сам зна­ешь, что Бог есть. Это уже лич­ная вера.

Вот так же и с отда­чей. Научиться отда­вать и ощу­щать при этом истин­ную, под­лин­ную радость – это вели­кий опыт. У инду­сов (я слы­шал краем уха) есть такая посло­вица, ско­рее жиз­нен­ное пра­вило: «Не ешь один». Это древ­нее, очень древ­нее пра­вило… Допу­стим, мама соби­рает ребенка в школу, где нет обеда, и в куле­чек кла­дет ему бутер­брод и яблоко. Говорит:

– С кем ты сидишь за партой?

– С Колькой.

Мама яблоко – чик – раз­ре­зала на поло­винки, также и бутер­брод попо­лам разделила:

– На… На боль­шой пере­мене дай Кольке, а поло­вину себе возьми. Этот бутер­брод тебе, а этот Кольке. Раз ты сидишь с Коль­кой за пар­той, вы с ним дру­зья, надо, чтобы ты не жевал в оди­ночку в углу, а чтобы учился делиться тем, что у тебя есть.

И если ты этому научишься, то при­об­ре­тешь очень полез­ный жиз­нен­ный навык. Тебе будет в жизни гораздо легче, чем дру­гому чело­веку, кото­рый не привык

делиться. По край­ней мере, тебя в армии бить не будут. Ведь в любой более-менее экс­тре­маль­ной муж­ской ком­па­нии чело­век, кото­рый лазает по чужим тум­боч­кам или ест в оди­ночку, будет жить плохо. Если же ты при­вык делиться, чужое не берешь, а своим делишься, зна­чит, ты хоро­ший чело­век, тебе будет везде хорошо. Тебя Бог покроет, и все будет в порядке.

Свя­ти­тель Лука (Войно-Ясе­нец­кий), архи­епи­скоп Сим­фе­ро­поль­ский и Крым­ский, епи­скоп-док­тор – вели­кий чудо­тво­рец и испо­вед­ник. Он насто­я­щий гигант, колосс. Вла­дыка про­вел много лет в тюрь­мах, ссыл­ках и раз­лич­ных посе­ле­ниях. Во время дол­гих голо­до­вок про­тив про­из­вола лагер­ной адми­ни­стра­ции у него начи­на­лись раз­ные пси­хи­че­ские рас­строй­ства, он неод­но­кратно был на грани жизни и смерти. И каж­дый раз, когда он попа­дал в заклю­че­ние, лагер­ное началь­ство пыта­лось его сломать.

Тогда про­во­дили гума­ни­тар­ные акции, во время кото­рых совет­ская власть пус­кала ино­стран­ных пред­ста­ви­те­лей Крас­ного Кре­ста или Армии спа­се­ния в тюрьмы с посыл­ками, едой, с теп­лыми вещами. Дескать, посмот­рите: здесь нор­мально живут, рабо­тают, пере­вос­пи­ты­ва­ются. Одна­жды через Горь­кого и его жену в тюрьму, в кото­рой нахо­дился свя­ти­тель Лука, попала пар­тия полу­шуб­ков. Один из них достался вла­дыке, а он этот полу­шу­бок пожертвовал.

Свя­ти­тель уви­дел моло­дого уго­лов­ника, кото­рый сидел в оди­ноч­ной камере по щико­лотку в воде и поги­бал от сыро­сти и холода. Епи­скоп нашел воз­мож­ность пере­дать ему в камеру свой тулуп. Эта новость по пере­стуку, по азбуке Морзе, обле­тела всю тюрьму. Все воры узнали, что этот док­тор уго­лов­ника спас от смерти, пожерт­во­вав ему свою верх­нюю одежду. И в этой тюрьме его больше никто не оби­жал. А потом эта весточка о доб­ром деле, как Ангел Хра­ни­тель, ходила за свя­ти­те­лем всю его лагер­ную жизнь. Куда бы он ни попал, блат­ные по своим кана­лам связи сооб­щали: этого не троньте, он нашим помо­гал. Так одна­жды сде­лан­ное доб­рое дело везде хра­нило свя­того чело­века от рас­правы уголовников.

Если ты при­вык делиться, чужое не берешь, а своим делишься, зна­чит, ты хоро­ший чело­век, тебе будет везде хорошо.

Мы с вами знаем, что враж­деб­ные Церкви госу­дар­ствен­ные струк­туры в те годы ломали духо­вен­ство именно при помощи блат­ных. Они сажали чело­века в камеру к людям без мораль­ных прин­ци­пов, чтобы они его уни­зили, сло­мали, раз­да­вили. И мно­гих дей­стви­тельно уни­жали и ломали.

Чело­век даже не пред­по­ла­гает, как отзо­вется одно его доб­рое дело. Оно потом будет ходить за ним дей­стви­тельно как тень или Ангел, осе­няя его в местах его пре­бы­ва­ния. Перед тобой пой­дет, чтобы ты не спо­ткнулся, и за тобой пой­дет, чтобы тебя в спину не ударили…

В пер­вых житиях свя­тых, напи­сан­ных о мона­хах, есть житие Анто­ния Вели­кого, напи­сан­ное Афа­на­сием Вели­ким. Это житие было пере­пи­сано с гре­че­ского языка на раз­ные языки и попало в Запад­ную Европу… Оно про­из­вело в хри­сти­ан­ском мире эффект взо­рвав­шейся бомбы. Люди, когда про­чли это житие, про­сто опе­шили: неужели так можно жить? Люди затем мас­сово пошли в Еги­пет, Пале­стину, Сирию, чтобы посмот­реть на мона­хов, кото­рые не едят сут­ками, наизусть учат Свя­щен­ное Писа­ние, бесе­дуют с анге­лами, кото­рые не видят ни одного живого лица по много лет.

Онуф­рий Вели­кий про­жил 63 года в пустыне, и он за это время не видел ни чело­века, ни живот­ного. Ангелы при­но­сили ему При­ча­стие. Мария Еги­пет­ская 47 лет про­жила в пустыне, ни разу не видела ни чело­века, ни живот­ного. Лишь за год до смерти она уви­дела Зосиму, кото­рый ее причастил.

Когда люди про­чли об этом, они убе­ди­лись, что дей­стви­тельно есть такие подвиж­ники. После этого стран­ники воз­вра­ща­лись к себе домой и устра­и­вали мона­ше­ские общины по неко­то­рому подо­бию жизни, хотя бы сла­бому, тех уди­ви­тель­ных мона­хов. Люди ходили в пустыню, чтобы научиться у них вере, любви, тер­пе­нию. Об этом гово­рится в молитве Оптин­ских стар­цев: «Научи меня молиться, верить, тер­петь, про­щать и любить».

В то время жил один бога­тый юноша. Он до тош­ноты пре­сы­тился «бла­гами» рос­кош­ной жизни и пред­ло­жил сво­ему вос­пи­та­телю пойти к мона­хам, чтобы узнать у них, в чем смысл жизни. И они отпра­ви­лись в путь.

Шли они долго и заблу­ди­лись. У них оста­вался запас еды и воды, и они его эко­но­мили. Шли-шли, и вдруг поняли, что не могут они найти дорогу к этим мона­хам, а вода закан­чи­ва­ется. Вос­пи­та­тель осла­бел быст­рее и слег. Моло­дой гово­рит ему: «Я понесу тебя». Но от этого идти стало еще тяже­лее, вы сами пони­ма­ете. Потом воды совсем мало оста­лось, потом оста­лась совсем капелька. И ста­рик ска­зал: «Пей сам. Я уже немо­лод, мне пора уми­рать». А моло­дому стало жалко сво­его вос­пи­та­теля, кото­рого он пом­нил с дет­ства, как тот с ним играл и в юно­сти, и в дет­стве, и вос­пи­ты­вал его, и учил, и спут­ни­ком ему везде был. И он влил эту остав­шу­юся воду в его уста. И вдруг гово­рит: «Стоп! Я понял, идем обратно!» Ста­рик ска­зал: «Подо­жди, мы же не нашли мона­хов, не узнали, в чем смысл жизни». А моло­дой ему отве­тил: «Я уже все понял. Только что, когда отдал тебе послед­нюю воду. Смысл жизни состоит в том, чтобы отда­вать послед­нее». Они раз­вер­ну­лись и побрели обратно.

Дей­стви­тельно, все эти исто­рии об одном: о том, что нужно жить не для себя. Как, напри­мер, любой орган в чело­веке живет не для себя. Глаз не для себя смот­рит. Ухо не для себя слы­шит. Пальцы не для себя лов­кие. Ноги не для себя силь­ные. Сердце не для себя сту­чит. Все рабо­тает для всех. Один за всех и все за одного.

И в чело­ве­че­ском обще­стве при­мерно так же все про­ис­хо­дит. Люди спе­ци­ально созданы Богом, чтобы каж­дый умел что-то, но никто не умел всего. Чтобы пирож­ник нуж­дался в сапож­нике, сапож­ник нуж­дался в апте­каре, апте­карь нуж­дался в дет­ском док­торе, а дет­ский док­тор нуж­дался в тру­бо­чи­сте. Чтобы каж­дый делал что-то, но все нуж­да­лись друг в друге.

Гос­подь каж­дому дал какую-то силу и какую-то немощь. Баланс силы и сла­бо­сти – это и есть чело­век. Он не дол­жен быть супер­ме­ном и супер­ге­роем. Он про­сто не имеет права на это. Он сна­чала дол­жен быть про­сто чело­ве­ком, дол­жен знать свои сла­бые и силь­ные сто­роны, он обя­зан знать силь­ные сто­роны дру­гих, чтобы покры­вать их сла­бость, а силой их поль­зо­ваться в хоро­шем смысле.

Вот так Бог сле­пил чело­ве­че­ство – это мно­го­ру­кое, мно­го­го­ло­вое, мно­го­сер­деч­ное, мно­го­гла­зое тело. Чело­ве­че­ство пред­став­ляет собой неко­его еди­ного Адама. Адам чрез­вы­чайно рас­пло­дился и раз­мно­жился в чело­ве­че­ском роде. Тот один Адам с той одной Евой, кото­рые для всех нас явля­ются нашими фак­ти­че­скими пра­от­цами, чрез­мерно рас­пло­ди­лись и раз­мно­жи­лись в роде человеческом.

Чело­век даже не пред­по­ла­гает, как отзо­вется одно его доб­рое дело. Оно потом будет ходить за ним дей­стви­тельно как тень или Ангел, осе­няя его в местах его пре­бы­ва­ния. Перед тобой пой­дет, чтобы ты не спо­ткнулся, и за тобой пой­дет, чтобы тебя в спину не ударили…

Гра­нит­ная скала, раз­би­тая в пыль. И каж­дая пылинка – это отдель­ный чело­ве­чек, а собран­ные вме­сте – это Адам. Все обще­ство, все роды – целый еди­ный Адам. И вот этот Адам таким обра­зом сотво­рен Богом, чтобы все нуж­да­лись во всех, чтобы каж­дый имел нужду в каж­дом, никто бы ни над кем не пре­воз­но­сился, а все слу­жили друг другу теми дарами, кото­рые получили.

Ста­тья из откры­тых источников

 

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки