Детское воровство

Детское воровство

(7 голосов4.4 из 5)

Ребе­нок при­нес из школы чужую ручку. Соврал. Был нака­зан, и не раз. Почему воруют дети? Почему один, украв одна­жды и рас­ка­яв­шись, больше нико­гда этого не делает, а дру­гой, несмотря ни на какие нака­за­ния, про­дол­жает воро­вать систе­ма­ти­че­ски? В чем при­чина дет­ского воров­ства? И «люби­мые» наши вопросы: кто вино­ват, и что делать? 

Воровство как типичная форма девиантного поведения детей и подростков

Воров­ство — при­сво­е­ние или потреб­ле­ние не при­над­ле­жа­щих лич­но­сти мате­ри­аль­ных и духов­ных цен­но­стей без пред­ва­ри­тель­ного раз­ре­ше­ния или уве­дом­ле­ния обла­да­теля этих цен­но­стей. Отя­го­ща­ю­щим обсто­я­тель­ством воров­ства явля­ется непри­ня­тие мер лич­но­стью по предот­вра­ще­нию или умень­ше­нию реаль­ного или воз­мож­ного ущерба, кото­рый могут поне­сти постра­дав­шие от воровства.

Воров­ство воз­можно и в мире живот­ных, кото­рое про­яв­ля­ется как одно из средств за выжи­ва­ние. Но у живот­ных оно имеет слу­чай­ный, эпи­зо­ди­че­ский харак­тер, напри­мер воров­ство пищи. Там нет видов или инди­ви­дов, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щихся на воров­стве, при­чина кото­рого ясна живот­ный мир не так уж богат мате­ри­аль­ными Цен­но­стями, нет посто­ян­ных и воз­об­нов­ля­е­мых запа­сов Цен­но­стей, а духов­ные цен­но­сти там вообще не имеют места.

У людей этот порок полу­чил наи­выс­ший рас­цвет. Воруют долж­ност­ные люди и без долж­но­стей, муж­чины и жен­щины, взрос­лые и моло­дые, умные и не очень. Воруют даже такие абстракт­ные вещи, как время, идеи, дове­рие, даже сча­стье. Люди могут воро­вать редко, эпи­зо­ди­че­ски, часто и посто­янно. Есть спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные инди­виды и группы людей (посто­ян­ные или вре­мен­ные) зани­ма­ю­щи­еся исклю­чи­тельно воров­ством. Этот порок так глу­боко уко­ре­нился в обще­ствен­ном созна­нии как неис­тре­би­мый, неиз­беж­ный, что отдель­ные про­яв­ле­ния воров­ства как бы лега­ли­зо­ва­лись, счи­та­ются даже не воров­ством, люди стали отно­ситься к таким воров­ским дей­ствиям снис­хо­ди­тельно и с «пони­ма­нием».

file11728010 Vasinud laps stress 300x196 - Детское воровствоНеко­то­рые виды воров­ской дея­тель­но­сти полу­чили соб­ствен­ные обо­зна­че­ния. Напри­мер, бра­ко­ньер­ство — воров­ство при­род­ных, есте­ствен­ных ресур­сов; пла­гиат — исполь­зо­ва­ние чужого лите­ра­тур­ного твор­че­ства под свои име­нем; при­сво­е­ние — объ­яв­ле­ние своей соб­ствен­но­стью, при­над­ле­жа­щие дру­гим мате­ри­аль­ные, финан­со­вые, науч­ные цен­но­сти и поступки; рас­хи­ти­тель­ство, каз­но­крад­ство — вид воров­ства, когда исполь­зу­ется слу­жеб­ное или долж­ност­ное поло­же­ние лич­но­сти; пират­ство — поку­ше­ние на интел­лек­ту­аль­ную соб­ствен­ность дру­гих людей (попи­ра­ние автор­ских прав на аудио‑, видео­про­дук­цию, ком­пью­тер­ные про­граммы и др.); мошен­ни­че­ство — раз­но­вид­ность легаль­ного воров­ства с исполь­зо­ва­нием обмана корыст­ных целях; кон­тра­банда — укло­не­ние от уплаты налога за про­воз това­ров, про­дук­ции из дру­гой страны; «несун» — тот, кото­рый пери­о­ди­че­ски или при вся­кой воз­мож­но­сти ворует неболь­шие мате­ри­аль­ные цен­но­сти с места работы. Послед­ний вид воров­ства был харак­те­рен в основ­ном для «совет­ского народа» и до сих пор не искоренен.

В основе вся­кого воров­ства лежит сильно раз­ви­тый эго­изм и крайне слабо раз­ви­тая нрав­ствен­ность. Исклю­че­ние состав­ляют осо­бые слу­чаи, кото­рые ана­ло­гичны воров­ству среди живот­ных, когда к нему при­нуж­дает край­няя мате­ри­аль­ная нужда.

Люди, дове­ден­ные до отча­я­ния, стоят перед дилем­мой: или они должны украсть, чтобы не уме­реть от голода или дей­стви­тельно уме­реть (мораль­ный прин­цип «не укради», спо­собы зара­бо­тать на про­пи­та­ние с помо­щью работы — по раз­ным при­чи­нам им не при­хо­дят в голову из-за состо­я­ния край­него отча­я­ния). Встре­ча­ются и про­фес­си­о­наль­ные воры, люди, выбрав­шие такой путь соци­аль­ного пара­зи­тизма и спо­соба обо­га­ще­ния (жить за счет других).

Моти­ва­ция воров­ства у людей очень про­ста. Это полу­че­ние нуж­ных для лич­но­сти цен­но­стей крат­чай­шим и быст­рым путем, кото­рое иным спо­со­бом или затруд­ни­тельно, или вообще невоз­можно, при этом «вре­менно» не при­ни­ма­ются во вни­ма­ние пра­во­вые и морально-эти­че­ские нормы. Опре­де­ле­ние «вре­менно» выбрано не слу­чайно, так как вся­кий вор знает, что воров­ство неза­конно, неэтично, поэтому воз­му­ща­ется, когда кто-то дру­гой таким же спо­со­бом у него самого что-то ворует. Чаще всего воруют в лич­ных или семей­ных инте­ре­сах. Воров­ство для нужд обще­ства или группы людей встре­ча­ется редко. Именно соблазн полез­но­сти, «оку­па­е­мо­сти» воров­ских дей­ствий вдох­нов­ляет инди­вида на такие поступки, надеж­ной пре­гра­дой кото­рому может быть только внут­рен­нее отвер­же­ние такого поступка, пол­ное отри­ца­ние воров­ства как одного из средств реше­ния лич­ных про­блем сфор­ми­ро­ван­ных посред­ством воспитания.

Сколько вокруг нас воров? Точ­ного ответа на дан­ный вопрос не знает никто — ни ста­ти­стика, ни мили­ция, даже «воры в законе». Для этого есть много объ­ек­тив­ных и субъ­ек­тив­ных при­чин. Во-пер­вых, мно­гие слу­чаи воров­ства не только не реги­стри­ру­ются обще­ством, они про­хо­дят как бы «бес­следно». Во-вто­рых, воруют не только «свои люди» — из этой сферы дея­тель­но­сти. Дело в том что среди обыч­ных граж­дан вся­кого обще­ства все­гда есть неко­то­рое коли­че­ство потен­ци­аль­ных воров. Они нико­гда в жизни могут и не совер­шать воров­ство, но по при­чине упу­ще­ний в вос­пи­та­нии на преды­ду­щих эта­пах ста­нов­ле­ния лич­но­сти успели нако­пить багаж пси­хо­ло­ги­че­ской и мораль­ной пред­рас­по­ло­жен­но­сти к воров­ству. И в рас­по­ла­га­ю­щих усло­виях, обсто­я­тель­ствах («никто не знает, никто не видит») неожи­данно не только для окру­жа­ю­щих, но даже и для себя, могут совер­шить воров­ство. И нако­нец, во избе­жа­ние отри­ца­тель­ного обще­ствен­ного или поли­ти­че­ского резо­нанса, отдель­ные слу­чаи воров­ства част­ного или обще­ствен­ного досто­я­ния не афи­ши­ру­ются или даже скры­ва­ются от общественности.

Обще­ство морально осуж­дает и рас­смат­ри­вает воров­ство как пре­ступ­ле­ние и тре­бует спра­вед­ли­вого нака­за­ния, так как в любом слу­чае суще­ствует аль­тер­на­тива — не воро­вать. Какие бы при­чины ни суще­ство­вали в тех слу­чаях, когда чело­век пере­сту­пает черту мораль­ных запре­тов воров­ства, цель одна — украсть и вос­поль­зо­ваться этой цен­но­стью или вещью для своей выгоды.

Тем не менее наблю­де­ния состо­я­ния обще­ства, ста­ти­стика извест­ных слу­чаев воров­ства, отно­ше­ние людей к воров­ству поз­во­ляют доста­точно уве­ренно утвер­ждать что воры вся­ких мастей и «сор­тов» состав­ляют неболь­шую часть обще­ства, то есть их немного, во вся­ком слу­чае, серьез­ных воров.

Сколько вреда от воров­ства — тоже точно неиз­вестно, хотя он может быть огром­ным и в эко­но­ми­че­ском отно­ше­нии и для нрав­ствен­ного кли­мата в обще­стве. Одно известно точно — обще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти, поря­доч­ность – яд для воров­ской среды. В воров­ской среде (будь о «воры в законе» или обла­чен­ные вла­стью и пол­но­мо­чи­ями «люди в гал­сту­ках») наблю­да­ются низ­кий уро­вень нрав­ствен­но­сти, под­лость, про­даж­ность, обман, трусость.

Сей­час нередко можно услы­шать, что в Рос­сии народ вообще воро­ва­тый, что это якобы в его крови испо­кон веков. В дока­за­тель­ство цити­руют Н. М. Карам­зина — будто на вопрос, при помощи какого одного слова он оха­рак­те­ри­зо­вал бы Рос­сию, вели­кий исто­рик отве­тил: «Воруют». Ну и конечно, при­во­дят мно­же­ство при­ме­ров круп­ного и мел­кого рас­хи­ще­ния госу­дар­ствен­ного имущества.

Однако самым боль­шим пред­ме­том, укра­ден­ным когда-либо чело­ве­ком (в оди­ночку, без помощ­ни­ков) был паро­ход «Ори­ент Трей­дер» гру­зо­подъ­ем­но­стью 10639 тонн. Лет­ней ночью 1966 г. некий мистер Н. Уильям Кен­неди, про­брав­шись в бухту залива Свя­того Лав­рен­тия, что в Канаде, пере­ру­бил при­чаль­ные тросы, и судно бла­го­по­лучно отд­рей­фо­вало к бук­сиру, сто­яв­шему наго­тове. Этот Факт занял свое место в Книге рекор­дов Гин­несса. Мас­штаб­ность акции воис­тину достойна вос­хи­ще­ния, смотря на то, что в основе ее лежит уго­ловно нака­зу­е­мое дей­ствие — воровство.

В обще­ствен­ном созна­нии совет­ского пери­ода суще­ство­вало рез­кое раз­гра­ни­че­ние госу­дар­ствен­ной обще­на­род­ной соб­ствен­но­сти и соб­ствен­но­сти лич­ной, при­над­ле­жа­щей дру­гому чело­веку. Но вот по поводу того, что воров­ство в крови рус­ского народа, хотим уве­ренно воз­ра­зить. Когда какая-то черта, что назы­ва­ется, искон­ная она про­яв­ля­ется уже в дет­стве. При­чем в дет­стве даже более отчет­ливо, чем в зре­лом воз­расте, ибо еще не «замас­ки­ро­вана», не скор­рек­ти­ро­вана, не урав­но­ве­шена вос­пи­та­нием. Если бы народ у нас был воро­ва­тый, то и дети, как мини­мум через одного, норо­вили бы что-нибудь ста­щить. Но ничего подоб­ного, к сча­стью, не наблюдается.

Тем не менее известны слу­чаи, когда чело­век имеет все необ­хо­ди­мое и все же созна­тельно совер­шает кражи, а потом его одо­ле­вают и рас­ка­я­ние и чув­ство вины и муки сове­сти, но все же он про­дол­жает совер­шать немо­ти­ви­ро­ван­ные кражи.

По дан­ным МВД, около 20% краж из мага­зи­нов совер­ша­ется именно немо­ти­ви­ро­ванно (мотивы не осо­зна­ются, они — в под­со­зна­нии); 70% краж совер­шают про­фес­си­о­наль­ные воры и только около 5% краж совер­шают люди, нахо­дя­щи­еся в ситу­а­ции отча­я­ния, 5% краж совер­шают клептоманы.

Во всех этих слу­чаях люди пони­мают и осо­знают, что про­ис­хо­дит, и могут после­до­ва­тельно опи­сать, какие дей­ствия они совершали.

Совер­шенно осо­бые слу­чаи совер­ше­ния краж — в состо­я­нии невме­ня­е­мо­сти, когда какое-либо пси­хи­че­ское состо­я­ние мешает чело­веку отда­вать отчет своим дей­ствиям и руко­во­дить ими. Такие слу­чаи очень редки, и рас­смат­ри­вать их — пре­ро­га­тива вра­чей-пси­хи­ат­ров в рам­ках судебно-пси­хи­ат­ри­че­ских экспертиз.

Есте­ственно, если есть воры, то есть и стра­да­ю­щие от них. Обще­ство еще с неза­па­мят­ных вре­мен при­ду­мало раз­лич­ные спо­собы борьбы с воров­ством, кото­рые либо помо­гают, либо нет. Это и юри­ди­че­ские (нака­за­ние за воров­ство), и мораль­ные (пре­зре­ние, отвер­же­ние воров обще­ством), и орга­ни­за­ци­он­ные (кон­трольно-реви­зи­он­ные службы, сто­ро­же­вая служба, вклю­чая живот­ных), и тех­ни­че­ские (раз­лич­ные замки, сиг­на­ли­за­ции, сейфы и т.д.). Все эти сред­ства, конечно, помо­гают предот­вра­тить мно­гие слу­чаи воров­ства, но не все­гда они могут быть пре­пят­ствием для наход­чи­вого вора.

 Детское воровство

Хочет ли кто-нибудь из вас, доро­гие роди­тели, чтобы ваш ребе­нок вырос вором? «Да не дай, Бог!» — ска­жете вы. И рас­ска­жете ребенку о том, что воров­ство — это плохо, за это сажают в тюрьму. Но через час, в раз­дра­же­нии от рекламы доро­гих туров и авто­мо­би­лей, обру­шив­шейся на вас в раз­гар инте­рес­ного фильма, невольно вос­клик­нете, что чест­ный чело­век и за всю жизнь столько не зара­бо­тает… А потом зай­дет к вам «на ого­нек» ваш зна­ко­мый и рас­ска­жет, как его сосед хорошо устро­ился: «гонит» за гра­ницу мед­ную про­во­локу и уже построил дом на Кипре. Ста­нете смот­реть ново­сти, и кто-нибудь обя­за­тельно ска­жет, что в нашей стране поря­док может наве­сти только мафия. И дети все это слы­шат и «нама­ты­вают на ус». Как же в такой ситу­а­ции вос­пи­ты­вать честность?

e39ad5ceed7b35ea810e4004d8fdcd2c 300x162 - Детское воровствоСогласно обще­рос­сий­ской ста­ти­стике воров­ство и кражи наи­бо­лее «попу­лярны» среди несо­вер­шен­но­лет­них Взрос­лым при­ни­мать этот факт крайне тяжело, гово­рит, вслух — стыдно, бороться — сложно.

Изме­нить тут что-либо вряд ли воз­можно. Мно­го­кратно уси­ли­ва­ется это амо­раль­ное жела­ние, если мы на сто про­цен­тов убеж­дены, что за про­сту­пок никто не нака­жет. С точки зре­ния пси­хо­ло­гов, кстати, это вполне нор­мально. И все-таки один чело­век дей­стви­тельно реша­ется на воров­ство, дру­гому же доста­точно «помеч­тать» об этом или найти спо­соб полу­чить вещь закон­ным путем. А все потому, что у него с дет­ства выра­бо­тан жест­кий имму­ни­тет — не брать чужого.

Каж­дая семья, так или иначе, стал­ки­ва­ется с дет­ским воров­ством, но вот как от этой про­блемы «изба­виться», как сфор­ми­ро­вать у род­ного чада тот самый иммунитет?
И дей­стви­тельно, трудно понять взрос­лому чело­веку, почему его ребе­нок, кото­рому запо­ведь «не укради» вкла­ды­ва­лась в уши с самого неж­ного воз­раста, вчера при­нес из дет­ского сада чужого рези­но­вого зай­чика. Сего­дня он тянет мелочь из папи­ного бумаж­ника, а зав­тра, воз­можно, опу­сто­шит семей­ную кассу. Бро­саться в такой ситу­а­ции на дитя с рем­нем и пото­ком руга­тельств — не выход. Лучше всего поста­раться пого­во­рить с ним «по душам». Зная, что именно кра­дет ребе­нок и как потом рас­по­ря­жа­ется сво­ими тро­фе­ями, можно отве­тить на вопрос, зачем он это делает.

Воров­ство можно рас­смат­ри­вать в трех аспектах:

  • соци­аль­ном;
  • медико-био­ло­ги­че­ском;
  • пси­хо­ло­ги­че­ском.

Соци­аль­ный аспект. Воров­ство — это пра­во­на­ру­ше­ние. Но уго­лов­ная ответ­ствен­ность за него насту­пает с совер­шен­но­ле­тием. Самое эффек­тив­ное, что может после­до­вать — поста­новка на учет в дет­скую ком­нату мили­ции с после­ду­ю­щими бесе­дами со сто­роны работ­ни­ков мили­ции или соци­аль­ных педа­го­гов. Это вполне оправ­данно, если ребе­нок с помо­щью воров­ства пыта­ется соци­а­ли­зи­ро­ваться в асо­ци­аль­ной семье или под­рост­ко­вой группе. Такому ребенку дей­стви­тельно необ­хо­димо рас­ши­ре­ние соци­аль­ных кон­так­тов, созда­ние увле­че­ний, при­об­ре­те­ние про­фес­сии. В неко­то­рых слу­чаях, если ребе­нок ворует у чле­нов семьи, то роди­тели всеми силами ста­ра­ются избе­жать огласки. И этому нахо­дится логич­ное объ­яс­не­ние, поскольку име­ется много слу­чаев, когда воров­ство слу­жило при­чи­ной отчис­ле­ния из спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных клас­сов или пре­стиж­ных госу­дар­ствен­ных школ. Поэтому обя­за­тель­ным усло­вием работы в таких слу­чаях явля­ется стро­жай­шее соблю­де­ние конфиденциальности.

Медико-био­ло­ги­че­ский аспект. Дан­ный аспект каса­ется такого забо­ле­ва­ния, как клеп­то­ма­ния. Диа­гно­сти­че­ские критерии:

  • Пери­о­ди­че­ски воз­ни­ка­ю­щие у субъ­екта непре­одо­ли­мые импульсы украсть пред­меты, кото­рые ему не нужны для лич­ного поль­зо­ва­ния и кото­рые не имеют мате­ри­аль­ной ценности.
  • Повы­шен­ное чув­ство напря­же­ния непо­сред­ственно перед совер­ше­нием кражи.
  • Удо­воль­ствие или облег­че­ние во время совер­ше­ния кражи, хотя потом может воз­ник­нуть чув­ство вины или тревоги.
  • Кража не совер­ша­ется как акт гнева или мести.
  • Кража не свя­зана с нару­ше­нием пове­де­ния или рас­строй­ством лич­но­сти анти­со­ци­аль­ного типа.

Клеп­то­ма­ния встре­ча­ется у детей крайне редко. Чаще клеп­то­ма­ния встре­ча­ется у ребенка с орга­ни­че­ским пора­же­нием голов­ного мозга. Про­яв­ля­ется это, как пра­вило, цере­брасте­ни­че­ским син­дро­мом (сни­же­ние памяти вни­ма­ния, повы­шен­ная утом­ля­е­мость, голов­ные боли) инфан­ти­лиз­мом, импуль­сив­но­стью и рас­тор­мо­жен­но­стью в пове­де­нии и импуль­сив­ными рас­строй­ствами дру­гих вле­че­ний. Харак­терно, что в оте­че­ствен­ной лите­ра­туре клеп­то­ма­ния рас­смат­ри­ва­ется в рам­ках импуль­сив­ных рас­стройств, кото­рые, в свою оче­редь, не носят само­сто­я­тель­ного харак­тера, а лечатся в рам­ках более общей нозо­ло­ги­че­ской еди­ницы: шизо­фре­нии, оли­го­фре­нии, пси­хо­па­тии. Воров­ство закреп­ля­ется по типу услов­ного рефлекса. При­чем мотив пере­но­сится на цель, и само по себе воров­ство при­но­сит удо­вле­тво­ре­ние. Чаще воров­ство может быть симп­то­мом нев­ро­ти­че­ской или пато­ха­рак­те­ро­ло­ги­че­ской реакции.

Пси­хо­ло­ги­че­ский аспект. Пси­хо­ана­ли­тики обра­щают осо­бое вни­ма­ние на воров­ство детей и под­рост­ков, осо­бенно на его сим­во­ли­че­ский аспект. Так, А. Фрейд счи­тала, что пер­вое воров­ство из кошелька матери ука­зы­вает на сте­пень, до кото­рой оно уко­ре­ни­лось на началь­ной ста­дии еди­не­ния матери и ребенка.

Выде­ляют 6 кате­го­рий, объ­еди­ня­ю­щих воровство:

  1. спо­соб вос­ста­нов­ле­ния утра­чен­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний «мать — ребенок»;
  2. акт агрес­сии;
  3. защита от страха;
  4. спо­соб полу­чить наказание;
  5. спо­соб вос­ста­нов­ле­ния или повы­ше­ния самооценки;
  6. реак­ция на семей­ную тайну.

rebenok voruet dengi 625x375 300x180 - Детское воровствоВ отно­ше­ниях со зна­чи­мыми дру­гими дети в слож­ных ситу­а­циях демон­стри­руют бес­по­мощ­ность и зави­си­мость, склонны к раз­ным фор­мам реа­ги­ро­ва­ния, одной из кото­рых вполне может быть воров­ство. На пер­вый взгляд, мотивы отсут­ствуют, на самом деле мотивы совер­ше­ния краж в таких слу­чаях не осо­зна­ются и спря­таны глу­боко в подсознании.

При­ве­дем в при­мер одну исто­рию, слу­чив­шу­юся в пер­вом классе, в кото­ром учи­лись дети-семилетки.

В классе два друга — Вова и Саша. Недавно Вова поти­хоньку взял у Саши часы. Вовина мама стала гла­дить рубашку и с удив­ле­нием обна­ру­жила в кар­машке доро­гие руч­ные часы. Она тут же пока­зала часы мужу, и они вме­сте стали выяс­нять у сына, откуда они у него. Маль­чик сна­чала ска­зал, что часы дал ему Саша. Тогда Вовины роди­тели позво­нили роди­те­лям Саши, и те очень обра­до­ва­лись, узнав, что часы нашлись. Отец Вовы ска­зал ему, что в его же инте­ре­сах открыть всю правду. Тогда Вова при­знался, что часы он уви­дел на парте и взял их, а потом забыл про это; роди­те­лям же солгал, потому что испугался.
Учи­тель­ницу вол­но­вало, име­ется ли тут факт воров­ства и как ей надо посту­пить в этой ситу­а­ции. Мать Вовы бес­по­ко­ило то же самое. Они с мужем никак не могли пред­ста­вить себе, что их сын может украсть.
Из раз­го­вора с мате­рью стало ясно, что фак­ти­че­ски с ран­него воз­раста маль­чик не знал слово «нельзя». А потом вдруг разом мно­гое стало нельзя, и все эти ситу­а­ции как-то были свя­заны с дет­ским садом и шко­лой. Отец, воз­му­ща­ясь тем или иным про­ступ­ком сына, как пра­вило, при­бе­гал к помощи ремня, и маль­чик начал обма­ны­вать, чтобы избе­жать наказания.
Кроме того, у Вовы было довольно стран­ное отно­ше­ние к вещам: он мог отдать любому свою люби­мую игрушку, но так же спо­койно мог взять чужую вещь и при­не­сти ее домой. Из рас­ска­зов матери у учи­тель­ницы созда­лось впе­чат­ле­ние, что Вова не раз­ли­чает поня­тия «мое» и «чужое». Источ­ник этого сле­до­вало искать в осо­бен­но­стях вос­пи­та­ния ребенка и жиз­нен­ного уклада семьи.
Воз­ник­шая гипо­теза еще больше укре­пи­лась после того, как учи­тель­ница вспом­нила исто­рию со знач­ками. У Вовы была боль­шая кол­лек­ция знач­ков, кото­рую он давно соби­рал и кото­рой очень гор­дился. Учи­тель­ница пред­ло­жила ему при­не­сти кол­лек­цию в класс и пока­зать всем детям. Каково же было ее удив­ле­ние, когда после урока Вова стал тут же раз­да­ри­вать ребя­там те экзем­пляры, кото­рые им понра­ви­лись. Скоро от кол­лек­ции ничего не оста­лось, а Вова побе­жал в кори­дор играть, как ни в чем не бывало. Когда учи­тель­ница рас­ска­зала эту исто­рию Вови­ной маме, та была пора­жена, так как кол­лек­ция была пред­ме­том гордости.
Взве­сив все обсто­я­тель­ства, учи­тель­ница при­шла к выводу, что воров­ства в пси­хо­ло­ги­че­ском смысле не было. Ско­рее всего, имела место нес­фор­ми­ро­ван­но­стъ воле­вого пове­де­ния, когда ребе­нок не думал ни о чем, кроме часов. Нельзя также забы­вать, что у маль­чика прак­ти­че­ски отсут­ство­вало поня­тие «соб­ствен­ность». Не испы­ты­вая осо­бых сожа­ле­ний при рас­ста­ва­нии с при­над­ле­жа­щими ему вещами, он, веро­ятно, не пони­мал, что дру­гие люди могут испы­ты­вать в подоб­ной ситу­а­ции непри­ят­ные эмоции.
Но если это не было воров­ством, то почему маль­чик скры­вал свой посту­пок? Почему он не ска­зал другу, что взял его часы, почему солгал роди­те­лям? Здесь воз­можны две вер­сии. Пер­вая — изло­жен­ная выше, — что Вова не счи­тал предо­су­ди­тель­ным взять что-то не при­над­ле­жав­шее ему, поскольку для него не суще­ство­вало чет­ких раз­ли­чий между поня­ти­ями «мое» и «чужое». Саше он ничего не ска­зал, так как, веро­ятно, пони­мал, что тот может не захо­теть дать ему часы; роди­те­лям же солгал от страха, поняв по их «допросу», что сде­лал что-то пло­хое и за этим после­дует наказание.
Вто­рая вер­сия заклю­ча­ется в том, что, взяв часы, под­дав­шись так назы­ва­е­мому ситу­а­тив­ному пове­де­нию, маль­чик затем осо­знал все, что про­изо­шло, и хотел как можно неза­мет­нее испра­вить ситу­а­цию, отдав часы назав­тра в школе, но мать слу­чайно нашла их раньше.
Через год, когда Вова учился уже во вто­ром классе, не только ничего подоб­ного не повто­ри­лось, но он сильно изме­нился в луч­шую сто­рону во всех отно­ше­ниях, и учи­тель­ница вме­сте с мате­рью маль­чика были очень рады, что тогда не раз­дули ту исто­рию.
Дру­гая похо­жая история. 
Учи­тель­ница, рабо­тав­шая во вто­ром классе, при­шла посо­ве­то­ваться к школь­ному пси­хо­логу по поводу семи­лет­него уче­ника-непо­седы. Этот ребе­нок, начи­ная с пер­вых дней в школе, отли­чался тем, что на уро­ках вер­телся, что-то ронял и под­ни­мал, доста­вал из порт­феля и уби­рал обратно, в общем, все время был чем-то занят, но боль­шей частью не тем, чем весь класс. Уго­мо­нить его было сложно, а сосре­до­то­читься на какой-то работе было для него серьез­ной про­бле­мой. В тот день учи­тель­ницу при­вела к пси­хо­логу тре­вога по поводу про­ис­шед­шего только что в классе непри­ят­ного инци­дента, участ­ни­ком кото­рого был этот маль­чик — Алеша. Про­изо­шло следующее.
На школь­ный зав­трак уче­ни­кам дали тво­рож­ные сырки, кото­рые они решили взять домой. Два маль­чика, сидев­шие на пер­вых пар­тах, поло­жили свои сырки на парты и вышли из класса. Алеша хотел спря­тать свой сырок, но тут к нему подо­шел Павел, учив­шийся в том же классе и как-то дав­ший Алеше что-то из сво­его зав­трака с усло­вием, что Алеша затем отдаст ему то, что тому понра­вится. И вот час рас­платы настал: и Павел забрал у Алеши сырок. Алеша, про­ходя, мимо парт с сыр­ками, взял их и спря­тал в свой порт­фель. Но он не знал, что это видел кто-то из учеников.
Когда кон­чи­лась пере­мена и все дети вер­ну­лись в класс, обна­ру­жи­лась про­пажа сыр­ков. Учи­тель­ница обра­ти­лась к ребя­там с вопро­сом. Все мол­чали, но тут один из ребят ска­зал, что видел, как Алеша поло­жил сырки к себе в порт­фель. Учи­тель­ница попро­сила Алешу открыть порт­фель, уви­дела там два сырка и спро­сила, где же тре­тий (то есть сырок самого Алеши). Тогда маль­чик пове­дал ей всю исто­рию про Павла, отняв­шего у него сырок.
Фор­мально, как и в пер­вом опи­сан­ном слу­чае, Алеша украл, так как взял чужое, не при­над­ле­жа­щее ему. Но рас­смот­рим ситу­а­цию с пси­хо­ло­ги­че­ской точки зре­ния. Что произошло?
К инди­ви­ду­аль­ным осо­бен­но­стям Алеши можно отне­сти сла­бое раз­ви­тие воле­вого пове­де­ния, про­цес­сов тор­мо­же­ния и сильно выра­жен­ное ситу­а­тив­ное пове­де­ние. Ребе­нок с боль­шим тру­дом созна­тельно управ­ляет сво­ими дей­стви­ями, он каж­дый раз ока­зы­ва­ется во вла­сти того или иного пред­мета, попав­ше­гося ему на глаза.
В опи­сан­ной ситу­а­ции, когда у него только что отняли зав­трак, при­тя­га­тель­ная сила этого сырка еще более уси­ли­лась. В этом слу­чае мы, ско­рее всего, имеем дело с ситу­а­тив­ным пове­де­нием. Конечно, при­чина опи­сан­ных поступ­ков — не только в сла­бом раз­ви­тии воле­вого пове­де­ния, но и в нераз­ви­то­сти нрав­ствен­ного созна­ния детей, что и поз­во­лило им посту­пать таким обра­зом. Если под­хо­дить с чисто пси­хо­ло­ги­че­ской точки зре­ния к оценке целого ряда пре­ступ­ле­ний ока­жется, что это ситу­а­тив­ное пове­де­ние. Тем не менее пре­ступ­ле­ние от этого не пере­стает быть преступлением

В опи­сан­ных слу­чаях мы ста­ра­емся не упо­треб­лять слово «воров­ство», поскольку имеем дело с детьми 7‑ми лет. Без­условно, уже и в этом, и в более ран­нем воз­расте мно­гие дети нико­гда не возь­мут чужого, так как эта нрав­ствен­ная норма бук­вально впи­тана ими с моло­ком матери. Но ведь мно­гие дети вос­пи­ты­ва­ются в семьях, где вопро­сам нрав­ствен­но­сти не уде­ля­ется ника­кого вни­ма­ния, а нередко дети видят, как взрос­лые при­но­сят что-то с работы домой, не счи­тая это предосудительным.
Вырас­тая в такой обста­новке, да еще имея склон­ность к импуль­сив­ному пове­де­нию, когда он дей­ствует, не рас­суж­дая и не заду­мы­ва­ясь о послед­ствиях своих поступ­ков, ребе­нок очень легко может совер­шить дей­ствие, кото­рое можно ква­ли­фи­ци­ро­вать как воровство.

6a9c136a 1 1 300x229 - Детское воровствоК чему это при­ве­дет? Если в классе узнают, что такой-то маль­чик или такая-то девочка что-то украли и учи­тель гро­мо­гласно даст этому поступку соот­вет­ству­ю­щую мораль­ную оценку, то за ребен­ком закре­пится репу­та­ция вора. Есте­ственно, что роди­тели дру­гих уче­ни­ков не захо­тят, чтобы их дети дру­жили с вором.

И очень скоро школь­ник, совер­шив­ший такой посту­пок, оста­нется в изо­ля­ции. Куда ему деваться, ведь ему нужно обще­ние? И это обще­ние он най­дет среди тех детей (чаще всего старше его), по мне­нию кото­рых его посту­пок не только не явля­ется про­ступ­ком, а, наобо­рот, поз­во­ляет занять опре­де­лен­ное поло­же­ние в кругу новых дру­зей. Чтобы эти новые дру­зья не отвер­ну­лись от него, ему теперь при­дется жить по их зако­нам. Таким обра­зом, он может стать на путь созна­тель­ного воровства.

Если же про­сту­пок ребенка, подоб­ный опи­сан­ным выше, не ква­ли­фи­ци­ро­вать сразу как воров­ство, а можно поста­раться помочь уче­нику пре­одо­леть его неже­ла­тель­ные осо­бен­но­сти, раз­ви­вая его лич­ностно и духовно, то гораздо больше шан­сов, что раз­ви­тие школь­ника не пой­дет асо­ци­аль­ным путем, хотя к этому и были предпосылки.

В слу­чаях, подоб­ных опи­сан­ным выше, взрос­лые обя­за­тельно должны пого­во­рить с ребен­ком, но только наедине и не в форме отчи­ты­ва­ния и нота­ции, а в форме дове­ри­тель­ной беседы. Надо попро­бо­вать доне­сти до уче­ника нрав­ствен­ный смысл его поступка и открыть ему пере­жи­ва­ния дру­гих людей (потер­пев­шего, роди­те­лей, учи­тель­ницы), вызван­ные соде­ян­ным. Ребе­нок дол­жен чув­ство­вать, что взрос­лый очень огор­чен, так как счи­тает его хоро­шим человеком.

Тем не менее, сле­дует дать ясно понять ребенку, что ему этого делать не поз­во­лят. Ребе­нок дол­жен вер­нуть укра­ден­ное дру­гому ребенку или в мага­зин, где он взял. Если он украл в мага­зине, так­тич­нее будет пойти с ним туда и объ­яс­нить, что ребе­нок взял вещь, не запла­тив, и хочет вер­нуть ее. Учи­тель может вер­нуть укра­ден­ное вла­дельцу, чтобы спа­сти ребенка от пуб­лич­ного стыда.

Про­блема дет­ского воров­ства прак­ти­че­ски не изу­чена пси­хо­ло­гами и педа­го­гами. Осо­бенно мало инфор­ма­ции о такого рода слож­но­стях в пове­де­нии детей из бла­го­по­луч­ных семей, а не мало­лет­них пра­во­на­ру­ши­те­лей постав­лен­ных на учет в милиции.

Мно­гие роди­тели испы­ты­вают рас­те­рян­ность и даже страх, столк­нув­шись с дет­ским воров­ством. Оно отно­сится к так назы­ва­е­мым «стыд­ным» про­бле­мам. Взрос­лым чаще всего неловко гово­рить на эту тему, им нелегко при­знаться пси­хо­логу, что их ребе­нок совер­шил «ужас­ный» про­сту­пок — украл деньги или какую-то вещь. Такое пове­де­ние вос­при­ни­ма­ется род­ными как сви­де­тель­ство его «неиз­ле­чи­мой» амо­раль­но­сти. «У нас в семье никто нико­гда ничего подоб­ного не совер­шал!» — часто слы­шишь от потря­сен­ных род­ных. Мало того, что такой малыш позо­рит семью, род­ствен­ни­кам его буду­щее пред­став­ля­ется исклю­чи­тельно кри­ми­наль­ным. Хотя в боль­шин­стве слу­чаев все не так страшно.

Прак­ти­че­ски каж­дый из нас хоть раз в жизни испы­тал силь­ное жела­ние при­сво­ить нечто, ему не при­над­ле­жа­щее. Сколько же чело­век не смогли усто­ять перед иску­ше­нием и совер­шили кражу — мы нико­гда не узнаем. О таких про­ступ­ках редко рас­ска­зы­вают даже самым близ­ким людям.

Извест­ная аме­ри­кан­ская актриса Николь Кид­ман в одном из интер­вью при­зна­лась, что, будучи пяти­лет­ней девоч­кой, украла в мага­зине куклу Барби. Об этой кукле они с сест­рой страстно меч­тали, и хотя их роди­тели были так богаты, что могли бы купить им весь мага­зин с этими кук­лами, но мама Николь — ярая феми­нистка — была кате­го­ри­че­ски про­тив этих игру­шек, счи­тая их появ­ле­ние на рынке оскор­би­тель­ным для жен­щин, и Николь ничего не оста­ва­лось, как украсть столь желан­ную куклу. Так об этом рас­ска­зы­вают жур­на­ли­сты. К сожа­ле­нию, мы не знаем ни о чув­ствах, кото­рые испы­ты­вала при этом буду­щая актриса, ни о том, как отре­а­ги­ро­вали на ее посту­пок роди­тели, но нам навер­няка известно, что, несмотря на этот слу­чай, она не стала воровкой.

Причины детского воровства

Осво­е­ние соци­аль­ных норм, нрав­ствен­ное раз­ви­тие ребенка про­ис­хо­дит под вли­я­нием окру­жа­ю­щих — сна­чала роди­те­лей, а потом и сверст­ни­ков. Все зави­сит от шкалы пред­ла­га­е­мых цен­но­стей. Если роди­тели свое­вре­менно не объ­яс­нили своим детям раз­ницу между поня­ти­ями «свое» и «чужое», если ребе­нок рас­тет сла­бо­воль­ным, без­от­вет­ствен­ным, не умеет сопе­ре­жи­вать и ста­вить себя на место дру­гого, то он будет демон­стри­ро­вать асо­ци­аль­ное поведение.

5837738d 2b2a 23a8 2b2a 23e61464c66c.photo .0 300x199 - Детское воровствоРебе­нок, не полу­чив­ший в семье навыка дове­ри­тель­ного, инте­ре­су­ю­ще­гося, при­ни­ма­ю­щего обще­ния, вряд ли попа­дет в бла­го­по­луч­ную компанию.

Когда роди­тели заме­чают, что их люби­мый ребе­нок, кото­рый вроде бы ни в чем не нуж­да­ется, поти­хоньку тас­кает у мамы из сумочки деньги, они обычно впа­дают в панику. Между тем, по сви­де­тель­ству спе­ци­а­ли­стов, дет­ское воров­ство — очень рас­про­стра­нен­ная семей­ная проблема.

В созна­нии боль­шин­ства взрос­лых намертво спа­яны два мифа: ребе­нок — невин­ный ангел, а воров­ство — при­мета кри­ми­наль­ного мира, для нор­маль­ных людей дале­кого и чуж­дого. Когда ребе­нок попа­да­ется на краже, роди­тели обычно чув­ствуют себя совер­шенно рас­те­рян­ными. Одни при этом впа­дают в исте­рику, соби­ра­ясь то ли застре­литься самим, то ли спу­стить всех собак на свое неза­дач­ли­вое чадо, дру­гие пред­по­чи­тают сде­лать вид, что ничего не про­изо­шло, потому что как реа­ги­ро­вать — не знают. Спе­ци­а­ли­сты счи­тают, что един­ственно пра­виль­ной реак­цией на воров­ство не суще­ствует: она зави­сит от при­чин, по кото­рым ребе­нок ворует.

Ана­ли­зи­руя поступки детей, можно выде­лить три наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щи­еся при­чины воровства:

  1. Силь­ное жела­ние вла­деть понра­вив­шейся вещью, вопреки голосу сове­сти (импуль­сив­ность).
  2. Серьез­ная пси­хо­ло­ги­че­ская неудо­вле­тво­рен­ность ребенка.
  3. Недо­ста­ток раз­ви­тия нрав­ствен­ных пред­став­ле­ний и воли.

Так же можно выде­лить четыре основ­ные при­чины дет­ской лжи. Чаще всего ребе­нок при­бе­гает к помощи лжи, чтобы достичь сле­ду­ю­щих целей:

  1. Избе­жать непри­ят­ных для себя последствий.
  2. Добыть то, чего иным спо­со­бом полу­чить не может или не умеет (обычно это вни­ма­ние и инте­рес окружающих).
  3. Полу­чить власть над окру­жа­ю­щими (ино­гда ото­мстить им).
  4. Защи­тить что-то или кого-то зна­чи­мого для себя (в том числе и право на свою лич­ную жизнь).

Как видим, при­чины совер­ше­ния детьми дан­ных про­ступ­ков лежат в сфере эмо­ци­о­наль­ного небла­го­по­лу­чия во мно­гом сходны. Поэтому боль­шое вни­ма­ние сле­дует уде­лить работе с роди­те­лями ребенка, так как часто именно в семье нахо­дится «корень проблем».

Импульсивность

Пер­вая при­чина воров­ства — силь­ное жела­ние вла­деть понра­вив­шейся вещью — свя­зана с дет­ской импуль­сив­но­стью (А. Фенько, 2002). Ребе­нок может украсть потому, что это сде­лать очень легко, а удер­жаться от соблазна, наобо­рот, трудно.

Обычно собы­тия раз­во­ра­чи­ва­ются сле­ду­ю­щим обра­зом. Ребенку очень нра­вится какая-то вещь, и он не может побо­роть соблазн.

М. М. Крав­цова при­во­дит такой при­мер. В начале учеб­ного года во вто­ром классе слу­чи­лось ЧП. У Васи про­пала с парты куп­лен­ная в школь­ном буфете шоко­ладка. Вася очень рас­стро­ился, поэтому учи­тель­ница сочла необ­хо­ди­мым про­ве­сти рас­сле­до­ва­ние, в ходе кото­рого выяс­ни­лось: шоко­ладку съел Паша. В свое оправ­да­ние: Паша ска­зал, что нашел шоко­ладку на полу и решил, что она ничья. При этом Паша нару­шил пра­вило: все най­ден­ное в классе надо отда­вать учи­телю, если само­сто­я­тельно не можешь найти хозяина.

На самом деле маль­чик все пре­красно знал. Он также знал, что Васю бес­по­лезно про­сить поде­литься. Роди­тели давали Паше деньги только на обеды и не поощ­ряли само­сто­я­тель­ные покупки шоко­ла­док, кон­фет и жва­чек, а Паше так хоте­лось попро­бо­вать такую шоко­ладку. Он уте­шал себя мыс­лью, что Вася купит себе новую и вообще он и так ест их каж­дый день. Он ворует шоко­ладку и при этом испы­ты­вает целую гамму чувств. Радость обла­да­ния желан­ной вещью — только одно из них. Одно­вре­менно он испы­ты­вает страх быть застиг­ну­тым на месте пре­ступ­ле­ния, стыд, боязнь разоблачения.

mp10 - Детское воровствоАна­ли­зи­руя посту­пок ребенка в дан­ном при­мере М. М. Крав­цова пред­по­ла­гает воз­мож­ные послед­ствия соде­ян­ного. Ска­жем, Паша после кражи обна­ру­жи­вает, что он не может сво­бодно поль­зо­ваться при­сво­ен­ной вещью, если не объ­яс­нит факт ее появ­ле­ния. Если его роди­тели бди­тельны, это может быть совсем непро­сто и очень непри­ятно. Еще через неко­то­рое время ребе­нок может стать сви­де­те­лем горя быв­шего хозя­ина укра­ден­ной вещи. Горя, кото­рое при­чи­нил лично он, в этом у Паши нет сомне­ний. Он слы­шит, как еди­но­душно осуж­дают вора окру­жа­ю­щие люди, и его еще силь­нее охва­ты­вают стыд и страх раз­об­ла­че­ния. Этого может быть доста­точно, чтобы ребе­нок больше нико­гда не захо­тел при­сво­ить чужую вещь, — даже если он уве­рен, что его не пой­мают. Если же воришку ули­чат и он прой­дет все ста­дии раз­об­ла­че­ния и при­люд­ных изви­не­ний, это, как пра­вило, ста­нет уро­ком на всю жизнь. Важно только пра­вильно выбрать меру нака­за­ния. С одной сто­роны, не подо­рвать у ребенка веру в то, что он все-таки любим, что он может быть про­щен и смо­жет вновь добиться ува­же­ния окру­жа­ю­щих и дове­рия дру­зей. С дру­гой сто­роны, ребе­нок дол­жен почув­ство­вать, насколько его про­сту­пок серьезен.

Такие кражи чаще всего не имеют послед­ствий, они обычно не повто­ря­ются. Их отли­чают неко­то­рые особенности.

Ребе­нок пре­красно пони­мает, что совер­шает нехо­ро­ший посту­пок, но сила иску­ше­ния так велика, что он не может усто­ять. У такого ребенка уже доста­точно сфор­ми­ро­ваны нрав­ствен­ные пред­став­ле­ния, поскольку он пони­мает, что брать чужое нельзя. Он осо­знает, что, идя на поводу своих жела­ний, нано­сит вред дру­гому чело­веку, но нахо­дит раз­лич­ные оправ­да­ния сво­ему поступку. Такое пове­де­ние напо­ми­нает пове­де­ние чело­века, забрав­ше­гося в чужой сад, чтобы съесть немного фрук­тов: «Съем несколько ябло­чек, от хозя­ина не убу­дет, а мне уж очень хочется». При этом чело­век не счи­тает, что совер­шает нечто предо­су­ди­тель­ное. Ему, конечно, было бы очень неловко, если бы его застали «на месте пре­ступ­ле­ния». И ско­рее всего, ему непри­ятна мысль, что кто-то вот так же может поку­ситься на его собственность.

Итак, самая рас­про­стра­нен­ная при­чина дет­ского воров­ства — это дет­ская импуль­сив­ность. Всем малень­ким детям тяжело кон­тро­ли­ро­вать свои жела­ния. Если пяти­лет­нему ребенку хочется взять пирож­ное, лежа­щее на столе, то един­ствен­ное, что может его оста­но­вить, это страх нака­за­ния. Если же он уве­рен, что никто этого не заме­тит, бес­по­лезно тре­бо­вать от него про­яв­ле­ния «созна­тель­но­сти». Даже если он знает, что нельзя брать чужое, он может непро­из­вольно это сде­лать, если вещь ему очень понравилась.

Про­из­воль­ное пове­де­ние, под­чи­нен­ное внут­рен­ним соци­аль­ным нор­мам, обычно фор­ми­ру­ется к 6–7 годам. Но « неко­то­рых детей с этим воз­ни­кают труд­но­сти. Обычно эти дети более подвижны, воз­бу­димы, им трудно не только сдер­жи­вать свои жела­ния, но и про­сто спо­койно сидеть на уроке и вни­ма­тельно слу­шать учи­теля. При­чи­ной импуль­сив­но­сти могут быть и серьез­ные пси­хи­че­ские откло­не­ния (напри­мер, умствен­ная отста­лость), и осо­бен­но­сти тем­пе­ра­мента (повы­шен­ная актив­ность), и вре­мен­ные нев­ро­ти­че­ские реак­ции на какие-либо пси­хи­че­ские травмы (раз­вод роди­те­лей, пере­езд, поступ­ле­ние в школу). Импуль­сив­ное воров­ство («не мог удер­жаться», «очень захо­те­лось») ино­гда путают с клептоманией.

Импуль­сив­ных детей необ­хо­димо строго кон­тро­ли­ро­вать и при­учать к ответ­ствен­но­сти. Ребе­нок, даже импуль­сив­ный, нико­гда не совер­шит поступка, за кото­рым немед­ленно после­дует нака­за­ние. Поэтому нельзя делать вид, что ничего не про­изо­шло, но не стоит и раз­ду­вать слу­чив­ше­еся до мас­шта­бов все­лен­ской ката­строфы. Если ребе­нок взял что-то у сверст­ни­ков или в чужой семье, то сама по себе про­це­дура выяс­не­ния обсто­я­тельств кражи (с уча­стием потер­пев­ших и их роди­те­лей), изви­не­ния и воз­вра­ще­ния похи­щен­ного доста­точно болез­ненна. Непри­ят­ное вос­по­ми­на­ние, кото­рое оста­нется у ребенка от такого раз­би­ра­тель­ства, помо­жет ему в сле­ду­ю­щий раз удер­жаться от соблазна.

Психологическая неудовлетворенность

9b2091833c64aab6b09787e0b3df4fb6 300x200 - Детское воровствоВто­рая при­чина воров­ства — пси­хо­ло­ги­че­ская неудо­вле­тво­рен­ность ребенка — вклю­чает мно­же­ство раз­но­об­раз­ных моти­вов. Прежде всего, это свя­зано с нару­ше­нием мате­рин­ской или отцов­ской при­вя­зан­но­сти и, в связи с этим, затруд­не­ни­ями в обще­нии с роди­те­лями. Детям кажется, что их не любят роди­тели и мало обра­щают на них вни­ма­ния. Когда они при­сва­и­вают себе их вещи или берут деньги, то это сим­во­ли­че­ский акт вос­со­еди­не­ния с роди­те­лями, кото­рые начали отдаляться.

Дети воруют для того, чтобы при­влечь вни­ма­ние роди­те­лей или вос­пи­та­те­лей, при­чем делают это именно в тех слу­чаях, когда взрос­лые очень болез­ненно вос­при­ни­мают воров­ство ребенка. Деньги или куп­лен­ные на них сла­до­сти он может вос­при­ни­мать как сим­во­ли­че­ское заме­ще­ние роди­тель­ской любви или радо­сти в его жизни. В этом слу­чае дет­ские кражи гово­рят о том, что ребе­нок не полу­чает доста­точно вни­ма­ния или что отно­ше­ния в семье напря­жен­ные и супруги объ­еди­ня­ются вме­сте только перед лицом «общей опас­но­сти» — воровства.

Воров­ство может быть оце­нено как месть и нака­за­ние роди­те­лей за то, что не уде­ляют вни­ма­ния ребенку, не посвя­щают ему свое время и не при­ни­мают его.

Бес­со­зна­тельно ребе­нок вос­ста­нав­ли­вает спра­вед­ли­вость. Моти­ви­руя тем, что роди­тели украли у него любовь, вни­ма­ние, при­ня­тие, заботу, он укра­дет то, что зна­чимо для них, напри­мер деньги. Также может быть мест и за нане­сен­ные обиды, боль.

При­ве­дем при­мер из работы А. Фенько (2002), кото­рый она назвала «бунт про­тив одиночества».

Мама 12-лет­него Вита­лика обра­ти­лась к пси­хо­логу-кон­суль­танту с очень дели­кат­ной про­бле­мой. Уже несколько раз сын попа­дался на кра­жах. Но если раньше он тас­кал вещи из дому и деньги из мами­ной сумочки, то в послед­ний раз украл боль­шую сумму у зна­ко­мых, кото­рые при­шли в гости. Кража рас­кры­лась, и всем взрос­лым было страшно неловко. Сво­его род­ного отца Вита­лик почти не помнил.

Пять лет назад его мама вто­рой раз вышла замуж, и они пере­ехали из малень­кого под­мос­ков­ного городка в огром­ную квар­тиру на Чистых Пру­дах, с книж­ными шка­фами до потолка и остат­ками фамиль­ного серебра в буфете. Новый мамин муж был сыном круп­ного уче­ного и сам тоже делал бле­стя­щую карьеру. Вскоре в семье родился млад­ший брат. Мама была погло­щена забо­тами о малыше и к тому же изо всех сил ста­ра­лась соот­вет­ство­вать высо­кому куль­тур­ному уровню сво­его нового окру­же­ния: читала книги, учи­лась в вечер­нем инсти­туте, а через неко­то­рое время устро­и­лась рабо­тать бух­гал­те­ром, поскольку, несмотря на науч­ные успехи мужа, денег в семье не хва­тало. Разу­ме­ется, вре­мени на стар­шего сына у нее прак­ти­че­ски не оста­ва­лось. Он с тру­дом при­вы­кал к новой обста­новке: плохо спал, неважно учился и был замкну­тым и нераз­го­вор­чи­вым, в отли­чие от сво­его млад­шего брата, купав­ше­гося в лучах роди­тель­ской любви и излу­чав­шего ответ­ную жизнерадостность.

Един­ствен­ным чело­ве­ком в семье, с кото­рые Вита­лик общался, была бабушка. Именно у нее он впер­вые два года назад украл часы. Бабушка заме­тила про­пажу, но сде­лала вид, что ничего не слу­чи­лось. Она вообще жалела Вита­лика, пони­мая, что не он люби­мец в семье. Но вскоре маль­чик украл деньги из пись­мен­ного стола отчима. Эта кража тоже скоро рас­кры­лась. Отчима больше всего вол­но­вало, на что именно Вита­лик потра­тил деньги. Выяс­ни­лось, что поло­вину он про­ку­тил в «Мак­до­нальдсе», а поло­вину пода­рил другу, «потому что его мама — мед­сестра и ей при­хо­дится рабо­тать по ночам».

Все осталь­ные кражи носили такой же «нерас­чет­ли­вый» харак­тер. Чаще всего Вита­лик дарил деньги и вещи, взя­тые из дому, нищим на Кур­ском вок­зале. Пси­хо­те­ра­певт реко­мен­до­вал роди­те­лям выда­вать Вита­лику опре­де­лен­ную сумму на кар­ман­ные рас­ходы, а осталь­ные деньги хра­нить в недо­ступ­ном для него месте. Он также посо­ве­то­вал один раз в месяц всей семьей делать в доме реви­зию: отби­рать ста­рые вещи, отно­сить в бли­жай­шую бла­го­тво­ри­тель­ную орга­ни­за­цию. Вита­лика назна­чили ответ­ствен­ным за это. А глав­ной реко­мен­да­цией для роди­те­лей было — про­яв­лять к сыну побольше любви и внимания.

Asotsialnoe povedenie doshkolnikov 600x250 300x125 - Детское воровствоПопытки ребенка вос­ста­но­вить утра­чен­ную связь с роди­те­лями доста­точно часто ста­но­вятся при­чи­ной воров­ства. Когда роди­тели слиш­ком погло­щены соб­ствен­ными про­бле­мами, ребе­нок чув­ствует себя оди­но­ким забро­шен­ным. Ему начи­нает казаться, что роди­тели уде­ляют ему меньше вни­ма­ния, чем дру­гим детям, или что его не любят, или что к нему неспра­вед­ливы. И тогда он может взять у мамы из сумки деньги или какую-то вещь, но все­гда таким обра­зом, что про­пажа легко обна­ру­жи­ва­ется. Сами деньги ребенку не очень-то и нужны. Он бес­со­зна­тельно стре­мится при­влечь вни­ма­ние роди­те­лей, пусть даже это будет гнев, воз­му­ще­ние и нака­за­ние. Когда тебя нака­зы­вают, это все же лучше, чем когда тебя вообще не замечают.

Тех детей, кото­рые с помо­щью воров­ства доби­ва­ются вни­ма­ния роди­те­лей, шум­ные скан­далы и стро­гие нака­за­ния лишь убеж­дают в пра­виль­но­сти избран­ной ими стра­те­гий. В таких слу­чаях пси­хо­логи сове­туют игно­ри­ро­вать факт воров­ства или отно­ситься к нему как к рядо­вому событию.

Ино­гда полезно вме­сто скан­дала похва­лить ребенка за какие-нибудь успехи или сде­лать пода­рок, о кото­ром он давно меч­тал. Даже если в ответ на ваше вели­ко­ду­шие ребе­нок не при­зна­ется в краже, то он надолго запом­нит ощу­ще­ние стыда и неловкости.

Наи­бо­лее серьез­ный повод для бес­по­кой­ства дает ребе­нок, кото­рый пери­о­ди­че­ски кра­дет деньги или вещи, при­над­ле­жа­щие его род­ным или близ­ким дру­зьям семьи. Чаще всего кражи такого рода совер­шают под­ростки и млад­шие школь­ники, хотя истоки подоб­ного пове­де­ния могут нахо­диться в ран­нем детстве.

Обычно в про­цессе раз­го­вора с роди­те­лями выяс­ня­ется, что в ран­нем дет­стве ребе­нок уже совер­шал кражу, тогда с ним «разо­бра­лись» домаш­ними сред­ствами (к сожа­ле­нию, часто очень уни­зи­тель­ными для ребенка). И только в под­рост­ко­вом воз­расте, когда воров­ство начи­нает выхо­дить за пре­делы семьи, роди­тели пони­маю что ситу­а­ция выхо­дит из-под кон­троля, и обра­ща­ются за помо­щью к психологу.

Иссле­до­ва­ния пси­хо­ло­говТ. П. Гав­ри­ло­вой (2001) Э. X. Давы­до­вой (1995), про­ве­ден­ные в семьях вору­ю­щих детей, пока­зали что кража — это реак­ция ребенка на трав­ми­ру­ю­щие его обсто­я­тель­ства жизни.

Опыт пси­хо­лога М. М. Крав­цо­вой (2001, 2002) под­твер­ждает, что в семьях вору­ю­щих детей наблю­да­ется эмо­ци­о­наль­ная холод­ность между род­ствен­ни­ками. Ребе­нок из такой семьи либо чув­ствует, что его не любят либо в ран­нем дет­стве пере­жил раз­вод роди­те­лей, и, хотя отно­ше­ния с отцом сохра­ня­ются, он чув­ствует отчуж­ден­ность, даже враж­деб­ность между родителями.

О при­чи­нах дет­ского воров­ства извест­ный педи­атр Б. Спок (1990) пишет сле­ду­ю­щее: «Напри­мер, кра­дет семи­лет­ний маль­чик, хорошо вос­пи­тан­ный созна­тель­ными роди­те­лями, име­ю­щий доста­точно игру­шек и дру­гих вещей и неболь­шие кар­ман­ные деньги. Кра­дет он, веро­ятно, неболь­шие суммы денег у матери или това­ри­щей, авто­ручки у учи­те­лей или каран­даши у соседа по парте. Часто его кража совер­шенно бес­цельна, потому что у него может быть такая же вещь. Оче­видно, дело в чув­ствах ребенка. Его как будто мучает потреб­ность в чем-то, и он пыта­ется удо­вле­тво­рить ее, беря у дру­гих вещи, кото­рые на самом деле совсем ему не нужны. Что же ему нужно. В боль­шин­стве слу­чаев такой ребе­нок чув­ствует себя несчаст­ным и оди­но­ким. Может быть, ему не хва­тает роди­тель­ской ласки или он не может найти дру­зей сред своих сверст­ни­ков (это чув­ство поки­ну­то­сти может в ник­нуть даже у ребенка, кото­рый поль­зу­ется любо­вью и ува­же­нием това­ри­щей). Я думаю, тот факт, что воруют чаще всего семи­лет­ние дети, гово­рит о том, что в этом воз­расте дети осо­бенно остро чув­ствуют, как они отда­ля­ются от роди­те­лей. Если они не нахо­дят насто­я­щих дру­зей то чув­ствуют себя поки­ну­тыми и никому не нуж­ными. Веро­ятно, поэтому дети, вору­ю­щие деньги, либо раз­дают их това­ри­щам, либо поку­пают кон­феты для всего класса, то есть ста­ра­ются «купить» дружбу това­ри­щей по классу. Мало того, что ребе­нок несколько отда­ля­ется от роди­те­лей, но и роди­тели часто бывают осо­бенно при­дир­чивы к детям в этом не очень при­вле­ка­тель­ном возрасте. »

В ран­нем под­рост­ко­вом пери­оде ребе­нок может также почув­ство­вать себя более оди­но­ким из-за воз­рос­шей застен­чи­во­сти, чув­стви­тель­но­сти и стрем­ле­ния к независимости.

В любом воз­расте одна из при­чин воров­ства — неудо­вле­тво­рен­ная потреб­ность в любви и ласке. Дру­гие при­чины инди­ви­ду­альны: страх, рев­ность, недо­воль­ство» (Б. Спок, 1990).

Если же, несмотря на поло­жи­тель­ные уси­лия роди­те­лей, кражи про­дол­жа­ются, необ­хо­димо посо­ве­то­ваться с дет­ским психиатром.

Пси­хо­ло­ги­че­ский порт­рет вору­ю­щего ребенка: прежде всего, это неуве­рен­ные в себе, уяз­ви­мые дети, кото­рым необ­хо­дима под­держка и эмо­ци­о­наль­ное при­ня­тие со сто­роны близ­ких. В этом основ­ная беда, ведь своим пове­де­нием такие дети, наобо­рот, все дальше и дальше оттал­ки­вают от себя окру­жа­ю­щих, настра­и­вают их про­тив себя.

Больше всего род­ных злит и раз­дра­жает, что совер­шив­ший про­сту­пок ребе­нок как бы не пони­мает, что он сде­лал, он отпи­ра­ется и ведет себя как ни в чем не бывало. Такое его пове­де­ние вызы­вает у взрос­лых пра­вед­ный гнев: украл — покайся, проси про­ще­ния, и тогда мы будем пытаться нала­дить отно­ше­ния. В резуль­тате между ним и близ­кими вырас­тает стена, ребе­нок пред­став­ля­ется им мон­стром, не спо­соб­ным к раскаянию.

Такие кражи не имеют своей целью ни обо­га­ще­ние, ни месть. Чаще всего ребе­нок почти не осо­знает, что он сде­лал. На гнев­ный вопрос род­ных: «Зачем ты это сде­лал?», он совер­шенно искренне отве­чает: «Не знаю». Взрос­лые не могут понять, что кража детей — крик о помощи, попытка досту­чаться до них.

upset 300x193 - Детское воровство
Boy (10–12) with hand on chin, black background, portrait, close-up Royalty free: For comercial usage price on demand

Мотивы воров­ства среди детей нев­ро­ти­че­ского склада, как пра­вило, не свя­заны напря­мую с непре­одо­ли­мой жаж­дой вла­деть укра­ден­ным. Не свя­заны они и со сла­бым осо­зна­нием тяже­сти про­ступка. Иными сло­вами, это мотивы опо­сре­до­ван­ные. Они бывают самыми раз­ными. Тут и отча­ян­ная попытка при­влечь к себе вни­ма­ние, я жажда само­утвер­жде­ния, и про­верка себя («Могу ли я пре­сту­пить запрет­ную черту?»), и жела­ние при­об­щиться к миру взрос­лых, и бунт про­тив гипе­ро­пеки. А част и все вместе.

Мать девя­ти­лет­него Лени Д. начала раз­го­вор с пси­хо­ло­гом со слов:

— Я ни на что не наде­юсь. Все пере­про­бо­вала — и как горох об стенку. Короче, мой сын — кан­ди­дат в коло­нию. Это одно­значно. А к вам я при­шла про­сто так, для очистки совести…

Леня стал зани­маться в цен­тре, и очень быстро выяс­ни­лось, что он безумно при­вя­зан к матери. А мать вто­рично вышла замуж и уже два года жила отдельно от сына.
— Муж у меня нерв­ный това­рищ, — объ­яс­нила она, — до сорока лет жил с горячо люби­мой мамоч­кой и детей не выносит.

Впро­чем, она при­зна­лась, что и ее ребе­нок тяго­тит, что она не любит с ним играть, зани­маться и вообще ей все это неинтересно.

Оче­видно, маль­чик остро пере­жи­вал рав­но­ду­шие матери и пред­по­чи­тал вызы­вать, пусть отри­ца­тель­ные, но силь­ные эмо­ции с ее сто­роны. Воров­ством он этого доби­вался. Мать впа­дала в состо­я­ние неистов­ства, кри­чала, пла­кала, про­кли­нала Леньку и весь белый свет. А он… он почти бла­жен­ство­вал. Мать же еще больше ужа­са­лась, видя такую стран­ную реак­цию, и обзва­ни­вала аптеки в поис­ках таб­ле­ток, про­пи­сан­ных психиатром.

По реко­мен­да­ции пси­хо­лога эта жен­щина начала уде­лять сыну больше вни­ма­ния, даже пыта­лась неук­люже при­лас­кать его (чего раньше не делала нико­гда!). Воров­ство стало слу­чаться реже — раньше маль­чик воро­вал чуть ли не каж­дый раз во время встреч с мате­рью или непо­сред­ственно накануне.

Но в одном мать была непре­клонна: Ленька по преж­нему жил с бабуш­кой и дедуш­кой. К сча­стье в дело вме­ша­лась судьба. Придя на оче­ред­ное заня­тие, Ленька с вос­тор­гом опо­ве­стил всех при­сут­ству­ю­щих, что теперь он живет с мамой.

— Мои роди­тели его про­сто выгнали, — пояс­нила, остав­шись наедине с пси­хо­ло­гом мать. — он их «до ручки довел»… А папа недавно пере­нес инфаркт. Так что теперь мое сокро­вище со мной!

После этого пси­хо­лог видел Леню с интер­ва­лами в пол­года и год. За все время он совер­шил кражу всего один раз — в лет­нем лагере, где ему очень не нра­ви­лось и куда мама за месяц ни разу не при­е­хала. Кстати, его отчим ока­зался не таким уж страш­ным «дето­не­на­вист­ни­ком», а, напро­тив, при­нял самое дея­тель­ное уча­стие в вос­пи­та­нии пасынка. Моти­вом воров­ства для ребенка часто явля­ется про­сто незна­ние «пра­вил игры». Ребе­нок, вырос­ший в дет­ском доме, может не знать ничего о назна­че­нии денег, о том, что они имеют опре­де­лен­ную цен­ность, что их коли­че­ство огра­ни­чено, что они кому-то при­над­ле­жат. Хоро­ший спо­соб в этом слу­чае — вве­сти ребенка в курс дела — выде­лять ему кар­ман­ные деньги и помо­гать ими рас­по­ря­жаться, посте­пенно предо­став­ляя все боль­шую само­сто­я­тель­ность. Также необ­хо­димо под­клю­чать ребенка к пла­ни­ро­ва­нию бюд­жета семьи, при­ви­вать ему отно­ше­ние к день­гам как к ресурсу, кото­рым нужно разумно распоряжаться.

Часто роди­тели сами про­во­ци­руют воров­ство путем немо­ти­ви­ро­ван­ных запре­тов или остав­ляя на вид­ном месте дра­го­цен­но­сти, вещи как пред­мет соблазна. Поощ­ре­нием воров­ства слу­жат также жесто­кое нака­за­ние и сооб­ще­ние окру­жа­ю­щим о воров­стве ребенка. Нередко воруют дети, роди­тели или вос­пи­та­тели кото­рых уве­рены, что они лучше знают, «что ему в дей­стви­тель­но­сти нужно», и без доста­точ­ных осно­ва­ний отка­зы­вают в покупке мод­ной одежды, пред­ме­тов увле­че­ний (кас­сет, биле­тов на кон­церты и т. д.). Это застав­ляет ребенка чув­ство­вать себя «белой воро­ной» среди сверст­ни­ков, что для под­ростка очень тяжело. При­чи­ной воров­ства в этом слу­чае явля­ется систе­ма­ти­че­ское пре­не­бре­же­ние потреб­но­стями ребенка.

Нако­нец, ребе­нок может воро­вать от без­вы­ход­но­сти: если у него вымо­гают деньги путем угроз или он стра­дает нар­ко­за­ви­си­мо­стью. Задача вос­пи­та­теля — постро­ить такие отно­ше­ния с ребен­ком, чтобы в подоб­ных ситу­а­циях он мог обра­титься за помо­щью к взрос­лым, а не скры­вал от них тяжесть сво­его положения.

Неразвитость нравственных представлений и воли

Тре­тьей важ­ной при­чи­ной дет­ского воров­ства явля­ется нераз­ви­тость нрав­ствен­ных пред­став­ле­ний и воли, то есть стрем­ле­ние само­утвер­диться. Когда в семье ребенку не хва­тает само­сто­я­тель­но­сти и роди­тели не пере­дают ему ответ­ствен­ность, тогда он нахо­дит деструк­тив­ный спо­соб само­утвер­жде­ния — украсть. Эти дети начи­нают воро­вать, чтобы не чув­ство­вать своей непол­но­цен­но­сти, чтобы убе­дить самих себя и окру­жа­ю­щих в своей хит­ро­сти, лов­ко­сти, сме­ло­сти, «кру­тизне».

Нельзя, но очень хочется. Воров­ство может быть также потреб­но­стью пере­жить ост­рые ощу­ще­ния, поскольку в семье чрез­мер­ные тре­бо­ва­ния к послу­ша­нию, пра­виль­ному пове­де­нию, и у ребенка воз­ни­кает жела­ние самоутвердиться.

Воров­ство как спо­соб само­утвер­жде­ния тоже явля­ется сви­де­тель­ством небла­го­по­лу­чия ребенка. Он таким обра­зом хочет обра­тить на себя вни­ма­ние, заво­е­вать рас­по­ло­же­ние кого-либо (раз­лич­ными уго­ще­ни­ями или кра­си­выми вещами).

Э. X. Давы­дова (1995) отме­чает, что усло­вием сча­стья такие дети назы­вают хоро­шее отно­ше­ние к ним роди­те­лей, одно­класс­ни­ков, нали­чие дру­зей и мате­ри­аль­ного достатка.

Напри­мер, малень­кий ребе­нок, украв­ший дома деньги и наку­пив­ший на них кон­фет, раз­дает их дру­гим детям, чтобы таким обра­зом «купить» их любовь, дружбу, хоро­шее отно­ше­ние. Ребе­нок повы­шает соб­ствен­ную зна­чи­мость или пыта­ется обра­тить на себя вни­ма­ние окру­жа­ю­щих един­ственно воз­мож­ным, по его мне­нию, способом.

Не найдя под­держки и пони­ма­ния в семье, ребе­нок начи­нает воро­вать вне семьи. Созда­ется ощу­ще­ние, что он делает это назло вечно заня­тым и недо­воль­ным роди­те­лям или мстит более бла­го­по­луч­ным сверстникам.

Одна вось­ми­лет­няя девочка посто­янно пря­тала и выбра­сы­вала вещи сво­его млад­шего брата. Она делала это потому, что в семье явно пред­по­чи­тали ей млад­шего сына и воз­ла­гали на него боль­шие надежды, а она, хоть и учи­лась очень хорошо, но не смогла стать луч­шей в классе. Девочка замкну­лась в себе, у нее не было близ­ких отно­ше­ний ни с кем в классе, а един­ствен­ным дру­гом стала ее руч­ная крыса, кото­рой она пове­ряла все свои горе­сти и радо­сти. При­чи­нами ее воров­ства были роди­тель­ская холод­ность по отно­ше­нию к ней и, как след­ствие, этого, рев­ность и жела­ние ото­мстить роди­тель­скому любим­чику — млад­шему брату.

Неко­то­рые дети воруют совер­шенно осо­бым, «неле­пым» обра­зом. Они берут вещи вовсе им не нуж­ные, ино­гда сущую ерунду, кото­рую гораздо проще попро­сить или кото­рая у них уже есть.

river 300x195 - Детское воровствоНапри­мер: школь­ник пери­о­ди­че­ски при­но­сил домой чужие шари­ко­вые ручки (часто самые деше­вые), ластики, хотя и того и дру­гого у него было более чем доста­точно, а одна­жды украл жен­скую кос­ме­тичку. Дру­гой маль­чик восьми лет отли­чился тем, что к тому кило­грамму ман­да­ри­нов, кото­рый для него поку­пала мама, украл еще один.
Часто укра­ден­ными вещами дети совсем или почти совсем не поль­зу­ются. Их могут пря­тать, выбра­сы­вать, а могут, набрав­шись сме­ло­сти, пытаться вер­нуть хозяину.

Мама ребенка, о кото­ром шла речь выше, одна­жды нашла за его кро­ва­тью колоду карт, кото­рые он украл у сво­его дяди, живу­щего в той же квар­тире. При этом у маль­чика были свои карты, играть ему не запре­щали, и дяди­ной коло­дой он так и не воспользовался.

Воров­ство не пла­ни­ру­ется и часто совер­ша­ется «глупо» — почти на виду или в тех слу­чаях, когда вора легко вычис­лить. Напри­мер, ребе­нок про­сит раз­ре­ше­ния вер­нуться в группу во время про­гулки, чтобы схо­дить в туа­лет, и в это время кра­дет. Есте­ственно, вора легко опре­де­ляют. При­ме­ча­тельно то, что подоб­ные глу­по­сти могут делать вполне интел­лек­ту­ально раз­ви­тые дети в воз­расте старше пяти лет. То есть тогда, когда они вполне могли бы отда­вать себе отчет, что будут уличены.

Будучи пой­ман­ными, дети пере­жи­вают слу­чив­ше­еся. Они дей­стви­тельно выгля­дят очень рас­стро­ен­ными, стра­дают из-за сво­его позора и пре­ис­пол­нены отча­я­ния от того, что их роди­тели и дру­зья могут отвер­нуться от них.

Так, вось­ми­лет­ний маль­чик крал у одно­класс­ни­ков «плохо лежав­шие» игрушки и деньги. Но он не поль­зо­вался ими, а пря­тал в укром­ном месте, кото­рое потом было обна­ру­жено учи­те­лем. Такое его пове­де­ние было похоже на месть, как если бы он хотел нака­зать окру­жа­ю­щих его людей.

В про­цессе пси­хо­ло­ги­че­ской работы с ним и его семьей выяс­ни­лось, что дома у маль­чика не все бла­го­по­лучно. Отно­ше­ния в семье были холод­ные, отчуж­ден­ные, прак­ти­ко­ва­лись физи­че­ские нака­за­ния. Маль­чик не мог рас­счи­ты­вать на под­держку в труд­ной ситу­а­ции, даже его успе­хам радо­ва­лись фор­мально: соот­вет­ствует стан­дар­там — и хорошо. Все поощ­ре­ния сво­ди­лись к мате­ри­аль­ным, дава­лись деньги или поку­па­лась какая-либо вещь. Отно­ше­ния между роди­те­лями были напря­жен­ными, видимо с частыми кон­флик­тами, вза­им­ными обви­не­ни­ями. Стар­шую сестру (кстати, очень ода­рен­ную) ни папа, ни мама не любили, счи­тая ее при­чи­ной своей неудач­ной семей­ной и про­фес­си­о­наль­ной жизни.

Маль­чик был очень спо­соб­ный, начи­тан­ный, наблю­да­тель­ный, но непо­пу­ляр­ный. В классе у него был один при­я­тель, по отно­ше­нию к кото­рому маль­чик зани­мал доми­ни­ру­ю­щую пози­цию: при­ду­мы­вал, во что им играть, чем зани­маться, в играх был главным.

Вообще, было похоже, что ребе­нок не умеет общаться на рав­ных. Ему не уда­ва­лось заве­сти дружбу со сверст­ни­ками, не было ни дове­рия, ни любви в отно­ше­ниях с учителями.

Чув­ство­ва­лось, что он тянется к людям, ему оди­ноко, но он не умеет стро­ить теп­лые, дове­ри­тель­ные отно­ше­ния. Все стро­и­лось на основе страха, под­чи­не­ния. Даже с сест­рой они были союз­ни­ками в про­ти­во­сто­я­нии роди­тель­ской холод­но­сти, а не любя­щими родственниками.

Кражи дома он совер­шал, чтобы доса­дить роди­те­лям, а в классе, чтобы сде­лать плохо дру­гим, чтобы не одному ему было плохо…

При­ве­дем дру­гой пример.

Во вто­ром классе у ребят стали про­па­дать учеб­ные при­над­леж­но­сти (ручки, пеналы, учеб­ники) и отыс­ки­ва­лись они в порт­феле маль­чика, среди учи­те­лей имев­шего репу­та­цию хули­гана из-за сво­его пло­хого пове­де­ния, но попу­ляр­ного среди одноклассников.

Самое инте­рес­ное, что он сам обна­ру­жи­вал про­пав­шие вещи у себя в ранце и с непод­дель­ным удив­ле­нием сооб­щал о находке окру­жа­ю­щим. На все рас­спросы он отве­чал с искрен­ним недо­уме­нием а то не пони­мая, как эти вещи ока­за­лись у него ч чем было этому маль­чику воро­вать у ребят вещи потом при­тво­ряться удив­лен­ным, обна­ру­жив их у себя? Учи­тель­ница не знала, что и подумать.

Одна­жды, когда все ребята были на физ­куль­туре, она, загля­нув в пустой класс, уви­дела сле­ду­ю­щую кар­тину. Осво­бож­ден­ная от физ­куль­туры девочка соби­рала с парт раз­ные вещи и пря­тала их в порт­фель этого мальчика.

Девочка, самая млад­шая в классе, посту­пила в школу как «вун­дер­кинд», но уже в начале пер­вого класса начала испы­ты­вать боль­шие труд­но­сти в учебе. Роди­тели заняли пози­цию, что «учеба не самое глав­ное», и счи­тали, что учи­теля излишне при­ди­ра­ются к их дочке.

Отно­ше­ния с одно­класс­ни­ками у девочки тоже не сло­жи­лись, она пре­тен­до­вала на глав­ные роли, но авто­ри­тета у одно­класс­ни­ков не имела, часто ссо­ри­лась с ними. Учи­те­лей боя­лась и гово­рила им, что забыла тет­радку или днев­ник, когда ей гро­зила пло­хая оценка.

shoplifting 2 300x200 - Детское воровствоО моти­вах подоб­ного воров­ства можно только дога­ды­ваться. Воз­можно, поскольку правду об этих зага­доч­ных про­па­жах знала лишь она, эта тайна делала ее более зна­чи­мой в соб­ствен­ных гла­зах. Заодно она мстила тому маль­чику, кото­рый несмотря на хро­ма­ю­щую дис­ци­плину и про­блемы с учи­те­лями, был успе­шен и в учебе, и в дружбе. «Под­став­ляя» его, она, видимо, наде­я­лась опо­ро­чить его в гла­зах окружающих.

Воз­можно, всех вори­шек отли­чает недо­ста­точ­ное раз­ви­тие воли. Но если в опи­сан­ных слу­чаях дети пони­мали что совер­шают нечто предо­су­ди­тель­ное, то неко­то­рые дети при­сва­и­вают себе чужое, даже не заду­мы­ва­ясь о том как это выгля­дит в гла­зах окру­жа­ю­щих, ни о послед­ствиях. Они берут понра­вив­ши­еся им ручки, уго­ща­ются без спроса чужими кон­фе­тами. Совер­шая «кражи» дети не ста­вят себя на место «жертвы», не пред­став­ляют себе ее чув­ства, в отли­чие от ребенка, мстя­щего кра­жей своим «обид­чи­кам».

Подоб­ное пове­де­ние детей явля­ется след­ствием серьез­ного про­бела в их нрав­ствен­ном вос­пи­та­нии. Ребенку с ран­них лет надо объ­яс­нять, что такое чужая соб­ствен­ность, что без раз­ре­ше­ния брать чужие вещи нельзя, обра­щать его вни­ма­ние на пере­жи­ва­ния чело­века, утра­тив­шего какую-либо вещь.

Ино­гда роди­тели сами под­тал­ки­вают детей к воров­ству сво­ими бес­со­зна­тель­ными установками.

Мама 16-лет­него Мак­сима вырас­тила сына одна и меч­тала, что со вре­ме­нем он ста­нет ей опо­рой. Она вос­хи­ща­лась пред­при­им­чи­выми и состо­я­тель­ными муж­чи­нами и вся­че­ски поощ­ряла в маль­чике наклон­но­сти к «супер­мен­ству». Мак­сим был раз­вит не по годам, дру­жил с ребя­тами постарше и все сво­бод­ное время зани­мался каким-то «биз­не­сом». В суть этого биз­неса мама пред­по­чи­тала не вни­кать и гор­ди­лась тем, что сын не клян­чит у нее кар­ман­ные деньги. Она была потря­сена, когда ее вызвал сле­до­ва­тель и дал про­слу­шать запись теле­фон­ного раз­го­вора ее сына с одно­класс­ни­ком. Мак­сим тре­бо­вал у при­я­теля $500, угро­жая рас­ска­зать всем о его гомо­сек­су­а­ных наклонностях.

На суде выяс­ни­лось, что основ­ным биз­не­сом Мак­сима и двух его дру­зей сна­чала были кражи денег в школь­ной раз­де­валке, кото­рыми они про­мыш­ляли с десяти лет. Потом они нала­дили скупку и пере­про­дажу вещей, кото­рые по их зада­нию при­но­сили из дому млад­шие ребята. Самое потря­са­ю­щее, что в эти махи­на­ции были вовле­чены несколько десят­ков детей, но никто из роди­те­лей не встре­во­жился тем, что из дому про­па­дают книги, ком­пью­тер­ные диски и дра­го­цен­но­сти. А если и встре­во­жился, то дер­жал про­сту­пок сво­его ребенка в тайне. В резуль­тате юные бан­диты почув­ство­вали себя абсо­лютно без­на­ка­зан­ными. Они прак­ти­че­ски открыли в школе под­поль­ный пункт по скупке кра­де­ного и пого­рели слу­чайно, когда решили шан­та­жи­ро­вать сво­его одно­класс­ника, кото­рого подо­зре­вали в гомо­сек­су­а­лизме. Они не рас­счи­ты­вали, что маль­чик обра­тится за помо­щью к папе. Папа запи­сал их теле­фон­ный раз­го­вор и отнес пленку в мили­цию. Двум при­я­те­лям Мак­сима дали услов­ный срок. Сам он отде­лался лег­ким испу­гом и был сразу же отправ­лен в Испа­нию, — оче­видно, для про­дол­же­ния воспитания.

Мно­гие роди­тели хотят видеть сво­его ребенка силь­ной лич­но­стью. Однако ребе­нок может иметь свое пред­став­ле­ние об исклю­чи­тель­но­сти и выбрать для вопло­ще­ний роди­тель­ской мечты свой соб­ствен­ный путь. Напри­мер! решить, как Мак­сим, что он слиш­ком умен, чтобы под­чи­няться правилам.

shutterstock 88465297 300x200 - Детское воровствоИно­гда ребе­нок начи­нает воро­вать из «клас­со­вых» сооб­ра­же­ний, зави­дуя более обес­пе­чен­ным детям и стре­мясь ото­мстить «бога­тень­ким». Такое воз­можно, напри­мер, если подоб­ная «клас­со­вая нена­висть» куль­ти­ви­ру­ется у него в семье. Как пра­вило, роди­тели вскоре теряют кон­троль над юным «супер­ме­ном». Ребе­нок убеж­да­ется в своей без­на­ка­зан­но­сти и начи­нает верить в что законы суще­ствуют не для него. Но рано или полно он попа­дает в поле зре­ния пра­во­охра­ни­тель­ных органов.

Неко­то­рые дети воруют мно­го­кратно. Среди них есть те кто не чув­ствует ни любви, ни даже сим­па­тии со сто­роны окру­жа­ю­щих людей и уже не наде­ется их когда-либо ощу­тить. Они пола­гают, что в гла­зах людей им нечего терять. В этом слу­чае нераз­об­ла­чен­ная кража — чистый выиг­рыш. Такие воруют обду­манно и осто­рожно, при­ни­мают меры, чтобы не быть застиг­ну­тыми на месте пре­ступ­ле­ния, при­ду­мы­вают прав­до­по­доб­ные легенды, оправ­ды­ва­ю­щие появ­ле­ние у них вещей. Из-за «пустя­ков» ста­ра­ются не рисковать.

Осо­бенно обидно бывает встре­чать среди детей этой кате­го­рии тех, кто на самом деле любим, но кого взрос­лые из тео­ре­ти­че­ских сооб­ра­же­ний решили вос­пи­ты­вать «в стро­го­сти — чтобы не избаловать».

В этом слу­чае, необ­хо­димо повы­сить само­оценку ребенка, дать ему понять, что есть люди, кото­рые его любят, кото­рым небез­раз­лична его судьба и что все пло­хое еще может быть исправ­лено и забыто.

Неко­то­рые дети воруют, чтобы «ото­мстить» роди­те­лям, заста­вить их изме­нить отно­ше­ние к себе. Это может про­ис­хо­дить в тех слу­чаях, когда взрос­лые, демон­стри­руя на людях свои роди­тель­ские чув­ства, на само деле игно­ри­руют ребенка, отда­вая все свои силы и во мя карьере — «свет­ской» жизни, дру­гим детям в семь экзо­ти­че­скому кро­ко­диль­чику в тер­ра­ри­уме. Кра­жам» ребе­нок сиг­на­ли­зи­рует окру­жа­ю­щим: у нас все совсем не так хорошо, как они гово­рят, они «все врут», помо­гите мне. Одно­вре­менно это явля­ется сиг­на­лом и для роди­те­лей: если вы не изме­ните свое пове­де­ние, я не поз­волю вам при­тво­ряться перед окру­жа­ю­щими, что вы хоро­шие родители.

Дети идут на воров­ство либо в соб­ствен­ной семье, либо вне ее. При­чем такой посту­пок явля­ется объ­ек­тивно обу­слов­лен­ным: ребе­нок хочет что-либо купить или добиться чьего-либо рас­по­ло­же­ния (напри­мер, в классе, в ком­па­нии стар­ших детей), поэтому начи­нает решать свою про­блему кри­ми­наль­ным обра­зом. В под­рост­ко­вом воз­расте сильно раз­вито жела­ние «быть как все». Ребе­нок гово­рит себе: «У всех есть деньги, и это поз­во­ляет им поку­пать сла­до­сти, игрушки, мелочи, общаться и весе­литься. Я тоже хочу быть как все. Чем я хуже?»

Есте­ственно, далеко не все дети, лишен­ные денег, идут на гра­беж, но прак­тика пока­зы­вает, что слу­чаи эти стали при­выч­ными прак­ти­че­ски в любой школе. Осо­бенно если в семье есть про­блемы кража может быть спо­со­бом мести не только роди­те­лям, но и дру­гим людям. Напри­мер, ребе­нок может украсть вещь, кото­рую он про­сил на время, но полу­чил отказ. «Я у тебя про­сил, и ты не дал. Так вот тебе!». Такая месть может закре­питься и стать пато­ло­ги­че­ской при­выч­кой. Чаще это про­ис­хо­дит с детьми, кото­рые не выра­жают открыто свои обиды, него­до­ва­ние, оскорб­лен­ное само­лю­бие. Отри­ца­тель­ные эмо­ции тре­буют выхода и нахо­дят его в кра­жах и дру­гих подоб­ных поступ­ках (напри­мер, порче вещей обид­чика). Если научить ребенка открыто выра­жать свои чув­ства при­ем­ле­мыми спо­со­бами, потреб­ность красть вещи посте­пенно умень­шится и исчезнет.

Часто целью ребенка, кра­ду­щего деньги, ста­но­вится под­куп ровес­ни­ков, кото­рые готовы общаться с ним, только если у него есть сла­до­сти или игрушки. В этом слу­чае при­чи­ной воров­ства явля­ется оди­но­че­ство ребенка в кругу сверст­ни­ков, его неуме­ние стро­ить с ними дру­же­ские и при­я­тель­ские отношения.

Это осо­бенно бывает свой­ственно детям, кото­рых дет­ский кол­лек­тив оттор­гает из-за физи­че­ских или дру­гих недо­стат­ков: пол­ноты, малень­кого роста, заи­ка­ния и т. д. В подоб­ных слу­чаях нужно, прежде всего, помочь ребенку заве­сти дру­зей, научить его обхо­диться в отно­ше­ниях с ровес­ни­ками без под­купа, повы­сить его само­оценку и укре­пить в нем уве­рен­ность, что он может быть инте­ре­сен сам по себе.

Под­ро­сток может красть по тре­бо­ва­нию своей группы. В этом слу­чае пре­кра­тить кражи можно только ото­рвав ребенка от асо­ци­аль­ной компании.

В пси­хи­ат­рии опи­саны слу­чаи, когда люди кра­дут для того чтобы испы­тать силь­ные чув­ства, даже несмотря на то, что эти чув­ства — тре­вога и страх. Если вду­маться, это не так уж и уди­ви­тельно. Ведь известно, что по мень­шей мере, неко­то­рым из тех, кто вое­вал, трудно при­спо­со­биться к мир­ной жизни именно потому, что она лишена такого острого ощу­ще­ния опас­но­сти и необ­хо­ди­мо­сти борьбы за жизнь.

Кража может быть инте­рес­ным при­клю­че­нием для ску­ча­ю­щего, ничем не заня­того ребенка и сви­де­тель­ство­вать, что в обыч­ной жизни он не нахо­дит при­ме­не­ния своим силам (о таких слу­чаях при­нято гово­рить «с жиру бесится»). «Лече­ние» в таком слу­чае сво­дится к тому, чтобы осво­бо­дить ребенка от излиш­ней опеки, дать ему воз­мож­ность вкла­ды­вать соб­ствен­ные силы в борьбу за свою жизнь и благополучие.

Возрастной аспект воровства

Каж­дый роди­тель меч­тает видеть сво­его ребенка самым счаст­ли­вым, умным, чест­ным. Но что делать, если надежды не оправ­ды­ва­ются? И сын рас­тет не акку­рат­ным» бла­го­вос­пи­тан­ным маль­чи­ком, а неуправ­ля­е­мым труд­ным ребен­ком? И мать вдруг стал­ки­ва­ется с такими про­бле­мами, о кото­рых раньше и поду­мать-то было страшно… И снова встает, навер­ное, самый древ­ний роди­тель­ский вопрос: «Откуда это?»

Воровство в дошкольном возрасте

Как ска­зано выше, в педа­го­гике суще­ствует такое поня­тие — «дет­ское воров­ство». Оно отли­ча­ется от «взрос­лого» тем, что ребе­нок не может еще в пол­ной мере осо­знать, насколько плохо посту­пает. В его пред­став­ле­нии он «про­сто берет» то, что ему нра­вится. Ведь для двух-трех­лет­него малыша вполне есте­ственно взять на улице чужую игрушку и начать играть ею. Сле­до­ва­тельно, взрос­лые не должны ругать детей за «воров­ство» как за пре­ступ­ле­ние. Детям нужно объ­яс­нить, в чем заклю­ча­ется их ошибка.

Capture du2019 cran 2015 12 15 09.34.13 660x350 300x159 - Детское воровствоМалень­кие дети воруют из любо­пыт­ства, в их систему цен­но­стей еще не вхо­дит воров­ство как деструк­тив­ное пове­де­ние. Они познают мир и не счи­тают свои дей­ствия воровством.

Среди моти­вов, тол­ка­ю­щих дошколь­ни­ков на воров­ство, воз­можны следующие:

  • жела­ние вла­деть чем-либо (чаще всего игрушкой)
  • жела­ние сде­лать при­ят­ный пода­рок кому-то и’ близких;
  • жела­ние при­влечь вни­ма­ние сверст­ни­ков к себе как обла­да­телю какого-либо предмета;
  • жела­ние ото­мстить кому-либо.

Все пере­чис­лен­ные группы моти­вов не имеют под собой кри­ми­наль­ной подоплеки.

Наи­бо­лее часто среди дошколь­ни­ков встре­ча­ются кражи, моти­ви­ро­ван­ные жела­нием завла­деть чем-либо. Ребе­нок видит новую игрушку у сверст­ника, о кото­рой он давно меч­тал, и уно­сит. При­чина такого пове­де­ния кро­ется в осо­бен­но­стях созна­ния дошколь­ника: для него поня­тие «чужое» и «мое» абстрактны и мало­до­ступны. Такие поня­тия пости­га­ются ребен­ком из опыта повсе­днев­ной жизни, и именно взрос­лый рас­кры­вает их смысл и содержание.

Малень­кие дети не воруют в том смысле, как мы это пони­маем. У них совсем дру­гие взгляды на «свое» и на «чужое», отлич­ные от наших, не такие как у нас.

Ребе­нок не ворует, а берет. Берет при всех, чтобы доиг­рать, насла­диться вещью, не пони­мая раз­ницы между обще­ствен­ной и лич­ной соб­ствен­но­стью чело­века, не пони­мая вообще, что такое соб­ствен­ность. Зачем она нужна и для чего. Малыш еще незрел, и опыт жизни пока не научил его такому поня­тию. «Мое», «твое», «свое», «чужое» — пустые звуки для него, пока ему не рас­кроют и смысл.

Какая раз­ница между «моим» или «твоим», когда обычно малень­кие дети в игре обме­ни­ва­ются игруш­ками друг с дру­гом так, словно это общие игрушки и в то время каж­дого из них. Поэтому, когда малыш «слу­чайно» захва­тит домой чью-то новую игрушку или же ту кото­рой нет у него, он не при­даст этому зна­че­ния, если хозяин взя­тых им игру­шек, заме­тив это, не нач­нет их отби­рать. А дети — раз­ные: не только лишь беру­щие, но и даю­щие. Даю­щие осо­бенно тогда, когда им хочется хотя бы такой ценой найти себе друга.

Забрав чужое и немного поиг­рав с ним, малыш навряд ли будет воз­ра­жать, когда узнает, что «не его игрушки» необ­хо­димо все же отда­вать. Отдаст. И снова на гла­зах у мно­гих возь­мет без спросу то, что вдруг понра­ви­лось ему, чего нет дома, то, что соблазнило.

И все-таки, воруя «напо­каз» — ребе­нок не ворует. Он убеж­ден, что все при­над­ле­жит ему, если оно перед гла­зами и до него можно дотро­нуться рукой, тем более еще доиг­рать. Он убеж­ден и будет так счи­тать, пока от роди­те­лей одна­жды не узнает, как это плохо, как нехо­рошо, как некра­сиво. Надо объ­яс­нить ребенку, что чув­ствуют Дру­гие дети, когда лиша­ются чего-то, что будет чув­ство­вать он сам, когда дру­гой ребе­нок неожи­данно при­своит себе его люби­мую игрушку или вещь.

Ребенку в этом воз­расте еще сложно понять, в чем цен­ность вещи и почему мама рас­сер­ди­лась на него, когда он выта­щил из сумки деньги, но только пошу­тила, чтобы он при­ме­рил папин гал­стук, кото­рый само­вольно взял из шкафа. Чем отли­ча­ются его поступки? Он взял без раз­ре­ше­ния и то и это. И деньги не его, и гал­стук не его. Так почему же мама про­ре­а­ги­ро­вала все-таки по-раз­ному? Как будто деньги важ­нее галстука.

Малыш еще не пони­мает, с чем свя­зано то, что вос­пи­та­тель может раз­ре­шить ему забрать домой все, что он сего­дня сде­лал на заня­тиях, — рисунки или что-то, сде­лан­ное им из пла­сти­лина, — а вот каран­даши, кото­рыми он рисо­вал, или сам пла­сти­лин — не разрешит.

«Мое», «твое», «свое», «чужое» — ребе­нок, под­рас­тая, дол­жен знать, что это озна­чает. Какая раз­ница между сво­ими и чужими вещами и игруш­ками. Надо объ­яс­нять ему это все время. Не про­сто объ­яс­нять, а запре­щать без спросу брать чужое.

Пред­став­ле­ние о том, что такое «мое» и «чужое», появ­ля­ется у ребенка после трех лет, когда у него начи­нает раз­ви­ваться само­со­зна­ние. Никому и в голову не при­дет назы­вать вором двух-трех­лет­него малыша, взяв­шего без спросу чью-либо вещь. Но чем старше ребе­нок, тем веро­ят­нее, что подоб­ный его посту­пок будет рас­це­нен как попытка при­сво­ить чужое, иными сло­вами — как «кража».

Воз­раст ребенка явля­ется в такой ситу­а­ции неоспо­ри­мым дока­за­тель­ством осо­знан­но­сти совер­ша­е­мого, хотя это и не все­гда верно. (Известны слу­чаи, когда дети семи-восьми лет не осо­зна­вали, что, при­сва­и­вая себе чью-то вещь, они нару­шают обще­при­ня­тые нормы, но бывает, что и пяти­лет­ние дети, совер­шая кражу, пре­красно сознают, что посту­пают плохо.)

Можно ли, напри­мер, счи­тать вориш­кой пяти­лет­него маль­чика, кото­рый, испы­ты­вая огром­ную сим­па­тию к своей сверст­нице, пода­рил ей все мамины золо­тые укра­ше­ния? Маль­чик счи­тал, что эти укра­ше­ния так же при­над­ле­жат ему, как и его маме.

agressiya u detejj 300x163 - Детское воровствоБоль­шин­ство пси­хо­ло­гов счи­тает нор­маль­ным, если ребе­нок в трех-пяти­лет­нем воз­расте что-то тащит в дом с улицы. Напри­мер, совок из песоч­ницы. Даже если в ней тот момент сидел еще один маль­чик (о чем вам уда­лось знать позже), не нужно торо­питься отшле­пать малыша. Это пока не воров­ство, а про­сто соци­аль­ная незре­лость. Глав­ное, нужно не поле­ниться взять ребенка за руку и вме­сте отне­сти совок обратно в песоч­ницу — его закон­ному вла­дельцу. То же надо сде­лать и когда ребе­нок постарше при­но­сит с име­нин друга, к при­меру, кра­си­вую запонку, «валяв­шу­юся в углу на полу и никому не нуж­ную». Не тратьте зря время на выяс­не­ние, дей­стви­тельно ли она валя­лась, и сте­на­ния типа: «Украл — так имей муже­ство в этом при­знаться!» (заве­домо оскорб­ляя ребенка недо­ве­рием). В этот момент важ­нее — ведь он не спря­тал от вас свою находку! — объ­яс­нить ребенку, почему нельзя брать чужие вещи, пусть даже они лежат в мусор­ном ведре. Ска­жите, что в вашем доме должно быть только зара­бо­тан­ное своим тру­дом и что чужую вещь вы тут же заме­тите и в любом слу­чае потре­бу­ете отне­сти ее обратно вла­дельцу. Сде­лав это одна­жды и натер­пев­шись стыда (не очень-то при­ятно кому-то дока­зы­вать, что ты не вор), ребе­нок в сле­ду­ю­щий раз хоро­шенько поду­мает, прежде чем под­би­рать то, что «плохо лежит».

Ошибка ребенка — это роди­тель­ская ошибка, чего, как пра­вило, не хотят при­зна­вать сами роди­тели. Не объ­яс­нили ему вовремя, что хорошо, что плохо, не отклик­ну­лись на его просьбу один раз, дру­гой, не заме­тили что он стал скрыт­ным и нераз­го­вор­чи­вым (не при­стает и слава богу!) — ждите рано или поздно «грозы».
Потреб­но­стью, пере­рас­та­ю­щей в стой­кое жела­ние (а это гораздо силь­нее, чем про­сто потреб­ность), запо­лу­чить то что имеют все его сверст­ники, ребенку уже не спра­виться! И он в любом слу­чае решит свою про­блему — с помо­щью роди­те­лей или без нее…

Нрав­ствен­ные нормы ребе­нок пости­гает посте­пенно в про­цессе раз­ви­тия. Совсем еще малень­кий ребе­нок раз­ли­чает хоро­шее и пло­хое только бла­го­даря реак­ции на его поступки роди­те­лей, кото­рые, прежде всего, мими­кой и инто­на­цией дают ему понять, какое пове­де­ние они поощ­ряют, а какое — нет. Не слу­чайно нака­за­ние имеет смысл при­ме­нять, только когда кроха спо­со­бен понять, за что его наказали.

Как гово­ри­лось выше, малень­кий ребе­нок еще не спо­со­бен понять, что такое соб­ствен­ность. Он активно иссле­дует окру­жа­ю­щую его среду, зна­ко­мится с миром, и в нем все «при­над­ле­жит» ему.

Именно сла­бое раз­ви­тие воли и нрав­ствен­ных пред­став­ле­ний чаще всего отли­чает вори­шек 5–7 лет. Эти дети испы­ты­вают силь­ное жела­ние полу­чить ту или иную вещь, но при этом даже не заду­мы­ва­ются о сути и послед­ствиях сво­его поступка. Они не могут поста­вить себя на место «жертвы», не пред­став­ляют ее чув­ства. Пока их не при­зо­вут к ответу, они часто даже не пони­мают, что совер­шили нечто предо­су­ди­тель­ное. Нередко подоб­ное пове­де­ние детей явля­ется след­ствием серьез­ного про­бела в их нрав­ствен­ном вос­пи­та­нии. Ребенку с ран­них лет необ­хо­димо объ­яс­нять, что такое чужая соб­ствен­ность, что без раз­ре­ше­ния брать чужие вещь нельзя, обра­щать его вни­ма­ние на пере­жи­ва­ния чело века, утра­тив­шего нечто. Очень полезно раз­би­рать вме­сте раз­лич­ные ситу­а­ции, свя­зан­ные с нару­ше­нием и соблю­де­нием мораль­ных норм.

Вто­рая группа моти­вов (жела­ние сде­лать пода­рок кому-то из близ­ких) также свя­зана с отсут­ствием отри­ца­тель­ной оценки краж дошколь­ни­ком. Он стре­мится тем или иным обра­зом сде­лать добро.

Тре­тья и чет­вер­тая группы моти­вов харак­терны для детей стар­шего дошколь­ного воз­раста, хотя и с отри­ца­тель­ной окрас­кой, их можно отне­сти к соци­аль­ным. В 6–7 лет детям уже небез­раз­личны спо­собы целе­на­прав­лен­ного дости­же­ния жела­е­мого доступ­ными спо­со­бами, что может про­яв­ляться как во вре­ди­тель­стве (украсть у того, кто оби­дел), так и мести. Во вто­ром слу­чае ребе­нок уже хорошо пони­мает, на что он идет и для чего он это делает.

crop 300x200 - Детское воровствоВзрос­лых часто удив­ляет и злит нело­гич­ность поступ­ков детей, в том числе это каса­ется и краж. «Ты зара­нее зна­ешь, что тебя пой­мают!» — удив­ля­ются они. Но они забы­вают, что дети-дошколь­ники имеют осо­бен­но­сти, кото­рые и тол­кают их на нело­гич­ные поступки:

  • импуль­сив­ность, под­вер­жен­ность сию­ми­нут­ным поры­вам вслед­ствие нераз­ви­той произвольности;
  • нераз­ви­тость про­гно­сти­че­ской функ­ции, то есть неуме­ние эмо­ци­о­нально пред­вос­хи­щать поступки;
  • узость поня­тий­ного аппа­рата, труд­ность осмыс­ле­ния абстракт­ных понятий;
  • осо­зна­ние сво­его суще­ство­ва­ния «здесь и сей­час», непо­ни­ма­ние вре­мен­ных перспектив.

Если шести­лет­ний маль­чик кра­дет у роди­те­лей неболь­шие суммы денег, а у това­ри­щей — авто­ручки и дру­гие мел­кие пред­меты, кото­рые могут быть и у него (при­чем вос­пи­ты­ва­ется маль­чик в бла­го­по­луч­ной, интел­ли­гент­ной семье), как объ­яс­нить эти поступки?

В боль­шин­стве слу­чаев при­чина в том, что ребе­нок чув­ствует себя оди­но­ким и несчаст­ли­вым. Ско­рее всего, ему не хва­тает тепла и ласки, он не может найти дру­зей среди своих сверст­ни­ков. Поэтому дети как бы «поку­пают» дружбу, раз­да­вая одно­класс­ни­кам укра­ден­ные деньги.

В этом воз­расте дети чув­ствуют, как отда­ля­ются от роди­те­лей, а взрос­лые чаще предъ­яв­ляют пре­тен­зии к пове­де­нию ребенка. Все это и застав­ляет рани­мого шести-семи­лет­него чело­века, часто неосо­знанно, воровать.

Когда у ребенка все в порядке, нет откло­не­ний от нормы, он здо­ров — то «воз­раст­ное» воров­ство ока­жется лишь мел­ким эпи­зо­дом в его жизни, исчез­нув раз и навсе­гда в даль­ней­шем. Но если у ребенка есть какие-то про­блемы, кото­рые он не может раз­ре­шить, он вре­ме­нами может выби­рать воров­ство в каче­стве сред­ства, спо­соб­ного отвлечь его от всех про­блем (А. И. Бар­кан, 1996). Обычно это воров­ство не «напо­каз», а «втайне». Раз «втайне», зна­чит, пере­ме­шан­ное с ложью. Ложь «пря­чет» воров­ство и «дра­пи­рует», и «ужи­ва­ется» с ним, словно они доб­рые соседи. А ребе­нок выгля­дит пороч­ным, и роди­тели сты­дятся его.

Такое воров­ство обычно свой­ственно стар­шим дошколь­ни­кам, кото­рые, взрос­лея, начи­нают отда­ляться от своих роди­те­лей и пыта­ются заме­нить хотя бы часть преж­ней при­вя­зан­но­сти к маме с папой на новую при­вя­зан­ность к дру­зьям, но так и не нахо­дят тех ровес­ни­ков кото­рые нуж­да­ются в их чув­ствах, и в резуль­тате ощу­щают себя оди­но­кими и никому не нуж­ными, рас­тут ми без ласки и любви. Поэтому, чтобы при­влечь к себе вни­ма­ние, они не про­сто укра­дут, а могут щедро раз­дать укра­ден­ное детям и не вос­поль­зо­ваться им сами.

Испы­ты­вая дефи­цит любви и ласки, ребе­нок может украсть вещь у чело­века, кото­рого он обо­жает. Как будто эта вещь сим­во­ли­зи­рует при­вя­зан­ность ее вла­дельца к малышу.

Дошколь­ник может украсть, не устояв перед соблаз­ном, когда то, что он ворует, — его несбыв­ши­еся грезы и зата­ен­ные мечты. И даже зная, чем в даль­ней­шем его посту­пок отзо­вется, он, нару­шая все запреты, идет на риск, под­дав­шись иску­ше­нию, счи­тая, что даже мимо­лет­ное вла­де­ние пред­ме­том, конечно, «стоит» самых отри­ца­тель­ных послед­ствий воровства.

А что «послед­ствия» неиз­бежны на самом деле, малыш усва­и­вает уже около шести лет или чуть-чуть позже, когда хотя бы одна­жды бывает сви­де­те­лем того, как после кражи начи­на­ется рас­сле­до­ва­ние роди­те­лей или дру­гих людей. И хочется или нет, — при­хо­дится воз­вра­щать укра­ден­ную вещь, при­чем с позо­ром и под осуж­да­ю­щие взгляды.

Такой урок дол­жен усво­ить любой «воришка», чтобы он не пре­вра­тился в вора.

Но все-таки — как усто­ять перед соблазном?

Ребе­нок может воро­вать, под­ра­жая взрос­лым или своим ровес­ни­кам, кото­рые воруют. Если он видит, как взрос­лые несут с работы все, что можно там взять, малыш счи­тает воров­ство обыч­ной нор­мой, осо­бенно тогда, когда взрос­лые хва­лятся этим при нем.

Среди ровес­ни­ков малыш не может про­сто « выде­ляться» чест­но­стью, когда он знает, что они воруют. Ему при­хо­дится быть «вро­вень» с ними — и это тоже норма. Поэтому надо знать, с кем ребе­нок дру­жит, и быть самим пре­дельно честным.

Обычно в небла­го­при­ят­ных семьях воров­ство ребенка — всего лишь стиль жизни. Но также это может быть, и при­зна­ком или симп­то­мом пси­хи­че­ского откло­не­ния у малыша.

Воровство в школьном возрасте

Про­блема воров­ства по мере роста ребенка услож­ня­ется. То, что в ран­нем дет­стве явля­ется слу­чай­ным эпи­зо­дом, ошиб­кой, у под­рост­ков — уже осо­знан­ный шаг, а то и вред­ная при­вычка, деви­ант­ное поведение.

s3099 300x232 - Детское воровствоВ млад­шем школь­ном воз­расте ребе­нок попа­дает в ситу­а­цию посто­ян­ного оце­ни­ва­ния, и не только со сто­роны взрос­лых (в первую оче­редь, учи­те­лей), но и со сто­роны одно­класс­ни­ков. Их оценки посте­пенно ста­но­вятся более зна­чи­мыми, нежели обык­но­вен­ные школь­ные, а ино­гда важ­нее, чем мне­ние роди­те­лей. Именно в этом воз­расте наи­бо­лее активно про­ис­хо­дит нрав­ствен­ное раз­ви­тие малень­кого чело­века, осво­е­ние соци­аль­ных норм, закла­ды­ва­ется мораль­ная основа лич­но­сти. Теперь все зави­сит от шкалы пред­ла­га­е­мых цен­но­стей. Чтобы заво­е­вать попу­ляр­ность и ува­же­ние сверст­ни­ков, ребе­нок готов на мно­гое. Осо­бенно тот, у кото­рого не все бла­го­по­лучно дома. Если роди­тели вечно заняты, им нет дела до его про­блем и инте­ре­сов, если они холодно отно­сятся к нему, отвер­гают его, то школь­ник еще актив­нее будет искать уте­ше­ния вне семьи, а здесь уж как пове­зет. Какая ком­па­ния попадется.

К типу воров­ства млад­шего школь­ника можно отне­сти ситу­а­ции домаш­него воров­ства, когда ребе­нок может взять деньги или некую вещь, при­над­ле­жа­щую его род­ным или близ­ким дру­зьям семьи. Чаще всего кражи кого рода совер­шают под­ростки и млад­шие школь­ники, хотя истоки подоб­ного пове­де­ния могут нахо­диться в ран­нем дет­стве. Такое воров­ство — сво­его рода сиг­нал об эмо­ци­о­наль­ном небла­го­по­лу­чии семьи, неудо­вле­тво­рен­но­сти каких-то жиз­ненно важ­ных потреб­но­стей ребенка.

К сожа­ле­нию, осо­бен­ную тре­вогу у роди­те­лей вызы­вают только те слу­чаи, когда воров­ство начи­нает выхо­дить за пре­делы семьи. А ведь даже самый пер­вый подоб­ный про­сту­пок — повод заду­маться: все ли в порядке, не испы­ты­вает ли малень­кий член семьи дис­ком­форт в род­ствен­ном кругу? Ана­лиз работы с вору­ю­щими детьми под­твер­ждает, что в их семьях наблю­да­ется эмо­ци­о­наль­ная холод­ность между род­ствен­ни­ками. Такой ребе­нок либо чув­ствует, что его не любят, либо в ран­нем дет­стве пере­жил раз­вод роди­те­лей, и, хотя отно­ше­ния с отцом сохра­ня­ются, он наблю­дает отчуж­ден­ность, даже враж­деб­ность между мамой и папой.

Млад­шие школь­ники берут то, что им очень хочется иметь в дан­ный момент: кра­си­вый ластик или яркий каран­даш. И еще то, что они кол­лек­ци­о­ни­руют: яйца-сюр­призы, вкла­дыши, наклейки. Для под­рост­ков 11–13 лет украсть что-то в мага­зине — зна­чит про­де­мон­стри­ро­вать сверст­ни­кам свою сме­лость, неза­ви­си­мость и пре­не­бре­же­ние. Девочка может украсть лак для ног­тей, кото­рый не очень даже и понра­вился, маль­чик тай­ком выно­сит из супер­мар­кета музы­каль­ные диски, не обра­щая вни­ма­ния на их содер­жа­ние. В школе млад­шие по л ростки воруют какую-то вещь у одно­класс­ника, чтобы про­учить его за то, что услуж­лив с учи­те­лем, лучше учится или про­сто не такой, как все.

Чаще всего — это спон­тан­ный посту­пок, а не рас­чет­ли­вая кража по мер­кан­тиль­ным сооб­ра­же­ниям. Млад­шие школь­ники еще не спо­собны пред­ви­деть послед­ствия дей­ствий, не пони­мают нрав­ствен­ного смысла нормы. Они не умеют пред­ста­вить пере­жи­ва­ния дру­гого, когда тот лиша­ется вещей. У под­рост­ков раз­виты чув­ства стыда и вины, но им еще трудно управ­лять своим пове­де­нием. Именно поэтому воров­ство все­гда сопро­вож­да­ется ложью. Дети знают, что жела­ние обла­дать силь­нее страха роди­тель­ского гнева. С помо­щью лжи они пыта­ются избе­жать наказания.

1310969656 20 300x225 - Детское воровствоДаже если школь­ник украл впер­вые, нельзя при­ни­жать зна­че­ние такого поступка, уте­шать себя мыс­лью, что все прой­дет с воз­рас­том. Но и забрать укра­ден­ное со сло­вами «Нико­гда так больше не делай» — зна­чит под­толк­нуть его к тому же еще раз. Нужно взять себя в руки — не кри­чать, не гро­зить мили­цией. В иде­але он дол­жен вер­нуть в мага­зин (или одно­класс­ни­кам) укра­ден­ное (или воз­ме­стить его сто­и­мость) и при­не­сти свои изви­не­ния. Необ­хо­димо дать воз­мож­ность вер­нуть вещь само­сто­я­тельно. Важно, чтобы ребе­нок не только почув­ство­вал стыд, но имел шанс испра­вить свой посту­пок. И не сле­дует накле­и­вать ярлы­ков: школь­ник взял чужое, но он не вор. Если же про­сту­пок повто­ря­ется неод­но­кратно, это серьез­ный повод заду­маться о том, что про­ис­хо­дит в его отно­ше­ниях со сверст­ни­ками или вне семье.

Инте­ресно рас­смот­реть кон­крет­ный пример.

Каж­дый день пер­во­класс­ник Вова при­но­сил из школы новую игрушку.
— Откуда это? — спра­ши­вала мама.
— Алеша дал.
На сле­ду­ю­щий день: «Аня пода­рила». Когда в доме ско­пи­лось уже немало подоб­ных «подар­ков», гря­нул гром.
— Ребята жалу­ются, — сооб­щила учи­тель­ница, — что Вова шарит в их ящи­ках, зале­зает в порт­фели. Раз­ные вещи про­па­дают: игрушки, фломастеры…
Мама Вовы почув­ство­вала, будто на нее вылили ушат ледя­ной воды. Пер­вый порыв был — устро­ить сыну раз­нос, накри­чать, отшле­пать — чтобы знал! Но, к сча­стью для Вовы, он не попался под горя­чую руку. А у мамы по дороге из школы домой созрело совсем иное реше­ние… Вова был оше­лом­лен. Нико­гда еще он не видел свою мать в таком состо­я­нии. Молча, с камен­ным лицом про­шла она мимо него, словно Вова — пустое место. Молча собрала в боль­шой пакет все тро­феи сына, спро­сила сухо:
—Еще есть?
Вова вынул из тум­бочки несколько игрушек.
—Зав­тра ты возь­мешь этот мешок и раз­дашь вещи тем, у кого взял. — Мама ста­ра­лась гово­рить спо­койно, но в гла­зах у нее сто­яли слезы. Вова опу­стил голову. — Мне нико­гда еще не было так стыдно!
Мать ушла в дру­гую ком­нату, закрыв дверь. С тех пор про­шло много лет
— Когда, остыв, я пого­во­рила с сыном, — вспо­ми­нает Вовина мама, — то, к сво­ему изум­лена обна­ру­жила, что он про­сто не пони­мает, почему нельзя брать вещи у одно­класс­ни­ков. Они же «Свои люди», как мама и папа, а вовсе не чужие. Ведь у себя дома он может брать все что угодно!

Его посту­пок не был воров­ством, то есть созна­тель­ным и тай­ным при­сво­е­нием чужого добра. Откуда он мог знать, что делать так нехо­рошо, если ему и не объ­яс­няли этого нико­гда: повода не было. У детей постарше (от 9 до 12 лет) воров­ство может быть свя­зано с недо­ста­точ­ным раз­ви­тием воле­вой сферы: на свое «хочу!» им трудно самим себе ска­зать «нет!». Таким детям трудно спра­виться с соблаз­ном, хотя они испы­ты­вают стыд за свой поступок.

В одной из мос­ков­ских школ три девочки, уче­ницы 4 класса, совер­шили кражу. Они, как гово­рится, «свист­нули» несколько коля­сок, остав­лен­ных у дет­ской поли­кли­ники. Шуму было много: выхо­дят мамаши с мла­ден­цами на руках, а транс­порт­ного сред­ства нет. Пой­мать пре­ступ­ниц не соста­вило труда: они мирно играли кра­де­ными коляс­ками во дворе сосед­него дома.

Конечно, девочки пони­мали, что посту­пают нехо­рошо. Но они пла­ни­ро­вали вер­нуть коляски в тот же день. Пой­ман­ные с полич­ным, они быстр «рас­ко­ло­лись», назвав номер школы, в кото­рой учатся, свои имена и фами­лии. А дальше нача­лось самое страшное.

В школе устро­или насто­я­щий пока­за­тель­ный про­цесс. Дево­чек поста­вили на сцену акто­вого зала, пол­ного зри­те­лей — уче­ни­ков раз­ных клас­сов. Учи­теля по оче­реди выхо­дили и клей­мили «без­душ­ных воро­вок», «жесто­ких обманщиц».

После собра­ния дети тыкали в них паль­цем и кри­чали: «Воровки! Воровки!» Само посе­ще­ние школы стало для них пыткой.

Конечно, каж­дую что-то не очень при­ят­ное ждало и дома. Только одна мама посту­пила нестан­дартно: срочно пере­вела свою дочь в дру­гую школу, подальше от ста­рой. Осталь­ные же при­няли сто­рону учи­те­лей. Впо­след­ствии две девочки так и пошли «враз­нос»: начали пить, курить, ухо­дить из дому. Кто знает, воз­можно, тот самый школь­ный «урок» стал роко­вым и они пове­рили, что хуже их и быть никого не может… Дет­ское сердце осо­бенно ранимо. То, что для взрос­лого — ерунда, про­хо­дя­щий момент, для ребенка под­час ста­но­вится источ­ни­ком боль­шого горя, пово­ро­том на всю жизнь. Золо­тое пра­вило вос­пи­та­ния гла­сит: «Ругай наедине, хвали — при всех». Воров­ство — сор, кото­рый не сле­дует «выно­сить из избы». Нельзя клей­мить, кра­сить образ в чер­ный цвет: иначе пороч­ный посту­пок может дей­стви­тельно пре­вра­титься в суть лич­но­сти: «Мама гово­рит — зна­чит, такой!» А в под­рост­ко­вом воз­расте уже зву­чит вызов: — Да! Обман­щик, вор! Ну и что?

Одна из основ­ных при­чин воров­ства в сред­нем и стар­шем школь­ном воз­расте — отсут­ствие у детей денег на дан­ные расходы.

«А зачем они ей? — недо­вольно пари­ро­вала вопрос пси­хо­лога жен­щина, чью дочь в классе стали подо­зре­вать в воров­стве. — Я сама знаю, что надо моей дочери, и у нее, поверьте, все есть: и хоро­шая одежда, и ком­пью­тер. Еще и деньги давать? Не хва­тало!» В том-то и дело, что девочке той нужен был не ком­пью­тер, а деше­вень­кие кон­феты сосульки, кото­рые ее одно­класс­ники на пере­ме­нах поку­пали в киоске…

В каж­дом воз­расте у детей — свои запросы. В 1–3 клас­сах всем хочется кон­фет в кра­си­вых оберт­ках, жва­чек затем — раз­ных игро­вых при­ста­вок, дальше — больше (вспом­ните, кому из нас в 9–10 классе не хоте­лось иметь джинсы?). Пусть эти все­об­щие инте­ресы и не все­гда на пользу ребенку (вме­сто кон­фет и жва­чек, конечно, полез­нее фрукты и овощи), но роди­те­лям все же сле­дует пойти у него «на поводу». Все эти пери­оды — жва­чек, при­ста­вок и т. д. — быстро про­хо­дят, а вот чув­ство обиды за соб­ствен­ную ущерб­ность (у всех есть, а у меня нет), жела­ние обла­дать чем-то во что бы то ни стало могут при­ве­сти к тому, что оста­вит след на всю жизнь — краже.

Неко­то­рые пси­хо­логи утвер­ждают, что при­чи­ной дет­ского воров­ства может быть лег­кое отно­ше­ние роди­те­лей к чужому труду (но это уже ско­рее вопросы пси­хо­те­ра­пев­тов) или к мел­ким день­гам. Когда в доме посто­янно раз­бро­саны рубли и роди­тели не устают повто­рять, что это не деньги, ребе­нок вскоре пере­стает ценить и тысячи. Он пола­гает, что все так отно­сятся к день­гам, и потому выта­щить у кого-то из кар­мана недо­ста­ю­щую ему «мелочь» не счи­тает преступлением…

disciplina bez konfliktov 562 859 300x229 - Детское воровствоВоров­ство в под­рост­ко­вом воз­расте (12–16 лет) может быть свя­зано с жела­нием полу­чить ост­рые ощу­ще­ния пере­жить аван­тюр­ное при­клю­че­ние, рискнуть.

Так, в лите­ра­туре при­во­дится при­мер раз­го­вора с труд­ным под­рост­ком Сере­жей Ф., кото­рого поста­вили на учет в мили­цию за совер­ше­ние целой серии краж. Сережа был «фор­точ­ни­ком». Откры­тая фор­точка слу­жила ему две­рью в чужие квар­тиры. Спи­сок укра­ден­ных им вещей вклю­чал воен­ный бинокль, пей­джер, плеер, пару крос­со­вок, газо­вый писто­лет. В общем, нельзя ска­зать, что Сережа обчи­щал квартиры.
— Неужели, — уди­ви­лась пси­хо­лог, — все эти мелочи стоят того, чтобы позо­рить себя, родителей?
— Дело не в вещах, — мах­нул рукой Сережа
— Тогда в чем?
Он оживился:
— Ну, пони­ма­ете, дух захва­ты­вает: лезешь — могут пой­мать, в квар­тире — хозя­ева прийти, потом выйти неза­ме­чен­ным — полу­чится или нет?
— В общем, риск, да? — закон­чил психолог.
— Да! — под­твер­дил Сережа.
— Шел бы тогда в лет­чики лучше! — пре­зри­тельно вста­вила Леночка, кото­рая слу­чайно услы­шала разговор.
Сережа опу­стил голову. Леночка ему очень нравилась.
Через месяц Сережа пошел учиться пры­гать с пара­шю­том, а потом посту­пил в лет­ное училище.

Не стоит думать, что таких люби­те­лей при­клю­че­ний, как Сережа, еди­ницы. Что застав­ляет маль­чи­шек лезть в чужой сад за ябло­ками, когда в своем — ветки лома­ются? Азарт, ост­рые ощущения.

Сле­до­ва­тельно, мотивы воров­ства могут быть самым раз­ными. Прежде чем осуж­дать, нужно понять при­чины. Свер­шив­шийся факт — еще не вина. Ведь есть слу­чаи, когда под­рост­ков силой или хит­ро­стью втя­ги­вают» пороч­ный круг.

При­я­тели ловят на «слабо», взрос­лые запу­ги­вают угро­зами. Сей­час в шко­лах, как в кри­ми­наль­ных кру­гах есть такое поня­тие — «поста­вить на счет­чик». Под­хо­дит к три­на­дца­ти­лет­нему под­ростку шест­на­дца­ти­лет­ний и гово­рит: «Ты мне дол­жен тысячу руб­лей. Не отдашь — каж­дый день будет капать про­цент». Таким обра­зом назван­ная сумма неуклонно растет.

«Откуда же я возьму?!» — «У мамы с папой». Если жертва не отдает «долг», ее тер­ро­ри­зи­руют и бьют. С этим явле­нием в шко­лах бороться крайне сложно, поскольку ни учи­теля, ни роди­тели ни о чем не подо­зре­вают: под стра­хом смерти жерт­вам запре­щено жало­ваться. Попа­дая в подоб­ную зави­си­мость, ребе­нок нередко начи­нает воро­вать: ему кажется, что, собрав необ­хо­ди­мую сумму, он изба­вится от своих мучителей.

Какая бы беда ни слу­чи­лась с ребен­ком, глав­ное — не отво­ра­чи­ваться от него, дать ему шанс остаться Чело­ве­ком. А если потре­бу­ется — дать такой шанс еще раз.

А. С. Мака­ренко в романе «Педа­го­ги­че­ская поэма» рас­ска­зы­вает, как одному из своих вос­пи­тан­ни­ков — про­жжен­ному вору и жулику — дове­рил полу­чить огром­ную сумму денег за всю коло­нию. Он наме­ренно послал маль­чишку за день­гами одного. Когда, изму­чен­ный внут­рен­ней борь­бой и соблаз­ном тот все-таки при­нес деньги и попро­сил их пере­счи­тать, Мака­ренко отве­тил: — Зачем!? Я тебе верю. Именно эта вера в сво­его ребенка, в то, что он хочет и может быть лучше, спа­сет его, убе­ре­жет от роко­вого шага.

Типология детского воровства

photo 35329 300x167 - Детское воровствоК сожа­ле­нию, раз­лич­ные формы воров­ства и их воз­раст­ные осо­бен­но­сти у детей и под­рост­ков изу­чены крайне недо­ста­точно. Однако в послед­ние годы появ­ля­ются отдель­ные работы в этом направ­ле­нии. Боль­шой инте­рес пред­став­ляет работа А. Л. Нели­дова и Т. Т. Щели­ной (2002) по изу­че­нию воров­ства в онто­ге­незе детей. Оно, по дан­ным авто­ров, может про­яв­ляться в раз­лич­ных вариантах.

Воров­ство в рам­ках игро­вой дея­тель­но­сти (10% обра­ще­ний). Ребе­нок берет чужие вещи, сме­ши­вая в кон­тек­сте игры «свои и чужие игрушки»: осо­знает кражу именно как игру, ее факт легко при­знает, но может и скры­вать, сожа­лея о необ­хо­ди­мо­сти рас­статься с полю­бив­шейся игрушкой.

Воров­ство как след­ствие недо­ста­точно сфор­ми­ро­ван­ной эти­че­ской регу­ля­ции пове­де­ния и сферы удо­воль­ствий (15%). Ребе­нок берет чужие вещи в связи с отсут­ствием сфор­ми­ро­ван­ных эти­че­ских норм в отно­ше­нии «чужого»: осо­знает кражу как норму пове­де­ния, дово­лен ею, апел­ля­цию взрос­лых к «сове­сти» не пони­мает; эти­че­ские регу­ля­торы недо­ста­точны и в дру­гих сфе­рах дея­тель­но­сти (дружба, учеба).

Эти два вари­анта наи­бо­лее харак­терны для детей 2,5 до 6–7 лет.

Воров­ство как след­ствие дав­ле­ния на лич­ность асо­ци­аль­ной группы сверст­ни­ков (5%). Ребе­нок ворует и для себя, а для группы, кото­рая его под­чи­нила. Осо­бенно опас­ным дан­ный тип воров­ства ста­но­вится при пси­хо­ло­ги­че­ском инфан­ти­лизме и под­чи­ня­е­мо­сти ребенка Осо­зна­ние неэтич­но­сти сво­его пове­де­ния и хро­ни­че­ское уни­же­ние при необ­хо­ди­мо­сти скры­вать его фор­ми­руют внут­рен­ний кон­фликт; внешне он про­яв­ля­ется нев­ра­сте­нией, фоби­ями и в конеч­ном итоге — депрессией.

Воров­ство как ком­пен­са­ция фруст­ра­ции отдель­ных зна­чи­мых потреб­но­стей лич­но­сти ребенка, вос­пи­ты­ва­ю­ще­гося в дис­функ­ци­о­наль­ной роди­тель­ской семье (15%).

Воров­ство как гипер­ком­пен­са­ция кри­зиса про­грес­си­ру­ю­щей педа­го­ги­че­ской запу­щен­но­сти (20%). Воз­ни­кает во 2–3‑х клас­сах и в опре­де­лен­ной после­до­ва­тель­но­сти. Вна­чале ребе­нок дает лич­ност­ную реак­цию на неуспехи в учебе, кото­рые свя­заны с его лич­ной него­тов­но­стью к ней, с нев­ро­ти­че­скими, асте­ни­че­скими или рези­ду­аль­ными орга­ни­че­скими син­дро­мами (мини­маль­ной моз­го­вой дис­функ­цией). Далее какое-то время ребе­нок (обычно под нажи­мом взрос­лых) пыта­ется ком­пен­си­ро­вать неуспехи интен­си­фи­ка­цией учеб­ной дея­тель­но­сти. В отсут­ствие адек­ват­ной меди­цин­ской и пси­хо­лого-педа­го­ги­че­ской помощи эта ком­пен­са­ция не дает резуль­тата. У роди­те­лей раз­ви­ва­ется непри­ня­тие ребенка. У самого ребенка воз­ни­кают пас­сивно-обо­ро­ни­тель­ные реак­ции — уход от учебы, про­те­сты и отказ от нее, затем — нев­розы (нев­ра­сте­ния, фобии). Моти­ва­ция к учебе сни­жа­ется. Далее про­цесс идет по меха­низму меха­ни­че­ской запущенности.

Воров­ство как меха­низм соци­а­ли­за­ции ребенка в асо­ци­аль­ной среде (5%). Воз­ни­кает в слу­чаях преж­де­вре­мен­ных (до пубер­тата) реак­ций груп­пи­ро­ва­ния, выпол­ня­ю­щих для ребенка функ­цию актив­ной пси­хо­ло­ги­че­ской защиты (совла­да­ю­щего пове­де­ния), при соче­та­нии с про­грес­си­ру­ю­щей педа­го­ги­че­ской запу­щен­но­стью и отвер­же­нием со сто­роны класса. Ребе­нок соци­а­ли­зи­ру­ется в «улич­ной» группе: вклю­ча­ется в ее виды дея­тель­но­сти (вна­чале это может быть и не воров­ство), у него появ­ля­ются роли в группе, ста­тус и навыки пове­де­ния; от группы он полу­чает защиту от неудач, «новую» систему моти­вов и цен­но­стей, вклю­чая оценку себя как зна­чи­мой лич­но­сти. Ребе­нок защи­щает (ложью) не только свое воров­ство, но и всю группу; глух к морали взрос­лых, выяв­ляет «пере­вер­ну­тую» этику (именно удач­ное воров­ство — при­знак успеха). Осо­бенно тяже­лым этот тип воров­ства ста­но­вится при готов­но­сти самих роди­те­лей к воров­ству (асо­ци­аль­ная семья).

kjs 43553 300x225 - Детское воровствоВоров­ство как пато­ло­ги­че­ское раз­ви­тие лич­но­сти в усло­виях хро­ни­че­ского эмо­ци­о­наль­ного отвер­же­ния роди­те­лями (25%). Эмо­ци­о­наль­ное отвер­же­ние роди­те­лями сво­его ребенка не поз­во­ляет им свое­вре­менно рас­по­зна­вать дан­ную форму воров­ства: Они «спо­хва­ты­ва­ются» когда ребенку 8–11 лет, то есть с опоз­да­нием на 3–5 лет когда дети начи­нают воро­вать уже круп­ные суммы и V них появ­ля­ются при­знаки буду­щей ано­маль­ной соци­а­ли­за­ции (пред­вест­ники ухо­дов из дому или сами уходы утрата моти­ва­ции к обу­че­нию, груп­пи­ро­ва­ние в «улич­ной» ком­па­нии) и начи­на­ется упо­треб­ле­ние пси­хо­ак­тив­ных веществ (алко­голя, ток­си­че­ских веществ, нико­тина). На этой ста­дии воров­ство как дея­тель­ность участ­вует в фор­ми­ро­ва­нии пато­ха­рак­те­ро­ло­ги­че­ского раз­ви­тия лич­но­сти ребенка (пре­иму­ще­ственно моза­ич­ного, но с пре­об­ла­да­нием неустой­чи­вого), вклю­ча­ясь в его моти­ва­ци­он­ную систему.

Воров­ство в связи с фор­ми­ру­ю­щейся зави­си­мо­стью от ком­пью­тер­ных игр или игр на игро­вых авто­ма­тах (5% обра­ще­ний). Начи­на­ется с момента фор­ми­ро­ва­ния у игры каче­ства сверх­цен­ного увле­че­ния: вытес­не­ние дру­гих хобби, сни­же­ние зна­чи­мо­сти учебы (пока без сни­же­ния успе­ва­е­мо­сти), изме­не­ние круга обще­ния, рез­кое уве­ли­че­ние вре­мени игр (до несколь­ких часов в день), «неодо­ли­мое» жела­ние воз­об­но­вить или про­дол­жить игру и неже­ла­ние ее завер­шать. Игра ста­но­вится самым жела­е­мым и глав­ным делом жизни, ее смыс­лом, то есть мотив игры при­об­ре­тает каче­ство веду­щего и смыс­ло­об­ра­зу­ю­щего. Дан­ный вари­ант воров­ства воз­ни­кает в 8–9 лет при сопро­тив­ле­нии роди­те­лей инте­ресу ребенка к ком­пью­те­рам и отказе от исполь­зо­ва­ния его для раз­ви­тия лич­но­сти ребенка (в круж­ках и шко­лах ком­пью­тер­ной гра­мот­но­сти); воров­ство бывает осо­знан­ным — дети готовы обсуж­дать его, но при усло­вии отсут­ствия кри­тики роди­те­лей в адрес увле­че­ний компьютерами.

А. Л. Нели­дов и Т. Т. Щелина (2002) не только раз­ра­бо­тали типо­ло­гию дет­ского воров­ства, но и пред­ло­жили роди­те­лям, сту­ден­там педа­го­ги­че­ских спе­ци­аль­но­стей, соци­аль­ным педа­го­гам и педа­го­гам-пси­хо­ло­гам реко­мен­да­ции по про­фи­лак­тике и кор­рек­ции ран­него деви­ант­ного пове­де­ния, в том числе и с син­дро­мом воровства.

Воровство как форма психологической зависимости

Чаще встре­ча­ется навяз­чи­вое воров­ство не пси­хи­че­ского, а нев­ро­ти­че­ского харак­тера. Этим син­дро­мом стра­дают неко­то­рые очень состо­я­тель­ные люди, пред­ста­ви­тели самых выс­ших слоев обще­ства. Порой кра­дет какую-то вещицу в мага­зине чело­век, кото­рый при жела­нии мог бы сию же минуту купить весь этот мага­зин цели­ком. Потреб­ность украсть в дан­ном слу­чае свя­зана с посто­янно высо­ким уров­нем тре­воги и неудо­вле­тво­рен­но­сти. В момент кражи чело­век испы­ты­вает ост­рые ощу­ще­ния, бурю эмо­ций, кото­рые затем вызы­вают чув­ства эйфо­рии и рас­слаб­ле­ния. Это вид пси­хо­ло­ги­че­ской зави­си­мо­сти, сход­ный с зави­си­мо­стью от нико­тина. Чело­веку, стра­да­ю­щему такой зави­си­мо­стью, необ­хо­дима помощь пси­хо­лога, кото­рый будет рабо­тать не с воров­ством как тако­вым, а с той тре­во­гой, кото­рая гло­жет чело­века, застав­ляя его совер­шать кражу. Воров­ство этого типа может встре­чаться у детей, пере­жив­ших пси­хо­ло­ги­че­скую травму, неуве­рен­ных в своем нынеш­нем поло­же­нии, испы­ты­ва­ю­щих страх перед буду­щим, име­ю­щих низ­кую само­оценку и не полу­ча­ю­щих доста­точ­ной эмо­ци­о­наль­ной поддержки.

Взрос­лым необ­хо­димо удо­вле­тво­рять эмо­ци­о­наль­ные, интел­лек­ту­аль­ные и духов­ные потреб­но­сти. А детям необ­хо­димы игрушки, книжки, краски и много чего еще. Напри­мер, сек­ции, кружки, уроки твор­че­ства. За все это надо пла­тить деньги.

Не вся­кие роди­тели спо­собны обес­пе­чить своих детей необ­хо­ди­мым. Дети рас­тут, рас­тут их потреб­но­сти и запросы.

В отдель­ных стра­нах, напри­мер в Ита­лии, Англии, Фран­ции, дети школь­ного воз­раста, если им хочется чего-то сверх необ­хо­ди­мого мини­мума, под­ра­ба­ты­вают, и не потому, что роди­тели не в состо­я­нии это при­об­ре­сти, а для того, чтобы в их созна­нии укла­ды­ва­лась сораз­мер­ность жела­ний и воз­мож­но­стей. В таком вос­пи­та­нии своих отпрыс­ков зару­беж­ные кол­леги как бы хотят ска­зать: ты можешь иметь только то, чему ты соот­вет­ству­ешь своим тру­дом. Для зави­сти места не оста­ется. В Риме, Лон­доне и Париже состо­я­тель­ные семьи в быту живут очень скромно. Дети знают — хочешь что-то иметь сверх мини­мума — заработай.

buklietpoprofilaktikiepravonarushieniiriebienokivorovstvo 1 300x300 - Детское воровствоВ Санкт-Петер­бурге, Москве и в дру­гих горо­дах Рос­сии среди детей и под­рост­ков очень рас­про­стра­нена игра «в срав­не­ния»: вот бы такой плеер, как у Ста­сика, такой мобиль­ный теле­фон, как у Насти, вот бы такую одежду, как у Эдика, и т. д. А семей­ный бюд­жет огра­ни­чен. Но когда во главу семей­ного закона ста­вится прин­цип: «жела­ние ребенка пре­выше всего!» — начи­на­ются проблемы.

Так, Елена, уче­ница 9 класса зака­тила роди­те­лям исте­рику по поводу того, что они не смогли ей купить тру­сики и бюст­галь­тер от «Бюстье», так как ей стыдно пред­стать перед кава­ле­ром в ниж­нем белье от мос­ков­ской фирмы. Папа школь­ницы инже­нер по обра­зо­ва­нию, поте­ряв­ший работу на желез­ной дороге, вынуж­ден­ный рабо­тать двор­ни­ком, и мама — фило­лог, лишив­ша­яся работы в связи с сокра­ще­нием, испы­ты­вают чув­ство вины перед доче­рью. Роди­тели, рабо­та­ю­щие с утра до вечера и вос­пи­ты­ва­ю­щие еще и вто­рую дочь 13 лет, пони­мают, что все время съе­да­ется рабо­той, а на доче­рей оста­ется слиш­ком мало вре­мени. А потому, выби­ва­ясь из послед­них сил, дефи­цит любви пыта­ются ком­пен­си­ро­вать раз­лич­ными пре­зен­тами. Пси­хо­логи выяс­нили, что рабо­та­ю­щая мать спо­собна уде­лить сво­ему ребенку для пол­но­цен­ного обще­ния только… 12 минут в день.

Вме­сто желан­ного удо­вле­тво­ре­ния жиз­нен­ной потреб­но­сти в обще­нии, при­ня­тии, в при­зна­нии, в роди­тель­ской любви, душев­ной теп­лоте детям пред­ла­га­ется какой-то «эрзац любви» в виде поку­пок, подар­ков (допинг) (роди­тели пыта­ются загла­дить свое чув­ство вины или отку­питься). Но ника­кие вещи не спо­собны заме­нить дет­ские эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти, а только создают впе­чат­ле­ние «удо­вле­тво­ре­ния». Быстро фор­ми­ру­ется зави­си­мость от такого допинга, и дети начи­нают воровать.

Фак­торы, спо­соб­ству­ю­щие фор­ми­ро­ва­нию пси­хо­ло­ги­че­ской пове­ден­че­ской зави­си­мо­сти в форме немо­ти­ви­ван­ного воров­ства, повто­ря­ются во мно­же­стве эпи­зо­дах взрос­ле­ния ребенка, каж­дый из кото­рых несет в себе опре­де­лен­ные смыс­ло­вые еди­ницы со зна­ком «плюс» или зна­ком «минус», дру­гими сло­вами — фор­ми­ру­ется опре­де­лен­ное отно­ше­ние к самому поступку — краже. Что пере­ве­ши­вает: нега­тив­ное отно­ше­ние к этому поступку или мораль­ный допуск, что «это воз­можно, хотя и нельзя, но очень хочется». Такая пове­ден­че­ская зави­си­мость в виде немо­ти­ви­ро­ван­ного воров­ства может сфор­ми­ро­ваться уже к 12–13 годам, а роди­тели вос­при­ни­мают эти новые наклон­но­сти как «гром среди ясного неба», когда дети начи­нают у папы, мамы или у дедушки с бабуш­кой воро­вать деньги.

Одни дети как будто явного нега­тив­ного внеш­него вли­я­ния не имеют. Они рас­тут и вос­пи­ты­ва­ются во внешне бла­го­по­луч­ных семьях. Но только — внешне. Люди удив­ля­ются — откуда взя­лась такая наклон­ность: воровать?

Дру­гие дети испы­ты­вают на себе прес­синг дур­ной ком­па­нии, под вли­я­нием кото­рой также фор­ми­ру­ется такая пси­хо­ло­ги­че­ская пове­ден­че­ская зави­си­мость, как воровство.

В пер­вой группе «вори­шек» внеш­нее бла­го­по­лу­чие семьи при­кры­вает эмо­ци­о­наль­ный дефи­цит чувств и дет­скую духов­ную неудо­вле­тво­рен­ность. В жизни ребенка все больше и больше появ­ля­ется «обез­во­жи­ва­ние» — от недо­статка любви, вни­ма­ния, ласки, при­зна­ния, при­ня­тия. Они пере­но­сят свой «голод по чув­ствам» на мате­ри­аль­ный мир и знаки своей зна­чи­мо­сти: одежду, вещи, еду (осо­бенно сла­до­сти), игрушки и т. д. Они знают, что воро­вать — это нехо­рошо, но пыта­ются вос­пол­нить дефи­цит поло­жи­тель­ных чувств нега­тив­ным экви­ва­лен­том эмо­ций (осо­зна­ние сво­его про­ступка порож­дает чув­ство вины, обиды, страха перед нака­за­нием, жела­ние ото­мстить роди­те­лям за свой «эмо­ци­о­наль­ный голод» и при­влечь вни­ма­ние к себе). На ули­цах они не воруют, когда бывают в гостях, воров­ство тоже исклю­ча­ется. Такие дети воруют только у себя дома.

Слу­чай из прак­тики (В. В. Кукк, 2006). Галина с мужем в раз­воде. Одна вос­пи­ты­вает сына 12 лет. Зани­ма­ется пред­при­ни­ма­тель­ством в сфере тор­говли, и довольно успешно. Имеет мага­зин, бар, кафе и несколько киос­ков. Целыми днями на работе. На зва­ный обед при­гла­сила парт­не­ров по биз­несу. Сыну было поз­во­лено сидеть за общим сто­лом с гостями, он полу­чил боль­шой кусок торта, кото­рый никак не мог оси­лить, сын то вста­вал из-за стола и ухо­дил в свою ком­нату, то снова воз­вра­щался к сла­до­стям. Когда гости собра­лись ухо­дить домой, обна­ру­жи­лась кража кошелька из дам­ской сумочки, остав­лен­ной в при­хо­жей под зер­ка­лом. Сразу же нача­лось детек­тив­ное рас­сле­до­ва­ние на месте пре­ступ­ле­ния. Доста­точно было одного взгляда матери, чтобы сын во всем сознался.

К усло­виям фор­ми­ро­ва­ния немо­ти­ви­ро­ван­ного воров­ства можно доба­вить тот факт, что часто детям не хва­тает вни­ма­ния. В пси­хи­ат­рии есть такой тер­мин: «нега­тив­ный нар­цис­сизм» (ребе­нок делает все, чтобы полу­чить неми­ну­е­мое нака­за­ние и через это — вни­ма­ние к себе).

И еще. Когда идут на кражу — все равно ребе­нок это или взрос­лый, — все­гда есть риск быть пой­ман­ным на месте пре­ступ­ле­ния или вскоре после него. Невольно воз­ни­кает состо­я­ние ожи­да­ния, тре­воги и страха на фоне выде­ле­ния боль­шого коли­че­ства адреналина.

chto delat esli rebenok voruet 300x259 - Детское воровствоЭта смесь эмо­ций и пика физио­ло­ги­че­ского состо­я­ния (выброс адре­на­лина) и состав­ляет основу пове­ден­че­ской зави­си­мо­сти, к тому же эта зави­си­мость воз­ни­кает на при­тя­же­нии диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ных эмо­ци­о­наль­ных заря­дов: боязнь быть нака­зан­ным за кражу (нега­тив) — с одной сто­роны, и под­со­зна­тель­ное стрем­ле­ние к риску (пози­тив) — с дру­гой. И эта смесь адре­на­лина с эмо­ци­ями страха, тре­воги, ожи­да­ния начи­нает рабо­тать как нар­ко­тик, создает сво­его рода «кайф», кото­рый хочется испы­ты­вать снова и снова.

Эти мотивы обычно не осо­зна­ются, но хорошо ощу­ща­ются как навяз­чи­вое вле­че­ние. Авто­ри­тар­ные и дирек­тив­ные методы уси­ли­вают тре­вогу и напря­же­ние, вклю­ча­ется пара­док­саль­ная реак­ция, и вле­че­ние от этого только уси­ли­ва­ется. Поэтому любая борьба, запреты, мораль­ные уве­ще­ва­ния только ослож­няют ситу­а­цию, а сле­до­ва­тельно, бес­по­лезны. Вме­сто этого роди­те­лям в отно­ше­ниях со своим ребен­ком сле­дует выстра­и­вать здо­ро­вую аль­тер­на­тиву отношений:

  • пред­ло­жить инте­рес­ные заня­тия, кото­рыми мог бы увлечься ребе­нок и в кото­рых могли бы участ­во­вать взрос­лые (твор­че­ство, спорт, обще­ние с при­ро­дой, фото­гра­фия, видео­съемка и мно­гое другое);
  • устро­ить семей­ный совет, кото­рый можно было бы про­во­дить после ужина или после обеда в выход­ные дни, где в атмо­сфере дове­ри­тель­но­сти и ува­же­ния обсуж­дать все собы­тия семьи, заботы и труд­но­сти, успехи и разо­ча­ро­ва­ния детей и взрос­лых, где каж­дый в рав­ной сте­пени любим и значим;
  • взять за пра­вило обсуж­дать теку­щие дела сына или дочери во время каж­до­днев­ной полу­ча­со­вой про­гулки, где можно выска­зы­вать свои мысли и чув­ства с глазу на глаз и гово­рить по душам;
  • попы­таться стать дру­гом для сво­его ребенка, инте­ре­со­ваться его тре­во­гами, сомне­ни­ями, бес­по­кой­ством. Ста­раться ему помочь спра­виться с этими чувствами;
  • настро­иться на сов­мест­ный поиск реше­ния какой-либо про­блемы, набраться тер­пе­ния в выстра­и­ва­нии парт­нер­ских отно­ше­ний. Ребе­нок не объ­ект вос­пи­та­ния, а раз­ви­ва­ю­ща­яся лич­ность, мне­ние кото­рой нужно учи­ты­вать и в рав­ной мере уважать;
  • научиться стро­ить дове­ри­тель­ные отно­ше­ния, где все­гда бы оста­ва­лось место для пони­ма­ния точки зре­ния друг друга. В обсуж­де­ниях отда­вать пред­по­чте­ние откры­тым диа­ло­гам, хотя это труд­нее сде­лать. Роди­тели отдают пред­по­чте­ния нота­циям, моно­ло­гам-нра­во­уче­ниям, так как «дви­же­ние в одну сто­рону» про­во­дить все­гда легче, но оно дает про­ти­во­по­лож­ный результат.

Когда вос­пи­та­те­лем под­ростка ста­но­вится улица, ком­па­ния сверст­ни­ков, то легче всего свою ответ­ствен­ность сва­ли­вать на дру­зей, на плохую ком­па­нию: «Меня заста­вили сво­ро­вать…». Даже в такой ситу­а­ции при­чину дует искать в себе и в семье, конечно. Не каж­дый же под­ро­сток идет на поводу чьего-то дур­ного вли­я­ния. Пер­во­на­чально роль «жертвы», без­от­каз­ность фор­ми­рует в ребенке семья. Именно из этих семян потом про­рас­тают ростки зави­си­мо­сти от ком­па­нии, ростки воров­ства как формы пове­ден­че­ской зависимости.

Важ­ным явля­ется сле­ду­ю­щий момент: какие формы само­утвер­жде­ния выби­рает подросток?

При­ве­дем при­мер двух бра­тьев — они «погодки».

Стар­ший само­утвер­ждался через фут­боль­ный клуб, через тре­ни­ровки, через дости­же­ния своей фут­боль­ной команды, через огра­ни­че­ния (может быть, он про­пу­стил несколько «блок-басте­ров», несколько дис­ко­тек, один кон­церт и дру­гое), но он добился сво­его, его команда доби­лась титула чем­пи­она и вышла по ито­гам года победителем.

Млад­ший для само­утвер­жде­ния свя­зался с ком­па­нией и для того, чтобы его при­няли, он дол­жен был совер­шит кар­ман­ную кражу на виду у своих новых при­я­те­лей. Он долго гото­вился к такой ини­ци­а­ции, тре­ни­ро­вал дви­же­ния, «лов­кость рук», пытался изжить чув­ство страха. И день «экза­мена» настал — всей ком­па­нией зашли в зад­нюю дверь авто­буса «экза­ме­ну­е­мый» про­шел через весь салон авто­буса к перед­ней двери, по пути «осво­бо­дил» чью-то дам­скую сумочку от кошелька и подал услов­ный знак: «Выхо­дим!» Экза­мен сдал блестяще!

Прак­ти­че­ские советы пси­хо­лога роди­те­лям этой семьи:

  • Пере­смот­реть свои жиз­нен­ные при­о­ри­теты. Объ­яс­нить, что такое насто­я­щая дружба, какие формы само­утвер­жде­ния сози­да­тельны и какие явля­ются саморазрушающими.
  • Тер­пе­ливо и после­до­ва­тельно бесе­до­вать с ребен­ком о том, что насто­я­щих дру­зей в жизни не так уж и много: «А тот, кто желает тебе зла и под­во­дит тебя под уго­лов­ное пре­ступ­ле­ние, не может назы­ваться твоим другом».
  • Начать вме­сте изу­чать инте­рес­ную книгу под назва­нием «Уго­лов­ный кодекс», а потом пусть сын (или дочь) почи­тают его сами, это полезно не только для общего развития.
  • Вклю­читься вме­сте с ребен­ком в поиск новых дру­зей, новых раз­вле­че­ний (само­ре­а­ли­за­ция себя через твор­че­ство, через пре­одо­ле­ние себя в спорте). Пусть он реа­ли­зу­ется, откроет в себе новые таланты, пой­дет в спор­тив­ную сек­цию, в твор­че­скую сту­дию, кру­жок по интересам.
  • Поста­раться защи­тить сво­его ребенка, если со сто­роны ком­па­нии, с кото­рой пре­рваны отно­ше­ния, про­дол­жа­ются вымо­га­тель­ство, шан­таж, рэкет, угрозы изби­е­ния и т. д. В этом слу­чае сле­дует обра­титься в пра­во­охра­ни­тель­ные органы.

Еще один слу­чай из прак­тики психолога.

detskoe vorovstvo 300x188 - Детское воровствоСемья была в рас­те­рян­но­сти, стали про­па­дать вещи. В голову не при­хо­дили вер­сии, объ­яс­ня­ю­щие это явле­ние. Взрос­лые, сби­тые с толку, были про­сто обес­ку­ра­жены. А когда из кошелька мамы про­пала купюра в 100 дол­ла­ров, вся семья экс­тренно собра­лась за круг­лым сто­лом. Елена 13 лет, тихая, спо­кой­ная, дер­жа­лась долго, а потом в напря­жен­ной тишине ее как про­рвало на поток слез. Рыдала навзрыд. Взрос­лые долго не могли ее успо­ко­ить. А когда поток слез пре­кра­тился, над сто­лом завис вопрос: «Зачем ты это сделала?»

Посту­пок Елены, никак не соот­вет­ство­вал укладу семьи. Семья небо­га­тая, но все необ­хо­ди­мое было, тем более потреб­но­сти дочери удо­вле­тво­ря­лись пол­но­стью и даже сверх того. Елене все­гда поку­пали такие игрушки, какие она хотела. В одежде тоже был сво­бод­ный выбор. Этот посту­пок оза­да­чил всех: что же Елена поку­пала на воро­ван­ные деньги? Снова водо­пад слез. Теперь уже нужно было больше вре­мени, чтобы эмо­ци­о­наль­ная сти­хия девочки успо­ко­и­лась. Выяс­ни­лось, что Елена на все укра­ден­ные деньги поку­пала сла­до­сти (кон­феты, шоко­ладки, чупа-чупсы, жвачки) и ими ода­ри­вала чуть ли не поло­вину класса. Как пояс­нила Елена: «Чтобы со мной дружили».

В слу­чаях немо­ти­ви­ро­ван­ного воров­ства при­чины все­гда запря­таны глу­боко в под­со­зна­нии ребенка. Стали раз­би­раться. Елена в новом классе (уже год, как она учи­лась в новой школе) выде­ля­лась своей робо­стью, и вме­сте с этим ее ответы на уро­ках были точ­ными и все­гда на «отлично», а домаш­ние зада­ния выпол­ня­лись акку­ратно и с боль­шим ста­ра­нием. Этого было доста­точно, чтобы одно­класс­ницы невзлю­били ее. Чтобы сде­лать из Елены «Чучело», дев­чонки ста­ра­лись подо­брать кличку-ярлык, да пообид­нее. Свое пре­не­бре­же­ние пока­зы­вали во всем: в ухмыл­ках, в ужим­ках, в инто­на­ции голоса, в посто­ян­ном бро­са­нии бума­жек в ее сто­рону. Маль­чика, кото­рый пытался защи­тить Елену и осме­лился сесть за одну парту с ней, одно­класс­ники под­вергли к еще более жесто­кому остракизму.

Елена обра­ща­лась к роди­те­лям по поводу нездо­ро­вых отно­ше­ний в классе. Папа Елены тогда отмах­нулся: «Терпи, с новень­кими все­гда такие про­блемы». Долго рас­спра­ши­вать дочь не стал, куда-то торо­пился. Мама вообще не нашла вре­мени, чтобы выслу­шать дочь до конца.

Елена по-сво­ему стала «решать» свою про­блему: зада­ри­вала сла­до­стями полк­ласса, чтобы задоб­рить ребят и добиться снис­хож­де­ния. Не созна­тельно, конечно. Деньги брала украд­кой, сама себя оправ­ды­вая: «Я ведь не для себя». Малень­кие суммы, выта­щен­ные из кошелька, мама не заме­чала, пер­вый раз было страшно, вто­рой — не очень, тре­тий…— даже не заду­мы­ва­лась. Одно­класс­ницы поедали сла­до­сти, на корот­кое время меняли на милость — но только на корот­кое время, — и откро­венно сме­я­лись над Еле­ной. Травля про­дол­жа­лась. Роди­тели и Елена достойно вышли из этой ситу­а­ции, они не стали обви­нять друг друга, вме­сто этого смогли спо­койно по душам пого­во­рить. Теперь все­гда нахо­ди­лось время выслу­шать друг друга. Смогла подру­житься с одно­класс­ни­ком, кото­рый пытался защи­тить Елену. И вме­сте с класс­ным руко­во­ди­те­лем и дру­гими роди­те­лями (была тема для роди­тель­ского собра­ния) уда­лось обста­новку в классе оздо­ро­вить. Итак, суще­ствует много при­чин воров­ства как формы пси­хо­ло­ги­че­ской пове­ден­че­ской зави­си­мо­сти, а также ком­би­на­ций этих при­чин. Каж­дый слу­чай — осо­бый. И с каж­дым из них нужно очень дели­катно разбираться.

Клептомания как патологическая форма воровства

kid 46 1 300x111 - Детское воровствоОпас­ный симп­том, если ребе­нок берет все, что плохо лежит. Часто он не пом­нит, когда и у кого взял вещь; не может объ­яс­нить, для чего. Он берет даже то, что ему совсем не нужно, тут же бро­сает или теряет укра­ден­ное. Он ворует потому, что не может не воровать.

Эта болезнь назы­ва­ется клеп­то­ма­нией. И опре­де­ля­ется она как «пери­о­ди­че­ски вне­запно воз­ни­ка­ю­щее вле­че­ние к хище­нию вещей». Здесь бес­по­лезны вос­пи­та­тель­ные меры, нужно срочно обра­щаться к психиатру.

Когда роди­тели остав­ляют это без вни­ма­ния или про­буют «лечить» недуг сами, болезнь захо­дит слиш­ком далеко. Мно­гие дети, стра­да­ю­щие клеп­то­ма­нией, со вре­ме­нем ока­зы­ва­ются в тюрьмах.

Сле­до­ва­тельно, клеп­то­ма­ния, кото­рой часто боятся люди, гото­вя­щи­еся взять в семью ребенка, — это не осо­бен­ность детей из небла­го­по­луч­ных семей, а пси­хи­че­ское рас­строй­ство, болезнь, кото­рая никак не свя­зана с соци­аль­ным поло­же­нием чело­века. Клеп­то­ма­ния про­яв­ля­ется навяз­чи­вым воров­ством, при­чем чело­век ворует не ради полу­че­ния цен­но­стей, а ради самого процесса.

Часто клеп­то­ман искренне пыта­ется отка­заться от при­вычки воро­вать, но не может спра­виться с собой» ино­гда он про­сто не пом­нит, как все про­ис­хо­дило, и конечно не при­ла­гает боль­ших уси­лии, чтобы «заме­сти следы».

По аме­ри­кан­ской ста­ти­стике, клеп­то­ма­ния выяв­ля­ется менее чем у 5% аре­сто­ван­ных воров, да и тогда ее трудно отгра­ни­чить от симу­ля­ции. Несколько чаще она встре­ча­ется у жен­щин, хотя это может быть свя­занно с более частым воров­ством среди них. Клеп­то­ма­ния часто про­яв­ля­ется в моменты силь­ных стрес­сов, напри­мер потери близ­кого чело­века, раз­вода, раз­рыва важ­ных свя­зей. При диф­фе­рен­ци­аль­ной диа­гно­стике с дру­гими фор­мами воров­ства важно обра­тить вни­ма­ние на то, имело ли оно место после неудач­ной попытки вос­про­ти­виться импульсу, было ли еди­нич­ным дей­ствием, пред­став­ляют ли какую-то цен­ность укра­ден­ные вещи и насколько они необ­хо­димы субъ­екту в дан­ный момент.

Поскольку клеп­то­ма­ния встре­ча­ется редко, о ее лече­нии известно из опи­са­ния отдель­ных слу­чаев и неболь­ших групп боль­ных. Пси­хо­те­ра­пия, направ­лен­ная на вос­ста­нов­ле­ние кри­тики, и пси­хо­ана­лиз эффек­тивны, но зави­сят от моти­ва­ции больного.

В какой-то период о клеп­то­ма­нии гово­рили и писали очень много. Сей­час это слово чаще упо­треб­ля­ется в оби­ходе, чем в меди­цине. Воз­можно, потому, что пси­хи­атры так и не смогли дого­во­риться о при­роде этого нарушения.

Так, М.И.Буянов рас­смат­ри­вает клеп­то­ма­нию как одну из форм нару­ше­ния вле­че­ний. Кроме того, он ГОВОРИТ о суще­ство­ва­нии некой «пред­рас­по­ло­жен­но­сти к воров­ству» (на гене­ти­че­ском уровне), опи­сы­вая слу­чай с маль­чи­ком, отец кото­рого был про­фес­си­о­наль­ным вором. Маль­чик нико­гда не видел отца, тем не менее с ран­него дет­ства был заме­чен в склон­но­сти к воров­ству кото­рой впо­след­ствии с тру­дом уда­лось спра­виться Впро­чем, Буя­нов счи­тает, что слу­чаи истин­ной клеп­то­ма­нии очень редки и обычно этим сло­вом оправ­ды­вают обыч­ное воровство.

В.Я.Гиндикин, как и М.И.Буянов, рас­смат­ри­вает клеп­то­ма­нию как ред­кую форму нару­ше­ния вле­че­ний. Он свя­зы­вает ее с нали­чием пси­хо­па­тии или пси­хо­па­то­по­доб­ного состояния.

В.В.Ковалев (1995) не упо­треб­ляет тер­мин «клеп­то­ма­ния», а гово­рит о «при­выч­ном воров­стве» как форме актив­ной реак­ции про­те­ста, кото­рая стала при­выч­кой. Он пишет, что позывы к воров­ству «ввиду отно­си­тель­ной лег­ко­сти фик­са­ции раз­лич­ных форм реа­ги­ро­ва­ния в дет­ском воз­расте… могут закреп­ляться и посте­пенно при­об­ре­тать харак­тер истин­ных рас­стройств влечений».

Таким обра­зом, сам факт суще­ство­ва­ния истин­ной клеп­то­ма­нии оста­ется под вопро­сом. Неясны порож­да­ю­щие ее фак­торы и про­гноз. Тем не менее неле­пое, стран­ное, необъ­яс­ни­мое воров­ство, нака­ты­ва­ю­щее пери­о­ди­че­ски на вполне, каза­лось бы, бла­го­по­луч­ных детей, про­дол­жает суще­ство­вать. Роди­тели, да и сами дети, при­хо­дят в отча­я­ние от невоз­мож­но­сти спра­виться с ситу­а­цией. Можно ли им чем-то помочь?

Прежде всего, необ­хо­димо про­ана­ли­зи­ро­вать извест­ные случаи.

Маль­чик, украв­ший пенал у одно­класс­ника, был ули­чен мамой и был за это нака­зан. Мама была в отча­я­нии от этой кражи, поскольку знала, что это не пер­вый и не послед­ний такой слу­чай, и чув­ство­вала себя совер­шенно бес­по­мощ­ной. Если эта кража рас­кро­ется, сын ста­нет изгоем в классе — ни дети, ни их роди­тели не про­стят ему воров­ство. Ей было невы­но­симо стыдно за сына, и она чув­ство­вала себя пло­хой мате­рью. Все эти чув­ства она попы­та­лась пере­дать сво­ему ребенку.

Она гово­рила сыну о том, как ужасно чув­ствует себя маль­чик, у кото­рого про­пал пенал, как ругают его роди­тели. Она гово­рила о том, что может слу­читься, если роди­тели маль­чика устроят насто­я­щий розыск. Как сына ули­чат в воров­стве перед всем клас­сом и как ребята пере­ста­нут дру­жить с ним, не будут при­гла­шать его к себе домой, будут пока­зы­вать на него паль­цем общим зна­ко­мым и пре­ду­пре­ждать их: «Ты с ним не дружи, он вор». Она объ­явила ему, что зав­тра же он дол­жен отдать пенал тому, у кого он его взял, и изви­ниться, иначе она сама вынуж­дена будет сде­лать это перед всем клас­сом. Маль­чик как будто вполне про­чув­ство­вал ска­зан­ное. Он сильно пла­кал, гово­рил, что не смо­жет пойти зав­тра в школу, поскольку ему очень стыдно. Но он поклялся, что все-таки пой­дет и отдаст укра­ден­ную вещь. Он плохо спал ночью: вер­телся и вскрикивал…

Через день он украл у сво­его дво­ю­род­ного брата сло­ман­ный перо­чин­ный нож. Опи­сы­вая свои чув­ства в момент совер­ше­ния кражи, дети гово­рят, что не могли не украсть, их как будто что-то потянуло.

Подоб­ные кражи ста­вят роди­те­лей в тупик и при­во­дят их в отча­я­ние, поскольку обыч­ные вос­пи­та­тель­ные меры ока­зы­ва­ются в этих слу­чаях мало­эф­фек­тив­ным. Такие слу­чаи воров­ства назы­вают клептоманией.

Еще один при­мер дет­ской клеп­то­ма­нии.

DV19 0667 web 300x200 - Детское воровствоК пси­хо­логу обра­ти­лась мать по поводу клеп­то­ма­нии ее девя­ти­лет­него сына Сергея.
Пер­вые сла­бые при­знаки этого явле­ния были ею заме­чены при­бли­зи­тельно за пол­года до слу­чая при­вед­шего ее к пси­хо­логу, что по вре­мени прак­ти­че­ски сов­па­дало с воз­ник­но­ве­нием у маль­чика про­блем с успе­ва­е­мо­стью по одному из пред­ме­тов. Разу­ме­ется, это сов­па­де­ние по вре­мени могло быть чисто слу­чай­ным, однако пси­хо­лог при­нял это во вни­ма­ние, тем более что неуспе­ва­е­мость вызвала опре­де­лен­ное обостре­ние его отно­ше­ний с пре­по­да­ва­те­лем этого пред­мета, кото­рый был к тому же класс­ным руко­во­ди­те­лем. Каких-либо замет­ных собы­тий в семье в этот период не было отмечено.
Мать поста­ра­лась тот­час же объ­яс­нить сыну недо­пу­сти­мость такого пове­де­ния, но «най­ден­ные» ручки, каран­даши и про­чие без­де­лушки про­дол­жали время от вре­мени появ­ляться в доме. При­мерно за два месяца до обра­ще­ния к пси­хо­логу клеп­то­ма­ния Сережи была заме­чена в школе, где он учился, что вызвало рез­кое ухуд­ше­ние отно­ше­ния к нему со сто­роны уче­ни­ков и учи­те­лей. Однако вопреки бур­ному осуж­де­нию и уси­лив­ше­муся кон­тролю, клеп­то­ма­ния Сережи после этого еще более обост­ри­лась. Это, соот­вет­ственно, вызвал лави­но­об­раз­ное обостре­ние отно­ше­ний в школе.
Про­дол­жать обу­че­ние в этой школе стало невозможным.
Раз­го­воры матери с класс­ным руко­во­ди­те­лем ничего не дали, кроме повто­ре­ния уже много раз слы­шан­ных ею обви­не­ний в адрес Сережи. В воз­духе витала идея сме­нить школу, однако уве­рен­но­сти в том, что в новой школе не нач­нется то же самое, не было.

Для того чтобы обре­сти такую уве­рен­ность, тре­бо­ва­лось осмыс­ле­ние ситу­а­ции, на осно­ва­нии кото­рого можно было бы стро­ить про­гнозы и выра­ба­ты­вать прак­ти­че­ские рекомендации.

Пер­вое, что сде­лал пси­хо­лог, — убе­дился в том, что это была дей­стви­тельно инстинк­тив­ная клеп­то­ма­ния, а не осо­знан­ное воровство.

Харак­тер и цен­ность укра­ден­ных пред­ме­тов гово­рили о сугу­бой инстинк­тив­но­сти такого пове­де­ния — среди укра­ден­ного ника­ких цен­ных пред­ме­тов не было. Каран­даши, ручки, блок­но­тики, значки, яркие без­де­лушки и тому подоб­ное. Ника­кого раци­о­наль­ного смысла в краже всего этого не могло быть, поскольку всем этим маль­чик был обес­пе­чен в достатке, к тому же он хорошо пони­мал, что этим еще более обост­ряет свои отно­ше­ния в школе, и не хотел этого обостре­ния. Однако оста­но­виться он не мог. Объ­яс­нить мотивы своих поступ­ков тоже не мог. Нашел, и все. Если же ситу­а­ция была такова, что оправ­да­ние «нашел» никак не под­хо­дило, то он про­сто ничего не мог ска­зать и, ско­рее всего, — искренне. Что лиш­ний раз гово­рит об инстинк­тив­но­сти моти­ви­ровки таких действий.

Хорошо известно, что инстинк­тив­ная клеп­то­ма­ния воз­ни­кает у неко­то­рых людей как реак­ция на низко? поло­же­ние в груп­по­вой иерар­хии и явля­ется био­ло­ги­че­ски защит­ной реак­цией на огра­ни­чен­ный доступ к ресур­сам, в есте­ствен­ных усло­виях прак­ти­че­ски неиз­беж­ный для низ­ко­ран­го­вых чле­нов группы. Осо­бенно веро­ятна клеп­то­ма­ния в слу­чае, если низ­кое поло­же­ние в иерар­хии соче­та­ется с высо­кими иерар­хи­че­скими амби­ци­ями-дру­гими сло­вами, если ран­го­вый потен­циал этого чело­века сильно «недо­ре­а­ли­зо­ван».

Клас­си­че­ская пси­хо­ло­гия склонна объ­яс­нять такие явле­ния под­со­зна­тель­ным про­те­стом про­тив пло­хого отно­ше­ния окру­жа­ю­щих к дан­ному чело­веку, однако если бы это был именно про­тест, то, ско­рее всего, он про­яв­лялся бы в форме раз­ного рода «пакост­ни­че­ства», кото­рого в дан­ном слу­чае не было. Кроме того, в слу­чае про­тестных моти­ва­ций отли­ча­лись бы и нюансы реа­ги­ро­ва­ния — оно было бы гораздо более адрес­ным, кроме того, воз­ни­кало бы в несколько дру­гих условиях.

Реак­цией на силь­ную недо­ре­а­ли­за­цию потен­ци­ала может быть не только клеп­то­ма­ния, но и более опас­ные явле­ния, такие как склон­ность к тира­нии и мани­а­каль­ным дей­ствиям. Напри­мер, сильно недо­ре­а­ли­зо­ван­ный потен­циал был в дет­стве у Напо­леона. Сле­дует под­черк­нуть, что клеп­то­ма­ния, как и дру­гие явле­ния этого гене­зиса, воз­ни­кает вовсе не как реак­ция на «плохую жизнь». Чело­век может быть сыт, одет, обес­пе­чен, иметь пре­крас­ные, теп­лые отно­ше­ния в семье, но если в зна­чи­мой для него группе он зани­мает низ­кий ранг, то у него могут раз­виться опи­сан­ные пове­ден­че­ские реакции.

Учи­ты­вая повы­шен­ную инстинк­тив­ность пове­де­ния Сережи, низ­кий ста­тус его в классе, а также то, что клеп­то­ма­ния уси­ли­ва­лась: от слабо выра­жен­ной в ответ на кри­тику учи­те­лем его неуспе­ва­е­мо­сти, до очень силь­ной в ответ на откры­тую его травлю, можно счи­тать, что гипо­теза о клеп­то­ма­нии Сережи как реак­ции на низ­кое поло­же­ние в груп­по­вой иерар­хии полу­чала вполне убе­ди­тель­ное под­твер­жде­ние. Отсюда есте­ственно выте­кала реко­мен­да­ция — так или иначе добиться повы­ше­ния иерар­хи­че­ского ранга Сережи в школе. Однако под­няться в иерар­хи­че­ской пира­миде с самого дна, тем более так четко обо­зна­чен­ного, да при таких осо­бен­но­стях харак­тера Сережи, было совер­шенно нере­ально. Можно было гово­рить о реаль­ных шан­сах занять не очень низ­кий ранг лишь при вхож­де­нии в иерар­хию в новой группе, кото­рой теку­щий ранг Сережи был неизвестен.

Таким обра­зом, школу нужно было обя­за­тельно менять, и срочно.

1d02a04bc0360ad2b34abd61e51bc5ac 800x600 300x225 - Детское воровствоК сча­стью, школу уда­лось найти и полу­чить согла­сие адми­ни­стра­ции на пере­ход туда Сережи. Сережа был при­нят уче­ни­ками и учи­те­лями вполне нор­мально, ника­ких при­зна­ков травли и уни­же­ний не наблю­да­ется до сих пор, клеп­то­ма­ния тоже не воз­об­нов­ля­ется. Учи­ты­вая, что с момента опи­сы­ва­е­мых собы­тий про­шло уже более двух лет, можно пола­гать, что про­из­ве­ден­ный ана­лиз и дан­ные реко­мен­да­ции были правильными.

Еще одна исто­рия из реаль­ной жизни.

Мама и папа, кипя­щие от воз­му­ще­ния, гнев недо­уме­ния и боли, при­вели на прием к пси­хо­те­ра­певту две­на­дца­ти­лет­нюю девочку. «Объ­яс­нит нам, с ней все в порядке, она нор­маль­ная?!» Поел несколь­ких дол­гих и томи­тель­ных минут они смогли рас­ска­зать, что же слу­чи­лось. «Мы были я гостях у дру­зей, с кото­рыми дру­жим уже много лет. После вече­ринки дру­зья пошли нас про­во­жать В это время Аня стала хва­стать новыми укра­ше­ни­ями. На вопросы о том, откуда они у нее, гово­рила, что пода­рила одно­класс­ница. Как ока­за­лось потом, эти укра­ше­ния она украла у дочери дру­зей. Мы не знаем, как теперь смот­реть в глаза этим людям, а ей хоть бы что. Конечно, на сле­ду­ю­щий день папа пошел с ней воз­вра­щать укра­ден­ное. Мы ожи­дали, мы очень наде­я­лись, что это ста­нет для нее тяже­лым испы­та­нием, уро­ком на всю жизнь! … Но, пони­ма­ете, она не рас­ка­и­ва­ется, она ведет себя так, как будто ничего не слу­чи­лось… Уже на обрат­ной дороге, после того как вер­нули укра­ше­ния, Аня пыта­лась без­за­ботно заго­ва­ри­вать с папой о каких-то пустя­ках, и, вообще, было видно, что ей не стыдно, что она не пони­мает, что сде­лала что-то ужас­ное. Мы про­сто поте­ря­лись после всего этого. Мы не знаем, как это понять и объ­яс­нить. Ведь она была все­гда такой хоро­шей девочкой».
Все это рас­ска­зы­вала мама, воз­буж­ден­ная, воз­му­щен­ная, пере­пол­нен­ная гне­вом и сты­дом. Папа в это время сидел, скорбно уста­вив­шись взгля­дов в одну точку. Было видно, что оба они стра­дают, потря­сены тем, что сде­лала их дочь. Дочь все­гда была пред­ме­том их гор­до­сти и источ­ни­ком, питав­шим их само­лю­бие. Девочка очень рано стала опе­ре­жать в раз­ви­тии своих сверст­ни­ков, почти круг­лая отлич­ница, она была очень начи­тана и имела широ­кий кру­го­зор. Могла сво­бодно под­дер­жи­вать беседу прак­ти­че­ски на любую тему. Очень хоро­шень­кая и живая во всех своих про­яв­ле­ниях, она легко вызы­вала сим­па­тию у собе­сед­ника. Вот только дру­зей среди сверст­ни­ков у нее не было. И поде­литься сво­ими про­бле­мами ей было не с кем: роди­тели ждали от нее только сног­сши­ба­тель­ных успе­хов. Очень силь­ное впе­чат­ле­ние про­из­во­дил взгляд ее чер­ных глу­бо­ких глаз: про­ник­но­вен­ный и недет­ский, вре­ме­нами про­сто завораживающий.
Мама про­дол­жала: «Я пони­маю, все дети воруют. И мы в дет­стве тас­кали яблоки из сосед­ских садов. Но если бы я ока­за­лась сей­час на ее месте, да я бы от стыда сго­рела, я бы… не знаю… а ей хоть бы хны… как так можно?! Я уже не знаю, нор­маль­ная она или нет. Ска­жите, почему она себя так ведет?»
Дальше стал рас­ска­зы­вать папа: «Вы зна­ете, ведь у нее есть одна стран­ность…» Он сде­лал паузу, встал и начал мед­ленно рас­ха­жи­вать по каби­нету: «Да, одна стран­ность… Аня раз­го­ва­ри­вает со сво­ими фан­та­зи­ями… в любом месте… в любое время… Это пугает…»

Можно при­ве­сти мно­же­ство при­ме­ров, когда ребе­нок ворует и роди­тели ничего не могут с этим поде­лать. Прак­тика пока­зы­вает, что это очень раз­ные дети из раз­ных семей, но их объ­еди­няет общая про­блема: эти дети воруют. Делают очень больно своим роди­те­лям, но и сами стра­дают, не все­гда они осо­знают глу­бину своих стра­да­ний, но так уж устро­ена пси­хика вообще и дет­ская пси­хика в част­но­сти: изго­нять из созна­ния то, что слиш­ком болез­ненно и невыносимо.

Болезнь ли так назы­ва­е­мая клеп­то­ма­ния (неко­то­рые спе­ци­а­ли­сты отка­зы­ва­ются от этого тер­мина)? Это не под­да­ю­ще­еся кон­тролю систе­ма­ти­че­ское воров­ство без мате­ри­аль­ной выгоды для себя. Это дей­стви­тельно пси­хи­че­ское рас­строй­ство, и его дол­жен лечить психиатр.

Чаще наблю­да­ются два край­них вари­анта дет­ской клептомании:

  • слу­чаи, когда стрем­ле­ние взять чужое и воров­ство при­сут­ствует в жизни ребенка очень редко, незна­чи­тельно и про­хо­дит как бы само собой;
  • слу­чаи, когда дети воруют «регу­лярно», несмотря на нака­за­ния и меры воз­дей­ствия со сто­роны родителей.

В чем же раз­ли­чие между этими детьми? Конечно, мы должны учи­ты­вать, как роди­тели вос­пи­ты­вают этих детей, в каком окру­же­нии они рас­тут и т. п., но основ­ная отгадка лежит внутри каж­дого кон­крет­ного ребенка.

В пси­хике вору­ю­щих детей как будто чего-то не хва­тает, в их внут­рен­нем мире как будто отсут­ствуют важ­ные, жиз­ненно необ­хо­ди­мые части. Попро­буем разо­браться, что это такое.

Бывают слу­чаи, когда ребе­нок, под­дав­шись иску­ше­нию, украл что-то одна­жды, был раз­об­ла­чен, испы­тал мощ­ное потря­се­ние и больше нико­гда этого не повторяет.

Как пра­вило, это дети, у кото­рых в целом хорошо сфор­ми­ро­ваны нормы соци­аль­ного пове­де­ния, есть чет­кое соб­ствен­ное пони­ма­ние того, что такое «хорошо», а что такое «плохо», и такие дети в боль­шей или мень­шей сте­пени спо­собны посмот­реть на себя гла­зами дру­гого чело­века (пред­по­сылки ана­лиза соб­ствен­ного пове­де­ния). Также они имеют спо­соб­ность (или пред­по­сылки этой спо­соб­но­сти) кон­тро­ли­ро­вать свои импульсы, то есть силь­ные позывы к каким-либо дей­ствиям. В норме все это ребе­нок при­об­ре­тает к 3–4 годам. Нужно пом­нить, что, чем младше ребе­нок, тем больше веро­ят­ность частич­ной утраты этих качеств в пери­оды силь­ных стрес­сов. Чем более пато­ло­гична или неадек­ватна среда, в кото­рой раз­ви­ва­ется ребе­нок, тем больше веро­ят­ность того, что эти каче­ства либо не сфор­ми­ру­ются, либо будут неустойчивыми.

Эти обсто­я­тель­ства дают широ­кий спектр вари­ан­тов дет­ского воров­ства: от край­него вари­анта, когда дети воруют очень редко, по мело­чам и не в любой ситу­а­ции (чаще всего «за ком­па­нию»), — и тогда есть веро­ят­ность, что при бла­го­при­ят­ных обсто­я­тель­ствах это явле­ние исчез­нет, до край­него вари­анта, когда дети, несмотря ни на что, воруют часто, много и в раз­но­об­раз­ных ситу­а­циях, — тогда можно ожи­дать, что такие дети ста­нут асо­ци­аль­ными под­рост­ками, асо­ци­аль­ными взрос­лыми, склон­ными к совер­ше­нию правонарушений.

В раз­лич­ных ста­тьях пси­хо­ло­гов можно встре­тить целые списки «при­чин, по кото­рым дети кра­дут: стрем­ле­ние полу­чить вни­ма­ние и заботу, месть роди­те­лям, обида, зависть, неспо­соб­ность раз­ли­чать «мое» и «не мое» т. п. На самом деле не может быть един­ствен­ной при­чины дет­ского воров­ства, это все­гда соче­та­ние в раз­личны «про­пор­циях» недо­ста­точно само­сто­я­тель­ного кон­троля или недо­ста­точно сфор­ми­ро­ван­ных внут­рен­них норм соци­ально при­ем­ле­мого пове­де­ния, недо­ста­точ­ность или отсут­ствие соб­ствен­ных мораль­ных кри­те­риев («что хорошо и что плохо?»), слабо раз­ви­тая спо­соб­ность ана­ли­зи­ро­вать свое пове­де­ние, думать о своем пове­де­нии (смот­реть на себя гла­зами дру­гого). Ком­по­ненты этого внут­ри­пси­хи­че­ского «кок­тейля» фор­ми­ру­ются на опре­де­лен­ном этапе воз­раст­ного раз­ви­тия. И важно пом­нить, что, упу­стив момент их фор­ми­ро­ва­ния, роди­те­лям невоз­можно без помощи гра­мот­ного спе­ци­а­ли­ста вос­ста­но­вить или сфор­ми­ро­вать их заново.

Психокоррекция воровства

Как мы уже отме­чали выше, дет­ские воров­ство и ложь отно­сятся к так назы­ва­е­мым «стыд­ным» про­бле­мам. Роди­те­лям чаще всего неловко гово­рить на эту тему, им нелегко при­знаться пси­хо­логу, что их ребе­нок совер­шил «ужас­ный» про­сту­пок — украл деньги или при­своил чужую вещь. Тем более они не хотели бы, чтобы об этом узнали в дет­ском кол­лек­тиве. В связи с этим, кор­рек­ци­он­ные заня­тия сле­дует про­во­дить в основ­ном индивидуально.

 

Профилактика детского воровства

57ed5a38 faa3 b121 faa3 b16fd5d9b0e5.photo .0 300x199 - Детское воровствоПро­фи­лак­тика воз­ник­но­ве­ния воров­ских чувств и наклон­но­стей может быть осу­ществ­лена только в ран­нем дет­ском воз­расте. Опыт пока­зы­вает, что «выби­вать» такие каче­ства в более позд­них пери­о­дах дет­ства бывает затруд­ни­тельно. Напри­мер, пол­но­стью исправ­лять уже состо­яв­ше­гося вора-под­ростка чаще всего невоз­можно. В луч­шем слу­чае, даже если он в даль­ней­шем пере­стает воро­вать, у него в созна­нии оста­ется модель воров­ства с его полез­ными, при­ят­ными, выгод­ными атри­бу­тами — соблазн к воров­ству, кото­рый он может подав­лять, — ино­гда вре­менно, ино­гда надолго, а ино­гда на всю жизнь, но эта еди­но­жды создан­ная и испы­тан­ная модель оста­ётся навсе­гда, гото­вая нести службу почти в любое время.

Отсюда вывод — для вос­пи­та­ния ребенка без воров­ских наклон­но­стей уже в ран­нем дет­стве необ­хо­димо создать у него в созна­нии «анти­мо­дели воров­ства», дру­гими сло­вами, отвра­ще­ние к воров­ству, непри­я­тие таких дей­ствий, чув­ство стыда за подоб­ные поступки. К сожа­ле­нию, в неко­то­рых семьях при­сут­ствует неа­фи­ши­ру­е­мое поня­тие «допу­сти­мого, поз­во­ли­тель­ного», «огра­ни­чен­ного», «без­греш­ного» воров­ства. В таких семьях дети могут учиться азам умного, скры­того, «невред­ного» воров­ства. А дальше, как гово­рится, дело тех­ники — ребе­нок сам, исполь­зуя свои умствен­ные спо­соб­но­сти и опыт Дру­гих, может легко пере­сту­пать гра­ницы, уста­нов­ле­ние семей­ным воспитанием.

Воров­ство довольно часто встре­ча­ется и у школь­ни­ков, что сви­де­тель­ствует об упу­ще­ниях в вос­пи­та­нии в дошколь­ном воз­расте. Оно часто про­яв­ля­ется в форме пося­га­тель­ства на чужие вещи на быто­вом уровне, в том числе в школе. Ино­гда такие поступки уче­ни­ков рас­кры­ва­ются, ино­гда нет.

Пси­хо­ло­ги­че­скими тестами нельзя одно­значно опре­де­лить — есть ли у ребенка воров­ские наклон­но­сти или нет. Но нали­чие у него неко­то­рых лич­ност­ных качеств может давать осно­ва­ния для подо­зре­ния тако­вых. Напри­мер, хит­рость, тру­сость, хлад­но­кро­вие, бес­сер­деч­ность, лжи­вость, завист­ли­вость и др. Но даже если такие каче­ства досто­верно уста­нов­лены у чело­века, еще нельзя одно­значно подо­зре­вать его в воров­стве, потому что часто даже при нали­чии таких неже­ла­тель­ных качеств люди могут не совер­шать воров­ские поступки. Луч­шее дока­за­тель­ство во всех слу­чаях воров­ства — это раз­об­ла­че­ние вора, кото­рое часто бывает затруд­ни­тельно по мно­гим при­чи­нам. Поэтому у воров в ходу извест­ное изре­че­ние «не пой­ман — не вор».

Про­стая невни­ма­тель­ность к вопросу воров­ства в дет­ском воз­расте, даже из-за нали­чия бла­го­род­ных и высо­ко­нрав­ствен­ных тра­ди­ций в семье («в нашем роду таких не было»), недо­ста­точна для гаран­ти­ро­ван­ной про­фи­лак­тики этого порока в буду­щем. Если ребе­нок ули­чен в мел­ком воров­стве, нельзя его строго нака­зы­вать за это, изде­ваться над ним или устра­и­вать все­об­щие насмешки над этим поступ­ком ребенка. В этих слу­чаях, вме­сто того, чтобы отучиться от воров­ства, воз­можно, он будет ста­раться тща­тель­нее скры­вать такие поступки, при­бе­гать ко лжи. Конечно, в семье дол­жен быть такой пси­хо­ло­ги­е­ский кли­мат, чтобы у ребенка отпа­дала вся­кая необ­хо­ди­мость в воров­стве. Нужно целе­на­прав­лен­ное, акцен­ти­ро­ван­ное вос­пи­та­ние ребенка в этом отно­ше­нии. Даже в тех слу­чаях, когда слу­чаи воров­ства не наблю­да­лись не только у ребенка, но и у его бли­жай­шего окру­же­ния, нужно про­фи­лак­ти­че­ское вос­пи­та­ние. Только тогда ребе­нок в буду­щем, даже попа­дая в воров­скую среду, может надежно сохра­нять свое нрав­ствен­ное лицо.

Самая про­стая мера про­фи­лак­тики дет­ского воров­ства состоит в том, чтобы его не про­во­ци­ро­вать. Напри­мер, не раз­бра­сы­вать деньги по квар­тире, а хра­нить в недо­ступ­ном для ребенка месте. Может быть, такое место найти непро­сто, зато во мно­гих слу­чаях подоб­ной меры вполне доста­точно. Помимо денег, ино­гда начи­на­ются про­блемы с вещами. Очень часто даже в самых обес­пе­чен­ных семьях дети не имеют лич­ных вещей — то есть не имеют воз­мож­но­сти сво­бодно рас­по­ря­жаться вещами, в том числе дарить, пор­тить и уни­что­жать. И поэтому не отве­чают за них. В этой ситу­а­ции ребе­нок не осо­знает раз­ницы между «моим» и «нашим». Он может взять из дому вещи, не вос­при­ни­мая их про­дажу или даре­ние как кражу. Важно четко очер­тить для ребенка гра­ницу между его соб­ствен­ными вещами и общими, кото­рыми он имеет право поль­зо­ваться, но не имеет права распоряжаться.

Мно­гих роди­те­лей пугает идея, что часть вещей должна быть пере­дана ребенку в «без­раз­дель­ную» соб­ствен­ность. Им кажется, что таким обра­зом они поте­ряют дей­ствен­ный рычаг кон­троля над ребен­ком, напри­мер, воз­мож­ность отобрать у него вело­си­пед, если он закон­чит чет­верть с трой­ками. Но именно отсут­ствие у ребенка опыта обла­да­ния соб­ствен­но­стью про­во­ци­рует кра­ями Эффек­тив­ным спо­со­бом про­фи­лак­тики воров­ства явля­ется также выде­ле­ние ребенку кар­ман­ных денег. Соб­ствен­ные деньги вос­при­ни­ма­ются детьми с боль­шой ответ­ствен­но­стью. Как пра­вило, даже семи­лет­ние дети рас­по­ря­жа­ются регу­лярно выда­ва­е­мой им сум­мой очень разумно, а лет с девяти начи­нают их копить на круп­ные покупки, что сви­де­тель­ствует об успеш­ном пре­одо­ле­нии своей импуль­сив­но­сти. Поэтому из тех зна­чи­тель­ных сумм, кото­рые тра­тятся на ребенка, стоит часть выда­вать на руки. Это поз­во­ляет сэко­но­мить не только деньги, но и нервы.

Дове­ри­тель­ная беседа — луч­шая про­фи­лак­тика воз­мож­ных слож­но­стей. Роди­те­лям сле­дует обсуж­дать про­блемы ребенка, рас­ска­зы­вать о своих. Осо­бенно хорошо будет, если они поде­лятся соб­ствен­ными пере­жи­ва­ни­ями, рас­ска­жут о своих чув­ствах в подоб­ной ситу­а­ции. Ребе­нок почув­ствует искрен­нее жела­ние понять его, дру­же­ское живое участие.

Актив­ность ребенка нужно направ­лять « в мир­ное русло», выяс­нить, что на самом деле его инте­ре­сует (заня­тия спор­том, искус­ством, соби­ра­ние какой-нибудь кол­лек­ции, книги, фото­гра­фи­ро­ва­ние и т. д.). Чем раньше это будет сде­лано, тем лучше. Чело­век, жизнь кото­рого напол­нена инте­рес­ными для него заня­ти­ями, чув­ствует себя более счаст­ли­вым и нуж­ным. Ему нет необ­хо­ди­мо­сти при­вле­кать к себе вни­ма­ние, у него обя­за­тельно появится хоть один друг.

Ребенку необ­хо­димо нести ответ­ствен­ность за кого-то или что-то в семье — за млад­шего брата, за нали­чие в доме све­жего хлеба, за поливку цве­тов и непре­менно, начи­ная с 7–8 лет, за соб­ствен­ный порт­фель, стол, ком­нату и т. д. Нужно посте­пенно пере­да­вать ему дела, делиться с ним ответственностью.

Наи­боль­шую тре­вогу вызы­вают слу­чаи воров­ства, выхо­дя­щие за рамки дома или неод­но­кратно повто­ря­ю­щи­еся. А из всех воз­раст­ных кате­го­рий наи­бо­лее опа­сен под­рост­ко­вый возраст.

Когда ребе­нок часто ворует, это пере­рас­тает в дур­ную при­вычку. Если он ворует за пре­де­лами семьи — это уже пота­ка­ние своим пороч­ным жела­ниям. Если ворует ребе­нок стар­шего воз­раста — это черта характера.

Дет­ские про­блемы на фоне про­блем взрос­лых часто выгля­дят смеш­ными, наду­ман­ными, не сто­я­щими вни­ма­ния, но ребе­нок так не думает. Для него очень мно­гие ситу­а­ции могут казаться без­вы­ход­ными. Не сле­дует забы­вать об этом и почаще вспо­ми­нать свое дет­ство и свои дет­ские про­блемы, заду­мы­ваться, как на его месте посту­пили бы вы. Ребе­нок дол­жен знать, что он может рас­счи­ты­вать на вни­ма­ние и пони­ма­ние со сто­роны своих близ­ких, их сочув­ствие и помощь.

 

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки