Ребенок в мире TV и компьютеров — свящ.  Александр Дубинин

Ребенок в мире TV и компьютеров — свящ. Александр Дубинин

(4 голоса4.0 из 5)

В послед­ние годы появи­лась пра­во­слав­ная лите­ра­тура о вреде теле­ви­де­ния и ком­пью­тер­ных игр. Наше изда­ние посвя­щено одному, но крайне важ­ному аспекту этой про­блемы – вли­я­нию назван­ных изоб­ре­те­ний на душу ребенка. Автор книги, пра­во­слав­ный свя­щен­ник, отме­чая рас­про­стра­не­ние душев­ных забо­ле­ва­ний и паде­ние нрав­ствен­но­сти у совре­мен­ных детей, свя­зы­вает это с нега­тив­ным воз­дей­ствием город­ской “машин­ной” среды. Опи­ра­ясь на свя­то­оте­че­скую лите­ра­туру, мате­ри­алы пери­о­дики и ряд пра­во­слав­ных изда­ний, а также исполь­зуя при­меры из рус­ской клас­си­че­ской лите­ра­туры, он разъ­яс­няет, каким именно обра­зом окру­жа­ю­щий мир про­во­ци­рует дет­скую душу на отри­ца­тель­ные эмоции.

По бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­шего Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси Алек­сия II

От изда­тель­ства

В послед­ние годы появи­лась пра­во­слав­ная лите­ра­тура о вреде теле­ви­де­ния и ком­пью­тер­ных игр. Наше изда­ние посвя­щено одному, но крайне важ­ному аспекту этой про­блемы – вли­я­нию назван­ных изоб­ре­те­ний на душу ребенка. Автор книги, пра­во­слав­ный свя­щен­ник, отме­чая рас­про­стра­не­ние душев­ных забо­ле­ва­ний и паде­ние нрав­ствен­но­сти у совре­мен­ных детей, свя­зы­вает это с нега­тив­ным воз­дей­ствием город­ской “машин­ной” среды. Опи­ра­ясь на свя­то­оте­че­скую лите­ра­туру, мате­ри­алы пери­о­дики и ряд пра­во­слав­ных изда­ний, а также исполь­зуя при­меры из рус­ской клас­си­че­ской лите­ра­туры, он разъ­яс­няет, каким именно обра­зом окру­жа­ю­щий мир про­во­ци­рует дет­скую душу на отри­ца­тель­ные эмо­ции, взра­щи­вает в ней пустую меч­та­тель­ность и губи­тель­ные для души страсти.

Автор пока­зы­вает, что те осо­бые душев­ные состо­я­ния, кото­рые создают почву для раз­ви­тия стра­стей, – азарт, свя­зан­ный с ком­пью­тер­ной игрой, меч­та­тель­ное “пере­во­пло­ще­ние” в теле­экран­ных или ком­пью­тер­ных героев, пас­сив­ное погру­же­ние в помыслы, – все эти состо­я­ния не явля­ются порож­де­нием совре­мен­ной циви­ли­за­ции, а были хорошо известны пол­торы тысячи лет назад и опи­саны в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре, кото­рая опре­де­ляет их как греховные.

При­сут­ствует в книге и сво­его рода “поло­жи­тель­ная про­грамма”: автор, сле­дуя тра­ди­ции свя­тых отцов, пред­ла­гает так назы­ва­е­мые “про­ти­во­ядия”, при­ме­няя кото­рые, роди­тели смо­гут если не уни­что­жить, то при­глу­шить душе­вред­ные впе­чат­ле­ния мира.

Наде­емся, что книга най­дет сво­его чита­теля, ока­жется нуж­ной и полез­ной в каж­дой пра­во­слав­ной семье.

Введение

Совре­мен­ный мир на каж­дом шагу про­во­ци­рует ребенка на грех. Не успеет дитя выйти из состо­я­ния ран­него мла­ден­че­ства – его уже со всех сто­рон под­сте­ре­гают душе­вред­ные впечатления.

Этому порой спо­соб­ствуют и любя­щие роди­тели. Прежде всего тем, что не вос­пи­ты­вают своих сына или дочь в соот­вет­ствии со стро­гими прин­ци­пами хри­сти­ан­ского пове­де­ния, а поощ­ряют страст­ные наклон­но­сти их при­роды, дают им раз­ви­ваться в направ­ле­нии греха. Удо­вле­тво­ря­ются все­воз­мож­ные при­хоти малыша: у него появ­ля­ются все новые и новые игрушки, игры, раз­вле­че­ния, забавы. Такому ребенку незна­комо воз­дер­жа­ние; он живет, руко­вод­ству­ясь един­ствен­ной запо­ве­дью: “я хочу”.

Вот и вырас­тает чадо – по рус­ской посло­вице, “отцу-матери бес­че­стье, роду-пле­мени позор”. Такой чело­век и взрос­лый окру­жает себя “игруш­ками”, раз­вле­че­ни­ями и удоб­ствами; он не умеет про­ти­во­сто­ять стра­стям и все глубже погру­жа­ется в без­дну греха.

А совре­мен­ные игрушки – и дет­ские, и взрос­лые – бес­ко­нечно раз­но­об­разны. Их созда­тели исполь­зуют послед­ние дости­же­ния элек­тро­ники – для чего? Чтобы раз­влечь “потре­би­теля” новым, неви­дан­ным прежде спо­со­бом. А “раз­влечь” – зна­чит, отвлечь от серьез­ного, ответ­ствен­ного отно­ше­ния к жизни, совлечь со спа­си­тель­ного узкого пути и по тор­ной дороге игр и забав увлечь в погибель.

Электронный цыпленок

Гово­рят, что япон­ские школь­ники пого­ловно увле­чены новой элек­трон­ной игруш­кой. Это так назы­ва­е­мое “яйцо-часы”, запро­грам­ми­ро­ван­ное под “живой орга­низм”. Из “яйца” со вре­ме­нем, при пра­виль­ном уходе, дол­жен “вылу­питься цып­ле­нок”, тоже тре­бу­ю­щий заботы: ряд ком­пью­тер­ных опе­ра­ций обес­пе­чи­вает его “жиз­не­де­я­тель­ность”.

Игрушку надо вовремя “кор­мить”, за ней надо “уби­рать” – благо ее раз­мер поз­во­ляет ребенку не рас­ста­ваться с ней ни на минуту. Если все опе­ра­ции выпол­ня­ются вовремя и пра­вильно, то “цып­ле­нок живет”, “рас­тет”, пис­ком напо­ми­ная о себе хозя­ину. Если о нем забу­дут или сде­лают ошибку – может “захи­реть” и даже “уме­реть”…

Видимо, новинка скоро появится и у наших, рус­ских, детей. Заме­нит собой “развлекалки“спутники, вроде “кубика Рубика” или кар­ман­ных элек­трон­ных игр. Воз­можно, в нее уже играют дети так назы­ва­е­мых “новых русских”.

Стран­ная игрушка. Без­обид­ный пустя­чок, вещица, бре­лок всту­пает с чело­ве­ком в слож­ные отно­ше­ния вза­им­ной зави­си­мо­сти и чуть ли не любви. Мерт­вый руко­твор­ный меха­низм ста­но­вится как бы само­сто­я­тель­ным игро­вым парт­не­ром чело­века, обла­да­ю­щего бес­смерт­ной душой! Это, конечно, чистей­шая иллю­зия, мечта, ничто – но в том-то и суть игры.

Чем она так полю­би­лась детям? Объ­яс­няют: тем, что заме­нила собаку или кошку, кото­рых сего­дня в япон­ских семьях дер­жать не при­нято. Но не явля­ется ли она и неким сим­во­лом совре­мен­ного дет­ства – отчуж­ден­но­сти, оди­но­че­ства город­ского ребенка, поме­щен­ного в без­душ­ный мир машин и в этом мире ищу­щего и уте­ше­ние, и друга?..

Страх перед миром

Ото­рван­ный от живой при­роды, совре­мен­ный город­ской ребе­нок живет в машин­ном мире, где мигают, мер­цают, сле­пят искус­ствен­ные огни и экраны, пере­ли­ва­ются, непре­рывно изме­ня­ясь, элек­трон­ные узоры. Где рычат авто­мо­били, воют сирены сиг­на­ли­за­ции, попис­ки­вают ком­пью­теры. Где все вокруг зве­нит, жуж­жит, гро­хо­чет, сви­стит. Где радио с теле­ви­зо­ром день и ночь гово­рят, поют, ревут, угро­жают чело­ве­че­скими голо­сами – “живут” рядом с людьми и втя­ги­вают их в свою без­бож­ную, искус­ствен­ную жизнь.

Ребе­нок, конечно, как гово­рят уче­ные, адап­ти­ру­ется к миру – а что ему оста­ется? Но вос­при­ни­мает он его при этом как враж­деб­ный, страшный.

Пси­хо­логи, спе­ци­ально зани­ма­ю­щи­еся этой про­бле­мой, раз­ра­бо­тали один тест. Ребенку (уче­нику началь­ной школы) дают крас­ный и чер­ный фло­ма­стеры и пред­ла­гают рас­кра­сить три круга. Пер­вый озна­чает “класс” в школе, вто­рой – “двор”, тре­тий – “город” (или “мир”). Крас­ный цвет озна­чает пре­об­ла­да­ние добра, чер­ный – зла. Еще года четыре назад на всех рисун­ках крас­ного было гораздо больше. При­чем даже если класс и виделся в чер­ном цвете, то “боль­шой мир” все равно казался доб­рым. А сего­дня почти все дети (8 чело­век из 10) видят “город-мир” чер­ным – злым, угрожающим.

Врачи именно этим объ­яс­няют уве­ли­че­ние душев­ных рас­стройств у детей. Они гово­рят, что появи­лось очень много детей-нев­ро­ти­ков, почти пого­ловно одер­жи­мых стра­хом. Его назы­вают “навяз­чи­вый страх”.

Что ж, дети все­гда боя­лись, напри­мер, тем­ноты: видимо, в нас изна­чально при­сут­ствует под­со­зна­тель­ное зна­ние, что тьма есть зло, ад, область бесов­ская, как свет – добро, Бог. Дети боятся и смерти – как неве­до­мой страш­ной тайны.

Но пси­хо­логи гово­рят именно о мас­со­вом навяз­чи­вом страхе перед окру­жа­ю­щим миром. Его след­стви­ями и меди­цин­скими симп­то­мами явля­ются эну­рез, заи­ка­ние, нерв­ные тики. При­чем они заме­тили, что такому нев­розу под­вер­жены не только дети из “небла­го­по­луч­ных” семей ‑дети “новых рус­ских” стра­дают от него даже чаще. Социо­логи счи­тают, что это свя­зано с кри­ми­на­ли­за­цией совре­мен­ного биз­неса: ребе­нок в семье биз­не­смена осо­бенно часто слы­шит раз­го­воры об убий­ствах, пыт­ках, похи­ще­ниях детей. Но и его сверст­ни­ков из обыч­ных семей не минует страш­ная информация.

Раз­ви­ва­ясь, ста­но­вясь посто­ян­ным, такой страх делает ребенка пас­сив­ным, заби­тым, нере­ши­тель­ным. Или наобо­рот – агрес­сив­ным. Ино­гда то и дру­гое соче­та­ется, накла­ды­ва­ясь на сло­жив­шу­юся у ребенка кар­тину мира. Так, у одного шести­лет­него маль­чика, вечно испу­ган­ного, роб­кого, была люби­мая игра: целыми днями, изоб­ра­жая поли­цей­ского, он пытал плю­ше­вого Микки-Мауса на элек­три­че­ском стуле.

Потому что если попы­таться побо­роть страх, то как это сде­лать? Очень про­сто – самому стать страшным.

“Почему они так жестоки?”

Как пишут в газе­тах, сего­дня в Рос­сии около 100000 детей объ­еди­нены в само­сто­я­тель­ные пре­ступ­ные груп­пи­ровки. Десятки детей стали убий­цами. При­чем убий­ства, совер­шен­ные груп­пами 10–12-летних детей, немо­ти­ви­ро­ван­ные, стран­ные, носят печать осо­бой жесто­ко­сти, насто­я­щего изу­вер­ства. Среди мало­лет­них пре­ступ­ни­ков есть и дети из вполне обес­пе­чен­ных семей, при­вык­шие ни в чем не нуждаться.

Эти дан­ные сви­де­тель­ствуют о глу­бо­чай­шей духов­ной повре­жден­но­сти всего нашего общества.

Если доба­вить к ним физи­че­скую непол­но­цен­ность нынеш­него школь­ника (по ста­ти­стике, он куда сла­бее и весит на 5 кг меньше, чем его сверст­ник 10 лет назад), пси­хи­че­ские нару­ше­ния и его глу­бо­кую раз­вра­щен­ность – перед нами пред­ста­нет ужа­са­ю­щая кар­тина буду­щего России.

Роди­тели часто сокру­ша­ются, говоря о своем сыне или дочери: “Как он (или она) жесток к нам! Как черств и рав­но­ду­шен к нашей боли, к нашей жизни!”

Чув­ство исклю­чи­тель­но­сти, непо­вто­ри­мо­сти каж­дой чело­ве­че­ской лич­но­сти, видимо, зало­жено в нас изна­чально. Реак­ция чистого, неис­пор­чен­ного ребенка на чужую боль все­гда живая и глу­бо­кая. Как и на смерть. Он всем желает добра и радо­сти. Кто не знает, как он не любит ска­зок с пло­хим кон­цом! Сама мысль, что кто то стра­дал и в конце кон­цов не полу­чил уте­ше­ния (понят­ного дет­скому созна­нию), вызы­вает глу­бо­кое потря­се­ние в его душе. Поэтому в вос­крес­ных шко­лах опыт­ные пре­по­да­ва­тели знают, что не стоит рас­ска­зы­вать малень­ким детям жития муче­ни­ков-стра­сто­терп­цев и тем более опи­сы­вать подроб­но­сти их стра­да­ний, – лучше рас­ска­зать о пра­вед­ни­ках, свя­тых вои­нах, стар­цах, чудотворцах.

Пяти­лет­няя девочка, вырос­шая при храме (дочь про­свирни), впер­вые услы­шала житие Алек­сия, чело­века Божия. Про то, как он уже умер и лежал в гробу, и только тут роди­тели узнали, что этот нищий, слуга – их про­пав­ший люби­мый сын!.. Но девочке чего-то не хва­тало. Она отка­зы­ва­лась при­нять такой конец и настой­чиво, утвер­ди­тельно спра­ши­вала: “Но мама и папа взяли его из гроба?” Дей­стви­тельно, раз узнали, нашли, как же опять оста­вить одного? Теперь пред­ставьте, что этой ли, дру­гой ли девочке или маль­чику будут каж­дый день рас­ска­зы­вать об убий­ствах, пыт­ках, кос­ми­че­ских вой­нах и пока­зы­вать их – сохра­нится ли это тре­пет­ное чув­ство без­услов­ной цен­но­сти и непо­вто­ри­мо­сти жизни каж­дого чело­века? Нет, ско­рее посте­пенно будет усво­ена мысль (она офор­мится вме­сте с чув­ством навяз­чи­вого страха), что чело­ве­че­ская жизнь – ничто, что чело­век та же букашка, кото­рую можно раз­да­вить, или робот, кото­рый можно “выклю­чить”. Ребе­нок научится вос­при­ни­мать смерть как нечто хоть и страш­ное, но обыденное.

Но уж после этого нечего ждать, что его будет тро­гать мамина уста­лость, или папина голов­ная боль, или стар­че­ская немощь бабушки.

“Просветитель” наших детей

Где обыч­ный совре­мен­ный ребе­нок может уви­деть и убий­ство, и изна­си­ло­ва­ние, и рас­чле­не­ние трупа? Где он узнает, кто такой “садист” или “извра­ще­нец”? Где, нако­нец, он уви­дит вышед­шего из могилы покой­ника, ужас­ней­шего мон­стра, беса? Конечно, по телевизору.

Такими сце­нами и геро­ями запол­нены аме­ри­кан­ские трил­леры, кото­рыми – под сла­бый про­тест роди­те­лей, или в их отсут­ствие, или в ком­па­нии с ними – увле­ка­ются рос­сий­ские подростки.

Удел их млад­ших бра­тьев и сестер – пока “муль­тики”. Дети несколь­ких поко­ле­ний выросли на мульт­филь­мах. Для одних люби­мым был “Алень­кий цве­то­чек”, для дру­гих – “Чебу­рашка”. Нынеш­ние дети смот­рят мульт­фильмы, похо­жие на боевики.

В одной педа­го­ги­че­ской ста­тье про­во­дится инте­рес­ное срав­не­ние преж­них мульт-героев с нынеш­ними: чере­па­шек-нин­дзя с Чебу­раш­кой и его дру­зьями. Если Чебу­рашка похож на милого, наив­ного ребенка, то чере­пашки – это ско­рее “кру­тые парни”, кото­рые, наводя поря­док и вос­ста­нав­ли­вая спра­вед­ли­вость, моло­тят про­тив­ни­ков направо и налево, – они напо­ми­нают не ком­па­нию детей, а моло­деж­ную банду. Если шало­сти Чебу­рашки с дру­зьями оста­ются дет­скими шало­стями, и сами они – из мира свет­лого, дру­же­люб­ного, то чере­пашки живут и дей­ствуют в совсем дру­гом мире, тем­ном и страш­ном, где кучка героев про­ти­во­стоит пол­чи­щам при­спеш­ни­ков зла…

Без­условно, зна­ком­ство с такими пер­со­на­жами помо­жет ребенку быст­рее “адап­ти­ро­ваться” и войти в мир героев “взрос­лых” бое­ви­ков и трил­ле­ров – манья­ков-убийц, лета­ю­щих супер­ме­нов и вампиров.

Вам­пиры (один мульт­фильм так и назы­ва­ется – “Вам­пи­ре­ныш”), чудо­вища, при­ви­де­ния, при­шельцы из кос­моса (в сущ­но­сти, бесы) вхо­дят с теле­экра­нов в созна­ние наших бед­ных детей, часто ничем не защи­щен­ное. Оби­лие страш­ного в конце кон­цов при­туп­ляет чув­стви­тель­ность, и впо­след­ствии ребенку уже самому хочется испы­тать новые, более силь­ные ощу­ще­ния. Именно так дей­ствует в чело­веке страсть: она тре­бует новой пищи, ей нужно все больше и больше. И вот под­ростка уже не пугают и не тро­гают раз­во­ро­чен­ные внут­рен­но­сти и рас­чле­нен­ные трупы. Это сви­де­тель­ство глу­бо­кой развращенности.

А пер­во­на­чально, на ста­дии “муль­ти­ков”, раз­ви­ва­ется устой­чи­вый нев­роз. Ведь ребе­нок, в отли­чие от взрос­лого, еще нечетко раз­ли­чает искус­ство и реаль­ность. Он искренне и бурно реа­ги­рует на теат­раль­ное, мульт‑, кино­пред­став­ле­ние, не при­зна­вая ника­кой условности.

Не слу­чайно, когда врачи-пси­хи­атры про­сят роди­те­лей отве­тить в анкете, что явля­ется глав­ной при­чи­ной стра­хов ребенка, те часто пишут: “Мульт­фильмы”.

Дети любят подражать

Дошколь­ники и млад­шие школь­ники очень активно познают жизнь. Спе­ци­а­ли­сты по дет­ской пси­хо­ло­гии гово­рят, что дети этого воз­раста живут не одной, а несколь­кими жиз­нями: и своей, и героев ска­зок, мульт­филь­мов, – тех, кто тро­нет вос­при­им­чи­вую душу ребенка. Таково их стрем­ле­ние к мак­си­мально пол­ному пере­жи­ва­нию событий.

Здесь очень много зави­сит от вос­пи­та­те­лей – прежде всего роди­те­лей. От них зави­сит, кому именно и в чем будут под­ра­жать их дети. Неужели это будет Вам­пи­ре­ныш, или Микки-Маус, или, позже, пришелец-супермен?

Конечно, заман­чиво стать силь­ным, таким, кото­рого все боятся, уметь делать то, чего не умеют дру­гие, – напри­мер, сво­бодно, как птица, парить над зем­лей, про­жи­гать взгля­дом пред­меты!.. Да вот только…

Один мос­ков­ский маль­чик любил “муль­тики”. Его вооб­ра­же­ние пора­зил мульт­се­риал про мишек-гамми: эти мишки могли совер­шать лов­кие и высо­кие прыжки – через дома, дере­вья и т. д. Сна­чала маль­чик пры­гал по квар­тире: “Я мишка-гамми! Я мишка-гамми!” И вот как-то вме­сте с дру­гими ребя­тами он выбрался через чер­дак на крышу 16-этаж­ного дома. Дети рас­ша­ли­лись. И тут нашему маль­чику пред­ста­ви­лось, что он может, как его люби­мые мишки, пере­прыг­нуть на сосед­нюю крышу: ведь именно так они и делали. Несколько шагов к краю – и…

Выхо­дит, раз­ви­вать вооб­ра­же­ние детей, пока­зы­вая им супер­ге­роев, очень опасно.

Но, увы, и этот тра­ги­че­ский слу­чай не заста­вит роди­те­лей малень­ких детей выдер­нуть теле­ви­зи­он­ный шнур из розетки.

Вредно для здоровья!

Между тем “голу­бой экран”, у кото­рого совре­мен­ные семьи про­во­дят почти все сво­бод­ное время, нано­сит несо­мнен­ный ущерб физи­че­скому и пси­хи­че­скому здо­ро­вью детей. Дет­ские пси­хи­атры и пси­хо­логи пола­гают, что основ­ными болез­нями детей в XXI веке будут болезни от теле­ви­де­ния и ком­пью­те­ров.

Иеро­мо­нах Ана­то­лий (Бере­стов), док­тор меди­цин­ских наук, подробно объ­яс­няет, какой вред нано­сит теле­ви­зор дет­скому здоровью.

Во-пер­вых, кине­скоп про­из­во­дит облу­че­ние, при­во­дя­щее к нервно-сома­ти­че­ским нару­ше­ниям в орга­низме ребенка: в резуль­тате этого облу­че­ния резко исто­ща­ется его нерв­ная система. Во-вто­рых, дли­тель­ное сиде­ние перед экра­ном теле­ви­зора (как и ком­пью­тера, как, впро­чем, и за кни­гой, если ребе­нок уже умеет читать) при­во­дит к астено-нев­ро­ти­че­ским нару­ше­ниям: из-за обез­дви­жен­но­сти рас­стра­и­ва­ется работа кишеч­ника, из орга­низма плохо выво­дятся про­дукты рас­пада, и дети часто болеют. Но замет­нее всего психо-эмо­ци­о­наль­ные нару­ше­ния, свя­зан­ные с инфор­ма­ци­он­ным воз­дей­ствием теле­ви­де­ния на лич­ность ребенка. Заме­чено, что у детей, при­вык­ших сидеть у теле­ви­зора, сла­беет память; они хуже сооб­ра­жают на уро­ках в школе, не могут сосре­до­то­читься; у них нару­ша­ется сон; они ста­но­вятся воз­бу­ди­мыми, раз­дра­жи­тель­ными, обид­чи­выми. Ухуд­ша­ются и отно­ше­ния с роди­те­лями, осо­бенно если те тре­буют ото­рваться от экрана.

Это неуди­ви­тельно: ведь теле­ви­де­ние пле­няет душу, ока­зы­вает гип­но­ти­че­ское воз­дей­ствие. Не только ребе­нок, но и взрос­лый чело­век с его более креп­кой и устой­чи­вой пси­хи­кой не может про­ти­во­сто­ять этому воз­дей­ствию, даже если он кри­ти­че­ски вос­при­ни­мает то, что смот­рит. Теле­ви­де­ние раз­ными спо­со­бами вольно или невольно коди­рует пове­де­ние ребенка или под­ростка – застав­ляет его жить по зако­нам экран­ного мира.

Разрушение нравственности

Отец Ана­то­лий, как медик, сви­де­тель­ствует о слу­чаях инфарк­тов и инсуль­тов перед “голу­бым экра­ном”: пожи­лые люди пере­жи­вают силь­ней­шее эмо­ци­о­наль­ное напря­же­ние, следя за собы­ти­ями на экране, – истинно живут чужой жиз­нью, ребе­нок, как мы уже гово­рили, с тру­дом про­во­дит гра­ницу между услов­но­стью и реаль­но­стью. Ему еще легче, чем взрос­лому, погру­зиться в мир иллю­зии. А поскольку та жизнь гораздо инте­рес­нее и богаче собы­ти­ями, чем его соб­ствен­ная, буд­нич­ная, он и пред­по­чи­тает ту жизнь. У экрана он теряет ощу­ще­ние реаль­но­сти и погру­жа­ется в стран­ное луна­ти­че­ское состо­я­ние, напо­ми­на­ю­щее опья­не­ние. По рус­ской посло­вице, “хмель­ной да сон­ный не свою думку думает”. А чью ?..

Теле­ви­зи­он­ная жизнь, где ребе­нок пере­жил такие ост­рые ощу­ще­ния, кажется ему более “насто­я­щей”, чем под­лин­ная. Поне­воле воз­вра­ща­ясь из иллю­зор­ного мира, он нахо­дит свое суще­ство­ва­ние серым и скуч­ным, своих близ­ких – незна­чи­тель­ными и жалкими.

Под­ро­сток сам не пони­мает, почему его так при­тя­ги­вает теле­ви­зор, почему ему нра­вится смот­реть фильмы про наси­лие и раз­врат. В жизни все пресно – там все остро. Глав­ное, когда смот­ришь – пере­но­сишься туда, где все дур­ное, что скрыто в душе, все тай­ные, сдер­жи­ва­е­мые или неве­до­мые стра­сти полу­чают пищу и про­стор.

Пота­кая этим стра­стям, теле­ви­де­ние спо­соб­ствует рас­тле­нию ребенка. Пока­зы­вая ему наси­лие даже в “муль­ти­ках”, пред­ла­гая сцены раз­врата, жесто­ко­сти или “кра­си­вой жизни”, теле­ви­де­ние про­буж­дает в дет­ской душе стра­сти гнева, блуда, зави­сти, среб­ро­лю­бия. Бое­вики учат его пре­зи­рать сла­бого, навя­зы­вают не только осо­бый образ жизни, но даже осо­бую манеру обще­ния с людьми, дерз­кую и раз­вяз­ную, несов­ме­сти­мую с цело­муд­рен­ной скром­но­стью и, тем более, хри­сти­ан­ским смирением.

Экран­ные герои так кра­сиво и лихо курят и пьют, так ловко наду­вают про­тив­ника, так бес­страшно дерутся, обни­мают таких кра­си­вых жен­щин, так гоняют на маши­нах! И – код при­нят бед­ной душой. Ребе­нок теперь знает, чего хочет. Он будет и в реаль­ной жизни искать удо­вле­тво­ре­ния открыв­шейся стра­сти. А что, соб­ственно, может его остановить?..

Домашний идол

Скорбно то, что люди попали в пси­хо­ло­ги­че­скую зави­си­мость от теле­ви­зора. Вклю­ча­ешь – и про­хо­дят, кажется, тоска и уны­ние. Зато если он вдруг сло­ма­ется – ката­строфа: насту­пает непри­выч­ная, пуга­ю­щая тишина, выяс­ня­ется, что все члены семьи раз­об­щены… Но на этот слу­чай теперь почти во всех домах по два-три теле­ви­зора: один сло­ма­ется ‑дру­гой включим.

Есть семьи, где теле­ви­зор вклю­ча­ется с утра, и “под него” про­хо­дит вся жизнь: сериал сме­ня­ется ново­стями, потом – какими-то про­блем­ными пере­да­чами, “автор­скими” про­грам­мами, потом опять ново­сти, дру­гой сериал, какое-нибудь шоу, “Поле чудес”, бое­вик – вот и день про­шел… Ребе­нок при­сут­ствует тут же, впи­ты­вая вос­при­им­чи­вой душой ту без­ду­хов­ную пищу, кото­рую навя­зы­вает ему домаш­ний идол.

Потреб­ляя эту пищу без раз­бора, теле­зри­тели посте­пенно теряют инди­ви­ду­аль­ность, ниве­ли­ру­ются, обез­ли­чи­ва­ются. Как выра­зился один социо­лог, бла­го­даря теле­ви­де­нию фор­ми­ру­ется новый антро­по­ло­ги­че­ский тип, с низ­ким уров­нем интел­лекта и нравственности.

Обычно дети глу­боко увле­чены теле­ви­зо­ром в тех семьях, где им увле­чены взрос­лые. Здесь “ящик” ста­но­вится насто­я­щим хозя­и­ном дома, выс­шим авто­ри­те­том, люби­мей­шим чле­ном семьи – “гос­по­ди­ном Теле­ви­зо­ром” (так назы­ва­ется ста­тья о нем в газете “Пра­во­слав­ная Москва” ). Этот совре­мен­ный идол зани­мает почет­ное место в крас­ном углу и, когда все члены семьи соби­ра­ются вокруг него, как на вечер­нюю молитву, создает иллю­зию покоя и любви.

В послед­ние годы у “гос­по­дина Теле­ви­зора” появился кон­ку­рент в деле пле­не­ния дет­ских душ – “гос­по­дин Компьютер”.

Компьютер “сам по себе”

Мно­гие веру­ю­щие люди, осо­бенно стар­шего поко­ле­ния, отно­сятся к любому ком­пью­теру с суе­вер­ным ужа­сом: одни счи­тают эту “умную машину” чем-то вроде ору­дия Анти­хри­ста, дру­гие утвер­ждают, что в нем “бес сидит” и что поме­ще­ние, где стоит ком­пью­тер, осквернено.

Даже выклю­чен­ный ком­пью­тер кажется им угро­жа­ю­щим. Они реши­тельно про­тив вся­кого его при­ме­не­ния, осо­бенно для нужд Церкви…

Но ком­пью­тер – всего лишь машина, вещь, дело рук чело­ве­че­ских. И, как из вся­кой вещи, из него можно сотво­рить идола – тако­вым он, впро­чем, и явля­ется для неко­то­рых про­грам­ми­стов. Так же, как дру­гие порож­де­ния тех­ни­че­ского про­гресса, сам по себе он не плох и не хорош. Тем или дру­гим его может сде­лать чело­ве­че­ская воля – смотря как мы будем исполь­зо­вать это слож­ное изобретение.

Раз­мыш­ляя об этом, свя­щен­ник Сер­гий Марук, автор ста­тьи о ком­пью­те­рах в жур­нале “Пра­во­слав­ное слово”, спра­вед­ливо заме­чает, что и таким про­стым и полез­ным инстру­мен­том, как лопата, можно убить человека.

В наши дни уже, видимо, не обой­тись без исполь­зо­ва­ния ком­пью­тера как инстру­мента прак­ти­че­ски во всех сфе­рах обще­ствен­ной жизни. И никуда от этого не деться – время идет впе­ред, и сего­дня уже, к при­меру, биб­лио­теки во всем мире пере­хо­дят на ком­пью­теры вме­сто ката­ло­гов – иначе мы пото­нем в море бумаг. И книги изда­ются при помощи ком­пью­тера – иначе работа по изда­нию замед­лится в несколько раз…

И все же хоте­лось бы, чтобы дети дер­жа­лись от этих “умных машин” подальше. Вред­ное воз­дей­ствие их на физи­че­ское здо­ро­вье чело­века не под­ле­жит сомне­нию. И ника­кие защит­ные экраны не предо­хра­нят пол­но­стью от губи­тель­ного облу­че­ния. Неда­ром во всем мире уста­нов­лены вре­мен­ные нормы работы за ком­пью­те­ром. Медики хорошо знают, что у всех “ком­пью­тер­щи­ков” сильно пони­жен уро­вень лей­ко­ци­тов в крови – зна­чит, повре­ждена защит­ная функ­ция орга­низма, ослаб­лена сопро­тив­ля­е­мость заболеваниям.

Один мос­ков­ский врач с 25-лет­ним ста­жем про­вел серию экс­пе­ри­мен­тов с помо­щью лечебно-диа­гно­сти­че­ской системы “по методу Фолля”, чтобы выяс­нить, как окру­жа­ю­щие пред­меты вли­яют на физи­че­ское состо­я­ние чело­века. Убеж­ден­ный мате­ри­а­лист, он узнал уди­ви­тель­ные вещи: ока­зы­ва­ется, вода, освя­щен­ная на молебне, свя­той елей (масло) нор­ма­ли­зуют пока­за­тели боль­ных орга­нов. Зато при дли­тель­ном “обще­нии” с ком­пью­те­ром сильно пони­жа­ется имму­ни­тет, делая орга­низм без­за­щит­ным – осо­бенно перед онко­ло­ги­че­скими забо­ле­ва­ни­ями и дру­гими “болез­нями века”. Сын этого врача, под­ро­сток, увле­чен­ный ком­пью­тер­ными играми, убе­див­шись в этом при экс­пе­ри­мен­тах, бро­сил “игры со смер­тью”. Так рас­ска­зы­вает его отец.

Но, помимо вреда телес­ному здо­ро­вью, ком­пью­тер может нане­сти вред и чело­ве­че­ской душе, осо­бенно детской.

Хорошо, если дитя рас­тет в семье пра­во­слав­ной, цер­ков­ной, если душа его защи­щена цер­ков­ной огра­дой, цер­ков­ными таин­ствами, мате­рин­ской молит­вой… А если нет? Как гла­сит ста­рин­ная посло­вица, “доб­рый жер­нов все сме­лет, пло­хой сам смелется”.

Если одной душе игра с ком­пью­те­ром не при­не­сет зна­чи­тель­ного вреда, то для дру­гой она может ока­заться неболь­шой, но смер­тель­ной дозой яда.

Компьютерные игры

Ком­пью­тер не только вспо­мо­га­тель­ный инстру­мент в раз­ных видах чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти – на нем можно играть. Мно­гие дет­ские игры: “кре­стики-нолики”, “мор­ской бой”, “салочки”, “казаки-раз­бой­ники” или подоб­ные им – можно, ока­зы­ва­ется, “пере­не­сти” в “мозг” ком­пью­тера и играть в них, не пры­гая, не бегая, без бумаги и каран­даша. Только нажи­мая на кнопки и следя за резуль­та­том игры на экране. Тут не нужны това­рищи – твоим това­ри­щем-парт­не­ром явля­ется машина, то есть ком­пью­тер: ты игра­ешь на нем, в него и с ним. Два-три года назад мно­гие мос­ков­ские школь­ники не рас­ста­ва­лись с неболь­шими плос­кими коро­боч­ками -– элек­трон­ными игруш­ками. Войдя в любой вагон метро, почти навер­няка можно было уви­деть среди пас­са­жи­ров сидя­щего или сто­я­щего ребенка, погру­жен­ного в игру и ничего не заме­ча­ю­щего вокруг. Конец сеанса игры – про­иг­рыш или выиг­рыш – не озна­чал, что игрушка будет убрана в порт­фель. Игра про­дол­жа­лась, так как игрок, несо­мненно, был одер­жим стра­стью. Гово­рят, неко­то­рые дети путем непре­рыв­ных тре­ни­ро­вок – дома, в школе, в дороге – дости­гали боль­шого мастер­ства в этой игре и почти не проигрывали.

Игры за боль­шим настоль­ным ком­пью­те­ром еще увле­ка­тель­нее. Часто попытки роди­те­лей ото­рвать сына или дочь от игры завер­ша­ются страш­ными скан­да­лами, исте­ри­ками, при­пад­ками – такова сила азарта. Отвлечь ребенка от теле­ви­зора и то легче: любой самый страш­ный, гнус­ный фильм имеет конец. А азарт­ная игра может про­дол­жаться бес­ко­нечно: про­иг­рав, хочется выиг­рать, а выиг­рав – закре­пить успех. В отли­чие от про­стень­ких кар­ман­ных игр “насто­я­щие” очень раз­но­об­разны. При этом, как гово­рят спе­ци­а­ли­сты, каж­дые 2 года про­граммы их обнов­ля­ются (и могут обнов­ляться бес­ко­нечно), цена же оста­ется преж­няя, тогда как ста­рые игры сильно деше­веют. Играй не хочу.

Слож­ные элек­трон­ные игры, осо­бенно сде­лан­ные по прин­ципу “охоты” или “борьбы”, так захва­ты­вают под­рост­ков, что они забы­вают обо всем на свете.

Извест­ный уче­ный и пра­во­слав­ный пуб­ли­цист В. Трост­ни­ков в ста­тье “Мон­стры для малень­ких” срав­нил ком­пью­тер­ные игры с “дет­ским нар­ко­ти­ком”: в ста­рой Рос­сии нера­зум­ные кре­стьянки совали в рот своим мла­ден­цам тря­почки с маком; дитя, насо­сав­шись нар­ко­тика, лежит тихонько, и мать может заняться хозяй­ством. Теперь меди­цина точно знает, что это не могло не отра­зиться на буду­щем ребенка. “Но еще хуже, – пишет В. Трост­ни­ков, – отра­зятся на нем втрав­ли­ва­ю­щие его в свои раз­борки элек­трон­ные монстры”.

Азарт

Азарт -– такое состо­я­ние души, кото­рое делает ее насто­я­щим игра­ли­щем стра­стей. Про­ис­хо­дит пол­ней­шее душев­ное рас­слаб­ле­ние, хотя самому игроку (или тем, кто за ним наблю­дает со сто­роны) порой и кажется, что он мак­си­мально целе­устрем­лен, сосре­до­то­чен и спо­коен.

Это страш­ное и опас­ное состо­я­ние может захва­тить любого, кто поз­во­лит себе увлечься игрой.

У Досто­ев­ского в романе “Игрок” есть уди­ви­тель­ный по своей жиз­нен­ной прав­ди­во­сти порт­рет ста­рой, 75-лет­ней жен­щины, охва­чен­ной азар­том игры: этот азарт “выпус­кает на волю” дре­мав­шие в ней, видимо, до этого стра­сти – прежде всего гнев и среб­ро­лю­бие. Мос­ков­ская барыня, уже соби­рав­ша­яся гото­виться к смерти, при­ко­ван­ная к инва­лид­ному креслу, при­ез­жает в немец­кий курорт­ный город. Ей пока­зы­вают “вок­сал”, где идет игра в рулетку. Сна­чала ста­руха с любо­пыт­ством наблю­дает за игро­ками, потом делает ставку. Она ста­вит на zero – про­иг­ры­вает. Еще одна ставка – и опять про­иг­рыш. Вновь zero – и снова шарик про­ска­ки­вает мимо завет­ной клетки… Но вот, нако­нец, и zero – выиг­рыш! Ста­руха при­хо­дит в силь­ное волнение.

“Гос­поди, опоз­дали! сей­час завер­тят! Ставь, ставь! – захло­по­тала бабушка. – Да не меш­кай, ско­рее, - выхо­дила она из себя, тол­кая меня изо всех сил.

– Да куда ста­вить-то, бабушка?

– На zero, на zero! опять на zero! Ставь как можно больше! Сколько у нас всего? Семь­де­сят фри­дрих­сдо­ров? Нечего их жалеть, ставь по два­дцати фри­дрих­сдо­ров разом.

– Опом­ни­тесь, бабушка! Он ино­гда по две­сти раз не выхо­дит! Уве­ряю вас, вы весь капи­тал проставите.

– Ну, врешь, врешь! ставь! Вот язык-то зве­нит! Знаю, что делаю, – даже затряс­лась в исступ­ле­нии бабушка <…>

– Le jeu est fait! (Игра сде­лана!) – крик­нул кру­пье. Колесо завер­те­лось, и вышло три­на­дцать. Про­иг­рали!

– Еще! еще! еще! ставь еще! – кри­чала бабушка. Я уже не про­ти­во­ре­чил и, пожи­мая пле­чами, поста­вил еще две­на­дцать фри­дрих­сдо­ров. Колесо вер­те­лось долго. Бабушка про­сто дро­жала, следя за коле­сом. “Да неужто она и в самом деле думает опять zero выиг­рать?” – поду­мал я, смотря на нее с удив­ле­нием. Реши­тель­ное убеж­де­ние в выиг­рыше сияло на лице ее, непре­мен­ное ожи­да­ние, что вот-вот сей­час крик­нут: zero! Шарик вско­чил в клетку.

– Zero! – крик­нул крупье.

-Что!!!– с неисто­вым тор­же­ством обра­ти­лась ко мне бабушка”.

Разу­ме­ется, это было только начало. Бес азарта, подраз­нив жертву, насме­ялся над нею. Как и сле­до­вало ожи­дать, бабушка после круп­ного выиг­рыша про­дол­жала игру, пока не про­иг­рала целое состо­я­ние – деньги, на кото­рые рас­счи­ты­вали ее сродники.

Таков азарт. Если идет игра без ста­вок, он тоже при­сут­ствует: место одной стра­сти, среб­ро­лю­бия, зани­мает дру­гая – гор­дыня. Она дик­тует “волю к победе”. Даже если игра­ешь с машиной.

Любая азарт­ная игра пота­кает тем­ным сто­ро­нам нашей гре­хов­ной натуры.

Так что же про­ис­хо­дит с дет­ской душой, охва­чен­ной азар­том, если и умуд­рен­ный жиз­нью ста­рый чело­век не может ему про­ти­во­сто­ять? Когда ребе­нок сра­жа­ется с экран­ными чудо­ви­щами или про­сто “уби­вает уток”, он охва­чен силь­ней­шим вол­не­нием, потря­са­ю­щим все его суще­ство. В нем ожи­вает все худ­шее, его состо­я­ние близко к одер­жи­мо­сти.

Азарт­ная игра, с ее страст­но­стью, непред­ска­зу­е­мо­стью, вла­стью слу­чая, явля­ется, по спра­вед­ли­вому заме­ча­нию того же В. Трост­ни­кова, типично адским, бесов­ским заня­тием. “Так для какого же места гото­вят своих детей те роди­тели, кото­рые поку­пают им элек­трон­ные азарт­ные игры?” – таким рито­ри­че­ским вопро­сом закан­чи­вает он свое рассуждение.

Что происходит с душой?

Умнень­кий розо­во­ще­кий маль­чик сидит за сто­лом. При­ку­сив губу и держа пальцы на кноп­ках слож­ной машины, он не сво­дит напря­жен­ного взгляда с экрана, на кото­ром мель­кают рисо­ван­ные кар­тинки. Маль­чик занят игрой.

Он дома, а не в под­во­ротне. И на экране – ничего страш­ного или непри­лич­ного. Взрос­лых это устра­и­вает. Они могут хоть каж­дые пять минут захо­дить и смот­реть на сво­его ребенка. Но уви­дят только внеш­нее, только тело. А что про­ис­хо­дит в это время с душой?

Она пре­бы­вает вдали от Бога, от роди­те­лей, от насто­я­щей реаль­ной жизни. Ею вла­деют ложь и стра­сти. Она живет в несу­ще­ству­ю­щем мире - в ничто. Ее глу­бо­чай­шее вол­не­ние под­ня­лось на пустом месте. Про­ис­хо­дит, в общем, то же, что при про­смотре теле– или видео­филь­мов. Однако есть одна прин­ци­пи­аль­ная раз­ница. Спе­ци­фика ком­пью­тер­ной игры делает чело­века не пас­сив­ным зри­те­лем, а активно дей­ству­ю­щим лицом. И живет, дей­ствует он уже не в нашем, а дру­гом, иллю­зор­ном мире.

Мир же этот суще­ствует по при­ми­тив­ным и жест­ким зако­нам, кото­рым игрок вынуж­ден под­чи­няться. Он при­ни­мает реше­ния, преду­смот­рен­ные для него про­грам­ми­стом. Так, убеж­ден о. Сер­гий Марук, автор ста­тьи о ком­пью­те­рах, про­ис­хо­дит про­грам­ми­ро­ва­ние в созна­нии ребенка опре­де­лен­ных навы­ков и нрав­ствен­ных сте­рео­ти­пов.

Что именно вво­дят ком­пью­тер­ные игры в его созна­ние? Без­бож­ное миро­воз­зре­ние.

Во-пер­вых, это поло­жи­тель­ное (чуть ли не пани­брат­ское) отно­ше­ние к миру демо­нов – миру, насе­лен­ному “ино­пла­нет­ными” мон­страми, вам­пи­рами, робо­тами-убий­цами и откро­вен­ной бесов­щи­ной. Тем самым посте­пенно раз­ру­ша­ется барьер, уста­нов­лен­ный Богом между чело­ве­ком и пад­шими духами. Неко­то­рые игры (напри­мер, “Звезд­ные войны” и др.) носят ярко выра­жен­ный демо­ни­че­ский характер.

Во-вто­рых, игры учат жить по зако­нам этого бесов­ского мира, где “побеж­дает” силь­ней­ший, хит­рей­ший, без­жа­лост­ней­ший. Чело­ве­че­ская лич­ность в этом мире пере­стает что-либо зна­чить; она вос­при­ни­ма­ется не как ближ­ний, не как образ Божий, а как “услов­ный про­тив­ник” или “стро­и­тель­ный материал”.

Неко­то­рые “умные” игры (напри­мер, “Циви­ли­за­ция”) дают игра­ю­щему воз­мож­ность раз­ви­вать в себе неогра­ни­чен­ное вла­сто­лю­бие – уста­но­вить (все в том же иллю­зор­ном мире) новый миро­вой поря­док, таким обра­зом готовя созна­ние к при­ходу Антихриста.

Авторы книги “Битва со зве­рем” опре­де­ляют ком­пью­тер­ные игры как “тех­но­трон­ную магию” – обще­ние со злыми духами посред­ством ком­пью­тер­ной тех­ники. Неуди­ви­тельно, что самые, каза­лось бы, без­обид­ные из этих игр неза­метно раз­ру­шают пси­хику, при­во­дят к нерв­ным забо­ле­ва­ниям и даже к бесноватости.

“Если бы я был волшебником…”

То, что ком­пью­тер­ные игры якобы раз­ви­вают интел­лект, – давно раз­вен­чан­ный в меди­цин­ской и в пра­во­слав­ной лите­ра­туре миф. Как спра­вед­ливо заме­чает В.Тростников, они поме­щают ребенка в силь­но­у­про­щен­ный мир, регу­ли­ру­е­мый несколь­кими четко сфор­му­ли­ро­ван­ными пра­ви­лами, тогда как и в науке, и в любой “живой” чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти тре­бу­ется не набор алго­рит­мов, а твор­че­ская интуиция.

Счи­та­ется, что ком­пью­тер­ные игры раз­ви­вают вооб­ра­же­ние. Вот с этим трудно не согла­ситься. Но благо ли это?

Бога­тое вооб­ра­же­ние при­знают свой­ством ода­рен­ной души. Вос­пи­та­тели вся­че­ски поощ­ряют и раз­ви­вают его.

Один интел­ли­гент­ный дедушка с воз­му­ще­нием рас­ска­зы­вал, что на уро­ках исто­рии его малень­кого внука вме­сте с дру­гими ребя­тами застав­ляют играть в пер­во­быт­ных людей – изоб­ра­жать их, бегая по классу, раз­ма­хи­вая руками и изда­вая при этом нечле­но­раз­дель­ные звуки, как живот­ные… Дети, конечно, очень довольны…

В неко­то­рых шко­лах вве­дены “пяти­ми­нутки” медитации.

Детям посто­янно пред­ла­га­ется нечто вооб­ра­зить, пред­ста­вить и изоб­ра­зить. И если меди­ти­ро­ва­ние – это порож­де­ние все­об­щего увле­че­ния в послед­ние годы оккуль­тиз­мом, то, напри­мер, всем извест­ная тема “Если бы я был вол­шеб­ни­ком” рас­кры­ва­ется раз­ными поко­ле­ни­ями млад­ших школь­ни­ков уже лет трид­цать– сорок.

Детям из пра­во­слав­ных семей нелегко при­хо­дится в совре­мен­ной школе. Им надо быть твер­дыми и муже­ствен­ными, чтобы про­ти­во­сто­ять мно­же­ству иску­ше­ний. Так, пра­во­слав­ная девочка 9 лет в сочи­не­нии о вол­шеб­нике напи­сала сле­ду­ю­щее: “Я в Бога верю. Я не хотела и не хочу быть вол­шеб­ни­ком, потому что это грех…”

Хорошо ли это – вооб­ра­зить себя вол­шеб­ни­ком, пове­ли­те­лем мира, людей и сти­хий? А могу­чим супер­ме­ном, вос­ста­нав­ли­ва­ю­щим спра­вед­ли­вость и нака­зы­ва­ю­щим зло­деев? А кра­са­ви­цей, встре­тив­шей сво­его принца?.. В раз­ных пово­ро­тах игры вооб­ра­же­ния обна­жа­ются и раз­ви­ва­ются раз­ные стра­сти – только и всего.

Однако не важно даже, что вооб­ра­жа­ется. Свя­тые отцы учат, что непо­лезно вооб­ра­жать даже кар­тины высо­кие, свя­тые. Они реши­тельно запре­щают вся­кое меч­та­тель­ное расслабление.

А пад­шей при­роде чело­ве­че­ской это так при­ятно! Ее под­со­зна­тельно вле­чет отдаться потоку стра­стей без­раз­дельно, “отдох­нуть”, “забыться”, “помеч­тать”… И в этой мечте, увы, при­вле­кает грех.

Не стоит думать, что чело­век – ребе­нок или взрос­лый – научился ухо­дить из мира трез­вого виде­ния и ощу­ще­ния реаль­но­сти в мир иллю­зий только недавно, с появ­ле­нием теле­ви­де­ния и ком­пью­те­ров. Нет, он умел это все­гда, и тем лучше, чем дальше он отстоял от цер­ков­ной ограды.

Мечтатели

“…Он думал о том, как бы хорошо было жить с дру­гом на берегу какой-нибудь реки, потом чрез эту реку начал стро­иться у него мост, потом огром­ней­ший дом с таким высо­ким бель­ве­де­ром, что можно оттуда видеть даже Москву, и там пить вече­ром чай на откры­том воз­духе и рас­суж­дать о каких-нибудь при­ят­ных пред­ме­тах. Потом, что они вме­сте с Чичи­ко­вым при­е­хали в какое-то обще­ство в хоро­ших каре­тах, где обво­ра­жают всех при­ят­но­стию обра­ще­ния, и что будто бы Госу­дарь, узнавши о такой их дружбе, пожа­ло­вал их генералами”…

Да, это Мани­лов из “Мерт­вых душ”. Клас­си­че­ский тип меч­та­теля. Порт­рет боль­ной души, одер­жи­мой стра­стями тще­сла­вия и уны­ния. Гоголь с боль­шим мастер­ством пока­зы­вает, как одно его ничем не сдер­жи­ва­е­мое вооб­ра­же­ние строит на наших гла­зах мни­мый, иллю­зор­ный мир.

А вот еще один закон­чен­ный, страст­ный меч­та­тель, кото­рый уже не может жить в реаль­ном мире. Это герой “Белых ночей” Досто­ев­ского. На его при­мере мы можем мно­гое понять.

Мечта зарож­да­ется как “тем­ное ощу­ще­ние”, “соблаз­ни­тель­ное жела­ние”. Если реаль­ность не поме­шает (какой-нибудь шум, чей-то визит) – вооб­ра­же­ние начи­нает рабо­тать: “Новый сон – новое сча­стье! Новый прием утон­чен­ного, сла­до­страст­ного яда!” Душа впа­дает в стран­ное состо­я­ние рас­слаб­лен­но­сти без отдыха – состо­я­ние, похо­жее на нар­ко­ти­че­ское опья­не­ние. Она ста­но­вится игруш­кой стра­стей – все того же тще­сла­вия и сла­до­стра­стия. Меч­та­тель Досто­ев­ского вооб­ра­жает себя увен­чан­ным сла­вой поэтом, геро­и­че­ским участ­ни­ком зна­ме­ни­тых собы­тий исто­рии, счаст­ли­вым любов­ни­ком, страстно целу­ю­щим свою кра­са­вицу. Он путает вооб­ра­жа­е­мый мир с реаль­ным; в пер­вом он истинно живет, во вто­ром лишь суще­ствует. Но пере­жи­ва­ния его столь глу­боки, что именно вооб­ра­жа­е­мая жизнь кажется ему под­лин­ной, и вот уже дыха­ние его ста­но­вится пре­ры­ви­стым, пульс уча­ща­ется, “брыз­жут слезы из глаз”, “горят… блед­ные увлаж­нен­ные щеки”…

Как страшно такое состо­я­ние! Как оно не похоже на состо­я­ние трез­вен­ного вни­ма­ния, собран­но­сти, спо­кой­ствия и душев­ного мира, кото­рое свой­ственно пра­во­слав­ным подвижникам!

Мнимая (“виртуальная”) реальность

Чте­ние рома­нов спо­соб­ствует само­сто­я­тель­ной игре вооб­ра­же­ния. Без этой пищи вооб­ра­же­ние исто­ща­ется. Еще силь­нее дей­ствует на вооб­ра­же­ние, осо­бенно дет­ское, слу­хо­вое вос­при­я­тие. Кому незна­комо увле­че­ние детей “страш­ными исто­ри­ями”, кото­рые они, тря­сясь от страха, готовы слу­шать без конца!

Вот ста­руха няня рас­ска­зы­вает такие исто­рии маль­чику, еще не уме­ю­щему читать (Илюше Обло­мову из зна­ме­ни­того романа Гончарова).

“Ребе­нок, объ­ятый неве­до­мым ужа­сом, жался к ней со сле­зами на гла­зах. Захо­дила ли речь о мерт­ве­цах, под­ни­ма­ю­щихся в пол­ночь из могил, или о жерт­вах, томя­щихся в неволе у чудо­вища, или о мед­веде с дере­вян­ной ногой… – волосы ребенка тре­щали на голове от ужаса; дет­ское вооб­ра­же­ние то засты­вало, то кипело; он испы­ты­вал мучи­тель­ный, сладко-болез­нен­ный про­цесс; нервы напря­га­лись, как струны”… Резуль­тат увле­че­ния страш­ными исто­ри­ями таков: “Насе­ли­лось вооб­ра­же­ние маль­чика страш­ными при­зра­ками; боязнь и тоска засели надолго, может быть навсе­гда, в душу. Он печально ози­ра­ется вокруг и все видит в жизни вред, беду”…

Еще силь­нее потря­сает душу зри­тель­ное вос­при­я­тие страш­ного (ТВ); сле­ду­ю­щий этап – уча­стие в вооб­ра­жа­е­мых собы­тиях. Как это воз­можно? В мечте? Не только. В ком­пью­тер­ных играх? Да.

Пред­ставьте, что меч­та­телю дана воз­мож­ность видеть и ощу­щать по-насто­я­щему, всеми орга­нами чувств, то, о чем он меч­тает. Нужно только под­клю­читься к опре­де­лен­ным дат­чи­кам, соеди­ниться с маши­ной и выбрать кнопку. Хочется испы­тать леде­ня­щий душу ужас, пря­таться от чудо­вищ, ожив­ших мерт­ве­цов и проч. – нажми кнопку “УЖАСЫ”. Хочется “любить и быть люби­мым” – нажми “ЛЮБОВЬ” или “СЕКС”. Хочется участ­во­вать в исто­ри­че­ских собы­тиях? Каких? Пожа­луй­ста – “Кре­сто­вые походы”, “Вар­фо­ло­ме­ев­ская ночь”, “Ватер­лоо”?.. Хочется быть “богом”? – Нажми на кнопку и…

Именно к этому при­ве­дет новое ком­пью­тер­ное раз­вле­че­ние – “вир­ту­аль­ная реаль­ность”. С ее помо­щью меч­та­тель может испы­тать любые пере­жи­ва­ния, недо­ступ­ные или запрет­ные для него в реаль­ной жизни. Зачем бороться со стра­стями, когда так легко и при­ятно им под­чи­ниться? Зачем отка­зы­ваться от насла­жде­ния, доступ­ного и ” безопасного “?..

Скоро к “Вир­ту­аль­ной реаль­но­сти” полу­чат доступ и наши дети. Это страш­ная опас­ность для души.

В книге “Число зверя” иеро­мо­нах Ана­то­лий (Бере­стов) при­во­дит такие дан­ные: “По оценке япон­ских уче­ных, к 2000 году объем про­дажи новых тех­но­ло­гий, свя­зан­ных с миром мни­мых реаль­но­стей, соста­вит 10 трил­ли­о­нов йен, что вызо­вет насто­я­щую рево­лю­цию, подоб­ную ядер­ной, кос­ми­че­ской, инфор­ма­ци­он­ной, сек­су­аль­ной”. Можно пред­по­ло­жить, что новое раз­вле­че­ние гро­зит духов­ной гибе­лью зна­чи­тель­ной части человечества.

Оно без­раз­дельно погру­жает чело­века в мир насла­жде­ний и стра­стей. Оно, кроме того, дает пол­ную воз­мож­ность соста­ви­те­лям про­грамм управ­лять пси­хи­кой чело­века, про­грам­ми­ро­вать его пове­де­ние, образ жизни, мыш­ле­ния. Кто вос­поль­зу­ется этой возможностью?..

Демоны

Конечно, прежде всего враг рода чело­ве­че­ского, диа­вол. Он исполь­зует в своих целях не только “вир­ту­аль­ную реаль­ность”, но и любые тех­ни­че­ские изоб­ре­те­ния. Напри­мер, теле­ви­зор и ком­пью­тер, про­буж­дая в душе чело­века – взрос­лого или ребенка – дрем­лю­щие стра­сти, про­во­ци­руя его на грех мыс­лью, кото­рый ничем не лучше греха сло­вом или делом. Однако не машины вино­ваты в наших мыс­лен­ных гре­хо­па­де­ниях. Вет­хо­за­вет­ный Каин совер­шил грех бра­то­убий­ства, но прежде он согре­шил помыш­ле­нием – поза­ви­до­вал пра­вед­ному Авелю (Быт, 4, 5). Какой путь должна про­де­лать мысль завист­ника, чтобы прийти к реше­нию убить брата? И что пред­ше­ствует зави­сти, кото­рая уже есть грех? И можно ли оста­но­вить мысль, уже начав­шую дви­же­ние по гибель­ному пути: от слу­чай­ного помыш­ле­ния о чем-либо до наме­ре­ния согре­шить делом?

На эти вопросы дают ответ уже древ­ние свя­тые отцы, подробно раз­ра­бо­тав­шие уче­ние о помыслах.

Рабо­таем ли мы, идем ли по улице, сидим ли дома – если при этом ум наш пре­бы­вает в празд­но­сти, зна­чит, он занят помыс­лами. Они засо­ряют созна­ние ненуж­ными, пустыми, даже вред­ными, гре­хов­ными пред­став­ле­ни­ями, кар­ти­нами, вос­по­ми­на­ни­ями. Они мешают пра­виль­ному ходу мыс­лей, не дают спо­койно рас­суж­дать и молиться…

Если не дер­жать ум, осо­бенно такую его спо­соб­ность, как вооб­ра­же­ние, в узде, помыслы овла­деют им совер­шенно, и чело­век пере­ста­нет заме­чать, чем занята его душа. Так живут очень мно­гие. Между тем, по сло­вам, напри­мер, преп. Иси­хия Иеру­са­лим­ского, ” демоны обык­но­венно через помыслы скрытно бесе­дуют с душой и научают ее злу”. А мы отда­емся во власть бесов­ской силы, засо­ря­ю­щей и осквер­ня­ю­щей наше созна­ние, наше сердце, чтобы совер­шенно завла­деть нашей волей.

Как помысл захватывает душу

Сна­чала в уме появ­ля­ется при­лог – какое-либо пред­став­ле­ние или мысль, при­шед­шие на ум неза­ви­симо от воли чело­века. Мы можем не оста­но­вить на этой мысли вни­ма­ния – она исчез­нет и сме­нится дру­гой. Если же мы поз­во­ляем уму оста­но­виться на при­шед­шей мысли или пред­став­ле­нии (свя­тые отцы назы­вают это “рас­смат­ри­вать помысл”), то про­ис­хо­дит соче­та­ние с помыс­лом.

Бывает, что, рас­смот­рев и опре­де­лив помысл как гре­хов­ный, чело­век отвер­гает его, упо­тре­бив извест­ное уси­лие воли. Но он может и сочув­ственно при­нять появив­шийся помысл – пойти на согла­сие с ним, что явля­ется уже явным мыс­лен­ным грехом.

Мы согре­шаем мыс­лию именно на этом этапе, когда еще можем отверг­нуть помысл, однако при­ни­маем его. Кто-то из свя­тых отцов ска­зал: “Ты не можешь мешать полету птицы, но можешь поме­шать ей свить гнездо там или здесь”… Но, допу­стим, птица свила гнездо: чело­век выбрал грех. Что дальше?

После этого помысл овла­де­вает нашим серд­цем, как бы пле­няет его – это и назы­вают ста­дией пле­не­ния души. Бывает, что на этом этапе ум, увле­ка­е­мый лука­выми мыс­лями, как кораб­лик бурей и вол­нами, уже не может опом­ниться и прийти в себя.

Помысл, овла­дев­ший нашей душой, уко­ре­нив­шийся в ней и став­ший как бы ее при­выч­кой, назы­ва­ется стра­стью. Страсть подо­гре­ва­ется все новыми помыс­лами, нано­си­мыми вра­гом, и под­пи­ты­ва­ется нашей мечтательностью.

Такая жизнь по стра­стям ведет к поги­бели души. Изба­виться от этого состо­я­ния можно только путем глу­бо­кого и искрен­него покаяния…

Откуда берутся помыслы и как с ними бороться

Свя­тые отцы отве­чают: помыслы при­хо­дят от беса, от есте­ства и от мира.

Досто­ев­ский, вели­кий пси­хо­лог, часто изоб­ра­жал одер­жи­мых помыс­лами людей. Напри­мер, в романе “Под­ро­сток” есть любо­пыт­ный эпи­зод. Один из героев, Вер­си­лов, наблю­дает в себе внут­рен­нее раз­дво­е­ние. “Точно подле вас стоит ваш двой­ник, – рас­ска­зы­вает он близ­ким. – Вы сами умны и разумны, а тот непре­менно хочет сде­лать подле вас какую-нибудь бес­смыс­лицу <…> и вдруг вы заме­ча­ете, что вы сами хотите сде­лать это <…> как-то нехотя хотите”. Далее он при­зна­ется, что в дан­ный момент к нему при­вя­за­лась мысль о том, что если взять в руки древ­ний родо­вой образ и “уда­рить его о печку, об этот самый угол”, то он рас­ко­лется на две части. Вер­си­лов про­дол­жает свой моно­лог, сооб­щает о своем наме­ре­нии отпра­виться стран­ство­вать – и вдруг-вска­ки­вает, хва­тает икону и раз­би­вает ее об угол печки! “Его блед­ное лицо все покрас­нело, почти побаг­ро­вело, и каж­дая чер­точка в лице его задро­жала и заходила”…

Ясно, что в дан­ном слу­чае помысл вну­шен бесом – настолько он дик, без­об­ра­зен, ничем необъясним.

Древ­ние подвиж­ники, пустын­ники, сми­рив­шие свою плоть мно­го­лет­ними постами и лишен­ные сооб­ще­ния с внеш­ним миром, чаще всего про­ти­во­сто­яли именно бесов­ским помыслам.

Бывают помыслы и от пад­шего есте­ства. Напри­мер, при­вык­ший к пло­то­уго­дию часто побеж­да­ется помыс­лом поже­ла­ния вкус­ных яств и напитков.

Нако­нец, мир­ские люди чаще всего под­вер­га­ются напа­де­нию помыс­лов от окру­жа­ю­щего мира.

В отли­чие от затвор­ни­ков, мы все время полу­чаем впе­чат­ле­ния извне: что-то видим, слы­шим, ощу­щаем… А для появ­ле­ния помысла надо очень немного; он при­хо­дит нежданно-нега­данно, оста­ется или ухо­дит, сме­ня­ясь дру­гим, и так без конца. Исполь­зуя свя­то­оте­че­ское срав­не­ние, можно пред­ста­вить это в виде сле­ду­ю­щей картины.

В откры­тые окна ком­наты вле­тают и выле­тают птицы, так что в воз­духе слы­шен непре­кра­ща­ю­щийся гвалт и тре­пет кры­льев. Мно­гие из них оста­ются в ком­нате и вьют там гнезда, так что уже мало оста­ется сво­бод­ного места. В гнез­дах пищат птенцы, все зага­жено; темно, шумно и страшно…

Если ком­ната – образ нашей души, то через какие же “окна” вле­тают в нее впе­чат­ле­ния окру­жа­ю­щего мира?

Свя­тые отцы назы­вают чело­ве­че­ские чув­ства: зре­ние, слух, обо­ня­ние, ося­за­ние, вкус – окнами души для сооб­ще­ния ее с внеш­ним миром. “Чрез них, – ска­зано в книге “Неви­ди­мая брань”, – душа исхо­дит во вне, вку­шает вещи, под­ле­жа­щие испы­та­нию каж­дого чув­ства, услаж­да­ется сама и из сово­куп­но­сти их состав­ляет себе круг утех и насла­жде­ний”. Так, через “окна” чувств в чело­ве­че­скую душу вхо­дит и непри­лич­ная кар­тинка, и навяз­чи­вая песенка, и вся­кое гре­хов­ное впе­чат­ле­ние. Оно потому и назы­ва­ется в‑пе­чат-лением, что не про­хо­дит бес­следно: все, что мы видим, слы­шим, чув­ствуем, остав­ляет в душе свой отпе­ча­ток.

Такие отпе­чатки копятся в памяти, рас­тле­вают вооб­ра­же­ние, дают “пищу роко­вую” меч­та­тель­но­сти, пре­вра­щают чело­ве­че­ское сердце в сквер­ный сосуд вся­че­ской нечистоты.

Из-за того, что наши “окна души” довер­чиво рас­пах­нуты перед окру­жа­ю­щим миром, что мы не умеем воз­дер­жи­ваться от любо­пыт­ства и не сле­дим за собой, – ум наш почти все­гда и занят помыслами.

Выше было ска­зано, что необ­хо­димо извест­ное уси­лие воли, чтобы изба­виться от помысла, пыта­ю­ще­гося пле­нить нашу душу. Что это за усилие?

Как не думать, если дума­ется? Не вспо­ми­нать и не меч­тать, если вспо­ми­на­ется, вооб­ра­жа­ется и меч­та­ется? Можно ли запре­тить себе это?

Изгнать мысль можно только заме­нив ее дру­гой. Жела­тельно, конечно, высо­кой и свя­той. Если име­ется навык бла­го­че­сти­вого раз­мыш­ле­ния, то и вооб­ра­же­ние не помеха, а благо. Так, свя­ти­теля Игна­тия Брян­ча­ни­нова вид обна­жен­ного зим­него дерева “уте­шает надеж­дою обнов­ле­ния души”… Но есть и обыч­ные мысли, кото­рыми негрешно занять ум в сво­бод­ное время. Так, свя­тые отцы запо­ве­дали раз­мыш­лять о кон­крет­ных вещах: о том, как постро­ить дом, сло­жить печку, сшить одежду, при­го­то­вить пищу и т. д.

Испы­тан­ным спо­со­бом борьбы с помыс­лами явля­ется их откро­ве­ние – откры­тие этих тай­ных мыс­лей духовно опыт­ному настав­нику. Свя­тые отцы много писали о пользе откро­ве­ния помыс­лов, кото­рые при этом теряют свою пагуб­ную силу. В мона­сты­рях (напри­мер, в Опти­ной пустыни) был при­нят обы­чай еже­днев­ного откро­ве­ния помыс­лов перед старцем.

Миряне, про­хо­дя­щие вни­ма­тель­ную жизнь и наблю­да­ю­щие за своим внут­рен­ним состо­я­нием, откры­вают помыслы духов­нику на испо­веди. Счи­тают, что все при­хо­дя­щие на ум помыслы испо­ве­до­вать не нужно, да и невоз­можно (они тыся­чами нале­тают и уле­тают) – откро­ве­ния тре­буют те из них, кото­рые осо­бенно назой­ливо пре­сле­дуют нас, в осо­бен­но­сти если мы при­ни­маем их (о чем гово­ри­лось в преды­ду­щей главе)…

Можно ли защитить ребенка?

В мос­ков­ском храме только что закон­чи­лась служба. Семи­лет­ний маль­чик, при­слу­жи­ва­ю­щий в алтаре, стоит возле икон­ной лавки и серьезно, заин­те­ре­со­ванно бесе­дует со сверст­ни­ком. О чем? Быть может, алтар­ник убеж­дает при­я­теля чаще при­хо­дить в цер­ковь? Или объ­яс­няет устрой­ство храма?.. Увы: он рас­ска­зы­вает о каком-то осо­бен­ном био­ро­боте, не то игрушке, не то герое мультфильма.

При этом в доме маль­чика нет теле­ви­зора, его роди­тели, веру­ю­щие, цер­ков­ные люди, нико­гда не купили бы ему и “страш­ную” игрушку. Откуда же его иску­шен­ность и вле­че­ние к тому, что всеми силами ста­ра­ются исклю­чить из его жизни? Зна­чит, видел у одно­класс­ни­ков, в школе, во дворе, заинтересовался…

В совре­мен­ном мире трудно сохра­нить душу неза­гряз­нен­ной. Писа­тель В. Кру­пин пишет: “Идешь по улице, под­ни­ма­ешь глаза: вся улица в рекламе раз­врата и наживы; вклю­ча­ешь теле­ви­зор – в нем бесы про­па­ганды наси­лия и покло­не­ния золо­тому тельцу; откры­ва­ешь газету – сплетни, пош­лость, скан­далы, постель… Куда деваться?..”

– У свя­тых отцов есть на это кон­крет­ный ответ. Трез­ве­ние и воз­дер­жа­ние. Когда преп. Иоанна Колова спро­сили, как он отра­жает помыслы, он отве­тил: “Я подо­бен чело­веку, кото­рый сидит под высо­ким дере­вом и видит, что при­бли­жа­ется к нему много зве­рей и змей; если он не может про­ти­во­сто­ять им, то вле­зает на дерево и спа­са­ется. Так и я, без­молв­ствуя в келье своей, вижу злые помыслы, вос­ста­ю­щие на меня; когда не могу про­ти­во­сто­ять им, при­бе­гаю к Богу молит­вою – и спасаюсь”.

Пони­мая, что “мате­риал” для гре­хов­ных помыс­лов постав­ляет нам прежде всего пад­ший мир, свя­тые подвиж­ники умели и затво­рять окна души от слу­чай­ных впе­чат­ле­ний. В Отеч­нике есть поучи­тель­ный рас­сказ об одном пустын­нике, вынуж­ден­ном отпра­виться, по вызову епи­скопа, в мно­го­люд­ный город. По воз­вра­ще­нии, на вопрос бра­тии: “Как город?” – он отве­тил: “Кроме епи­скопа, я не видел там ни одного чело­века”, – и, заме­тив недо­уме­ние бра­тии, пояс­нил: “Я понуж­дал себя не гля­деть ни на кого”.

Именно так, в свя­то­оте­че­ском духе, решает про­блему защиты души и В. Кру­пин: “Куда деваться? Конечно, ста­раться не смот­реть теле­ви­зор, не читать газет, вос­при­ни­мать рекламу как цвет­ное пятно на заборе или зда­нии да молиться”…

Конечно, этот совет обра­щен прежде всего ко взрос­лым. А как же дети?

Можно ли сего­дня изо­ли­ро­вать чистое дитя от бесов­щины, окру­жа­ю­щей нас со всех сто­рон? Вряд ли. Даже забрав его из школы и обу­чая дома (что под силу далеко не всем), роди­тели не убе­ре­гут его от мно­же­ства вред­ных впечатлений.

Что же делать? Рас­ска­зать ребенку о дей­ствии помысла? О стра­стях? При­звать к подвигу трез­ве­ния? При­ка­зать ходить по улице с опу­щен­ными по-мона­ше­ски глазами?..

Противоядие

Сей­час, слава Богу, есть лите­ра­тура по хри­сти­ан­ской педа­го­гике, и роди­тели могут озна­ко­миться с ее прин­ци­пами. Оста­но­вимся только на одном вопросе, кото­рому и посвя­щена наша книга: как помочь ребенку сохра­нить телес­ное и душев­ное здо­ро­вье в совре­мен­ном машин­ном мире? Как предот­вра­тить дей­ствие отрав­ля­ю­щих душу впе­чат­ле­ний, не делая при этом из ребенка ста­ричка, не лишая его дет­ских игр и дру­гих уте­ше­ний? Как, нако­нец, вырас­тить его душевно здо­ро­вым, нрав­ствен­ным чело­ве­ком, не пре­вра­щая его жизнь в череду запретов?

Веще­ство, пре­кра­ща­ю­щее дей­ствие яда или спо­соб­ству­ю­щее борьбе орга­низма про­тив яда при отрав­ле­нии, назы­ва­ется про­ти­во­ядием. Вот было бы хорошо – вве­сти ребенку такое про­ти­во­ядие, помо­га­ю­щее ему отвер­гать все душе­вред­ное, и не бояться за него!..

В главе о чув­ствах мы гово­рили, что изгнать мысль можно, заме­нив ее дру­гой. Если душа ребенка отрав­ля­ется дур­ными впе­чат­ле­ни­ями – нельзя ли вытес­нить или осла­бить их доб­рыми? Такие доб­рые, душе­по­лез­ные впе­чат­ле­ния и могут ока­заться тем душев­ным про­ти­во­ядием, кото­рого ищут совре­мен­ные родители.

Спе­ци­а­ли­сты по дет­ской пси­хо­ло­гии давно заме­тили, что ребе­нок более эмо­ци­о­на­лен, чем логи­чен; он запо­ми­нает чув­ства, а не факты. И порой впе­чат­ле­ние от того или иного собы­тия, часто незна­чи­тель­ного, запо­ми­на­ется ему на всю жизнь. Мно­гие дав­ниш­ние про­ис­ше­ствия мы только потому и пом­ним, что они сопро­вож­да­лись силь­ным душев­ным дви­же­нием: или мы были чем-то пора­жены, или глу­боко оби­жены, или, наобо­рот, встре­тили пони­ма­ние и любовь там, где не ожи­дали. А доб­рые впе­чат­ле­ния, выне­сен­ные из роди­тель­ского дома, из обще­ния с роди­те­лями, – наша вели­кая драгоценность.

Итак, будем вытес­нять душе­вред­ные впе­чат­ле­ния – доб­рыми, душе­по­лез­ными. Будем искать для наших детей хоро­шие противоядия.

Воспитание добрых навыков

Почему если один школь­ник охотно согла­ша­ется попро­бо­вать выпить и поку­рить, то дру­гой без сожа­ле­ния отка­зы­ва­ется? Откуда берутся девочки, при кото­рых дру­зья и подружки не заво­дят гряз­ных раз­го­во­ров? Почему среди весе­лой ком­па­нии под­рост­ков нахо­дится один, кото­рый смот­рит на часы, чтобы вовремя прийти домой?

Оче­видно, это дети, кото­рых вос­пи­ты­вали. Или под стра­хом роди­тель­ского нака­за­ния, или по навыку послу­ша­ния и воз­дер­жа­ния они умеют укло­няться от зла. Путь вос­пи­та­ния доб­рых навы­ков, несо­мненно, предпочтительнее.

В свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре есть яркое срав­не­ние: “При­вычки, снис­кан­ные в дет­стве, подобны бук­вам, выре­зан­ным на коре моло­дого дерева: вме­сте с ним они рас­тут, уве­ли­чи­ва­ются и даже состав­ляют часть его самого”. Много напи­сано о пользе доб­рого навыка. “При­вычка – вто­рая натура”,– гово­рит посло­вица. Есть и дру­гое муд­рое изре­че­ние: “Празд­ность – мать всех поро­ков”. Вели­кое благо, если ребе­нок с ран­него дет­ства при­вык не оста­ваться в празд­но­сти. От нее – и при­вычка часами сидеть у теле­ви­зора, и увле­че­ние азарт­ными играми с ком­пью­те­ром, и сама мечтательность.

Поэтому хорошо, если роди­тели сумели, когда дети сво­бодны от учебы, занять их чем-то и полез­ным, и инте­рес­ным. Напри­мер, руко­де­лием.

Мы упо­треб­ляем это слово в широ­ком смысле, при­ня­том в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре. Руко­де­лие есть посиль­ный телес­ный труд с душе­по­лез­ной целью. Цель же заклю­ча­ется прежде всего в избав­ле­нии от празд­но­сти, о вреде кото­рой мы уже гово­рили. Заня­тие про­стым и одно­об­раз­ным руко­де­лием (это могло быть и пле­те­ние кор­зин или вере­вок, и воз­де­лы­ва­ние ого­рода) помо­гало древним подвиж­ни­кам соби­рать ум – не давать ему рас­се­и­ваться помыс­лами – и пре­бы­вать в непре­стан­ной молитве. И не только древним.

В 1950‑е годы в одном из рус­ских мона­сты­рей под­ви­зался монах, кото­рый в сво­бод­ное от основ­ного послу­ша­ния время зани­мался тем, что сши­вал и вновь рас­па­ры­вал под­оде­яль­ник… Это был насто­я­щий подвиж­ник и молит­вен­ник. Для нас, обык­но­вен­ных людей, его заня­тие может пока­заться бес­смыс­лен­ным про­вож­де­нием вре­мени, а у кого-то даже вызо­вет иро­ни­че­скую усмешку. Но на этом немного шоки­ру­ю­щем нас при­мере хорошо видно, что в руко­де­лии глав­ным явля­ется не внеш­ний результат.

Руко­де­лие не есть “работа” (с этим поня­тием мы обычно свя­зы­ваем снис­ка­ние хлеба насущ­ного), так как у него иная цель – не телес­ная, а душев­ная польза. В руко­де­лии важен не столько внеш­ний, сколько внут­рен­ний резуль­тат. Мы гово­рим об этом потому, что малень­ких детей, обе­ре­гая их от губи­тель­ной и раз­вра­ща­ю­щей празд­но­сти, сле­дует при­учать именно к руко­де­лию. Роди­тели же мно­гие дела по дому не дове­ряют детям именно потому, что думают о внеш­нем резуль­тате. “Лучше сама сде­лаю!” – порой гово­рит со вздо­хом мама, уби­рая за своим малы­шом раз­бро­сан­ные игрушки или не давая дочке помыть посуду. Дей­стви­тельно, это легче (и каче­ствен­нее!)– делать все самой, но для ребенка полез­нее как раз обратное.

Конечно, истин­ная цель руко­де­лия должна быть известна только роди­те­лям – дети же должны быть уве­рены, что их труд нужен в семье, что они насто­я­щие помощники.

Как пока­зы­вает опыт мно­гих семей, малень­кие дети охотно помо­гают маме на кухне, осо­бенно в готовке, и охот­нее всего ‚– если при­го­тов­ля­ется что-то осо­бен­ное, вкус­ное, празд­нич­ное. От теста, как известно, детей не отта­щишь. Дево­чек можно при­учать к жен­ским руко­де­лиям: выши­ва­нию, шитью (сна­чала для куклы), позже вяза­нию. Маль­чику – дове­рять какие-либо сто­ляр­ные работы по дому. Жела­ние помочь взрос­лым – очень цен­ное жела­ние, и его сле­дует вся­че­ски поощ­рять. И пусть пирожки, кото­рые лепила дочка, на пер­вый раз некра­сивы и неук­люжи, а табу­ретка ско­ло­чена не так ловко, как это сде­лал бы папа, – это не при­чина для того, чтобы отма­хи­ваться от детей: “Да мы сами лучше сделаем!”

В неко­то­рых семьях мамы вме­сте с детьми выра­щи­вают (даже в усло­виях город­ской квар­тиры) деко­ра­тив­ные или съе­доб­ные рас­те­ния. Те, у кого есть счаст­ли­вая воз­мож­ность вывезти ребенка летом за город (на дачу, в деревню), выде­ляют ему свою грядку на ого­роде, чтобы он, само­сто­я­тельно воз­де­лы­вая землю, научился ува­жи­тельно и ответ­ственно отно­ситься к сотво­рен­ному Богом миру.

Очень важно, чтобы у каж­дого ребенка в семье была своя посто­ян­ная обя­зан­ность послу­ша­ние, как гово­рят в мона­стыре. Это может быть – для малы­шей – обя­зан­ность уби­рать свои игрушки, позже, когда ребе­нок под­рас­тет, – уби­рать свою постель, еще позже – выти­рать пыль в квар­тире, поли­вать цветы, вовремя поку­пать хлеб для семьи и т. д. Обя­зан­но­стей, конечно, не должно быть непо­сильно много – лучше одна, но выпол­ня­е­мая неукоснительно.

В семьях, где много детей, на стар­ших может быть воз­ло­жена ответ­ствен­ная обя­зан­ность заботы о млад­ших. И опять – лучше если это будут не “отдель­ные пору­че­ния”, а посто­ян­ное, неиз­мен­ное послу­ша­ние: или еже­днев­ная про­гулка с млад­шим бра­ти­ком или сест­рен­кой, или еже­ве­чер­ние заня­тия с ними каким-либо руко­де­лием… Стар­шим может, напри­мер, быть пору­чено еже­дневно заби­рать млад­ших из дет­ского сада или (если млад­шие уже школь­ники) про­ве­рять при­го­тов­ле­ние уро­ков и т. д.

В неко­то­рых пра­во­слав­ных семьях на детей пол­но­стью воз­ло­жен уход за домаш­ними живот­ными – будь то рыбки, или кошка, или собака. Бывает, что под­ро­сток укло­ня­ется от пустого пре­про­вож­де­ния вре­мени после школы и спе­шит домой, потому что там его ждет собака, кото­рую никто, кроме него, не выве­дет гулять. Конечно, отно­ситься к домаш­ним живот­ным все члены семьи должны не как к игруш­кам, кото­рые, наиг­рав­шись, можно отбро­сить за нена­доб­но­стью, а как к тво­ре­ниям Божиим, вве­рен­ным нашему попечению.

Воспитание чувств

Говоря о сред­ствах, кото­рыми можно защи­тить от вред­ных впе­чат­ле­ний чув­ства ребенка, хочется начать с при­роды. Это отлич­ное про­ти­во­ядие от вли­я­ния отрав­ля­ю­щей тело и душу “машин­ной цивилизации”.

Доб­рыми впе­чат­ле­ни­ями, полу­чен­ными в обще­нии с при­ро­дой, может насы­щаться и мла­ден­че­ская душа. На про­гулке мама обра­тит вни­ма­ние малыша на смену вре­мен года. Она пока­жет ему, как осе­нью опа­дает листва в парке, как зимой снег укры­вает землю, как радостно воз­рож­да­ется парк вес­ной. Совер­шен­ство формы и чистая белизна сне­жинки, сила стрем­ле­ния к жизни весен­ней тра­винки или почки и мно­гое, мно­гое, чем так богата живая при­рода, – все может радо­вать и вос­пи­ты­вать ребенка, научая его в тво­ре­нии позна­вать Творца. Спо­койно теку­щая река, про­зрач­ный ручеек, облака и звезды на небе, пло­до­ро­дие земли… Жизнь насе­ко­мых, птиц…

Наблю­де­ние за жиз­нью при­роды, есте­ство­зна­ние не только не гре­ховно – это бла­го­че­сти­вое и полез­ное заня­тие. Мно­гие наши подвиж­ники бла­го­че­стия (напри­мер, свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник) реко­мен­до­вали миря­нам давать своим детям вме­сто рома­нов книги по есте­ство­зна­нию, как позна­ва­тель­ные и побуж­да­ю­щие к бла­го­го­ве­нию перед Творцом.

При­рода рас­по­ла­гает к высо­ким, духов­ным раз­мыш­ле­ниям. У свя­ти­теля Игна­тия есть пре­крас­ное рас­суж­де­ние на эту тему, “Сад во время зимы”, где он назы­вает при­роду кни­гой, “дан­ной для чте­ния пер­во­здан­ному Адаму”, “содер­жа­щей в себе слова Духа, подобно Боже­ствен­ному Писа­нию”. Так, в зим­нем саду можно усво­ить “уче­ние о вос­кре­се­нии мерт­вых”, если только уметь смотреть…

Роди­тели – осо­бенно детей-дошколь­ни­ков, – при всей своей заня­то­сти, не должны жалеть сил и вре­мени на про­гулки с детьми. Не говоря уже о воз­мож­но­сти “поды­шать воз­ду­хом”, про­гулка – это обще­ние в при­ят­ной и инте­рес­ной обста­новке. Воз­раст до 7 лет – золо­тое время для вос­пи­та­ния души, когда ребе­нок еще открыт перед взрос­лыми и осо­бенно легко при­ни­мает на веру их слова. Уроки жизни, полу­чен­ные на таких про­гул­ках, как пра­вило, оста­ются в памяти на всю жизнь.

Важно и то, что через обще­ние с при­ро­дой дитя учится позна­вать и любить сбою Родину.

На наших гла­зах про­ис­хо­дит как бы насиль­ствен­ная аме­ри­ка­ни­за­ция всей нашей жизни – на обще­ствен­ном и на быто­вом уровне. Совре­мен­ные дети начи­нают сты­диться того, что они рус­ские, и с зави­стью смот­рят на Запад.

Пра­во­слав­ные роди­тели порой не при­дают долж­ного зна­че­ния этой про­блеме, пола­гая, что пат­ри­о­ти­че­ское вос­пи­та­ние – пере­жи­ток совет­ской эпохи. Но это не так. Св. пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, болея душой за Рос­сию, вверг­ну­тую в смуту, в 1907 году гово­рил в одной про­по­веди: “Помните, что Оте­че­ство зем­ное с его Цер­ко­вью есть пред­две­рие Оте­че­ства Небес­ного. Поэтому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него поло­жить, чтобы насле­до­вать жизнь веч­ную там”.

Как при­вить малень­кому ребенку любовь к Оте­че­ству зем­ному? Через любовь к Пра­во­слав­ной Церкви, род­ной при­роде, род­ной исто­рии. Начать можно с малого.

Известно, что ребе­нок любит играть. Он, как счи­тают спе­ци­а­ли­сты по педа­го­гике, в игре познает мир и сни­мает эмо­ци­о­наль­ное напря­же­ние. Выска­зы­ва­ясь про­тив ком­пью­тер­ных игр, пси­хо­логи, врачи, свя­щен­ники не про­тив игры как тако­вой – они про­тив именно этой игры, раз­ру­ша­ю­щей здо­ро­вье ребенка и отри­ца­тельно вли­я­ю­щей на его интел­лект и пси­хику. Ребенку дей­стви­тельно необ­хо­димы игры, но подвиж­ные игры на воз­духе: “салки”, “прятки”, “выши­балы”, “казаки-раз­бой­ники”… И хоро­шие игрушки.

Игрушки в послед­ние годы сильно изме­ни­лись – это заме­чают все роди­тели. Куклы стали дру­гими: вме­сто куклы-“дочки”, куклы в образе мла­денца, девочке пред­ла­га­ется “Барби”, кукла в образе сфор­ми­ро­вав­шейся жен­щины, с набо­ром кос­ме­тики, мод­ным гар­де­робом. Мамы с тре­во­гой заме­чают, что в образе Барби, Синди и др. девочке дается некий обра­зец для под­ра­жа­ния. Люби­мые игрушки маль­чи­ков – машинки и сол­да­тики. Послед­них теперь заме­нили аме­ри­кан­ские и япон­ские фан­та­сти­че­ские суще­ства: “супер­че­ло­веки”, “роботы”, “чере­пашки” – герои соот­вет­ству­ю­щих мульт­филь­мов. Неко­то­рые из них настолько страшны (рога­тый шлем, рука-клешня, звер­ское выра­же­ние лица), что на упа­ковке по-англий­ски напи­сано пре­ду­пре­жде­ние: “Детям не младше пяти лет!”

Очень важно, в какие игрушки играют наши дети: ведь игрушки запол­няют их внут­рен­ний мир. Свя­щен­ник Арте­мий Вла­ди­ми­ров в одной из бесед с роди­те­лями и детьми гово­рит: “Покажи мне, дитя, твои игрушки, скажи, какие из них ты назы­ва­ешь дру­зьями, и мне мно­гое откро­ется в твоей будущ­но­сти. Если у тебя в това­ри­щах злоб­ные, сошед­шие с ума агрес­сив­ные аме­ри­кан­ские “чере­пашки” – это одно, а если бра­вые гусары, пехо­тинцы, всад­ники на белых конях – это дру­гое”. Ока­зы­ва­ется, игрушки тоже учат ребенка любить свою Родину.

Конечно, легко заме­тить, что “чере­пашки” и им подоб­ные суще­ства про­да­ются в каж­дом киоске, на каж­дом углу, тогда как рус­ских сол­да­ти­ков поди поищи… Зато будет повод заин­те­ре­со­вать ребенка рас­ска­зом о подви­гах пра­во­слав­ного воин­ства, о муже­стве и вели­ко­ду­шии рус­ского сол­дата, о вели­ком пол­ко­водце и глу­боко цер­ков­ном чело­веке А. В. Суворове…

Чте­ние книг по рус­ской исто­рии – о жизни и быте наших бла­го­че­сти­вых пред­ков, о рус­ских царях, о героях и пра­во­слав­ных подвиж­ни­ках – помо­жет вос­пи­тать в ребенке любовь к Оте­че­ству. На пер­вом месте, разу­ме­ется, будут жития рус­ских свя­тых, подвиж­ни­ков бла­го­че­стия. Очень хорошо, как пока­зы­вает опыт неко­то­рых роди­те­лей, дети вос­при­ни­мают такие книги, как “Лето Гос­подне” и “Бого­мо­лье” И.Шмелева.

Так у ребенка посте­пенно будет скла­ды­ваться пред­став­ле­ние о под­лин­ной, живой Родине. Это пред­став­ле­ние в свое время может ока­заться про­ти­во­ядием от зави­сти к “кра­си­вой жизни” по запад­ному образцу.

Хоро­шим про­ти­во­ядием от пош­ло­сти “мас­со­вой куль­туры” (тех же“мыльных опер”, “ужа­сти­ков” и бое­ви­ков, музы­каль­ных и игро­вых шоу), от губи­тель­ной рок-музыки может стать для наших детей насто­я­щее высо­кое искус­ство.

Мы гово­рим не только о цер­ков­ном искус­стве. Конечно, очень хорошо, если ребе­нок с ран­него мла­ден­че­ства слы­шит одни духов­ные пес­но­пе­ния, видит одни свя­щен­ные изоб­ра­же­ния и читают ему только житий­ную лите­ра­туру. Но заме­чено, что такое “сте­риль­ное” вос­пи­та­ние может со вре­ме­нем обер­нуться своей про­ти­во­по­лож­но­стью: кон­траст мира, в кото­ром живет ребе­нок, и окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти ока­жется слиш­ком велик. Попав в школь­ную или дво­ро­вую среду и ока­зав­шись белой воро­ной среди сверст­ни­ков, дитя почув­ствует себя ущем­лен­ным и взбун­ту­ется про­тив роди­те­лей, а то и про­тив Церкви…

Несо­мненно, стоит зна­ко­мить ребенка и с луч­шими образ­цами свет­ского искус­ства, чтобы на них вос­пи­тать в нем эсте­ти­че­ский вкус. О душев­ной пользе такого искус­ства на опре­де­лен­ном этапе ста­нов­ле­ния лич­но­сти гово­рили оптин­ские старцы.

Если речь идет о чте­нии ребенку книг, то пусть это будут не только “Сказки” Пуш­кина или “Алень­кий цве­то­чек” Акса­кова. Как много сокро­вищ в рус­ской взрос­лой поэ­зии XIX века, вполне доступ­ных дет­скому вос­при­я­тию и заучи­ва­нию детьми наизусть! Пусть ребе­нок при­вык­нет к зву­ча­нию клас­си­че­ского рус­ского стиха, пусть научится пони­мать поэ­ти­че­ский образ. А сколько инте­рес­ных тем для бесед с детьми даст поэзия!

Счаст­ливы дети в тех семьях, где есть обы­чай соби­раться вме­сте и читать вслух раз­ные хоро­шие книги. Затрата взрос­лыми вре­мени на это сполна оку­па­ется огром­ной поль­зой для ребенка и всей семьи. Для таких чте­ний под­хо­дят мно­гие про­из­ве­де­ния миро­вой клас­сики. Напри­мер, в Цар­ской Семье для общих чте­ний изби­ра­лось не только Свя­щен­ное Писа­ние – чита­лись и Дик­кенс, и Валь­тер Скотт, и Тургенев…

Кар­тины на биб­лей­ские и исто­ри­че­ские темы, пей­зажи, жан­ро­вые полотна – их можно обсуж­дать с детьми не только в Тре­тья­ковке, но и рас­смат­ри­вая худо­же­ствен­ные аль­бомы. А глав­ное – серьез­ная клас­си­че­ская музыка. К ней надо при­учать ребенка с пер­вых лет жизни, и тогда позже она ста­нет луч­шим про­ти­во­ядием от поп– и рок-музыки. Под­ростки, часто посе­щав­шие кон­сер­ва­то­рию, как пра­вило, очень спо­койно вос­при­ни­мают вся­кие “металлы” и про­чее и вряд ли увле­кутся ими – разве только в знак про­те­ста, если роди­тели пере­ста­ра­ются в своем “клас­си­че­ском” воспитании.

Хоте­лось бы посо­ве­то­вать всем роди­те­лям с мало­лет­ства обу­чать ребенка музыке: или игре на каком-либо инстру­менте, или пению в хоре. Дет­ские хоры суще­ствуют сей­час при мно­гих вос­крес­ных шко­лах. А насто­я­щее музы­каль­ное обра­зо­ва­ние, учеба в музы­каль­ной школе, хорошо еще и тем, что надолго зай­мет ребенка, изба­вит его от вред­ной празд­но­сти. Уче­нику музы­каль­ной школы не до ком­пью­тер­ных игр: ему, кроме уро­ков и гуля­нья, надо еще идти “на музыку” и допол­ни­тельно зани­маться дома. При­об­ще­ние к насто­я­щему искус­ству сде­лает ребенка и более раз­бор­чи­вым в отно­ше­нии телепродукции.

Но как же все-таки быть с телевизором и компьютером?..

Увы, при­хо­дится исхо­дить из того факта, что теле­ви­де­ние уже вошло в жизнь совре­мен­ного ребенка. Не иметь в семье теле­ви­зора – зна­чит слиш­ком сильно отли­чаться от обще­при­ня­той нормы. Насколько готовы к этому роди­тели? И пони­мают ли они, что их дети таким обра­зом ока­зы­ва­ются ото­рваны от сверст­ни­ков? Все ли смо­гут это оси­лить? Или такой путь ‑для самых стой­ких и мужественных?

Но в любом слу­чае все роди­тели должны стре­миться све­сти “обще­ние” ребенка с теле­ви­зо­ром до мини­мума (ради сохра­не­ния телес­ного здо­ро­вья) и сде­лать его строго выбо­роч­ным (ради сохра­не­ния здо­ро­вья душевного).

Заме­чено, что дети и сами пред­по­чи­тают пас­сив­ному смот­ре­нию теле­ви­зора дру­гие инте­рес­ные заня­тия, тре­бу­ю­щие вре­мени, актив­но­сти, энер­гии, – когда эти заня­тия у них есть. Поэтому роди­те­лям детей-дошколь­ни­ков не стоит жалеть сил на игры с ними.

Позже на пер­вый план вый­дет дру­гая задача – разум­ный выбор теле­пе­ре­дач. Это заня­тие – смот­ре­ние теле­ви­зора, – учи­ты­вая опре­де­лен­ный вред для здо­ро­вья ребенка от облу­че­ния, должно быть целе­со­об­раз­ным.

Чтобы про­тя­нуть руку и вклю­чить теле­ви­зор, боль­ших уси­лий не тре­бу­ется. Но для чего чело­век (взрос­лый или ребе­нок) это делает? Вот что важно. Маши­нально, по при­вычке? От нечего делать? Чтобы “отклю­читься”, забыться перед экра­ном? Создать фон для каких-то иных заня­тий?.. Нет, такие при­чины роди­тели не могут счесть ува­жи­тель­ными и должны твердо, роди­тель­ской вла­стью и авто­ри­те­том, их отвергать.

Но разве не бывает полез­ных теле­пе­ре­дач? Учеб­ных про­грамм, раз­ви­ва­ю­щих ум, побуж­да­ю­щих к позна­нию и само­сто­я­тель­ному мыш­ле­нию?.. Научно-попу­ляр­ные пере­дачи по исто­рии, искус­ству, есте­ство­зна­нию не только не повре­дят под­ростку, но при­не­сут ему извест­ную пользу. То же самое можно ска­зать и о неко­то­рых худо­же­ствен­ных филь­мах. И, конечно, о пра­во­слав­ных рели­ги­оз­ных про­грам­мах, кото­рые появи­лись в послед­ние годы. Только вот выби­рать эти пере­дачи должны роди­тели, и выби­рать строго.

Так, в одной пра­во­слав­ной семье отец вме­сте с доче­рью в вос­кре­се­нье вече­ром откры­вают про­грамму теле­пе­ре­дач на неделю и, воору­жив­шись фло­ма­сте­ром, отби­рают те, что они будут смот­реть. Если их ока­зы­ва­ется слиш­ком много, дела­ется более стро­гий отбор, исходя из уста­нов­лен­ного “лимита” вре­мени… Может быть, и дру­гим при­го­дится этот опыт?.. Очень важно, чтобы теле­ви­зор в доме вклю­чался только для того, чтобы посмот­реть что-то кон­крет­ное, а не для того, чтобы уби­вать время перед ним. Посмот­реть что-то – и сразу выклю­чить, не давая втя­нуть себя в про­смотр сле­ду­ю­щей пере­дачи. Это, пожа­луй, главное.

Муд­рые роди­тели умеют поста­вить и теле­ви­зор на службу семье. У них это не “гос­по­дин Теле­ви­зор”, а сми­рен­ный помощ­ник. Зри­тель­ный образ – самый яркий, самый запо­ми­на­ю­щийся. Образ­ный язык кино­ис­кус­ства-доход­чив до дет­ской души. Поэтому важно, что про­из­но­сится этим “язы­ком”.

Можно только доба­вить, что роди­тель­ский запрет (если ребенку очень хочется что-то посмот­реть, а роди­тели знают, что этого смот­реть никак нельзя) дол­жен быть обос­но­ван – хотя бы тем, что ска­зано о теле­ви­зоре в нашей книге. Во вся­ком слу­чае, задача роди­те­лей – доход­чиво объ­яс­нить оби­жен­ному ребенку, что ничто не про­хо­дит для души бес­следно, и помо­гать отли­чать пло­хое от хорошего.

Не сле­дует, навер­ное, в ужасе шара­хаться и от ком­пью­тера. Здесь могут быть даны те же реко­мен­да­ции, что и с теле­ви­зо­ром: стро­гое огра­ни­че­ние по вре­мени заня­тий и разум­ный под­ход. В век все­об­щей ком­пью­те­ри­за­ции, когда ком­пью­теры стоят даже в пра­во­слав­ных мона­сты­рях, дер­жать дитя в искус­ствен­ной изо­ля­ции от них – зна­чит ослож­нить для него даль­ней­шую “взрос­лую” жизнь, учебу и, воз­можно, про­фес­си­о­наль­ную дея­тель­ность. Поэтому стоит ли заби­рать ребенка из школы только потому, что там откры­ва­ется ком­пью­тер­ный класс?

Ну, а чтобы он, полу­чив доступ к умной машине, не увлекся азарт­ными играми, ‑на то и роди­тели, кото­рые должны авто­ри­тетно объ­яс­нить ему, что к чему. Что ком­пью­тер – не игрушка, а инстру­мент для полез­ной дея­тель­но­сти, и слу­жить он дол­жен на благо, а не во вред человеку.

Воспитание души

Итак, помочь ребенку сохра­нить телес­ное и душев­ное здо­ро­вье в мире машин может сво­его рода система внут­рен­ней защиты. Созда­ние ее должно стать глав­ной зада­чей совре­мен­ных роди­те­лей, жела­ю­щих добра сво­ему ребенку.

Прежде всего, их свя­тая обя­зан­ность – дать ему пра­виль­ный жиз­нен­ный ори­ен­тир. Тогда ника­кие теле­ге­рои не сде­ла­ются его идо­лами и вред­ные впе­чат­ле­ния пад­шего мира не смо­гут бес­пре­пят­ственно играть его душой.

Для людей веру­ю­щих, пра­во­слав­ных таким един­ственно несо­мнен­ным ори­ен­ти­ром явля­ются Хри­стовы запо­веди. Только опи­ра­ясь на них, чело­век смо­жет дать пра­виль­ную, духов­ную оценку всему про­ис­хо­дя­щему с ним. Иначе, вле­ко­мый вол­нами соб­ствен­ных стра­стей, не видя в своей жизни ника­кого выс­шего смысла, он тонет в житей­ском море, все более погру­жа­ясь в пучину греха.

Ребе­нок из пра­во­слав­ной семьи и пра­виль­ное хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние, и доб­рые, душе­по­лез­ные впе­чат­ле­ния полу­чает прежде всего в Церкви. Тут есть важ­ные моменты: пра­виль­ный и свое­вре­мен­ный выбор духов­ника для ребенка, про­блема постов и мно­гие дру­гие. Оста­но­вимся на неко­то­рых из них.

Напри­мер, как сде­лать жизнь ребенка без теле­ви­зора, без машин­ных игр, без “Мак-Дональд­сов” и “сни­кер­сов” инте­рес­ной и радост­ной? Как напол­нить ее духов­ным содер­жа­нием, не лишая дитя поло­жен­ных ему игр и утешений?..

От роди­те­лей зави­сит пока­зать детям (не на сло­вах, а на деле), как можно радо­ваться жизни, будучи пра­во­слав­ным. Надо, чтобы млад­ший школь­ник уже мог что-то инте­рес­ное про­ти­во­по­ста­вить раз­вле­че­ниям своих сверст­ни­ков, не зави­дуя тем, кто пере­смот­рел все “муль­тики”. Хорошо, если, раз­го­ва­ри­вая с това­ри­щами о вче­раш­нем вос­крес­ном дне, он смо­жет ска­зать: “А мы зато вчера ездили туда-то и видели то-то”. Это может быть, напри­мер, монастырь…

Всту­пая в отро­че­ство, ребе­нок неиз­бежно столк­нется с соблаз­ном лег­кой и при­ят­ной жизни “по стра­стям”, на него обру­шится про­па­ганда рас­пу­щен­но­сти и раз­врата. Хорошо поэтому, чтобы душа его зара­нее была укреп­лена пред­став­ле­нием об ином жиз­нен­ном пути, о кото­ром ска­зано: “Тесны врата и узок путь, веду­щие в жизнь, и немно­гие нахо­дят их” (Мф. 7,14).

Пра­во­слав­ному ребенку очень полезно знать не только свой при­ход и сво­его батюшку, но и побы­вать в мона­сты­рях, кото­рые теперь воз­рож­да­ются в горо­дах и весях. Это не только рас­ши­рит его кру­го­зор, но и будет спо­соб­ство­вать духов­ному возрастанию.

Входя в мона­стыр­ские ворота, ребе­нок пере­сту­пает некую гра­ницу. Осо­бенно ясно это чув­ству­ется в город­ских мона­сты­рях: только что вы были на шум­ной улице, остав­ля­ю­щей впе­чат­ле­ние какого-то дур­мана, мас­со­вого безу­мия, – и вот перед вами иной мир, суще­ству­ю­щий по дру­гим зако­нам. Сво­его рода икона Цар­ствия Небес­ного. Вот и пока­жите ребенку эту икону. Вве­сти дитя внутрь мона­стыр­ской ограды, объ­яс­нив пред­ва­ри­тельно пра­вила пове­де­ния в оби­тели, пока­зать ему мона­хов за бого­слу­же­нием и несе­нием послу­ша­ний, под­ве­сти к иеро­мо­наху за бла­го­сло­ве­нием – это можно делать, когда ребе­нок еще совсем малень­кий. Попутно мать или отец рас­ска­жет, что монахи еще назы­ва­ются “ино­ками”, потому что они – иные, живут не как все, не в миру, они ушли от мира, чтобы слу­жить только Богу…

Детей постарше заин­те­ре­сует исто­рия мона­стыря; их можно сво­дить на экс­кур­сию. Часто экс­кур­сии в пра­во­слав­ные оби­тели орга­ни­зуют вос­крес­ные школы при хра­мах. Наши предки очень любили такой вид бла­го­че­сти­вого семей­ного отдыха (от буд­нич­ной суеты), как палом­ни­че­ство в даль­нюю оби­тель. Чаще всего посе­щали Тро­ице-Сер­ги­еву лавру, Оптину пустынь, Диве­ево. Для детей это еще и увле­ка­тель­ное путе­ше­ствие с под­го­тов­кой, сбо­рами… Мно­гие запо­ми­нают такие палом­ни­че­ства на всю жизнь. Конечно, по ряду при­чин, они не могут совер­шаться часто, но тем серьез­нее и инте­рес­нее будет под­го­товка к ним, тем глубже они запе­чат­ле­ются в памяти ребенка.

Но самое луч­шее – пожить в мона­стыре, при­об­щиться к мона­стыр­ской жизни. Неко­то­рые вос­крес­ные школы орга­ни­зуют для уча­щихся сво­его рода лет­ние лагеря при извест­ных оби­те­лях, где дети во время кани­кул могут и посе­щать бого­слу­же­ния, и купаться в речке, и гулять, и нести послу­ша­ния по уборке хра­мов или тер­ри­то­рии, на ого­роде, на сенокосе…

Во мно­гих мона­сты­рях есть бес­плат­ные гости­ницы для палом­ни­ков, где можно пожить несколько дней и потру­диться на пользу оби­тели. Взрос­лые вполне могут отпра­виться туда с детьми-под­рост­ками. Город­ские мона­стыри обычно имеют за горо­дом свои скиты, под­соб­ные хозяй­ства, где также с удо­воль­ствием при­мут паломников-помощников.

Пра­во­слав­ные рус­ские оби­тели, с их свя­ты­нями, чудо­твор­ными источ­ни­ками, с их слав­ным исто­ри­че­ским про­шлым, – это тоже образ под­лин­ной, живой России.

Мона­стырь – место, где ощу­ща­ется вея­ние иной жизни. То же, хотя и несколько иначе, можно дать почув­ство­вать ребенку на пра­во­слав­ном кладбище…

Мы уже гово­рили о том, что бла­го­даря “мас­со­вой куль­туре” в дет­ское созна­ние внед­ря­ется пред­став­ле­ние о жизни и смерти слиш­ком лег­ко­мыс­лен­ное, совер­шенно чуж­дое пра­во­слав­ному миро­по­ни­ма­нию. Как вос­пи­тать ребенка, чтобы у него не было ни пани­че­ского ужаса перед смер­тью, ни при­вычки к смерти, кото­рую внед­ряют в его душу совре­мен­ные зрелища?

Этому очень помо­жет такое бла­го­че­сти­вое и душе­по­лез­ное дело, как посе­ще­ние клад­бища. О пользе посе­ще­ния клад­бищ напи­сано у свя­тых отцов. Совре­мен­ные пра­во­слав­ные педа­гоги вполне раз­де­ляют это мне­ние и отно­си­тельно детей: им тоже полезно бывать на клад­бище. Прежде всего – на род­ных могилках.

Гово­рить с ребен­ком о смерти лучше всего именно здесь, среди могиль­ных хол­ми­ков, огра­док, кре­стов. Все рас­суж­де­ния о сует­но­сти зем­ных удо­воль­ствий, зву­ча­щие в обыч­ной обста­новке несколько отвле­ченно, здесь вос­при­ни­ма­ются иначе. На клад­бище по-осо­бому чув­ству­ется един­ствен­ность и непо­вто­ри­мость каж­дой чело­ве­че­ской лич­но­сти и цен­ность даро­ван­ной Богом жизни.

Хорошо, если дети помо­гут матери убраться на могилке род­ных, поса­дить вес­ной цветы, затеп­лить свечу перед кре­стом и, глав­ное, если они при­вык­нут молиться об упо­ко­е­нии почив­ших срод­ни­ков, а также и дру­гих погре­бен­ных там пра­во­слав­ных христиан.

Есть бла­го­че­сти­вый обы­чай -– спе­ци­ально прийти помо­литься на могилу пра­вед­ника, еще не про­слав­лен­ного Цер­ко­вью, но почи­та­е­мого цер­ков­ным народом.

На клад­бище при­сут­ствует веч­ная жизнь. Это такое место, кото­рое осо­бенно рас­по­ла­гает к духов­ной беседе. Здесь укреп­ля­ются семей­ные узы, вос­ста­нав­ли­ва­ется связь вре­мен и поколений.

Говоря о семей­ных чте­ниях, мы не ска­зали еще о глав­ном: чте­нии детям Еван­ге­лия. Этот доб­рый обы­чай, без кото­рого немыс­лимо пра­виль­ное хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние, суще­ство­вал все­гда и ныне суще­ствует во мно­гих пра­во­слав­ных семьях.

Совре­мен­ные роди­тели чаще всего читают своим детям Еван­ге­лие во время их болезни или перед сном, когда дет­ская душа наи­бо­лее вос­при­им­чива и меньше отвле­ка­ется житей­скими попе­че­ни­ями. Плот­ское начало лич­но­сти в период болезни сми­ря­ется, успо­ка­и­ва­ется; перед сном, когда ребе­нок уже лежит в постели, днев­ная суета отсту­пает, и дитя больше нуж­да­ется в кон­такте с мамой или папой.

Опыт пока­зы­вает, что надо как можно раньше начи­нать читать с детьми насто­я­щий кано­ни­че­ский текст Нового Завета. Об этом пишет в книге “Когда болеют дети” свя­щен­ник Алек­сий Гра­чев. “Ино­гда, – гово­рит он, – роди­тели не реша­ются читать детям “взрос­лое” Еван­ге­лие – читают “Дет­скую Биб­лию”. Уже лет с семи, а то и раньше, можно читать кано­ни­че­ский текст, чтобы дитя при­уча­лось к пол­но­цен­ной духов­ной пище. Не искус­ствен­ным пита­нием его вскарм­ли­вать, а груд­ным молоком”.

К такому же выводу при­хо­дят, на осно­ва­нии соб­ствен­ного опыта, мно­гие пра­во­слав­ные роди­тели. Мать двоих малень­ких маль­чи­ков (А. Соко­лова, автор педа­го­ги­че­ских очер­ков, опуб­ли­ко­ван­ных в 1996 г. в жур­нале “Москва”) делится сво­ими наблю­де­ни­ями. Она была пора­жена тем огром­ным впе­чат­ле­нием, кото­рое Слово Божие, под­лин­ное, не адап­ти­ро­ван­ное, про­из­во­дит на ее детей (8 и 5 лет): они вос­при­ни­мают запо­веди Божии при чте­нии “насто­я­щего” Еван­ге­лия “как непо­сред­ствен­ный при­зыв, к ним обра­щен­ный”.

Эта мать сове­тует всем роди­те­лям: “Еван­ге­лие (не по пере­ло­же­нию) можно читать выбо­рочно ребенку лет с четы­рех. При хоро­шем зна­нии Нового Завета нетрудно выбрать неболь­шой отры­вок, пред­ва­рив им наступ­ле­ние какого-либо празд­ника. Чте­ние это чрез­вы­чайно важно, поскольку так начи­на­ется хри­сти­ан­ская жизнь, нераз­луч­ная с Вели­кой книгой”.

Пси­хо­логи гово­рят, что время перед сном, когда ребе­нок уже лежит в постели, – наи­бо­лее бла­го­при­ятно и для дове­ри­тель­ных бесед. Неко­то­рые роди­тели после корот­кого чте­ния любят бесе­до­вать с детьми; заме­чено, напри­мер, что малень­кие дети с удо­воль­ствием отве­чают на вопросы по про­чи­тан­ному, сопо­став­ляя только что услы­шан­ное с соб­ствен­ной жизнью.

Пример родителей

Надо ли добав­лять, что поста­вить ребенка на твер­дую почву хри­сти­ан­ских запо­ве­дей могут лишь те роди­тели, кото­рые сами ста­ра­ются жить по этим заповедям ?..

Раз­ру­ши­тель­ному духу вре­мени роди­тели могут про­ти­во­по­ста­вить мир и посто­ян­ство жизни в Церкви и семье (малой церкви). Чтобы даже малень­кий ребе­нок чув­ство­вал: “здесь хорошо”. А вырос­ший вспо­ми­нал: “там было хорошо”. Как известно, истины веры не дока­зу­ются, а пока­зу­ются. Навер­ное, одно из самых силь­ных про­ти­во­ядий от дур­ных впе­чат­ле­ний пад­шего мира-это образ людей, живу­щих сей­час и рядом, но вопреки зако­нам этого мира. И лучше всего, если эти люди – родители.

Мы не должны забы­вать, что дети посто­янно смот­рят на нас. Малыши посто­янно наблю­дают и под­ра­жают. При своей кажу­щейся несмыш­лен­но­сти, они заме­чают все: и как мы стоим в храме, и как мы молимся дома, как обща­емся с людьми или отзы­ва­емся о людях, чему мы раду­емся и что нас огорчает.

Чем старше ста­но­вится ребе­нок, тем кри­тич­нее он оце­ни­вает нас, тем лучше видит, где наши дела рас­хо­дятся со сло­вами. Он все лучше может оце­нить наши соб­ствен­ные уси­лия жить по запо­ве­дям Божиим.

Важ­ный вопрос: как научить детей молиться? Чтобы молитва не стала для них нуд­ной обя­зан­но­стью, мерт­вым “пра­ви­лом”, кото­рое надо поско­рее вычи­тать? Мно­гие роди­тели поняли, что и здесь неза­ме­ни­мое сред­ство вос­пи­та­ния – соб­ствен­ный при­мер. И стали молиться при детях, чтобы те видели и слы­шали. Так как малень­кого ребенка не заста­вишь сидеть и слу­шать, если он может играть, роди­тели нашли под­хо­дя­щее время – опять же перед самым сном, когда дети уже легли в постель. Под роди­тель­скую молитву засы­пают мно­гие младенцы.

Дети с осо­бен­ным вни­ма­нием при­смат­ри­ва­ются и при­слу­ши­ва­ются к моля­щимся взрос­лым, пере­ни­мая их молит­вен­ный опыт.

Ста­рец схи­ар­хи­манд­рит Гав­риил (Спасо-Еле­аза­ров­ской пустыни) вспо­ми­нал, как мать в дет­стве выго­ва­ри­вала ему за шало­сти, а когда они повто­ря­лись – вста­вала на молитву: “Ста­нет, – рас­ска­зы­вает ста­рец, – на колени перед обра­зами и нач­нет со сле­зами вслух жало­ваться на меня Богу и молиться: “Гос­поди, вот я вымо­лила у Тебя сына, а он все шалит, не слу­шает меня. Что же мне с ним делать?.. И сам погиб­нуть может, и меня погу­бит… Гос­поди, не оставь, вра­зуми его, чтобы не шалил…” И все в этом роде, молится вслух, пла­чет. А я стою возле, при­тихну, слу­шаю ее жалобы. Стыдно мне ста­нет, да и матушку жаль.

“Матушка, а матушка… я больше не буду”, – шепчу ей несмело. А она все про­сит Бога обо мне. Я опять обе­щаю не шалить, да и сам уж начну молиться вме­сте с матушкой”…

Хоте­лось бы лишь доба­вить, что дети очень чутки к неис­крен­но­сти – не дай Бог, ребе­нок заме­тит, что мать молится “для него”, “напо­каз” ! След­ствием будет скеп­ти­цизм и даже озлоб­лен­ность. Целью такой глас­ной молитвы может быть только сама молитва.

Заключение

Один пожи­лой чело­век на всю жизнь, до глу­бо­кой ста­ро­сти, запом­нил, как его роди­тели на ночь ста­вили на стол в дет­ской обра­зок с горя­щей перед ним лам­пад­кой, чтобы защи­тить дитя от ноч­ных стра­хов, и как радостно и спо­койно ему было, проснув­шись, уви­деть икону, осве­щен­ную лампадой.

Одно-два таких вос­по­ми­на­ния, несо­мненно, уже бла­го­творно дей­ствуют на душу, защи­щая ее в пери­оды иску­ше­ний. А в наши дни детям осо­бенно нужны доб­рые, душе­по­лез­ные впе­чат­ле­ния, потому что совре­мен­ный мир бук­вально зава­ли­вает дет­скую душу впе­чат­ле­ни­ями страш­ными и греховными.

От роди­те­лей зави­сит, чтобы доб­рых впе­чат­ле­ний было больше. Вос­по­ми­на­ние о палом­ни­че­стве к пре­по­доб­ному Сер­гию, о вечер­них про­гул­ках с отцом, о том, как мать моли­лась у его постели, может ока­заться для под­ростка и взрос­лого чело­века подоб­ным той лам­паде, раз­го­ня­ю­щей обсту­пив­шую его гре­хов­ную тьму.

Защита дет­ской души от вре­до­нос­ных вли­я­ний мира сего – не такое уж невоз­мож­ное дело. Прежде всего, кре­щен­ное дитя имеет защит­ни­ков куда более могу­ще­ствен­ных, чем его роди­тели: это его Ангел-хра­ни­тель, это Свя­той, чье имя он носит. Да и сам Гос­подь, ска­зано, “хра­нит мла­денцы”. И Матерь Божия не оста­вит. И крест все­гда на груди – “ору­жие непо­бе­ди­мое”. Надо только, чтобы ребе­нок пом­нил о своих Небес­ных Защит­ни­ках и обра­щался к Ним с молит­вой. Поэтому так важно научить ребенка молиться – не “вычи­ты­вать” утром и вече­ром набор непо­нят­ных слов, а именно молиться Богу, то есть гово­рить с Ним, про­сить Его помощи и защиты.

У совре­мен­ного хри­сти­ан­ского писа­теля А. Доб­ро­воль­ского есть рас­сказ “Кремль” – о том, как два малень­ких маль­чика, бра­тья, заблу­ди­лись на мно­го­люд­ных мос­ков­ских ули­цах и ухо­дили все дальше от дома. И как спасло их чудо Божие – по молитве одного из детей, кото­рый вспом­нил уроки бабушки: “Саша, если забо­ле­ешь, если что поте­ря­ешь, если сам поте­ря­ешься, заблу­дишься или испу­га­ешься, - молись Богу, и Бог тебе помо­жет”. И вот, вспом­нив об этом, испу­ган­ный ребе­нок идет по улице, держа за руку бра­тика, и непре­станно молится: “Гос­поди, помоги мне. Гос­поди, при­веди меня домой”. И дет­ская искрен­няя молитва была услы­шана: Гос­подь послал маль­чи­кам про­во­жа­того – неиз­вест­ную свя­тую в образе ста­рой мона­хини, кото­рая пока­зала им путь…

Объ­яс­няя ребенку, как пад­ший мир дей­ствует на его душу, как демоны “бесе­дуют” с душой через помыслы и откуда берутся помыслы, навер­ное, стоит ска­зать ему, что даже вели­кие подвиж­ники не могли сво­ими силами про­ти­во­сто­ять этим бесов­ским напа­де­ниям. Но они, видя свою немощь, знали, что “невоз­мож­ное чело­ве­кам воз­можно Богу” (Лк. 18, 27); они обра­ща­лись к Богу с молит­вой – и Он их защи­щал. Вся их задача заклю­ча­лась в том, чтобы быть вни­ма­тель­ными к себе и молиться. Это урок и для нас. И для наших детей, кото­рые в труд­ную минуту иску­ше­ния могут помо­литься Богу – и полу­чить ско­рую помощь.

Совре­мен­ные роди­тели не имеют воз­мож­но­сти заклю­чить сво­его ребенка в глухую башню, чтобы пол­но­стью изо­ли­ро­вать его от душе­вред­ных вли­я­ний мира. Да это было бы и про­яв­ле­нием слиш­ком нера­зум­ной роди­тель­ской любви. Разум­ная любовь сми­ренна и знает, что может не все. Зато “невоз­мож­ное чело­ве­кам воз­можно Богу”. Поэтому пер­вей­шей обя­зан­но­стью хри­сти­ан­ских роди­те­лей во все вре­мена оста­ется молитва за детей. Она же явля­ется осно­вой всего дела семей­ного воспитания.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки