сайт для родителей

Ребенок в мире TV и компьютеров — свящ. Александр Дубинин

Print This Post

1128


Ребенок в мире TV и компьютеров — свящ.  Александр Дубинин
(2 голоса: 5 из 5)

В последние годы появилась православная литература о вреде телевидения и компьютерных игр. Наше издание посвящено одному, но крайне важному аспекту этой проблемы – влиянию названных изобретений на душу ребенка. Автор книги, православный священник, отмечая распространение душевных заболеваний и падение нравственности у современных детей, связывает это с негативным воздействием городской «машинной» среды. Опираясь на святоотеческую литературу, материалы периодики и ряд православных изданий, а также используя примеры из русской классической литературы, он разъясняет, каким именно образом окружающий мир провоцирует детскую душу на отрицательные эмоции.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

От издательства

В последние годы появилась православная литература о вреде телевидения и компьютерных игр. Наше издание посвящено одному, но крайне важному аспекту этой проблемы – влиянию названных изобретений на душу ребенка. Автор книги, православный священник, отмечая распространение душевных заболеваний и падение нравственности у современных детей, связывает это с негативным воздействием городской «машинной» среды. Опираясь на святоотеческую литературу, материалы периодики и ряд православных изданий, а также используя примеры из русской классической литературы, он разъясняет, каким именно образом окружающий мир провоцирует детскую душу на отрицательные эмоции, взращивает в ней пустую мечтательность и губительные для души страсти.

Автор показывает, что те особые душевные состояния, которые создают почву для развития страстей, – азарт, связанный с компьютерной игрой, мечтательное «перевоплощение» в телеэкранных или компьютерных героев, пассивное погружение в помыслы, – все эти состояния не являются порождением современной цивилизации, а были хорошо известны полторы тысячи лет назад и описаны в святоотеческой литературе, которая определяет их как греховные.

Присутствует в книге и своего рода «положительная программа»: автор, следуя традиции святых отцов, предлагает так называемые «противоядия», применяя которые, родители смогут если не уничтожить, то приглушить душевредные впечатления мира.

Надеемся, что книга найдет своего читателя, окажется нужной и полезной в каждой православной семье.

Введение

Современный мир на каждом шагу провоцирует ребенка на грех. Не успеет дитя выйти из состояния раннего младенчества – его уже со всех сторон подстерегают душевредные впечатления.

Этому порой способствуют и любящие родители. Прежде всего тем, что не воспитывают своих сына или дочь в соответствии со строгими принципами христианского поведения, а поощряют страстные наклонности их природы, дают им развиваться в направлении греха. Удовлетворяются всевозможные прихоти малыша: у него появляются все новые и новые игрушки, игры, развлечения, забавы. Такому ребенку незнакомо воздержание; он живет, руководствуясь единственной заповедью: «я хочу».

Вот и вырастает чадо – по русской пословице, «отцу-матери бесчестье, роду-племени позор». Такой человек и взрослый окружает себя «игрушками», развлечениями и удобствами; он не умеет противостоять страстям и все глубже погружается в бездну греха.

А современные игрушки – и детские, и взрослые – бесконечно разнообразны. Их создатели используют последние достижения электроники – для чего? Чтобы развлечь «потребителя» новым, невиданным прежде способом. А «развлечь» – значит, отвлечь от серьезного, ответственного отношения к жизни, совлечь со спасительного узкого пути и по торной дороге игр и забав увлечь в погибель.

Электронный цыпленок

Говорят, что японские школьники поголовно увлечены новой электронной игрушкой. Это так называемое «яйцо-часы», запрограммированное под «живой организм». Из «яйца» со временем, при правильном уходе, должен «вылупиться цыпленок», тоже требующий заботы: ряд компьютерных операций обеспечивает его «жизнедеятельность».

Игрушку надо вовремя «кормить», за ней надо «убирать» – благо ее размер позволяет ребенку не расставаться с ней ни на минуту. Если все операции выполняются вовремя и правильно, то «цыпленок живет», «растет», писком напоминая о себе хозяину. Если о нем забудут или сделают ошибку – может «захиреть» и даже «умереть»…

Видимо, новинка скоро появится и у наших, русских, детей. Заменит собой «развлекалки»спутники, вроде «кубика Рубика» или карманных электронных игр. Возможно, в нее уже играют дети так называемых «новых русских».

Странная игрушка. Безобидный пустячок, вещица, брелок вступает с человеком в сложные отношения взаимной зависимости и чуть ли не любви. Мертвый рукотворный механизм становится как бы самостоятельным игровым партнером человека, обладающего бессмертной душой! Это, конечно, чистейшая иллюзия, мечта, ничто – но в том-то и суть игры.

Чем она так полюбилась детям? Объясняют: тем, что заменила собаку или кошку, которых сегодня в японских семьях держать не принято. Но не является ли она и неким символом современного детства – отчужденности, одиночества городского ребенка, помещенного в бездушный мир машин и в этом мире ищущего и утешение, и друга?..

Страх перед миром

Оторванный от живой природы, современный городской ребенок живет в машинном мире, где мигают, мерцают, слепят искусственные огни и экраны, переливаются, непрерывно изменяясь, электронные узоры. Где рычат автомобили, воют сирены сигнализации, попискивают компьютеры. Где все вокруг звенит, жужжит, грохочет, свистит. Где радио с телевизором день и ночь говорят, поют, ревут, угрожают человеческими голосами – «живут» рядом с людьми и втягивают их в свою безбожную, искусственную жизнь.

Ребенок, конечно, как говорят ученые, адаптируется к миру – а что ему остается? Но воспринимает он его при этом как враждебный, страшный.

Психологи, специально занимающиеся этой проблемой, разработали один тест. Ребенку (ученику начальной школы) дают красный и черный фломастеры и предлагают раскрасить три круга. Первый означает «класс» в школе, второй – «двор», третий – «город» (или «мир»). Красный цвет означает преобладание добра, черный – зла. Еще года четыре назад на всех рисунках красного было гораздо больше. Причем даже если класс и виделся в черном цвете, то «большой мир» все равно казался добрым. А сегодня почти все дети (8 человек из 10) видят «город-мир» черным – злым, угрожающим.

Врачи именно этим объясняют увеличение душевных расстройств у детей. Они говорят, что появилось очень много детей-невротиков, почти поголовно одержимых страхом. Его называют «навязчивый страх».

Что ж, дети всегда боялись, например, темноты: видимо, в нас изначально присутствует подсознательное знание, что тьма есть зло, ад, область бесовская, как свет – добро, Бог. Дети боятся и смерти – как неведомой страшной тайны.

Но психологи говорят именно о массовом навязчивом страхе перед окружающим миром. Его следствиями и медицинскими симптомами являются энурез, заикание, нервные тики. Причем они заметили, что такому неврозу подвержены не только дети из «неблагополучных» семей -дети «новых русских» страдают от него даже чаще. Социологи считают, что это связано с криминализацией современного бизнеса: ребенок в семье бизнесмена особенно часто слышит разговоры об убийствах, пытках, похищениях детей. Но и его сверстников из обычных семей не минует страшная информация.

Развиваясь, становясь постоянным, такой страх делает ребенка пассивным, забитым, нерешительным. Или наоборот – агрессивным. Иногда то и другое сочетается, накладываясь на сложившуюся у ребенка картину мира. Так, у одного шестилетнего мальчика, вечно испуганного, робкого, была любимая игра: целыми днями, изображая полицейского, он пытал плюшевого Микки-Мауса на электрическом стуле.

Потому что если попытаться побороть страх, то как это сделать? Очень просто – самому стать страшным.

«Почему они так жестоки?»

Как пишут в газетах, сегодня в России около 100000 детей объединены в самостоятельные преступные группировки. Десятки детей стали убийцами. Причем убийства, совершенные группами 10-12-летних детей, немотивированные, странные, носят печать особой жестокости, настоящего изуверства. Среди малолетних преступников есть и дети из вполне обеспеченных семей, привыкшие ни в чем не нуждаться.

Эти данные свидетельствуют о глубочайшей духовной поврежденности всего нашего общества.

Если добавить к ним физическую неполноценность нынешнего школьника (по статистике, он куда слабее и весит на 5 кг меньше, чем его сверстник 10 лет назад), психические нарушения и его глубокую развращенность – перед нами предстанет ужасающая картина будущего России.

Родители часто сокрушаются, говоря о своем сыне или дочери: «Как он (или она) жесток к нам! Как черств и равнодушен к нашей боли, к нашей жизни!»

Чувство исключительности, неповторимости каждой человеческой личности, видимо, заложено в нас изначально. Реакция чистого, неиспорченного ребенка на чужую боль всегда живая и глубокая. Как и на смерть. Он всем желает добра и радости. Кто не знает, как он не любит сказок с плохим концом! Сама мысль, что кто то страдал и в конце концов не получил утешения (понятного детскому сознанию), вызывает глубокое потрясение в его душе. Поэтому в воскресных школах опытные преподаватели знают, что не стоит рассказывать маленьким детям жития мучеников-страстотерпцев и тем более описывать подробности их страданий, – лучше рассказать о праведниках, святых воинах, старцах, чудотворцах.

Пятилетняя девочка, выросшая при храме (дочь просвирни), впервые услышала житие Алексия, человека Божия. Про то, как он уже умер и лежал в гробу, и только тут родители узнали, что этот нищий, слуга – их пропавший любимый сын!.. Но девочке чего-то не хватало. Она отказывалась принять такой конец и настойчиво, утвердительно спрашивала: «Но мама и папа взяли его из гроба?» Действительно, раз узнали, нашли, как же опять оставить одного? Теперь представьте, что этой ли, другой ли девочке или мальчику будут каждый день рассказывать об убийствах, пытках, космических войнах и показывать их – сохранится ли это трепетное чувство безусловной ценности и неповторимости жизни каждого человека? Нет, скорее постепенно будет усвоена мысль (она оформится вместе с чувством навязчивого страха), что человеческая жизнь – ничто, что человек та же букашка, которую можно раздавить, или робот, который можно «выключить». Ребенок научится воспринимать смерть как нечто хоть и страшное, но обыденное.

Но уж после этого нечего ждать, что его будет трогать мамина усталость, или папина головная боль, или старческая немощь бабушки.

«Просветитель» наших детей

Где обычный современный ребенок может увидеть и убийство, и изнасилование, и расчленение трупа? Где он узнает, кто такой «садист» или «извращенец»? Где, наконец, он увидит вышедшего из могилы покойника, ужаснейшего монстра, беса? Конечно, по телевизору.

Такими сценами и героями заполнены американские триллеры, которыми – под слабый протест родителей, или в их отсутствие, или в компании с ними – увлекаются российские подростки.

Удел их младших братьев и сестер – пока «мультики». Дети нескольких поколений выросли на мультфильмах. Для одних любимым был «Аленький цветочек», для других – «Чебурашка». Нынешние дети смотрят мультфильмы, похожие на боевики.

В одной педагогической статье проводится интересное сравнение прежних мульт-героев с нынешними: черепашек-ниндзя с Чебурашкой и его друзьями. Если Чебурашка похож на милого, наивного ребенка, то черепашки – это скорее «крутые парни», которые, наводя порядок и восстанавливая справедливость, молотят противников направо и налево, – они напоминают не компанию детей, а молодежную банду. Если шалости Чебурашки с друзьями остаются детскими шалостями, и сами они – из мира светлого, дружелюбного, то черепашки живут и действуют в совсем другом мире, темном и страшном, где кучка героев противостоит полчищам приспешников зла…

Безусловно, знакомство с такими персонажами поможет ребенку быстрее «адаптироваться» и войти в мир героев «взрослых» боевиков и триллеров – маньяков-убийц, летающих суперменов и вампиров.

Вампиры (один мультфильм так и называется – «Вампиреныш»), чудовища, привидения, пришельцы из космоса (в сущности, бесы) входят с телеэкранов в сознание наших бедных детей, часто ничем не защищенное. Обилие страшного в конце концов притупляет чувствительность, и впоследствии ребенку уже самому хочется испытать новые, более сильные ощущения. Именно так действует в человеке страсть: она требует новой пищи, ей нужно все больше и больше. И вот подростка уже не пугают и не трогают развороченные внутренности и расчлененные трупы. Это свидетельство глубокой развращенности.

А первоначально, на стадии «мультиков», развивается устойчивый невроз. Ведь ребенок, в отличие от взрослого, еще нечетко различает искусство и реальность. Он искренне и бурно реагирует на театральное, мульт-, кинопредставление, не признавая никакой условности.

Не случайно, когда врачи-психиатры просят родителей ответить в анкете, что является главной причиной страхов ребенка, те часто пишут: «Мультфильмы».

Дети любят подражать

Дошкольники и младшие школьники очень активно познают жизнь. Специалисты по детской психологии говорят, что дети этого возраста живут не одной, а несколькими жизнями: и своей, и героев сказок, мультфильмов, – тех, кто тронет восприимчивую душу ребенка. Таково их стремление к максимально полному переживанию событий.

Здесь очень много зависит от воспитателей – прежде всего родителей. От них зависит, кому именно и в чем будут подражать их дети. Неужели это будет Вампиреныш, или Микки-Маус, или, позже, пришелец-супермен?

Конечно, заманчиво стать сильным, таким, которого все боятся, уметь делать то, чего не умеют другие, – например, свободно, как птица, парить над землей, прожигать взглядом предметы!.. Да вот только…

Один московский мальчик любил «мультики». Его воображение поразил мультсериал про мишек-гамми: эти мишки могли совершать ловкие и высокие прыжки – через дома, деревья и т. д. Сначала мальчик прыгал по квартире: «Я мишка-гамми! Я мишка-гамми!» И вот как-то вместе с другими ребятами он выбрался через чердак на крышу 16-этажного дома. Дети расшалились. И тут нашему мальчику представилось, что он может, как его любимые мишки, перепрыгнуть на соседнюю крышу: ведь именно так они и делали. Несколько шагов к краю – и…

Выходит, развивать воображение детей, показывая им супергероев, очень опасно.

Но, увы, и этот трагический случай не заставит родителей маленьких детей выдернуть телевизионный шнур из розетки.

Вредно для здоровья!

Между тем «голубой экран», у которого современные семьи проводят почти все свободное время, наносит несомненный ущерб физическому и психическому здоровью детей. Детские психиатры и психологи полагают, что основными болезнями детей в XXI веке будут болезни от телевидения и компьютеров.

Иеромонах Анатолий (Берестов), доктор медицинских наук, подробно объясняет, какой вред наносит телевизор детскому здоровью.

Во-первых, кинескоп производит облучение, приводящее к нервно-соматическим нарушениям в организме ребенка: в результате этого облучения резко истощается его нервная система. Во-вторых, длительное сидение перед экраном телевизора (как и компьютера, как, впрочем, и за книгой, если ребенок уже умеет читать) приводит к астено-невротическим нарушениям: из-за обездвиженности расстраивается работа кишечника, из организма плохо выводятся продукты распада, и дети часто болеют. Но заметнее всего психо-эмоциональные нарушения, связанные с информационным воздействием телевидения на личность ребенка. Замечено, что у детей, привыкших сидеть у телевизора, слабеет память; они хуже соображают на уроках в школе, не могут сосредоточиться; у них нарушается сон; они становятся возбудимыми, раздражительными, обидчивыми. Ухудшаются и отношения с родителями, особенно если те требуют оторваться от экрана.

Это неудивительно: ведь телевидение пленяет душу, оказывает гипнотическое воздействие. Не только ребенок, но и взрослый человек с его более крепкой и устойчивой психикой не может противостоять этому воздействию, даже если он критически воспринимает то, что смотрит. Телевидение разными способами вольно или невольно кодирует поведение ребенка или подростка – заставляет его жить по законам экранного мира.

Разрушение нравственности

Отец Анатолий, как медик, свидетельствует о случаях инфарктов и инсультов перед «голубым экраном»: пожилые люди переживают сильнейшее эмоциональное напряжение, следя за событиями на экране, – истинно живут чужой жизнью, ребенок, как мы уже говорили, с трудом проводит границу между условностью и реальностью. Ему еще легче, чем взрослому, погрузиться в мир иллюзии. А поскольку та жизнь гораздо интереснее и богаче событиями, чем его собственная, будничная, он и предпочитает ту жизнь. У экрана он теряет ощущение реальности и погружается в странное лунатическое состояние, напоминающее опьянение. По русской пословице, «хмельной да сонный не свою думку думает». А чью ?..

Телевизионная жизнь, где ребенок пережил такие острые ощущения, кажется ему более «настоящей», чем подлинная. Поневоле возвращаясь из иллюзорного мира, он находит свое существование серым и скучным, своих близких – незначительными и жалкими.

Подросток сам не понимает, почему его так притягивает телевизор, почему ему нравится смотреть фильмы про насилие и разврат. В жизни все пресно – там все остро. Главное, когда смотришь – переносишься туда, где все дурное, что скрыто в душе, все тайные, сдерживаемые или неведомые страсти получают пищу и простор.

Потакая этим страстям, телевидение способствует растлению ребенка. Показывая ему насилие даже в «мультиках», предлагая сцены разврата, жестокости или «красивой жизни», телевидение пробуждает в детской душе страсти гнева, блуда, зависти, сребролюбия. Боевики учат его презирать слабого, навязывают не только особый образ жизни, но даже особую манеру общения с людьми, дерзкую и развязную, несовместимую с целомудренной скромностью и, тем более, христианским смирением.

Экранные герои так красиво и лихо курят и пьют, так ловко надувают противника, так бесстрашно дерутся, обнимают таких красивых женщин, так гоняют на машинах! И – код принят бедной душой. Ребенок теперь знает, чего хочет. Он будет и в реальной жизни искать удовлетворения открывшейся страсти. А что, собственно, может его остановить?..

Домашний идол

Скорбно то, что люди попали в психологическую зависимость от телевизора. Включаешь – и проходят, кажется, тоска и уныние. Зато если он вдруг сломается – катастрофа: наступает непривычная, пугающая тишина, выясняется, что все члены семьи разобщены… Но на этот случай теперь почти во всех домах по два-три телевизора: один сломается -другой включим.

Есть семьи, где телевизор включается с утра, и «под него» проходит вся жизнь: сериал сменяется новостями, потом – какими-то проблемными передачами, «авторскими» программами, потом опять новости, другой сериал, какое-нибудь шоу, «Поле чудес», боевик – вот и день прошел… Ребенок присутствует тут же, впитывая восприимчивой душой ту бездуховную пищу, которую навязывает ему домашний идол.

Потребляя эту пищу без разбора, телезрители постепенно теряют индивидуальность, нивелируются, обезличиваются. Как выразился один социолог, благодаря телевидению формируется новый антропологический тип, с низким уровнем интеллекта и нравственности.

Обычно дети глубоко увлечены телевизором в тех семьях, где им увлечены взрослые. Здесь «ящик» становится настоящим хозяином дома, высшим авторитетом, любимейшим членом семьи – «господином Телевизором» (так называется статья о нем в газете «Православная Москва» ). Этот современный идол занимает почетное место в красном углу и, когда все члены семьи собираются вокруг него, как на вечернюю молитву, создает иллюзию покоя и любви.

В последние годы у «господина Телевизора» появился конкурент в деле пленения детских душ – «господин Компьютер».

Компьютер «сам по себе»

Многие верующие люди, особенно старшего поколения, относятся к любому компьютеру с суеверным ужасом: одни считают эту «умную машину» чем-то вроде орудия Антихриста, другие утверждают, что в нем «бес сидит» и что помещение, где стоит компьютер, осквернено.

Даже выключенный компьютер кажется им угрожающим. Они решительно против всякого его применения, особенно для нужд Церкви…

Но компьютер – всего лишь машина, вещь, дело рук человеческих. И, как из всякой вещи, из него можно сотворить идола – таковым он, впрочем, и является для некоторых программистов. Так же, как другие порождения технического прогресса, сам по себе он не плох и не хорош. Тем или другим его может сделать человеческая воля – смотря как мы будем использовать это сложное изобретение.

Размышляя об этом, священник Сергий Марук, автор статьи о компьютерах в журнале «Православное слово», справедливо замечает, что и таким простым и полезным инструментом, как лопата, можно убить человека.

В наши дни уже, видимо, не обойтись без использования компьютера как инструмента практически во всех сферах общественной жизни. И никуда от этого не деться – время идет вперед, и сегодня уже, к примеру, библиотеки во всем мире переходят на компьютеры вместо каталогов – иначе мы потонем в море бумаг. И книги издаются при помощи компьютера – иначе работа по изданию замедлится в несколько раз…

И все же хотелось бы, чтобы дети держались от этих «умных машин» подальше. Вредное воздействие их на физическое здоровье человека не подлежит сомнению. И никакие защитные экраны не предохранят полностью от губительного облучения. Недаром во всем мире установлены временные нормы работы за компьютером. Медики хорошо знают, что у всех «компьютерщиков» сильно понижен уровень лейкоцитов в крови – значит, повреждена защитная функция организма, ослаблена сопротивляемость заболеваниям.

Один московский врач с 25-летним стажем провел серию экспериментов с помощью лечебно-диагностической системы «по методу Фолля», чтобы выяснить, как окружающие предметы влияют на физическое состояние человека. Убежденный материалист, он узнал удивительные вещи: оказывается, вода, освященная на молебне, святой елей (масло) нормализуют показатели больных органов. Зато при длительном «общении» с компьютером сильно понижается иммунитет, делая организм беззащитным – особенно перед онкологическими заболеваниями и другими «болезнями века». Сын этого врача, подросток, увлеченный компьютерными играми, убедившись в этом при экспериментах, бросил «игры со смертью». Так рассказывает его отец.

Но, помимо вреда телесному здоровью, компьютер может нанести вред и человеческой душе, особенно детской.

Хорошо, если дитя растет в семье православной, церковной, если душа его защищена церковной оградой, церковными таинствами, материнской молитвой… А если нет? Как гласит старинная пословица, «добрый жернов все смелет, плохой сам смелется».

Если одной душе игра с компьютером не принесет значительного вреда, то для другой она может оказаться небольшой, но смертельной дозой яда.

Компьютерные игры

Компьютер не только вспомогательный инструмент в разных видах человеческой деятельности – на нем можно играть. Многие детские игры: «крестики-нолики», «морской бой», «салочки», «казаки-разбойники» или подобные им – можно, оказывается, «перенести» в «мозг» компьютера и играть в них, не прыгая, не бегая, без бумаги и карандаша. Только нажимая на кнопки и следя за результатом игры на экране. Тут не нужны товарищи – твоим товарищем-партнером является машина, то есть компьютер: ты играешь на нем, в него и с ним. Два-три года назад многие московские школьники не расставались с небольшими плоскими коробочками -– электронными игрушками. Войдя в любой вагон метро, почти наверняка можно было увидеть среди пассажиров сидящего или стоящего ребенка, погруженного в игру и ничего не замечающего вокруг. Конец сеанса игры – проигрыш или выигрыш – не означал, что игрушка будет убрана в портфель. Игра продолжалась, так как игрок, несомненно, был одержим страстью. Говорят, некоторые дети путем непрерывных тренировок – дома, в школе, в дороге – достигали большого мастерства в этой игре и почти не проигрывали.

Игры за большим настольным компьютером еще увлекательнее. Часто попытки родителей оторвать сына или дочь от игры завершаются страшными скандалами, истериками, припадками – такова сила азарта. Отвлечь ребенка от телевизора и то легче: любой самый страшный, гнусный фильм имеет конец. А азартная игра может продолжаться бесконечно: проиграв, хочется выиграть, а выиграв – закрепить успех. В отличие от простеньких карманных игр «настоящие» очень разнообразны. При этом, как говорят специалисты, каждые 2 года программы их обновляются (и могут обновляться бесконечно), цена же остается прежняя, тогда как старые игры сильно дешевеют. Играй не хочу.

Сложные электронные игры, особенно сделанные по принципу «охоты» или «борьбы», так захватывают подростков, что они забывают обо всем на свете.

Известный ученый и православный публицист В. Тростников в статье «Монстры для маленьких» сравнил компьютерные игры с «детским наркотиком»: в старой России неразумные крестьянки совали в рот своим младенцам тряпочки с маком; дитя, насосавшись наркотика, лежит тихонько, и мать может заняться хозяйством. Теперь медицина точно знает, что это не могло не отразиться на будущем ребенка. «Но еще хуже, – пишет В. Тростников, – отразятся на нем втравливающие его в свои разборки электронные монстры».

Азарт

Азарт -– такое состояние души, которое делает ее настоящим игралищем страстей. Происходит полнейшее душевное расслабление, хотя самому игроку (или тем, кто за ним наблюдает со стороны) порой и кажется, что он максимально целеустремлен, сосредоточен и спокоен.

Это страшное и опасное состояние может захватить любого, кто позволит себе увлечься игрой.

У Достоевского в романе «Игрок» есть удивительный по своей жизненной правдивости портрет старой, 75-летней женщины, охваченной азартом игры: этот азарт «выпускает на волю» дремавшие в ней, видимо, до этого страсти – прежде всего гнев и сребролюбие. Московская барыня, уже собиравшаяся готовиться к смерти, прикованная к инвалидному креслу, приезжает в немецкий курортный город. Ей показывают «воксал», где идет игра в рулетку. Сначала старуха с любопытством наблюдает за игроками, потом делает ставку. Она ставит на zero – проигрывает. Еще одна ставка – и опять проигрыш. Вновь zero – и снова шарик проскакивает мимо заветной клетки… Но вот, наконец, и zero – выигрыш! Старуха приходит в сильное волнение.

«Господи, опоздали! сейчас завертят! Ставь, ставь! – захлопотала бабушка. – Да не мешкай, скорее, — выходила она из себя, толкая меня изо всех сил.

– Да куда ставить-то, бабушка?

– На zero, на zero! опять на zero! Ставь как можно больше! Сколько у нас всего? Семьдесят фридрихсдоров? Нечего их жалеть, ставь по двадцати фридрихсдоров разом.

– Опомнитесь, бабушка! Он иногда по двести раз не выходит! Уверяю вас, вы весь капитал проставите.

– Ну, врешь, врешь! ставь! Вот язык-то звенит! Знаю, что делаю, – даже затряслась в исступлении бабушка <…>

– Le jeu est fait! (Игра сделана!) – крикнул крупье. Колесо завертелось, и вышло тринадцать. Проиграли!

– Еще! еще! еще! ставь еще! – кричала бабушка. Я уже не противоречил и, пожимая плечами, поставил еще двенадцать фридрихсдоров. Колесо вертелось долго. Бабушка просто дрожала, следя за колесом. «Да неужто она и в самом деле думает опять zero выиграть?» – подумал я, смотря на нее с удивлением. Решительное убеждение в выигрыше сияло на лице ее, непременное ожидание, что вот-вот сейчас крикнут: zero! Шарик вскочил в клетку.

– Zero! – крикнул крупье.

-Что!!!– с неистовым торжеством обратилась ко мне бабушка».

Разумеется, это было только начало. Бес азарта, подразнив жертву, насмеялся над нею. Как и следовало ожидать, бабушка после крупного выигрыша продолжала игру, пока не проиграла целое состояние – деньги, на которые рассчитывали ее сродники.

Таков азарт. Если идет игра без ставок, он тоже присутствует: место одной страсти, сребролюбия, занимает другая – гордыня. Она диктует «волю к победе». Даже если играешь с машиной.

Любая азартная игра потакает темным сторонам нашей греховной натуры.

Так что же происходит с детской душой, охваченной азартом, если и умудренный жизнью старый человек не может ему противостоять? Когда ребенок сражается с экранными чудовищами или просто «убивает уток», он охвачен сильнейшим волнением, потрясающим все его существо. В нем оживает все худшее, его состояние близко к одержимости.

Азартная игра, с ее страстностью, непредсказуемостью, властью случая, является, по справедливому замечанию того же В. Тростникова, типично адским, бесовским занятием. «Так для какого же места готовят своих детей те родители, которые покупают им электронные азартные игры?» – таким риторическим вопросом заканчивает он свое рассуждение.

Что происходит с душой?

Умненький розовощекий мальчик сидит за столом. Прикусив губу и держа пальцы на кнопках сложной машины, он не сводит напряженного взгляда с экрана, на котором мелькают рисованные картинки. Мальчик занят игрой.

Он дома, а не в подворотне. И на экране – ничего страшного или неприличного. Взрослых это устраивает. Они могут хоть каждые пять минут заходить и смотреть на своего ребенка. Но увидят только внешнее, только тело. А что происходит в это время с душой?

Она пребывает вдали от Бога, от родителей, от настоящей реальной жизни. Ею владеют ложь и страсти. Она живет в несуществующем мире — в ничто. Ее глубочайшее волнение поднялось на пустом месте. Происходит, в общем, то же, что при просмотре теле– или видеофильмов. Однако есть одна принципиальная разница. Специфика компьютерной игры делает человека не пассивным зрителем, а активно действующим лицом. И живет, действует он уже не в нашем, а другом, иллюзорном мире.

Мир же этот существует по примитивным и жестким законам, которым игрок вынужден подчиняться. Он принимает решения, предусмотренные для него программистом. Так, убежден о. Сергий Марук, автор статьи о компьютерах, происходит программирование в сознании ребенка определенных навыков и нравственных стереотипов.

Что именно вводят компьютерные игры в его сознание? Безбожное мировоззрение.

Во-первых, это положительное (чуть ли не панибратское) отношение к миру демонов – миру, населенному «инопланетными» монстрами, вампирами, роботами-убийцами и откровенной бесовщиной. Тем самым постепенно разрушается барьер, установленный Богом между человеком и падшими духами. Некоторые игры (например, «Звездные войны» и др.) носят ярко выраженный демонический характер.

Во-вторых, игры учат жить по законам этого бесовского мира, где «побеждает» сильнейший, хитрейший, безжалостнейший. Человеческая личность в этом мире перестает что-либо значить; она воспринимается не как ближний, не как образ Божий, а как «условный противник» или «строительный материал».

Некоторые «умные» игры (например, «Цивилизация») дают играющему возможность развивать в себе неограниченное властолюбие – установить (все в том же иллюзорном мире) новый мировой порядок, таким образом готовя сознание к приходу Антихриста.

Авторы книги «Битва со зверем» определяют компьютерные игры как «технотронную магию» – общение со злыми духами посредством компьютерной техники. Неудивительно, что самые, казалось бы, безобидные из этих игр незаметно разрушают психику, приводят к нервным заболеваниям и даже к бесноватости.

«Если бы я был волшебником…»

То, что компьютерные игры якобы развивают интеллект, – давно развенчанный в медицинской и в православной литературе миф. Как справедливо замечает В.Тростников, они помещают ребенка в сильноупрощенный мир, регулируемый несколькими четко сформулированными правилами, тогда как и в науке, и в любой «живой» человеческой деятельности требуется не набор алгоритмов, а творческая интуиция.

Считается, что компьютерные игры развивают воображение. Вот с этим трудно не согласиться. Но благо ли это?

Богатое воображение признают свойством одаренной души. Воспитатели всячески поощряют и развивают его.

Один интеллигентный дедушка с возмущением рассказывал, что на уроках истории его маленького внука вместе с другими ребятами заставляют играть в первобытных людей – изображать их, бегая по классу, размахивая руками и издавая при этом нечленораздельные звуки, как животные… Дети, конечно, очень довольны…

В некоторых школах введены «пятиминутки» медитации.

Детям постоянно предлагается нечто вообразить, представить и изобразить. И если медитирование – это порождение всеобщего увлечения в последние годы оккультизмом, то, например, всем известная тема «Если бы я был волшебником» раскрывается разными поколениями младших школьников уже лет тридцать– сорок.

Детям из православных семей нелегко приходится в современной школе. Им надо быть твердыми и мужественными, чтобы противостоять множеству искушений. Так, православная девочка 9 лет в сочинении о волшебнике написала следующее: «Я в Бога верю. Я не хотела и не хочу быть волшебником, потому что это грех…»

Хорошо ли это – вообразить себя волшебником, повелителем мира, людей и стихий? А могучим суперменом, восстанавливающим справедливость и наказывающим злодеев? А красавицей, встретившей своего принца?.. В разных поворотах игры воображения обнажаются и развиваются разные страсти – только и всего.

Однако не важно даже, что воображается. Святые отцы учат, что неполезно воображать даже картины высокие, святые. Они решительно запрещают всякое мечтательное расслабление.

А падшей природе человеческой это так приятно! Ее подсознательно влечет отдаться потоку страстей безраздельно, «отдохнуть», «забыться», «помечтать»… И в этой мечте, увы, привлекает грех.

Не стоит думать, что человек – ребенок или взрослый – научился уходить из мира трезвого видения и ощущения реальности в мир иллюзий только недавно, с появлением телевидения и компьютеров. Нет, он умел это всегда, и тем лучше, чем дальше он отстоял от церковной ограды.

Мечтатели

«…Он думал о том, как бы хорошо было жить с другом на берегу какой-нибудь реки, потом чрез эту реку начал строиться у него мост, потом огромнейший дом с таким высоким бельведером, что можно оттуда видеть даже Москву, и там пить вечером чай на открытом воздухе и рассуждать о каких-нибудь приятных предметах. Потом, что они вместе с Чичиковым приехали в какое-то общество в хороших каретах, где обворажают всех приятностию обращения, и что будто бы Государь, узнавши о такой их дружбе, пожаловал их генералами»…

Да, это Манилов из «Мертвых душ». Классический тип мечтателя. Портрет больной души, одержимой страстями тщеславия и уныния. Гоголь с большим мастерством показывает, как одно его ничем не сдерживаемое воображение строит на наших глазах мнимый, иллюзорный мир.

А вот еще один законченный, страстный мечтатель, который уже не может жить в реальном мире. Это герой «Белых ночей» Достоевского. На его примере мы можем многое понять.

Мечта зарождается как «темное ощущение», «соблазнительное желание». Если реальность не помешает (какой-нибудь шум, чей-то визит) – воображение начинает работать: «Новый сон – новое счастье! Новый прием утонченного, сладострастного яда!» Душа впадает в странное состояние расслабленности без отдыха – состояние, похожее на наркотическое опьянение. Она становится игрушкой страстей – все того же тщеславия и сладострастия. Мечтатель Достоевского воображает себя увенчанным славой поэтом, героическим участником знаменитых событий истории, счастливым любовником, страстно целующим свою красавицу. Он путает воображаемый мир с реальным; в первом он истинно живет, во втором лишь существует. Но переживания его столь глубоки, что именно воображаемая жизнь кажется ему подлинной, и вот уже дыхание его становится прерывистым, пульс учащается, «брызжут слезы из глаз», «горят… бледные увлажненные щеки»…

Как страшно такое состояние! Как оно не похоже на состояние трезвенного внимания, собранности, спокойствия и душевного мира, которое свойственно православным подвижникам!

Мнимая («виртуальная») реальность

Чтение романов способствует самостоятельной игре воображения. Без этой пищи воображение истощается. Еще сильнее действует на воображение, особенно детское, слуховое восприятие. Кому незнакомо увлечение детей «страшными историями», которые они, трясясь от страха, готовы слушать без конца!

Вот старуха няня рассказывает такие истории мальчику, еще не умеющему читать (Илюше Обломову из знаменитого романа Гончарова).

«Ребенок, объятый неведомым ужасом, жался к ней со слезами на глазах. Заходила ли речь о мертвецах, поднимающихся в полночь из могил, или о жертвах, томящихся в неволе у чудовища, или о медведе с деревянной ногой… – волосы ребенка трещали на голове от ужаса; детское воображение то застывало, то кипело; он испытывал мучительный, сладко-болезненный процесс; нервы напрягались, как струны»… Результат увлечения страшными историями таков: «Населилось воображение мальчика страшными призраками; боязнь и тоска засели надолго, может быть навсегда, в душу. Он печально озирается вокруг и все видит в жизни вред, беду»…

Еще сильнее потрясает душу зрительное восприятие страшного (ТВ); следующий этап – участие в воображаемых событиях. Как это возможно? В мечте? Не только. В компьютерных играх? Да.

Представьте, что мечтателю дана возможность видеть и ощущать по-настоящему, всеми органами чувств, то, о чем он мечтает. Нужно только подключиться к определенным датчикам, соединиться с машиной и выбрать кнопку. Хочется испытать леденящий душу ужас, прятаться от чудовищ, оживших мертвецов и проч. – нажми кнопку «УЖАСЫ». Хочется «любить и быть любимым» – нажми «ЛЮБОВЬ» или «СЕКС». Хочется участвовать в исторических событиях? Каких? Пожалуйста – «Крестовые походы», «Варфоломеевская ночь», «Ватерлоо»?.. Хочется быть «богом»? – Нажми на кнопку и…

Именно к этому приведет новое компьютерное развлечение – «виртуальная реальность». С ее помощью мечтатель может испытать любые переживания, недоступные или запретные для него в реальной жизни. Зачем бороться со страстями, когда так легко и приятно им подчиниться? Зачем отказываться от наслаждения, доступного и » безопасного «?..

Скоро к «Виртуальной реальности» получат доступ и наши дети. Это страшная опасность для души.

В книге «Число зверя» иеромонах Анатолий (Берестов) приводит такие данные: «По оценке японских ученых, к 2000 году объем продажи новых технологий, связанных с миром мнимых реальностей, составит 10 триллионов йен, что вызовет настоящую революцию, подобную ядерной, космической, информационной, сексуальной». Можно предположить, что новое развлечение грозит духовной гибелью значительной части человечества.

Оно безраздельно погружает человека в мир наслаждений и страстей. Оно, кроме того, дает полную возможность составителям программ управлять психикой человека, программировать его поведение, образ жизни, мышления. Кто воспользуется этой возможностью?..

Демоны

Конечно, прежде всего враг рода человеческого, диавол. Он использует в своих целях не только «виртуальную реальность», но и любые технические изобретения. Например, телевизор и компьютер, пробуждая в душе человека – взрослого или ребенка – дремлющие страсти, провоцируя его на грех мыслью, который ничем не лучше греха словом или делом. Однако не машины виноваты в наших мысленных грехопадениях. Ветхозаветный Каин совершил грех братоубийства, но прежде он согрешил помышлением – позавидовал праведному Авелю (Быт, 4, 5). Какой путь должна проделать мысль завистника, чтобы прийти к решению убить брата? И что предшествует зависти, которая уже есть грех? И можно ли остановить мысль, уже начавшую движение по гибельному пути: от случайного помышления о чем-либо до намерения согрешить делом?

На эти вопросы дают ответ уже древние святые отцы, подробно разработавшие учение о помыслах.

Работаем ли мы, идем ли по улице, сидим ли дома – если при этом ум наш пребывает в праздности, значит, он занят помыслами. Они засоряют сознание ненужными, пустыми, даже вредными, греховными представлениями, картинами, воспоминаниями. Они мешают правильному ходу мыслей, не дают спокойно рассуждать и молиться…

Если не держать ум, особенно такую его способность, как воображение, в узде, помыслы овладеют им совершенно, и человек перестанет замечать, чем занята его душа. Так живут очень многие. Между тем, по словам, например, преп. Исихия Иерусалимского, » демоны обыкновенно через помыслы скрытно беседуют с душой и научают ее злу». А мы отдаемся во власть бесовской силы, засоряющей и оскверняющей наше сознание, наше сердце, чтобы совершенно завладеть нашей волей.

Как помысл захватывает душу

Сначала в уме появляется прилог – какое-либо представление или мысль, пришедшие на ум независимо от воли человека. Мы можем не остановить на этой мысли внимания – она исчезнет и сменится другой. Если же мы позволяем уму остановиться на пришедшей мысли или представлении (святые отцы называют это «рассматривать помысл»), то происходит сочетание с помыслом.

Бывает, что, рассмотрев и определив помысл как греховный, человек отвергает его, употребив известное усилие воли. Но он может и сочувственно принять появившийся помысл – пойти на согласие с ним, что является уже явным мысленным грехом.

Мы согрешаем мыслию именно на этом этапе, когда еще можем отвергнуть помысл, однако принимаем его. Кто-то из святых отцов сказал: «Ты не можешь мешать полету птицы, но можешь помешать ей свить гнездо там или здесь»… Но, допустим, птица свила гнездо: человек выбрал грех. Что дальше?

После этого помысл овладевает нашим сердцем, как бы пленяет его – это и называют стадией пленения души. Бывает, что на этом этапе ум, увлекаемый лукавыми мыслями, как кораблик бурей и волнами, уже не может опомниться и прийти в себя.

Помысл, овладевший нашей душой, укоренившийся в ней и ставший как бы ее привычкой, называется страстью. Страсть подогревается все новыми помыслами, наносимыми врагом, и подпитывается нашей мечтательностью.

Такая жизнь по страстям ведет к погибели души. Избавиться от этого состояния можно только путем глубокого и искреннего покаяния…

Откуда берутся помыслы и как с ними бороться

Святые отцы отвечают: помыслы приходят от беса, от естества и от мира.

Достоевский, великий психолог, часто изображал одержимых помыслами людей. Например, в романе «Подросток» есть любопытный эпизод. Один из героев, Версилов, наблюдает в себе внутреннее раздвоение. «Точно подле вас стоит ваш двойник, – рассказывает он близким. – Вы сами умны и разумны, а тот непременно хочет сделать подле вас какую-нибудь бессмыслицу <…> и вдруг вы замечаете, что вы сами хотите сделать это <…> как-то нехотя хотите». Далее он признается, что в данный момент к нему привязалась мысль о том, что если взять в руки древний родовой образ и «ударить его о печку, об этот самый угол», то он расколется на две части. Версилов продолжает свой монолог, сообщает о своем намерении отправиться странствовать – и вдруг-вскакивает, хватает икону и разбивает ее об угол печки! «Его бледное лицо все покраснело, почти побагровело, и каждая черточка в лице его задрожала и заходила»…

Ясно, что в данном случае помысл внушен бесом – настолько он дик, безобразен, ничем необъясним.

Древние подвижники, пустынники, смирившие свою плоть многолетними постами и лишенные сообщения с внешним миром, чаще всего противостояли именно бесовским помыслам.

Бывают помыслы и от падшего естества. Например, привыкший к плотоугодию часто побеждается помыслом пожелания вкусных яств и напитков.

Наконец, мирские люди чаще всего подвергаются нападению помыслов от окружающего мира.

В отличие от затворников, мы все время получаем впечатления извне: что-то видим, слышим, ощущаем… А для появления помысла надо очень немного; он приходит нежданно-негаданно, остается или уходит, сменяясь другим, и так без конца. Используя святоотеческое сравнение, можно представить это в виде следующей картины.

В открытые окна комнаты влетают и вылетают птицы, так что в воздухе слышен непрекращающийся гвалт и трепет крыльев. Многие из них остаются в комнате и вьют там гнезда, так что уже мало остается свободного места. В гнездах пищат птенцы, все загажено; темно, шумно и страшно…

Если комната – образ нашей души, то через какие же «окна» влетают в нее впечатления окружающего мира?

Святые отцы называют человеческие чувства: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус – окнами души для сообщения ее с внешним миром. «Чрез них, – сказано в книге «Невидимая брань», – душа исходит во вне, вкушает вещи, подлежащие испытанию каждого чувства, услаждается сама и из совокупности их составляет себе круг утех и наслаждений«. Так, через «окна» чувств в человеческую душу входит и неприличная картинка, и навязчивая песенка, и всякое греховное впечатление. Оно потому и называется в-печат-лением, что не проходит бесследно: все, что мы видим, слышим, чувствуем, оставляет в душе свой отпечаток.

Такие отпечатки копятся в памяти, растлевают воображение, дают «пищу роковую» мечтательности, превращают человеческое сердце в скверный сосуд всяческой нечистоты.

Из-за того, что наши «окна души» доверчиво распахнуты перед окружающим миром, что мы не умеем воздерживаться от любопытства и не следим за собой, – ум наш почти всегда и занят помыслами.

Выше было сказано, что необходимо известное усилие воли, чтобы избавиться от помысла, пытающегося пленить нашу душу. Что это за усилие?

Как не думать, если думается? Не вспоминать и не мечтать, если вспоминается, воображается и мечтается? Можно ли запретить себе это?

Изгнать мысль можно только заменив ее другой. Желательно, конечно, высокой и святой. Если имеется навык благочестивого размышления, то и воображение не помеха, а благо. Так, святителя Игнатия Брянчанинова вид обнаженного зимнего дерева «утешает надеждою обновления души»… Но есть и обычные мысли, которыми негрешно занять ум в свободное время. Так, святые отцы заповедали размышлять о конкретных вещах: о том, как построить дом, сложить печку, сшить одежду, приготовить пищу и т. д.

Испытанным способом борьбы с помыслами является их откровение – открытие этих тайных мыслей духовно опытному наставнику. Святые отцы много писали о пользе откровения помыслов, которые при этом теряют свою пагубную силу. В монастырях (например, в Оптиной пустыни) был принят обычай ежедневного откровения помыслов перед старцем.

Миряне, проходящие внимательную жизнь и наблюдающие за своим внутренним состоянием, открывают помыслы духовнику на исповеди. Считают, что все приходящие на ум помыслы исповедовать не нужно, да и невозможно (они тысячами налетают и улетают) – откровения требуют те из них, которые особенно назойливо преследуют нас, в особенности если мы принимаем их (о чем говорилось в предыдущей главе)…

Можно ли защитить ребенка?

В московском храме только что закончилась служба. Семилетний мальчик, прислуживающий в алтаре, стоит возле иконной лавки и серьезно, заинтересованно беседует со сверстником. О чем? Быть может, алтарник убеждает приятеля чаще приходить в церковь? Или объясняет устройство храма?.. Увы: он рассказывает о каком-то особенном биороботе, не то игрушке, не то герое мультфильма.

При этом в доме мальчика нет телевизора, его родители, верующие, церковные люди, никогда не купили бы ему и «страшную» игрушку. Откуда же его искушенность и влечение к тому, что всеми силами стараются исключить из его жизни? Значит, видел у одноклассников, в школе, во дворе, заинтересовался…

В современном мире трудно сохранить душу незагрязненной. Писатель В. Крупин пишет: «Идешь по улице, поднимаешь глаза: вся улица в рекламе разврата и наживы; включаешь телевизор – в нем бесы пропаганды насилия и поклонения золотому тельцу; открываешь газету – сплетни, пошлость, скандалы, постель… Куда деваться?..»

– У святых отцов есть на это конкретный ответ. Трезвение и воздержание. Когда преп. Иоанна Колова спросили, как он отражает помыслы, он ответил: «Я подобен человеку, который сидит под высоким деревом и видит, что приближается к нему много зверей и змей; если он не может противостоять им, то влезает на дерево и спасается. Так и я, безмолвствуя в келье своей, вижу злые помыслы, восстающие на меня; когда не могу противостоять им, прибегаю к Богу молитвою – и спасаюсь».

Понимая, что «материал» для греховных помыслов поставляет нам прежде всего падший мир, святые подвижники умели и затворять окна души от случайных впечатлений. В Отечнике есть поучительный рассказ об одном пустыннике, вынужденном отправиться, по вызову епископа, в многолюдный город. По возвращении, на вопрос братии: «Как город?» – он ответил: «Кроме епископа, я не видел там ни одного человека», – и, заметив недоумение братии, пояснил: «Я понуждал себя не глядеть ни на кого».

Именно так, в святоотеческом духе, решает проблему защиты души и В. Крупин: «Куда деваться? Конечно, стараться не смотреть телевизор, не читать газет, воспринимать рекламу как цветное пятно на заборе или здании да молиться»…

Конечно, этот совет обращен прежде всего ко взрослым. А как же дети?

Можно ли сегодня изолировать чистое дитя от бесовщины, окружающей нас со всех сторон? Вряд ли. Даже забрав его из школы и обучая дома (что под силу далеко не всем), родители не уберегут его от множества вредных впечатлений.

Что же делать? Рассказать ребенку о действии помысла? О страстях? Призвать к подвигу трезвения? Приказать ходить по улице с опущенными по-монашески глазами?..

Противоядие

Сейчас, слава Богу, есть литература по христианской педагогике, и родители могут ознакомиться с ее принципами. Остановимся только на одном вопросе, которому и посвящена наша книга: как помочь ребенку сохранить телесное и душевное здоровье в современном машинном мире? Как предотвратить действие отравляющих душу впечатлений, не делая при этом из ребенка старичка, не лишая его детских игр и других утешений? Как, наконец, вырастить его душевно здоровым, нравственным человеком, не превращая его жизнь в череду запретов?

Вещество, прекращающее действие яда или способствующее борьбе организма против яда при отравлении, называется противоядием. Вот было бы хорошо – ввести ребенку такое противоядие, помогающее ему отвергать все душевредное, и не бояться за него!..

В главе о чувствах мы говорили, что изгнать мысль можно, заменив ее другой. Если душа ребенка отравляется дурными впечатлениями – нельзя ли вытеснить или ослабить их добрыми? Такие добрые, душеполезные впечатления и могут оказаться тем душевным противоядием, которого ищут современные родители.

Специалисты по детской психологии давно заметили, что ребенок более эмоционален, чем логичен; он запоминает чувства, а не факты. И порой впечатление от того или иного события, часто незначительного, запоминается ему на всю жизнь. Многие давнишние происшествия мы только потому и помним, что они сопровождались сильным душевным движением: или мы были чем-то поражены, или глубоко обижены, или, наоборот, встретили понимание и любовь там, где не ожидали. А добрые впечатления, вынесенные из родительского дома, из общения с родителями, – наша великая драгоценность.

Итак, будем вытеснять душевредные впечатления – добрыми, душеполезными. Будем искать для наших детей хорошие противоядия.

Воспитание добрых навыков

Почему если один школьник охотно соглашается попробовать выпить и покурить, то другой без сожаления отказывается? Откуда берутся девочки, при которых друзья и подружки не заводят грязных разговоров? Почему среди веселой компании подростков находится один, который смотрит на часы, чтобы вовремя прийти домой?

Очевидно, это дети, которых воспитывали. Или под страхом родительского наказания, или по навыку послушания и воздержания они умеют уклоняться от зла. Путь воспитания добрых навыков, несомненно, предпочтительнее.

В святоотеческой литературе есть яркое сравнение: «Привычки, снисканные в детстве, подобны буквам, вырезанным на коре молодого дерева: вместе с ним они растут, увеличиваются и даже составляют часть его самого». Много написано о пользе доброго навыка. «Привычка – вторая натура»,– говорит пословица. Есть и другое мудрое изречение: «Праздность – мать всех пороков». Великое благо, если ребенок с раннего детства привык не оставаться в праздности. От нее – и привычка часами сидеть у телевизора, и увлечение азартными играми с компьютером, и сама мечтательность.

Поэтому хорошо, если родители сумели, когда дети свободны от учебы, занять их чем-то и полезным, и интересным. Например, рукоделием.

Мы употребляем это слово в широком смысле, принятом в святоотеческой литературе. Рукоделие есть посильный телесный труд с душеполезной целью. Цель же заключается прежде всего в избавлении от праздности, о вреде которой мы уже говорили. Занятие простым и однообразным рукоделием (это могло быть и плетение корзин или веревок, и возделывание огорода) помогало древним подвижникам собирать ум – не давать ему рассеиваться помыслами – и пребывать в непрестанной молитве. И не только древним.

В 1950-е годы в одном из русских монастырей подвизался монах, который в свободное от основного послушания время занимался тем, что сшивал и вновь распарывал пододеяльник… Это был настоящий подвижник и молитвенник. Для нас, обыкновенных людей, его занятие может показаться бессмысленным провождением времени, а у кого-то даже вызовет ироническую усмешку. Но на этом немного шокирующем нас примере хорошо видно, что в рукоделии главным является не внешний результат.

Рукоделие не есть «работа» (с этим понятием мы обычно связываем снискание хлеба насущного), так как у него иная цель – не телесная, а душевная польза. В рукоделии важен не столько внешний, сколько внутренний результат. Мы говорим об этом потому, что маленьких детей, оберегая их от губительной и развращающей праздности, следует приучать именно к рукоделию. Родители же многие дела по дому не доверяют детям именно потому, что думают о внешнем результате. «Лучше сама сделаю!» – порой говорит со вздохом мама, убирая за своим малышом разбросанные игрушки или не давая дочке помыть посуду. Действительно, это легче (и качественнее!)– делать все самой, но для ребенка полезнее как раз обратное.

Конечно, истинная цель рукоделия должна быть известна только родителям – дети же должны быть уверены, что их труд нужен в семье, что они настоящие помощники.

Как показывает опыт многих семей, маленькие дети охотно помогают маме на кухне, особенно в готовке, и охотнее всего ,– если приготовляется что-то особенное, вкусное, праздничное. От теста, как известно, детей не оттащишь. Девочек можно приучать к женским рукоделиям: вышиванию, шитью (сначала для куклы), позже вязанию. Мальчику – доверять какие-либо столярные работы по дому. Желание помочь взрослым – очень ценное желание, и его следует всячески поощрять. И пусть пирожки, которые лепила дочка, на первый раз некрасивы и неуклюжи, а табуретка сколочена не так ловко, как это сделал бы папа, – это не причина для того, чтобы отмахиваться от детей: «Да мы сами лучше сделаем!»

В некоторых семьях мамы вместе с детьми выращивают (даже в условиях городской квартиры) декоративные или съедобные растения. Те, у кого есть счастливая возможность вывезти ребенка летом за город (на дачу, в деревню), выделяют ему свою грядку на огороде, чтобы он, самостоятельно возделывая землю, научился уважительно и ответственно относиться к сотворенному Богом миру.

Очень важно, чтобы у каждого ребенка в семье была своя постоянная обязанность послушание, как говорят в монастыре. Это может быть – для малышей – обязанность убирать свои игрушки, позже, когда ребенок подрастет, – убирать свою постель, еще позже – вытирать пыль в квартире, поливать цветы, вовремя покупать хлеб для семьи и т. д. Обязанностей, конечно, не должно быть непосильно много – лучше одна, но выполняемая неукоснительно.

В семьях, где много детей, на старших может быть возложена ответственная обязанность заботы о младших. И опять – лучше если это будут не «отдельные поручения», а постоянное, неизменное послушание: или ежедневная прогулка с младшим братиком или сестренкой, или ежевечерние занятия с ними каким-либо рукоделием… Старшим может, например, быть поручено ежедневно забирать младших из детского сада или (если младшие уже школьники) проверять приготовление уроков и т. д.

В некоторых православных семьях на детей полностью возложен уход за домашними животными – будь то рыбки, или кошка, или собака. Бывает, что подросток уклоняется от пустого препровождения времени после школы и спешит домой, потому что там его ждет собака, которую никто, кроме него, не выведет гулять. Конечно, относиться к домашним животным все члены семьи должны не как к игрушкам, которые, наигравшись, можно отбросить за ненадобностью, а как к творениям Божиим, вверенным нашему попечению.

Воспитание чувств

Говоря о средствах, которыми можно защитить от вредных впечатлений чувства ребенка, хочется начать с природы. Это отличное противоядие от влияния отравляющей тело и душу «машинной цивилизации».

Добрыми впечатлениями, полученными в общении с природой, может насыщаться и младенческая душа. На прогулке мама обратит внимание малыша на смену времен года. Она покажет ему, как осенью опадает листва в парке, как зимой снег укрывает землю, как радостно возрождается парк весной. Совершенство формы и чистая белизна снежинки, сила стремления к жизни весенней травинки или почки и многое, многое, чем так богата живая природа, – все может радовать и воспитывать ребенка, научая его в творении познавать Творца. Спокойно текущая река, прозрачный ручеек, облака и звезды на небе, плодородие земли… Жизнь насекомых, птиц…

Наблюдение за жизнью природы, естествознание не только не греховно – это благочестивое и полезное занятие. Многие наши подвижники благочестия (например, святитель Феофан Затворник) рекомендовали мирянам давать своим детям вместо романов книги по естествознанию, как познавательные и побуждающие к благоговению перед Творцом.

Природа располагает к высоким, духовным размышлениям. У святителя Игнатия есть прекрасное рассуждение на эту тему, «Сад во время зимы», где он называет природу книгой, «данной для чтения первозданному Адаму», «содержащей в себе слова Духа, подобно Божественному Писанию». Так, в зимнем саду можно усвоить «учение о воскресении мертвых», если только уметь смотреть…

Родители – особенно детей-дошкольников, – при всей своей занятости, не должны жалеть сил и времени на прогулки с детьми. Не говоря уже о возможности «подышать воздухом», прогулка – это общение в приятной и интересной обстановке. Возраст до 7 лет – золотое время для воспитания души, когда ребенок еще открыт перед взрослыми и особенно легко принимает на веру их слова. Уроки жизни, полученные на таких прогулках, как правило, остаются в памяти на всю жизнь.

Важно и то, что через общение с природой дитя учится познавать и любить сбою Родину.

На наших глазах происходит как бы насильственная американизация всей нашей жизни – на общественном и на бытовом уровне. Современные дети начинают стыдиться того, что они русские, и с завистью смотрят на Запад.

Православные родители порой не придают должного значения этой проблеме, полагая, что патриотическое воспитание – пережиток советской эпохи. Но это не так. Св. праведный Иоанн Кронштадтский, болея душой за Россию, ввергнутую в смуту, в 1907 году говорил в одной проповеди: «Помните, что Отечество земное с его Церковью есть преддверие Отечества Небесного. Поэтому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить, чтобы наследовать жизнь вечную там».

Как привить маленькому ребенку любовь к Отечеству земному? Через любовь к Православной Церкви, родной природе, родной истории. Начать можно с малого.

Известно, что ребенок любит играть. Он, как считают специалисты по педагогике, в игре познает мир и снимает эмоциональное напряжение. Высказываясь против компьютерных игр, психологи, врачи, священники не против игры как таковой – они против именно этой игры, разрушающей здоровье ребенка и отрицательно влияющей на его интеллект и психику. Ребенку действительно необходимы игры, но подвижные игры на воздухе: «салки», «прятки», «вышибалы», «казаки-разбойники»… И хорошие игрушки.

Игрушки в последние годы сильно изменились – это замечают все родители. Куклы стали другими: вместо куклы-«дочки», куклы в образе младенца, девочке предлагается «Барби», кукла в образе сформировавшейся женщины, с набором косметики, модным гардеробом. Мамы с тревогой замечают, что в образе Барби, Синди и др. девочке дается некий образец для подражания. Любимые игрушки мальчиков – машинки и солдатики. Последних теперь заменили американские и японские фантастические существа: «суперчеловеки», «роботы», «черепашки» – герои соответствующих мультфильмов. Некоторые из них настолько страшны (рогатый шлем, рука-клешня, зверское выражение лица), что на упаковке по-английски написано предупреждение: «Детям не младше пяти лет!»

Очень важно, в какие игрушки играют наши дети: ведь игрушки заполняют их внутренний мир. Священник Артемий Владимиров в одной из бесед с родителями и детьми говорит: «Покажи мне, дитя, твои игрушки, скажи, какие из них ты называешь друзьями, и мне многое откроется в твоей будущности. Если у тебя в товарищах злобные, сошедшие с ума агрессивные американские «черепашки» – это одно, а если бравые гусары, пехотинцы, всадники на белых конях – это другое». Оказывается, игрушки тоже учат ребенка любить свою Родину.

Конечно, легко заметить, что «черепашки» и им подобные существа продаются в каждом киоске, на каждом углу, тогда как русских солдатиков поди поищи… Зато будет повод заинтересовать ребенка рассказом о подвигах православного воинства, о мужестве и великодушии русского солдата, о великом полководце и глубоко церковном человеке А. В. Суворове…

Чтение книг по русской истории – о жизни и быте наших благочестивых предков, о русских царях, о героях и православных подвижниках – поможет воспитать в ребенке любовь к Отечеству. На первом месте, разумеется, будут жития русских святых, подвижников благочестия. Очень хорошо, как показывает опыт некоторых родителей, дети воспринимают такие книги, как «Лето Господне» и «Богомолье» И.Шмелева.

Так у ребенка постепенно будет складываться представление о подлинной, живой Родине. Это представление в свое время может оказаться противоядием от зависти к «красивой жизни» по западному образцу.

Хорошим противоядием от пошлости «массовой культуры» (тех же»мыльных опер», «ужастиков» и боевиков, музыкальных и игровых шоу), от губительной рок-музыки может стать для наших детей настоящее высокое искусство.

Мы говорим не только о церковном искусстве. Конечно, очень хорошо, если ребенок с раннего младенчества слышит одни духовные песнопения, видит одни священные изображения и читают ему только житийную литературу. Но замечено, что такое «стерильное» воспитание может со временем обернуться своей противоположностью: контраст мира, в котором живет ребенок, и окружающей действительности окажется слишком велик. Попав в школьную или дворовую среду и оказавшись белой вороной среди сверстников, дитя почувствует себя ущемленным и взбунтуется против родителей, а то и против Церкви…

Несомненно, стоит знакомить ребенка и с лучшими образцами светского искусства, чтобы на них воспитать в нем эстетический вкус. О душевной пользе такого искусства на определенном этапе становления личности говорили оптинские старцы.

Если речь идет о чтении ребенку книг, то пусть это будут не только «Сказки» Пушкина или «Аленький цветочек» Аксакова. Как много сокровищ в русской взрослой поэзии XIX века, вполне доступных детскому восприятию и заучиванию детьми наизусть! Пусть ребенок привыкнет к звучанию классического русского стиха, пусть научится понимать поэтический образ. А сколько интересных тем для бесед с детьми даст поэзия!

Счастливы дети в тех семьях, где есть обычай собираться вместе и читать вслух разные хорошие книги. Затрата взрослыми времени на это сполна окупается огромной пользой для ребенка и всей семьи. Для таких чтений подходят многие произведения мировой классики. Например, в Царской Семье для общих чтений избиралось не только Священное Писание – читались и Диккенс, и Вальтер Скотт, и Тургенев…

Картины на библейские и исторические темы, пейзажи, жанровые полотна – их можно обсуждать с детьми не только в Третьяковке, но и рассматривая художественные альбомы. А главное – серьезная классическая музыка. К ней надо приучать ребенка с первых лет жизни, и тогда позже она станет лучшим противоядием от поп– и рок-музыки. Подростки, часто посещавшие консерваторию, как правило, очень спокойно воспринимают всякие «металлы» и прочее и вряд ли увлекутся ими – разве только в знак протеста, если родители перестараются в своем «классическом» воспитании.

Хотелось бы посоветовать всем родителям с малолетства обучать ребенка музыке: или игре на каком-либо инструменте, или пению в хоре. Детские хоры существуют сейчас при многих воскресных школах. А настоящее музыкальное образование, учеба в музыкальной школе, хорошо еще и тем, что надолго займет ребенка, избавит его от вредной праздности. Ученику музыкальной школы не до компьютерных игр: ему, кроме уроков и гулянья, надо еще идти «на музыку» и дополнительно заниматься дома. Приобщение к настоящему искусству сделает ребенка и более разборчивым в отношении телепродукции.

Но как же все-таки быть с телевизором и компьютером?..

Увы, приходится исходить из того факта, что телевидение уже вошло в жизнь современного ребенка. Не иметь в семье телевизора – значит слишком сильно отличаться от общепринятой нормы. Насколько готовы к этому родители? И понимают ли они, что их дети таким образом оказываются оторваны от сверстников? Все ли смогут это осилить? Или такой путь -для самых стойких и мужественных?

Но в любом случае все родители должны стремиться свести «общение» ребенка с телевизором до минимума (ради сохранения телесного здоровья) и сделать его строго выборочным (ради сохранения здоровья душевного).

Замечено, что дети и сами предпочитают пассивному смотрению телевизора другие интересные занятия, требующие времени, активности, энергии, – когда эти занятия у них есть. Поэтому родителям детей-дошкольников не стоит жалеть сил на игры с ними.

Позже на первый план выйдет другая задача – разумный выбор телепередач. Это занятие – смотрение телевизора, – учитывая определенный вред для здоровья ребенка от облучения, должно быть целесообразным.

Чтобы протянуть руку и включить телевизор, больших усилий не требуется. Но для чего человек (взрослый или ребенок) это делает? Вот что важно. Машинально, по привычке? От нечего делать? Чтобы «отключиться», забыться перед экраном? Создать фон для каких-то иных занятий?.. Нет, такие причины родители не могут счесть уважительными и должны твердо, родительской властью и авторитетом, их отвергать.

Но разве не бывает полезных телепередач? Учебных программ, развивающих ум, побуждающих к познанию и самостоятельному мышлению?.. Научно-популярные передачи по истории, искусству, естествознанию не только не повредят подростку, но принесут ему известную пользу. То же самое можно сказать и о некоторых художественных фильмах. И, конечно, о православных религиозных программах, которые появились в последние годы. Только вот выбирать эти передачи должны родители, и выбирать строго.

Так, в одной православной семье отец вместе с дочерью в воскресенье вечером открывают программу телепередач на неделю и, вооружившись фломастером, отбирают те, что они будут смотреть. Если их оказывается слишком много, делается более строгий отбор, исходя из установленного «лимита» времени… Может быть, и другим пригодится этот опыт?.. Очень важно, чтобы телевизор в доме включался только для того, чтобы посмотреть что-то конкретное, а не для того, чтобы убивать время перед ним. Посмотреть что-то – и сразу выключить, не давая втянуть себя в просмотр следующей передачи. Это, пожалуй, главное.

Мудрые родители умеют поставить и телевизор на службу семье. У них это не «господин Телевизор», а смиренный помощник. Зрительный образ – самый яркий, самый запоминающийся. Образный язык киноискусства-доходчив до детской души. Поэтому важно, что произносится этим «языком».

Можно только добавить, что родительский запрет (если ребенку очень хочется что-то посмотреть, а родители знают, что этого смотреть никак нельзя) должен быть обоснован – хотя бы тем, что сказано о телевизоре в нашей книге. Во всяком случае, задача родителей – доходчиво объяснить обиженному ребенку, что ничто не проходит для души бесследно, и помогать отличать плохое от хорошего.

Не следует, наверное, в ужасе шарахаться и от компьютера. Здесь могут быть даны те же рекомендации, что и с телевизором: строгое ограничение по времени занятий и разумный подход. В век всеобщей компьютеризации, когда компьютеры стоят даже в православных монастырях, держать дитя в искусственной изоляции от них – значит осложнить для него дальнейшую «взрослую» жизнь, учебу и, возможно, профессиональную деятельность. Поэтому стоит ли забирать ребенка из школы только потому, что там открывается компьютерный класс?

Ну, а чтобы он, получив доступ к умной машине, не увлекся азартными играми, -на то и родители, которые должны авторитетно объяснить ему, что к чему. Что компьютер – не игрушка, а инструмент для полезной деятельности, и служить он должен на благо, а не во вред человеку.

Воспитание души

Итак, помочь ребенку сохранить телесное и душевное здоровье в мире машин может своего рода система внутренней защиты. Создание ее должно стать главной задачей современных родителей, желающих добра своему ребенку.

Прежде всего, их святая обязанность – дать ему правильный жизненный ориентир. Тогда никакие телегерои не сделаются его идолами и вредные впечатления падшего мира не смогут беспрепятственно играть его душой.

Для людей верующих, православных таким единственно несомненным ориентиром являются Христовы заповеди. Только опираясь на них, человек сможет дать правильную, духовную оценку всему происходящему с ним. Иначе, влекомый волнами собственных страстей, не видя в своей жизни никакого высшего смысла, он тонет в житейском море, все более погружаясь в пучину греха.

Ребенок из православной семьи и правильное христианское воспитание, и добрые, душеполезные впечатления получает прежде всего в Церкви. Тут есть важные моменты: правильный и своевременный выбор духовника для ребенка, проблема постов и многие другие. Остановимся на некоторых из них.

Например, как сделать жизнь ребенка без телевизора, без машинных игр, без «Мак-Дональдсов» и «сникерсов» интересной и радостной? Как наполнить ее духовным содержанием, не лишая дитя положенных ему игр и утешений?..

От родителей зависит показать детям (не на словах, а на деле), как можно радоваться жизни, будучи православным. Надо, чтобы младший школьник уже мог что-то интересное противопоставить развлечениям своих сверстников, не завидуя тем, кто пересмотрел все «мультики». Хорошо, если, разговаривая с товарищами о вчерашнем воскресном дне, он сможет сказать: «А мы зато вчера ездили туда-то и видели то-то«. Это может быть, например, монастырь…

Вступая в отрочество, ребенок неизбежно столкнется с соблазном легкой и приятной жизни «по страстям», на него обрушится пропаганда распущенности и разврата. Хорошо поэтому, чтобы душа его заранее была укреплена представлением об ином жизненном пути, о котором сказано: «Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7,14).

Православному ребенку очень полезно знать не только свой приход и своего батюшку, но и побывать в монастырях, которые теперь возрождаются в городах и весях. Это не только расширит его кругозор, но и будет способствовать духовному возрастанию.

Входя в монастырские ворота, ребенок переступает некую границу. Особенно ясно это чувствуется в городских монастырях: только что вы были на шумной улице, оставляющей впечатление какого-то дурмана, массового безумия, – и вот перед вами иной мир, существующий по другим законам. Своего рода икона Царствия Небесного. Вот и покажите ребенку эту икону. Ввести дитя внутрь монастырской ограды, объяснив предварительно правила поведения в обители, показать ему монахов за богослужением и несением послушаний, подвести к иеромонаху за благословением – это можно делать, когда ребенок еще совсем маленький. Попутно мать или отец расскажет, что монахи еще называются «иноками», потому что они – иные, живут не как все, не в миру, они ушли от мира, чтобы служить только Богу…

Детей постарше заинтересует история монастыря; их можно сводить на экскурсию. Часто экскурсии в православные обители организуют воскресные школы при храмах. Наши предки очень любили такой вид благочестивого семейного отдыха (от будничной суеты), как паломничество в дальнюю обитель. Чаще всего посещали Троице-Сергиеву лавру, Оптину пустынь, Дивеево. Для детей это еще и увлекательное путешествие с подготовкой, сборами… Многие запоминают такие паломничества на всю жизнь. Конечно, по ряду причин, они не могут совершаться часто, но тем серьезнее и интереснее будет подготовка к ним, тем глубже они запечатлеются в памяти ребенка.

Но самое лучшее – пожить в монастыре, приобщиться к монастырской жизни. Некоторые воскресные школы организуют для учащихся своего рода летние лагеря при известных обителях, где дети во время каникул могут и посещать богослужения, и купаться в речке, и гулять, и нести послушания по уборке храмов или территории, на огороде, на сенокосе…

Во многих монастырях есть бесплатные гостиницы для паломников, где можно пожить несколько дней и потрудиться на пользу обители. Взрослые вполне могут отправиться туда с детьми-подростками. Городские монастыри обычно имеют за городом свои скиты, подсобные хозяйства, где также с удовольствием примут паломников-помощников.

Православные русские обители, с их святынями, чудотворными источниками, с их славным историческим прошлым, – это тоже образ подлинной, живой России.

Монастырь – место, где ощущается веяние иной жизни. То же, хотя и несколько иначе, можно дать почувствовать ребенку на православном кладбище…

Мы уже говорили о том, что благодаря «массовой культуре» в детское сознание внедряется представление о жизни и смерти слишком легкомысленное, совершенно чуждое православному миропониманию. Как воспитать ребенка, чтобы у него не было ни панического ужаса перед смертью, ни привычки к смерти, которую внедряют в его душу современные зрелища?

Этому очень поможет такое благочестивое и душеполезное дело, как посещение кладбища. О пользе посещения кладбищ написано у святых отцов. Современные православные педагоги вполне разделяют это мнение и относительно детей: им тоже полезно бывать на кладбище. Прежде всего – на родных могилках.

Говорить с ребенком о смерти лучше всего именно здесь, среди могильных холмиков, оградок, крестов. Все рассуждения о суетности земных удовольствий, звучащие в обычной обстановке несколько отвлеченно, здесь воспринимаются иначе. На кладбище по-особому чувствуется единственность и неповторимость каждой человеческой личности и ценность дарованной Богом жизни.

Хорошо, если дети помогут матери убраться на могилке родных, посадить весной цветы, затеплить свечу перед крестом и, главное, если они привыкнут молиться об упокоении почивших сродников, а также и других погребенных там православных христиан.

Есть благочестивый обычай -– специально прийти помолиться на могилу праведника, еще не прославленного Церковью, но почитаемого церковным народом.

На кладбище присутствует вечная жизнь. Это такое место, которое особенно располагает к духовной беседе. Здесь укрепляются семейные узы, восстанавливается связь времен и поколений.

Говоря о семейных чтениях, мы не сказали еще о главном: чтении детям Евангелия. Этот добрый обычай, без которого немыслимо правильное христианское воспитание, существовал всегда и ныне существует во многих православных семьях.

Современные родители чаще всего читают своим детям Евангелие во время их болезни или перед сном, когда детская душа наиболее восприимчива и меньше отвлекается житейскими попечениями. Плотское начало личности в период болезни смиряется, успокаивается; перед сном, когда ребенок уже лежит в постели, дневная суета отступает, и дитя больше нуждается в контакте с мамой или папой.

Опыт показывает, что надо как можно раньше начинать читать с детьми настоящий канонический текст Нового Завета. Об этом пишет в книге «Когда болеют дети» священник Алексий Грачев. «Иногда, – говорит он, – родители не решаются читать детям «взрослое» Евангелие – читают «Детскую Библию». Уже лет с семи, а то и раньше, можно читать канонический текст, чтобы дитя приучалось к полноценной духовной пище. Не искусственным питанием его вскармливать, а грудным молоком».

К такому же выводу приходят, на основании собственного опыта, многие православные родители. Мать двоих маленьких мальчиков (А. Соколова, автор педагогических очерков, опубликованных в 1996 г. в журнале «Москва») делится своими наблюдениями. Она была поражена тем огромным впечатлением, которое Слово Божие, подлинное, не адаптированное, производит на ее детей (8 и 5 лет): они воспринимают заповеди Божии при чтении «настоящего» Евангелия «как непосредственный призыв, к ним обращенный«.

Эта мать советует всем родителям: «Евангелие (не по переложению) можно читать выборочно ребенку лет с четырех. При хорошем знании Нового Завета нетрудно выбрать небольшой отрывок, предварив им наступление какого-либо праздника. Чтение это чрезвычайно важно, поскольку так начинается христианская жизнь, неразлучная с Великой книгой».

Психологи говорят, что время перед сном, когда ребенок уже лежит в постели, – наиболее благоприятно и для доверительных бесед. Некоторые родители после короткого чтения любят беседовать с детьми; замечено, например, что маленькие дети с удовольствием отвечают на вопросы по прочитанному, сопоставляя только что услышанное с собственной жизнью.

Пример родителей

Надо ли добавлять, что поставить ребенка на твердую почву христианских заповедей могут лишь те родители, которые сами стараются жить по этим заповедям ?..

Разрушительному духу времени родители могут противопоставить мир и постоянство жизни в Церкви и семье (малой церкви). Чтобы даже маленький ребенок чувствовал: «здесь хорошо«. А выросший вспоминал: «там было хорошо«. Как известно, истины веры не доказуются, а показуются. Наверное, одно из самых сильных противоядий от дурных впечатлений падшего мира-это образ людей, живущих сейчас и рядом, но вопреки законам этого мира. И лучше всего, если эти люди – родители.

Мы не должны забывать, что дети постоянно смотрят на нас. Малыши постоянно наблюдают и подражают. При своей кажущейся несмышленности, они замечают все: и как мы стоим в храме, и как мы молимся дома, как общаемся с людьми или отзываемся о людях, чему мы радуемся и что нас огорчает.

Чем старше становится ребенок, тем критичнее он оценивает нас, тем лучше видит, где наши дела расходятся со словами. Он все лучше может оценить наши собственные усилия жить по заповедям Божиим.

Важный вопрос: как научить детей молиться? Чтобы молитва не стала для них нудной обязанностью, мертвым «правилом», которое надо поскорее вычитать? Многие родители поняли, что и здесь незаменимое средство воспитания – собственный пример. И стали молиться при детях, чтобы те видели и слышали. Так как маленького ребенка не заставишь сидеть и слушать, если он может играть, родители нашли подходящее время – опять же перед самым сном, когда дети уже легли в постель. Под родительскую молитву засыпают многие младенцы.

Дети с особенным вниманием присматриваются и прислушиваются к молящимся взрослым, перенимая их молитвенный опыт.

Старец схиархимандрит Гавриил (Спасо-Елеазаровской пустыни) вспоминал, как мать в детстве выговаривала ему за шалости, а когда они повторялись – вставала на молитву: «Станет, – рассказывает старец, – на колени перед образами и начнет со слезами вслух жаловаться на меня Богу и молиться: «Господи, вот я вымолила у Тебя сына, а он все шалит, не слушает меня. Что же мне с ним делать?.. И сам погибнуть может, и меня погубит… Господи, не оставь, вразуми его, чтобы не шалил…» И все в этом роде, молится вслух, плачет. А я стою возле, притихну, слушаю ее жалобы. Стыдно мне станет, да и матушку жаль.

«Матушка, а матушка… я больше не буду», – шепчу ей несмело. А она все просит Бога обо мне. Я опять обещаю не шалить, да и сам уж начну молиться вместе с матушкой»…

Хотелось бы лишь добавить, что дети очень чутки к неискренности – не дай Бог, ребенок заметит, что мать молится «для него», «напоказ» ! Следствием будет скептицизм и даже озлобленность. Целью такой гласной молитвы может быть только сама молитва.

Заключение

Один пожилой человек на всю жизнь, до глубокой старости, запомнил, как его родители на ночь ставили на стол в детской образок с горящей перед ним лампадкой, чтобы защитить дитя от ночных страхов, и как радостно и спокойно ему было, проснувшись, увидеть икону, освещенную лампадой.

Одно-два таких воспоминания, несомненно, уже благотворно действуют на душу, защищая ее в периоды искушений. А в наши дни детям особенно нужны добрые, душеполезные впечатления, потому что современный мир буквально заваливает детскую душу впечатлениями страшными и греховными.

От родителей зависит, чтобы добрых впечатлений было больше. Воспоминание о паломничестве к преподобному Сергию, о вечерних прогулках с отцом, о том, как мать молилась у его постели, может оказаться для подростка и взрослого человека подобным той лампаде, разгоняющей обступившую его греховную тьму.

Защита детской души от вредоносных влияний мира сего – не такое уж невозможное дело. Прежде всего, крещенное дитя имеет защитников куда более могущественных, чем его родители: это его Ангел-хранитель, это Святой, чье имя он носит. Да и сам Господь, сказано, «хранит младенцы». И Матерь Божия не оставит. И крест всегда на груди – «оружие непобедимое». Надо только, чтобы ребенок помнил о своих Небесных Защитниках и обращался к Ним с молитвой. Поэтому так важно научить ребенка молиться – не «вычитывать» утром и вечером набор непонятных слов, а именно молиться Богу, то есть говорить с Ним, просить Его помощи и защиты.

У современного христианского писателя А. Добровольского есть рассказ «Кремль» – о том, как два маленьких мальчика, братья, заблудились на многолюдных московских улицах и уходили все дальше от дома. И как спасло их чудо Божие – по молитве одного из детей, который вспомнил уроки бабушки: «Саша, если заболеешь, если что потеряешь, если сам потеряешься, заблудишься или испугаешься, — молись Богу, и Бог тебе поможет«. И вот, вспомнив об этом, испуганный ребенок идет по улице, держа за руку братика, и непрестанно молится: «Господи, помоги мне. Господи, приведи меня домой». И детская искренняя молитва была услышана: Господь послал мальчикам провожатого – неизвестную святую в образе старой монахини, которая показала им путь…

Объясняя ребенку, как падший мир действует на его душу, как демоны «беседуют» с душой через помыслы и откуда берутся помыслы, наверное, стоит сказать ему, что даже великие подвижники не могли своими силами противостоять этим бесовским нападениям. Но они, видя свою немощь, знали, что «невозможное человекам возможно Богу» (Лк. 18, 27); они обращались к Богу с молитвой – и Он их защищал. Вся их задача заключалась в том, чтобы быть внимательными к себе и молиться. Это урок и для нас. И для наших детей, которые в трудную минуту искушения могут помолиться Богу – и получить скорую помощь.

Современные родители не имеют возможности заключить своего ребенка в глухую башню, чтобы полностью изолировать его от душевредных влияний мира. Да это было бы и проявлением слишком неразумной родительской любви. Разумная любовь смиренна и знает, что может не все. Зато «невозможное человекам возможно Богу». Поэтому первейшей обязанностью христианских родителей во все времена остается молитва за детей. Она же является основой всего дела семейного воспитания.

Оставить комментарий

Обсудить на форуме

Система Orphus