“Закон Божий”

“Закон Божий”

(1 голос5.0 из 5)

Насто­я­щая книга содер­жит основ­ные поня­тия о хри­сти­ан­ской вере, крат­кое изло­же­ние биб­лей­ской и цер­ков­ной исто­рии, све­де­ния о бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви. Осно­вой для нее послу­жило изда­ние «Закона Божия», осу­ществ­лен­ное в 2008 году Киев­ской Духов­ной Ака­де­мией и изда­тель­ством «Про­лог».

Оно было пере­ра­бо­тано и исправ­лено, с тем чтобы по воз­мож­но­сти наи­бо­лее полно охва­тить новей­шие дости­же­ния бого­слов­ской науки.

Учеб­ник Закона Божия будет поле­зен всем инте­ре­су­ю­щимся веро­уче­нием, исто­рией и литур­ги­че­ской тра­ди­цией Пра­во­слав­ной Церкви.

Предисловие

С пер­вых веков хри­сти­ан­ства каж­дый жела­ю­щий при­нять Кре­ще­ние дол­жен был прежде изу­чить основы веро­уче­ния. Свя­тые отцы созна­вали, что без проч­ного фун­да­мента зна­ний чело­век может укло­ниться от истин­ного уче­ния Спа­си­теля, поэтому все­гда забо­ти­лись о про­све­ще­нии паствы.

С рас­про­стра­не­нием хри­сти­ан­ства веру­ю­щих ста­но­ви­лось всё больше, осо­бенно ощу­ти­мым было умно­же­ние числа хри­стиан после пре­кра­ще­ния гоне­ний. Вме­сте с тем начали рас­про­стра­няться лже­уче­ния. Поэтому мно­гие пас­тыри Церкви стали состав­лять веро­учи­тель­ные сим­волы: в одних слу­чаях это были доста­точно про­стран­ные писа­ния, в дру­гих — крат­кие изло­же­ния основ вероучения.

Пер­вым наи­бо­лее пол­ным учеб­ни­ком, объ­ем­лю­щим все аспекты цер­ков­ной жизни, стал «Закон Божий» прот. Сера­фима Сло­бод­ского. Дол­гое время этот труд был учеб­ным посо­бием для всех тех, кто стре­мился узнать больше о Церкви, ее Свя­щен­ной исто­рии и вероучении.

С тече­нием вре­мени труд о. Сера­фима стал нуж­даться в серьез­ном пере­смотре. Это было свя­зано с новыми дости­же­ни­ями науки, новыми откры­ти­ями в обла­сти архео­ло­гии и естествознания.

В 2008 году Киев­ская духов­ная ака­де­мия сов­местно с Изда­тель­ским отде­лом УПЦ и изда­тель­ством «Про­лог» под­го­то­вили новое изда­ние «Закона Божия» под общей редак­цией архи­епи­скопа Бор­исполь­ского Анто­ния (Пака­нича), рек­тора КДАиС. Оно было при­уро­чено к празд­но­ва­нию 1020-летия Кре­ще­ния Руси. Книга отли­ча­лась от подоб­ных изда­ний: содер­жа­ние ее было тща­тельно про­ду­мано с целью дать систе­ма­ти­зи­ро­ван­ные зна­ния как тем, кто уже давно нахо­дится в цер­ков­ной ограде, так и тем, кто делает пер­вые шаги на пути пости­же­ния Истины.

Но с тече­нием вре­мени это изда­ние потре­бо­вало неко­то­рых допол­не­ний, чем и был обу­слов­лен выход в свет дан­ной книги.

Пред­ла­га­е­мое ныне вашему вни­ма­нию вто­рое изда­ние под­го­тов­лено Изда­тель­ским отде­лом УПЦ и при­уро­чено к 75-лет­нему юби­лею Бла­жен­ней­шего Мит­ро­по­лита Владимира.

Наде­емся, что наш труд послу­жит на пользу всем, кто желает глубже изу­чить Свя­щен­ное Писа­ние, пра­во­слав­ное хри­сти­ан­ское веро­уче­ние и исто­рию Церкви.

Редак­ци­он­ная коллегия

О христианской вере

О назна­че­нии человека

Нет на земле чело­века, кото­рый не зада­вался бы вопро­сом, для чего он живет. И каж­дый из нас в глу­бине своей души знает, что жизнь дана для чего-то, что у нашего суще­ство­ва­ния есть без­услов­ный смысл, и более того, что этот смысл заклю­ча­ется в дости­же­нии пол­ноты сча­стья. Но в чём же заклю­ча­ется эта пол­нота, и как ее достичь? Ответ на эти вопросы будет най­ден только тогда, когда чело­век обра­тит свой взор к хри­сти­ан­ской религии.

Слово «рели­гия» про­ис­хо­дит от латин­ского religare — «соеди­нять» и озна­чает живую связь чело­века с Богом, в Кото­рого чело­век верит. Хри­сти­ан­ская рели­гия дает ответы на такие основ­ные вопросы: Что есть Бог? Что есть человек?

Что такое мир, и какое место в этом мире зани­мает человек?

Бог есть высо­чай­шее Суще­ство, Дух веч­ный, вез­де­су­щий и все­мо­гу­щий, Пра­ви­тель все­лен­ной, Созда­тель всего види­мого и неви­ди­мого мира, в том числе и чело­века. Бог есть Любовь, Идеал добра, истины и красоты.

Но важ­нее всего то, что Бог — это Лич­ность, Кото­рую чело­век может позна­вать, с Кото­рой спо­со­бен общаться, сотруд­ни­чать. Чело­век — это не про­сто био­ло­ги­че­ское суще­ство, ничем не отли­ча­ю­ще­еся от живот­ных. Бог сотво­рил его по Сво­ему образу и подо­бию. Чело­век состоит из тела и бес­смерт­ной души, кото­рая обла­дает разу­мом, чув­ствами и сво­бод­ной волей. Он создан для веч­ной бла­жен­ной жизни с Богом. 14 только тогда жизнь чело­века обре­тает смысл, когда он всеми силами стре­мится к бого­об­ще­нию: когда его разум раз­ви­ва­ется и совер­шен­ству­ется, стре­мясь к позна­нию Боже­ствен­ной воли, когда его воля не укло­ня­ется от испол­не­ния Божиих запо­ве­дей, когда его сердце пла­ме­неет огнем непре­стан­ной любви к Богу и ближ­нему, делая чело­века чище и лучше, чем он был раньше.

Суще­ство­ва­ние чело­века на земле имеет глу­бо­кий смысл, вели­кое назна­че­ние и высо­кую цель.

В Божием миро­зда­нии нет ничего бес­смыс­лен­ного. Лишь только тогда, когда чело­век живет без веры в Бога, вопреки Его запо­ве­дям, его суще­ство­ва­ние на земле ста­но­вится бессмысленным.

Поучи­тель­ным в этом отно­ше­нии явля­ется сти­хо­твор­ный диа­лог между А. С. Пуш­ки­ным и свя­ти­те­лем Фила­ре­том (Дроз­до­вым), мит­ро­по­ли­том Московским.

В день сво­его рож­де­ния, 26 мая 1828 г., 29-лет­ний поэт напи­сал фило­соф­ские раз­мыш­ле­ния о смысле жизни:

Дар напрас­ный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судь­бою тайной 
Ты на казнь осуждена?
Кто меня враж­деб­ной властью 
Из ничто­же­ства воззвал,
Душу мне напол­нил страстью,
Ум сомне­ньем взволновал?..
Цели нет передо мною:
Сердце пусто, праз­ден ум,
И томит меня тоскою 
Одно­звуч­ный жизни шум.

Мит­ро­по­лит воз­ра­зил поэту тоже в сти­хо­твор­ной форме:

Не напрасно, не слу­чайно Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тай­ной И на казнь осуждена.
Сам я свое­нрав­ной вла­стью Зло из тем­ных бездн воззвал,
Сам напол­нил душу страстью,
Ум сомне­ньем взволновал.
Вспом­нись мне, Забвен­ный мною!
Про­сияй сквозь сумрак дум, —
И сози­ждется Тобою Сердце чисто, све­тел ум.

Итак, только с Богом и в Боге, то есть согласно с уста­нов­лен­ным Им миро­по­ряд­ком, жизнь чело­века обре­тает смысл.

Что такое вера

Каж­дому чело­веку, чтобы выпол­нить свое назна­че­ние на земле и полу­чить веч­ное спа­се­ние, необ­хо­димо позна­вать истин­ного Бога, пра­вильно веро­вать в Него и жить по этой вере, то есть любить Бога и людей и тво­рить доб­рые дела.

Апо­стол Павел сви­де­тель­ствует: Без веры уго­дить Богу невоз­можно; ибо надобно, чтобы при­хо­дя­щий к Богу веро­вал, что Он есть, и ищу­щим Его воз­дает (Евр. 11:6). Апо­стол Иаков допол­няет: Вера без дел мертва (Иак. 2:26), а это зна­чит, что вера без любви есть вера недей­ству­ю­щая, вера мертвая.

«У кого живая вера, — гово­рит пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов, — тому пода­ется и вели­кая бла­го­дать (дары Божии. — Ред.), у кого мало веры — мало и бла­го­дати. Нужно пом­нить, что одна вера, даже истин­ная и пра­во­слав­ная, не при­не­сет ника­кой пользы тому, кто верует без доб­рых дел».

Beра же есть осу­ществ­ле­ние ожи­да­е­мого и уве­рен­ность в неви­ди­мом. Евр. 11:1

Вера, по объ­яс­не­нию апо­стола Павла, есть осу­ществ­ле­ние ожи­да­е­мого и уве­рен­ность в неви­ди­мом (Евр. 11:1), то есть уве­рен­ность в неви­ди­мом, как в види­мом, в жела­е­мом и ожи­да­е­мом — как в насто­я­щем. Напри­мер, вера гово­рит нам о вос­кре­се­нии мерт­вых и жизни буду­щего века. Сего­дня мы не можем напря­мую убе­диться ни в вос­кре­се­нии тел, пре­вра­тив­шихся в прах, ни в буду­щей жизни, но несо­мненно твердо знаем, что будет и то, и дру­гое; знаем, что,исполнится наше жела­ние и ожи­да­ние, что мерт­вые вос­крес­нут и насту­пит веч­ная бла­жен­ная жизнь с Богом.

Вера убеж­дает нас в том, что есть неви­ди­мое, духов­ное, недо­ступ­ное телес­ному зре­нию бытие, и убеж­дает настолько ясно, насколько мы убеж­дены в суще­ство­ва­нии види­мых нами пред­ме­тов. Вера гово­рит нам о Боге, Отце Небес­ном, о Сыне Его, Спа­си­теле мира, и о Духе Свя­том. Мы Их не видим телес­ными очами, но видим очами веры и знаем, что Бог неви­ди­мый — пре­выше всего види­мого. Жить без веры чело­век совер­шенно не может, как бы он ни уве­рял себя в своем без­ве­рии. Вот как об этом пишет архи­епи­скоп Иоанн (Шахов­ской): «Путь высо­кой веры есть направ­ле­ние, дан­ное всем людям… даже неве­ру­ю­щие в Бога, сами того не пони­мая и не желая при­знать, живут верой в своей жизни. Они верят сви­де­тель­ству дру­гих; дове­ряют дру­гим и в исто­ри­че­ской, и в лич­ной своей жизни. Мы не сомне­ва­емся, что наша мать есть именно нашей мате­рью, хотя уве­рен­ность наша не дока­зы­ва­ется соб­ствен­ным зна­нием, а под­твер­жда­ется дове­рием близ­ким людям».

Рели­ги­оз­ную веру не сле­дует отож­деств­лять с опре­де­лен­ным пси­хо­ло­ги­че­ским состо­я­нием души или с каким-либо интел­лек­ту­аль­ным зна­нием о Боге. По сло­вам выда­ю­ще­гося бого­слова XX сто­ле­тия В.Н. Лос­ского, «вера — не пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние», а «связь между чело­ве­ком и Богом».

Хри­сти­ан­ская вера не может быть све­дена ни к фор­маль­ному при­зна­нию истин­но­сти хри­сти­ан­ского уче­ния, ни к раци­о­наль­ному пони­ма­нию Бога, ни к чув­ствен­ному вос­при­я­тию духов­ного мира. Она пре­вос­хо­дит любое поня­тие нашей внут­рен­ней жизни. Она зна­чи­тельно выше, шире, силь­нее наших мыс­лей. Она зна­чи­тельно слож­нее и содер­жа­тель­нее каж­дого чув­ства и сама вклю­чает в себя чув­ства любви, сми­ре­ния, духов­ного страха, почи­та­ния, благоговения.

Можно ска­зать, что вера есть образ жизни, сущ­ность кото­рого заклю­ча­ется, с одной сто­роны, в стрем­ле­нии к бого­об­ще­нию, а с дру­гой — в твер­дой реши­мо­сти вести духовно-нрав­ствен­ную жизнь.

Почему мы называемся православными христианами

Слово «хри­сти­а­нин» про­ис­хо­дит от имени «Хри­стос» и озна­чает «после­до­ва­тель Хри­ста и Его спа­си­тель­ного уче­ния». Мы назы­ва­емся пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами потому, что веруем в Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста так, как это изло­жено в Сим­воле веры, и при­над­ле­жим к осно­ван­ной Самим Спа­си­те­лем еди­ной Свя­той, Собор­ной и Апо­столь­ской Церкви. То есть мы явля­емся чле­нами Пра­во­слав­ной Церкви, кото­рая под руко­вод­ством Духа Свя­того на про­тя­же­нии двух тыся­че­ле­тий неиз­менно пра­вильно и славно сохра­няет уче­ние Иисуса Христа.

Мы назы­ва­емся пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами потом}/, что веруем в Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста так, как то изло­жено в Сим­воле веры, и при­над­ле­жим к осно­ван­ной Самим Спа­си­те­лем еди­ной Свя­той, Собор­ной и Апо­столь­ской Церкви.

Все осталь­ные хри­сти­ане, кото­рые испо­ве­дуют веру во Хри­ста неоди­на­ково со Свя­той Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью, не при­над.) [ежат к ней. К ним отно­сятся: като­лики, про­те­станты, раз­лич­ные сектанты.

Как известно, до XI в. хри­сти­ан­ский мир пред­став­лял собой еди­ную Все­лен­скую Цер­ковь. После отпа­де­ния (в 1054 г.) Запад­ной Церкви назва­ние «Пра­во­слав­ная» оста­лось за Восточ­ной Церковью.

Пра­во­сла­вие, как оно само о себе сви­де­тель­ствует, суще­ствует в живой и нераз­рыв­ной связи с древ­неа­по­столь­ской Цер­ко­вью. То есть оно нико­гда не знало раз­рыва, не только духов­ного, но и исто­ри­че­ского, с апо­столь­скими общи­нами. В веро­учи­тель­ном плане Пра­во­слав­ная Цер­ковь сохра­няет вер­ность отцам* Древ­ней Церкви, равно как и дог­ма­там** семи Все­лен­ских Собо­ров, соби­рав­шихся на Востоке в пер­вые восемь веков христианства.

Выра­же­ние пра­во­сла­вие — ορθοδοξία*** (орто­док­сия) — впер­вые встре­ча­ется у хри­сти­ан­ских писа­те­лей II в. Оно озна­чало веру всей Церкви, в про­ти­во­по­лож­ность раз­но­мыс­лию ере­ти­ков. Также и сей­час глав­ным кри­те­рием Пра­во­сла­вия при­зна­ётся неиз­мен­ное хра­не­ние уче­ния Иисуса Хри­ста и апо­сто­лов, как оно изло­жено в Свя­щен­ном Писа­нии и в древ­них сим­во­лах Все­лен­ской Церкви.

* Отцы Церкви – те из цер­ков­ных писа­те­лей, про­из­ве­де­ния кото­рых при­знаны самой Цер­ко­вью наи­бо­лее точ­ным выра­же­нием хра­ни­мого ею уче­ния. Пер­вым при­зна­ком, кото­рый поз­во­ляет счи­тать того или иного цер­ков­ного писа­теля свя­тым отцом, явля­ется свя­тость его жизни. Вто­рой при­знак – чистота дог­ма­ти­че­ского и нрав­ствен­ного уче­ния, опре­де­ля­ю­щая досто­ин­ство тво­ре­ний свя­тых отцов. Тре­тий при­знак – сви­де­тель­ство Церкви. Оно явля­ется той необ­хо­ди­мой про­вер­кой чистоты жизни и уче­ния отдель­ного писа­теля, после кото­рой его тво­ре­ния полу­чают высо­кий авто­ри­тет для пра­во­слав­ного богословия.

** Дог­мат – это бого­слов­ская, бого­от­кро­вен­ная истина, опре­де­ля­е­мая и пре­по­да­ва­е­мая Цер­ко­вью как непре­ре­ка­е­мое и обя­за­тель­ное для всех хри­стиан пра­вило веры.

*** Гре­че­ское ορθοδοξία (орто­док­сия) допус­кает дво­я­кий пере­вод. Слово ορθος (орфос) озна­чает пря­мой, вер­ный, истин­ный, пра­виль­ный, а слово δοξα (докса) имеет сле­ду­ю­щие основ­ные зна­че­ния: а) мне­ние, пред­став­ле­ние; б) слава. Поэтому слово ορθοδοξία можно пере­ве­сти как пра­во­мыс­лие. Однако на сла­вян­ский язык это слово было пере­ве­дено как пра­во­сла­вие. Пред­став­ля­ется, что сла­вян­ский пере­вод очень точно выра­жает самую суть хри­сти­ан­ской веры как образа жизни, а не только образа мысли.

Божественное Откровение

Под Боже­ствен­ным Откро­ве­нием пони­ма­ется то, что Бог открыл людям, чтобы они могли пра­вильно и спа­си­тельно веро­вать в Него и достойно почи­тать Его.

Истин­ное уче­ние о бого­по­зна­нии и пра­виль­ной духов­ной жизни чело­века можно полу­чить только в Пра­во­слав­ной Хри­сти­ан­ской Церкви, неиз­менно сохра­ня­ю­щей Боже­ствен­ное Откровение.

Под Боже­ствен­ным Откро­ве­нием пони­ма­ется то, что Бог открыл людям, чтобы они могли пра­вильно и спа­си­тельно веро­вать в Него и достойно почи­тать Его. Свое Откро­ве­ние Бог сооб­щает людям двумя спо­со­бами: есте­ствен­ным и сверхъестественным.

Есте­ствен­ное Откровение

Есте­ствен­ным Откро­ве­нием назы­ва­ется такое Откро­ве­ние Божие, когда Бог сви­де­тель­ствует о Себе через види­мый мир (при­роду), его устрой­ство, кра­соту, гар­мо­нию, совер­шен­ство, через совесть нашу, кото­рая есть голос Божий в нас, гово­ря­щий нам, что хорошо и что плохо, а также и через жизнь — исто­рию всего человечества.

Весь окру­жа­ю­щий нас мир, в кото­ром царят кра­сота, гар­мо­ния, целе­со­об­раз­ность, есть вели­кая книга Откро­ве­ния Божия, сви­де­тель­ству­ю­щая о все­мо­гу­ще­стве и пре­муд­ро­сти Бога-Творца. Поэтому чело­век, иссле­дуя его, может соста­вить неко­то­рое пред­став­ле­ние о Боге.

Раз­ли­чают два пути есте­ствен­ного богопознания.

Весь окру­жа­ю­щий пас мир, в кото­ром царят кра­сота, гар­мо­ния, целе­со­об­раз­ность, есть вели­кая книга Откро­ве­ния Божия, сви­де­тель­ству­ю­щая о все­мо­гу­ще­стве и пре­муд­ро­сти Бога- Творца.

Пер­вый путь: чело­век через созер­ца­ние сотво­рен­ного бытия вос­хо­дит к разу­ме­нию того, что види­мый мир имеет сво­его Созда­теля и Про­мыс­ли­теля. Свя­щен­ное Писа­ние гово­рит об этом так: Веч­ная сила Его и Боже­ство… через рас­смат­ри­ва­ние тво­ре­ний видимы (Рим. 1:20). Пре­по­доб­ный Мак­сим Испо­вед­ник пишет: «Мы нико­гда не назо­вем муд­ре­цами тех, кто не может и не желает позна­вать Бога из тво­ре­ний Его».

Вто­рой путь — это путь само­по­зна­ния. «Точ­ное наблю­де­ние себя самого дает тебе доста­точ­ное руко­вод­ство и к позна­нию Бога. Ибо если внем­лешь себе, ты не будешь иметь нужды искать сле­дов Зижди­теля в устрой­стве все­лен­ной, но в себе самом, как бы в малом каком-то мире, усмот­ришь вели­кую пре­муд­рость сво­его Созда­теля», — писал свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий. Еще он пишет: «Наблю­дай за собой, потому что ты смер­тен, ибо прах ты и в прах воз­вра­тишься (Быт. 3:19)». «Наблю­дай за собой, и будешь пом­нить себя, и о душе своей, потому что она стре­мится ко всему пре­крас­ному и бла­гому». «Всё стре­мится к благу, а Бог благ, поэтому всё стре­мится к Богу». Свя­той Иоанн Дамас­кин учил, что «позна­ние о том, что Бог есть, Он Сам наса­дил в при­роде каж­дого… зна­ние, что Бог есть, нам от при­роды всеяно».

Мно­гие уче­ные — люди веру­ю­щие. «Чтобы иссле­до­вать что-нибудь, надо быть уве­рен­ным, верить в то, что всё, что иссле­ду­ется, сде­лано осмыс­ленно, по опре­де­лен­ному плану». «Даже самая про­стая машина слу­чайно, сама собой воз­ник­нуть никак не может. Если мы встре­тим пра­вильно рас­по­ло­жен­ную группу кам­ней, мы уже из пра­виль­ного их рас­по­ло­же­ния заклю­чим, что их так поло­жил какой-то чело­век. Слу­чай­ная группа все­гда будет бес­фор­мен­ной, непра­виль­ной. Еще Цице­рон гово­рил, что сколько бы мил­ли­о­нов раз ни бро­сать кубики с бук­вами, строчки сти­хов из них никак не полу­чатся. А все­лен­ная, кото­рая окру­жает нас, гораздо слож­нее, чем самая слож­ная машина, и полна гораздо боль­шего смысла, чем самое глу­боко осмыс­лен­ное сти­хо­тво­ре­ние» (из бесед архим. Нафанаила).

Апо­стол Павел гово­рил, что вся­кий дом устро­я­ется кем-либо, а устро­ив­ший всё есть Бог (Евр. 3:4).

Вели­кий уче­ный Нью­тон, открыв­ший законы дви­же­ния небес­ных тел, одну из вели­чай­ших тайн миро­зда­ния, был веру­ю­щим чело­ве­ком и зани­мался богословием.

Мате­ма­тик и физик Блез Пас­каль был не про­сто веру­ю­щим, но и одним из вели­чай­ших рели­ги­оз­ных мыс­ли­те­лей Европы. Он гово­рил: «…Про­ти­во­по­лож­но­сти, наи­бо­лее уда­ляв­шие меня, по-види­мому, от пони­ма­ния рели­гии, и при­вели меня, всего ско­рее к пони­ма­нию ее истин­но­сти». «Есть только три раз­ряда людей: одни, обрет­шие Бога и слу­жа­щие Ему, дру­гие не нашед­шие Его, но стре­мя­щи­еся к тому; тре­тьи те, кото­рые живут без Бога и не ищут Его. Пер­вые рас­су­ди­тельны и счаст­ливы, послед­ние безумны и несчастны, сред­ние несчастны, но разумны».

Осно­ва­тель всей совре­мен­ной бак­те­рио­ло­гии, глубже дру­гих про­ник­ший в тайну орга­ни­че­ской жизни, мыс­ли­тель Пастер ска­зал: «Чем более я зани­ма­юсь изу­че­нием при­роды, тем более оста­нав­ли­ва­юсь в бла­го­го­вей­ном изум­ле­нии перед делами Творца. Я молюсь во время работ своих в лаборатории».

Чем более я зани­ма­юсь изу­че­нием при­роды, тем более оста­нав­ли­ва­юсь в бла­го­го­вей­ном изум­ле­нии перед делами Творца. Я молюсь во время работ своих в лаборатории.
Луп Пастер

Зна­ме­ни­тый уче­ный Лин­ней закан­чи­вает свою книгу о рас­те­ниях такими сло­вами: «Воис­тину есть Бог, вели­кий, веч­ный, без Кото­рого ничто не может существовать».

Аст­ро­ном Кеплер вос­кли­цает: «О, велик Гос­подь наш, и велико Его могу­ще­ство, и муд­ро­сти Его нет гра­ниц! И ты, душа моя, пой славу Гос­поду тво­ему во всю твою жизнь!»

Есте­ство­ис­пы­та­тель Черльз Дар­вин в тече­ние мно­гих лет был цер­ков­ным ста­ро­стой. Он нико­гда не думал, что его уче­ние может про­ти­во­ре­чить вере в Бога. Свой фун­да­мен­таль­ный труд «Про­ис­хож­де­ние видов» уче­ный завер­шил такими сло­вами: «Есть вели­чие в этом воз­зре­нии, по кото­рому жизнь с ее раз­лич­ными про­яв­ле­ни­ями Тво­рец пер­во­на­чально вдох­нул в одну или огра­ни­чен­ное число форм… и из такого про­стого начала раз­ви­лось и про­дол­жает раз­ви­ваться бес­ко­неч­ное число самых пре­крас­ных и самых изу­ми­тель­ных форм».

«Только полу­зна­ние при­во­дит людей к без­бо­жию. Никто не отри­цает бытия Божия, кроме тех, кому это выгодно», — гово­рит англий­ский уче­ный Бэкон.

Макс Планк, осно­ва­тель кван­то­вой тео­рии, утвер­ждает: «…И рели­гия, и есте­ство­зна­ние нуж­да­ются в вере в Бога, при этом для рели­гии Бог стоит в начале вся­кого раз­мыш­ле­ния, а для есте­ство­зна­ния — в конце. Для одних он озна­чает фун­да­мент, а для дру­гих — вер­шину постро­е­ния любых миро­воз­зрен­че­ских прин­ци­пов… Куда ни кинь взгляд, нико­гда не встре­тим про­ти­во­ре­чия между рели­гией и есте­ство­зна­нием, а напро­тив, обна­ру­жи­ваем пол­ное согла­сие как раз в реша­ю­щих моментах».

Про­фес­сор аст­ро­но­мии, кос­мо­ло­гии и тер­мо­ди­на­мики Рой Пикок, зани­мав­ший в конце XX века ту кафедру Пизан­ского уни­вер­си­тета, кото­рую за 400 лет до него зани­мал Гали­лей, заме­тил в своей книге:

«Между Пто­ле­меем и Эйн­штей­ном суще­ство­вала бес­пре­рыв­ная цепь уче­ных, кото­рые, как к маг­ниту, тяну­лись к Богу. На бога­тыр­ских пле­чах Копер­ника, Кеплера, Гали­лея… Нью­тон имел себе опору; все они были людьми, веру­ю­щими в Бога Творца и Промыслителя».

Путь есте­ствен­ного бого­по­зна­ния — это путь не только уче­ных, но и мно­гих свя­тых нашей Церкви. Напри­мер, свя­тая вели­ко­му­че­ница Вар­вара в юном воз­расте, видя вели­чие и кра­соту Божьего мира, при­шла к позна­нию истин­ного Бога.

Так откры­вает Себя Бог через види­мый мир каж­дому чело­веку, име­ю­щему разум и доб­рую волю.

Вера в Бога — основ­ное свой­ство души чело­века. Душа есть отра­же­ние в чело­веке Самого Боже­ства, она есть образ Божий. Душа, имея в Боге род­ствен­ное себе Суще­ство, по своей воле обра­ща­ется к Нему, ищет Его: Жаж­дет душа моя к Богу креп­кому, живому (Пс. 41:3). Подобно тому как глаза устро­ены для того, чтобы видеть свет и обра­щаться к свету, и душа чело­века стре­мится к Богу и ищет обще­ния с Ним, и только в Нем она нахо­дит покой и радость (сча­стье). Цве­ток тянется к солнцу и от него полу­чает свет и тепло, потому что без солнца не может жить и расти. Так и посто­ян­ное, ничем не пре­одо­ли­мое тяго­те­ние чело­века к Богу про­ис­хо­дит потому, что душа желает найти в Боге всё необ­хо­ди­мое для пра­виль­ной и здо­ро­вой жизни.

На под­линно рели­ги­оз­ный путь всту­пил лишь тот чело­век, кото­рый реально на своей жиз­нен­ной дороге встре­тился с Божеством…
Прот. Сер­гий Булгаков

Для веру­ю­щего чело­века рели­гия откры­вает осо­бый духов­ный мир, бес­ко­нечно бога­тое раз­но­об­ра­зие духов­ных пере­жи­ва­ний и Самого Бога. Рус­ский мыс­ли­тель, бого­слов прот. Сер­гий Бул­га­ков о рели­гии гово­рил так: «Рели­гия есть опо­зна­ние Бога и пере­жи­ва­ние связи с Богом… На под­линно рели­ги­оз­ный путь всту­пил лишь тот чело­век, кото­рый реально на своей жиз­нен­ной дороге встре­тился с Боже­ством, кого настигло Оно, на кого изли­лось пре­воз­мо­га­ю­щей Своей силой. Подобно тому как умом нельзя познать кра­соту (а можно о ней только поду­мать), так лишь блед­ное пред­став­ле­ние об опа­ля­ю­щем огне рели­ги­оз­ного пере­жи­ва­ния дается мыс­лью… Жизнь свя­тых, подвиж­ни­ков, про­ро­ков, осно­ва­те­лей рели­гий и живые памят­ники рели­гии: пись­мен­ность, обы­чай… — вот что, наряду с лич­ным опы­том каж­дого, вер­нее вво­дит в позна­ние в обла­сти рели­гии, нежели отвле­чен­ное о ней философствование».

Все­общ­ность веры в Бога была известна еще со вре­мен Ари­сто­теля, вели­чай­шего гре­че­ского уче­ного (фило­софа и есте­ство­ис­пы­та­теля, родив­ше­гося в 384 г. до Рож­де­ства Хри­стова). Теперь, когда уче­ным известны, можно ска­зать, все народы, насе­ляв­шие и насе­ля­ю­щие нашу землю, под­твер­ди­лось, что все они имели и имеют свои рели­ги­оз­ные веро­ва­ния, молитвы, храмы и жерт­во­при­но­ше­ния. «Этно­гра­фия не знает без­ре­ли­ги­оз­ных наро­дов», — гово­рит немец­кий гео­граф и путе­ше­ствен­ник Ратцель.

Да, в мире суще­ствуют и отдель­ные убеж­ден­ные без­бож­ники, и целые без­бож­ные обще­ства, но они явля­ются исклю­че­нием, болез­нен­ным отступ­ле­нием от нормы, так как боль­шин­ство миро­вого насе­ле­ния явля­ется веру­ю­щим. И как суще­ство­ва­ние сле­пых, глу­хих, немых не гово­рит про­тив того, что чело­ве­че­ство вла­деет даром зре­ния, слуха и речи, как суще­ство­ва­ние иди­о­тов не отри­цает того, что чело­век есть суще­ство разум­ное, так и суще­ство­ва­ние без­бож­ни­ков не опро­вер­гает факта все­общ­но­сти религии.

Но одного есте­ствен­ного Откро­ве­ния недо­ста­точно для пол­ного и истин­ного позна­ния Бога. Рас­смат­ри­вая внеш­нюю при­роду и нашу внут­рен­нюю жизнь, мы при­об­ре­таем позна­ния лишь путем соб­ствен­ных раз­мыш­ле­ний и умо­за­клю­че­ний, а этот путь может быть и лож­ным, как пока­зы­вает исто­рия миро­вых рели­гий. Во мно­гих из них истина иска­жа­лась и сме­ши­ва­лась с лож­ными чело­ве­че­скими измыш­ле­ни­ями. Есте­ствен­ное Откро­ве­ние явля­ется началь­ным и несо­вер­шен­ным спо­со­бом бого­по­зна­ния; оно может при­ве­сти только к самым общим и неопре­де­лен­ным пред­став­ле­ниям о Боге и воз­можно только при нали­чии у чело­века неко­то­рых пред­ва­ри­тель­ных поня­тий о Боге. Поэтому есте­ствен­ное бого­по­зна­ние воз­можно только на основе сверхъ­есте­ствен­ного, когда Бог Сам откры­вает чело­веку зна­ния о Себе, необ­хо­ди­мые для его спа­се­ния. Потому Гос­подь и вос­пол­няет есте­ствен­ное Откро­ве­ние сверхъестественным.

Сверхъ­есте­ствен­ное Боже­ствен­ное Откровение

Бог откры­вает чело­веку о Себе столько, сколько необ­хо­димо для чело­ве­че­ского спа­се­ния, ибо «Бог хочет, чтобы все люди спас­лись и достигли позна­ния истины». 1 Тим. 2:4

Сверхъ­есте­ствен­ным Боже­ствен­ным Откро­ве­нием назы­ва­ется непо­сред­ствен­ное сооб­ще­ние Самим Богом чело­веку тех истин веры и нрав­ствен­но­сти, кото­рых чело­век или не знал, или недо­ста­точно осо­зна­вал и до ясного пред­став­ле­ния кото­рых нико­гда не мог воз­вы­ситься своим разу­мом. Сверхъ­есте­ствен­ное Откро­ве­ние заклю­ча­ется в том, что Сам Бог непо­сред­ственно гово­рит чело­веку о Себе, снис­ходя и вос­пол­няя немощи чело­ве­че­ской души. Поскольку не все люди по своей гре­хов­ной нечи­стоте и немощи спо­собны при­ни­мать Откро­ве­ние от Бога, то Он изби­рает Себе осо­бен­ных, пра­вед­ных людей, кото­рые могут пере­дать это Откро­ве­ние дру­гим, жела­ю­щим при­нять его.

Такими осо­бен­ными про­воз­вест­ни­ками Боже­ствен­ного Откро­ве­ния были Адам, Ной, Авраам, Мои­сей и дру­гие про­роки и пра­вед­ные люди, кото­рые при­няли от Бога и про­по­ве­дали начатки Откро­ве­ния Божия. Во вре­мена Вет­хого Завета Бог посте­пенно откры­вал людям зна­ния о Себе, и только в Новом Завете чело­ве­че­ство полу­чило завер­ше­ние и испол­не­ние вет­хо­за­вет­ного Откро­ве­ния. В пол­ноте и совер­шен­стве Боже­ствен­ное Откро­ве­ние было воз­ве­щено людям Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом, вопло­тив­шимся Сыном Божиим, Кото­рый рас­про­стра­нил его по всей земле через Своих апо­сто­лов и уче­ни­ков. На это ука­зы­вает свя­той апо­стол Павел: Бог, мно­го­кратно и мно­го­об­разно гово­рив­ший издревле отцам в про­ро­ках, в послед­ние дни сии гово­рил нам в Сыне, Кото­рого поста­вил наслед­ни­ком всего, чрез Кото­рого и веки сотво­рил (Евр. 1:1–2).

Глав­ная цель Боже­ствен­ного Откро­ве­нии в том, чтобы все «уве­ро­вали, что Иисус есть Хри­стос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин. 20:31).

Боже­ствен­ное Откро­ве­ние во Хри­сте обра­щено ко всем наро­дам и дано на все вре­мена: Итак, идише, научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа, уча их соблю­дать всё, что Я пове­лел вам; и се, Я с вами во все дни до скон­ча­ния века. Аминь (Мф. 28:19–20). Это уже не сви­де­тель­ство чело­века о своем опыте бого­по­зна­ния, но Сам Бог откры­вает всем людям истину о Себе. Поэтому после Хри­ста не может быть новых откро­ве­ний или дру­гого завета, отлич­ного от Нового Завета, к кото­рому никто i ie имеет права ни при­ба­вить что-нибудь, ни что-либо уба­вить. Об этом так гово­рит апо­стол Павел: Если бы даже мы или Ангел с неба стал бла­го­вест­во­вать вам не то, что мы бла­го­вест­во­валн вам, да будет ана­фема (Гал. 1:8).

Священное Предание и Священное Писание

Боже­ствен­ное Откро­ве­ние рас­про­стра­ня­ется между людьми и сохра­ня­ется в нашей Свя­той Пра­во­слав­ной Церкви двумя спо­со­бами: посред­ством Свя­щен­ного Пре­да­ния и Свя­щен­ного Писания.

Под Свя­щен­ным Пре­да­нием под­ра­зу­ме­ва­ется пере­дача уче­ния веры, Закона Божия, таинств п свя­щен­ных обря­дов он: пра­вильно веру­ю­щих и свято почи­та­ю­щих Бога пред­ков к таким же потомкам…

Пер­во­на­чаль­ный спо­соб рас­про­стра­не­ния Откро­ве­ния Божия есть Свя­щен­ное Пре­да­ние. От начала мира до Мои­сея не было свя­щен­ных книг, а уче­ние о вере Божией пере­да­ва­лось устно, то есть пре­да­нием. Под Свя­щен­ным Пре­да­нием под­ра­зу­ме­ва­ется пере­дача уче­ния веры, Закона Божия, таинств и свя­щен­ных обря­дов от пра­вильно веру­ю­щих и свято почи­та­ю­щих Бога пред­ков к таким же потом­кам. Цен­траль­ной исти­ной Пре­да­ния явля­ется тайна Откро­ве­ния Бога в Иисусе Хри­сте и спа­се­ние через Него чело­ве­че­ского рода. Сам Иисус Хри­стос Свое Боже­ствен­ное уче­ние и уста­нов­ле­ния пере­дал уче­ни­кам Своим сло­вом (про­по­ве­дью) и при­ме­ром Своей жизни, а не кни­гой (писа­нием). Таким же спо­со­бом апо­столы рас­про­стра­няли веру и утвер­ждали Цер­ковь Хри­стову. Апо­стол Павел пишет: Стойте и дер­жите пре­да­ния, кото­рым вы научены или сло­вом или посла­нием нашим (2 Фес. 2:15); Хвалю вас, бра­тия, что вы всё мое помните и дер­жите пре­да­ния так, как я пере­дал вам (1 Кор. 11:2). Вер­ное хра­ни­лище Свя­щен­ного Пре­да­ния — это Цер­ковь. Свя­той Ири­ней Лион­ский гово­рит: «Не должно у дру­гих искать истины, кото­рую легко заим­ство­вать от Церкви. Ибо в нее, как бы в бога­тую сокро­вищ­ницу, апо­столы в пол­ноте поло­жили всё, что при­над­ле­жит истине, так что каж­дый жела­ю­щий может при­ни­мать от нее питие жизни. Она есть дверь жизни».

Свя­щен­ное Пре­да­ние древ­нее Свя­щен­ного Писа­ния и все­гда пред­ше­ство­вало ему. Это вполне понятно, потому что кни­гами могут поль­зо­ваться не все люди, а пре­да­ние доступно для всех без исклю­че­ния. Ста­рец Силуан гово­рит: «Пре­да­ние объ­ем­лет собой всю жизнь Церкви настолько, что и само Свя­щен­ное Писа­ние явля­ется одной из форм его. Свя­щен­ное Писа­ние не глубже и не важ­нее Свя­щен­ного Пре­да­ния, как ска­зано выше, но одна из форм его».

Чтобы сохра­нить Боже­ствен­ное Откро­ве­ние, неко­то­рые свя­тые люди по вну­ше­нию Гос­пода запи­сали его в книги. Свя­той Дух неви­димо помо­гал писать всё пра­вильно и верно. Собра­ние этих книг, напи­сан­ных Духом Божиим через Его избран­ни­ков (царей, про­ро­ков, апо­сто­лов и др.), назы­ва­ется Свя­щен­ным Писа­нием, или Биб­лией. Наиме­но­ва­ние Свя­щен­ное, или Божественное,

Писа­ние закре­пи­лось за этими бого­дух­но­вен­ными кни­гами с дав­них пор, о чём сви­де­тель­ствуют и слова апо­стола Павла: Ты из дет­ства зна­ешь свя­щен­ные писа­ния (2 Тим. 3:15).

Само слово «Биб­лия» с гре­че­ского языка пере­во­дится как «книги». По этому поводу св.

Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Биб­лия — это мно­гие книги, кото­рые обра­зуют одну единственную».

Свя­щен­ное Писа­ние делится на две части: Вет­хий Завет, то есть книги, напи­сан­ные до при­ше­ствия в мир Спа­си­теля, и Новый Завет — книги, напи­сан­ные свя­тыми апо­сто­лами после при­ше­ствия в мир Спасителя.

Слово «завет» озна­чает союз между Богом и чело­ве­ком. Вет­хий Завет — древ­ний союз Бога с чело­ве­ком — был заклю­чен вслед за гре­хо­па­де­нием пра­ро­ди­те­лей. Он состоял в том, что Гос­подь дал пад­шим людям обе­то­ва­ние о Спа­си­теле: Семя жены сотрет главу змия
(Быт. 3:15), то есть пото­мок Евы уни­что­жит всё то зло, какое было вне­сено в мир диа­во­лом через змия. Люди, со своей сто­роны, при­няли это обе­то­ва­ние и стали веро­вать в гря­ду­щего Иску­пи­теля. Бог при­го­тов­лял чело­ве­че­ство к при­ня­тию Спа­си­теля через постепенные
откро­ве­ния, запо­веди, про­ро­че­ства, про­об­разы, молитвы и свя­щен­но­слу­же­ние. Новый же Завет состоит в том, что обе­то­ван­ный Спа­си­тель дей­стви­тельно явился в мир, вос­при­нял на Себя чело­ве­че­скую при­роду, став во всём подоб­ным нам, кроме греха, постра­дал и умер на Кре­сте во имя искуп­ле­ния всего мира от вла­сти диа­вола, вос­крес и даро­вал чело­ве­че­ству вели­кую бла­го­дать обнов­ле­ния и освя­ще­ния Духом Свя­тым для веч­ной бла­жен­ной жизни в Цар­стве Божием.

Мно­гие извест­ные всему миру лич­но­сти, читая Биб­лию, оста­вили о ней заме­ча­тель­ные отзывы. Напри­мер, извест­ный рома­нист Валь­тер Скотт неза­долго до своей смерти попро­сил, чтобы ему почи­тали Свя­щен­ное Писа­ние: «Для меня суще­ствует теперь лишь одна книга: дра­го­цен­ная Биб­лия. Чего только она не пред­ла­гает, чего только она не дает чело­веку, чув­ству­ю­щему свои нужды и ищу­щему ее бога­тых сокро­вищ: она дает ему нико­гда не ста­ре­ю­щую истину, веч­ное богат­ство, радо­сти, кото­рыми нико­гда нельзя пре­сы­титься, нико­гда не увя­да­ю­щий венец, облег­че­ние горя и избав­ле­ние от страха, бла­жен­ную надежду на веч­ную жизнь. Это — дар Бога людям, любя­щим и почи­та­ю­щим Его Слово».

Читая Свя­щен­ную Биб­лию, надо все­гда пом­нить, что она — не науч­ный трак­тат и не фило­соф­ская док­трина, а Книга, заклю­ча­ю­щая в себе бого­от­кро­вен­ные истины о спа­се­нии человечества.

Вели­кий поэт Бай­рон хорошо знал содер­жа­ние Биб­лии и любил ее. В своей кар­ман­ной Биб­лии он соб­ствен­но­ручно запи­сал сле­ду­ю­щие слова: «В этой свя­тей­шей Книге — тайна всех тайн. О, счаст­ливы среди всех смерт­ных те, кото­рым Бог даро­вал милость — слу­шать, читать, с молит­вой про­из­но­сить и бла­го­го­вейно вос­при­ни­мать слова этой Книги! Счаст­ливы те, кто в состо­я­нии открыть двери Биб­лии и реши­тельно идти по ее путям. Но лучше было бы нико­гда не рож­даться тем людям, кото­рые читают ее только с той целью, чтобы сомне­ваться и пре­не­бре­жи­тельно отно­ситься к ней».

Читая Свя­щен­ную Биб­лию, надо все­гда пом­нить, что она — не науч­ный трак­тат и не фило­соф­ская док­трина, а Книга, заклю­ча­ю­щая в себе бого­от­кро­вен­ные истины о спа­се­нии чело­ве­че­ства. Биб­лия гово­рит нам не о том, как дви­жутся небес­ные тела, а о том, как нам взойти на духов­ное небо. Она повест­вует нам, как и что сде­лал для чело­ве­че­ства по Своей любви Гос­подь посред­ством изра­иль­ского народа, чтобы дать спа­се­ние всем наро­дам и всем людям. Кто хочет знать, как ему спа­стись, тот дол­жен читать Биб­лию: по этим вопро­сам мы не най­дем в Биб­лии ни одной ошибки, ни одного про­ти­во­ре­чия. Если и думают ино­гда видеть в Биб­лии ошибки и про­ти­во­ре­чия по рели­ги­оз­ным вопро­сам, то тут ошибки не в Биб­лии, а в людях, кото­рые непра­вильно тол­куют ее.

Свя­щен­ные книги Вет­хого Завета

Свя­щен­ные книги Вет­хого Завета напи­саны на древ­не­ев­рей­ском языке. Всех кано­ни­че­ских книг Вет­хого Завета — 39 (в еврей­ском кодексе Свя­щен­ного Писа­ния неко­то­рые группы книг объ­еди­ня­ются в одну, так что их число состав­ляет 22 — по числу букв еврей­ского алфа­вита). Есть еще 11 нека­но­ни­че­ских книг. Всех книг Вет­хого Завета — пятьдесят.

По содер­жа­нию вет­хо­за­вет­ные книги раз­де­ля­ются на четыре группы: зако­но­по­ло­жи­тель­ные, исто­ри­че­ские, учи­тель­ные и пророческие.

Книги зако­но­по­ло­жи­тель­ные состав­ляют осно­ва­ние Вет­хого Завета. К ним относятся:

  1. Бытие. Повест­вует о сотво­ре­нии мира и чело­века за шесть дней; про­рок Мои­сей опи­сы­вает жизнь пер­вых людей в Раю, гре­хо­па­де­ние, изгна­ние из Рая, судьбу детей и потом­ков Адама, все­мир­ный потоп, вави­лон­ское стол­по­тво­ре­ние, жизнь пат­ри­ар­хов Авра­ама, Иса­ака и Иакова и закан­чи­вает книгу опи­са­нием смерти Иосифа Пре­крас­ного в Египте.
  2. Исход. Опи­сы­вает исход, или выход, евреев из Египта. Подробно рас­ска­зы­вает об их угне­те­нии егип­тя­нами. Повест­вует о рож­де­нии, вос­пи­та­нии и при­зва­нии Мои­сея, о еги­пет­ских каз­нях, пере­ходе через Черм­ное (Крас­ное) море, о Синай­ском законодательстве.
  3. Левит. Содер­жит опи­са­ние полу­чен­ных Мои­сеем на Синае зако­нов отно­си­тельно еврей­ских празд­ни­ков и бого­слу­же­ния, совер­ша­е­мого леви­тами и свя­щен­ни­ками, про­ис­хо­див­шими из колена Левия.
  4. Числа. Книга начи­на­ется исчис­ле­нием евреев, спо­соб­ных носить ору­жие, и дает подроб­ное опи­са­ние соро­ка­лет­него стран­ство­ва­ния евреев по Ара­вий­ской пустыне.
  5. Вто­ро­за­ко­ние. Это повто­ре­ние зако­нов, дан­ных Богом еврей­скому народу, с предо­сте­ре­же­ни­ями нару­ши­те­лям и про­ро­че­ством о рас­се­я­нии их по всей земле за пре­ступ­ле­ние зако­нов. Эту книгу про­рок Мои­сей напи­сал перед своей смер­тью. Пер­вые пять книг назы­ва­ются Пяти­кни­жием Мои­се­е­вым. Они содер­жат в себе пре­иму­ще­ственно изло­же­ние закона, дан­ного Богом через Мои­сея. Сам Иисус Хри­стос назы­вает их зако­ном Мои­се­е­вым (Лк. 24:44).

Книги исто­ри­че­ские, содер­жа­щие в себе пре­иму­ще­ственно исто­рию рели­гии и жизни еврей­ского народа, сохра­нив­шего веру в истин­ного Бога, следующие:

    1. Книга Иисуса Навина. Изла­гает исто­рию заво­е­ва­ния Пале­стины изра­иль­тя­нами во главе с Иису­сом Нави­ном и повест­вует о раз­де­ле­нии ее между коле­нами Израиля.
    2. Книга Судей и вме­сте с нею книга Руфи. Пер­вая опи­сы­вает исто­рию евреев во вре­мена судей и дея­тель­ность самих судей: Гедеона, Иеф­фая, Сам­сона и дру­гих. А вто­рая содер­жит исто­рию моави- тянки Руфи, кото­рая в период судей посе­ли­лась в Виф­ле­еме и стала женой Вооза. У них родился сын Овид, отец Иес­сея, от кото­рого про­изо­шел царь Давид.
    3. Пер­вая и Вто­рая книги Царств как две части одной книги. Посвя­щены исто­рии Саму­ила, послед­него судьи, Саула, пер­вого еврей­ского царя, и цар­ство­ва­нию Давида.
    4. Тре­тья и Чет­вер­тая книги Царств. Опи­сы­вают цар­ство­ва­ние Соло­мона, раз­де­ле­ние Еврей­ского цар­ства и исто­рию Изра­иль­ского и Иудей­ского царств до их раз­ру­ше­ния Сал­ма­насса­ром Асси­рий­ским (722 г. до Рож­де­ства Хри­стова) и Наву­хо­до­но­со­ром, царем вави­лон­ским (586 г. до Рож­де­ства Христова).
    5. Пер­вая и Вто­рая книги Пара­ли­по­ме­нон. Эти книги явля­ются допол­не­нием к кни­гам Царств. В Пер­вой книге Пара­ли­по­ме­нон содер­жится родо­сло­вие еврей­ского народа от Адама и повест­во­ва­ние о смерти Саула и поста­нов­ле­ниях Давида в отно­ше­нии бого­слу­же­ния. Во Вто­рой книге опи­сана исто­рия еврей­ского народа от цар­ство­ва­ния Давида до раз­ру­ше­ния Иеру­са­лима Наву­хо­до­но­со­ром (в конце книги поме­щен указ Кира, царя пер­сид­ского, о вос­ста­нов­ле­нии храма в Иерусалиме).
    6. Пер­вая книга Ездры и книга Нее­мии. Пер­вая книга Ездры опи­сы­вает воз­вра­ще­ние иудеев из вави­лон­ского плена и вос­ста­нов­ле­ние Иеру­са­лим­ского храма, а книга Нее­мии повест­вует о дея­тель­но­сти ее автора, направ­лен­ной на вос­ста­нов­ле­ние иеру­са­лим­ских стен и устрой­ство граж­дан­ского быта иудеев.
    7. Книга Есфирь. Опи­сы­вает исто­рию иуде­янки Есфири, кото­рая стала женой пер­сид­ского царя Ксеркса и спасла своих сопле­мен­ни­ков, жив­ших в Пер­сии, от гибели, кото­рую гото­вил им пер­сид­ский вель­можа Аман.

Книги учи­тель­ные содер­жат в себе пре­иму­ще­ственно уче­ние о вере. К ним относятся:

13. Книга Иова. Она посвя­щена пра­вед­ному Иову, кото­рый пере­нес страш­ные бед­ствия, но не воз­роп­тал на Бога.

14. Псал­тирь. Состоит из 150 кано­ни­че­ских псал­мов, или свя­щен­ных пес­ней, напи­сан­ных по вдох­но­ве­нию Духа Свя­того. Суще­ствует также один нека­но­ни­че­ский 151‑й пса­лом, кото­рого нет в еврей­ском под­лин­нике, он взят из гре­че­ского пере­вода Биб­лии. Счи­та­ется, что боль­шая часть пес­ней-псал­мов напи­сана царем Дави­дом. Их пение сопро­вож­да­лось у евреев игрой на музы­каль­ном инстру­менте, подоб­ном арфе, назы­вав­шемся псал­ти­рью, откуда и про­изо­шло назва­ние книги. В псал­мах автор выра­жает бла­го­дар­ность Богу за Его бла­го­де­я­ния, молится Ему о помощи, про­сит про­ще­ния гре­хов. Поэтому псалмы, явля­ясь пре­крас­ными образ­цами молитвы, пелись за вет­хо­за­вет­ным бого­слу­же­нием. Зву­чат они и сего­дня в нашей Хри­сти­ан­ской Церкви. Кроме того, в псал­мах содер­жатся про­ро­че­ства об Иисусе Хри­сте; особо заме­ча­тельны про­ро­че­ства о том, что Мес­сия, Спа­си­тель мира, будет Сыном Божиим (Пс. 2:7; 109:3); Истин­ным Богом (Пс. 44:7–8; 109:1); по чело­ве­че­ской при­роде Спа­си­тель про­изой­дет из рода Дави­дова (Пс. 88:36–38); Он будет про­ро­ком (Пс. 21:23; 39:10–11), пер­во­свя­щен­ни­ком (Пс. 109:4) и царем (Пс. 71:7–8); что Мес­сия будет про­по­ве­до­вать в прит­чах (Пс. 77:2), будет пре­дан одним из бли­жай­ших к Нему лиц (Пс. 40:10), умрет мучи­тель­ной смер­тью (Пс. 21), сой­дет во ад (Пс. 15:10), вос­крес­нет из мерт­вых (Пс. 70:20), воз­не­сется на небо (Пс. 67:19) и сядет одес­ную Бога Отца (Пс. 109:1). Псалмы или их отдель­ные стихи вхо­дят в состав каж­дого пра­во­слав­ного богослужения.

15. Притчи Соло­мона. В этой книге содер­жатся крат­кие, муд­рые и поучи­тель­ные изре­че­ния Соло­мона о страхе Божием, о доб­ро­де­те­лях и пороках.

16. Еккле­зи­аст. Еккле­зи­аст по-гре­че­ски — про­по­вед­ник. Вто­рое назва­ние этого про­из­ве­де­ния — книга плача. Оно содер­жит раз­мыш­ле­ния царя Соло­мона о сует­но­сти жизни и рас­ка­я­ние во грехах.

17. Песнь пес­ней Соло­мона. Песнь Пес­ней озна­чает «пре­вос­ход­ней­шая песнь». Изоб­ра­жа­ется таин­ствен­ный союз между Хри­стом и Цер­ко­вью под обра­зом чистого союза между жени­хом и невестой.

Книги про­ро­че­ские содер­жат в себе пред­воз­ве­ще­ния буду­щего и пред­ска­за­ния о при­ше­ствии Хри­ста Спа­си­теля в мир. К таким кни­гам относятся:

18. Книга про­рока Исаии. В ней содер­жатся обли­че­ния иудеев за нече­стие их и про­ро­че­ства о нака­за­нии их рукою хал­деев, о раз­ру­ше­нии Иеру­са­лима и храма, о плене вави­лон­ском, об осво­бож­де­нии из плена при царе Кире и о вос­ста­нов­ле­нии Иеру­са­лима и храма. Мно­гие из про­ро­честв Исаии об Иисусе Хри­сте настолько ясны, что Исаию име­нуют еще «вет­хо­за­вет­ным еван­ге­ли­стом». Так, напри­мер, он пред­ска­зал, что Мес­сия будет Бого­че­ло­ве­ком, родится от Девы и по чело­ве­че­ству про­изой­дет из рода Давида (Ис. 7:14; 9:6–8), на Нем пре­бу­дет Дух Божий (Ис. 11:1–3), что о Нем воз­ве­стит Пред­теча (Ис. 40:3), что про­по­ведь Мес­сии нач­нется в пре­де­лах За- вулона и Неф­фа­лима (Ис. 9:1–2), что Он будет тво­рить чудеса (Ис. 35:4–7; 26:19) и под­верг­нется стра­да­ниям за грехи людей (гл. 53).

19. Книга про­рока Иере­мии с кни­гой Плач Иере­мии. В книге про­рока Иере­мии запи­саны уве­ща­ния к вер­но­сти истин­ному Богу и пред­ска­за­ния о плене вави­лон­ском. О Спа­си­теле мира Иере­мия пред­ска­зал, что имя Его будет Гос­подь (Иер. 23:5–6; 33:14–16) и что Он даст людям новый закон, кото­рый будет напи­сан не на скри­жа­лях камен­ных, а на серд­цах людей — Духом Свя­тым (Иер. 31:31–34). Плач Иере­мии — книга о гре­хах Изра­иля и раз­ру­ше­нии Иудей­ского царства.

20. Книга про­рока Иезе­ки­иля. При­во­дит про­ро­че­ства как о самом плене, так и о воз­вра­ще­нии иудеев из плена и воз­об­нов­ле­нии стро­и­тель­ства Иеру­са­лим­ского храма. Осо­бен­ными таин­ствен­ными сим­во­ли­че­скими изоб­ра­же­ни­ями про­рок ука­зал на устрой­ство и славу Церкви Хри­сто­вой, в кото­рую будут при­званы и языч­ники, а о Самом Спа­си­теле мира пред­ска­зал, что Он будет еди­ным Пас­ты­рем и обно­вит само сердце и дух веру­ю­щих в Него (Иез. 34:11–31; 36:24–28). обнов­ле­нии стро­и­тель­ства Иеру­са­лим­ского храма.

21. Книга про­рока Дани­ила. Книга пред­став­ляет собой опи­са­ние жизни самого Дани­ила и трех его дру­зей, а также неко­то­рые важ­ные обсто­я­тель­ства из жизни царей вави­лон­ских. Кроме того, в ней нахо­дятся про­ро­че­ства о четы­рех все­мир­ных цар­ствах и о «веч­ном цар­стве» Мес­сии, а в про­ро­че­стве о 70-ти сед­ми­нах опре­де­лено было даже время при­ше­ствия Его (Спа­си­тель дол­жен был прийти в мир через 490 лет после плена вавилонского).

22. Книги две­на­дцати про­ро­ков, назы­ва­е­мых малыми: Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Софо­нии, Авва­кума, Аггея, Заха­рии и Мала­хии. Среди малых про­ро­ков раз­ли­ча­ются: жив­шие до плена (а именно: Осия, Амос, Михей, Иоиль, Авдий, Иона, Наум, Авва­кум, и Софо­ния), кото­рые пред­ска­зы­вали иудеям об угро­жав­ших им бед­ствиях от языч­ни­ков, и жив­шие после плена (Аггей, Заха­рия и Мала­хия), кото­рые побуж­дали иудеев к постро­е­нию храма Иеру­са­лим­ского, пред­ска­зы­вая, что именно в этом храме явится обе­щан­ный Спа­си­тель мира.Пророк Михей пред­ска­зал, что Хри­стос родится в Виф­ле­еме (Мих. 5:2); про­рок Иоиль пред­ска­зал обиль­ное изли­я­ние Духа Божия на веру­ю­щих в Мес­сию по при­ше­ствии Его на землю (Иоил. 2:28–29); про­рок Заха­рия пред­ска­зал об Иисусе Хри­сте, что Он как Царь пра­вед­ный и спа­са­ю­щий вой­дет в Иеру­са­лим в сми­ре­нии и про­стоте (Зах. 9:9), что Иску­пи­теля оце­нят в трид­цать среб­рен­ни­ков (Зах. 11:12–13), что после пора­же­ния пас­тыря рас­се­ются овцы (Зах. 13:7) и что обра­щен­ные иудеи с верою будут смот­реть на Того, Кото­рого прон­зили (Зах. 12:10). Послед­ний из про­ро­ков, Мала­хия, пред­ска­зал, что перед при­ше­ствием в мир Мес­сии над­ле­жит явиться Пред­тече, т. е. пред­ше­ствен­нику, кото­рый при­го­то­вит людей к при­ня­тию Спа­си­теля (Мал. 3:1; 4:5).Все пере­чис­лен­ные свя­щен­ные книги Вет­хого Завета назы­ва­ются кано­ни­че­скими, то есть истин­ными по про­ис­хож­де­нию и по содер­жа­нию. Слово «кано­ни­че­ский» (от греч. kixxxov — пра­вило) озна­чает «образ­цо­вый», «истин­ный», «пра­виль­ный».

Кроме кано­ни­че­ских, в состав Вет­хого Завета вхо­дят еще нека­но­ни­че­ские книги. Это те книги, кото­рых нет в совре­мен­ном еврей­ском тек­сте Вет­хого Завета. Они взяты из гре­че­ского пере­вода вет­хо­за­вет­ных книг, сде­лан­ного 70 пере­вод­чи­ками (т.н. тол­ков­ни­ками) за три сто­ле­тия до Рож­де­ства Хри­стова (в 271 г. до P. X.), и с древ­но­сти поме­ща­ются в Биб­лии. Пере­вод 70 тол­ков­ни­ков поль­зу­ется осо­бен­ным ува­же­нием в Пра­во­слав­ной Церкви. С него сде­лан сла­вян­ский пере­вод Библии.

К нека­но­ни­че­ским кни­гам Вет­хого Завета относятся:

1. Вто­рая книга Ездры. Содер­жит повест­во­ва­ние о цар­ство­ва­нии бла­го­че­сти­вого царя Иосии (с три­на­дца­того года его цар­ство­ва­ния). В ней гово­рится о его пре­ем­ни­ках на пре­столе иудей­ском, упо­ми­на­ется о вави­лон­ском плене и воз­вра­ще­нии иудеев из него, о вос­ста­нов­ле­нии ими Храма при царях Кире и Дарии, опи­сы­ва­ются труды свя­щен­ника Ездры.

2. Книга Товита. Повест­вует о доб­ро­де­те­лях бла­го­че­сти­вого Товита и о том, как Ангел Хра­ни­тель помо­гал его сыну Товии.

3. Книга Иудифи. Опи­сы­вает подвиг иуде­янки Иудифи, хит­ро­стью спас­шей изра­иль­тян в городе Вети- луе от осады асси­рий­цев под пред­во­ди­тель­ством вое­на­чаль­ника Олоферна.

4. Книга Пре­муд­ро­сти Соло­мона. Дока­зы­вает, что истин­ная муд­рость про­ис­хо­дит от Бога. Обли­ча­ется язычество.

5. Книга Пре­муд­ро­сти Иисуса, сына Сира­хова. Изла­гает мно­же­ство муд­рых пра­вил, отно­ся­щихся к раз­лич­ным обсто­я­тель­ствам жизни человека.

6. Посла­ние Иере­мии. Содер­жит предо­сте­ре­же­ния про­тив почи­та­ния язы­че­ских ИДОЛОВ И утвер­ждает, ЧТО ИДОЛЫ не боги, а мерт­вая мате­рия. Иере­мия уве­щает непо­ко­ле­бимо веро­вать в еди­ного истин­ного Бога, Творца и Вла­дыку все­лен­ной и не сму­щаться ника­кими при­ме­рами язы­че­ского культа.

7. Книга про­рока Варуха. Дает обзор печаль­ной судьбы Изра­иля и ука­зы­вает ее при­чину — забве­ние Закона Божия. В книге содер­жится молитва о рас­ка­я­нии народа и поми­ло­ва­нии его. Вос­хва­ля­ется пре­муд­рость, кото­рая выше вся­кого зем­ного блага. Дается уте­ши­тель­ное обе­то­ва­ние о буду­щих слав­ных вре­ме­нах Израиля.

8. Пер­вая книга Мак­ка­вей­ская. Книга повест­вует о борьбе пале­стин­ских иудеев под пред­во­ди­тель­ством Мак­ка­веев про­тив язы­че­ского ига Селев­ки­дов — Антиоха IV Епи­фана и его пре­ем­ни­ков — в период с 175 по 134 гг. до P.

9. Вто­рая книга Мак­ка­вей­ская. Рас­ска­зы­вает о собы­тиях, отно­ся­щихся ко вре­мени прав­ле­ния четы­рех сирий­ских царей (Селевка IV,Антиоха IV Епи­фана, Антиоха V Евпа­тора и Димит­рия I Сотера), начи­ная с попытки Или­о­дора огра­бить Иеру­са­лим­ский храм (176 г.) и кон­чая послед­ней побе­дой Иуды Мак­ка­вея (над Ника­но­ром в 160 г.).

10. Тре­тья книга Мак­ка­вей­ская. Глав­ная тема повест­во­ва­ния — гоне­ния на иудеев в Египте от царя Пто­ло­мея IV Фило­па­тора (221204 гг. до P. ).

11. Тре­тья книга Ездры. Эта книга пере­ве­дена с латыни. Она гово­рит о семи виде­ниях Ездры (в них упо­ми­на­ется о страш­ном суде Божием над нече­сти­выми, а также о гря­ду­щем при­ше­ствии Мессии).Кроме того, в кано­ни­че­ских кни­гах Вет­хого Завета име­ются неко­то­рые нека­но­ни­че­ские отрывки: в книге Есфири — места, не обо­зна­чен­ные сче­том сти­хов в гре­че­ской и сла­вян­ской Биб­лиях; молитва Манас­сии в конце 2‑й книги Пара­ли­по­ме­нон; песнь трех отро­ков в книге Дани­ила (гл. 3); повесть о Сусанне (там же, гл. 13); исто­рия об идоле Виле и дра­коне (там же, гл. 14).

Этих книг и отрыв­ков в еврей­ской Биб­лии нет, появи­лись они на гре­че­ском языке и в Биб­лию вне­сены в раз­ное время. Цер­ковь не ста­вит их наравне с пере­чис­лен­ными выше кано­ни­че­скими, но при­знаёт их нази­да­тель­ными и полезными.

Свя­щен­ные книги Нового Завета 

Насчи­ты­ва­ется 27 ново­за­вет­ных свя­щен­ных книг. Все они кано­ни­че­ские. Делить их на зако­но­по­ло­жи­тель­ные, исто­ри­че­ские, учи­тель­ные и про­ро­че­ские было бы непра­вильно, т. к. неко­то­рые из них могут быть отне­сены сразу к несколь­ким раз­ря­дам, а иные — ко всем раз­ря­дам сразу.

            1. Еван­ге­лие от Мат­фея. Мат­фей писал Еван­ге­лие на ара­мей­ском (древ­не­ев­рей­ском) языке и для евреев, чтобы убе­дить их, что Хри­стос — это именно Тот Мес­сия, Кото­рый был воз­ве­щен про­ро­ками и Кото­рого евреи с нетер­пе­нием ждали; поэтому во мно­гих местах он при­во­дит вет­хо­за­вет­ные про­ро­че­ства о Хри­сте. На ико­нах, изоб­ра­жа­ю­щих Мат­фея, можно уви­деть чело­века с кры­льями — сим­вол этого еван­ге­ли­ста, ука­зы­ва­ю­щий, что Иисус Хри­стос у него опи­сан как чело­век, как Мес­сия, и в то же время Хри­стос — не про­сто человек.
            2. Еван­ге­лие от Марка. Марк писал Еван­ге­лие на гре­че­ском языке, пере­да­вая слова про­по­веди апо­стола Петра ново­об­ра­щен­ным хри­сти­а­нам из язы­че­ского мира. Марк бла­го­вест­вует о Мес­сии-Царе, он опи­сы­вает по пре­иму­ще­ству чудеса Хри­стовы, кото­рые пока­зали цар­ствен­ную власть Сына Божия над при­ро­дой, кото­рую языч­ники наде­ляли боже­ствен­ными свой­ствами, поэтому сим­во­лом Марка явля­ется лев.
            3. Еван­ге­лие от Луки. Лука напи­сал Еван­ге­лие на гре­че­ском языке для хри­стиан из языч­ни­ков. Он пред­ла­гает наи­бо­лее подроб­ное повест­во­ва­ние о Хри­сте, он опи­сы­вает собы­тия, кото­рые пред­ше­ство­вали рож­де­нию Спа­си­теля от Пре­чи­стой Девы Марии, так как он, по пре­да­нию, был лично зна­ком с Пре­свя­той Бого­ро­ди­цей и явля­ется авто­ром пер­вой Ее иконы. Лука подробно опи­сы­вает Крест­ные стра­да­ния Спа­си­теля, Его доб­ро­воль­ную Жертву за грехи всего чело­ве­че­ского рода, поэтому сим­во­лом этого еван­ге­ли­ста явля­ется жерт­вен­ное живот­ное, согласно Вет­хому Завету, — телец.
            4. Еван­ге­лие от Иоанна. Еван­ге­лие от Иоанна напи­сано в допол­не­ние к пер­вым трем Еван­ге­лиям. Иоанн при­во­дит по пре­иму­ще­ству такие слова, рас­ска­зы­вает о таких делах Хри­ста, о кото­рых еще не упо­ми­на­лось, напри­мер, беседа Спа­си­теля с Нико­ди­мом, с сама­рян­кой, беседа о таин­стве При­ча­стия, повест­во­ва­ние об исце­ле­нии сле­по­рож­ден­ного, о вос­кре­ше­нии Лазаря и др. Еван­ге­лие отли­ча­ется воз­вы­шен­ным содер­жа­нием, поэтому сим­во­лом Иоанна стал орел, спо­соб­ный парить высоко в небе.
            5. Дея­ния свя­тых апо­сто­лов. Книга напи­сана свя­тым еван­ге­ли­стом Лукой и содер­жит повест­во­ва­ние о соше­ствии Свя­того Духа на апо­сто­лов, об их дея­ниях и о рас­про­стра­не­нии ими Еван­ге­лия и росте Церкви Хри­сто­вой, осо­бенно тру­дами свя­того апо­стола Павла.6–12. Семь собор­ных Посла­ний (пер­во­на­чально были адре­со­ваны всему округу мало­азий­ских Церк­вей, потому и назы­ва­ются окруж­ными или собор­ными): одно — апо­стола Иакова, два — апо­стола Петра, три — апо­стола и еван­ге­ли­ста Иоанна и одно — апо­стола Иуды (Иако­влева).
            6. Посла­ние Иакова (брата Гос­подня). Содер­жит настав­ле­ния о том, что хри­сти­ане должны пере­но­сить все скорби с тер­пе­нием и радо­стью и что истин­ная вера не может суще­ство­вать без доб­рых дел. Чело­веку для спа­се­ния необ­хо­димо вести жизнь добродетельную
            7. Пер­вое Посла­ние Петра. Уве­ще­вает хри­стиан из иудеев, рас­се­ян­ных в Малой Азии, пови­но­ваться граж­дан­ской вла­сти и тер­пе­ливо пере­но­сить несча­стья по при­меру Самого Иисуса Хри­ста; кроме того, апо­стол изла­гает част­ные пра­вила для пас­ты­рей и пасо­мых, для муж­чин и жен­щин, а также для слуг.
            8. Вто­рое Посла­ние Петра. Апо­стол утвер­ждает хри­стиан в истин­ной вере, про­по­ве­дан­ной им, предо­сте­ре­гает от лже­учи­те­лей и пишет о кон­чине мира (обнов­ле­нии мира суд­ным огнем).
            9. Пер­вое Посла­ние Иоанна. Учит тому, что Иисус Хри­стос есть истин­ный вопло­тив­шийся Сын Божий и что глав­ная доб­ро­де­тель хри­сти­а­нина — любовь. При­зы­вает к чистой, свя­той жизни и предо­сте­ре­гает про­тив лож­ных учи­те­лей, не при­зна­ю­щих Сына Божия при­шед­шим во плоти.
            10. Вто­рое Посла­ние Иоанна, убеж­дает сохра­нять запо­ведь о любви и предо­сте­ре­гает от лже­учи­те­лей; апо­стол выра­жает радость о вер­но­сти истине детей одной извест­ной ему госпожи.
            11. Тре­тье Посла­ние Иоанна. Обра­щено к част­ному лицу — неко­то­рому Гаию, кото­рого автор хва­лит за госте­при­им­ство и вер­ность истине и добру.
            12. Посла­ние Иуды (брата Гос­подня). Гово­рит о гневе Божием, ожи­да­ю­щем нече­сти­вых людей, живу­щих рас­путно и отвер­га­ю­щих началь­ство. Хри­сти­ане предо­сте­ре­га­ются от пороч­ной жизни и лож­ного уче­ния еретиков.
            13. Четыр­на­дцать Посла­ний апо­стола Павла. Учат о вере и жизни хри­сти­ан­ской. Это Посла­ние к Рим­ля­нам, два — к Корин­фя­нам, к Гала­там, Ефе­ся­нам, Филип­пий­цам, Колос­ся­нам, два — к Фес­са­ло­ни­кий­цам, два — к Тимо­фею, к Титу, Фили­мону и к Евреям.
            14. Посла­ние к Рим­ля­нам. Дока­зы­вает, что ни хри­сти­ане из иудеев не могут полу­чить оправ­да­ния перед Богом через испол­не­ние закона Мои­се­ева, ни хри­сти­ане из языч­ни­ков — бла­го­даря своей муд­ро­сти, но все могут спа­стись только верой в Иисуса Хри­ста. Посла­ние содер­жит нрав­ствен­ные настав­ле­ния каса­тельно пове­де­ния хри­стиан в обще­ствен­ной и част­ной жизни.
            15. Пер­вое Посла­ние к Корин­фя­нам, убеж­дает коринф­ских хри­стиан пре­бы­вать в еди­но­ду­шии, мире и любви, устра­няет недо­уме­ния отно­си­тельно жизни в дев­стве и супру­же­стве, предо­сте­ре­гает от уча­стия в язы­че­ских пир­ше­ствах, дает настав­ле­ния о цер­ков­ных собра­ниях, осо­бое вни­ма­ние уде­ляет таин­ству Свя­того При­ча­стия, учит о раз­ли­чии и упо­треб­ле­нии даров Свя­того Духа, гово­рит о вос­кре­се­нии мерт­вых, побуж­дает хри­стиан к милостыне.
            16. Вто­рое Посла­ние к Корин­фя­нам. Содер­жит много фак­тов из био­гра­фии автора; апо­стол рас­ска­зы­вает о своих бла­го­вест­ни­че­ских тру­дах, стра­да­ниях, об осо­бен­ных откро­ве­ниях ему от Бога. Павел вынуж­ден защи­щать свой апо­столь­ский авто­ри­тет, поскольку неко­то­рые хри­сти­ане поста­вили под сомне­ние истин­ность его проповеди.
            17. Посла­ние к Гала­там. Апо­стол Павел сооб­щает о своем Боже­ствен­ном при­зва­нии к апо­столь­скому слу­же­нию, о явле­нии ему Самого Гос­пода Иисуса Хри­ста, гово­рит о своих отно­ше­ниях с дру­гими апо­сто­лами, рас­кры­вает смысл Вет­хого Завета в свете ново­за­вет­ного Откро­ве­ния, убеж­дает упо­треб­лять хри­сти­ан­скую сво­боду, чтобы тво­рить добро.
            18. Посла­ние к Ефе­ся­нам. Рас­кры­ва­ется тайна пред­опре­де­ле­ния и при­зва­ния Богом ко спа­се­нию как иудеев, так и языч­ни­ков. Хри­сти­ане при­зы­ва­ются вести жизнь, достой­ную сво­его зва­ния; зву­чат настав­ле­ния мужьям и женам, детям и роди­те­лям, рабам и господам.Послание к Ефе­ся­нам. Рас­кры­ва­ется тайна пред­опре­де­ле­ния и при­зва­ния Богом ко спа­се­нию как иудеев, так и язычников.
            19. Посла­ние к Филип­пий­цам, убеж­де­ние к еди­но­ду­шию и чистоте, предо­сте­ре­же­ние от лже­учи­те­лей иудей­ству­ю­щих, одоб­ре­ние бла­го­че­сти­вой щед­ро­сти филиппийцев.
            20. Посла­ние к Колос­ся­нам. Гово­рит о Боже­ствен­ном досто­ин­стве Иисуса Хри­ста и вели­чии Его иску­пи­тель­ной Жертвы; при­зы­вает веру­ю­щих в Гос­пода своей жиз­нью сви­де­тель­ство­вать о том, во что уве­ро­вали; изла­гает обще­ствен­ные и част­ные обя­зан­но­сти верующих.
            21. Пер­вое Посла­ние к Фес­са­ло­ни­кий­цам. Похвала за трез­вость веры и тер­пе­ние скор­бей, к свя­то­сти жизни, предо­сте­ре­же­ние от излиш­ней печали об умер­ших, кото­рые перед вто­рым при­ше­ствием Гос­пода вос­крес­нут из мерт­вых и встре­тят Его прежде живых.
            22. Вто­рое Посла­ние к Фес­са­ло­ни­кий­цам. Ука­зы­вает при­знаки близ­кого вто­рого при­ше­ствия Хри­ста, гово­рит об анти­хри­сте и предо­сте­ре­гает от лени и без­де­лия хри­стиан, со дня на день ожи­дав­ших ско­рого явле­ния Гос­пода, при­зы­вает всех доб­ро­со­вестно тру­диться и жить праведно.
            23. Пер­вое Посла­ние к Тимо­фею. Апо­стол настав­ляет епи­скопа Ефес­ской Церкви в пас­тыр­ском слу­же­нии, пишет о тре­бо­ва­ниях, кото­рым дол­жен соот­вет­ство­вать свя­щен­но­слу­жи­тель, как подо­бает ему жить и вести себя, настав­ляя других.
            24. Вто­рое Посла­ние к Тимо­фею. Автор ука­зы­вает на бли­зость своей кон­чины и вну­шает Тимо­фею хра­нить свою паству от лжеучителей.
            25. Посла­ние к Фили­мону. Апо­стол про­сит Фили­мона с любо­вью и миром при­нять убе­жав­шего раба Они­сима, воз­вра­ща­ю­ще­гося теперь, — при­нять не как раба, но как брата по вере Христовой.
            26. Посла­ние к Титу. Содер­жит настав­ле­ния каса­тельно избра­ния и руко­по­ло­же­ния пре­сви­те­ров, а также настав­ле­ния, чему и как необ­хо­димо учить своих пасомых.
            27. Посла­ние к Евреям. Дока­зы­вает, что Иисус Хри­стос — Сын Божий, несрав­ненно выше и Анге­лов, и вет­хо­за­вет­ных про­ро­ков, и что Его стра­да­ния и смерть даро­вали веру­ю­щим в Него вели­кие блага, так же отли­ча­ю­щи­еся от благ вет­хо­за­вет­ных, как свет отли­ча­ется от тени. Апо­стол утвер­ждает хри­стиан в вере и тер­пе­нии, ука­зы­вая на при­мер вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков, полу­чив­ших бла­го­дать по своей вели­кой вере. Книга пророческая.
            28. Откро­ве­ние Иоанна Бого­слова (Апо­ка­лип­сис). Само слово «апо­ка­лип­сис» — гре­че­ское, в пере­воде на рус­ский зна­чит «откро­ве­ние». Напи­сана эта книга апо­сто­лом и еван­ге­ли­стом Иоан­ном Бого­сло­вом. Содер­жит про­ро­че­ства о вто­ром при­ше­ствии Иисуса Хри­ста на землю, буду­щем вос­кре­се­нии всех умер­ших, конце види­мого мира, о судьбе Церкви Хри­сто­вой, состо­я­нии пра­вед­ных и греш­ных в буду­щей жизни. Эта про­ро­че­ская и таин­ствен­ная книга — послед­няя в перечне ново­за­вет­ных книг.

Свя­щен­ные книги Нового Завета были напи­саны пер­во­на­чально на древ­не­гре­че­ском языке, кото­рый в то время был обще­упо­тре­би­тель­ным. Только Еван­ге­лие от Мат­фея и Посла­ние апо­стола Павла к Евреям, пред­по­ло­жи­тельно, сна­чала были напи­саны на ара­мей­ском языке. Но Еван­ге­лие от Мат­фея в пер­вом же веке было пере­ве­дено на древ­не­гре­че­ский язык, как пред­по­ла­гают, самим же апо­сто­лом Матфеем.

Богодухноввнность Священного Писания

Всё Писа­ние бого­дух­но­венно и полезно для науче­ния, для обли­че­ния, для исправ­ле­ния, для настав­ле­ния в праведности.

2 Тим. 3:16

Книги Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого и Нового Завета, напи­сан­ные по вну­ше­нию Духа Свя­того, назы­ва­ются бого­дух­но­вен­ными: Всё Писа­ние бого­дух­но­венно и полезно для науче­ния, для обли­че­ния, для исправ­ле­ния, для настав­ле­ния в пра­вед­но­сти (2 Тим. 3:16), то есть един­ствен­ным под­лин­ным авто­ром этих книг явля­ется Сам Бог. Он опре­де­ляет их дог­ма­ти­че­ское и нрав­ствен­ное содер­жа­ние, а чело­век в твор­че­ском про­цессе вопло­щает замы­сел Божий, высту­пая в каче­стве бо- годух­но­вен­ного писа­теля. Свя­щен­ное Писа­ние имеет две сто­роны: Боже­ствен­ную и чело­ве­че­скую. Боже­ствен­ная сто­рона заклю­чает в себе бого­от­кро­вен­ную Истину, а чело­ве­че­ская сто­рона эту веч­ную, неиз­мен­ную Истину выра­жает на языке людей опре­де­лен­ной эпохи, при­над­ле­жа­щих к опре­де­лен­ной культуре.

Чело­век как суще­ство, создан­ное по образу и подо­бию Божию, имеет уни­каль­ную воз­мож­ность вхо­дить в непо­сред­ствен­ное живое обще­ние со своим Созда­те­лем и вос­при­ни­мать Его Откро­ве­ние. А Бог как Суще­ство пре­муд­рое, все­ве­ду­щее и все­мо­гу­щее обла­дает всеми сред­ствами для сооб­ще­ния людям Сво­его Откровения.

Сама Биб­лия внут­рен­ними сво­ими свой­ствами сви­де­тель­ствует о своем сверхъ­есте­ствен­ном про­ис­хож­де­нии. В этом нас убеж­дают высота и чистота хри­сти­ан­ского уче­ния Биб­лии, про­ро­че­ства и чудеса. Осо­бен­ным при­зна­ком бого­дух­но­вен­но­сти свя­щен­ных книг явля­ется могу­ще­ствен­ное дей­ствие Слова Божия на человека.

Пер­вый при­знак истин­но­сти Слова Божия — это высота изло­жен­ного в нём учения.

Срав­не­ние уче­ния, содер­жа­ще­гося в Биб­лии, с уче­нием всех рели­гий и фило­соф­ских систем при­во­дит к мысли, что Биб­лия — не про­сто вели­чай­шая из всех книг чело­ве­че­ства. Это непре­взой­ден­ная Книга по высоте, чистоте и соот­вет­ствию ее уче­ния всем духов­ным чело­ве­че­ским потреб­но­стям. Свя­щен­ное Писа­ние состоит из мно­гих книг, состав­ля­ю­щих еди­ное целое, оно не явля­ется про­стым собра­нием сочи­не­ний, оно — еди­ная книга, еди­ный орга­низм, в кото­ром важна каж­дая часть. В нём нет ничего слу­чай­ного, лиш­него. Цен­тром и вер­ши­ной всего в нём есть Гос­подь Иисус Хри­стос и Его Крест. Биб­лия — не плод чело­ве­че­ского твор­че­ства. Люди, писав­шие отдель­ные части Свя­щен­ного Писа­ния, очень часто совер­шенно не знали друг о друге и не имели пред­став­ле­ния о Биб­лии в целом как о закон­чен­ном лите­ра­тур­ном про­из­ве­де­нии. На стра­ни­цах Свя­щен­ного Писа­ния нет соб­ствен­ного измыш­ле­ния авто­ров. Пора­жает их логи­че­ская вза­и­мо­со­гла­со­ван­ность, кото­рую нельзя при­пи­сать слу­чай­ному сов­па­де­нию, — ее можно объ­яс­нить только дей­ствием Духа Божия. Свя­щен­ное Писа­ние имеет только одного Созда­теля — Духа Свя­того, под воз­дей­ствием Кото­рого отдель­ные лица напи­сали свя­щен­ные книги. Биб­лия выска­зы­вает глу­бо­чай­шие мысли и самые широ­кие воз­зре­ния с такой уве­рен­но­стью и про­сто­той, с какой люди сего­дня рас­суж­дают о самых про­стых исти­нах мира, об оче­вид­ных для всех вещах.

Вто­рой при­знак истин­но­сти Слова Божия — его чистота.

Слово Божие вос­пи­ты­вает, раз­ви­вает и при­го­тов­ляет чело­века для неба и веч­но­сти: Будьте совер­шенны, как совер­шен Отец ваш Небес­ный (Мф. 5:48). Ни одна фило­со­фия не при­шла к мысли о Боге Тро­ице, о Бого­вопло- щении, ни в одной язы­че­ской рели­гии нет уче­ния о любви к вра­гам. Между хри­сти­ан­ским уче­нием и духов­ной жиз­нью вет­хо­за­вет­ного чело­ве­че­ства мы видим раз­рыв, кото­рый может быть объ­яс­нен только новым эта­пом Боже­ствен­ного Откро­ве­ния. Нрав­ствен­ные начала, изло­жен­ные в Слове Божием, до того высоки и совер­шенны, что им отдают долж­ное даже те, кто не счи­тает Биб­лию Боже­ствен­ным Откро­ве­нием. Бывали слу­чаи, когда люди неве­ру­ю­щие бра­лись за Биб­лию с наме­ре­нием опро­верг­нуть содер­жа­щи­еся в ней уче­ние веры и пра­вила нрав­ствен­но­сти, но побеж­ден­ные Боже­ствен­ной силой Слова Божия, из вра­гов его дела­лись самыми рев­ност­ными его побор­ни­ками и даже пола­гали за него свою жизнь.

Тре­тий при­знак истин­но­сти Слова Божия — пророчества.

Под име­нем про­ро­честв пони­ма­ются ясные и опре­де­лен­ные пред­ска­за­ния о буду­щих собы­тиях, кото­рые не могут быть преду­смот­рены чело­ве­че­ским разу­мом, а ведомы только одному Богу. Биб­лей­ские про­ро­че­ства несрав­ненно пре­вос­хо­дят при­род­ный уро­вень чело­ве­че­ских зна­ний, это пред­ска­за­ния совер­шенно опре­де­лен­ных, кон­крет­ных собы­тий, непо­вто­ри­мых в опыте. Такие собы­тия про­ис­хо­дят не в силу есте­ствен­ных зако­нов при­роды, а совер­ша­ются согласно все­мо­гу­щей воле Божией и Его Про­мыслу. Свя­той Иустин Фило­соф гово­рит: «Каким бы обра­зом пове­рили мы Чело­веку Рас­пя­тому, что Он Пер­ве­нец нерож­ден­ного бытия Бога и про­из­ве­дет суд над всем родом чело­ве­че­ским, если бы не нахо­дили мы сви­де­тельств, пред­ска­зан­ных о Нем прежде, нежели Он при­шел и сде­лался чело­ве­ком, и если бы не видели, что точно так и сбы­лось, то есть что земля Иудей­ская опу­сто­шена, что люди из всего народа уве­ро­вали в Него посред­ством уче­ния апо­сто­лов Его».

Чет­вер­тый при­знак истин­но­сти Слова Божия — чудеса.

Раци­о­на­ли­сты отри­цают воз­мож­ность чудес, так как, по их мне­нию, допу­ще­ние чудес озна­чает изме­не­ние и нару­ше­ние сил и зако­нов при­роды, кото­рые все­гда посто­янны, неиз­менны и непре­ложны. Но чудеса не изме­няют и не нару­шают зако­нов при­роды. Бог не раз­ру­шает то, что Сам создал и Сам уста­но­вил, а только на время пре­воз­мо­гает есте­ствен­ные законы силой, несрав­ненно боль­шей, чем сами эти законы: «Где поже­лает Бог, там пре­воз­мо­га­ется поря­док при­роды, ибо Он тво­рит, что бла­го­из­во­лит» (Вели­кий пока­ян­ный канон св. Андрея Крит­ского, Бого­ро­ди­чен 4‑й песни). Чудеса Хри­стовы — это сви­де­тель­ства, обра­щен­ные к сердцу и сове­сти чело­века, они не уни­что­жают его внут­рен­ней сво­боды: Дела, кото­рые Отец дал Мне совер­шить, самые дела сии, Мною тво­ри­мые, сви­де­тель­ствуют о Мне (Ин. 5:36). Чудеса, о кото­рых повест­вует Свя­щен­ное Писа­ние, не имеют при­ну­ди­тель­ного, само­до­ста­точ­ного харак­тера и не совер­ша­ются ради них самих.

Пятый при­знак истин­но­сти Слова Божия — могу­ще­ствен­ное дей­ствие на сердца человеческие.

Биб­лия ока­зы­вает могу­ще­ствен­ное, неот­ра­зи­мое вли­я­ние на все силы чело­ве­че­ской души. Ни одна книга в мире не оза­рила ум, волю и чув­ства чело­века так, как это сде­лала Биб­лия. Ни одна книга в мире не поко­рила столько наро­дов, сколько их поко­рила книга Слова Божия. Нет в мире такой книги, кото­рая имела бы столь про­дол­жи­тель­ную власть над людьми, какую имеет Биб­лия. Это наи­бо­лее убе­ди­тель­ное сви­де­тель­ство бого- дух­но­вен­но­сти Свя­щен­ного Писа­ния. Огром­ное мно­же­ство людей раз­ных наци­о­наль­но­стей, раз­лич­ных сосло­вий, раз­ного уровня обра­зо­ва­ния под воз­дей­ствием Слова Божия самым реши­тель­ным обра­зом изме­нили свою жизнь, все­цело посвя­тив себя слу­же­нию Богу. Про­по­вед­ни­ками Слова Божия были про­стые и неуче­ные иудей­ские рыбаки, но они своим уче­нием поко­рили весь мир. Вна­чале про­тив них воору­жи­лись все: муд­рецы и фило­софы — крас­но­ре­чием, кри­ти­че­скими и поле­ми­че­скими сочи­не­ни­ями, вла­сти­тели и сами рим­ские импе­ра­торы — огнем и мечом, жрецы и чернь — неисто­вой яро­стью и зло­бой, кле­ве­той и насмеш­кой. Каза­лось, что можно было бы за корот­кое время сте­реть хри­сти­ан­ство с лица земли и пре­дать его забве­нию. Три века лилась кровь муче­ни­ков, но уче­ние Хри­ста не погибло. Оно с неимо­вер­ной быст­ро­той рас­про­стра­ня­лось во всё новых и новых стра­нах древ­него мира. Глав­ная сила и несо­кру­ши­мость хри­сти­ан­ского веро­уче­ния — в его Боже­ствен­ном про­ис­хож­де­нии. Истина хри­сти­ан­ства как дело Божие не может быть раз­ру­шена. По своей жиз­не­спо­соб­но­сти Биб­лия пред­став­ляет нечто исклю­чи­тель­ное в исто­рии: ни одну книгу в мире столько не оскорб­ляли, не пре­сле­до­вали и не про­кли­нали, как эту, и однако она не погибла. О нее, как о скалу, раз­би­ва­ются пред­рас­судки и рав­но­ду­шие, огнен­ная нена­висть и злоба неве­рия. Биб­лия имеет див­ную силу и спо­соб­ность пода­вать уте­ше­ние во вся­ком страда
нии, мир душе, сопро­тив­ле­ние греху и воз­рас­та­ние в добре — всё это делает ее живой силой Божией (Рим. 1:16), Кни­гой Жизни. О нрав­ствен­ной силе Биб­лии каж­дому веру­ю­щему чита­телю гово­рит его соб­ствен­ный опыт.

Православная Церковь — хранительница Священного Предания и Священного Писания

Так как свя­щен­ные книги появи­лись в раз­ное время в раз­ных местах и созданы раз­ными лицами, то понятно, что они стали известны всей Хри­сти­ан­ской Церкви не сразу, а посте­пенно. Посте­пенно состав­лялся канон, или спи­сок, под­лин­ных бого­дух­но­вен­ных книг. В начале IV в. он был при­нят уже всей Хри­сти­ан­ской Цер­ко­вью, о чём сви­де­тель­ствуют свя­ти­тели Афа­на­сий Вели­кий и Кирилл Иеру­са­лим­ский, упо­ми­ная в своих тво­ре­ниях все свя­щен­ные книги Вет­хого и Нового Завета. Этот канон сохра­ня­ется в еди­ной Свя­той, Собор­ной и Апо­столь­ской Церкви, осно­ван­ной Самим Спа­си­те­лем, Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом, и хра­ни­мой Духом Святым.

Биб­лия есть наи­выс­шее выра­же­ние Боже­ствен­ного Откро­ве­ния чело­ве­че­ском у роду.

Еп. Кал­лист (Уэр)

Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь после кон­чины апо­сто­лов руко­вод­ству­ется Свя­щен­ным Писа­нием и Свя­щен­ным Пре­да­нием. Мы читаем слова про­ро­ков и апо­сто­лов так, словно жили рядом с ними и сами их слы­шали. Епи­скоп Дио­клий­ский Кал­лист (Уэр) гово­рит: «Биб­лия есть наи­выс­шее выра­же­ние Боже­ствен­ного Откро­ве­ния чело­ве­че­скому роду, и хри­сти­ане все­гда будут “наро­дом Писа­ния”. Но если хри­сти­ане — народ Писа­ния, то Биб­лия — это Писа­ние народа: его нельзя рас­смат­ри­вать как нечто сто­я­щее над Цер­ко­вью, ибо оно живет и пони­ма­ется внутри Церкви (вот почему не сле­дует раз­де­лять Писа­ние и Пре­да­ние). Именно от Церкви, в конеч­ном счете, полу­чает Биб­лия свой авто­ри­тет, ибо именно Цер­ковь изна­чально решала, какие книги при­над­ле­жат к Свя­щен­ному Писа­нию; и только Цер­ковь вправе авто­ри­тетно тол­ко­вать Свя­щен­ное Писа­ние. В Биб­лии много выска­зы­ва­ний, кото­рые сами по себе далеко не ясны, и если инди­ви­ду­аль­ный чита­тель, даже искрен­ний, возь­мет на себя сме­лость лично тол­ко­вать их, он рис­кует впасть в заблуж­де­ние. Когда пра­во­слав­ные читают Писа­ние, они при­ни­мают настав­ле­ние Церкви».

Свя­тые апо­столы, полу­чив­шие от Хри­ста бого­от­кро­вен­ную Истину, вве­рили ее Церкви. Цер­ковь — это бого­че­ло­ве­че­ский орга­низм, Гла­вой его явля­ется Сам Гос­подь Иисус Хри­стос: Он есть Глава тела Церкви… Цер­ковь есть Тело Его (Кол. 1:18, 24). Все веру­ю­щие в сово­куп­но­сти обра­зуют Его духов­ное Тело, по отдель­но­сти явля­ются чле­нами этого Тела: И вы — тело Хри­стово, а порознь — члены (1 Кор. 12:27). Хра­ни­те­лем Свя­щен­ного Пре­да­ния явля­ется весь истинно веру­ю­щий народ, а не только цер­ков­ная иерар­хия и уче­ные богословы.

Об этом гово­рится в «Посла­нии Восточ­ных Пат­ри­ар­хов» (1848 г.): «у нас ни пат­ри­архи, ни Соборы нико­гда не могли вве­сти что-нибудь новое, потому что хра­ни­тель бла­го­че­стия… у нас есть самое тело Церкви, т. е. самый народ, кото­рый все­гда желает сохра­нять веру свою неиз­мен­ною и соглас­ною с верою отцев его…»

Пра­виль­ное пони­ма­ние уче­ния и под­лин­ная духов­ная жизнь невоз­можны вне Церкви, потому что только она обла­дает бого­даро- ван­ными сред­ствами для сооб­ще­ния бла­го­дати, то есть таин­ствами. Пра­во­слав­ный бого­слов XX в. В.Н. Лос­ский гово­рит о Пре­да­нии, что «оно есть жизнь Духа Свя­того в Церкви, жизнь, сооб­ща­ю­щая каж­дому веру­ю­щему спо­соб­ность слы­шать, при­ни­мать, позна­вать истину в при­су­щем ей Свете, а не в есте­ствен­ном свете чело­ве­че­ского разума».

Книги Свя­щен­ного Писа­ния — одно из средств, через кото­рое в Церкви дей­ствует на людей бла­го­дат­ная сила Божия. Сщмч. Ила­рион (Тро­иц­кий)

Биб­лия создана Цер­ко­вью, и только в ней она суще­ствует как Свя­щен­ное Писа­ние. Смысл Биб­лии пости­га­ется только в Церкви, в свете хра­ни­мого ею Свя­щен­ного Пре­да­ния. Епи­скоп Ила­рион (Тро­иц­кий) писал: «Книги Свя­щен­ного Писа­ния — одно из средств, через кото­рые в Церкви дей­ствует на людей бла­го­дат­ная сила Божия. Дух Божий ожив­ляет только тело Церкви, а потому и Свя­щен­ное Писа­ние может иметь смысл и зна­че­ние только в Церкви».

Соборы Православной Церкви

Хри­сти­ан­ская Цер­ковь, создан­ная на осно­ва­нии апо­сто­лов и про­ро­ков, имея Самого Иисуса Хри­ста кра­е­уголь­ным кам­нем (Еф. 2:20), будучи хра­мом Духа Божия (1 Кор. 3:16), а также стол­пом и утвер­жде­нием истины (1 Тим. 3:15), сохра­няет в чистоте, неиз­менно бого­от­кро­вен­ное спа­си­тель­ное уче­ние. Сна­чала хра­ни­те­лями его были апо­столы, слу­жи­тели Хри­стовы и домо­стро­и­тели тайн Божиих (1 Кор. 4:1). Потом оно было вве­рено епи­ско­пам со сло­вами: Вни­майте себе и всему стаду, в кото­ром Дух Свя­той поста­вил вас блю­сти­те­лями, пасти Цер­ковь Гос­пода и Бога (Деян. 20:28). Те же, в свою оче­редь, пере­дали апо­столь­ское заве­ща­ние своим пре­ем­ни­кам вплоть до нынеш­него дня.

С древ­ней­ших вре­мен Цер­ковь решает спор­ные вопросы и раз­ного рода недо­уме­ния, а также обли­чает лже­учи­те­лей с их ере­сями на осо­бых собра­ниях — Собо­рах. Так она посту­пает согласно запо­веди Самого Спа­си­теля, ска­зав­шего, что тот, кто не слу­ша­ется голоса Церкви, лиша­ется бла­го­дати, как языч­ник (Мф. 18:17). В этом Цер­ковь сле­дует при­меру свя­тых апо­сто­лов, кото­рые для реше­ния воз­ник­ших спор­ных вопро­сов созвали в 51 г. Апо­столь­ский Собор в Иеру­са­лиме (Деян. 15:1–31). Необ­хо­ди­мость созы­вать соборы была вызвана борь­бой за чистоту хри­сти­ан­ского уче­ния, на кото­рую неод­но­кратно пося­гали про­из­во­дя­щие раз­де­ле­ния и соблазны (Рим. 16:17). Собор­ный разум Церкви с древ­них вре­мен и доныне достойно отра­жает все ере­ти­че­ские нападки, про­яв­ляя, по сло­вам В. Н. Лос­ского, «неустан­ную заботу Церкви в каж­дой исто­ри­че­ской эпохе обес­пе­чить хри­сти­а­нам воз­мож­ность дости­же­ния пол­ноты мисти­че­ского еди­не­ния с Богом».

Все­лен­скими Собо­рами назы­ва­ются те Соборы, кото­рые при содей­ствии хри­сти­ан­ской импе­ра­тор­ской вла­сти созы­ва­лись из епи­ско­пов всей Хри­сти­ан­ской Церкви для рас­смот­ре­ния дог­ма­ти­че­ских (веро­учи­тель­ных) и кано­ни­че­ских (дис­ци­пли­нар­ных) вопросов.

Раз­ли­чают Соборы Все­лен­ские и Помест­ные. Все­лен­скими Собо­рами назы­ва­ются те Соборы, кото­рые при содей­ствии хри­сти­ан­ской импе­ра­тор­ской вла­сти созы­ва­лись из епи­ско­пов всей Хри­сти­ан­ской Церкви для рас­смот­ре­ния дог­ма­ти­че­ских (веро­учи­тель­ных) и кано­ни­че­ских (дис­ци­пли­нар­ных) вопро­сов. Помест­ные Соборы — это Соборы епи­ско­пов какой-то опре­де­лен­ной области.

Реше­ния Собо­ров Пра­во­слав­ной Церкви, как Все­лен­ских, так и Помест­ных, имеют высо­чай­ший авто­ри­тет, поскольку при­ни­ма­ются по воле Свя­того Духа. Это под­твер­ждает непре­лож­ное обе­то­ва­ние Хри­стово о даро­ва­нии Его после­до­ва­те­лям Уте­ши­теля, Кото­рый пре­бу­дет вовек (Ин. 14:16), Духа истины, настав­ля­ю­щего на вся­кую истину (Ин. 16:13). Дух истины, вовеки пре­бы­ва­ю­щий в Церкви, нико­гда не может оши­баться или вну­шать собор­ному разуму цер­ков­ной пол­ноты что-либо бого­про­тив­ное, поэтому и гла­сит поста­нов­ле­ние Апо­столь­ского Собора: угодно Духу Свя­тому и нам (Деян. 15:28). Если же Собор выска­зы­вает мне­ния и при­ни­мает реше­ния, не соот­вет­ству­ю­щие опыту Церкви и Ее уче­нию, то такой Собор назы­ва­ется лжесобором.

Крат­кие све­де­ния о Все­лен­ских Соборах

В период с IV по VIII в. визан­тий­ские импе­ра­торы по хода­тай­ству пред­ста­ви­те­лей Помест­ных Церк­вей для сохра­не­ния чистоты веры созы­вали Все­лен­ские Соборы. Глав­ной целью Все­лен­ских Собо­ров было рас­смот­ре­ние раз­лич­ных непра­виль­ных, или ере­ти­че­ских, взгля­дов и мне­ний отно­си­тельно вопро­сов веры, их тор­же­ствен­ное сви­де­тель­ство об истин­ном уче­нии — про­воз­гла­ше­ние дог­ма­ти­че­ских опре­де­ле­ний. Наряду с реше­нием вопро­сов дог­ма­ти­че­ских (учи­тель­ства) реша­лись и кано­ни­че­ские, то есть вопросы дис­ци­плины, управ­ле­ния и суда. Импе­ра­торы финан­си­ро­вали все рас­ходы, свя­зан­ные с Собо­рами, назна­чали места собор­ных засе­да­ний, лично на них при­сут­ство­вали или отправ­ляли своих чинов­ни­ков для наблю­де­ния за поряд­ком, рас­пус­кали Соборы и по пред­ло­же­нию Собора скреп­ляли акты Собор­ных дея­ний сво­ими под­пи­сями. Однако импе­ра­торы, в сущ­но­сти, не вхо­дили в состав чле­нов Собора и не имели права вли­ять на содер­жа­ние собор­ных реше­ний, хотя ино­гда и пре­тен­до­вали на это. Пол­но­прав­ными чле­нами Собо­ров, кото­рым при­над­ле­жало право реша­ю­щего голоса (лично или через заме­сти­те­лей), были епи­скопы раз­ных обла­стей Все­лен­ской Церкви — выра­зи­тели ее голоса.

Дог­ма­ти­че­ские опре­де­ле­ния, каноны, а также судеб­ные реше­ния утвер­жда­лись под­пи­сями всех епи­ско­пов. Импе­ра­тор­ское утвер­жде­ние при­ня­тых на Соборе поста­нов­ле­ний наде­ляло их силой госу­дар­ствен­ных зако­нов, нару­ше­ние кото­рых кара­лось свет­ской властью.

Веру в непо­гре­ши­мость Все­лен­ских Собо­ров выра­жали свя­тые отцы Церкви: «Слово Божие через Все­лен­ский (Никей­ский) Собор пре­бы­вает (оста­ется) на веки» (св. Афа­на­сий Вели­кий). «Испо­ве­дуйте веру, изло­жен­ную отцами нашими, сошед­ши­мися в Никее, и не отвер­гайте ни одного из никей­ских изре­че­ний (поста­нов­ле­ний), но знайте, что про­воз­гла­сили это три­ста восем­на­дцать отцов по бес­пре­ко­слов­ному согла­сию и не без вну­ше­ния Свя­того Духа» (св. Васи­лий Вели­кий).

Тек­сты дог­ма­ти­че­ских опре­де­ле­ний, кано­нов, судеб­ных писем и посла­ний Все­лен­ских Собо­ров сего­дня поме­щены в сбор­нике под назва­нием «Дея­ния Все­лен­ских Собо­ров», а тек­сты кано­нов отдельно можно найти в «Книге правил».

Пра­во­слав­ная Цер­ковь при­знаёт семь В сел енски х Собо­ров, поста­нов­ле­ния кото­рых стали выра­же­нием голоса всей хри­сти­ан­ской пол­ноты и созна­ния Церкви.

Пра­во­слав­ная Цер­ковь при­знаёт семь Все­лен­ских Собо­ров, поста­нов­ле­ния кото­рых стали выра­же­нием голоса всей хри­сти­ан­ской пол­ноты и созна­ния Церкви.

Пер­вый Все­лен­ский Собор состо­ялся в Никее в 325 г. при импе­ра­торе Кон­стан­тине Вели­ком.

Вто­рой Все­лен­ский Собор был созван в Кон­стан­ти­но­поле в 381 г. при импе­ра­торе Фео­до­сии Великом.

Тре­тий Все­лен­ский Собор про­хо­дил в Ефесе в 431 г. при импе­ра­торе Фео­до­сии II Младшем.

Чет­вер­тый Все­лен­ский Собор состо­ялся в Хал­ки­доне в 451 г. при импе­ра­торе Маркиане.

Пятый Все­лен­ский Собор был созван в Кон­стан­ти­но­поле в 553 г. при зна­ме­ни­том импе­ра­торе Юсти­ни­ане I Великом.

Шестой Все­лен­ский Собор про­хо­дил в Кон­стан­ти­но­поле в 680 г. при импе­ра­торе Кон­стан­тине IV Погонате.

Седь­мой Все­лен­ский Собор состо­ялся в Никее в 787 г. при импе­ра­трице Ирине (вдове импе­ра­тора Льва Хозара).

Символ веры

Сим­во­лом веры назы­ва­ется крат­кое и точ­ное изло­же­ние всех истин хри­сти­ан­ской веры, состав­лен­ное и утвер­жден­ное на 1 и II Все­лен­ских Собо­рах: Никей­ском и Кон­стан­ти­но­поль­ском (иначе Царе­град­ском), поэтому оно еще назы­ва­ется Никео-Царе­град­ским Сим­во­лом веры. Сим­вол веры состоит из две­на­дцати веро­учи­тель­ных поло­же­ний — чле­нов, в каж­дом из кото­рых содер­жится осо­бая непре­ре­ка­е­мая и неиз­ме­ня­е­мая истина (дог­мат) о Боге и Его Домо­стро­и­тель­стве (т. е. дей­ствии Божием, направ­лен­ном на спа­се­ние чело­века. Пер­вое слово этого свя­щен­ного тек­ста — «Верую» — свя­зано с каж­дым после­ду­ю­щим поло­же­нием Сим­вола. Оно сви­де­тель­ствует о таин­стве един­ства Церкви, в кото­рой лич­ное «Верую» отдель­ного хри­сти­а­нина есть общим «Верую» всей цер­ков­ной Пол­ноты. Поло­же­ния Сим­вола веры — это основа пра­во­слав­ного веро­уче­ния, поэтому каж­дый хри­сти­а­нин дол­жен знать его наизусть. При жела­нии сде­лать это доста­точно легко, так как Сим­вол веры пред­став­ляет собою не только ряд крат­ких, выве­рен­ных бого­слов­ских фор­му­ли­ро­вок, но и сим­фо­нию ярких, легко запо­ми­на­ю­щихся обра­зов, воз­вы­ша­ю­щих наш ум и сердце к созер­ца­нию Бога и Его неиз­ре­чен­ных тайн. Сим­вол веры явля­ется неотъ­ем­ле­мой частью молит­вен­ного пра­вила хри­сти­а­нина и вхо­дит в состав важ­ней­шего бого­слу­же­ния — Боже­ствен­ной литургии.

Но недо­ста­точно испо­ве­до­вать веру одними только устами даже с сер­деч­ным бла­го­го­ве­нием, если ум не при­леп­ля­ется к смыслу этих слов, най­ден­ных отцами Церкви для того, чтобы бого­от­кро­вен­ная истина стала доступ­ной каж­дому чело­веку, про­све­щен­ному верой во Христа.

Вели­кий пра­во­слав­ный бого­слов XIX в. мит­ро­по­лит Фила­рет (Дроз­дов) писал: «Сле­пая при­вер­жен­ность авто­ри­тету веры недо­ста­точна для того, чтобы “обла­дать верой”. Пока наша вера поко­ится на Свя­щен­ном Писа­нии и Сим­воле веры, она при­над­ле­жит Богу, Его про­ро­кам, Его апо­сто­лам, отцам Церкви, — это еще не наша вера. Но когда она закреп­ля­ется в наших мыс­лях, нашей памяти, тогда мы обрели ее, тогда мы обла­даем ею».

Сле­до­ва­тельно, хри­сти­а­нину крайне необ­хо­димо вник­нуть в смысл Cим­вола веры, чтобы слова, кото­рые мы слы­шим за каж­дой Литур­гией, про­буж­дали нашу мысль и делали нас созна­тель­ными чадами Церкви Христовой.

*Дог­маты веры фор­ми­руют дог­ма­ти­че­ское созна­ние чело­века, его духов­ное миро­воз­зре­ние, от кото­рого зави­сит харак­тер и ход духов­ной жизни.

Сим­вол веры чита­ется так:

  • 1‑й член. Верую во едй­наго Бога Отца, Все­дер­жи­теля, Творца небу и земли, види­мым же всём и невидимым.
  • 2‑й член. И во еди­наго Гос­пода Иисуса Хри­ста, Сына Божия, Еди­но­род­наго, Иже от Отца рож­ден­наго прежде всех век, Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рож­дена, не сотво­рена, еди­но­сущна Отцу, Имже вся быша;
  • 3‑й член. Нас ради чело­век и нашего ради спа­се­ния сшед­шаго с небес, и вопло­тив­ша­гося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася;
  • 4‑й член. Рас­пя­таго же за ны при Пон­тий­стем Пилате, и стра­давша, и погребена;
  • 5‑й член. И вос­крес­шаго в тре­тий день, по писанием;
  • 6‑й член. И вос­шед­шаго на небеса, и седяща одес­ную Отца;
  • 7‑й член. И паки гря­ду­щаго со сла­вою судити живым и мерт­вым, Егоже Цар­ствию не будет конца.
  • 8‑й член. И в Духа Свя­таго, Гос­пода Живо­тво­ря­щаго, Иже от Отца исхо­дя­щаго, Иже со Отцем и Сыном спо­кла­ня­ема и ссла­вима, гла­го­лав­шаго пророки.
  • 9‑й член. Во едину Свя­тую, Собор­ную и Апо­столь­скую Цер­ковь.
  • 10‑й член. Испо­ве­дую едино Кре­ще­ние во остав­ле­ние грехов.
  • 11‑й член. Чаю вос­кре­се­ния мёртвых
  • 12‑й член. И жизни буду­щаго века. Аминь.

Верую во еди­ного Бога Отца, Все­дер­жи­теля, Творца Неба и земли, всего види­мого и невидимого.

И во еди­ного Гос­пода Иисуса Хри­ста, Сына Божьего, Еди­но­род­ного, рож­ден­ного от Отца прежде всех веков; Света от Света, Бога истин­ного от Бога истин­ного, рож­ден­ного, а не сотво­рен­ного, име­ю­щего одно есте­ство с Отцом, через Кото­рого (через Сына) все сотворено;

Ради нас, людей, и ради нашего спа­се­ния сошед­шего с небес и вопло­тив­ше­гося от Духа Свя­того и Марии Девы и сде­лав­ше­гося человеком;

Рас­пя­того за нас при Пон­тии Пилате, стра­дав­шего и погребенного;

И вос­крес­шего в тре­тий день, согласно Писа­ниям (про­ро­че­ствам);

И вос­шед­шего на небеса и сидя­щего по пра­вую руку от Отца;

И вновь гря­ду­щего в славе, судить живых и мерт­вых, Цар­ству Кото­рого не будет конца.

И в Духа Свя­того, Гос­пода, пода­ю­щего жизнь, исхо­дя­щего от Отца, с Отцом и Сыном равно покло­ня­е­мого и про­слав­ля­е­мого, гово­рив­шего через пророков.

В еди­ную Свя­тую, Собор­ную и Апо­столь­скую Цер­ковь.

Испо­ве­дую одно Кре­ще­ние в остав­ле­ние грехов.

Ожи­даю вос­кре­се­ния мертвых

И жизни буду­щего века. Истинно так.

Пер­вый член Сим­вола веры

Верую во едй­наго Бога Отца, Все­дер­жй­теля, Творца небу и земли, види­мым же всем и невидимым.

Испо­ве­да­ние веры

Веро­вать в Бога — зна­чит быть твердо уве­рен­ным в том, что Бог есть (суще­ствует), про­мыш­ляет (забо­тится) о нас и всем серд­цем при­ни­мать Его Боже­ствен­ное Откро­ве­ние, то есть всё, что Он открыл о Себе и о спа­се­нии людей через вопло­тив­ше­гося Сына Божия, Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Будьте все­гда готовы вся ком у, тре­бу­ю­щему 1/ вас отчета в вашем упо­ва­нии, дать ответ с кро­то­стью и благоговением.

1 Пет. 3:15

Хри­сти­а­нин все­гда дол­жен быть готов дать исчер­пы­ва­ю­щий ответ о своей вере, то есть испо­ве­до­вать ее, как гово­рит апо­стол Петр: Будьте все­гда готовы вся­кому, тре­бу­ю­щему у вас отчета в вашем упо­ва­нии, дать ответ с кро­то­стью и бла­го­го­ве­нием (1 Пет. 3:15). Откры­тое, бес­ком­про­мисс­ное испо­ве­да­ние укреп­ляет веру, делает ее живой и дей­ствен­ной, тогда как стрем­ле­ние скрыть свою веру пагубно отра­жа­ется на духов­ной жизни, порож­дает сомнения.

Испо­ве­до­вать веру — это открыто выра­жать внут­рен­нюю веру в Бога сло­вами и доб­рыми делами так, чтобы ника­кие опас­но­сти, гоне­ния, стра­да­ния и даже смерть не смогли заста­вить нас отречься от веры в истин­ного Бога. Только такое испо­ве­да­ние спа­сает нашу душу, как об этом учит апо­стол Павел: Серд­цем веруют к пра­вед­но­сти, а устами испо­ве­дуют ко спа­се­нию (Рим. 10:10).

При­ме­ром твер­дого и муже­ствен­ного испо­ве­да­ния веры слу­жит жизнь свя­тых муче­ни­ков, кото­рые имели такую веру и такую любовь ко Гос­поду, что ради Него отка­зы­ва­лись от всех благ зем­ной жизни, под­вер­га­лись гоне­ниям, страш­ным муче­ниям и даже при­ни­мали смерть.

Когда чело­век по каким-либо при­чи­нам отре­ка­ется от веры, то этим он сви­де­тель­ствует, что Бог для него не явля­ется глав­ной жиз­нен­ной цен­но­стью. Отре­че­ние пока­зы­вает, что чело­век не имеет истин­ной веры в Бога и отвер­гает буду­щую веч­ную жизнь.

Испо­ве­да­ние веры необ­хо­димо не только для спа­се­ния своей души, но также для про­све­ще­ния и спа­се­ния ближнего.

Испо­ве­да­ние веры необ­хо­димо не только для спа­се­ния своей души, но также для про­све­ще­ния и спа­се­ния ближ­него. Испо­ве­да­ние веры хри­сти­а­ни­ном должно пони­маться как един­ство слова и дела, убеж­де­ний и образа жизни.

Зна­че­ние слов «во еди­наго Бога»

Слова Сим­вола веры «во еди­наго Бога» ука­зы­вают на то, что Бог есть один и нет дру­гого, кроме Него (Исх. 20:2–3; Втор. 6:4; 1 Цар. 2:2; Ис. 44:6; Мк. 12:29; Ин. 17:3). Бог един и един­ствен, поэтому совер­шенно недо­пу­стимо утвер­ждать о суще­ство­ва­нии иного начала, отлич­ного и не зави­ся­щего от Бога, кото­рое было бы больше Его или равно Ему и обла­дало всей пол­но­той бытия и совер­шен­ства. Пол­нота совер­шен­ства может быть только одна. Если бы суще­ство­вало два или более все­со­вер­шенств, то они огра­ни­чи­вали бы друг друга, а зна­чит не были бы все­со­вер­шен­ством. Свя­той апо­стол Павел сви­де­тель­ствует: Нет иного Бога, кроме Еди­ного. Ибо хотя и есть (у языч­ни­ков) так назы­ва­е­мые боги, или на небе, или на земле, так как (у языч­ни­ков) есть много богов и гос­под много, — но у нас (хри­стиан) один Бог Отец, из Кото­рого (то есть от Его Твор­че­ской силы) всё, и мы для Него (то есть в Нем цель нашей жизни и наше сча­стье) (1 Кор. 8:4–6). В этом смысле древ­ний хри­сти­ан­ский писа­тель Тер­тул­лиан ска­зал: «Если Бог не один, то нет Бога». А свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий добав­ляет: «Мно­го­на­ча­лие есть без­на­ча­лие, а мно­го­бо­жие есть безбожие».

Учение о Святой Троице

Бог сонь един по суще­ству, но тро­и­чен в Лицах: Отец, Сын и Свя­той Дух — Тро­ица еди­но­сущ­ная и нераздельная.

Среди всех откры­тых Гос­по­дом тайн мира есть одна осо­бен­ная тайна, не пости­га­е­мая ни ангель­ским, ни чело­ве­че­ским умом и не под­да­ю­ща­яся ника­кой логике. Это Тайна Свя­той Тро­ицы: Бог есть един по суще­ству, но тро­и­чен в Лицах: Отец, Сын и Свя­той Дух — Тро­ица еди­но­сущ­ная и нераздельная.

Для обо­зна­че­ния При­роды Боже­ства, общей для Трех Лиц, свя­тые отцы выбрали слово «сущ­ность». Три Лица Свя­той Тро­ицы имеют одну Боже­ствен­ную сущ­ность. Чтобы отли­чать Боже­ствен­ные Лица Свя­той Тро­ицы друг от друга, свя­тые отцы ввели слово «ипо­стась», что зна­чит «лич­ность», «инди­ви­ду­аль­ность».

Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий при­во­дит такой при­мер: в чело­ве­че­ском мире у Петра, Павла и Тимо­фея одна и та же чело­ве­че­ская сущ­ность, но каж­дый из них в извест­ном смысле непо­вто­рим, каж­дый из них — уни­каль­ная лич­ность, ипо­стась. Име­нами «Петр», «Павел» и «Тимо­фей» мы обо­зна­чаем лич­но­сти этих людей, а сло­вом «чело­век» — их сущ­ность. Во Свя­той Тро­ице име­нами «Отец»,

«Сын» и «Дух Свя­той» мы раз­ли­чаем Три Ипо­стаси, обла­да­ю­щие еди­ной Боже­ствен­ной сущ­но­стью. Чтобы исклю­чить воз­мож­ность невер­ных пред­став­ле­ний, будто эта сущ­ность при­над­ле­жит какому-нибудь из Лиц по пре­иму­ще­ству (напри­мер, Отцу) или будто сущ­ность неравно поде­лена между Лицами, потре­бо­ва­лось вве­сти еще одно поня­тие — «еди­но­су­щие». Еди­но­сущ­ный — зна­чит оди­на­ко­вый, тот же самый по сущ­но­сти. Говоря, что Лица Свя­той Тро­ицы еди­но­сущны, мы ука­зы­ваем на их равен­ство в Боже­ствен­ном досто­ин­стве, а также на их лич­ност­ное раз­ли­чие, так как еди­но­сущ­ным можно быть только с кем-то, а не с самим собой.

Во Свя­той Тро­ице Отец есть лич­ност­ное начало нераз­дель­ного Боже­ства, равно при­су­щего всем Трем Лицам. Все Три — Отец, Сын и Дух Свя­той — Бог; не три Бога, не свой­ства, tie силы, не дей­ствия или явле­ния Бога, а Бог еди­ный, еди­ная Боже­ствен­ная При­рода, еди­ная сущ­ность в Трех Ипо­ста­сях (Лицах), рав­ных между Собой в досто­ин­стве и не сме­ши­ва­ю­щихся друг с дру­гом. В силу этого совер­шен­ного един­ства Боже­ствен­ного Бытия между Лицами Пре­свя­той Тро­ицы нет иного раз­ли­чия, как лишь по Их ипо­стас­ным свой­ствам: Без­на­чаль­ный Отец ни от кого не рож­да­ется и не исхо­дит; Сын, не рож­дая и не изводя от Себя дру­гого Боже­ствен­ного Лица, пред­вечно рож­да­ется от Отца, явля­ясь совер­шен­ным Его откро­ве­нием, почему Он еще име­ну­ется Сло­вом; Дух Свя­той пред­вечно исхо­дит от Отца. Эти лич­ные свой­ства, все­гда пре­бы­ва­ю­щие неиз­мен­ными, никому не сооб­ща­ю­щи­мися и исклю­чи­тельно при­над­ле­жа­щие тому или иному Боже­ствен­ному Лицу, дают воз­мож­ность раз­ли­чать Отца, Сына и Свя­того Духа и соот­но­сить каж­дое Лицо с двумя дру­гими Лицами, нико­гда не раз­де­ляя их в наших мыс­лях. Так, напри­мер, когда мы гово­рим об Отце Все­дер­жи­теле и Творце, не будем забы­вать о том, что Он всё сотво­рил Своим Сло­вом (Ин. 1:3) и что та же твор­че­ская сила свой­ственна и Духу Живо­тво­ря­щему (Быт. 1:2).

Уче­ние о Пре­свя­той Тро­ице не явля­ется изоб­ре­те­нием бого­сло­вов; это — бого­от­кро­вен­ная истина. В момент Кре­ще­ния Иисуса Хри­ста Бог впер­вые со всей ясно­стью являет Себя миру как Един­ство в Трех Лицах: Когда же кре­стился весь народ, и Иисус, кре­стив­шись, молился: отверз­лось небо, и Дух Свя­той нис­шел на Него в телес­ном виде, как голубь, и был глас с небес, гла­го­лю­щий: Ты Сын Мой воз­люб­лен­ный; в Тебе Мое бла­го­во­ле­ние! (Лк. 3:21–22). Голос Отца слы­шен с небес, Сын стоит в водах Иор­дана, Дух Свя­той схо­дит на Сына.

Гос­подь наш Иисус Хри­стос мно­го­кратно гово­рил о Своем един­стве с Отцом, о том, что Он послан Им в мир, сви­де­тель­ство­вал о Своем Боже­ствен­ном Сынов­стве (Ин. 6–8 гл.).

Он также обе­щал уче­ни­кам послать им Духа Уте­ши­теля, Кото­рый от Отца исхо­дит (Ин. 14:16–17;15:26). Посы­лая уче­ни­ков на про­по­ведь, Хри­стос гово­рит: Идите, научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа (Мф. 28:19). Также и в писа­ниях апо­сто­лов гово­рится о Боге Тро­ице: Три сви­де­тель­ствуют на небе: Отец, Слово и Свя­той Дух, и Сии три суть едино (1 Ин. 5:7).

Идите, научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа. Мф. 28:19

Только после при­ше­ствия Хри­ста Бог открылся людям как Тро­ица. Вос­пи­тан­ные на Вет­хом Завете евреи свято хра­нили веру в Еди­ного Бога, они были неспо­собны понять идею тро­ич­но­сти Боже­ства, потому что такая идея вос­при­ня­лась бы ими одно­значно как трое- божие. В эпоху, когда в мире повсе­местно гос­под­ство­вал поли­те­изм (мно­го­бо­жие), тайна Тро­ицы была сокрыта от чело­века, она была как бы спря­тана в самой глу­бин­ной серд­це­вине истины о един­стве Божества.

Однако уже в Вет­хом Завете мы встре­чаем неко­то­рые намеки на мно­же­ствен­ность Лиц в Боге. Перед сотво­ре­нием чело­века Бог гово­рит, как бы сове­ту­ясь с кем-то: Сотво­рим чело­века по образу Нашему и по подо­бию Нашему (Быт. 1:26). С кем может Он сове­то­ваться, если не с Самим Собой? С анге­лами? Но чело­век создан не по образу анге­лов, а по образу Божию (Быт. 1:27). Древ­не­хри­сти­ан­ские тол­ко­ва­тели утвер­ждали, что здесь речь идет о сове­ща­нии между Собою Лиц Свя­той Троицы.

Неко­то­рые эпи­зоды Вет­хого Завета рас­смат­ри­ва­ются в хри­сти­ан­ской тра­ди­ции как сим­во­ли­зи­ру­ю­щие тро­ич­ность Боже­ства. Авра­аму явля­ется Гос­подь у дуб­равы Мамре. Он воз­вел очи свои и взгля­нул, и вот, три мужа стоят про­тив него. Уви­дев, он побе­жал навстречу им от входа в шатер и покло­нился до земли, и ска­зал: Вла­дыка! если я обрел бла­го­во­ле­ние пред очами Тво­ими, не пройди мимо раба Тво­его (Быт. 18:2–3).

Про­рок Исаия опи­сы­вает свое виде­ние Гос­пода, окру­жен­ного Сера­фи­мами, кото­рые взы­вали: Свят, Свят, Свят Гос­подь Саваоф! (Ис. 6:3).

Псал­тирь также ино­гда при­кро­венно, ино­гда ясно гово­рит о Лицах Свя­той Тро­ицы: Сло­вом Гос­пода сотво­рены небеса, и духом уст Его — всё воин­ство их (Пс. 32:6); Гос­подь ска­зал Мне: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя (Пс. 2:7); Ска­зал Гос­подь Гос­поду моему: седи одес­ную Меня… Из чрева прежде ден­ницы… рож­де­ние Твое (Пс. 109:1, 3) и т.д.

Еди­ный Бог в Трех Лицах — это тайна, непо­сти­жи­мая для нашего ума. Для того чтобы как-то при­бли­зить ее к чело­ве­че­скому вос­при­я­тию, мы поль­зу­емся ана­ло­ги­ями, заим­ство­ван­ными из нашего твар­ного мира. Одна из при­род­ных ана­ло­гий — солнце и исхо­дя­щие от него свет и тепло, подобно тому как от Отца вечно и нераз­дельно про­ис­хо­дят Сын и Дух. Или же, напри­мер, источ­ник воды, про­ис­хо­дя­щий из него ключ и сам поток или река нераз­рывно со
еди­нены между собой вод­ной сти­хией, однако раз­личны. Воз­можны и дру­гие ана­ло­гии. Напри­мер, речь у всех наро­дов Земли имеет три лица: я (мы), ты (вы), он (они); время бывает: про­шед­шим, насто­я­щим и буду­щим; чело­век про­яв­ляет себя через: мысль, слово и дей­ствие; дей­ствие, в свою оче­редь, имеет: начало, сере­дину и конец; сам чело­век три­един — состоит из тела, души и духа; спа­се­ние нашей души преду­смат­ри­вает три хри­сти­ан­ские доб­ро­де­тели: веру, надежду и любовь и т. д.

Однако все эти ана­ло­гии очень далеки от выра­же­ния тайны тро­ич­ного дог­мата, так как заим­ству­ются из обла­сти зем­ного бытия.

Божьего (то есть того, что сокрыто в Боге, внут­рен­ней жизни Боже­ства) никто не знает, кроме Духа Божия.

1 Кор. 2:11

Божьего (то есть того, что сокрыто в Боге, внут­рен­ней жизни Боже­ства) никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор. 2:11). Тайна Свя­той Тро­ицы отча­сти открыта, но ее невоз­можно до конца иссле­до­вать, она оста­ется непо­сти­жи­мой и для Анге­лов, и для чело­века. Ее можно созер­цать только очами веры. К образу высо­чай­шей любви, в кото­рой пре­бы­вают Лица Свя­той Тро­ицы, при­званы стре­миться все, ибо Бог есть любовь, и пре­бы­ва­ю­щий в любви пре­бы­вает в Боге, и Бог в нём (1 Ин. 4:16).

Уче­ние о сущ­но­сти Божией и энергиях

Бого­по­зна­ние — это бес­ко­неч­ный про­цесс воз­рас­та­ния чело­века в бла­го­дати и истине

В мире суще­ствует боль­шое коли­че­ство отрас­лей науч­ного зна­ния, или «веде­ния»: есте­ство­зна­ние (при­ро­до­ве­де­ние), пра­во­ве­де­ние, искус­ство­ве­де­ние и т.д. Быть спе­ци­а­ли­стом в этих нау­ках — зна­чит вла­деть в совер­шен­стве инфор­ма­цией по тому или иному вопросу. Однако в дан­ный ряд наук мы не имеем права поста­вить бого­ве­де­ние, или бого­по­зна­ние, ввиду его осо­бой исклю­чи­тель­но­сти. Познать какой-то пред­мет или явле­ние — зна­чит лично, на соб­ствен­ном опыте сопри­кос­нуться с ним так, чтобы постиг­нуть его суть. Познать лич­ность — это зна­чит всту­пить с нею в лич­ные отно­ше­ния, при­об­щиться ее жизни. Позна­ние Бога, Суще­ства высо­чай­шего, над­мир­ного, все­со­вер­шен­ного, отли­ча­ется от всех без исклю­че­ния чело­ве­че­ских позна­ний. Бого­по­зна­ния невоз­можно достичь еди­ной попыт­кой или каким-то закон­чен­ным чис­лом попы­ток. Бого­по­зна­ние, дости­га­е­мое через бого­об­ще­ние, — это цель и дело всей чело­ве­че­ской жизни, направ­лен­ной в веч­ность: Бог от одной крови… про­из­вел весь род чело­ве­че­ский… дабы они (люди) искали Бога… хотя Он и неда­леко от каж­дого из нас: ибо мы Им живем и дви­жемся и суще­ствуем (Деян. 17:26–28). Сия же есть жизнь веч­ная, да знают Тебя, еди­ного истин­ного Бога, и послан­ного Тобою Иисуса Хри­ста (Ин. 17:3). Бого­по­зна­ние — это бес­ко­неч­ный про­цесс воз­рас­та­ния чело­века в бла­го­дати и истине.

Бог пости­жим и непо­сти­жим одно­вре­менно. Он над­ми­рен, но всё же при­сут­ствует в мире, неиз­ре­чен и изре­каем, неви­дим и вме­сте с тем откры­вает Себя достой­ным. Чело­век не может уви­деть Бога и остаться в живых (Исх. 33:20), но неко­то­рые избран­ники Божии со
зер­цают Бога лицом к лицу (Исх. 33:11). Несо­вер­шен­ный, огра­ни­чен­ный чело­ве­че­ский разум до конца не может познать Все­со­вер­шен­ного неогра­ни­чен­ного Творца. Познать, чем Он явля­ется по сущ­но­сти, невоз­можно. По выра­же­нию апо­стола Павла, Бог оби­тает в непри­ступ­ном свете, и Его никто из чело­ве­ков не видел и видеть не может (1 Тим. 6:16). Он выше вся­кого позна­ния — не только людей, но даже и Анге­лов. Свя­той Гри­го­рий Бого­слов писал: «Пред­став­лять себя зна­ю­щим, что есть Бог (по сущ­но­сти. — Ред.), есть повре­жде­ние ума». Однако Бог, непо­сти­жи­мый по сущ­но­сти, всё же откры­вает Себя для чело­ве­че­ского позна­ния через Свои осо­бые бла­го­дат­ные про­яв­ле­ния и дей­ствия, назы­ва­е­мые в хри­сти­ан­ской свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции Боже­ствен­ными энер­ги­ями. Об этом писали свя­тые отцы: «Неви­ди­мый по есте­ству дела­ется види­мым в дей­ствиях» (свт. Гри­го­рий Нис­ский); «Мы же утвер­ждаем, что познаём Бога нашего по дей­ство­ва­ниям (энер­гиям), но не даем обе­ща­ния при­бли­зиться к самой сущ­но­сти. Ибо хотя дей­ство­ва­ния (энер­гии) Его и нис­хо­дят до нас, однако сущ­ность Его оста­ется непри­ступ­ною» (свт. Васи­лий Вели­кий); «Боже­ство как совер­шенно непо­сти­жи­мое и ни с чем не срав­ни­мое позна­ётся по одной только дея­тель­но­сти. Нет сомне­ния в том, что в сущ­ность Божию разум про­ни­кать не может, но зато он пости­гает дея­тель­ность Божию и на осно­ва­нии этой дея­тель­но­сти полу­чает такое позна­ние о Боге, кото­рого вполне доста­точно для его (т. е. разума. — Ред.) сла­бых сил» (свт. Гри­го­рий Нис­ский).

Бога нельзя отож­деств­лять с Его сущ­но­стью. В Боге раз­ли­ча­ются Три Лица, про­яв­ля­ю­щие Себя во вне через бла­го­дат­ные дей­ствия (энер­гии). Боже­ствен­ные энер­гии, пред­вечно изли­ва­ю­щи­еся из еди­ной непри­ступ­ной сущ­но­сти Пре­свя­той Тро­ицы, подобны свету, исхо­дя­щему от солнца, нико­гда не отде­ля­ю­ще­муся от него. Бог одно­вре­менно суще­ствует в Своей сущ­но­сти и реально при­сут­ствует в Своих энер­гиях. Не ума­ля­ясь, Он все­цело при­сут­ствует в каж­дом «луче» Сво­его Боже­ства. Боже­ствен­ным бла­го­дат­ным дей­ствиям (энер­гиям), как заме­чает свя­той Дио­ни­сий Аре­о­па­гит, соот­вет­ствуют бес­чис­лен­ные имена Божии: Пре­муд­рость, Жизнь, Сила, Пра­во­су­дие, Бытие, Любовь и бес­ко­неч­ное число дру­гих имен, кото­рые оста­ются нам неиз­вестны, ибо мир не может вме­стить всей пол­ноты Боже­ствен­ного про­яв­ле­ния, рас­кры­ва­ю­ще­гося в энергиях.

Боже­ствен­ный Про­мысл Свя­той Тро­ицы в мире про­яв­ля­ется так, что каж­дая энер­гия исхо­дит от Отца и сооб­ща­ется через Сына в Духе Свя­том, то есть Отец всё тво­рит Сыном в Духе Свя­том. Свя­ти­тель Кирилл Алек­сан­дрий­ский гово­рит по этому поводу: «Дей­ствие несоз- дан­ной сущ­но­сти есть нечто общее, хотя оно и свой­ственно каж­дому Лицу, так что по трии­по­стас­но­сти дей­ствие отно­сится к каж­дому из них как свой­ство совер­шен­ного Лица. Итак, Отец дей­ствует, но через Сына в Духе. Сын дей­ствует так же, но как сила Отца, поскольку Он от Него и в Нем по соб­ствен­ной Своей Ипо­стаси. И Дух дей­ствует так же: ибо Он Дух Отца и Сына, Дух все­мо­гу­щий, сильный».

Боже­ствен­ные энер­гии явля­ются веч­ными, а не воз­ник­шими в Боге в какой-то момент. Свя­ти­тель Гри­го­рий Палама обос­но­вы­вает это так: если бы Бог не имел веде­ния, пред­ве­де­ния, твор­че­ства, Про­мысла и т.д., то Он не был бы Богом. «Если же Он от веч­но­сти имеет в Себе все эти силы, то без­на­чально и вечно — не одно Суще­ство Его, а вечна и каж­дая из этих сил». В под­твер­жде­ние своей мысли свя­ти­тель Гри­го­рий Палама при­во­дит слова свя­того Мак­сима Испо­вед­ника: «Бытие, и жизнь, и свя­тость, и могу­ще­ство суть дей­ствия Бога, не со вре­ме­нем при­об­ре­тен­ные». Если все сотво­рен­ные суще­ства имеют свои при­род­ные дей­ствия, то тем более Бог, Тво­рец всего, нико­гда не был без дей­ствия и жизни. Он все­гда был бла­гим, пра­вед­ным и пре­муд­рым. Его веч­ная слава сияла еще прежде бытия мира (Ин. 17:5).

Таким обра­зом, в Еди­ном Боге есть сущ­ность и ее энер­гии. Уче­ние о Боже­ствен­ных энер­гиях, изло­жен­ное свя­ти­те­лем Гри­го­рием Пала­мой, жив­шим в XIV в., утвер­ждено Кон­стан­ти­но­поль­ским Собо­ром Пра­во­слав­ной Церкви 1341 г. Суть этого уче­ния такова:

    1. Между сущ­но­стью и энер­гией Бога име­ется «бого­до­стой­ное раз­ли­чие». Они «раз­ли­ча­ются без рас­хож­де­ния». Сущ­ность суще­ствует Сама по Себе, а энер­гия нет. Сущ­ность — при­чина энер­гии. Сущ­ность не допус­кает при­част­но­сти к Себе, а энер­гия допус­кает при­част­ность к себе. О сущ­но­сти можно гово­рить только в един­ствен­ном числе, а об энер­гии — и в един­ствен­ном, и во мно­же­ствен­ном числе. Сущ­ность неиме­ну­ема, а энер­гия именуется.
    2. Энер­гия есть «нетвар­ная и при­род­ная бла­го­дать и оза­ре­ние, неис­ходно выхо­дя­щие» от Божией сущности.
    3. Раз­ли­чая в Боге сущ­ность и энер­гию, мы не вво­дим дву­бо­жия и не нару­шаем Божией про­стоты, ибо и ум чело­века, по мне­нию свя­того Гри­го­рия Нис­ского, никто не назо­вет слож­ным только потому, что, кроме своей сущ­но­сти, он имеет еще раз­лич­ные дей­ствия, спо­соб­но­сти и познания.
    4. К энер­гии можно при­ла­гать имя «Боже­ства», так как энер­гия неот­де­лима от сущ­но­сти Бога. Один и Тот же Бог пре­бы­вает в Своей непри­ступ­ной сущ­но­сти и, одно­вре­менно, все­цело сооб­щает Себя в Своей бла­го­дати. Боже­ствен­ные энер­гии — Сам Бог в Его дей­ствии и откро­ве­нии миру, а не частич­ные исте­че­ния Боже­ства. Они — осо­бый образ бытия Бога вне Его сущ­но­сти. Будучи свя­зу­ю­щим зве­ном между Богом и твар­ным (т.е. сотво­рен­ным во вре­мени) миром, Боже­ствен­ные энер­гии не явля­ются ни «посред­ни­ками» между ними, ни какой-то про­ме­жу­точ­ной при­ро­дой, отлич­ной от Боже­ствен­ного и человеческого.
    5. При­част­ность к Богу — это при­част­ность к Его энер­гиям, а никак не к сущ­но­сти. Именно в таком смысле над­ле­жит пони­мать слова апо­стола Петра, что вер­ные должны стать при­част­ни­ками Боже­ского есте­ства (2 Пет. 1:4).
    6. Свет Пре­об­ра­же­ния не сотво­рен, но есть веч­ное сия­ние Боже­ства. «Бог име­ну­ется Све­том не по Своей сущ­но­сти, а по Своей энер­гии» (В.Н. Лосский).

Боже­ствен­ный Свет бывает видим чув­ствен­ным зре­нием и умом, ибо «когда достой­ные полу­чают духов­ную сверхъ­есте­ствен­ную бла­го­дать и силу, они и чув­ством, и умом видят то, что пре­вос­хо­дит вся­кое чув­ство и ум. Как это бывает, знает Один Бог и испы­ты­ва­ю­щий такие дей­ствия (чело­век. — Ред.)» (В.Н. Лосский).

Поня­тие о Суще­стве и основ­ных свой­ствах Божиих

Трудно гово­рить о свой­ствах Того, сама при­рода Кото­рого невы­ра­зима сло­весно. Тем не менее, исходя из дей­ствий Бога в твар­ном мире, чело­век может делать пред­по­ло­же­ния и умо­за­клю­че­ния отно­си­тельно свойств Божиих. Из Откро­ве­ния Божия мы узнаём, что Бог есть Дух веч­ный, все­бла­гой, все­ве­ду­щий, все­пра­вед­ный, все­мо­гу­щий, вез­де­су­щий, бес­те­лес­ный, неви­ди­мый, неиз­ре­чен­ный, неопи­су­е­мый, непо­сти­жи­мый, бес­пре­дель­ный, неиз­ме­ня­е­мый, все­до­воль­ный, все­б­ла­жен­ный, Тво­рец всех вещей, Все­дер­жи­тель, Про­мыс­ли­тель обо всём, Вла­дыка всего. Эти свой­ства оди­на­ково при­ло­жимы ко всем Трем Лицам Свя­той Тро­ицы и явля­ются общими для каж­дого из Них, в отли­чие от инди­ви­ду­аль­ных, лич­ност­ных, ипо­стас­ных свойств, отли­ча­ю­щих Лица Свя­той Тро­ицы друг от друга.

Бог по Сво­ему суще­ству есть Дух, чистей­ший и совер­шен­ней­ший, Суще­ство про­стое, неве­ще­ствен­ное, бес­те­лес­ное. Сам Иисус Хри­стос в беседе с сама­рян­кой ска­зал, что Бог есть дух (Ин. 4:24), то есть Бог есть Суще­ство духов­ное, не огра­ни­чен­ное местом или про­стран­ством. Назы­вая Бога Духом, Свя­щен­ное Писа­ние, однако, часто гово­рит о Нем как об име­ю­щем, напри­мер, сердце, очи, уши, руки. Выра­жа­ясь так, Свя­щен­ное Писа­ние при­спо­саб­ли­ва­ется к огра­ни­чен­ному чело­ве­че­скому мыш­ле­нию и делает это для того, чтобы неви­ди­мые и непо­сти­жи­мые свой­ства и дей­ствия Божии пред­ста­вить нам как можно более понятно и наглядно; пони­мать же эти выра­же­ния Писа­ния нужно не в бук­валь­ном, а в пере­нос­ном, или духов­ном, смысле. Так, сердце Божие озна­чает Его бла­гость, или любовь, очи и уши озна­чают все­ве­де­ние Божие, руки — Его всемогущество.

  • Бог — вечен. Он не имеет ни начала, ни конца Сво­его бытия, Бог все­гда был, есть и будет. Апо­стол Павел гово­рит, что Еван­ге­лие воз­ве­щено по пове­ле­нию веч­ного Бога (Рим. 14:25). Апо­ка­лип­сис при­во­дит при­мер сла­во­сло­вия Бога таин­ствен­ными существами:

Свят, свят, свят Гос­подь Бог Все­дер­жи­тель, Кото­рый был, есть и гря­дет (Откр. 4:8).

Про­рок Давид так гово­рит о веч­но­сти Божией: Прежде нежели роди­лись горы, и Ты обра­зо­вал землю и все­лен­ную, и от века и до века Ты — Бог (Пс. 89:3).

Никто не благ, как только один Бог. Мф. 19:17                                     ’

  • Бог — благ. Он любит Свои созда­ния и подает им столько благ, сколько они могут вме­стить. Любовь Божия к людям осо­бенно обна­ру­жи­лась в спа­се­нии их вопло­ще­нием, стра­да­ни­ями и крест­ною смер­тью Сына Божия и в духов­ном воз­рож­де­нии пад­шего чело­ве­че­ства бла­го­да­тью Духа Уте­ши­теля. О бла­го­сти Божией Сам Иисус Хри­стос ска­зал: Никто не благ, как только один Бог (Мф. 19:17), то есть никто не может быть назван истинно бла­гим, совер­шенно доб­рым, кроме одного Бога.

Апо­стол Иоанн пишет: Бог есть любовь (1 Ин. 4:8,16).

Давид вос­пе­вает: Щедр и мило­стив Гос­подь, дол­го­тер­пе­лив и мно­го­мило­стив. Благ Гос­подь ко всем, и щед­роты Его на всех делах Его (Пс. 144:8–9).

Бог больше сердца нашего и знает всё. 1 Ин. 3:20

  • Бог — все­ве­дущ. Он знает всё, и при­том самым совер­шен­ным обра­зом; знает всё про­шед­шее, насто­я­щее и буду­щее, видит не только наши дела, но даже тай­ные мысли и жела­ния, все дви­же­ния нашего сердца. О все­ве­де­нии Божием апо­стол Иоанн гово­рит: Бог больше сердца нашего и знает всё (1 Ин. 3:20).

Апо­стол Павел вос­кли­цает: О без­дна богат­ства и пре­муд­ро­сти и веде­ния Божия! Как непо­сти­жимы судьбы Его и неис­сле­димы пути Его! (Рим. 11:33).                                                                                                          ’

    • Бог — пра­ве­ден, или пра­во­су­ден (спра­вед­лив). Он воз­дает каж­дому по заслу­гам его: доб­рых награж­дает, а злых нака­зы­вает. Гос­подь пра­во­су­ден, Он любит пра­вед­ные и свя­тые дела и бла­го­во­лит к любя­щим и соблю­да­ю­щим правду. Апо­стол Павел гово­рит, что Бог воз­даст каж­дому по делам его… ибо нет лице­при­я­тия у Бога (Рим. 2:6,11).

Гос­подь пра­ве­ден, любит правду; лице Его видит праведника.
Пс. 10:7

Давид поет: Гос­подь пра­ве­ден, любит правду; лице Его видит пра­вед­ника (Пс. 10:7). ’

      • Бог — все­мо­гущ. Он без вся­кого затруд­не­ния и пре­пят­ствий может сде­лать всё, что угодно Его свя­той воле, для Него нет ничего невоз­мож­ного. Бла­го­вест­вуя Пре­свя­той Деве Марии тайну Вопло­ще­ния Сына Божия, Архан­гел ска­зал Ей: Ибо у Бога не оста­нется бес­силь­ным ника­кое слово (Лк. 1:37).

О все­мо­гу­ще­стве Божием, про­явив­шемся в сотво­ре­нии мира из ничего еди­ным сло­вом «да будет», Псал­мо­пе­вец гово­рит: Ибо Он ска­зал, — и сде­ла­лось; Он пове­лел, — и яви­лось (Пс. 32:9).

      • Бог — вез­де­сущ. Напол­няя Собою всё, Он везде нахо­дится. Давид так гово­рит о вез­де­су­щии Божием: Куда пойду от Духа Тво­его, и от лица Тво­его куда убегу? Взойду ли на небо — Ты там; сойду ли в преисподнюю —
        и там Ты. Возьму ли кры­лья зари и пере­се­люсь па край моря, — и там рука Твоя пове­дет меня, и удер­жит меня дес­ница Твоя. Скажу ли: «может быть, тьма скроет меня, и свет вокруг меня сде­ла­ется ночью»; но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет (Пс. 138:7–12).

Хотя Бог пре­бы­вает везде, но место осо­бен­ного Его при­сут­ствия — небо, неви­ди­мый, духов­ный мир, место селе­ния Анге­лов и бла­жен­ных пра­вед­ни­ков. Местами осо­бого при­сут­ствия Божия на земле явля­ются также храмы, в кото­рых сла­вится Его Высо­чай­шее Имя. Гос­подь во свя­том храме Своем, Гос­подь, — пре­стол Его на небе­сах (Пс. 10:4).

Сам Иисус Хри­стос ука­зы­вает на храм как место при­сут­ствия Божия: Где двое или трое собраны во имя Мое (для общей молитвы), там Я посреди них (Мф. 18:20).

      • Бог — неиз­ме­няем. Он не изме­ня­ется ни в Своем суще­стве, ни в Своих свой­ствах и дей­ствиях, но все­гда пре­бы­вает один и тот же, без вся­кого изме­не­ния. Апо­стол Иаков пишет: …Отца све­тов, у Кото­рого нет изме­не­ния и пи тени пере­мены (Иак. 1:17).
      • Бог — все­до­во­лен. Он не нуж­да­ется ни в чём для пол­ноты Своих совер­шенств, но все­гда Сам в Себе заклю­чает источ­ник пол­ней­шего доволь­ства и внут­рен­него сча­стья. Апо­стол Павел гово­рит: Бог не тре­бует слу­же­ния рук чело­ве­че­ских, как бы име­ю­щий в чём-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыха­ние и всё (Деян. 17:25).
      • Обла­дая выс­шими совер­шен­ствами, Бог — все­б­ла­жен. Он и Сам бес­ко­нечно счаст­лив и все­гда насла­жда­ется совер­шен­ней­шею бла­жен­ною жиз­нью, и для Своих созда­ний Он есть источ­ник бес­ко­неч­ного бла­жен­ства. Апо­стол Павел назы­вает Бога бла­жен­ным и еди­ным силь­ным Царем цар­ству­ю­щих и Гос­по­дом гос­под­ству­ю­щих (1 Тим. 6:15).

Бог — Тво­рец мира

Одним из основ­ных дог­ма­тов хри­сти­ан­ства есть уче­ние о Боге-Творце, Кото­рый тво­рит все­лен­ную «из ничего». Об этом так ска­зано в Вет­хом Завете: Посмотри на небо и землю и, видя всё, что на них, познай, что всё сотво­рил Бог из ничего (2 Мак. 7:28). Всё суще­ству­ю­щее полу­чило бытие бла­го­даря сво­бод­ной воле Творца: Он ска­зал — и сде­ла­лось, Он пове­лел — и яви­лось (Пс. 32:9).

В тво­ре­нии участ­во­вали все Три Лица Свя­той Тро­ицы, о чём про­ро­че­ски ска­зано в Вет­хом Завете: Сло­вом Гос­пода сотво­рены небеса, и Духом уст Его — всё воин­ство их (Пс. 32:6).

О твор­че­ском уча­стии Бога Слова гово­рит апо­стол Иоанн в начале сво­его Еван­ге­лия: Всё через Него Начало быть, и без Него ничто не начало быть (Ин. 1:3). О Духе Свя­том также ска­зано: Земля же была без­вид- на и пуста, и тьма над без­дною, и Дух Божий носился над водою (Быт. 1:2). Слово и Дух, по образ­ному выра­же­нию свя­того Ири­нея Лион­ского, суть «две руки» Отца, содей­ству­ю­щие Ему, участ­ву­ю­щие в сов­мест­ном твор­че­стве Трех: Их воля одна, но каж­дому при­суще свое дей­ствие: «Отец есть пред­на­чи­на­тель­ная при­чина всего суще­ству­ю­щего, — гово­рит свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, — Сын — при­чина сози­да­тель­ная, Дух Свя­той — при­чина совер­ши­тель­ная, так что волею Отца всё суще­ствует, дей­ствием Сына всё при­во­дится в бытие, при­сут­ствием Духа всё совер­ша­ется». Иными сло­вами, в тво­ре­нии Отцу при­над­ле­жит роль Пер­во­при­чины, Сыну — роль Творца, а Дух Свя­той дово­дит до совер­шен­ства всё созданное.

Отец есть пред­на­чин­птель­ная при­чина всего суще­ству­ю­щего, Сын — при­чини сози­да­те­лышя, Дух Свя­той — при­чина совер­ши­шель­ная, так что волею Отца всё суще­ствует, дей­ствием Сына всё при­во­дится в бытие, при­сут­ствием Духи всё совершается.

Свт. Васи­лий Великий

Твар­ный (сотво­рен­ный) мир хотя и сотво­рен Богом, но всё же отде­лен от Него и не явля­ется частью Боже­ства. Боже­ствен­ная сущ­ность в про­цессе сотво­ре­ния мира не пре­тер­пела ника­кого раз­де­ле­ния или изме­не­ния, она не сме­ша­лась с миром и не рас­тво­ри­лась в Нём. Бог явля­ется Худож­ни­ком, а тво­ре­ние — Его кар­ти­ной, в кото­рой мы можем узнать «кисть» и «руку» Творца, но Худож­ник не исчез в Своей кар­тине: Он остался Тем, Кем был до ее создания.

Для тво­ре­ния мира Бог не исполь­зо­вал ника­кого исход­ного мате­ри­ала. Его тво­ре­ние — это акт воз­ник­но­ве­ния из небы­тия того, чего ранее не суще­ство­вало в пер­во­эле­мен­тах, потому Он явля­ется Твор­цом не только по форме (как скуль­птор), но и по суще­ству (Тво­рец в соб­ствен­ном смысле слова). Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий пишет: «Бог, прежде чем суще­ство­вало что-либо из види­мого сей­час, поло­жил в уме и поста­рался при­ве­сти в бытие несу­ще­ству­ю­щее (не сущее), а вме­сте с тем Он помыс­лил и о том, каким дол­жеЕЕ быть мир, и про­из­вел мате­рию, соот­вет­ствен­ную форме мира». Мир — бытие совер­шенно новое, вызван­ное к жизни Твор­цом, твор­че­ство Кото­рого не было обу­слов­лено какой-либо внут­рен­ней необ­хо­ди­мо­стью. Сотво­ре­ние — акт совер­шенно сво­бод­ный, дар­ствен­ный акт воли Божией, а не бес­со­зна­тель­ное, непро­из­воль­ное дей­ствие. Строй все­лен­ной застав­ляет нас при­знать бла­гость, муд­рость, любовь Созда­теля, Кото­рый напол­нил мир смыс­лом и дал ему выс­шее пред­на­зна­че­ние, под­чи­нив чело­веку, сотво­рен­ному по образу и подо­бию Бога (Быт. 1:26–27).

По какой же при­чине Бог сотво­рил всё? Он «по пре­из­бытку бла­го­сти» захо­тел, чтобы суще­ство­вал еще кто-то, участ­ву­ю­щий в Его бла­жен­стве, при­част­ный Его любви и славе. Благ Гос­подь ко всем, и щед­роты Его на всех делах Его (Пс. 144:9), — вос­кли­цает Давид. Бог дает Сво­ему тво­ре­нию всё обильно для насла­жде­ния, — гово­рит апо­стол Павел (1 Тим. 6:17). Свя­той Иоанн Дамас­кин утвер­ждает, что «бла­гой и пре­бла­гой Бог не удо­воль­ство­вался созер­ца­нием Себя Самого, но по пре­из­бытку бла­го­сти Своей бла­го­во­лил, чтобы про­изо­шло нечто, поль­зу­ю­ще­еся Его бла­го­де­я­ни­ями и при­част­ное Его благости».

Неви­ди­мый духов­ный мир

Выра­же­ние Сим­вола веры «види­мым же всем и неви­ди­мым» гово­рит о сотво­ре­нии Богом мира види­мого, в кото­ром мы живем и с кото­рым тесно свя­заны, а также мира неви­ди­мого, духов­ного, к кото­рому при­над­ле­жат Ангелы. Бог сотво­рил ангель­ский мир прежде види­мой Все­лен­ной, в пер­вое мгно­ве­ние тво­ре­ния мира, «в начале», на грани между вре­ме­нем и веч­но­стью, сотво­рил «из ничего».

Ангелы — бес­плот­ные слу­жеб­ные духи, обла­да­ю­щие умом и сво­бод­ной волей. Пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин назы­вает Анге­лов «вто­рыми све­тами, заим­ству­ю­щими свой свет от пер­вого и без­на­чаль­ного Света». Нахо­дясь в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти к Богу, они пита­ются Его све­том и пере­дают его нам. Ангелы не огра­ни­чены усло­ви­ями физи­че­ского мира и «не удер­жи­ва­ются ни сте­нами, ни дверьми, ни засо­вами, ни печа­тями». Однако они не вез­де­сущи: «Когда они нахо­дятся на небе, их нет на земле, и когда Богом посы­ла­ются на землю, они не оста­ются на небе». «При­рода анге­лов бес­те­лесна», — гово­рит бла­жен­ный Фео­до­рит Кир­ский, но свя­той Иоанн Дамас­кин счи­тал, что бес­те­лес­ной и неве­ще­ствен­ной ангель­ская при­рода назы­ва­ется «по срав­не­нию с нами», тогда как по срав­не­нию с Богом всё «ока­зы­ва­ется гру­бым и веще­ствен­ным». Однако, несмотря на раз­ли­чие ангель­ской и чело­ве­че­ской при­роды, мно­гие люди спо­доб­ля­лись видеть Анге­лов в образе кры­ла­тых существ, юно­шей, вои­нов, но «Ангелы, явля­ясь по воле Еюжией достой­ным людям, явля­ются не такими, каковы они сами по себе, но такими, какими смот­ря­щие могут видеть их».

В пред­став­ле­нии хри­сти­ан­ских писа­те­лей Ангелы — суще­ства лег­кие и подвиж­ные, что послу­жило пово­дом на ико­нах изоб­ра­жать их с кры­льями. Пре­по­доб­ный Исаак Сирин под­чер­ки­вает подвиж­ность и лег­кость Анге­лов, говоря о том, что Бог сотво­рил их как «бес­чис­лен­ные выс­шие миры, неогра­ни­чен­ные силы, леги­оны свет­лых Сера­фи­мов, страш­ных и быст­рых, див­ных и силь­ных, наде­лен­ных силой и испол­ня­ю­щих волю все­силь­ного Про­мысла, про­стых духов, све­то­нос­ных и бес­те­лес­ных, гово­ря­щих без уст, видя­щих без очей, слы­ша­щих без ушей, лета­ю­щих без кры­льев, дей­ству­ю­щих без рук… Они не усту­пают и не изме­няют, они быстры в дви­же­ниях, неза­мед­ли­тельны в дей­ствиях… богаты они в откро­ве­ниях, воз­вы­шенны в созерцаниях…»

О коли­че­стве Анге­лов в Биб­лии гово­рится, что их тысячи тысяч и тьмы тем (Дан. 7:10). В свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции обще­при­ня­тым явля­ется мне­ние о том, что Ангелы чис­лен­но­стью пре­вос­хо­дят всех людей, когда-либо жив­ших, живу­щих и еще име­ю­щих родиться. Свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский пред­став­ляет соот­но­ше­ние Анге­лов к людям как девя­но­сто девять к одному, осно­вы­ва­ясь на еван­гель­ской притче о заблуд­шей овце (Мф. 18:12–13), под кото­рой пони­ма­ется всё чело­ве­че­ство: «Пред­ставь, сколь мно­го­чис­ленно племя рим­ское; пред­ставь, сколь мно­го­чис­ленны дру­гие мно­гие народы, ныне суще­ству­ю­щие, и сколько их за сто лет умерло; пред­ставь, сколько погре­бено за тысячу лет; пред­ставь людей, начи­ная от Адама до сего дня: велико мно­же­ство их, но оно мало в срав­не­нии с анге­лами, кото­рых больше. Их девя­но­сто девять овец; а род чело­ве­че­ский есть одна только овца… А что напи­сано: тысячи тысяч слу­жили Ему и тьмы тем пред­стали пред Ним (Дан. 7:10), то это не потому, что такое именно было число, но потому, что боль­шего числа про­рок изречь не мог».

Слово «ангел» в пере­воде с гре­че­ского озна­чает «вест­ник», «послан­ник», Посред­ством Анге­лов Бог воз­ве­щает людям Свою волю, охра­няет земли и управ­ляет стра­нами, направ­ляет наши дела к бла­гим завер­ше­ниям и обе­ре­гает жизнь каж­дого человека.

Ангель­ская иерархия

Не все Ангелы равны между собой: в ангель­ском мире суще­ствует своя иерархия.

В совре­мен­ных язы­ках слово «иерар­хия» (ιεραρχία), пере­во­дя­ще­еся с гре­че­ского как «свя­щен­но­на­ча­лие», не упо­треб­ля­ется в соб­ствен­ном пер­во­на­чаль­ном смысле. Сего­дня иерар­хией может назы­ваться, напри­мер, любая госу­дар­ствен­ная или воен­ная струк­тура, пред­по­ла­га­ю­щая после­до­ва­тель­ное под­чи­не­ние низ­ших ее зве­ньев выс­шим, нередко нося­щее харак­тер насиль­ствен­ного при­нуж­де­ния и даже экс­плу­а­та­ции одних дру­гими. Конечно же, подоб­ные явле­ния совер­шенно чужды жизни и устро­е­нию ангель­ской иерархии.

В Свя­щен­ном Писа­нии упо­ми­на­ются девять ангель­ских чинов: Сера­фимы, Херу­вимы, Пре­столы, Гос­под­ства, Силы, Вла­сти, Начала, Архан­гелы, Ангелы.

Тра­ди­ци­он­ная клас­си­фи­ка­ция ангель­ских сил утвер­ди­лась бла­го­даря сочи­не­нию «О небес­ной иерар­хии», Ешпи­сан­ному на рубеже V‑VI вв. неиз­вест­ным авто­ром, за кото­рым закре­пи­лось имя Дио­ни­сия Аре­о­па­гита (Деян. 17:34). Согласно псевдо-Дио­ни­сию, ангель­ская иерар­хия состоит из девяти чинов и делится на три три­ады, по три чина в каж­дой. Выс­шую состав­ляют Сера­фимы, Херу­вимы, Пре­столы; сред­нюю — Гос­под­ства, Силы, Вла­сти; низ­шую — Начала, Архан­гелы, Ангелы.

Сера­фимы (евр.: пла­ме­не­ю­щие, огнен­ные) о них гово­рится только у про­рока Исаии (Ис. 6:2, 6), — это наи­выс­шие ангель­ские суще­ства, более дру­гих при­бли­жен­ные к Богу и пла­ме­не­ю­щие любо­вью к Нему.

Херу­вимы (евр.: колес­ницы) — духов­ные суще­ства, кото­рых про­рок Иезе­ки­иль видел во обра­зах чело­века, тельца, льва и орла (Иез. 1 и 10 гл.). Эти сим­волы озна­чают, что Херу­вимы соче­тают в себе каче­ства разум­но­сти, пови­но­ве­ния, силы и быст­роты. Херу­вимы пред­стоят пре­столу Божию (Откр. 4:6–7). Они явля­ются духов­ной колес­ни­цей Все­выш­него (Иез. 1 и 10 гл.), поэтому Бог име­ну­ется «сидя­щим на херу­ви­мах» (1 Цар. 4:4). Херу­вимы наде­лены осо­бой про­зор­ли­во­стью и силой духов­ного зре­ния, поэтому име­ну­ются «мно­го­очи­тыми».

Пре­столы (Еф. 1:21; Кол. 1:16) — ангель­ские суще­ства, нис­по­сы­ла­ю­щие пре­муд­рость и про­све­ще­ние для бого­по­зна­ния низ­шим чинам.Господства (Кол. 1:16) настав­ляют зем­ных вла­сти­те­лей, постав­лен­ных от

Бога, муд­рому управ­ле­нию, учат вла­деть чув­ствами, укро­щать гре­хов­ные вожде­ле­ния, пора­бо­щать плоть духу, побеж­дать искушения.

Силы (1 Пет. 3:22) тво­рят чудеса и нис­по­сы­лают бла­го­дать чудо­тво­ре­ния и про­зор­ли­во­сти угод­ни­кам Божиим. Они помо­гают людям в несе­нии тру­дов, укреп­ляют в тер­пе­нии, даруют духов­ную кре­пость и мужество.

Вла­сти (1 Пет. 3:22; Кол. 1:16) имеют власть укро­щать силу диа­вола. Они отра­жают от нас бесов­ские иску­ше­ния, обе­ре­гают подвиж­ни­ков, помо­гают им в борьбе со злыми помыслами.

Начала (Кол. 1:16) управ­ляют Все­лен­ной, охра­няют страны, народы и пле­мена. Они учат зем­ные началь­ства испол­нять свои обя­зан­но­сти не ради выгод и лич­ной славы, а во всём искать славы Божией и пользы ближних.

Архан­гелы (1 Фес. 4:16) откры­вают тайны веры, про­ро­че­ства и волю Божию людям, то есть явля­ются про­вод­ни­ками Откро­ве­ния, бла­го­вест­вуют о вели­ком и славном.

Ангелы (1 Пет. 3:22) — наи­бо­лее близки к людям, воз­ве­щают наме­ре­ния Божии, настав­ляют в доб­ро­де­те­лях и свя­той жизни. Они охра­няют вер­ных, удер­жи­вают их от паде­ний, вос­став­ляют падших.

«Сколько чинов небес­ных Существ, какие они, и каким обра­зом у них совер­ша­ются тайны свя­щен­но­на­ча­лия, — в точ­но­сти знает… один Бог, Винов­ник их Иерар­хии. Знают также и они сами свои соб­ствен­ные силы, свой свет, свя­щен­ное их и пре­мир­ное чино­на­ча­лие. А нам… можно ска­зать об этом столько, сколько Бог открыл нам через них же самих, как зна­ю­щих себя», — пишет псевдо-Дионисий.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст утвер­ждал, что кроме девяти выше­пе­ре­чис­лен­ных ангель­ских чинов, суще­ствуют и дру­гие чины, о кото­рых мы узнаём лишь «в буду­щем веке» (Еф. 1:21).

Архан­гелы

Свя­щен­ное Пре­да­ние ничего не гово­рит о соб­ствен­ных име­нах ангель­ских существ. Однако цер­ков­ной тра­ди­ции известны имена осо­бых выс­ших Анге­лов, кото­рые име­ну­ются Архи­стра­ти­гами Небес­ных воинств. Их назы­вают также Архан­ге­лами, хотя Архи­стра­тиги Небес­ных воинств не при­над­ле­жат к архан­гель­скому чину иерар­хии девяти чинов.

Согласно Пре­да­нию, таких Архан­ге­лов восемь. В кано­ни­че­ских кни­гах Биб­лии упо­ми­на­ются два имени Архангелов:

  1. Михаил (евр.: «кто как Бог») — Архи­стра­тиг (началь­ник) духов­ных воинств Божиих (Дан. 10:13; 12:1; Иуд. 1:9; Откр. 12:7).
  2. Гав­риил (евр.: «муж Божий») — слу­жи­тель Боже­ствен­ной кре­по­сти и вест­ник тайн Божиих (Дан. 8:16; 9:21; Як. 1:19, 26).

Четыре имени встре­ча­ются в нека­но­ни­че­ских книгах:

  1. Рафаил (евр.: «помощь Божия») — цели­тель неду­гов (Тов. 3:16; 12:15).
  2. Уриил (евр.: «огонь Божий») — слу­жи­тель Боже­ствен­ной любви, воз­жи­га­ю­щий в серд­цах любовь к Богу и про­све­ща­ю­щий све­том бого­по­зна­ния (3 Езд. 4:1; 5:20).
  3. Села­фиил (евр.: «молитва к Богу») — слу­жи­тель моле­ния, науча­ю­щий молитве (3 Езд. 5:16).
  4. Иере­миил (евр.: «высота Божия») (3 Езд. 4:36) — он посы­ла­ется к чело­веку, чтобы содей­ство­вать его воз­вы­ше­нию, воз­вра­ще­нию его к Богу.

Кроме того, бла­го­че­сти­вое пре­да­ние гово­рит еще о двух Архангелах:

  • Иегу­диил (евр.: «хвала Божия») — помощ­ник в тру­дах и хода­тай наград труж­да­ю­щимся во славу Божию.
  • Вара­хиил (евр.: «бла­го­сло­ве­ние Божие») — слу­жи­тель Божиих благословений.

Ангелы Хра­ни­тели

Ангелы Божии имеют непре­стан­ное попе­че­ние о чело­ве­че­ском роде: они хода­тай­ствуют за нас пред Богом, мно­го­раз­лич­ным обра­зом помо­гают и слу­жат нам в деле нашего спа­се­ния (Деян. 10:3–6;

27:23; Евр. 1:13–14); они хра­нят всех истинно веру­ю­щих в Бога, избав­ляя их от опас­но­стей (Деян. 5:19; 12:7). Про­рок Давид гово­рит: Анге­лам Своим запо­ве­дает о тебе — охра­нять тебя на всех путях твоих (Пс. 90:11).

По уче­нию Пра­во­слав­ной Церкви, каж­дому хри­сти­а­нину при Кре­ще­нии дается Ангел Хра­ни­тель, кото­рый неви­димо пре­бы­вает с чело­ве­ком всю жизнь. Ангелы Хра­ни­тели помо­гают в доб­рых делах, вну­шают бла­гие мысли и доб­рые чув­ства и сохра­няют от вся­кого зла.

Пад­шие ангелы

Кроме Анге­лов, испол­ня­ю­щих волю Божию, суще­ствуют также духов­ные силы, вос­ста­ю­щие про­тив Него и тво­ря­щие зло. Они были созданы доб­рыми и сво­бод­ными, однако воз­гор­ди­лись, отпали от Бога и стали лжи­выми и злыми. С тех пор они нена­ви­дят всё доб­рое и соблаз­няют чело­века на грех, чтобы погу­бить его. Они назы­ва­ются «демо­нами» (букв, «раз­ры­ва­ю­щие», или «раз­ру­ша­ю­щие»).

Сатана (букв, «враг», или «про­тив­ник»), или диа­вол (букв, «кле­вет­ник») — вождь злых духов, когда-то был пре­крас­ней­шим из всех Анге­лов и име­но­вался Ден­ни­цей (что озна­чает «заря» и соот­вет­ствует латин­скому имени Люци­фер — све­то­нос­ный). Воз­гор­див­шись, он захо­тел быть рав­ным Богу, за что со сво­ими при­спеш­ни­ками, кото­рых обма­ном увлек на свою сто­рону, был низ­ри­нут в без­дну Архи­стра­ти­гом Миха­и­лом и навсе­гда сде­лался вра­гом Божиим. Под пред­во­ди­тель­ством сатаны все злые духи вос­стают про­тив бла­гой воли Божией и ста­ра­ются раз­вра­тить и уни­что­жить Его тво­ре­ние, лишить людей того бла­жен­ства, кото­рого лиши­лись сами по своей злой воле.

Свя­щен­ное Писа­ние гово­рит о диа­воле и пад­ших анге­лах так:

Как упал ты с неба, ден­ница, сын зари! раз­бился о землю, попи­рав­ший народы. А гово­рил в сердце своем: «Взойду на небо, выше звезд Божиих воз­несу пре­стол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облач­ные, буду подо­бен Все­выш­нему». Но ты низ­вер­жен в ад, в глу­бины пре­ис­под­ней (Ис. 14:12–15);

Анге­лов, не сохра­нив­ших сво­его досто­ин­ства, но оста­вив­ших свое жилище, (Гос­подь) соблю­дает в веч­ных узах, под мра­ком, на суд вели­кого дня (Иуд. 1:6);

И про­изо­шла на небе война: Михаил и Ангелы его вое­вали про­тив дра­кона, и дра­кон и ангелы его вое­вали про­тив них, но не усто­яли, и не нашлось уже для них места на небе. И низ­вер­жен был вели­кий дра­кон, древ­ний змий, назы­ва­е­мый диа­во­лом и сата­ною, обо­льща­ю­щий всю все­лен­ную, низ­вер­жен на землю, и ангелы его низ­вер­жены с ним (Откр. 12:7–9).

В Свя­щен­ном Писа­нии ино­гда слово «ангел» в зна­че­нии «про­воз­вест­ник воли Божией» упо­треб­ля­ется несколько нетра­ди­ци­онно. Им назы­вают Самого Гос­пода Иисуса Хри­ста: Вне­запно при­дет в храм Свой Гос­подь, Кото­рого вы ищете, и Ангел завета, Кото­рого вы жела­ете (Мал. 3:1), Иоанна Кре­сти­теля: Се, Я посы­лаю Ангела Моего пред лицем Твоим, кото­рый при­го­то­вит путь Твой пред Тобою (Мф. 11:10), епи­ско­пов: Ангелу Ефес­ской Церкви скажи… (Откр. 2:1) и даже неоду­шев­лен­ные пред­меты, когда они ста­но­вятся ору­ди­ями воли Божией: Послал на них пла­мень гнева Сво­его, и него­до­ва­ние, и ярость и бед­ствие, посоль­ство злых анге­лов (Пс. 77:49).

Про­мысл Божий

В Сим­воле веры Все­дер­жи­те­лем Бог назы­ва­ется потому, что Он всё сотво­рен­ное Им содер­жит в Своей силе и воле и всем управ­ляет; всё, что ни есть, все­цело зави­сит от Бога и нахо­дится под Его оте­че­ским попе­чи­тель­ством. Непре­стан­ная забота Бога о под­дер­жа­нии бытия всего сотво­рен­ного (осо­бенно чело­века), направ­ля­ю­щая его к бла­гим целям, вспо­мо­ще­ству­ю­щая вся­кому добру, пре­се­ка­ю­щая и исправ­ля­ю­щая вся­кое зло и обра­ща­ю­щая его к бла­гим послед­ствиям, назы­ва­ется Про­мыс­лом Божиим. Про­мысл Божий про­сти­ра­ется на всё суще­ству­ю­щее в мире, на вели­кое и малое, на мир неви­ди­мый и види­мый, на общий ход миро­вой исто­рии и на част­ную жизнь каж­дого чело­века в отдельности.

Попе­че­ние Божие о мире и осо­бенно о чело­веке ясно выра­жено в сло­вах Самого Иисуса Хри­ста: Взгля­ните на птиц небес­ных: они ни сеют, ни жнут, ни соби­рают в жит­ницы; и Отец ваш Небес­ный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? (Мф. 6:26).

Весь 90‑й пса­лом гово­рит об осо­бен­ных и мно­го­раз­лич­ных про­мыс­ли­тель­ных дей­ствиях Гос­пода Все­дер­жи­теля по отно­ше­нию к чело­веку. С верой в Про­мысл Божий несов­ме­стима вера в судьбу, веру­ю­щий в Бога не может счи­тать, что в мире что-либо про­ис­хо­дит по сле­пой слу­чай­но­сти или роко­вой неиз­беж­но­сти. Истинно хри­сти­ан­скому миро­воз­зре­нию совер­шенно чужды любые суе­ве­рия и предрассудки.

Вто­рой член Сим­вола веры

И во еди­наго Гос­пода Иисуса Хри­ста, Сына Божия, Еди­но­род­наго, Иже от Отца рож­ден­наго прежде всех век, Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рож­дена, не сотво­рена, еди­но­сущна Отцу, Имже вся быша.

Иисус Хри­стос — Еди­но­род­ный Сын Божий

Во вто­ром члене Сим­вола веры мы испо­ве­дуем Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, Вто­рое Лицо Пре­свя­той Тро­ицы, истин­ным Сыном Божиим, пред­вечно рож­да­ю­щимся от Отца.

Имя Иисус (гре­че­ская форма еврей­ского имени Иешуа (Иего­шуа), что бук­вально озна­чает «Бог мое спа­се­ние») было дано Ему когда Он родился от Девы Марии и стал Чело­ве­ком (Мф. 1:25), соеди­нив в Своей Лич­но­сти Боже­ствен­ную и чело­ве­че­скую при­роду. Хри­стом (Пома­зан­ни­ком) Он назван в силу Сво­его осо­бого пома­за­ния для слу­же­ния спа­се­нию рода чело­ве­че­ского, совер­шенно отли­ча­ю­ще­гося от слу­же­ния вет­хо­за­вет­ных царей, про­ро­ков и пер­во­свя­щен­ни­ков, кото­рые при постав­ле­нии своем пома­зы­ва­лись свя­щен­ным миром: Дух Гос­по­день на Мне; ибо Он пома­зал Меня бла­го­ве­стить нищим, и послал Меня исце­лить сокру­шен­ных серд­цем, про­по­ве­дать плен­ным отпу­ще­ние, сле­пым про­зре­ние, отпу­стить изму­чен­ных на сво­боду, про­по­ве­до­вать лето Гос­подне бла­го­при­ят­ное (Ис. 61:1–2; Лк. 4:18–20).

Гос­подь Иисус Хри­стос есть Еди­но­род­ный Сын Божий, то есть един­ствен­ный Сын Бога Отца в соб­ствен­ном смысле (Рим. 8:30). Только Иисус Хри­стос по Своей Боже­ствен­ной при­роде — Сын Божий. Хри­сти­ане име­ну­ются сынами Божьими в пере­нос­ном смысле, так как через кре­ще­ние и доб­ро­де­тель­ную жизнь они имеют воз­мож­ность быть усы­нов­лен­ными Богом, стать сынами Бога по бла­го­дати, по мило­сти Его (Ин. 1:12).

О Своем Боже­ствен­ном Сынов­стве Гос­подь наш Иисус Хри­стос сви­де­тель­ство­вал неоднократно:

Я и Отец — одно (Ин. 10:30); Отец во Мне и Я в Нем (Ин. 10:38); Отец не судит никого, но весь суд дал Сыну, дабы все чтили Сына как чтут Отца, кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца (Ин. 5:22–23);

…искали убить Его за то, что Он не только нару­шал суб­боту, но и Отцем Своим назы­вал Бога, делая Себя рав­ным Богу (Ин. 5:18).

Мы испо­ве­дуем Сына, от Отца рож­ден­наго прежде всех век, т. е. вне вре­мени, поскольку поня­тие вре­мени свя­зано с поня­тием сотво­ре­ния. Ныне про­славь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого сла­вою, кото­рую Я имел у Тебя прежде бытия мира (Ин. 17:5), — зву­чит молитва Спа­си­теля в под­твер­жде­ние нашей веры. Уче­ние о рож­де­нии Сына Божия «прежде всех век» направ­лено про­тив ереси ариан (отри­цав­ших Боже­ство Спа­си­теля), утвер­ждав­ших, что «было время, когда Его (Сына) не было».

«Бог суще­ствует в веч­ном вне­вре­мен­ном бытии без начала и конца. Для Бога всё — “ныне”. В этом веч­ном насто­я­щем, до сотво­ре­ния мира Бог Отец рож­дает Сво­его Еди­но­род­ного Сына веч­ным, все­гда суще­ству­ю­щим рож­де­нием. Рож­ден­ный от Отца и име­ю­щий Свое начало в Нем, Еди­но­род­ный Сын Божий все­гда суще­ство­вал, или, вер­нее, “суще­ствует” — несо­тво­рен­ный, веч­ный и Боже­ствен­ный» (про­то­и­е­рей Фома Хопко).

Свя­тые отцы и учи­теля Церкви разъ­яс­няют, что Отец все­гда был вме­сте с Сыном, от Него рож­ден­ным, ибо без Сына не мог бы назы­ваться Отцом. Если бы Бог Отец суще­ство­вал когда-нибудь, не имея Сына, а потом бы сде­лался Отцом, не быв прежде Отцом, это зна­чило бы, что Бог под­вергся изме­не­нию, но такая мысль совер­шенно недо­пу­стима, ибо Бог вечен и неизменяем.

Когда мы гово­рим, что Он (Сын Божнн) рож­ден прежде всех веков, то этим пока­зы­ваем, что Его рож­де­ние не во вре­мени и безначальное.
При. Иоанн Дамас­кин

Св. Иоанн Дамас­кин разъ­яс­няет: «Когда мы гово­рим, что Он (Сын Божий) рож­ден прежде всех веков, то этим пока­зы­ваем, что Его рож­де­ние не во вре­мени и без­на­чаль­ное, ибо не из небы­тия при­ве­ден в бытие Сын Божий, Сый сия­ние славы и образ ипо­стаси Отчей, живая Пре­муд­рость и сила, Ипо­стас­ное Слово, суще­ствен­ный, совер­шен­ный и живой образ неви­ди­мого Бога, но все­гда был с Отцом и в Отце, и рож­ден от Него вечно и без­на­чально. Как огонь и про­ис­хо­дя­щий от него свет суще­ствуют вме­сте, — не прежде бывает огонь, а потом уже свет, но огонь и свет вме­сте, — и как свет все­гда рож­да­ется от огня и все­гда в нём пре­бы­вает и отнюдь от него не отде­ля­ется: так рож­да­ется и Сын от Отца, никак не отде­ля­ясь от Него».

Такое же подо­бие мы видим и в сол­неч­ном луче, кото­рый, нахо­дясь на земле и совер­шая свое живи­тель­ное дей­ствие, нико­гда не отде­ля­ется (или, как мы гово­рим, «не отры­ва­ется») от солнца.

При таком разъ­яс­не­нии ста­но­вятся понят­ными слова Еван­ге­лия: Бога не видел никто нико­гда; Еди­но­род­ный Сын, сущий в недре Отчем (нахо­дя­щийся в суще­стве Бога Отца), Он явил (Ин. 1:18).

Свя­той еван­ге­лист Иоанн назы­вает Еди­но­род­ного Сына Божия, Гос­пода Иисуса Хри­ста, Сло­вом: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин. 1:1). Имя Ему: «Слово Божие» (Откр. 19:13), — открыто свыше апостолу.

Свя­тые отцы, про­водя ана­ло­гию с рож­де­нием слов чело­ве­че­ским разу­мом, неко­то­рым обра­зом при­от­кры­вают тайну пред­веч­ного рож­де­ния Сына Божия: «Как ум, рож­да­ю­щий слово, рож­дает без болезни, не раз­де­ля­ется, не исто­ща­ется и не под­вер­га­ется чему-нибудь быва­ю­щему в телах: так и Боже­ствен­ное рож­де­ние неиз­ре­ченно, непо­сти­жимо и чуждо деления».

«Как слово, — гово­рит архиеп. Инно­кен­тий Хер­сон­ский, — есть точ­ное выра­же­ние мысли, не отде­ля­ясь от нее и не сли­ва­ясь с ней, так и Слово было у Бога как истин­ный и точ­ный Образ Его Суще­ства, нераз­дельно и нес­ли­янно все­гда суще­ству­ю­щий с Ним. Слово Божие не было явле­нием или свой­ством — силой Бога, но Сам Бог, Вто­рое Лицо Свя­той Троицы».

Сын — Свет от Света, Бог истин­ный от Бога истин­ного. Лица Свя­той Тро­ицы совер­шенно тож­де­ственны по Своей Боже­ствен­ной при­роде. Чтобы выра­зить это тож­де­ство Отца и Сына, апо­стол Павел пишет нам, что Хри­стос есть Сия­ние славы и образ ипо­стаси Его (Отца. — Ред.) (Евр. 1:3).

Свя­той Гри­го­рий Чудо­тво­рец, епи­скоп Неоке­са­рий­ский, гово­рит об этом в своем испо­ве­да­нии веры так: «Один Бог Отец Слова живого, Пре­муд­ро­сти ипо­стас­ной, и Силы и Образа прис­но­су­щего; Совер­шен­ный, Роди­тель Совер­шен­ного, Отец Сына Еди­но­род­ного, один Гос­подь, Еди­ный от Еди­ного, Бог от Бога, Образ и Изоб­ра­же­ние Боже­ства, Слово дей­ствен­ное, Муд­рость, объ­ем­лю­щая состав всего, и Твор­че­ская Сила всей твари, истин­ный Сын истин­ного Отца, Неви­ди­мый Неви­ди­мого, Нетлен­ный Нетлен­ного, Бес­смерт­ный Бес­смерт­ного, Прис­но­су­щий Прис­но­су­щего» (Цит. по: Лос­ский В. Н. Тол­ко­ва­ние на Сим­вол веры).

Слова «рож­дена, несо­тво­рена» ска­заны про­тив ереси Ария и его сто­рон­ни­ков, поскольку пред­веч­ное рож­де­ние Сына от Отца так же, как и исхож­де­ние Свя­того Духа, явля­ется свой­ством Боже­ствен­ной внут­ри­тро­ич­ной жизни, не име­ю­щим ничего общего с сотво­ре­нием, дей­ствием Пре­свя­той Тро­ицы, направ­лен­ным во вне. Свя­той Гри­го­рий Неоке­са­рий­ский пишет: «Нет в Тро­ице чего-либо сотво­рен­ного или слу­жеб­ного; нет чего-либо при­вне­сен­ного, как бы прежде не быв­шего, а впо­след­ствии произошедшего».

Истин­ность Боже­ствен­ного рож­де­ния Сына от Отца утвер­жда­ется еще и сло­вами: «еди­но­сущна Отцу». Сын Божий по суще­ству Сво­ему совер­шенно оди­на­ков с Богом Отцом. Он есть истин­ный Бог. Он прежде всех веков рож­да­ется от истин­ного Бога Отца и пре­бы­вает с Ним вечно. Я и Отец — одно (Ин. 10:30), — гово­рит Сам Спа­си­тель. Тер­мин «еди­но­су­щие» отцами Древ­ней Церкви пони­мался так: «Еди­но­су­щие — не совер­шен­ное сов­па­де­ние, не только тож­де­ство свойств и опре­де­ле­ний, но неиз­ре­чен­ное един­ство тро­ич­ной жизни» (про­то­и­е­рей Геор­гий Фло­ров­ский).

Вся­кое дей­ство­ва­ние, от Бога про­сти­ра­ю­ще­еся на тво­ре­ние, от Отца исхо­дит, через Сына про­сти­ра­ется и совер­ша­ется Духом Святым.

Сиг. Гри­го­рий Нисский

Слова «Имже вся быша» озна­чают, что посред­ством Сына Божия создано всё суще­ству­ю­щее — види­мый мир и неви­ди­мый: И без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин. 1:3), Им создано всё, что на небе­сах и что на земле, види­мое и неви­ди­мое (Кол. 1:16). Всё создан­ное — это тво­ре­ние Трех Боже­ствен­ных Лиц. Каж­дое из Лиц участ­во­вало осо­бым, свой­ствен­ным именно Ему обра­зом. «Вся­кое дей­ство­ва­ние, от Бога про­сти­ра­ю­ще­еся на тво­ре­ние, от Отца исхо­дит, через Сына про­сти­ра­ется и совер­ша­ется Духом Свя­тым», — гово­рит свт. Гри­го­рий Нис­ский.

Дей­ствие Про­мысла Божия есть также дей­ствием всех Лиц Свя­той Тро­ицы. Бог есть любовь (1 Ин. 4:8). Отец есть Источ­ник любви: Ибо так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Сво­его Еди­но­род­ного (Ин. 3:16). Сын есть Явле­ние любви, Откро­ве­ние ее: Любовь Божия к нам откры­лась в том, что Бог послал в мир Еди­но­род­ного Сына Сво­его (1 Ин. 4:9). Свя­той Дух усва­и­вает любовь Божию чело­ве­кам: Любовь Божия изли­лась в сердца наши Духом Свя­тым (Рим. 5:5).

Тре­тий член Сим­вола веры

Нас ради чело­век и нашего ради спа­се­ния сшёд­шаго с небес, и во пло­тйв­ша­гося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася

Иисус Хри­стос — Богочеловек

В тре­тьем члене Сим­вола веры гово­рится о соше­ствии Сына Божия с небес на землю, о Его вопло­ще­нии и о том, что Он воче­ло­ве­чился, сде­лался Бого­че­ло­ве­ком — т.е. стал совер­шен­ным чело­ве­ком, не пере­ста­вая в то же время быть Богом.

С гре­хо­па­де­нием пер­вых людей чело­ве­че­ство уна­сле­до­вало и испы­тало на себе дей­ствие Боже­ствен­ного при­го­вора смер­тью умрешь (Быт. 2:17). Оно под­верг­лось стра­да­ниям, болез­ням и телес­ной смерти. Но тра­ги­че­ская участь чело­ве­че­ства усу­гу­би­лась еще и тем, что над всеми земно­род­ными по закону наслед­ствен­но­сти власт­вует духов­ная смерть — раз­лу­че­ние чело­века с Богом и под­чи­не­ние Божьего тво­ре­ния диа­волу. «Лука­вый князь облек душу гре­хом, всё есте­ство ее и всю ее осквер­нил, всю пле­нил в цар­ство свое», — пишет прп. Мака­рий Вели­кий. Но пре­муд­рый и все­бла­гой Бог, создав­ший чело­века не для смерти, а для жизни, не попу­стил без­воз­вратно поги­бать Сво­ему тво­ре­нию. По Своей неиз­ре­чен­ной любви Гос­подь от веч­но­сти бла­го­во­лил избрать осо­бое сред­ство для спа­се­ния пад­шего чело­века — Он послал Еди­но­род­ного Сво­его Сына: Ибо так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Сво­его Еди­но­род­ного, дабы вся­кий веру­ю­щий в Него не погиб, но имел жизнь веч­ную (Ин. 3:16). В тече­ние мно­гих веков Он гото­вил чело­ве­че­ство к при­ня­тию Спа­си­теля. И когда при­шла пол­нота вре­мени (Гал. 4:4), Еди­но­род­ный Сын Божий, вопло­тив­шись от Свя­того Духа и Девы Марии, вос­при­няв на Себя чело­ве­че­скую при­роду, совер­шил дело искуп­ле­ния Сво­его созда­ния от осуж­де­ния на веч­ную смерть и даро­вал веру­ю­щим в Него воз­мож­ность стать чадами Божьими и наслед­ни­ками Его Царства.

Ибо так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Сво­его Еди­но­род­ного, дабы вся­кий веру­ю­щий в Него не погиб, но имел жизнь вечную.
Ин. 3:16

Сим­вол веры назы­вает Сына Божия вопло­тив­шимся и вочело- вечив­шимся. О факте при­ше­ствия в мир Спа­си­теля и о Его вопло­ще­нии Свя­щен­ное Писа­ние гово­рит так: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога… И Слово стало пло­тью, и оби­тало с нами, пол­ное бла­го­дати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Еди­но­род­ного от Отца (Ин. 1:1–2, 14). Сына Божия слы­шали, видели сво­ими очами, рас­смат­ри­вали и ося­зали (1 Ин. 1:1), — сви­де­тель­ствует апо­стол Иоанн Бого­слов, люби­мый уче­ник Иисуса Хри­ста. И бес­пре­ко­словно — вели­кая бла­го­че­стия тайна: Бог явился во плоти (1 Тим. 3:16), — гово­рит апо­стол Павел.

Слово «плоть» обо­зна­чает всю чело­ве­че­скую при­роду в целом: не только тело, но и душа вос­при­нята Хри­стом. Свя­щен­ное Писа­ние совер­шенно недву­смыс­ленно гово­рит нам о реаль­но­сти чело­ве­че­ской при­роды Спа­си­теля и о Его еди­но­су­щии нам по чело­ве­че­ству. По закону Мои­сея Он был обре­зан на вось­мой день Своей зем­ной жизни (Лк. 2:21), Его тело имело нужду в пище и питии и под­вер­га­лось уста­ло­сти (Ин. 4:6–7), тре­бо­вало сна (Мк. 4:38), пере­несло биче­ва­ния, ужас­ные крест­ные муки и вку­сило смерть (Мф. 27:27–50; Мк. 15:16–37; Лк. 23:33–46; Ин. 19:16–30). Чело­ве­че­ская душа Сына Божия радо­ва­лась (Лк. 10:21; Ин. 11:15), любила (Мк. 10:13–16), рев­но­вала о славе Божией (Ин. 2:14–21), собо­лез­но­вала чужому горю (Ин. 11:33), скор­бела смер­тельно в пред­две­рии Его крест­ных стра­да­ний (Мф. 26:38).

Гос­подь Иисус Хри­стос — не только Бог, явля­ю­щий в чело­ве­че­ской жизни Свою Боже­ствен­ную жизнь, не только Пред­веч­ное Слово Божие, воз­ве­ща­ю­щее Боже­ствен­ные тайны чело­ве­че­ским язы­ком, не только Боже­ствен­ный Учи­тель или Образ Божий, явлен­ный в совер­шен­ном чело­веке, а Богочеловек.

В Лице Иисуса Хри­ста Боже­ствен­ная при­рода соеди­ни­лась с чело­ве­че­ской, чтобы чело­ве­че­ское есте­ство было при­частно Боже­ствен­ному. Через вопло­ще­ние Бога Слова чело­век воз­вы­ша­ется на новую сту­пень, дела­ется «новым тво­ре­нием», кото­рое спо­собно жить не только своей, но и Боже­ствен­ной, веч­ной Жиз­нью. После бого­во­пло­ще­ния каж­дый чело­век может жить одной жиз­нью со Хри­стом. Он при­зван стать хра­мом Свя­того Духа и быть усы­нов­лен­ным Богу Отцу. В этом и заклю­ча­ется спа­се­ние всех земнородных.

Вопло­ще­ние совер­ши­лось дей­ствием Свя­того Духа, сде­лав­шего Деву спо­соб­ной при­нять в Себя Боже­ство Слова, и дей­ствием Самого Слова, обра­зо­вав­шего из дев­ствен­ной плоти Свое человечество.
Св. Иоанн Дамас­кин

Свя­той Иоанн Дамас­кин гово­рит, что вопло­ще­ние совер­ши­лось дей­ствием Свя­того Духа, сде­лав­шего Деву спо­соб­ной при­нять в Себя Боже­ство Слова, и дей­ствием Самого Слова, обра­зо­вав­шего из дев­ствен­ной плоти Свое чело­ве­че­ство. Слово одно­вре­менно вос­при­ни­мает чело­ве­че­скую при­роду, дает ей жизнь и ее обо­жает. Чело­ве­че­ская при­рода полу­чает свое суще­ство­ва­ние в Боже­ствен­ной Ипо­стаси Сына: ника­кой дру­гой при­роды не было раньше, ника­кая при­рода не вхо­дила в соеди­не­ние с Богом, но она про­яви­лась (обна­ру­жи­лась) с момента Бла­го­ве­ще­ния как чело­ве­че­ская при­рода Слова.

Хри­стос вос­при­нял всю чело­ве­че­скую при­роду такой, какой она стала после гре­хо­па­де­ния пра­ро­ди­те­лей. Он вос­при­нял при­роду, под­ле­жа­щую стра­да­ниям и смерти, взял на Себя все наши немощи, все огра­ни­че­ния, сошел до послед­них пре­де­лов бытия, иска­жен­ного гре­хом, при этом не сотво­рив ни еди­ного греха, при­нял смерть и сошел в ад. Свя­той Мак­сим Испо­вед­ник пишет: «Мы изум­ля­емся, видя, как конеч­ное и бес­ко­неч­ное, вещи, кото­рые обо­юдно себя исклю­чают и не могут быть сме­шаны (т.е. соеди­нены — ред.), ока­зы­ва­ются в Нем соеди­нен­ными и вза­имно одна в дру­гой про­яв­ля­ются. Потому что без­гра­нич­ное неиз­ре­чен­ным обра­зом огра­ни­чи­вает Себя, и огра­ни­чен­ное рас­ши­ряет себя в меру безграничного».

Для ука­за­ния на пол­ноту вос­при­ня­той чело­ве­че­ской при­роды в тек­сте Сим­вола веры упо­треб­лено слово «воче­ло­ве­чи­выйся». Исто­ри­че­ски это свя­зано с заблуж­де­нием Апол­ли­на­рия Лао- дикий­ского (сере­дина IV в.). В поле­мике с Апол­ли­на­рием свя­тые отцы сфор­му­ли­ро­вали дог­ма­ти­че­ский прин­цип спа­се­ния чело­века: «Невос­при­ня­тое не увра­че­вано». Это зна­чит: чтобы исце­лить, спа­сти повре­жден­ную гре­хом чело­ве­че­скую при­роду, необ­хо­димо было при вопло­ще­нии Боже­ства пол­но­стью вос­при­нять ее, ибо, что вос­при­нято, то спа­сено, а что не было вос­при­нято, то оста­лось в пад­шем состо­я­нии. Свя­той Гри­го­рий Бого­слов так объ­яс­нял этот прин­цип: «Ум в Адаме не только пал, но пер­вый был пора­жен, ибо что при­няло запо­ведь, то и не соблюло запо­веди, то отва­жи­лось и на пре­ступ­ле­ние, и что пре­сту­пило, то наи­бо­лее имело нужду в спа­се­нии, а что имело нужду в спа­се­нии, то и вос­при­нято. Сле­до­ва­тельно, вос­при­нят ум (и всё пад­шее чело­ве­че­ское есте­ство)». По уче­нию свя­того Мак­сима Испо­вед­ника, Хри­стос исце­ляет всё, что свой­ственно людям, и, прежде всего, волю, став­шую источ­ни­ком греха.

Образ соеди­не­ния двух при­род во Христе

Согласно пра­во­слав­ному уче­нию, при вопло­ще­нии Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста в Его еди­ной Лич­но­сти (Ипо­стаси) соеди­ни­лись две при­роды: Боже­ствен­ная и чело­ве­че­ская. В этом един­стве каж­дая при­рода не сли­ва­ется с дру­гой в одном Лице (одной Ипо­стаси) вопло­тив­ше­гося Бога Слова. Свя­той Леон­тий Иеру­са­лим­ский объ­яс­няет: «Вся­кий чело­век вообще состоит из души и тела, а Спа­си­тель состоит из Боже­ства и чело­ве­че­ства». Образ соеди­не­ния при­род во Хри­сте недо­сту­пен чело­ве­че­скому пони­ма­нию. В дог­ма­ти­че­ском опре­де­ле­нии IV Все­лен­ского Собора он харак­те­ри­зу­ется четырьмя отри­ца­тель­ными наре­чи­ями: нес­литно, неиз­менно, нераз­дельно, неразлучно.

Нес­литно. Две при­роды в резуль­тате соеди­не­ния не сли­лись между собою так, чтобы из них обра­зо­ва­лась новая при­рода, отли­ча­ю­ща­яся от исход­ных, но обе они пре­бы­вают в Лице Спа­си­теля как две раз­лич­ные природы.

Неиз­менно. В резуль­тате соеди­не­ния ни Боже­ствен­ная при­рода не изме­ни­лась под вли­я­нием чело­ве­че­ской, ни чело­ве­че­ская не изме­ни­лась под вли­я­нием Боже­ствен­ной, но и одна и дру­гая оста­лась целой и неповрежденной.

Нераз­дельно. Две при­роды не суще­ствуют отдельно после Вопло­ще­ния и не состав­ляют двух осо­бых лиц, соеди­нен­ных только духовно-нрав­ственно, но хотя они пре­бы­вают совер­шенно целыми и раз­лич­ными по своим свой­ствам, соеди­ня­ются в еди­ную Ипо­стась Бога Слова.

Нераз­лучно. Соеди­нив­шись в еди­ную Ипо­стась с момента зача­тия Спа­си­теля в утробе Пре­свя­той Девы, два есте­ства не раз­лу­ча­лись и не разлучатся.

Схож­де­ние на землю Сына Божия не нару­шает неиз­ме­ня­е­мо­сти Боже­ства и не вно­сит ничего нового в жизнь Свя­той Тро­ицы, так как в вопло­ще­нии Боже­ствен­ная при­рода Сына не пре­тер­пела изме­не­ний и не сме­ша­лась с Его чело­ве­че­ским есте­ством, а соеди­ни­лась с ним не только нераз­дельно и нераз­лучно, но и нес­литно, неиз­менно. Поэтому выра­же­ние бла­жен­ного Фео­фи­лакта Бол­гар­ского (XII в.): «Слово, оста­ва­ясь тем, чем Оно было (т.е. Богом. — Ред.), стало тем, чем Оно не было (т.е. чело­ве­ком. — Ред.)», не явля­ется ере­сью только тогда, когда зву­чит в ключе веро­оп­ре­де­ле­ния IV Все­лен­ского Собора.

Свя­той Иоанн Дамас­кин гово­рит: «Покло­ня­ясь моему Царю и моему Богу, я покло­ня­юсь в то же время пор­фире Его тела, не как одежде, не как чет­вер­тому Лицу (якобы появив­ше­муся в Свя­той Тро­ице. — Ред.), но как телу, соеди­нен­ному с Богом и пре­бы­ва­ю­щему без изме­не­ния, как и Боже­ство, Кото­рое Его пома­зало, так как при­рода тела не стала Боже­ством; но как Слово не изме­ни­лось и пре­было тем, чем Оно было, сде­лав­шись, тем не менее, пло­тью, так же плоть стала Сло­вом, не поте­ряв того, что она имела, отож­деств­ля­ясь со Сло­вом по Ипостаси».

Во Хри­сте нет лич­но­сти чело­ве­че­ской: есть чело­век, но лич­ность Его — Лицо Боже­ствен­ное. Хри­стос — чело­век, но Лич­ность Его — с неба.
В. Н. Лосский

«Во Хри­сте нет лич­но­сти чело­ве­че­ской: есть чело­век, но лич­ность Его — Лицо Боже­ствен­ное. Хри­стос — чело­век, но Лич­ность Его — с неба. Отсюда выра­же­ние апо­стола Павла “Небес­ный Чело­век”. Хри­стос Сам создал Свою чело­ве­че­скую при­роду в Своей Ипо­стаси — из Девы, пре­дочш­цен­ной Духом Свя­тым. Несо­тво­рен­ное Лицо Само тво­рит Свою чело­ве­че­скую при­роду, и она с самого начала есть “чело­ве­че­ство” Слова. Это един­ство двух при­род в Лич­но­сти Слова с самого момента Его вопло­ще­ния. Бог “плот­ски” вхо­дит в плоть исто­рии. Он, Пол­нота, снис­хо­дит до послед­них пре­де­лов бытия, под­то­чен­ного гре­хов­ной непол­но­той, чтобы вер­нуть сво­бод­ным суще­ствам воз­мож­ность спа­се­ния, не нару­шая их сво­боды» (В.Н. Лос­ский).

Чело­ве­че­ская при­рода Хри­ста, про­ни­зан­ная Боже­ствен­ными энер­ги­ями, с самого момента вопло­ще­ния была обо­жен­ной. При­пи­сы­вая Хри­сту Боже­ствен­ные свой­ства (все­ве­де­ние, все­мо­гу­ще­ство, вез­де­су­щие и др.), мы усва­и­ваем их Хри­сту как еди­ному Лицу Бого­че­ло­века, а не Его чело­ве­че­ской при­роде в отдель­но­сти. Чело­ве­че­ская при­рода Спа­си­теля, не вос­при­няв Боже­ствен­ных свойств, вос­при­няла столько совер­шенств, сколько могла вме­стить, не пре­вра­тив­шись в Боже­ство. Боже­ствен­ная и чело­ве­че­ская при­рода дей­ствуют соот­вет­ственно своим свой­ствам: рука Чело­века под­ни­мает с одра девицу, а Боже­ство ее вос­кре­шает; ноги Чело­века сту­пают по поверх­но­сти вод, Боже­ство эту поверх­ность укреп­ляет. Свя­той Иоанн Дамас­кин гово­рит: «Не чело­ве­че­ская при­рода вос­кре­сила Лазаря, но и не Боже­ство про­ли­вало слёзы у его гроба».

Лич­ность Спа­си­теля име­ну­ется и Богом, и Чело­ве­ком (то есть Ему при­пи­сы­ва­ются свой­ства Боже­ствен­ные и чело­ве­че­ские). Хри­сту как Богу при­пи­сы­ва­ются имена, свой­ства и дей­ствия человеческие:

Рас­пяли Гос­пода славы (1 Кор. 2:8);

Мы при­ми­ри­лись с Богом смер­тью Сына Его (Рим. 5:10).

И, наобо­рот, имена, свой­ства и дей­ствия Боже­ствен­ные при­пи­сы­ва­ются Хри­сту как человеку:

Никто не вос­хо­дил на небо, как только сшед­ший с небес Сын Чело­ве­че­ский, сущий на небе­сах (Ин. 3:13);

Пер­вый чело­век — из земли, перст­ный; вто­рой чело­век — Гос­подь с неба (1 Кор. 15:47).

В пра­во­слав­ном уче­нии такая вза­и­мо­за­мена полу­чила назва­ние «обще­ние свойств». «По при­чине совер­шен­ного еди­не­ния вос­при­ня­той плоти и вос­при­ем­лю­щего Боже­ства имена вза­имно заме­ня­ются. Так что и чело­ве­че­ское назы­ва­ется Божиим и Боже­ское (назы­ва­ется. — Ред.) чело­ве­че­ским име­нем. Посему и Рас­пя­тый у Павла назы­ва­ется Гос­по­дом славы. И Покло­ня­е­мый от всей твари небес­ных, зем­ных и пре­ис­под­них име­ну­ется Иису­сом», — учит Гри­го­рий Нис­ский.

Обще­ние свойств не должно пони­маться так, что свой­ства одной при­роды ста­но­вятся свой­ствами дру­гой при­роды. Боже­ствен­ная и чело­ве­че­ская при­роды в Гос­поде нашем Иисусе Хри­сте соеди­нены нес­литно и неиз­менно, поэтому каж­дая сохра­няет свои свой­ства: Боже­ство — бес­ко­неч­ность, чело­ве­че­ство — огра­ни­чен­ность. Обще­ние свойств воз­можно только в еди­ной Лич­но­сти Гос­пода Иисуса Хри­ста, в Кото­ром Боже­ствен­ная и чело­ве­че­ская при­роды нераз­дельно соеди­нены одна с дру­гой. Еди­ной Бого­че­ло­ве­че­ской Лич­но­сти Спа­си­теля, а не каж­дой из Его при­род в отдель­но­сти, подо­бает воз­да­вать покло­не­ние: Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца (Ин. 5:22–23).

О двух волях во Христе

След­ствием соеди­не­ния Боже­ствен­ной и чело­ве­че­ской при­род во Хри­сте есть при­сут­ствие в Нем и двух воль: Боже­ствен­ной и чело­ве­че­ской. Об этом сви­де­тель­ствует Свя­щен­ное Писа­ние: Я сошел с небес не для того, чтобы тво­рить волю Мою, но волю послав­шего Меня Отца (Ин. 6:38), — гово­рит Спа­си­тель. Отче! о, если бы Ты бла­го­во­лил про­не­сти чашу сию мимо Меня! впро­чем не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22:42), — молится Гос­подь перед стра­да­ни­ями. Все Три Боже­ствен­ных Лица — Отец, Сын и Дух Свя­той — обла­дают еди­ной волей: ни одно из Боже­ствен­ных Лиц не всту­пает в раз­но­гла­сие с дру­гими ни дей­ствием, ни жела­нием. Но почему же Спа­си­тель отли­чает Свою волю от воли Отца в при­ве­ден­ных выше цита­тах? Ответ на этот вопрос дают свя­тые отцы VI Все­лен­ского Собора, кото­рые учат, что во Хри­сте при­сут­ствуют две воли, или хоте­ния, и два дей­ствия (Боже­ствен­ное и чело­ве­че­ское), соеди­нен­ные так же, как и две Его при­роды: «нес­литно, неиз­менно, нераз­дельно, нераз­лучно, не про­ти­во­по­лож­ные друг другу, как гово­рили ере­тики, но чело­ве­че­ская воля не про­ти­во­ре­чит, и не про­ти­во­бор­ствует, а под­чи­ня­ется воле Боже­ствен­ной». Геф­си­ман­ское моле­ние Спа­си­теля очень ярко пока­зы­вает дей­ствия в Нем Боже­ствен­ной и чело­ве­че­ской ноль. Оно гово­рит нам не о том, что Хри­стос сомне­вался: стра­дать Ему или не стра­дать во имя Искуп­ле­ния чело­ве­че­ского рода, — Богу чуждо сомне­ние; но чело­ве­че­ской воле, кото­рую вос­при­нял Сын Божий, совер­шенно есте­ственно испы­ты­вать страх пред­чув­ствия смерти, но во имя спа­се­ния мира чело­ве­че­ская воля Спа­си­теля бес­пре­ко­словно под­чи­ни­лась воле Боже­ствен­ной (иером. Дио­ни­сий (Шле­нов)).

Чело­ве­че­ской воле, кото­рую вос­при­нял Сын Божий, совер­шенно есте­ственно испы­ты­вать страх пред­чув­ствия смерти, но во имя спа­се­ния мира чело­ве­че­ская воля Спа­си­теля бес­пре­ко­словно под­чи­ни­лась воле Божественной.
Иером. Дио­ни­сий (Шле­нов)

Чело­ве­че­ская воля Спа­си­теля совер­шенно само­сто­я­тель­ная, она нахо­дится в гар­мо­нии с волей Боже­ствен­ной, но не погло­ща­ется Ею. Как пол­но­цен­ный чело­век Хри­стос обла­дал сво­бо­дой воли, но эта сво­бода не озна­чала для Него воз­мож­но­сти выбора между доб­ром и злом. Чело­ве­че­ская воля Хри­ста сво­бодно изби­рает только добро — и ника­кого кон­фликта между ней и Боже­ствен­ной волей нет.

Пре­свя­тая Дева Мария

Она была Девой не только телом, но и душой, сми­ренна серд­цем, осмот­ри­тельна в сло­вах, бла­го­ра­зумна, не мно­го­словна, люби­тель­ница чте­ния, трудолюбива…
Свт. Амвро­сий Модиоланский

По сви­де­тель­ству Еван­ге­лия, Сын Божий сошел с небес на землю, «вопло­тился от Духа Свя­того и Марии Девы» (Мф. 1:18–25; Лк. 1:2638). Согласно цер­ков­ному пре­да­нию, Пре­свя­тая Дева Мария роди­лась от Иоакима и Анны. Иоаким — пото­мок рода царя Давида, из кото­рого дол­жен был про­изойти Спа­си­тель. Анна — из рода пер­во­свя­щен­ника Аарона. До пре­клон­ных лет будучи без­дет­ными, пра­вед­ные Иоаким и Анна дали обет, если Гос­подь пошлет дитя им, посвя­тить его на слу­же­ние Богу. Бог не посра­мил надежды пра­вед­ных роди­те­лей и даро­вал им дочь Марию. Когда Ей испол­ни­лось три года, Она была при­ве­дена в Иеру­са­лим­ский храм, где пре­бы­вала до своей юно­сти. Когда закон­чи­лись дни слу­же­ния Марии при храме, Ее над­ле­жало по закону выдать замуж. Но поскольку Мария дала обе­ща­ние остаться Девой, то Она была обру­чена даль­нему род­ствен­нику — вось­ми­де­ся­ти­лет­нему старцу Иосифу, кото­рый стал хра­ни­те­лем Ее дев­ства. «Она была Девой не только телом, но и душой, — пишет свт. Амвро­сий Медио­лан­ский, — сми­ренна серд­цем, осмот­ри­тельна в сло­вах, бла­го­ра­зумна, не мно­го­словна, люби­тель­ница чте­ния, тру­до­лю­бива… Пра­ви­лом Ее было никого не осуж­дать, всем бла­го­же­лать, почи­тать стар­ших, не зави­до­вать рав­ным, избе­гать хва­стов­ства, быть здра­во­мыс­лен­ной, любить доб­ро­де­тель… У Нее не было ничего суро­вого в очах, ничего неосмот­ри­тель­ного в сло­вах, ничего непри­лич­ного в дей­ствиях: дви­же­ния скром­ные, поступь тихая, голос ров­ный, так что телес­ный вид Ее был выра­же­нием Ее души, оли­це­тво­ре­нием чистоты». За Свою чистоту Дева Мария спо­до­би­лась вели­чай­шей мило­сти — стать «оду­шев­лен­ным хра­мом» Живого Бога, как име­нует Ее Свя­тая Цер­ковь.

Пре­свя­тая Бого­ро­дица име­ну­ется также Прис­но­де­вой, ибо и по рож­де­стве Спа­си­теля пре­бы­вает Девою. Она нико­гда не имела супру­же­ского обще­ния с Иоси­фом, и Иисус, рож­ден­ный сверхъ­есте­ствен­ным обра­зом, Ее един­ствен­ный Сын. И хотя Еван­ге­лие гово­рит нам о бра­тьях Иисуса, но они — не дети Марии, а дети Иосифа от его пер­вого брака, фак­ти­че­ски назван­ные, или свод­ные, бра­тья Христа.

Иисус Хри­стос, Спа­си­тель мира, рож­ден­ный от Девы вели­кий пото­мок Давида по плоти, о Кото­ром воз­ве­щал Вет­хий Завет устами про­ро­ков, при­шел в мир. Испол­нился пред­веч­ный совет Пре­свя­той Тро­ицы (1 Пет. 1:17–20) и Сын Божий вос­при­нял от Пре­чи­стой Девы чело­ве­че­скую при­роду. Через вопло­ще­ние Спа­си­тель ста­но­вится по Своей чело­ве­че­ской при­роде во всём подоб­ным нам, кроме греха (Евр. 2:17; 4:15; Рим. 8:3; Флп. 2:7).

Гос­подь не с неба при­нес Свою Плоть, пройдя через тело Марии, словно через некий канал, как лже­мудр­ство­вал ере­тик Евти­хий, а вос­при­нял от Пре­чи­стой Девы нашу чело­ве­че­скую плоть. Пра­во­слав­ная Цер­ковь назы­вает Деву Марию Бого­ро­ди­цей и почи­тает Ее выше всех сотво­рен­ных существ, — не только людей, но и Анге­лов, — как «чест­ней­шую Херу­вим и слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим», — ибо она Матерь Самого Гос­пода. Так, по вну­ше­нию Свя­того Духа, назвала Ее пра­вед­ная Ели­са­вета: И откуда это мне, что при­шла Матерь Гос­пода моего ко мне? (Лк. 1:43). «Сын Божий, по Боже­ству пред­вечно рож­да­ясь от Отца, по чело­ве­че­ству рож­да­ется от Девы, достойно име­ну­е­мой Бого­ро­ди­цей, — пишет Иоанн Дамас­кин, — потому что в самом зача­тии и рож­де­нии от Нее Родив­шийся был истин­ным Богом».

Спа­си­тель не вры­ва­ется в чело­ве­че­скую исто­рию вне­запно и насильно. Он ждет пол­ноты вре­мен (Гал. 4:4) и гото­вит людей ко встрече с Собой с помо­щью про­ро­честв и прообразов.

Создав чело­века, Гос­подь наде­лил его вели­ким даром сво­боды, и спа­сти его Он не может без содей­ствия воли чело­ве­че­ской, без ее согла­сия. Согла­сие на то, чтобы Слово стало пло­тью и оби­тало с нами (Ин. 1:14), было дано Пре­свя­той Девой Бого­ро­ди­цей в момент Бла­го­ве­ще­ния: Се Раба Гос­подня, да будет Мне по гла­голу тво­ему (Лк. 1:38). В сми­рен­ном послу­ша­нии слову Божию Пре­свя­той Девы Марии цер­ков­ное Пре­да­ние видит исправ­ле­ние непо­слу­ша­ния Евы. Свя­той Иустин Фило­соф гово­рит об этом так: «Мы пони­маем, что Хри­стос стал чело­ве­ком через Деву, чтобы ослу­ша­ние по нау­ще­нию змия кон­чи­лось тем же путем, как и нача­лось. Дей­стви­тельно, Ева, дев­ствен­ная и непо­роч­ная, вняв сло­вам змия, поро­дила ослу­ша­ние и смерть; Дева Мария, познав веру и радость, когда в бла­го­ве­стии Ей Архан­гела Гав­ри­ила узнала, что Дух Гос­по­день сой­дет на Нее и сила Все­выш­него осе­нит Ее, так что Рож­да­е­мое Ею Свя­тое наре­чется Сыном Божиим, отве­тила: “Да будет Мне по слову тво­ему”. Итак, Он родился от Нее, Тот, о Ком столько гово­рит Писа­ние… Через Него Бог сокру­шает цар­ство змия и тех анге­лов или людей, кото­рые ему (т.е. диа­волу. — Ред.) упо­до­би­лись, и избав­ляет от смерти тех, кто кается в своих гре­хах и верует в Него». Свя­той Нико­лай Кава­сила пишет: «Вопло­ще­ние было не только делом Отца, Его Силы (т.е. Сына. — Ред.) и Его Духа, но также делом воли и веры Пре­свя­той Девы. Без согла­сия Непо­роч­ной, без содей­ствия Ее веры домо­стро­и­тель­ство это (т.е. спа­се­ние чело­века через Бого­во­пло­ще­ние. — Ред.) было бы столь неосу­ще­стви­мым, как и без дей­ствия Трех Боже­ствен­ных Ипо­ста­сей. Только научив и убе­див Свя­тую Деву, Бог берёт Ее Себе в Матерь и заим­ствует у Нее плоть, кото­рую Она согла­ша­ется дать Ему. Он желал, чтобы Матерь Его родила Его столь же сво­бодно, как и Он вопло­тился добровольно».

В лице Бого­ма­тери чело­ве­че­ство вышло навстречу Богу, вос­хо­тев­шему спа­сти род чело­ве­че­ский. Оно при­несло вопло­тив­ше­муся Сыну Божию в дар от себя Матерь Деву, как гово­рится в одном из рож­де­ствен­ских цер­ков­ных песнопений.

В вопло­ще­нии Сына Божия, от при­кос­но­ве­ния Боже­ства к чело­ве­че­ской при­роде во чреве Девы, про­изо­шло пол­ное очи­ще­ние, обнов­ле­ние при­роды чело­века от при­меси греха. На земле явился Новый Адам в совер­шен­стве чистоты и непо­роч­но­сти. Более того, в самом вопло­ще­нии чело­ве­че­ское есте­ство обрело тес­ней­шее соеди­не­ние с Боже­ством. С тех пор чело­веку, кото­рый при­бли­жа­ется к Богу, открыта дверь к бес­смерт­ной, без­греш­ной и бла­жен­ной жизни. На этом пути к Богу чело­века под­дер­жи­вает бла­го­дат­ная помощь Вели­кой Оди­гит­рии Бла­го­ве­ще­ние (с греч. — Путе­во­ди­тель­ницы) — Пре­чи­стой, Пре­бла­го­сло­вен­ной и Слав­ной Прис­но­девы Марии. «Любовь ко Хри­сту нераз­дельна от любви к Бого­ма­тери в пра­во­слав­ном бла­го­че­стии, — заме­чает прот. Сер­гий Бул­га­ков, — и вера во Хри­ста, не вклю­ча­ю­щая в себя почи­та­ние Бого­ма­тери есть иная вера, иное хри­сти­ан­ство в срав­не­нии с церковным».

Чет­вер­тый член Сим­вола веры

Рас­пя­таго же за ны при Пон­тйй­стем Пилате, и стра­давша, и погребена.

Крест­ная смерть Спасителя

В чет­вер­том члене Сим­вола веры гово­рится о рас­пя­тии Гос­пода Иисуса Хри­ста на Кре­сте «при Пон­тйй­стем Пилате», рим­ском пра­ви­теле Иудеи.

Факт рас­пя­тия и смерти Спа­си­теля еще раз под­чер­ки­вает исто­рич­ность спа­си­тель­ного дела Хри­ста. Оно совер­ши­лось в опре­де­лен­ный хро­но­ло­ги­че­ский момент и про­изо­шло в кон­крет­ной исто­ри­че­ской среде.

Сын Чело­ве­че­ский не для того при­шел, чтобы Ему слу­жили, но чтобы послу­жить и отдашь душу Свою для искуп­ле­ния многих.
Мф. 20:28

Стра­да­ния, болезни и смерть — это неиз­беж­ные послед­ствия пер­во­род­ного греха в жизни каж­дого чело­века, чаще всего посы­ла­е­мые ему за нару­ше­ние воли Божией. Но почему тер­пел стра­да­ния и умер без­греш­ный Хри­стос? Пер­во­здан­ный Адам не сумел выпол­нить постав­лен­ную перед ним задачу — путем духовно-нрав­ствен­ного совер­шен­ство­ва­ния достичь обо­же­ния и при­ве­сти к Богу види­мый мир. Но всё то, чего не сумел испол­нить пер­вый чело­век, выпол­нил за него вопло­тив­шийся Сын Божий. Он Сам про­шел тот путь от Небес к чело­веку, по кото­рому чело­век дол­жен был идти к Богу. И если для чело­века это был путь вос­хож­де­ния, то для Сына Божия, Кото­рый уни­чи­жил Себя Самого, при­няв образ раба… сми­рил Себя, быв послуш­ным даже до смерти, и смерти крест­ной (Флп. 2:7–8) — это путь сми­рен­ного снис­хож­де­ния, обни­ща­ния и исто­ща­ния (еще име­ну­е­мый кено­зи­сом) даже до смерти. Вся зем­ная жизнь Спа­си­теля имеет огром­ное зна­че­ние в деле спа­се­ния чело­ве­че­ства, но Крест­ная смерть зани­мает в нём совер­шенно осо­бое место. Когда при­бли­зи­лось время Крест­ных стра­да­ний, Хри­стос ска­зал Своим уче­ни­кам: На сей час (т. е. тер­пе­ния стра­да­ний. — Ред.) Я и при­шел (Ин. 12:27). Сын Чело­ве­че­ский не для того при­шел, чтобы Ему слу­жили, но чтобы послу­жить и отдать душу Свою для искуп­ле­ния мно­гих (Мф. 20:28). Жертва Сына Божия совер­шенно доб­ро­вольна: Я отдаю жизнь Мою, никто не отни­мает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее (Ин. 10:17–18). И эта доб­ро­воль­ная Хри­стова Жертва при­но­сится во имя нашего спа­се­ния: Я хлеб живый, сшед­ший с небес; яду­щий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, кото­рый Я дам, есть плоть Моя, кото­рую Я отдаю за жизнь мира (Ин. 6:51). Чтобы чело­век осво­бо­дился от смерти, дол­жен был уме­реть Сын Божий — в этом заклю­ча­ется великая
тайна Искуп­ле­ния. Доб­ро­воль­ное при­ня­тие смерти Сыном Божиим есть необ­хо­ди­мое усло­вие победы над ней: Как дети при­частны плоти и крови, то и Он также вос­при­нял оные, дабы смер­тью лишить силы име­ю­щего дер­жаву смерти, то есть диа­вола (Евр. 2:14). «Пре­бы­вая Богом, Хри­стос согла­ша­ется стать смерт­ным; ибо един­ствен­ный спо­соб побе­дить смерть — это поз­во­лить ей про­ник­нуть в Самого Бога, в Кото­ром она не может найти себе места» (Б.Н. Лосский).

Как дети при­частны плоти и крови, то и Он также вос­при­нял оные, дабы смер­тью лишить силы име­ю­щего дер­жаву смерти, то есть диавола.
Евр. 2:14

Смерть Хри­ста на Кре­сте откры­вает всю пол­ноту любви Божией к чело­веку: Бог Свою любовь к нам дока­зы­вает тем, что Хри­стос умер за нас (Рим. 5:8).

Крест­ные Стра­да­ния и смерть Спа­си­теля — это не про­сто собы­тие, запе­чат­лен­ное на стра­ни­цах Еван­ге­лия, или факт, кон­ста­ти­ру­е­мый исто­ри­ками-хро­ни­стами Рим­ской импе­рии, — это ужа­са­ю­щая реаль­ность, потряс­шая не только чело­ве­че­ские души, но даже и саму неоду­шев­лен­ную при­роду. Во время крест­ных стра­да­ний Спа­си­теля сде­ла­лась тьма по всей земле (Лк. 23:44), — гово­рит еван­ге­лист. Об этой тьме сви­де­тель­ствуют и язы­че­ские писа­тели-исто­рики: рим­ский аст­ро­ном Фле­гонт, Фалл, Юний Афри­кан. Один из них вос­клик­нул: «Умер кто-либо из богов!» Зна­ме­ни­тый фило­соф из Афин Дио­ни­сий Аре­о­па­гит был в то время в Египте, в городе Гелио­поле. Когда вне­запно спу­сти­лась тьма, он ска­зал: «Или Тво­рец страж­дет, или мир разрушается».

После Своей смерти Гос­подь был погре­бен, и Его тело поко­и­лось во гробе до тре­тьего дня. Во время Своей зем­ной жизни Иисус Хри­стос не раз гово­рил о Своем погре­бе­нии: Род лука­вый и пре­лю­бо­дей­ный ищет зна­ме­ния; и зна­ме­ние не дастся ему, кроме зна­ме­ния Ионы про­рока (Мф. 12:39; Мк. 8:12; Лк. 11:29), пре­бы­вав­шего три дня во чреве кита (об исто­рии про­рока Ионы см. в раз­деле «Свя­щен­ная исто­рия Вет­хого Завета»).

После смерти тело Спа­си­теля было погре­бено в пещере, при­над­ле­жав­шей Иосифу Ари­ма­фей­скому. Пре­бы­вая телом во гробе до Сво­его Вос­кре­се­ния, Гос­подь душой сошел во ад, оттуда вывел всех веро­вав­ших в Него, начи­ная с Адама и Евы.

Адом назы­ва­ется духов­ная тем­ница, место, уда­лен­ное от Бога, лишен­ное света и бла­жен­ства, где цар­ствует сатана. Слово «ад» в отно­ше­нии к душам умер­ших людей озна­чает состо­я­ние силь­ной скорби и муче­ний, отчуж­де­ния от лице­зре­ния Бога. Туда, в пре­ис­под­ние места земли (Еф. 4:9), сошел Хри­стос и нахо­дя­щимся в тем­нице духам, сойдя, про­по­ве­дал (1 Пет. 3:19), так что и мерт­вым было бла­го­вест­ву­емо, чтобы они, под­верг­шись суду по чело­веку плотню, жили по Богу духом (1 Пет. 4:6). Ни во время стра­да­ний и смерти на Кре­сте, ни после них чело­ве­че­ское есте­ство Спа­си­теля не отде­ля­лось от Боже­ствен­ного есте­ства. Даже при раз­лу­че­нии души Спа­си­теля с телом Боже­ство Его было соеди­нено и с душой, и с телом: «Во гробе плот­ски, во аде же с душею, яко Бог, в рай же с раз­бой­ни­ком, и на пре­столе был еси Хри­сте со Отцем и Духом вся испол­няли, Неопи­сан­ный» (из пас­халь­ной службы). Хри­стос одно­вре­менно и в аду, и в раю, и на земле, и на небе, и с людьми, и с Отцом и Духом — всё напол­няет Собою, не будучи «опи­суем», то есть огра­ни­чен чем-либо.

Слова Сим­вола веры «стра­давша и погре­бена» ска­заны про­тив ере­ти­ков, ложно учив­ших о том, что Гос­подь не мучился на Кре­сте и что стра­да­ния Его были только види­мо­стью страданий.

Пре­дав Себя воль­ной смерти, Сын Божий навсе­гда сокру­шил ее власть, поскольку смерть не смогла побе­дить Бого­че­ло­века. Стра­дал Спа­си­тель не Боже­ством, Кото­рое не стра­дает, а по Сво­ему чело­ве­че­скому есте­ству; стра­дал не за Свои грехи, кото­рых у Него не было, а за грехи всего чело­ве­че­ского рода. Чело­век без греха, Пер­ве­нец нового чело­ве­че­ства, осво­бож­ден­ного от раб­ства диа­волу, Хри­стос пред­стал Отцу как чистая жертва, как непо­роч­ный Агнец: Вот Агнец Божий, Кото­рый берёт на Себя грех мира (Ин. 1:29). Жертва Иисуса Хри­ста стала совер­ше­нием и завер­ше­нием всех вет­хо­за­вет­ных жерт­во­при­но­ше­ний, целью кото­рых было снис­ка­ние Боже­ствен­ного уми­ло­стив­ле­ния для про­ще­ния гре­хов (см. раз­дел «Свя­щен­ная исто­рия Вет­хого Завета»), Вет­хо­за­вет­ные жерт­во­при­но­ше­ния были пред­вест­ни­ками и про­об­ра­зами совер­шен­ной Жертвы Хри­ста— послед­ней, един­ствен­ной истин­ной Жертвы, о чём гово­рит апо­стол Павел: Таков и дол­жен быть у нас Пер­во­свя­щен­ник: свя­той, непри­част­ный злу, непо­роч­ный, отде­лен­ный от греш­ни­ков и пре­воз­не­сен­ный выше небес, Кото­рый не имеет нужды еже­дневно, как те пер­во­свя­щен­ники, при­но­сить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совер­шил это одна­жды, при­неся в жертву Себя Самого.

Ибо закон постав­ляет пер­во­свя­щен­ни­ками чело­ве­ков, име­ю­щих немощи; а слово клят­вен­ное, после закона, поста­вило Сына, на веки совер­шен­ного (Евр. 7:26–28).

Спа­си­тель, пре­тер­пев позор­ную казнь на Кре­сте, умер и вос­крес. Через Крест вос­си­яла жизнь. Крест стал зна­ме­нием веч­ной победы над злом и смер­тью. Гос­подь освя­тил Крест Своей Пре­чи­стой Кро­вью и иску­пи­тель­ным подви­гом любви. Отныне ни стра­да­ния, ни смерть не могут нас лишить веч­ного бла­жен­ства, если мы будем со Хри­стом Спа­си­те­лем. Теперь даже самый вели­кий каю­щийся греш­ник не отверг­нут Спа­си­те­лем. Ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни насто­я­щее, ни буду­щее, ни высота, ни глу­бина, ни дру­гая какая тварь не может отлу­чить нас от любви Божией во Хри­сте Иисусе, Гос­поде нашем (Рим. 8:38–39).

И уже не я живу, но живет во мне Хри­стос. И что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, воз­лю­бив­шего меня и пре­дав­шего Себя за меня.
Гал. 2:20

Хри­стос дарует воз­мож­ность всем Своим после­до­ва­те­лям познать Его, и силу вос­кре­се­ния Его, и уча­стие в стра­да­ниях Его, сооб­ра­зу­ясь смерти Его, чтобы достиг­нуть вос­кре­се­ния мерт­вых (Флп. 3:10–11). Поэтому хри­сти­ане своей жиз­нью участ­вуют в стра­да­ниях и смерти Иисуса Хри­ста, устра­и­вая свою жизнь по вере: И уже не я живу, но живет во мне Хри­стос. Л что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, воз­лю­бив­шего меня и пре­дав­шего Себя за меня (Гал. 2:20). Эта жизнь немыс­лима без уча­стия в цер­ков­ных Таин­ствах, в част­но­сти, уча­стия в Таин­стве при­ча­ще­ния Тела и Крови Хри­сто­вых под видом хлеба и вина: Если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь имеет жизнь веч­ную (Ин. 6:53–54). Вся­кий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Гос­подню воз­ве­ща­ете, доколе Он при­дет (1 Кор. 11:26).

«Нам, чтобы ожить, — пишет Гри­го­рий Бого­слов, — необ­хо­дим был Бог вопло­тив­шийся и умерщ­влен­ный. Мы умерли с ним, чтобы очи­ститься, с Ним вос­кресли, потому что с Ним умерли, с Ним про­сла­ви­лись, потому что с Ним вос­кресли. Много было в то время чудес — Бог рас­пи­на­е­мый, солнце помра­ча­ю­ще­еся и снова воз­го­ра­ю­ще­еся… завеса раз­ры­ва­е­мая, кровь и вода излив­ши­еся из ребра… земля колеб­лю­ща­яся, камни раз­ру­ша­ю­щи­еся ради Камня, мерт­вецы вос­став­шие… зна­ме­ния при погре­бе­нии и после погре­бе­ния, кото­рые вос­поет ли кто по досто­ин­ству? Ничего из этого не срав­нимо с таин­ством моего спа­се­ния! Немно­гие капли крови вос­со­зи­дают весь мир… соби­рая и свя­зы­вая нас воедино».

Крест Хри­стов

В хри­сти­ан­ской тра­ди­ции совер­шенно осо­бое место зани­мает почи­та­ние Кре­ста Хри­стова. Крест — ору­дие позор­ной казни, став­шее зна­ме­нием спа­се­ния, сим­во­лом победы над смер­тью. Гос­подь Иисус Хри­стос постра­дал и умер на Кре­сте во имя спа­се­ния людей. Почи­та­ние Кре­ста в Пра­во­слав­ной тра­ди­ции имеет под собой мно­го­ве­ко­вую бого­слов­скую основу. В посла­ниях апо­стола Павла часто упо­ми­на­ется Крест. Про­по­ведь апо­стола о стра­дав­шем Гос­поде и о Его Кре­сте для поги­ба­ю­щих из-за сво­его неве­рия людей выгля­дит как юрод­ство (т. е. безу­мие), а для нас, спа­са­е­мых (т. е. хри­стиан), — как сила Божия (1 Кор. 1:18). Павел пишет о том, что Хри­стос вме­сто пред­ле­жа­щей Ему радо­сти пре­тер­пел крест, пре­не­брегши посрам­ле­ние, и при­гвоз­дил ко кре­сту руко­пи­са­ние гре­хов наших (Евр. 12:2: Кол. 2:14), апо­стол гово­рит о вра­гах Кре­ста Хри­стова (Флп. 3:18). Во всех при­ве­ден­ных цита­тах слово «крест» — сино­ним рас­пя­тия, крест­ной смерти Хри­сто­вой. Со вре­мени нахож­де­ния импе­ра­три­цей Еле­ной под­лин­ного древа, на кото­ром был рас­пят Гос­подь (IV в.), поня­тие «крест» также обо­зна­чает вели­чай­шую свя­тыню хри­сти­ан­ства. Как сви­де­тель­ствует архео­ло­гия, с IV в. крест всё чаще стал изоб­ра­жаться в хра­мах, укра­шать свя­щен­ные пред­меты цер­ков­ного оби­хода, изго­тов­ляться из дерева, камня, дра­го­цен­ных метал­лов. Более того, в визан­тий­скую эпоху широко рас­про­стра­ни­лась прак­тика молит­вен­ного обра­ще­ния ко Кре­сту Хри­стову. Немало таких обра­ще­ний содер­жится в бого­слу­жеб­ных текстах, посвя­щен­ных Кресту:

«Радуйся Живо­нос­ный Кре­сте, Церкве крас­ный раю, древо нетле­ния, про­зяб­шее нам веч­ныя славы наслаждение…

Радуйся Живо­нос­ный Кре­сте, бла­го­че­стия непо­бедй­мая победа, дверь рай­ская, вер­ных утвер­жде­ние, Церкве ограж­дё­ние, имже тля (тле­ние) разо­рися и упразд­нися, и попрася смёрт­ная дер­жава и воз­не­со­хомся от землй к небесным…

Явися, вели­кий Гос­по­день Кре­сте, покажи ми (мне) зрак (образ) Боже­ствен­ный кра­соты твоей ныне… ибо яко оду­шев­ленну (словно оду­шев­лен­ному), тебе и воз­гла­шаю, и обло­бы­заю тя».

При­ве­ден­ные тек­сты, осо­бенно послед­ний из них, могут наве­сти на мысль о том, что в пра­во­слав­ной тра­ди­ции Крест вос­при­ни­ма­ется как живое суще­ство, спо­соб­ное слы­шать молитвы и отве­чать на них (как заме­тил рус­ский бого­слов, свя­щен­ник Павел Фло­рен­ский). Подоб­ное «оду­шев­ле­ние» Кре­ста в хри­сти­ан­ской тра­ди­ции свя­зано с тем, что он обла­дает цели­тель­ной силой, про­го­няет демо­нов, через него веру­ю­щему пода­ется бла­го­сло­ве­ние Божие. Помощь Кре­ста настолько дей­ственна, что кажется, будто бы она исхо­дит от живого источ­ника. Однако сила, кото­рая дей­ствует через Крест, не явля­ется какой-то авто­ном­ной силой, при­су­щей Кре­сту как тако­вому. Через Крест дей­ствует сила Божия. Молитва, адре­со­ван­ная Кре­сту Хри­стову, вос­хо­дит к Рас­пя­тому на нём; сила, исхо­дя­щая от Кре­ста, исхо­дит от Самого Гос­пода. И спа­се­ние, про­ис­те­ка­ю­щее от Кре­ста, при­чи­ной своей имеет не сам по себе Крест, а то, что на нём был рас­пят Спа­си­тель мира, Христос.

Кроме того, кре­стом мы назы­ваем еще и крест­ное зна­ме­ние, кото­рым ограж­даем себя во время бого­слу­же­ния и част­ных молитв. Оно совер­ша­ется хри­сти­а­нами с древ­них апо­столь­ских вре­мен и сопро­вож­дает чело­века на всём его жиз­нен­ном пути. Об этом пишет свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский: «Итак, не будем сты­диться испо­ве­до­вать Рас­пя­того; с дерз­но­ве­нием будем изоб­ра­жать рукой зна­ме­ние кре­ста на челе и на всём: на хлебе, кото­рый вку­шаем; на чашах, из кото­рых пьем; будем изоб­ра­жать его при вхо­дах, при выхо­дах, когда ложимся спать и встаем, когда нахо­димся в пути и отды­хаем. Он — вели­кое предо­хра­не­ние, дан­ное бед­ным в дар и сла­бым без труда. Ибо это бла­го­дать Божия; зна­ме­ние для вер­ных и страх для злых духов. Потому что посред­ством Кре­ста побе­дил Он (Гос­подь. — Ред.) их, властно под­верг­нув их позору (Кол. 2:15). Когда уви­дят они Крест, то вос­по­ми­нают Рас­пя­того. Они боятся сокру­шив­шего главы дра­кона. Не пре­не­бре­гай этим зна­ме­нием по той при­чине, что оно даром дано тебе, но за это тем более почи­тай Бла­го­де­теля». Крест Гос­по­день, по уче­нию Зла­то­уста, есть все­лен­ский сим­вол победы, даро­ван­ной нам Хри­стом без каких-либо уси­лий или заслуг с нашей сто­роны: «Мы не обаг­ряли ору­жия кро­вью, не сто­яли в строю, не полу­чали ран и не видели сра­же­ния, а победу полу­чили; подвиг — Вла­дыки, а венец — наш… Вот что совер­шил для нас крест; крест — тро­фей про­тив бесов, ору­жие про­тив греха, меч, кото­рым Хри­стос прон­зил змия; крест — изво­ле­ние Отца, слава Еди­но­род­ного, весе­лие Духа, укра­ше­ние Анге­лов, утвер­жде­ние Церкви, похвала Павла*, твер­дыня свя­тых, свет всей все­лен­ной. Как в доме, объ­ятом тьмою, кто- нибудь, зажегши све­тиль­ник и поста­вив его на воз­вы­ше­нии, про­го­няет тьму, так и Хри­стос во все­лен­ной, объ­ятой мра­ком, водру­зив крест, как бы неко­то­рый све­тиль­ник, и под­няв его высоко, рас­сеял весь мрак на земле. И как све­тиль­ник содер­жит свет вверху на своей вер­шине, так и крест вверху на своей вер­шине имел сия­ю­щее Солнце правды».

Сын Божий бла­го­во­лил пре­тер­петь крест, дабы иску­пить людей от вла­сти диа­вола и даро­вать им жизнь веч­ную. На Кре­сте, как на жерт­вен­нике, Он при­нес Себя в жертву за грехи
всего мира (Евр. 7:27). Хри­стос Спа­си­тель Кре­стом Своим при­ми­рил пад­шего чело­века с Богом, раз­ру­шил власть диа­вола, сокру­шил врата адовы и открыл вход в Цар­ство Небес­ное для всех истинно веру­ю­щих в Него и живу­щих по вере. Живо­тво­ря­щая сила Кре­ста Гос­подня необ­хо­дима всем нам на пути к дости­же­нию Цар­ства Небес­ного. Крест неот­де­лим от спа­си­тель­ного Имени Иисуса Хри­ста. Он укреп­ляет наши духов­ные силы на пути в Цар­ство Небес­ное, все­ляет в души жела­ние испол­нять запо­веди Божии, укро­щает гре­хов­ные стра­сти и пороки, раз­ру­шает все наветы и козни врага нашего спа­се­ния — диа­вола, кото­рый ничего так не боится, как Боже­ствен­ной силы Живо­тво­ря­щего Кре­ста Господня.

С кре­стом нико­гда не раз­лу­ча­лись ни свя­тые апо­столы, ни муче­ники, ни подвиж­ники веры. Они носили крест, покло­ня­лись ему, спа­са­лись им, совер­шали с его помо­щью чудеса. Крест — высо­чай­шее досто­я­ние Церкви и хра­ни­тель Все­лен­ной. Гос­подь Иисус Хри­стос силою Кре­ста Сво­его хра­нит каж­дого чело­века. Воз­ла­га­е­мый на каж­дого из нас в купели кре­ще­ния крест мы носим на груди, как сим­вол нашего спа­се­ния. Зна­ме­нием кре­ста мы осе­няем себя еже­дневно в молитве во имя свя­той Тро­ицы, с кре­стом живем и умираем.

Еще под поня­тием «крест» могут под­ра­зу­ме­ваться вообще скорби и стра­да­ния, болезни, лише­ния и потери, кото­рые Гос­подь посы­лает нам для очи­ще­ния, испы­та­ния, вра­зум­ле­ния и спа­се­ния. Каж­дый из нас несет свой жиз­нен­ный крест, и Гос­подь пове­ле­вает нести его с совер­шен­ным пови­но­ве­нием воле Божией, ибо иначе невоз­можно быть истин­ным после­до­ва­те­лем Его уче­ния (Мк. 8:34; Мф. 10:38). Нелегко идти путем кре­сто­но­ше­ния, нелегко тер­петь скорби, болезни, невзгоды жизни. Часто мы изне­мо­гаем, падаем под тяже­стью кре­ста сво­его, но Гос­подь при­хо­дит к нам на помощь.

Крест Хри­стов — сви­де­тель­ство бес­ко­неч­ной любви Сына Божия к нам, греш­ным. Он рож­дает в наших серд­цах бла­го­дар­ность Гос­поду и ответ­ную любовь к Нему. Ведь если мерою любви Божией к нам был Крест, то мерою нашей ответ­ной любви к Богу должна быть покор­ность Его воле, тер­пе­ли­вое и сми­рен­ное несе­ние сво­его жиз­нен­ного кре­ста и любовь к ближ­ним. Хри­стос постра­дал за нас, — гово­рит Слово Божие, — оста­вив нам при­мер, дабы мы шли по сле­дам Его (1 Пет. 2:21).

Как Хри­стос по любви к нам сми­рил Себя, пре­тер­пел неза­слу­жен­ные злые насмешки, оскорб­ле­ния, стра­да­ния, был рас­пят, так и истин­ные хри­сти­ане должны тер­пе­ливо нести свой крест, совер­шен­ству­ясь в подви­гах любви к Богу и ближ­ним и рас­пи­ная свой эго­изм с его стра­стями и похо­тями (Гал. 5:24).

*А я не желаю хва­литься, разве только кре­стом Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, кото­рым для меня мир рас­пят, и я для мира (Гал. 6:14).

Пятый член Сим­вола веры

И вос­крес­шаго в тре­тий день, по писанием.

Вос­кре­се­ние Иисуса Христа

В пятом члене Сим­вола веры гово­рится о Вос­кре­се­нии Иисуса Хри­ста на тре­тий день после Его смерти.

А если Хри­стос не вое­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна и вера ваша.

1 Кор. 15:14

Вос­кре­се­ние Иисуса Хри­ста — вели­чай­шее собы­тие в миро­вой исто­рии, бес­спор­ный факт, на кото­ром зиждется хри­сти­ан­ство, осно­во­по­ла­га­ю­щая истина, без кото­рой теряет свой смысл любая про­по­ведь о Хри­сте и сама вера в Него ста­но­вится пустой и напрас­ной. А если Хри­стос не вос­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор. 15:14), — пишет апо­стол Павел. Вся апо­столь­ская про­по­ведь была постро­ена на сви­де­тель­стве о Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом. Это сви­де­тель­ство не могло быть неубе­ди­тель­ным, ибо апо­столы гово­рили о том, что они видели сво­ими очами, о том, что они рас­смат­ри­вали и что ося­зали их руки (1 Ин. 1:1).

И хотя никто из апо­сто­лов не видел сам момент Вос­кре­се­ния Хри­стова, все они видели вос­крес­шего Хри­ста, Кото­рый неод­но­кратно являлся им в про­дол­же­ние сорока дней со мно­гими вер­ными дока­за­тель­ствами Сво­его Вос­кре­се­ния и бесе­до­вал с ними о тай­нах Цар­ствия Божия. Хри­стос вку­шает пищу, чтобы дока­зать, что Он — не при­зрак (Лк. 24:41–43), пре­лом­ляет хлеб (Лк. 24:30), поз­во­ляет при­кос­нуться к Себе и ося­зать Его раны от гвоз­дей и копья, нане­сен­ные при рас­пя­тии (Лк. 24:39; Ин. 20:27), умно­жает рыб­ный улов (Ин. 21:112). Свя­той апо­стол Павел гово­рит, что Гос­подь наш явился более нежели пяти­стам бра­тий в одно время (1 Кор. 15:6).

Те же, кто не видел вос­крес­шего Хри­ста физи­че­скими очами, как, напри­мер, апо­стол Павел и все после­ду­ю­щие поко­ле­ния хри­стиан, узре­вали Его Вос­кре­се­ние очами души, и их уве­рен­ность в Вос­кре­се­нии Хри­ста была столь же силь­ной, как и у апостолов.

Ты не оста­вишь души моей в аде и не дашь свя­тому Тво­ему уви­деть тле­ние. Пс. 15:10

Хри­стос вос­крес в тре­тий день «по Писа­нием». Это уточ­не­ние, отно­ся­ще­еся не только к пятому, но также и к тре­тьему и чет­вер­тому чле­нам Сим­вола веры, ука­зы­вает на испол­не­ние Спа­си­те­лем вет­хо­за­вет­ных про­ро­честв о Его стра­да­ниях, смерти, погре­бе­нии и вос­кре­се­нии. Он изъ­язв­лен был за грехи наши и мучим за без­за­ко­ния наши; нака­за­ние мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исце­ли­лись (Ис. 53:5); Ты не оста­вишь души моей в аде и не дашь свя­тому Тво­ему уви­деть тле­ние (Пс. 15:10). Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? (Ос. 13:14) и др.

Вос­крес­ший Хри­стос рас­кры­вает таин­ствен­ный смысл Вет­хого Завета двум уче­ни­кам, иду­щим в Эммаус: О, песмыс­лен­ные и мед­ли­тель­ные серд­цем, чтобы веро­вать всему, что пред­ска­зы­вали пророки!

Не так ли над­ле­жало постра­дать Хри­сту и войти в славу Свою? И, начав от Мои­сея, из всех про­ро­ков изъ­яс­нял им ска­зан­ное о Нем во всём Писа­нии (Лк. 24:25–27).

Гос­подь гово­рит апо­сто­лам: Вот то, о чём Я вам гово­рил, еще быв с вами, что над­ле­жит испол­ниться всему, напи­сан­ному о Мне в законе Мои­се­е­вом и в про­ро­ках и псал­мах. Тогда отверз им ум к ура­зу­ме­нию Писа­ний. И ска­зал им: так напи­сано, и так над­ле­жало постра­дать Хри­сту, и вос­крес­нуть из мерт­вых в тре­тий день (Лк. 24:44–46).

Иисус Хри­стос умер в Вели­кую Пят­ницу в девя­том часу дня по еврей­скому исчис­ле­нию вре­мени (около трех часов дня по евро­пей­скому), а вос­крес в ночь с суб­боты на пер­вый день недели, кото­рый мы назы­ваем вос­кре­се­ньем, у евреев было при­нято часть дня при­ни­мать за целый день, поэтому гово­рится, что Спа­си­тель нахо­дился во гробе три дня.

Несо­мнен­ную и непо­ко­ле­би­мую веру в Вос­кре­се­ние Хри­стово Цер­ковь сохра­нила до сего дня. В ночь свя­той Пасхи и в каж­дый вос­крес­ный день в тече­ние всего года в Пра­во­слав­ной Церкви поется песнь: «Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше, покло­нимся Свя­тому Гос­поду Иисусу». Раз­мыш­ляя о смысле этой цер­ков­ной песни, Симеон Новый Бого­слов спра­ши­вает: почему мы не поём: «Вос­кре­се­нию Хри­стову веро­вавше», а поём: «Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше», хотя никто из нас не был сви­де­те­лем Вос­кре­се­ния Хри­стова, да и в самый момент Вос­кре­се­ния не было ни одного сви­де­теля? Неужели Цер­ковь учит нас лгать?

Нет, отве­чает Симеон, она побуж­дает нас гово­рить истину — о том, что Вос­кре­се­ние Хри­стово про­ис­хо­дит в каж­дом из нас, веру­ю­щих, и не одна­жды, но, так ска­зать, еже­часно, когда Сам Вла­дыка Хри­стос вос­стает в нас, нося свет­лые одежды и бли­стая мол­ни­ями бес­смер­тия и Боже­ства. Ибо све­то­нос­ное при­ше­ствие Духа пока­зы­вает нам…

Вос­кре­се­ние Вла­дыки, вер­нее же, дарует нам видеть Его Самого воскресшим».

Вера в Вос­кре­се­ние Хри­стово, по уче­нию апо­стола Павла, явля­ется необ­хо­ди­мым усло­вием спа­се­ния: Если устами будешь испо­веды- вать Иисуса Гос­по­дом и серд­цем твоим веро­вать, что Бог вос­кре­сил Его из мерт­вых, то спа­сешься (Рим. 10:9). Харак­терно то, что в Свя­щен­ном Писа­нии гово­рится и о том, что Бог вос­кре­сил Хри­ста (1 Кор. 6:14; 2 Кор. 4:14; Кол. 2:12), и о том, что Хри­стос вос­крес (1 Кор. 15:20): для хри­сти­ан­ского созна­ния эти выра­же­ния явля­ются сино­ни­мич­ными. Иску­пи­тель­ный подвиг Сына Божия неот­де­лим от бла­го­во­ле­ния Бога Отца, Кото­рый по Своей неиз­ре­чен­ной любви к людям отдал Сына Сво­его на рас­пя­тие и вос­кре­сил Его, чтобы открыть людям путь к воскресению.

Вос­кре­се­ние Хри­стово — тор­же­ство веч­ной жизни над смер­тью, осво­бож­де­ние от про­кля­тия, тяго­тев­шего над потом­ством Адама. В Вет­хом Завете суще­ство­вал обы­чай при­не­се­ния Богу начат­ков уро­жая. По веро­ва­нию вет­хо­за­вет­ного обще­ства, бла­го­сло­ве­ние Божие, кото­рое при­зы­ва­лось на этот нача­ток, рас­про­стра­ня­лось на весь уро­жай, кото­рый пред­сто­яло собрать. Апо­стол Павел, обра­ща­ясь к этому образу, так гово­рит о Хри­сте — начатке все­об­щего вос­кре­се­ния чело­ве­че­ства: Хри­стос вос­крес из мерт­вых, пер­ве­нец из умер­ших… Как в Адаме все уми­рают, так во Хри­сте все ожи­вут, каж­дый в своем порядке (1 Кор. 15:20–23).

Вос­кре­се­ние Хри­стово — вели­чай­шее чудо из всех воз­мож­ных на земле чудес. Во дни Своей зем­ной жизни Гос­подь вос­кре­шал умер­ших — Еван­ге­лие повест­вует о трех таких слу­чаях (Лк. 7:11–17; Мк. 5:22–24,35–43; Ин. 11:1–46). Были даже слу­чаи вос­кре­ше­ния умер­ших и в Вет­хом Завете (3 Цар. 17:18–23; 4 Цар. 4:8–37; 4 Цар. 13:20–21). Но эти чудеса, хотя и явля­ются пред­воз­ве­ще­нием все­об­щего вос­кре­се­ния в жизни буду­щего века, всё же прин­ци­пи­ально отли­ча­ются от Вос­кре­се­ния Хри­стова. Вос­кре­шен­ные не избе­жали повтор­ной телес­ной смерти. Хри­стос же, вос­крес­нув из мерт­вых, уже не уми­рает: смерть уже Вос­кре­се­ние               Ht> имеет над Ним вла­сти (Рим. 6:9). Ожи­дая жизни буду­щего века,все хри­сти­ане несо­мненно верят, что Вос­кре­се­ние Хри­стово — залог того, что все мы как носили образ перст­ного”, так будем носить и образ небес­ного” (1 Кор. 15:49), и что тлен­ное обле­чется в нетлен­ное и смерт­ное обле­чется в бес­смер­тие (1 Кор. 15:54), а уни­чи­жен­ное тело наше Гос­подь Иисус Хри­стос пре­об­ра­зит, сооб­разно слав­ному телу Его (Флп. 3:21).

«Мы теперь уми­раем преж­ней (физи­че­ской. — Ред.) смер­тью, — гово­рит Иоанн Зла­то­уст, — но не оста­емся в ней… Сила смерти в том, что умер­ший уже не имеет воз­мож­но­сти вер­нуться к жизни…

Сотво­рен­ного из пер­сти (т.е. земли) смерт­ного Адама, уязв­лен­ного гре­хом. 7 Бес­смерт­ного Хри­ста воскресшего.

Если же он после смерти ожи­вет, и при­том луч­шей жиз­нью, то это уже не смерть, а успе­ние (т.е. сон. — Ред.)».

Поис­тине, много радо­сти и уте­ше­ния при­нес Гос­подь чело­ве­че­ству Своим слав­ным Вос­кре­се­нием. Как исче­зает тьма под лучами вос­хо­дя­щего солнца, и как бежит от его тепла ноч­ной холод, так радост­ная весть Вос­кре­се­ния про­го­няет вся­кую печаль и вся­кое уны­ние. Нет ныне ника­кого осуж­де­ния, — пишет апо­стол Павел. Но кому? — Тем, кото­рые во Хри­сте Иисусе живут не по плоти, но по духу; кто думает не о плот­ском гре­хов­ном, а о духов­ном, о жизни в Боге (Рим. 8:1–13), о свя­то­сти, о бла­го­че­стии; тем, кто сего­дня про­щает оскор­бив­шему, не кле­ве­щет, не осуж­дает дру­гого; тем, кто про­тя­ги­вает брат­скую руку помощи сво­ему ближ­нему. Радость о вос­крес­шем Гос­поде пере­жи­вают и те, кто с усер­дием посе­щает храм Божий, где эта радость посто­янно при­сут­ствует в обще­ствен­ной молитве и цер­ков­ных таинствах.

Сын Божий постра­дал, умер и вос­крес, став «для всех послуш­ных Ему винов­ни­ком спа­се­ния вечного.

Евр. 5:9

Сын Божий постра­дал, умер и вос­крес, став для всех послуш­ных Ему винов­ни­ком спа­се­ния веч­ного (Евр. 5:9). Это спа­се­ние в нашей жизни начи­нает осу­ществ­ляться с при­ня­тием Кре­ще­ния, через кото­рое мы ста­но­вимся соучаст­ни­ками стра­да­ний, смерти и вос­кре­се­ния Хри­ста: Неужели не зна­ете, — гово­рит апо­стол Павел, — что все мы, кре­стив­ши­еся во Хри­ста Иисуса, в смерть Его кре­сти­лись? Итак, мы погреб­лись с Ним кре­ще­нием в смерть, дабы, как Хри­стос вос­крес из мерт­вых сла­вою Отца, так и нам ходить в обнов­лен­ной жизни. Ибо если мы соеди­нены с Ним подо­бием смерти Его, то должны быть (соеди­нены) и (подо­бием) вос­кре­се­ния, зная то, что вет­хий наш чело­век рас­пят с Ним, чтобы упразд­нено было тело гре­хов­ное, дабы нам не быть уже рабами греху; ибо умер­ший осво­бо­дился от греха. Если же мы умерли со Хри­стом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Хри­стос, вос­крес­нув из мерт­вых, уже не уми­рает: смерть уже не имеет над Ним вла­сти. Ибо, что Он умер, то умер одна­жды для греха; а что живет, то живет для Бога (Рим. 6:3–10).

В свя­тей­шем таин­стве При­ча­стия веру­ю­щим пода­ется «свя­щен­ное вра­чев­ство бес­смер­тия», как гово­рит свя­той Игна­тий Бого­но­сец, «про­ти­во­ядие, чтобы не уми­рать» (Еф. 20:2).

Вос­кре­се­нием Хри­ста вся пол­нота жи мш при­ви­ва­ется иссох­шему древу чело­ве­че­ского рода, чтобы его оживишь.
В. Н. Лосский

“Вос­кре­се­нием Хри­ста, — пишет В. Н. Лос­ский, — вся пол­нота жизни при­ви­ва­ется иссох­шему древу чело­ве­че­ского рода, чтобы его оживить».

«Да воз­ве­се­лится каж­дый истин­ный сын Церкви Хри­сто­вой как наслед­ник Цар­ства веч­ного, непо­ко­ле­би­мого, — вос­кли­цает архи­епи­скоп Моги­лев­ский Ана­то­лий. — Да тор­же­ствуют истин­ные после­до­ва­тели Спа­си­теля как участ­ники немер­ца­ю­щей необъ­ят­ной славы Его. Да вос­пря­нут от уны­ния и обре­ме­нен­ные гре­хами, потому что Хри­стос вос­крес для нашего оправ­да­ния. Ни бед­ствия да не сму­щают, ни смерть да не тре­во­жит, ибо из гроба Хри­стова стру­ится источ­ник веч­ной жизни; сво­бод­ным стал доступ к пре­столу бла­го­дати Божией; отверз­лись рай­ские двери; открыт путь в Цар­ствие Небес­ное: Хри­стос вос­крес — весе­лие вечное».

Дей­стви­тель­ность Вос­кре­се­ния Христова

Дог­мат о Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом — важ­ней­шая истина всего хри­сти­ан­ского веро­уче­ния. Поэтому вполне понятны попытки про­тив­ни­ков хри­сти­ан­ства поста­вить под сомне­ние дей­стви­тель­ность Вос­кре­се­ния Хри­ста во плоти: если бы им это уда­лось, то тем самым всё хри­сти­ан­ское веро­уче­ние ока­за­лось бы лишен­ным сво­его зна­че­ния. Рас­смот­рим эти попытки.

Самая наив­ная попытка подо­рвать веру в истин­ность Вос­кре­се­ния Хри­ста известна из Еван­ге­лия: услы­шав о Вос­кре­се­нии, пер­во­свя­щен­ники и ста­рей­шины иудей­ские довольно денег дали вои­нам и ска­зали: ска­жите, что уче­ники Его, придя ночью, украли Его, когда мы спали; и если слух об этом дой­дет до пра­ви­теля, мы убе­дим его, и вас от непри­ят­но­сти изба­вим. Они, взяв деньги, посту­пили, как научены были; и про­нес­лось слово сие между иуде­ями до сего дня (Мф. 28:12–15). Эта несклад­ная выдумка пер­во­свя­щен­ни­ков и ста­рей­шин раз­ру­шает себя сво­ими внут­рен­ними противоречиями.

Из этой вер­сии сле­дует пест­рая смесь явных несу­раз­но­стей. Рим­ские воины были при­став­лены ко гробу Хри­ста с един­ствен­ной целью — охра­нять мерт­вое тело от похи­ще­ния. Полу­ча­ется так, что сол­даты, все как один, заснули так крепко, что не заме­тили кражи тела. Не заме­тив кражи, они, тем не менее, заме­тили, кто именно украл тело, про­дол­жая при этом крепко спать. За пре­ступ­ную халат­ность при испол­не­нии своих воин­ских обя­зан­но­стей стражу не только не нака­зали, но и успо­ко­или и даже награ­дили день­гами. При этом им посо­ве­то­вали сознаться в своей оплош­но­сти, как будто о ней и так не стало бы известно. Неле­пость выдумки очевидна.

Есть и более про­стой аргу­мент про­тив нее. Ведь укра­ден­ное тело должно было где-то нахо­диться, пусть даже в дру­гом месте. Но оно бес­следно исчезло. Заин­те­ре­со­ван­ные лица могли бы отыс­кать тело и выста­вить для пуб­лич­ного обо­зре­ния в каче­стве нагляд­ного опро­вер­же­ния апо­столь­ской про­по­веди о Вос­кре­се­нии, столь невы­но­си­мой для иудей­ских старейшин.

Украв­шие тело могли обма­нуть дру­гих, но себя-то этой кра­жей они обма­нуть не могли! Апо­столы, про­по­ве­дуя Вос­кре­се­ние Хри­стово, шли на жесто­кие лише­ния, стра­да­ния и даже смерть, но от истины Вос­кре­се­ния никто из них при этом не отка­зался. Полу­ча­ется, что перед лицом смерти они не могли отка­заться от явной лжи ради сохра­не­ния своей жизни. Это вопи­ю­щий абсурд! Люди часто отка­зы­ва­ются от истины ради сохра­не­ния жизни, но в исто­рии не было такого, чтобы в пол­ном созна­нии кто-либо уми­рал доб­ро­вольно за явную ложь.

Дру­гая попытка оспо­рить дей­стви­тель­ность Вос­кре­се­ния Хри­стова состоит в утвер­жде­нии, что Хри­стос вовсе не умер на Кре­сте, а про­сто впал в обмо­роч­ное состо­я­ние, от кото­рого очнулся в про­хладе гро­бо­вой пещеры, вышел из нее и в тече­ние несколь­ких дней в таком виде являлся Своим преж­ним уче­ни­кам, кото­рые при­няли Его за вос­крес­шего из мертвых.

Из этой гипо­тезы выте­кает целый ряд неправ­до­по­доб­ных вер­сий. Если Хри­стос на Кре­сте не умер, а впал в летар­ги­че­ский сон или обмо­рок, то сот­ник, докла­ды­вав­ший Пилату о смерти Иисуса Хри­ста, ошибся. Иосиф с Нико­ди­мом также ошиб­лись и погребли Хри­ста живым. Ошиб­лись, нако­нец, и воины, когда при опе­ча­ты­ва­нии гроба не обна­ру­жили при­зна­ков жизни у заживо погре­бен­ного. Далее при­дется сде­лать еще более стран­ное пред­по­ло­же­ние: Хри­стос с про­би­тыми руками и ногами, с рас­тя­ну­тыми во всём теле суста­вами неза­метно для страж­ни­ков отва­лил тяже­лый камень от гро­бо­вой пещеры, выбрался из нее и затем в тече­ние пер­вого же дня после столь дли­тель­ного и болез­нен­ного обмо­рока бро­дил по окрест­но­стям Иеру­са­лима, в том числе про­де­лал путь от Иеру­са­лима до Эммауса и обратно, что состав­ляет не менее 25 кило­мет­ров в общей слож­но­сти. Есть ли во всём этом хоть какое-то правдоподобие?

Конечно, нет.

Про­тив «гипо­тезы обмо­рока» можно воз­ра­зить и сле­ду­ю­щим обра­зом: если Хри­стос не умер на Кре­сте, то дол­жен же Он был уме­реть когда-нибудь после; и если на этот раз апо­столы обма­ну­лись, то при насто­я­щей-то смерти Хри­ста должны же были они этот само­об­ман обна­ру­жить; почему же этого не про­изо­шло? Ясно, что «гипо­теза обмо­рока» так же несо­сто­я­тельна, как и выдумка о краже мерт­вого тела учениками.

Среди отри­ца­те­лей дей­стви­тель­но­сти телес­ного Вос­кре­се­ния Хри­стова наи­бо­лее рас­про­стра­нена так назы­ва­е­мая «тео­рия гал­лю­ци­на­ций». Суть ее в сле­ду­ю­щем: Хри­стос после Своей казни на Кре­сте, несо­мненно, умер и нико­гда не вос­кре­сал, но задолго до Своей смерти Он пред­ска­зы­вал о Своем Вос­кре­се­нии, поэтому Его уче­ники были в опре­де­лен­ной сте­пени душевно при­го­тов­лены к тому, чтобы сразу после смерти Хри­ста ожи­дать Его Вос­кре­се­ния. Под вли­я­нием чрез­вы­чай­ных обсто­я­тельств суда над Хри­стом и казни Его это ожи­да­ние было дове­дено до край­ней сте­пени нерв­ного воз­буж­де­ния, до болез­нен­ного исступ­ле­ния; и вот в таком душев­ном состо­я­нии апо­сто­лам стало казаться, что они дей­стви­тельно встре­ча­ются с Хри­стом; эти меч­та­тель­ные виде­ния были при­няты апо­сто­лами за бес­спор­ные дока­за­тель­ства телес­ного Вос­кре­се­ния Христа.

«Тео­рия гал­лю­ци­на­ций», таким обра­зом, сво­дится к утвер­жде­нию, что апо­столы были под­вер­жены неким кол­лек­тив­ным пси­хи­че­ским рас­строй­ствам, след­ствием кото­рых стало пред­став­ле­ние зри­тель­ных и слу­хо­вых обра­зов якобы вос­крес­шего Хри­ста. Прежде всего, воз­ни­кает вопрос: были ли какие-то пред­по­сылки для воз­ник­но­ве­ния у апо­сто­лов подоб­ных галлюцинаций?

Во-пер­вых, до крест­ной смерти Хри­ста апо­столы не могли понять и при­нять, ибо оно было закрыто от них, так что они не постигли его (Лк. 9:45), Его пред­ска­за­ния о буду­щих Его стра­да­ниях, смерти и Вос­кре­се­нии. Для них была невы­но­сима сама мысль о стра­да­ниях и смерти Учи­теля, в Кото­ром они наде­я­лись обре­сти Мес­сию. Апо­столы даже начали пре­ко­сло­вить сво­ему Учи­телю и выра­жать Ему свое чело­ве­че­ское собо­лез­но­ва­ние и поже­ла­ние, чтобы не слу­чи­лось того, о чём гово­рил Хри­стос (Мф. 16:21–22; Мк. 8:31–32). Таким обра­зом, вплоть до самой крест­ной смерти мысль о Его Вос­кре­се­нии если и сохра­ня­лась в памяти апо­сто­лов, то не имела той напря­жен­но­сти, кото­рая могла стать при­чи­ной галлюцинаций.

Во-вто­рых, сразу после Крест­ной смерти Спа­си­теля ничто в пове­де­нии апо­сто­лов не обна­ру­жи­вало напря­жен­ного ожи­да­ния ско­рого Вос­кре­се­ния Учи­теля. Напро­тив, они нахо­ди­лись в состо­я­нии уны­ния и рас­те­рян­но­сти, почти пол­ного душев­ного упадка: они посто­янно пла­кали (Мк. 16:10), мало­душно скры­ва­лись от иудеев в своих домах (Ин. 20:19). На тре­тий день после погре­бе­ния Хри­ста, когда, по мне­нию при­вер­жен­цев «тео­рии гал­лю­ци­на­ций», ожи­да­ние Вос­кре­се­ния должно было достичь пре­дела напря­же­ния, у них не воз­никло даже жела­ния отпра­виться ко гробу Хри­ста и стать сви­де­те­лями Вос­кре­се­ния. Ко гробу при­шли жёны-миро­но­сицы, но опять же не для того, чтобы засви­де­тель­ство­вать Вос­кре­се­ние, а чтобы пома­зать мерт­вое тело Хри­ста аро­ма­тами (Мк. 16:1; Лк. 24:1). Апо­столы отпра­ви­лись ко гробу лишь тогда, когда им сооб­щили о том, что гроб пуст, при­чем сооб­ще­нию этому апо­столы не пове­рили, и слова жен- миро­но­сиц пока­за­лись им не заслу­жи­ва­ю­щими вни­ма­ния (Лк. 24:11). Совер­шенно оче­видно, что такое душев­ное состо­я­ние апо­сто­лов не могло послу­жить при­чи­ной галлюцинаций.

В‑третьих, когда вос­крес­ший Хри­стос впер­вые пред­стал перед апо­сто­лами (т.е. когда у апо­сто­лов, согласно этой тео­рии, нача­лись гал­лю­ци­на­ции), то они этому явле­нию отнюдь не сразу пове­рили. Пона­чалу их охва­тило сомне­ние (Мф. 28:17; Лк. 24:41). И лишь когда вос­крес­ший Хри­стос пока­зал им Свои раны на руках, ногах и в боку,
когда Он ел с ними, когда Он рас­крыл им истин­ный смысл про­ис­шед­шего, тогда они, нако­нец, пове­рили в Его Вос­кре­се­ние. Сам факт таких сомне­ний исклю­чает воз­мож­ность галлюцинаций.

Что же каса­ется апо­стола Павла, то при­пи­сы­вать ему меч­та­ния о встрече с вос­крес­шим Хри­стом про­сто нелепо. До чудес­ного явле­ния на пути в Дамаск он был ярост­ным гони­те­лем хри­стиан и сви­ре­пым нена­вист­ни­ком Христа.

(По прот. В. Мустафину)

Шестой член Сим­вола веры

И вос­шед­шаго на небеса, и седяща одес­ную Отца.

Воз­не­се­ние Господне

В шестом члене Сим­вола веры гово­рится о том, что Иисус Хри­стос с пре­чи­стою Своею пло­тью воз­несся на небо и вос­сел одес­ную (по пра­вую сто­рону) Бога Отца.

Спа­си­тель­ная мис­сия Сына Божия на земле была завер­шена: Он Своей жиз­нью, стра­да­ни­ями, смер­тью и Вос­кре­се­нием изба­вил чело­ве­че­ство от веч­ной смерти, пре­по­дал ему Боже­ствен­ное уче­ние, напра­вил его на путь пока­я­ния и спа­се­ния. На 40‑й день после Сво­его Вос­кре­се­ния Гос­подь наш Иисус Хри­стос в послед­ний раз явился уче­ни­кам. Придя с ними из Иеру­са­лима на Еле­он­скую гору (Деян. 1:12) и пре­по­дав здесь настав­ле­ние уче­ни­кам в послед­ней беседе (Мк. 16:19), Хри­стос бла­го­сло­вил их.

И когда бла­го­слов­лял их, стал отда­ляться от них и воз­но­сишься на небо (Лк. 24:51); Он под­нялся в гла­зах их, и облако взяло Его из вида их (Деян. 1:9), — так опи­сы­вает Новый Завет это собы­тие, еще раз под­чер­ки­ва­ю­щее Боже­ствен­ное досто­ин­ство Спасителя.

По слову Писа­ния, Гос­подь не только вошел в самое небо, чтобы пред­стать ныне за нас пред лице Божие (Евр. 9:24), но про­шел небеса (Евр. 4:14) и взо­шел пре­выше небес, дабы напол­нить всё (Еф. 4:10).

Писа­ние гово­рит о Воз­не­се­нии как о воз­вра­ще­нии Сына Божия к Отцу (Ин. 14:28; 20:17), туда, где Он был прежде (Ин. 6:62).

Этими сви­де­тель­ствами Откро­ве­ние под­твер­ждает то, что Гос­подь вошел не в види­мое небес­ное про­стран­ство, а в веч­ную славу, при­су­щую Ему прежде бытия мира (Ин. 17:5).

И совер­шил это Он для того, чтобы открыть веру­ю­щим в Него Цар­ство Небес­ное (Ин. 14:2–3), хода­тай­ствуя за них пред Богом Отцом (Евр. 7:25), и соп­ро­сла­вить с Собой спа­сен­ное Им чело­ве­че­ство (Еф. 2:6).

Сын Божий воз­но­сится с вос­при­ня­той навсе­гда чело­ве­че­ской при­ро­дой (с телом и душой). Теперь един­ство Сына и Отца (Я в Отце и Отец во Мне — Ин. 14:11) содер­жит в себе и чело­ве­че­скую при­роду Сына.

В Свя­щен­ном Писа­нии гово­рится, что воз­нес­шийся Хри­стос вос­сел одес­ную Бога Отца. Так, напри­мер, пер­во­му­че­ник архи­ди­а­кон Сте­фан перед своей кон­чи­ной, будучи испол­нен Духа Свя­того, воз­зрев на небо, уви­дел славу Божию и Иисуса, сто­я­щего одес­ную Отца (Деян. 7:55). А еван­ге­лист Марк прямо гово­рит о том, что Гос­подь воз­несся на небо и вос­сел одес­ную Бога (Мк. 16:19).

Бог Гос­поди нашего Иисуса Хри­ста, Отец славы… воз­дей­ство­вал во Хри­сте, вос­кре­сив Его из мерт­вых и поса­див одес­ную Себя на небе­сах, пре­выше вся­кого Началь­ства, и Вла­сти, и Силы, и Гос­под­ства, и вся­кого имени, име­ну­е­мого не только в сем веке, но и в будущем.
Пф. 1:17, 20–21

Пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин, разъ­яс­няя смысл этих слов, заме­чает: «Говоря, что Иисус Хри­стос вос­сел одес­ную Бога и Отца, не разу­меем пра­вой сто­роны Отца, … ибо Неогра­ни­чен­ный как может иметь пра­вую сто­рону?.. Итак, под сло­вами “одес­ную Отца” разу­меем славу и честь Боже­ства, кото­рую Сын Божий как Бог и еди­но­сущ­ный Отцу имеет прежде веков и в кото­рой… вос­се­дит по про­слав­ле­нии плоти Его». Эта свя­то­оте­че­ская мысль под­твер­жда­ется Еван­ге­лием: Дана Мне (т.е. Хри­сту) вся­кая власть на небе и на земле (Мф. 28:18), и сло­вами апо­стола Павла: Бог Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, Отец славы… воз­дей­ство­вал во Хри­сте, вос­кре­сив Его из мерт­вых и поса­див одес­ную Себя на небе­сах, пре­выше вся­кого Началь­ства, и Вла­сти, и Силы, и Гос­под­ства, и вся­кого имени, име­ну­е­мого не только в сем веке, но и в буду­щем (Еф. 1:17, 20–21).

Вос­сев одес­ную Отца, Гос­подь как пору­чи­тель луч­шего завета (Евр. 7:22) делает спа­сен­ных Им близ­кими Небес­ному Отцу и дарует всем воз­мож­ность при­сту­пать с дерз­но­ве­нием к пре­столу бла­го­дати, чтобы обре­сти милость и полу­чить бла­го­дать для бла­го­вре­мен­ной помощи (Евр. 4:16).

Своим Воз­не­се­нием Гос­подь наш Иисус Хри­стос ука­зал всем людям на то, что наше оте­че­ство нахо­дится на небе, в Цар­ствии Божием, откры­том теперь для всех истинно веру­ю­щих в Него, живу­щих по Его запо­ве­дям. Кто Мне слу­жит, Мне да после­дует; и где Я, там и слуга Мой будет (Ин. 12:26), — гово­рит Гос­подь. Побеж­да­ю­щему (зло, грех) дам сесть со Мною на пре­столе Моём, как и Я побе­дил и сел с Отцем Моим на пре­столе Его (Откр. 3:21).

Свя­то­оте­че­ское уче­ние о спасении

В тво­ре­ниях свя­тых отцов цен­траль­ное место зани­мает уче­ние о спа­се­нии — цели жизни каж­дого христианина.

Гре­че­ское слово sotiria («соти­риа»), кото­рое в Свя­щен­ном Писа­нии упо­треб­ля­ется для обо­зна­че­ния поня­тия «спа­се­ние», про­ис­хо­дит от слова awe («сос») — «цель­ный», «здо­ро­вый», «невре­ди­мый». Согласно свя­то­оте­че­скому уче­нию сущ­ность нашего спа­се­ния состоит в избав­ле­нии нас от греха, про­кля­тия и смерти. Дру­гими сло­вами, спа­се­ние — это исце­ле­ние (оздо­ров­ле­ние) пад­шего чело­века и дости­же­ние им бес­смер­тия и веч­ной жизни с Богом.

В раю пер­вые люди не имели ни в чём нужды и были ода­рены всеми бла­гами, глав­ное из кото­рых — непо­сред­ствен­ное бого­об­ще­ние. Адам и Ева, подобно мла­ден­цам, не обла­дали нрав­ствен­ным совер­шен­ством во всей его пол­ноте. Этого совер­шен­ства им над­ле­жало достичь посте­пенно, в резуль­тате дли­тель­ного обще­ния с Богом, став поис­тине бессмертными.

По мысли св. Фео­фила Антио­хий­ского, чело­век был создан ни смерт­ным, ни бес­смерт­ным, но «спо­соб­ным к тому и дру­гому, чтобы, если устре­мится он к тому, что ведет к бес­смер­тию, испол­няя запо­ведь Божию, полу­чил от Него в награду за это бес­смер­тие и сде­лался бы богом; если же укло­нится к делам смерти, не пови­ну­ясь Богу, сам был бы винов­ни­ком своей смерти. Ибо Бог создал чело­века сво­бод­ным и самовластным».

Чело­век упо­тре­бил свою сво­боду во зло — нару­шил дан­ную ему Богом запо­ведь — в этом состо­яло его гре­хо­па­де­ние. Через пер­вое непо­слу­ша­ние гре­хов­ная порча воз­об­ла­дала над нами и отчуждила нас от Бога. Гре­хо­па­де­ние нару­шило те отно­ше­ния между чело­ве­ком и Богом, кото­рые имели место во время рай­ского жития. Обо­льщен­ные сата­ной и сде­лав­ши­еся его плен­ни­ками, пер­вые люди уже не могли сохра­нить сво­его обще­ния с Богом. Они стали «долж­ни­ками смерти», сна­чала духов­ной, а потом и телес­ной, ибо непо­слу­ша­ние Богу при­но­сит смерть, и только в обще­нии с Богом есть истин­ная бла­жен­ная жизнь.

Св. Ири­ней Лион­ский гово­рит, что пре­ступ­ле­ние Адама — это врата, через кото­рые грех вошел в мир, внес порчу в чело­ве­че­скую при­роду и сде­лал весь род Адама под­власт­ным греху и смерти.

Но Бог есть Любовь и Бла­гость. Он не мог допу­стить, чтобы чело­век, Его созда­ние, пре­бы­вал в смерти и тле­нии, вечно нахо­дился в отчуж­де­нии от Него, вечно стра­дал. Что же над­ле­жало сде­лать Все­бла­гому Богу, «когда истле­вали сло­вес­ные твари (т.е. люди, сотво­рен­ные Богом разум­ные суще­ства. — Ред.) и гибли такие Божия про­из­ве­де­ния»? — спра­ши­вает св. Афа­на­сий Вели­кий и отве­чает: «Над­ле­жало не попус­кать, чтоб люди погло­ща­лись тле­нием, потому что это было бы непри­лично Божией бла­го­сти и не достойно ее». И бла­гость Божия, побуж­да­е­мая «состра­да­нием к уни­жен­ным в досто­ин­стве», к сде­лав­шимся из слав­ных бес­слав­ными, к лишен­ным пре­бы­ва­ния в раю, «видя, чем мы были и чем стали, милует нас», являя нам Свою милость и бес­ко­неч­ную любовь.

Все­бла­гой Гос­подь и после паде­ния чело­века не отсту­пил от него, но забо­тился о его вос­со­зда­нии и спасении.

Вы истин­ные камни храма Отчего, уго­то­ван­ные в зда­ние Бога Отца; вы воз­но­си­тесь на высоту ору­дием Иисуса Хри­ста, то есть Кре­стом, посред­ством веры Свя­того Духа.
Св. Игна­тий Богоносец

Наше спа­се­ние есть дело, совер­ша­е­мое не одним каким-то из Лиц Три­еди­ного Боже­ства, но дело всей Свя­той Тро­ицы. Каж­дая из Трех Боже­ствен­ных Ипо­ста­сей зани­мает Свое осо­бое место в еди­ном домо­стро­и­тель­ном дей­ствии. В силу неде­ли­мо­сти по суще­ству и совер­шен­ного равен­ства Лиц Св. Тро­ицы дело спа­се­ния мыс­лится свя­тыми отцами как дей­ствие Три­еди­ного Бога. «Вы (т.е. хри­сти­ане. — Ред.), — раз­мыш­ляет св. Игна­тий Бого­но­сец, — истин­ные камни храма Отчего, уго­то­ван­ные в зда­ние Бога Отца; вы воз­но­си­тесь на высоту ору­дием Иисуса Хри­ста, то есть Кре­стом, посред­ством веры Свя­того Духа». По мысли же св. Ири­нея Лион­ского, Бог Отец как муд­рый Худож­ник и вели­чай­ший Царь Своей волей и могу­ще­ством про­ду­мал весь ход домо­стро­и­тель­ства спа­се­ния чело­века. Совер­ши­те­лем спа­се­ния и Иску­пи­те­лем чело­века был Сын Божий, Кото­рый, «всё устрояя для Отца, совер­шает от начала до конца». Об уча­стии в деле спа­се­ния Св. Духа св. Ири­ней гово­рит, что «Дух питает и воз­ра­щает (взра­щи­вает)» чело­века. Вме­сте с тем, св. Ири­ней под­чер­ки­вает суще­ствен­ное един­ство домо­стро­и­тель­ного дей­ствия Св. Тро­ицы, ибо «во всём и через всё Один Бог Отец, и Одно Слово и Сын, и Один Дух, и одно спа­се­ние всем веру­ю­щим в Него».

Основа спа­се­ния — Бого­во­пло­ще­ние. Хотя в спа­се­нии участ­вуют все Три Лица Свя­той Тро­ицы, но зало­гом нашего спа­се­ния слу­жит при­ше­ствие Хри­ста во плоти.

Бого­во­пло­ще­ние — это начало, сущ­ность хри­сти­ан­ской веры, камень, лежа­щий во главе угла (Мф. 21:42). На этом дог­мате зиждутся все духов­ные устрем­ле­ния хри­сти­а­нина, все его чая­ния, всё его ведение.

Бого­во­пло­ще­ние — это начало, сущ­ность хри­сти­ан­ской веры, камень, лежа­щий во главе угла (Мф. 21:42). На этом дог­мате зиждутся все духов­ные устрем­ле­ния хри­сти­а­нина, все его чая­ния, всё его веде­ние. Рас­кры­вая мотивы, кото­рыми обос­но­вы­ва­ется необ­хо­ди­мость при­ше­ствия Хри­ста во плоти для спа­се­ния чело­ве­че­ского рода, свя­тые отцы гово­рят, что воче­ло­ве­че­ние Сына было избрано Богом как самый луч­ший спо­соб нашего спа­се­ния. В ином образе, по мысли св. Гри­го­рия Бого­слова, Гос­подь наш Иисус Хри­стос был бы недо­сту­пен для чело­века. Спа­си­тель «явился, закрыв­шись ото­всюду заве­сой (плоти. — Ред.), потому что иначе невоз­можно было бы при­бли­зиться к моим (т. е. чело­ве­че­ским) немо­щам». А св. Кирилл Иеру­са­лим­ский, раз­ви­вая эту мысль, гово­рит: «Поскольку не могли мы и видеть того и насла­диться тем, что Он (есть. — Ред.) Сам в Себе, то соде­лался Он тем, что (есть) и мы, чтобы таким обра­зом спо­до­би­лись мы насла­диться Им. Ибо если не в состо­я­нии мы вполне видеть солнце, то можем ли видеть Творца Его?.. Так как чело­век нуж­дался в слы­ша­нии от подобо- образ­ного ему, то Спа­си­тель вос­при­нял на Себя подо­бо­страст­ное нам, чтобы с боль­шим удоб­ством были научены люди».

Почему же Гос­подь не вос­ста­но­вил пад­шего чело­века через пока­я­ние? Пока­я­ние пре­красно само по себе, потому что оно соеди­ня­ется с осуж­де­нием греха в сове­сти чело­века, но поскольку пока­я­ние только пре­кра­щает грех и не про­сти­ра­ется на его послед­ствия, то оно и не может быть наи­луч­шим сред­ством спа­се­ния. Пока­яв­шийся очи­щает свою совесть от греха, но не уни­что­жает внут­рен­него рас­строй­ства души. «Чему над­ле­жало быть в этом слу­чае, — рас­суж­дает св. Афа­на­сий Вели­кий, — или что надобно было сде­лать Богу? Потре­бо­вать у людей пока­я­ния в пре­ступ­ле­нии?.. Пока­я­ние не выво­дит из есте­ствен­ного состо­я­ния (т.е. состо­я­ния тле­ния и смерти. — Ред.), а пре­кра­щает только грехи. Если бы пре­гре­ше­ние только было, а не после­до­вало за ним тле­ние, то пре­красно было бы пока­я­ние. Если же люди, вслед­ствие пред­ше­ству­ю­щего пре­ступ­ле­ния, одна­жды сде­ла­лись под­власт­ными есте­ствен­ному тле­нию и утра­тили бла­го­дать Божия образа, то чему иному над­ле­жало совер­шиться? VI) т в ком ином была потреб­ность для воз­вра­ще­ния тако­вой бла­го­дати и для воз­зва­ния чело­ве­ков, кроме Бога Слова, из ничего сотво­рив­шего все­лен­ную в начале? Ему над­ле­жало и тлен­ное при­ве­сти опять в нетление».

Если бы Бог, по мысли св. Гри­го­рия Нис­ского, спас нас одним Своим все­мо­гу­щим Сло­вом, то обна­ру­жи­лось бы лишь могу­ще­ство Божие, но наше спа­се­ние не было бы совер­шен­ным. В Бого­во­пло­ще­нии же про­яви­лись вме­сте и могу­ще­ство, и любовь, и мудрость.

Для совер­ше­ния спа­се­ния недо­ста­точно было и одного все­мо­гу­щего пове­ле­ния Божия. Св. Афа­на­сий Вели­кий счи­тает, что Бог мог еди­ным сло­вом раз­ре­шить клятву, но для чело­века это было бы не полезно. Чело­век, при­няв извне бла­го­дать, мог скоро снова согре­шить и стать еще худ­шим; мало того, он мог прийти к убеж­де­нию, что сколько бы он ни гре­шил, Бог все­гда уни­что­жит его грехи. «Рас­тлен был и поги­бал сотво­рен­ный уже чело­век. Посему-то Слово спра­вед­ливо и пре­красно упо­тре­било чело­ве­че­ское ору­дие и открыло Себя во всём. При этом должно еще знать, что про­ис­шед­шее рас­тле­ние было не вне тела, но в нём самом нача­лось, и нужно было вме­сто тле­ния при­вить к нему жизнь… Иначе, если бы Слово было вне тела, а не в самом теле, то, хотя смерть есте­ствен­ным обра­зом была бы побеж­дена Сло­вом (потому что смерть не в силах про­ти­виться жизни), но, тем не менее оста­ва­лось бы в теле начав­ше­еся в нём тле­ние». В том же есте­стве, в кото­ром про­изо­шло «пре­спе­я­ние (успех. — Ред.) греха», должно было совер­шиться и «явле­ние правды». Если бы Бог, по мысли св. Гри­го­рия Нис­ского, спас нас одним Своим все­мо­гу­щим сло­вом, то обна­ру­жи­лось бы лишь могу­ще­ство Божие, но наше спа­се­ние не было бы совер­шен­ным. В Бого­во­пло­ще­нии же про­яви­лись вме­сте и могу­ще­ство, и любовь, и мудрость.

Бого­во­шю­ще­ние стало наи­бо­лее полез­ным сред­ством для людей и в наи­боль­шей сте­пени при­спо­соб­лен­ным к осо­бен­но­стям их при­роды и к тому состо­я­нию, в кото­ром эта при­рода ока­за­лась после гре­хо­па­де­ния. Спа­се­ние чело­века еди­ным все­мо­гу­щим сло­вом Божиим было бы при­годно лишь в том слу­чае, если бы осво­бож­де­ние от греха было рав­но­значно сня­тию с чело­века вины греха. Но грех, как мы знаем, внес глу­бо­чай­шие изме­не­ния в самую при­роду чело­века, и изме­не­ния эти оста­лись бы без исце­ле­ния при таком внеш­нем спо­собе спа­се­ния. Сня­тие вины греха не осво­бож­дало бы чело­века от раб­ства греху, болез­нен­ного состо­я­ния его души и тела.

Вся зем­ная жизнь Спа­си­теля есть еди­ный иску­пи­тель­ный подвиг любви, кото­рый завер­ша­ется смер­тью на Кресте.

Отвер­зо­шася Тебе, Гос­поди, стра­хом врата смерт­ная, врат­ницы же адовы видевше Тя, убо­я­шася: врата бо мед­ныя сокру­шил ecu, и вереи желез­ныя стерл ecu…
Сти­хира вос­крес­ная па «Гос­поди воз­звах», гл. 2

Если нера­де­ние людей Спа­си­тель испра­вил Своей жиз­нью, Своим уче­нием, то, по мне­нию св. Афа­на­сия Вели­кого, «при­в­зо­шед­шую смерть стер при­но­ше­нием соб­ствен­ного Сво­его тела». Зна­че­ние крест­ной смерти для нас, по мысли св. Гри­го­рия Нис­ского, состоит в том, что за нею после­до­вало Вос­кре­се­ние и вос­крес­ший Хри­стос «соб­ствен­ным Своим телом дает есте­ству начало воскресения».

Смерть обык­но­вен­ного чело­века есть пре­се­че­ние греха. В каком бы нрав­ствен­ном состо­я­нии чело­век ни нахо­дился, смерть пола­гает конец его гре­хо­тво­ре­нию. Смерть же Хри­ста Спа­си­теля, без­греш­ного, взяв­шего на Себя грехи мира, яви­лась уни­что­же­нием их силой Божией. «Мы соде­ла­лись чистыми Его Чест­ною Кро­вию», — пишет св. Афа­на­сий Вели­кий.

Кре­стом раз­ру­шен ад; чело­ве­че­ское тело спа­сено от веч­ной смерти, а душа — от духов­ной тем­ницы. Когда Боже­ствен­ное тело Хри­ста Спа­си­теля почи­вало во гробе, Он душой, «яко Бог», схо­дит во ад, откуда «ходя­щие в сени смерт­ней» были при­званы к свету, обле­чены во свет «бли­ста­нием Боже­ства» (Октоих, гл. 2, Бого­ро­ди­чен, 7‑я песнь кре­сто­вос­крес­ного канона). «Отвер­зо­шася Тебе, Гос­поди, стра­хом врата смерт­ная, — поет Св. Цер­ковь, — врат­ницы же адовы видевше Тя, убо­я­шася: врата бо мед­ныя сокру­шил еси, и вереи желез­ныя стерл ес и…»

Свя­тые Гри­го­рий Нис­ский и Васи­лий Вели­кий в крест­ной смерти Спа­си­теля усмат­ри­вают и глу­бо­кое сим­во­ли­че­ское зна­че­ние. По мне­нию св. Гри­го­рия Нис­ского, про­сти­ра­ю­щи­еся в четыре раз­ные сто­роны око­неч­но­сти Кре­ста с рас­пя­тым посре­дине Бого­че­ло­ве­ком озна­чают то, что Гос­подь соеди­нил Собою небес­ных и зем­ных и пре­ис­под­них (Флп. 2:10), воз­гла­вил вся­че­ская. «Для чего Кре­стом совер­шено спа­се­ние?» — спра­ши­вает св. Васи­лий Вели­кий. И отве­чает: «Для того, чтобы от четы­рех крыл земли собра­лись спасаемые».

Несо­мненно, Гос­подь мог измыс­лить немало иных средств для спа­се­ния чело­ве­че­ства. Но спа­се­ние при­шло именно через вопло­ще­ние и крест­ную смерть Сына Божия. Св. Афа­на­сий Вели­кий гово­рит, что дан­ное сред­ство совер­шен­ней­шим обра­зом соот­вет­ствует своей цели, являя в себе одно­вре­менно и все­мо­гу­ще­ство Снис­шед­шего до нашей немощи, и неиз­ре­чен­ную пре­муд­рость, и бес­ко­неч­ное мило­сер­дие, уни­что­жив­шее чело­ве­че­скую гре­хов­ность, побе­див­шее смерть, вос­со­здав­шее и при­вед­шее в совер­шен­ство чело­века без нару­ше­ния его сво­боды. То, что, по мне­нию мало­вер­ных людей, есть немуд­рое Божие (1 Кор. 1:25), то самое «стало чест­нее всего. Ибо в Нем соблю­да­ется наше воскресение».

Свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский назы­вает бого­че­ло­ве­че­ство Хри­ста клю­чом Давида, отпи­ра­ю­щим все двери. «Все­о­т­вер­за­ю­щее же дви­же­ние сего ключа, — гово­рит он, — есть Вос­кре­се­ние Хри­стово. Им отвер­за­ется тем­ница и отдает заклю­чен­ных; отвер­за­ется рай и при­ем­лет изгнан­ных; отвер­за­ется небо и ожи­дает избран­ных». Вос­кре­се­ние Хри­ста Спа­си­теля яви­лось сви­де­тель­ством того, что всё, чему Он учил людей, к чему при­зы­вал их, что сде­лал для них, — есть истина и спа­се­ние. Хри­стос, поправ смерть, вос­крес, — вос­крес­нем и мы, Его при­част­ники. Сын Божий назы­ва­ется «пер­во­рож­ден­ным из мерт­вых, — учит св. Афа­на­сий Вели­кий, — не потому, что умер прежде нас (умерли прежде мы); но потому что для нас, при­няв смерть и при­ведя ее в без­дей­ствие, пер­вый вос­крес, как чело­век, для нас вос­кре­сив тело Свое. Поскольку Он вос­крес, то, нако­нец, уже и мы Им и ради Него вос­став­ля­емся из мертвых».

Спа­си­тель взо­шел на небо Своей пло­тью ради нас, как наш Пред­теча, чтобы этим вос­ше­ствием открыть нам путь на небо.
Как ради нас воче­ло­ве­чи­лось Слово, так чрез Него воз­но­симся мы.
Свт. Афа­на­сий Великий

Завер­ше­нием спа­си­тель­ного слу­же­ния Хри­ста на земле яви­лось Его воз­не­се­ние на небо. С воз­не­се­нием нашего Гос­пода на небо св. Афа­на­сий Вели­кий соеди­няет тот факт, что Спа­си­тель взо­шел на небо Своей пло­тью ради нас, как наш Пред­теча, чтобы этим вос­ше­ствием открыть нам путь на небо. Как ад раз­ру­шил Хри­стос Спа­си­тель Своим нис­ше­ствием в него, как смерть побе­дил Своим слав­ным Вос­кре­се­нием, так тор­же­ствен­ным Своим воз­не­се­нием с вос­при­ня­тым чело­ве­че­ским есте­ством уни­что­жил пре­граду, закры­ва­ю­щую вход в Цар­ство Небес­ное, — отверз для всех людей вход в оби­тели Сво­его Отца. «Поскольку Слово соеди­ни­лось с чело­ве­ком, то Отец, взи­рая на Слово, даро­вал чело­веку воз­мож­ность воз­не­стись, иметь власть вся­кую и всё тому подоб­ное. Поэтому вос­пи­су­ется Самому Слову и как бы Ему дается всё, что через Него при­ем­лем мы. Как ради нас воче­ло­ве­чи­лось Слово, так чрез Него воз­но­симся мы», — пишет св. Афа­на­сий Вели­кий. Дру­гими сло­вами, домо­стро­и­тель­ство спа­се­ния рас­смат­ри­ва­ется здесь не только как «кено­зис» (с греч. — «исто­ща­ние») Сына Божия, свя­зан­ный с Его вопло­ще­нием и крест­ной смер­тью, но и как воз­не­се­ние Им на небо осво­бож­ден­ной от вла­сти греха и смерти и про­слав­лен­ной чело­ве­че­ской природы.

Общим выво­дом из свя­то­оте­че­ского уче­ния о спа­се­нии могут слу­жить слова св. Иоанна Дамас­кина: «Гос­подь Своим рож­де­нием, или вопло­ще­нием, кре­ще­нием, стра­да­нием и вос­кре­се­нием осво­бо­дил (наше) есте­ство от пра­ро­ди­тель­ского греха, от смерти и тле­ния; сде­лался Начат­ком вос­кре­се­ния и в Самом Себе пока­зал путь, образ и при­мер, чтобы и мы, после­дуя по сто­пам Его, сде­ла­лись по усы­нов­ле­нию тем, чем Он есть по есте­ству, (т.е.) сынами и сона­след­ни­ками Божиим и сона­след­ни­ками Его».

Гос­подь наш Иисус Хри­стос Своей смер­тью и Вос­кре­се­нием даро­вал нам победу над смер­тью, веч­ную жизнь и бла­жен­ство, но этим люди не меха­ни­че­ски исторг­нуты от смерти. Сло­вом, хотя искуп­ле­ние чело­ве­че­ского рода и совер­шено, но оно должно быть усво­ено каж­дым чело­ве­ком в отдель­но­сти, ибо Гос­подь пре­тер­пел смерть, чтобы мы впредь не пре­да­ва­лись делам смерти, «дабы мы более не по плоти жили», — учит св. Афа­на­сий Вели­кий, чтобы мы упо­до­би­лись Ему в тер­пе­нии и всё тер­пели ради «Бес­страст­ного, но для нас под­верг­ше­гося стра­да­нию, всё ради нас пре­тер­пев­шего», — про­дол­жает мысль св. Игна­тий Бого­но­сец.

Спа­си­тель… столько кро­ток, что хотя спра­ши­вает: «кто хочет идти за Мною» (Мф. 16:24), и: кто хочет быть Моим уче­ни­ком, — однако же, при ходя к каж­дому, не упо­треб­ляет наси­лия, а напро­тив того, уда­ряет в дверь… и когда отво­ряют, — вхо­дит; когда мед­лят и не хотят, — удаляется.

Свт. Афа­на­сий Великий

При­хо­дя­щий к Спа­си­телю дол­жен рас­смат­ри­вать свою зем­ную жизнь как сту­пень в жизнь веч­ную и в силу этого — под­чи­нить ее прин­ципу веч­но­сти. Раз­де­лять чело­ве­че­скую жизнь на две отдель­ные жизни — вре­мен­ную и веч­ную — недо­пу­стимо. У каж­дого чело­века лишь одна жизнь: буду­щая жизнь — это про­дол­же­ние насто­я­щей, зем­ная жизнь — под­го­товка к жизни небес­ной. Наше зем­ное бытие — это лишь один момент веч­ной жизни, и ста­вить для него само­сто­я­тель­ную цель, не зави­ся­щую от цели веч­ного бытия чело­века, то же, что отвер­гать веч­ную жизнь. Зем­ная дея­тель­ность чело­века должна отре­шиться от всего того, что свя­зы­вает его духов­ную сво­боду и пре­вра­щает его в одно из пре­хо­дя­щих явле­ний мира, и напра­виться всеми сво­ими силами к еди­ной цели — к веч­ной Жизни. И цель эта будет достиг­нута. «Как­б­ла­гий, — учит св. Афа­на­сий, — Бог всем явил… бла­гость и ущед- ряет все дела Свои. Но спа­сутся те, кото­рые поже­лают вос­поль­зо­ваться Его бла­го­стью». Гос­подь про­сти­рает Свою руку ко всем людям, всем пред­ла­гает жизнь, но нико­гда не наси­лует. «Спа­си­тель… столько кро­ток, что хотя спра­ши­вает: кто хочет идти за Мною (Мф. 16:24), и: кто хочет быть Моим уче­ни­ком, — одна­коже, при­ходя к каж­дому, не упо­треб­ляет наси­лия, а напро­тив того, уда­ряет в дверь… и когда отво­ряют, — вхо­дит; когда мед­лят и не хотят, — удаляется».

Как бы под­водя итог при реше­нии вопроса: «Чем нам достиг­нуть бла­жен­ного конца?», св. Афа­на­сий Вели­кий пишет: «Во-пер­вых, тем, если пой­дем путем непо­роч­ным, кото­рый есть Хри­стос; а потом, если будем делать правду; в‑третьих, если сотво­рим сердце оби­те­лью истины; в‑четвертых, если не при­об­ре­тем себе лука­вого языка; в‑пятых, не сде­лаем зла ближ­нему, в‑шестых, не осу­дим гор­де­ливо ближ­него; в‑седьмых, не будем иметь лице­ме­рия; в‑восьмых, не нару­шим вер­но­сти в клятве; в‑девятых, не будем брать лихвы; а в‑десятых, что состав­ляет, конец вся­кого добра, будем непод­купны. Кто научился пре­спея- нию в этом, тому будет посто­ян­ное дая­ние благ». А научиться этому и пре­успеть можно лишь в Церкви, где дей­ствует вспо­мо­ще­ству­ю­щая бла­го­дать Божия, пода­ва­е­мая веру­ю­щим мно­гими сред­ствами и, прежде всего, Таин­ством Свя­той Евха­ри­стии, кото­рое есть, по слову
св. Игна­тия Бого­носца, «вра­чев­ство бес­смер­тия, не только предо­хра­ня­ю­щее от смерти, но и дару­ю­щее веч­ную жизнь во Иисусе Христе».

(По проф. К. Е. Ску­рату)

Уче­ние об обожении

Для того создал нас Бог, чтобы мы стали при­част­ни­ками Боже­ского есте­ства (2 Пет. 1:4) и при­част­ни­ками Его прис­но­сущ­но­сти и яви­лись подоб­ными Ему (1 Ин. 3:2) по бла­го­дат­ному обо­же­нию, ради кото­рого всё устро­ено и пребывает.
Прп. Мак­сим Исповедник

Поня­тие «обо­же­ние» не встре­ча­ется в Свя­щен­ном Писа­нии и мало зна­комо совре­мен­ному чело­веку. Под обо­же­нием в пра­во­слав­ном веро­уче­нии под­ра­зу­ме­ва­ется выс­шее духов­ное состо­я­ние, к кото­рому при­званы все люди, ради чего, соб­ственно, и создан чело­ве­че­ский род. «Для того создал нас Бог, чтобы мы стали при­част­ни­ками Боже­ского есте­ства (2 Пет. 1:4) и при­част­ни­ками Его прис­но­сущ­но­сти и яви­лись подоб­ными Ему (1 Ин. 3:2) по бла­го­дат­ному обо­же­нию, ради кото­рого всё устро­ено и пре­бы­вает», — гово­рит свя­той Мак­сим Испо­вед­ник.

«Слово Божие по неиз­ре­чен­ной бла­го­дати Своей сде­ла­лось тем, что и мы, дабы нас сде­лать тем, что есть Он», — учит св. Ири­ней Лион­ский. Сын Божий дня того вопло­тился, чтобы чело­век стал «богом, вос­шед­шим от земли через Снис­шед­шего ради нас свыше», — пишет св. Гри­го­рий Бого­слов.

«Бог сый, впо­след­ствии стал чело­ве­ком, чтобы нас обо­жить» (св. Афа­на­сий Вели­кий). «Будучи истин­ным Сыном Божиим, Он сде­лался Сыном чело­ве­че­ским, чтобы сынов чело­ве­че­ских соде­лать чадами Божи­ими» (св. Иоанн Зла­то­уст). Вот мысли, кото­рые посто­янно встре­ча­ются в бого­сло­вии Восточ­ной Церкви.

Духов­ное дела­ние слу­жит при­уго­тов­ле­нием к обо­же­нию, само же обо­же­ние явля­ется резуль­та­том вполне реаль­ного бла­го­дат­ного все­ле­ния Бога в сердце человека.

Но «обо­же­ние» не имеет в пра­во­слав­ном веро­уче­нии абсо­лют­ного зна­че­ния. Свя­тые отцы, поль­зу­ю­щи­еся этим тер­ми­ном, посто­янно под­чер­ки­вают, что «богом» чело­век может стать не по есте­ству, но «по бла­го­дати» или «по усы­нов­ле­нию». Чело­век, согласно пре­по­доб­ному Иоанну Дамас­кину, «вслед­ствие сво­его тяго­те­ния к Богу пре­вра­ща­ется в бога, однако в смысле при­част­но­сти Боже­ствен­ному свету, а не потому, что он про­ник в Боже­ствен­ную сущ­ность». Говоря об обо­же­нии, свя­тые отцы имеют в виду не одно лишь очи­ще­ние души в про­цессе духов­ного дела­ния. Духов­ное дела­ние слу­жит при­уго­тов­ле­нием к обо­же­нию, само же обо­же­ние явля­ется резуль­та­том вполне реаль­ного бла­го­дат­ного все­ле­ния Бога в сердце чело­века. Очень хорошо выра­жен смысл, кото­рый вкла­ды­вало в тер­мин «обо­же­ние» восточ­ное бого­сло­вие, в сле­ду­ю­щем отрывке из «Боже­ствен­ных гим­нов» пре­по­доб­ного Симеона Нового Бого­слова: «Так как Ты соде­лался чело­ве­ком, будучи Богом по есте­ству, неиз­менно и нес­ли­янно, пре­быв тем и дру­гим, то и меня, чело­века по при­роде, сде­лал богом по усы­нов­ле­нию и по бла­го­дати Твоей чрез Духа Тво­его чуд­ным обра­зом, как Бог, соеди­нив раз­де­лен­ное». Обо­же­ние чело­ве­че­ской при­роды яви­лось резуль­та­том снис­ше­ствия Слова Божия в Духе Свя­том «во утробу Прис­но­дев­ствен­ную» (Кондак Успе­нию Пре­свя­той Бого
родицы) и вос­при­я­тия Им чело­ве­че­ского есте­ства. Чело­век удо­стоен высо­чай­шей поче­сти, какой не имеют даже Ангелы: чело­ве­че­ская при­рода соеди­ни­лась с Бес­ко­неч­ным, Веч­ным, Боже­ством. Само Боже­ство при­об­щи­лось чело­ве­че­ству, а чело­ве­че­ство в Боже­стве обожи- лось. Обо­же­ние — это важ­ней­ший резуль­тат зем­ного слу­же­ния Хри­ста Спасителя.

Во Хри­сте Спа­си­теле чело­ве­че­ство пред­став­лено Богу, воз­не­сено к Нему, но по отно­ше­нию к каж­дому чело­веку в отдель­но­сти обо­жеств­ле­ния еще нет. Дости­га­ется оно чело­ве­ком в его лич­ной жизни во Хри­сте, «совер­ша­е­мой в молитве, бого­мыс­лии, посте, доб­ро­де­ла­нии и при­об­ще­нии Боже­ствен­ной бла­го­дати в таин­ствах церковных».

Дости­же­ние обо­же­ния воз­можно и в зем­ной жизни, что под­твер­ждает жизнь пре­по­доб­ного Анто­ния Вели­кого. Алек­сан­дрий­ский архи­пас­тырь св. Афа­на­сий Вели­кий опи­сал жизнь вели­кого аскета, кото­рый после деся­ти­ле­тий стро­гого подвиж­ни­че­ства, про­ве­ден­ного им в непре­стан­ном созер­ца­нии Бога, стя­жал сверхъ­есте­ствен­ные даро­ва­ния. Уже здесь, на земле, он достиг воз­мож­ной для твари меры обо­же­ния: стро­гим воз­дер­жа­нием побе­дил чув­ствен­ность, устрем­ле­нием ума к гор­нему миру удо­сто­ился наи­тия Свя­того Духа — стал духо­нос­ным, бого­нос­ным, испол­нен­ным духов­ных созер­ца­ний. А чрез него и на дру­гих изли­лись бла­го­дат­ные дары: исце­ле­ния, чудо­тво­ре­ния, настав­ле­ния, про­зре­ния, про­ро­че­ства. «Гос­подь исце­лил через него мно­гих… страж­ду­щих телес­ными болез­нями, иных осво­бо­дил от бесов, даро­вал Анто­нию и бла­го­дать слова; уте­шил он мно­гих скор­бя­щих, при­ми­рил быв­ших в ссоре, вну­шил всем — ничего в мире не пред­по­чи­тать любви ко Хри­сту, и уве­ще­вал — содер­жать в памяти буду­щие блага и чело­ве­ко­лю­бие Бога, Кото­рый Сына Сво­его не поща­дил, но пре­дал Его за всех нас (Рим. 8:32); убе­дил мно­гих избрать ино­че­скую жизнь; и таким обра­зом, в горах яви­лись нако­нец мона­стыри; пустыня насе­лена ино­ками, оста­вив­шими свою соб­ствен­ность и впи­сав­ши­мися в число житель­ству­ю­щих на небесах».

Дей­ствием Свя­того Духа, оби­тав­шего в пре­по­доб­ном, он до глу­бо­кой ста­ро­сти сохра­нял телес­ное здо­ро­вье — «законы» зем­ного бытия: болезни, немощи — пре­по­беж­да­лись. «Тело его сохра­нило преж­ний вид, не утуч­нело от недо­статка дви­же­ния, не иссохло от постов и борьбы с демо­нами. Анто­ний был таков же, каким знали его до отшель­ни­че­ства. В душе его та же была опять чистота нрава; ни скор­бью не был подав­лен, не при­шел в вос­хи­ще­ние от удо­воль­ствия, не пре­дался ни смеху, ни гру­сти, не сму­тился, уви­дев толпу людей, не обра­до­вался, когда все стали его при­вет­ство­вать, но пре­был рав­но­душ­ным, потому что управ­лял им разум, и ничто не могло выве­сти его» из обыч­ного ему при­род­ного состояния.

Дожил пре­по­доб­ный до глу­бо­кой ста­ро­сти — умер в 105 лет, сохра­нив до послед­них дней острое зре­ние, не поте­ряв ни одного зуба, ни в чём не потер­пев вреда. «Здо­ров он был руками и ногами. Одним сло­вом, казался бод­рее и крепче вся­кого, поль­зу­ю­ще­гося раз­но­об­раз­ными сне­дями, омо­ве­ни­ями и раз­лич­ными одеж­дами. А что всюду гово­рили о нём, все удив­ля­лись ему, даже неви­дав­шие любили его, это слу­жит дока­за­тель­ством его доб­ро­де­тели и бого­лю­би­вой души. Ибо не сочи­не­ни­ями и внеш­ней муд­ро­стью, не искус­ством каким, но еди­ным бла­го­че­стием стал изве­стен Анто­ний. И никто не ста­нет отри­цать, что это был Божий дар».

В обо­же­нии Бог оста­ется Богом, и чело­век оста­ется чело­ве­ком. Сено не сме­ши­ва­ется с огнем, и огонь не попа­ляет сена. Боже­ство не сли­ва­ется с чело­ве­че­ством, и чело­ве­че­ство не рас­тво­ря­ется в Боже­стве. И вме­сте с тем соеди­не­ние с Богом бывает настолько тес­ным и при­об­ще­ние настолько пол­ным, что весь чело­век все­цело изме­ня­ется, пре­об­ра­жа­ется, ста­но­вится богом по бла­го­дати. Пре­по­доб­ный Симеон назы­вает обо­же­ние «чуд­ной тай­ной» и «страш­ным таин­ством», о кото­ром знают немно­гие. (По проф. К.Е. Ску­рату)

Седь­мой член Сим­вола веры

И паки гря­ду­щаго со сла­вою судйти живым и мерт­вым, Егоже Цар­ствию не будет конца.

Вто­рое при­ше­ствие Гос­пода нашего Иисуса Христа

В седь­мом члене Сим­вола веры гово­рится о вто­ром при­ше­ствии Хри­ста и Страш­ном суде над всеми людьми, как живыми, так и мерт­выми, и о наступ­ле­нии веч­ного Цар­ства Христова.

Вера во вто­рое при­ше­ствие Хри­стово — без­ого­во­роч­ный дог­мат хри­сти­ан­ства. О вто­ром при­ше­ствии Спа­си­теля (пару­сии) ясно гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние. При воз­не­се­нии Иисуса Хри­ста на небо яви­лись Ангелы и ска­зали апо­сто­лам: Сей Иисус, воз­нес­шийся от вас на небо, (опять) при­дет (на землю) таким же обра­зом (т.е. во плоти чело­ве­че­ской), как вы видели Его вос­хо­дя­щим на небо (Деян. 1:10–11).

Апо­стол Павел гово­рит о назна­чен­ном дне, в кото­рый (Гос­подь) будет пра­ведно судить все­лен­ную (Деян. 17:31).

Б пер­вый раз Гос­подь при­хо­дил в образе сми­рен­ного чело­века, чтобы постра­дать за нас и спа­сти нас от греха. Во вто­рой же раз Он при­дет как Царь, во всём Своем вели­чии. При­дет «со сла­вою»: При­и­дет Сын Чело­ве­че­ский во славе Отца Сво­его с Анге­лами Сво­ими (Мф. 16:27); Как мол­ния исхо­дит от востока и видна бывает даже до запада, так будет при­ше­ствие Сына Чело­ве­че­ского (Мф. 24:27). Солнце померк­нет, и луна не даст света сво­его, и звёзды спа­дут с неба, и силы небес­ные поко­леб­лются; тогда явится зна­ме­ние Сына Чело­ве­че­ского (крест) на небе; и тогда вос­пла­чутся все пле­мена зем­ные и уви­дят Сына Чело­ве­че­ского, гря­ду­щего на обла­ках небес­ных с силою и сла­вою вели­кою (Мф. 24:29–30); Когда же при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский во славе Своей и все свя­тые Ангелы с Ним, тогда сядет на пре­столе славы Своей, и собе­рутся пред Ним все народы (жив­шие на земле от созда­ния мира), и будет Он судить всех людей, и пра­вед­ных, и греш­ных (Мф. 25:31–46; Откр. 20:11–15).

Суд этот назы­ва­ется страш­ным, потому что совесть каж­дого чело­века откро­ется перед всеми и обна­ру­жатся не только все чело­ве­че­ские дела и слова, но даже тай­ные жела­ния и мысли.

Нередко можно услы­шать вопрос: на какую кон­кретно дату ожи­дать Вто­рое при­ше­ствие Хри­стово? Исто­рия знает немало слу­чаев, когда мучи­мые любо­пыт­ством люди пыта­лись вычис­лить время наступ­ле­ния «вели­кого дня». Однако о дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небес­ные, а только Отец Мой один (Мф. 24:36; Мк. 13:32; Мф. 24:42), — гово­рит Гос­подь. Не ваше дело знать вре­мена и сроки, кото­рые Отец поло­жил во своей вла­сти (Деян. 1:7). День Гос­по­день так при­дет, как тать ночью (1 Фес. 5:2), — пишет апо­стол Павел о вне­зап­но­сти вели­кого события.

Такая сокро­вен­ность вре­мени при­ше­ствия Гос­пода побуж­дает нас быть посто­янно гото­выми ко встрече с Ним: Итак бодр­ствуйте, при­зы­вает Он нас, — потому что не зна­ете в кото­рый час Гос­подь ваш при­и­дет (Мф. 24:42).

Пер­вые хри­сти­ане с нетер­пе­нием ожи­дали воз­вра­ще­ния Хри­ста. Об этом сви­де­тель­ствуют часто упо­треб­ля­е­мые крат­кие фор­мулы, встре­ча­ю­щи­еся на стра­ни­цах Нового Завета: Маран-афа, что в пере­воде с ара­мей­ского зна­чит «Гос­подь при­дет, при­ше­ствие Гос­подне близко» (1 Кор. 16:22); Ей, гряди, Гос­поди Иисусе! (Откр. 22:20).

Время вто­рого при­ше­ствия Сына Божия сокрыто от нас, но в Свя­щен­ном Писа­нии ука­заны при­знаки его при­бли­же­ния. Они следующие.

Перед вто­рым при­ше­ствием Хри­сто­вым Еван­ге­лие будет известно всем наро­дам: Про­по­ве­дано будет сие Еван­ге­лие Цар­ствия по всей все­лен­ной, во сви­де­тель­ство всем наро­дам; и тогда при­дет конец (Мф. 24:14).

Про­по­ве­дано будет сие Еван­ге­лие Цар­ствия по всей все­лен­ной, во сви­де­тель­ство всем наро­дам: и тогда при­дет конец.
Мф. 24:14

В послед­ние вре­мена отсту­пят неко­то­рые от веры, вни­мая духам обо­льсти­те­лям и уче­ниям бесовским.
1 Тим. 4:1

Среди людей насту­пит край­нее раз­вра­ще­ние (уга­са­ние веры и любви к ближ­нему): По при­чине умно­же­ния без­за­ко­ния, во мно­гих охла­деет любовь (Мф. 24:12); Соблаз­нятся мно­гие, и друг друга будут пре­да­вать, и воз­не­на­ви­дят друг друга (Мф. 24:10); Пре­даст же брат брата на смерть, и отец — детей; и вос­ста­нут дети на роди­те­лей и умерт­вят их (Мк. 13:12; Лк. 21:16; 2 Тим. 3:1–5).

Появятся лже­про­роки: Мно­гие при­дут под име­нем Моим, и будут гово­рить: «я Хри­стос», и мно­гих пре­льстят (Мф. 24:5); Мно­гие лже­про­роки вос­ста­нут, и пре­льстят мно­гих (Мф. 24:11); В послед­ние вре­мена отсту­пят }1екоторые от веры, вни­мая духам обо­льсти­те­лям и уче­ниям бесов­ским (1 Тим. 4:1); Здра­вого уче­ния при­ни­мать не будут, но по своим при­хо­тям будут изби­рать себе учи­те­лей, кото­рые льстили бы слуху (2 Тим. 4:3).

Вспых­нут войны между наро­дами: Также услы­шите о вой­нах и о воен­ных слу­хах. Смот­рите, не ужа­сай­тесь, ибо над­ле­жит всему тому быть, но это еще не конец: ибо вос­ста­нет народ на народ, и цар­ство на цар­ство (Мф. 24:6–7; Мк. 13:8).

Людей постиг­нут обще­ствен­ные бед­ствия: Будут глады, моры и зем­ле­тря­се­ния по местам; всё же это — начало болез­ней (Мф. 24:7–8); Будут зна­ме­ния в солнце и луне и звез­дах, а на земле уны­ние наро­дов и недо­уме­ние; и море вос­шу­мит и воз­му­тится (Лк. 21:25).

Когда зло достиг­нет сво­его выс­шего про­яв­ле­ния на земле, при­дет антихрист.

Слово «анти­христ» имеет два зна­че­ния: широ­кое — вообще тот, кто отри­цает Боже­ствен­ное досто­ин­ство Иисуса Хри­ста, истинно при­шед­шего во плоти для спа­се­ния людей: Появи­лось много анти­хри­стов (1 Ин. 2:18, 22; 4:3); и узкое — отно­сится к кон­крет­ному лицу, про­тив­нику Хри­ста, кото­рый явится перед кон­чи­ной мира и будет ста­раться всеми спо­со­бами истре­бить хри­сти­ан­скую веру на земле. Он будет свя­зан с сата­ной самым тес­ным обра­зом: Чело­век греха, сын поги­бели… кото­рого при­ше­ствие, по дей­ствию сатаны, будет со вся­кою силою и зна­ме­ни­ями и чуде­сами лож­ными, и со вся­ким непра­вед­ным обо­льще­нием (2 Фес. 2:3,9–10).

Анти­христ будет бого­хуль­ни­ком: и даны были ему уста, гово­ря­щие гордо и бого­хульно (Откр. 13:5–6), он при­своит себе боже­ствен­ное досто­ин­ство и будет тре­бо­вать покло­не­ния себе как Богу: Про­ти­вя­щийся и пре­воз­но­ся­щийся выше всего, назы­ва­е­мого Богом или свя­ты­нею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выда­вая себя за Бога (2 Фес. 2:4).

С при­ше­ствием Хри­ста вла­ды­че­ство анти­хри­ста окон­чится его ужас­ной гибе­лью: Гос­подь Иисус убьет (его) духом уст Своих и истре­бит явле­нием при­ше­ствия Сво­его (2 Фес. 2:8).

Страш­ный суд поло­жит начало «жизни буду­щего века» — веч­ному бла­жен­ству пра­вед­ни­ков и веч­ной муке греш­ни­ков: И нзы­дут тво­рив­шие добро в вос­кре­се­ние жизни, а делав­шие зло — в вос­кре­се­ние осуж­де­ния (Ин. 5:29).

После Страш­ного суда насту­пит веч­ное Цар­ство Хри­сто­вой славы, кото­рому не будет конца (Лк. 1:33), ибо вла­ды­че­ство Его (Гос­пода) — вла­ды­че­ство веч­ное, кото­рое не прейдет (не закон­чится), и цар­ство Его не раз­ру­шится (Дан. 7:14), — эту истину испо­ве­дует Цер­ковь, опро­вер­гая ере­ти­че­ское мне­ние Мар­келла Анкир­ского и др., утвер­ждав­ших, что Цар­ство Хри­стово закон­чится с кон­цом времен.

Вось­мой член Сим­вола веры

(Верую) и в Духа Свя­таго, Гос­пода Живо­тво­ря­щаго, Иже от Отца исхо­дя­щаго, Иже со Отцем и Сыном спок­даня­ема и ссла­вима, гда гла­го­лав­шаго пророки.

О Свя­том Духе

В вось­мом члене Сим­вола веры гово­рится о Тре­тьем Лице Свя­той Тро­ицы — о Духе Святом.

Свя­той Дух — Тре­тья Ипо­стась Пре­свя­той Тро­ицы, истин­ный Бог, еди­но­сущ­ный и рав­ный во всём Богу Отцу и Богу Сыну.

Свя­той Дух — Тре­тья Ипо­стась Пре­свя­той Тро­ицы, истин­ный Бог, еди­но­сущ­ный и рав­ный во всём Богу Отцу и Богу Сыну. Перед Своим воз­не­се­нием на небо Гос­подь Иисус Хри­стос пове­лел уче­ни­кам: Идите, научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа (Мф. 28:19). В этих сло­вах Дух Свя­той упо­ми­на­ется вме­сте с Отцом и Сыном как Лицо, рав­ное Им в Боже­ствен­ном досто­ин­стве. Для чего ты допу­стил сатане вло­жить в сердце твое мысль солгать Духу Свя­тому…? Ты солгал не чело­ве­кам, а Богу (Деян. 5:3–4), — гово­рит апо­стол Петр. Солгать Духу Свя­тому и солгать Богу в гла­зах уче­ника Хри­стова — одно и то же, что под­твер­ждает веру апо­сто­лов в Боже­ство Свя­того Духа. О том же сви­де­тель­ствует и бла­го­сло­ве­ние апо­стола Павла: Бла­го­дать Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, и любовь Бога Отца, и обще­ние Свя­того Духа со всеми вами (2 Кор. 13:13).

Дух Свя­той обла­дает всеми общими для Отца и Сына свой­ствами: Он вечен, благ, неиз­ме­няем, все­мо­гущ, вез­де­сущ, все­ве­дущ как Отец и Сын.

Дух Свя­той име­ну­ется Живо­тво­ря­щим, потому что Он вме­сте с Богом Отцом и Богом Сыном дает всему жизнь. Он такой же Тво­рец мира, как Отец и Сын. При тво­ре­нии мира Дух Божий носился над водою (Быт. 1:2). Он дарует чело­веку бла­го­дат­ное воз­рож­де­ние: Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Цар­ствие Божие

(Ин. 3:5), а бла­го­дать, дару­е­мая Им, спа­си­тель­ная для всех чело­ве­ков (Тит. 2:11).

Слова Сим­вола веры «иже от Отца исхо­дя­щаго» (Кото­рый от Отца исхо­дит) ука­зы­вают на ипо­стас­пое (лич­ное) отли­чи­тель­ное свой­ство Свя­того Духа от двух дру­гих Лиц Свя­той Троицы:

Без­на­чаль­ного Бога Отца и рож­да­ю­ще­гося от Отца Сына. Свя­той Дух пред­вечно (вне вре­мени) исхо­дит от Отца как от Источ­ника и При­чины Сво­его веч­ного Боже­ствен­ного бытия. Однако сущ­но­сти этого исхож­де­ния, равно как и отли­чия его от рож­де­ния Сына, чело­ве­че­ский разум постичь не в состо­я­нии. Свя­той Иоанн Дамас­кин гово­рит, что ника­кое умствен­ное уси­лие не может рас­крыть нам того, «как был рож­ден Сын и как исхо­дит Свя­той Дух». Бла­жен­ный Авгу­стин пишет: «Что же до раз­ницы между рож­де­нием и исхож­де­нием — я не знаю, и не могу, и не в состо­я­нии постичь».

Когда же при­и­дет Уте­ши­тель, — гово­рит Гос­подь Иисус Хри­стос Своим ученикам, —

Кото­рого Я пошлю вам от Отца — Дух истины,

Кото­рый от Отца исхо­дит, Он будет сви­де­тель­ство­вать о Мне (Ин. 15:26).

При­ве­ден­ные слова Спа­си­теля — Кото­рого Я пошлю вам от Отца — могут невольно натолк­нуть на мысль, что Свя­той Дух пред­вечно исхо­дит и от Сына точно так же, как от Отца.

Подоб­ное утвер­жде­ние, вошед­шее в веро­уче­ние Рим­ско-Като­ли­че­ской Церкви и воз­ве­ден­ное ею в дог­мат, явля­ется ере­ти­че­ским, поскольку иска­жает пра­во­слав­ное уче­ние о Свя­той Тро­ице. Во Свя­той Тро­ице каж­дая Ипо­стась имеет неиз­мен­ные, харак­тер­ные только для Нее и не сооб­ща­е­мые дру­гим Ипо­ста­сям лич­ные свой­ства, поз­во­ля­ю­щие отли­чать одну Ипо­стась от двух дру­гих. Лич­ное свой­ство Отца состоит в том, что Он — Начало И При­чина пред­веч­ного рож­де­ния Сына и пред­веч­ного исхожде- Соше­ствие Свя­того Духа ния Свя­того Духа, черплю­щих Свое веч­ное бытие из Ипо­стаси Отца.

Сын пред­вечно рож­да­ется от Отца без содей­ствия Свя­того Духа. Свя­той Дух пред­вечно исхо­дит от Отца без вме­ша­тель­ства Сына.

Если допу­стить, что Свя­той Дух пред­вечно исхо­дит и от Сына, то изве­де­ние Свя­того Духа ока­зы­ва­ется общим (при­род­ным) свой­ством Отца и Сына. Дух Свя­той еди­но­су­щен и равен Отцу и Сыну — сле­до­ва­тельно, Он не дол­жен быть лишен общего для Них свой­ства и Исхо­дить и из Самого Себя. Если Дух Свя­той исхо­дит от Отца и Сына и не исхо­дит от Самого Себя, то Он не обла­дает одним из при­род­ных свойств Двух Дру­гих Лиц Пре­свя­той Тро­ицы, а зна­чит не еди­но­су­щен и не равен Им. Более того, Он вообще пере­стает быть лич­но­стью, и пре­вра­ща­ется в без­ли­кую энер­гию, лишив­шись Сво­его ипо­стас­ного (лич­ного) свойства.

«Из семи Все­лен­ских и Свя­тых Собо­ров дог­мат о том, что Дух Свя­той исхо­дит от Отца, решил Вто­рой, при­нял его Тре­тий, счи­тал его свя­тым Чет­вер­тый, еди­но­гласно был за него Пятый, открыто его при­знал Шестой, бле­стяще его борь­бой запе­чат­лел Седь­мой Собор. Оче­видно, что каж­дый из них сво­бодно выра­зил и сохра­нил бла­го­че­стие и бого­слов­ское уче­ние о том, что Дух исхо­дит от Отца, но не от Сына», — писал св. пат­ри­арх Фотий Кон­стан­ти­но­поль­ский.

Слова же Хри­ста: Кото­рого Я пошлю вам от Отца, гово­рят о том, что Свя­той Дух посы­ла­ется от Отца Сыном во вре­мени в мир людей, дабы быть их Уте­ши­те­лем, Настав­ни­ком и Сви­де­те­лем спа­си­тель­ного подвига вопло­щен­ного Сына Божия и про­дол­жать дело спа­се­ния, нача­тое Сыном. Именно поэтому Свя­той Дух и назы­ва­ется Духом Сына (Гал. 4:6).

Нахож­де­ние Свя­того Духи от Отца — лич­ное, веч­ное, неиз­мен­ное свой­ство Свя­того Духа.
Посла­ние же Его от Отца в мир Сыном — это дей­ствие Свя­того Духа во вре­мени, подобно делу тво­ре­ния мира.
Свя­той Дух — Бог истин­ный и совер­шен­ный, по суще­ству нераз­де­лен с Отцом и Сыном, поэтому Ему подо­бает такое же покло­не­ние и про­слав­ле­ние, какое мы воз­даем Отцу и Сыну.

Исхож­де­ние Свя­того Духа от Отца — лич­ное, веч­ное, неиз­мен­ное свой­ство Свя­того Духа. Посла­ние же Его от Отца в мир Сыном — это дей­ствие Свя­того Духа во вре­мени, подобно делу тво­ре­ния мира. «Мы испо­ве­дуем, — пишет свя­той Иоанн Дамас­кин, — что Он (Свя­той Дух) нам дан и явлен через Сына». Тот, кто верует во Хри­ста и испо­ве­дует Его своим Спа­си­те­лем, спо­доб­ля­ется бла­го­дати Свя­того Духа, отре­ша­ется греш­ной жизни вет­хого чело­века и ста­но­вится «новым тво­ре­нием» и наслед­ни­ком веч­ной жизни. Он (Отец) спас нас не по делам пра­вед­но­сти… а по Своей мило­сти, банею воз­рож­де­ния и обнов­ле­ния Свя­тым Духом, Кото­рого излиял на нас обильно через Иисуса Хри­ста, Спа­си­теля нашего, чтобы оправ­дав­шись Его бла­го­да­тью, мы по упо­ва­нию соде­ла­лись наслед­ни­ками веч­ной жизни (Тит. 3:5–7).

Свя­той Дух — Бог истин­ный и совер­шен­ный, по суще­ству нераз­де­лен с Отцом и Сыном, поэтому Ему подо­бает такое же покло­не­ние и про­слав­ле­ние, какое мы воз­даем Отцу и Сыну. Это выра­жают слова: «со Отцем и Сыном спо­кла­ня­ема и сславима».

Слова «гла­го­лав­шаго про­роки» (гово­рив­шего через про­ро­ков), выра­жают веру в то, что Сам Свя­той Дух вдох­нов­лял авто­ров книг Вет­хого Завета, воз­ве­щав­ших волю Божию: Ибо нико­гда про­ро­че­ство не было про­из­но­симо по воле чело­ве­че­ской, но изре­кали его свя­тые Божии чело­веки, будучи дви­жимы Духом Свя­тым (2 Пет. 1:21). Свя­щен­ное Писа­ние Вет­хого и Нового Завета, вышед­шее из-под рук про­ро­ков и апо­сто­лов, назы­ва­ется бого­дух­но­вен­ным, ибо содер­жит в себе выс­шую истину — Боже­ствен­ное Откровение.

О том, что Дух Свя­той вещал через апо­сто­лов, в Сим­воле веры не гово­рится, так как во время его состав­ле­ния в этом не было сомнений.

Вет­хий Завет ясно про­по­ве­до­вал Отца, не с такою ясно­стью Сына; Новый открыл Сына и дал ука­за­ние о Боже­стве Духа; ныне пре­бы­вает с нами Дух, даруя нам ясней­шее о Нем позна­ние. Свт. Гри­го­рий Богослов

«Вет­хий Завет ясно про­по­ве­до­вал Отца, — пишет Гри­го­рий Бого­слов, — не с такою ясно­стью Сына; Новый открыл Сына и дал ука­за­ние о Боже­стве Духа; ныне пре­бы­вает с нами Дух, даруя нам ясней­шее о Нем позна­ние. Небез­опасно было прежде, нежели испо­ве­дано Боже­ство Отца, ясно про­по­ве­до­вать Сына, и прежде, нежели при­знан Сын (выра­жусь несколько смело), обре­ме­нять нас про­по­ве­дью о Духе Свя­том… Над­ле­жало же, чтобы Тро­ич­ный Свет оза­рял про­свет­ля­е­мых посте­пен­ными при­бав­ле­ни­ями, как гово­рит Давид, — вос­хож­де­ни­ями (Пс. 83:6) от славы в славу и пре­успе­я­ни­ями… У Спа­си­теля и после того, как мно­гое про­по­ве­дал Он уче­ни­кам, было еще нечто, чего, как Сам Он гово­рил, уче­ники не могли тогда вме­стить (Ин. 16:12), хотя и были научены мно­гому. И еще Спа­си­тель гово­рил, что будем всему научены снис­шед­шим Духом (Ин. 16:13). Сю- да-то отношу я и самое Боже­ство Духа».

При­ше­ствие в мир Свя­того Духа завер­шает спа­си­тель­ное дело Иисуса Хри­ста: Лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Уте­ши­тель не при­и­дет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам (Ин. 16:7).

Обе­ща­ние о при­ше­ствии в мир Уте­ши­теля, дан­ное Спа­си­те­лем перед Сво­ими стра­да­ни­ями, испол­ни­лось в день Пяти­де­сят­ницы. Этот вели­кий день стал днем рож­де­ния Церкви Хри­сто­вой и днем утвер­жде­ния ее навеки. При­ше­ствие Свя­того Духа воз­вы­сило Цер­ковь над всеми дру­гими обще­ствами мира и сде­лало ее твер­дой и непо­ко­ле­би­мой во всех испы­та­ниях. Бла­го­дать Свя­того Духа нис­по­слана апо­сто­лам, а через них и всем веру­ю­щим. Бла­го­даря дей­ствию Духа Свя­того в Церкви суще­ствует иерар­хия, через кото­рую совер­ша­ются таин­ства. В таин­ствах веру­ю­щие при­ни­мают дары Свя­того Духа, необ­хо­ди­мые для спа­се­ния. Они таковы:

  • дар муд­ро­сти и разу­ме­ния — глу­бо­кое пони­ма­ние сущ­но­сти Боже­ствен­ного уче­ния о спасении;
  • дар учи­тель­ства — спо­соб­ность изла­гать Боже­ствен­ное уче­ние для про­све­ще­ния и нази­да­ния народа Божия;
  • дар про­ро­че­ства — про­зре­ние сокро­вен­ных путей Про­мысла Божия и тайн чело­ве­че­ского сердца;
  • дар раз­ли­че­ния духов — дар мудро раз­ли­чать истину от лжи, боже­ствен­ное вдох­но­ве­ние от чело­ве­че­ского самообмана;
  • дар слу­же­ния — осо­бая бла­го­дат­ная спо­соб­ность делу бла­го­тво­ри­тель­но­сти: помо­гать страж­ду­щим, немощ­ным и обездоленным;
  • дар пас­тыр­ства и управ­ле­ния — бла­го­дать свя­щен­ни­че­ского служения;
  • дар любви — выс­ший дар Духа Свя­того, кото­рый явля­ется усло­вием полу­че­ния всех выше­упо­мя­ну­тых даров и сово­куп­но­стью всех совер­шенств человека.

Однако этим крат­ким пере­чис­ле­нием не огра­ни­чи­ва­ются дары Свя­того Духа, они весьма раз­но­об­разны, как раз­но­об­разны и Его плоды. Плод же духа: любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, вера, кро­тость, воз­дер­жа­ние (Гал. 5:22–23).

Дар любви — выс­ший дар Духа Свя­того, кото­рый явля­ется усло­вием полу­че­ния всех выше­упо­мя­ну­тых даров и сово­куп­но­стью всех совер­шенств человека.

Свя­той Дух — источ­ник освя­ще­ния каж­дого хри­сти­а­нина. Чело­век может испол­ниться Свя­того Духа в такой сте­пени, что не только душа его, но даже и тело может сде­латься хра­мом Духа Свя­того (1 Кор. 6:19). При­ни­мая бла­го­дать Духа Свя­того, мы усы­нов­ля­емся Богу Отцу: Все, води­мые Духом Божиим, суть сыны Божии (Рим. 8:14,16).

Иисус Хри­стос назвал Духа Свя­того Духом истины (Ин. 14:17; 15:26; 16:13) и пре­ду­пре­дил нас: Вся­кий грех и хула про­стятся чело­ве­кам; а хула на Духа не про­стится чело­ве­кам (Мф. 12:31).

«Хулой на Духа Свя­того» назы­ва­ется созна­тель­ное и оже­сто­чен­ное про­тив­ле­ние истине, потому что Дух есть истина (1 Ин. 5:6). Такое про­тив­ле­ние уво­дит чело­века от сми­ре­ния и пока­я­ния, а без пока­я­ния не может быть про­ще­ния. Вот почему грех «хулы на Духа» не прощается.

Девя­тый член Сим­вола веры

(Верую) во едйну Свя­тую, Собор­ную и Апо­столь­скую Цер­ковь.

Что такое Цер­ковь?

В девя­том члене Сим­вола веры гово­рится о Церкви Христовой.

Цер­ковь — от Бога уста­нов­лен­ное обще­ство людей, соеди­нен­ных пра­во­слав­ной верой, Зако­ном Божиим, свя щен­но­на­чал next и таин­ствами под неви­ди­мым управ­ле­нием Самого Гос­подп и Духа Божия для веч­ной жизни и спасения.
Сит. Фила­рет (Дроз­дов)

Поня­тие «цер­ковь» на гре­че­ском языке выра­жа­ется сло­вом Εκκλησία («экк­лисйа»), что озна­чает «собра­ние людей». В немец­ком языке ему соот­вет­ствует слово «Kirche», в англий­ском — «church», в серб­ском — «црква». Эти слова, как и рус­ское «цер­ковь», вос­хо­дят ко гре­че­скому сло­во­со­че­та­нию kiriakos ikos («кири­а­кос икос»), что озна­чает «дом Господень».

Цер­ковь — это собра­ние при­зван­ных Хри­стом, уве­ро­вав­ших в Него, живу­щих одной семьей в одном огром­ном Божьем доме.

Свя­ти­тель Фила­рет (Дроз­дов), мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, дает такое опре­де­ле­ние Церкви: «Цер­ковь — от Бога уста­нов­лен­ное обще­ство людей, соеди­нен­ных пра­во­слав­ной верой, Зако­ном Божиим, свя­щен­но­на­ча­лием и таин­ствами под неви­ди­мым управ­ле­нием Самого Гос­пода и Духа Божия для веч­ной жизни и спасения».

При всей пра­виль­но­сти этого опре­де­ле­ния сле­дует всё же отме­тить, что оно не явля­ется пол­ным и исчер­пы­ва­ю­щим. Ибо Цер­ковь — это не про­сто обще­ство людей, объ­еди­нен­ных одной верой, словно одной идео­ло­гией. Цер­ковь — это не только сово­куп­ность иерар­хии и мирян, при­дер­жи­ва­ю­щихся опре­де­лен­ных жиз­нен­ных прин­ци­пов и участ­ву­ю­щих в бого­слу­же­нии и таин­ствах, хотя она и не может суще­ство­вать без веро­уче­ния, бого­слу­же­ния, таинств и соборности.

Цер­ковь — это новая жизнь обнов­лен­ного чело­ве­че­ства со Хри­стом и во Хри­сте, дви­жи­мая Духом Свя­тым; это Хри­стово Цар­ство, куп­лен­ное ценой Его крови, Цар­ство, в кото­рое Он вво­дит тех, кого име­нует Сво­ими детьми, тех, кто избрал Его своим Спа­си­те­лем. Цер­ковь в суще­стве своем есть бого­че­ло­ве­че­ский орга­низм, ибо она при­над­ле­жит и Боже­ствен­ному, и чело­ве­че­скому миру. Все живу­щие на земле хри­сти­ане, веду­щие непре­стан­ную борьбу за свое спа­се­ние про­тив духов злобы под­не­бес­ных (Еф. 6:12), состав­ляют «Цер­ковь воин­ству­ю­щую», в незри­мом и тес­ном един­стве с кото­рой пре­бы­вает небес­ная Цер­ковь тор­же­ству­ю­щая (Евр. 12:23), состо­я­щая из Анге­лов, всех свя­тых во главе с Бого­ро­ди­цей и всех людей, скон­чав­шихся в вере и бла­го­че­стии. Цер­ковь воин­ству­ю­щая и Цер­ковь тор­же­ству­ю­щая состав­ляют еди­ный орга­низм, кото­рый апо­стол Павел назвал Телом Хри­сто­вым: Все мы одним Духом кре­сти­лись в одно тело,

Иудеи или Еллины, рабы или сво­бод­ные, и все напо­ены одним Духом…

И вы — тело Хри­стово, а порознь — члены (1 Кор. 12:13, 27). Гос­подь Иисус Хри­стос — Глава Тела Церкви. Бог Отец всё поко­рил под ноги Его (Хри­ста) и поста­вил Его выше всего, гла­вою Церкви, кото­рая есть Тело Его (Еф. 1:22–23; 5:23; Кол. 1:18).

Через таин­ства, в осо­бен­но­сти через при­ча­стие Тела и Крови Хри­ста под видом хлеба и вина, мы соеди­ня­емся со Хри­стом и ста­но­вимся в Нем одним телом: Один хлеб, и мы мно­гие одно тело, ибо все при­ча­ща­емся от одного хлеба (1 Кор. 10:17). Цер­ковь есть евха­ри­сти­че­ское тело Хри­ста: Евха­ри­стия соеди­няет нас с Ним и друг с дру­гом. И чем ближе мы к Богу, тем ближе мы друг другу, чем пол­нее любовь ко Хри­сту, тем силь­нее любовь к ближ­нему. Вос­со­еди­ня­ясь с Богом через жизнь в таин­ствах, мы вос­со­еди­ня­емся друг с дру­гом, пре­одо­ле­вая нашу обыч­ную раз­об­щен­ность и отчуж­ден­ность, ста­но­вимся чле­нами неви­ди­мого орга­низма, свя­зан­ными между собой узами любви. «Где истин­ная Цер­ковь, там и истин­ная Евха­ри­стия, где истин­ная Евха­ри­стия, там и истин­ная Цер­ковь»,— писал свя­щен­но­му­че­ник Игна­тий Бого­но­сец.

Пер­вое упо­ми­на­ние о Церкви в Свя­щен­ном Писа­нии мы встре­чаем в беседе Иисуса Хри­ста с апо­сто­лами в Кеса­рии Филип­по­вой, когда Петр от лица про­чих апо­сто­лов испо­ве­дал Его Сыном Божиим, на что Спа­си­тель отве­тил: Бла­жен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небе­сах. И я говорю тебе: ты — Петр (греч. — камень) и на сем камне Я создам Цер­ковь Мою, и врата ада не одо­леют ее (Мф. 16:18). Испо­ве­да­ние веры Петра в то, что Иисус Хри­стос — Сын Божий, ста­но­вится кам­нем, поло­жен­ным в осно­ва­ние Церкви.

Однако в соб­ствен­ном смысле кра­е­уголь­ным осно­ва­нием Церкви явля­ется Сам Хри­стос, что под­твер­ждает тот же апо­стол Петр: При­сту­пая к Нему (т.е. Хри­сту), камню живому, чело­ве­ками отвер­жен­ному, но Богом избран­ному, дра­го­цен­ному, и сами, как живые камни, устро­яйте из себя дом духов­ный, свя­щен­ство свя­тое, чтобы при­но­сить духов­ные жертвы, бла­го­при­ят­ные Богу Иису­сом Хри­стом. Ибо ска­зано в Писа­нии: вот, Я пола­гаю в Сионе камень кра­е­уголь­ный, избран­ный, дра­го­цен­ный; и веру­ю­щий в Него не посты­дится (1 Пет. 2:4–6). Таким обра­зом, вера во Хри­ста есть камень, ста­но­вя­щийся фун­да­мен­том духов­ного зда­ния, имя кото­рому — Цер­ковь. Об этом же гово­рит и апо­стол Павел: Итак вы уже не чужие и не при­шельцы, но сограж­дане свя­тым и свои Богу, бывши утвер­ждены на осно­ва­нии апо­сто­лов и про­ро­ков, имея Самого Иисуса Хри­ста кра­е­уголь­ным кам­нем, на кото­ром всё зда­ние, сла­га­ясь стройно, воз­рас­тает в свя­той храм в Гос­поде, на кото­ром и вы устро­я­е­тесь в жилище Божие Духом (Еф. 2:19–22).

Спа­си­тель упо­доб­ляет Цер­ковь двору ов- чему, Себя — Пас­тырю, а уче­ни­ков — овцам, кото­рые слу­ша­ются голоса Его и кото­рых Он зовет по имени. Овцы идут за своим Пас­ты­рем, а за чужим не идут, потому что не знают чужого голоса. У доб­рого Пас­тыря есть и дру­гие овцы, кото­рые не сего двора, и тех над­ле­жит Ему при­ве­сти… и будет одно стадо и один Пас­тырь (Ин. 10:3–5,16).

Цер­ковь также упо­доб­ля­ется вино­град­ной лозе. Духов­ное един­ство уче­ни­ков со своим Учи­те­лем срав­ни­ва­ется с един­ством, кото­рое суще­ствует между лозой и вет­вями: кто пре­бы­вает во Хри­сте, тот при­но­сит много пло­дов, а ветвь, не при­но­ся­щую плода, вино­гра­дарь отсе­кает и бро­сает в огонь (Ин. 15:1–7). Гос­подь соединен
с Цер­ко­вью таин­ствен­ными узами жерт­вен­ной любви, подобно тому как в браке соеди­ня­ются жених с неве­стой. Цер­ковь, неве­ста Хри­стова, во всём пови­ну­ется Гос­поду, Кото­рый жерт­вует во имя ее Своей жиз­нью (Еф. 5:22–23).

Свя­то­оте­че­ская тра­ди­ция име­нует Цер­ковь «Ное­вым ков­че­гом», «кораб­лем спа­се­ния», «духов­ной лечебницей».

«Цер­ковь есть зем­ное небо, где небес­ный Бог живет и дви­жется», — гово­рит свя­той Гер­ман, пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский. В Церкви Бог при­сут­ствует реально и ощу­тимо. Хри­стос, воз­но­сясь на небо, не поки­нул Своих уче­ни­ков, но неиз­ре­чен­ным обра­зом остался среди ннх, «ника­коже отлу­ча­яся, но пре­бы­вая неот­ступ­ный» (из службы на Воз­не­се­ние). Его обе­ща­ние: Я с вами во все дни до скон­ча­ния века (Мф. 28:20) испол­ня­ется в Церкви, где Он встре­ча­ется и обща­ется с людьми.

Цер­ковь осно­вана Хри­стом на земле, но свой взгляд она устрем­ляет в небо. Цер­ковь суще­ствует во вре­мени, но в то же время спо­доб­ляет своих чад вку­сить благ веч­ных. Цер­ковь дей­ствует в мире и осу­ществ­ляет свою спа­си­тель­ную мис­сию на опре­де­лен­ной тер­ри­то­рии, всту­пая в раз­ного рода отно­ше­ния с госу­дар­ствами и их струк­ту­рами, однако неиз­менно оста­ется Цар­ством не от мира сего (Ин. 18:36). Цер­ковь посто­янно рас­тет и раз­ви­ва­ется, корен­ным обра­зом влияя на ход исто­рии. Она обла­го­ра­жи­вает окру­жа­ю­щий мир, укра­шая его шедев­рами хра­мо­вого зод­че­ства, уни­каль­ной ико­но­писи и пре­крас­ной духов­ной музыки. Но самое глав­ное — бла­го­да­тью Свя­того Духа Цер­ковь пре­об­ра­жает внут­рен­ний мир чело­века, вос­ста­нав­ли­вает в нём помра­чен­ный и изуро­до­ван­ный гре­хом образ Божий, отвра­щает от пути поги­бели и настав­ляет на путь добродетели.

Цер­ковь — это реаль­ность, при­рода кото­рой не под­да­ется сло­вес­ному опре­де­ле­нию. «Да и воз­можно ли опре­де­ле­ние при­роды Церкви? — гово­рит рус­ский рели­ги­оз­ный фило­соф Н. Бер­дяев. — Цер­ковь извне нельзя вполне уви­деть и понять… Нужно жить в Церкви. Она пости­жима лишь в опыте».

Свой­ства Церкви Христовой

В Сим­воле веры Цер­ковь названа еди­ной Свя­той, Собор­ной и Апостольской.

(Бог Отец) всё поко­рил под ноги Его (Хри­ста) и поста­вил выше всего, гла­вою Церкви, кото­рая есть Тело Его, пол­нота Напол­ня­ю­щего всё во всём.
Еф. 1:22–23

Цер­ковь Хри­стова едина. О един­стве Церкви как Тела, Гла­вой кото­рого явля­ется Хри­стос, а чле­нами — все хри­сти­ане, неод­но­кратно гово­рил апо­стол Павел: (Бог Отец) всё поко­рил под ноги Его (Хри­ста) и поста­вил выше всего, гла­вою Церкви, кото­рая есть Тело Его, пол­нота Напол­ня­ю­щего всё во всём (Еф. 1:22–23);

Одно тело и один дух… один Гос­подь, одна вера, одно кре­ще­ние, один Бог и Отец всех, Кото­рый над всеми, и через всех, и во всех нас (Еф. 4:4–6).

Как одно тело имеет мно­гие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, состав­ляют одно тело, — так и Хри­стос. Ибо все мы одним Духом кре­сти­лись в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или сво­бод­ные, и все напо­ены одним Духом. Тело не из одного члена, но из мно­гих (1 Кор. 12:12–14).

Отче Свя­тый! соблюди их во имя Твое, тех, кото­рых Ты Мне дал, чтобы они были едино, кик и Мы… Не о них же только молю, но и о веру­ю­щих в Меня но слову их, дп будут все едино, как Ты, Отчс, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино.
Ин. 17:11, 20–21             ’

О един­стве всех хри­стиан молился Гос­подь: Отче Свя­тый! соблюди их во имя Твое, тех, кото­рых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы… Не о них же только молю, ной о веру­ю­щих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин. 17:11, 20–21).      ’   ‘

Цер­ковь скреп­ляет хри­стиан един­ством веры, ибо они все­гда и везде испо­ве­дуют одно и то же неиз­мен­ное веро­уче­ние. Тот, кто его иска­жает, под­ле­жит осуж­де­нию и отлу­ча­ется от Церкви: Если бы даже мы или Ангел с неба стал бла­го­вест­во­вать вам не то, что мы бла­го­вест- вовали вам, да будет ана­фема (Гал. 1:8). Един­ство цер­ков­ное скреп­ля­ется евха­ри­сти­че­ским обще­нием веру­ю­щих: Если не будете естъ­П­лоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Яду­щий Мою­И­лоть и пию­щий Мою Кровь имеет жизнь веч­ную, и… пре­бы­вает во Мне и Я в нём (Ин. 6:53–56). Цер­ковь соеди­няет хри­стиан узами неиз­ре­чен­ной любви: …мы познали любовь, кото­рую имеет к нам Бог, и уве­ро­вали в нее. Бог есть любовь, и пре­бы­ва­ю­щий в любви пре­бы­вает в Боге, и Бог в нём (1 Ин. 4:16).

Един­ство Церкви не раз­ру­ша­ется вре­ме­нем: Цер­ковь сего­дня по своей сущ­но­сти, веро­уче­нию и спа­си­тель­но­сти Таинств такая же, как и в пер­вом веке, и в пятом, и в деся­том, и в пят­на­дца­том. Она объ­еди­няет хри­стиан спа­сен­ных и спа­са­ю­щихся раз­ных исто­ри­че­ских эпох. В Церкви едины свя­тые, близ­кие нашему вре­мени, и угод­ники Божии, жив­шие на заре хри­сти­ан­ства. Молитва, обра­щен­ная и к тем, и к дру­гим с верой, оди­на­ково дей­ственна, как дей­ственна и их помощь несмотря на мно­го­ве­ко­вую отда­лен­ность последних.

Един­ство Церкви также не нару­ша­ется ни тер­ри­то­ри­аль­ными гра­ни­цами, ни наци­о­наль­ными или поли­ти­че­скими раз­ли­чи­ями. На сего­дняш­ний день Еди­ная Свя­тая Собор­ная Апо­столь­ская Цер­ковь состоит из 15 Помест­ных (т. е. таких, юрис­дик­ция кото­рых рас­про­стра­ня­ется на опре­де­лен­ную тер­ри­то­рию — госу­дар­ство или область. — Ред.) авто­ке­фаль­ных (само­сто­я­тель­ных) Пра­во­слав­ных Церк­вей. Все Помест­ные Церкви оди­на­ково в чистоте испо­ве­дуют пра­во­слав­ное веро­уче­ние, хра­нят апо­столь­скую пре­ем­ствен­ность, имеют обще­ние в молит­вах и Свя­тых Таинствах.

Ерсси про­ис­хо­дили и про­ис­хо­дят часто оттого, что строп­ти­вый ум не имеет в cede мира и сею­щее раз­дор и веро­лом­ство не дер­жится единства.

Но отде­ле­ние ере­ти­ков от Церкви — не что иное как отде­ле­ние пле­вел от пшеницы.
Свт. Киприан Кар­фа­ген­ский

Един­ство Церкви не тер­пит ущерба из-за отпа­де­ния (отде­ле­ния) рас­коль­ни­ков и ере­ти­ков. «Доб­рые люди не могут отде­литься от Церкви, — утвер­ждает свя­ти­тель Киприан Кар­фа­ген­ский, — от Церкви отде­ля­ются только волки, псы и змеи. И надо радо­ваться, когда люди, подоб­ные им, отде­ля­ются от Церкви, чтобы своей сви­ре­пой и ядо­ви­той зара­зой не погу­били голу­бей и овец Хри­сто­вых». Отде­лив­ши­еся от Церкви — это те, о кото­рых апо­стол Иоанн ска­зал: Они вышли от нас, но не были наши: ибо если они были наши, то оста­лись бы с нами (1 Ин. 2:19). По сло­вам свя­ти­теля Кипри­ана, «ереси про­ис­хо­дили и про­ис­хо­дят часто оттого, что строп­ти­вый ум не имеет в себе мира и сею­щее раз­дор и веро­лом­ство не дер­жится един­ства. Но отде­ле­ние ере­ти­ков от Церкви — не что иное как отде­ле­ние пле­вел от пше­ницы». Даже ста­но­вясь коли­че­ственно мень­шей, Цер­ковь не стра­дает каче­ственно и про­дол­жает сохра­нять един­ство духа в союзе мира (Еф. 4:3) сво­его вер­ного остатка.

Цер­ковь Хри­стова есть Свя­тая. Само слово «свя­той» зна­чит «отде­лен­ный», «избран­ный», «совер­шен­ный», «пра­вед­ный», «чистый от греха». Только Бог обла­дает под­лин­ной свя­то­стью. Только Бог абсо­лютно свят. Однако для хри­сти­ан­ского образа мыш­ле­ния харак­терно при­пи­сы­вать свой­ство свя­то­сти всему, что так или иначе при­частно Богу или сопри­ка­са­ется с Ним. Свято слово Божие, свят Его закон, свят Его храм, также святы и люди, все­цело посвя­тив­шие себя на слу­же­ние Богу и тво­ря­щие Его волю, — свята Его Цер­ковь.

Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее, чтобы освя­тить ее… чтобы пред­ста­вить ее Себе слав­ною Цер­ко­вью, не име­ю­щею пятна или порока, или чего-либо подоб­ного, но дабы она была свята и непо­рочна. Еф. 5:25–27

Свя­тость Церкви само­оче­видна. Цер­ковь свята потому, что свят Ее Глава, Гос­подь Иисус Хри­стос. Цер­ковь — таин­ствен­ное Тело Его, кото­рое не может быть несвя­тым. Если нача­ток свят, то (свято) и целое; и если корень свят, то и ветви (Рим. 11:16). Жизнь в Церкви — это жизнь во Хри­сте. Целью спа­си­тель­ного дела Сына Божия, при­шед­шего на землю во плоти, было освя­ще­ние веру­ю­щих в Него: Освяти их исти­ною Твоею, — молится Он Небес­ному Отцу, — И за них Я посвя­щаю Себя, чтобы и они были освя­щены исти­ною (Ин. 17:17, 19). Сын Божий освя­тил Цер­ковь Своим Боже­ствен­ным уче­нием, Сво­ими Крест­ными стра­да­ни­ями, смер­тью и Вос­кре­се­нием. Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее, чтобы освя­тить ее… чтобы пред­ста­вить ее Себе слав­ною Цер­ко­вью, не име­ю­щею пятна или порока, или чего-либо подоб­ного, но дабы она была свята и непо­рочна (Еф. 5:25–27).

Цер­ковь свята потому, что освя­щена Духом Свя­тым в День Пяти­де­сят­ницы. Бла­го­даря дей­ствию Духа Свя­того каж­дому веру­ю­щему дана воз­мож­ность бла­го­дат­ного освя­ще­ния в таин­ствах. В силу этого хри­сти­ане ста­но­вятся свя­тыми через при­об­ще­ние к свя­то­сти Божией и соде­лы­ва­ются хра­мами Духа Свя­того (1 Кор. 3:16), солью земли (Мф. 5:13) и све­том миру (Мф. 5:14).

О при­зва­нии хри­сти­ан­ской общины к свя­то­сти гово­рит апо­стол Петр: Вы — род избран­ный, цар­ствен­ное свя­щен­ство, народ свя­той, люди, взя­тые в удел, дабы воз­ве­щать совер­шен­ства При­звав­шего вас из тьмы в чуд­ный Свой свет (1 Пет. 2:9). Хри­сти­ане — «народ свя­той» не только в силу лич­ной свя­то­сти отдель­ных подвиж­ни­ков, но и в силу при­зва­ния каж­дого веру­ю­щего к совершенству.

Но Цер­ковь свята не только потому, что обла­дает всей пол­но­той бла­го­дат­ных даров, кото­рые освя­щают веру­ю­щих. В Церкви есть огром­ные сонмы людей, кото­рые при содей­ствии бла­го­дати Божией и бла­го­даря соб­ствен­ному духов­ному подвигу при­бли­зи­лись к Богу, пода­вили в себе стрем­ле­ние ко греху и достигли раз­лич­ной сте­пени духов­ного совер­шен­ства. Таких людей Цер­ковь назы­вает святыми.

Свя­тость явля­ется при­зва­нием каж­дого чело­века, и Цер­ковь выдви­гает лич­ную свя­тость не только как идеал, но и как норму жизни.

Свя­тость явля­ется при­зва­нием каж­дого чело­века, и Цер­ковь выдви­гает лич­ную свя­тость не только как идеал, но и как норму жизни. Однако в то же время, под­ра­жая Гос­поду, Кото­рый пове­ле­вает солнцу Сво­ему вос­хо­дить над злыми и доб­рыми и посы­лает дождь на пра­вед­ных и непра­вед­ных (Мф. 5:45), Цер­ковь с любо­вью отно­сится ко вся­кому чело­веку — и пра­вед­нику, и греш­нику. Грех рас­це­ни­ва­ется как болезнь, и Цер­ковь не отсе­кает боль­ных чле­нов, но вра­чует их.

«Согре­шил ты? — спра­ши­вает свт. Иоанн Зла­то­уст. — Войди в Цер­ковь… покайся: здесь боль­ница, а не суди­лище; здесь не истя­зают, а дают про­ще­ние в гре­хах… Цер­ковь Божия, есть духов­ный рынок и в тоже время боль­ница для душ: сле­до­ва­тельно, мы должны, подобно при­шед­шим на рынок, собрать в ней много добра и с ним воз­вра­титься домой; должны, подобно вхо­дя­щим в боль­ницу, взять здесь соот­вет­ству­ю­щие болез­ням нашим лекар­ства и с ними уже выйти отсюда». Пре­по­доб­ный Ана­ста­сий Синаит спра­ши­вает: «Разве ты не видишь, что Цер­ковь Божия есть боль­ница и при­стань? Если же ты в боль­нице оста­ешься боль­ным и не полу­ча­ешь исце­ле­ния, то где после этого ты полу­чишь его? Если ты в при­стани пре­тер­пе­ва­ешь бурю, то где обре­тешь тишину?»

Цер­ковь Хри­стова — это собра­ние совер­шен­ных и совер­шен­ствуют ихся, свя­тых и освя­ща­е­мых, поэтому она при­знаёт сво­ими чадами не только пра­вед­ни­ков, но и греш­ни­ков, стре­мя­щихся к праведности.

Про­ти­во­ре­чие между свя­то­стью Церкви и гре­хов­но­стью ее чле­нов во все вре­мена тре­во­жило, вол­но­вало мно­гие умы. Все хри­сти­ане при­званы к свя­то­сти: Будьте совер­шенны, как совер­шен Отец ваш Небес­ный (Мф. 5:48). Цер­ковь Хри­стова — это собра­ние совер­шен­ных и совер­шен­ству­ю­щихся, свя­тых и освя­ща­е­мых, поэтому она при­знаёт сво­ими чадами не только пра­вед­ни­ков, но и греш­ни­ков, стре­мя­щихся к пра­вед­но­сти. Срав­ни­вая Цер­ковь Божию с домом, апо­стол Павел гово­рит: А в боль­шом доме есть сосуды не только золо­тые и сереб­ря­ные, но дере­вян­ные и гли­ня­ные (2 Тим. 2:20). Бла­жен­ный Авгу­стин упо­доб­ляет Цер­ковь Ноеву ков­чегу, в кото­ром чистые живот­ные нахо­ди­лись вме­сте с нечи­стыми. Он же срав­ни­вает ее и с нево­дом, в кото­ром хоро­шая рыба пере­ме­шана с негод­ной. До момента жатвы пше­ница рас­тет вме­сте с пле­ве­лами, и до Страш­ного Суда в Церкви пра­вед­ники будут сосу­ще­ство­вать с грешниками.

Свя­той Ефрем Сирин гово­рит: «Вся Цер­ковь есть Цер­ковь каю­щихся, вся Цер­ковь есть Цер­ковь погибающих».

Гре­хов­ность хри­стиан нисколько не нару­шает свя­то­сти Церкви, так как вся­кий грех очи­ща­ется пока­я­нием. Если испо­ве­дуем грехи наши, то Он, будучи верен и пра­ве­ден, про­стит нам грехи наши и очи­стит нас от вся­кой неправды (1 Ин. 1:9).

Однако суще­ствует неко­то­рый пре­дел, пре­сту­пив кото­рый греш­ники ста­но­вятся мерт­выми чле­нами цер­ков­ного тела, при­но­ся­щими только зло­вред­ные плоды. Такие члены отсе­ка­ются от тела Церкви или види­мым дей­ствием цер­ков­ной вла­сти (через ана­фе­мат­ствова- ние, пре­да­ние ана­феме, т. е. отлу­че­ние от Церкви), или неви­ди­мым дей­ствием суда Божия. К ним отно­сятся без­бож­ники, отступ­ники от хри­сти­ан­ства, ере­тики, созна­тельно извра­ща­ю­щие дог­маты веры и нерас­ка­ян­ные греш­ники. Поэтому Цер­ковь никоим обра­зом не затме­ва­ется гре­хов­но­стью людей. Все гре­хов­ное, втор­га­ю­ще­еся в жизнь Церкви, оста­ется чуж­дым Церкви, отсе­ка­ясь от нее.

Цер­ковь Хри­стова есть Собор­ная. Этим сло­вом на сла­вян­ский язык пере­ве­дено слово καθολικό («кафо­лики»), бук­вально озна­ча­ю­щее «все­об­щая», «все­объ­ем­лю­щая»8. В визан­тий­ский период исто­рии Церкви к этому поня­тию очень тесно при­мкнуло поня­тие οικουμενική («эку­ме­ники») — «Все­лен­ская». «Цер­ковь Собор­ной назы­ва­ется потому, — пишет свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский, — что нахо­дится по всей Все­лен­ной, от кон­цов земли до кон­цов ее, что повсе­местно и в пол­ноте пре­по­дает всё то уче­ние, кото­рое должны знать люди, уче­ние о вещах види­мых и неви­ди­мых, небес­ных и зем­ных, что весь род чело­ве­че­ский при­во­дит к истин­ной вере, началь­ни­ков и под­чи­нен­ных, уче­ных и про­стых людей, и что повсе­местно вра­чует и исце­ляет все роды гре­хов, душею и телом соде­вае- мые, имеет в себе вся­кий вид совер­шен­ства, явля­ю­ще­гося в делах, сло­вах и во вся­ких духов­ных даро­ва­ниях». Цер­ковь рас­про­стра­нена по всему миру, открыта для каж­дого чело­века, неза­ви­симо от его про­ис­хож­де­ния и соци­аль­ного поло­же­ния. Отсут­ствие в Кафо­ли­че­ской Церкви гео­гра­фи­че­ских гра­ниц в срав­не­нии с любым госу­дар­ством мира под­чер­ки­вает тот же свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский: «Цари стран и наро­дов имеют пре­делы вла­сти своей, одна Свя­тая Все­лен­ская Цер­ковь во всём мире имеет бес­пре­дель­ную силу».

Каж­дая Помест­ная Цер­ковь явля­ется неотъ­ем­ле­мой частью Все­лен­ской Церкви, отпа­де­ние от кото­рой лишает отпад­шую часть пол­но­цен­ной жизни. Об этом так пишет свя­ти­тель Киприан Кар­фа­ген­ский: «Отдели сол­неч­ный луч от его начала — един­ство не допу­стит суще­ство­вать отдель­ному свету; отломи ветвь от дерева — отлом­лен­ная поте­ряет спо­соб­ность расти; раз­общи ручей с его источ­ни­ком — раз­об­щен­ный иссяк­нет. * Для пере­вода кафо­лики в рус­ском бого­слов­ском язы­ко­вом оби­ходе чаще всего упо­треб­ля­ется слово «Кафо­ли­че­ская» (латин­ское про­чте­ние того же слова — «Като­ли­че­ская» — удер­жала за собой Рим­ско-Като­ли­че­ская Цер­ковь).

Рав­ным обра­зом, Цер­ковь, оза­рен­ная све­том Гос­под­ним, по всему миру рас­про­стра­няет лучи свои; но свет раз­ли­ва­ю­щийся повсюду — один, и един­ство тела (Церкви. — Ред.) оста­ется нераз­дель­ным. По всей земле она рас­про­сти­рает ветви свои, обре­ме­нен­ные пло­дами; обиль­ные потоки ее текут на дале­кое рас­сто­я­ние, — при всём том глава оста­ется одна, одно начало…»

Все Помест­ные Церкви имеют между собою евха­ри­сти­че­ское обще­ние, забо­тятся о сохра­не­нии пра­во­слав­ного веро­уче­ния, для чего в необ­хо­ди­мых слу­чаях созы­вают Соборы и меж­пра­во­слав­ные сове­ща­ния или про­во­дят встречи пред­сто­я­те­лей или офи­ци­аль­ных спе­ци­ально упол­но­мо­чен­ных пред­ста­ви­те­лей отдель­ных Помест­ных Церк­вей для реше­ния вопро­сов дог­ма­ти­че­ского и кано­ни­че­ского характера.

Собор­ность Церкви суще­ствует не только на уровне епи­ско­пов (хотя на них лежит вели­чай­шая ответ­ствен­ность за ее сохра­не­ние), но и на уровне низ­шего клира и даже мирян. Все члены собор­ного орга­низма Церкви скреп­лены един­ством веры на прин­ци­пах равен­ства и сво­боды. Об этом так писал А. С. Хомя­ков: «В вопро­сах веры нет раз­ли­чия между уче­ным и невеж­дой, цер­ков­ни­ком и миря­ни­ном, муж­чи­ной и жен­щи­ной, госу­да­рем и под­дан­ным, рабо­вла­дель­цем и рабом, где, когда это нужно, по усмот­ре­нию Божию, отрок полу­чает дар веде­ния, мла­денцу дается слово пре­муд­ро­сти, ересь уче­ного епи­скопа опро­вер­га­ется без­гра­мот­ным пас­ту­хом, дабы всё было едино в сво­бод­ном един­стве живой веры, кото­рое есть про­яв­ле­ние Духа Божия. Таков дог­мат, лежа­щий в глу­бине идеи собора (т. е. собор­но­сти. — Ред.)».

Еди­ная Свя­тая, Собор­ная Цер­ковь Хри­стова назы­ва­ется Апостольской.

Бог послал Сына Сво­его Еди­но­род­ного, Кото­рый родился от жены, под­чи­нился закону, чтобы иску­пить подзаконных.
Гал. 4:4–5

Слово «апо­стол» бук­вально озна­чает «послан­ник». Сам Гос­подь Иисус Хри­стос явля­ется Послан­ни­ком Сво­его Небес­ного Отца: Бог послал Сына Сво­его (Еди­но­род­ного), Кото­рый родился от жены, под­чи­нился закону, чтобы иску­пить под­за­кон­ных (Гал. 4:4–5); Ура­зу­мейте Послан­ника и Пер­во­свя­щен­ника испо­ве­да­ния нашего Иисуса Хри­ста (Евр. 3:1). Будучи Сам послан­ным, Гос­подь послал на слу­же­ние Своих уче­ни­ков, назвав их апо­сто­лами. Цер­ковь, утвер­жден­ная на осно­ва­нии апо­сто­лов (Еф. 2:20) и рас­про­стра­нен­ная их тру­дами, послана в мир, чтобы при­ве­сти мир к Богу.

Апо­столы сто­яли у исто­ков исто­ри­че­ского бытия Церкви. Они пере­дали ей уче­ние веры, уста­но­вили по запо­веди Гос­пода таин­ства и свя­щен­но­дей­ствия, опре­де­лили пра­вила внут­рен­ней цер­ков­ной жизни и ого­во­рили прин­ципы, на кото­рых должны стро­ится отно­ше­ния с внеш­ним миром. Они поста­вили пер­вых епи­ско­пов, уста­но­вив иерар­хи­че­скую струк­туру Церкви.

Чтобы выпол­нить свое апо­столь­ское назна­че­ние, Цер­ковь по сво­ему суще­ству должна быть все­гда именно такой, какой она была при апо­сто­лах. Всё, чем она обла­дала при апо­сто­лах, должно сохра­ниться в ней до скон­ча­ния века.

Бра­тия, стойте и дер­жите пре­да­ния, кото­рым вы научены или сло­вом, или посла­нием нашим.

2 Фес. 2:15

Цер­ковь сохра­няет апо­столь­ское уче­ние, или апо­столь­ское Пре­да­ние, сле­дуя апо­столь­скому при­зыву: Бра­тия, стойте и дер­жите пре­да­ния, кото­рым вы научены или сло­вом, или посла­нием нашим (2 Фес. 2:15); Дер­жись образца здра­вого уче­ния, кото­рое ты слы­шал от меня, с верою и любо­вью во Хри­сте Иисусе (2 Тим. 1:13).

Помимо апо­столь­ского уче­ния, Цер­ковь сохра­няет бла­го­дат­ные дары Свя­того Духа, кото­рые она в лице апо­сто­лов полу­чила в день Пяти­де­сят­ницы. Это пре­ем­ство даров Свя­того Духа пере­да­ется через таин­ство руко­по­ло­же­ния, поэтому Апо­столь­ской Цер­ковь име­ну­ется еще и потому, что от апо­сто­лов до наших дней сохра­няет непре­рыв­ное пре­ем­ство бого­учре­жден­ной иерар­хии, кото­рая верна апо­столь­скому Пре­да­нию в уче­нии, в свя­щен­но­дей­ствиях и в осно­вах цер­ков­ного устройства.

Все члены Церкви равны перед Зако­ном Божиим, и всем в оди­на­ко­вой мере дана надежда на спа­се­ние и жизнь в Цар­ствии Небес­ном. Но как и во вся­ком живом орга­низме, в цер­ков­ном теле каж­дый член имеет свое назна­че­ние: Гос­подь поста­вил одних апо­сто­лами… иных пас­ты­рями и учи­те­лями (Еф. 4:11). Все члены Церкви раз­де­лены на два основ­ных раз­ряда. Пер­вый раз­ряд состав­ляет свя­щен­ная иерар­хия, при­зван­ная Свя­тым Духом через постав­ле­ние совер­шать цер­ков­ное слу­же­ние: про­по­ве­до­вать, пре­по­да­вать Таин­ства, забо­титься о внут­рен­нем и внеш­нем цер­ков­ном устрой­стве. Вто­рой раз­ряд — миряне, кото­рые тоже явля­ются участ­ни­ками цер­ков­ной жизни. Они участ­вуют и в учи­тель­стве цер­ков­ном, но только по бла­го­сло­ве­нию свя­щен­но­слу­жи­те­лей и, как пра­вило, вне храма, и в бого­слу­же­нии — сво­ими молит­вами, и в цер­ков­ном управ­ле­нии — в избра­нии свя­щен­но­слу­жи­те­лей и рас­по­ря­же­нии цер­ков­ным иму­ще­ством. Помимо клира и мирян в Церкви при­сут­ствует еще осо­бен­ное мона­ше­ское сосло­вие, пред­ста­ви­тели кото­рого могут быть как свя­щен­но­слу­жи­те­лями, так и лицами не обле­чен­ными в свя­щен­ный сан.

Почи­та­ние свя­тых угодников

Согласно пра­во­слав­ному веро­уче­нию, неотъ­ем­ле­мой состав­ля­ю­щей цер­ков­ного бытия явля­ется почи­та­ние свя­тых. Нередко про­те­станты обви­няют пра­во­слав­ных в том, что они вос­при­ни­мают свя­тых как посред­ни­ков между Богом и людьми, тогда как с Богом можно общаться без посред­ни­ков. Пра­во­слав­ная Цер­ковь не отри­цает непо­сред­ствен­ный опыт бого­об­ще­ния, более того, она рас­смат­ри­вает его как основу духов­ной жизни вся­кого хри­сти­а­нина. Но Цер­ковь не счи­тает, что почи­та­ние свя­тых может каким-либо обра­зом вос­пре­пят­ство­вать пря­мому обще­нию чело­века с Богом. Основ­ная часть молит­вен­ных про­ше­ний, вос­сы­ла­е­мых пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном в храме или дома, адре­со­вана Богу. Однако наряду с этими про­ше­ни­ями зву­чат молитвы Бого­ро­дице и свя­тым. Для пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина свя­тые — не столько посред­ники, между ним и Богом, сколько живые носи­тели истин­ного хри­сти­ан­ства, чья жизнь слу­жит высо­ким нрав­ствен­ным примером.

Непре­рыв­ность хри­сти­ан­ской свя­то­сти, как и непре­рыв­ность апо­столь­ского пре­ем­ства, состав­ляют харак­тер­ную осо­бен­ность Пра­во­слав­ной Церкви. Упо­доб­ляя иерар­хию свя­тых иерар­хии Анге­лов, пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов так гово­рит о нераз­рыв­ной цепи хри­сти­ан­ской свя­то­сти: «Как умные чины выс­ших сил осве­ща­ются Богом по порядку — от пер­вого чино­на­ча­лия ко вто­рому, а от этого к сле­ду­ю­щему и далее, так что Боже­ствен­ное све­то­из­ли­я­ние дости­гает всех, так и свя­тые, осве­ща­е­мые боже­ствен­ными Анге­лами, свя­зы­ва­е­мые и соеди­ня­е­мые свя­зью Духа, ста­но­вятся столь же досто­чест­ными, как Ангелы, и рав­ными им. Ибо свя­тые, при­хо­дя­щие из рода в род через дела­ние запо­ве­дей Божи- их, соче­та­ются с пред­ше­ству­ю­щими по вре­мени свя­тыми, оза­ря­ются подобно тем, полу­чая бла­го­дать Божию по при­ча­стию, и ста­но­вятся словно некоей золо­той цепью, в кото­рой каж­дый из них — отдель­ное звено, соеди­ня­ю­ще­еся с преды­ду­щим через веру, дела и любовь, так что они состав­ляют в еди­ном Боге еди­ную цепь, кото­рая не может быть легко разорвана».

В «Точ­ном изло­же­нии Пра­во­слав­ной веры» Иоанна Дамас­кина читаем: «Должно почи­тать свя­тых как дру­зей Хри­сто­вых, как чад и наслед­ни­ков Божиих… Если Тво­рец всего и Гос­подь назы­ва­ется Царем царей, Гос­по­дом гос­под­ству­ю­щих и Богом богов (Откр. 19:16; Пс. 49:1), то, несо­мненно, и свя­тые суть боги, гос­пода и цари… не по есте­ству, но потому, что они цар­ство­вали и гос­под­ство­вали над стра­стями и сохра­нили непо­вре­жден­ным подо­бие образа Божия, по кото­рому и были сотворены…»

По сло­вам Дамас­кина, свя­тые «сде­ла­лись сокро­вищ­ни­цами и чистыми жили­щами Бога». Их смерть — ско­рее сон, чем смерть. Они и по смерти живы и пред­стоят пред Богом. В своей зем­ной жизни свя­тые стали «оду­шев­лен­ными хра­мами Божьими», а по смерти их нетлен­ные останки, назы­ва­е­мые мощами, стали источ­ни­ком чудо­творе- ний. «Вла­дыка Хри­стос даро­вал нам мощи свя­тых, как спа­си­тель­ные источ­ники, кото­рые исто­чают мно­го­раз­лич­ные бла­го­де­я­ния и изли­вают миро бла­го­во­ния. И пусть никто не сомне­ва­ется (в этом)! — пишет тот же Иоанн Дамас­кин. — По закону (Мои­сея. — Ред.) вся­кий, при­кос­нув­шийся к мерт­вому, почи­тался нечи­стым; но свя­тые не суть мерт­вые. Ибо после того, как Тот, Кто есть сама жизнь и Винов­ник жизни, был при­чтен к мерт­вым, мы уже не назы­ваем мерт­выми почив­ших в надежде вос­кре­се­ния, с верою в Него. Да и как может чудо­дей­ство­вать мерт­вое тело? Каким обра­зом через них изго­ня­ются демоны, отра­жа­ются болезни, вра­чу­ются немощ­ные, про­зре­вают сле­пые, очи­ща­ются про­ка­жен­ные, пре­кра­ща­ются иску­ше­ния и скорби, и вся­кое дая­ние от Отца све­тов (Иак. 1:1) через них нис­хо­дит на тех, кото­рые про­сят с несо­мнен­ною верою?»

Мы бла­го­го­вейно вспо­ми­наем подвиги свя­тых, ста­ра­емся под­ра­жать их вере и делам, мы про­слав­ляем их свя­тость, устра­и­ваем храмы и празд­ники в их честь, почи­таем их иконы, лоб­зая их, вос­ку­ри­вая пред ними бла­го­во­ния и воз­жи­гая све­тиль­ники. Почи­тая свя­тых, мы не посту­паем бого­про­тивно, ибо, по слову всё того же Иоанна Дамас­кина, мы воз­даем славу свя­тым «как рабам и сослу­жи­те­лям Божиим, име­ю­щим дерз­но­ве­ние к Богу по любви своей к Нему. Покло­ня­емся им, потому что Сам Царь отно­сит к Себе почи­та­ние, когда видит, что почи­тают люби­мого Им чело­века не как Царя, но как послуш­ного cnyiy и бла­го­рас­по­ло­жен­ного к Нему друга».

О необ­хо­ди­мо­сти при­над­ле­жать к Церкви для спасения

Свя­щен­ное Писа­ние прямо гово­рит, что спа­се­ние воз­можно только во Хри­сте: ибо нет дру­гого имени под небом, дан­ного чело­ве­кам, кото­рым над­ле­жало бы нам спа­стись (Деян. 4:12). Без соеди­не­ния со Хри­стом невоз­можно при­не­сти ника­кой доб­рый плод.

Никто да не обо­льщает вне само­воль­ным сми­рен­но­муд­рием и слу­жен и ем Анге­лов, втор­га­ясь в то, чего не видел, без­рас­судно над­ме­ва­ясь плот­ским своим умом и не дер­жась главы, от кото­рой всё тело, соста­вами и свя­зями будучи соеди­ня­емо и скреп­ля­емо, рас­тет воз­рас­том Божиим.
Кол. 2:18–19

Кого или что спа­сает Хри­стос? Апо­стол Павел гово­рит, что Хри­стос глава Церкви, и Он же Спа­си­тель тела (Еф. 5:23). О необ­хо­ди­мо­сти нахо­диться в еди­не­нии с гла­вой и быть чле­ном цер­ков­ного тела напо­ми­нают и дру­гие слова апо­стола: Никто да не обо­льщает вас само­воль­ным сми­рен­но­муд­рием и слу­же­нием Анге­лов, втор­га­ясь в то, чего не видел, без­рас­судно над­ме­ва­ясь плот­ским своим умом и не дер­жась главы, от кото­рой всё тело, соста­вами и свя­зями будучи соеди­ня­емо и скреп­ля­емо, рас­тет воз­рас­том Божиим (Кол. 2:18–19).

Из этих выска­зы­ва­ний можно сде­лать вывод: Хри­стос спа­сает I ie каж­дого отдель­ного чело­века, а Цер­ковь как еди­ное целое, как Свое тело. И каж­дый из нас спа­са­ется в той мере, в какой он при­над­ле­жит этому телу. Иными сло­вами, спа­се­ние наше совер­ша­ется через заклю
чение инди­ви­ду­аль­ного «кон­тракта о спа­се­нии», а через вхож­де­ние в веч­ный Завет между Богом и чело­ве­че­ством, одна­жды уста­нов­лен­ный Иису­сом Хри­стом в соб­ствен­ной Его Крови (Лк. 22:20).

Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Шот и Сына Чело­ве­че­ского и нить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь имеет жизнь веч­ную, и Я вос­крешу его в послед­ний день.
Ин. 6:53–54

Спа­се­ние невоз­можно без уча­стия в жизни Церкви, без уча­стия в таин­ствах, прежде всего, в таин­стве Евха­ри­стии: Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь имеет жизнь веч­ную, и Я вос­крешу его в послед­ний день (Ин. 6:53–54). Отно­сится это и к дру­гим таин­ствам, напри­мер, ко Кре­ще­нию: Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Цар­ство Небес­ное (Ин. 3:5). Таин­ства, посред­ством кото­рых мы соеди­ня­емся со Хри­стом, воз­можны только в Церкви, кото­рая сохра­няет апо­столь­ское преемство.

Говоря, что спа­се­ние невоз­можно вне Церкви, нельзя не задаться вопро­сом о судьбе людей, нахо­дя­щихся за цер­ков­ной огра­дой. Оче­видно, что люди, нахо­дя­щи­еся вне Церкви, не пред­став­ляют собой одно­род­ного обще­ства. Суще­ствуют раз­лич­ные кате­го­рии таких людей, и гово­рить о судьбе при­над­ле­жа­щих к каж­дой из них нужно отдельно.

Что каса­ется веро­от­ступ­ни­ков и тех, кто созна­тельно про­ти­вится Богу и Истине, то они, согласно Свя­щен­ному Писа­нию, лишают себя надежды на спа­се­ние и, отвер­га­ясь иску­пив­шего их Гос­пода, навле­кут сами на себя ско­рую поги­бель (2 Пет. 2:1). О тех, кто созна­тельно про­ти­вится Богу, сви­де­тель­ствует Сам Гос­подь: Вся­кий грех и хула про­стятся чело­ве­кам, а хула на Духа не про­стится чело­ве­кам (Мф. 12:31).

Тех людей, кто не будучи бого­бор­цами или веро­от­ступ­ни­ками, тем не менее не веро­вали во Хри­ста или веро­вали неправо, Цер­ковь пре­дает мило­сер­дию Божию, ничего не зная досто­верно об их судьбе. Несо­мненно, Бог про­мыш­ляет о каж­дом чело­веке. И если для чле­нов Церкви Хри­стос — Спа­си­тель, то для осталь­ных Он явля­ется Вла­ды­кой и Про­мыс­ли­те­лем, Кото­рый хочет, чтобы все спас­лись и достигли позна­ния истины (1 Тим. 2:4).

Веру­ю­щий в Сына, имеет жизнь веч­ную; а не веру­ю­щий в Сына не уви­дит жизни, но гнев Божий пре­бы­вает на нём.

Ин. 3:3

В срав­не­нии с людьми цер­ков­ными поло­же­ние людей, пре­бы­ва­ю­щих вне Церкви, явля­ется пла­чев­ным. Они лишены пол­ноты богооб- щения и под­линно духов­ной жизни, для них закрыт путь свя­то­сти. Для них невоз­можно усво­е­ние пло­дов Искуп­ле­ния, они, по сло­вам апо­стола, оста­ются чадами гнева Божия (Еф. 2:3). О том, что под­лин­ной духов­ной жизни у них быть не может, сви­де­тель­ствует Иоанн Пред­теча: Веру­ю­щий в Сына, имеет жизнь веч­ную; а не веру­ю­щий в Сына не уви­дит жизни, но гнев Божий пре­бы­вает на нём (Ин. 3:36). Но поскольку Гос­подь и для людей, нахо­дя­щихся вне Церкви, оста­ется Про­мыс­ли­те­лем и Вла­ды­кой и посту­па­ю­щий по правде при­я­тен Ему (Деян. 10:34–35), то и для них в опре­де­лен­ной сте­пени воз­можно бого­об­ще­ние, воз­можно стрем­ле­ние к добру и правде, пока­я­ние и даже дости­же­ние опре­де­лен­ных духов­ных успехов.

Если мы пред­по­ла­гаем, что спа­се­ние воз­можно для тех, кто нахо­дится вне Церкви, то отсюда никак не сле­дует, что спа­се­ние в прин­ципе воз­можно без Церкви и помимо Хри­ста и что суще­ствуют какие-то иные пути спа­се­ния. Мы не утвер­ждаем, что те, кто во время своей зем­ной жизни нахо­ди­лись вне Церкви, не спа­сутся. Но если даже они и спа­сутся, то, конечно, не бла­го­даря, а вопреки своим заблуж­де­ниям; спа­сутся именно через Цер­ковь, через Хри­ста, даже если их встреча с Ним состо­ится уже за пре­де­лами зем­ной жизни.

В целом, эта про­блема не имеет точ­ного дог­ма­ти­че­ского реше­ния. Пра­виль­нее всего в этом вопросе при­дер­жи­ваться совета апо­стола Павла: Внеш­них же судит Бог (1 Кор. 5:13). Лучше предо­ста­вить этих людей суду Божию и не ста­вить вопрос о том, какой будет их участь.

Деся­тый член Сим­вола веры

Испо­ве­дую едино Кре­ще­ние во остав­ле­ние грехов.

Понятие о Таинствах Церкви

Таин­ствами назы­ва­ются такие цер­ков­ные свя­щен­но­дей­ствия, через кото­рые таин­ственно, неви­ди­мым обра­зом чело­веку пода­ется бла­го­дать Свя­того Духа, освя­ща­ю­щая его жизнь.

Малень­кая частица яда, попав­шая в орга­низм чело­века, зара­жает и отрав­ляет его. Яд греха от вре­мен Адама до наших дней раз­лился по всему чело­ве­че­ству и отра­вил его, зара­зив смер­тель­ной болез­нью. В при­роду чело­века вне­сена скверна, а через нее — отчуж­де­ние от Бога и духов­ная смерть. Избе­жать этой смерти можно только через вос­ста­нов­ле­ние бого­об­ще­ния, а бого­об­ще­ние воз­можно только тогда, когда чело­век сой­дет с пути заблуж­де­ния и обра­тится на путь истин­ной веры. Необ­хо­димо стать после­до­ва­те­лем Хри­ста и через Него дей­ствием Свя­того Духа очи­ститься от греха и начать новую жизнь в любви и правде запо­ве­дей Божиих. Только это делает чело­века при­част­ни­ком веч­ной и бла­жен­ной жизни. Бла­го­дать Свя­того Духа, пре­об­ра­жа­ю­щая жизнь чело­века, дей­ствует неви­димо, но сооб­ща­ется ему посред­ством види­мых пред­ме­тов окру­жа­ю­щего нас мира. В Церкви она пода­ется через осо­бые свя­щен­но­дей­ствия, назы­ва­е­мые таинствами.

Таин­ствами назы­ва­ются такие цер­ков­ные свя­щен­но­дей­ствия, через кото­рые таин­ственно, неви­ди­мым обра­зом чело­веку пода­ется бла­го­дать Свя­того Духа, освя­ща­ю­щая его жизнь. В таин­ствах про­ис­хо­дит встреча Бога с чело­ве­ком и наи­бо­лее полно осу­ществ­ля­ется соеди­не­ние с Ним, насколько это воз­можно в зем­ной жизни. В таин­ствах Боже­ствен­ная бла­го­дать нис­хо­дит на чело­века, вос­со­зи­дает, ожи­во­тво­ряет, освя­щает всю его духов­ную и телес­ную при­роду, при­об­щая его веч­ной Боже­ствен­ной жизни. В каж­дом таин­стве пода­ется осо­бый бла­го­дат­ный дар, а через все таин­ства в сово­куп­но­сти освя­ща­ется вся жизнь чело­века и всего человеческого.рода. Бла­го­дать таинств дарует воз­мож­ность духовно совер­шен­ство­ваться и пред­вку­шать радость Цар­ства Небес­ного, в кото­рое они могут войти и жить в нём вечно.

В Пра­во­слав­ной Церкви таин­ствами име­ну­ются семь свя­щен­но­дей­ствий: Кре­ще­ние, Миро­по­ма­за­ние, Пока­я­ние, При­ча­стие, Брак, Свя­щен­ство и Еле­освя­ще­ние. Однако сле­дует отме­тить, что в Церкви не суще­ствует пустых и лишен­ных таин­ствен­ного смысла свя­щен­но­дей­ствий. В Церкви всё бла­го­датно и таин­ственно и устро­ено во имя одного вели­кого таин­ства спа­се­ния чело­ве­че­ства, немыс­ли­мого без сед­ме­рицы выше­при­ве­ден­ных свя­щен­но­дей­ствий, но ими не ограничивающегося.

Совер­ши­тель каж­дого таин­ства — Сам Бог, а свя­щен­но­слу­жи­тели — сослу­жи­тели Гос­подни в деле чело­ве­че­ского спа­се­ния. Это под­чер­ки­вает свя­ти­тель Амвро­сий Медио­лан­ский: «Кре­щает не Дама- сий, не Петр, не Амвро­сий и не Гри­го­рий. Мы испол­няем свое дело как слу­жи­тели, но дей­ствен­ность таинств зави­сит от Тебя. Не в чело­ве­че­ских силах сооб­щать Боже­ствен­ные блага — это Твой дар, Господи».

При­сту­пать к Свя­тым Таин­ствам необ­хо­димо с верою и бла­го­го­ве­нием разу­мея вели­чие дара, кото­рого мы спо­доб­ля­емся по неиз­ре­чен­ной мило­сти Творца, совер­шая свя­тыню в страхе Божием (2 Кор. 7:1).

Таин­ство Крещения

Таин­ство Кре­ще­ния — это такое таин­ство, в кото­ром веру­ю­щий во Хри­ста после пред­ва­ри­тель­ного настав­ле­ния в исти­нах хри­сти­ан­ской веры и испо­ве­да­ния их, при трое­крат­ном погру­же­нии тела в воду с при­зы­ва­нием имени Свя­той Тро­ицы — Отца и Сына и Свя­того Духа — очи­ща­ется от гре­хов (пер­во­род­ного греха и всех лич­ных гре­хов, совер­шен­ных им до Кре­ще­ния), уми­рая для жизни гре­хов­ной, и воз­рож­да­ется бла­го­да­тью Свя­того Духа для новой духов! юй жизни.

В ряду таинств Свя­той Церкви Кре­ще­ние стоит на пер­вом месте. В нём про­ис­хо­дит духов­ное рож­де­ние чело­века для жизни с Богом в Его бла­го­дат­ном Цар­стве, через Кре­ще­ние чело­век вхо­дит в «обще­ство Гос­подне» — Цер­ковь — и имеет воз­мож­ность участ­во­вать в дру­гих таин­ствах. Кре­ще­ние дарует свет Боже­ствен­ной бла­го­дати, настав­ля­ю­щий чело­века к бого­по­зна­нию, почему и названо еще «про­све­ще­нием».

Таин­ство Кре­ще­ния уста­но­вил Сам Гос­подь Иисус Хри­стос, ука­зав на без­услов­ную необ­хо­ди­мость его для спа­се­ния: Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Цар­ствие Божие. Рож­ден­ное от плоти есть плоть, а рож­ден­ное от Духа есть дух (Ин. 3:5–6). Спа­си­тель освя­тил это таин­ство Своим соб­ствен­ным при­ме­ром, при­няв Кре­ще­ние от Иоанна Пред­течи. После Сво­его Вос­кре­се­ния Он дал апо­сто­лам пове­ле­ние: Идите, научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа (Мф. 28:19).

Кто будет веро­вать и кре­ститься, спа­сен будет: а кто не будет веро­вать, осуж­ден будет. Мк. 16:16

Для при­ня­тия Кре­ще­ния необ­хо­дима вера — глав­ное усло­вие дей­стви­тель­но­сти таин­ства: Кто будет веро­вать и кре­стишься, спа­сен будет; а кто не будет веро­вать, осуж­ден будет (Мк. 16:16). При кре­ще­нии мла­ден­цев их вера сви­де­тель­ству­ется вос­при­ем­ни­ками (крёст­ными), кото­рые ста­но­вятся для них духов­ными роди­те­лями и обя­заны рас­тить их в вере и вос­пи­тать созна­тель­ных хри­стиан. Мла­де­нец, при­ни­ма­ю­щий таин­ство, не пони­мает про­ис­хо­дя­щего с ним, однако его душа вполне спо­собна вос­при­нять бла­го­дать Свя­того Духа.

Пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов пишет: «Я верую, что кре­ще­ные мла­денцы освя­ща­ются и сохра­ня­ются под кро­вом Все­свято- го Духа и что они — овцы духов­ного стада Хри­стова и избран­ные агнцы, ибо запе­чат­лены зна­ме­нием Живо­тво­ря­щего Кре­ста и совер­шенно осво­бож­дены от тиран­ства диа­вола». Бла­го­дать Божия дается мла­ден­цам в залог их буду­щей веры. Она подобна семени, кото­рое бро­сают в землю, но чтобы из него выросло дерево и при­несло плоды, тре­бу­ются уси­лия и крест­ных роди­те­лей, и самого кре­ща­е­мого по мере его возрастания.

Суще­ствует мне­ние, что нельзя счи­тать дей­стви­тель­ным кре­ще­ние без пря­мого испо­ве­да­ния веры кре­ща­е­мого. Но Еван­ге­лие ука­зы­вает, что бла­го­дат­ные даро­ва­ния (напри­мер, исце­ле­ние рас­слаб­лен­ного) могут пода­ваться по вере дру­гих: Иисус, видя веру их (при­нес­ших боль­ного), гово­рит рас­слаб­лен­ному: чадо! про­ща­ются тебе грехи твои (Мк. 2:5).

Покай­тесь, и да кре­стится каж­дый их вас во имя Иисуса Хри­ста для про­ще­ния гре­хов, — и полу­чите дар Свя­того Духа.
Деян. 2:37–38

Кре­ще­ние — начало спа­си­тель­ного пути чело­века, кото­рый начи­на­ется с пока­я­ния, с твер­дой уве­рен­но­сти, что наших соб­ствен­ных сил недо­ста­точно для дости­же­ния спа­се­ния. Из пла­чев­ного состо­я­ния «обез­бо­жен­но­сти» нас может выве­сти лишь бла­го­дать Божия. Поэтому в день соше­ствия Свя­того Духа на апо­сто­лов на вопрос своих слу­ша­те­лей: «Что нам делать?», апо­стол Петр отве­тил: Покай­тесь, и да кре­стится каж­дый их вас во имя Иисуса Хри­ста для про­ще­ния гре­хов, — и полу­чите дар Свя­того Духа (Деян. 2:37–38).

В Сим­воле веры испо­ве­ду­ется «едино Кре­ще­ние». Кре­ще­ние есть духов­ное рож­де­ние и совер­ша­ется только раз в жизни, так как и одна­жды чело­век рож­да­ется физи­че­ски. Один Еосподь, одна вера, одно кре­ще­ние (Еф. 4:5).

Кре­ще­ние не повто­ря­ется. Ни отре­че­ние от веры, ни вели­кое мно­же­ство гре­хов со всей тяже­стью их не упразд­няют неиз­гла­ди­мой Печати Божией на одна­жды кре­ще­ных. Про­сту­пок сына не раз­ры­вает его связи с отцом. Все­гда открыт путь пока­я­ния для хри­сти­а­нина, отрек­ше­гося от веры и про­ся­щего опять при­нять его в Цер­ковь (о чём напо­ми­нает Гос­подь в притче о блуд­ном сыне).

Кре­ще­ние — это отре­че­ние от вла­сти сатаны, кото­рый и после кре­ще­ния напа­дает на душу. Поэтому жизнь насто­я­щего хри­сти­а­нина — непре­стан­ная борьба во имя при­об­ре­те­ния и сохра­не­ния пло­дов хри­сти­ан­ской веры, надежды и любви. Это путь духов­ной закалки хри­сти­а­нина. Каким бы труд­ным он ни был, он увен­ча­ется успе­хом, если хри­сти­а­нин усер­ден в своем нача­том дела­нии и укреп­ля­ется надеж­дой на Спа­си­теля, ска­зав­шего: В мире будете иметь скорбь; но мужай­тесь: Я побе­дил мир (Ин. 16:33).

Таин­ство Миропомазания

Миро­по­ма­за­ние есть таин­ство, в кото­ром веру­ю­щему при пома­за­нии освя­щен­ным миром пода­ются дары Свя­того Духа, кото­рые укреп­ляют его в духов­ной хри­сти­ан­ской жизни.

Грех повсюду окру­жает чело­века. Склон­ность ко греху очень сильно удру­чает чело­ве­че­скую при­роду. Поэтому кре­щен­ному необ­хо­дима осо­бая Боже­ствен­ная помощь — дар Свя­того Духа, укреп­ля­ю­щий его духов­ные силы.

Пер­во­на­чально свя­тые апо­столы пре­по­да­вали дары Свя­того Духа во утвер­жде­ние ново­кре­ще­ных через воз­ло­же­ние рук: Нахо­див­ши­еся в Иеру­са­лиме апо­столы, услы­шав, что Сама­ряне при­няли слово Божие, послали к ним Петра и Иоанна, кото­рые, придя, помо­ли­лись о них, чтобы они при­няли Духа Свя­того. Ибо Он не схо­дил еще ни на одного из них, а только были они кре­щены во имя Гос­пода Иисуса. Тогда воз­ло­жили руки на них, и они при­няли Духа Свя­того (Деян. 8:14–17). В конце I в. по при­чине умно­же­ния веру­ю­щих апо­столы и их пре­ем­ники епи­скопы уже не успе­вали воз­ла­гать руки на каж­дого ново­про­све­щен­ного хри­сти­а­нина, поэтому таин­ство утвер­жде­ния веру­ю­щих по апо­столь­скому бла­го­сло­ве­нию стало совер­шаться через пома­за­ние свя­тым миром по при­меру того, как пома­зы­ва­лись миром вет­хо­за­вет­ные про­роки, пер­во­свя­щен­ники и цари перед нача­лом сво­его слу­же­ния. 

Свя­тым миром назы­ва­ется осо­бен­ным обра­зом при­го­тов­лен­ная и освя­щен­ная жид­кость, в состав кото­рой вхо­дит мно­же­ство бла­го­вон­ных веществ, их насчи­ты­ва­ется до 64: елей, баль­зам, смолы и дру­гие бла­го­вон­ные вещества.

С древ­них вре­мен миро освя­щали только апо­столы и их пре­ем­ники — епи­скопы. Эта тра­ди­ция сохра­ни­лась и в насто­я­щее время: только пред­сто­я­тели (епи­скопы) Помест­ных Церк­вей имеют право освя­щать миро, при уча­стии собо­ров епи­ско­пов. Свя­щен­ники, полу­чив миро от епи­скопа своей обла­сти, совер­шают таин­ство Миро­по­ма­за­ния над крещаемыми.

Таин­ство Миро­по­ма­за­ния сего­дня совер­ша­ется сразу после Кре­ще­ния и состав­ляет с ним еди­ный бого­слу­жеб­ный чин.

При совер­ше­нии Таин­ства кре­сто­об­разно пома­зы­ва­ются свя­тым миром лоб, глаза (веки), ноздри, уста, уши, грудь, руки и ноги, — с про­из­не­се­нием слов: «Печать дара Духа Свя­таго. Аминь».

Утвер­жда­ю­щий же нас с вами во Хри­сте и пома­зав­ший нас есть Бог, Кото­рый и запе­чат­лел нас и дал залог Духа в сердца наши (2 Кор. 1:21–22). Именно это апо­столь­ское изре­че­ние о запе­чат­ле­нии нас Духом Свя­тым легло в основу тай­но­со­вер­ши­тель­ных слов Миро­по­ма­за­ния: «Печать дара Духа Свя­таго. Аминь». Не оскорб­ляйте Свя­того Духа Божия, Кото­рым вы запе­чат­лены в день искуп­ле­ния (Еф. 4:30), — гово­рит апо­стол. Под днем искуп­ле­ния в Писа­нии под­ра­зу­ме­ва­ется день кре­ще­ния, под зна­ме­но­ва­нием Свя­того Духа — Миропомазание.

Апо­стол Иоанн Бого­слов гово­рит о внут­рен­нем дей­ствии Таин­ства: Вы име­ете пома­за­ние от Свя­того и зна­ете все… Пома­за­ние, кото­рое вы полу­чили от Него, в вас пре­бы­вает, и вы не име­ете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие пома­за­ние учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пре­бы­вайте (1 Ин. 2:20, 27). Эти слова вовсе не озна­чают, что хри­сти­а­нин дол­жен пола­гаться исклю­чи­тельно на свой «внут­рен­ний голос», не при­ни­мая во вни­ма­ние советы духов­ных настав­ни­ков, рас­счи­ты­вая при этом, что Гос­подь Сам нас всему научит. Подоб­ное дей­ствие Боже­ствен­ной бла­го­дати несо­мненно воз­можно и известно в исто­рии хри­сти­ан­ской свя­то­сти, но оно доступно лишь высо­чай­шим подвиж­ни­кам. Однако мы можем полу­чить про­све­ще­ние дей­ству­ю­щим в нас Духом Свя­тым как бы «опо­сре­до­ванно»: через уча­стие в цер­ков­ном бого­слу­же­нии, через окорм­ле­ние духов­ника, через чте­ние свя­то­оте­че­ской лите­ра­туры, усва­и­вая с помо­щью Божией всё новые и новые силы для сле­до­ва­ния по пути духов­ной жизни.

Цель жизни хри­сти­а­нина, по сло­вам пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского, — «стя­жа­ние Свя­того Духа». Боже­ствен­ный Дар Свя­того Духа полу­чен нами в залог, взра­щи­вая в себе этот дар, нам пред­стоит при­не­сти духов­ные плоды.

Таин­ство Покаяния

В таин­стве Миро­по­ма­за­ния чело­век полу­чает бога­тые и раз­но­об­раз­ные дары бла­го­дати. Но сила гре­хов­ных навы­ков, козни диа­вола и зло мира всё-таки ока­зы­вают дав­ле­ние на новую его жизнь. И после кре­ще­ния в душе хри­сти­а­нина оста­ется склон­ность ко греху, спо­соб­ная снова соде­лать его рабом греха и уда­лить от Бога. Поэтому необ­хо­димо такое сред­ство, кото­рое могло бы очи­щать чело­века от гре­хов и вос­со­еди­нять его с Богом. Таким сред­ством явля­ется таин­ство Покаяния.

Пока­я­ние — это Таин­ство, в кото­ром хри­сти­а­нину при рас­ка­я­нии в своих гре­хах и испо­ве­да­нии их перед свя­щен­ни­ком дару­ется через него от Бога прощение.

Слово «пока­я­ние» (греч. [it’TCtvoia, «мета­ниа») озЕт­чает в бук­валь­ном смысле «пере­мена мыс­лей», «изме­не­ние ума».

Утвер­жда­ю­щий же нас с вами во Хри­сте и пома­зав­ший нас есть Бог, Кото­рый и запе­чат­лел нас и дал залог Духа в сердца наши.

2 Кор. 1:21–22

Вы име­ете пома­за­ние от Свя­того и зна­ете все… Пома­за­ние, кото­рое вы полу­чили от Него, в вас пре­бы­вает, и вы не име­ете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие пома­за­ние учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте.

Ин. 2:20, 27

Пока­я­ние — резуль­тат внут­рен­ней работы хри­сти­а­нина над собой. Это итог пере­смотра всей жизни чело­века и объ­ек­тив­ная ее оценка с точки зре­ния Закона Божия. Пока­я­ние — это осо­зна­ние того, что преж­ние гре­хов­ные поступки, слова и мысли несов­ме­стимы с высо­ким хри­сти­ан­ским зва­нием и не достойны его. Осо­зна­вая свои грехи, чело­век всеми силами ста­ра­ется очи­ститься, изме­ниться, обно­виться, духовно преобразиться.

Вообще, пока­я­ние как под­лин­ное изме­не­ние образа мыш­ле­ния ведет за собой изме­не­ние образа пове­де­ния. Оно тре­бует нема­лого вре­мени, поскольку осу­ществ­ля­ется в несколько после­до­ва­тель­ных эта­пов, глав­ней­шим из кото­рых, но не един­ствен­ным, явля­ется испо­ве­да­ние гре­хов перед свя­щен­ни­ком. Пока­я­ние начи­на­ется с рас­ка­я­ния: чело­век осо­знает всю низость сво­его паде­ния и отступ­ле­ния от Бога. Далее сле­дует обра­ще­ние чело­века к Богу для снис­ка­ния про­ще­ния гре­хов и Боже­ствен­ной мило­сти. Тре­тий этап — испо­ве­да­ние гре­хов перед Богом и свя­щен­ни­ком. После чего насту­пает очи­ще­ние и обнов­ле­ние бла­го­да­тью Божией ума и воли чело­века и уко­ре­не­ние в доб­ро­де­тели: чело­век при­об­ре­тает твер­дость в неуклон­ном сле­до­ва­нии по пути спа­се­ния, ста­но­вится непод­власт­ным соблазну иску­ше­ний, ибо пре­одо­лел зави­си­мость от совер­шен­ных ранее грехов.

«Каю­щийся чело­век подо­бен блуд­ному сыну из еван­гель­ской притчи (Лк. 15:11–24): живя в грехе, он уда­ля­ется от Бога, но после мно­гих невзгод реша­ется вер­нуться к Отцу. Пока­я­ние начи­на­ется с рас­ка­я­ния и обра­ще­ния (придя в себя), кото­рые пере­рас­тают в реши­мость (встану и пойду), и закан­чи­ва­ется воз­вра­ще­нием к Отцу (встал и пошел), испо­ве­да­нием гре­хов (я согре­шил), про­ще­нием от Бога (при­не­сите луч­шую одежду), усы­нов­ле­нием (этот сын мой) и духов­ным вос­кре­се­нием (был мертв и ожил, про­па­дал и нашелся)» (епи­скоп Ила­рион (Алфеев)).

Что вы свя­жете на земле, то будет свя­зано на небе; и что раз­ре­шите на земле, то будет раз­ре­шено на небе.

Мф. 18:18

В Пока­я­нии вра­чу­ются духов­ные болезни чело­века, омы­ва­ется нечи­стота души, и хри­сти­а­нин, полу­чив­ший отпу­ще­ние гре­хов, ста­но­вится таким же невин­ным и освя­щен­ным, каким он вышел из кре- щаль­ной купели. Поэтому свя­тые отцы назы­вали Пока­я­ние «вто­рым Кре­ще­нием», «вто­рым воз­рож­де­нием», под­чер­ки­вая его очи­ща­ю­щее и обнов­ля­ю­щее дей­ствие. Свя­той Иоанн Лествич­ник гово­рит: «Пока­я­ние есть воз­об­нов­ле­ние Кре­ще­ния. Пока­я­ние есть завет с Богом об исправ­ле­нии жизни. Пока­я­ние есть при­ми­ре­ние с Гос­по­дом через совер­ше­ние доб­рых дел, про­ти­во­по­лож­ных преж­ним гре­хам. Пока­я­ние есть очи­ще­ние сове­сти». Грехи, пора­жа­ю­щие разум, волю и чув­ства чело­века, ослеп­ля­ю­щие его духов­ный взор, — уни­что­жа­ются. Чело­век, изба­вив­шись от их тяже­сти, вновь ожи­вает духовно и ста­но­вится спо­соб­ным укреп­ляться и совер­шен­ство­ваться в бла­го­че­сти­вой доб­ро­де­тель­ной жизни.

При­мите Духа Свя­того. Кому про­стите грехи, тому про­стятся; на ком оста­вите, на том останутся.

Ин. 20:22–23

Таин­ство Пока­я­ния уста­но­вил Гос­подь Иисус Хри­стос. Еще во время Сво­его зем­ного слу­же­ния Он обе­щал апо­сто­лам: Что вы свя­жете на земле, то будет свя­зано на небе; и что раз­ре­шите на земле, то будет раз­ре­шено на небе (Мф. 18:18). Явив­шись после Сво­его Вос­кре­се­ния Он сооб­щил уче­ни­кам осо­бый бла­го­дат­ный дар, дунув на них и ска­зав: При­мите Духа Свя­того. Кому про­стите грехи, тому про­стятся; на ком оста­вите, на том оста­нутся (Ин. 20:22–23). Эта бла­го­дать была пре­по­дана апо­сто­лам и их пре­ем­ни­кам. Полу­чив от Гос­пода власть вязать и решить, они стали совер­шать таин­ство Пока­я­ния: Мно­гие из уве­ро­вав­ших при­хо­дили, испо­ве­дуя и откры­вая дела свои (Деян. 19:18).

Нет такого греха, кото­рый бы не мог быть про­щен людям в таин­стве Пока­я­ния, если только они искренне в нём каются и испо­ве­дуют его с живой верой и надеж­дой на милость Гос­подню. Я при­шел при­звать не пра­вед­ни­ков, но греш­ни­ков к пока­я­нию (Мф. 9:13), — гово­рит Спа­си­тель. Пока­я­ние радует Бога и угодно Ему, ибо на небе­сах более радо­сти будет об одном греш­нике каю­щемся, нежели о девя­но­ста девяти пра­вед­ни­ках, не име­ю­щих нужды в пока­я­нии (Лк. 15:7). Как ни велико было гре­хо­па­де­ние апо­стола Петра, Гос­подь про­стил его, когда он искренне пока­ялся. Известно, что апо­стол Петр при­зы­вал к пока­я­нию даже тех иудеев, кото­рые рас­пяли истин­ного Мес­сию (Деян. 2:38), он наде­ялся на покая
ние Симона-волхва, родо­на­чаль­ника всех ере­ти­ков (Деян. 8:22). Апо­стол Павел отпу­стил грех пока­яв­ше­гося в кро­во­сме­ше­нии, под­верг­нув его пред­ва­ри­тельно вре­мен­ному отлу­че­нию (1 Кор. 2:7).

Все грехи про­ща­ются хри­сти­а­нину в таин­стве Пока­я­ния. Все без исклю­че­ния. Однако в слове Божием упо­ми­на­ется о хуле на Духа Свя­того, кото­рая не про­стится ни в сем веке, ни в буду­щем (Мф. 12:31— 32). По разъ­яс­не­нию свя­тых отцов, чело­век может прийти в такое состо­я­ние духов­ного помра­че­ния из-за того, что кос­неет в гре­хах и без­удержно опус­ка­ется в без­дну поро­ков. Самым гибель­ным из поро­ков явля­ется гор­дыня, край­няя сте­пень кото­рой порож­дает бого­бор­че­ство и бого­хуль­ство. Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник учит, что пре­дел гор­до­сти — «отвер­же­ние Божией помощи, упо­ва­ние на свое тща­ние (т.е. само­на­де­я­ние. — Ред.) и бесов­ский нрав». Вот почему, по его же заме­ча­нию, «в серд­цах гор­дых рож­да­ются хуль­ные слова». Именно край­няя сте­пень гор­дыни застав­ляет пре­бы­вать чело­века в оже­сто­чен­ной нерас­ка­ян­но­сти, про­ти­виться Богу и хулить Его. Пре­бы­ва­ю­щий в таком уби­ва­ю­щем душу оже­сто­че­нии обре­кает себя на веч­ную гибель, потому что созна­тельно оттор­гает себя от бла­го­дат­ного Источ­ника Жизни. При­чина невоз­мож­но­сти про­ще­ния греха — нерас­ка­ян­ность самих греш­ни­ков, а не Божий гнев. «Мно­гие из тех, кто изры­гал хулы на Духа, впо­след­ствии уве­ро­вали, и всё им было отпу­щено», — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. И свя­тые отцы VII Все­лен­ского Собора гово­рят о воз­мож­но­сти про­ще­ния смерт­ных гре­хов: «Грех к смерти есть, когда некие, согре­шая, в неис­прав­ле­нии пре­бы­вают… В тако­вых нет Гос­пода Иисуса, если не сми­рятся и не отрез­вятся от сво­его гре­хо­па­де­ния. Подо­бает им паче при­сту­пать к Богу и с сокру­шен­ным серд­цем про­сить остав­ле­ния греха, а не тще­сла­виться дея­нием непра­вед­ным. Ибо бли­зок Гос­подь к сокру­шен­ным серд­цем (Пс. 33:19)».

Каяться нужно не только в вели­ких, но и в мел­ких гре­хах. Каж­дый мел­кий грех небез­опа­сен для чело­ве­че­ской души. Неза­метно уко­ре­ня­ясь в ней, он при­об­ре­тает харак­тер сквер­ной при­вычки, ста­но­вится как бы вто­рой нату­рой (при­ро­дой) чело­века. Может пока­заться, что он не при­но­сит ника­кого вреда, да и вообще, с ним даже как-то легче и инте­рес­нее жить. Ино­гда таких мел­ких гре­хов в чело­ве­че­ской душе накап­ли­ва­ется вели­кое мно­же­ство, и тяжесть их ста­но­вится неимо­вер­ной. Каким бы ни был грех, он всё- таки оста­ется болез­нью. Если болезнь не лечить, то она начи­нает про­грес­си­ро­вать, и про­гресс может усу­гу­биться до такой сте­пени, что под угро­зой ока­жется и сама жизнь. Чело­ве­че­ской при­роде свой­ственно бояться смерти, сле­до­ва­тельно, чело­ве­че­ской душе должно быть свой­ственно уда­ляться от всего, что гро­зит духов­ной смер­тью даже самым незна­чи­тель­ным образом.

И когда без­за­кон­ник обра­тился от без­за­ко­ния сво­его и стал тво­рить суд и правду, он будет за то жив.

Иез. 33:19

Ты согре­шил? Войди в цер­ковь и покайся в своем грехе. Здесь врач, а не судья; здесь никто не осуж­да­ется, но каж­дый при­ни­мает отпу­ще­ние гре­хов. Свт. Иоанн Зла­то­уст

Для полу­че­ния про­ще­ния гре­хов от испо­ве­ду­ю­ще­гося (каю­ще­гося) требуется:

  • про­ще­ние согре­ше­ний своим ближ­ним: Если вы будете про­щать людям согре­ше­ния их, то про­стит и вам Отец ваш Небес­ный, а если не будете про­щать людям согре­ше­ния их, то и Отец ваш не про­стит вам согре­ше­ний ваших (Мф. 6:14–15);
  • искрен­нее сокру­ше­ние о гре­хах и уст­ное испо­ве­да­ние их перед свя­щен­ни­ком: Печаль ради Бога про­из­во­дит неиз­мен­ное пока­я­ние ко спа­се­нию (2 Кор. 7:10); При­зна­вай­тесь друг пред дру­гом в про­ступ­ках и моли­тесь друг за друга, чтобы исце­литься (Иак. 5:16);
  • твер­дое наме­ре­ние испра­вить свою жизнь: И когда без­за­кон­ник обра­тился от без­за­ко­ния сво­его и стал тво­рить суд и правду, он будет за то жив (Иез. 33:19);
  • вера в Гос­пода Иисуса Хри­ста и надежда на Его мило­сер­дие: Вся­кий веру­ю­щий в Него полу­чит про­ще­ние гре­хов име­нем Его (Деян. 10:43).

Для при­го­тов­ле­ния к таин­ству Пока­я­ния необ­хо­димы пост и молитва, поскольку силы зла во главе с диа­во­лом мешают чело­веку бороться со сво­ими гре­хами и исправ­лять свою жизнь: Сей же род изго­ня­ется только молит­вою и постом (Мф. 17:21).

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст объ­яс­няет: «Ты согре­шил? Войди в цер­ковь и покайся в своем грехе. Здесь врач, а не судья; здесь никто не осуж­да­ется, но каж­дый при­ни­мает отпу­ще­ние грехов».

«Испо­ведь при­но­сится Богу, — гово­рит епи­скоп Ила­рион (Алфеев), — а свя­щен­ник — только сви­де­тель. Зачем нужен сви­де­тель, когда можно испо­ве­до­ваться Самому Богу? Цер­ковь, уста­нав­ли­вая испо­ведь перед свя­щен­ни­ком, учла сле­ду­ю­щий фак­тор: Бога мно­гие не сты­дятся, так как не видят Его, а перед чело­ве­ком испо­ве­до­ваться стыдно, но это спа­си­тель­ный стыд, помо­га­ю­щий пре­одо­леть грех. Кроме того, свя­щен­ник явля­ется духов­ным руко­во­ди­те­лем, помо­га­ю­щим найти вер­ный путь для пре­одо­ле­ния греха. Испо­ведь не огра­ни­чи­ва­ется только рас­ска­зом о гре­хах, она пред­по­ла­гает и совет свя­щен­ника, а также, в неко­то­рых слу­чаях, епи­ти­мию — нака­за­ние или нрав­ствен­ное пред­пи­са­ние для увра­че­ва­ния греха. Каю­щийся на испо­веди ост­рее ощу­щает свою гре­хов­ность, и это созна­ние спо­соб­ствует исправ­ле­нию его жизни. Испо­ве­ду­ю­щи­еся регу­лярно все­гда нахо­дят в себе мно­же­ство недо­стат­ков и ста­ра­ются бороться с ними. Гре­хов­ность чело­века ста­но­вится для него явной по мере того, как он при­бли­жа­ется к Богу, Кото­рый есть Свет, а вне Бога не может быть ясного виде­ния гре­хов, потому что всё помра­чено и замутнено».

Епи­ти­мия как неко­то­рое сред­ство (лекар­ство) к исправ­ле­нию духов­ной жизни каю­ще­гося состоит из бла­го­че­сти­вых дел и неко­то­рых лише­ний для исправ­ле­ния послед­ствий греха и пре­одо­ле­ния гре­хов­ных привычек.

Все мы много согре­шаем (Иак. 3:2), поэтому таин­ство Пока­я­ния жиз­ненно необ­хо­димо каж­дому из нас. В нём нуж­да­ются все без исклю­че­ния. «Пока­я­ние все­гда при­лично всем, — гово­рит пре­по­доб­ный Исаак Сирин, — греш­ни­кам и пра­вед­ни­кам, жела­ю­щим улу­чить спа­се­ние. И нет пре­дела усо­вер­ше­нию, потому что совер­шен­ство и самых совер­шен­ных под­линно несовершенно».

Таин­ство При­ча­стия, или Евхаристия

Для под­дер­жа­ния нор­маль­ной жиз­не­де­я­тель­но­сти чело­ве­че­ского орга­низма необ­хо­димо пита­ние: пища и питие. Духов­ная при­рода хри­сти­а­нина также нуж­да­ется в под­креп­ле­нии осо­бой живо­тво­ря­щей пищей. Про­мыш­ляя о чело­веке, Гос­подь посы­лает ему для про­пи­та­ния изоби­лие пло­дов зем­ных и насы­щает Своих вер­ных рабов дра­го­цен­ней­шей нетлен­ной, бес­смерт­ной пищей — Самим Собою, Сво­ими Пре­чи­стыми Телом и Кро­вью в таин­стве Причастия.

При­ча­стие есть таин­ство, в кото­ром пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин под видом хлеба и вина вку­шает (при­ча­ща­ется) истин­ного Тела и Крови Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста во остав­ле­ние гре­хов и жизнь веч­ную, т.е. ста­но­вится при­част­ным Хри­сту, соеди­ня­ясь с Ним тес­ней­шим обра­зом для обнов­ле­ния и укреп­ле­ния своих внут­рен­них сил и насле­дия веч­ной жизни (См.: Ин. 6:54).

Я хлеб живый, сшед­ший с небес, — ска­зал Гос­подь в одной из Своих бесед, — яду­щий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, кото­рый Я дам, есть Плоть Моя, кото­рую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6:51). Тяже­лей­шие Крест­ные стра­да­ния и смерть вопло­щен­ного Сына Божия и Его про­ли­тая Кровь стали Иску­пи­тель­ной Жерт­вой ради спа­се­ния чело­ве­че­ства. В этой Жертве явлена вся пол­нота Боже­ствен­ной любви, Хри­стос — дар Небес­ного Отца во имя жизни мира, ибо так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Сво­его Еди­но­род­ного (Ин. 3:16), и во Хри­сте — так воз­лю­бил чело­век Бога, что отдал себя до конца. Все­цело даруя Свою чело­ве­че­скую жизнь Богу, Хри­стос также все­цело дарует Свою боже­ствен­ную жизнь нам, новому, в Нем воз­рож­ден­ному и с Ним соеди­нен­ному чело­ве­че­ству — веру­ю­щим в Него, Его Церкви. Пре­будьте во Мне, и Я в вас (Ин. 15:4). Слова Спа­си­теля о том, что Он явля­ется истин­ным Хле­бом Жизни, пода­ва­е­мым в пищу Его после­до­ва­те­лям, не явля­ется мета­фо­рой. Под­твер­жде­ние тому — край­нее недо­уме­ние слу­ша­те­лей Хри­ста и их вопро­ше­ние: Как Он может дать нам есть Плоть Свою? (Ин. 6:52). Оче­видно, что эти слова все поняли в пря­мом смысле, и Гос­подь не гово­рит о том, что они поняты непра­вильно; напро­тив, Он про­дол­жает далее гово­рить совер­шенно опре­де­ленно: Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь имеет жизнь веч­ную, и Я вос­крешу его в послед­ний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь пре­бы­вает во Мне, и Я в нём (Ин. 6:53–56). Мно­гие слу­ша­ю­щие соблаз­ни­лись, услы­шав такое, и неко­то­рые из уче­ни­ков оста­вили сво­его Учи­теля, говоря: Какие стран­ные слова! кто может это слу­шать? (Ин. 6:60). Однако и в этом слу­чае Хри­стос не ска­зал, что уче­ники ошиб­лись, бук­вально истол­ко­вав Его слова. Объ­яс­нив, что это таин­ствен­ное уче­ние нужно при­нять на веру, Гос­подь спро­сил апо­сто­лов, не хотят ли и они оста­вить Его, на что Петр отве­тил: Гос­поди! к кому нам идти ? Ты име­ешь гла­голы веч­ной жизни (Ин. 6:68).

Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь имеет жизнь веч­ную, и Я вос­крешу его в послед­ний день.

Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие.

Ин. 6:53–54

Свое обе­ща­ние о даро­ва­нии вер­ным пищи бес­смер­тия Гос­подь наш Иисус Хри­стос испол­нил на Тай­ной Вечери, нака­нуне Своих стра­да­ний и смерти, уста­но­вив таин­ство Свя­того При­ча­стия. Совер­шая это таин­ство, Он взял хлеб и, бла­го­сло­вив, пре­ло­мил и, раз­да­вая уче­ни­кам, ска­зал: при­и­мите ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и бла­го­да­рив, подал им и ска­зал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за мно­гих изли­ва­е­мая во остав­ле­ние гре­хов (Мф. 26:26–28; Мр. 14:22–24). После при­ча­ще­ния уче­ни­ков на Тай­ной Вечери Гос­подь запо­ве­дал: Сие тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние (Лк. 22:19). Таин­ство Тела и Крови, совер­шен­ное Хри­стом в Сион­ской гор­нице, не должно было быть еди­нич­ным собы­тием. Этому таин­ству над­ле­жало про­дол­житься в исто­рии. Гос­подне заве­ща­ние стало испол­няться апо­сто­лами с пер­вых дней суще­ство­ва­ния Церкви. Пер­во­на­чально При­ча­ще­ние завер­шало сов­мест­ную тра­пезу, за кото­рой хри­сти­ане пели псалмы, читали Писа­ние, про­из­но­сили поуче­ния, и по молитве Церкви совер­ша­лось пре­ло­же­ние хлеба и вина в Тело и Кровь Хри­стовы (Деян. 2:42–46; 20:7–11). Но посте­пенно, со вре­ме­нем, сов­мест­ная тра­пеза усту­пила место тор­же­ствен­ному бого­слу­же­нию, за кото­рым после­до­ва­тели Хри­стовы спо­доб­ля­ются пищи бес­смер­тия. «Для пра­во­слав­ных хри­стиан Евха­ри­стия — не про­сто сим­во­ли­че­ское дей­ствие, совер­ша­е­мое в вос­по­ми­на­ние Тай­ной Вечери, но сама Тай­ная Вечеря, еже­дневно и непре­рывно воз­об­нов­ля­е­мая Хри­стом и непре­рывно, с той пас­халь­ной ночи, когда Хри­стос воз­ле­жал за сто­лом со Сво­ими уче­ни­ками, про­дол­жа­ю­ща­яся в Церкви» (еп. Ила­рион (Алфеев)).

Таин­ство При­ча­стия будет совер­шаться до вто­рого при­ше­ствия Гос­подня, доколе Он при­дет, по слову апо­стола (1 Кор. 11:26), чтобы каж­дое поко­ле­ние людей смогло при­об­щиться спа­си­тель­ных Тела и Крови Гос­пода, еди­но­жды при­нес­шего Себя в жертву за грехи всего мира.

Сущ­ность свя­того таин­ства При­ча­стия состоит в том, что во время совер­ше­ния Боже­ствен­ной литур­гии пше­нич­ный квас­ный хлеб и вино­град­ное вино силою и дей­ствием Свя­того Духа пре­ла­га­ются (пре­тво­ря­ются) в истин­ное Тело и Кровь Хри­стовы и слу­жат для при­ни­ма­ю­щих их хри­стиан под­лин­ным духов­ным и телес­ным соеди­не­нием со Хри­стом. Как гово­рит свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский, «види­мый хлеб не есть хлеб, хотя вку­сом чув­ству­ется, но Тело Хри­стово; и види­мое вино не есть вино, хотя по вкусу так пред­став­ля­ется, но Кровь Христова».

Таин­ство При­ча­стия име­ну­ется Евхаристией.

Слово «евха­ри­стия» в пере­воде с гре­че­ского озна­чает «бла­го­да­ре­ние». Совер­шая это таин­ство в Сион­ской гор­нице, Гос­подь Иисус Хри­стос воз­нес бла­го­да­ре­ние Небес­ному Отцу (Мк. 14:23; Лк. 22:19). Участ­вуя в этом таин­стве, мы бла­го­да­рим Гос­пода за сотво­рен­ный Им мир, за то, что нам даро­вана жизнь со всеми ее бла­гами, за то, что Сыном Божиим нам даро­вано спа­се­ние от греха и веч­ной смерти, за воз­мож­ность бого­об­ще­ния и тес­ней­шего соеди­не­ния с Твор­цом в Его живо­тво­ря­щем таин­стве, за Цар­ство Славы в жизни буду­щего века. «Свя­щен­но­дей­ствие, за кото­рым совер­ша­ется вели­кое таин­ство При­ча­стия, назы­ва­ется Евха­ри­стией (Бла­го­да­ре­нием), — пишет Иере­мия, пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский (XVI в.), — потому что здесь мы имеем i юбуж- дение более бла­го­да­рить, нежели про­сить; ибо здесь более полу­чаем, нежели про­сим, и даже не оста­ется ничего совер­шенно, чего бы не даро­вал нам Бог».

Таин­ство При­ча­стия укреп­ляет един­ство хри­стиан и соеди­няет со Хри­стом весь цер­ков­ный орга­низм. Евха­ри­стия, по свя­то­оте­че­скому выра­же­нию, делает нас «соте­лесны- ми Хри­сту», ибо после вку­ше­ния ее «Кровь Хри­стова течет в наших жилах». В порыве неиз­ре­чен­ной духов­ной радо­сти, полу­чен­ной в Евха­ри­стии, пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов, обра­ща­ясь к Гос­поду, одна­жды вос­клик­нул: «Ты срод­ник наш по плоти, а мы Твои (срод­ники) по Боже­ству Тво­ему… Ты пре­бы­ва­ешь с нами… и каж­дый из нас в отдель­но­сти (пре­бы­вает) с Тобою». Евха­ри­стия для хри­стиан дарует тес­ней­шее обще­ние со Хри­стом, Кото­рый Пре­чи­стой Своей Пло­тью вхо­дит в чело­века, дает ему успо­ко­е­ние, очи­ще­ние от гре­хов, неизъ­яс­ни­мую радость от созна­ния Его бли­зо­сти. В Свя­тых Тай­нах хри­сти­а­нин вку­шает «источ­ника бес­смерт­ного», дела­ется спо­соб­ным духовно воз­рас­тать и ста­но­вится участ­ни­ком бес­смерт­ной и бла­жен­ной жизни, кото­рая начи­на­ется для бла­го­го­вейно при­ча­ща­ю­ще­гося Свя­тых Таин уже здесь, на земле, и явля­ется зало­гом буду­щего вос­кре­се­ния и жизни веч­ной. Во Хри­сте мы едины, как пше­нич­ные зёрна в хлебе. «Как этот хлеб, когда-то рас­се­ян­ный по хол­мам, теперь стал одно, так да будет и Цер­ковь, собран­ная от кон­цов земли в Цар­стве Хри­сто­вом», — моли­лись пер­вые хри­сти­ане за каж­дой Евхаристией.

В Свя­тых Тай­нах хри­сти­а­нин вку­шает источ­ника бес­смерт­ного, дела­ется спо­соб­ным духовно воз­рас­тать и ста­но­вится участ­ни­ком бес­смерт­ной и бла­жен­ной жнуш, кото­рая начи­на­ется для бла­го­го­вейно при­ча­ща­ю­ще­гося Свя­тых Таин уже здесь, на земле, и явля­ется зало­гом буду­щего вос­кре­се­ния и жизни вечной.

Во Хри­сте мы едины, как пше­нич­ные зёрна в хлебе. «Как этот хлеб, когда-то рас­се­ян­ный по хол­мам, теперь стал одно, так да будет и Цер­ковь, собран­ная от кон­цов земли в Цар­стве Хри­сто­вом», — моли­лись пер­вые хри­сти­ане за каж­дой Евхаристией.

Пра­во­слав­ная Цер­ковь назы­вает Свя­тое При­ча­стие «таин­ством таинств», потому что без него немыс­лимо суще­ство­ва­ние Церкви. Когда еще не был напи­сан Новый Завет и не были сфор­му­ли­ро­ваны хри­сти­ан­ские дог­маты, Цер­ковь жила Евха­ри­стией. При­ча­стие было «печа­тью всех таинств». Чело­век, полу­чив­ший в Кре­ще­нии новое рож­де­ние и дар Свя­того Духа в Миро­по­ма­за­нии, обя­за­тельно тот­час же под­хо­дил к Евха­ри­сти­че­ской Чаше. Сов­мест­ное При­ча­ще­ние всту­па­ю­щих в брак было печа­тью их союза. Таин­ство Еле­освя­ще­ния непре­менно пред­по­ла­гало при­ча­ще­ние боля­щего. Таин­ства Пока­я­ния и Свя­щен­ства доныне неот­де­лимы от При­ча­стия. И тор­же­ствен­ное воз­ве­де­ние пра­во­слав­ного монарха на цар­ский пре­стол, и скром­ный мона­ше­ский постриг, и дни рож­де­ния, и дни Ангела, и дни осо­бой духов­ной радо­сти, и дни скорби, и в память об усоп­ших хри­сти­а­нах все­гда освя­ща­лись Евха­ри­стией. В силу такой исклю­чи­тель­но­сти таин­ства Цер­ковь при­дает ему осо­бую важ­ность. Для хри­сти­а­нина вне Евха­ри­стии нет ни спа­се­ния, ни обо­же­ния, ни истин­ной жизни, ни вос­кре­се­ния в вечности.

Свя­тые отцы сове­то­вали хри­сти­а­нам не укло­няться от Евха­ри­стии и при­ча­щаться как можно чаще. «Ста­рай­тесь чаще соби­раться для Евха­ри­стии и сла­во­сло­вия Бога», — пишет свя­щен­но­му­че­ник Игна­тий Бого­но­сец (I в.). «Хорошо и весьма полезно каж­дый день при­об­щаться и при­ни­мать Тело и Кровь Хри­стовы… Впро­чем, мы при­об­ща­емся четыре раза каж­дую неделю: в день Гос­по­день (вос­кре­се­нье. — Ред.), в среду, пят­ницу и суб­боту, а также в дру­гие дни, когда бывает память какого-либо свя­того», — пишет свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий. Согласно 9‑му Апо­столь­скому пра­вилу, «всех вер­ных, вхо­дя­щих в цер­ковь, Писа­ния слу­ша­ю­щих, но не пре­бы­ва­ю­щих в молитве и Свя­том При­ча­стии до конца, яко бес­чи­ние в церкви про­из­во­дя­щих, отлу­чати подо­бает от обще­ния церковного».

Не только в ран­не­хри­сти­ан­скую эпоху, но и в более позд­нее время мно­гие при­зы­вали к частому при­ча­ще­нию. Пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов (XI в.) учил о необ­хо­ди­мо­сти «еже­дневно при­ча­щаться со сле­зами». Пре­по­доб­ный Нико­дим Свя­то­го­рец (XVIII в.) напи­сал книгу «О частом при­ча­ще­нии». Свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский (кон. XIX — нач. XX в.) еже­дневно слу­жил Литур­гию и при­ча­щал тысячи человек.

Прак­тика ред­кого при­ча­ще­ния, только по боль­шим празд­ни­кам или в посты, а то и раз в год, воз­ник­шая в резуль­тате ослаб­ле­ния бла­го­че­стия, чужда здра­вому хри­сти­ан­скому созна­нию. Мно­гие стали избе­гать При­ча­стия из-за чув­ства соб­ствен­ного недо­сто­ин­ства, как будто, при­ча­ща­ясь редко, они ста­но­вятся более достой­ными. Для дру­гих при­ча­ще­ние пре­вра­ти­лось в фор­маль­ность — «рели­ги­оз­ный долг» и пре­крас­ную традицию.

Вопрос о том, как часто необ­хо­димо при­ча­щаться, широко обсуж­дался в начале XX в., когда шла под­го­товка к Помест­ному Собору Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви 1917 г. Было реко­мен­до­вано вер­нуться к пер­во­хри­сти­ан­ской прак­тике при­ча­ще­ния в каж­дый вос­крес­ный день. Под­чер­ки­ва­лось, что чело­век нико­гда не бывает достоин этого вели­кого таин­ства, потому что все люди — греш­ники, но Евха­ри­стия для того и дана, чтобы, при­ча­ща­ясь и соеди­ня­ясь со Хри­стом, мы ста­но­ви­лись более чистыми и достой­ными Боже­ствен­ного дара. Свя­той Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин (V в.) пишет: «Мы не должны устра­няться от При­ча­ще­ния Гос­подня из-за того, что сознаём себя греш­ными. Но еще более и более надобно поспе­шить к нему для увра­че­ва­ния души и очи­ще­ния духа, однако же с таким сми­ре­нием духа и веры, чтобы, счи­тая себя недо­стой­ными при­ня­тия такой бла­го­дати, мы желали более увра­че­ва­ния наших ран. А иначе и одна­жды в год нельзя достойно при­ни­мать При­ча­ще­ние, как неко­то­рые делают… оце­ни­вая досто­ин­ство, освя­ще­ние и бла­го­твор­ность Небес­ных Таин так, что думают, будто при­ни­мать их должны только свя­тые и непо­роч­ные; а лучше бы думать, что эти Таин­ства сооб­ще­нием бла­го­дати делают нас чистыми и свя­тыми. Они под­линно выка­зы­вают больше гор­до­сти, нежели сми­ре­ния, как им кажется, потому что, когда при­ни­мают их, счи­тают себя достой­ными при­ня­тия их. Гораздо пра­виль­нее было бы, если бы мы со сми­ре­нием сердца, по кото­рому веруем и испо­ве­дуем, что мы нико­гда не можем достойно при­ка­саться Свя­тых Таин, в каж­дый вос­крес­ный день при­ни­мали их для вра­че­ва­ния наших неду­гов, нежели… верить, что мы после годич­ного срока бываем достойны при­ня­тия их».

Свя­тые отцы, под­чер­ки­вая, что никто не может быть достоин При­ча­ще­ния, посто­янно напо­ми­нали о том, что вся­кий при­сту­па­ю­щий к таин­ству дол­жен быть готов к встрече со Хри­стом. Перед при­ня­тием Свя­тых Таин пра­во­слав­ные хри­сти­ане ста­ра­ются внут­ренне сосре­до­то­читься и духовно собраться. К При­ча­стию они при­го­тов­ляют себя гове­нием, кото­рое состоит в посте, молитве, тво­ре­нии доб­рых дел. Перед при­ча­ще­нием хри­сти­а­нин дол­жен очи­стить совесть; для этого, по тра­ди­ции Рус­ской Церкви, ему необ­хо­димо прийти на испо­ведь, чтобы полу­чить про­ще­ние в своих гре­хах. Если чело­век, гото­вя­щийся к При­ча­стию, с кем-то враж­дует или имеет обиду на кого-то, или осо­знает, что кто-то оби­жа­ется на него, то необ­хо­димо путем при­ми­ре­ния ула­дить ситу­а­цию: Если ты при­не­сешь дар твой к жерт­вен­нику и там вспом­нишь, что брат твой имеет что-нибудь про­тив тебя, оставь там дар твой пред жерт­вен­ни­ком, и пойди прежде при­ми­рись с бра­том твоим, и тогда приди и при­неси дар твой (Мф. 5:23–24).

Эти пред­пи­са­ния отно­си­тельно под­го­товки к Евха­ри­стии направ­лены на то, чтобы чело­век осо­знал свою гре­хов­ность и при­сту­пил к таин­ству со сми­ре­нием, тре­пе­том и сер­деч­ным сокру­ше­нием, осо­зна­вая свое недо­сто­ин­ство перед вели­чием Небес­ного дара. Именно в этом кон­тек­сте зву­чат слова апо­стола Павла: Да испы­ты­вает же себя чело­век, и таким обра­зом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недо­стойно, тот ест и пьет осуж­де­ние себе, не рас­суж­дая о Теле Гос­под­нем (1 Кор. 11:28–29). То есть: пусть заду­ма­ется чело­век, что перед ним не обыч­ная пища, а бес­смерт­ная тра­пеза Гос­подня — Пре­чи­стые Тело и Кровь Агнца Божия, при­ча­щаться кото­рых над­ле­жит со стра­хом Божиим и верою, небла­го­го­вей­ное же отно­ше­ние чело­века к таин­ству под­вер­гает его суду и осуждению.

Гос­подь в Евха­ри­стии очи­щает, освя­щает и обо­го­тво­ряет чело­века. В Евха­ри­стии бла­го­дать Свя­того Духа пре­ла­гает хлеб и вино в Тело и Кровь Хри­стовы и через Свя­тые Дары пре­ла­гает при­ча­ща­ю­ще­гося из вет­хого чело­века в нового, сво­бод­ного от груза гре­хов и про­све­щен­ного Боже­ствен­ным светом.

При­няв Хри­стовы Тайны, мы несем в себе Хри­ста. Мы ста­но­вимся подоб­ными чело­веку, кото­рый несет чату, напол­нен­ную до краев вином или водой: если он будет неосто­ро­жен, то может рас­плес­кать часть жид­ко­сти, а если спо­ткнется и упа­дет, то поте­ряет всё, что было в чаше. При­ча­стив­шись Хри­сто­вых Таин, мы должны созна­вать, Кого мы в себе несем. И с момента При­ча­стия без паузы, без пере­рыва должна начаться паша под­го­товка к сле­ду­ю­щему при­ча­стию. И не надо думать, что если мы при­ча­сти­лись сего­дня, то к сле­ду­ю­щей Евха­ри­стии можно гото­виться за три дня или за день до нее, а в осталь­ное время жить так, как будто Хри­стос не при­сут­ствует в нас. Мы нико­гда не должны забы­вать о Хри­сте, с Кото­рым соеди­ни­лись духовно и телесно.

Таин­ство Брака

Брак есть таин­ство, в кото­ром жених и неве­ста перед Богом и Цер­ко­вью дают сво­бод­ное обе­ща­ние вза­им­ной супру­же­ской вер­но­сти и их союз бла­го­слов­ля­ется во образ духов­ного союза Хри­ста и Церкви и испра­ши­ва­ется бла­го­дать чистого еди­но­ду­шия для бла­го­сло­вен­ного рож­де­ния и хри­сти­ан­ского вос­пи­та­ния детей.

Брак, по свя­то­оте­че­скому выра­же­нию, явля­ется «таин­ством прежде всех таинств», поскольку он уста­нов­лен Богом еще в рай­ском саду.

По сотво­ре­нии Адама и Евы бла­го­сло­вил их Бог, и ска­зал им Бог: пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь, и напол­няйте землю, и обла­дайте ею (Быт. 1:28). Соеди­нив пер­вых муж­чину и жен­щину брач­ными узами, Гос­подь навеки освя­тил закон супру­же­ского сожи­тель­ства. Брач­ный союз имеет глу­бо­кий таин­ствен­ный смысл: муж и жена, соеди­нен­ные друг с дру­гом узами любви, уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог соче­тал, того чело­век да не раз­лу­чает (Мф. 19:6).

Судьба Адама и Евы, пер­вой супру­же­ской пары, — уни­каль­ный при­мер таин­ства Брака. Гос­подь создал их для сов­мест­ной жизни, и они при­няли друг друга как дар Божий, нимало не колеб­лясь. Они вме­сте жили в раю, вме­сте были изгнаны из него, вме­сте тер­пели скорби, вме­сте рас­тили детей. Отойдя в мир иной, вме­сте ока­за­лись в аду, вме­сте выве­дены оттуда Хри­стом. Они сохра­нили вер­ность друг другу как в раю, так и в аду, как в радо­сти, так и в скорби, как в дни успе­хов, так и в моменты паде­ний. Две чело­ве­че­ские судьбы были нераз­рывно свя­заны и стали одной судьбой.

Брак — это вели­кая тайна еди­не­ния двух любя­щих сер­дец. В браке двое ста­но­вятся     еди­ным, вза­имно допол­няя друг друга и свято лелея в дру­гом то, чего нет в себе. Они видят про­дол­же­ние себя друг в друге и готовы с радо­стью тру­диться во имя люби­мого даже в ущерб своим лич­ным интересам.

И в Вет­хом, и в Новом Заве­тах брак — сино­ним неиз­ре­чен­ной радо­сти и тор­же­ства. Если Гос­подь бла­го­слов­ляет мужа муд­рого и жену бла­го­ра­зум­ную, испол­ня­ю­щих Его запо­веди, то тем более Ему при­ятны бла­го­че­сти­вые семей­ства, о кото­рых Он про­мыш­ляет осо­бым обра­зом. Закон­ный и чистый брак свят в очах Божиих. Не зазорно и весе­лие по его поводу, если оно не дово­дит чело­века до греха. В под­твер­жде­ние этого Сам Гос­подь со Своей Мате­рью и уче­ни­ками посе­тил брач­ный пир в Кане Гали­лей­ской и совер­шил там Свое пер­вое чудо, пре­тво­рив воду в вино (Ин. 2:1–11), таин­ствен­ным обра­зом ука­зы­вая па то, что повсе­днев­ная суета, «вода» обы­ден­ной жизни мужа и жены до брака, в браке чудес­ным обра­зом должна пре­вра­титься в «вино» — непре­стан­ный и еже­днев­ный празд­ник обще­ния с доро­гим чело­ве­ком, пир вза­им­ной любви двух любя­щих сердец.

Ни один брач­ный союз, а тем более хри­сти­ан­ский брак, невоз­мо­жен без любви. Чистая, глу­бо­кая, искрен­няя, бес­ко­рыст­ная любовь, кото­рая готова жерт­во­вать всем и вся во имя люби­мого — непре­мен­ная основа семей­ного сча­стья, его надеж­ный залог. Идеал под­лин­ной брач­ной любви, к высоте кото­рого при­званы стре­миться супруги, являет миру вза­им­ная любовь Хри­ста и Церкви. Об этом свя­той апо­стол Павел пишет так: Жёны, пови­нуй­тесь своим мужьям, как Гос­поду, потому что муж есть глава жены, как и Хри­стос глава Церкви, и Он же Спа­си­тель тела (Еф. 5:22–23). В браке жена при­знаёт гла­вен­ство сво­его мужа, дове­ряет и пови­ну­ется ему так, как Цер­ковь Хри­сту. Но гла­вен­ство мужа над ней — не гла­вен­ство дес­пота над рабы­ней, оно осо­бое, ибо зиждется на любви, кото­рая готова жерт­во­вать даже жиз­нью во имя люби­мой. Мужья, любите своих жен, как и Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее… Любя­щий свою жену любит самого себя (Еф. 5:25, 28), — гово­рит апостол.

Под­линно хри­сти­ан­ская семья — вели­кая свя­тыня. Пра­виль­ное устро­е­ние семьи обес­пе­чит ее буду­щее бла­го­по­лу­чие. Гла­вой в семье явля­ется муж, любя­щий бла­го­че­стие и стре­мя­щийся испол­нять волю Божию. Жена — покор­ная помощ­ница мужа, хра­ни­тель­ница семей­ного очага. Дети — послуш­ные испол­ни­тели роди­тель­ского слова. Такую семью, члены кото­рой соеди­нены узами хри­сти­ан­ской веры и любви, свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст име­нует «малой Цер­ко­вью», ибо она подобна истин­ной Церкви Хри­сто­вой и в своем устро­е­нии, и в стрем­ле­нии к бого­об­ще­нию, и в иска­нии Цар­ства Божьего и правды его. Путь хри­сти­ан­ской семьи непрост, ибо семей­ное бла­го­по­лу­чие дости­га­ется не так легко, как может пока­заться. Насто­я­щая любовь подви­гает чело­века на вели­кий труд, направ­лен­ный на пре­одо­ле­ние лич­ного эго­изма и про­чих преж­них недо­стат­ков, от кото­рых тяжело изба­виться. Осо­бенно нелегко семье в совре­мен­ном мире, когда почти все­об­щее отступ­ле­ние от веры, паде­ние нрав­ствен­но­сти, поли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские про­блемы при­нося! явный вред обще­ству. Наде­ясь на бла­го­дат­ную помощь свыше, чело­век дол­жен при­ло­жить мак­си­мум уси­лий, чтобы не сло­маться под натис­ком зла и сохра­нить любовь и вер­ность своей половине.

На бра­чу­ю­щихся во время таин­ства воз­ла­га­ются венцы — сим­вол цар­ства и сим­вол муче­ни­че­ства, потому что брак — не только радость пер­вых меся­цев после сва­дьбы, но и сов­мест­ное несе­ние всех после­ду­ю­щих скор­бей и стра­да­ний, того еже­днев­ного кре­ста, тяжесть кото­рого в браке ложится на двоих. В век, когда рас­пад семьи стал обыч­ным явле­нием и когда при пер­вых же труд­но­стях и испы­та­ниях супруги готовы пре­дать друг друга и разо­рвать свой союз, это воз­ло­же­ние муче­ни­че­ских вен­цов слу­жит напо­ми­на­нием о том, что брак только тогда будет проч­ным, когда он осно­ван не на сию­ми­нут­ной и ско­ро­пре­хо­дя­щей стра­сти, а на готов­но­сти отдать жизнь за дру­гого. И семья бывает домом, постро­ен­ным на твер­дом осно­ва­нии, а не на песке, только в том слу­чае, если ее кра­е­уголь­ным кам­нем ста­но­вится Сам Христос.

Дети — осо­бая тема в жизни каж­дой семьи. Когда рож­да­ется пер­вый ребе­нок, брач­ные отно­ше­ния супру­гов всту­пают в новую фазу: появ­ля­ется тре­тье лицо, кото­рое, осо­бенно в пер­вые годы своей жизни, нахо­дится в пол­ной зави­си­мо­сти от роди­те­лей — не только физи­че­ской, мате­ри­аль­ной, но и духов­ной. Всё то, что про­ис­хо­дит с роди­те­лями и между роди­те­лями, неиз­бежно ска­зы­ва­ется на детях. Если брак роди­те­лей осно­ван на любви и само­по­жерт­во­ва­нии, если супруги посе­щают храм, вме­сте молятся и с ран­них лет при­об­щают ребенка к цер­ков­ной жизни, к той бла­го­дати, кото­рую дети полу­чают неосо­знанно, но кото­рая дается им столь же обильно, а ино­гда и более обильно, чем взрос­лым, то в такой семье ребе­нок вырас­тет в гар­мо­нии с роди­те­лями, с окру­жа­ю­щими, с самим собой и с Богом. Если же в отно­ше­ниях супру­гов суще­ствует дис­гар­мо­ния, если их сов­мест­ное бытие явля­ется сожи­тель­ством, то ребе­нок не может ощу­щать себя в един­стве со сво­ими роди­те­лями, ибо этого един­ства нет между ними.

Суще­ствует мне­ние, будто хри­сти­ан­ство гну­ша­ется бра­ком и рас­смат­ри­вает супру­же­ский союз как снис­хож­де­ние к плот­ским немо­щам. Такое мне­ние неспра­вед­ливо. Хри­сти­ан­ство бла­го­слов­ляет поло­вое обще­ние как бого­уста­нов­лен­ное (Быт. 1:28), но только в узах брака, и осуж­дает при этом вне­брач­ные отно­ше­ния (блуд и пре­лю­бо­де­я­ние) как тяж­кий грех. Цер­ков­ные каноны (Ган­гр­ский Собор IV в.: пра­вила 1, 4, 13) предписывают
стро­гие пре­ще­ния (нака­за­ния) по отно­ше­нию к тем, кто гну­ша­ется бра­ком, то есть отка­зы­ва­ется от брач­ной жизни tie ради подвига, а потому что счи­тает брак недо­стой­ным христианина.

Дорожа свя­ты­ней брака, Цер­ковь наста­и­вает на пожиз­нен­ной вер­но­сти супру­гов и нерас­тор­жи­мо­сти семей­ного союза. Что Бог соче­тал, того чело­век да не раз­лу­чает… Кто раз­ве­дется с женою своею не за пре­лю­бо­де­я­ние и женится на дру­гой, тот пре­лю­бо­дей­ствует; и женив­шийся на раз­ве­ден­ной пре­лю­бо­дей­ствует (Мф. 19:6, 9), — читаем в Еван­ге­лии. Соеди­нен ли ты с женой? не ищи раз­вода (1 Кор. 7:27). Замуж­няя жен­щина при­вя­зана зако­ном (брака) к живому мужу; а если умрет муж, она осво­бож­да­ется от закона заму­же­ства. Посему, если при живом муже вый­дет за дру­гого, назы­ва­ется пре­лю­бо­дей­цею; если же умрет муж, она сво­бодна от закона, и не будет пре­лю­бо­дей цею, выйдя за дру­гого мужа (Рим. 7:23), — гово­рит апо­стол Павел.

Цер­ковь отри­ца­тельно отно­сится к рас­тор­же­нию брака и допус­кает его лишь в исклю­чи­тель­ных слу­чаях, таких как: супру­же­ская измена одной из сто­рон, пред­на­ме­рен­ное остав­ле­ние одного из супру­гов дру­гим без ува­жи­тель­ной при­чины, отре­че­ние одного из супру­гов от пра­во­слав­ной веры и уход его в зло­вред­ную секту, под­твер­жден­ные меди­цин­ским заклю­че­нием неиз­ле­чи­мые вене­ри­че­ские болезни и пси­хи­че­ские рас­строй­ства, про­ти­во­есте­ствен­ные грехи, хро­ни­че­ский алко­го­лизм и нар­ко­ма­ния, обре­ка­ю­щие на невы­но­си­мые стра­да­ния вто­рую поло­вину и пагубно вли­я­ю­щие на нор­маль­ное раз­ви­тие детей.

Рас­тор­же­ние огром­ного коли­че­ства бра­ков из-за раз­лич­ных кон­флик­тов между супру­гами, осо­бенно среди моло­дежи, явля­ется вели­кой тра­ге­дией для Церкви и обще­ства: оно при­но­сит тяж­кие душев­ные стра­да­ния и супру­гам (по мень­шей мере, одному из них), и детям.

Цер­ковь всеми воз­мож­ными сред­ствами (настав­ле­нием, молит­вой, уча­стием в таин­ствах) пыта­ется сохра­нить целост­ность брака и предот­вра­тить раз­вод. К сожа­ле­нию, по при­чине гре­хов­ной испор­чен­но­сти мно­гие супруги ока­зы­ва­ются глу­хими к ее голосу и поэтому неспо­соб­ными сохра­нить бла­го­дать, вос­при­ня­тую ими в таин­стве Брака, и убе­речь семью от рас­пада. Но желая спа­се­ния греш­ни­ков, Цер­ковь наде­ется на их пока­я­ние и исправ­ле­ние и все­гда готова под­ска­зать, как пра­виль­нее посту­пить в той или иной про­блем­ной ситуации.

Хри­сти­ан­ство высоко ценит брак, но не при­нуж­дает к нему абсо­лютно всех без исклю­че­ния, допус­кая и бла­го­слов­ляя без­брач­ную жизнь (дев­ство) при усло­вии, что лица, избрав­шие такую жизнь, про­ве­дут ее в чистоте и цело­муд­рии, все­цело посвя­тив себя слу­же­нию Богу и людям. Путь дев­ства не явля­ется более лег­ким в срав­не­нии с бра­ком, поэтому чело­веку, перед тем как сде­лать свой жиз­нен­ный выбор в пользу без­бра­чия, нужно хорошо поду­мать: дей­стви­тельно ли он испол­нен свя­того рав­но­ду­шия ко всем уте­ше­ниям брач­ной жизни и готов само­от­вер­женно слу­жить Богу и людям, или он про­сто пыта­ется удо­вле­тво­рить свой эго­изм, избе­гая допол­ни­тель­ной ответ­ствен­но­сти, кото­рая появ­ля­ется со вступ­ле­нием в брак. Путь дев­ства тре­бует осо­бого избран­ни­че­ства: Не все вме­щают слово сие, но кому дано, ибо есть скопцы, кото­рые из чрева матер­него роди­лись так; и есть скопцы, кото­рые оскоп­лены от людей; и есть скопцы, кото­рые сде­лали сами себя скоп­цами для Цар­ства Небес­ного. Кто может вме­стить, да вме­стит (Мф. 19:11–12).

В хри­сти­ан­стве дев­ство и брак нрав­ственно не про­ти­во­по­став­ля­ются, они не про­ти­во­дей­ствуют друг другу. Путь дев­ства откры­вает боль­шие воз­мож­но­сти для все­це­лой отдачи себя Богу: Неже­на­тый забо­тится о Гос­под­нем, как уго­дить Гос­поду; а жена­тый забо­тится о мир­ском, как уго­дить жене. Есть раз­ность между замуж­нею и деви­цею: неза­муж­няя забо­тится о Гос­под­нем, как уго­дить Гос­поду, чтобы быть свя­тою и телом и духом; а замуж­няя забо­тится о мир­ском, как уго­дить мужу (1 Кор. :32–34).  Оба пути — и брак, и без­бра­чие (фак­ти­че­ски мона­ше­ский образ жизни) — рав­ным обра­зом при­знаны и почи­та­емы Цер­ко­вью. Оба пути оди­на­ково спа­си­тельны. Оба пути — жерт­венны. Что лучше: жерт­во­вать собой, сози­дая хри­сти­ан­скую семью, доб­рый свет кото­рой пре­об­ра­жает чело­ве­че­ское обще­ство, или избрать мона­ше­скую стезю и само­заб­венно тру­диться во имя про­по­веди Хри­ста в мире людей, — каж­дый решает для себя сам.

Таин­ство Священства

Свя­щен­ство — это таин­ство, в кото­ром хри­сти­а­нину, над­ле­жа­щим обра­зом избран­ному на опре­де­лен­ную сте­пень цер­ков­ной иерар­хии, через епи­скоп­ское руко­по­ло­же­ние пре­по­да­ется бла­го­дать Свя­того Духа, обле­ка­ю­щая вла­стью совер­шать таин­ства и бого­слу­же­ния, учить дог­ма­там Хри­сто­вой веры и настав­лять веру­ю­щих в испол­не­нии нрав­ствен­ного хри­сти­ан­ского закона (т. е. жизни по запо­ве­дям Божиим).

Пол­но­цен­ная хри­сти­ан­ская жизнь невоз­можна без духов­ного руко­вод­ства и уча­стия веру­ю­щих в бого­слу­же­нии и таин­ствах, совер­шать кото­рые могут не все без исклю­че­ния, но только особо упол­но­мо­чен­ные на это лица — свя­щен­ная цер­ков­ная иерар­хия. Свя­щен­ство было уста­нов­лено еще в Вет­хом Завете, когда Гос­подь запо­ве­дал Мои­сею посвя­тить на слу­же­ние при ски­нии, месте бого­слу­жеб­ного собра­ния, пер­во­свя­щен­ника, свя­щен­ни­ков и леви­тов (помощ­ни­ков при свя­щен­но­дей­ствиях) через воз­ло­же­ние рук. Эта вет­хо­за­вет­ная иерар­хия стала про­об­ра­зом иерар­хии ново­за­вет­ной: пер­во­свя­щен­ники — про­об­раз нынеш­них епи­ско­пов (также име­ну­ю­щихся еще и архи­ере­ями), свя­щен­ники — ново­за­вет­ных хри­сти­ан­ских свя­щен­ни­ков, левиты — диа­ко­нов. С нача­лом Нового Завета, после Иску­пи­тель­ного подвига Сына Божия и соше­ствия Свя­того Духа на апо­сто­лов, когда уве­ро­вав­шее во Хри­ста чело­ве­че­ство воз­ро­ди­лось к новой жизни, вет­хо­за­вет­ное свя­щен­ство сме­ни­лось новозаветным.

Воз­ве­де­ние лиц в сте­пени свя­щен­ной иерар­хии совер­ша­ется через архи­ерей­ское руко­по­ло­же­ние с молит­вой. Эта форма посвя­ще­ния выра­жает бла­го­сло­ве­ние и даро­ва­ние осо­бой Боже­ствен­ной бла­го­дати избран­ному лицу на пред­сто­я­щее слу­же­ние, а также наде­ле­ние его опре­де­лен­ными пол­но­мо­чи­ями. Прак­тика постав­ле­ния в свя­щен­ный сан через руко­по­ло­же­ние, заим­ство­ван­ная из Вет­хого Завета (Быт. 48:14–15; Втор. 34:9), упо­треб­ля­ется в Церкви с апо­столь­ских вре­мен до сего­дняш­него дня. Она име­ну­ется еще хиротонией.

Вот как опи­сы­вает книга Дея­ний пер­вые хиро­то­нии: В Антио­хии, в тамош­ней церкви, были неко­то­рые про­роки и учи­тели: Вар­нава и Симеон, назы­ва­е­мый Нигер, и Луций Кири­не­янин, и Манаил, еовос­пи­тан­ник Ирода чет­вер­то­власт­ника, и Савл. Когда они слу­жили Гос­поду и пости­лись, Дух Свя­той ска­зал: отде­лите Мне Вар­наву и Савла на дело, к кото­рому Я при­звал их. Тогда они, совер­шив пост и молитву и воз­ло­жив на них руки, отпу­стили их (Деян. 13:1–3). Апо­столы Вар­нава и Павел, про­по­ве­дав Еван­ге­лие… и при­об­ретя довольно уче­ни­ков… обратно про­хо­дили Листру, Ико­нию и Антио­хию, утвер­ждая души уче­ни­ков, уве­ще­вая пре­бы­вать в вере и поучая, что мно­гими скор­бями над­ле­жит нам войти в Цар­ствие Божие. Руко­по­ло­жив же им пре­сви­те­ров к каж­дой церкви, они помо­ли­лись с постом и пре­дали их Гос­поду, в Кото­рого уве­ро­вали (Деян. 14:21–23).

 

Посвя­ща­е­мый в сан епи­скопа (архи­ерея) полу­чает бла­го­дать не только совер­шать таин­ства, но и постав­лять дру­гих для совер­ше­ния таинств. Хиро­то­ния во епи­скопа совер­ша­ется двумя или тремя епископами.

Апо­стол Павел при­зы­вает свя­щен­но­слу­жи­те­лей с осо­бым бла­го­го­ве­нием отно­ситься к бла­го­дат­ным дарам, полу­чен­ным при руко­по­ло­же­нии: Не неради о пре­бы­ва­ю­щем в тебе даро­ва­нии, кото­рое дано тебе по про­ро­че­ству с воз­ло­же­нием рук свя­щен­ства… Вни­кай в себя и в уче­ние; зани­майся сим посто­янно: ибо, так посту­пая, и себя спа­сешь, и слу­ша­ю­щих тебя (1 Тим. 4:14, 16). По слову апо­стола, руко­по­ла­га­е­мые должны быть обу­чены осно­вам веры и духовно испы­таны и отве­чать самым высо­ким мораль­ным тре­бо­ва­ниям: епи­скоп дол­жен быть непо­ро­чен, как Божий домо­стро­и­тель, не дер­зок не гнев­лив, не пья­ница, не бийца, не коры­сто­лю­бец, но стран­но­лю­бив, любя­щий добро, цело­муд­рен, спра­вед­лив, бла­го­че­стив, воз­дер­жан, дер­жа­щийся истин­ного слова, соглас­ного с уче­нием, чтобы он был силен и настав­лять в здра­вом уче­нии и про­ти­вя­щихся обли­чать (Тит. 1:7–9).

В соот­вет­ствии с кано­нами Пра­во­слав­ной Церкви, суще­ствует ряд пре­пят­ствий, огра­ни­чи­ва­ю­щих воз­мож­ность руко­по­ло­же­ния в сте­пени свя­щен­ства. Руко­по­ла­га­е­мый дол­жен достичь опре­де­лен­ного воз­раста, знать основы пра­во­слав­ного веро­уче­ния и соблю­дать чистоту хри­сти­ан­ского испо­ве­да­ния; дол­жен быть морально неза­пят­нан: не иметь в своем про­шлом тяж­ких гре­хов, напри­мер убий­ства или блуда; у него не должно быть ника­ких физи­че­ских неду­гов, пре­пят­ству­ю­щих свя­щен­но­слу­же­нию (напри­мер, сле­поты). Также кан­ди­дат в свя­щен­ство не может быть вто­ро­брач­ным или жена­тым на раз­ве­ден­ной жен­щине. По тра­ди­ции Пра­во­слав­ной Церкви, епи­скоп изби­ра­ется из числа монашест

Руко­по­ла­га­е­мый в сан свя­щен­ника полу­чает бла­го­дать совер­шать все таин­ства, кроме таин­ства Священства.

Посвя­ща­е­мый в сан диа­кона полу­чает бла­го­дать содей­ство­вать епи­скопу или свя­щен­нику при совер­ше­нии таинств, но не может совер­шать их самостоятельно.

Сам Дух Свя­той в таин­стве Свя­щен­ства постав­ляет людей в новое, пре­об­ра­жен­ное досто­ин­ство, даруя им власть дей­ство­вать в Церкви Хри­сто­вой в соот­вет­ствии со сте­пе­нью подан­ной Боже­ствен­ной бла­го­дати. Так, свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов прямо назы­вает руко­по­ло­жен­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей «пома­зан­ни­ками Свя­того Духа». Епи­скоп воз­ла­гает на них руку, содей­ствуя, сослужа Богу, но именно сила Божия неви­димо каса­ется главы став­лен­ника. «Воз­ла­га­ется рука на чело­века; но всё совер­шает Бог, и Его дес­ница каса­ется главы руко­по­ла­га­е­мого», — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст о таин­ствен­ной сто­роне хиротонии.

Таин­ство Свя­щен­ства — высо­чай­шее и уни­каль­ней­шее среди всех цер­ков­ных таинств. Осо­бен­ность его состоит в том, что руко­по­ла­га­е­мый на слу­же­ние Церкви спо­доб­ля­ется вели­кой бла­го­дати, пода­ва­е­мой не только для его лич­ного спа­се­ния, но и для руко­вод­ства ко спа­се­нию вве­рен­ной паствы. Дары бла­го­дати в дру­гих таин­ствах откры­вают двери Цар­ства Небес­ного, как пра­вило, лишь для непо­сред­ствен­ного участ­ника этих таинств. Дар же таин­ства Свя­щен­ства — это дар бла­го­дат­ной любви, кото­рая не ищет сво­его (1 Кор. 13:5), но вся цели­ком и без остатка жерт­вует собой во имя спа­се­ния ближ­него. Бла­го­дать таин­ства Свя­щен­ства воз­ла­гает на слу­жи­теля Церкви вели­кую ответ­ствен­ность, ибо свя­щен­ник сам может спа­стись лишь только тогда, когда он при­ло­жит все свои пас­тыр­ские силы и сде­лает всё воз­мож­ное для того, что вме­сте с ним спас­лись и вве­рен­ные ему души. Свя­щен­ни­че­ская бла­го­дать — это «талант», кото­рый при­не­сет пользу не тогда, когда пас­тырь сокроет его в самом себе, но когда будет мно­го­кратно пре­умно­жен в других.

Пре­по­доб­ный Силуан Афон­ский так пишет о высо­ком досто­ин­стве свя­щен­ства: «Они (свя­щен­ники) носят в себе столь вели­кую бла­го­дать, что если бы люди могли видеть славу этой бла­го­дати, то весь мир уди­вился бы ей, но Гос­подь скрыл ее, чтобы слу­жи­тели Его не воз­гор­ди­лись, но спа­са­лись в сми­ре­нии. Вели­кое лицо — иерей, слу­жи­тель у пре­стола Божия. Кто оскорб­ляет его, тот оскорб­ляет Духа Свя­того, живу­щего в нём. Если бы люди видели, в какой славе слу­жит свя­щен­ник, то упали бы от этого виде­ния, и если бы сам свя­щен­ник видел себя, в какой небес­ной славе стоит он (совер­шая свое слу­же­ние), то стал бы вели­ким подвиж­ни­ком, чтобы ничем не оскор­бить живу­щую в нём бла­го­дать Свя­того Духа».

Свя­ти­тель же Иоанн Зла­то­уст гово­рит, что свя­щен­ники — это «люди, живу­щие на земле и еще обра­ща­ю­щи­еся на ней, постав­лен­ные рас­по­ря­жаться небес­ным и полу­чив­шие власть, кото­рой не дал Бог ни Анге­лам, ни Архангелам».

Пас­тыр­ство — дело почет­ное, но вме­сте с тем и труд­ное. Оно тре­бует от всту­пив­шего на пас­тыр­ский путь пол­ного само­от­ре­че­ния и само­заб­ве­ния, напря­жен­ного вни­ма­ния к себе, к сво­ему пове­де­нию и исклю­чи­тель­ной чистоты жизни. Пас­тырь — это настав­ник, иду­щий впе­реди и ука­зы­ва­ю­щий путь, по кото­рому должны сле­до­вать вве­рен­ные его попе­че­нию хри­сти­ане. Пас­тырь, по сло­вам свя­ти­теля Гри­го­рия Бого­слова, подо­бен дра­го­цен­ному серебру или золоту, поэтому он не дол­жен выгля­деть, как под­дель­ная и фаль­ши­вая монета. Стоя впе­реди дру­гих, пас­тырь обя­зан про­из­во­дить доб­рое вли­я­ние на пасо­мых и бояться, как бы не ока­заться «худым живо­пис­цем чуд­ной доб­ро­де­тели и негод­ным под­лин­ни­ком для дру­гих живо­пис­цев», чтобы не подойти под посло­вицу: «Берешься лечить дру­гих, а сам покрыт стру­пьями». «Душа свя­щен­ника, — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, — ничем не раз­нится от корабля, обу­ре­ва­е­мого вол­нами, со всех сто­рон она уязв­ля­ется: от дру­зей и от вра­гов, от своих и от чужих. Дру­гим, когда они гне­ва­ются, про­щают, а ему — нико­гда; дру­гих, если они согре­шают, охотно изви­няют, а его — нет». Трудно поло­же­ние пас­тыря среди совре­мен­ного гру­бого, черст­вого, полу­язы­че­ского, суе­вер­ного и почти без­бож­ного обще­ства, когда на свя­щен­ника смот­рят как на чело­века стран­ного и непо­нят­ного, как на лич­ность, без кото­рой можно легко обой­тись, или как на пере­жи­ток ста­рых пред­рас­суд­ков. Тяжел и неле­гок пас­тыр­ский крест, но со всеми про­бле­мами свя­щен­но­слу­жи­тель, несо­мненно, спра­вится, упо­вая на все­мо­гу­щую помощь Пас­ты­ре­на­чаль­ника Хри­ста, обе­щав­шего вели­кую награду — веч­ные блага Сво­его нетлен­ного Цар­ства (Лк. 22:29).

Таин­ство Еле­освя­ще­ния Еле­освя­ще­ние — это таин­ство, в кото­ром при пома­за­нии тела освя­щен­ным елеем (мас­лом) на неду­гу­ю­щего хри­сти­а­нина при­зы­ва­ется бла­го­дать Божия, исце­ля­ю­щая душев­ные и телес­ные немощи.

Таин­ство Еле­освя­ще­ния име­ну­ется еще таин­ством Свя­того Елея, часто оно назы­ва­ется Собо­ро­ва­нием, потому что цер­ков­ное чино­по­сле­до­ва­ние ука­зы­вает совер­шать его собо­ром (собра­нием), как пра­вило, семи свя­щен­но­слу­жи­те­лей, хотя при необ­хо­ди­мо­сти Еле­освя­ще­ние может совер­шаться мень­шим чис­лом свя­щен­ни­ков и даже одним иереем.

Уста­нов­ле­ние этого таин­ства вос­хо­дит ко вре­ме­нам апо­столь­ским. Полу­чив от Гос­пода Иисуса Хри­ста власть изго­нять бесов и исце­лять вся­кую немощь, апо­столы мно­гих боль­ных мазали мас­лом и исце­ляли (Мк. 6:13). В апо­столь­ское время сло­жился и чин совер­ше­ния таин­ства Еле­освя­ще­ния. Вот как об этом пишет свя­той апо­стол Иаков: Болен ли кто из вас, пусть при­зо­вет пре­сви­те­ров Церкви, и пусть помо­лятся над ним, пома­зав его елеем во имя Гос­подне. И молитва веры исце­лит боля­щего, и вос­ста­вит его Гос­подь; и если он соде­лал грехи, прю­стятся ему (Иак. 5:14–15). По запо­веди апо­стола Иакова, таин­ство Еле­освя­ще­ния совер­ша­ется собо­ром пре­сви­те­ров. Число семь глу­боко сим­во­лично: по мне­нию бла­жен­ного Симеона Солун­ского, оно напо­ми­нает о семи дарах Свя­того Духа (Ис. 11:2); семь раз вет­хо­за­вет­ные свя­щен­ники с труб­ным гла­сом обхо­дили вокруг Иери­хона, дабы сокру­шить его стены (Нав. 6:14); семь молитв и покло­не­ний совер­шил Ели­сей при вос­кре­ше­нии сына вдовы сона­ми­тянки (4 Цар. 4:35); семь молитв воз­нес про­рок Илия, дабы отверз­лось небо и пошел дождь (3 Цар. 18:42–43); семи­кратно Нее­ман погру­зился в воды Иор­дана и очи­стился от про­казы (4 Цар. 5:14). Пер­во­хри­сти­ан­ские пре­сви­теры имели обы­чай посе­щать боль­ных и молиться о них не иначе как в про­дол­же­ние семи дней подряд.

Сего­дня таин­ство Еле­освя­ще­ния совер­ша­ется над боль­ными как на дому, так и в храме. В древ­ние вре­мена боль­ные, кото­рые не могли ходить, с помо­щью дру­гих были при­во­димы или при­во­зимы в храм, чтобы в свя­щен­ном месте при­об­ре­сти отраду страж­ду­щей душе и воз­вра­тить здра­вие телу в таин­стве Еле­освя­ще­ния. Ино­гда боля­щие оста­ва­лись на несколько дней в цер­ков­ном при­творе и про­во­дили там дни и ночи, ожи­дая бла­го­дат­ной помощи от пома­за­ния свя­щен­ным елеем. В Древ­ней Руси таин­ству при­да­ва­лось очень боль­шое зна­че­ние, его счи­тали одним из самых дей­ствен­ных средств про­тив вся­кой болезни.

Таин­ство Еле­освя­ще­ния может совер­шаться не только над тяже­ло­боль­ными, но и над всеми немощ­ными. Не совер­ша­ется Собо­ро­ва­ние над людьми, нахо­дя­щи­мися без созна­ния, над здо­ро­выми людьми, а также над детьми в воз­расте до семи лет.

При­сту­па­ю­щий к Еле­освя­ще­нию дол­жен быть при­го­тов­лен к при­ня­тию его испо­ве­дью и в бли­жай­шее время при­ча­ститься Свя­тых Таин. В слу­чае смерт­ной опас­но­сти боль­ной дол­жен быть испо­ве­дан и при­ча­щен до совер­ше­ния Елеосвящения.

Еле­освя­ще­ние (греч. βούτυρο — масло; έλεος — милость) — это таин­ство Боже­ствен­ного посе­ще­ния и Боже­ствен­ной мило­сти, вра­чу­ю­щее чело­ве­че­ские немощи и дару­ю­щее про­ще­ние грехов.

Источ­ник телес­ных болез­ней часто коре­нится в грехе, и пер­вое пред­ска­за­ние о болез­нях в чело­ве­че­ском роде яви­лось вслед за гре­хо­па­де­нием пер­вых людей. Когда к Спа­си­телю при­несли рас­слаб­лен­ного для исце­ле­ния от болезни, то Гос­подь прямо обра­тил вни­ма­ние на источ­ник болезни и ска­зал: Чадо, про­ща­ются тебе грехи твои (Мк. 2:3–11).

Однако нельзя утвер­ждать без­условно, что все без исклю­че­ния болезни явля­ются непо­сред­ствен­ным след­ствием греха. Ино­гда по Про­мыслу Божию чело­веку посы­ла­ются болезни для испы­та­ния или усо­вер­шен­ство­ва­ния его веры и надежды на Бога или для вос­пи­та­ния и усо­вер­шен­ство­ва­ния в нём высо­ких хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей: тер­пе­ния, кро­то­сти, сми­ре­ния, рас­су­ди­тель­но­сти. Не за грехи посе­тила болезнь, напри­мер, Иова или еван­гель­ского слепца, о кото­ром Спа­си­тель ска­зал: Не согре­шил ни он, ни роди­тели его, но это для того, чтобы на нём яви­лись дела Божии (Ин. 9:3). Однако же боль­шая часть болез­ней явля­ется послед­ствием греха.

Мысль о связи греха с болез­нью явно про­сле­жи­ва­ется в чине таин­ства Еле­освя­ще­ния: зву­чат молитвы как об исце­ле­нии боля­щего, так и об избав­ле­нии его от гре­хов, «от стра­стей, от скверны плоти и духа и вся­кого зла».

В Рим­ско-Като­ли­че­ской Церкви Еле­освя­ще­ние совер­ша­ется только над без­на­дежно боль­ными людьми, близ­кими к смерти, для при­го­тов­ле­ния их к мир­ной кон­чине, поэтому оно назы­ва­ется у като­ли­ков «послед­ним пома­за­нием» и «таин­ством отхо­дя­щих». Такое непра­виль­ное пони­ма­ние таин­ства ино­гда встре­ча­ется и среди пра­во­слав­ных, кото­рые забо­лев, вся­че­ски избе­гают Еле­освя­ще­ния, якобы пред­ве­ща­ю­щего ско­рую кончину.

Таин­ство Свя­того Елея, напро­тив, спо­соб­ствует вос­ста­нов­ле­нию сил чело­века, воз­рож­де­нию его к жизни. Оно уста­нов­лено для исце­ле­ния людей и от физи­че­ского, и от духов­ного уми­ра­ния для осво­бож­де­ния от гре­хов­ного состо­я­ния, ибо при­чи­ной и нашей физи­че­ской, и нашей духов­ной смерти явля­ются грехи.

Но нельзя пони­мать таин­ство как нечто такое, что обя­за­тельно гаран­ти­рует выздо­ров­ле­ние. Ино­гда в состо­я­нии болезни чело­век настолько может духовно созреть для веч­ной жизни, что пре­бы­ва­ние его на земле будет уже не полезно для его бес­смерт­ной души, и, видя это, Гос­подь Своим бла­гим неис­по­ве­ди­мым Про­мыс­лом при­во­дит чело­века к луч­шей уча­сти. Но если боль­ной еще духовно не созрел для веч­но­сти, то ему необ­хо­димо про­дол­жать скорб­ный путь зем­ной жизни, стра­дать и бороться здесь, на земле, со своим внут­рен­ним гре­хов­ным «я». Такой боль­ной очень нуж­да­ется в молитве Церкви о под­креп­ле­нии его душев­ных и телес­ных сил. С помо­щью телес­ной болезни Гос­подь хочет досту­чаться до души чело­века, побу­дить его к внут­рен­ней работе над собой, пере­осмыс­ле­нию своей жизни, осуж­де­нию преж­них своих гре­хов­ных дея­ний, слов и мыс­лей и пока­я­нию в них. Пока­я­ние — это выздо­ров­ле­ние души, а после душев­ного выздо­ров­ле­ния воз­можно и телес­ное выздоровление.

По сло­вам епи­скопа Ила­ри­она (Алфе­ева), уже древ­ние авторы (Ори­ген, Зла­то­уст) увя­зы­вали это Таин­ство с пока­я­нием, а в зна­чи­тельно более позд­нюю эпоху рас­про­стра­нился взгляд на еле­освя­ще­ние как на сво­его рода вос­пол­не­ние испо­веди. Неко­то­рые пола­гают, что в Таин­стве еле­освя­ще­ния про­ща­ются забы­тые грехи. Однако такое пони­ма­ние не выте­кает ни из чино­по­сле­до­ва­ния Таин­ства, ни из бого­слов­ской тра­ди­ции Восточ­ной Церкви. Что каса­ется забы­тых гре­хов, то они про­ща­ются в Таин­стве испо­веди. Что же каса­ется про­ще­ния гре­хов в Таин­стве еле­освя­ще­ния, то оно обу­слов­лено не необ­хо­ди­мо­стью вос­пол­нить испо­ведь, а ско­рее созна­нием того факта, что исце­ле­ние души не менее важно, чем исце­ле­ние тела: без пер­вого не может про­изойти последнее.

Именно в свете такого пони­ма­ния молитва об отпу­ще­нии гре­хов боля­щего зани­мает столь важ­ное место в Таин­стве еле­освя­ще­ния. Таин­ство может не при­не­сти исце­ле­ния болезни, но оно в любом слу­чае при­но­сит отпу­ще­ние гре­хов. Об этом гово­рит как само чино­по­сле­до­ва­ние Таин­ства, так и мно­гие авторы, в част­но­сти Симеон Солун­ский:

«Для вся­кого вер­ного, хотя­щего при­сту­пить к страш­ным Тай­нам, осо­бенно для вся­кого впав­шего в грехи и испол­нив­шего пра­вило пока­я­ния, гото­вя­ще­гося к при­об­ще­нию и полу­чив­шего про­ще­ние от (духов­ного) отца, через этот свя­щен­ный обряд и пома­за­ние свя­тым елеем остав­ля­ются грехи, как пишет брат Гос­по­день; этому содей­ствуют и молитвы иереев. Согре­шив, мы при­хо­дим к боже­ствен­ным мужам и, при­нося пока­я­ние, совер­шаем испо­ведь пре­гре­ше­ний; по пове­ле­нию их мы при­но­сим Богу елей в зна­ме­ние Его мило­сер­дия и состра­да­ния, в кото­рых сияет боже­ствен­ный и тихий свет бла­го­дати; ибо и свет мы при­но­сим. Когда же и молитва испол­ня­ется, и елей освя­ща­ется, пома­зу­е­мые елеем полу­чают отпу­ще­ние гре­хов, подобно блуд­нице, пома­зав­шей ноги Спа­си­теля и от них при­няв­шей пома­за­ние на себя».

Для совер­ше­ния таин­ства Свя­того Елея постав­ля­ется стол, а на нём — блюдо с пше­ни­цей, крест и Еван­ге­лие. Зёрна пше­ницы сим­во­ли­че­ски ука­зы­вают на новую жизнь — по выздо­ров­ле­нии и после все­об­щего вос­кре­се­ния, а крест и Еван­ге­лие — на при­сут­ствие Самого Гос­пода Иисуса Хри­ста. В пше­ницу поме­ща­ется пустой сосуд, в кото­рый вли­ва­ется елей, слу­жа­щий види­мым зна­ком бла­го­дати исце­ле­ния, в соеди­не­нии с вином, в под­ра­жа­ние мило­серд­ному сама­ря­нину из еван­гель­ской притчи (Лк. 10:34). Вокруг сосуда в пше­ницу водру­жают семь струч­цов (пало­чек или лучи­нок), обер­ну­тых хлоп­ча­той бума­гой или ватой, для пома­за­ния. Обык­но­венно сюда же вокруг сосуда ста­вят семь зажжен­ных све­чей, изоб­ра­жая этим сед­ме­рич­ное число совер­ши­те­лей таинства.

После седь­мого пома­за­ния на главу боль­ного воз­ла­га­ется Еван­ге­лие пись­ме­нами вниз, что сим­во­ли­зи­рует руку Самого Гос­пода. Еван­ге­лие (левыми руками) под­дер­жи­вают свя­щен­ники, а пер­вен­ству­ю­щий свя­щен­ник в это время (не воз­ла­гая рук) читает во все­услы­ша­ние раз­ре­ши­тель­ную молитву: «Царю Свя­тый… не пола­гаю руку мою греш­ную на главу при­шед­шаго к Тебе во гре­сех… но Твою руку креп­кую и силь­ную, яже во Свя­том Еван­ге­лии сем, еже сослу­жи­тели мои дер­жат на главе раба Тво­его…». Обык­но­венно боль­ной во время чте­ния молитвы повто­ряет: «Гос­поди, поми­луй». После про­чте­ния молитвы собо­ру­е­мый целует Еван­ге­лие с верой в то, что Сам Гос­подь Иисус Хри­стос осе­няет его Своей бла­го­дат­ной силой, Сам укреп­ляет его, Сам вра­чует его и раз­ре­шает от грехов.

Один­на­дца­тый член Сим­вола веры

Чаю вос­кре­се­ния мертвых.

Все­об­щее вос­кре­се­ние мертвых

В один­на­дца­том члене Сим­вола веры гово­рится о все­об­щем вос­кре­се­нии мерт­вых, кото­рого мы «чаем» (ожи­даем). Оно про­изой­дет в конце жизни нашего мира одно­вре­менно со вто­рым и слав­ным при­ше­ствием Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Дей­ствием все­мо­гу­ще­ства Божия тела всех умер­ших соеди­нятся со сво­ими душами и оживут.

Хри­сти­ан­ское уче­ние о вос­кре­се­нии мерт­вых осно­вано, прежде всего, на факте Вос­кре­се­ния Хри­ста, на сло­вах Спа­си­теля о вос­кре­се­нии и на апо­столь­ской про­по­веди. Однако уже в Вет­хом Завете вера в вос­кре­се­ние не была явле­нием ред­кост­ным. В вос­кре­се­ние мерт­вых веро­вал Авраам, при­нося в жертву сына сво­его Иса­ака (Евр. 11:17–19). Такая же вера была у Иова, и ее не поко­ле­бали его тяж­кие стра­да­ния: А я знаю, Иску­пи­тель мой жив, и Он в послед­ний день вос­ста­вит из праха рас­па­да­ю­щу­юся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога (Иов. 19:25–26). Тайна все­об­щего вос­кре­се­ния мерт­вых была открыта про­року Исаии: Ожи­вут мерт­вецы Твои, вос­ста­нут мерт­вые тела! Вос­пря­ните и тор­же­ствуйте, повер­жен­ные в прахе: ибо роса Твоя — роса рас­те­ний, и земля изверг­нет мерт­ве­цов (Ис. 26:19); про­року Иезе­ки­илю, созер­цав­шему в виде­нии поле, усе­ян­ное сухими костями, кото­рые по воле Духа Божия соеди­ни­лись одна с дру­гой, облек­лись (оде­лись) пло­тью и ожи­во­тво­ря­лись духом (Иез. 37:1–14); про­року Дани­илу: Мно­гие из спя­щих в прахе земли про­бу­дятся, одни для жизни веч­ной, дру­гие на веч­ное пору­га­ние и посрам­ле­ние (Дан. 12:2).

Сам Хри­стос не раз гово­рил о вос­кре­се­нии мерт­вых: Истинно, истинно говорю вам: насту­пает время, и настало уже, когда мерт­вые услы­шат глас Сына Божия и, услы­шав, ожи­вут (Ин. 5:25). Не диви­тесь сему; ибо насту­пает время, в кото­рое все, нахо­дя­щи­еся в гро­бах, услы­шат глас Сына Божия; и изы­дут тво­рив­шие добро в вос­кре­се­ние жизни, а делав­шие зло — в вос­кре­се­ние осуж­де­ния (Ин. 5:28–29).

Во вре­мена Иисуса Хри­ста вера в вос­кре­се­ние мерт­вых была широко рас­про­стра­нена в еврей­ском народе. Это под­твер­ждают слова Марфы, сестры умер­шего Лазаря: Знаю, что вос­крес­нет в вос­кре­се­ние, в послед­ний день (Ин. 11:24).

В среде зако­но­учи­те­лей изра­иль­ского народа суще­ство­вало два про­ти­во­по­лож­ных взгляда на вос­кре­се­ние мерт­вых: его при­зна­вали фари­сеи, но не при­зна­вали сад­ду­кеи. Послед­ние, при­сту­пив к Иисусу, спра­ши­вали, чьей женой ока­жется по вос­кре­се­нии жен­щина, кото­рая была заму­жем за семью бра­тьями. На это Спа­си­тель отве­тил: Заблуж­да­е­тесь, не зная Писа­ний, ни силы Божией, ибо в вос­кре­се­нии ни женятся, ни выхо­дят замуж, но пре­бы­вают, как Ангелы Божии на небе­сах. Л о вос­кре­се­нии мерт­вых не читали ли вы речен­ного вам Богом: Я Бог Авра­ама, и Бог Иса­ака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мерт­вых, но живых (Мф. 22:29–32).

Уче­ние о вос­кре­се­нии мерт­вых зани­мало цен­траль­ное место в апо­столь­ской про­по­веди: Если же о Хри­сте про­по­ве­ду­ется, что Он вос­крес из мерт­вых, то как неко­то­рые из вас гово­рят, что нет вос­кре­се­ния мерт­вых? Если нет вос­кре­се­ния мерт­вых, то и Хри­стос не вос­крес; а если Хри­стос не вос­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна и вера ваша… И если мы в этой только жизни наде­емся на Хри­ста, то мы несчаст­нее всех чело­ве­ков. Но Хри­стос вос­крес из мерт­вых, пер­ве­нец из умер­ших (1 Кор. 15:12–14, 19–20). Не хочу же оста­вить вас, бра­тия, в неве­де­нии об умер­ших, дабы вы не скор­бели, как про­чие, не име­ю­щие надежды. Ибо, если мы веруем, что Хри­стос умер и вос­крес, то и умер­ших в Иисусе Бог при­ве­дет с Ним… Потому что Сам Гос­подь при воз­ве­ще­нии, при гласе Архан­гела и трубе Божией, сой­дет с неба, и мерт­вые во Хри­сте вос­крес­нут прежде; потом мы, остав­ши­еся в живых, вме­сте с ними вос­хи­щены будем на обла­ках в сре­те­ние Гос­поду на воз­духе, и так все­гда с Гос­по­дом будем (1 Фес. 4:13–14,16–17).

В момент все­об­щего вос­кре­се­ния тела умер­ших людей изме­нятся; хотя по виду сво­ему они оста­нутся такими же, как и раньше, но по каче­ству мгно­венно изме­нятся: ста­нут лег­кими, нетлен­ными и бессмертными.

Апо­стол Павел гово­рит: Не все мы умрем, но все изме­нимся вдруг, во мгно­ве­ние ока, при послед­ней трубе; ибо вос­тру­бит, и мерт­вые вос­крес­нут нетлен­ными, а мы (живу­щие в то время) изме­нимся. Ибо тлен­ному сему над­ле­жит облечься в нетле­ние, и смерт­ному сему облечься в бес­смер­тие (1 Кор. 15:51–53).

На вопрос, каким обра­зом воз­можно вос­ста­нов­ле­ние истлев­ших тел, сле­дует отве­тить, что это для нас непо­сти­жимо, однако для Бога нет ничего невоз­мож­ного. Если все­мо­гу­щий Гос­подь из ничего обра­зо­вал целый мир, то тем более может вос­кре­сить наши тела из праха зем­ного и пред­ста­вить их в обнов­лен­ном виде. Это будут гораздо луч­шие и совер­шен­ней­шие тела. Уни­чи­жен­ное тело наше пре­об­ра­зит (Хри­стос) так, что оно будет сооб­разно слав­ному телу Его, силою, кото­рою Он дей­ствует и поко­ряет Себе всё (Флп. 3:21). Вос­крес­шие тела, имея сход­ство с телом вос­крес­шего Спа­си­теля, ста­нут сво­бодны от воз­дей­ствий внеш­них сти­хий, столь же быстро и бес­пре­пят­ственно смо­гут пере­ме­щаться в про­стран­стве, как Ангелы. Имея образ зем­ного мате­ри­аль­ного тела, пре­об­ра­жен­ное тело не будет иметь ника­ких физи­че­ских недо­стат­ков, напри­мер, раз­лич­ных уве­чий, при­зна­ков ста­ре­ния и прочего.

Свя­той Гри­го­рий Палама так рас­суж­дает о все­об­щем вос­кре­се­нии: «Хотя в буду­щем сверх­бы­тии, когда вос­крес­нут тела пра­вед­ни­ков, вос­крес­нут вме­сте с ними тела без­за­кон­ни­ков и греш­ни­ков, но вос­крес­нут лишь для того, чтобы под­верг­нуться вто­рой смерти. Смерть соб­ственно состоит в отлу­че­нии души от Боже­ствен­ной бла­го­дати и соче­та­нии с гре­хом. Это для име­ю­щих разум смерть, кото­рую должно избе­гать, это смерть истин­ная и страш­ная. Она для бла­го­ра­зум­ных ужас­нее геенны огнен­ной. Раз­лу­ча­ясь с телом, жив­шие по Богу не раз­лу­ча­ются с Богом; по вос­кре­се­нии же они и телом воз­не­сутся к Богу. Не удо­сто­ятся этого жив­шие здесь по плоти и не всту­пив­шие ни в какое обще­ние с Богом в час исхода сво­его. Хотя и все вос­крес­нут, но каж­дый, гово­рит Писа­ние, в своем чине (1 Кор. 15:22–23)».

 

Кроме чело­века, изме­нится и весь види­мый мир, из тлен­ного пре­вра­тив­шись в нетлен­ный: Ожи­даем нового неба и новой земли, на кото­рых оби­тает правда (2 Пет. 3:13). Буду­щее пре­об­ра­же­ние мира совер­шится посред­ством огня: Тогда небеса с шумом прейдут, сти­хии же, раз­го­рев­шись, раз­ру­шатся, земля и все дела на ней сго­рят (2 Пет. 3:10). Послан­ный от Гос­пода огонь не истре­бит все­лен­ную и не уни­что­жит ее окон­ча­тельно. Этот огонь попа­лит вся­кое зло, при­шед­шее в мир с момента гре­хо­па­де­ния и раз­ру­шав­шее гар­мо­нию миробы- тия. Очи­сти­тель­ный огонь вто­рого при­ше­ствия обно­вит сти­хии неба и земли, так что сама тварь осво­бож­дена будет от раб­ства тле­нию в сво­боду славы детей Божиих (Рим. 8:21). Пре­об­ра­зив види­мый мир, Гос­подь соде­лает его веч­ным бла­жен­ным жили­щем обнов­лен­ного человечества.

Состо­я­ние душ людей, умер­ших до все­об­щего воскресения

Состо­я­ние душ людей, умер­ших до все­об­щего вос­кре­се­ния, неоди­на­ково. Так, души пра­вед­ных нахо­дятся в пред­вку­ше­нии веч­ного бла­жен­ства, а души греш­ни­ков — в пред­вку­ше­нии веч­ных мук. Пол­ное воз­да­я­ние за дела пред­опре­де­лено полу­чить целому чело­веку (душе и телу) при вос­кре­се­нии тела и после Божьего суда: Всем нам должно явиться пред суди­лище Хри­стово, чтобы каж­дому полу­чить соот­вет­ственно тому, что он делал, живя в теле, доб­рое или худое (2 Кор. 5:10); Гото­вится мне венец правды, кото­рый даст мне Гос­подь, пра­вед­ный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, воз­лю­бив­шим явле­ние Его (2 Тим. 4:8).

Свя­той Марк Ефес­ский пишет: «Мы утвер­ждаем, что ни пра­вед­ные еще не вос­при­няли пол­но­стью свой удел, ни греш­ные после смерти не были отве­дены в веч­ное нака­за­ние. И то, и дру­гое необ­хо­димо должно быть после послед­него того дня Суда и вос­кре­се­ния всех. Ныне же и те, и дру­гие нахо­дятся в свой­ствен­ных им местах: пер­вые в совер­шен­ном покое сво­бод­ными нахо­дятся на небе с Анге­лами и перед Самим Богом и уже как бы в раю, вто­рые же, в свою оче­редь, пре­бы­вают во вся­кой тес­ноте и без­утеш­ном стра­да­нии, как неко­то­рые осуж­ден­ные, ожи­да­ю­щие при­го­вора судьи. Та радость, какую ныне имеют души свя­тых, есть частич­ное насла­жде­ние, как и скорбь, какую имеют греш­ники, есть частич­ное наказание».

После смерти душа начи­нает жить иной жиз­нью, но при этом она не теряет ни памяти, ни спо­соб­но­сти мыс­лить и чув­ство­вать. В дру­гой мир душа вхо­дит, отя­го­щен­ная гру­зом ответ­ствен­но­сти за про­жи­тую жизнь, сохра­няя в себе память о ней.

Смерть чело­века — это пре­дел, кото­рым окан­чи­ва­ется время его дея­ний и начи­на­ется время воз­да­я­ния. Перед все­об­щим судом Вто­рого при­ше­ствия Хри­стова чело­веку над­ле­жит пред­стать на част­ный суд Божий, дать ответ за свою жизнь и стать участ­ни­ком пред­вку­ше­ния радо­сти пра­вед­ных или скорби греш­ни­ков. Однако мило­сер­дие Гос­пода, любя­щего Свое тво­ре­ние, столь велико, что Он может облег­чить загроб­ные стра­да­ния и даже совер­шенно изба­вить от них души тех греш­ни­ков, кото­рые умерли с верою в Него и рас­ка­я­нием. Это может Он совер­шить по молит­вам Церкви, при­но­ся­щей за усоп­ших Бес­кров­ную Жертву Тела и Крови Хри­сто­вой. Вели­кое облег­че­ние уча­сти почив­ших при­но­сят и част­ные молитвы живых род­ствен­ни­ков и близ­ких, соеди­нен­ные с доб­рыми делами и мило­сты­ней в память усопших.

Свя­той Васи­лий Вели­кий гово­рит, что Гос­подь при­ни­мает от нас молит­вен­ные про­ше­ния и жертвы о тех, кото­рые удер­жи­ва­ются в аде, с надеж­дой для них мира, облег­че­ния и осво­бож­де­ния. Епи­скоп Ила­рион (Алфеев) пишет: «Молитва за усоп­ших явля­ется древ­ней тра­ди­цией Церкви, освя­щен­ной веками. Поки­дая тело, чело­век выхо­дит из види­мого мира, но он не поки­дает Цер­ковь, а оста­ется ее чле­ном, и долг остав­шихся на земле — молиться за него. Цер­ковь верует, что молитва облег­чает посмерт­ную участь чело­века и что Гос­подь при­ни­мает молитвы не только об умер­ших пра­вед­ни­ках, но и о греш­ни­ках, нахо­дя­щихся в муках».

Молитва за усоп­ших совер­ша­лась и в вет­хо­за­вет­ные вре­мена. За почив­ших молился про­рок Варух: Гос­поди Все­дер­жи­телю, Боже Изра­иля! услышь молитву умер­ших Изра­иля и сыпав их, согре­шив­ших пред Тобою… Не вспо­ми­най неправд отцов наших (Вар. 3:4–5). За пав­ших вои­нов молился и при­но­сил жертву Иуда Мак­ка­вей (2 Мак. 12:39–45). И поскольку Гос­подь наш не есть Бог мерт­вых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20:38), то и ново­за­вет­ная Цер­ковь с апо­столь­ских вре­мен молится не только за живых, но и за усоп­ших, ведь все мы живем ли — для Гос­пода живем; уми­раем ли — для Гос­пода уми­раем: и потому, живем ли или уми­раем, — все­гда Гос­подни (Рим. 14:8).

Две­на­дца­тый член Сим­вола веры

И жизни буду­щаго века. Аминь.

Страш­ный суд

В две­на­дца­том члене Сим­вола веры гово­рится о жизни буду­щего века, то есть о веч­ной жизни, кото­рая наста­нет после вос­кре­се­ния мерт­вых, обнов­ле­ния всего мира и все­об­щего суда Христова.

Вос­кре­се­ние мерт­вых, кон­чина мира и Страш­ный суд про­изой­дут в один вели­кий послед­ний день (Ин. 5:28–29).

Хри­стос неод­но­кратно гово­рил уче­ни­кам о том, что Он при­дет во славе Отца Сво­его с Анге­лами Сво­ими и тогда воз­даст каж­дому по делам его (Мф. 16:27). Бесе­дуя с уче­ни­ками на горе Еле­он­ской неза­долго до Своей крест­ной смерти, Гос­подь рисует кар­тину Страш­ного суда, когда Он сядет на пре­столе славы Своей, и собе­рутся пред Ним все народы; и отде­лит одних от дру­гих, как пас­тырь отде­ляет овец от коз­лов; и поста­вит овец по пра­вую Свою сто­рону, а коз­лов — по левую (Мф. 25:31–33). Кри­те­рием, по кото­рому пра­вед­ники будут отде­лены от греш­ни­ков, явля­ются дела мило­сер­дия по отно­ше­нию к ближ­ним. На Страш­ном суде люди, тво­рив­шие такие дела, услы­шат от Гос­пода: Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаж­дал, и вы напо­или Меня; был стран­ни­ком, и вы при­няли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посе­тили Меня; в тем­нице был, и вы при­шли ко Мне (Мф. 25:35–37).

В соот­вет­ствии с тем же кри­те­рием греш­ники, не сотво­рив­шие дел мило­сер­дия, будут ото­сланы в огонь веч­ный, уго­то­ван­ный диа­волу и анге­лам его (Мф. 25:41).

По слову Писа­ния, в Цар­ство Божие не может войти ника­кое зло, ника­кой грех или какая-либо скверна: Не вой­дет в него ничто нечи­стое и никто пре­дан­ный мер­зо­сти и лжи (Откр. 21:27).

На Страш­ном суде Гос­подь будет судить не только чело­ве­че­ские дела, но и слова: За вся­кое празд­ное слово, какое ска­жут люди, дадут они ответ в день суда (Мф. 12:36). Гос­подь обна­ру­жит сер­деч­ные наме­ре­ния людей (1 Кор. 4:5) и сокро­вен­ные их помыслы, ибо нет ничего тай­ного, что не сде­ла­лось бы явным, и ничего не бывает пота­ен­ного, что не вышло бы наружу (Мк. 4:22).

Гос­подь будет судить не только всех людей, когда-либо жив­ших на земле, но и злых духов, не сохра­нив­ших сво­его досто­ин­ства, кото­рые отсту­пили от Бога и пре­вра­ти­лись в демо­нов (Иуд. 1:6).

Вера в Бога и испол­не­ние Его запо­ве­дей — непре­лож­ный залог спа­се­ния всех людей, неве­ру­ю­щий же во Хри­ста и отвер­га­ю­щий Еван­ге­лие уже в зем­ной жизни осуж­да­ется на поги­бель. Фак­ти­че­ски Страш­ный суд начи­на­ется в зем­ной жизни чело­века и осу­ществ­ля­ется в каж­дый кон­крет­ный момент, когда чело­век решает: после­до­вать воле Божией или укло­ниться от ее испол­не­ния. Раз­де­ле­ние на овец и коз­лов про­ис­хо­дит именно на земле, когда одни люди выби­рают свет, а дру­гие тьму, одни сле­дуют за Хри­стом, а дру­гие отвер­гают Его, одни делают доб­рые дела, дру­гие ста­но­вятся на сто­рону зла. Раз­де­ле­ние на овец и коз­лов не явля­ется след­ствием Божьего про­из­вола: оно явля­ется след­ствием того нрав­ствен­ного выбора, кото­рый каж­дый чело­век делает сам для себя. Страш­ный суд лишь под­твер­ждает этот выбор, сде­лан­ный самим чело­ве­ком. По сло­вам свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «в день суда пред­ста­нут наши соб­ствен­ные мысли, то осуж­да­ю­щие, то оправ­ды­ва­ю­щие, и чело­веку на том суди­лище не надо будет дру­гого обвинителя».

По уче­нию свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, «мы будем судимы каж­дый в своем чине — и народ, и ста­рей­шины, и кня­зья». Раз­ви­вая это уче­ние, пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов гово­рит о том, что на Страш­ном суде каж­дому греш­нику будет про­ти­во­по­став­лен пра­вед­ник из того же чина: греш­ным жен­щи­нам будут про­ти­во­по­став­лены свя­тые жёны, нече­сти­вым царям и вла­сти­те­лям — бла­го­че­сти­вые пра­ви­тели, греш­ным пат­ри­ар­хам — пат­ри­архи свя­тые, «кото­рые были обра­зами и подо­би­ями истин­ного Бога не только на сло­вах, но и на деле». Осуж­дены будут отцы отцами, рабы и сво­бод­ные — рабами и сво­бод­ными, бога­тые и бед­ные — бога­тыми и бед­ными, жена­тые и неже­на­тые — жена­тыми и неже­на­тыми. «Каж­дый чело­век греш­ный в страш­ный день Суда напро­тив себя в жизни веч­ной и неиз­ре­чен­ном свете уви­дит подоб­ного себе и будет осуж­ден им».

Согласно Свя­щен­ному Писа­нию, люди будут судимы по кни­гам, в кото­рых запи­саны их дела, и каж­дый будет судим по делам своим (Откр. 20:12–13; Дан. 7:10). Этот образ сви­де­тель­ствует о том, что в памяти Божией оста­ются все дела чело­века: по сло­вам свт. Кирилла Иеру­са­лим­ского, у Бога запи­саны все доб­ро­де­тели чело­века, вклю­чая мило­стыню, пост, брач­ную вер­ность, воз­дер­жа­ние, но напи­саны также и злые дела: любо­с­тя­жа­ние, пре­лю­бо­де­я­ние, клят­во­пре­ступ­ле­ние, бого­хуль­ство, чаро­дей­ство, воров­ство и убийство.

Упо­ми­на­ние о кни­гах, по мне­нию свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, ука­зы­вает также и на то, что в момент Страш­ного суда Бог вос­ста­но­вит в памяти каж­дого чело­века образы всего соде­ян­ного им, чтобы каж­дый вспом­нил свои дела и понял, за что под­вер­га­ется наказанию.

Свя­ти­тель Васи­лий предо­сте­ре­гает от бук­валь­ного пони­ма­ния обра­зов, исполь­зу­е­мых при опи­са­нии Страш­ного суда. Если, напри­мер, гово­рится о том, что Судия будет спра­ши­вать отчета у под­су­ди­мых, то это «не потому, что Судия каж­дому из нас будет зада­вать вопросы или давать ответы суди­мому, но чтобы вну­шить нам забот­ли­вость и чтобы мы не забыли о своем оправ­да­нии», т. е. не забы­вали об ответ­ствен­но­сти за свои дела.

По уче­нию свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, Страш­ный суд будет собы­тием не столько внеш­него, сколько внут­рен­него порядка: он будет про­ис­хо­дить, прежде всего, в сове­сти чело­века, в его уме и памяти. Кроме того, Страш­ный суд совер­шится с мол­ние­нос­ной быст­ро­той: «Веро­ятно, что какой-то неска­зан­ной силой, во мгно­ве­ние вре­мени, все дела нашей жизни, как на кар­тине, отпе­чат­ле­ются в памяти нашей души». Тот же свя­ти­тель гово­рит, что «не должно думать, что много потра­тится вре­мени, пока каж­дый уви­дит себя и дела свои; и Судию, и след­ствия Божия суда неиз­ре­чен­ной силой во мгно­ве­ние вре­мени пред­ста­вит себе ум, всё это живо начер­тав пред собой… как бы в зер­кале, уви­дит образы соде­лан­ного им».

В пра­во­слав­ном пони­ма­нии Страш­ный суд — не столько момент воз­мез­дия, сколько момент тор­же­ства правды, не столько явле­ние гнева Божия, сколько явле­ние мило­сер­дия и любви Божией. Бог есть любовь (1 Ин. 4:8), и Он нико­гда не пере­стает быть любо­вью, даже в момент Страш­ного суда. Бог есть свет (1 Ин. 1:5), и Он нико­гда не пере­ста­нет быть све­том, в том числе и тогда, когда при­дет судить живых и мерт­вых. Но Боже­ствен­ная любовь и Боже­ствен­ный свет вос­при­ни­ма­ются по-раз­ному пра­вед­ни­ками и греш­ни­ками: для одних это — источ­ник насла­жде­ния и бла­жен­ства, для дру­гих — источ­ник муче­ния и стра­да­ния. (По еп. Ила­ри­ону (Алфе­еву)).

Веч­ное бла­жен­ство праведников

Гос­подь Иисус Хри­стос по совер­ше­нии Сво­его Суда при­зо­вет пра­вед­ни­ков насле­до­вать Цар­ство, уго­то­ван­ное им от созда­ния мира (Мф. 25:34). Это Цар­ство еще назы­ва­ется раем, Цар­ством Небес­ным, жиз­нью буду­щего века, новым небом, Небес­ным Иеру­са­ли­мом. Буду­щее бла­жен­ство веч­ной жизни в Цар­стве Хри­сто­вом велико и неиз­ре­ченно. Апо­стол Павел, пере­жив­ший неопи­су­е­мый вос­торг оттого, что был вос­хи­щен в рай и слы­шал неиз­ре­чен­ные слова, кото­рых чело­веку нельзя пере­ска­зать (2 Кор. 12:2–4), гово­рит о буду­щей бла­жен­ной жизни весьма немно­го­словно: Не видел того глаз, не слы­шало ухо, и не при­хо­дило то на сердце чело­веку, что при­го­то­вил Бог любя­щим Его (1 Кор. 2:9).

Читая опи­са­ния рая, встре­ча­ю­щи­еся в житиях свя­тых и бого­слов­ской лите­ра­туре, необ­хо­димо иметь в виду, что боль­шин­ство писа­те­лей Восточ­ной Церкви гово­рят о рае, кото­рый они видели, в кото­рый бывали вос­хи­щены силой Свя­того Духа. Даже среди наших совре­мен­ни­ков, пере­жив­ших кли­ни­че­скую смерть, встре­ча­ются люди, побы­вав­шие в раю и рас­ска­зав­шие о своем опыте; в житиях свя­тых мы нахо­дим мно­же­ство опи­са­ний рая. Пре­по­доб­ная Фео­дора, пре­по­доб­ная Ефро­си­ния Суз­даль­ская, пре­по­доб­ный Симеон Див­но­го­рец, свя­той Андрей Юро­ди­вый и неко­то­рые дру­гие свя­тые были, подобно апо­столу Павлу, «вос­хи­щены до тре­тьего неба» и созер­цали рай­ское бла­жен­ство. Вот что гово­рит о рае свя­той Андрей (X в.): «Я уви­дел себя в раю пре­крас­ном и уди­ви­тель­ном, и вос­хи­ща­ясь духом, раз­мыш­лял: “Что это?., как я очу­тился здесь?..” Я видел себя обле­чен­ным в самое свет­лое оде­я­ние, как бы исткан­ное из мол­ний; венец был на главе моей, спле­тен­ный из вели­ких цве­тов, и я был опо­я­сан поя­сом цар­ским. Раду­ясь этой кра­соте, дивясь умом и серд­цем неска­зан­ному бого­ле­пию Божия рая, я ходил по нему и весе­лился. Там были мно­гие сады с высо­кими дере­вьями: они коле­ба­лись вер­ши­нами сво­ими и уве­се­ляли зре­ние, от вет­вей их исхо­дило вели­кое бла­го­уха­ние… Невоз­можно те дере­вья упо­до­бить ни одному зем­ному дереву: Божия рука, а не чело­ве­че­ская, поса­дила их. Птиц в этих садах было бес­чис­лен­ное мно­же­ство… Уви­дел я реку вели­кую, теку­щую посреди (садов) и их напол­ня­ю­щую. На дру­гом берегу реки был вино­град­ник… Дышали там с четы­рех сто­рон ветры тихие и бла­го­уха­ю­щие; от их дыха­ния коле­ба­лись сады и про­из­во­дили див­ный шум листьями сво­ими… После этого мы вошли в чуд­ный пла­мень, кото­рый нас не опа­лял, но только про­све­щал. Я начал ужа­саться, и опять руко­во­див­ший меня (Ангел) обра­тился ко мне и подал мне руку, говоря: “Нам должно взойти и еще выше”. С этим сло­вом мы очу­ти­лись выше тре­тьего неба, где я уви­дел и услы­шал мно­же­ство небес­ных сил, пою­щих и сла­во­сло­вя­щих Бога… (Взойдя еще выше), я уви­дел Гос­пода моего, как неко­гда Исаия-про­рок, сидя­щего на пре­столе высо­ком и пре­воз­не­сен­ном, окру­жен­ного Сера­фи­мами. Он был обле­чен в баг­ря­ную одежду, лицо Его сияло неиз­ре­чен­ным све­том, и Он с любо­вью обра­тил ко мне Свои очи. Уви­дев Его, я пал перед Ним на лицо мое… Какая же тогда от виде­ния лица Его объ­яла меня радость, того невоз­можно выра­зить, так что и ныне, поми­ная это виде­ние, испол­ня­юсь неиз­ре­чен­ной сла­до­сти». Пре­по­доб­ная Фео­дора видела в раю пре­крас­ные селе­ния и мно­го­чис­лен­ные оби­тели, уго­то­ван­ные любя­щим Бога, и слы­шала голос радо­сти и весе­лия духов­ного. Во всех опи­са­ниях рая под­чер­ки­ва­ется, что зем­ные слова могут лишь в малой сте­пени изоб­ра­зить небес­ную кра­соту, так как она неска­занна и пре­вос­хо­дит чело­ве­че­ское постижение.

Еван­ге­лие гово­рит нам о мно­гих оби­те­лях рая (Ин. 14:2), то есть о раз­ных сте­пе­нях бла­жен­ства. «Одних (Бог) почтит боль­шими поче­стями, дру­гих мень­шими, — пишет свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, — потому что звезда от звезды раз­нится в славе (1 Кор. 15:41). И поскольку многи оби­тели у Отца, то одних упо­коит в состо­я­нии более пре­вос­ход­ном и высо­ком, а дру­гих в низ­шем». Однако раз­лич­ные сте­пени не будут озна­чать иерар­хи­че­ского нера­вен­ства между спа­сен­ными; для каж­дого его оби­тель, его мера при­об­ще­ния к Богу будет наи­выс­шей доступ­ной ему пол­но­той бла­жен­ства — в соот­вет­ствии с тем, насколько он при­бли­зился к Богу в зем­ной жизни. По этому поводу пре­по­доб­ный Исаак Сирин гово­рит сле­ду­ю­щее: «Как чув­ствен­ным солн­цем насла­жда­ется каж­дый по мере чистоты и при­ем­ле­мо­сти силы зре­ния… так в буду­щем веке все пра­вед­ные нераз­дельно посе­ля­ются в одной стране, но каж­дый в своей мере оза­ря­ется одним мыс­лен­ным солн­цем и по досто­ин­ству сво­ему при­вле­кает к себе радость и весе­лье… И никто не видит меры друга сво­его, как выс­шей, так и низ­шей, чтобы если уви­дит пре­вос­хо­дя­щую бла­го­дать друга и свое лише­ние, не было это для него при­чи­ной печали и скорби. Да не будет этого там, где нет ни печали, ни воз­ды­ха­ния! Напро­тив, каж­дый, по дан­ной ему мере, весе­лится внут­ренне в своей мере».

Рай есть не столько место, сколько бла­жен­ное состо­я­ние тор­же­ства пра­вед­ных душ, спо­до­бив­шихся соеди­ниться с Богом и вечно пре­бы­вать в Его любви. Об этом веч­ном таин­ствен­ном един­стве молился Спа­си­тель: Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин. 17:21).

Все уна­сле­до­вав­шие рай­скую бла­жен­ную жизнь будут пре­бы­вать во вза­им­ном обще­нии друг с дру­гом, а также с Анге­лами и свя­тыми: Мно­гие при­и­дут с востока и запада и воз­ля­гут с Авра­амом, Иса­а­ком и Иако­вом в Цар­стве Небес­ном (Мф. 8:11).

Не только души пра­вед­ни­ков, но и их пре­об­ра­жен­ные тела спо­до­бятся нетлен­ного рай­ского бла­жен­ства: Уни­чи­жен­ное тело наше пре­об­ра­зит (Хри­стос) так, что оно будет сооб­разно слав­ному телу Его (Флп. 3:21).

Обнов­лен­ный види­мый мир также ста­нет источ­ни­ком бла­жен­ства для пра­вед­ни­ков, ибо в нём воца­рится совер­шен­ней­шая гар­мо­ния. Тогда волк будет жить вме­сте с ягнен­ком, и барс будет лежать вме­сте с коз­лен­ком; и теле­нок, и моло­дой лев, и вол будут вме­сте и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с мед­ве­ди­цею, и дете­ныши их будут лежать вме­сте, и лев, как вол, будет есть солому. И мла­де­нец будет играть над норою аспида, и дитя про­тя­нет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей свя­той горе Моей, ибо земля будет напол­нена веде­нием Гос­пода, как воды напол­няют море (Ис. 11:6–9).

Веч­ные муче­ния грешников

После Страш­ного Суда греш­ни­ков ожи­дает веч­ное нака­за­ние. Бояз­ли­вых же и невер­ных, и сквер­ных и убийц, и любо­деев и чаро­деев, и идо­ло­слу­жи­те­лей и всех лже­цов участь в озере, горя­щем огнем и серою. Это смерть вто­рая (Откр. 21:8). Веч­ные муки вме­сте с диа­во­лом и дру­гими пад­шими духами — такова послед­няя судьба без­за­кон- ников, кото­рым ска­жет Гос­подь: Идите от Меня, про­кля­тые, в огонь веч­ный, уго­то­ван­ный диа­волу и анге­лам его (Мф. 25:41).

Ад, пре­ис­под­няя, огонь неуга­си­мый, тар­тар, геенна огнен­ная — сино­нимы, обо­зна­ча­ю­щие место буду­щего нака­за­ния греш­ни­ков. Адские муче­ния будут веч­ными (Мф. 25:46), то есть нико­гда не пре­кра­тятся. Как в древ­ние вре­мена, так и сего­дня мно­гие воз­ра­жают про­тив этого уче­ния, говоря, что Бог есть любовь (1 Ин. 4:8), а любовь не может допу­стить веч­ного, хотя и вполне заслу­жен­ного стра­да­ния твар­ных существ.

По соглас­ному мне­нию отцов Церкви, Бог не явля­ется созда­те­лем ада, как Он и не явля­ется созда­те­лем зла. Суще­ство­ва­ние ада про­тивно воле Все­бла­гого Бога, Кото­рый хочет, чтобы все люди спас­лись и достигли позна­ния истины (1 Тим. 2:4).

Ад суще­ствует не потому, что этого хочет Бог, а потому, что воля тех твар­ных существ, кото­рые вос­про­ти­ви­лись воле Божией, делает суще­ство­ва­ние ада для них неиз­беж­ным. Не Бог создал ад для диа­вола и демо­нов, но они создали его сами для себя. Свя­щен­но­му­че­ник Ири­ней Лион­ский пишет: «Всем соблю­да­ю­щим любовь к Нему Он дает Свое обще­ние. Обще­ние же с Богом есть жизнь, и свет, и насла­жде­ние всеми бла­гами, какие есть у Него. А тех, кото­рые по сво­ему про­из­во­ле­нию отсту­пают от Него, Он под­вер­гает отлу­че­нию от Себя, кото­рое они сами избрали. Раз­лу­че­ние с Богом есть смерть, и уда­ле­ние от света есть тьма, и отчуж­де­ние от Бога есть лише­ние всех благ, какие есть у Него. Но блага Божии вечны и без конца, поэтому и лише­ние их вечно и без конца, подобно тому как отно­си­тельно неиз­ме­ри­мого света сами себя осле­пив­шие или ослеп­лен­ные дру­гими навсе­гда лишены его сла­до­сти не потому, чтобы свет при­чи­нял им муче­ние сле­поты, но сама сле­пота достав­ляет им несчастье».

Итак, не Бог обре­кает греш­ни­ков на адские муки, но сами люди, про­ти­вя­щи­еся воле Божией и вос­ста­ю­щие про­тив Него, делают выбор в пользу ада, и выбор этот дела­ется не в какой-то отда­лен­ной пер­спек­тиве, а в зем­ной жизни чело­века. Именно здесь, на земле, начи­на­ется для одних — адское муче­ние, а для дру­гих — Цар­ствие Божие, при­шед­шее в силе (Мк. 9:1).

Про­то­и­е­рей Геор­гий Фло­ров­ский пишет: «Ад люди создают для себя сами». Ад суще­ствует потому, что суще­ствует грех, кото­рый чело­век совер­шает осо­знанно и сво­бодно. Но «грех не изна­ча­лен, — про­дол­жает далее тот же Фло­ров­ский, — это раз­рыв, уклон, иска­же­ние истины. Сущ­ность его — отступ­ни­че­ство и мятеж… Ад — не миф и не рече­вой обо­рот, при­ме­ня­е­мый для устра­ше­ния… Это — реаль­ность, к кото­рой уже по своей воле… при­частны мно­гие чело­ве­че­ские суще­ства… В самом грехе таится ад, хотя пре­бы­ва­ю­щему в нём эго­и­стич­ному вооб­ра­же­нию он кажется раем… Власть греха именно в отри­ца­нии создан­ной Богом реаль­но­сти, в попытке уста­но­вить иной строй бытия… кото­рому упо­ен­ный и ослеп­лен­ный гор­до­стью греш­ник может отдать пред­по­чте­ние — навечно…»

Веч­ное суще­ство­ва­ние ада не про­ти­во­ре­чит вести о раз­ру­ше­нии его вос­крес­шим Хри­стом. Ад дей­стви­тельно упразд­нен Вос­кре­се­нием Хри­сто­вым, то есть он более не неиз­бе­жен для людей и не власт­вует над ними. Но те, кто созна­тельно встает на путь про­тив­ле­ния воле Божией, кто созна­тельно совер­шает зло и грех, за кото­рым не сле­дует пока­я­ние, вос­со­здают раз­ру­шен­ный ад, ибо не хотят при­ми­риться с любо­вью Божией.

В чём же будет заклю­чаться геенн­ское муче­ние? По мысли отцов Церкви, греш­ники будут испы­ты­вать неимо­вер­ные тер­за­ния сове­сти от бес­плод­ного и запоз­да­лого рас­ка­я­ния в совер­шен­ных пре­ступ­ле­ниях. «Те, кото­рые делали зло, вос­крес­нут на пору­га­ние и стыд, чтобы уви­деть в самих себе мер­зость и отпе­чат­ле­ние соде- лан­ных ими гре­хов. И, может быть, страш­нее тьмы и веч­ного огня тот стыд, с кото­рым уве­ко­ве­чены будут греш­ники, непре­станно имея перед гла­зами следы греха, соде­лан­ного во плоти, подобно какой-то невы­во­ди­мой краске, навсе­гда оста­ю­щейся в памяти душ их… Жесто­чай­шее из всех муче­ний — веч­ный позор и веч­ный стыд», — гово­рит свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий.

Устами одного из героев своих про­из­ве­де­ний Ф. М. Досто­ев­ский гово­рит, что ад есть «стра­да­ние о том, что нельзя уже более любить». Свя­той Исаак Сирин гово­рит: «Мучи­мые в геенне пора­жа­ются бичом любви. И как горько и жестоко это муче­ние любви! Ибо ощу­тив­шие, что они погре­шили про­тив любви, тер­пят муче­ние, кото­рое силь­нее вся­кого дру­гого страш­ного муче­ния; печаль, пора­жа­ю­щая сердце за грех про­тив любви, болез­нен­нее вся­кого воз­мож­ного наказания…»

Но самая силь­ная мука, кото­рая ожи­дает греш­ни­ков в аду, — это отлу­че­ние от Хри­ста и неспо­соб­ность к бого­об­ще­нию: «Нестер­пима геенна и муче­ние в ней; но если пред­ста­вить и тысячи геенн, то всё это ничего не будет зна­чить в срав­не­нии с лише­нием той бла­жен­ной славы, с отвер­же­нием от Хри­ста и с тем, чтобы слы­шать от Него: не знаю вас (Мф. 25:12)… Поис­тине лучше под­верг­нуться мно­го­чис­лен­ным уда­рам мол­нии, нежели видеть, как крот­кое лицо Гос­пода отвра­ща­ется от нас и ясное око Его не хочет взи­рать на нас» (свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст).

Подоб­ную мысль выска­зал и пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов: «Никто из людей, веру­ю­щих в Тебя, Вла­дыко, никто из кре­стив­шихся во имя Твое не стер­пит этой вели­кой и ужас­ной тяже­сти отлу­че­ния от Тебя, Мило­серд­ный, потому что это страш­ная скорбь, нестер­пи­мая, ужас­ная и веч­ная печаль. Ибо что может быть хуже отлу­че­ния от Тебя, Спа­си­тель? Что мучи­тель­нее того, чтобы раз­лу­читься с Жиз­нью и жить там, подобно мерт­вому, лишив­шись жизни, и вме­сте с тем быть лишен­ным всех благ, потому что уда­ля­ю­щийся от Тебя лиша­ется вся­кого блага».

На Страш­ном суде греш­ники в послед­ний раз уви­дят Бога «и уже более не уви­дят Его и не будут иметь и надежды уви­деть Его, и то самое, что они про­гне­вали такого Вла­дыку, будет тер­зать их мучи­тель­нее всего» (свя­ти­тель Марк Ефес­ский).

Осо­зна­ние веч­ной и невоз­врат­ной утраты бла­жен­ства из-за уда­ле­ния от Бога, ясное осо­зна­ние своих гре­хов, пони­ма­ние того, что зем­ная жизнь про­ве­дена впу­стую, напол­нит души греш­ни­ков отча­я­нием, ужа­сом и оже­сто­че­нием. Сооб­ще­ство дру­гих без­за­кон- ников, а осо­бенно злых духов, усу­гу­бит муче­ния осуж­ден­ных: Там будет плач и скре­жет зубов (Мф. 22:13).

Сте­пени муче­ний греш­ни­ков, как и бла­жен­ства пра­вед­ни­ков, раз­личны: Раб же тот, кото­рый знал волю гос­по­дина сво­его, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а кото­рый не знал, и сде­лал достой­ное нака­за­ния, бит будет меньше (Лк. 12:47–48).

Бог чело­ве­ко­лю­бив. Но «Он чело­ве­ко­лю­бив к тем, кто чув­ствует Его чело­ве­ко­лю­бие», — пишет Симеон Новый Бого­слов. Бог хочет спа­се­ния всех людей: именно ради этого рас­пи­нался и стра­дал Сын Божий, Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Мило­сер­дие Божие не имеет гра­ниц. Чело­ве­ко­лю­бие Божие бес­пре­дельно. Но созда­вая суще­ства со сво­бод­ной волей, Гос­подь оста­вил за ними право выбора: или испол­нять волю сво­его Творца и быть участ­ни­ком Его бла­жен­ной жизни, или же наобо­рот — дей­ство­вать вопреки воле сво­его Вла­дыки и лишиться Его веч­ных благ, уна­сле­до­вав веч­ные муче­ния. Сво­бод­ные суще­ства или утвер­жда­ются в добре, или «сата­неют» во зле настолько, что ста­но­вятся неспо­соб­ными отречься от него, даже осо­зна­вая всю пагуб­ность зла. Что же делать с этими, «оса­та­нен­ными»?! В рай их при­нять нельзя, а изме­ниться они не хотят. «Пере­де­лать» их насильно? Но Бог не пося­гает на чело­ве­че­скую сво­боду. Уни­что­жить? Но даро­ва­ния Божии неуни­что­жимы. Зна­чит, над­ле­жит нерас­ка­ян­ным греш­ни­кам уна­сле­до­вать веч­ные муки.

Для хри­сти­а­нина очень важна память о послед­них судь­бах мира, о веч­ном бла­жен­стве или веч­ной поги­бели. Она помо­гает воз­дер­жи­ваться от гре­хов и осво­бож­даться от при­стра­стий к зем­ным вещам, уте­шает в скор­бях и нуж­дах, при утрате зем­ных благ; побуж­дает сохра­нять в чистоте душу и тело, жить для Бога и стре­миться к веч­ной жизни с Ним.

Сим­вол веры окан­чи­ва­ется сло­вом «аминь», что озна­чает «истинно». То есть всё изло­жен­ное в нём есть несо­мнен­ная и неиз­мен­ная истина.

О христинаской надежде

Что такое хри­сти­ан­ская надежда

Хри­сти­ан­ская надежда — это твер­дая и непо­ко­ле­би­мая уве­рен­ность чело­века в том, что Бог непре­станно забо­тится о нашем спа­се­нии и дарует нам обе­щан­ное бла­жен­ство. Наде­яться на Бога — зна­чит вру­чить Ему свою жизнь, свою судьбу, всю свою будущ­ность и с уве­рен­но­стью ждать испол­не­ния Божиих обе­то­ва­нии. Надежда про­ис­хо­дит из веры, как рас­те­ние из семени и ручей из источ­ника. Мы веруем, что Гос­подь благ и мило­серд, что Он любит нас и желает нам истин­ного сча­стья. Гос­подь пре­мудр и все­ве­дущ, поэтому Он лучше знает, что нуж­нее и полез­нее чело­веку в дан­ный момент его жизни. Гос­подь свят и пра­ве­ден, все слова Его — истина, обе­ща­ния Его непре­ложны. Помня о Про­мысле Божием над каж­дым из нас, мы можем про­хо­дить поприще зем­ной жизни без страха и смя­те­ния. Во Хри­сте — наша жизнь, наше бла­жен­ство, наш свет, наше богат­ство, наша пища и питие (пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский).

Однако надежда на Бога может быть как истин­ной, так и лож­ной. Истин­ная и муд­рая надежда ищет еди­ного — Цар­ствия Божия. Такая надежда уве­рена, что обо всём потреб­ном для зем­ной жизни не сле­дует чрез­мерно забо­титься, ибо об этом печется Гос­подь, Кото­рый ска­зал: Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это всё (т.е. необ­хо­ди­мое для жизни) при­ло­жится вам (Мф. 6:33). Но если чело­век рас­счи­ты­вает все­гда исклю­чи­тельно на свои силы, а на Бога наде­ется только лишь тогда, когда его пости­гают непред­ви­ден­ные несча­стья, с кото­рыми он сам не в силах спра­виться, то такую надежду нельзя назвать истин­ным, достой­ным похвалы упо­ва­нием на Бога. Впро­чем, и наобо­рот, наде­ясь все­гда на помощь Божию, мы не должны быть из-за этого ленивы и беспечны.

Луч­шее сред­ство к утвер­жде­нию надежды на Бога есть доб­ро­де­тель­ная жизнь. Когда хри­сти­а­нин стре­мится к пра­вед­но­сти, тогда совесть его чиста и он имеет боль­шее дерз­но­ве­ние к Богу и больше наде­ется на Него. Апо­стол гово­рит: Воз­люб­лен­ные! если сердце наше
не oci/ждает нас, то мы имеем дерз­но­ве­ние к Богу; и, чего ни попро­сим, полу­чим от Него, потому что соблю­даем запо­веди Его и делаем бла­го­угод­ное пред Ним (1 Ин. 3:21–22).

Хри­сти­ан­ская надежда немыс­лима в отрыве от истин­ного богооб- щения (молитвы) и осо­бого образа жизни, устро­ен­ного по руко­вод­ству Хри­сто­вых запо­ве­дей (Мф. 5:3–12). Об этом и пой­дет речь ниже.

О молитве

Молитва — это обще­ние чело­века с Богом, таин­ствен­ная беседа 1с Ним. Молитва — пер­вая потреб­ность духов­ной жизни чело­века. Кто верит в Бога, наде­ется на Него и любит Его, тот непре­менно будет искать обще­ния с Ним. Молитва бывает раз­лич­ного харак­тера. Она может содер­жать про­ше­ние о помощи или выра­жать рас­ка­я­ние о совер­шен­ных гре­хах, может быть испол­нена бла­го­дар­но­сти за полу­че­ние испро­шен­ного и вос­пе­вать хвалу Небес­ному Царю за Его милость. Таким обра­зом, среди молитв воз­можно раз­ли­чать про­си­тель­ные, пока­ян­ные, бла­го­дар­ствен­ные и хва­леб­ные (сла­во­сло­вия). Гос­подь не гну­ша­ется ника­кой молит­вой, если чело­век молится искренне, сосре­до­то­ченно и усердно.

Молитва освя­щена Самим Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом, Кото­рый часто один или с уче­ни­ками ухо­дил в пустын­ные места и молился (Лк. 5:16; 9:18; Мк. 1:35). Духом молитвы дышали все Божии угод­ники. Каж­дая веру­ю­щая душа живет молит­вой. Чело­век, не моля­щийся Богу, в духов­ном отно­ше­нии — мертвец.

Непре­станно молитесь.

1 Фес. 5:17

По сво­ему про­яв­ле­нию молитва бывает внут­рен­ней и наруж­ной. Когда мы молимся мыс­ленно, без внеш­них зна­ков, только умом и серд­цем, то такая молитва назы­ва­ется внут­рен­ней (духов­ной). Имея в виду эту внут­рен­нюю молитву, апо­стол Павел запо­ве­дует хри­сти­а­нам: Непре­станно моли­тесь (1 Фес. 5:17).

Молиться нужно посто­янно. Недо­ста­точно молиться время от вре­мени, только тогда, когда нам что-то нужно от Бога; сле­дует молиться все­гда: утром, вече­ром, в тече­ние всего дня, в тече­ние всей нашей жизни. И цен­тром молитвы, глав­ным ее «содер­жа­нием» дол­жен быть для нас Сам Бог, а не испра­ши­ва­е­мое нами у Него.

Мы должны молиться не только о себе, но и о дру­гих, не только о наших род­ствен­ни­ках и близ­ких, но даже о наших вра­гах. Мы должны молиться Богу не как эго­и­сты, дума­ю­щие только о своих нуж­дах, но как люди, пред­став­ля­ю­щие каж­дый собой частицу чело­ве­че­ства, обра­щаться к Богу не только от сво­его имени, но и от лица еди­ной чело­ве­че­ской семьи, ибо для каж­дого из нас Бог — Отец наш Небесный.

Мы молимся не только Богу, но также Божией Матери, свя­тым Анге­лам и свя­тым угод­ни­кам Божиим, потому что они — наши небес­ные покро­ви­тели, небес­ные заступ­ники. Мы молимся нашему Ангелу Хра­ни­телю для того, чтобы он сохра­нял нас на всех путях нашей жизни.

Мы молимся не только за живых, но и за усоп­ших, чтобы Гос­подь даро­вал им мир и упокоение.

Молитва, чита­е­мая вслух, а также сопро­вож­да­е­мая зна­ками бла­го­го­ве­ния (крест­ным зна­ме­нием, покло­нами), назы­ва­ется наруж­ной. Наруж­ная молитва все­гда должна соеди­няться с внут­рен­ней: слова молитвы должны про­из­но­ситься неспешно, с вни­ма­нием, сосре­до­то­чен­но­стью и усер­дием. Одна наруж­ная молитва, без внут­рен­ней, не только бес­плодна, но даже гре­ховна, она непри­ятна Гос­поду и пори­ца­ется Им: При­бли­жа­ются ко Мне люди сии устами сво­ими, и чтут Меня язы­ком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня (Мф. 15:8–9).

Для того, чтобы про­си­тель­ная или пока­ян­ная молитва чело­века была дей­ствен­ной, ее нужно тво­рить с верой, нисколько не сомне­ва­ясь. Всё, чего ни попро­сите в молитве с верою, полу­чите (Мф. 21:22), — гово­рит Гос­подь Иисус Хри­стос. А апо­стол Иаков пре­ду­пре­ждает: Сомне­ва­ю­щийся подо­бен мор­ской волне, вет­ром под­ни­ма­е­мой и раз­ве­ва­е­мой. Да не думает такой чело­век полу­чить что-нибудь от Гос­пода (Иак. 1:6–7). Свое про­ше­ние моля­щийся дол­жен воз­но­сить со сми­ре­нием, помня, что Бог гор­дым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать (Иак. 4:6).

Молитва бла­го­творно   вли­яет на душу чело­века: его разум, волю и чув­ства. Будучи бесе­дой суще­ства ничтож­ного (чело­века) с Суще­ством Высо­чай­шим (Богом), молитва дарует истин­ное про­све­ще­ние ума. «Ведь если гово­ря­щие с муд­рыми мужами вслед­ствие посто­ян­ного обще­ния с ними скоро ста­но­вятся подоб­ными им со сто­роны бла­го­ра­зу­мия, то что над­ле­жит ска­зать о бесе­ду­ю­щих с Богом и моля­щихся Ему? Сколь вели­кою муд­ро­стью и разу­мом напол­няет их молитва», — рас­суж­дает свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. Бла­го­даря молитве воля чело­века укреп­ля­ется в бла­гих наме­ре­ниях, утвер­жда­ется в бла­го­че­стии и доб­ро­де­тели, сво­бодно изби­рает добро и стре­мится к нему. А чув­ства чело­века, по слову преп. Иса­ака Сирина, молит­вой очи­ща­ются и дово­дятся до чистоты.

Молитва изме­няет во благо судьбы людей: отвер­зает небес­ные врата, изго­няет бесов, отра­жает напа­сти, отго­няет недуги, рас­тор­гает узы смерти, уга­шает огонь, укро­щает бурю, обуз­ды­вает ярость львов, вос­ста­нав­ли­вает поко­ле­бав­ши­еся грады, упразд­няет войны, пре­кра­щает битвы, оста­нав­ли­вает чело­ве­че­ские наветы. Молитва — кре­пость телу, бла­го­ден­ствие дому, бла­го­устрой­ство городу, могу­ще­ство цар­ству, проч­ность мира (пре­по­доб­ный Ефрем Сирин).

Без молитвы веру­ю­щему чело­веку жить невоз­можно, так же как невоз­можно жить без Бога и без Его Церкви.

О крест­ном зна­ме­нии во время молитвы

Выра­жая веру в Спа­си­теля, Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, во время молитвы мы изоб­ра­жаем на себе крест­ное зна­ме­ние (кре­стимся).

Для этого мы три пальца пра­вой руки — боль­шой, ука­за­тель­ный и сред­ний — скла­ды­ваем вме­сте, а два послед­них — безы­мян­ный и мизи­нец — при­ги­баем к ладони. Сло­жен­ные вме­сте три пер­вых пальца выра­жают нашу веру во Свя­тую Тро­ицу — Отца и Сына и Свя­того Духа, а два пальца, при­жа­тые к ладони, озна­чают, что Сын Божий вопло­тив­шись, будучи Богом, стал чело­ве­ком, то есть выра­жают нашу веру в то, что Иисус Хри­стос — истин­ный Бог и истин­ный Чело­век, и имеет в Себе две при­роды — Боже­ствен­ную и человеческую.

Осе­няя себя крест­ным зна­ме­нием, мы кла­дем сло­жен­ные так пальцы на лоб — для освя­ще­ния нашего ума, на живот — для освя­ще­ния наших внут­рен­них чувств, потом на пра­вое и левое плечи — для освя­ще­ния наших сил телесных.

Крест­ное зна­ме­ние дает нам вели­кую силу отго­нять и побеж­дать зло и тво­рить добро.

Крест нужно пола­гать пра­вильно и неспешно, иначе изоб­ра­же­ние кре­ста может пре­вра­титься в про­стое маха­ние рукой, чему только бесы раду­ются. Небреж­ное совер­ше­ние крест­ного зна­ме­ния — грех непо­чти­тель­но­сти к Богу.

Осе­нять себя крест­ным зна­ме­нием нужно: во время молитвы, а также при при­бли­же­нии к свя­тыне: когда вхо­дим в храм, когда при­кла­ды­ва­емся к кре­сту, к ико­нам, мощам. Кре­стимся мы в минуты опас­но­сти и горя, радо­сти и торжества.

Когда мы кре­стимся не во время молитвы, то мыс­ленно, про себя, гово­рим: «Во имя Отца
и Сына и Свя­того Духа, аминь», выра­жая этим нашу веру в Пре­свя­тую Тро­ицу и наше жела­ние жить и тру­диться во славу Божию.

Слово «аминь» зна­чит (в пере­воде с древ­не­ев­рей­ского): «истинно». Этим сло­вом закан­чи­ва­ется боль­шин­ство хри­сти­ан­ских молитв.

О бла­го­сло­ве­нии священнослужителей

Свя­щен­но­слу­жи­тели (епи­скопы и свя­щен­ники) во время бого­слу­же­ния часто осе­няют нас крест­ным зна­ме­нием. Такое осе­не­ние назы­ва­ется благословением.

Когда епи­скоп или свя­щен­ник бла­го­слов­ляет нас, то он скла­ды­вает пальцы руки так, что они изоб­ра­жают буквы: 1C ХС (Иисус Хри­стос) Это зна­чит, что через свя­щен­ника нас бла­го­слов­ляет Сам Гос­подь Иисус Хри­стос. Поэтому бла­го­сло­ве­ние свя­щен­но­слу­жи­теля мы должны при­ни­мать с благоговением.

Когда мы в храме слы­шим слова общего бла­го­сло­ве­ния: «Мир всем» и дру­гие, то в ответ на них нам сле­дует кла­няться без крест­ного зна­ме­ния. А чтобы полу­чить инди­ви­ду­аль­ное бла­го­сло­ве­ние от епи­скопа или свя­щен­ника, нужно сло­жить руки кре­сто­об­разно: пра­вую на левую ладо­нями вверх. Полу­чив бла­го­сло­ве­ние, мы целуем руку, бла­го­слов­ля­ю­щую нас, как бы неви­ди­мую руку Самого Хри­ста Спасителя.

О покло­нах во время молитвы

Для выра­же­ния нашего бла­го­го­ве­ния перед Богом обычно мы стоим во время молитвы, а не сидим: только боль­ным и ста­рым людям раз­ре­ша­ется молиться сидя.

Созна­вая свою гре­хов­ность и недо­сто­ин­ство перед Богом, мы в знак нашего сми­ре­ния сопро­вож­даем молитву покло­нами. Они бывают пояс­ные, когда, не пре­кло­няя колен, мы накло­ня­емся до пояса, и зем­ные, когда, ста­но­вясь на колени, мы кла­ня­емся, каса­ясь голо­вою земли.

Крат­кие молитвы

Каж­дый пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин дол­жен молиться еже­дневно, утром и вече­ром, перед вку­ше­нием и после вку­ше­ния пищи, перед нача­лом и по окон­ча­нии вся­кого важ­ного дела. Утрен­няя молитва — это бла­го­дар­ность Богу за то, что Он сохра­нил нас в про­шед­шую ночь, это испра­ши­ва­ние Его Оте­че­ского бла­го­сло­ве­ния и помощи на начав­шийся день. Вече­ром, перед сном, мы бла­го­да­рим Гос­пода за бла­го­по­лучно про­ве­ден­ный день и про­сим сохра­нить нас во время сна. Чтобы успешно и бла­го­по­лучно совер­шить какое-нибудь бла­го­че­сти­вое и полез­ное дело мы про­сим у Бога бла­го­сло­ве­ния и помощи на пред­сто­я­щий труд, а по окон­ча­нии — бла­го­да­рим Его.

Для выра­же­ния чувств наших к Богу и к свя­тым Его угод­ни­кам Цер­ко­вью даны нам раз­ные молитвы. Вот самые обще­упо­тре­би­тель­ные: Во имя — име­нем, в честь, в славу.

Молитва эта назы­ва­ется «началь­ною», потому что мы про­из­но­сим ее прежде всех молитв, в начале молитв. В ней мы про­сим Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Свя­того, то есть Пре­свя­тую Тро­ицу, неви­димо бла­го­сло­вить нас на пред­сто­я­щее дело Своим именем.

Гос­поди, благослови!

Эту молитву мы про­из­но­сим при начале каж­дого дела, на кото­рое испра­ши­ваем бла­го­сло­ве­ние Божие.

Гос­поди, помилуй!

Молитва эта древ­ней­шая и общая у всех хри­стиан. Ее легко может запом­нить и малое дитя. Во славу Свя­той Тро­ицы эта молитва может про­из­но­ситься три­жды. Про­из­но­сим ее и 12 раз, испра­ши­вая у Бога бла­го­сло­ве­ние на каж­дый час дня и ночи; мы про­из­но­сим ее и 40 раз — для освя­ще­ния всей нашей жизни.

Хва­леб­ная молитва Гос­поду Богу

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.

Этой молит­вой мы про­слав­ляем Бога. Она может зву­чать еще более кратко: «Слава Богу». Про­из­но­сится она по окон­ча­нии дела в знак нашей бла­го­дар­но­сти Богу за Его милости.

Молитва мытаря

Боже, мило­стив буди мне греш­ному. Боже, будь мило­стив ко мне, грешному.

Это молитва мытаря (сбор­щика пода­тей), рас­ка­яв­ше­гося в своих гре­хах и полу­чив­шего про­ще­ние. Она взята из притчи Спа­си­теля, кото­рую Он одна­жды рас­ска­зал людям для их вра­зум­ле­ния. Вот эта притча. Два чело­века вошли в храм помо­литься. Один из них был фари­сей, а дру­гой — мытарь. Фари­сей стал впе­реди всех и молился Богу так: Боже! бла­го­дарю Тебя, что я не таков, как про­чие люди, гра­би­тели, обид­чики, пре­лю­бо­деи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю деся­тую часть из всего, что при­об­ре­таю (Лк. 18:11–12). А мытарь, созна­вая себя греш­ным, стал при входе в храм и не смел под­нять глаз своих на небо. Он уда­рял себя в грудь и гово­рил: Боже! будь мило­стив ко мне греш­нику! (Лк. 18:13). Гос­поду молитва сми­рен­ного мытаря была при­ят­нее и угод­нее, чем гор­дого фари­сея, ибо Бог гор­дым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать (Иак. 4:6).

Молитва Иису­сова

Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя грешнаго.

Эту крат­кую молитву можно про­из­но­сить в глу­бине сердца при всех обсто­я­тель­ствах: во время работы, про­сто идя по улице, во время отдыха, в обще­ствен­ном транс­порте, в моменты напря­же­ния, в затруд­ни­тель­ном поло­же­нии, когда нужно при­нять реше­ние; она поз­во­ляет осу­ще­ствить при­зыв апо­стола Павла: Непре­станно моли­тесь (1 Фес. 5:17).

Иная молитва Гос­поду Иисусу

Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, молйтв ради Пречй­стыя Твоея Матере и всех свя­тых, поми­луй нас. Амйнь.

Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, по молит­вам Пре­чи­стой Твоей Матери и всех свя­тых, поми­луй нас. Аминь.

Молитв ради — ради молитв, по молитвам.

Созна­вая свою гре­хов­ность и пони­мая сла­бость своих молитв, мы про­сим помо­литься о нас пред Спа­си­те­лем всех свя­тых и Божию Матерь, име­ю­щую осо­бен­ную бла­го­дать спа­сать нас, греш­ных, Своим заступ­ни­че­ством перед Сыном Своим.

Иже — Кото­рый; сый — сущий, нахо­дя­щийся; вся испол­няли — всё напол­ня­ю­щий; Сокро­вище бла­гих — сокро­вищ­ница, вме­сти­лище всех благ, вся­кого добра; жизни Пода­телю — Пода­тель жизни; при­иди и все­лися в ны — приди и все­лись в нас; от вся­кия скверны — от вся­кой нечи­стоты, то есть от всех гре­хов; Блаже — бла­гой, добрый.

Эта молитва была состав­лена отцами Церкви в III—IV вв. В ней мы молимся Свя­тому Духу, Тре­тьему Лицу Свя­той Тро­ицы. Мы назы­ваем Его Царем Небес­ным, потому что Он — истин­ный Бог, рав­ный Отцу и Сыну. Он неви­димо цар­ствует над нами, вла­деет всем миром, уте­шает нас в наших скор­бях и несча­стьях. Дух Свя­той научает всех только истине, только тому, что для нас полезно и слу­жит к нашему спасению.

Молитва Свя­тому Духу

Царю Небес­ный, Уте­ши­телю, Душе йстины, Иже везде сый и вся испол- няяй, Сокро­вище бла­гйх и жйзни Пода­телю, при­идй и все­лйся в ны, и очй­сти ны от вся­кия скверны, и спасй, Блаже, души наша.

Царь Небес­ный, Уте­ши­тель, Дух истины, везде нахо­дя­щийся и всё напол­ня­ю­щий, Сокро­вищ­ница вся­кого блага и Пода­тель жизни, приди и все­лись в нас, и очи­сти нас от вся­кого греха, и спаси, Бла­гой, души наши.

Свя­той Дух вез­де­сущ, Он везде нахо­дится и всё Собою напол­няет, всё видит и всё знает. Свя­той Дух подает миру все блага, явля­ясь их неис­чер­па­е­мым Источ­ни­ком и неоску­де­ва­е­мой сокро­вищ­ни­цей. Мы назы­ваем Духа Свя­того Пода­те­лем жизни, потому что всё в мире живет и дви­жется Им и полу­чает от Него жизнь.

Мы обра­ща­емся к Свя­тому Духу: «приди и все­лись в нас», т. е. посто­янно пре­бы­вай в нас как в Своем храме; «очи­сти нас от вся­кой скверны», т.е. греха, сде­лай нас свя­тыми, достой­ными Тво­его в нас пре­бы­ва­ния и «спаси, Все­бла­гой, наши души» от гре­хов и тех нака­за­ний, кото­рые бывают за грехи, и даруй нам спа­се­ние и жизнь в Цар­стве Небесном.

Ангель­ская песнь Пре­свя­той Тро­ице, или Трисвятое

Свя­тый Боже, Свя­тый Креп­кий, Свя­тый Без­смерт­ный, поми­луй нас.

Креп­кий — силь­ный; Без­смерт­ный — неуми­ра­ю­щий, вечный.

Молитва эта чита­ется три раза в честь Трех Лиц Свя­той Троицы.

Ангель­ской пес­нью она назы­ва­ется потому, что ее вос­пе­вают (без слов «поми­луй нас») свя­тые Ангелы, окру­жая на небе пре­стол Божий, как об этом сви­де­тель­ствует про­рок Исаия. Хри­сти­ане стали упо­треб­лять ее в IV в. по Рож­де­стве Хри­сто­вом. Б Кон­стан­ти­но­поле было силь­ное зем­ле­тря­се­ние, от кото­рого раз­ру­ша­лись дома и селе­ния. Устра­шен­ные, импе­ра­тор Фео­до­сий II и народ обра­ти­лись к Богу с молит­вой. Бо время этого общего моле­ния один бла­го­че­сти­вый отрок на виду у всех был неви­ди­мой силой под­нят на небо, а потом невре­дим воз­вра­щен опять на землю. Он рас­ска­зал окру­жа­ю­щему его народу, что слы­шал на небе, как пели Ангелы: «Свя­тый Боже, Свя­тый Креп­кий, Свя­тый Без­смерт­ный». Уми­лен­ный народ стал под­ра­жать Анге­лам в их сла­во­сло­вии, при­ба­вив к нему: «поми­луй нас», и зем­ле­тря­се­ние прекратилось.

Б этой молитве Богом мы назы­ваем Пер­вое Лицо Свя­той Тро­ицы — Бога Отца; Креп­ким — Бога Сына, потому что Он такой же все­мо­гу­щий, как и Бог Отец, хотя по чело­ве­че­ству Он стра­дал и умер; Бес­смерт­ным — Духа Свя­того, потому что Он не только Сам вечен, как Отец и Сын, но и всем дает жизнь.

Б этой молитве слово «свя­той» повто­ря­ется три раза, поэтому она назы­ва­ется также и «Три­свя­тое».

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу, и ныне и прйсно и во веки веков. Аминь.

Сла­во­сло­вие Пре­свя­той Троице

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу, теперь, все­гда и вечно. Аминь.

Ныне — теперь; присно — все­гда; во веки веков — вечно, или в бес­ко­неч­ные веки.

В этой молитве мы ничего не про­сим у Бога, а только сла­вим Его, Еди­ного в Трех Лицах — Отца и Сына и Свя­того Духа, Кото­рым вечно при­над­ле­жит оди­на­ко­вая честь прославления.

Молитва Пре­свя­той Троице

Пре­свя­тая Тро­ице, поми­луй нас; Гос­поди, очи­сти грехи наша; Вла­дыко, про­сти без­за­ко­ния наша; Свя­тый, посети и исцели немощи наша, ймене Тво­его ради.

Пре­свя­тая Тро­ица, поми­луй нас; Гос­поди (Отец), про­сти нам грехи наши; Вла­дыка (Сын Божий), про­сти без­за­ко­ния наши; Свя­той (Дух), посети нас и исцели наши немощи для про­слав­ле­ния имени Твоего.

Пре­свя­тая — в выс­шей сте­пени свя­тая; Тро­ице — Тро­ица, Три Лица Еди­ного Боже­ства: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Свя­той; без­за­ко­ния — дела, про­тив­ные воле Божией; немощи — сла­бо­сти, болезни; имене Тво­его ради — для про­слав­ле­ния имени Твоего.

Молитва эта — про­си­тель­ная. В ней мы обра­ща­емся сна­чала ко всем Трем Лицам вме­сте, а потом к каж­дому Лицу Тро­ицы отдельно: к Отцу — чтобы Он очи­стил грехи наши; к Сыну — чтобы Он про­стил без­за­ко­ния наши; к Духу Свя­тому — чтобы Он посе­тил и исце­лил немощи наши. А слова «ймене Тво­его ради» отно­сятся опять ко всем Трем Лицам Свя­той Тро­ицы вме­сте, и так как Бог един, мы гово­рим: «ймене Тво­его», а не «имен Твоих».

Молитва Гос­подня

Молитва эта назы­ва­ется «Гос­под­ней», потому что ее дал Сам Гос­подь Иисус Хри­стос Своим уче­ни­кам, когда они про­сили Его научить их молиться (Мф. 6:9–13; Лк. 11:1–4). Молитву «Отче наш» непре­менно дол­жен знать каж­дый пра­во­слав­ный христианин.

 

  1. Отче наш, иже еси на небесех!
  2. Да свя­тится имя Твое.
  3. Да прий­дет Цар­ствие Твое.
  4. Да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли.
  5. Хлеб наш насущ­ный даждь нам днесь.
  6. И остави нам долги наша, якоже и мы остав­ляем долж­ни­ком нашим.
  7. И не введи нас во искушение.
  8. Но избави нас от лукаваго.

Отец наш Небесный!

Да свя­тится имя Твое.

Да при­дет Цар­ство Твое.

Да будет воля Твоя и на земле, как на небе.

Хлеб наш насущ­ный дай нам на сей день.

И про­сти нам грехи наши, как и мы про­щаем согре­шив­шим про­тив нас.

И не допу­сти нас до соблазна.

Но избавь нас от лукавого.

Отче — Отец; Иже еси на небе­сех — Кото­рый нахо­дится на небе­сах, или Небес­ный; да свя­тится — пусть про­слав­ля­ется: яко — как; на небеси — на небе; насущ­ный — необ­хо­ди­мый для суще­ство­ва­ния; даждь — дай; днесь — сего­дня, на нынеш­ний день; остави — про­сти; долги — грехи; долж­ни­ком нашим — тем людям, кото­рые про­тив нас согре­шили; иску­ше­ние — соблазн, опас­ность впасть в грех; лука­ваго — диавола.

Один Бог мог научить нас, как жела­тельно Ему, чтобы мы моли­лись. Эта молитва коротка, сжата, немно­го­словна, так что ее даже дитя может про­чи­тать в одну минуту, и, однако, она настолько глу­бока по сво­ему содер­жа­нию, настолько богата по своим мыс­лям, что и чело­век зре­лого ума не может исчер­пать ее содер­жа­ния во всей полноте.

Молитва Гос­подня заклю­чает в себе свя­щен­ное число — семь про­ше­ний; в начале ее стоит при­зы­ва­ние к Богу как Отцу, а в конце обычно добав­ля­ется славословие.

При­зы­ва­ние

Отче наш, иже еси на небесех!

Мы обра­ща­емся к Богу Отцу, Пер­вому Лицу Свя­той Тро­ицы. Мы назы­ваем Бога нашим Отцом. Но все ли мы имеем право счи­тать себя детьми Божи­ими? Свя­ти­тель Киприан Кар­фа­ген­ский на это отве­чает, что только чело­век новый, воз­рож­ден­ный и с Богом своим бла­го­да­тью Его вос­со­еди­нен­ный, на пер­вом месте гово­рит «Отче», потому что начал уже быть сыном. Тем, кото­рые при­няли Его, веру­ю­щим во имя Его, дал власть быть чадами Божи­ими (Ин. 1:12). Людям же, не жела­ю­щим жить по вере, Гос­подь наш Иисус Хри­стос гово­рил: Ваш отец диа­вол; и вы хотите испол­нять похоти отца вашего (Ин. 8:44). Не может чело­век одно­вре­менно быть сыном Божиим и сыном диа­вола (Мф. 6:24).

Про­из­нося пер­вые слова молитвы Гос­под­ней, мы выра­жаем готов­ность любить Бога всей нашей душой, — сде­лать всё, чтобы стать Его достой­ными детьми. Гос­подь научает воз­но­сить эту молитву не от одного сво­его лица («Отче мой»), но от лица мно­гих («Отче наш»), даже если ее тво­рит один чело­век. «Этим самым Г осподь пове­ле­вает, — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, — воз­но­сить молитвы за весь род чело­ве­че­ский и нико­гда не иметь в виду соб­ствен­ных выгод, но все­гда ста­раться о выго­дах ближ­него. А таким обра­зом и вражду уни­что­жает, и гор­дость низ­ла­гает, и зависть истреб­ляет, и вво­дит любовь — мать всего доб­рого; уни­что­жает нера­вен­ство чело­ве­че­ских дел и пока­зы­вает вели­кое рав­но­че­стие… Ибо Бог, удо­сто­ив­ший всех оди­на­ково назы­вать Себя Отцом, через это всем даро­вал одно благородство».

Научая молиться Богу, Сущему на небе­сах, Хри­стос не огра­ни­чи­вает Боже­ствен­ное вез­де­су­щие небом, как объ­яс­няет тот же Иоанн Зла­то­уст, — но «отвле­кает моля­ще­гося от земли и постав­ляет его в пре­вы­спрен­ных стра­нах и в гор­них жилищах».

Пер­вое прошение

Да свя­тится имя Твое.

Это про­ше­ние о том, чтобы имя Божие свя­ти­лось, то есть про­слав­ля­лось, было свято перед людьми. Мы при­знаём и испо­ве­дуем, что Бог — Еди­ный Свя­той, и про­сим о том, чтобы Его Свя­тость была явлена роду чело­ве­че­скому, вос­сияв для каж­дого све­том выс­шего совер­шен­ства, чтобы слава Божия открыла людям их духов­ные очи и утвер­дила в истине.

Сво­ими сла­во­сло­ви­ями, покло­не­нием и почи­та­нием мы не сде­лаем имя Божие более свя­тым, чем оно есть само по себе; так же как и всеми нашими гре­хами, хулою, непо­чте­нием и оскорб­ле­ни­ями не можем осквер­нить его и сде­лать его менее святым.

Бла­жен­ный Авгу­стин объ­яс­няет это про­ше­ние молитвы Гос­под­ней так: «Да про­слав­ля­ется Бог жиз­нью нашей. Ибо того про­сим, чтобы то, что само в себе свято, свя­ти­лось бы в нас».

Имя Гос­подне свя­тится в нас тогда, когда мы тво­рим доб­рые дела, про­слав­ля­ю­щие Бога, когда воз­ве­ща­ется имя Божие всем наро­дам и рас­про­стра­ня­ется истин­ная вера Хри­стова во всём роде чело­ве­че­ском, когда уве­ли­чи­ва­ется семей­ство людей, име­ну­ю­щих Бога своим Отцом и бла­го­го­ве­ю­щих перед Ним.

Вто­рое прошение

Да при­и­дет Цар­ствие Твое.

Желая свя­тить имя Божие и сво­ими делами рас­про­стра­нить славу Божию между людьми, мы в этом про­ше­нии молимся о том, чтобы Гос­подь, осно­вав­ший на земле цар­ство Своей бла­го­дати — Свя­тую Цер­ковь — и при­няв­ший в нее нас, хри­стиан, помог нам быть истин­ными сынами Его цар­ства на земле, то есть быть хри­сти­а­нами не по имени только, но по духу и жизни. Молясь о том, чтобы при­шло к нам Цар­ствие Божие, мы, по слову свя­ти­теля Гри­го­рия Нис­ского, «умо­ляем Бога об избав­ле­нии от тле­ния, смерти, от угроз греха и стра­стей, о низ­ло­же­нии всего пороч­ного, о воца­ре­нии мира и радо­сти». С просьбой
об укреп­ле­нии наших духов­ных сил на пути истинно хри­сти­ан­ской жизни мы соеди­няем моле­ние и о том, чтобы спо­до­биться быть участ­ни­ками буду­щего Цар­ства Славы — веч­ного рай­ского бла­жен­ства пра­вед­ни­ков. «Но если не будем про­сить, неужели Цар­ствие сие не при­дет?» — спра­ши­вает бла­жен­ный Авгу­стин и отве­чает: «Конечно при­дет… молясь так, (мы) выра­жаем жела­ние, чтоб Цар­ствие то при­шло для нас, чтоб и мы обре­лись в нём, а не вне его».

Тре­тье прошение

Да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли.

Желая уна­сле­до­вать бла­го­дат­ное Цар­ство нашего Гос­пода, мы должны настро­иться на непри­нуж­ден­ное, непре­стан­ное и бес­пре­ко­слов­ное испол­не­ние Божией воли на земле, подобно Анге­лам на небесах.

«Прежде дости­же­ния неба, — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, — надо землю сде­лать небом, чтобы и живя на ней, так посту­пать и гово­рить, как бы нахо­ди­лись на небе, и об этом молить Гос­пода». А так как мы на пути к Цар­ству Небес­ному окру­жены раз­но­об­раз­ными соблаз­нами, то в этом про­ше­нии мы молим Г оспода укре­пить нас в добре, в под­чи­не­нии своей воли Его воле. «Есте­ство чело­ве­че­ское, — гово­рит свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский, — одна­жды при­ве­ден­ное в рас­слаб­ле­ние поро­ком, немощно для добра. Ибо чело­век не с такою лег­ко­стью, с какою дохо­дит до худого, воз­вра­ща­ется от него опять к доб­рому… Посему, когда дей­ствует в нас стрем­ле­ние ко злу, то не бывает потреб­но­сти в содей­ству­ю­щем, потому что порок сам собою довер­шает себя в воле нашей. Когда же воз­ни­кает возже- лание луч­шего, то потребно бывает, чтобы Бог помог при­ве­сти его в исполнение».

Чет­вер­тое прошение

Хлеб наш насущ­ный даждь нам днесь.

Этими сло­вами мы про­сим Гос­пода, чтобы Он дал нам на каж­дый день зем­ной жизни всё необ­хо­ди­мое для нашего суще­ство­ва­ния, как телес­ного, так и духовного.

Для телес­ной жизни нужны пища, питие, одежда, жилище. Мы про­сим Творца о хлебе насущ­ном на днесь, то есть на сего­дня, помня уве­ща­ние: Не заботь­тесь о зав­траш­нем дне, ибо зав­траш­ний сам будет забо­титься о своем: довольно для каж­дого дня своей заботы (Мф. 6:34).

Прося Гос­пода поза­бо­титься о нас в день сего­дняш­ний, мы верим, что и во все после­ду­ю­щие дни Он дарует всё необходимое.

Но не хле­бом одним будет жить чело­век, но вся­ким сло­вом, исхо­дя­щим из уст Божиих (Мф. 4:4). Для духов­ной жизни чело­века нужен хлеб духов­ный, слово Божие, пита­ю­щее душу позна­нием Боже­ствен­ных истин. И осо­бен­ное зна­че­ние в духов­ной жизни имеет Хлеб, сошед­ший с небес — Сам Хри­стос, Кото­рого хри­сти­ане при­ни­мают в Таин­стве При­ча­стия: Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие (Ин. 6:55), — гово­рит Спа­си­тель. «Сей Свя­той Хлеб сооб­ща­ется к пользе души и тела», — учит свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский.

Бог знает все наши нужды, но молитва о них необ­хо­дима и полезна, ибо дает воз­мож­ность бла­го­дат­ного обще­ния с Богом.

Пятое про­ше­ние

И остави нам долги наша, якоже и мы остав­ляем долж­ни­ком нашим.

Под дол­гами в этом про­ше­нии под­ра­зу­ме­ва­ются грехи. «Долг в Писа­нии, — гово­рит Тер- тул­лиан, — есть образ греха». Чело­век наде­лен от Гос­пода мно­гими физи­че­ским и духов­ными дарами, упо­треб­ляя во благо кото­рые, он дол­жен устра­и­вать свою жизнь по запо­ве­дям Божиим. Когда же мы нару­шаем Божий Закон, уго­ждая себе и своим гре­хов­ным наклон­но­стям, то ста­но­вимся Божи­ими должниками.

Под нашими долж­ни­ками нужно пони­мать тех людей, кото­рые вольно или невольно при­чи­нили нам зло и нанесли обиду.

Нет на земле такого чело­века, кото­рый мог бы ска­зать, что он без­гре­шен, ибо все мы много согре­шаем (Иак. 3:2), — гово­рит апо­стол Иаков. Но как бы ни велики были наши­грехи, Гос­подь про­стит их нам, при усло­вии, если мы будем про­щать наших долж­ни­ков — дру­гих людей, ибо если вы будете про­щать людям согре­ше­ния их, то про­стит и вам Отец ваш Небес­ный, а если не будете про­щать людям согре­ше­ния их, то и Отец ваш не про­стит вам согре­ше­ний ваших (Мф. 6:14–15).

Про­из­нося это про­ше­ние молитвы Гос­под­ней, чело­век решает свою буду­щую судьбу: «Про­сти мне, Гос­поди, именно в той мере, в какой я про­щаю дру­гим сам».

Шестое про­ше­ние

И не введи нас во искушение.

Иску­ше­ние — это жиз­нен­ное испы­та­ние вер­но­сти чело­века Богу и Его Закону, при явной воз­мож­но­сти совер­шить грех.

Для пра­виль­ного про­вож­де­ния духов­ной жизни хри­сти­а­нину недо­ста­точно про­сить у Гос­пода про­ще­ния гре­хов, ему нужно стре­миться к тому, чтобы их впредь не совер­шать. «Бес­по­лезно было бы и про­ще­ние гре­хов, — гово­рит свя­ти­тель Фила­рет (Дроз­дов), — если бы мы все­гда воз­вра­ща­лись к ним с преж­нею сла­бо­стью». Без­условно, нам трудно усто­ять про­тив мно­же­ства иску­ше­ний, надви­га­ю­щихся со всех сто­рон. Но нам дана вели­кая сила, спо­соб­ная отра­зить все соблазны мира. Эта сила — молитва: не введи нас во искушение.

Каза­лось бы, по букве про­ше­ния выхо­дит, что Сам Гос­подь нас иску­шает во зле. Но такое мне­ние крайне оши­бочно. В иску­ше­нии никто не говори: Бог меня иску­шает; потому что Бог не иску­ша­ется злом и Сам не иску­шает никого, но каж­дый иску­ша­ется, увле­ка­ясь и обо­льща­ясь соб­ствен­ною похо­тью (Иак. 1:13–14). По свя­то­оте­че­скому уче­нию, соблазны мира, плоти и диа­вола посто­янно воюют на душу чело­века и скло­няют ее ко греху. Будучи суще­ством сво­бод­ным и спо­соб­ным отли­чать добро от зла и истину от лжи, чело­век может под­даться соблазну, посту­пить вопреки воле Божией и совер­шить грех. Но воз­мо­жен и иной путь: побе­дить соблазн, остаться вер­ным Богу и Его Закону, спо­до­биться Его вели­кой мило­сти, и, кроме того, — при­об­ре­сти опыт борьбы со злом и утвер­диться в добре. В этом слу­чае понят­ными ста­но­вятся слова апо­стола Иакова, кото­рый гово­рит об иску­ше­ниях едва ли не как о дарах Божьих: С вели­кою радо­стью при­ни­майте, бра­тия мои, когда впа­да­ете в раз­лич­ные иску­ше­ния, зная, что испы­та­ние вашей веры про­из­во­дит тер­пе­ние (Иак. 1:2–3), и еще: Бла­жен чело­век, кото­рый пере­но­сит иску­ше­ние, потому что, быв испы­тан, он полу­чит венец жизни, кото­рый обе­щал Гос­подь любя­щим Его (Иак. 1:12).

Зная меру наших сил, Гос­подь Своим Про­мыс­лом не попу­стит никому испы­та­ния сверх воз­мож­но­стей: Верен Бог, Кото­рый не попу­стит вам быть иску­ша­е­мыми сверх сил, но при иску­ше­нии даст и облег­че­ние, так чтобы вы могли пере­не­сти (1 Кор. 10:13).

Молясь: «не введи нас во иску­ше­ние», по мысли пре­по­доб­ного Иоанна Кас­си­ана Рим­ля­нина, мы про­сим Гос­пода не избав­ле­ния от иску­ше­ний вообще, ибо они необ­хо­димы для укреп­ле­ния нас в доб­ро­де­те­лях, но про­сим о том, чтобы Г осподь не попу­стил нас быть побеж­ден­ными ими.

Седь­мое прошение

Но избави нас от лукаваго.

Лука­вый — диа­вол, враг рода чело­ве­че­ского. Лука­вым он назван потому, что строит козни про­тив людей, исполь­зуя ложь для дости­же­ния своих пагуб­ных целей. Он был чело­ве­ко­убийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нём истины. Когда гово­рит он ложь, гово­рит свое, ибо он лжец и отец лжи (Ин. 8:44). Диа­вол может ока­зы­вать губи­тель­ное, раз­ру­ши­тель­ное воз­дей­ствие на нашу жизнь, но только в том слу­чае, когда мы сами допу­стим его к себе. Вход диа­волу в душу чело­века откры­вают грехи. Конечно, все мы гре­шим, но грех греху — рознь. Есть чело­ве­че­ские сла­бо­сти, с кото­рыми мы боремся и пыта­емся их побе­дить. Но есть грехи тяж­кие, смерт­ные, кото­рые, будучи совер­шены даже один раз, могут открыть дверь для входа диа­волу в ум чело­века. Созна­тельно и посто­янно нару­шая нрав­ствен­ные нормы Еван­ге­лия, чело­век теряет духов­ную бди­тель­ность и трез­во­мыс­лие и откры­вает лука­вому двери своей души.

Бла­жен­ный Авгу­стин пишет: «Бори­тесь с серд­цем своим и в сердце своем с лука­вым, сколько сил есть. Когда уви­дите, что гнев вос­стал в вас и злость съе­дает сердце ваше, моли­тесь про­тив них Богу, да сде­лает Он вас побе­ди­те­лями этого иску­ше­ния и изба­вит от лука­вого, в вас дей­ству­ю­щего. Оставьте вра­гов-людей, всту­пайте в борьбу с вра­гами сер­деч­ными и моли­тесь. Близко Гос­подь, и помощь Его готова. Воз­зо­вите, и Он изба­вит». Молясь избави нас от лука­вого, мы про­сим Гос­пода помочь нам все­гда нахо­дить силы воз­дер­жи­ваться от того, что может дать воз­мож­ность лука­вому вли­ять на нашу жизнь. И если мы научимся духов­ной бди­тель­но­сти, то враг рода чело­ве­че­ского никак не смо­жет навре­дить нам.

Сла­во­сло­вие

К Молитве Гос­под­ней добав­ля­ется славословие:

Яко Твое есть Цар­ство, и сила, и слава Отца и Сына и Свя­таго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Потому что Тебе при­над­ле­жит Цар­ство, сила и слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу во веки веков. Аминь.

В этих заклю­чи­тель­ных сло­вах молитвы содер­жится вели­кое уте­ше­ние и твер­дая надежда на полу­че­ние про­си­мого. Не напрасно наше воз­ды­ха­ние, не бес­смыс­ленна наша надежда на Бога и не бес­цельна борьба со злом: Гос­подь — Царь всего, имеет веч­ную дер­жаву и Ему воз­можно всё.

Про­из­но­си­мое в конце молитвы слово «аминь» слу­жит выра­же­нием того, что молитва про­из­но­сится с верой и без вся­кого сомне­ния и что Гос­подь испол­нит ее во славу Свою и во благо наше.

В Еван­ге­лии от Мат­фея молитва Гос­подня завер­ша­ется таким сла­во­сло­вием: Яко Твое есть цар­ство и сила и слава во веки. Аминь. В бого­слу­жеб­ной прак­тике это сла­во­сло­вие с добав­ле­нием слов: Отца и Сына и Свя­таго Духа, воз­гла­шает священник.

Песнь Пре­свя­той Богородице

Бого­ро­дице Дево, радуйся, Бла­го­дат­ная Марйе, Гос­подь с Тобою; бла­го­сло­вена Ты в женах, и бла­го­сло­вен Плод чрева Тво­его, яко Спаса родила есй душ наших.

Радуйся, Бого­ро­дица Дева Мария, полу­чив­шая бла­го­дать, Гос­подь с Тобою! Бла­го­сло­венна Ты между женами и бла­го­сло­вен Рож­ден­ный Тобою, потому что Ты родила Спа­си­теля наших душ.

Бла­го­дат­ная — испол­нен­ная бла­го­дати Духа Свя­того; бла­го­сло­вена — про­слав­лена или достойна про­слав­ле­ния; в женах — между женами; плод чрева Тво­его — родив­шийся от Тебя Иисус Хри­стос; яко — потому что, так как; Спаса — Спасителя.

Бого­ро­ди­цей Дева Мария назы­ва­ется потому, что родила Сына Божия, Спа­си­теля нашего Иисуса Хри­ста, Истин­ного Бога. Девой она име­ну­ется потому, что зачала Спа­си­теля от Духа Свя­того чудес­ным сверхъ­есте­ствен­ным обра­зом, пре­быв до рож­де­ства, в рож­де­стве и после рож­де­ства Девой. В этой молитве мы име­нуем Бого­ро­дицу Бла­го­дат­ной, то есть испол­нен­ной бла­го­дати Свя­того Духа, и выс­шей из всех жен­щин, потому что именно от Нее бла­го­во­лил родиться Сын Божий, Гос­подь и Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос. Эта молитва содер­жит слова Архан­гела Гав­ри­ила: Радуйся, Бла­го­дат­ная! Гос­подь с Тобою; бла­го­сло­венна Ты между женами, ска­зан­ные Деве Марии в момент Бла­го­ве­ще­ния (Лк. 1:28), а также слова: Бла­го­сло­венна Ты между женами, и бла­го­сло­вен плод чрева Тво­его!, кото­рые были ска­заны Бого­ро­дице при встрече с пра­вед­ной Ели­са­ве­той, мате­рью Иоанна Кре­сти­теля (Лк. 1:42).

Иная хва­леб­ная песнь Богородице

Достойно есть яко воис­тинну бла­жити Тя Бого­ро­дицу, Прис­нобла­жен­ную и Пре­не­по­роч­ную и Матерь Бога нашего. Чест­ней­шую Херу­вим и слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим, без истле­ния Бога Слова рожд­шую, сущую Бого­ро­дицу Тя величаем.

Поис­тине достойно про­слав­лять Тебя, Бого­ро­дицу, все­гда Бла­жен­ную и Пре­не­по­роч­ную и Мать Бога нашего. Ты достойна почи­та­ния больше Херу­ви­мов и по славе Своей несрав­ненно выше Сера­фи­мов, Ты без болез­ней родила Бога-Слово (Сына Божия), и как истин­ную Бого­ро­дицу мы Тебя прославляем.

Достойно есть — достойно, спра­вед­ливо; яко воис­тинну — истинно, по всей правде; бла­жити Тя — убла­жать, про­слав­лять Тебя; Прис­нобда­жен­ную — все­гда име­ю­щую выс­шую радость (счаст­ли­вую); Пре­не­по­роч­ную — совер­шенно непо­роч­ную; Херу­вимы и Сера­фимы — самые выс­шие и близ­кие к Богу Ангелы; без истле­ния — без­грешно и без болез­ней; Бога Слова — Иисуса Хри­ста, Сына Божия; сущую — насто­я­щую, истинную.

В этой молитве мы вос­хва­ляем Бого­ро­дицу, все­гда бла­жен­ную и непо­роч­ную, пре­вос­хо­дя­щую Своей честью и сла­вой не только людей, но и самые выс­шие ангель­ские чины.

Крат­кая молитва к Божией Матери

Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас!

В этой молитве мы про­сим Божию Матерь, чтобы Она Сво­ими свя­тыми молит­вами перед Сыном Своим, Богом нашим, исхо­да­тай­ство­вала нам спасение.

Молитва Живо­тво­ря­щему Кресту

Спаси, Гос­поди, люди Твоя и бла­го­слови досто­я­ние Твое; победы пра­во­слав­ным хри­сти­а­ном на сопро­тив­ныя даруя, и Твое сохра­няя Кре­стом Твоим жительство.

Спаси, Гос­поди, людей Твоих и бла­го­слови насле­дие Твое. Даруй победы на вра­гов пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам и сохрани силою Кре­ста Тво­его народ Твой.

Досто­я­ние Твое — насле­дие Твое; на сопро­тив­ныя — над про­тив­ни­ками, вра­гами; Твое житель­ство — Твой народ.

В этой молитве мы про­сим Бога, чтобы Он спас нас, людей Его, и бла­го­сло­вил оте­че­ство наше, вели­кими мило­стями; дал победы пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам над вра­гами и сохра­нил нас силою Кре­ста Своего.

Молит­вен­ное при­зы­ва­ние свя­того, имя кото­рого носишь

Молй Бога о мне, свя­тый угод­ниче Божий (свя­тая угод­нице Божия) (имя), яко аз усердно к тебе при­бе­гаю, ско­рому помощ­нику и молит­вен­нику (ско­рой помощ­нице и молит­вен­нице) о душе моей.

Моли Бога о мне, свя­той угод­ник Божий (свя­тая угод­ница Божия) (имя), потому что я усердно к тебе при­бе­гаю, к ско­рому помощ­нику и молит­вен­нику (ско­рой помощ­нице и молит­вен­нице) о душе моей.

Аз — я; при­бе­гаю — обра­ща­юсь с молитвой.

Каж­дый хри­сти­а­нин носит имя, дан­ное ему, как пра­вило, в честь какого-либо свя­того. Мы молимся этому свя­тому, ибо он имеет дерз­но­ве­ние сво­ими свя­тыми молит­вами хода­тай­ство­вать о нас перед Богом. День, в кото­рый Цер­ковь совер­шает память свя­того, имя кото­рого носит кто-либо из нас, назы­ва­ется «днем Ангела» (то есть небес­ного покро­ви­теля) этого хри­сти­а­нина. Каж­дому хри­сти­а­нину сле­дует знать житие (опи­са­ние жизни) сво­его свя­того. В сам день Ангела мы должны, по воз­мож­но­сти, про­сла­вить сво­его небес­ного заступ­ника молит­вой в храме и при­нять Св. При­ча­стие, а если по каким-либо при­чи­нам этого мы сде­лать не можем, то усердно должны помо­литься дома.

Молитва о живых

Спаси, Гос­поди, и поми­луй отца моего духов­наго (имя его), роди­те­лей моих (имена их), срод­ни­ков, настав­ни­ков и бла­го­де­те­лей и всех пра­во­слав­ных христиан.

Отца духов­наго — того свя­щен­ника, у кото­рого мы посто­янно испо­ве­ду­емся, то есть духов­ника; настав­ни­ков — учи­те­лей; бла­го­де­те­лей — дела­ю­щих добро, помо­га­ю­щих нам.

Мы должны молиться не только о себе, но и о дру­гих, потому что мы все дети одного Отца Небес­ного. Такие молитвы полезны не только тем, о ком мы молимся, но и для нас самих, так как мы этим про­яв­ляем любовь к ним.

Молитва об умерших

Упо­кой, Гос­поди, души усоп­ших раб Твоих (имена) и всех усоп­ших срод­ни­ков и бла­го­де­те­лей моих, и про­сти им вся согре­ше­ния воль­ная и неволь­ная, и даруй им Цар­ствие Небесное.

Упо­кой, Гос­поди, души усоп­ших рабов Твоих (имена) и всех усоп­ших срод­ни­ков и бла­го­де­те­лей моих, и про­сти им все грехи, воль­ные и неволь­ные, и даруй им Цар­ство Небесное.

Упо­кой — даруй веч­ный покой; усоп­ших — скон­чав­шихся; согре­ше­ния воль­ная и неволь­ная — грехи, совер­шён­ные пред­на­ме­ренно, и грехи, совер­шён­ные непро­из­вольно или по неведению.

Молитва перед учением

Пре­б­ла­гий Гос­поди, нис­посли нам бла­го­дать Духа Тво­его Свя­таго, дар­ству­ю­щаго смысл и укреп­ля­ю­щаго душев­ныя наши силы, дабы, вни­мая пре­по­да­ва­е­мому нам уче­нию, воз­росли мы Тебе, нашему Созда­телю, во славу, роди­те­лем же нашим на уте­ше­ние, Церкви и оте­че­ству на пользу.

Пре­бла­гой Гос­подь! Пошли нам бла­го­дать Духа Тво­его Свя­того, даю­щего разу­ме­ние и укреп­ля­ю­щего душев­ные наши силы, чтобы, слу­шая со вни­ма­нием пре­по­да­ва­е­мое нам уче­ние, мы выросли во славу Тебе, нашему Созда­телю, роди­те­лям же нашим на уте­ше­ние, Церкви и оте­че­ству на пользу.

Пре­б­ла­гий — пре­доб­рый; нис­посли — пошли; дар­ству­ю­щаго — даю­щего; смысл — разу­ме­ние; душев­ныя наши силы — разум, волю и чувства.

В этой молитве мы про­сим о нис­по­сла­нии нам бла­го­дати Свя­того Духа для укреп­ле­ния наших душев­ных сил (ума, воли и чувств), чтобы мы, со вни­ма­нием слу­шая пре­по­да­ва­е­мое нам уче­ние, вырас­тали для про­слав­ле­ния Имени Божия, при­нося пользу Церкви и Оте­че­ству и уте­ше­ние своим родителям.

Вме­сто этой молитвы перед уче­нием можно читать молитву Свя­тому Духу: «Царю Небесный».

Молитва после учения

Бла­го­да­рим Тебе, Созда­телю, яко спо­до­бил еси нас бла­го­дати Твоей, во еже вни­мати уче­нию. Бла­го­слови наших началь­ни­ков, роди­те­лей и учи­те­лей, веду­щих нас к позна­нию блага, и подаждь нам силу и кре­пость к про­дол­же­нию уче­ния сего.

Бла­го­да­рим Тебя, Созда­тель, что Ты удо­стоил нас бла­го­дати Твоей для пони­ма­ния уче­ния. Бла­го­слови наших началь­ни­ков, роди­те­лей и учи­те­лей, кото­рые ведут нас к позна­нию добра, и подай нам силу и кре­пость для про­дол­же­ния этого учения.

Во еже вни­мати — чтобы со вни­ма­нием слу­шать и пони­мать; к позна­нию блага — к позна­нию всего доб­рого; кре­пость — здо­ро­вье, охота, бодрость.

В этой молитве мы бла­го­да­рим Бога за помощь в усво­е­нии пре­по­дан­ного нам уче­ния, про­сим Его послать Свою милость нашим началь­ни­кам, роди­те­лям и учи­те­лям, забо­тя­щихся о нашем обра­зо­ва­нии, а также, про­сим даро­вать нам здо­ро­вье и силу для даль­ней­шего успеш­ного про­дол­же­ния учения.

Вме­сто этой молитвы после уче­ния также можно читать молитву Божией Матери: «Достойно есть».

Молитва перед вку­ше­нием пищи (Пс. 144:15–16)

Очи всех на Тя, Гос­поди, упо­вают, и Ты даеши им пищу во бла­го­вре­ме­нии: отвер­за­еши Ты щедру руку Твою и испол­нявши всяко животно благоволение.

Очи всех, Гос­поди, смот­рят на Тебя с надеж­дой, так как Ты каж­дому в свое время даешь пищу, отвер­за­ешь Твою щед­рую руку и всему живому дару­ешь Твои щедроты.

На Тя — на Тебя; упо­вают — обра­щены с надеж­дой; во бла­го­вре­ме­нии — свое­вре­менно; отвер­за­еши — откры­ва­ешь, чтобы дать; вся­кое животно — всё живу­щее, т.е. не только людей, но и всех тва­рей; бла­го­во­ле­ния — щедроты.

В этой молитве мы выра­жаем уве­рен­ность в том, что Бог свое­вре­менно посы­лает пищу всем живым суще­ствам, подает им всё необ­хо­ди­мое для жизни.

Вме­сто этой молитвы перед вку­ше­нием пищи можно читать молитву Гос­подню: «Отче наш».

Молитва после вку­ше­ния пищи

Бла­го­да­рим Тя, Хри­сте Боже наш, яко насы­тил есий нас зем­ных Твоих благ; не лиши нас и Небес­наго Тво­его Цар­ствия, но яко посреде уче­ни­ков Твоих при­шел еси, Спасе, мир даяй им, при­иди к нам и спаси нас.

Бла­го­да­рим Тебя, Хри­сте Боже наш, что Ты напи­тал нас зем­ными Тво­ими бла­гами (пищею), не лиши нас и Тво­его Небес­ного Цар­ства; но как посреди уче­ни­ков Ты при­шел, даруя им мир, приди к нам и спаси нас.

Тя — Тебя; насы­тил — напи­тал; зем­ных Твойх благ Тво­ими бла­гами, т. е. тем, что мы пили и ели за столом.

В этой молитве мы бла­го­да­рим Гос­пода Иисуса Хри­ста за пищу и про­сим Его не лишить нас веч­ной и бла­жен­ной жизни в Небес­ном Цар­стве. Мы также про­сим Его даро­вать нам Свой мир, как Он даро­вал его, придя к Своим уче­ни­кам после Воскресения.

Чело­ве­ко­любче — любя­щий людей; под­ви­за­юся — при­ни­ма­юсь, ста­ра­юсь делать; во вся­кой вещи — во вся­ком деле; мир­ская злая вещь — зло, тво­ри­мое в мире; диа­воль­ское поспе­ше­ние — помощь от диа­вола на совер­ше­ние зла; Сотво­ри­тель — Тво­рец; Про­мыс­лен­ник — Промыслитель.

Утрен­няя молитва

К Тебе, Вла­дыко Чело­ве­ко­любче, от сна востав, при­бе­гаю, и на дела Твоя под­ви­за­юся мило­сер­дием Твоим, и молюся Тебе: помози ми на вся­кое время во вся­кой вещи, и избави мя от вся­кия мир­ския злыя вещи и диа­воль­скаго поспе­ше­ния, и спаси мя, и введи в Цар­ство Твое веч­ное. Ты бо еси мой Сотво­ри­тель и вся­кому благу Про­мыс­лен­ник и Пода­тель, о Тебе же все упо­ва­ние мое, и Тебе славу воз­сы­лаю, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

К Тебе, Вла­дыка Чело­ве­ко­лю­бец, встав от сна, я спешу и, по мило­сер­дию Тво­ему, при­ни­ма­юсь за угод­ные Тебе дела. Молюсь Тебе: помоги мне во вся­кое время во вся­ком деле, и избавь меня от вся­кого мир­ского худого дела и диа­воль­ской помощи, и спаси меня, и введи в Твое веч­ное Цар­ство. Ибо Ты мой Тво­рец и вся­кого блага Про­мыс­ли­тель; на Тебя вся моя надежда, и Тебе воз­даю славу, ныне и все­гда, и во веки веч­ные. Аминь.

Вечер­няя молитва

Гос­поди Боже наш, еже согре­ших во дни сем сло­вом, делом и помы­ше­нием, яко Благ и Чело­ве­ко­лю­бец, про­сти ми. Мирен сон и без­мя­те­жен даруй ми. Ангела Тво­его хра­ни­теля посли покры­ва­юща и соблю­да­юща мя от вся­каго зла; яко Ты еси хра­ни­тель душам и теле­сем нашим, и Тебе славу воз­сы­лаем, Отцу и Сыну и Свя­тому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Гос­поди Боже наш, все, в чем я в сей день согре­шил сло­вом, делом и мыс­лью, Ты как Бла­гой и Чело­ве­ко­лю­би­вый про­сти мне. Подай мне мир­ный и без­мя­теж­ный сон. Пошли мне Тво­его Ангела Хра­ни­теля, кото­рый покры­вал бы и обе­ре­гал меня от вся­кого зла. Ибо Ты Хра­ни­тель душ и тел наших, и Тебе славу воз­даем, Отцу и Сыну и Свя­тому Духу, ныне и все­гда, и во веки веч­ные. Аминь.

Еже — чем; помыш­ле­нием — дающа — кото­рый покры­вал бы и оберегал.

Молитва преп. Ефрема Сирина

Гос­поди и Вла­дыко живота моего! Дух празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми! Дух же цело­муд­рия, сми­рен­но­муд­рия, тер­пё­ния и любвё даруй ми, рабу Твоему!

Ей, Гос­поди Царю, даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего, яко бла­го­сло­вен есй во веки веков! Аминь.

Гос­поди и Вла­дыка жизни моей! Не допу­сти, чтобы мною овла­дел дух лени, уны­ния, вла­сто­лю­бия или пустословия.

Дух же цело­муд­рия, сми­ре­ния, тер­пе­ния и любви пошли мне, рабу Тво­ему. Так, Гос­поди, Царю, дай мне видеть мои соб­ствен­ные грехи и не осуж­дать брата моего; ибо Ты бла­го­сло­вен во веки веч­ные. Аминь.

В Вели­ком посту молитва пре­по­доб­ного Ефрема Сирина чита­ется почти каж­дый день. Во время чте­ния после каж­дого из трех ее про­ше­ний пола­га­ется зем­ной поклон. Затем совер­ша­ются две­на­дцать пояс­ных покло­нов со сло­вами: «Боже, очи­сти мя греш­ного!», после чего пол­но­стью повто­ря­ется вся молитва с одним зем­ным покло­ном после нее.

В этой молитве пере­чис­ля­ются неко­то­рые самые рас­про­стра­нен­ные пороки, от кото­рых мы молим Г оспода нас изба­вить, и ука­зы­ва­ются глав­ные доб­ро­де­тели, о даро­ва­нии кото­рых мы Его просим.

Запо­веди бла­жен­ства (Мф. 5:3–12)

Для того чтобы утвер­диться в надежде на спа­се­ние, недо­ста­точно только молиться Богу. Молитва хри­сти­а­нина должна соче­таться с опре­де­лен­ным обра­зом жизни по запо­ве­дям Христовым.

Без испол­не­ния Гос­под­них запо­ве­дей наши молитвы не угодны Богу: Что вы зовете Меня: Гос­поди! Гос­поди! — и не дела­ете того, что Я говорю? (Лк. 6:46); Не вся­кий, гово­ря­щий Мне: «Гос­поди! Гос­поди!», вой­дет в Цар­ство Небес­ное, но испол­ня­ю­щий волю Отца Моего Небес­ного (Мф. 7:21).

Руко­вод­ством для дости­же­ния пол­ноты благ буду­щей жизни явля­ется уче­ние Спа­си­теля, сокра­щенно изло­жен­ное в Его девяти изре­че­ниях, кото­рые назы­ва­ются «Запо­ве­дями блаженств»:

  1. Бла­жени нищии духом: яко тех есть Цар­ство Небесное.
  2. Бла­жени пла­чу­щии: яко тии утешатся.
  3. Бла­жени крот­ции: яко тии наи­ле­дят землю.
  4. Бла­жени алчу­щии и жаж­ду­щии правды: яко тии насытятся.
  5. Бла­жени мило­сти­вии: яко тии поми­ло­вани будут.
  6. Бла­жени чистии серд­цем: яко тии Бога узрят.
  7. Бла­жени миро­творцы: яко тии сынове Божии нарекутся.
  8. Бла­жени изгнани правды ради: яко тех есть Цар­ство Небесное.
  9. Бла­жени есте, егда поно­сят вам, и ижде­нут, и рекут всяк зол гла­гол на вы лжуще, Мене ради: радуй­теся и весе­ли­теся, яко мзда ваша многа на небесех.
  10. Бла­женны нищие духом, ибо их есть Цар­ство Небесное.
  11. Бла­женны пла­чу­щие, ибо они утешатся.
  12. Бла­женны крот­кие, ибо они насле­дуют землю.
  13. Бла­женны алчу­щие и жаж­ду­щие правды, ибо они насытятся.
  14. Бла­женны мило­сти­вые, ибо они поми­ло­ваны будут.
  15. Бла­женны чистые серд­цем, ибо они Бога увидят.
  16. Бла­женны миро­творцы, ибо они будут наре­чены сынами Божиими.
  17. Бла­женны изгнан­ные за правду, ибо их есть Цар­ство Небесное.
  18. Бла­женны вы, когда будут поно­сить вас и гнать и вся­че­ски непра­ведно зло­сло­вить за Меня. Радуй­тесь и весе­ли­тесь, ибо велика ваша награда на небесах.

Пер­вая запо­ведь блаженства

Бла­жени нищии духом, яко тех есть Цар­ство Небесное.

Нищета духов­ная — это осо­зна­ние чело­ве­ком своей духов­ной немощи и убо­же­ства, убеж­де­ние в том, что всё, что он имеет, не его, а полу­чено им от Бога и что сам чело­век без бла­го­дати Божией — ничто, и ни на что, кроме греха, не способен.

«Нищета духов­ная есть сми­ре­ние», — пишет свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский. Что же такое сми­ре­ние? Порой под этим духов­ным каче­ством под­ра­зу­ме­вают сла­бость, заби­тость, бес­тол­ко­вость. Это далеко не так… Хри­сти­ан­ское сми­ре­ние — это кри­ти­че­ская бес­при­страст­ная оценка самого себя, сво­его бед­ного внут­рен­него мира, своих немощ­ных сил и огра­ни­чен­ных спо­соб­но­стей, дру­гими сло­вами, это правда обо мне таком, каков я есть.

Чтобы ска­зать такую «правду» самому себе, чело­веку нужно иметь муже­ство, рас­су­ди­тель­ность и нема­лую силу воли. Однако нищета духов­ная не должна ввер­гать чело­века в уны­ние, об этом так пишет свя­ти­тель Фила­рет (Дроз­дов): «Чув­ство соб­ствен­ной немощи не на то упо­треб­лять должно, чтобы тяго­титься и упасть духом, но чтобы оста­вить надежду на себя и через молитву о помощи пере­хо­дить к надежде на Бога». Сми­рен­ный хри­сти­а­нин не ста­нет сомне­ваться в спа­си­тель­но­сти воли сво­его Творца и будет готов вся­че­ски испол­нять ее. Посту­пая так, он при­ми­рится с Богом, со своей сове­стью, с окру­жа­ю­щими его людьми.

Вели­кая сила сми­ре­ния, при усло­вии усерд­ной работы чело­века над собой, побеж­дает само­лю­бие и эго­изм. Соб­ствен­ное «я» в жизни сми­рен­ного хри­сти­а­нина ухо­дит на даль­ний план забот и инте­ре­сов, а глав­ное место в жизни зани­мает Бог или дру­гой человек.

Сми­ре­ние — глав­ная хри­сти­ан­ская доб­ро­де­тель, вра­чу­ю­щая глав­ную гре­хов­ную страсть — гордость.

Начало греха — гор­дость — гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние. Гор­дость, по свя­то­оте­че­скому мне­нию — мать, начало и основа всех гре­хов, вся­кого зла в мире. Воз­гор­див­шись, пер­вый из анге­лов, Ден­ница, стал диа­во­лом. Гор­дость толк­нула на грех пер­вых людей. Она — при­чина сссор и вражды  всех живу­щих на земле. Гор­дость подобна стене, кото­рая заграж­дает путь к Богу. Поэтому и ска­зано: Бог гор­дым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать (Иак. 4:6).

В Вет­хом Завете мы нахо­дим уди­ви­тель­ные слова: Жертва Богу дух сокру­шен; сердце сокру­шенно и сми­ренно Бог не уни­чи­жит (Пс. 50:19). Бог не истре­бит сми­рен­ного чело­века, кото­рый борется с гре­хом и ста­ра­ется очи­стить свое сердце, чтобы соде­лать его домом Божиим. Дух Божий все­ля­ется в такого чело­века, как в избран­ный сосуд. Сам чело­век обре­тает дар бого­об­ще­ния, а зна­чит, вку­шает пол­ноту жизни и счастья.

Итак, нищета духов­ная и сми­ре­ние — это не сла­бость, а вели­кая сила. Это победа чело­века над самим собой, над демо­ном эго­изма и все­си­лием стра­стей. Это спо­соб­ность открыть Богу свое сердце, дабы Он воца­рился в нём, освя­щая и пре­об­ра­жая Своею бла­го­да­тью нашу жизнь.

Вто­рая запо­ведь блаженства

Бла­жени пла­чу­щим, яко тии утешатся.

Каза­лось бы, что общего между бла­жен­ством и пла­чем? В обы­ден­ном пред­став­ле­нии слёзы — непре­мен­ный знак чело­ве­че­ского горя, боли, обиды, безысходности.

Плач, при­ни­ма­е­мый Богом, — это глу­бо­кое сокру­ше­ние чело­века о своих гре­хах и недостоинстве.

Если ново­рож­ден­ный ребе­нок не запла­чет, то его лег­кие не рас­кро­ются и не смо­гут при­нять кис­ло­род. Так и чело­веку для при­ня­тия Боже­ствен­ной бла­го­дати необ­хо­дим плач сердца.

Но разве вся­кий плач уго­ден Гос­поду? Ведь льют слёзы и оскорб­лен­ное само­лю­бие, и бес­силь­ная злоба, и неудо­вле­тво­рен­ная страсть, — пла­чет грех внутри чело­века. Такой гре­хов­ный плач не очи­щает душу, а потому не полу­чит уте­ше­ния. Не тоска в сердце должна вызы­вать плач, но любовь к Богу и ощу­ще­ние нашей уда­лен­но­сти от Него.

Как же научиться этому?

Свя­той Исаак Сирин пред­ла­гает силь­ный и несколько стро­гий образ: «У кого лежит род­ной мерт­вец перед гла­зами, того нужно ли учить плачу? Перед тобою лежит душа твоя, умерщ­влен­ная гре­хами, она для тебя дороже всего мира: неужели не будешь пла­кать о ней?».

Плач о гре­хах очи­щает душу, а в очи­щен­ную душу при­хо­дит бла­го­дать, кото­рая уте­шает. «А когда Бог уте­шает, то хотя бы тысячи горе­стей с тобою слу­чи­лись, всё побе­дишь», — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. Если мы будем опла­ки­вать свои грехи здесь, то избе­жим веч­ного плача в буду­щем веке. Плач рож­да­ется в сердце, почув­ство­вав­шем свою духов­ную нищету, в сердце, состра­да­ю­щем чужой боли. Когда-то это сердце было камен­ным, но теперь ожи­вает и ожи­дает мира и утешения.

Тре­тья запо­ведь блаженства

Бла­жени крот­ции, яко тии насле­дят землю.

Кро­тость — это незло­би­вость, скром­ность, мяг­кость, спо­кой­ствие и урав­но­ве­шен­ность чело­ве­че­ского духа, кото­рому свой­ственно тер­пе­ливо пере­но­сить раз­лич­ного рода испы­та­ния без ропота и раз­дра­же­ния и вели­ко­душно про­щать обидчиков.

Высо­чай­ший при­мер кро­то­сти явил Гос­подь наш Иисус Хри­стос: будучи зло­сло­вим, Он не зло­сло­вил вза­имно; стра­дая, неугро­жал (1 Пет. 2:23). Он исце­лял тех, кто под­ни­мал на Него руку (Лк. 22:49–51), и молился на Кре­сте за Своих рас­пи­на­те­лей (Лк. 23:34). Научи­тесь от Меня, ибо Я кро­ток и сми­рен серд­цем, и най­дете покой душам вашим (Мф. 11:29), — гово­рит Спаситель.

«Кро­тость есть неиз­мен­ное устро­е­ние ума, кото­рое и в чести, и в бес­че­стии пре­бы­вает оди­на­ко­вым, — пишет пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник. — Кро­тость состоит в том, чтобы при оскорб­ле­ниях от ближ­него, без сму­ще­ния и искренно о нём молиться. Кро­тость есть скала, воз­вы­ша­ю­ща­яся над морем раз­дра­жи­тель­но­сти, о кото­рую раз­би­ва­ются все волны, к ней при­бли­жа­ю­щи­еся; и сама она не колеб­лется. Кро­тость есть утвер­жде­ние тер­пе­ния, дверь, или, лучше ска­зать, матерь любви… В крот­ких серд­цах почи­вает Гос­подь, а мятеж­ли­вая душа — седа­лище диавола».

Кро­тость — это вели­кая духов­ная сила. Она изго­няет из сердца зло­па­мят­ство и вражду, осуж­де­ние и гнев. Крот­кому чело­веку везде хорошо. Только крот­кие могут по-насто­я­щему побеж­дать в себе пламя всего недоб­рого. Ника­кие оскорб­ле­ния и злые наветы не остав­ляют на крот­ком сердце и малей­шего следа. В семье, в обще­стве, да и вообще на земле сохра­ня­ется мир только бла­го­даря крот­ким людям.

У бла­жен­ной Моники, матери бла­жен­ного Авгу­стина, муж был очень вспыль­чив и имел кру­той нрав, но она жила с ним мирно и спо­койно. Подруги ее, часто ссо­рив­ши­еся со сво­ими мужьями, спра­ши­вали: «Как смяг­чить строп­ти­вый харак­тер супру­гов?» — «Любез­ные подруги, — отве­чала Моника, — вы сами вино­ваты в том, что тер­пите оскорб­ле­ния от мужей, ибо на каж­дое оскор­би­тель­ное слово отве­ча­ете доса­дой и вза­им­ным оскорб­ле­нием, еще больше огор­чая своих мужей. Я же, когда вижу, что муж мой сер­дит, молчу, молясь в душе Богу о воз­вра­ще­нии тишины в его сердце. Его вспыль­чи­вость про­хо­дит сама собою, и я все­гда спо­койна. Под­ра­жайте мне, любез­ные подруги, и будете так же спокойны».

Крот­кий чело­век в любой ситу­а­ции сохра­няет душев­ный мир. «Крот­кий, если и оби­жен, раду­ется; если и оскорб­лен, бла­го­да­рит; гнев­ли­вых укро­щает любо­вию; при­ни­мая удары, не мятется; когда с ним ссо­рятся, спо­коен; когда под­чи­няют, весе­лится; не уязв­ля­ется (чужою) гор­ды­нею, в уни­же­ниях раду­ется, заслу­гами не кичится, со всеми мирен, началь­ству поко­рен, на вся­кое дело готов, чужд лукав­ства, не знает зави­сти», — пишет пре­по­доб­ный Ефрем Сирин.

Крот­кие, по обе­ща­нию Гос­пода, насле­дуют землю, что сино­ни­мично выра­же­нию: «полу­чат вели­кие блага»

«Земля, — гово­рит свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, — это Небес­ный Иеру­са­лим; она не бывает добы­чей состя­за­ю­щихся (нече­сти­вых. — Ред.), но пред­став­лена в насле­дие дол­го­тер­пе­ли­вым и кротким».

Гос­подь забо­тится о крот­ких в зем­ной жизни, а в жизни буду­щего века — спо­до­бит уна­сле­до­вать новую землю, на кото­рой живет правда (2 Пет. 3:13).

Чет­вер­тая запо­ведь блаженства

Бла­жени алчу­щии и жаж­ду­щии правды, яко тии насытятся.

Правда (пра­вед­ность) — это сво­бода от лжи и греха. Источ­ник правды — Гос­подь, а алчу­щие и жаж­ду­щие правды — это те, кто всем серд­цем стре­мится найти пра­виль­ный путь к Богу и пра­ведно жить по Его Закону.

Как пища и вода важны для физи­че­ского здо­ро­вья чело­века, так правда Божия важна для души. Правда откро­ве­ний Твоих вечна: вра­зуми меня, и буду жить (Пс. 118:144), — вос­кли­цает Псал­мо­пе­вец. Душ и пра­вед­ных в руке Божией, и муче­ние не кос­нется их (Прем. 3:1), — гово­рит Премудрый.

Вся­кая бла­го­че­сти­вая душа тос­кует по правде Божией и стре­мится к Богу, Источ­нику пра­вед­но­сти с неимо­вер­ным рве­нием, подобно тому как голод­ный ста­ра­ется найти себе хлеб или жаж­ду­щий воду: Как лань желает к пото­кам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаж­дет душа моя к Богу креп­кому, живому (Пс. 41:2–3).

Только в Гос­поде чело­век может найти уте­ше­ние, уто­лить свой духов­ный голод и жажду. «Ты, Боже, создал нас с устрем­ле­нием к Тебе, и бес­по­койно томится сердце, пока не успо­ко­ится в Тебе», — вос­кли­цает бла­жен­ный Авгу­стин.

Любя­щее Бога сердце раду­ется Божией правде на земле и с надеж­дой ожи­дает жизни буду­щего века, с нача­лом кото­рой правда Божия вос­тор­же­ствует окон­ча­тельно и насы­тятся все жаж­ду­щие ее.

Пятая запо­ведь блаженства

Бла­жени мило­сти­вии, яко тии поми­ло­вани будут.

Милость, или мило­сер­дие, — это спо­соб­ность чело­века дей­ственно откли­каться на чужую беду. Чело­век мило­сти­вый все­гда готов про­тя­нуть ближ­нему руку помощи: накор­мить алчу­щего, напо­ить жаж­ду­щего, при­ютить стран­ника, одеть нагого, посе­тить боль­ного, наве­стить узника, сжа­литься над сиро­той и вдо­вой, заблуж­да­ю­ще­гося вра­зу­мить, скор­бя­щего, мало­душ­ного и отча­и­ва­ю­ще­гося обод­рить и успокоить.

Мило­сти­вый хри­сти­а­нин все­гда ока­зы­вает помощь ближ­нему с душев­ным уча­стием. Не жалея ни вре­мени, ни сил, он с радо­стью раз­де­ляет с несчаст­ным то, чем сам владеет.

«Здо­ро­вый и бога­тый пусть уте­шит боль­ного и бед­ного; кто не упал — упав­шего и раз­бив­ше­гося; весе­лый — уны­ва­ю­щего; насла­жда­ю­щийся сча­стьем — утом­лен­ного несча­стьями», — поучает свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов.

Милость — это не только бла­го­тво­ри­тель­ность, это еще и спо­соб­ность про­щать обид­чи­ков, а также — уме­ние быть снис­хо­ди­тель­ным к сла­бо­стям окру­жа­ю­щих. Милость — это доб­ро­де­тель, кото­рая часто сбли­жает людей, делает их по-насто­я­щему ближ­ними друг для друга.

Дела мило­сер­дия при­ятны Богу, если тво­рятся не напо­каз и от чистого сердца: У тебя же, когда тво­ришь мило­стыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает пра­вая, чтобы мило­стыня твоя была втайне; и Отец твой, видя­щий тай­ное, воз­даст тебе явно (Мф. 6:3–4), — гово­рит Гос­подь. Более того, милость, ока­зан­ная нуж­да­ю­щимся в ней, — это бла­го­де­я­ние Самому Хри­сту (Мф. 25:40). Неми­ло­серд­ные и жесто­кие будут отвер­жены Гос­по­дом в Суд­ный день, ибо суд без мило­сти не ока­зав­шему мило­сти (Иак. 2:13), а мило­сти­вые поми­ло­ваны будут и услы­шат глас Хри­стов: При­и­дите, бла­го­сло­вен­ные Отца Моего, насле­дуйте Цар­ство, уго­то­ван­ное вам от созда­ния мира (Мф. 25:34).

Шестая запо­ведь блаженства

Бла­жени чистии серд­цем, яко тии Бога узрят.

Сердце — это основа чело­ве­че­ской лич­но­сти. Сердце чело­века ана­ли­зи­рует жиз­нен­ные явле­ния, при­ни­мает жиз­ненно важ­ные реше­ния и делает опре­де­лен­ный выбор. В отно­ше­нии нрав­ствен­ных оце­нок сердце — это совесть, но серд­цем позна­ётся также истина и красота.

Гре­хов­ная испор­чен­ность пора­жает при­роду чело­века, каса­ясь его сердца, так что оно ста­но­вится рабом стра­стей и источ­ни­ком, из кото­рого исхо­дят злые помыслы, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, убий­ства, кражи, лихо­им­ство, злоба, ковар­ство, непо­треб­ство, завист­ли­вое око, бого­хуль­ство, гор­дость, безум­ство (Мк. 7:21–22). Посто­янно усту­пая греху, чело­ве­че­ское сердце пере­стает ясно раз­ли­чать добро и зло, скло­ня­ется в сто­рону послед­него и погря­зает в нечи­стоте так, что грех ста­но­вится как бы частью чело­ве­че­ской при­роды, вто­рым «я» побеж­ден­ной лич­но­сти. Поэтому побе­дить сер­деч­ную нечи­стоту, исторг­нуть ее из среды сво­его внут­рен­него мира — зна­чит «вырвать» себе глаз или «отсечь» руку, стре­мя­щи­еся ко греху (Мф. 5:29–30). Это довольно сложно, однако воз­можно с Божией помощью.

Чистота сердца — это сво­бода от злых мыс­лей, чувств, поже­ла­ний, наме­ре­ний, при­об­ре­тен­ная в резуль­тате дли­тель­ной работы чело­века над самим собою.

Вели­кую пользу в деле очи­ще­ния сердца при­но­сит память о вез­де­су­щии и все­ве­де­нии Божием; укло­не­ние чело­века от пред­ме­тов соблазна, соблаз­ни­тель­ных обществ или отдель­ных лиц, спо­соб­ных спро­во­ци­ро­вать грех; молитва, пост, частое при­ча­ще­ние Свя­тых Хри­сто­вых Таин; борьба с гре­хов­ными помыс­лами и чув­ствами, воз­ни­ка­ю­щими в чело­ве­че­ском созна­нии. Неле­гок путь очи­ще­ния сердца: на про­хож­де­ние его одним угод­ни­кам Божиим пона­до­би­лись годы, дру­гим — деся­ти­ле­тия, а кому-то — вся зем­ная жизнь. Но и велика награда стя­жав­шим сер­деч­ную чистоту: они Бога узрят, то есть ока­жутся в тес­ней­шем обще­нии с Ним и обре­тут пол­ноту благ буду­щей веч­ной бла­жен­ной жизни.

Седь­мая запо­ведь блаженства

Бла­жени миро­творцы, яко тии сынове Божии нарекутся.

Миро­твор­цем назы­ва­ется тот, кто забо­тится о сохра­не­нии или вос­ста­нов­ле­нии мир­ных отно­ше­ний между ближ­ними и для дости­же­ния этой цели готов жерт­во­вать сво­ими интересами.

Мир — это вели­кое благо, даро­ван­ное Богом чело­ве­че­ству. Мир остав­ляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14:27), — гово­рит Гос­подь уче­ни­кам. Если воз­можно с вашей сто­роны, будьте в мире со всеми людьми (Рим. 12:18), — пишет апо­стол Павел.

Мир — залог гар­мо­нии и порядка во всём, гарант нор­маль­ного раз­ви­тия обще­ства и каж­дого чело­века в отдель­но­сти, источ­ник под­лин­ной радо­сти и утешения.

Миро­лю­бие — неотъ­ем­ле­мый при­знак истинно хри­сти­ан­ского обще­ства. Сердце хри­сти­а­нина ни с кем, кроме греха, не должно враж­до­вать и ни на кого не должно озлоб­ляться. Если ты при­не­сешь дар твой к жерт­вен­нику и там вспом­нишь, что брат твой имеет что-нибудь про­тив тебя, оставь там дар твой пред жерт­вен­ни­ком, и пойди прежде при­ми­рись с бра­том твоим, и тогда приди и при­неси дар твой (Мф. 5:2324), — напо­ми­нает Господь.

«Из всего, чем люди домо­га­ются насла­ждаться в жизни, есть ли что сла­дост­нее мир­ной жизни? — рас­суж­дает свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский. — Всё, что бы ты ни назвал при­ят­ным в жизни, при­ятно бывает только тогда, когда соеди­нено с миром. Пусть будет всё, что ценится в жизни: богат­ство, здо­ро­вье, жена, дети, дом, род­ные, дру­зья. Пусть будут пре­крас­ные сады, места для весе­лых пир­шеств и все изоб­ре­те­ния удо­воль­ствий… Пусть всё это будет, но не будет
мира, — что пользы в том? Ты сам рас­суди, что за жизнь тех, кото­рые враж­дуют между собой и подо­зре­вают друг друга? Они встре­ча­ются угрюмо, один в дру­гом всего гну­ша­ется; уста их без­молвны, взоры отвра­щены, и слух одного закрыт для слов дру­гого. Всё, что при­ятно для одного из них, нена­вистно для дру­гого и, напро­тив, что нена­вистно и враж­дебно одному, то нра­вится дру­гому. Посему кто предот­вра­щает дру­гих от этого постыд­ного порока, тот ока­зы­вает вели­чай­шее бла­го­де­я­ние и спра­вед­ливо может назы­ваться бла­жен­ным, тот тво­рит дело Божье, уни­что­жая в при­роде чело­ве­че­ской зло. Гос­подь потому и назы­вает миро­творца Сыном Божиим, что достав­ля­ю­щий такое спо­кой­ствие чело­ве­че­скому обще­ству, дела­ется под­ра­жа­те­лем Истин­ному Богу» (по Б. И. Глад­кову).

Миро­твор­цам Гос­подь обе­щает, что они назо­вутся сынами Божии- ми, т. е. будут самыми близ­кими Богу, ста­нут сона­след­ни­ками Хри­сту, Кото­рый при­шел на землю, чтобы при­ми­рить греш­ных людей с Богом и друг с другом.

Вось­мая запо­ведь блаженства

Бла­жени изгнани правды ради, яко тех есть Цар­ство Небесное.

Лежа­щему во зле миру нена­вистна правда и ее после­до­ва­тели. Правда обли­чает ложь и лице­ме­рие, пре­се­кает грех и без­за­ко­ние, раз­ру­шает пре­ступ­ные замыслы и ковар­ные планы. Она про­ли­вает свет на истин­ное поло­же­ние вещей в обще­стве и поэтому нена­ви­дима им. Вся­кий, дела­ю­щий злое, нена­ви­дит свет и не идет к свету, чтобы не обли­чи­лисъ дела его, потому что они злы (Ин. 3:20).

Доколе в обще­стве будет цар­ство­вать грех, дотоле в почете оста­нется девиз: «Прав­дою не проживешь!»

Неправда — прин­цип жизни совре­мен­ного мира, залог мни­мого бла­го­по­лу­чия здесь, на земле. Поэтому живу­щие по правде часто выгля­дят странно в гла­зах обще­ства. Впро­чем, и наобо­рот, пра­вед­ник все­гда и везде вызы­вает ува­же­ние, его лич­ность неза­у­рядна и величественна.

Недоб­рые люди при виде пра­вед­ника испол­ня­ются зави­сти. Пра­вед­ник — это укор их жизни, кото­рый трудно стер­петь, осо­бенно если у этих людей нет жела­ния исправ­ляться. В отно­ше­нии посту­па­ю­щих по правде воз­ни­кает раз­дра­же­ние, над ними начи­нают сме­яться, их пыта­ются опо­ро­чить и в конце кон­цов их при­тес­няют и гонят.

Если Меня гнали, будут гнать и вас (Ин. 15:20), — гово­рит Гос­подь. Все, жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво во Хри­сте Иисусе, будут гонимы (2 Тим. 3:12), — пишет апо­стол Павел.

Так было все­гда, с момента отступ­ле­ния чело­века от правды, и так будет до самой кон­чины мира. Изгнан­ные правды ради
не вку­шают славы зем­ной: она для них невоз­можна, зато они ста­но­вятся при­част­ни­ками славы Небес­ного Царства.

Девя­тая запо­ведь блаженства

Бла­жени есте, егда поно­сят вам, и ижде­нут, и рекут всяк зол гла­гол на вы лжуще Мене ради. Радуй­теся и весе­ли­теся, яко мзда ваша многа на небесех.

Стра­да­ния за Хри­ста — выс­ший подвиг чело­века, а отре­че­ние от Него — глу­бо­чай­шее паде­ние. Отка­зы­ва­ю­щийся от Хри­ста уби­вает свою душу. Как пре­дель­ная любовь к людям — это смерть ради них, так и пре­дель­ная любовь к Богу — это вер­ность Ему при любых труд­но­стях, даже при смер­тель­ной опасности.

Вре­мен­ная жизнь чело­века в срав­не­нии с веч­но­стью очень коротка. Ничто на земле не делает чело­века под­линно счаст­ли­вым. Только Гос­подь — Пода­тель истин­ного веч­ного непре­хо­дя­щего бла­жен­ства, кото­рого спо­до­бятся все вер­ные сво­ему Вла­дыке до конца.

По вели­кой и неиз­ре­чен­ной любви Божией сотво­рен види­мый и неви­ди­мый мир. Дей­ствием Сво­его Про­мысла Гос­подь изли­вает Свою Любовь на всё суще­ству­ю­щее: Благ Гос­подь ко всем, и щед­роты Его на всех делах Его (Пс. 144:9). Осо­бую любовь являет Гос­подь венцу Сво­его тво­ре­ния — чело­веку. Он пове­ле­вает солнцу Сво­ему вос­хо­дить над злыми и доб­рыми и посы­лает дождь на пра­вед­ных и непра­вед­ных (Мф. 5:45). Гос­подь снис­хо­дит к нашим про­ступ­кам, скор­бит о том, что мы сами себе при­чи­няем вред, и ожи­дает от нас доб­ро­воль­ного обра­ще­ния к Себе, вра­зум­ляя полез­ными нака­за­ни­ями. Любовь Божия к чело­ве­че­ству без­гра­нична, Она несрав­ненно больше, чем любовь самых близ­ких и род­ных нам людей, ее тепло и свет обра­щены к каж­дому из нас. Любовь Божия к нам откры­лась в том, что Бог послал в мир Еди­но­род­ного Сына Сво­его, чтобы мы полу­чили жизнь через Него (1 Ин. 4:9). Вели­чай­шая любовь побу­дила Сына Божия родиться в убо­гом вер­тепе, пройти путь зем­ной жизни, пол­ный скор­бей и лише­ний и при­нять позор­ную крест­ную смерть ради спа­се­ния греш­ного чело­ве­че­ства. Ибо едва ли кто умрет за пра­вед­ника; разве за бла­го­де­теля, может быть, кто и решится уме­реть. Но Бог Свою любовь к нам дока­зы­вает тем, что Хри­стос умер за нас, когда мы были еще греш­ни­ками (Рим. 5:7–8). Не будучи под­чи­нен­ным вла­сти греха, Сын Божий доб­ро­вольно стра­дал, чтобы побе­дить смерть и тле­ние силой Сво­его Боже­ства и даро­вать избав­ле­ние пле­нен­ным соблаз­ном диа­вола. Иску­пи­тель­ный подвиг Хри­стов — ярчай­шее сви­де­тель­ство неиз­ре­чен­ной Боже­ствен­ной любви, ибо в нём, по слову свя­ти­теля Фила­рета (Дроз­дова), миру вос­си­яла любовь Отца — рас­пи­на­ю­щая, любовь Сына — рас­пи­на­е­мая, любовь Духа Свя­того — тор­же­ству­ю­щая силою крест­ной. А тех, кто откры­вает свое сердце для при­ня­тия Боже­ствен­ной любви, Гос­подь спо­доб­ляет вели­кой чести — быть Его детьми.

Воля Божия и Его заповеди

Гос­подь любит нас и ждет нашего отклика на Свою любовь. Этот отзыв дол­жен про­яв­ляться не только в поиске и при­об­ре­те­нии пра­виль­ного зна­ния о Боге (пра­виль­ной веры в Него), и не только в надежде на Его буду­щие блага, но, без­условно, в нашей все­це­лой любви к Богу, кото­рая должна про­яв­ляться прежде всего в испол­не­нии воли Божией. Любить Бога, не испол­няя Его воли, невоз­можно. Кто любит Меня, тот соблю­дет слово Мое (Ин. 14:23), — гово­рит Гос­подь в Свя­щен­ном Писа­нии. Воля Божия о пра­виль­ном отно­ше­нии чело­века к Богу, к миру и обще­ству сооб­щена в виде запо­ве­дей. Хотя запо­ве­дей суще­ствует много, суть их одна — это любовь.

Одна­жды ко Хри­сту при­сту­пил иудей­ский книж­ник с вопро­сом: «Какая запо­ведь в Божьем Законе самая глав­ная?» На это после­до­вал ответ: Воз­люби Гос­пода Бога тво­его всем серд­цем твоим и всею душею твоею и всем разу­ме­нием твоим: сия есть пер­вая и наи­боль­шая запо­ведь; вто­рая же подоб­ная ей: воз­люби ближ­него тво­его, как самого себя; на сих двух запо­ве­дях утвер­жда­ется весь закон и про­роки (Мф. 22:36–40). Как видим, запо­веди о любви к Богу и ближ­ним — высочайшие.

Насто­я­щая любовь чело­века к Богу невоз­можна без любви к ближ­нему, ибо все люди — носи­тели образа Божия. Кто гово­рит: «я люблю Бога», а брата (т.е. ближ­него) сво­его нена­ви­дит, тот лжец: ибо не любя­щий брата сво­его, кото­рого видит, как может любить Бога, Кото­рого не видит? (1 Ин. 4:20).

Более подробно волю Божию откры­вают десять запо­ве­дей, сооб­щен­ные Гос­по­дом в Вет­хом Завете через про­рока Мои­сея. В этих запо­ве­дях отра­жены основы бла­го­че­стия и пра­вед­ной жизни.

Десять запо­ве­дей закона были запи­саны на двух скри­жа­лях (камен­ных дощеч­ках): на пер­вой скри­жали — запо­веди о любви к Богу (с пер­вой по чет­вер­тую вклю­чи­тельно), на вто­рой — запо­веди о любви к ближ­нему (с пятой по десятую).

Десять запо­ве­дей Закона Божия (Исх. 20:1–17)

1.             Аз есмь Гос­подь Бог твой, да не будут тебе бози инии, разве Мене.

2.              Не сотвори себе кумира и вся­каго подо­бия, елика на небеси горе и елика на земли низу, и елика в водах под зем­лею; да не покло­ни­шися им, ни послу­жиши им.

Я — Гос­подь, Бог твой; да не будет у тебя дру­гих богов пред лицем Моим.

Не делай себе кумира и ника­кого изоб­ра­же­ния того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не покло­няйся им и не служи им.

  1. Не при­емли имене Гос­пода Бога тво­его всуе.
  2. Помни день суб­бот­ний, еже свя­тити его: шесть дней делай и сотво­риши (в них) вся дела твоя; в день же седь­мый — суб­бота Гос­поду Богу твоему.
  3. Чти отца тво­его и матерь твою, да благо ти будет и да дол­го­ле­тен будеши на земли.
  4. Не убий.
  5. Не пре­любы сотвори.
  6. Не укради.
  7. Не послу­ше­ствуй на друга тво­его сви­де­тель­ства ложна.
  8. Не поже­лай жены искрен­няго тво­его, не поже­лай дому блй­е­няго тво­его, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни вся­каго скота его, ни всего, елика суть ближ­няго твоего.

Не про­из­носи имени Гос­пода, Бога тво­его, напрасно.

Помни день суб­бот­ний, чтобы свя­тить его; шесть дней рабо­тай и делай вся­кие дела твои, а день седь­мой — суб­бота — Гос­поду, Богу твоему.

Почи­тай отца тво­его и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы про­дли­лись дни твои на земле.

Не уби­вай.

Не пре­лю­бо­дей­ствуй.

Не кради.

Не про­из­носи лож­ного сви­де­тель­ства на ближ­него твоего.

Не желай дома ближ­него тво­его; не желай жены ближ­него тво­его, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни вся­кого скота его, ничего, что у ближ­него твоего.

Пер­вая запо­ведь Закона Божия

Аз есмь Гос­подь Бог твой, да не будут тебе бози инии, разве Мене.

Суще­ствует только один Истин­ный Бог, Тво­рец, Про­мыс­ли­тель и Спа­си­тель мира, в Кото­рого над­ле­жит пра­вильно веро­вать и не бояться открыто испо­ве­до­вать (а если при­дется, то даже и постра­дать за веру в Него), Его почи­тать и позна­вать, только на Него наде­яться и Его одного больше всего на свете любить, посто­янно пом­нить о Нем и испол­нять Его волю, молиться Ему.

Самыми рас­про­стра­нен­ными гре­хами про­тив этой запо­веди явля­ются: без­бо­жие — отри­ца­ние бытия Божия; мно­го­бо­жие — вера во мно­гих лож­ных богов и их почи­та­ние; иска­же­ние или отри­ца­ние пра­виль­ного уче­ния о Боге, о Церкви, види­мом и неви­ди­мом мире и его устрой­стве (ересь); укло­не­ние от един­ства с истин­ной Цер­ко­вью (рас­кол); отри­ца­ние Про­мысла Божия, сомне­ние в нём; неве­рие в чудеса Божии; небла­го­дар­ность Богу; отре­че­ние от веры в Бога (бого­от­ступ­ни­че­ство); спи­ри­тизм; вол­шеб­ство; увле­че­ние аст­ро­ло­гией; суе­ве­рие; вера в неиз­беж­ность судьбы.

Вто­рая запо­ведь Закона Божия

Не сотвори себе кумира и вся­каго подо­бия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под зем­лёю; да не покло­ни­шися им, ни послу­жиши им.

Вто­рая запо­ведь запре­щает идо­ло­по­клон­ство во всех его фор­мах, как то: обо­жеств­ле­ние солнца, звезд, кам­ней, при­род­ных сти­хий (огня, воды, ветра), живот­ных, птиц, рыб, чело­века. С запре­ще­нием покло­няться идо­лам нельзя сме­ши­вать почи­та­ние свя­тых икон и мощей. Почи­тая свя­тые иконы и мощи свя­тых, мы не счи­таем их богами. Они для нас — только изоб­ра­же­ния Бога, Анге­лов, свя­тых. Почи­та­ние же мощей — это воз­да­я­ние чести остан­кам свя­тых как месту жилища Духа Свя­того. Гре­че­ское слово икона (eixcov) озна­чает «образ». Совер­шая молитвы и поклоны перед ико­нами, мы молимся и кла­ня­емся не мате­рии, из кото­рой изго­тов­лена икона (дереву, металлу, крас­кам), а лич­но­сти, изоб­ра­жен­ной на ней, помня при этом, что честь, воз­да­ва­е­мая Анге­лам или свя­тым, не срав­нима со слу­же­нием, воз­да­ва­е­мым Еди­ному Богу. Свя­тые иконы, как нази­да­тель­ные книги, спо­соб­ствуют бла­го­го­вей­ному воз­но­ше­нию наших мыс­лей к Богу и Его свя­тым, только книги воз­дей­ствуют на чело­века посред­ством слов, а иконы — посред­ством красок.

В насто­я­щее время гру­бое идо­ло­по­клон­ство — это явле­ние, почти изжив­шее себя. Но куми­ром для чело­века сде­ла­лось его «я», а точ­нее, опре­де­лен­ные гре­хов­ные наклон­но­сти чело­века, став­шие смыс­лом его жизни, кото­рым он слу­жит, словно богу. Ими могут быть гор­дость, тще­сла­вие, само­лю­бие, чре­во­уго­дие (пьян­ство и обжор­ство), раз­врат, среб­ро­лю­бие, жажда к стя­жа­тель­ству (накоп­ле­нию) чего-либо, чело­ве­ко­уго­дие, при­вя­зан­ность к кому- или чему-либо, пере­рас­та­ю­щая в манию.

Тре­тья запо­ведь Закона Божия

Не при­емли имене Гос­пода Бога тво­его всуе.

Эта запо­ведь запре­щает про­из­но­сить имя Божие напрасно, лег­ко­мыс­ленно и без бла­го­го­ве­ния. Нару­ша­ется она теми, кто упо­треб­ляет имя Божие в пустых раз­го­во­рах, шут­ках, пустя­ко­вых и лож­ных обе­ща­ниях, без нужды кля­нется и божится. Гре­хом про­тив этой запо­веди явля­ется небла­го­го­вей­ное отно­ше­ние к свя­тыне, небре­же­ние к ней, рав­но­душ­ное отно­ше­ние к попра­нию свя­тыни дру­гими, невни­ма­тель­ная «меха­ни­че­ская» молитва, небреж­ное совер­ше­ние крест­ного зна­ме­ния, бого­хуль­ство и ропот на Бога, нару­ше­ние обе­ща­ний, клят­во­пре­ступ­ле­ние, упор­ное выпол­не­ние нера­зум­ной или на зло дан­ной клятвы.

Чет­вер­тая запо­ведь Закона Божия

Помни день суб­бот­ний, еже свя­тити его: шесть дней делай и сотво­риши (в них) вся дела твоя: в день же седь­мый — суб­бота Гос­поду Богу твоему.

Чет­вер­той запо­ве­дью Гос­подь пове­ле­вает шесть дней тру­диться, а седь­мой день посвя­щать Богу и тво­ре­нию бого­угод­ных дел: молитве в храме, чте­нию Свя­ще­ного Писа­ния и душе­по­лез­ных книг дома, благотворительности.

В еврей­ском народе празд­но­вался седь­мой день недели — суб­бота — в вос­по­ми­на­ние того, что Гос­подь почил от дел после тво­ре­ния мира. В Новом же Завете, со вре­мен апо­сто­лов, стал празд­но­ваться пер­вый день недели — вос­крес­ный — в вос­по­ми­на­ние Вос­кре­се­ния Христова.

Кроме вос­крес­ного дня в Церкви суще­ствуют и дру­гие празд­нич­ные дни. Глав­ным хри­сти­ан­ским празд­ни­ком явля­ется Свет­лое Хри­стово Вос­кре­се­ние — Пасха, празд­ну­е­мая в пер­вый вос­крес­ный день после весен­него пол­но­лу­ния в период с 4 апреля по 8 мая н. ст.“1

В Церкви также уста­нов­лено 12 вели­ких, так назы­ва­е­мых «дву­на­де­ся­тых» празд­ни­ков в честь Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста и Его Пре­чи­стой Матери:

  1. Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы — 21 сентября.
  2. Вве­де­ние во Храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы — 4 декабря.
  3. Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы — 7 апреля.
  4. Рож­де­ство Хри­стово — 7 января.
  5. Сре­те­ние Гос­подне — 15 февраля.
  6. Кре­ще­ние Гос­подне (Бого­яв­ле­ние) — 19 января.
  7. Пре­об­ра­же­ние Гос­подне — 19 августа.
  8. Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим (Верб­ное Вос­кре­се­ние) — вос­кре­се­нье перед Пасхой.
  9. Воз­не­се­ние Гос­подне — 40‑й день после Пасхи.
  10. Соше­ствие Свя­того Духа на апо­сто­лов (Пяти­де­сят­ница) — 50‑й день после Пасхи.
  11. успе­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы — 28 августа.
  12. Воз­дви­же­ние Кре­ста Гос­подня — 27 сентября.

Наряду с дву­на­де­ся­тыми Цер­ковь также особо чтит сле­ду­ю­щие праздники:

Обре­за­ние Гос­подне (Новый год по ста­рому стилю) — 14 января.

Покров Божией Матери — 14 октября.

Рож­де­ство Иоанна Кре­сти­теля — 7 июля.

Усек­но­ве­ние главы Иоанна Кре­сти­теля — 11 сентября.

Пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Петра и Павла — 12 июля.

Перед неко­то­рыми из празд­ни­ков Цер­ковь уста­но­вила посты — пери­оды воз­дер­жа­ния от раз­вле­че­ний, уве­се­ле­ний и ско­ром­ной пищи (мяса, молока, масла, яиц, а при стро­гом посте — и рыбы):

  1. Вели­кий пост, или Свя­тая Четы­ре­де­сят­ница, — стро­гий пост перед Пас­хой (про­дол­жа­ется 6 недель, после кото­рых к нему сразу при­мы­кает период одно­не­дель­ного пре­дельно стро­гого поста — Страст­ная сед­мица, напо­ми­на­ю­щая о стра­да­ниях Хри­ста Спасителя).
  2. Рож­де­ствен­ский пост — перед празд­ни­ком Рож­де­ства Хри­стова (длится 40 дней: 28 ноября — 6 января).
  3. успен­ский пост (стро­гий) — перед празд­ни­ком Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы (длится 2 недели: 14–27 августа).
  4. Пет­ров пост — перед празд­ни­ком апо­сто­лов Петра и Павла (начи­на­ется через неделю после дня Пяти­де­сят­ницы и длится до 12 июля, про­дол­жи­тель­ность его зави­сит от вре­мени празд­но­ва­ния Пасхи и колеб­лется от 8 дней до 6 недель).

Суще­ствуют также одно­днев­ные посты:

  1. Среда и пят­ница каж­дой недели.

Среда — в вос­по­ми­на­ние пре­да­тель­ства Иудой Спа­си­теля, пят­ница — в вос­по­ми­на­ние крест­ных стра­да­ний и смерти Спа­си­теля за нас. Пост в среду и пят­ницу отме­ня­ется только на Свет­лой сед­мице (сед­мица после Пасхи), в Святки (от Рож­де­ства Хри­стова до Кре­ще­ния), на сед­мице после Пяти­де­сят­ницы, на сед­мице, иду­щей после Недели мытаря и фари­сея, и на мас­ле­нице — сед­мице перед Вели­ким постом, на кото­рой, однако, не поло­жено вку­ше­ние мяса.

  1. Сочель­ники, дни в канун Рож­де­ства и Кре­ще­ния Гос­подня (6 и 18 января), — дни строго поста.
  2. Празд­ники Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­подня (27 сен­тября) и усек­но­ве­ния главы Иоанна Пред­течи (11 сен­тября) — дни стро­гого поста.

Гре­хом про­тив чет­вер­той запо­веди явля­ется непо­чи­та­ние вос­крес­ных и празд­нич­ных дней, нару­ше­ние постов, туне­яд­ство, лень, небреж­ное и недоб­ро­со­вест­ное отно­ше­ние к труду и воз­ло­жен­ным обязанностям.

Пятая запо­ведь Закона Божия

Чти отца тво­его и матерь твою, да благо ти будет и да дол­го­ле­тен будеши на земли.

Пятая запо­ведь учит почи­тать роди­те­лей — любить их, быть бла­го­дар­ными им, про­яв­лять заботу о них, не оскорб­лять их ни сло­вами, ни поступ­ками, помо­гать им во всём, забо­титься о них в болезни и ста­ро­сти, молиться за них как при их жизни, так и по смерти.

Наряду с роди­те­лями мы должны также почти­тельно отно­ситься к пас­ты­рям Церкви и мир­ским началь­ни­кам, настав­ни­кам и бла­го­де­те­лям. Гру­бость, черст­вость, дер­зость, жесто­кость, небла­го­дар­ность и без­раз­ли­чие по отно­ше­нию к ним — грехи про­тив этой заповеди.

Шестая запо­ведь Закона Божия

Не убий.

Шестая запо­ведь запре­щает любое убий­ство (в том числе и само­убий­ство), соуча­стие в убий­стве и содей­ствие кому-то в его совер­ше­нии. Гре­хом про­тив этой запо­веди явля­ется аборт — убий­ство в утробе матери неро­див­шихся мла­ден­цев, в чем оди­на­ково виновны как жен­щины, совер­шив­шие это зло­де­я­ние, так и те, кто тол­кает их на этот шаг.

Эта запо­ведь запре­щает любого рода наси­лие и изде­ва­тель­ства над ближ­ними, при­нуж­де­ние их к изну­ри­тель­ному труду, лише­ние про­пи­та­ния и отказ в свое­вре­мен­ной помощи кому-либо — раз­ру­ша­ю­щие чело­ве­че­скую жизнь и при­во­дя­щие к преж­де­вре­мен­ной смерти.

Кроме того, такие пагуб­ные грехи, как обжор­ство, пьян­ство, куре­ние, упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков также осуж­да­ются этой заповедью.

Пре­ступ­ле­нием про­тив запо­веди «не убий» явля­ется также при­чи­не­ние вреда духов­ной жизни чело­века: соблазн ближ­него и под­стре­ка­тель­ство на грех. Горе миру от соблаз­нов… но горе тому чело­веку, через кото­рого соблазн при­хо­дит (Мф. 18:7).

Слово Божие при­рав­ни­вает к убий­ству и нена­висть: Вся­кий, нена­ви­дя­щий брата сво­его, есть чело­ве­ко­убийца (1 Ин. 3:15). Смер­тельно ранить и духовно раз­да­вить чело­века можно и с помо­щью слова (зло­сло­вием и кле­ве­той): Язык укро­тить никто из людей не может: это — неудер­жи­мое зло; он испол­нен смер­то­нос­ного яда (Иак. 3:8).

Седь­мая запо­ведь Закона Божия

Не пре­любы сотвори.

Седь­мой запо­ве­дью Гос­подь запре­щает пре­лю­бо­де­я­ние — нару­ше­ние мужем или женой супру­же­ской вер­но­сти, вся­кую неза­кон­ную плот­скую любовь, а лицам, не состо­я­щим в браке, — нару­ше­ние цело­муд­рия в делах, сло­вах и мыс­лях. Вся­кий, кто смот­рит на жен­щину с вожде­ле­нием, уже пре­лю­бо­дей­ство­вал с нею в сердце своем (Мф. 5:28).

Нечи­стые чув­ства и жела­ния в сердце чело­века порож­дают пьян­ство, сквер­но­сло­вие, соблаз­ни­тель­ные кар­тины, зре­лища и танцы, чте­ние без­нрав­ствен­ных книг, что запре­щает дан­ная заповедь.

Вось­мая запо­ведь Закона Божия

Не укради.

Вось­мой запо­ве­дью Гос­подь запре­щает кражу — неза­кон­ное при­сво­е­ние чужого иму­ще­ства каким бы то ни было образом.

Гре­хами про­тив этой запо­веди явля­ются воров­ство, гра­би­тель­ство (при­сво­е­ние чужой вещи с помо­щью силы), свя­то­тат­ство (при­сво­е­ние цер­ков­ного иму­ще­ства), взя­точ­ни­че­ство, нажива на чужом горе, обман и мошенничество.

Девя­тая запо­ведь Закона Божия

Не послу­ше­ствуй на друга сво­его сви­де­тель­ства ложна.

Девя­тая запо­ведь запре­щает вся­кую ложь: лже­сви­де­тель­ство и наго­воры на ближ­него, осуж­де­ние и зло­сло­вие его лично и за глаза, кле­вету на него, сплетни и пере­суды, лукав­ство и лице­ме­рие. Не судите, да не судимы будете, — гово­рит Гос­подь (Мф. 7:1). Кто любит жизнь и хочет видеть доб­рые дни, тот удер­жи­вай язык свой от зла и уста свои от лука­вых речей (1 Пет. 3:10).

Деся­тая запо­ведь Закона Божия

Не поже­лай жены искрен­няго тво­его, не поже­лай дому ближ­няго тво­его, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни вся­каго скота его, ни всего, елика суть ближ­няго твоего.

Деся­тая запо­ведь запре­щает зави­до­вать ближ­нему. «Зависть — это скорбь о бла­го­по­лу­чии ближ­него», — учат свя­тые отцы. Она осквер­няет душу чело­века и делает ее нечи­стой. Завист­ли­вый чело­век испы­ты­вает досаду, глядя на чужую удачу и успех, и злится из-за того, что лишен тех благ, кото­рыми обла­дает ближний.

Зависть — мать раз­но­об­раз­ных гре­хов, от кото­рых предо­сте­ре­гает деся­тая запо­ведь. Сло­вами: «не поже­лай жены искрен­него тво­его», чело­век удер­жи­ва­ется от сла­до­страст­ных мыс­лей и жела­ний, а сле­ду­ю­щими сло­вами: «ни села, ни раба, ни вола, и т.д.», запре­ща­ются коры­сто­лю­би­вые мысли и желания.

О любви деятельной

На пер­вый взгляд может пока­заться, что дан­ные чело­ве­че­ству десять запо­ве­дей — это не более чем сумма Боже­ствен­ных запре­тов и огра­ни­че­ний чело­ве­че­ской сво­боды: не делай этого, не посту­пай так-то, не поже­лай того-то. Это далеко не так.

Видел пре­дел вся­кого совер­шен­ства, но Твоя запо­ведь без­мерно обширна (Пс. 118:96), — вос­кли­цает псал­мо­пе­вец. Будьте совер­шенны, как совер­шен Отец ваш Небес­ный (Мф. 5:48), — гово­рит Спа­си­тель после разъ­яс­не­ния народу древ­них вет­хо­за­вет­ных запо­ве­дей, тем самым утвер­ждая, что Закон Гос­по­день — это не без­ого­во­роч­ная необ­хо­ди­мость, довле­ю­щая над чело­ве­че­ской сво­бо­дой, а, ско­рее, побуж­де­ние к духовно-нрав­ствен­ному совер­шен­ство­ва­нию в доб­ро­де­тели хри­сти­ан­ской любви.

Истинно любя­щая Бога хри­сти­ан­ская душа будет посто­янно пом­нить о Нем, бояться Его, но не раб­ски и не из-за страха нака­за­ния, а по-сынов­нему, опа­са­ясь оскор­бить Бога своим непо­слу­ша­нием. Любя­щий Бога хри­сти­а­нин будет испо­ве­до­вать Его как Суще­ство Высо­чай­шее, про­слав­лять Его как Творца и Про­мыс­ли­теля, жить согласно уче­нию истин­ной Церкви и не отре­чется от веры, даже если бы за это при­шлось постра­дать и уме­реть. Он все­гда будет охотно испол­нять волю Божию и не ста­нет уны­вать и роп­тать, когда Гос­подь не испол­нит его жела­ния. (Пер­вая заповедь)

Место Бога в жизни насто­я­щего хри­сти­а­нина нико­гда не зай­мет никто и ничто. Такой чело­век не будет счи­тать себя «цен­тром Все­лен­ной», а сми­ренно ста­нет бороться со сво­ими гре­хов­ными наклон­но­стями. Про­тив гор­до­сти он воору­жится сми­ре­нием, про­тив любо­с­тя­жа­ния — щед­ро­стью и отзыв­чи­во­стью на нужду ближ­них, про­тив чре­во­уго­дия — воз­дер­жа­нием. (Вто­рая заповедь)

Истин­ный испол­ни­тель Божьего Закона будет бла­го­го­веть перед име­нем Божиим и всем тем, что явля­ется свя­ты­ней, его молитва будет искрен­ней и пла­мен­ной, вни­ма­тель­ной и сосре­до­то­чен­ной. Такой чело­век все­гда верен сво­ему слову, ему неза­чем клясться и при­зы­вать имя Божие во сви­де­тель­ство своей чест­но­сти: его «да» — все­гда «да», а «нет» — все­гда «нет» (Мф. 5:37). (Тре­тья заповедь)

Истин­ный бого­лю­бец все­гда тру­до­лю­бив, доро­жит вре­ме­нем и не тра­тит его попу­сту. Тру­дясь для пользы житей­ской, он не забы­вает и о пище духов­ной: о храме Божием, о бого­слу­же­нии, о делах мило­сер­дия. (Чет­вер­тая заповедь)

После­до­ва­тель Хри­стов почти­тельно отно­сится к своим роди­те­лям, срод­ни­кам, началь­ни­кам, настав­ни­кам, бла­го­де­те­лям, про­яв­ляет послу­ша­ние и покор­ность, посту­пает с ними так, как хотел бы, чтобы и с ним посту­пали (Мф. 7:12). (Пятая заповедь)

Жизнь — это вели­кий Божий дар. Помня об этом, истин­ный хри­сти­а­нин все­гда будет забо­титься о бла­го­по­лу­чии не только своей духов­ной и мате­ри­аль­ной жизни, но также и о духов­ном и мате­ри­аль­ном бла­го­со­сто­я­нии ближ­них: он помо­жет бед­ному, боль­ному и оби­жен­ному посиль­ным уча­стием в его нужде, обод­рит мало­душ­ного, уте­шит печаль­ного. Он нико­гда не отве­тит злом за зло, он про­стит обиду и оскорб­ле­ние, со всеми обой­дется кротко и дру­же­любно. А если во имя сохра­не­ния жизни, мира и спо­кой­ствия ближ­них при­дется пожерт­во­вать своей жиз­нью, то он пожерт­вует и ею, совер­шив истин­ный подвиг, ибо нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за дру­зей своих (Ин. 15:13). (Шестая заповедь)

Бла­го­че­сти­вый хри­сти­а­нин — это побор­ник чистоты и цело­муд­рия. Он хра­нит свое сердце от всего, что может вызвать гре­хов­ные мысли и чув­ства. Если он состоит в браке, то ни делом, ни сло­вом, ни мыс­лью не посмеет оскор­бить искрен­них чувств люби­мого, а если пре­бы­вает без­брач­ным — всё равно не пой­дет на поводу раз­врат­ного соблазна. (Седь­мая заповедь)

Пра­вед­ник нико­гда не ста­нет на путь воров­ства, взя­точ­ни­че­ства и непра­вед­ной наживы. Он может настолько утвер­диться в Хри­сто­вой любви, что отзо­вется на зов Спа­си­теля: Если хочешь быть совер­шен­ным, пойди, про­дай име­ние твое и раз­дай нищим; и будешь иметь сокро­вище на небе­сах (Мф. 19:21). (Вось­мая заповедь)

Из уст рев­ни­теля бла­го­че­стия нико­гда не вый­дет лжи­вое или льсти­вое слово. Он хра­нит свои уста от греха, помня слова апо­стола: Если кто из вас думает, что он бла­го­че­стив, и не обуз­ды­вает сво­его языка, но обо­льщает свое сердце, у того пустое бла­го­че­стие (Иак. 1:26). (Девя­тая заповедь)

В чистом, любя­щем Бога и ближ­него хри­сти­ан­ском сердце не посе­лится зависть, вла­сто­лю­бие и коры­сто­лю­бие, потому что истин­ная любовь не зави­дует, не пре­воз­но­сится, не гор­дится, не бес­чин­ствует, не ищет сво­его, не раз­дра­жа­ется, не мыс­лит зла (1 Кор. 13:4–5). (Деся­тая заповедь)

Каж­дая запо­ведь — это при­зыв хри­сти­а­нина к дея­тель­ной любви к Богу и ближ­ним. Дея­тель­ная любовь к Богу выра­жа­ется, про­яв­ля­ется и осу­ществ­ля­ется в чело­ве­ко­лю­бии, в жиз­нен­ном и реаль­ном слу­же­нии благу людей. В ближ­них хри­сти­а­нин любит Бога, в Боге — ближ­них. Любовь к ближ­нему — для мно­гих заоб­лач­ный, недо­сти­жи­мый идеал. Но если бы чело­век хотя бы только начал свое вос­хож­де­ние к этому иде­алу, то жизнь его и жизнь всего мира суще­ственно бы изме­ни­лись в луч­шую сторону.

Священная история Ветхого Завета

Тво­ре­ние мира

Если мы посмот­рим на внеш­нюю кра­соту и внут­рен­нюю гар­мо­нию мира, то уви­дим перед собой изу­ми­тель­ное созда­ние, кото­рое впе­чат­ляет строй­но­стью своих частей и чудес­ным раз­но­об­ра­зием своих форм. Мы видим, насколько пре­мудро устро­ено всё, что окру­жает нас, как разумны и взве­шены законы, дей­ству­ю­щие в мире. Если же мы посмот­рим еще вни­ма­тель­нее, то пой­мем, что это совер­шен­ство и бла­го­устро­ен­ность несут на себе печать Боже­ствен­ного Разума, неко­гда сотво­рив­шего всю нашу Все­лен­ную. Свя­щен­ная Биб­лия на пер­вых своих стра­ни­цах сооб­щает нам тайну про­ис­хож­де­ния этого види­мого мира.

В начале сотво­рил Бог небо и землю (Быт. 1:1). В этих немно­гих сло­вах выра­жена та необъ­ят­ная по своей глу­бине истина, что всё суще­ству­ю­щее на небе и на земле имеет свое начало. Слова «в начале» ука­зы­вают, что мир не вечен, а был при­зван Богом из небы­тия к бытию во вре­мени, или, вер­нее, — вме­сте с самим вре­ме­нем. До появ­ле­ния мира не было вре­мени, потому что оно есть форма бытия мате­рии. По мысли св. Васи­лия Вели­кого, «начало пути — еще не путь и начало дома — еще не дом, так и начало вре­мени — еще не время и даже не самая малая часть времени».

Здесь же Биб­лия гово­рит нам о Творце. Мир не мог про­изойти ни от «слу­чая», ни от «само­за­рож­де­ния». Он был сотво­рен Все­мо­гу­щим Богом, по Своей любви и бла­го­сти создав­шим Все­лен­ную из ничего.

Тво­ре­ние мира из ничего, или из небы­тия, — это одна из основ­ных истин хри­сти­ан­ской веры. Гла­гол бара, упо­треб­лен­ный в пер­вом стихе книги Бытия упо­треб­ля­ется именно в таком зна­че­нии — тво­рить из ничего. В пер­вые века хри­сти­ан­ства язы­че­ские муд­рецы, утвер­ждав­шие, что мате­рия вечна, воз­ра­жали про­тив этого и гово­рили, что нельзя из ничего создать что-либо. Подоб­ные нападки не пре­кра­ти­лись и в после­ду­ю­щие вре­мена, когда про­тив­ники хри­сти­ан­ства пыта­лись найти в сло­вах Писа­ния мни­мые про­ти­во­ре­чия. Но в ответ на подоб­ные воз­ра­же­ния св. Васи­лий Вели­кий гово­рит, что Бог создал мир не из ничего в бук­валь­ном смысле слова, но из «Сво­его все­мо­гу­ще­ства». Поэтому выра­же­ние «из ничего» надо пони­мать в том смысле, в каком его упо­треб­ляли свя­тые отцы.

Поскольку же в Боге пет ника­кого изме­не­ния, то из этого сле­дует, что идея мира все­гда суще­ство­вала у Него, но затем она, по Его все­бла­гой воле, полу­чила свою реа­ли­за­цию во времени.

Ангель­ский, или неви­ди­мый, мир

Бог создал два мира: мир небес­ный, или ангель­ский, и мир зем­ной. О духов­ном мире Биб­лия гово­рит очень мало. Из кон­тек­ста всего Свя­щен­ного Писа­ния можно соста­вить сле­ду­ю­щее пред­став­ле­ние о духов­ном, или ангель­ском, мире.

Назва­ние этого мира — ангель­ский — про­ис­хо­дит от слова «ангел», кото­рым назы­ва­ются суще­ства, насе­ля­ю­щие духов­ный мир. Само это назва­ние ука­зы­вает не на их при­роду, а на род слу­же­ния, и в пере­воде озна­чает «вест­ник». Ангель­ский мир был создан Богом прежде мира мате­ри­аль­ного, о чём гово­рит Гос­подь в книге Иова (см.: Иов. 38:7). Гос­подь создал Анге­лов мыс­ля­щими, жела­ю­щими, чув­ству­ю­щими, как и людей, но бес­те­лес­ными. Они наде­лены боль­шим могу­ще­ством и посы­ла­ются на слу­же­ние ради спа­се­ния людей. Число их очень велико. По сво­ему совер­шен­ству они не равны и поэтому делятся на несколько сте­пе­ней. Но даже самый низ­ший из Анге­лов по своей при­роде выше самого ода­рен­ного человека.

Судьбы духов­ного мира от нас скрыты, но одно собы­тие, извест­ное нам из Свя­щен­ного Писа­ния, немного при­от­кры­вает его тайну.

Все Ангелы были сотво­рены доб­рыми. Они пре­бы­вали в бла­жен­ном состо­я­нии, непо­сред­ствен­ном обща­ясь с Богом.

Но один из выс­ших Анге­лов, Ден­ница, воз­гор­дился своим могу­ще­ством и вышел из послу­ша­ния Богу, вслед­ствие чего сде­лался злым, начал кле­ве­тать на Гос­пода и стал диа­во­лом (кле­вет­ни­ком), сата­ной (про­тив­ни­ком). Ден­ница также увлек за собой мно­гих анге­лов, кото­рые были под его вла­стью. Они стали злыми духами (бесами). Тогда про­тив сатаны высту­пил один из выс­ших Анге­лов Божьих, Архан­гел Михаил, вме­сте с Анге­лами, кото­рые оста­лись вер­ными Богу. И про­изо­шла на небе
война, вслед­ствие кото­рой сатана, вме­сте с бесами, как мол­ния, был свер­жен вниз — в пре­ис­под­нюю, ад (место, отда­лен­ное от Бога, где они пре­бы­вают и теперь). Там, видя свое бес­си­лие перед Богом, они мучатся в своей нерас­ка­ян­ной злобе, и так уже утвер­ди­лись во зле, что не могут стать доб­рыми. Они ста­ра­ются ковар­ством и хит­ро­стью соблаз­нить каж­дого чело­века, вну­шая ему лож­ные мысли и злые жела­ния, чтобы погу­бить его.

А все Ангелы, кото­рые оста­лись вер­ными Богу, в непре­стан­ной любви и радо­сти живут с Ним, испол­няя все­гда волю Гос­подню. Они настолько утвер­ди­лись в добре и любви Божьей, что уже не могут тво­рить зла, поэтому и назы­ва­ются свя­тыми Ангелами.

Мате­ри­аль­ный, или види­мый, мир

После того как Бог сотво­рил неви­ди­мый, ангель­ский мир, Он одним Своим Сло­вом, из ничего, сотво­рил землю, то есть веще­ство (мате­рию), из кото­рого потом посте­пенно создал весь наш види­мый, мате­ри­аль­ный мир. Гос­подь мог по силе Своей создать мир в одно мгно­ве­ние, но так как Он с самого начала хотел, чтобы этот мир раз­ви­вался посте­пенно, то и создал его не сразу, а за шесть твор­че­ских дней, или твор­че­ских пери­о­дов, кото­рые в Биб­лии назы­ва­ются днями. Еврей­ское слово йом, кото­рым названы эти пери­оды, озна­чает не только наш зем­ной день, но может иметь зна­че­ние неопре­де­лен­ного про­ме­жутка вре­мени, т. е. это может быть как день, так и период. Поэтому дни тво­ре­ния нельзя срав­ни­вать с нашими днями, зави­ся­щими от Солнца, ведь в пер­вые три дня тво­ре­ния не было еще и самого Солнца.

Все формы веще­ствен­ного мира были созданы из пер­во­на­чаль­ной мате­рии. Обра­щая вни­ма­ние на изна­чаль­ное состо­я­ние этой мате­рии, Быто­пи­са­тель назы­вает ее, во-пер­вых, зем­лей, потому что из этой пер­во­ма­те­рии потом была обра­зо­вана наша земля, во-вто­рых, без­дной, ука­зы­вая этим на ее бес­пре­дель­ность и необо­зри­мость для чело­ве­че­ского глаза, и, нако­нец, водой, обо­зна­чая этим сло­вом то, что пер­во­на­чаль­ная мате­рия была в неко­то­ром смысле похожа на воду: она не имела еще ни опре­де­лен­ной формы, ни вида. Кроме того, мате­рия названа в Бытии неви­ди­мой и неустро­ен­ной, поскольку Все­лен­ная с ее зако­нами и гар­мо­нией только начи­нала раз­ви­ваться и лишь впо­след­ствии стала такой, какой мы видим ее сейчас.

Всё это необо­зри­