Главная » Алфавитный раздел » Д » Девственность (девство)

Девственность (девство)

( Девственность (девство) 2 голоса: 3 из 5 )

 

Де́вственность (де́вство) – сознательный уход от половой жизни ради полноты Богообщения в монашестве или полноты любви в будущем браке. Иногда девственность именуют целомудрием, но последнее является более широким понятием.

Девство является одним из монашеских обетов и условием жизни до брака тех, кто стремится к духовному совершенству и жизни вечной.

Григорий Богослов говорит, что «первая дева есть чистая Троица». Бог обладает истинным девством и как дар может дать его человеку. Без Бога человек не способен стяжать это состояние: «кто хочет бороться с своею плотию и победить ее своими силами, тот тщетно подвизается; ибо если Господь не разорил дома плотской похоти и не созиждет дома душевного, то всуе бдит и постится думающий разорить»…

О девстве

иеромонах Спиридон (Пиуновский)

Дорогой мой, прости, что не сразу тебе ответил. И нашел же ты кого спрашивать, я тоже сейчас работаю, времени остается мало, некогда и подумать. И книг нет, чтобы на них позаимствовать тебе ответ.

Прости же, что не так умело и ясно отвечу на твой вопрос, столь серьезный и для меня неожиданный: о смысле и ценности девства.

Вполне понимаю, дорогой, твои смущения и страхи. Раньше этим путем чистоты и девства шло много людей, и они как бы увлекали тебя за собой. Ты, не раздумывая, потянулся за ними. Тебе было радостно с ними. И поддержка была, и утешение, и совет от старших. И вместе с прочими было тебе так хорошо, счастливо, радостно идти с ними…

Но вот теперь оглядываешься – и нет никого с тобою. Ты один. Где же они? Ты смущаешься и боишься. Как бы свет гаснет пред тобою, и сомнение прокрадывается к твоему сердцу. Где же прежний восторг и ревность? Неужели то было только увлечение, а теперь тебя ожидает разочарование, как во многих мечтах юности. Неужели ты ошибся?

Ты задумываешься и хочешь знать, что такое девство и к чему оно ведет.

Вот постараюсь тебе кое-что ответить, но прежде оговорюсь, что я вовсе не противник брака. Ведь обычно на нас наговаривают, что мы будто бы унижаем брак и соблазняем быть безбрачными. Нет, нигде так не возвеличен брак, как в христианстве; он – таинство, и никто из верующих, тем более из монахов, таинство унижать не станет. Даже в канонах церковных есть такое правило (Гангрский Собор, прав. 9-10):

«Если кто удаляется от брака, гнушаясь им, а не ради самой красоты и святыни девства, да будет отлучен.

Если кто из девствующих будет превозноситься над бракосочетавшимися, да будет отлучен» [1].

Эти слова ясны. Можно стремиться к девству не потому, что в браке есть что-то дурное, но потому, что в девстве есть что-то особенно прекрасное. Что и послужит темой сего письма.

* * *

Хранение девства встречается в самой глубокой древности, еще до Христа, но только лишь как исключение. В дохристианском обществе оно не имеет корня, поэтому не разрастается и не вызывает к себе большого сочувствия.

У евреев был пророк Илия, грозен он был, жил в пустыне и порой появлялся в городах, чтобы обличать нечестие. Он был девственником. Живым взят был на небо, а на земле не находилось ему пристанища от гонителей (3 и 4 Цар.).

Имеем еще в Библии рассказ о дочери Иеффая (Суд. 11:30-40). Иеффай был вождем Израильтян, и вот перед битвой, которая должна была решить судьбу народа, он молился Богу и обещал принести Ему в жертву первое, что попадется ему на глаза при возвращении домой. Он мог думать, что это будет стадо какое-нибудь – коз, овец и проч. И вот, когда он возвращался домой победителем, далеко вышла встречать его любимая дочь. Шла она, гордая за своего отца, с подругами, приветствуя победителя песнями, бубнами, цветами – шла впереди всех… Отец увидел ее (она была у него одна) разорвал в горе на себе одежду и сказал: «Дочь моя, ты убила меня!» Дочь покорно ему отвечала, узнав о его обете: «Делай со мной что хочешь, но только отпусти меня на два месяца. Я пойду, взойду на горы и оплачу мое девство с подружками моими». Отец позволил. По прошествии двух месяцев, она вернулась, и отец совершил над ней обет, т.е. не видал ее замуж, а посвятил ее на служение Богу [2]. С тех пор вошло в обычай, что ежегодно девушки Израильские ходили в горы оплакивать дочь Иеффая, четыре дня в году.

Вот какое тяжелое впечатление оставило в памяти народной девство дочери Иеффая. Люди того времени видели в этом только несчастье.

Встречаем хранение девства в религиях языческих, вспомни про весталок римских – служительниц богини Весты. Они были окружены величайшим почитанием и уважением общества и охранением закона. Если какая весталка теряла девство, то закон осуждал ее на смертную казнь. Были и другие примеры…

Это хранение девства язычниками было, прежде всего, протестом лучшей части язычества против разливающегося кругом разврата. Многим было ясно, что люди погибнут от той грязи, в которой оно барахталось.

И вот, как протест этому непомерному разливу нечистоты, явились отдельные люди, которые стали чтить девственность. В девстве ими чувствовалась какая-то святыня, что-то очень хорошее, чудесное, но еще не было им дано осознать и понять это хорошее. Во тьме язычества люди чувствовали будущую истину (Свет во тьме светит, Ин. 1:5), тянулись к свету, но было еще рано.

Рассказывают такой случай из жизни языческой: один из ораторов греческих сказал прекрасную речь о девстве, он в красивых выражениях прославлял его и призывал молодежь вступить на этот путь. Среди слушающих был Сократ – великий древний мудрец. По окончании речи Сократ говорит ему: «Ты очень хорошо говорил о девстве, но глаза у тебя… как у самого последнего развратника».

Мудрец тонко заметил противоречие между словами и жизнью красноречивого оратора. Язычник мог быть девственником по телу, а не по душе, потому что чистота сердца достигается благодатью Христовой. Он мог быть безбрачным и называть себя девственником, но внутреннее настроение его было таково, что Сократ посмеялся: «Хорошо ты говоришь о девстве, но глаза твои обличают тебя».

Вот и сейчас много холостых людей, уже старых, и девиц, не выходящих замуж до седых волос и потерявших надежду. Но не это мы называем девством. Холостяк, старая дева – это, обычно, несчастье. В литературе существуют такие смешные жалкие типы… Часто это черствые люди, не испытавшие любви и радости в жизни. Они нелюдимы, ворчливы, не любят детей, неприятны окружающим. Не о них будет речь.

Христианское девство, как мы видим его в лучших представителях христианства, – это красота, это счастье, это торжество христианства.

Христианское девство – это, прежде всего, очищение сердца, это – искание святости, это – сердце, преисполненное любви к Небу и людям, это – мирное, счастливое, благодатно-радостное настроение души. И обладать таким девством – истинным драгоценным сокровищем – могут только христиане, ибо чистоте учит Христос, и святость сердцу подает Христос.

Без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15:5). Хотя нам и надо трудиться, но также необходимо, чтобы было над нами Божье благословение, помощь, благодать.

Вот почему в язычестве и в иудействе не может быть истинного девства. Не может иметь его и всякий недуховный человек, человек, не призывающий Христа на помощь. Только в христианстве оно возможно, только человек, который стремится к Богу, может обладать им.

* * *

Как только пришло время воплотиться Христу на земле, три самых ярких девственных звезды загорелись вокруг Него. Первая звезда девства – это Пресвятая Дева Мария. Ангелы удивлялись красоте Ее: «Красоте девства Твоего, и пресветлой чистоте Твоей, Гавриил удивився, вопияше Ти Богородице: кую Ти похвалу принесу достойную? что же возыменую Тя?..» (Богородичен 3-го гласа).

Воспитавшаяся в храме, во святая святых, Она превосходила всех в мире своей чистотой. Не было никого и ничего в мире святее Ее. Никакая пылинка земная не легла на Нее. Ныне же, с небес взирая, Она – нерушимый покров и защита девству.

«Радуйся, столпе девства», – говорится в акафисте.

Вторая звезда – Иоанн Предтеча. С детства житель пустыни, проповедник покаяния, обличитель грехов, сам бывший всегда выше соблазнов земных, он был усечен мечом по желанию сладострастной царицы. О нем Сам Господь сказал, что из всех рожденных на земле, он – больше всех. Что может быть выше этой похвалы, похвалы из уст Самого Господа?

Третья звезда – Иоанн Богослов. Он Сам сказал о себе в Евангелии, что его особенно любил Господь. Един от ученик Его, возлежа на лоне Иисусове, егоже любляше Иисус (Ин. 13:23). Он на Тайной вечере прильнул к груди Учителя.

Суровый и не любящий «нежностей» человек скажет, что это очень сентиментально. Не всякий человек и не всякому позволит такое выражение чувств. Но Господь позволил.

Он любил юного ученика за эту вот чистоту и непорочность детскую. И, может быть, хотел его укрепить и утешить, так как завтра уже предстояло ему быть у Креста на Голгофе. Здесь, при Кресте Иисуса, он получает бесценный дар: Господь вверяет ему охранение Своей Пречистой Матери.Иисус же видев Матерь и ученика стояща, егоже любляше, глагола Матери Своей: Жено, се, сын Твой. Потом глагола ученику: се, Мати твоя (Ин. 19:26-27). И от того часа взял Ее ученик в свой дом. Пресвятая Дева поручается попечению девственника.

В одной из церковных песней (26 сентября, стихира на литии, глас 1-й) Иоанн Богослов назван «садом чистоты» – наверное, потому, что в своей душе он растил одни святые чистые чувства. Еще больше он достоин этого названия – «сад чистоты» – потому что растил, и хранил, и оберегал чистейшую лилию девства – Пресвятую Деву Марию. И если даже мы, обращаясь с молитвою к Ней, делаемся от этого чище, то тем более он от постоянного общения с Ней, «Честнейшей и Славнейшей горних воинств», насыщался благоуханием девственности и получил «равноангельскую (так сказано в церковных песнопениях) чистоту».

Эти три имени – Пресвятая Дева Мария, Иоанн Креститель и Иоанн Богослов – были бы достаточны, чтобы навсегда прославить девство и создать ему неотъемлемый венец. Три имени эти уже достаточны, чтобы убедить каждого христианина, что девство – высоко, блаженно, прекрасно и свято.

Но Богу было угодно призвать к девству еще «множество многое» людей и показать, что оно достижимо, спасительно и усладительно для многих, многих христиан.

* * *

Однажды к Господу Иисусу Христу подошел юноша и спросил: «Что мне делать, чтобы получить жизнь вечную?» Господь напомнил ему некоторые заповеди: не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца своего и мать, люби ближнего своего… Но юноша со свойственной его возрасту самоуверенностью отвечал, что все это он давно выполняет. Тогда Господь сказал ему иное: Если хочешь быть совершенным продай имение твое и раздай нищим… И приходи и следуй за Мной!

Юноша отошел смущенный и опечаленный. У него было большое имение. Как же так! Бросить обеспеченную и впереди такую заманчивую жизнь и идти за этим Странником-Учителем, Который не знает, где сегодня преклонить главу. Отказаться от всех «радостей жизни». Нет, он не согласен. И юноша не пошел за Христом (cм. Мф.19:16-22).

Но этот зов Христа: следуй за Мной, – не остался бессильным. Множество людей, читая эти слова в Евангелии, откликнулись на них: «Идем за Тобою, Господи! Нам отрадно вести такой же образ жизни, какой Ты имел на земле. Мы тоже будем и одинокими, и странниками, и алчущими и жаждущими правды».

Так в ответ на зов Христа: следуй за Мной! – явилось девство и подобное ему монашество.

Нигде, конечно. Господь Иисус Христос не заповедовал безбрачия, но вот сказал условно: если хочешь

Так и апостол Павел, основывая христианские Церкви и уча новой жизни во Христе, писал: Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет… Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я…(1Кор. 7;8,25). У всех связанных семейными узами меньше возможности служить Богу, нежели у свободного от уз. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу (ст. 32-34).

И апостол Иоанн Богослов, величайший из девственников, прямо к девству не призывал нигде. Но не выходило ли это само собой, когда он писал: Не любите мира, ни того, что в мире (т.е. мирской суетной жизни грешной) (1Ин. 2:15); всё, что в мире – похоть плоти, похоть очей и гордость житейская(т.е. сластолюбие, зависть, гордость) (ст. 16). Смотрите – говорил он – какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими (1Ин. 3:1). Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется (в будущем веке), будем подобны Ему… И всякий, имеющий сию надежду на Него, очищает себя так, как Он чист (ст. 2-3). Это слова из послания Иоанна Богослова.

Девство и есть такое очищение себя. Имея эту надежду будущей жизни, люди хотели вести такой же образ жизни, какой вел на земле Господь Иисус Христос – т.е. пребывать в девстве.

Итак, девство не есть заповедь для всех людей, да оно было бы и не по силам всем. Поэтому оно оставлено на произволение каждого. Если хочешь быть совершенным… – говорит Господь.

Святые Отцы назвали его «даром», который люди свободно приносят Христу. Вот, например, св. Максим Исповедник сказал так: «Одно делается нами по заповеди Господней, а другое по вольному приношению. По заповеди: когда мы любим Бога и ближних, любим врагов, не убиваем, не прелюбодействуем и проч. Не по заповеди: когда храним девство, чуждаемся стяжаний, отшельничествуем и проч. Это наши дары, чтобы, если мы по немощи не исполним каких-либо Его заповедей, то этими дарами умилостивить Владыку нашего Господа Иисуса Христа» (3-й том Добротолюбия)[3].

Следовательно, никто и ничто не может принудить нас к девству, оно есть свободное произволение нашего сердца, оно – наша жертва, дар Богу во имя покаяния, очищения и умилостивления Бога.

* * *

В первые века мы уже видим людей, приносящих Богу этот дар. Тогда еще не было известно слово «монашество», не объединялись эти люди в какие-либо общины (собственно монашеские общины появились лишь в IV веке), но жили каждый сам по себе. А насколько было сильно в этих избранных душах стремление к Богу, желание хранить себя от всякого греха и сознательное отношение к своему девству, ты увидишь, прочитав мученические жития. Девство их было испытано мучениями и смертью.

В жизни большинства из них повторяется одна и та же картина: вначале мир искушает девушку или юношу предложениями яркого земного счастья, завидного брака. Родные и близкие, чаще всего язычники, со всей настойчивостью заботятся об их земном счастье и приходят в ужас, слыша их решительный отказ.

Так, в житии мученицы Пелагеи Тарсийской (4 мая) рассказывается, что она имела очень знатного и богатого жениха, который очень стремился взять ее в супруги. Но она тайно от всех приняла христианство, ее сердце принадлежало Христу всецело. Эта тайна стала вскоре понятна и жениху, и всем: слишком резко изменился ее характер, она стала тиха, кротка, ласкова ко всем; прежде требовательная – теперь отказывалась от услуг; прежде украшавшая себя нарядами – теперь, возлюбив девство, одевалась скромно… Жених еще больше полюбил такую невесту, но понял, что она потеряна для него навсегда. Он сам пронзил себя мечом, а родные, мстя за его самоубийство, добились мучений и смерти Пелагеи. Немножко ниже расскажу о смерти ее подробней.

Великомученица Марина (17 июля) отвергает предложение брака, сделанное ей епархом (начальником области) и вместо этого принимает от него ужасное мучение: все тело ее было истерзано мечами.

Свв. Агния, Анастасия Римляныня, равноапостольная Фекла, Екатерина, Варвара – эти самые известные мученицы, самые известные имена, – все они пережили это коварное искушение: блестящее предложение устроить судьбу посредством брака. Но избрали мучения и смерть.

Их избрание девства было сознательным и убежденным. Это особенно видно из слов св. мученицы Серафимы (29 июля).

Вот ее допрашивает мучитель: «Где их храм, кто там бывает, как они молятся, и как приносят жертвы?» – Св. дева отвечает: «Я – Его храм. Господь обещал пребывать в нас. Жертва моя Христу в том, что я непорочно сохраняю свое девство и других привлекаю к сему». Тогда мучитель приказал надругаться над ее девственностью. Но этой же ночью в городе произошло землетрясение, судье стало уже не до споров с девушкой, и наутро она была усечена мечом. При этом св. мученица прославляла Бога за то, что Он чудесно сохранил ее от оскорблений.

То же настроение и те же мысли сохраняли все девы-мученицы. Их жертва, их служение – девство; их молитва, их любовь к небесному проистекают из непорочного чистого девственного сердца; их красота духовная – в этой девственности.

Потому-то все мучители и старались, чтобы св. девы были лишены, прежде всего, своей чистоты, соблазнившись предложением богатства или испугавшись мучений. Насильственные оскорбления угрожали всем девам. Но из жизни св.мучениц – Агнии (21 января), Ирины (16 апреля), Христины (18 мая), Сусанны (11 августа), Феодоры (27 мая) и др. – видим, что на их пламенную молитву Бог отвечал чудесной защитой их девства. Прочти об этом сам.

Впрочем, не могу удержаться, чтобы не напомнить повесть о том, как христианский юноша Дидим спас от поругания деву Феодору. Она была осуждена «быть отданной на поругание»… В самый критический момент явился сильный юноша, богато одетый, в одеянии воина. Невольно все блудники пред ним отступили. И он дерзко и смело прошел в комнату, где была Феодора. Он с уважением обратился к ней, говоря: «Я тоже христианин и пришел спасти тебя. Подбери свои волосы и надевай мой шлем. Окутай себя моим военным плащом и уходи отсюда скорей». Она так и сделала. Никому не показалось странным, что выходящий тщательно укутался плащом: знатный юноша стыдился открывать себя, это было естественно. Но через некоторое время обман открылся, и юноша был осужден на смерть вместо бежавшей девушки. В назначенный день казни, в последний момент, является Феодора и заявляет, что она бежала от оскорбления, но не бежит от смерти за Христа: «Смертный приговор заслужила я, а Дидим пусть будет отпущен». Дидим же горячо возражал, что он приготовился умереть за Христа и не согласен уступить ей это право. Так возник краткий, но напряженный, немыслимый в иные времена спор о том, кому умереть за Христа. Спор разрешился смертью обоих, одновременно.

Хотя и действует в этой истории герой-юноша, однако вернее сказать, что Господь услышал молитву Феодоры и послал ей избавителя, внушив мужество и находчивость юноше Дидиму.

Если когда Господь и попускал деве потерпеть какое-нибудь унижение, сердце ее оставалось чистым. Вот ответ Ирины на угрозы мучителя: «Тело мое будет страдать, как от укуса змеи, душа же останется чистой».

А вот как буквально написано в житии Пелагеи-мученицы: «Перед тем, как бросить в раскаленную печь, мучитель велел обнажить ее. Она сама, не дожидаясь пока коснутся ее нечестивых руки, осенив себя крестным знамением, быстро сбросила одежду, кинула ее в лицо бесстыдному царю и стала пред очами ангелов и человек, покрытая единым человеческим стыдом. Тут же бросилась сама в печь и сгорела».

Если мир не смог взять и одолеть этих людей постоянным ежедневным своим соблазном, то не смог одолеть их и этим своим последним ужасным приступом – насилием. В скорбях, в мучениях, в боли физической, в оскорблении они еще более устремлялись к Спасителю и делались еще менее доступными для внутреннего соблазна. Сердце их всегда оставалось принадлежащим Богу.

Все до сих пор перечисленные мною мученицы пострадали в юном возрасте. Но пусть не будет у тебя мысли, что только юность может страдать и обладать девством, что только юности может принадлежать такое воодушевление, такая смелость, такой порыв или, как говорят в таких случаях, «идеализм». Нет, девство есть чистота души и может иметь место во всяком возрасте, если только есть стремление к нему. Всякий возраст может им обладать, всякий возраст может встретить и нападения врагов и явить мужество с помощью Божией.

18 мая празднуется память святых семи дев, это самые распространенные имена: Александра, Клавдия, Юлия, Фаина, Матрона… Старшей из них было 70 лет. Мучители дерзко обращались с ними. Один юноша грубо сорвал покрывало со старшей девы. Она сказала ему, показывая на свои седые волосы: «Вспомни свою мать». Во время празднества Артемиде их везли обнаженными на колеснице в процессии в честь праздника. Им предложили принять участие в общем празднестве. Они отказались и были брошены в озеро.

Так, красоту девства составляет не цветение молодости, а одеяние души. То чистое одеяние души, о котором пели на Страстной: «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду вонь. Просвети одеяние души моея…»

* * *

Каковы пути к достижению этого сокровища – девства и чистоты? Труден ли этот путь? Для всех ли достижим? Может быть, он так труден, исключителен, что не стоит и думать об этом пути? А может быть, наоборот, это так легко и просто, что только стоит захотеть, сделаться несколько посерьезней, да еще вести некоторый умеренный образ жизни – и довольно, уже будешь обладать этим прославленным даром, девством? Так ли?

Нет, это путь особенный. И трудным он не является, и легким его не назовешь. Дело в том, что одними своими силами мы не сможем достичь желаемого – «оно от Бога».

Девство, в конечных своих пределах, есть святость, очищение сердца, безмятежие помыслов, благодатный мир. А это может подать нам только Бог.

Чистота в Святом Писании и называется святостью (1Сол. 4:3): сия есть воля Божия, святость ваша, чтобы Вы всегда были чисты, и проч.

Посему девство в идеале недостижимо, нельзя сказать: «Я достиг и имею его». Но все более и более человек очищает себя, взирая на бесконечный идеал.

Почему и Василий Великий – великий в своих подвигах очищения – сказал смиренно: «Я не девственник», – потому что стремился к большему совершенству.

Для достижения девства человек должен трудиться. Но собственные труды его не достаточны. А вот когда Господь пошлет в ответ на наши мольбы и труды свою благодать, тогда действительно человек получает чистоту и может крепко в ней стоять, и любит ее, и радуется ей.

Какой же труд предпринять должно влекущемуся к девству? Избираем этот путь, твердо на него становимся и, хотя бы встретились сильные соблазны – сойти с этого пути, обнаруживаем твердость и мужественно переносим все то, что именуется «борьбой со страстями».

Я постараюсь вспомнить читанное у Игнатия Брянчанинова и буду излагать приблизительно его мысли[4].

Важно в нашей борьбе не только тело сохранить от греха, но и душу от помыслов, от всякой нечистоты, от всякой соринки и пылинки.

Преподобный Макарий Великий сказал: «И тело сохрани от греха, и душу от помыслов, ибо она – невеста Христова». [5] Надо посему избегать рассеянной жизни, роскоши, излишества пищи, осуждения, неумеренного веселья, свободного, вольного обращения с людьми, праздного провождения времени, уныния и мечтательности.

Еще учат св.отцы «блюсти главу змия» – т.е. сразу отвергать помысл соблазна и исповедовать духовному отцу. Если же нет духовного отца, то должно падать на колени пред иконой и просить Господа о помиловании.

«Как свойственно огню истреблять хворост, так чистым слезам свойственно истреблять все скверны плоти и духа» (Иоанн Лествичник)[6].

Здесь, в борьбе, нам принадлежит терпение скорбей, смирение, сознание своего бессилия и труд молитвы, но самая чистота не от нас, а будет дана от Бога. Когда научимся опытно, что без Божией помощи не можем получить ничего, тогда и приходит к нам помощь Божия.

Итак, во всех трудах наших: молитве, посте, бодрствовании и пр., важнейшее – показать наше желание, нашу любовь к Богу, наше стремление, ибо страсти истребляются все же не постом, или каким другим внешним деланием, но смирением. Увидит Бог смирение и слезы наши и пошлет Свой небесный дар – чистоту, благодать и помощь.

Борьба за чистоту своего сердца осложняется тем, что противниками ее являются демоны, злые духи, которые нападают тем сильнее, чем больше в душе стремления к небесному.

Преподобный Антоний Великий с восемнадцати лет ушел в пустыню, а до этого времени он жил с родителями; в благочестивой семье своей он видел только хорошие примеры, и сам вел жизнь скромного юноши. Но все же это не предохранило его от искушений в пустыне: он узнал борьбу со страстями, искушения, соблазны и явные нападения бесов, стремящихся столкнуть его с избранного пути.

«Искушение святого Антония» – недаром этот сюжет известен и в литературе, и в живописи. Так было угодно Богу, чтобы он узнал опытно, что такое страсти, в каком плену они нас держат, как их побеждать, и весь этот опыт духовный потом мог передать другим.

Люди, не верующие в существование злых духов, не могут понять силы и значения их в душевной борьбе. Они вызывают в нас все дурные страсти: уныние, гнев, тщеславие и пр., и рады нас погубить. Нам они не являются открыто, но действие их явно. Ты помнишь этот случай с нашей знакомой N? Она была такая скромница и вела себя как монастырка. Но как только она дала обет девства, не стало отбоя от женихов, один завиднее другого. А сама-то она ни красотой, ни умом, ни нарядами не блистала и в обществе не показывалась… Словно «кто-то» хотел свернуть ее с избранного пути, и действительно «свернул».

Ты не обижайся за свою знакомую. Я ведь не говорю: «погибла» или что-нибудь осудительное в этом роде… Разве я судья ей? Но только пусть хотя бы впредь боится тех, кто стоит на пути спасения и препятствует таковому. Много таких случаев…

Уходили из монастырей после того, как дали обет навеки оставаться в нем. И каждый раз враг радовался этому, а ушедшие не находили себе счастья, за которым погнались.

* * *

Вот так изображается в духовных книгах обычный путь девства – путь искушений, постепенного очищения и победы духа с помощью благодати Божией.

Но есть еще как будто иной путь получения чистоты. Это бывает очень редко, это – исключение.

Есть такие избранники небес, от чрева матери еще отмеченные Божиим избранием, которые не познали общего удела человеческого, но прошли весь путь жизни, хранимые особой благодатью Божией. Преподобный Исаак Сириянин сказал о них: «Это порядок особый, особого Промысла Божьего»[8].

Преподобный Серафим в начале своей монашеской жизни тяжело заболел, и вот ему было явление Божией Матери. Она явилась ему вместе с Иоанном Крестителем и сказала: «Сей из рода нашего». И исцелила его от болезни. Следовательно, есть особый род, особое сродство Божией Матери, души, озаренные чрезвычайным даром девства. Это души родные, приятные, близкие Божией Матери.

Знаешь, что сказано в тропаре о преподобном Серафиме: «Избранник возлюблен Божия Матере явился еси…» С детства он был как бы под покровом Божией Матери (чудесное исцеление его в детском возрасте от иконы Знамения Божией Матери – в г. Курске). Она являлась ему видимым образом до двадцати раз во время его земной жизни. Он был самым благоговейнейшим и трогательнейшим почитателем Божией Матери. В его пустынной келье была одна только икона «Умиление», пред этой иконой в молитве коленопреклонно он и скончался. Последний его вздох молитвенный и последний взгляд очей были обращены к столь почитаемой им Пречистой Владычице и Приснодеве Марии. И девственная чистая душа его безболезненно отрешилась от тела и перешла в мир горний, способная чисто радоваться и ликовать с теми, кого он возлюбил и кому служил всю свою жизнь.

Среди русских подвижников известен мне еще один (может, и больше было, но я-то слыхал про одного) необычайный почитатель Божией Матери. Он тоже «из рода Ея». От юности он не знал возникновения страстей. Это иеросхимонах Парфений, живший в начале XIX века в Киевской Лавре. Рассказывал он о себе, что в юности, уже будучи в монастыре, он услыхал некоторые вольные, нескромные разговоры посторонних людей. И вот, отходя в этот день ко сну, он вспомнил об этом и сказал себе: «Что же в этом хорошего?! Зачем люди так ведут себя!» В тот же день было видение во сне наместнику Лавры. Видит он, что Парфений приходит молиться в собор к иконе Божией Матери, а Она отвращает от него Свой взор. Потом является преподобный Антоний Печерский и говорит: «Пресвятая Богородице, прости его; он погрешил в неведении, мы Тебе за него ручаемся…» Утром наместник вызвал Парфения и рассказал ему сон. Тот едва мог вспомнить, чем он так прогневал Божию Матерь, вспомнил вчерашнюю мимолетную мысль и покаялся в ней.

Впоследствии, будучи старцем, Парфений сам рассказывал об этом своим чадам, уча их хранить себя от всякого приближения к нечистоте и даже не думать о чужих грехах, о поступках наших знакомых и т.п.

Этот случай показывает, какой чистотой обладал еще в юности Парфений, а также и то, что был он под покровом Божией Матери. Чтил же он Ее необыкновенно. Питал к Ней особенную, чрезвычайную, умиленную и можно сказать нежную детскую любовь и преданность. В течение двадцати последних лет своей жизни, он ежедневно 300 раз приносил ей архангельское приветствие (т.е. молитву«Богородице Дево, радуйся!»). Сам сочинял разные молитвы Ей и любил повторять умиленно: «Иисусе и Марие – Вы бо радосте моя». Сподоблялся не раз видений Божией Матери.

Однажды он увидел Ее в одеянии монашеском. Она сказала: «Парфений! Я – первая монахиня!» Радости исполнилось от этих слов сердце Парфения, старца. Он чувствовал Ее покров над всеми искренними монашествующими. Ведь монашество заключается не в стенах обители и не в известных формах (хотя и имеет это большое значение), но монашество заключается в обетах девства, послушания и нестяжательности. Посему и можно Ее назватьмонахиней; ибо эти три условия Ею исполнены во всей полноте: Она – Приснодева, Она – послушна Богу: Се раба Господня… Она не имела по бедности ничего, жила в семье бедного плотника и в жертву принесла в храм только двух птенцов голубиных… Это приснодевство, послушание воле Божией и нестяжательность полная и делают Ее первой монахиней в Церкви Христовой.

Все большей любовью возгоралось сердце старца. В последние годы жизни обитал он в тесной келейке, единственное окно которой загородил иконой Божией Матери, озаренной светом лампады. Его спрашивали: зачем он это окно загородил? Он отвечал: «Она – Пречистая – свет души моей. На что мне свет чувственный!»

Скончался он 25 марта в самый день Благовещения. Храмы были полны православными и в них звучали торжественные песнопения во славу Преблагословенной Девы Марии. Это был любимый праздник старца. В храмах пели беспрестанно «Радуйся… радуйся, Дево Марие!». Как в той песне сказано: «Устне же верных Богородице немолчно, глас Ангела воспевающе, с радостию да вопиют: радуйся, Благодатная, Господь с Тобою»[8]. С этим приветствием душа великого старца предстала на небесах, благодаря Ее за всегдашний покров над всей его жизнью…

Но такие люди, дорогой мой, – это были особые люди. Они, по выражению Игнатия Брянчанинова, «были восхищены из страны страстей и поставлены на берег бесстрастия»[9] чудесно, силою особого Промысла Божия…

А ты живешь в стране страстей, иди же общим путем. Скользишь, падаешь, пачкаешься… Вставай, вновь очищай себя, опять иди… Будь терпелив, исповедуй свою немощь и веруй в помощь Божию.

Вспоминается у преподобного Иоанна Лествичника такая фраза: «Одно дело – бороться с мраком, другое – возлетать на крыльях к Отцу чистоты»[10].

Бороться с мраком всяких страстей прискорбно и тягостно, а воспарять над этим мраком, подымаясь на крыльях молитвы и благодати, – радостно и блаженно.

Не унывай! Может быть, не всегда нам быть во мраке, настанет и для моей грешной и твоей доброй души рассвет и утро. Утро тихое, ясное, мирное и радостное.

* * *

У преподобного Феогноста (3-й том Добротолюбия) есть такие слова: «Честно хранящий безбрачие составляет предмет удивления для Ангелов и увенчивается он не меньше мучеников. Как человек может подражать бесплотным? Это было бы невозможно, если бы Бог свыше не являл Своего заступления и не возвышал человека Своей любовью»[11].

Хотелось бы мне сейчас еще процитировать несколько строк из Игнатия Брянчанинова, чтобы закончить это письмо красивыми и сильными словами его. Но увы… книги нет, сам же от себя не смею учить и звать.

А как хорошо он писал, приблизительно так: «К вам мое утешительное слово, все хранящие чистоту, взыскующие девства! Внимайте слову Христову: Пребудьте в любви Моей! (Ин. 15:9) А пребывать в любви Его можно, если будешь стремиться к Нему и каяться в каждом уклонении от этого стремления…»

Помнишь ли ты следующее место из Апокалипсиса – видение Иоанна Богослова?

И вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи… И услышал я голос с неба, как шум от множества вод и как звук сильного грома; и услышал голос как бы гуслистов, играющих на гуслях своих. Они поют как бы новую песнь пред престолом… и никто не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырех тысяч… Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел (Откр. 14:1-4).

Никогда я ни в чем тебя не убеждал, ничего своего не навязывал и не старался быть непрошенным советчиком, но все же осмелюсь спросить тебя: есть ли у тебя желание остаться в числе этих избранных сто сорока четырех тысяч?

Видишь, никто не мог научиться сей песне, кроме сих девственников. Поэтому, сколько бы ты ни слушал объяснений, все останется нечто странное и непонятное в этой особой девственной жизни…

Еще бы написать надо о том, что ожидает тех, у кого жизнь не соответствует их званию, которые говорят, а не делают… Это – я. Помолись обо мне.

Итак, что вспомнилось, написал. Спроси других, более знающих, если этого тебе мало.

Иеромонах Спиридон из Даниловского монастыря

 


1. Неточная цитата. В частности, в источнике – «да будет под клятвой», что означает то же, что и «да будет отлучен» – запрещение приступать к причастию.

2. К этому факту толкователи относятся различно. «По одним комментаторам, – замечает архимандрит Никифор в «Библейской энциклопедии», – как, например, по Флавию и многим из древних, дочь Иеффая действительно была принесена фактически в жертву, но другие находят более правдоподобным, что она была посвящена Богу и осталась в девстве на всю жизнь».

3. Неточная цитата: О любви 4–я сотница, 67.

4. См. Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты, т. 1, гл. «О чистоте».

5. Неточн. цитата: Слово 7: О свободе ума, гл. 4.

6. Неточн. цитата: Слово 7, гл. 31.

7. Неточн. цитата: Слова подвижнические, слово 1. См.: Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты, т. 1, гл. «О молитве Иисусовой», отд. 3.

8. Задостойник на Благовещение Пресвятой Богородицы.

9. Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты, т. 1, гл. «О молитве Иисусовой», отд. 3

10. Неточн. цитата: Лествица, слово 26, гл. 165.

11. Неточн. цитата: О жизни деятельной и созерцательной, и о священстве, гл. 67.

См. БРАК, БЛУД, МОНАШЕСТВО

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru