Старший ребёнок ненавидит младшего. Что делать? Мнение психолога

Старший ребёнок ненавидит младшего. Что делать? Мнение психолога

(13 голосов4.0 из 5)

Не всегда родительское желание иметь второго ребёнка встречает понимание у старших детей. Иногда это заканчивается неприкрытой  враждой, ненавистью и даже насилием со стороны старших детей. Как с этим справиться? 

Ведущий радио «Теос» В. Юртов расспросил о проблеме психолога Н. Власихину.

 – «Старший ребенок ненавидит младшего, что делать?» – вот такая проблема есть у многих многодетных родителей, и даже не только у многодетных, – у которых двое детей.

А некоторые, как я слышал и даже общался с такими лично, даже не хотят второго ребенка, потому что очень много наслышаны, либо сами пребывали в таком негативном опыте, когда старший ребенок – например, их брат или сестра, жутко, люто их ненавидели, и они не хотели повторения вот такого же неправильного опыта в своей семье.

Дети ссорятся

Наталия, часто ли ты сталкивалась с такой проблемой, когда к тебе приходили люди – предположим, семья, муж с женой, может, один из родителей, – и говорили, что мой старший ребенок ненавидит младшего. Что с этим делать?

– Такие запросы были, тема ревности старших к младшим звучит часто. Если уж говорить «ненавидеть» – то, конечно, это чересчур, и эта ненависть не обязательно будет возникать. Но если разница в возрасте больше двух-трех лет, то ревность старшего и то, что родители будут с этим делать – это одна из основных задач этого периода.

Это переживание каких-то эмоций, ревности. Если мы говорим о эмоциональной задаче этого периода – то это работа родителей, это выстраивание отношений, чтобы что-то сделать с ревностью старшего.

И конечно же, в самом событии есть предпосылка, потому что ребенок был единственный в семье он жил-жил, ему и только ему внимание, а появляется новый человек, и так как он маленький, и ему достается очень много внимания, то, конечно, у старшего возникает очень много вопросов.

Здесь вопрос состоит в том, что родители часто подогревают эту ненависть тем, что вопросы не разрешены, или  есть какие-то отрицательные эмоции, неприятные эмоции: ревность, ненависть, грусть, печаль, а у родителей может возникнут представление, что их быть не должно.

Ну как же! Это же твой брат или твоя сестра, и ты ее обязан любить! Потому что у них есть мечта, что они будут дружить, может, для этого и рожали.

Здесь мне очень нравится метафора Людмилы Петрановской. Она говорит: понимаете, когда рождается брат или сестра, это несколько похоже на то, что ваш муж приводит домой чужую женщину и говорит: «Маша, познакомься, это Таня, теперь она будет жить с нами и тебе надо будет ее любить!»

По чувствам очень похоже, потому что старших, понятно, никто не спрашивает: «А можно ли мы родим второго?» – его ставят перед неким фактом.

Вот он был единственный, любимый, а тут вот приходит некто, которому все внимание, все ему покупают, сюсюкают, а старший, соответственно, находится в другом возрасте, там другие отношения, много вопросов, и конечно, вот этот вот вопрос: а собственно, зачем все это мне надо, и почему я должен вот этого товарища любить?..

– Я знаю многие семьи, которые обсуждали со старшими своими детьми, не хотел ли ты братика или сестренку, как бы ты отнесся к тому, что у нас появится еще один ребенок? 

То же ли это самое советование, как и при усыновлении или удочерении, или все-таки это просто подготовка ребенка, потому что неизбежность случится?

– Для меня это звучит именно как вопрос об отношениях: «хотел бы, не хотел бы» – то есть как ты к этому относишься. И такие разговоры очень важны, когда старшего ребенка берут во внимание.

Но, естественно, здесь не идет речь о том, что спросили у старшего: «А можно ли мы родим второго, как скажешь, так и будет?» То есть здесь идет проверка отношений, вопрос об отношениях: как ты относишься, хотел бы ты – потому что, например, есть дети, которые очень хотят братика или сестричку.

Но, с другой стороны, сразу оговорюсь: это не значит, что не будет ревности, даже если хотят. И бывали случаи, мне рассказывали на консультациях о том, что старшая девочка –младший школьный возраст, – ни в какую не хотела сестренку.

Мама уже была беременная, и мама на девочку взяла на УЗИ. Рассказала врачу – а там же если УЗИ делают, то в 3D. Врач очень чутко подошла, она девочке стала все показывать: «Смотри, вот ручки, вот ножки, вот какая она, как ты потом будешь играть!..» – и все.

Девочка сидела-сидела, смотрела-смотрела, повернулась к маме и говорит: «Ну ладно, хорошо. Но при условии: коляску я выбираю, иначе вы стремную выберете!»

И я считаю, что это очень хорошее отношение к старшему – когда что-то делают, считаясь с его чувствами, когда в общем принимают во внимание то, что может быть разное отношение, и принимают вот эту реальность, что у него может быть совершенно даже и не радость.

– Часто ли такая ненависть и ревность старшего к младшему ребенку заканчивается трагедией, когда старшие сознательно (или почти сознательно) наносят какие-то физические повреждения младшему ребенку?

– Слава Богу, такие несчастные случаи нечасты. Но это бывает от неосознанности часто, когда старший сам маленький и не понимает, что делает.

– Что делать, когда родители в страхе от того, что в их семье может повториться та же ситуация, как и у них?

 Предположим, они испытывали ненависть от старших детей. Это страхи, которые хоть какое-то основание под собой имеют или нет, мы можем переносить из своей прошлой жизни в наших детей то, что было, или провоцировать такие отношения?

– Вот это травматичность родителей, безусловно, на взаимоотношениях своих детей может сказываться. Вплоть до того, что мама скажет: я не буду рожать второго ребенка – и это одна история. То есть родителю важно разобраться с своей травматической ситуацией.

Другое дело, что, если мы берем взаимоотношения между братьями и сёстрами, и вот если мы говорим о ненависти, то вот здесь очень важно понимать, откуда эта ненависть, что за ней стоит.

Потому что бывает, что это может быть, например, из-за отношений к родителям по какому-то поводу, то есть обида, гнев. Это тот же самый перенос гнева и сильных эмоций, как у взрослых: накричал начальник; начальнику ничего не скажешь; пришел домой – накричал на жену; жена – на ребенка; ребенок – на собаку.

Гнев переносится на того, кто не может дать сдачи, ответить, кто безопасен. И вот здесь тогда родителям очень важно повнимательнее отнестись к старшему.

Кстати говоря, я слышала от одной женщины, что она, когда родила второго ребенка, целенаправленно больше внимания уделяла старшему.

Все время, которое было свободное, она целенаправленно  посвящала старшему. Потому что четко понимала, что если сейчас зациклиться на младшем, то этот ребенок будет позабыт-позаброшен. И это оказалось очень действенным методом, потому что старший чувствовал, что ему тоже уделяется внимание, и уделяется много.

– Иногда старшие дети жалуются, когда их спрашивают, почему они так относятся к младшим детям – я имею разницу примерно тринадцать-четырнадцать лет, то есть побольше, чем шесть-семь лет, – они говорят, что вот меня в детстве так не любили, как этого ребенка. 

Но часто это неправда, они просто как бы забыли о том, что на самом деле им в детстве уделялось ровно столько же внимания, а то и больше. Их и трогали, и ласкали, и обнимали, держали на руках и все прочее.

Сегодня им четырнадцать-пятнадцать лет, и они как бы все еще нуждаются в этих прикосновениях. А мы к ним как родители: ты что, ты же здоровый уже, да у тебя борода растет! Вот что с этим делать и как быть?

– Внимание очень важно оказывать, но только с поправкой на подростковый возраст. Для маленьких детей есть одно прикосновение, которое дарит им очень много: погладить по голове. Потому что для маленького ребенка это и покровительство, и безопасность – прикосновение к голове, когда родитель гладит по голове, это очень важно.

К подростку так, с кондачка, не подойдешь. Для подростков таким же прикосновением является, когда либо проводят по спине, либо похлопывают по спине. То есть вот эквивалент защиты, вот на это они еще идут, более на равных, это какая-то такая опорная вещь,  и они в этом нуждаются.

И в этом отношении ревность может проявляться волнами. Да, старшему ребенку отдельное внимание, и я слышу: «Мам, посиди со мной, давай погуляем, давай еще…» – вот здесь это очень важно.

И чем больше каких-то негативных эмоций, тем родителю  важнее (вот эта конкретная рекомендация, могу сказать, работает) регулярно, пусть чуть-чуть, но оказывать внимание отдельно старшему – то есть без младшего, без контекста младшего. Не мы вместе идем, а идем только со старшим – туда, куда ему интересно.

– Вопрос: «У нас трое детей, сейчас старшей четырнадцать, младшим сыновьям семь и три, старшая ругается с младшими, они ее сильно раздражают. Отчего может быть такое, ведь у них большая разница в возрасте и пол разный?»

– Здесь, во-первых, хорошо бы со старшей поговорили, чем ее младшие раздражают. И еще вот то, что я заметила – и профессионально, и лично: для подростков очень важны свои границы, потому что младшие эти границы часто нарушают: берут их вещи, лезут – ну, понятно, младшим интересно со старшим, смотрят, как у них.

Тринадцать-четырнадцать лет – это вообще возраст отделения, то есть начало сепарации. Поэтому здесь важно посмотреть, как организовано пространство. Как раз именно сейчас это важно – со старшей разговаривать, по возможности как-то  место отделить, либо, если это не комната, то место, полки, стол, кровать, но так, чтобы вот это была ее жизнь, ее мир.

Потому что сейчас это тот возраст, когда это становится очень важно, и тогда напряжение будет снижаться, потому что вот эта потребность будет восполняться.

– Как можно объяснить старшей, что она не ответственна за младшего, если раньше ее оставляли с младшим и она за него, можно сказать, отвечала, и видимо, продолжает нести ответственность дальше и дальше в подростковом возрасте?

– Здесь вопрос именно в том, как это проявляется, и это тот разговор, когда вы говорите, что ты не просто не ответственна, а что я родитель, я несу ответственность и за тебя, и за младшего ребенка.

То есть, когда четко проговаривается о том, что я слежу за младшим, и это моя ответственность, здесь очень важно не срываться на старших, если младший падает, и бывает, что родители начинают: «Ну, а ты куда смотрела, ты же старшая, вот видишь, он упал!» Нет, здесь очень важно тогда и демонстрировать эту ответственность, что я родитель, и я  отвечаю за своих детей.

– Иногда насилие может быть неявным, когда, допустим, старший бьет, или не знаю, что-то еще делает, издевается, психологическое насилие оказывает младшему. Иногда он может просто оставлять в опасности маленького ребенка сознательно – это же тоже насилие, по большому счету.

– Здесь тоже возникает вопрос родительской ответственности. Вот, интересно, что, если мы возьмем за правило пример западных стран, там оставлять маленького ребенка разрешено другому ребенку, только если тому старше тринадцати лет.

– Вот четырнадцатилетний ребенок, есть еще один шести-семилетний ребенок, или даже еще младше, мама попросила оставить присмотреть. 

Или как у нас сейчас в комментариях: как быть, если старший, двадцати лет, совершенно не воспринимает младшего, шесть месяцев, от второго брака, делает вид, что он для него не существует. 

Мама попросила присмотреть за ребенком – двадцать лет, он здоровый уже, а он оставляет брата в опасности и вообще не воспринимают его, уходит, не замечает.

– Вот это ключевое слово: что же с ним происходит, что он не замечает? И тогда вопрос признания реальности мамой: если я вижу, что к ребенку такое отношение, скорее всего, тогда не стоит оставлять. Тогда это не тот человек, который будет о нем заботиться.

Здесь очень важно тогда разговаривать в плане, что происходит.

Здесь может быть неприятие второго брака, свои какие-то сложные эмоции. Опять же, мы смотрим на реальное отношение. Здесь, наверное, тогда не стоит оставлять с человеком, кто в принципе не согласен заботиться о маленьком ребенке.

– Я просто полагаю, что у большинства родителей, которые с этим сталкивается, возникает еще одна проблема: они хотят научить старшего ребенка любить младшего. 

Вопрос не только в том, чтобы не оставлять детей из чувства безопасности, но тебе как родителю, отцу или матери, хочется внушить, или научить, или заставить старшего ребенка любить младшего.

– Здесь научить нельзя, здесь важно родителю любить старшего. Потому что часто вот это отрицательное отношение – это переносной момент, и плюс проблема, когда родители не объясняют ситуацию и ничего с этим не делают.

Вот это про любовь или нелюбовь.

Вот здесь очень важна вот эта родительская чуткость и какая-то неизбалованность, это именно чуткое отношение к этим эмоциям, и надо показывать, что его также любили, также целовали, также с ним носились, также ночи не спали, какие-то можно рассказать случаи, показать фотографии.

– Комментарий: «Если есть оба ребенка, они одинаково любимы, совершенно одинаково. Многие родители младшего любят больше, чем старшего – это ужасно неправильно, оба они одинаково любимы всегда». 

Мне кажется, что это требует уточнения. Я как имеющий и старшего, и младшего ребенка, естественно с младшей дочкой сюсюкаюсь, и все прочее: она девочка; она маленькая. 

Но это не значит, что я старшего ребенка люблю меньше – это просто другая любовь на другом уровне. Он взрослый, я имею возможность его любить иначе, по-взрослому. 

Но в то же время старший-то ребенок все равно воспринимает мое отношение к младшему часто, как будто я его люблю больше, чем его.

– Совершенно верно, такое происходит, и здесь нужны разговоры, более в подростковом возрасте, какой-то близкий контакт, когда родитель может уделять внимание персонально. И с другой стороны, я могу с юмором, например, говорить ласковые слова, приобнять – сделать какие-то такие вещи, которые проявляются к младшему ребенку.

И видно, что старшему это может нравиться, он может смущаться где-то, но я вижу, что такое внимание тоже ему очень приятно.

– Иногда матери к сыновьям – даже к повзрослевшим, относятся с такой же нежностью, а папы как бы и нет. Как научить мужа проявлять нежность по отношению к повзрослевшему сыну?

– Здесь это зависит и от особенностей мужа, и эта нежность может выражаться совершенно по-разному, как говорится, шаблонов нет.

Может быть, это будет и не нежность в таком общепринятом смысле, а это будет какое-то совместное времяпрепровождение. Здесь надо отталкиваться от особенностей самих людей, то есть  понимать, на чем завязан их контакт.

Маме-то может хотеться вот так, а для отношений сына и отца там будет какая-то форма, которая им будет больше подходить, и она будет не совпадать с маминой версией.

– О превентивных мерах. Можем ли мы как родители, когда мы уже знаем, что у нас будет еще один ребенок, путем разговоров или чего-то еще, подготовить ребенка, вернее, избавить его от будущей, возможно, ненависти к младшему?

– Это как раз включение ребенка в эту ситуацию, внимательное отношение и к его чувствам. Это возможность разговаривать на эту тему, принимать его чувства, не осуждать, плюс принимать вот эти сложные чувства, ревность, злость.

Часто эта ненависть связана уже с ранее полученными дефицитами, или когда ребенок, например, видит определенную несправедливость.

Еще один момент, который для меня был открытием, когда я честно стала разговаривать со старшим. Надо говорить: твое отношение для меня очень неприятное, и мне больно. Потому мне бы очень хотелось, чтобы у вас были хорошие в будущем отношения, наступит момент, когда нас не будет на этой земле с папой, и вы останетесь вдвоем, и мне, конечно, очень хотелось бы, чтобы вы друг друга поддерживали.

И тогда удалось честно говорить об этом, и говорить о том, что в каких-то ситуациях мне нужна твоя поддержка, притом, что я тебя очень люблю, но ты можешь как-то меня поддержать, не вступать в конфликт с младшим.

И я увидела вот это понимание, и когда речь шла уже обо мне, о личных отношениях, это было честно сказано. Да, я услышала в ответ аргументы: «Ну как же так, а мои потребности?» –  и я тоже признала, что, конечно, тут все непросто бывает, я очень тебя понимаю, – отношения стали более мягкими, я увидела, что отклик есть.

– Если я уже повзрослевший тот самый младший ребенок, которого ненавидели старшие братья и сестры, и вот я бы хотел сегодня относиться к своим старшим хорошо, но вот память прошлого, вот эту ненависть, – я от нее не могу отказаться, никак не могу ее забыть. Что делать, как наладить отношения и как простить тебя?

– Значит, надо к специалисту – поднимать все это, все рассказывать, и на консультацию. Младшие – да и старшие, они несут это годами, и это безусловно влияет и на взрослые отношения.

Это, конечно же, можно разбирать, это можно проживать и таким образом восстанавливать отношения, чтобы увидеть ту реальность. То есть не реагировать из маленьких мальчиков и девочек из того опыта, а увидеть глазами взрослого человека, что же там такое происходило.

И у младших просыпается не просто прощение, но и сочувствие к старшим.

– «Удалось примириться со старшим братом только после смерти родителей». И противоположный комментарий: «Пока были живы родители, более-менее контролировали себя, как только их не стало, стали просто люто ненавидеть друг друга».

– И такое бывает. Важно понимать, что, проработав чувства, травматический опыт, можно остаться с тем же. Может быть, отношения наладятся, а может, и не наладятся, другой человек может не пойти на сближение.

Но, по крайней мере, ваш опыт может измениться, и вы можете не тащить это с собой.

– Вопрос по поводу двух детей: семь и три года, нормально ли соперничество между ними, и всегда ли соперничество между братьями?

– Это нормально. То есть соперничество, конкуренция, ревность – часть этих отношений за внимание родителя, и это такой некий способ взять под контроль вот эту ревность, вот этот дефицит: «Ага, вот они родили, вот есть младший, но сейчас я буду, не знаю, хорошо учиться, делать это, покажу, что я лучше, и тогда они меня полюбят».

– В каких случаях нам нужно наших детей вести к психологу, если у них взаимная ненависть, и что делать, если мы видим, что проблема выходит из-под контроля и они все границы перешли, но ребенок или подросток отказывается идти к психологу, а мы понимаем, что без него мы не сможем справиться?

– Здесь сначала очень важно идти к психологу самому родителю, и, наверное, разбираться в ситуации, что же происходит, и смотреть, как поведение родителя влияет на эту ситуацию.

Мне очень хочется, чтобы все правильно поняли: я не говорю, что родители виноваты, нет. Но родитель, даже не осознавая этого, может вкладывать в эту ситуацию именно что-то свое, неосознанное, свой опыт, и начать с того, что пойти разбираться самому, а там уже смотреть, как ситуация будет развиваться.

– А что, если насилие все-таки совершилось, и мы видим, что есть физическое воздействие старшего на младшего, может, даже серьезное увечье? Как нам реагировать, что делать?

– У одной женщины получилось так, что дети подрались, и старший так толкнул, что младший сломал руку.

Они разбирались, но здесь очень важно удержаться от прямых обвинений, но (говорю, что это очень сложно) при этом попробовать как бы развести эту ситуацию, чтобы старший понимал свою ответственность, что это не есть хорошо, но при этом, чтобы он не был постоянно виноват.

Это эмоционально сложная ситуация, и здесь очень важно отделить свои эмоции, то есть то, что я чувствую, свою ответственность, эмоции старшего и эмоции младшего и оценить то, что произошло.

Соб. инф.
Аудио-версия передачи на радио «Теос»

 

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Тёмная тема:
Цвета
Цвет фона:
Цвет текста:
Цвет ссылок:
Цвет акцентов
Цвет полей
Фон подложек
Заголовки:
Текст:
Выравнивание:
Боковая панель:
Сбросить настройки