Стихи Андрея Коровина: Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

Стихи Андрея Коровина: Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

(2 голоса5.0 из 5)

Живём в ожидании Рождества – праздника, приближаемого событиями церковного года и за тысячелетия обросшего культурными  ассоциациями. Рождество Христово  ярким елочным отростком и звездным лучом пробивается  в мировой литературе. В стихах  поэта Андрея Коровина – своя Рождественская звезда – зеленая,  как июльский лес,  как  елка под снегом и… как само детство.

 

Немного об авторе

Korovinnabyke3 - Стихи Андрея Коровина: Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

Андрей  Коровин родился 3 апреля 1971 года. Окончил ВЛК Литературного института имени Горького.

А. Коровин – автор одиннадцати поэтических книг, среди которых «Поющее дерево» (М.: 2007), «Пролитое солнце» (М.: 2010), «Детские преступления» (М.: 2015), «Снебапад» (СПб.: 2016), «кымбер бымбер» (М.: 2018), «Жизнь с разрешением ru» (билингва, Ольштын, Польша: 2018), «Голодное ухо» (М.: 2019) и другие.

Стихи публиковались в российских и иностранных поэтических антологиях (в том числе «Прекрасны вы, брега Тавриды (Крым в русской поэзии)» (М., 2000), «Лёд и пламень. Антология современной русской прозы и поэзии» (М., 2009), «Русская поэзия. XXI век» (М., 2010), «Крымские страницы русской поэзии» (СПб.: 2016), «Поэтический атлас России» (М.: 2016), «Бронепоезд Победы» (М.: 2017) и других.

Его стихи также опубликованы в Антологии ООН, посвящённой Всемирному Дню счастья (2014),  журналах и альманахах «Арион», «Дружба народов», «Новый мир», «Октябрь» и других изданиях, переведены на десять языков, в том числе на английский, армянский, грузинский, сербский, польский, немецкий и румынский.

Лучи и стрелы

В юности, живя  и работая в Туле журналистом, Андрей публиковал статьи под псевдонимом «Лучников».

Творческое  имя того времени (хотя и было оно газетное, а не поэтическое)  прекрасно передаёт  узнаваемое свойство поэзии Коровина – её лучистую солнечность,  а заодно напоминает о Робин Гуде и его луке, всегда попадающем в цель.

И эта ассоциация, наверное, неслучайна. Метафоричные строчки, выпущенные на волю из стихотворного мира Коровина,  как робингудовские стрелы,  не пролетают мимо цели – они запоминаются, легко заучиваются наизусть, надолго остаются в сердце.

Правда, как поделился с нами автор, журналистский псевдоним «Андрей Лучников» произошёл  вовсе не из английского фольклора и не от солнечных лучей, а появился из любимого им на тот момент романа Василия Аксёнова «Остров Крым», – но и против параллелей с лучами и луком  Андрей не возразил.

Псевдоним «Лучников» добрым словом вспоминают в родном городе, а собственное имя Андрея  на слуху в поэтическом мире России и за её пределами.

Автор поэтических сборников, куратор Международного литературного Волошинского фестиваля в Коктебеле (в конце лета там собираются поэты со всего мира, пишущие на русском языке), ведущий литературного салона и инициатор творческих встреч лучших писателей и поэтов в Московском музее-театре «Булгаковский Дом», Андрей  в центре литературных событий.

Андрей Юрьевич  глубоко неравнодушен и к прошлому, и к настоящему, и к будущему русской поэзии и делает многое, чтобы достойные имена не забывались – и по мере сил  продвигает творчество собратьев по поэтическому цеху, которых уже нет рядом – Сергея Белозёрова, Ольги Подъёмщиковой, Валерия Прокошина и других талантливых авторов.

Без вопросов. Без запятых

Предуведомим читателя: у стихотворений поэта особая  графика и синтаксис,  как у многих современных  поэтов, ушедших от условностей знака. Читатели Андрея Коровина иногда недоумевают, почему?

Поэт вовсе не экономит на услугах корректора –  в них он не нуждается, поскольку сам прекрасно  понимает, как расставить знаки препинания, буквы – строчные и прописные. Много лет Андрей проработал в СМИ, в том числе, в церковных – в  сложные годы для Церкви потрудился выпускающим редактором газеты «Тульские епархиальные ведомости».

Так что, дорогие родители и педагоги, а также юные читатели – не сомневайтесь – у  Андрея  Коровина всё  в порядке с орфографией и пунктуацией, стилистикой и фразеологией и прочими разделами родного языка.

Автор осознанно придает стихотворениям облегченный вид, графически выражая этим лаконизм мысли и отточенность чувства.

Современная поэзия, как считают литературоведы,  всё больше стремится к верлибру, к свободному стиху, где стираются границы привычного восприятия, упраздняются не только знаки, но и ритмический размер, и рифма, словом, форма  трансформируется  ради смысла.

Андрей Коровин  прекрасно владеет техникой классического стихосложения, но, когда хочет сказать о чем-то особенно важном,  порой переходит на верлибр. И, стоит отметить, не злоупотребляет им, за что ему большое спасибо.

Лауреат Патриаршей премии  в области литературы имени Кирилла и Мефодия  Юрий Кублановский, автор предисловия к одному из сборников Коровина, отмечает его «новейшую технику и мышление поэтической речи с традиционной для отечественной поэзии сердечностью и высоким человеческим смыслом». Словом, форма и содержание  – в полной гармонии.

К парадизу детства

Что мы, христиане, точно  знаем о жизни будущего века? Что она будет – больше, по сути, ничего. Но когда мы говорим – хорошо, как в раю – мы  точно  знаем, что имеем в виду. Подробнее на этот счёт можно расспросить  ребёнка или поэта.

Номинант Патриаршей литературной премии имени св. Кирилла и Мефодия  поэтесса Светлана Кекова,  размышляя о стихах Андрея Коровина, называет «воскресительной» их способность прикасаться памятью «к парадизу детства».

Korovinnabyke 300x229 - Стихи Андрея Коровина: Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

Как часто ребенок и поэт не расстаются, а настоящее поэтическое слово нащупывает то чаемое в жизни будущего века, что недоступно уму. Обыденные привычные вещи – дом, рыба, дерево, река – в строчках Андрея обретают ёмкость  и  иную наполненность.

И вот перед нами – не картинки из предметного мира, а мифологемы, бродячие сюжеты, вечные христианские символы. В стихах они начинают играть новыми гранями, по временам разбрасывая  вокруг солнечных зайчиков.

Рыбные места

Где ловятся такие стихи, солнечные зайчики, зеркальные солнечные рыбины? Андрей Коровин  знает рыбные места – вылавливает из реки, находит в лесу, выуживает из детской памяти большой  и разнообразный улов.

Причем рыбалка  у Андрея Юрьевича –  не спорт, не лекарство от скуки, не взрослая игра в слова и даже не рыбный промысел, а в чём-то сакральное действие,  где Божий Промысл  проступает в событиях и приоткрывается для читателя.

Вот, например, рассказанная поэтическим языком реальная детская история о том, как тонул  в речке и  чудесно спасся дядей Витей  маленький Андрюша. Страха нет – только прекрасный  и потусторонний  подводный мир, проплывающий перед глазами…

Здесь, в этом междумирье,  в «запретной воде», между жизнью и смертью постигается главная  детская и «рыбная тайна». В чем она заключается – Бог весть, поэт же сказал – тайна, остается поверить на слово.

guash ryba 300x237 - Стихи Андрея Коровина: Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

А вот тайна поэзии А. Коровина  по мере чтения понемногу приоткрывается. Погружаясь в солнечные коровинские стихи,  полные сочных красок и радостей земных,  порой приходиться  столкнуться  лицом к лицу с таинственным и неотмирным – и оторопеть.  Ведь, поскольку это поэзия христианская, в ней очевидно присутствует Христос – и Рыбарь, и Рыба, и Бог-Ловец, и уловленный Им человек, и Богочеловек.

Встреча с Богом  в стихах происходит, как и в жизни – то есть повседневно, обыденно – как, например, вот в этой картинке домашнего Рождества: «к нам волхвы заходили вчера на обед / пастухи подоспели на ужин». Так чему удивляться, если посреди зимы – лето и «в зелёную рощу упала звезда»?

И оттого «не надо лишних слов / над этою купелью /умыться и уснуть / и видеть как во сне / из каждого куста / горящего капелью / зелёная звезда / рождается во мне».

Господь в яслях – и, хотя Он и Богомладенец, Он уже вырос в полную свою меру. А человек – он ещё растет, он пока ещё и не человек вовсе – а так, человечек.

Вот и Андрей Коровин говорит, вспоминая о детстве: «или видится мне наяву / что я маленький / я человечек». Голенькие человечки-рыбки снуют рядом, вот бы к ним, вот бы с ними… Однажды, но не сейчас.

У Андрея Коровина при всём его истинно коровинском – густом, пастозном, сочном  колорите (и в этом поэт как две капли воды похож на своего однофамильца  русского импрессиониста Константина Коровина) – детство – далеко не безоблачное время.

Есть  в нём и место раздумьям о смысле бытия, и даже… детским преступлениям, о которых до Андрея, кажется, ещё никто не говорил в стихах: «как мир наш подноженный хрупок / и сколько ж ты душ погубил / личинок пиявок скорлупок  / покуда / ты маленьким был».

Морской мармелад

Метафизическое  в поэзии то и дело прорывается в обыденный физический мир  – «…что нам делать со смертью земной / или с жизнью небесной / не туда  нас привез этот Ной – / мы зависли над бездной».

Но для веры, как и для поэтической фантазии, границы условны. «В темноте ничего невозможного нет», – уверенно сообщает нам автор.  Правда – в стихах всё открыто, всё возможно.

Дельфин – очевидный «посланник из рая», а море можно взять и нарезать дольками, пробовать, как пахучий южный лимон или как любимую детскую сладость из мармелада.  Не просто так, чтобы полюбоваться золотисто-прозрачным морским мармеладно-цитрусовым нутром – а чтобы положить под язык, как мармеладную дольку, и благодаря кисло-сладкому (и всё-таки больше сладкому…) воспоминанию о лете  выжить лютой зимой.

Искрометно, умеючи, весело и по-детски поиграть  в слово поэт совсем не прочь. Но полет фантазии и игра слов  у А. Коровина – никогда не ради самой игры, они всегда содержательны и достают до глубины – то есть до смысла.

В детскую, но нет, не в войну – в «войнушку» – играют  у него музыка и звук: «Скрипнет дверца – и Моцарт контужен», – улавливает поэт: не  просто зримый образ – слышимый, как скрежет железа, предельно живой.

Жутко  жуку…

…«Жутко жуку жить на суку», – с тоской и передающейся от жука метафизической жутью перед  изменчивой жизнью твердит скороговорку в детстве, учась в школе, будущий музыкант-виртуоз маленький Глеб – герой любимого студентами и их родителями романа Евгения Водолазкина «Брисбен».

С жуком в стихах Андрея Коровина  случилась в чём-то похожая история.

Vselennaya 214x300 - Стихи Андрея Коровина: Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

Для упавшего жука перевернулось небо. Трагедия насекомого масштаба?  Не факт. А может, ему так нравится, ему так хорошо – лежать вверх тормашками и не чувствовать под собой земли? Что же он делает, этот симпатяга жук  – отталкивает, поддерживает или щекочет (хочет развеселить) небеса? – спрашивает себя и нас А. Коровин.

Поразмышляем по-детски, как с этим быть. А вдруг всё не так уж и весело в насекомой жизни – и  жуку нужна помощь, дружеская рука, чтобы его мир снова встал с головы на ноги? «А небо такое круглое / голубое / тяжёёёлое  / дайте же кто-нибудь / руку жуку / помогите же /мужику». Что ж мы, не люди? Поможем!

Но пока тяжёлое небо заняло весь мир от горизонта до горизонта (попробуй, удержи!), жук перебирает лапками по небу, и «жизнь движется стремительней, чем речь», только успевай вытягивать, когда клюёт.

«И ты плывёшь всевидящ как река / в твоих руках уже играют рыбы»… Ока в звездном небе движется как Млечный путь, повторяя на земле его очертания, и Царство  Небесное подступает, неслышно крадучись, к спящим во всех сторон:

«…и пока мы спим наяву

и пока мы спим день за два

лес меняет как кровь траву

голубая растёт трава

и выходит из леса лес

и пока мы спим он плывёт

он плывёт посреди небес

он плывёт как воздушный флот

мы проснёмся а леса нет

мы проснёмся и горя нет

и стоит кругом белый свет

самый белый на свете свет».

Вот она, наверное, главная коровинская метаморфоза – пока мы спим, мир невидимо меняется. Как меняется, куда движется? Это один из тех вечных вопросов,  ответы на которые  можно поискать в стихах Андрея.

Древо Жизни у него – Поющее, а растёт… корнями вверх. Почему? Может, потому что

«дерево питается небом

ангелы сидят на корнях деревьев

питая их силой и словом Божьим

…каждая тварь причастная

тайнам Божиим

исполняется смыслом Его».

Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

дочери

 

I

 

я люблю момент

когда она просыпается

вначале раздаётся крик

может приветственный клич

а может вопль удивления

миром за пределами сна

потом над кроваткой

появляется её светлая головка

сонные глазки

настороженно смотрят по сторонам

что с этим миром

не изменился ли он

пока она спала

не случилось ли с ним дурного

потом она видит маму или меня

и улыбается

доброе утро Лися

говорим мы

мы сохранили для тебя мир

таким как он был

и она радостно топает ножкой

стучит ручками по кроватке

и говорит

абуф абуф

что в переводе с детского

означает

спасибо

 

II

 

дочь моя

засыпай у меня на груди

заходи в мои карие ночи

свет проходит сквозь стены подобно Гудини

одиночество ночи непрочно

 

в темноте ничего невозможного нет

скрипнет дверца и Моцарт контужен

к нам волхвы заходили вчера на обед

пастухи подоспели на ужин

 

а в зелёную рощу упала звезда

небо светится розовым светом

и взлетая над Крымом кричат поезда

мы поедем туда этим летом

panno 300x170 - Стихи Андрея Коровина: Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

Весенний Крым

 

Весенний Крым. И каждый день – в цвету.

И у весны расцвёл язык во рту.

И Божья влага в небесах пролита.

Ко мне приходит сон, и в нём – они:

Бессонные бенгальские огни –

Сугдея, Феодосия, Джалита.

 

Владычица морская – говори.

Пусть в небесах свингуют тропари

На день седьмой и на двунадесятый.

Пусть любит нас Господь в своём Крыму,

И я у смерти времени займу,

И мы проснёмся – вместе, как когда-то.

 

рыбные места

 

моему крёстному, дяде Вите, спасшему меня в детстве

 

это дуб наклонился над речкой

или видится мне наяву

что я маленький

я человечек

что я падаю в реку

плыву

 

где-то там на цветущей поляне

зверобой повилика чабрец

жизнь дрожит словно слово в кармане

с дядей в карты играет отец

 

вижу рыбу и я вроде рыбы

потерялся в запретной воде

мы летать или плавать могли бы

я в реке я во сне

или где

 

лето детства и речка Воронка

на моторке летим по реке

и отснятое на киноплёнку

вспоминается прошлое мне

 

рыба справа и рыбина слева

удивлённо глядят на меня

пасть как кисточку львиного зева

открывая и к тайнам маня

 

но какая-то тайная сила

обняла меня и вознесла

с тайной рыб навсегда разлучила

и от жизни меня не спасла

 

детские преступления

 

короткими вспышками света

вся жизнь твоя будет с тобой

 

бездонное окское лето

кузнечик в траве голубой

поймаешь останется лапка

в твоей неумелой руке

 

цветов кучерявых охапка

и голая рыбка в реке

 

и дремлет малюсенький ящер

он жрец на пригретом пеньке

протянешь ладонь наудачу

останется хвостик в руке

 

ежиха ведущая деток

куда-то

не трожь отпусти

 

и запах соснового света

и вкус родника из горсти

 

как мир наш подноженный хрупок

и сколько ж ты душ погубил

личинок пиявок скорлупок

 

покуда

ты маленьким был

 

история жука

 

для жука

перевернулось небо

 

лежит небо на жуке

а жук лежит

не жужжит

лапками шебуршит

то ли отталкивает

то ли поддерживает

то ли щекочет

небо

 

а небо такое

круглое

голубое

тяжёёёлое

 

дайте же кто-нибудь

руку жуку

 

помогите же

мужику

 

Порт Вино

 

Я в детстве слышал слово «Протвино».

Но странное красивое названье

Сознаньем искажалось в «Порт Вино»,

Нисколько не теряя обаянья.

 

Напротив – в нем большие корабли,

Пришедшие из Африки, гудели,

И в кабачках, как в кратерах земли,

Матросы захмелевшие галдели.

 

В нем было море моря и вина,

Бутылки запыленного портвейна,

И женщина красивая одна,

И много женщин – без определенья.

 

В нем черные от солнца рыбаки

На лодках уходили утром в море.

И чайки, белоснежны и легки,

Кричали о каком-то птичьем горе.

 

Там старый убеленный капитан

Будил с утра похмельную команду.

И ветер чужеземных дальних стран

Раскачивал рыбацкую шаланду…

 

Там по плетням струился виноград,

И улочки, как девушки, сбегались

На пристань, принимавшую парад

Разноязыких варваров и галлов.

 

Там море в стены билось по ночам

И от остервенения рычало,

И на берег швыряло сгоряча

Старинные монеты Ганнибалов.

 

Там тужился вечнозеленый тис,

И маленькие сосенки кружились.

И если б довелось мне рядом жить,

То я бы спать и вовсе не ложился…

 

Но мучило сомнение одно:

«Неужто море рядом оказалось?»

 

А город назывался – Протвино.

Протва – речушка рядом называлась.

 

песня о реке

 

вот и вынесла река

к нам на берег облака

и на бережочке

сели те в кружочке

 

в горле матушки-реки

живут люди-рыбаки

кто закинет удочку

тот поймает дудочку

 

будет жарко обнимать

будет в губы целовать

русая красавица

им ужасно нравится

 

пролетает день-деньской

над Окою над рекой

 

белое судёнышко

выпито до донышка

 

детство на Оке

 

я помню этот лес: грибы, деревья

маслята, ельник, вот отец, а вот я

июль в зените, месяц в рукаве

отец кричит

ну что?

опять маслёнок!

маслёнок тоже в сущности ребёнок

а кто это там прячется в траве?

 

но очень скоро выйдем мы из леса

там пруд не понимает ни бельмеса

блестят на солнце рыбы караси

и мы – на этом зеркале пейзажа

где темпера и глушь и тишь и сажа

и деревенька, Господи спаси

 

и дальше мы идём с отцом куда-то

в руке отцовской удочка зажата

в затонах окских ждёт подкормку лещ

скажи: скажи: ты жив ещё, ворюга?

узнаемся ль, увидевши друг друга

жизнь движется стремительней чем речь

 

ах лечь бы в речь отдав себя теченью

когда вся даль небес открыта зренью

и ты плывёшь всевидящ как река

в твоих руках уже играют рыбы

и вот за это, Господи, спасибо

что в звёздном небе движется Ока

 

жизнь после детства

 

у Тарусы река в рукаве

обмелевшего детства

и кричит кукушонок в траве

вот всё наше наследство

 

что нам делать со смертью земной

или с жизнью небесной

не туда нас привёз этот Ной

мы зависли над бездной

 

может там в облетевших садах

опустевшего рая

мы очнёмся в преклонных летах

жизнь свою собирая

Raj derevo 230x300 - Стихи Андрея Коровина: Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

Поющее Дерево

 

дерево растёт вверх корнями

глупо полагать что рост дерева

зависит от земли и воды

дерево питается небом

ангелы сидят на корнях деревьев

питая их силой и словом Божьим

 

дерево – самое совершенное Его творение

в нём есть жизнь и смерть

смысл и бессмертие

в нём написана история Творения

вселенной и человечества

 

муравей проползший по стволу дерева

становится ангелом

рыбы проплывающие внутри дерева

становятся херувимами

ибо им открываются тайны

доступные только Богу и Его ангелам

каждая тварь причастная

тайнам Божиим

исполняется смыслом Его

 

вселенная – то же дерево

в стволе которого

крутятся все созвездия

орбиты планет – его годовые кольца

люди – его клетчатка

 

клетчатка размножается и уничтожает себя

клетчатка мечтает стать муравьём или рыбой

причастными к таинствам Божьим

некоторым даже кажется что им это удаётся

и тогда они начинают петь

в разных концах дерева

 

каждая сбившаяся с общего ритма деления клетка

вытягивает свою ноту

и тогда кажется что дерево поёт

обращённую к Богу песню

кто-то называет её молитвой

кто-то поэзией

кто-то музыкой

 

а Бог смотрит на своё творение – дерево

и улыбается

ибо ничто не противоречит воле Его

и даже Поющее Дерево

 

символ веры

 

каждая мошка:

неизвестная именем и лицом:

стучащая:

в твоё окно

 

каждая травинка:

без числа и имени:

на лугу:

по которому ты идёшь

 

каждый вздох ветра:

приносящий:

радость запахов

 

и есть доказательства:

Его бытия

 

разве могут прожить:

хоть мгновение

 

все эти мелкие твари:

муравьи

бабочки

жужелицы

 

все эти травинки:

ковыли

тимофеевки

кукушкины слёзки

 

все эти ветра:

ветер с луга

ветер с гор

ветер с моря

:

без Него

 

Цареубийство (17 июля 1918 г.)

 

Ипатьевской крови не надо

Поэтам обеих столиц.

На красный оскал Петрограда

Империя падает ниц.

 

Но живы ещё, слава Богу,

И Блок с Гумилёвым, и Бог.

А страшную эту эпоху

Какой нам пророк приберёг?

 

Рассыпалось Русское Царство,

И бесы шуршат по углам…

Витийство, безумство, коварство

От роду завещаны нам.

 

Быть слабым – ещё не оплошка,

Безвольным – за это ли казнь?

Ипатьевской крови морошка –

Лишь бесова богобоязнь.

 

Откуда ж ты взялся, лохматый,

Григорий? Какого рожна

Витает твой дух бесноватый

В царёвых покоях без сна?

 

А бесы помельче, потише

Плетут свою хитрую сеть.

Не в русском бездомном Париже

Царю предстоит умереть.

 

Колчак не успеет на встречу.

О прочих – и думать забудь!

Сгорают в подсвечниках свечи –

И чётче означенный путь.

 

Сегодня разбудят. Спокойно.

Они-то не знают ещё,

Что с Богом встречаться – не больно,

А только в груди – горячо…

 

омская зима

 

снег выпал и стоит

на облако похожий

по вкусу – общепит

по сути – лишь прохожий

 

у ставки Колчака

сугробы выше крыши

валяет дурака

буран на льду иртышском

 

покатится слеза

и прошлое приближу

смотрю зиме в глаза

и сам себя не вижу

 

что делать здесь в метель

какой причуды ради

читать зимы постель

и руки греть в тетради

 

и омскою зимой

переходящей в детство

пытаться Боже мой

в соборе отогреться

 

Зимние сумерки: смерти нет

 

Разбиты сумерки зимы параличом.

А солнце плавает у Бога за плечом.

Лишь электричества небесные жучки

Висят на ниточках как будто лампочки.

 

Мы в зимних сумерках, как бабочки впотьмах –

Тельца залётные на ангельских правах –

Всё машем крыльями, всё требуем любви.

Хоть Бог сказал уже заветное: живи

 

Покуда вечная не воцарится тьма,

Пусть светит всякая и охра, и сурьма,

И каждый звук пусть источает Божий свет.

Покуда сумерки. Покуда смерти нет.

 

море: лимонными дольками

 

нарежьте мне море лимонными дольками

без чаек отчаянья

море – и только

чтоб был ободок от восхода по краю

и быстрый дельфин как посланник из рая

 

и я под язык положу эту дольку

чтоб выжить зимою полынной и горькой

чтоб плавать зимою как рыба в воде

подобно морской путеводной звезде

 

rozhdestvo 253x300 - Стихи Андрея Коровина: Жук, Поющее Дерево и Зелёная звезда

Рождество в Топловском монастыре

 

Наташе Мирошниченко и Серёже Ковалю

 

в январских небесах

святой Екатерины

зелёная звезда

качается в груди

и снег вокруг горит

и светит свет старинный

в рождественских яслях

маячит впереди

 

мы маленькие мы

осколки синей глины

мычащие во сне

бредущие во тьму

нам время пятки жжёт

нам ветер дует в спину

нам хлещет в лица дождь

и радостно ему

 

не надо лишних слов

над этою купелью

умыться и уснуть

и видеть как во сне

из каждого куста

горящего капелью

зелёная звезда

рождается во мне

 

Автор вступит. статьи  Валентина Киденко

Фото:  Александр Барбух 

Илл. – витражи и роспись по стеклу