• Цвет полей:

• Цвет фона:


• Шрифт: Book Antiqua Arial Times
• Размер: 14pt 12pt 11pt 10pt
• Выравнивание: по левому краю по ширине
 
Архипастырь Сибири — Соколова Н.Н. Автор: Жизнеописания, Соколова Наталия Николаевна

Архипастырь Сибири — Соколова Н.Н.

(20 голосов: 4.65 из 5)

Книга посвящена жизнеописанию сына автора — епископа Новосибирского и Бердского Сергия (Соколова; 1951-2000), отошедшего ко Господу на 50 году своей земной жизни. В книге отражены все этапы становления будущего архиерея, рассказывается о его самоотверженном служении, пронизанном любовью Владыки к Богу и пастве, вверенной ему Господом.

 

Архипастырь Сибири

Преосвященный Сергий (Соколов), епископ Новосибирский и Бердский

К читателю

Многие, прочтя мой труд «Под кровом Всевышнего», просят меня продолжить дальше писать о жизни моей семьи. «Это невозможно, — говорила я. — Об окружающих меня в настоящее время писать нетактично, родные запротестуют. Их жизнь сложна и интересна, но пусть пишут сами дети, они уже взрослые».

Сын мой — Владыка Сергий — был со мной согласен. Он написал книгу, которая вышла под заглавием «Правдой будет сказать…» В ней говорится о днях его юности, о годах, проведенных в Патриархии, о путешествиях во Святую Землю. Кого интересует личность Владыки Сергия, ушедшего в вечность на пятидесятом году своей чистой, пламенной жизни, тот будет читать ту книжечку с пользой для души, так как глубокие философские размышления сопровождают описания всех событий. Но там сведения о жизни сына моего до 1996 года. Последние пять лет жизни его в Новосибирске, в сане епископа, нигде не записаны. Мне, как матери усопшего, хочется пролить некоторый свет на этот последний период его жизни. Правда, сведений у меня очень мало. Регулярная переписка с сыном окончилась, как только он переехал в Сибирь. Не будучи в состоянии писать матери о своих делах, которыми он был до предела загружен, Владыка обещал высылать мне газеты, где что-то сообщалось о его деятельности, где печатались его интервью с корреспондентами. Слава Богу, я сберегла эти газеты, а также некоторые праздничные приветствия Владыки своей пастве. Эти материалы также вошли в сей труд. Когда я сама их перечитываю, то чувствую горячую веру, любовь и надежду, живущие в праведной душе Владыки. Надеюсь, что и читающим эту книгу они принесут духовную пользу.

На последующих страницах описывается жизненный путь и деятельность епископа Новосибирского и Бердского Сергия — как он представляется глазам и сердцу его матери. Проповеди Владыки Сергия будут изданы отдельной книгой.

Переживания многих и многих людей в связи с неожиданным и быстрым уходом Владыки Сергия в вечность отражают не только скорбь его паствы — в них выражается и вера в то, что чистые и святые души не умирают, но переходят в Царствие Небесного Отца, которому была посвящена вся земная их жизнь. Они молятся за нас, являются путеводными светилами, ведущими в райские обители.

Часть I. Путь служения

Глава 1. Юные годы

Из «чужого мира»

Вряд ли можно по-настоящему понять взрослого, сложившегося человека, не зная обстановки, в которой он находился с детских лет, — ведь характер у людей складывается постепенно, на него оказывает воздействие окружающее общество. Поэтому в начале сего труда считаю нелишним привести несколько картин из школьного периода жизни своего сына Серафима, будущего епископа Сергия, а также упомянуть о тех людях, которые так или иначе повлияли на формирование его личности.

В первые школьные годы Серафим переживал в глубине чуткого сердца свое особое положение среди сверстников. Он ни с кем не делился своими мыслями, только впоследствии из его дневников я узнала, что семилетним ребенком Сима уже понимал следующее: он — «сын попа», как его называли товарищи; что папа его (отец Владимир) — священник, сын арестованного диакона, «лишенца», то есть человека, лишенного многих прав. От бабушки Сима слышал, что до революции, при царе, их семья имела часть поля для посевов, лошадь, двух коров, свиней, кур и даже индюшек. Но всего этого лишила их семью советская власть.

Когда Сима пришел в школу, то дети и учителя смотрели на него с удивлением, как на выходца из чужого им мира. Но мальчик был к этому подготовлен. Он знал, что только он и брат его Коля (второклассник) участвуют в церковных богослужениях, знают молитвы и умеют обращаться к Господу за помощью. Сима верил, что Бог близко, что Он никогда его не оставит, поэтому бояться ему ничего не следует. И малыш держал себя всегда спокойно, с достоинством, был молчалив, но внимателен и очень прилежен к учению.

Первая учительница Симы была в душе своей верующая, а в годы «перестройки» даже пришла в церковь. К нашей семье она относилась с уважением, но чувства и мысли свои ей приходилось скрывать. Симу она любила. Он же смотрел на нее с сожалением, когда учительница (в угоду властям) обещала в своих речах детям «светлое коммунистическое завтра».

Сбор «живности» и металлолома

В начале 60-х годов в сельских школах было решено произвести экономический эксперимент — «сбор живности с каждого школьника». Дело происходило так: объявили родительское собрание («явка обязательна»). С большим энтузиазмом директор рассказала родителям о «гениальном плане товарища Хрущева», посредством которого наши сельские магазины в скором времени будут изобиловать продуктами животноводства. Каждый из родителей должен был дать обязательство, что принесет в школу какую-либо живность из своего хозяйства, смотря по благосостоянию семьи и количеству учеников. Предложили приносить либо поросят, либо теленка, либо овцу, козу или уж петухов и кур, кроликов.

Многих слушавших выступление школьного начальства, как и меня, разобрал смех. «А если у нас нет никакой живности?» — слышались реплики. «А у нас только собаки и кошки», — фыркнул кто-то.

«Молчите, голосуйте все «за»», — слышались испуганные голоса. «Против» говорить было нельзя, сталинский режим давал о себе знать. Пришлось и мне присоединиться к аплодисментам. Потом пришлось подписать обязательство. Кто-то обещал поросенка, лесник — теленка, за что его похвалили и поставили всем в пример. Я с Варварой (снохой) согласилась лишь кур принести. Варя (мать Мити и Вити) ворчала: «У меня один петух и три курицы, а детей трое… что же нам останется?» «Молчи, дура, — унимали ее соседки, — промитинговали и ладно. Увидишь — никто ничего не потащит в школу». Так оно и получилось. Но чтобы что-то дать в райцентр, школа завела кроликов. «Вырастим и сдадим», — говорили. Весной детей распустили на каникулы, а кроликов учителя зарезали и съели, сказали «подохли». Сима все это переживал по-своему.

Еще одно очередное событие — «сбор металлолома». Школа посылала ребят собирать металлолом, то есть банки из-под консервов, старые трубы, дырявые ведра, ржавое железо и тому подобное. Было даже соревнование — кто больше наберет. Дети тащили мешки и тележки, сваливали лом у школы, откуда его увозил уже грузовик.

Мы жили у кладбища и видели, что там с годами накапливались горы решеток, венков, сломанных памятников и прочего хлама. Сима с братьями и товарищами усердно трудился, лома к школе они доставили очень много. За это им дали «призовое путешествие по Москве-реке на теплоходе».

Друг Слава

Есть такая поговорка: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе — кто ты». Поэтому считаю нужным рассказать о Симином друге — Славе Кузнецове.

Серафим всю жизнь не забывал своего товарища, который в первые дни, когда Сима начинал играть на контрабасе, приходил к нам и настраивал инструмент. Слава был на пять лет старше Симы, учился на контрабасе не первый год. «Какой ты счастливый, — говорил он Симе, — у тебя дома есть инструмент. А мои родители не в состоянии купить мне контрабас; он стоит очень дорого». И вот Слава как-то доверчиво, по-детски обратился к нам с просьбой: «Купите мне контрабас. Папа и мама понемногу накопят деньги и вам их вернут». Мы с мужем были тронуты чистосердечной просьбой мальчика. Действительно, он учился очень прилежно и должен был в темные осенние вечера подолгу задерживаться в школе, чтобы выучить свой урок музыки. «А случится с парнем беда, нас совесть загрызет, ведь Слава — один сын у матери», — рассуждали мы. А деньги у нас были. Мы пригласили мать Славы и вручили ей нужную сумму. Так мы познакомились с семьей Кузнецовых.

У них был свой крест. Бабушка Славы была долгие года парализована, и внук самоотверженно ухаживал за старушкой. Она была верующая. Слава просил нашего отца Владимира приехать и причастить больную. В те времена это делалось тайно от соседей и родных. Так же тайно я стала давать Славе книжки религиозного содержания. И «семена попали на добрую почву». Вот уже скоро сорок лет, как семья «воцерковилась». Слава даже алтарничает, прекрасно читает в храме, поет… Он всегда мечтал пойти по духовному пути, но обстоятельства жизни не складывались в его пользу. Его отец — инвалид войны, и сын многие годы ухаживает за ним, как в детстве ухаживал за бабушкой. Родители считают Славочку идеальным сыном, да они и правы. Только вот супругу Славочке Бог не послал, но зато в музыке он преуспевал всю жизнь. С оркестром объездил весь мир: был в Японии, Америке, где только он не бывал! Но, находясь среди равнодушного к вере, а порой и развращенного, безбожного артистического общества, Славочка не забыл Бога. Вернувшись на Родину, он спешил в церковь, спешил укрепиться Святыми Тайнами. Так дружба с Симочкой принесла свои плоды. Помоги Бог теперь Славочке перенести тяжелую потерю друзей. Ведь последние годы он алтарничал у отца Феодора, которого считал своим духовником и любил не меньше, чем его старшего брата, ставшего епископом и уехавшего в Новосибирск.

Тетя Тоня

Пример бескорыстности, горячей любви оставила в памяти Симы его родная тетя.

Темными зимними вечерами брата Колю привозила из Москвы в Гребнево сестра отца Владимира — тетя Тоня.

Царство ей Небесное! Владыка Сергий всю жизнь ее не забывал, молился о ней. Ведь у Антонины Петровны в Москве не было семьи. Она всю жизнь служила на почтамте, опекая сначала свою старенькую мамочку, а после ее смерти — семью Никологорских. Никологорские — это семья ее и отца Владимира брата, семья Василия. Он переменил фамилию, так как в детстве его не принимали в школу как сына диакона Петра Соколова. К нам тетя Тоня привозила Колю и отвозила назад. Всех нас она любила, ласкала, малышей Никологорских обувала, одевала, водила в храм и причащала. Но благодарности она от них не получала. Тетя Тоня скончалась года за три до смерти своего младшего брата — нашего отца Владимира, с которым очень дружила. Последние месяцы жизни она лежала у нас в Гребневе, в нашем новом доме. Родственники Никологорские заняли ее комнату, поэтому она к ним уже не приезжала. Брат ее Василий умер у нее на руках, жена его тоже скончалась от рака легких, как и муж. А с молодежью тетя Тоня не имела ничего общего: люди с разными мировоззрениями не могут понять друг друга. Царство ей Небесное!

Медсестра Елена Мартыновна

В юные годы Владыки Сергия была рядом с нашей семьей еще одна светлая душа — Елена Мартыновна Зевакина, домашняя медсестра. Работа у нее на огороде имела немаловажное значение для трудового воспитания детей Соколовых, так как собственной земли у нас не было (она была отобрана).

Всю свою жизнь Елена Мартыновна посвятила помощи близким. У нее был в молодости муж — друг Чехова, которого он лечил в Крыму. Потом судьба забросила знаменитого врача в Гребнево, где он практиковал в туберкулезном санатории. Елена Мартыновна была медсестрой и всегда помогала мужу. При нас она была уже вдовой, на пенсии, но продолжала посещать больницу и всех лежащих по домам и нуждающихся в ее помощи. Чуть кто-либо чем-то прихворнет — сразу обращаются к Елене Мартыновне. Она и совет даст мудрый, и банки поставит, и уколы будет приходить делать, хоть по несколько раз в день. Платы за лечение она ни с кого не брала, весь поселок Гребнево считал ее своим «ангелом-хранителем». Храм Божий она посещала всегда, приступала и к святым таинствам, хотя была рождена в Эстонии и в молодости была лютеранкой.

Советскими праздниками она пренебрегала, говорила: «Что нам революция? У меня родные братья были расстреляны, семья разорена… Одно горе и беспорядок увидели мы с приходом советской власти. Чему же теперь радоваться, что торжествовать?» Зато Рождество и Пасху Елена Мартыновна встречала всегда в нашей семье.

После смерти супруга она жила одна в двух больших комнатах полуразвалившегося старого «дома пристава», давно предназначенного на слом, но как-то еще державшегося. В шестидесятые годы Елена Мартыновна пустила в свою квартирку на лето друга нашего, поэта Александра Александровича Солодовникова. Вместе с ним она любила по вечерам посиживать на терраске и попивать кофе, «старые аристократы» находили общий язык. Это про нее и тетю Тоню Александр Александрович писал в стихотворении:

Старушки — феи Андерсена
Полны забот об угощеньи.

Дети наши очень любили и ценили Елену Мартыновну. Когда мне приходилось уезжать на весь день в Москву, на эту старушку можно было спокойно оставлять все хозяйство: я знала, что она не забудет и в печь угля подсыпать, и дверь закроет за школьниками, и встретит, и накормит их. На детские шалости она никогда не раздражалась, не ворчала, а говорила, качая головой: «Ну и мудрецы!» В общем, конфликтов у нас никогда не было. Девочек моих, да и меня саму она учила вязать крючком и на спицах.

А летом она предоставляла нам для обработки свой небольшой огородик. Ребятки наши усердно копали, делали грядки, сеяли, сажали картошку, потом окучивали и так далее. Елена Мартыновна нас всему учила, работала с нами рядом, хотя ей уже шел седьмой десяток. «Это нужно мне как физкультура», — говорила старушка. Конечно, носить воду для поливки огорода ей было не под силу. Тут-то особенно и нужна была помощь моих сильных мальчиков, которые охотно бегали в ее огород в сухую летнюю погоду. От нас это было метрах в двухстах, пробежаться к старушке детям ничего не стоило. А когда она болела (тромбофлебит) и не могла ходить, то дети приносили ей обед и все, что требовалось. В общем, она была другом нашей семьи и «палочкой-выручалочкой» все годы нашей жизни в Гребневе.

Однако я с болью вспоминаю последние годы жизни Елены Мартыновны, ее страдания. «Кого люблю — того и наказую», — говорит Бог. Елена Мартыновна имела привязанность к кошкам, от которых в комнатах стало грязно, так как она ослабла. И все собаки поселка были ее друзьями. Она их подкармливала и поэтому не боялась ходить по улицам поселка темными вечерами. Однажды пожилая медсестра упала на дороге. Ночь, кругом ни души, мороз. Силы оставили старушку, она лежала в изнеможении, потому что весь день ходила по больным. «Я бы замерзла, — говорила она, — но чья-то собака тормошила меня, тащила за полу пальто, не давая мне покоя. Пришлось подняться и брести домой». Так Господь, послав животное, спас Свою верную рабу. Но годы шли, у Елены Мартыновны заболели пальцы на ногах, она с трудом передвигалась по дому. Открылась гангрена: сначала почернел, как уголь, один палец, потом другой, затем чернота пошла вверх. Боли страдалица терпела страшные. Так началась ее Голгофа.

Друзей у Елены Мартыновны было много, мы все ее навещали, и, наконец, положили в больницу, где ей ампутировали ногу выше колена. Елене Мартыновне было уже за восемьдесят. Домой возвращаться калекой она не могла, так как некому было за ней ухаживать. Наша семья уже переехала в Москву. Старушку поместили в туберкулезную больницу, в которой она проработала всю жизнь. Там все ее любили, ухаживали за ней, но нас, ее друзей, это очень не устраивало: мы не смогли уже навещать Елену Мартыновну, так как боялись туберкулеза. Старушка обижалась, но что было делать?

Я в те годы сидела в летнее время с маленькими внучатами, боялась принести заразу домой, не хотелось вызывать недовольство у членов своей семьи. А потом больницу закрыли на ремонт, а лежачих больных старушек перевезли куда-то очень далеко. В одну из морозных зим, когда лопались провода от инея и люди страдали от холода, Елена Мартыновна отошла в вечность. Ее похоронили друзья на Гребневском кладбище. Владыка Сергий, посещая родные могилки, вспоминал в святых молитвах рабу Божию Елену, нашу благодетельницу в его юные годы.

Глава 2. Перед хиротонией

Биография Владыки глазами светского человека

Человеку, не постигшему тайны святой веры, описать жизненную стезю будущего епископа нелегко. Об этом свидетельствует статья редактора одной из светских газет, который после интервью с Владыкой решил рассказать о его пути к монашеству. Духовную жизнь юноши редактор не мог постичь, но внешние события изобразил довольно ярко.

«… 27 сентября 1953 года, через два года после рождения Симы, его отец был рукоположен во иереи и назначен священником в храм Адриана и Наталии, что в Бабушкине, но семья продолжала жить в Гребневе. Так что детские и отроческие годы Серафима Соколова прошли в провинции. Мальчик, по признанию матушки Натальи Николаевны, прилежно учился в школе, а поскольку наделен был прекрасным слухом, то еще и посещал музыкальную школу в городе Фрязино.

Сима выбрал контрабас, инструмент редкий для обычной городской музыкальной школы. Возможно, выбрал потому, что класс контрабаса вел очень известный и талантливый педагог. К моменту обучения в старших классах музыкальной школы преподаватель перевелся в Москву в музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова. Сима ушел с ним. Пришлось ездить в Москву. После окончания восьмого класса Гребневской школы Соколов поступил в училище, в котором и проучился три года.

В оркестр ПВО при одном из московских домов офицеров Симу Соколова приглашали еще студентом. А после окончания училища, призвав в армию, зачислили туда на законном основании. Служба в Вооруженных Силах включала и репетиции, и гастроли, в том числе и заграничные, что расширило кругозор юноши, дало возможность завести новые знакомства.

«Я с детства грезил о славе выдающегося музыканта и не жалел усилий для достижения своей цели, — признается Владыка Сергий. — Но в пятнадцать лет произошло событие, направившее мои мысли в иное русло. Готовясь к очередному экзамену в училище, я сильно повредил большой палец и не мог играть. Вскоре он так распух, что о занятиях нечего было и думать. И тогда я стал просить Бога, даже требовать у него исцеления. Это была не молитва, а какое-то безумие. Я и спать лег, не переставая просить. А утром обнаружил, что от травмы и следа не осталось. Палец не болел! С этого момента я осознал, что Бог — рядом и Он меня слышит. Конечно, была еще и семейная атмосфера, молитвы отца и мамы. Я вырос в большой семье: у меня два брата и две сестры. Все музыканты, и все избрали путь служения Богу, хотя наши родители на этом никогда не настаивали. А я оправдал их самые смелые надежды — стал не только священником, но и монахом.

Во время учебы в семинарии я был очень близок к Патриарху всея Руси Пимену: служил у него иподиаконом. Вполне естественно, что моей особой заинтересовались «компетентные органы». Однажды в Москве я был вызван в военкомат, где меня ожидал сотрудник КГБ. Он сказал, что я могу избежать вторичного призыва в армию, — так называемой «переподготовки», — только если соглашусь работать на них. В ответ на «услуги» сулил мне золотые горы: им нужен был свой человек возле Патриарха. Я обещал подумать, хотя, конечно, вовсе не намеревался соглашаться. Несколько дней до нашей следующей встречи я провел в усердной молитве, и она меня укрепила. Но когда на лаврской площади в Загорске я сказал «гэбисту», что собираюсь остаться в монастырских стенах навсегда, для меня самого это было такой же неожиданностью, как и для него, — чистый экспромт, так сказать. Или озарение — назовите как угодно. Этот момент и решил мою судьбу, а комитетчик сразу же отстал».

Демобилизованный из армии, Серафим Соколов как-то зашел в Богоявленский Патриарший собор, что в Елохове, где один из знакомых пригласил его к себе на работу.

Святейший Патриарх Пимен немного знал Серафима Соколова. Правящий епископ Москвы проводил архиерейские службы и в храме Адриана и Наталии, где сыновья настоятеля прислуживали ему. Святейший рукоположил Серафима Соколова во иподиаконы. Иподиакон в отличие от диакона — чин не священства, но церковного причта, прислуживает во время богослужения. Иподиакон Соколов понравился Патриарху, он стал брать его с собой на богослужения в другие храмы. Постепенно Серафим стал исполнять по существу обязанности келейника.

Перед молодым человеком вставал вопрос выбора дальнейшего жизненного пути. Требовалось образование, необходимо было поступать в семинарию. Для поступления в Духовную семинарию надо сдать экзамены, а к ним — готовиться. Святейший же надолго взял его с собою в поездку на юг, а там и в отпуск. Сима робко изложил свое желание учиться, на это Патриарх заметил: «Успеется».

Когда приехали в Москву, Серафим подал заявление в семинарию. Ему отказали. Как потом выяснилось, сверху (от КГБ) была установка: никого из Соколовых к семинарии не подпускать и близко. Сима посетовал на свои проблемы Святейшему. «Неси свое заявление, — сказал он кратко, а потом взял и начертал резолюцию: «Принять без экзаменов. Патриарх Пимен». — А теперь иди и посещай занятия».

Так иподиакон Серафим Соколов стал посещать-занятия в Московской Духовной семинарии. Конечно, там спросили и об основании. С резолюцией Патриарха никто спорить не стал, но была сделана попытка исключить семинариста за неуспеваемость. Дабы быть правильно понятыми, стали задавать огромнейшие богослужебные тексты наизусть. «Но он учил усердно, да и память у него хорошая», — вспоминала матушка Наталья Николаевна.

Позже был постриг в монахи с именем Сергий.

Потом — окончание семинарии, рукоположение во диаконы, учеба в академии.

Более двадцати лет инок Сергий (Соколов) был келейником Святейшего Патриарха Пимена. У него на руках Святейший в 1990 году отошел ко Господу.

Святейший Патриарх высоко ценил своего келейника, видя в нем не только исполнительного помощника, но и заботливого друга и доброго советчика. Служа Патриарху, Сергий продолжал образование, испытывал себя на поприще преподавания, но целых десять лет Патриарх не рукополагал его во иеромонахи. «Не хочу, чтобы ты покидал меня. Ты пойдешь далеко, но только после того, как я умру».

Время шло. Святейший все-таки решился, рукоположил диакона Сергия во иеромонахи, назначив его инспектором духовных учебных заведений. На должности инспектора архимандрит Сергий стал только по смерти Святейшего.

Работа инспектора духовных учебных заведений не из простых, но архимандрит Сергий с нею справлялся. Справлялся успешно, его стали привлекать в работу комиссий, а их было много в эти годы.

В том же 1990 году, когда преставился Патриарх Пимен, заболел протоиерей Владимир Соколов. Забота о престарелом отце духовном сменилась для Сергия заботою об отце по крови. Конечно, в семье есть еще два брата и две сестры. Но они сами обременены семьями, да и возможностей у них меньше. Всю тяжесть хлопот о больном архимандрит Сергий взваливает на себя. Ему помогали и в академии, и в монастыре, я сам был свидетель тому, как приезжал хирург из монастыря, как студенты из академии катили кресло-каталку на службу в церковь и т. п.

Позже, по признанию матушки Натальи Николаевны, Сергий говорил ей: «А знаешь, мама, ведь это Промысл Божий, что моя хиротония состоялась после кончины папы. Уехал бы я, а вы-то как без меня были бы?»»

Автобиография архимандрита Сергия

Я, архимандрит Сергий (Соколов Серафим Владимирович), родился в городе Москве 14 июля 1951 года в семье священника. Русский.

После окончания средней общеобразовательной и музыкальной школ учился на струнном отделении музыкального училища им. Ипполитова-Иванова, которое окончил с отличием в 1970 году.

С 1970 по 1972 год служил в рядах Вооруженных Сил.

С января 1973 по апрель 1989 года нес послушание иподиакона в Богоявленском кафедральном соборе в Москве.

С 1973 по 1980 год обучался в Московской Духовной семинарии и академии, которую окончил со званием кандидата богословия за курсовое сочинение по кафедре нравственного богословия на тему: «Евангельское учение о Царстве Божием. Его значение для нравственной жизни христианина». Был оставлен при академии профессорским стипендиатом на кафедре византологии. Стипендиатский отчет написал на тему: «Константинопольская Церковь накануне Крещения Руси». С 1981 года — преподаватель катехизиса, с 1982 года — Священного Писания Ветхого Завета в семинарии.

В декабре 1976 года перешел на жительство в братство Троице-Сергиевой Лавры.

10 мая 1977 года пострижен в монашество наместником Лавры архимандритом Иеронимом (Зиновьевым).

14 мая 1977 года рукоположен в иеродиакона Святейшим Патриархом Пименом.

9 апреля 1989 года рукоположен во иеромонаха и возведен в сан игумена архиепископом Алексием (Кутеповым), а к празднику Святой Пасхи 1990 года — в сан архимандрита митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием.

С 1977 года до кончины Святейшего Патриарха Пимена нес послушание его старшего иподиакона и келейника.

С мая 1990 года по сей день несу послушание инспектора Московской Духовной академии с чтением лекций по гомилетике.

Неоднократно выезжал за границу по линии Вооруженных Сил, по линии Московской Патриархии и частным образом как паломник по святым местам.

Награжден тремя Патриаршими грамотами, орденами равноапостольного великого князя Владимира II и III степеней и Преподобного Сергия Радонежского II и III степеней.

Последние пять лет возглавляю культурно-воспитательную комиссию академии, неоднократно избирался председателем избирательного участка по выборам в разные общественные и государственные организации.

6 октября 1995 года

Инспектор Московской Духовной академии архимандрит Сергий

Письма родителям 1994-1995 годов

Последний год, когда архимандрит Сергий был на должности инспектора Духовной академии в Сергиевом Посаде, он переписывался со мной. В ту зиму я жила с больным супругом в селе Гребнево. Отец Владимир уже был без ноги, да и вторая вскоре тоже начала болеть. Ему шел семьдесят пятый год, он перенес инсульт, страдал диабетом. После ампутации ноги из-за гангрены он не мог уже сам себя обслуживать.

Тогда архимандрит Сергий нашел нужным присылать к больному отцу студентов семинарии, как для выполнения послушания, чтобы молодые люди, Алексей и Слава, помогали мне — матушке — ухаживать за больным. Я уже не могла, как в прошлые годы, хотя бы изредка посещать Сергиев Посад, чтобы повидаться с сыном, который был так загружен делами, что тоже не имел возможности навещать своих родителей. Тогда началась наша переписка, и письма архимандрита Сергия публикуются ниже.

Из этих писем видно, с какой нежной любовью он относился к родным, знакомым, студентам, да и ко всем, с кем имел дело в жизни. В каждой строке чувствуется его горячий, самоотверженный труд на должности, вверенной ему Святой Церковью.

Все дела он воспринимает как посланные ему от Бога, как свое монашеское послушание, которому отдает все свои молодые силы.

Читая письма, удивляешься количеству дел и тому энтузиазму, с которым инспектор за все берется. «Монах-администратор», — сказал он как-то с горечью о себе, но, разведя руками, покорился своему послушанию.

Однако, будучи в суете, архимандрит Сергий не расставался с четками, то есть — с молитвой. И келейные правила, и церковные богослужения, и преподавательская нагрузка — все это он выполнял неуклонно. Так «горел» он всю жизнь. И становится неудивительным, что он скоро «догорел» на епископской кафедре, не дожив года до пятидесятилетнего возраста.

1. Октябрь 1994 года

Здравствуйте, мои дорогие!

Мамуля, спасибо тебе за последнее письмецо, которое хоть и перечисляет многие проблемы, но полезно, ибо не дает возможности «уйти в затвор». Да, вокруг — жизнь, и надо принимать ее такой, какая она есть — с болезнями, ссорами, разными проблемами. Верю, что Господь помогает перенести все трудности, надо только помолиться и о болящих, и о скорбящих, и об озлобленных.

Сегодня мне позвонила Галя (матушка отца Феодора — младшего брата архимандрита Сергия. — Н. С.) и попросила помолиться. Федюша пошел на встречу с батюшками и Олегом. (Олег был старостой храма в Тушине. Храм восстанавливал из руин отец Феодор. — Я. С.) Умудри и помоги им, Господи. Олег подал прошение об увольнении, как мне сказал вчера Федя по телефону. Но удовлетворить его просьбу, то есть уволить — самое простое дело, а вот сохранить мир в душе, остаться в добрых отношениях с ним — это важнее. Прав будет тот, кто больше смирится. Это я сказал вчера и Феде, но, конечно, потакать грубости Олега нельзя.

Ну, да это все дела житейские, и не самые главные. Главное, что бы мы ни делали, во всем стараться сохранить мир и взаимопонимание, хотя это и нелегко.

Папочку поцелуй от меня. Я здоров, дел полно, приходится сидеть в кабинете до позднего вечера. Завтра буду принимать американскую делегацию. Семьдесят человек, протестанты. Помогают нам уже не первый год, а в пятницу приедет посол Словении, говорит, что хочет в новом году «засвидетельствовать свое почтение». Ну да это вряд ли вам интересно. Целую.

Прошу святых молитв, они мне помогают.
Ваш Сергий.

2. Ноябрь 1994 года

Здравствуйте, мои дорогие!

Мамуля, спасибо тебе за письма. Хоть сердцем рядом с вами постоянно, но получить весточку всегда приятно. У меня особых новостей нет. Выбраться не имею возможности: ректор скоро месяц как в больнице, после того как перевернулся в машине. Помолитесь о его здоровье, ему тяжело. После смерти матери очень переживает и не может успокоиться. Вот и в Белоруссию решил съездить за три дня, туда и обратно, к своему другу епископу Аристарху, да попал в аварию.

Хлопот в академии много. Строим общежитие для регентской школы в городе у Лаврской стены. А сегодня ночью на стройке воры сломали все замки и унесли шесть новых дверей. Только что закончились заседания синодальной богословской комиссии, и уже второй день проходит семинар преподавателей церковного пения. Впереди конференция к 200-летию преставления преподобного Паисия Величковского. Приедут из Москвы ученые мужи, всех надо разместить, накормить и прочее. А тут еще выборы в городскую думу. Сегодня встречались с кандидатом.

Кроме всего прочего, каждый день занят с Владыкой Василием (Родзянко), он читает лекции и пробудет до конца декабря. Человек он очень интересный, но и не простой. Времени на него уходит много. Но вот уже и Рождественский пост наступает, а у ребят — зачеты.

В Москве открывается 30 ноября Архиерейский Собор, который, наверное, канонизирует митрополита Филарета (Дроздова). Торжественная служба будет 4 декабря в Кремле — надо туда ехать. Как только появится возможность, так обязательно навещу вас, а пока шлю низкий поклон, целую и папочку, и мамочку и желаю обоим здоровья. Прошу святых молитв.

Ваш Сергий.

3. Ноябрь 1994 года

Мамуля!

В понедельник, даст Бог, поедем получать гуманитарную помощь из Канады. Это те самые, что прислали рождественские подарки. А в этом году с подарками не получилось. Ну, а одежды, кажется, прислали много — почти восемьсот килограмм. Правда, распределить ее — тоже замучаешься: нуждающихся много, одежда вся разная, на всех не угодишь. У меня, было, мелькнула такая мысль: не переслать ли все это в Чечню, вот где сейчас поголовная нищета. Одно слово — война. Но сейчас надо срочно получить со склада в Шереметьеве, а то за хранение берут огромные деньги. Помолись, чтобы Господь помог распределить все это добро справедливо. Скорее всего, подключу к этому делу отдел кадров, там есть списки всех семейных и малообеспеченных.

Мамуля! Спасибо вам с папулей за терпение!

Алешка (семинарист. — Н. С.) — парень по сердцу очень добрый, но очень увлекающийся. Его надо еще очень многому научить, и то, что сможешь сказать ему ты, никто и нигде ему не скажет. В семинарии до каждого руки не доходят, ребят хороших много, но заниматься их воспитанием некому. Учить-то мы их учим, но одно дело богословие, а другое — христианская жизнь. Алексей в этом году закончит третий класс, у него еще один год — и надо определяться. И это не только его проблема, таких, как он, — десятки. Надежда на них у Церкви огромная, как бы хотелось, чтобы он уже сейчас ответственно контролировал каждый свой шаг, но на все надо время. Ведь он еще ребенок, хотя ему и двадцать один год. Я заметил, что проще всего ему общаться с Колиным Димкой (племянником. — Н. С.), они летом сразу нашли общий язык. Конечно, чувствуется, что он не прошел армейской службы, но, надеюсь, уход за папулей даст ему не меньше пользы.

Буду молиться и надеяться, что Господь умудрит и воспитает его с помощью моей мамочки. Но, если будет необходимость, то я сразу его заменю другим, хотя очень не хотелось бы, чтобы он понял, что не справился с ответственным послушанием.

Мамуля! Ты пишешь насчет Гриши (родственника. — Н. С.), что ему надо бы найти работу. Я слышал, что он поет в Никольском храме Сергиева Посада. Там служит наш преподаватель отец Владимир Кучерявый. Наверное, он там хоть что-то получает.

А вообще устраивать кого-то на работу — это значит поручаться за человека, а жизнь сейчас такая, что везде все воруют. Денег везде платят мало, поэтому все крадут, несут со своего рабочего места все, что можно унести, это — и у нас в академии. Тащат повара, официантки, электрики, шоферы, столяры — ну, поголовно все.

Что делать? Ума не приложу. Приходится закрывать на все глаза. Но иногда, когда люди наглеют, приходится применять жесткие меры: увольняем, отчисляем, выгоняем и пр. Но это всегда сопровождается скандалами, и хорошего тут мало. Пишут письма-жалобы во все инстанции, вплоть до Патриарха. Все это стоит больших нервов и, слава Богу, я пока ни за кого из рабочих не поручался, у меня нет «своих». Я не хочу сказать, что Гриша плохой, но он не лучше общей массы и, если будет у нас, то будет как все. А это значит, что завтра инспектор не сможет уже пойти на скотный двор и приструнить доярку, которая каждый день разбавляет молоко водой.

Я думаю, он парень деловой и сам найдет себе работу, если ему мало собственной фермы.

Меня очень расстроил рассказ Гали (матушки отца Феодора. — Н. С.) о поведении Н. Г. Говорят, что жена его заливается слезами, а его как подменили. Вот ведь бывает как: пока ходил в женихах, был хорош, а теперь? Я написал ему письмо, где указал, что его испортило иподиаконство. Ведь я его знал как простого, скромного, трудолюбивого паренька, каким он и поступил в семинарию. И вот, в этом году кончает семинарию совсем другой человек (если еще кончит). Вот это значит — подпасть под то или иное влияние. Надеюсь, что Господь умудрит его и окрепнет его молодая семья, потому что как он, так и К. — чистые и неиспорченные, каких сейчас мало. Буду молиться, и тебя, мамуля, прошу о том же.

Целую. Поцелуй за меня папулю. Храни вас Господь!

4. Январь 1995 года

Здравствуйте, мои дорогие!

С Рождеством Христовым! Мамуля, спасибо тебе за письмо и за печенье — очень вкусно. Слава Богу, праздник прошел хорошо, хотя хлопот было много и они не убавляются. Опять очень выручила меня в этом году сестра Катюша. Привезла на рождественскую елку два автобуса детишек с родителями, поэтому были и колядки, и стихи, и постановка. Замечательно они разыграли в ролях стихотворение «Крошку ангела в сочельник Бог на землю посылал…».

Хотя из Канады в этом году ничего и не прислали, но на три миллиона, которые дал ректор, я накупил и шоколада, и конфет, так что хватило всем, и слез в этом году не было. Зал наш, на шестьсот человек, был вновь набит до отказа. Елка — прекрасная, в этом году за нее заплатили в лесничество пятьдесят тысяч.

Всех покорил Дед Мороз — наш студент, который уже третий год подряд играет эту роль. Прекрасный мальчишка, москвич, мечтает о монашестве, у нас ходит в послушниках, но со мною согласился, что ублажать детишек и рассказывать им о Рождестве Христа младенца — это та же проповедь. Я ему сказал, что когда в Москве будут закладывать камень и фундамент храма Христа Спасителя, у нас будет не менее важная задача: заложить камень Веры в сердца детишек — будущее нашей Церкви. Это важнее, чем возводить стены и золотить купола. Одним словом, рождественская елка удалась. Завершили ее несколькими детскими песенками Саша и Лена Михайловы, приехавшие вместе с Катей из Тушина.

После ночной службы, елки и всех хлопот: это и кухня, накормить ночью тысячу человек очень сложно, это и дежурство студентов, это и отправка их на вторую половину каникул, и встреча отдохнувших ребят — после всего этого свалился и спал, как никогда. А сегодня, в воскресенье 8-го, уже принимал гостей из Москвы, когда приехал Ярослав (семинарист. — Н. С.) и привез от вас радостную весточку.

Не знаю, смогу ли выбраться и навестить вас. Да и это письмо, наверное, отправить сразу будет проблема. На почту я не надеюсь. Написал здесь письмо нашему Колюше (брату. — Я. С.) и послал почтой, так оно шло чуть не две недели.

Всех вас крепко целую и желаю здоровья и помощи Божией. Сам я милостью Божией здоров. Второе полугодие у меня будет трудным. Мне пишут две дипломные работы по гомилетике, а это дополнительно большая нагрузка. Если бы хоть писать-то умели, а то все списывают и не знают, на что надеются. С одним из диссертантов поговорил построже, сказал, что писать за него не буду и тащить его не стану (а он, видно, на это надеялся), так он от переживаний попал в больницу с язвой желудка. Вот так дается нам наука. Прошу святых молитв.

Ваш Сергий.

5. 5 февраля 1995 года

Здравствуйте, мои дорогие!

Пишу вам в воскресенье после службы, пока есть время, а отправлю на неделе с Алешей (семинаристом. — Н. С.). Сегодня праздновали память новомучеников российских. С каждым годом этот день отмечается все торжественнее. На заупокойных ектениях поминаем всех убиенных за веру. Конечно, всех не вспомнишь, но даже и тех, кто на памяти, а это: епископы, священники и миряне, служившие в академии и Лавре, — получается много.

Вспоминается, как отец Николай Эшлиман в Гребневе поминал их за Литургией в 1964 году. Тогда это было рискованно, и надо было иметь дерзновение. После Литургии служили молебен прославленным новомученикам. На аналое — икона преподобномученицы великой княгини Елисаветы. Подумалось: мог ли это когда-нибудь представить себе наш дедушка?

Народу и причастников — много. Среди исповедников уже есть приехавшие из Чечни. Каются, что убивали. Как здесь быть? Наши студенты-батюшки теряются. Ведь по канонам таким следует отказать от причастия на многие годы! Хорошо сидеть на лекциях и богословствоватъ, а жизнь заставляет относиться ко многим вопросам иначе.

С протестантами-американцами, которых я принимал на этой неделе, вышел хороший разговор. Они очень ревностные и искренние. Руководитель их группы, Джордж Макдауэл, в 1959 году, будучи студентом-атеистом, поставил себе цель — опровергнуть христианское учение и доказать, что Христос не воскрес. Он употребил на это много сил и времени и в результате не просто стал верующим, а ревностным проповедником Христа. Вот так Савл в двадцатом веке становится Павлом!

Конечно, их очень интересует Православие и почему мы не рады, когда протестанты проповедуют Христа в России. Я ему сказал: всякое обращение ко Христу есть чудо Божие, и я уверен, что, если бы он жил в России, то пришел бы в результате своих поисков к православной вере. Рассказал ему о дедушке и подарил его книгу.

Сам Макдауэл выпускает очень много своих книг (в России — специально на русском языке). В них много полезного, хотя и чувствуется ущербность от незнания святоотеческой мысли. Дедушкин труд весь базируется на Отцах. Я посылаю тебе эти книги, можешь почувствовать разницу. Уезжая, гости подарили академии двадцать девять тысяч долларов на продукты. Это по нашим деньгам сейчас — сто двадцать миллионов. Спаси их, Господи.

Последние два дня в академии срочно оформляется группа в Святую Землю (Иерусалим, Синай, Египет). Ректор поручил мне составить список из двенадцати студентов, но угодить начальству сложно. Требования такие: чтобы не было дисциплинарных взысканий, так как поездка поощрительная, чтобы раньше не был в Иерусалиме, а есть такие, кто побывал уже несколько раз, и, самое сложное, чтобы уже имелся заграничный паспорт. Кроме того, группа должна спеть там концерт! Вот я и ломал эти дни голову, как это сделать, чтобы и слух, и голос имел, и паспорт был в кармане, и чтобы был надежным. Слава Богу, группу составил, все весьма достойные и послушные, а уж концерт как-нибудь споют. Поедут и некоторые преподаватели. Не обошлось, конечно, и без обид. Ну, да на всех не угодишь. Вот такие у нас дела. Всех вас крепко целую.

Прошу святых молитв.

Ваш Сергий.

6. 10 февраля 1995 года

Здравствуйте, мои дорогие!

Слышал, что на этой неделе навещали вас наши москвичи, только напрасно они свои приходские проблемы рассказывали папе. Не следовало бы его волновать, а конфликт с Олегом (старостой. — Н. С.), я верю, уладится, главное Феде (брату. — Н. С.) со своей стороны «не подливать масло в огонь». Я с Федей говорил сегодня по телефону, считаю, что он настроен правильно. Терпение и смирение — это великая сила против диавола. А Олег ведь тоже христианин, и Господь его не оставит, направит на путь истинный. Надо всем молиться.

Поздравляю вас с папулей с днем свадьбы. Посылаю гостинцев, подкормите папочку. Он, помню, с удовольствием кушал курицу в больнице, да ведь и скоро пост, так что надо заговляться.

Может быть, помните, к дедушке ходил Владислав Свешников, тогда он был в каком-то министерстве делопроизводителем — умная голова. Теперь он — священник, преподает у нас нравственное богословие. Так вот, с ним случилась беда: на этой неделе венчал своего сына, а после свадьбы вместе с молодыми попал в автокатастрофу. Подружка невесты, Ольга, сразу погибла. Она заведовала учебной частью у отца Аркадия Шатова, так что у него большая потеря. Все остальные пассажиры сейчас в тяжелом состоянии находятся в больнице, в реанимации.

Вот как может закончиться свадьба! Очевидно, у наших студентов до конца года теперь не будет нравственного богословия.

Сегодня принимал французов, парламентскую делегацию. Наверное, так жалостливо им рассказал о нашей жизни, что они в конце обеда полезли в кошельки и дали по сто долларов на студентов.

Вот пока и все новости.

Еще раз крепко вас целую.

Ваш Сергий.

Р. 8. Да, один из протестантов, о котором я писал, удивил меня своей молитвой о России. Он, ради примирения наших враждующих народов и особенно чеченцев, положил на себя строгий пост на сорок дней. Сорок дней пьет только один сок. Так и приехал к нам с фляжкой и ничего за обедом не ел. На следующей неделе он обещал привезти нам в академию интересный фильм по Библии. Интересно, как он выдержал пост? Был страшно худой — кожа и кости.

7. 19 февраля 1995 года

Здравствуйте, мои дорогие!

По календарю сегодня неделя блудного сына, а на дворе что-то уж больно тепло. У многих наших гипертоников пляшет давление, в том числе и у ректора. Под Сретение служил, а утром звонит и говорит, что не может встать из-за давления. День уже заметно прибавляется, фонари на улице зажигаем уже не в четыре, как на Рождество, а в полседьмого.

Новостей особых у меня нет. Вчера принимал большую группу гостей из Франции, среди них — благообразная старушка, внучка Рахманинова, ну а остальные француженки — жены министров. Тяжело с ними вести беседу и находить общие темы: у них совсем другой менталитет. Жена министра культуры спрашивает: «Правда, хорошо, что у нас папа Римский — поляк, то есть человек европейской культуры, а не какой-нибудь католик-негр из Уганды?» Я ей сказал, что не вижу особой разницы между африканцем и поляком, если они добрые христиане, ведь во Христе национальность не имеет значения, главное, чтобы было любящее, чистое сердце и крепкая вера. Смотрю: она явно меня не понимает, для французов европейская культура, — то есть умение льстить и быть дипломатом, — превыше всего. Да, еще переводчица попалась такая говорливая: я говорю одну фразу, а она переводит десять. Ну да ладно, только после такого приема — словно огород вскопал, весь мокрый. Пообещали пригласить во Францию.

Завтра буду принимать две делегации. Первая — обед с католиком — председателем папского комитета по Туринской плащанице. Здесь может получиться интересный разговор. А вторая делегация в сорок человек — администраторы и директора с предприятий Иванова. Вообще — бывшие коммунисты, теперь едут в паломничество в Лавру, скорее всего ради «галочки». Все это будет сразу после воскресной службы.

На этой неделе именины Федюши (брата. — Н. С.). Как бы хотелось выбраться, но это все нереально. Все дни заняты уроками и заботами.

Сам здоров.

Всех вас крепко целую.

Ваш Сергий.

8. 5 марта 1995 года

Дорогих папочку и мамочку целую, земно кланяюсь, прошу прощения и поздравляю с наступлением Великого поста.

Мамуля! Жалею, что не смог тебя увидеть, но зато поговорил с папочкой, которого нашел в добром здравии и прекрасном настроении. Сразу же пошел и оценил твою икону святителя Филарета. Как мне показалось, особенно удался его лик, и папуля говорит, что у мамы вышло лучше, чем тот образок, который я вам прислал. Мамуля, следует дописать митру, ведь святитель был митрополитом, и на митре должен быть маленький крестик сверху, желательно также поправить иконочку спереди на митре, чтобы были хотя бы контуры Спасителя, а не Богоматери, как может показаться.

Алеша (семинарист. — Я. С.) нас угостил блинами и замечательной рыбой, пожарил мастерски. А пока мы ужинали, поиграл нам свои песни на гитаре. Я услышал его так впервые и подумал, что из него может получиться песнотворец богослужебных текстов. Перед академией поставлена Патриархом задача — составить службы вновь прославленным святым, но ведь на это надо иметь особый талант. Поэты среди студентов есть, но все больше пессимисты. Вчера дали мне почитать стихи одного из них, так там такая тоска и безысходность, что мне пришлось этого поэта вызвать и побеседовать. Ведь христианин должен постоянно радоваться и за все благодарить Бога, а этот пишет: как бы забыться в глухом похмелье. Самое тревожное, что написал эти стихи священник, который, казалось бы, должен излучать из себя свет Христов, радость и мир.

Мамуля, хоть и наступает пост, но я посылаю вам рыбу, ребята пусть постятся, как хотят, не обращай на них особого внимания, а папулю надо кормить: у него прекрасный аппетит, я в этом убедился.

Масленица подходит к концу, слава Богу, неделя прошла без особых происшествий, если не считать, что опять украли колонки громкоговорителя в общежитии. От воров избавиться трудно. Одного на этой неделе отчислили, многие ребята обвиняли его в воровстве, а он отпирается, божится. А в его вещах нашли ворованные наушники из самолета. Украл их, когда весной летали в Святую Землю. Вот такие наши паломники! Когда показали наушники студенту, то пришлось ему сознаться, а до этого божился, что ничего никогда не крал. Этого отчислили, а других надо еще поймать.

Вот и все наши новости. Привет вам передает отец Геннадий Нефедов и профессор Скурат. Прошу молитв.

Ваш Сергий.

9. 12 марта 1995 года

Здравствуйте, мои дорогие.

Поздравляю с праздником — Торжеством Православия и завершением первой седмицы Великого поста. Прошла она хорошо, без особых происшествий. Правда, некоторые наши ребята явно переусердствуют, — вовсе не едят. Уже в среду заметил таких — глаза блестят, синяки, щеки ввалились. Пришлось на трапезе говорить, что все надо делать с благословения духовника и беречь свое здоровье, которое, прежде всего, нужно Церкви, что больной священник — это беда для прихода.

Конечно же, медицинский изолятор наш на этой неделе переполнен — все, кто послабее, а может быть, и поленивее, поспешили к врачу, благо старушка добрая и пишет всем справки и освобождения почти подряд.

В первые дни поста пришлось разбираться с кухней — или подали что-то несвежее, или плохо помыли посуду, но десять наших девчонок отравились и слегли. Слава Богу, сейчас уже все здоровы, а может быть, сказывается перемена пищи после масленицы? Паломники наши вернулись из Святой Земли довольные и загорелые.

В Лавру приезжал Патриарх, читал канон преподобного Андрея Критского. Отчисленные наши хулиганы и воришки и здесь ему не дают уединиться, рвутся на прием и требуют вернуть их в семинарию. Стоило Святейшему прошлый год вникнуть во всю эту «кухню» — разобраться по поводу отчисления пьяниц, так теперь все отчисленные надеются на его помощь. Благо, что тех мы назад так и не приняли, заставили сдавать экзамен (а это Патриарх им разрешил) с заочниками. Но в этом году придется, наверное, вручать им диплом Духовной семинарии, а это, конечно, плохо. Пусть у них и оценки хорошие, но они же показали, что в душе у них пусто и в голове табачный дым. А может быть, было время одуматься и измениться? Хотя я мало в это верю.

Сегодня, в субботу, служил в новой митре — фиолетовый бархат, расшитый золотом. Это подарок одного из студентов. Как уж я не хотел ее брать, но он чуть ли не со слезами умолял, говоря, что шил специально для инспектора, потому что у меня все митры простые, я их сам делал в Патриархии, а ему хочется, чтобы инспектор знал, что ребята его не только боятся, но и любят.

Вообще, как я заметил, у нас человек пять мальчишек семинаристов прекрасно вышивают золотом митры, воздухи и покровцы. Это рукоделие очень успокаивает и умиротворяет душу. Вспоминаю бабушку Зою, вечно с иголкой что-то штопающую или вышивающую у себя в комнате и одновременно ведущую разговор с нами или же сама с собой.

Не знаю почему, но утром в пятницу, перед Преждеосвященной, я проснулся с каким-то особым хорошим настроением, с мыслью о дедушке, его трудах. Может быть, потому, что приснилась наша квартира на Карла Маркса? Но дело явно не в квартире, потому что было ощущение близости и присутствия дедушки. Его труды продаются у нас в Лавре, и их читают многие наши учащиеся.

За эту неделю отдохнули от занятий, а с понедельника снова учеба, сочинения, экзамены у заочников и прочее. Прошу святых молитв. Всех целую.

Ваш Сергий.

10. 18 марта 1995 года

Здравствуйте, мои дорогие!

Вот и прошла уже вторая неделя Великого поста. Промелькнула совсем незаметно, наверное, потому что было много хлопот. Особенно тяжелым выдался сегодняшний день — суббота. В семь тридцать утра, как обычно по субботам, отслужил панихиду, позавтракал и пошел принимать экзамен у заочников. Класс набит битком, по списку сто двадцать пять человек. Такого количества у меня еще никогда не было. Начал экзамен в девять утра и закончил в шестнадцать тридцать, когда уже зазвонили ко всенощной.

Сдавал сегодня экзамен Киреев Димитрий — папин крестник. Наверное, надеялся проскочить по знакомству, но я его поэкзаменовал как следует, показал ему, что он ничего-то не знает. Сначала поставил три, а потом, когда заполнял ведомость, сжалился и поставил четыре.

Ведь дело не в отметке, главное — показать батюшкам, что знание Священного Писания — это сокровище, к нему надо стремиться. Иногда не удается. Так, сегодня после экзамена подошел один уже довольно солидный священник и сует мне подарок — прекрасный служебник. На экзамене он отвечал слабо и получил три. Я удивился и спрашиваю: «Что это значит?» А он отвечает, что подарок — это благодарность за то, что я в прошлый раз на экзамене поставил ему два и тем самым заставил его все-таки прочесть Библию. Говорит, что если бы не та двойка, то он никогда бы не прочел Библию, а потому сегодня и получил три, но совесть его теперь спокойна, он готовился честно и получил то, что заслуживает.

Вчера, в пятницу вечером, были у меня отец Феодор с матушкой. Приезжали с двумя полковниками, и мы устроили вечер для ребят. Рассказали о греческом военном духовенстве — Федя знакомился с их служением осенью в Греции — и о планах нашей Церкви в этой области духовного служения.

Посылаю папуле грецких орехов, пусть пощелкает на досуге, а потом, может, и в пасхальный кулич пойдут.

У нас все еще эпидемия гриппа — изолятор битком набит, больные ребята лежат и по спальням, не хватает мест. Слава Богу, лекарства есть. Павел, наш доктор, снабжает всех. Но лекарства сейчас дорогие. Когда приходится закупать, а это бывает часто, то счет идет на миллионы.

Ну вот и все, особых новостей вроде бы и нет. Сам здоров, чего и вам желаю. Целую.

Ваш Сергий.

11. 26 марта 1995 года

С праздником, мои дорогие!

Вынесли вчера Святой Крест, да укрепит он всех нас в оставшуюся половину Великого поста! Больных у нас по-прежнему много, лежат с большой температурой, такой тяжелый грипп. А тех, кого выписали, все равно приходится освобождать от занятий, слабость такая, что валятся с ног.

Появлялся на неделе несколько раз Н. Г. Патриарх дал им всем срок и потребовал сдать все задолженности, но что-то я мало верю в перемену Николая. Это, конечно, беда. Да, и я виноват в ней, но кто мог подумать, что за два года он из скромного, работящего паренька в окружении патриарших иподиаконов совершенно изменится и станет грубым и гордым. В таком состоянии священный сан принимать нельзя. Беда, что он этого не понимает, смотрит на священство как на работу да еще мечтает сразу стать «настоятелем, как Харитошкин Коля». Но в Харитошкине совсем иная закваска.

Был у меня вчера Саша Василенко, я с ним говорил о Николае, просил повлиять, но вряд ли что получится. Саше я дал рекомендательное письмо к Владыке Арсению, чтобы тот допустил его до испытаний на Епархиальном совете. Если сумеет выдержать, то сможет быть диаконом, а он этого давно хочет.

Мамуля! Напиши, что купить тебе к Пасхе, может быть, творогу или масла? Самой-то сейчас по рынкам ходить сил не хватит.

Сам я здоров. Под окном вовсю кричат грачи. Хлопот, как всегда, много.

Целую тебя и папулю.

Ваш Сергий.

12. Начало апреля 1995 года

Здравствуйте, мои дорогие!

Прошла еще одна неделя Великого поста. Все ближе Пасха. Вчера троих наших студентов постригли в монахи, ребята перспективные, учатся хорошо и вроде без чудачеств. Это наше будущее. Расстроил меня на этой неделе наш доктор — хирург Павел, который смотрел и лечил папу. Павел подал ректору прошение об отчислении из академии. Говорит, что есть на то воля Божия, чтобы он подвизался на Афоне. Полгода назад мать его со слезами отговаривала. Ректор помог ей как-то удержать Павла здесь, при академии, а сейчас он, видно, напугал ее, что его могут забрать в армию, и она дала ему благословение на отъезд, хотя многое здесь не ясно. Павел у нас сейчас лучший студент, получает повышенную патриаршую стипендию. На него мы рассчитывали как на будущего педагога по сектоведению, и вот все это рушится. Жалко. Я говорил с ним, пытался ему объяснить, что если уехать на Афон без благословения священноначалия, то есть проявить своеволие, а не послушание, то вряд ли это будет спасительно. Как можно молиться, зная, что бросил больных, нуждающихся в тебе людей? Это явно великопостное искушение. Вообще, ректор уже с этим смирился, говорит, что Павла не удержишь.

Я боюсь, как бы все это не закончилось для него плохо. Если не иметь официального разрешения властей и благословения священноначалия на проживание в Греции на Афоне, то можно и угодить в греческую тюрьму за нарушение закона. С другой стороны, все мы хорошо знаем, что греки не хотят нашего усиления на Афоне и всячески затягивают вопрос о пополнении нашего там монастыря. Духовенство туда может приехать только с благословения Патриарха Константинопольского, а он его часто не дает. А мирянам немного легче, чем хочет воспользоваться Павел. Но одно дело приехать туда паломником на месяц-другой, а другое — остаться там в монастыре. Греки сразу это поймут, и будет скандал. Пытался я убедить Павла не бросать академии и хотя бы сдать экзамены за этот второй курс, но с ним сейчас говорить сложно. Посмотрим, что Бог даст.

После Пасхи планируем сделать запись пластинки академического хора, хлопот будет много. Записи ночные, в Успенском соборе. Надо освобождать ребят от экзаменов. Думаю также о ремонте квартиры в Отрадном этой весной.

Кажется, это реально, надо только все продумать и оговорить. Пока там никто не живет. Это можно сделать. Надо помолиться за маленькую нашу Любочку (племянницу. — Н. С.), сейчас она на обследовании в Сергиевом Посаде, у Лизы (тети. — Н. С.), говорят, нашли песок в почке. Помню, как она плакала летом. Ну да Господь милостив. Всех целую.

Ваш Сергий.

13. 8 апреля 1995 года

Прочитал правило ко причащению и сажусь писать моим дорогим письмо-отчет за прошедшую неделю. Есть в этом «бумагомарании» что-то для меня приятное и успокаивающее. Наверное, это оттого, что подводится итог прожитым дням, которые уйдут в вечность и о них больше никогда не вспомнишь. Конечно, если случается какое-то занимательное событие, в котором приходится участвовать, то память сохраняет его на многие годы, а то, что происходит с нами в будни, кажется иногда мелочью, но вряд ли это так? На днях, наверное, найду время и попробую описать обретение святых мощей святителя Филарета (Дроздова). Ректор давно просит об этом, да и не случайно, наверное, пришлось в конце ноября несколько дней служить панихиды над найденными останками, потом участвовать в их опознании вместе со специалистами и, наконец, принимать участие в канонизации. Наверное, все это надо записать, пока есть в памяти. А вообще, на днях почитал свои бывшие записи — самое разное: от воспоминаний о дедушке и бабушке, о постриге, об иподиаконстве и о последних днях покойного Патриарха, о паломничестве в Иерусалим и о путешествии по Европе с огнем от Гроба Господня, об обретении и перенесении мощей преподобного Серафима Саровского — и понял, что все это не случайно записано и, может быть, когда-нибудь кому-либо пригодится. А иногда в памяти всплывают события совсем давние — из нашего детства, разные шалости, отдельные эпизоды учебы в школе, училище, службы в армии, а уж за семнадцать лет иночества столько всего было, что можно тома написать, только надо ли?

А на этой неделе отпраздновали Благовещение, и, наверное, и у вас все обращали внимание на замечательную погоду: яркое солнце, хотя дни до и после были пасмурные и сырые. В этот день было как-то радостно на сердце, торжественная служба, а вечером в пятницу акафист Похвала Богородице. Одно немного огорчило: наш один батюшка проповедник не подготовился к проповеди должным образом. Ведь храм полон молящимися, слова священника люди ждут, а тут такое убожество, все повторяет «спасения нашего главизна», нет, чтобы по-русски просто сказать — начало, а он все «главизна». А в конце и вообще перепутал архангела Гавриила с Михаилом, зачем-то стал рассказывать о посещении Девой Марией праведной Елисаветы, ведь это совсем иной евангельский сюжет. Ну да грех его осуждать, переволновался батя, но все же обидно. Когда я поздравлял народ с праздником после Литургии, а я ее возглавлял, так как ректор болеет, то пришлось немного сказать о празднике экспромтом. Тема-то уж больно хорошая, и после этого письма обязательно напишу эту проповедь, пока мысли в голове не остыли.

Сегодня заезжала ко мне на несколько минут Галочка с Любочкой (матушка отца Феодора с дочкой. — Н. С.). Бедняжка малышка так исхудала от диеты, что вся светится. Надо ее полечить, а особенно надо помолиться, ведь Господь может сделать так, что от болезни и следа не останется. А молитвенников в Церкви много. Недавно в Америке прославлен святитель Иоанн Шанхайский — он великий святой современности, многим помогает в болезнях. А отец Иоанн Кронштадтский, а преподобномученица Елисавета, великая княгиня, а новомученики российские — всем им сейчас как-то особенно легко молиться. Это наша опора и надежда не только в болезнях, но и во многих других напастях и обстоятельствах.

В понедельник увижусь с отцом Феодором. Приедет в Академию беседовать с выпускниками-москвичами. На это, наверное, уйдет весь день. Помню вас всех постоянно. Крепко целую. Прошу святых молитв.

Ваш Сергий.

14. 16 апреля 1995 года

С Вербным Воскресеньем, дорогие мои! Хоть солнышко и светит по-весеннему, но ночи морозные. Вчера ночью проверял посты и надышался — сегодня хриплю. Вновь у нас напасть: два дня подряд пропадают пальто в гардеробе. Как изменить положение — ума не приложу. Ходят туда только свои — студенты. Когда идут на занятия в семинарский корпус, за пятнадцать минут проходят триста человек. Это два-три раза в день. Выдавать пальто в руки каждому нет никакой возможности — надо заводить штат гардеробщиков и делать перепланировку помещений. Уже уволили двух гардеробщиц после последних краж, но ничего не изменилось.

Пишу сейчас пасхальные поздравления. Отвечаю только тем, кто прислал поздравления, написанные от души, а не напечатанные под копирку. Как люди не понимают, что получить такое поздравление, где даже нет твоего имени в обращении, — бестактно. Пусть будет написано хотя бы два слова, но от души, и это уже говорит о внимании.

Готовимся к Пасхе. Хлопот много. Одних яиц для Патриарха надо покрасить двадцать тысяч! Ректор мягкий, не может сказать Патриарху, что это очень сложно, покрасить такое количество за 4—5 дней и не побить. Когда варишь и красишь десять яиц, то два из них непременно лопнут, это хорошо, если только два. Значит, из двадцати тысяч — четыре тысячи будут битые, а значит, — скоро испортятся. Кому же хочется получить тухлое яйцо? Прошлый год уже были нарекания в наш адрес по этому поводу, я уже сказал, что в этом году будет подобное, потому что это нереально — успеть выкрасить такую массу, сохранить и не побить. Иконописцам же поручено пять тысяч еще и расписать: X. В. В результате они вместо посещения служб Страстной седмицы день и ночь малюют эти яйца. Что у них на сердце, можно только догадываться. А потом спрашивают, почему нет взаимопонимания между администрацией и воспитанниками? Вспоминаю, что и в Патриархии в прошлые годы всегда на Страстной и Пасху были великие слезы монашек от этих яиц, куличей и пасок. Некоторые наши сотрудники едут на Пасху в Иерусалим. Всех крепко целую.

С наступающими великими днями.

Ваш Сергий.

15. 29 июня 1995 года

Здравствуй, моя дорогая мамочка!

Спасибо за письмецо. Всегда помню обо всех вас и молюсь, особенно за папочку. Но все в руках Божиих.

Хлопот сейчас у меня много. Каждый день назначаю ребят на работы и в поле. Сегодня начали сенокос, во двор привезли два вагона досок, надо складировать. Ежедневно перебираем продовольственный склад, туда тоже послали десять ребят. Вскрыли полы, — ремонта не было лет сорок, паркет сгнил, — надо успеть сделать спальни до праздника Преподобного Сергия, когда приедут все студенты. Разобрали котлы в котельной — это уж каждое лето. Надо ввести в строй новое женское общежитие для регентш. Там помогает Елена Кречетова со своими девчонками, им там жить, вот они и красят окна, вешают занавески и ежедневно выезжают в поле на прополку.

На этой неделе прошли у нас две конференции. Сложно было разместить, особенно иностранцев — им нужен ежедневный душ и прочее, а у нас этого нет. На вторую конференцию пригласили сорок священников. Для них я все приготовил, а они, многие, взяли и приехали с матушками и детьми. Это искушение! Ведь у нас для женщин нет общежития. Еле их устроил. На конференции решил выступить Владыка Василий (Родзянко), да чуть не упал — закружилась голова. Хорошо успели подхватить и увели в постель. Восемьдесят лет — не шутка.

Никак не составим договор на издание записанной программы духовных песнопений. Сегодня составлял уже четвертый вариант. Все не можем договориться.

Каждый день гости. Лето — все едут, надо принимать, кормить и ублажать. В субботу приезжает американский хор — сто двадцать человек. Хотят петь и «славить Бога в святом месте». Я им сказал, что публики у нас сейчас нет, все на каникулах, так что выведу их на Лаврскую площадь у колокольни — пусть поют перед туристами. Еще одно трудное дело: пришли из милиции, какая-то миллионерша перевела на счет утонувшего отца Николая большие деньги, а теперь она села в тюрьму и стали разбираться, за что она платила отцу Николаю, а может быть, просто жертвовала? Надо ждать ректора, без него не разберешься.

Мамуля, всех своих дел не перечислишь! Прошу помолиться.

Всех крепко целую.

Сергий.

16. 16 июля 1995 года

Дорогая мамочка!

Приехал Ярослав (семинарист. — Н. С.), я объяснил ему все наши проблемы и рад, что он готов вновь потрудиться. Ему в помощь я нашел еще одного семинариста, Петра Исаченко, он в этом году будет после Преображения поступать в академию. У него медицинское образование, и он неотлучно находился прошлый год у постели умирающей мамы Владыки ректора. Золотой парень, сам из-под Курска. У меня с двадцатого отпуск и, конечно, я постараюсь быть рядом с папочкой. Но ректор еще не вернулся, и надо будет ему еще сдавать все дела.

Сегодня заезжают пятьдесят архиереев на Сергиев день. Хлопот будет много. Приехал и шестидесятисемилетний митрополит Санкт-Петербургский Иоанн, и я час назад случайно встретился с его медсестрой, которая его сопровождает везде из-за сахарного диабета. Мы разговорились, и я узнал, что у Владыки та же проблема с ногами, что и у папочки. Ноги отекают, и уже начинается отмирание, чернеют пальцы, но операцию медсестра делать не дает, а делает перевязки опухшей ноги с компрессом из кислого творога! Все отечности проходят. Она утверждает, что врачи могут даже «зачистить» больное отмершее место, но ампутировать ногу необязательно. Ведь болей нет, и пока на нее можно опираться, надо за нее побороться. Конечно, на все воля Божия, и я посылаю папочке иконочку святителя Николая. Будем надеяться на его помощь.

С ребятами приходится «воевать». Вчера один напился, накурился, и, наверное, будем отчислять.

Сам я, слава Богу, здоров. Ездил вчера в Москву на монтаж звукозаписи, заезжал в храм к отцу Николаю Важнову. Молодец! Служит так молитвенно, что нашим монахам поучиться.

Сегодня в Троицыном соборе встретил Володю Борового со своей семьей. В библиотеке сейчас у нас работает Ефимов Андрей — профессор! Передавал поклон всем. Всех крепко целую.

Ваш Сергий.

На этом окончилась наша переписка, так как архимандрит Сергий пошел в отпуск и приехал в Гребнево. Там он неотлучно находился возле умиравшего от гангрены родного отца.

Похоронили мы с ним отца его Владимира, и тут же, как гром с неба, последовало назначение отца Сергия во епископы. Я растерялась, молила Бога оставить сыночка со мною, ждала чуда. Так и казалось мне, что я теряю своего любимца навеки. Но в течение четырех месяцев сын еще сдавал дела, много бывал дома и уверял меня, что будет навещать свою мамочку. Однако каждый раз, когда впоследствии прощалась с ним, сжималось мое сердце. Но действительно: пройдет три-четыре месяца, промелькнет время, как один день, и снова увижу «свое солнышко». Мысль тревожили дальние сибирские дороги, потом перелеты, паломничества в Святую Землю… Но я продолжала вручать сына Господу, зная, что «волос с головы не пропадет без воли Отца Небесного». И сын возвращался всегда радостный и нежный, он говорил: «Ну что ты переживаешь? Если и разлучимся, то ненадолго. Опять в вечности у Господа будем вместе. Эта жизнь мелькнет…»

В Московской Духовной академии архимандрита Сергия Соколова вспоминали такими словами: «Наш добродушный инспектор пребывал пять лет на этой неспокойной должности, ни разу не вышел из себя, ни разу ни на кого не повысил голоса, никого не отчитал, не оскорбил… Гневаться — это ему не было свойственно».

Тихо и кротко беседовал он с провинившимся человеком, стараясь любвеобильной речью вызвать в душе прегрешившего искреннее покаяние. «Стяжите дух мирен, и около вас спасутся тысячи», — были его девизом слова преподобного Серафима Саровского.

Глава 3. Хиротония во епископа

Недописанное письмо

Чтобы отдохнуть душой от переживаний при похоронах дорогого супруга, я в сентябре 1995 года поехала в Оптину пустынь. Вернувшись оттуда, я решила навестить сына, архимандрита Сергия, в Сергиевом Посаде.

Там я его не нашла, но была сильно встревожена слухом о том, что его собираются сделать епископом и послать куда-то в дальние края. Сначала не верилось, но знакомые при встречах в Лавре подтвердили мои опасения. Два месяца назад я похоронила супруга, и так непривычно еще было, что я осталась одна. В августе я еще жила в селе Гребневе, в семье сына отца Феодора, среди родных и внучат. Но вот все уехали в Москву учиться, дом пустой. И квартира моя в Отрадном тоже пустая. Не с кем поделиться тревогой, не с кем поговорить… С болью в сердце отпираю замок, но что это? Вижу, на месте отца Владимира сидит сынок и пишет мне письмо. Объятия, поцелуи, слезы, вопросы! Привожу недописанное письмо, а за ним и следующее.

5 октября 1995 года

Мамуля!

Мы с тобой разъехались. Я сегодня был у Патриарха с двенадцати до четырнадцати часов. Святейший благословляет меня быть епископом в Новосибирске. На все воля Божия! Мне надо сдать много дел по академии, подготовиться к хиротонии, пошить облачение и пр. Все это быстро не сделать. Постараюсь уложиться к началу декабря, тогда и будет хиротония.

А пока буду продолжать вести уроки и лекции, ведь замены в академии пока нет. Надо серьезно подумать, куда мне перебраться с вещами (в основном книги, все необходимое). Если Катя (сестра. — Н. С.) будет жить с тобой в Отрадном, то я туда не поеду, а займу верхнюю «нашу» комнату в Гребневе, хотя жить там и не придется, но надо иметь угол, где можно будет иногда переночевать, стеснять москвичей я не хочу. Ну, до декабря месяца все можно будет устроить. Не переживай и никуда не уезжай, я сам к тебе приеду, как будет время. В Лавре и академии у меня, теперь жилья не будет, ну да где-нибудь пристроюсь. В Новосибирске, как говорят, все есть…

Тут я вошла в квартиру, и мы встретились с сыном, слава Богу!

Всю осень я не переставала надеяться, что произойдет что-то чудесное, после чего сын останется со мною. Я молилась, верила… Но Господь судил иное. Свершилась Его воля, сынок улетел (на самолете, как всегда впоследствии) в Новосибирск. Слава Богу за все! Но, прощаясь с сыном, я каждый раз чуяла сердцем: «Уходит, может быть, навсегда…» Так каждый раз, все пять лет. Напрасно Владыка говорил мне: «Вот видишь, мы и встретились! Месяцы летят так быстро, как и вся жизнь. Скоро и вечность — там уж не будет разлуки. А пока — немного потерпим ради Господа». И все это сын произносил так ласково, нежно, с любовью лаская свою старую мать.

Осенью 1995 года начался последний период жизни Владыки Сергия. Впереди его ждала епископская кафедра в Сибири.

Второе письмо осени 1995 года

Дорогая мамочка! Напишу тебе письмецо, правда, не знаю, как и с кем передам. Напрасно ты ждешь какого-то еще чуда, ведь чудо милости Божией посещает нас постоянно! Господь позвал меня на новое место служения не раньше, как мы смогли проводить папочку, а случись это год или два назад — было бы действительно тяжело. Меня не оставляет чувство, что Господь чрезмерно милостив ко мне и ведет меня по жизненному пути самой удобной дорогой. Будем все благодарить Его, как только можем. Разве не чудо, что хиротонию и мой отъезд Святейший благословил на декабрь, то есть дал мне и тебе (в том числе) время привыкнуть к новым обстоятельствам, собрать вещи, сшить облачение, дочитать лекции и без спешки проститься с Духовной школой. Думаю взять с собой хорошего келейника и близкого мне человека — студента четвертого курса Сергея Пиканюка. Помолись, чтобы это дело устроилось. Его мама в Дивеевском скиту, скитоначалъница, уже благословила его на иночество, хотя он бы мог быть и прекрасным семьянином — характер и руки золотые. Учиться ему осталось несколько месяцев, все равно надо окончательно определяться. Есть в Лавре и еще послушник родом из Новосибирска, мой бывший учащийся, может, возьму его иподиаконом. Сейчас буду перебирать свои вещи и отсылать в Отрадное. То, что пригодится мне в Новосибирске, сразу перешлю туда из академии, чтобы не перекладывать много раз, это в основном одежда, белье и книги. Встречался я с бывшим новосибирским Владыкой — епископом Тихоном, теперь он возглавляет в Москве Издательский Совет (бывший Издательский отдел) Московского Патриархата. Спросил его все, что меня интересует. Это опять же милость Божия — получить такую епархию, ведь там все устроено, надо только не лениться и активно подключиться к духовной жизни там, которая бурлит. Храмы (около восьмидесяти) восстанавливаются, правда, не хватает тридцати священников. Есть пять монастырей (три женских и два мужских). Есть в пригороде архиерейский двухэтажный дом — построен пять лет назад. Убирается в нем и готовит пищу епископу какая-то монахиня Любовь (австрийка или немка по национальности). Сама она с сестрой живет в Новосибирске на квартире и приезжает по вызову. Дом, гараж, котельная и участок охраняют местные старички. Все это в тридцати минутах езды от центра города—в сосновой роще на полпути к Академгородку. Академгородок — это научный центр всей Сибири, там, с Божией помощью, придется иметь дело с крупными учеными. Именно там, как считают наши, католики сделали свой «плацдарм» для работы во всей Сибири. Наличие там католиков я рассматриваю как стимулирующий фактор для себя, чтобы быть не хуже их в проповеди Христа. Верю, что Господь поможет. В академии же я действительно сделал уже все, что мог. Новый наш ректор настолько активный и молодой, что многие вопросы, которые решал я при Александре и Филарете, он легко и быстро решает сам. Конечно, ему надо искать молодых и ревностных помощников, а они в академии есть.

На празднике Преподобного Сергия Святейший Патриарх вручил мне Указ о назначении на Новосибирскую кафедру… Скоро все новое предстоит увидеть своими глазами, за что благодарю Господа. С тобой же, как бы далеко ни был, мысленно буду всегда. Прошу святых молитв. Целую.

Сергий.

Слово архимандрита Сергия на наречении во епископа

Богоявленский кафедральный собор, 9 декабря 1995 года

Ваше Святейшество! Богомудрые архипастыри!

В жизни каждого человека бывает момент, когда Промысл Божий особенно ясно показывает ему, что «Господом утверждаются стопы человека» (Пс. 36:23). Сейчас, стоя перед вами, я должен сказать о трепете и смущении, которые объемлют мою душу при мысли о предстоящем мне, недостойному, высоком епископском служении, которого избегали, как известно, и великие подвижники, и святые. Но сегодня же я должен свидетельствовать, что милостию Божиею и по молитвам Святой Церкви, смиренным чадом которой я являюсь с момента рождения в купели Крещения уже сорок четыре года, я постоянно чувствовал благую десницу Всевышнего на протяжении всех лет моей жизни. Она с отеческой любовью наставляла меня на путь истины, помогала в трудных случаях жизни сохранять душевный мир и спокойствие, призывала меня к покаянию, указывая на грехи и их последствия, от которых не свободен ни один человек. Она же незаслуженно одаривала меня благодатной силой, побуждая вставать при падении и устремляться далее на жизненном пути, поставляя часто передо мной живых свидетелей благости Божией, передававших мне свой опыт духовной жизни в Церкви Христовой.

Сегодня, когда через Ваше Святейшество Господь позвал меня, грешного, к высокому и ответственному служению, я не могу еще раз не припомнить основных этапов моего духовного становления.

В первую очередь я земно кланяюсь родителям моим, не только давшим мне жизнь, но сделавшим все, чтобы она была исполнена глубокого духовного смысла, и от младых лет побуждавшим меня искать прежде всего «Царствия Божия и правды Его» (Мф. 6:33). Имея с младенческих лет благой пример служения у престола Божия моего отца, священнослужителя, я с юных лет, как себя помню, связывал свою будущую жизнь со служением алтарю Господню и уже в дошкольном возрасте был облачен в стихарь и участвовал в богослужениях.

Тогда я впервые осознал, что путь служения Христу — крестный, в те не столь уж далекие годы он был сопряжен с поношениями, насмешками и, наконец, с запрещением светской властью до совершеннолетия участвовать в богослужениях.

В школьные годы постепенно формировалось у меня сознательное отношение к благодатно-таинственной жизни Церкви Христовой, ее святым Таинствам, к которым готовил нас, своих внуков, благочестивый дедушка, известный в те годы среди москвичей своим активным духовным руководством среди последних «мечёвцев» и немногочисленной в те годы молодежи, собиравшейся на богослужения в храме пророка Божия Илии, что в Обыденском переулке в Москве.

Мне вспоминаются сегодня 70-е годы, когда после окончания светского учебного заведения я, с помощью Божией получив благословение у опытных монастырских старцев, сделал окончательный выбор жизненного пути, решив поступить в Московские Духовные школы. Сразу же после армейской службы меня с любовью принял к себе иподиаконом приснопамятный Святейший Патриарх Пимен, рядом с которым Господь судил мне трудиться семнадцать лет. В те годы я не только окончил семинарию и академию, но тот период стал для меня школой послушания и дальнейшего духовного совершенствования в Свято-Троице-Сергиевой Лавре, где у мощей Преподобного Сергия я дал иноческие обеты, принял монашество и в течение двенадцати лет совершал диаконское служение. Я молитвенно вспоминаю сегодня бывшего нашего ректора — ныне здравствующего митрополита Киевского и всея Украины Владимира и почившего наместника — архимандрита Иеронима, которые много содействовали моему богословскому становлению в должности преподавателя семинарии. Господь, ведающий помышления каждого человека, знал мое неизменное стремление помогать делу духовного воспитания и богословского образования наших учащихся и последние пять лет помогал мне уже на более высоком и ответственном административном посту в Духовных школах. В эти годы мне особенно запали в душу три несомненно духовно значимых для всей России события, в которых по благословению Вашего Святейшества мне пришлось участвовать.

Первое — это перенесение честных мощей глубоко почитаемого верующими русскими людьми, моего с рождения Небесного покровителя — преподобного Серафима, Саровского чудотворца. Дни и ночи, проведенные мною вместе с иноками славнейших российских обителей у святых его мощей, оставили в моем сердце неизгладимый след на всю жизнь.

Год спустя Господь помог мне исполнить другое послушание — принести в Россию благодатный огонь от Гроба Господня из Иерусалима. По пути следования нашей паломнической группы мы свидетельствовали во многих странах о духовном единстве всех православных народов, сохраняющих свет Христовой истины уже двадцать столетий.

И наконец, год назад мне вместе со студентами Духовных школ довелось участвовать в обретении святых останков великого Святителя нашей Церкви прошлого века — Митрополита Московского Филарета (Дроздова). Извлекая из раскопа драгоценные мощи и честную главу Святителя, все мы таинственным образом почувствовали дыхание огненных лет испытаний, которые пережила наша Святая Церковь в текущем столетии.

Благодарю Бога и верю, что все эти события коснулись моей жизни далеко не случайно — они были для меня промыслительными. И духовное утешение, пережитое мною, и откровение благости Божией ко мне, недостойному, постоянно обязывают меня к неленостному служению на ниве Христовой.

И вновь я слышу голос Божий в Определении Вашего Святейшества и Священного Синода. Зная свои духовные немощи и недостатки, я, подобно пророку Ионе, пытавшемуся вначале бежать от исполнения веления Божия, но смирившемуся, избрание свое приемлю, благодарю и ничесоже вопреки глаголю. Но приемлю лишь потому, что уже опытно знаю, что послушание воле Божией — основа жизни Святой Церкви. Верю, что с возложением ваших святительских рук услышу и я голос Божий: «Не говори: «я молод»; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь» (Иер. 1:7). Верю, что, укрепленный благодатью, найду в себе силы сказать всякой пастве, к которой Господь меня пошлет, слова пророка Осии: «Ты мой народ» (Ос. 2:23), ибо, как учит нас Святая Церковь, образ Божий сокрыт во всех людях, и даже в тех, которые того сами и не осознают.

Ваше Святейшество! Богомудрые архипастыри!

Перед тем как преклонить свою главу у святого престола, я прошу вас о сугубой молитве о моем недостоинстве, дабы она была свидетельством молитвы всей Полноты Церковной и изъявлением воли и согласия на мое поставление всего народа Божия. Глубоко верю, что по молитвам Церкви Господь поможет мне нести крест архипастырского служения в Новосибирской епархии, которое часто сопряжено, как мне представляется, с двумя трудносовместимыми моментами жизни. С одной стороны, я должен буду усугубить дело созидания храма своей души, ибо это цель жизни всякого христианина, но одновременно я должен буду проявлять заботу о многочисленной пастве, попечение о которой только своими силами скоро может превратиться в суету. Но зная, что Господь судит иначе, нежели человек, и что «сила Божия в немощи совершается» (2Кор. 12:9), особенно уповаю на помощь Божию и всех святых, в земле Сибирской просиявших.

Промыслительную десницу Божию вижу я и в том, что хиротония моя совершается в стольном граде Москве, где почивают святые мощи Святителей Московских, которые являют образ архипастырского попечения о народе Божием, усердных молитвенников и строгих подвижников. С помощью Божией я буду стараться во всем следовать благому примеру их, неизменно соблюдая евангельское учение и правила Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Аминь.

Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II при вручении архиерейского жезла новопоставленному епископу Новосибирскому и Бердскому Сергию

Богоявленский кафедральный собор, 10 декабря 1995 года

Преосвященный епископ Сергий, наш собрат во Христе!

Через возложение рук наших совершилась ныне над тобой архиерейская хиротония, и благодатные дары Святого Духа приобщили тебя к сонму епископов Русской Православной Церкви.

Ты предстоишь Освященному Собору как продолжатель дела Христова и преемник апостолов, которые словом и делом возвестили миру Распятого и Воскресшего Господа нашего Иисуса Христа.

Они проповедовали то, что слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали (1Ин. 1:1) своими руками. Ты же отныне призван возвещать благодать и мир от Бога Отца нашего и Господа Христа Иисуса (1Тим. 1:2), продолжая дело и служение святых апостолов и их преемников-епископов, живших прежде нас. Это — Предание Святой Церкви, это ее вера, которую ты исповедал сегодня перед нами и обещался хранить неповрежденной до конца жизни своей.

Через молитву и возложение рук ты получил дар передавать благодать, которой удостоились Христовы ученики в Сионской горнице.

Ты получил дар, который немощная врачует и оскудевающая восполняет.

Ты поставлен с достоинством стоять впереди пресвитеров люда своего, подавая и пастырям, и их пастве назидательный пример чистоты духовной и телесной, высокого благочестия и духовной мудрости.

Пусть вдохновят тебя на ревностное исполнение архипастырских обязанностей слова апостола Павла: в почтительности друг друга предупреждайте; в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны (Рим. 12:10-12).

Горение духа ревности о Боге и твоего благочестивого усердия в деле спасения своего и врученной тебе паствы должно простираться в тебе до готовности положить жизнь свою за овец (Ин. 10:11).

Грозное слово обращает пророк Иезекииль к нерадивым пастырям: горе пастырям… которые пасли себя самих… слабых не укрепляли… угнанной (овцы) не возвращали и потерянной не искали, а правили ими с насилием и жестокостью… взыщу овец Моих от руки их, и не дам им более пасти овец (Иез. 34:2,4,10).

Посему, как научает нас первоверховный апостол, чтобы быть добрым пастырем, прежде всего во всем показывай в себе образец добрых дел, в учительстве чистоту, степенность, неповрежденность, слово здравое, неукоризненное (Тит. 2:7-8).

Совершая свое служение, не забывай, что ко многим добродетелям необходимо прилагать вьщержку и спокойствие, преуспевая в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости. Подвизайся добрым подвигом веры, держись вечной жизни, к которой ты и призван, и исповедал доброе исповедание перед многими свидетелями (1Тим. 6:11-12).

Новосибирская епархия, на которую ты назначен, является центральной в Сибири. Обильная природными богатствами, Сибирь явила собой сокровищницу православного духа. Святители Иннокентий Московский, Со-фроний и Иннокентий Иркутские, Иоанн Тобольский прославились на сибирской земле праведной жизнью, миссионерской и просветительской деятельностью. Сибирь сильна своим могучим духом, крепким характером. Не раз сибиряки были решающей силой в противостоянии смутам и лихолетьям. Сегодня Сибирь должна стать оплотом Православия. Это в интересах не только Церкви, но и государства. Прозелитическая деятельность инославных Церквей и религиозных объединений, а также христианских и нехристианских сект ведет не только к уловлению душ людей, но и к разделению нашего общества по вероисповедному признаку. Причем некоторые из упомянутых, а также парарелигиозные, неоязыческие и оккультистские группы социально опасны. Для большинства из них характерно негативное отношение к нашей классической культуре, к культуре других народов, к воинской службе. Они не привнесут в нашу жизнь ничего духовно полезного, им нечем нас обогатить. Асахара, Мария-Деви, Виссарион… — сейчас во всем мире более сотни «христов»! И их слушают! Обо всей этой темной мистике предупреждали святые отцы. Об этом ясно в Евангелии сказал Господь: восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам… не верьте (Мф. 24:24-26).

Немало беспокойства доставляет нам то, что многие средства массовой информации проповедуют культ насилия, обращаясь к человеческим страстям, одурманивая разум различными рекомендациями по черной магии и сатанизму. Все это ведет к духовному растлению народа.

Долг Церкви, ее архипастырей и пастырей — укрепить свою паству в вере отеческой, вере православной, в духе патриотизма и любви к своему Отечеству, к своей культуре и истории. Подрастающее поколение мы должны воспитать в лучших отечественных традициях, которыми так богата наша Русская земля и которыми всегда щедро делилась со своими пасомыми Православная Церковь. Мы должны заботиться о сохранении бесценного Божиего дара жизни во всех ее проявлениях, начиная от внутриутробного развития до состояния смертельно больного. Укрепление семьи, христианское отношение детей к родителям и взрослым, отношение друг к другу, к труду, к окружающей нас среде — все должно строиться на евангельских принципах, на заповедях Христовых, на духовно-нравственных началах любви и милосердия.

Многие сегодня с надеждой смотрят на нашу Церковь, не без основания считая ее единственной силой, которая может вывести наше общество из мрака бездуховности и религиозной слепоты.

От нас, служителей алтаря Господня, во многом зависит исполнение надежд наших соотечественников.

Утверждай себя и других в вере, надежде и любви, созидай мир в душе твоей, среди паствы твоей, между всеми людьми.

Тебе предстоит продолжить, укрепить, умножить сторицею все добрые начинания твоего предшественника. Поручаю тебе передать наше патриаршее благословение Новосибирской пастве и клиру, с которыми молился и которых духовно помню по нашему пастырскому визиту в Сибирь, и надеюсь, что клир с усердием будет нести свое служение Церкви Христовой под управлением нового архипастыря, а все чада церковные будут совершенствовать себя духовно, восходя по лествице христианских добродетелей, умножая веру, любовь и милосердие.

Ты родился и вырос в благочестивой священнической семье. На твою долю выпал жребий долгие годы быть в послушании блаженно почившего Святейшего Патриарха Пимена, который, как известно мне, отечески вел тебя по ступеням служения Церкви Божией.

За последние годы твоего служения ты приобрел опыт духовного совершенствования, приобщился монашескому искусу, многое почерпнул из живительного кладезя богословских наук и, будучи инспектором и преподавателем Московских Духовных школ, постиг искусство руководить другими.

Не могу умолчать о том, что благодать архиерейства ты воспринял в Богоявленском кафедральном соборе, у тех дорогих каждому православному сердцу святынь, которые являются утешением и поддержкой для всех почитающих их и поклоняющихся им. Здесь получили епископскую хиротонию многие архипастыри Русской Православной Церкви. Святитель Московский Алексий является усердным печальником и ходатаем о тех, кто отсюда идет на трудный путь архипастырского делания.

Прими поздравление от меня и твоих собратий с благодатью архиерейства!

Наставляемый и напутствуемый этим словом и нашими молитвами, вступи, возлюбленный собрат, на предлежащий тебе путь и соверши то, что повелевает тебе Господь.

А ныне возьми сей жезл и простри благословение к граду Новосибирску, ко всей пастве твоей и к предстоящим здесь и молившимся о тебе людям Божиим.

Первое письмо из Новосибирска

Сын знал, что я интересуюсь условиями его жизни, поэтому прислал из Новосибирска следующее (первое оттуда) письмо.

30 декабря 1995 года

Здравствуйте, мои дорогие!

Вот уже неделя, как я в Новосибирске. Сегодня суббота, 30.12.1995 года, первое утро, когда я смог сесть за это письмо. Вся неделя была загружена до предела — сначала разбирали с Алексеем (Лымаревым. — Н. С.) вещи, книги. Развешивали иконы. Но это, в основном, делал Алексей, я только подсказывал и думал, что куда определить. Дом большой, двухэтажный — прихожая, буфет, зал с камином и телевизором, кабинет с удобствами, комната для келейника, два входа — передний и со стороны сада — это все на первом этаже. На втором моя спальня с туалетом и ванной, еще такое же помещение для гостей (его занял Алексей, так как на первом этаже довольно прохладно — 16 градусов) и домовая церковь. Все отделано резным деревом, богатая мягкая мебель, шторы и «стенки» (в кабинете я их заполнил привезенными книгами), дорогая посуда, во всех комнатах есть писаные иконы.

И необычайная тишина. Вокруг дома сосновый бор, правда, рядом есть жилой поселок, но, как в Гребневе, слышен только лай собак. Дорога на Академгородок проходит метрах в пятистах, и ее не слышно. С городом связь автобусом и электричкой, меня же с первого дня возят на шикарной белой американской машине — «линкольне». Шофер Толя, верующий паренек-украинец, его сестра — в местном женском монастыре. По дому хозяйничает матушка Любовь, скромная. Выглядит намного моложе, а ей шестьдесят девять лет. Помогает ей родная сестра шестидесяти пяти лет, Нина. Обе местные, в городе есть у них квартира, но живут сейчас постоянно при архиерейском доме во флигеле. Это еще один кирпичный дом, там, кроме их жилья, есть кухня и, говорят, прекрасная баня. Алексей уже парился там трижды, я еще до нее не дошел, пользуюсь душем у себя. Алексей, увидев бассейн и комнату отдыха в бане, сказал: «Надо или здесь оставаться, или бежать от этой роскоши». Есть котельная (топится углем), гараж:, две сторожевые собаки, сторож, истопник и высокий зеленый забор с двумя воротами. Правда, выходил я на улицу (во двор) за неделю только один раз на полчаса. Общее впечатление от дома — санаторий «Барвиха». Отец Феодор (брат. — Н. С.) сразу поймет, что это такое. Хотя мне все это знакомо, но я уже успел отвыкнуть за время инспекторства и понемногу кое-что упрощаю. Сразу стал кушать в буфетной, там все под рукой, гостиную с камином буду использовать для гостей. Попросил до праздников не давать мне свежих огурцов и помидоров, ведь я привык к солениям, хотя матушка говорит, что отцы кушают свежие овощи постоянно. Первые дни были проблемы с желудком, может быть, новая вода, может быть, — новое время, а может, и грипп (температура 38° С). Но уже сегодня все позади. Температуру сбил за одну ночь аспирином, а желудок «смирил голодом», хотя угощают здесь хорошо.

На первых же службах стал проповедовать — вечером дважды и утром дважды. Сейчас в этом есть особая внутренняя потребность. Люди ловят каждое слово, каждый день приходилось давать интервью местным газетам, радио и телевидению. Уже записал беседу на радио, она пойдет, как сказали, в рождественскую ночь по всероссийскому каналу. Может быть, услышите. Хотя ночь — понятие относительное. В Москве ночь, а здесь утро.

Уже встречался с городской и областной властью. С новым губернатором, которого выбрали 24 декабря. Думаю, Господь поможет, отношения будут хорошими. Мне в этом помогает Лымарь Владимир Данилович, бывший уполномоченный. Сейчас он занимается этой же работой, но времена-то другие и он, естественно, перестроился. Крестился в Иордане, когда был в паломничестве. Человек очень приятный, мой ровесник, на первой встрече в кабинете даже поцеловал руку, хотя я его и не благословлял. Сейчас буду ему звонить и обговаривать детали первого делового визита к губернатору. Просить не пришлось, он сам назначил на третье января. Губернатор — это Муха Виталий Петрович — возглавлял местную власть до осени 1993 года. После известных событий у Белого дома в Москве — уволен с должности Президентом. Но сейчас его вновь выбрал народ. Муха неоднократно встречался с Патриархом как в Новосибирске при визите Святейшего, так и в Москве. За время его отсутствия у власти его политический соперник, который сейчас проиграл на выборах, восстановил в центре Новосибирска прекрасную часовню Святителя Николая. Несомненно, это украсило город. В ней совершаются молебны и акафисты. Один из первых вопросов — как ее юридически оформить. К сожалению, есть еще технические недоделки, работает комиссия по устранению. Передача епархии часовни была чисто формальной — вручили ключ в день празднования 100-летия города, и это делалось с «благословения» бывшего губернатора. Второй вопрос — это духовное образование в городе. Есть, я бы так назвал, — богословские курсы. Уже их посетил. Со второго полугодия намереваюсь читать там лекции. Но там большинство девушек, а нам очень нужны юноши, будущие священники. Завтра, в воскресенье, будет уже хиротония во диакона. Встретился со ставленником, познакомился с его будущей матушкой. Впечатление хорошее. Для будущей семинарии надо здание, буду об этом говорить с губернатором.

Вообще церковная жизнь здесь не просто налажена, но, что называется, бьет ключом. Это отрадно. Есть священники, которые работают помимо службы по самым разным направлениям: это религиозное образование и катехизация, борьба с сектантством, окормление военнослужащих и заключенных, работа в больницах и домах престарелых. Со всеми этими батюшками я уже встретился. Это славные молодые священники, я чувствую, что они увлечены этой работой. Это подвижники. Ведь у всех у них семьи, а они с утра до ночи на службе и в работе. Буду молиться, чтобы Господь побольше посылал таких людей. Но и потенциал есть. Это люди со светским образованием, которые уже активно участвуют в церковной жизни.

Я чувствую, что всего все равно не опишу. Надо уже готовиться к завтрашней проповеди. Служим вместе с епископом Софронием, у которого вчера принял дела епархии. Владыка Софроний — милейший, скромнейший человек. Сам из Новосибирска и мог бы быть здесь прекрасным архиереем, но когда ему Святейший предлагал, он только и повторял: «Как благословите». Благословил ему Святейший быть в Кемерове, на двести километров восточнее Новосибирска. Все. Больше нет времени. Всех целую. Письмо прошу сохранить. Это как бы мой дневник.

Божие всем благословение.

Ваш епископ Сергий.

С наступающим Рождеством Христовым!

Первое богослужение

В конце декабря епископ Сергий, совершив первый перелет из Москвы в Новосибирск, начал там свое служение. Местная газета сообщила следующее.

«Минувшую субботу в Вознесенском кафедральном соборе совершилось Всенощное бдение, которое провел новый епископ Новосибирский и Бердский Сергий. А в воскресенье, 24 декабря, епископ Сергий совершил свою первую в нашей епархии Божественную литургию.

Об уважительном отношении духовенства к теперь уже нашему Владыке говорит такой факт: его хиротония (рукоположение в сан епископа) прошла с участием девяти архиереев — такое количество одновременно приехавших епископов — факт достаточно редкий и говорящий сам за себя».

Рождественское послание Преосвященного епископа Новосибирского и Бердского Сергия 1996 год

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Возлюбленные во Христе пастыри, монашествующие, труженики на ниве церковной, братья и сестры и все боголюбивые чада Новосибирской и Томской областей!

В благословенные дни, когда вся Русская Православная Церковь празднует Рождество Христово, я обращаюсь к вам со своим первым архипастырским посланием и сердечно поздравляю с великим праздником явления Бога во плоти.

К новому высокому и ответственному служению я приступаю с трепетом и молитвой, ибо знаю свою немощь и недостоинство, но, проявляя послушание Святой Церкви и надеясь на помощь Божию, обращаюсь к вам всем словами Первоверховного Апостола: «Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа» (Флп. 1:3).

Этот мир Божий, впервые возвещенный две тысячи лет назад в ночь Рождества Христова ангелами вифлеемским пастухам, всегда проявляет себя в жизни святой Церкви как совершенная сердечная чистота и душевное спокойствие, обретаемые всеми достойно подвизающимися на ниве Христовой. В основании этого мира лежит благость и любовь Божия ко всей вселенной, ко всем людям без различия национальной принадлежности, социального положения, пола и возраста, ибо Господь всем дает жизнь и все благопотребное для развития стран и народов. Но не все люди видят и чувствуют эту благость Божию, не у всех людей сердце откликается на радостный небесный призыв: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение» (Лк. 2:14). Оттого-то так пасмурны лица многих наших людей в последние годы, что не могут они радоваться небесной радостью. Ибо за десятилетия господства атеизма в нашей стране многие поколения были воспитаны материалистами, отдающими свое сердце и душу на служение идолу гордыни и тленному богатству, ничего общего не имеющими с духовными ценностями, дарами и благами Царства Божия, искать и стремиться к которым постоянно зовет нас святая Церковь. Ураган безбожия, бушевавший в нашей стране более семидесяти лет, в вихре которого погибли многие лучшие люди нашей Родины, наложил свой отпечаток на многих из нас, сделав нас духовно немощными и недальновидными.

Теперь, когда по милости Божией наша Церковь вновь получила свободу проповеди и служения, перед взором пастырей открывается часто духовная пустыня, требующая для своего возрождения времени и титанической работы. Все мы должны понимать, что не по нашим заслугам даровал нам Господь дни благоприятные, что прежде всего Сам Он неведомыми нам путями обращает сердца людей к покаянию, дарует им прощение и возрождающую Свою благодать, ибо Он один — Пастыреначальник и Владыка всей вселенной. То, что происходит сейчас на необозримых просторах нашей Отчизны, можно назвать чудом Преображения и Воскресения душ человеческих, и это накладывает на всех нас, прежде всего пастырей, огромную ответственность перед Богом и людьми. Мы видим, как из руин восстанавливаются монастыри и храмы, и это нас радует, но мы одновременно чувствуем недостаточность пастырской активности в деле душепо-печения и проповеди. Существует реальная опасность, что люди, не дождавшись доброго слова, благодатной поддержки в православной общине, найдут ее на стороне, в новых, нетрадиционных для нашего общества формах душепопечительства. Поэтому, даже сознавая свое несовершенство и уповая более на помощь Божию, нежели на свою опытность, поспешим навстречу людям, которых коснулась благодать Христова зова. Постараемся дать им подлинно духовную пищу, не обманывая их ложными посулами безбедной и легкой жизни здесь, на земле. Всех нас Господь призывает в Царство Небесное, которое приобретается усилием (Мф. 11:12) и обнаруживается, прежде всего, в глубине очищенного от грехов сердца чувством небесного мира и совершенной гармонии. Будем помнить, что нет иного пути к совершенству, но если преображается душа человека, то обязательно изменяется и весь окружающий нас мир. Уже здесь, на земле, человек может и должен испытывать счастье и удовлетворение от созидательного труда, от сознания своего соработничества Богу в исполнении правды Божией в этом мире.

Мысленно предстоя перед яслями Богомладенца Христа, принесем ему в дар свою крепкую веру в Него как нашего Господа и Спасителя, проявим свою веру в конкретных добрых делах, трудовых подвигах, направленных на укрепление нашего Отечества и нашей святой Церкви. Благодатный свет Рождества Христова да осветит наш жизненный путь и приведет всех нас в вечные Небесные Обители.

Благословение Божие да пребывает со всеми вами.

Аминь.

Ликбез для учителей

«Состоялся семинар преподавателей литературы и истории средних школ района по теме «Библейские сюжеты в курсе литературы и истории средней школы». Это не чья-то прихоть или каприз. Дело в том, что в современных школьных программах «сюжеты» эти присутствуют, но педагоги, получившие образование во времена воинствующего атеизма, в буквальном смысле не представляют, с чего же здесь следует начинать. Это подтвердили и вопросы, заданные участниками семинара служителям Церкви, которые по приглашению РОНО присутствовали на семинаре в качестве наставников. С часовой лекцией о книге книг Библии выступил Епископ Новосибирский и Бердский Сергий. Он с удовлетворением отметил, что в Коченевском районе теперь взаимопонимание школы и Церкви. Речь идет не о навязывании и вдалбливании «Закона Божия» в головы школьников, а о совершенно обратном — воспитании всесторонне образованных, высоконравственных людей. И если сегодня дети не изучают моральный кодекс строителя коммунизма, так пусть узнают десять заповедей Божиих, что, в принципе, одно и то же.

Епископ Сергий посетил место будущего строительства Свято-Михайловской церкви, побывал в ныне действующем храме, где благословил находящихся там в тот час прихожан».

Первый крестный ход. Впечатления японского гостя

Вспоминая 1996 год, Владыка Сергий говорил: «Первый год в Новосибирске я еще приглядывался к церковной и общественной жизни. Что-то меня удивляло, что-то возмущало. Я тогда еще только знакомился с духовенством края, налаживал взаимоотношения с правительством. В последующие годы я уже чувствовал себя увереннее и смелее».

Личность нового инициативного епископа интересует новосибирцев. К Владыке приглядываются, многому поражаются, ищут с ним встречи, чтобы понять его ближе, пишут о нем в местных газетах.

В городе происходит небывалое: около тысячи человек в течение часа идут крестным ходом четыре километра по улицам Новосибирска. Один православный церковный деятель, по национальности японец, написал в своих заметках следующее.

«Молодая листва берез сверкает на солнце, на асфальт легли густые тени. От Москвы на восток — две тысячи восемьсот километров. По главной улице Новосибирска идут толпы народа во главе со священнослужителями, несущими иконы, Евангелия и свечи. Это крестный ход памяти Кирилла и Мефодия, святых, живших в девятом веке, изобретателей русского алфавита.

Процессия вышла из церкви в послеобеденное время, когда закончилась воскресная Литургия. Старики, держащие внуков за руку, дети на велосипедах, молодые супружеские пары, катящие коляски с младенцами…

Полная женщина, продающая с лотка на тротуаре фрукты, остановила торговлю и три раза перекрестилась на иконы, которые проносили мимо нее. Двадцать семь градусов жары. Пока милиция, обливаясь потом, регулировала движение транспорта, процессия с пением хвалебного гимна «Слава тебе, Боже» прошла перед большим памятником Ленину.

«Двадцать лет назад, когда религия была под гнетом, я мечтал, что когда-нибудь смогу провести этот крестный ход», — говорит епископ Русской Православной Церкви Сергий. Облаченный в праздничные парчовые одежды, в венце-митре, он был слегка взволнован.

Закончился крестный ход, организованный им по собственной инициативе, и в машине епископ вздохнул с облегчением. Его речь была скромной, но выражала большую радость: «Возможность сегодняшнего крестного хода — свидетельство того, что общество на один шаг приблизилось к Богу».

«Я часто вижу подобные процессии в Москве, но там люди несут не кресты, а красные знамена», — искушающе заметил я. Епископ тихо рассмеялся в ответ: «Это действительно так. Я думаю, в основном сознание людей не изменилось». Взглянув в окно машины на черный памятник Ленину, он продолжил: «На самом деле есть и люди, которые ревностно посещают церковь и в то же время вздыхают о том, как хорошо было раньше, во времена Советского Союза. У нас горы необходимой работы над их мировозрением»».

Японца интересовали вопросы, связанные с приближением срока выборов президента: как изменятся отношения Церкви и государства? Какую роль собирается играть Церковь в обществе? Он ждал ответа от епископа Сергия, у которого епархия — четыреста километров с запада на восток и двести километров с севера на юг.

Видя, что японец жаждет ответа, Владыка пригласил его к себе домой, где беседа продолжалась в уединенном доме среди рощи. Епископ беседовал с гостем о возрождении религии в России. «Главная проблема — нехватка священников», — говорил Владыка.

«За обедом три-четыре стерляди длиной по двадцать сантиметров, уложенные на тарелку между салатом и хлебом, не отрываясь, глядели на епископа Сергия.

Рыбки будто говорили: «Съешь нас скорее! Не принесет ли матушка супа?»

Маленькая тетушка в переднике регулярно приходила и заботилась об одиноком епископе.

Он быстро прочитал молитву перед едой и со словами: «В моем доме Вы первый гость из Москвы», — разлил холодное вино. Прошло примерно пять месяцев с тех пор, как он переехал из столицы. «Я один, и поэтому приехал налегке. Привез только это», — он посмотрел на иконы, висящие на стене. Епископ сказал, что их подарила мать, которая любит картины. «Это назначение для меня было как гром среди ясного неба. Но здесь прекрасно. Я благодарю Бога. И эти стерляди пойманы в Оби, протекающей поблизости»».

Из речи Владыки гость понял, что в Новосибирской епархии пятьдесят шесть храмов, но их число продолжало расти. «Утешение скорбящих людей, проповеди для больниц, тюрем, воинских частей, строительство храмов, управление церковными школами, издание книг — вот горы моей работы», — рассказывал Владыка. Японец понял, что епископ разрывается на части: хочет послать священнослужителей в Чечню, в войска. Для предотвращения проникновения новых религиозных сект надо создать специальную организацию. «Но самая большая проблема — нехватка священников», — повторял епископ.

«После распада Советского Союза в 1991 году участились случаи, когда даже в обычных школах факультативно начались занятия по религии. «Важно изучать религию с детства. Но учителя в прошлом — атеисты. Чему они могут научить из религии? Нет способных, ответственных людей! Число церковных школ растет, но священников не хватает. Сложно и строительство храмов. Но воспитание священников еще сложнее», — говорил Владыка. Голос его потеплел, а суп, наоборот, остыл. Стерляди продолжали, не отрываясь, глядеть на епископа.

Он продолжал: «Если государство серьезно думает о духовном развитии народа, религия может сыграть в этом большую роль. Нынешняя власть указала на этот курс. Однако, — епископ Сергий вздохнул и помолчал, — для этого необходима государственная финансовая поддержка»».

Слова о том, что требуется поддержка государства, напомнили гостю историю Церкви, когда она зависела от светской власти. «У Православной Церкви нет исторического опыта независимости», — решил японец.

«Епископ Сергий говорил: «Среди священников есть люди, которые гордятся своими поверхностными, половинчатыми знаниями, и люди, отравленные сектантским национализмом под именем патриотизма. Надо вкладывать больше сил в религиозное образование, но для этого опять необходима поддержка государства».

Епископ, с одной стороны, заявлял: «Для человека, проповедующего христианское учение, национальных различий нет». А с другой стороны, он говорит, что отношения с Российским государством недостаточно тесные. «Однако сейчас, когда в целом по России расширяется влияние национализма, самое трудное дело — поддерживать баланс между государством и христианским учением».

В семинарии Сергиева Посада под Москвой, которую до прошлого года инспектировал епископ, учатся молодые люди из Америки, Западной Европы, Азии, — примерно из тридцати стран. Православная традиция имеет стойкую национальную окраску. Сохраняя эту традицию и прилагая усилия к воспитанию священников, принадлежащих к разнообразным народам, Православная Церковь начинает поиск пути в новый век»..

При расставании епископ Сергий сказал гостю: «Когда страной станут управлять люди, которые соприкасались с детских лет с глубокой духовной традицией Церкви, тогда только можно будет говорить о настоящих изменениях в России, о миссии России»..

Из газетной заметки видно, что иностранного гостя удивила скромность Владыки Сергия, простота в обращении, тишина «дачи», отдаленной от суеты города, а главное — мир душевный, который отражался в словах Владыки, в приветливом обхождении. Возможно, Божия благодать впервые в жизни коснулась сердца японца, поэтому в глазах его все кругом вдруг как-то дивно ожило, даже рыбки будто заговорили.

В провинции встречают высокого гостя. Чудо в пути

Отражает глубокое впечатление, произведенное Владыкой Сергием на сибиряков, и заметка в районной газете, названная «Встречали высокого гостя»:

«5 июля, после обеда, возле храма Спасителя в Венге-рове собрались прихожане, чтобы встретить епископа Сергия, который с часу на час должен был возвратиться из Кыштовки, где знакомился с приходом. Такая же миссия ему предстояла и у нас, в Венгерове, и еще несколько отдаленных районов нужно было ему посетить, чтобы иметь полное представление о состоянии православной церкви в своей епархии. По всем расчетам, гость должен был вернуться из соседнего района часам к четырем дня. Но вот и четыре, и пятый час… По небу ходят большие грозовые тучи, очевидцы сообщают: то там, то тут уже прошли ливни. Волнуются прихожане: дороги наши далеки от совершенства, всякое бывает…

Дома Владыка Сергий рассказывал: «Я прибыл к людям, ожидавшим меня около двух часов, в приподнятом настроении. Такое чувство бывает в душе после пережитого только что чуда милости Божией. Машина наша встала среди полей и лесов, далеко от людских поселений. Шофер, прекрасно разбирающийся в технике, сказал, что Починка на месте невозможна. Я знал, что меня ждут, но что было делать? В Сибири дороги пустынны, часами можно ехать и не встретить ни единой машины. А у нас и троса не было, так что если у попутной или встречной машины его тоже не будет, то нам сидеть в глуши и сидеть. Я тихо ходил по дороге и молился, вспоминал святителя Николая. Недавно прошел ливень, кругом сыро, воздух свежий. Вдруг смотрю под ноги и вижу: из грязи виднеется толстый металлический трос, будто вросший уже в землю. Зову своего шофера Анатолия, вместе вытаскиваем находку. Откуда взялся трос среди грязи и травы, у самой дороги?

Бог послал! Теперь бы только попутную машину. В радости и с надеждой продолжаю молитву. А вот и машина! Привязали мы к ней при помощи нашей находки свой «линкольн» и быстро прибыли к месту назначения. С какой же радостью нас встретили! Конечно, восторженную благодарность Богу пела моя душа. Об этом дне и заметка в газете. С тех пор на далекие расстояния ездим на двух машинах: мало ли что может случиться в пути?»

Как оказалось, задержал Владыку не ливень, а обычная поломка машины. Ну а мы, представители местной газеты и телевидения, все же «прозевали» момент встречи, и знакомство наше состоялось лишь после того, как закончился визит Его Преосвященства к главе районной администрации Ю. П. Величко. Но и тут произошел маленький конфуз: когда открылись двери кабинета и в темном облачении вышел священник, я подумала, что Это он и есть. Однако священник произнес неожиданные слова: вы не волнуйтесь, спрашивайте епископа, не стесняйтесь, он очень простой человек… И тогда дошло: это сопровождающий епископа отец Сергий из Барабинска, а сам епископ — человек другой. О, наше невежество! Мы Даже не знаем, какие различия в облачении бывают у обычного священника и епископа!

Как и говорили, высокий гость оказался действительно и простой, и обаятельный, но и с какой-то огромной внутренней силой, наполняющей весь его облик необыкновенным достоинством.

Я понимаю, что, преодолев за день такое огромное расстояние — от Барабинска до Кыштовки и обратно, он устал, и как-то вроде бы нехорошо приставать с вопросами. Как бы чувствуя мое состояние, епископ сказал так: «Сейчас будет в церкви молебен, я там скажу, что вам пригодится, а уж потом, что будет неясно, спросите еще. Хорошо?»

Хлебом-солью по русскому обычаю встретили венгеровские прихожане и их священник отец Димитрий своего Владыку. В малой церкви состоялся молебен. Здесь было уютно, тепло от сердец присутствующих, объединенных мыслью о Боге, вере, любви к ближнему. А потом все слушали его проповедь. Вот моменты, которые особо запомнились:

— Милостью Божией, — раздавалось в храме, — прибыл я в ваше село из Кыштовки, созидающей храм. Там очень хорошие живут люди. Но и дорогой подтвердились слова Господа нашего, Иисуса Христа, что «без Меня вы не сделаете ничего». Сломалась дорогой машина, и первый же человек, к которому мы обратились за помощью, взял нас на прицеп. Воистину, благодать Божия касается нас постоянно… многие люди не могут принять этой благодати, такое бывает, когда нет веры. Но человек волен сам впустить Бога в свое сердце. Благодать в сердце, Царствие Божие внутри нас, это мы можем и на земле чувствовать… Мы должны непрестанно молиться и за все благодарить Бога. Сама жизнь — это дар Божий. Его любовь проявилась и в Его творении — человеке. Человек может уподобляться Богу, ибо он создан по образу и подобию Божиему. И шаг за шагом надо подниматься по лестнице святости. Можно молиться не только в церкви, но и дома, лишь бы вера была и дела, угодные Богу. Без дел вера мертва… И почаще надо слушать голос своей совести, тогда станет ясно, кто зовет: Бог или диавол.

Пределов совершенства нет, и мы должны от малого идти к большему… Я проехал, — говорил в проповеди епископ Сергий, — всю епархию. Есть места, где еще нет церквей, было даже, что молебен проводили на открытом месте, стоя в снегу. У вас есть малый храм и большой. И будем благодарны Богу за то, что Он нам дает…

Мы должны быть благодарны Господу за те перемены, что произошли в последние годы в России. Теперь только в нашей Новосибирской области действует около шестидесяти церквей, а недавно их было всего пять-шесть. Но нам надо, чтобы дети наши, внуки знали Закон Божий. Отринули в свое время Бога и к чему пришли? Надо созидать храмы в сердцах нового поколения. Я хочу, чтобы все почувствовали великую ответственность за содеянное. Всем желаю душевной крепости, а она в кресте. Крест отверзает нам двери рая.

Потом епископ благословляет прихожан, каждый прикладывается ко кресту.

— Надеюсь, — говорит он по дороге к большому храму, — я ответил на многие ваши вопросы?

— Пожалуй, да.

И это было правдой. Потому что главным, наверное, был бы вопрос об истинности епископского предназначения, веры, а это можно было почувствовать через поведение, характер общения с людьми, через его слово.

В самом начале встречи, кроме вопроса о том, доволен ли Владыка разговором с нашим главой администрации, на который епископ ответил утвердительно, спросили его, нравится ли ему новая должность, на что епископ сказал: «Это не должность, это крест»»..

Встреча с пожилыми людьми. Воспоминания о бабушке Зое

Епископ Сергий принимал активное участие в общественной жизни Новосибирска. О том, какое большое значение придавал он беседам с самыми различными категориями людей, свидетельствует письмо Владыки домой, написанное им накануне встречи с ветеранами труда в одном из Домов культуры города. Ниже приводится это письмо.

22 сентября 1996 года

Итак, мне уже сорок пять лет. Скоро год, как я епископ Новосибирский. Несомненно, осмыслению последних пяти лет моего пребывания на должности инспектора Московской Духовной академии следует уделить особое место в моих воспоминаниях. Но сегодня я вдруг понял, что надо срочно записать то, что осталось в моей памяти о последних беседах с моей бабушкой, хотя это было двадцать четыре года назад. Через несколько дней, 1 октября, мне предстоит встреча с пожилыми людьми в одном из Домов культуры Новосибирска. Геронто-логический центр отмечает «День пожилого человека». Попросили дать духовный концерт и побеседовать с ветеранами. С концертом проблем не будет, есть замечательный вокальный коллектив, а вот о чем в Доме культуры беседовать с пожилыми людьми — это вопрос. Будь эта встреча в храме — вопросов нет, необходимо сказать проповедь, «привязав» ее к ближайшему церковному празднику, хотя бы к Воздвижению. Б храме проповедь слушают верующие, то есть люди, привыкшие на все события смотреть так, как учит Церковь. А о чем говорить епископу в Доме культуры со старичками в День пожилого человека? Ведь надо же, придумали такой день! Жизнь сейчас тяжелая для всех, а уж тем более для пожилых. Многие лишены самого необходимого, голодают. Но об этом речь идет с утра до вечера по радио и телевидению, и не для того же собирают старичков, чтобы коллективно посетовать. Нет, необходимо дать им положительную информацию, заставить их уйти домой духовно обогащенными, а не только взволнованными хорошими духовными песнопениями. Решено, я расскажу им о моей последней беседе с покойной бабушкой, Зоей Вениаминовной Пестовой, активной христианкой, за что ей пришлось в свое время побывать в тюрьме.

Однажды, это было в 1972 году, когда я был студентом музыкального училища и остановился в Москве у нее на квартире, она довольно строго позвала меня к себе в комнату, посадила напротив себя и велела слушать о том, что ей вдруг стало особенно ясным при чтении Евангелия. К слову сказать, Евангелие она не просто читала каждый день, а работала над текстом с карандашом, подчеркивая особо впечатляющие ее места, а то и комментируя прочитанное на полях. На этот раз перед ней была открыта притча о работниках в винограднике (Мф. 20:1-16).

Конечно же, я знал эту притчу, в которой говорилось, что Царство Небесное подобно хозяину дома, который утром нанял работников в свой виноградник, обещая заплатить в конце дня по динарию. Выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно. Послав их работать в виноградник, сказал: «Что следовать будет за работу, дам вам». Опять, выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: «Что вы стоите здесь целый день праздно?» Они говорят ему: «Никто нас не нанял». Послав и их в виноградник, обещал заплатить им то, что они заработают. Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: «Позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых». И пришедшие после одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше; но получили и они по динарию. И получив, стали роптать на хозяина дома, и говорили: «Эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тяготы дня и зной». Он же в ответ сказал одному из них: «Друг, я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив оттого, что я добр?» Так будут последние первыми, а первые последними; ибо много званых, но мало избранных.

После того как притча была еще раз внимательно прочитана вслух, я услышал следующее: «Тебе в жизни придется встретить немало людей, которые по тем или иным обстоятельствам еще не стали членами Церкви, но это еще не значит, что Господь отвернулся от них. Пути Божии неисповедимы, и нам неизвестно, когда тот или иной человек встретит Бога на своем пути. Награда же — Царство Небесное — будет дарована всем тем, кто хотя бы один час поработал в винограднике Господнем. Наше понятие о справедливости не соответствует правде Божией. Подумай, что кроется за словами стоящих без работы целый день: «Никто нас не нанял «. Ведь они были готовы работать, чтобы прокормить свою семью. А дома у них, наверное, были голодные дети, поэтому еще неизвестно, кто больше страдал: работающие под палящим солнцем, но знающие, что они обеспечены хлебом насущным, или эти, боящиеся даже подумать, что они придут домой с пустыми руками. Но Господь премудр и многомилостив, и Он больше смотрит на состояние сердца человека, чем на его дела».

В те годы я был музыкантом и еще не думал быть священником. Но услышанное мною от бабушки врезалось мне в память и позже уже неоднократно заставляло меня по-особому смотреть на многие вещи. Сейчас часто священники принимают исповедь у пожилых людей, большая часть жизни которых прошла вдали от Церкви. Я не сужу этих людей, ибо многие из них ответят словами притчи: «Никто нас не нанял». И это упрек уже нам, священникам, которые недостаточно активно проповедуют слово Божие.

Но в последние годы в жизни нашего Отечества произошли большие перемены, и главная из них — человек получил духовную свободу. Именно благодаря этой свободе я сегодня обращаюсь ко всем вам со словами благой вести о вечной жизни, к которой призван каждый человек. Каждый человек обречен на вечность, но какова будет эта вечная жизнь для каждого из нас, зависит только лично от нас. Все мы призваны работать в винограднике Господнем, и еще не вечер (Мф. 20:8). Если человек в меру своих сил откликается на призыв Божий, то он скоро в своем сердце получает свидетельство о любви Божией. Он чувствует умиротворение и радость.

Господь судил мне видеть, как уповают на милосердие Божие христиане, знающие, что душа их вечна. Год назад, после тяжелой операции, уже будучи без обеих ног, умирал мой отец священник. Накануне смерти, осеняя себя крестным знамением, он повторял: «Слава Богу за все». Шесть лет назад так же умиротворенно у меня на руках скончался Святейший Патриарх Пимен. Но самое поразительное чувство вечной жизни явила мне моя бабушка, которая о приближающейся кончине говорила настолько просто и буднично, что я помню эти слова по сей день. «Я верю, — говорила она, — что Господь многомилостив и Он примет мое покаяние. А умереть для меня сейчас проще, чем пойти на кухню (у нее было больное сердце). На том свете мне будет намного лучше, а здесь я уже задержалась. Пора, Зоечка, и честь знать…»

А вот как эта встреча была отражена в местной прессе.

«К епископу Сергию смогли прийти на откровенный разговор в День пожилых людей многие новосибирцы.

Даже в преклонном возрасте душа сохраняет способность радоваться гирляндам воздушных ярких шаров, торжественным приготовлениям к праздничному действу и непринужденному общению со сверстниками. С такого именно приподнятого настроения пожилых людей начался этот день в ДК «Радуга», куда геронтологический центр пригласил немолодых жителей Новосибирска. Кроме живописной выставки «Дары земли Сибирской» и лакомств из дыни, тыквы, кабачков, помидоров, моркови и прочих садово-огородных произведений самих участников торжества, людей встречали и дары духовные. В фойе была широкая выставка-продажа религиозной литературы, икон, церковной утвари. Поскольку у собравшихся было негусто со средствами, молодые священнослужители раздавали бесплатно брошюры, газеты православного направления, церковные календари.

Пожилых людей поздравил директор областного геронтологического центра Б. П. Пятницкий. Зная о нуждах своих подопечных, опытнейший врач-психоневролог не случайно пригласил на эту встречу с пожилыми управляющего Новосибирской епархией, епископа Сергия.

Епископ Сергий назвал собравшихся ветеранов «старцами» и пояснил, что раздумывал, как обратиться к этой аудитории, что ей поведать.

— Старчеству присуще «житие не скверно», поэтому мне и захотелось вас именно так называть. Но возраст старческий сам по себе не дает право называться «старцем». Можно до девяноста лет дожить и не прийти к праведной жизни. А порой и в сорок лет человек обретает силу наставлять ближнего.

Расположив мирян рассказом о своих предках, пострадавших от гонений после революции, о себе, испытавшем преследования за то, что был потомком «лишенца», епископ долгое время не мог разомкнуть кольцо людей, окруживших его. Они просили благословения и наставлений, расспрашивали о тяготах монашеской жизни и по-своему старались и его в этот день порадовать. Например, одна из пожилых женщин сказала, что вела переписку с одним из его предков-священнослужителей и рада предоставить ему этот архив, за что епископ ее сердечно благодарил.

В этот день для пожилых пел хор певчих, а также фольклорный ансамбль. Атеисты и верующие с восторгом принимали то и другое. Врачи были под боком, медсестры тоже, можно было не бояться последствий эмоциональных положительных нагрузок. Благодаря продуманному «проживанию» этого дня, старики унесли собой не только подарки и радость от общения друг с другом, всеми участниками встречи, но и веру в свое «я еще могу»»..

Горечь непонимания людского

Бывали у Владыки Сергия и горькие дни, когда он видел, что его не понимают. Об этом читаем в его газетной статье «Ответ архипастыря».

«Горько мне было 1 октября после прочтения обращения ко мне через газету «Советская Сибирь» куйбышевских прихожан с требованием вернуть переведенного на новое место служения священника Димитрия Пасекунова. Хоть и небольшая статья, но сколько же в ней неправды. Поэтому прошу поместить мой ответ в вашей газете, чтобы многочисленная моя паства знала, где правда, и могла верить священноначалию, которое заботится об устройстве многочисленных (сегодня шестьдесят) приходов Новосибирской епархии. Да, священник Димитрий Пасекунов переведен мною на новое место служения, что вызвано острым кадровым дефицитом нашей епархии и заботой о лучшем духовном окормлении христиан такого большого города, как Куйбышев. Для этого я специально посетил упомянутую общину 7 июля 1996 года в день престольного праздника, служил Литургию и неоднократно обращался к богомольцам с архипастырским словом. Почему об этом не сказано в письме ни слова? Молящихся было около трехсот человек, все они подходили ко мне после службы и получали благословение. После того как я в проповеди объяснил причину перевода отца Димитрия, указав, что еще десять приходов области вообще не имеют пастыря и я должен заботиться обо всех, а не только об одном городе Куйбышеве, куда взамен я направил опытного, с богословским образованием священника, ни один человек в храме не высказал мне недовольства, очевидно понимая, что епископ не должен обсуждать общеепархиальные вопросы с рядовыми прихожанами. Позже, на улице ко мне подошли две женщины с просьбой, и я повторил им то, что было уже сказано.

Я не сомневаюсь в добропорядочности и честности отца Димитрия, но чтобы духовно руководить народом, необходимо еще и образование, которого у него нет и получить которое, несмотря на мои призывы, он что-то не спешит. Поэтому и впредь на ответственные посты будут направляться только дипломированные священники, что продиктовано общецерковными интересами.

Относительно восстановления наших храмов в «первозданном виде» необходимо тоже внести ясность. Сегодня в епархии более тридцати строящихся храмов. Там, где вопрос строительства решается лишь на местном уровне, — картина весьма удручающая. Но благодаря посильной помощи епархии и областной администрации в некоторых приходах временами наблюдается активизация, что, в частности, относится к приходу города Куйбышева. Так что за то, что «трудное дело сдвинулось с мертвой точки», верующие должны благодарить прежде всего Бога, посылающего нам добрых помощников даже в это нелегкое время и располагающего сердца государственных мужей к храмоздательству.

Верю, что моя многочисленная новосибирская православная паства верно понимает духовные задачи, стоящие сегодня перед всеми нами. Созидание вечного, нетленного храма в своей душе — вот цель каждого христианина. Но она достигается только тогда, когда мы, подражая Христу Спасителю, смиряем себя к совершенному послушанию воле Божией, ежедневно проявляющейся во всем многообразии жизни, но, к сожалению, не всеми и не всегда понимаемой.

Желаю всем духовного совершенства и мира»..

Глава 4. Архипастырский труд

Пасхальные встречи

«В один из дней пасхальной недели в центре адаптации детей-инвалидов собралось много гостей. Поздравить детей и их родителей, сотрудников и друзей центра приехал управляющий Новосибирской епархией епископ Сергий. Владыка подарил детям огромный торт и большую, испеченную из теста корзину с разноцветными пасхальными яйцами. Он сказал присутствующим слово, отрывок из которого мы здесь приводим.

«Христос страдал за наши грехи на Кресте, а каждому человеку дан свой крест, жизненный. И каждый человек, как учит Церковь, должен этот крест взять и нести его за Христом. Это тяжкий путь. Мы не будем обманываться. Жизнь тяжела. Мы все это знаем. Смысл жизни христианина в том, что он принимает эту жизнь такой, какова она есть, потому что жизнь — это дар Божий. Бог всемогущ. Но что не может сделать Господь? Он не может нас спасти без нашего участия, без нашего желания. Если мы скажем, что мы действительно погибаем и нам нужен Спаситель, тогда Господь нас спасает. Я бы очень хотел, чтобы в ваших сердцах зародилась вера, потому что вера — это такое сокровище, которым человек может делиться всю жизнь. И если вы встретились с человеком, который не знает этого благовестия о Христе, распятом и воскресшем, то, сказав ему: «Христос Воскресе!», рассказав о чуде Воскресения, о том, что есть жизнь вечная, вы поможете ему. Это то добро, которое может сделать каждый человек. И необязательно быть богатым материально. Надо иметь веру».

«В Великую Субботу, — рассказывал Владыка Сергий, — в храме Гроба Господня тушится весь свет, все лампады, все свечи. Собирается масса народа. Гроб Господень — это пещера и плита, на которой возлежало тело Христа. Сейчас это все отделано мрамором. Это место поклонения всех христиан. На плите раскладывается вата, и после молитвы в час дня на ней появляется как бы огненный бисер, от него загорается вата. Этот огонь сразу же берут, зажигают множество свечей. Всегда было лучшей святыней привезти из Иерусалима от Гроба Господня такую обожженную свечечку, а теперь мы привозим даже огонь».

Гость праздника Убальдо Орланделли — священник католической церкви, директор благотворительной католической организации «Каритас» — приехал в Новосибирск шесть лет назад из Италии.

«Каритас» строит в Новосибирске приют для детей-сирот, оказывает транспортные услуги инвалидам. Уже четыре года каждый день кормит сто бомжей на вокзале, помогает другим общественным организациям и всем страждущим и нуждающимся. Из поздравления отца Убальдо: «Хочу рассказать вам притчу. Умирает человек. Перед глазами проходит вся его жизнь. Он смотрит и представляет ее, как следы на песке на берегу моря. И видит, что всегда Иисус Христос сопровождает его: на песке всегда два следа. А когда у него трудности, видит только один след. Тогда он спрашивает: «Почему, когда у меня самый трудный момент в жизни, Ты, Христос, меня бросаешь?» Христос отвечает ему: «Эти следы не твои. Это Мои следы. Я взял тебя на руки»».

И неправда, что мы отдаляемся друг от друга, замыкаясь на личных проблемах! Мы все вместе, люди с добрым сердцем. Очень точно сказано в стихах: «Мы все незримо рядом». Если тебе нужна помощь, ты позови. Если можешь сделать что-то сам, помоги.

Друзья и в радости вместе. Улыбки, смех, общее пение под гитару. Пели все: и гости, и родители, и дети. На столе красовались поделки: игрушки, пасхальные яйца — все сделано руками ребят. Каждый получил призы, побежденных не было».

Отношения с католиками

— Какие у тебя сложились отношения с католиками? — спросила я как-то сына.

— У меня с ними нет никаких отношений, — ответил он. — С первого же года моего пребывания в Новосибирске католики желали где-нибудь со мною встретиться, приглашали посетить их резиденцию. Я отказался. Тогда они просили принять где-нибудь представителей их церкви. Я и на это ответил отказом, мотивируя тем, что наша встреча повлечет слишком много ненужных пересудов и вызовет всеобщее внимание. Все же мы решили познакомиться в фойе концертного зала.

«Как к Вам обращаться? — спросили меня. — Это безразлично. Можете даже называть меня прежним светским именем, то есть Серафимом Владимировичем».

Но дело было не за формой и словом. Своим приветливым видом, ласковым взором, тактичностью в обращении Владыка сразу привлекал к себе сердце любого собеседника. Его взгляд, полный любви и сострадания, пробуждал мертвые души. По его молитве Христос касался души человека, огонь веры охватывал оледеневшее сердце.

Несомненно, что за поведением Владыки в фойе следило множество любопытных глаз. И какие же выводы могли сделать для себя обычные светские люди, пришедшие послушать музыку? Даже не слыша разговоров, люди замечали, что в обращении Владыки Сергия с католиками не было ни резкости, ни надменности, ни пренебрежения к собеседникам, а лишь простота, искренность, учтивость и некоторая доля смущения. Ведь Владыка прекрасно понимал, что за ним следят, а может быть, даже фотографируют. Его дружелюбное поведение и любвеобильный взгляд вызывали у католиков впечатление о Владыке как о добром пастыре, сердце которого смиренно и чуждо чувству ненависти или гордости. Их отношение к Владыке вскоре проявилось на деле.

Однажды к Владыке Сергию пришла одна скорбящая мать. Ее сын (юноша лет восемнадцати) был тяжело болен. Спасти его жизнь могла только сложная операция на сердце. Но врачи сказали, что в нашей стране таких операций нигде не делают, а проводятся они успешно только в Японии. Отвезти туда сына у бедной вдовы не было средств, да и сама операция с лечением стоила невероятно дорого. Владыка обещал молиться и вселил надежду в сердце женщины. Он послал ее обратиться к католикам. Сам же Владыка связался с ними по телефону и попросил у них помощи для своей православной прихожанки. Вдову любезно приняли и дали ей нужную сумму денег. Она смогла улететь на самолете с больным сыном в Японию, где юноше сделали нужную операцию. Он вскоре поправился и вернулся с матерью в Новосибирск. Она снова пришла к Владыке Сергию и со слезами благодарности сообщила ему о благополучном исходе операции сына.

— Воздадим Господу благодарность, — ответил Владыка Сергий.

«Как можно после такого случая не улыбнуться католикам при встрече и не пожать им руку в знак благодарности?» — скажет всякий разумный человек.

Случилось как-то Владыке Сергию идти пешком по улице Новосибирска. Вдруг рядом с ним остановилась легковая машина, дверку отворил знакомый католический ксендз. Он любезно пригласил Владыку занять место рядом с ним, обещая отвезти епископа, куда тот пожелает. Владыка не отказался, сел. Машина тронулась. В руках у епископа всегда были четки, по которым он непрестанно молился. Ксендз заметил это и сказал:

— Давайте молиться вместе.

— Да, апостол Павел призывал: «Непрестанно молитесь», — ответил Владыка.

— Так давайте вместе читать Символ веры.

— Можно и Символ веры читать.

— Итак, будем вслух читать, — начал было ксендз.

— Не вслух, а про себя, — сказал епископ, поняв мысль ксендза: проверить взгляд епископа на те слова, которые произносятся у них по-разному.

Путь был недалеким, Владыка вскоре поблагодарил и вышел из машины. А ксендз имел случай убедиться, что епископ не отступает от Православия, несмотря на любезность в обращении с инославными.

Отношения с администрацией

С местной администрацией у епископа Сергия с первых же дней его приезда сложились самые теплые отношения. По Промыслу Божиему получилось так, что Владыка Сергий оказался первым, кто пришел на прием к губернатору Виталию Петровичу Мухе, когда тот вступил в свою должность.

В их беседе было отмечено, что Церковь вносит заметный вклад в духовное просвещение, в решение общественных дел. Приходы опекают больницы, дома престарелых, интернаты, тюрьмы, организуют детские летние лагеря. Владыка и губернатор сразу поняли и всегда поддерживали друг друга. «Это человек прекрасной души», — отозвался как-то Владыка о Виталии Петровиче.

В дальнейшем встречи повторялись довольно часто: на Новый год, на праздники Рождества Христова и Святой Пасхи, а также во время других событий. После сердечных и откровенных разговоров собеседники обменивались символическими подарками. Так, в 1998 году губернатор преподнес Владыке старинную икону Казанской Богоматери, которую решено было поместить в соборе.

Владыка же передал заключенным в ИТУ от епархии библиотечки духовной литературы. Радовало взаимопонимание духовных и светских властей. Из большого количества обсуждаемых вопросов ни один не оставался нерешенным. В результате появилась традиция участия епископа Сергия в телевизионных программах «Зеркало». Передача эта вызывала большой интерес, о чем свидетельствует огромное количество вопросов, задаваемых епископу. Он давал глубокие, продуманные ответы, он продолжал отвечать людям и на многочисленных конференциях и заседаниях, в клубе Дома ученых и других общественных местах, в писательских и художественных организациях. Речь Владыки лилась всегда плавно, смело и одухотворенно, ибо он ясно сознавал, что его устами Христос беседует со Своей паствой.

Наконец, организовали совет при областной администрации. Согласовываясь с мнением епископа Сергия, обсуждали встречу третьего тысячелетия и празднование 2000-летия христианства. В своей речи Владыка подчеркнул, что «Господь помогает нам постоянно, и все больше через Виталия Петровича».

Епископ при всяком случае выражал свою глубокую благодарность местной администрации за доброе отношение к нуждам Церкви, за оказанную ей конкретную помощь. Его улыбка и добрый взгляд выражали надежду на их содействие в будущих взаимных делах на благо любимой Родины.

Миссионерские рейсы на теплоходе

Окормляя духовно свою паству, епископ Сергий ясно сознавал, что в отдаленных районах его епархии много городов, рабочих поселков и деревень, в которых люди лишены возможности услышать слово Божие. В течение семидесяти лет три поколения жителей этих отдаленных мест почти поголовно оставались не только некрещеными, но и не имеющими никакого понятия о духовной жизни, о Боге, о Вечности.

Забота о православном просвещении людей, вверенных ему Господом, зажигала в сердце Владыки горячую молитву о неведомой ему пастве, подвигала на подвиг великих трудов. Укрепившись надеждой на Господа, сказавшего: «Просите, и дано будет вам» (Мф. 7:7), Владыка уже в первый год своего архиерейства уделял неослабное внимание миссионерской деятельности своих сослужителей. Среди священников Владыка находил явное и горячее сочувствие своим заботам. Но что они могли сделать там, где не было ни церквей, ни монастырей, ни хороших дорог, чтобы добираться до больших городов. Строить шоссейные и железные дороги — это дело светской администрации, а добраться до глухих деревень в летнее время можно бы было и без дорог — по воде. И вот у епископа возник план соорудить теплоход-храм, на котором можно было бы, поднимаясь вверх и спускаясь вниз по течению полноводной реки Оби, посещать те места, где народ оставался без духовного окормления. На Светлую Пасху за заутреней все слышат в словах великого святителя Иоанна Златоуста, что Господь «и дела приемлет, и намерения целует». Итак, укрепившись верою в помощь Господа, Владыка Сергий приступает к хлопотам по реализации проекта: аренде теплохода, поиску команды, оборудованию храма и всего нужного для миссионерского дела.

Видно, благодать Божия, всегда сопутствующая молящемуся постоянно епископу, делающая его «обаятельным» (по словам встречающих Владыку впервые), эта сила благодати действовала на собеседников и тех, с кем приходилось Владыке иметь дело. Администраторы сначала дивились задуманному делу, отвечали осторожно, уклончиво, старались запугать епископа неслыханными огромными суммами финансовых расходов на предстоящую задумку. Но епископ Сергий не отступал, обращался то в те, то в другие инстанции и постепенно находил сочувствующих его планам.

Приводим рассказ Владыки: «Идея посетить на корабле удаленные от районных центров поселки, до которых часто невозможно добраться на автомашине, возникла у новосибирского духовенства зимой 1996 года. Финансовых средств на эту программу у нас не было. При очередной встрече с губернатором идея была не просто одобрена, но развита и скорректирована таким образом, чтобы вместе с духовенством, хором и катехизаторами в глубинку доставлялась помощь от государственных органов социальной защиты и непременно участвовал бы один из вокально-инструментальных творческих коллективов. Мне пришлось познакомиться с репертуаром нескольких таких коллективов, чтобы выбрать подходящий по духу нашим священникам, которые, не скрою, сначала проявили некоторую настороженность.

Остановились на фольклорном ансамбле, имеющем в программе рождественские колядки и старинные народные песни. Это позволило священникам обращаться к людям с проповедью о Христе сразу после концертов, которые, как правило, собирают большую аудиторию. К концу плавания несколько артистов ансамбля приняли таинство Крещения и коллектив этот пел за богослужениями в корабельном храме.

Но чтобы отправиться в плавание, надо было еще найти корабль, а средств, выделенных администрацией области при первой встрече в порту с корабельщиками, хватало только на аренду корабля. Здесь и пришел на помощь мой помощник из администрации губернатора. Он нашел корабль в экологической службе области. Были встречи, переговоры. В результате мы получили такой же корабль в пять раз дешевле первого варианта. Освободившиеся средства пошли на питание миссионерского коллектива в течение месячного рейса, на духовную литературу, иконы, крестики и все необходимое для совершения богослужений. Нашлись и плотники, и столяры, и маляры, и слесари, готовые поработать ради Господа. Устроили судовой храм, взяли на борт аудио- и видеоаппаратуру. Нашлись и работники водного транспорта, с которыми удалось договориться за сходные суммы.

В общем, к середине лета теплоход был готов. На нем был и алтарь, и свободная зала для молящихся, и каюты для отдыха священнослужителей и обслуживающего теплоход персонала. Перед отплытием на пристани был отслужен торжественный молебен, и под звон колоколов теплоход с именем «Андрей Первозванный» отчалил от берега.

Чтобы обеспечить эффективность миссионерского рейса, я с представителями обладминистрации проехал по районным центрам, где были проведены встречи с главами поселков, которые намеревался посетить корабль. Понятно, что присутствие высокого начальства из областной администрации обеспечило понимание и поддержку во всех пунктах. Миссионерам выделяли местный транспорт для поездок в глухие деревни, заранее оповещали население о предлагаемой духовной и прочей помощи, готовили помещения для богослужений, кормили, проявляя исконно российское радушие и гостеприимство. И если и были населенные пункты, где миссионерская группа испытывала неудобства, то это как раз там, где по каким-либо причинам светская власть не приняла участия в организации встречи. Но были и дерзкие попытки сорвать миссионерскую работу корабля-церкви. Исходили они, как потом выяснялось, от хорошо информированных сектантов. Они звонили в администрацию поселков за несколько часов до прибытия корабля (а он шел по четкому, выверенному графику) и сообщали об отмене намеченной духовной программы. Это случалось несколько раз, и здесь опять приходилось прибегать к помощи обладминистрации, имевшей свои рычаги влияния на непрошеных заезжих миссионеров: проповедники из-за рубежа, как правило, не в ладах с паспортным режимом».

Все это Владыка рассказывал мне, матери, при посещении им Москвы. Его впечатления от пережитого уже улеглись, и он был не слишком многословным. Казалось, он опасается, что рассказ о его деятельности может быть принят за хвастовство, поэтому добиться от него подробного описания плавания было невозможно. Но он привез с собою пачки фотографий, рассматривая которые за ужином, я задавала сыну вопрос за вопросом: «А что это за нарядная толпа, которая встречает кого-то с цветами и хлебом-солью на блюде?» «Так нас обычно встречали в селах. Мы заранее давали знать, в каких местах и в какое время дня будем приставать к берегу. Шли на площадь и обращались к народу с проповедью. Говорили, сколько у нас хватало сил, а у них — внимания слушать. Предлагали принять Таинство Крещения тем, кто еще не был крещен. Звали в храм на теплоходе тех, кто жаждал исповеди и святого причастия. Мои священники служили молебны, отпевали и ходили на местные кладбища служить панихиды. На теплоходе даже случалось венчать молодые пары», — тут Владыка показал мне жениха и невесту, стоящих под венцами из листьев и цветов.

Ночевать духовенство возвращалось на теплоход, на котором с утра служили обедню и причащали желающих. Но и по домам в селах совершалось немало треб. Изголодавшиеся по благодати люди с великой радостью звали священников в свои дома, чтобы освятить помещения, чтобы напутствовать больных, стариков, отходящих в вечную жизнь.

Особенно поразил меня рассказ Владыки о том, как откликнулись мужчины в далекой сибирской глухомани на прибытие православных миссионеров:

«Около села теплоход не мог подплыть к берегу: река там разлилась широко и была слишком мелкой. Подали лодки, священники высадились и были встречены с радостью, но посетить наш водный храм местные жители не могли: разве возможно перевезти на лодках эту огромную толпу? На ночь мы возвратились на теплоход. Но каково же было наше удивление, когда утром мы увидели мост на сваях, доходящий до нашего теплохода. Оказалось, что мужики всю ночь трудились: подвозили бревна, укладывали доски и тому подобное. В общем, утром в нашей церкви на корабле побывало все население села, все желающие освятиться благодатью православного храма. Мы предлагали людям иконочки, святую воду, духовную литературу. Многие были тронуты до слез, ведь у них до той поры не было ничего святого в домах, ибо храма у них не было, купить Библию или икону было негде».

Владыку трогало ревностное, самоотверженное поведение сопровождавших его священников. Он обратил мое внимание на фотографию, где заснято крещение в реке. Священник стоит в воде в полном облачении и поочередно крестит тех, кто длинною чередою стоит в воде от самого берега. Среди них «и стар и млад», и дети, и мужчины, и женщины.

— Наш батюшка, — сказал Владыка, — больше часа не выходил из воды, троекратно окуная каждого подходящего. Никто не озяб, стояла жара за тридцать градусов. А уже на берегу надевали на крестившихся новую одежду и крестик. Каково же было народное ликование! «И возрадовался дух мой о Боге — Спасе моем!»

Миссионерские рейсы на теплоходе совершались как вверх, так и вниз по течению реки, как летом, так и в холодную осень. Один врач, видя, что все его коллеги окрестились, что он один возвращается из плавания некрещеным, так как долго не мог побороть в себе смущающие душу мысли, наконец, решился примкнуть к Церкви. Уже поздно вечером он подошел к священникам и стал просить их совершить над ним таинство святого Крещения. Они сначала смутились и стали отказываться:

— Уже стемнело, вечер, буря, судно качается. Ведь было время благоприятное, когда все крестились, а сейчас и вода из купели выплеснется от шторма.

А врач:

— Не надо купели! Крестите в реке! Пусть холод и мрак, зато запомню этот эпизод на всю жизнь. А сколько она еще продлится? Кажется, что скоро ей конец… Не могу больше так жить, прошу скорее окрестить, пока враг меня не одолел…

Судно подошло к причалу, у которого решено было переночевать. Священники решили в корабельной церкви прочесть все молитвы, полагающиеся при крещении, а наружу выйти только для погружения крещаемого в воду.

Солидный, уже пожилой врач разделся догола и вышел на палубу, размахивая руками и делая физкультурные упражнения.

— Что с вами?

— Ничего, борюсь с холодом, ведь сейчас мне в ледяную воду погружаться, так я кровь разгоняю.

Два священника и врач спустились на трап, ведущий к берегу. Тоненький, худощавый отец Филипп лег животом на скользкие обледеневшие доски, подполз к краю, чтобы доставать руками до воды, которая плескалась в темноте в полуметре внизу. Грузный отец Феодосии в полном священническом облачении наклонился над отцом Филиппом и крепко держал его за одежду, опасаясь, как бы собрат не соскользнул в реку. Врач вошел в воду и отцом Филиппом был трижды погружен в нее с головою, на чем крещаемый настаивал сам. Затем все поспешили в теплый корабельный храм, где и было завершено Таинство. Это необычайное крещение всем надолго запомнилось.

Отклики газет

На следующее лето миссионерский рейс повторился, но в гораздо более широких масштабах. О нем заговорили в местных газетах:

«Вчера в полдень от Новосибирского речного порта под звон колоколов теплоход «Святой апостол Андрей Первозванный» отправился на Кругликово, последнее селение в пределах Новосибирской области вниз по течению Оби. Это второй с послеперестроечных времен рейс, который организован совместно Новосибирской епархией и областной администрацией.

С давних времен церковнослужители посещали те селения, которые находились в стороне от больших дорог, чтобы там отправлять службы, утешать людей и вселять в них веру. Год назад Новосибирская епархия и областная администрация решили возродить традицию. Тогда с благотворительной миссией отправились служители культа и работники культуры области. Их благодарными слушателями в сорока двух населенных пунктах стали около десяти тысяч сельчан, две тысячи из них получили крещение. На этот раз состав «пассажиров» «Андрея Первозванного» изменился: вместе с церковнослужителями в плавание отправились медики и работники службы социальной защиты населения. Как сказал на торжественной церемонии проводов епископ Новосибирский и Бердский Сергий, «будем лечить не только духовно, но и телесно». На борту теплохода — медикаменты, гуманитарная помощь (продовольствие, вещи), которая будет выдаваться нуждающимся. Бесплатно будет раздаваться и религиозная литература, часть которой предоставило Новосибирское отделение Российского библейского общества.

Две недели продлится благородная миссия — беспрецедентная для России. А в августе предстоит еще одно двухнедельное путешествие — вверх по Оби в пределах области. Общая программа включает в себя встречи с населением деревень и сел, заключенными ИТУ, пациентами пансионатов, интернатов, домов престарелых, — короче говоря, всех, кому необходимы слова утешения, веры и надежды. Участников благотворительной акции напутствовал глава областной администрации Виталий Муха». Это же событие комментируют в другой газете: «Подчеркнем особенность этого рейса, который действительно можно назвать рейсом здоровья и милосердия. Глубоко символично, что во имя духовного и физического здоровья населения мы смогли объединить усилия тех, кто возвращает людям веру в добро, исцеляет душу, и тех, кто избавляет их от болезней. Говорят: в здоровом теле — здоровый дух, но я бы сегодня дополнила эту пословицу: здоровье начинается с заботы о душе человека — доброе слово, надежда и вера помогают больным и врачам побеждать самые тяжелые недуги. Дело, которое вместе делают представители Новосибирской епархии Русской Православной Церкви и медицинские работники, — святое дело. Но вместе с тем оно и очень трудное. За две недели участникам миссии предстоит побывать в семнадцати отдаленных селах, в которых пройдут богослужения и встречи населения с представителями епархии. Квалифицированные врачи из областной клинической больницы и центральных районных больниц осмотрят и проконсультируют тысячи пациентов, которым не придется для этого совершать дальние поездки. В отдельных случаях, когда при осмотре выяснится необходимость более глубокого обследования, будут выписываться направления в областную клиническую больницу…

Этот рейс организовала Новосибирская епархия Русской Православной Церкви, администрация области, областная больница, фонд медицинского страхования, новосибирские речники и фармацевтические фирмы-спонсоры. Они сделали все, чтобы этот рейс милосердия и здоровья прошел организованно и четко, чтобы участники миссии были обеспечены транспортом во время поездок по селам, имели полный набор лекарственных средств и портативное медицинское оборудование. Главам администраций районов, главным врачам центральных районных больниц заранее направлены информационные письма, продуман напряженный график работы

Опытные врачи областной клинической больницы (кстати, некоторые из них даже досрочно вышли из отпусков, чтобы принять участие в миссии) — хирург, терапевт, педиатр. Среди них специалист по функциональной диагностике, владеющий методиками записи ЭКГ на портативном аппарате, врач-специалист по ультразвуковой диагностике с портативным УЗИ-аппаратом, врач-гинеколог…

Для девяти фельдшерско-акушерских пунктов, трех участковых больниц, пяти врачебных амбулаторий и трех интернатов подготовлено двадцать наборов медикаментов, каждый стоимостью около двух миллионов рублей.

Активное участие в работе миссии примут специалисты управления социальной защиты администрации области. Наиболее нуждающимся семьям будет выделена адресная гуманитарная помощь в виде одежды, обуви и продуктов питания на общую сумму сто сорок два миллиона рублей.

Большое спасибо всем, кто содействовал организации рейса милосердия и здоровья. И прежде всего — Новосибирской епархии Русской Православной Церкви и медицинским работникам. Значительную помощь в приобретении лекарств оказали и спонсоры. Сто пятьдесят миллионов рублей на организацию медико-социального рейса выделила администрация Новосибирской области. Очень хочется надеяться, что этот рейс поможет тысячам жителей решить вопросы, связанные с профилактикой различных заболеваний и их лечением, с укреплением здоровья…»

Подобные миссионерские рейсы совершались по воде и в последующие годы управления Новосибирской епархией епископом Сергием, совершаются и поныне.

Так начало совершаться новое, не виданное прежде миссионерское предприятие — путешествие храма-теплохода по сибирской реке Оби!

Поезд в глубинку

Не оставил епископ Сергий без своего попечения и те районы, где не было судоходной реки. В 1998 году он замыслил еще одно новое дело: организовать поезд в глубинку области, где народ также был отрезан от центра, от храмов, от религии.

Сколько горячих молитв обратил к Богу епископ, прося Его всесильной помощи, — известно только Всевышнему. И подтвердились слова Спасителя: «Если чего попросите у Отца во имя Мое — дам вам». Твердая вера и надежда Владыки Сергия не были посрамлены, и его хлопоты и на сей раз увенчались успехом. Администрация железнодорожников откликнулась на просьбы, уговоры и речи епископа. Более того: многие из железнодорожников стали единомышленниками Владыки, пришли к вере, вошли в Церковь. Огонь веры незримо проникал в души общающихся с Владыкой людей, они вдохновлялись на дела добра, шли к Богу…

Поезд составили из десяти вагонов, один из которых принадлежал епископу, там был походный храм. В местных газетах репортаж об этом событии был довольно сухим, зато информативным.

«Поезд памяти «За духовное возрождение России» прибыл на станцию Чистоозерное, и сразу жизнь поселка как бы вошла в новый, напряженный ритм.

С удивлением и даже восторгом чистоозерцы встречали духовных отцов, внимали каждому их слову.

Походную церковь священнослужители развернули прямо на перроне вокзала, ибо движение грузовых поездов здесь было крайне редким явлением: прогрохочет состав, и полдня стоит немая тишина. Так что совершать требы святым отцам никто не мешал, и они спокойно делали свою работу. Причем совершенно безвозмездно и при огромном скоплении народа. Отец Филипп, иеромонах Варфоломей, иеромонах Димитрий к вечеру буквально падали от усталости, обслуживая паству, которая все не убывала.

Знания Священного Писания, церковных Таинств, всего того, что относится к службам, у людей были настолько скудны и отрывочны, что духовенству пришлось начинать с самого начала: священнослужители учили православных творить крестное знамение. Многие даже этого делать не умели — в Чистоозерном церкви не было.

А сколько было наивности в вопросах, задаваемых простым людом: когда и как справлять сороковины, можно ли заказать заупокойную Литургию, если человек не умер, а убит или сам наложил на себя руки, нужны ли взрослому человеку, принимающему Крещение, крестные, удобно ли женщине прийти на богослужение в брюках? Откликаясь на этот последний вопрос, духовные пастыри милостиво разрешили быть при требах дамам в брюках, однако подчеркнули, что это делается как исключение. Церковь — не дискотека, идти в нее нужно в соответствующем наряде.

Перечисляются только высказанные вопросы. А сколько еще не прозвучало! Один из жителей с горечью рассказывал, что много раз подступался к Библии, но всегда с досадой откладывал самую знаменитую на земном шаре книгу — трудна, не очень понятна. Почему нет популярных изданий с пересказом, почему священнослужители не выступают с лекциями, беседами по радио, телевидению? Уж если мы вернулись к Богу, надо сделать все для того, чтобы идти с Ним по жизни не вслепую. Люди откровенно признавались, что тоже приняли бы Крещение — без него как-то смутно на душе, а годы пошли на закат…

В этот же день в райцентре и в селе Табулга, в том самом, где находится исправительно-трудовая колония строгого режима, таинство Крещения приняли тысяча двести человек. Не будет соответствовать истине, если мы заявим, что крестились пожилые люди. Как раз наоборот, пожилых было очень мало.

Очень хорошо по этому поводу говорил Владыка Сергий, выступая в поселковом ДК перед большим заключительным концертом сводных творческих коллективов, который состоялся уже поздним вечером:

— Семена упали в благодатную почву. Если мы не укрепим нашу духовность, Россия непременно погибнет. Есть люди, которые хотят, чтобы мы забыли, что мы — россияне… Общаясь с народом глубинки, мы обогащаемся сами.

Понравились людям слова Владыки Сергия о том, что «ответственный за свою паству перед Богом, он все сделает для того, чтобы спасти ее от греха». У епископа Новосибирского была беседа с главой территориальной администрации. Разговор шел об организации в Чистоозерном прихода. Предложили помещение. Дело стало за тем, чтобы привести его в соответствующий вид.

Персонал поезда памяти врачевал не только душу, но и тело. В Чистоозерной районной больнице вела прием группа врачей. Отзывы самые что ни на есть благоприятные. Но была и жалоба. Одна-разъединственная: далеко не все знали о том, что приедут специалисты высокой квалификации. И почему они так быстро уезжают: один день — это мало.

Вечером подвели итоги работы. Вот некоторые результаты. В Табулге в исправительно-трудовой колонии было дано два концерта, присутствовало более пятисот человек. Выступал хор певчих, ансамбль Сибирского военного округа, разбившись на две группы, дал несколько концертов. Побывал у селян и Владыка Сергий. Встреча поезда была организована прекрасно. Сельские клубы заполнились почти мгновенно».

Из воспоминаний епископа

Этой поездке Владыка Сергий посвятил несколько слов и в своем докладе на Рождественских образовательных чтениях в 1999 году:

«Опыт миссионерской работы у нас пополнился рейсом поезда памяти «За духовное возрождение России», который епархия осуществила совместно с Управлением Западно-Сибирской железной дороги и областной администрацией. Сто пятьдесят участников, среди которых духовенство, катехизаторы, врачи, артисты, работники социальной помощи, посетили десять районов Новосибирской области. Благотворительная акция широко освещалась прессой. Мне был выделен отдельный вагон-салон, где ежедневно подводились итоги проделанной работы, проводились пресс-конференции. Кроме богослужений в районных центрах мне пришлось более сорока раз обращаться со словом на стадионах, в концертных залах, домах культуры. В итоге тысячи людей больше узнали о Церкви, около трех тысяч человек приняли святое Крещение… Естественно, с каждой группой крещаемых была проведена беседа, но когда видишь, что священник падает от усталости, а народ все прибывает, то, конечно же, уповаешь только на помощь и всемогущество Божии.

Последняя новинка нашего миссионерского сезона этого года — это однодневные миссионерские рейсы автобусов по отдаленным селам. Схема работы такая же, как на корабле и в поезде. Население заранее оповещается администрацией районов, которая берет на себя финансовые затраты и обеспечивает транспорт».

А вот как рассказывал об этих поездках Владыка Сергий дома:

«На каждой станции, полустанке, где поезд останавливался, выступали церковные хоры, артисты с подходящими номерами. Я открывал эти концерты и где-то минут пятнадцать перед началом общался с аудиторией, громадной аудиторией. Однажды это было пять тысяч человек, полный стадион. Это, конечно, не проповедь. Я просто говорил о нашей культуре, о наших общих ценностях, национальных ценностях, о силе русского духа. Мы посетили десять районов, дали пятьдесят четыре концерта. Во всех районах, где проходил поезд, есть храмы. В них мы совершали богослужения, читали акафисты, служили молебны. В одном дальнем районе у меня не было прихода. Но мы добрались и туда благодаря нашему поезду. Я там встретился с главой местной администрации, и он помог нам организовать приход: нашел возможность выделить дом. Это Чистоозерное, уже на границе с Омской областью. Там бывали священники из соседних районов, но священники без образования, которые и слова сказать не могут так, чтобы затронуть душу. Я не могу их строго судить: имеем то, что имеем.

Меня поразил вид многосотенной толпы, жаждущей Святого Крещения. Прямо на железнодорожной площадке мы установили купели, звонницу, ударили в колокола, и где-то через час народ повалил валом. К одиннадцати вечера мы окрестили тысячу двести человек».

Вот типичная картина посещения миссионерами площади поселка, образно нарисованная Владыкой:

«Иду по базару в рясе, монашеском клобуке, с панагией, а за мной движется духовенство. Наш вид поражает местное население, ведь многие впервые в жизни видят священнослужителей в церковном облачении. Я, не испытывая смущения, смело иду среди рядов торгующих, приветствую, прицениваюсь к товарам, улыбаюсь, в общем, нахожу с народом общий язык. Потом начинается моя проповедь о Боге, о душе, о вечности, о необходимости Таинств и святого Крещения. Говорю долго, стараюсь затронуть сердца слушающих. Под конец спрашиваю, нет ли вопросов? У всех один вопрос: сколько будет стоить крещение? Когда я сообщаю, что мы все делаем для народа бесплатно, то слышу всеобщее ликование. Тут и там мои священники выстраивают в круг желающих креститься.

Однажды наблюдал такую картину. Между женой и старушкой стоит молодой здоровый мужик. Мать и жена в него вцепились и крепко держат, а он порывается уйти. Слышу слова старушки: «Стой, дурак, стой смирно, сейчас мы тебя окрестим! Экое счастье выдалось — сами батюшки приехали к нам крестить народ! Я всю жизнь сокрушалась, что ты у меня некрещеный, да не было возможности: как я от семьи с тобой поеду? Как денег достану для крещения? А тут этакая невидаль: бесплатно крестить сами отцы святые приехали! Да выдастся ли еще когда-нибудь такая возможность?» Мужик сопротивляется: «Да зачем мне это? Я ведь ничего не знаю, не понимаю…» Жена поддерживает мать: «Где тебе понять?! Слышал слова Владыки и довольно с тебя. Потом увидишь, зачем крестили: лучше тебе будет, может, меньше пить станешь». Мужик успокаивается, стоит спокойно и ждет своей очереди.

Конечно, я как православный епископ не мог молчать и обращался ко всем, кому небезразлично будущее России: «Помогите нашему народу вернуться к Православию!» Мы искренне благодарим всех, кто чистосердечно предлагает свою помощь нашему народу в трудную минуту. Но эта помощь должна быть направлена на всестороннее укрепление России, а для этого необходимо правильно понимать наши интересы и жить ими.

Тучи комаров, которые и днем всех донимали, ночью буквально облепляли обнаженные тела принимавших крещение. Милицейские машины встали в круг и освещали фарами площадь с расставленными блестящими купелями. Народ стоял в три круга, священники поочередно всех обходили. Худенький отец Филипп без устали обливал крещаемых водою, от утомления он еле держался на ногах. Мужики подносили воду ведрами.

— Устала спина, нет больше сил нагибаться к каждому, — проговорил худенький отец Филипп. К собрату поспешил отец Феодосии.

— Подходя к священнику, сами поднимайте ноги, да повыше! — скомандовал он и сам стал помазывать ноги крещаемым — с его тучной комплекцией нагибаться пред каждым было невозможно.

— Масло кончается, — с трудом выговаривал отец Филипп, — отложим крещение до завтра. Но очередной крещаемый запротестовал:

— Нет, батюшка, сегодня окрестите. Жена сказала, что в дом меня не впустит, пока я не окрещусь.

Священники принесли еще масла, и крещение продолжалось до поздней ночи».

«Я прекрасно сознаю, что для Крещения требуется покаяние, то есть перемена мировоззрения, перерождение души; но это все происходит не быстро, постепенно. А мы пока старались хоть малое семя веры заронить в холодные сердца нашего одичавшего народа», — говорил об этих неповторимых и небывалых крещениях епископ Сергий.

Паломничество во Святую Землю

Важное место в духовной жизни Владыки Сергия имели паломнические поездки к великим христианским святыням. В 1997 и в 1998 годах он был духовным руководителем миссии, в которой принимало участие около пятисот человек паломников. О том, как проходила первая из них, свидетельствует отчет-рапорт епископа Его Святейшеству, Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II.

«Ваше Святейшество!

Настоящим смиренно имею честь доложить о благополучном завершении паломнического рейса т/х «Дмитрий Шостакович», на котором благотворительное общество «Православный паломник» предоставляет возможность верующим посетить святые места.

Двадцать пятый рейс проходил с 30 сентября по 15 октября и был посвящен празднику Покрова Пресвятой Богородицы. На борту теплохода со мной находилось более пятисот паломников, среди которых был епископ Гродненский и Волковысский Артемий, двадцать четыре священнослужителя, хор семинаристов Томской Духовной семинарии, большая группа детей-сирот из Оренбургского Дома Милосердия.

С паломниками ежедневно прочитывались утренние и вечерние молитвы, а также проводились беседы на различные богословские и культурно-исторические темы. После катехизаторских бесед четырнадцать паломников приняли святое Таинство Крещения и Миропомазания, над шестнадцатью супружескими парами было совершено святое Таинство Браковенчания.

Все паломники имели возможность неоднократно исповедоваться и причаститься святых Христовых Тайн. Святая Литургия была совершена пять раз, в том числе и у Гроба Господня в ночь на воскресенье 5 октября.

В праздничные дни совершались молебны с чтением акафистов.

Вознося благодарение Богу за радость приобщения к Святыням Афона, Палестины, гробницам правоверных апостолов Петра и Павла и первых христианских мучеников, а также возможность молиться на Покров во Влахернском храме Константинополя, паломники выражают Вам, Ваше Святейшество, свою искреннюю признательность за Первосвятительское благословение и молитвенно желают Вам здоровья и помощи Божией в служении святой Церкви».

Духовный руководитель паломнического рейса, смиренный послушник Вашего Святейшества, Епископ Новосибирский и Бердский Сергий 16 октября 1997 года

О второй поездке расскажу более подробно, так как она вся записана на видеокассете.

12 августа 1998 года теплоход «Пальмира» отправился от Одессы к святыням Востока. В самом начале плавания Владыка обратился с архипастырским словом пастыря ко всем паломникам, находящимся на борту корабля. Паломничество, сказал епископ Сергий, является «сильно действующим духовным лекарством» для слабых и больных человеческих душ. А так как всякое дело надо начинать с молитвы, то Владыка начал служить на палубе водосвятный молебен. Был совершен крестный ход по всему кораблю с окроплением святой водой всех помещений и освящением корабельного храма. Затем епископ Сергий сказал, что Господа, который всегда с нами, может почувствовать только тот человек, который имеет чистое сердце, не запятнанное грехами. Поэтому Владыка предложил всем участникам плавания очистить свою душу покаянием и святым таинством Причащения.

Несколько священников, бывших на корабле, встали у аналоя, и к ним потекли ручейки исповедников. На теплоходе оказались и не крещенные еще люди. В следующее утро они, тронутые словами Владыки о вечной жизни и ее наследниках, пожелали тут же принять святое крещение, чтобы сделаться христианами.

Религиозному настроению немало способствовали в последующие часы и красивейшие виды природы: гористые берега Босфора, украшенные великолепными дворцами, гигантский мост и, наконец, святыни Константинополя, завоеванные в 1653 году турками. Потрясающий своим величием храм святой Софии стоял в окружении четырех минаретов, словно осажденный султанским войском.

Паломники совершили экскурсию в город и посетили многие достопримечательные места. Владыка Сергий всюду давал свои объяснения: он показал патриарший некрополь, старинный храм Пресвятой Богородицы над чудотворным источником, из которого паломники набрали святой воды.

Конечно, все были потрясены неописуемой красотой храма Премудрости Божией — святой Софии, построенного императором Юстинианом.

Все поднимались на хоры, поражались искусством древней мозаики, дивились на одухотворенность изображений ангелов и святых. Владыка снова многое объяснял, старался, чтобы через иконы люди поняли мир Божественных идей, почувствовали православный дух, принятый нашими предками от Византийских святынь.

Вечером на корабле паломников ждал богатый, сытый ужин. Всем объяснили, что это заговенье, так как со следующего дня начинался Успенский пост.

В пост не венчают, поэтому три пары молодоженов пожелали соединиться таинством Брака, чтобы прибыть на Святую Землю уже в супружестве, благословленном Богом. Итак, брат Владыки — отец Николай Соколов — совершил (в присутствии многочисленных паломников) обряд венчания. Многие впервые видели это Таинство, впервые слышали святые молитвы, сопровождающие венчание.

Среди множества молодежи были дети из Москвы, из приюта «Марфы и Марии», а также родные племянники Владыки Сергия — Дима, Оля, Лиза, Люба, Лена… Все они благоговели перед дорогим ласковым дядей, ловили со вниманием каждое его слово. Все паломничество записано на видеокассету. Вот с теплохода открывается вид на знаменитый своими древними монастырями благодатный Афонский полуостров. На него никогда не ступала женская нога, насельниками монастырей являются одни мужчины. Поэтому теплоход «Пальмира» останавливается от Афона на известном расстоянии. К нему отъезжает от Пантелеимонова монастыря лодка с монахами. Они привозят на русский теплоход ряд святынь, чтобы паломники имели возможность приобщиться к благодати с Афона.

Зеленые купола над белыми монастырскими стенами, горы, неприступные скалы… Лодка пристает к теплоходу, монахов встречает духовенство. Епископ Сергий служит водосвятный молебен, окуная в воду чаши крест с частицей Животворящего древа. Все прикладываются к ковчегу с мощами святых, привезенному на теплоход для поклонения святыням.

Дальше теплоход берет курс на старинный греческий город Солунь — ныне Салоники или Фессалоники. Паломники снова наслаждаются красотой морских видов. В Фессалониках все посещают храм святого Димитрия Солунского, где Владыка Сергий совершает молебен вместе с греческими священнослужителями. Посещая соборы и храмы, паломники прикладываются к святым мощам. Звучат монотонные греческие распевы, весьма необычные для уха русского человека. Но Владыка Сергий, где возможно, возглавляет богослужения. Когда это происходит, храмы оглашаются нашими привычными молитвами на славянском языке, которые запевают русские священнослужители. Ясно выделяется бас Владыки и тенор его брата, отца Николая. Лица паломников озаряются счастливыми улыбками: родные распевы звучат на чужбине, на местах, святых для наших сердец.

В следующие дни паломники посещают остров Патмос — неописуемой красоты, как бы залитый солнечным огнем. Остров — место ссылки святого апостола любви Иоанна Богослова. Тут, на вершине горы, находится старинный монастырь его имени. Храмы украшены иконами Критской школы, о чем начинает рассказывать паломникам епископ Сергий. Но вот Владыка привлекает всеобщее внимание к пещере из камней снежно-белого цвета. Тут обитал на склоне лет любимый ученик Христа. Тут он диктовал своему ученику тексты Священных Писаний — святого Евангелия, Апокалипсиса. Тут, охваченный Божией благодатью, видел святой апостол Иоанн картины конца мира, тут даже камни слышали голос Божий и рассекались глубокими трещинами.

Обо всем этом Владыка Сергий повествовал паломникам с таким благоговейным трепетом, что эти моменты навсегда западали в сердца слушателей. Вернувшись на родину, некоторые из них выразили свои чувства в следующих словах: «Мы были атеистами, но стали после всего виденного и слышанного верующими людьми. Мы переменили прежнее мировоззрение благодаря проповедям и рассказам Владыки Сергия».

Но вот и конечный пункт путешествия — Святая Земля, которую исходил вдоль и поперек наш Господь Иисус Христос за свои тридцать три года служения людям. Паломники покидают теплоход и распределяются по автобусам, которые везут их сначала к Иерусалиму. И вот все идут уже через Гефсиманский сад, где Господь наш молился перед Своими страданиями, где Иуда предал Его в руки мучителей. Древние оливковые деревья как бы подтверждают слова Владыки Сергия: «Вот дорога в Иерусалим, по которой Господь ехал на ослике, а вот и Золотые врата, замурованные турками». Паломники входят в храм Гроба Господня. Владыка показывает всем колонну Святого Огня, из которой в 1580 году изошли языки пламени, когда православного епископа не пустили в Кувуклию к святому камню Погребения. «На нем лежало мертвое тело Спасителя, снятое с Креста. На этом камне восседал Ангел, возвещавший людям о воскрешении Господа», — звучат слова Владыки, входящие в сердца паломников, целующих каменную плиту, гладящих ее руками.

Владыка указал и на место, где стоял Крест Христов, оно теперь под святым престолом: «Тут слышались стоны Богоматери, тут лились ее слезы». Лишь вздохи прерывают благоговейную тишину ночи, людей охватывает священный трепет…

В следующую ночь паломники поднялись на вершину пятисотметровой горы Фавор, где Иисус преобразился перед учениками, показав им величие Своего Божества в природе человеческой. «Здесь возгремел тогда голос Бога Отца: Се Сын Мой возлюбленный, Его послушайте», — говорит Владыка Сергий. Он облачается в архиерейские одежды и служит Литургию совместно с греческим и арабским духовенством. Благословляя молящихся горящими свечами, Владыка произносит возвышенные слова: «Призри с небесе, Боже, и виждь, и посети виноград сей, его же насади десница Твоя». Совершается Таинство, и Господь дает Себя в снедь торжествующим верным чадам Своим.

Близится рассвет. Над Фавором сгущаются облака, и вдруг, как стрелы молний, сумерки пронзают светящиеся лучи. Всех присутствующих охватывает благоговейный страх…

Но рассвело, все спускаются с горы. И вот паломники уже на берегу Галилейского моря. Тут две тысячи лет назад ходил Господь, творя бесчисленные чудеса, тут и каменные плиты, на которых Он преломил пять хлебов, оделив ими пять тысяч человек.

На автобусах все едут на место Крещения, где купаются в водах Иордана. «Эти окрестности, как гром с небес, огласил во время Крещения Спасителя голос Бога Отца, — проповедует теперь паломникам Владыка, — тут увидели люди Духа Святого, тут произошло чудо Богоявления».

В конце путешествия паломники посетили храм Благовещения. «Здесь в свое время Архангел возвестил Деве Марии о рождении от Нее Младенца Христа, здесь Небо соединилось с землей…», — объясняет Владыка Сергий.

Теперь Дом Пресвятой Богородицы находится в глубоком подземелье, но паломники спустились и туда. Там им была показана мастерская святого Иосифа-Обручника, была показана и комнатка Отрока Иисуса, в которой прошли годы Его детства.

И вот уже наши русские люди прощаются со Святой Землей — Землей чудес и славы Господней. Паломники плывут на родину другими людьми, получившими веру или укрепившимися в ней, почерпнувшими силы для новой, духовной жизни.

Так Владыка Сергий, не щадя своих сил, всюду проповедовал слово Господне.

На теплоходе он совершал паломничества и по Волге, по нашим северным рекам. С Владыкой были его родные и их дети. Они посетили и Валаам, и Кострому, и много других святых мест, храмов, монастырей. Но я, к сожалению, не сопутствовала им по причине своего слабого здоровья. Жалею, конечно, но что же делать? «Держи, что имеешь», — сказано в Святом Писании (Отк. 3:11). Вот я и довольствуюсь той благодатью, которая обильно подается нам от Бога, даже если мы сидим в своей келье, призывая Его милосердие.

Юбилей Новосибирской епархии

В приветственном послании к 75-летию Новосибирской епархии Святейший Патриарх Алексий II сказал:

«Через многие испытания пришлось пройти верующим этой земли. Революционная стихия разрушения прошла по всей Сибири. В соответствии с планами «безбожной пятилетки» к концу 30-х годов во всей Новосибирской области осталась действующей одна кладбищенская церковь.

Но, несмотря на все репрессии и притеснения, православный народ сохранил здесь живую веру. Ныне с надеждой и любовью восстанавливаются порушенные в прошлом святыни, возрождается церковно-приходская жизнь во всем ее многообразии, люди возвращаются к своим духовным истокам.

Мы с благодарной признательностью вспоминаем имена Новосибирских архипастырей: ее первого архиерея митрополита Никифора (Асташевского), митрополитов Варфоломея (Городцова), Нестора (Анисимова), архиепископа Павла (Голышева). В трудные времена внес большой вклад в становление духовной жизни епархии и митрополит Гедеон (Докукин).

С начала 90-х годов в Сибири стало быстро увеличиваться число приходов, появились первые монастыри, начали открываться духовные учебные заведения и воскресные школы, издаваться церковные газеты и книги. С быстрым ростом числа приходов из огромнейшей Новосибирской епархии одна за другой стали выделяться и образовываться новые епархии Русской Православной Церкви — сначала Красноярская, затем Кемеровская, Алтайская и, наконец, Томская и Абаканская. Но если ранее, когда Новосибирская епархия состояла из двух краев и трех областей, в ней было всего тридцать три прихода, то в настоящее время в одной только Новосибирской епархии насчитывается восемьдесят шесть приходов, из которых более двадцати в самом Новосибирске.

Ныне Новосибирск самый крупный промышленный, культурный и научный город Сибири. Отрадно отметить, что в Академгородке Новосибирска, всемирно известном научном центре, где расположен Новосибирский государственный университет и действуют десятки научно-исследовательских институтов, также созданы и живут активной церковной жизнью несколько православных приходов, свидетельствуя о согласии между верой и наукой, воцерковляя научную интеллигенцию».

В годы советской власти Новосибирские архиереи (митрополит Нестор, владыки Донат и Гедеон) упорно отстаивали еще остававшиеся в Сибири приходы, хотя это им часто не удавалось. Сталинский режим искал случая, чтобы прекратить проповедь слова Божия под предлогом ветхости храмов, необходимости прокладывания дорог на их территории и тому подобного.

В пятидесятые годы в Новосибирске остался только один храм Вознесения, небольшой и деревянный. Отцу Павлу Патрину, тогда еще молодому, власти неоднократно предлагали оставить «поприще мракобесов», как называли коммунисты Святую Церковь. Требовали от священника сложить с себя сан и закрыть последний храм. Выдержать годы испытаний отцу Павлу помогла только его твердая вера и горячая любовь к Богу.

Эти качества настоятеля собора и в девяностые годы явились опорой для Владыки Сергия, прибывшего в далекие края и не имевшего там ни друзей, ни наставников в предстоящих делах. Но горячая молитва сослужащих ему — отца Павла, отца Александра Ремерова, отца Иоанна — вселяла всегда в епископа надежду на помощь Божию.

И она проявлялась из года в год, постоянно окрыляя Владыку радостным чувством присутствия среди них Господа.

Прекрасный Вознесенский собор, в котором довелось служить все пять лет Владыке Сергию, был первым, построенным после времен разорения на месте старого деревянного храма. Владыка Тихон еще до приезда Владыки Сергия открыл в городе и области ряд храмов, воскресных школ, детских православных лагерей и Богословские курсы, переросшие при Владыке Сергии в Институт. Особое внимание Владыка уделял православным школам. Гимназию в Академгородке он посещал при каждом удобном случае. Вдохновенные проповеди и наставления Владыки и духовенства принесли добрые плоды.

Расцвет архипастырской деятельности Владыки

Во многих больницах стали работать бесплатно несколько сотен сестер милосердия, были открыты часовни, а кое-где и храмы. В областной больнице, в храме ее, каждый день стало совершаться богослужение. Священники начали ходить по палатам, принимать исповедь, причащать, соборовать, и больные не только исцелялись, но и рождались для новой, духовной жизни.

Рождество Спасителя стало одним из самых популярных праздников всего населения. Седьмого января в центральный парк на Рождественскую елку вместе с руководством администрации города приезжал также епископ Сергий. Он поздравлял сотни собравшихся взрослых и детей с праздником, желал всем Божией помощи в добрых делах, мира и здоровья.

Трескучий мороз. Одетый в длинную шубу и высокую меховую шапку, с посохом, со своей пушистой белой бородой, Владыка казался детям сказочной личностью. «Это настоящий, живой Дед Мороз?» — спрашивали малыши, указывая на величественную фигуру Владыки.

Детям он раздавал подарки, конфеты и книжки. Затем на сцене начиналось представление, рассказывающее о пришествии в мир Богомладенца Христа.

Весной 1999 года, в мае, по территории Новосибирской области проходил общенародный крестный ход, посвященный 2000-летию Рождества Христова. Свой длинный путь его участники начали от Владивостока. Они шли через все города и села необъятной Сибири и завершили свой путь в Москве к празднику Христова Рождества. К числу участвующих в Крестном ходе присоединились и несколько человек из Новосибирска. Они дошли к июню до Омска, были приняты везде радушно, как говорится, хлебом-солью.

В том же году Новосибирская епархия праздновала свое 75-летие. В торжественной обстановке многим были вручены высокие церковные награды, Почетные грамоты.

Ежегодно в Дни славянской письменности и культуры в городе стали совершаться крестные ходы, проводиться духовные концерты хоровых коллективов.

Все это ясно показывает, что за последние годы в области на духовном уровне произошли глубокие изменения, которые отразились и на внешнем облике сел и городов, украсившихся храмами и монастырями. Владыка Сергий говорил: «Они, как маяки в океане, указывают людям путь к истине и вечной жизни».

Газета «Епархиальный Вестник», которая стала выходить при Владыке Сергии, в 1999 году писала:

«Да! Монастыри — это чудо нашей епархии. Вы знаете, что в Новосибирской области никогда не было монастырей. И вот чудо: у нас шесть монастырей. Святые отцы говорили: «… монашество в России — ее спасение».

Первый женский монастырь, в Колывани, был открыт при Владыке Тихоне. Когда приехал Владыка Сергий, он один за другим открыл три обители: в Козихе, Завьялове, Малой Ирменке. И совсем недавно, по благословению Святейшего Патриарха Алексия II, было основано два монастыря в Новосибирске.

В Венгерове есть Дом милосердия. Монастырь святого Евгения Мученика занимается социальной работой с детскими домами. При Вознесенском соборе есть общество милосердия святого великомученика и целителя Пантелеймона. И при многих храмах действуют группы для посещения больных, престарелых и инвалидов.

Кроме того, в храмах собирают одежду и обувь и раздают нуждающимся. В 1998 году только Вознесенский собор раздал одежды и обуви более десяти грузовых машин.

К Светлому Христову Воскресению собор выпекает сладости, красит яйца, закупает фрукты, и все это раздается.

Трудами Преосвященнейшего Владыки Сергия в отделе социальной защиты решен вопрос по организации экскурсий для детей и пожилых граждан по храмам города, монастырям и святым источникам. Заведовать экскурсиями Владыка поручил диакону Александру Егорову.

Это замечательная идея, потому что в условиях невыплаты заработной платы эти святые места не могли посетить даже студенты Богословского института.

Заботами Владыки Сергия уже не один год вверх по Обскому морю и вниз по Оби ходил пароход-церковь «Андрей Первозванный», на котором люди из отдаленных мест могут приобщиться Таинствам Церкви».

Монастырь с благословения старца

К сожалению, я не расспрашивала Владыку о том, как основывались монастыри в его епархии, а поэтому не могу о том и повествовать. Помню только один рассказ на эту тему, который и привожу ниже.

Речь шла об одном пустынном месте, расположенном в двадцати пяти километрах от ближайшего селения. Когда-то до революции там стоял храм, а рядом было село, в котором родился и рос будущий старец — иеромонах отец Наум, проживающий теперь в Сергиевом Посаде под Москвою. Он уже долгие годы, как стал далеко известен своею духовной жизнью, славится среди народа как прозорливый святой старец, до нашего времени принимающий толпы народа, идущего к нему за советом и помощью. Но чтобы попасть к отцу Науму, надо несколько часов просидеть в очереди в его приемной. Вот этот-то отец Наум и задумал не только снова поставить храм на своей родине, но даже основать там монастырь.

Приехав в это место на машине и покопавшись в земле, епископ действительно нашел среди бурьяна, кустарников и сорных трав остатки фундамента кирпичного храма.

— Но где же взять людей на постройку там монастыря? — говорил Владыка. — Вблизи нет ни села, ни фабрики или какого-либо предприятия, собирающего трудовой народ. Вдали виднеются только однотипные бараки, где живут горькие пьяницы, обслуживающие проезжающие машины. Вот если б сам отец Наум поселился в этом краю, то к нему, разумеется, со всех концов Руси потянулись бы люди. Вот тогда можно б было мечтать о монастыре в этакой глуши!

Однако с благословения отца Наума Владыка Сергий начал делать все возможное для основания обители. Сначала он попросил прислать ему двух монахов из Ивановской области, которые знали бы монастырские порядки, были бы сильны и духовно, и физически, не боялись бы трудностей и уповали бы на Господа, совершающего и то, что для людей кажется невозможным. У приехавших в Сибирь подвижников нашлись помощники, работа закипела. Пилили лес, построили избу для жилья, а дальше все пошло своим чередом. Сам отец Наум посетил место своей родины, благословил начинающиеся стройки. Он направлял ехать в далекую Новосибирскую область своих духовных детей, которые во множестве приходили к нему в Сергиеве Посаде, ища подвига для спасения своих душ. И чудо свершилось: за два года в глухой Козихе (Малая Ирменка) выросли не только домики, но и храм. Специально для отца Наума соорудили крошечный сруб, назвали его «банькой», вокруг развели огороды — земли в Сибири всегда достаточно. «Вот это чудо так чудо!» — говорил с восторгом Владыка, показывая мне фотографию нового монастыря.

Могила в Бердске

Описывая многостороннюю деятельность епископа Сергия, необходимо отметить, что он постоянно посещал не только храмы своей епархии, но и далекие уголки Томской области, которой дважды временно управлял. Он встречался с народом, беседовал, проповедовал слово Божие, заводил контакты с администрацией, стараясь открывать часовни и храмы там, где люди за семьдесят лет одичали и забыли о Боге, о вечной жизни. Особенно часто Владыка посещал Бердск — свой второй кафедральный город. Но к первому приезду Владыки в нем не было ни одного храма. Единственная деревянная церковь древнего города находилась под водой с того времени, когда бьша построена плотина и разлилось Обское море, затопившее прежде жилые районы. По прибытии в Бердск Владыка Сергий немедленно «заложил камень» на открытом месте и приступил к постройке храма.

Его стены еще только поднимались, когда около будущего алтаря появилась свежая могила, — там похоронили престарелого архимандрита Макария, претерпевшего в лихие времена и аресты, и тюрьмы, и ссылки. Владыка Сергий сподобился соборовать и причащать исповедника, так как старец являлся родным отцом священника, служившего в соборе вместе с Владыкой.

Как-то я задала Владыке вопрос, есть ли у них в Новосибирске святые личности.

«Конечно есть! — ответил он, имея в виду архимандрита Макария. — Но люди не знают о нем. Он просияет после своей смерти, а пока человек живет, святость скрыта для мира под немощью тела. Недавно у стен будущего храма в Бердске мы похоронили великого духовного старца. О, как бы я желал быть похороненным рядом с ним!»

— А кто из живых около тебя отличается своей любовью к Богу? Есть ли среди них и женщины?

— О, мироносиц много! Но ведь у каждого человека свои слабости…

Владыка боялся кого бы то ни было судить, боялся греха осуждения. Он старался подчеркнуть в каждом положительные стороны, поэтому иногда коротко, но метко отзывался об окружающих так:

«Ну и дельный же он человек! Другого такого не сыщешь!» Или: «До чего же он мудр, умен, всесторонне образован… Это клад…» Или: «Милейшей души человек!» Или: «Своей кротостью и смирением он превосходит многих».

Или: «Он энергичен, предан делу до самозабвения, готов упасть при исполнении своего долга».

Особенно Владыка восторгался перед постоянным подвигом отца Николая С., на вид щупленького, маленького ростом, но великого душой: «Он горит любовью к людям! Он больше двух часов простоял на лютом морозе у дверей тюрьмы, когда его не пускали в камеры к заключенным. Его пламенная молитва побеждает врага… Он идет спасать тех, кого мир отверг. Его любовь светится в его очах…»

Письма домой

В годы пребывания на Новосибирской кафедре Владыка написал домой только пять писем (одно из них мы уже приводили в предыдущей главе, см. с. 56). Но и по этим немногим письмам можно судить о его загрузке и том энтузиазме, с которым он трудился. Спешил, будто чувствовал, что жить ему осталось всего два года.

1. 20 января 1998 года

Дорогая мамуля!

Выполняю твою волю и сразу пишу ответ, хотя времени на это нет, в приемной ждут люди, еще гора неразобранной корреспонденции. Почти каждый день беру остаток работы на дом, а дома хотелось бы что-нибудь интересное почитать, да времени нет. Завтра надо отдать в редакцию «Горницы» новый материал — записал воспоминания о втором обретении святых мощей преподобного Серафима и путешествии в Дивеево в 1991 году. Преподобный мне помогает. Прошлый год в день его памяти (15 января) после Литургии просил у губернатора помощи — денег на строительство храмов. За год получил более двух миллиардов. Сегодня завез в администрацию аналогичное письмо, помолись, чтобы нашли возможность мне помочь.

Пью таблетки — сбиваю давление, но когда устану, болят плечи. Врачи говорят — отложение солей (остеохондроз). Ну да это для спасения души полезно.

Праздники прошли замечательно. Приеду — привезу кассету с видеозаписью и все расскажу.

Послезавтра начнем проводить Рождественские чтения — надо учителей и директоров приводить к Богу, но они, многие, остались в душе атеистами. Во грехе им жить легче, а о детях они мало думают. Твои проблемы по школе мне известны. Такая картина везде — где директор инициативный и думающий, там нас приглашают и слушают. Но с этого года таких стало меньше, а жаль!

Думаем, с этого года начнем выпускать «Епархиальные Ведомости» — пишу статьи и туда.

На днях, наверное, встречусь с Игорем Николаевичем, врачом-психиатром из Иркутска — духовным чадом дедушки Николая. Он в свое время часто бывал на К. Маркса, увозил духовную литературу в Сибирь сумками. Есть для тебя от него подарок. Но это сюрприз, привезу в начале февраля в Москву. А может быть, успеют в типографии напечатать книгу о дедушке (автобиографию).

Пока писал, уже трижды прерывали. Телефон звонит, но я его не поднимаю, потому что пишу письмо моей мамочке. Крепко целую.

Храни вас всех Господь. До встречи.

Твой Сергий, бывший Серафим.

2. 1999 год

И вот уже весна девяносто восьмого. До конца двадцатого века остается менее двух лет. Вчера услышал приятную весть: опубликовали Указ Президента России Б. Н. Ельцина «О подготовке к встрече третьего тысячелетия и о праздновании тысячелетия христианства». Как же все изменилось за какие-то десять лет! Разве могли верующие россияне семидесятых годов представить себе такой ход событий? Пожалуй, что нет. Разве что те, кто хорошо знал пророчества старцев, таких, как преподобный Серафим Саровский и афонский старец Нил Мироточивый, могли ожидать того, что уже произошло, а это — распад Советского Союза, дарование подлинной свободы в вопросах веры и все вытекающие отсюда последствия.

3. (Письмо-отзыв о книге «Под кровом Всевышнего»)

Декабрь 1998 года

Привет и поклон из Новосибирска!

И времени-то нет писать, да и просто так переслать тебе благодарственное письмо одной из многих читательниц не могу. Книжку твою читают семьями. Многие признаются, что давно не получали от чтения такой духовной пользы. Это и сегодня мне в институте говорили после лекции. А автор письма, которое пересылаю, плакала сегодня, когда пыталась сказать, что дала ей твоя книга.

Завтра буду заниматься переправкой тиража в Москву. Алексея Лымарева и отца Николая — уже предупредил, так что после 20-го числа, надеюсь, москвичи смогут ее купить в Третьяковке. Об одном тебя прошу: сама книгу не продавай, не для тебя это дело, и отношение к тебе может сразу измениться. Я попросил Колюшу дать тебе пятьдесят штук на раздачу бесплатно всем твоим помощникам. Он обещал, а остальное пусть реализует сам, уверен, книга не залежится.

Ну вот и все, новостей больше нет. Молюсь за новопреставленную Анастасию. Поздравляю с наступающим Рождеством.

Прошу молитв. Целую и благословляю. Не болей, береги себя.

Твой Сергий, он же Серафим.

4. Начало января 2000 года

Здравствуй, дорогая моя крестница! Огромное тебе спасибо за письмо и поздравления с Рождеством Христовым. Пришел я сегодня на работу и увидел большую пачку писем. А времени читать нет. Решил быстро посмотреть только конверты и адреса. И вдруг вижу письмо от Любы Соколовой, от моей маленькой черноглазой крестницы, которая так удивительно похожа на нашу дорогую бабушку Наталью в детстве. За весь день я прочел только твое одно письмо и словно поговорил со всеми вами. Я тоже по вас соскучился, но, думаю, скоро увидимся — в конце января. Постарайтесь быть здоровыми и не болеть. Передай мой привет всем, всем. А я о вас постоянно помню и молюсь. Да сохранит вас всех Господь и защитит.

Завтра начинаются праздничные службы, детские рождественские концерты, телепередачи, поездки по многим храмам. Прошу не забывать меня в своих молитвах. Всех целую и благословляю.

Ваш Владыка Сергий.

Часть II. Господь призывает к Себе

Глава 1. Пред лицом Вечности

Над гробом отца Иоанна

Это случилось за полгода до трагического события, неожиданно разразившегося в семье Соколовых. Господь послал Владыке Сергию случай обдумать и нравственно пережить явление смерти, чтобы воплотить в слова те чувства, которые христианин должен проявлять по отношению к Богу даже в дни горьких переживаний.

5 сентября 1999 года почил о Господе иерей Иоанн Быков, двадцати восьми лет.

Можно с уверенностью сказать, что жизнь отца Иоанна особо отмечена Покровом Божией Матери, даже сороковой день его кончины приходится на этот праздник.

Последние шесть лет своей недолгой жизни священник Иоанн служил настоятелем Покровской церкви села Линево. Духовная настроенность, скромность, приветливость и братолюбие батюшки снискали ему любовь и уважение священнослужителей епархии и прихожан тех храмов, где ему довелось потрудиться.

Трагический случай приковал иерея Иоанна к постели — случилась автокатастрофа. Но Матерь Божия не оставила Своего верного раба. За недолгое время, пока отец Иоанн был в сознании, он сподобился принятия Святых Христовых Тайн. Когда силы уже оставляли батюшку, над ним было совершено таинство Соборования. И дальше — три недели напряженных молитв и ожиданий, когда врачи делали все возможное для спасения жизни отца Иоанна. Однако человек бессилен перед волей Божией…

3 сентября в отделение реанимации была доставлена чтимая Иверская икона Божией Матери из поселка Мочище. 5 сентября, над лежащим в глубокой коме священником, было прочитано последование на исход души, отслужен акафист перед иконой и, вместе с последним «Аллилуйя», душа отца Иоанна тихо отошла ко Господу.

Вот что рассказывал о кончине отца Иоанна Владыка Сергий:

«Своею смертью отец Иоанн привел многих к вере.

Трудно нам было понять, почему Господь так долго не призывал к Себе отца Иоанна, когда он три недели лежал в глубокой коме. Это такое состояние, когда человек не пьет, не ест, ничего не слышит, не видит и не чувствует уже никакой боли. Кажется — совсем мертвец, но медицинский аппарат на его сердце показывает, что человек жив: стрелка едва двигается взад и вперед. Таким в течение трех недель было положение отца Иоанна. Сестры реанимации дежурили постоянно, заходили врачи, но к жизни вернуть батюшку было уже невозможно: ведь после автомобильной аварии все внутренности у него были разбиты.

Три недели лежал батюшка без признаков жизни, если не считать подрагивания стрелок аппарата на сердце.

Но вот что всех удивляло и заставило даже врачей-атеистов переменить свое мировоззрение. Ведь они не верили в существование души, а тут поверили и вот почему.

Все наблюдали, что когда батюшку посещала жена, мать или священники, которые начинали тут же про себя молиться за отца Иоанна, то стрелка на аппарате начинала интенсивно двигаться. Ведь родные не говорили громко, не обращались к больному, а лишь молились про себя. Так же и духовенство. А душа отца Иоанна, видно, чувствовала молитву и радовалась — стрелки усиленно двигались. Тихо, бесшумно удалялись молитвенники, и стрелки опять еле ползали. Заходили врачи — стрелки не реагировали; они не реагировали ни на что — лишь только на сердечную молитву.

Наконец, я настоял, чтоб духовенства собралось много. Начали читать отходную. Стрелки забегали. «Но ведь он не слышит», — удивлялись все. Кончилась молитва — отпустили душу. Стрелки стали».

7 сентября в Вознесенском кафедральном соборе города Новосибирска Преосвященнейший епископ Новосибирский и Бердский Сергий в сослужении более двадцати священников совершил отпевание иерея Иоанна Быкова.

О слове, сказанном Владыкой над гробом почившего, можно сказать, что оно излилось из сердца покорного, преданного Всевышнему и славившего своего Спасителя даже в минуты душевных страданий.

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодня, дорогие отцы, братья и сестры, Господь собрал нас у гроба почившего собрата нашего иерея Иоанна. И прежде чем мы вознесем погребальные молитвы и песнопения, мы должны ясно осознать случившееся. Все происшедшее с отцом Иоанном, с его близкими, потерявшими сына, мужа и отца, с его осиротевшим приходом Покрова Пресвятой Богородицы в Линеве, с нами, его сослужителями, слезно переживающими о собрате, его трагическая кончина, все происшедшее — далеко не случайно и находит себе оправдание и объяснение во всеблагом Промысле Божием. Мы не имеем права судить кого-либо кроме самих себя и обязаны сейчас так настроить свою душу, чтобы хорошо усвоить урок, преподанный нам сегодня Богом.

Всякая жизнь заканчивается смертью, и в этом нет ничего чрезвычайного. И нам естественно как радоваться рождению нового человека в мир, так и скорбеть об усопшем. Но за своими чувствами мы порой забываем, что эти два таинственных момента бытия — рождение и смерть — от нас совершенно не зависят. Но мы — христиане, и поэтому самое главное, что мы не должны забывать ни при каких обстоятельствах, — это то, что жизнь — великий дар Божий, и всякий человек, получивший этот дар, вечен. Значит, то, что мы называем смертью, является лишь переходом из одного состояния жизни в другое, более совершенное, но и более таинственное. В этом наша христианская вера, а потому иерей Иоанн душой своей жив и пребывает с нами. И мы не имеем права сейчас безутешно скорбеть, потому что наша разлука временна, а жизнь вечна.

Как бы нам сегодня ни было тяжело и грустно, но мы начнем свое молитвенное славословие.

И начнем с прославления Бога.

Благословен Бог наш, скажем мы, потому что должны, по слову Евангелия, всегда радоваться и всегда благодарить.

Благословен Бог наш, потому что и нас Он не лишил радости жизни и возможности братского общения с отцом Иоанном, священником, явившим всем нам образец пастырской любви и радушия.

Благословен Бог наш, потому что через служителя Его, отца Иоанна, многие люди получили духовное рождение и стали членами Церкви. И уже ничто не может разорвать этой духовной, благодатной связи.

Благословен Бог наш, потому что через священнические его руки Господь питал верующих и его самого Своими пречистыми Телом и Кровью, а всякий, кто вкушает с верой святое Причастие, уже не может умереть, но вечно жив в Боге.

Благословен Бог наш, потому что посеянное отцом Иоанном слово правды Божией в сердца своих прихожан уже приносит добрые плоды, и его приход — это не только с любовью украшенный храм, но это прежде всего люди, осознающие себя духовно вечно живыми детьми Божиими.

Благословен Бог наш, потому что Он сегодня посетил нас и мы, вместе с родными и близкими отца Иоанна, которым выражаем свое искреннее сочувствие и соболезнование, особенно остро ощущаем суету нашей жизни вне стен Церкви. Но одновременно мы осознаем, что именно в Церкви, в ее благодатных Таинствах мы можем и должны обрести утешение и уверенность в будущей встрече с усопшими. Прости нас, дорогой отец Иоанн, если мы чем-либо волей или невольно согрешили против тебя. Мы же, все здесь присутствующие, сейчас вознесем молитвы к Господу нашему и Спасителю, для Которого все люди вечно живы, чтобы Он по Своему милосердию упокоил твою душу до всеобщего Воскресения там, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания… Аминь».

Отношения между братьями

Владыка Сергий всю свою жизнь относился к младшему брату с отцовской любовью и нежностью. Будучи на семь лет старше, он хорошо помнил время, когда ждали в семье появление на свет Федюши — пятого ребенка. Владыку звали тогда еще Симочкой, он только что пошел в первый класс. В ту зиму семью постигли испытания: болезни детей следовали одна за другой — ветрянка, скарлатина, тяжелая ангина (с подозрением у Симы на дифтерит); врачи, вливание сыворотки, потом безудержный кашель — не опознанный сначала коклюш! При всем этом — беременность матери и переезд к Новому году в Москву к бабушке и дедушке. Симочка все это видел, переживал за мать, которая к Рождеству еле ходила. Наконец, на третий день праздника, когда с четырьмя детьми утром остался один дедушка, бабушка вернулась с радостной вестью: «Ну, слава Богу: мамочка родила вам братца!» А там отец Владимир приехал, и все дети кинулись к нему, спеша наперебой поделиться с отцом радостью рождения третьего сына!

И вот в колясочке уже лежит младенец, так тяжело доставшийся и поэтому такой дорогой всем, бережно хранимый. Но, однако, не удалось уберечь новорожденного от заразной болезни — коклюша. Шесть недель продолжалась у детей эта болезнь, а у новорожденных, слабых крошек она считалась врачами смертельной. Сима видел, как отец и мать боролись за жизнь ребенка: не ложились спать на ночь (в течение двух недель), дежурили день и ночь над больным, который уже не кричал, не двигался, но еще глотал то, что через пипетку капали ему в рот. Постоянные напряженные молитвы за дитя, причащение младенца отцом Владимиром, переживания всех родных — все это вырабатывало у старших детей, и Симы в том числе, особое отношение к младшему брату. «Наш вымоленный у Бога, наш испрошенный у Господа как дар семье», — так звали мы все малютку, который, по милости Божией, к весне начал поправляться. А уж как он начал сидеть и улыбаться, то тут уж старшие не могли на него нарадоваться. Поочередно дети гуляли с Федей, носили его в храм, держали на руках. Когда Феде было уже пять лет, мы поехали всей семьей в Псково-Печерский монастырь. За Литургией мы стояли в Успенском храме, набитом до отказа. Серафим всю обедню держал на руках Федюшу, который без стеснения громко пел молитвы. Народ дивился на малыша, а я страдала душой за Серафима, считая, что ему очень тяжело стоять среди давки и духоты с увесистым ребенком на руках.

Но Сима на усталость никогда не жаловался. Когда только можно было, он поднимал Федюшу, носил на руках, катал на велосипеде, переодевал, мыл, укладывал спать, а семилетнего сам провожал в школу. Не было между братьями никогда ни ссор, ни обид, ни грубого слова, а одна только нежная любовь и ласка.

Когда Серафим пошел служить в армию, он говорил Феде: «Ты всегда был моим секретарем, теперь тебе оставляю и мой письменный стол, и все, что в ящиках, и всю комнату. Надеюсь, что у нас, как всегда, тут будет полный во всем порядок». И Федюша соблюдал просьбу брата; он зажигал лампаду перед иконами, молился за брата и часто писал ему в армию письма. А когда пришла пора идти в армию Феде, то Серафим написал ему письмо, которое приводится ниже.

«Дорогой Федя! Это письмо я пишу тебе, когда ты вот-вот должен пойти служить в армию. Прежде чем ты окажешься совершенно в ином, непривычном для тебя окружении, мне, твоему брату, хочется поделиться с тобой некоторыми мыслями и воспоминаниями.

Пусть это не звучит для тебя красивыми словами, но ты должен глубоко осознать, что армейская служба — это действительно почетная обязанность для каждого человека. В настоящее время ты пришел в такой возраст, когда государство сочло возможным доверить тебе охрану своих границ, своей территории, своего народа. Прошу тебя, не воспринимай мои слова как какую-то теорию, а постарайся понять сердцем. Мне кажется, что ты это сможешь. Государство — это прежде всего люди. Люди такие же, как я и ты. Для нас же, ты знаешь, все люди должны быть братьями. Государство — это большая семья, и все мы хотим, чтобы жизнь этой семьи протекала мирно и спокойно. С того момента, как ты наденешь военную форму, ты станешь ответственным за этот мир и спокойствие. Помни, что за твоей спиной стоят и надеются на тебя люди, которые не в силах постоять за себя: мама, Катя, Люба, Света, Алешенька и новорожденная малышка. Это все твои родные, а кроме них таких людей миллионы. Когда будешь уходить из дому, не думай, что ты идешь на какое-то необычное дело, миссию. Иди так, как будто идешь на повседневную работу, исполнять свои обычные обязанности. Тому, кто честно и добросовестно учился и трудился «на гражданке», армия не будет делом чересчур новым и необычным, потому что и здесь в основе всего — честность и добросовестность. Потому, мне кажется, тебе не будет особо трудно.

Никогда не забывай, что военный мундир украшал твоего деда, твоего дядю, отдавшего свою жизнь за нас на войне. Когда служил я, то часто вспоминал фотокарточку, на которой изображен в гимнастерке наш отец. Служили мы все: и папа, и Коля, и я. Пришел и твой черед. И ты гордись этим. Другой вопрос: кто, где и по скольку служил? Но ты знаешь, что все в жизни делается по Промыслу Божию и все во благо. Все годы службы постоянно помни, что на каком бы ты посту ни находился, что бы ты ни делал, ты выполняешь свой долг и вкладываешь маленькую частицу в общее дело.

Вообще-то, вспоминая сейчас первые дни своей службы, скажу тебе, что ты никогда не пожалеешь об этих днях. Они запомнятся на всю жизнь. Прежде всего, ты практически первый раз ощущаешь себя самостоятельным, ответственным за каждый шаг, за каждое слово. На тебя как на личность ложится большая ответственность. Но тебя этому не учить… Почувствуешь ты и некоторую романтику службы, без которой годы молодого парня бедны.

Особо хочу сказать тебе: не забывай, как и кем ты воспитан и кто ты есть. Если будешь постоянно помнить, что ты не один, что Он всегда с тобой, то ты будешь всегда счастлив. Обращайся к Нему как можно чаще. Я сужу по себе: за годы службы я познал особый духовный смысл беседы с Ним. Армейская служба особо располагает к этому. Пойми, что я говорю не о начетничестве, — бойся рабского духа труда, духа зависимости, начетничества, которое никому не нужно и неполезно, — а о беседе. Беседуй с Ним, как сын с Отцом, и ты скоро почувствуешь, что Отец рядом и что ты действительно сын, а не раб. Желаю тебе преуспеть в этом деле. Не забывай о Нем, и ты почувствуешь, что ты несказанно богат и обладаешь большим, нежели прочие. Будь для всех примером, тебе для этого многое дано, а кому много дано, с того много и спросится. В заключение обещаюсь тебя вспоминать ежедневно, чего прошу и у тебя…

Желаю тебе отличной легкой службы. Будь молодцом. Пиши.. Серафим — брату».

Отслужив в армии, Федя тут же, как и Серафим, был зачислен в штат иподиаконов Патриарха Пимена. Святейший вскоре привязался к Федюше и полюбил его не меньше, чем Серафима. Братья уже втроем (с братом Николаем) находились постоянно при Патриархе, сопровождая его и на отдых в Одессу, и на подмосковную дачу, и в поездках за границу, в общем — везде.

Не расстались братья и тогда, когда у Феди появилась своя семья. Серафим звался уже отцом Сергием, но бывал постоянно на частых крестинах своих племянников, многие из которых стали его крестниками. Вместе с семьями отцов Феодора и Николая отец Сергий путешествовал и по русским рекам на теплоходе, и по Святой Земле.

Уже будучи епископом, Владыка Сергий в каждый свой приезд в Москву обязательно навещал семью отца Феодора. Дети, которые любили своего дядю, ласкались к нему, сидели у него на коленях. Владыка проявлял к ним нежную любовь, никогда не возмущался при их шуме и резвости. Кое с кем из племянников Владыка даже переписывался, несмотря на свою загрузку в Новосибирской епархии. В общем, думаю, Владыка всегда душою был вместе со своими родными, вручая их в своих постоянных молитвах Промыслу Всевышнего.

В черновых записях Владыки Сергия есть такие слова: «Чем сильнее любовь, тем больше страдания…» И становится ясным, какую боль пережило любящее сердце Владыки, когда он узнал о неожиданном трагическом конце брата, когда ему пришлось своими руками выбирать кровавую массу из ящика, в котором привезли останки милого брата. Если б не помощь Божия, то не пережить бы Владыке тех страшных минут! Он был не один, рядом помогали ему брат и другие священники. Видно, их молитвы в тот час поддержали Владыку. Но когда я увидела Владыку у гроба отца Феодора, то поняла сразу: «Ему не пережить кончины брата».

«Меня тогда как подкосило, — говорил он впоследствии, — я стал уже не тот, что был прежде…»

О последних днях жизни отца Феодора

В последние годы своей жизни отец Феодор был так загружен приходской жизнью и церковной деятельностью, что домашние его почти не видели.

За несколько дней до наступления Нового, 2000 года отец Феодор сопровождал Святейшего Патриарха на Святую Землю. В семье было грустно: папа улетел, мама легла в роддом. Я, бабушка, проводила те дни с внуками, у которых были каникулы. Гулять много не позволяла погода, я старалась подобрать детям интересную литературу, не знала, чем их занять. Телевизор в пост не смотрели, все ходили какие-то озабоченные и растерянные. Наконец, накануне сочельника, принесли радостную весть: мама родила девочку. Стали считать дни и часы до встречи с родителями. Наступило долгожданное Рождество. Сияла огнями елка, дети посещали церковь, с радостью набросились на колбасу и мясные блюда. А во второй день праздника и папа прибыл. Но дома он бывал считанные минуты, так как был загружен праздничными богослужениями. А на четвертый день Рождества Христова отец Феодор наконец привез домой и супругу с новорожденной дочкой. То был день рождения отца Феодора, ему исполнился сорок один год. Радость, ликование, поцелуи и бесконечные поздравления! Ну и тяжелый день для меня выдался! Бесчисленные знакомые, родные, прихожане храма — все хотели поздравить собравшееся вместе семейство. Мало кого удерживала благоразумная мысль, что надо быть тактичными и не утруждать семейство своим посещением. Мне как бабушке приходилось стоять у входных дверей и сдерживать посетителей.

«…Мы на минуточку», «мы только поздравим», «мы только взглянем на новорожденную», — слышала я.

Да простит мне и им Бог: я бывала несдержанна, взывая к совести пришедших:

— Матушка очень слаба, лежит. Ей еще нужен покой, ведь сегодня лишь пятый день после родов. Мы не справляем день рождения батюшки, мы его еще почти не видели после возвращения из Святой Земли. Детям завтра уже идти в школу, а им нет возможности собраться, так как квартира полна гостей. Мои уговоры не действовали. В прихожей стояли лужи от чужой снежной обуви, вешалка и мебель ломились от зимних шуб, кто-то искал свою шапку, кто-то вручал подарки, кто-то просил поставить в воду букеты живых цветов. Отец Феодор ликовал, всем улыбался, никого не прогонял, со всеми, как всегда, был любезен, благословлял, целовался. А я возмущалась: «В верхней одежде прорвались к матушке, к ребенку! Да ведь все с мороза, холодные! Когда же кончится этот кошмар?» Я говорила всем:

— Дайте прийти в себя этой семье, им не до гостей, дети соскучились без родителей. Вот окрепнет матушка, дети начнут учиться, отец Феодор отдохнет от поездки. Тогда будем крестить ребенка, все придем в храм, вот тогда и повидаетесь, а сразу всем невозможно.

Сыну я как-то сказала:

— Федюша, что же будет дальше? Ты так популярен стал, тебя все так любят, нет нигде от прихожан проходу…

— Да, — отвечал отец Феодор, — в праздники наш храм уже не может всех вместить, вечером народ остается на улице, не войдешь уже. Надо еще храм строить.

А сноха Галина рассказывала мне впоследствии:

— В последние месяцы беременности мне постоянно было душно, ночью я задыхалась. Тогда мы с Федей поздно вечером, когда уложим детей спать, стали иногда выходить на улицу и гулять вокруг дома. Ночь, тишина, кругом ни души, все располагало к откровенному разговору. Федя не раз говорил: «Путь ко спасению труден, не таков, как у нас. Мы материально обеспечены, квартира есть, дача, детки здоровы и нас радуют, помощников много. Мы благодарим Бога, но я чувствую, что так гладко у нас дальше не будет. Что-то ждет нас? Кажется, что нам предстоит испытание нашей веры. Сможем ли мы с тобой остаться благодарными Богу, если что-то изменится в нашей жизни? Мы боялись предстоящих девятых родов, но Бог помиловал, ты снова дома и здорова, ребенок хороший. И все же какие-то переживания впереди будут. Главное — да не поколеблется наша преданность Господу Богу, да не взропщем… Бог близко…»

Вскоре прилетел из Новосибирска Владыка Сергий по делам епархии, навестил, как всегда, родных. Тогда решили скорее крестить новорожденную, чтобы Владыка мог разделить всеобщую радость.

В храме собралось народу, как в праздник. Торжественно пел хор, кроме епископа были и знакомые священники, и диаконы, и толпа родных и знакомых ребятишек. Все Таинство снимали на видеопленку, непрестанно вспыхивали фотоаппараты. Наконец, все сели за богато убранные столы в церковной сторожке. Тут поздравляли, возглашали «Многая лета» родителям и так далее, радость о милости Божией охватила всех присутствующих. Родные говорили: «Что за торжество совершается? Крестины у нас в семьях — дело обычное, но сегодня что-то особенное: собрались все родственники, все с женами и детьми, друзья и старинные знакомые, многие прибыли издалека, как Владыка Сергий… И настроение у всех праздничное…»

А мне какой-то тайный голос будто шептал: скоро именины отца Феодора, день рождения его мы справить как следует не могли. Уж смогут ли снова все так вместе собраться? Не последний ли это раз?

Только через девять месяцев стало нам понятно: Господь собрал нас всех, чтобы дать возможность повидаться и проститься перед тяжелым испытанием — разлукой с дорогими нашим сердцам отцом Феодором и Владыкой Сергием.

В день Ангела

В день своего Ангела отец Феодор, отслужив Литургию, давал крест поздравлявшим его прихожанам, принимал подарки и несколько раз сказал к удивлению всех: «Простите меня, простите…» Потом он прошел в сторожку, где были накрыты столы и собралось много народа. Поздравления, многолетия… Но длинных речей не было, так как отец Феодор сказал, что очень торопится далеко ехать по поручению церковного начальства. Брату (отцу Николаю) отец Феодор дважды повторил: «За меня не беспокойся: куда я еду — там очень хорошо!» В три часа дня отец Феодор прибыл на свою квартиру, где его ожидали дети. «Я лишь на пятнадцать минут заехал, — сказал батюшка, — завтра к вечеру вернусь и тогда будем кушать ваши пироги и торты». Из горы подарков батюшка достал икону отца Сергия и ею благословил супругу и мать, как бы вручая нас святому. На несколько минут отец Феодор уединился с женой, передавая ей что-то. Вышел, благословил каждого, кивнул шоферу, который, сидя в кресле, вздыхал: «Как ехать не хочется!» Батюшка ответил: «Думаешь — мне хочется? Велено — надо ехать!»

Около одиннадцати вечера был звонок по сотовому телефону: «Не беспокойтесь, мы подъезжаем к месту назначения. Два раза в пути сидели и чинили машину». В начале двенадцатого отец Феодор позвонил еще своей духовной дочери, сказав, что завтра вечером будет в Москве. Через несколько минут его не стало.

Водитель огромного КамАЗа пришел ночью в милицию и сообщил: «Я сейчас раздавил легковую машину, прикончил сразу двоих».

Кругом поле, темно, скользко, свидетелей катастрофы не было. Но дорога была не узкая, фары горели, можно бы было разъехаться, все были трезвые. Один Господь знает, как все случилось, без Его святой воли ничто в жизни нашей не происходит.

Милиция узнала по номеру, что раздавленная машина из Москвы. Позвонили в храм. Утром на место происшествия прибыли духовенство и служители церкви. К вечеру они привезли в храм останки отца Феодора и его шофера Юрия. Матушка Галина, узнав о кончине супруга, велела тотчас же позвать детей из школы, и они вместе преклонили колени пред образом Христа Спасителя.

Соболезнование Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в связи с кончиной протоиерея Феодора Соколова

23 февраля 2000 года

Семье Соколовых, родным, клиру и прихожанам Спасо-Преображенского храма в Тушине, Москва, сотрудникам Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями

Дорогая матушка Галина со чадами, родительница Наталия Николаевна, Преосвященный Владыка Сергий, родные и близкие, досточтимые клирики и прихожане Спасо-Преображенского храма! Примите мое глубокое соболезнование в связи с постигшим всех нас общим горем — скоропостижной кончиной известного московского священнослужителя, настоятеля Спасо-Преображенского храма в Тушине, протоиерея Феодора Соколова.

Отец Феодор покинул этот мир в расцвете сил, когда ему исполнился всего 41 год. Неисповедимы пути Господни, и по всем земным меркам он должен был еще жить долго, принося духовную пользу как пастырь Церкви Христовой еще многим и многим людям. Однако Господь судил иначе, и мы, христиане, призваны отныне смириться с этой потерей и от всего сердца возблагодарить Бога за то, что Он даровал нам такого преданного Святому Православию, талантливого и трудолюбивого пастыря, каким был отец Феодор Соколов.

Несмотря на свой молодой земной возраст, он сумел с исключительной самоотверженностью и истинно пастырской ревностью послужить Святой Православной Церкви, выполняя ответственные поручения в нынешнее весьма непростое время. Еще при покойном Святейшем Патриархе Пимене отец Феодор нес послушание референта Его Святейшества, что говорит о высоком доверии, с самого начала оказанном ему со стороны Священноначалия. И должно сказать, что доверие это он полностью оправдал.

Став настоятелем вверенного ему Спасо-Преображенского храма в Тушине, он в течение последних десяти лет провел огромную работу по возрождению из руин этой московской святыни, украшающей ныне въезд в столицу по Волоколамскому шоссе. К молодому, богословски образованному и открытому батюшке тянулись люди, его христианское любящее сердце и свойственная всей семье Соколовых жизненная энергия немало способствовали утверждению духовности и сплоченности верующих в этом возрожденном московском приходе.

Помимо настоятельства, протоиерей Феодор Соколов с 1995 года вел большую работу в Отделе внешних церковных сношений — в секторе по работе с военнослужащими. Им было много сделано в деле воспитания молодых воинов в духе верности своему долгу и любви к Отечеству.

В последнее время он неутомимо и плодотворно трудился в Синодальном отделе Московского Патриархата по связям с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями. Отец Феодор являлся заместителем Председателя Отдела по связям с Министерством внутренних дел и Министерством юстиции. Трудясь на этом поприще, он проявлял неусыпную пастырскую заботу о тех, кто был лишен свободы и находился в заключении, стремился возродить их духовные силы и подвигнуть через покаяние и исправление к доброй, порядочной жизни. Выражаю Преосвященному епископу Савве и сотрудникам Отдела глубокое соболезнование в связи с понесенной ими тяжелой утратой.

Труды отца Феодора были не раз отмечены Священноначалием Русской Православной Церкви. Последней его наградой за усердное служение Церкви Божией, за постоянное попечение о находящихся в узах и в связи с 10-летием священнического служения был Крест с украшениями.

Отец Феодор был прекрасным семьянином. Его многодетная, крепкая, дружная и верующая семья являла и являет собой яркий пример подлинно христианского отношения к браку и совместной супружеской жизни. Я верю, что все его девять детей не останутся одинокими в своем горе, но найдут должную поддержку со стороны не только родных, но и всех духовно близких отцу Феод ору людей. Протоиерей Феодор Соколов много потрудился во славу Божию и на пользу всем, кто окружал его при жизни. Пусть же благодарность наша за все, что успел сделать этот любвеобильный и энергичный пастырь, проявится деятельным состраданием, сочувствием и заботой в отношении его матушки и детей, чтобы помочь им разделить скорбь постигшей их невосполнимой утраты.

Переживая боль разлуки с отцом Феодором Соколовым, мы тем не менее утешаемся тем, что сказал святой апостол Павел: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор. 2:9). Полагаю, что слова апостола любви полностью приложимы и к жизни, и к светлому образу скончавшегося протоиерея Феодора Соколова.

Да упокоит тебя, дорогой наш сослужитель, Всеблагий Господь в селениях праведных, о чем наша общая молитва.

Вечная тебе память!

Феодор — «дар Божий»

(из откликов паствы)

«21 февраля погиб в автомобильной катастрофе протоиерей Феодор Соколов, настоятель Спасо-Преображенского храма в Тушине. Ушел из жизни добрый, трудолюбивый и мудрый священник, сотни прихожан лишились своего духовного наставника. Осиротела большая семья отца Феодора — жена и девятеро детей. Невозможно передать словами горе его матери.

Протоиерею Феодору Соколову был всего сорок один год. И по всем земным меркам ему бы еще жить да жить, но неисповедимы пути Господни… По христианским же понятиям человек умирает тогда, когда его душа более всего созрела для перехода в жизнь иную.

Федор Соколов родился в семье священника Владимира Соколова. Дед его по отцовской линии был диаконом. В тридцатые годы — годы гонения на Церковь диакон Петр был арестован и умер в тюрьме. Мама отца Феодора — Наталья Николаевна — из семьи известного духовного писателя, доктора химических наук, профессора Н. Е. Пестова, чьи книги считаются одними из лучших произведений русской духовной литературы XX века. А его «Современная практика православного благочестия» является уникальной сокровищницей практического духовного опыта.

Все пятеро детей Владимира и Натальи Соколовых посвятили себя делу служения Церкви. Сын Сергий в настоящее время — епископ Новосибирский и Бердский. Сын Николай — настоятель храма Святителя Николая в Толмачах (храм-музей при Третьяковской галерее). Дочери — Любовь и Екатерина — регенты церковных хоров. Младший сын Федор был десять лет настоятелем нашего Спасо-Преображенского храма.

«Дар Божий» — так переводится с древнегреческого языка имя Феодор. В замечательной автобиографической книге Натальи Николаевны Соколовой «Под кровом Всевышнего» много теплых страниц посвящено любимому младшему сыну.

«Около четырех часов утра появился на свет Федюша. Он закричал и сразу погрузился в глубокое обморочное состояние, в котором пребывал больше суток. Думается мне, что душе его был показан рай с его блаженством, потому что за Фединой душой я замечала с младенческих лет: «… Звуков небес заменить не могли ей скучные песни земли». Федя рос ласковым, доброжелательным мальчиком и вместе с тем очень самостоятельным. Я чувствовала его безграничную любовь, когда он бывал со мною в храме… Держать ребенка было тяжело, я опиралась на валик деревянной загородочки. Сидя на этих перилах, Федя засыпал, прижавшись ко мне. А на стене рядом нас охранял его ангел — святой великомученик Феодор Стратилат. (Отец Феодор и погиб в день своего святого — 21 февраля.) Федюша в возрасте двух-трех лет мог спать на службе под пение хора. Просыпался, целуя меня, довольный… С пяти лет он знал весь ход утреннего богослужения».

После окончания школы Федор Соколов служил в армии, в десантных войсках. Затем была учеба в семинарии. В те годы он познакомился со своей будущей женой, симпатичной и веселой девушкой, впоследствии — матушкой Галиной, которая родила ему за восемнадцать совместных лет жизни девятерых замечательных детей. Да не оставит Бог этих осиротевших ребят.

Десять лет назад священник Феодор Соколов был назначен настоятелем Спасо-Преображенского храма. (К этому времени он уже закончил Московскую Духовную академию.) Сейчас работы по восстановлению храма почти завершены. Красивый, величественный, нарядный, он виден издалека. Он — как бы над нашей суетой: рядом задымленное Волоколамское шоссе, шумная кольцевая автотрасса, грохочущая железная дорога. А он будто парит над всем этим, напоминая нам о душе нашей, о вечности, о Боге… Тогда же, в начале 90-х, от храма, построенного в 1886 году, оставались лишь четыре стены, и первые прихожане ставили свои свечки… в песок, горками насыпанный на земляной пол обезглавленной — без куполов и колокольни — церкви. Церковь возрождали многие люди: прекрасные талантливые мастера, художники, плотники, немало сделано было простыми прихожанами, но всегда, как вспоминают они, рядом был отец Феодор: он и чернорабочий, и штукатур, и прораб. А если его не было рядом, «всегда ощущалось биение его сердца» — так образно выразилась одна из прихожанок, которая ходила в этот храм с первых дней его открытия. «Хорошо помню первые богослужения в храме, — говорит она, — свечи в песке освещают немногочисленные иконы, а прихожане стоят и плачут от радости, что слышат, наконец, слово Божие от пастыря. Это слово всегда лилось свободно, горячо, проникновенно. Каждая проповедь отца Феодора помнилась долго. Казалось, и теперь в наших домах он смотрит на нас с портретов пытливо, настороженно, заботливо. А как он исповеди принимал! Многие будут помнить это до конца дней. Он был внимателен и строг. Но если он вдруг чувствовал хоть отголосок отчаяния в исповеди, то сразу как бы бросался на помощь. Голос его становился мягким, участливым, нежным. «Леночка, — говорил он мне, старой женщине, — успокойтесь. Господь Бог уже простил вас, забудьте о вашем грехе. Скоро Пасха, встретьте ее радостно. Вы свободны от этого греха…» Были и суровые назидания на некоторых исповедях. Но они всегда ощущались как справедливость, как оказание помощи в деле спасения души. Службы в храме, когда их вел отец Феодор, были возвышенными, ровными, ритмичными. Отец Феодор был как гениальный дирижер (простите за мирское сравнение). Он и реплики хору давал своевременно, и нами руководил, когда приходило время общей молитвы…

Как смириться с потерей любимого пастыря? В день его гибели, на утренней службе, он всем нам пожелал терпения и себе тоже…»

24 февраля отца Феодора похоронили рядом с его храмом, на месте возрожденной им святыни. В панихиде принимали участие архиереи Московской Патриархии во главе со Святейшим Патриархом Алексием II, священники Всехсвятского благочиния. Было много высших офицерских чинов: с 1995 года отец Феодор был заместителем Председателя Отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами. Пришли проститься с протоиереем и руководители нашего округа, которые были лично с ним знакомы: В. А. Козлов, Н. Ф. Ерофеев, В. А. Скобинов и другие. Храм был переполнен, поэтому не все могли участвовать в заупокойной службе. Сотни прихожан стояли на лютом в тот день морозе, ожидая последней встречи со своим пастырем.

Феодор — дар Божий. «Он обладал им, Божиим даром, — сказал на панихиде один из священнослужителей, — и щедро делился им со всеми»».

«Вся паства безмерно скорбела о потере своего духовного наставника, человека, которому от Бога дано было большое сердце, вмещавшее боль и страдание очень многих людей. Все, кто обращались к нему, неизменно получали поддержку и утешение. Он ощущал чужую скорбь и страдание как свои и стремился спасти всех. Слова проповеди проникали глубоко в сердце каждого. Большой приход, неутомимая работа в воинских частях и с узниками, ему приходилось отвечать на десятки писем ежедневно. Откуда силы, энергия? По молитвам, по вере.

Он всегда был рядом, когда требовалось доброе слово священника к офицерам и солдатам. Приходилось бывать и в Таманской дивизии, и в Военной академии Генерального штаба, и на дальних пограничных заставах. Многие, очень многие считали отца Феодора своим другом. Воины-авиаторы считали его своим духовным наставником и приходили в Спасо-Преображенский храм за благословением перед особо ответственным правительственным заданием. «Быть ему другом, находиться рядом с ним была большая ответственность. Все, с кем он общался, относились к нему с глубочайшим уважением», «мы всегда будем помнить отца Феодора и сверять себя по нему в отношении и к Богу, и к дому, и к Родине, как учит святая Церковь наша», — такие слова звучали при прощании.

Бескорыстное и ревностное служение Богу и Церкви отличало этого пастыря. Он спешил жить, как будто угадывая, как мало ему отмерено, и сознавая, сколько еще надо успеть. В России он стал первым полковым священником, который со времени начала взаимодействия Церкви с Вооруженными силами занялся попечением о воинах.

Немногие знают, почему на могиле священника лежит голубой берет, а ведь в 1999 году отцу Феод ору было присвоено звание лейтенанта, и при погребении он был удостоен и воинских почестей.

О том, как выполнял свой долг перед Родиной этот человек, свидетельствуют награды: нагрудный знак «За отличие в службе» I и II степени и медаль «За укрепление боевого содружества» от Министерства обороны.

Отец Феодор имел большую дружную семью. Осталась вдова с девятью детьми, младшей дочери ко дню смерти отца исполнилось всего два месяца. Неутешна скорбь родных и близких.

Погребен отец Феодор у алтарной стены Спасо-Пре-ображенского храма, которому отдал всю свою недолгую, но яркую, насыщенную священническую жизнь. И как вся эта жизнь была служением и свидетельством веры, так и уход из жизни стал для всех, кто знал когда-либо отца Феодора, толчком, заставившим пробудиться от духовного сна и бездействия. Пастырь, всю жизнь активно и беззаветно служивший Богу и людям, призывает нас, оставшихся, всех, кто считает его своим духовным наставником, продолжить его подвиг беззаветного служения Церкви и Родине.

Скорбь — это земное, а всех нас ожидает Отечество Небесное. Пусть скорбь духовных чад этого дивного пастыря, уход которого многих заставил задуматься и осмыслить свою жизненную позицию, придаст сил для продолжения его дел.

Да упокоит Господь душу верного раба Своего в обителях Небесных и да сохранится о нем вечная и благодарная память».

Письмо заключенного из Удмуртии отцу Феодору

Это письмо — еще одно свидетельство служения пастыря, и оно не нуждается в пояснениях.

«Да пребудут на Вас все благословения от Господа нашего за искреннее служение Ему и помощь таким, как я, заблудшим, грешным и недостойным! Я не знаю, как мне благодарить Вас, какими словами, могу лишь написать, что книги, которые Вы прислали, изменили во мне что-то, чего я и сам еще не пойму. Такое ощущение, что как бы заглянул в зеркало и увидел себя хищником, злым и жестоким, всю глубину своего падения. Как, как мне жить дальше, ведь теперь, зная истинную цель человека на земле, цель нашей жизни, к старому я не вернусь в любом случае, но как мне победить такое количество пороков в себе? Ведь они так укоренились, что, попытавшись бороться с ними, я понял, что очень слаб и немощен, хотя физически считал себя очень сильным, но все это оказалось слабостью, и удивительно то, что я даже рад происходящему, ведь именно здесь, в тюрьме, и наступило прозрение.

Ничто меня так не интересует в данное время, как пища духовная, этот голод — действительно голод и не сравнится ни с чем. Как мне жаль сейчас, что потеряно столько времени напрасно. Раньше у меня было все, чего желал: семья, квартира, дача и тому подобное… Но за время, проведенное здесь, это потеряно и уже не мое, даже жена, которую я считал идеальной, быстро изменилась. В общем, я остался один, сам с собою, и думал, что для меня все потеряно и никаких перспектив на будущее. Наступила полная апатия ко всему, даже и жить дальше не хотелось. И вот именно тут Господь коснулся моего сердца и ума. Слово Его пробудило меня к жизни настоящей, и я верю, — самое хорошее впереди. Не знаю, сумел ли я описать свое состояние, самому кажется, что нет, ведь было столько переживаний и отчаяния, а описал как-то сухо.

Еще трудность в том, что в прошлом я — настоящий бандит, и сколько зла пришло именно через меня, скольких людей я мучил. И даже несмотря на то, что любовь Господа Иисуса Христа сначала удивила меня, потом поразила и привела к прозрению и раскаянию, мне кажется, что нет мне прощения за то чудовищное зло и бесчеловечность, которыми я жил раньше и еще гордился. Поэтому до конца жизни мне осталось только каяться и молиться, главное же — благодарить Господа, что Он коснулся моего сердца и изменил меня. А книги — это настолько удивительно быстро- и сильнодействующее средство (я имею в виду только душеспасительные), что за короткое время открывают много, очень много новых чувств и впечатлений. Особенно я не мог спокойно читать описание чудесных исцелений и помощи святых. Ну почему, почему я не знал ничего этого раньше? На моих глазах произошло столько изменений в некоторых людях, о которых ранее никто бы и не подумал, что они могут и способны так воспринять написанное. Конечно, по себе знаю, в глубине души каждый из нас верит и ждет подобного, нужен лишь ключ к сердцу — и открывается дверь со всеми лучшими качествами, которые были закрыты столько лет.

Я хочу служить Господу всем сердцем, всей душою, и сейчас пока вижу возможность для этого служения только в молитве и помощи таким же, как я, но один, то есть без чьего-либо руководства, я не знаю, смогу ли? Прошу Вас, молитесь обо мне, наверное, самом наигрешнейшем из обращающихся к Вам, недостойном и не заслуживающем даже Вашего внимания, но просящем с надеждой и верой! На этом закончу свое небольшое письмо и с нетерпением буду ждать ответа! Всего Вам самого-самого наилучшего от Господа нашего! Грешный и недостойный раб Божий Алексей».

Сон матушки отца Иосифа

Одна благочестивая матушка из Новгородской области описала нам свой сон под Сретение. Это было за неделю до гибели отца Феодора.

«Стою на клиросе, вдруг выходит из алтаря мой супруг — священник, отошедший ко Господу три месяца назад. Он весь сияющий, прекрасный, в белом как снег облачении. Я в радости говорю: «Как хорошо, что ты опять служишь!» А отец Иосиф показывает мне на окно со словами:

«Посмотри туда!» А за стеклом я увидела множество духовенства, и все тоже в белом, в неземном свете. «Зачем все к нам пришли?» — спрашиваю. Отец Иосиф отвечает: «Надо встретить как можно лучше отца Феодора»».

Прочтя письмо матушки, мы поняли, что судьба отца Феодора уже решена была Господом и Он послал батюшке с небес святых друзей, чтобы те помогли ему перенести духовно разлуку с миром, с семьей, с прихожанами, которых он так горячо любил.

Он был взят мгновенно, но пролил свою кровь как мученик. Мы, прощаясь, целовали его правую ручку, пальцы которой он успел сложить как для осенения себя крестным знамением. Никто из нас не сомневался, что отец Феодор тут же душою перешел в Царствие Божие. Над ним сбылись слова Спасителя: «Верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин. 11:25).

Глава 2. Скорби

Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу — Ин. 14:28

Переживания Владыки

Владыка Сергий, узнав о трагической кончине младшего брата, тут же прилетел из Новосибирска в Москву. На его долю выпало принять останки брата из деревянного ящика, облачить их в священнические одежды. Мне это до того больно было представить себе, что я просила сыновей не рассказывать мне об этом, боялась, умру сразу. Я пришла вечером на парастас, видела, как внесли гроб, поставили… Увидев Владыку Сергия рядом с гробом сына, я поразилась. Сняв крышку с гроба, Владыка поправлял что-то над телом усопшего. Владыку было не узнать. Всегда стройный, прямой, высокий, он тут весь поник, согнулся, лицо его было бледно. «Он тоже уходит»? _ шепнуло мне мое сердце. Но Владыка подозвал меня и сказал тихо: «Взгляни на его щечку, больше ничего не покажу, твой сын? Но не думай, что это Федя: его душа воскресла, его нет здесь, тут только останки».

Похоронив брата, Владыка улетел в Новосибирск. Время было напряженное, приближался Великий пост. В эти дни священнослужители неустанно говорят длинные, покаянные проповеди, стараясь приготовить души к подвигу поста. Потом пошли недели с их особым уставом, каноном, с наплывом исповедников и причастников.

Окунувшись всецело в жизнь Церкви, Владыка мог отчасти забыть свое личное горе, вернее, ему некогда было его переживать. А уж когда приблизилась Страстная неделя, полная воспоминаний о Спасителе, прощавшемся с близкими и готовившемся к ужасу мук и распятия, тут уж каждому православному бывает не до своего личного горя, на сердце — лишь сострадание к Спасителю, сопереживание Ему.

«Еще немного, и мир уже не увидит Меня», — читал Владыка слова Господа (Ин. 14:19).

«Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня» (Ин. 14:28).

«Вы восплачете и возрыдаете… вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет» (Ин. 16:20)

Казалось, будто Владыка этими словами страстного Евангелия сам прощается со своей возлюбленной паствой.

Сильное нервное и физическое напряжение этих святых дней Владыка пережил только с помощью Божией. Наконец, наступила и Пасха. В Великую Субботу Владыка, как всегда, объезжал приходы города, наблюдая, как подготовились они к Празднику. Наступила ночь, в которую с детских лет бывает не до сна. Трезвон колоколов, тысячные толпы с зажженными свечами, крестный ход и, наконец, торжественный возглас Владыки раскатами грома проносится над народом: «Христос воскресе!» И на улице, и в храме эти слова звучат много раз, наполняя истерзанную душу Владыки радостной надеждой на Воскресение, на вечную жизнь.

Наступила пасхальная неделя, в дни которой можно бы и отдохнуть. Нервное напряжение Владыки кончилось, и он почувствовал, что силы его истощились. В Светлый четверг Владыка написал свое

Завещание

04.05.2000 года

Весь день тяжело на сердце.

Все принимаю с благодарностью Богу и вручаю себя Его святой воле. Впереди запланированы встречи, службы, поездки и даже паломничество. Если Богу это угодно, то все это состоится, а если нет, то за все слава Богу.

Я не знаю, где Господь меня позовет к Себе, если здесь в епархии, то хочу лежать до Всеобщего Воскресения в Бердске у алтаря собора. Для меня это будет особой милостью Божией, для Бога нет расстояний, пусть помолятся о душе моей с радостью в любом месте. Любовь Божия спасает нас и объединяет в одну большую вечную семью…

Если останутся какие-то деньги, то передайте их в Москву моим маленьким племянникам, пусть помолятся и подадут милостыню. Верю, что Господь их не оставит, только бы они сами были ближе к Церкви.

Все иконы должны быть переданы в Бердский собор, все книги — в библиотеку Богословского института, одежду — монашеству, облачения — в соборную ризницу, панагии и кресты — родственникам для раздачи на молитвенную память близко знавшим меня, бывшим иподиаконам. У всех прошу прощения и молитв.

Помните, что в смерти нет трагедии! Ее победил наш Спаситель и Господь!

Верьте каждому Его слову. Впереди у всех нас вечная, радостная Пасха!

Христос Воскресе! Воистину Воскресе!

Епископ Сергий (Соколов)

С 9 мая, со Дня Победы, Владыка совершенно потерял сон и аппетит.

«Вот результат «положительных эмоций», которые мне советовали иметь светские врачи, — рассказывал Владыка дома. — Кругом шум, гам, песни, пляски, поздравления, ликования, а меня все это угнетает, от всего этого, как серпом подкосило».

Свою болезнь и подготовку к вечности Владыка держал в тайне. Привожу его письма к племянникам. В письмах Владыка ни словом не упоминает осиротевшим детям об их отце. Зачем тревожить еще свежую рану их сердец? Однако Владыка считал, что теперь он сам должен помогать их матери, должен наставлять племянников. Но Бог судил иначе.

Письма 2000-го года

1. 4 апреля 2000 года

Здравствуйте, все дорогие мои и любимые!

Получил сегодня от вас письма — два от Колюшки с Серафимом и от Зоечки (дети отца Феодора. — Н. С.). Спасибо вам. Очень рад был узнать о Зоечкиных планах на будущее. Она как бы прочла мои мысли, о которых я собирался писать в письме. Я считаю, что каждая девушка просто обязана учиться шить. Это не обязательно должно быть профессией, но умение кроить, шить, вязать, вышивать делают человека духовно богаче, он очень многим сможет помогать, и это не потребует больших денег. Я вспоминаю нашу бабушку Зою всегда с иголкой в руках, в ее комнате всегда шумит швейная машинка, ее руки одевали десятки людей, вернее сказать, обшивали. За это мы ее и звали: бабушка — «золотые руки». А ведь по профессии она была химиком. Я верю, что у всех вас жизнь будет проходить рядом с церковью, а это значит, надо уметь шить не только женские платья, но и батюшкам подрясники, рясы и облачения. А если наши девочки еще будут уметь петь и регентовать, то лучшей невесты, наверное, и не найти. Все это у вас впереди. Господь дал вам здоровье, таланты, поэтому сохраните себя в чистоте и трудолюбии. Об этом мои постоянные молитвы.

У Колюши еще много ошибок в письме, и это, как мне кажется, от невнимательности. В одном письме он подписался как племянник, а в другом как «ваш внук Николай». Но я же еще не дедушка! Мальчикам надо быть особенно внимательными и к своему поведению. Для этого надо почаще молиться про себя. Перед каждым делом в уме надо просить Господа о помощи: «Господи, помоги». И тогда все проказы отступят, потому что Господь даст понять, что Он не помогает баловникам. Я молюсь, чтобы Господь помог вам делать больше добрых дел. Будьте терпеливы и во всем слушайтесь мамочку. Мне очень приятно слышать от вас добрые новости, мысленно я всегда с вами, хотя дел и забот очень много. Но все они, по милости Божией, приятные.

Когда приеду, наверное, еще до Пасхи, проверю у учащихся дневники. Колюша спрашивает — кем ему быть? Он вырастет и поймет, что главное — не кем быть, а каким быть. А Христос всем нам говорит: «Научитесь от Меня кротости, смирению и любви ко всем людям». Для этого надо много над собой работать. Исправлять свои ошибки и верить, что Господь все видит и непременно поможет стать лучше. Я уже говорил Колюше, что ему надо больше петь в хоре, у него есть слух, а это дар Божий. Его надо развивать. Буду особенно рад, если услышу, как мои племянники и племянницы читают в храме. Всех вас целую и благословляю. Да сохранит вас Господь и Его святые угодники.

Ваш Владыка Сергий.

2. 9 мая 2000 года

Здравствуйте, мои дорогие и любимые Соколята! Мир вам и Божие благословение!

Так случилось, что не состоялась наша поездка в мае, значит, так Богу угодно, за что я Его благодарю. Единственно жалею, что не смог встретиться с вами на Радоницу, но для молитвы нет границ и расстояний, так что, молясь у себя, я сердцем был с вами и сейчас решил написать вам письмецо. Хотелось бы, чтобы оно дошло побыстрее, но уж как Бог даст.

Последние две недели, Страстная и Пасха, были у меня напряженными — много служб, поездок, да еще хлопоты по стройкам и празднованию Дня Победы, и я немного устал. Стало «шалить» давление и поэтому, когда я узнал, что поездка не состоится, то даже обрадовался. Эти дни я решил посвятить обследованию, благо, что есть хорошая областная больница, где имеется отдельная палата с удобствами. Наверное, ближайшее воскресенье — жен-мироносиц — буду молиться в больничном храме, где у нас служат два священника и трудятся более тридцати сестер милосердия. Поздравлю их с Пасхой и поблагодарю за труды. Как я рад, что Наташенька (племянница. — Н. С.) наша пошла по медицине. Помоги ей, Господь! Для спасения души это самая хорошая профессия.

Совсем немного времени осталось до летних каникул, хочу, чтобы наши школьники подтянулись и взяли на лето хорошее задание. Лето надо будет использовать с большой пользой: прочитать новые хорошие книги и, конечно же, не забывать пройденного.

Наша сибирская природа только начинает просыпаться. Сегодня 9 мая — 75 градусов тепла, и вот-вот раскроются первые зеленые листочки. А Пасха в этом году была холодной. Ночной крестный ход и служба прошли хорошо, была масса народу и сухо на улице. А на следующий день утром выпал снег, таял и снова падал, и так было до самого четверга. Это было непривычно даже для местных жителей. Я ездил на службы, а за окном машины была сырость и слякоть. На некоторых приходах крестный ход пришлось отменить из-за грязи. Но настроение прекрасное, как и должно быть на Пасху. Воскресший Христос не покидает людей Своей милостью, и они это чувствуют в храмах.

Во вторник Светлой седмицы из Иерусалима привезли Благодатный огонь. У нас его встречают уже третий раз, развозят по храмам и даже в некоторые соседние епархии. В день Пасхи вечером целый час участвовал в телепередаче «Зеркало». Как всегда, множество вопросов и поздравлений.

Дорогие мои, я вас всех поздравляю. Христос Воскресе! Воистину Воскресе! Трижды всех целую! (В письме это легко, а так — голова закружится.)

Храни вас Господь и Его Пречистая Матерь!

Ваш Владыка Сергий.

Последнее лето дома

«Казалось бы: после поста всего на столе в изобилии, все так вкусно, а я в рот ничего не могу взять, не глотается», — говорил он тогда. Он лег сначала в одну больницу на обследование, а через неделю в другую — на лечение. Капельницы, уколы, все нужное для восстановления здоровья сделал Владыка в конце мая и в начале июня. Постепенно к нему вернулся аппетит, вернулись и силы.

«Руки перестали трястись, а то я и писем-то вам писать не мог. Колени дрожали, я еле держался на ногах. Потерял тридцать килограммов веса. Ну вот теперь поднялся и к вам на летний отдых приехал», — рассказывал Владыка, прибыв к родным в село Гребнево.

Мы Владыку не узнавали, интерес к жизни у него пропал. Он был теперь всегда серьезен, сосредоточен, как на молитве, с четками не расставался. Казалось, что он не слышит ни детского шума, ни смеха, ни разговоров о чем-то житейском. Он отказался обедать и вообще сидеть за одним столом с детьми, их поведение ему не нравилось:

— Гудят как пчелы, — говорил он, а призвать ребят к порядку, строго прикрикнуть на них (как делал, бывало, их отец), — на это Владыка не был уже способен.

Я стала трапезничать с сыном вдвоем, до или после общей трапезы. Владыка вставал рано и шел в храм, где служба совершалась ежедневно. Там он вставал на клирос и басом пел с двумя-тремя женщинами всю обедню до конца. Он отслужил последний раз панихиду на могиле отца в день его рождения, то есть на праздник Петра и Павла. Как всегда, Владыка ездил в Сергиев Посад в день своего Ангела, а в конце июля я с ним вернулась в Москву. Казалось, что тут ему будет спокойнее, что шумная обстановка в многолюдной семье Владыку угнетает. Я посетила с ним монастыри, где мы приложились к раке блаженной Матронушки, а потом и к мощам святого великомученика Пантелеймона, честную главу которого в те дни привозили в Москву. Казалось, что святыни смогут вернуть здоровье епископу, который крепко верил в Божию силу. Но не такова была воля Всевышнего. Владыку томило ожидание праздника Гребневской иконы Богоматери, в который он служил (в последний раз!) в своем родном селе. Прости, милый уголок, больше ты не увидишь своего епископа!

Отпуск Владыки кончился, но ему следовало еще присутствовать на Архиерейском Соборе, где прославляли новомучеников России. И Владыка задержался в Москве, живя со мной в Отрадном. Внук Алеша подавал машину и возил дядю, куда следовало. Владыка приезжал до крайности утомленным, молча ложился. Я старалась не тревожить его расспросами, угощала фруктами, старалась приласкать, как могла. Еще и сейчас пред моими глазами — его усталый вид, грустный взгляд, прощальная улыбка. Казалось, что он хочет мне что-то сказать, но не решается.

— Я оставляю тут деньги, — как-то сказал он нерешительно. Видно, хотел добавить «на похороны», да я ему не дала договорить.

— Ну, они тебе еще пригодятся, — перебила я Владыку. О смерти его я не хотела и думать, но как-то сказала:

— Живи, сынок! Сначала я умру, а потом — ты.

— Заказала? — с упреком промолвил Владыка.

Врачи назвали его заболевание «нервным стрессом», излечение которого требует долгого времени — до трех-пяти лет. Два месяца Владыка жил с нами — в Гребневе, в Москве. Он заседал в Синоде, присутствовал на Соборе при прославлении новомучеников, но просил не загружать его работой. Раньше он был всегда очень активен, выступал с речами, а последние месяцы молчал. Молчал и дома. Детская резвость племянников не веселила его, он ни разу больше не засмеялся. Он не вникал в разговоры, искал уединения, жил в комнатке над гаражом. В Гребневе этим летом часто выключали воду (в поселке прорвались старые трубы). Владыка эти мелочи переживал, сам носил воду из пруда, ездил с цистернами за водой на машине. В общем, он физически был здоров, жаловался только на нервы. Он, как всегда, держал себя в руках, ни разу не рассердился, не вышел из себя, как за всю свою жизнь. Мне кажется, что его сразило горе о братце, которого он горячо любил с самого рождения Федюши.

Врачу Владыка показывался и усердно принимал прописанные ему лекарства, без которых не мог спать. К нему вернулся аппетит, Владыка немного поправился и посвежел как-то. Он подал прошение Патриарху, чтобы уйти на покой, но безрезультатно. Я старалась утешить, ободрить его: «Со временем поправишься. Где же Святейшему набрать здоровых епископов? Посмотри, какие старцы рядом с тобою сидят, у каждого своя болезнь. Тяни, сынок, неси свой крест, сколько сможешь, свыше сил Господь не потребует». «Тебе не понять, — отвечал он, — голова у меня несвежая, тяжелая». Но он служил у нас на Гребневскую, у отца Николая (в Третьяковке) на Преображение, всегда говорил прекрасную проповедь, заранее составляя конспект. «Значит, писать научился, а в начале болезни не мог, — думала я, — стало быть, дело идет на поправку».

К Успению Владыка улетел к себе в Новосибирск, откуда шли озабоченные, тревожные звонки. На праздник Преподобного Сергия он обещал нас навестить, говоря при этом: «если буду жив».

Последнее письмо

28 августа 2000 года, Успение Богоматери

Здравствуйте, мои дорогие Соколята. Вот уже несколько дней, как я на своем обычном рабочем месте. Признаюсь, что после лета отвык от своего архиерейства, и стараюсь поскорее войти во все дела, а их много. Проще всего со службами. Отслужил в субботу в соборе, в воскресенье — на ближнем приходе, где подарил икону Благовещения, что написала мамуля. Летом дела не стояли, где-то выросли стены у храма. Дома, где я живу, сделали небольшой ремонт, все чистенько и опрятно. Погода напоминает о близкой осени, прилетел в дождь, +15° С. Сегодня, на Успение, хоть и солнышко, но всего +11° С. Рассказывал о прославлении новомучеников, раздал их иконочки. Они у меня уже года два как хранятся. У нас очень красиво украшают плащаницу, между белых букетов ставят на ступеньках свечи.

Сегодня, на Успение, рукоположил нового священника. Все это радует. А впереди, как и у всех, хлопоты: начало учебного года. С Божией помощью начнем и мы занятия и встречи с учащимися.

Лето здесь было холодное и дождливое, но очень много грибов. Закончились сезоны и в летних лагерях. С городским и областным начальством еще пока не встречался. Молюсь, чтобы Господь помог постепенно войти в курс всех дел. Есть, как всегда, проблемы со священниками, надо будет назначать их на новые места.

Письмо это, наверное, получите уже в сентябре, поэтому поздравляю наших племянниц, мамулю и Наташеньку.

Желаю всем здоровья и всех благ от Господа! Целую, благословляю и молюсь за вас. Прошу не забывать и меня в своих молитвах.

Как-то наша Ксюша пойдет в первый класс? Помоги ей Господь! Вас призываю не лениться и прилежно учиться, особенно мальчиков. Когда приеду, обязательно проверю дневники. Буду рад получить от вас весточку. Мне приходит много писем, но ваши — совершенно особые.

О своем здоровье не пишу. За все благодарю Бога и привыкаю к сибирскому климату.

Всех крепко целую и благословляю.

Ваш Владыка Сергий.

Прощание с родными

В Новосибирске епископ порадовался тому, что без него много сделано, поднялись заложенные им храмы. Но горы неразобранных дел, видимо, отняли у него все силы, лучше ему не становилось. Возможно, ему не следовало лететь опять в Москву — ведь перелеты так тяжелы для больного организма. Но пришла телеграмма, Владыку звали на Синод, и он отправился в последний раз в родные края.

Было сыро и туманно, рейсы самолетов были отменены до полудня. Владыка шесть часов просидел на аэродроме, потом лишних полтора часа в самолете, так как Москва не принимала. Мы ждали его часам к девяти утра, но он прилетел около пяти часов вечера. Внук Алеша ждал его с машиной. Владыка захотел первым делом навестить своих маленьких осиротевших племянников. Он вручил их маме деньги и ценные вещицы, которые перешли к нему от отца и хранились у него. «Мне ничего не надо», — сказал он. Обойдя все комнаты, помолившись на образа, Владыка благословил детей и присел. Кушать он отказался: «Меня мама ждет». Простившись ласково со всеми, Владыка пошел к машине. Все домашние смотрели в окна и заливались слезами: «Простился с нами», — плакали дети. Видно, сердечки их чувствовали, что они больше не увидят своего дорогого дядю, который намеревался «тянуть» их вместо отца.

В трепетном ожидании я, наконец, в семь часов вечера услышала за дверью знакомый голос, и, обнимая сына, последний раз прижалась головой к его широкой груди. Вид у Владыки был измученный, усталый, глаза стали большими, потому что щеки ввалились. Он мило улыбался. Покушал только щей и сразу лег. Разговоры были ему уже не под силу.

А утром был уже канун праздника Преподобного Сергия. Едва успели мы с ним двумя словами перемолвиться, позавтракать, как уже Владыку ждала внизу машина.

— Сынок, что там в Новосибирске для тебя самое трудное, на что уходят твое здоровье и силы? — спросила я.

— Самое тяжелое — видеть обман! Когда все это время доверял человеку, который стоял у дел уже двадцать четыре года, и вдруг приходит разочарование… Сам видишь факты незаконной наживы, слышишь возмущение окружающих… Это тяжело пережить.

— А человек тот из духовенства?

— Слава Богу, что нет. Я его уберу, но где найти замену? Кругом алчность к деньгам, доносы. И воруют, и пьют… тяжело мне.

Но в праздник Преподобного Сергия Владыка вернулся одухотворенный, радостный. Вечер мы провели вместе.

— Завтра отдохнешь перед отъездом? — спросила я.

— Нет, завтра буду в Донском монастыре, там переносят мощи святого Патриарха Тихона. Многих друзей повидаю там, братца Колю…

Как будто Владыка прощаться со всеми поехал, так как на следующий день он утром уже улетал.

А вечером он лежал в таком изнеможении, что я не смела разговорами лишать его покоя. Он долго, как обычно, стоял перед образами и по книге читал про себя молитвенные правила монахов. Загляну к нему, но не смею прервать его общение с Богом. Но вот он улегся на ночь. Я укутываю его еще потеплее и говорю:

— Хочешь, я посижу около тебя?

— Зачем? Как с больным?

— Хочешь, я полечу с тобой в Новосибирск? Деньги есть, ты ведь мне сам даешь.

— А что тебе, мамочка, там делать? Здесь у тебя ребята, внуки. Оставайся тут.

— Сынок! А может быть, ты бы пожил тут еще? Подлечился бы. Ведь сам говоришь, что часто в голове стучит, лежать не дает.

— Для меня самое тяжелое тут быть оторванным от дел, которых так много там! Надо скорее туда…

Ясным осенним утром (10 октября) сынок сел в машину, взглянув вверх и махнув мне на прощание. Больше я его не увижу. Но разве я не чувствую душой его близости? Он рядом, здесь и счастлив. Мысленным взором вижу его нежную улыбку, его такие ласковые глазки. Он без мук перешел в тот мир, где царствует Любовь, где его Господь. Я видела, что он с трудом отрывался от непрестанной своей молитвы, когда вынужден был отвечать на вопросы. Вижу улыбку сожаления на его тонких красивых губах, говорящую мне: «Или ты не видишь, как мне хорошо с Господом?» Царствуй же с Ним, сынок, вовеки! Я видела, что ты всю жизнь Его любил, без общения с Ним тосковал, искал возможности исполнить Его святую волю всегда, во всякое время. Теперь тебя ничто не разлучит со Христом.

Кончина Владыки Сергия

Последние дни Владыки прошли так. В пятницу 13 октября, накануне Покрова Пресвятой Богородицы, он служил всенощную, в субботу — обедню. В тот же день — опять всенощную, в воскресенье — обедню. Четыре богослужения подряд и все, как всегда, сопровождались проповедями.

В будни Владыка с утра до пяти вечера занимался в Епархиальном управлении делами. Семнадцатого он позвонил в Москву. То был его последний разговор со мною. Сын интересовался, как прошла свадьба его племянницы, осиротевшей в том году Лизочки. «Слава Богу!» — сказал Владыка. Он был рад узнать, что в семье отошедшего к Богу брата теперь будет молодой зять, будущий священник — отец Михаил.

С утра 20 октября Владыка также занимался делами. Лекарства для сна и успокоения он давно перестал принимать, перешел на гомеопатию. Как и накануне, погода стояла ужасная: дождь, снег, ветер воет. «Очень тяжелая голова», — говорил Владыка, однако разбирал дела и принимал народ. Но шоферу своему (верному Анатолию) Владыка сказал в пятницу утром:

— Подай машину на час раньше, в четыре часа. Вечером ко мне на дачу (так он называл свой домик в лесу) приедет врач. Он в субботу должен креститься, так мне нужно с ним накануне побеседовать.

Дома Владыка сказал матушке, чтобы готовила ему и гостю ужин, а сам поднялся на второй этаж в свою спальню. Видно, хотел отдохнуть часок.

В назначенный час Владыка всегда открывал дверь на крыльцо, встречал гостей. Но тут врач задержался на пятнадцать минут, подъехал к дому уже сорок пять минут шестого. Дворник открыл ворота. Шофер удивился, что в доме ни в одном окне не было света. Звонят, стучат — тишина, дверь заперта изнутри. Анатолий поспешил во флигель, где матушка готовила ужин. Она побежала через черный ход, вошла в прихожую, включила свет, открыла дверь шоферу Анатолию и врачу. Все увидели Владыку Сергия, лежащего на спине около лестницы, уже неживого. Коленочки его были согнуты, руки раскинуты, как для объятия, на лице застыла улыбка. Казалось, что Владыка преклонил колени перед кем-то, протянул руки и тихо отдал свою праведную душу пришедшим за ним святым.

Врач обнаружил кровоизлияние в мозг.

Позвонили в милицию и в храм, шофер уехал вместе с врачом.

Монахиня Мария осталась одна, сидела на полу и держала на коленях еще не остывшую голову Владыки. Его лицо было серьезно, спокойно.

Матушка достала платочек и с благоговением подобрала на него единственную слезу, которая вдруг скатилась из закрывшихся навеки глаз Владыки. Матушке еще не верилось, что Владыка умер, она думала, что с ним обморок. Она любила своего пастыря чистым, самоотверженным, горячим чувством, горько рыдала над ним, а после похорон тяжело заболела на целых четыре месяца. Оправившись от горя, матушка Мария приехала в Москву ко мне, к матери покойного Владыки. Великим постом мы вместе оплакивали кончину Владыки Сергия. Но с приездом матушки Марии я стала дома не одна. А главное, я почувствовала, что сын не оставил меня, прислал к своей старушке няньку, которая чудесно убрала мою квартиру ко дням Светлой Пасхи. «Христос Воскресе, родимый», — смогла я уже радостно сказать, украшая портрет сына белыми цветами.

Как завещал Владыка Сергий, так и похоронили его в городе Бердске, который в тридцати километрах от Новосибирска. Похоронили у стен алтаря собора, построенного при Владыке Сергии. А отпевание было в соборе Новосибирска, где Владыка обычно служил. То был понедельник, поэтому духовенства съехалось великое множество. Собор был полон, на обширных хорах стояли монахи, семинаристы и родные Владыки. Их прилетело из Москвы семнадцать человек. Ночевали мы все в гостинице, где нас принимали с великой любовью. Да и везде мы видели трогательное горе, плач и сочувствие. Мне, матери, приходилось самой утешать рыдающих!

Поминали в трапезной при соборе, я давала интервью. В сердце моем не было той горечи, как после кончины отца Феодора, последнего моего сыночка. Он был взят от семьи внезапно. А с Владыкой Сергием я прощалась, можно сказать, всю жизнь. С тринадцати лет он в темные зимние вечера уезжал из села в Москву на занятия в музыкальной школе. Возвращался в десять часов вечера, один, в мороз, в метель и в непогоду. «Боже, сохрани мое дитя!» — среди дел стонало сердце мое. Потом я горячо молилась, когда сын служил в армии. С оркестром он летал за границу, объезжал многие места и города нашей великой Родины. И возвращался, снова была радость свидания, снова ненадолго. Потом с Патриархом Пименом где он только не бывал! И всюду Бог его хранил. Наконец, мой сынок сидел в своем кабинете инспектора Духовной академии. Нас, родителей, он навещал не часто, зато сама я к нему ездила в Сергиев Посад, где сынок встречал и принимал свою «мамулю» с великой любовью: кормил, днем укладывал отдохнуть на своей кровати, находил машину, чтоб отправить меня домой.

После отпевания сына мне в храме велели подойти ко гробу, чтобы проститься. Как полагалось, Владыка лежал с закрытым лицом.

«Поднимите «пелену», мать подошла», — услышала я шепот. Я сжала руку покойного. Вдруг какая-то горячая, безумная молитва вырвалась из моего сердца, я сказала про себя: «Воскресни, сынок, силою Божию, хоть на мгновение…»

Я впилась заплаканными глазами в красивое, бледное лицо сына и мне показалось, что кончики его рта подернулись, как для улыбки. Блеснула вспышка фотоаппарата, а меня охватил ужас: как будто разверзлась бездна Вечности, из которой сын мелькнул, чтобы проститься со мной. Я не поверила сначала этой улыбке, но когда мне подарили фотографию, — чувство мое подтвердилось: сынок приходил своей бессмертной душой и на прощание улыбнулся мамочке.

«Я все сознаю, держусь, но … вам не понять», — как бы говорил Владыка Сергий перед концом. Восемь месяцев он боролся с горем, но силы его богатырские истощились. Господь не оставил своего верного сына, готового к встрече с Ним. «Кротко душу от тела отделил…», взял в Свое вечное Царство.

Вот и утешаюсь я теперь верой, что встречу на том свете и Владыку своего Сергия, и милого, бесконечно дорогого отца Феодора, и муженька отца Владимира, и папу, и маму, и братца Колю… И всех, кого здесь так любила. Вот радость-то будет!

Соболезнование Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в связи с кончиной епископа Новосибирского и Бердского Сергия

22 октября 2000 года

С глубокой скорбью воспринял известие о неожиданной кончине Преосвященного епископа Новосибирского и Бердского Сергия. Господь призвал почившего архипастыря в расцвете жизненных сил. Весь жизненный путь почившего был посвящен служению Церкви Христовой, сначала как келейника покойного Святейшего Патриарха Пимена, затем как преподавателя и инспектора Московских Духовных школ, а затем, в течение почти пяти лет, как архипастыря Новосибирской епархии. Любое послушание, возлагаемое Священноначалием нашей Святой Церкви, почивший исполнял с полной отдачей своих сил, сознавая ответственность перед Богом за порученное ему дело. Покойный архипастырь был временным членом Священного Синода на летней Синодальной сессии, на ответственность которой выпало проведение Юбилейного Архиерейского Собора, освящение Храма Христа Спасителя и канонизация Собора новомучеников и исповедников Российских.

Сегодня все мы призвали к сугубой молитве об упокоении души почившего архипастыря в обителях Небесных, где нет болезни, печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.

Прошу передать глубокое соболезнование и соучастие в тяжелой утрате Епархиальному совету, клиру, монашествующим и пастве Новосибирской, потерявшим своего архипастыря и отца, а также родным и близким почившего иерарха, потерявшим родного человека.

Мысленно даю почившему собрату и сослужителю последнее целование в день, когда собравшиеся архипастыри, священнослужители, осиротевшая паства и родные покойного провожают его в путь всея земли. Вечная память почившему архипастырю и сослужителю нашему.

Похороны

Скорбь сиротства неожиданно обрушилась на плечи верующих новосибирцев. 23 октября 2000 года Новосибирская епархия прощалась со своим архипастырем — Преосвященнейшим епископом Новосибирским и Бердским Сергием. Вот как описывала это событие епархиальная газета.

«Владыка Сергий прибыл на Новосибирскую кафедру в декабре 1995 года.

На первой же встрече с духовенством Владыка сказал, что здесь, на сибирской земле, он готов оставаться до конца своей жизни. Слова эти оказались пророческими…

С самого начала своего служения на Новосибирской кафедре Владыка Сергий стал продолжателем дела своих предшественников — Высокопреосвященнейшего митрополита Гедеона, ныне Ставропольского и Владикавказского, и Преосвященнейшего епископа Тихона, ныне архиепископа Бронницкого.

Открыты монастыри, воздвигнуты храмы, образованы новые приходские общины. Все больше людей приходит в Церковь, приходит не для того, чтобы снова уйти, но для того, чтобы всю жизнь быть с Богом. Много пастырей и мирян трудятся над проповедью слова Божия. Дети обучаются вере в воскресных школах и православных гимназиях. Сестры милосердия и верующие добровольцы участвуют в служении страждущим. Все это стало возможным по милости Божией и по трудам нашего почившего архипастыря.

Большая заслуга Владыки Сергия и в том, что ему удалось поддержать взаимоотношения Церкви и властных структур в русле конструктивного сотрудничества. За свои труды он был награжден Почетными грамотами администрации Новосибирской области, областного Совета, мэрии города Новосибирска. Благодаря его усилиям все больше людей понимают сегодня, что для возрождения нашего Отечества необходимо прежде всего духовное возрождение, которое совершается в человеческих сердцах. Отеческое сердце архипастыря, болезновавшее о своей пастве, перестало биться вечером 20 октября 2000 года. Для погребения Владыки Сергия из Томска по благословению Святейшего Патриарха Алексия II прибыл Преосвященнейший епископ Томский и Асиновский Ростислав.

Отпевание епископа Сергия совершили 23 октября в Вознесенском кафедральном соборе города Новосибирска Преосвященнейший Ростислав, епископ Томский и Асиновский, и Преосвященнейший Антоний, епископ Барнаульский и Алтайский, в сослужении сорока священников. В соответствии с оставленным Владыкой Сергием завещанием погребен он был близ Преображенского храма города Бердска.

Своих праведников Господь часто призывает в особое время, как бы давая нам тем самым какое-то указание. Многие святые почили в дни Святой Пасхи, в день великого церковного праздника или в день своего тезоименитства. Преосвященнейший Владыка Сергий отошел ко Господу в день Ангела Преподобного Сергия Радонежского, своего небесного покровителя, когда Церковь совершает память трех одноименных ему святых: святого мученика Сергия, преподобного Сергия Вологодского и преподобного Сергия Послушливого.

Владыка Сергий был истинным монахом — молитвенником и духовным наставником многим верующим, пастырем добрым. Его отеческое сердце горько скорбело и болезновало о пастве, нередко обуреваемой невзгодами и разделениями. Он явил своей жизнью истинное послушание Церкви Божией, всю свою жизнь посвятив Христу.

На девятый день поминали Владыку Сергия вместе со всеми усопшими православными христианами в Димитриевскую родительскую субботу. А сороковой день приходится на празднование Купятицкой иконы Божией Матери — престольный праздник домовой церкви Новосибирского Епархиального управления.

Видя образ Божий в каждом человеке, Владыка Сергий с великим смирением обращался к каждому, призывая строить храм в своем сердце, возрастать в любви к Богу и ближнему и сохранять мир в Церкви Христовой и Отечестве нашем.

Будем же, дорогие братья и сестры, усердно молиться о почившем Владыке Сергии и в своей жизни выполнять все то, к чему неустанно нас призывал любимый наш архипастырь!

По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13:35), — говорит нам Спаситель Христос.

Пусть же по молитвам Преосвященнейшего епископа Сергия пребывает над всеми нами милость Божия!

Вечная память почившему архипастырю!

Да дарует ему Господь блаженную вечность в селениях праведных!

Протоиерей Георгий Патрин, секретарь Новосибирского Епархиального управления».

Скорбь паствы

«20 октября на сорок девятом году земной жизни отошел ко Господу епископ Новосибирский и Бердский Сергий. Владыка Сергий умер скоропостижно от гипертонического инсульта. Еще в начале года, после того как Владыка пережил трагическую гибель своего родного брата — священника Феодора Соколова, он стал жаловаться на боли в сердце и дважды ложился в клинику. После месячного отпуска в родной Москве Владыка вернулся в Новосибирск, казалось бы, выздоровевшим, но Господь судил иначе.

Тысячи людей пришли в Вознесенский кафедральный собор, где был выставлен гроб с телом усопшего, попрощаться со своим архипастырем. О том, что Владыка был добрым человеком, говорили все, даже его недоброжелатели, которых, к сожалению, у Владыки было немало. В свое время они устроили епископу Сергию настоящую травлю в псевдоправославных газетах, обвиняя в ереси экуменизма. Травля началась после того, как Владыка Сергий, в соответствии с принятым этикетом, поздравил новосибирских католиков с освящением нового костела. Костел этот, расположенный в центре города, был запроектирован при одном правящем архиерее, строился при другом, а был освящен в то время, когда архиереем в Новосибирск был назначен епископ Сергий. Но последнему досталось за всех.

Владыка Сергий был открыт для диалога с инослав-ными. Но при этом он всегда оставался верным чадом Православной Церкви. Он открыто выступал против чрезмерной активности католической Церкви на канонической территории Русской Православной Церкви, в частности в Сибири. Но в то же время это не мешало ему вести диалог с местными католиками по различным проблемам церковной и внецерковной деятельности.

Правильность его позиции подтвердил прошедший нынешним летом Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Владыка Сергий пытался вести диалог и с местными псевдопатриотами, называвшими себя православными, но духовных пигмеев больше устраивало писать клевету в газеты и распространять анонимки. Характерно, что Владыка Сергий прекрасно знал, кто воодушевляет анонимщиков, и мог, в силу своих архиерейских полномочий, применить к ним соответствующие меры, но не делал этого, призывая всех молиться за его обидчиков. Тем не менее эти нестроения подтачивали здоровье Владыки.

Неожиданная смерть епископа Сергия потрясла всех новосибирцев. В православных храмах Новосибирской области в эти дни совершаются особые заупокойные службы. Верующие молятся Всемилостивому Богу, чтобы Он принял душу усопшего епископа Сергия в селениях праведных, где нет ни болезней, ни печалей, а течет жизнь бесконечная с Господом нашим Иисусом Христом».

Телеграммы соболезнования

В телеграммах соболезнования, последовавших по кончине Владыки Сергия, есть следующие слова, характеризующие личность покойного.

«Неизмерима боль утраты видного архиерея, деятеля Российской Православной Церкви…»

«В течение многих лет люди знали его как благоговейного священнослужителя, талантливого организатора, отзывчивого человека и доброго христианина».

«Кончина Владыки Сергия, последовавшая вскоре за гибелью его младшего брата, не может не произвести глубокого впечатления. Эти братья были живым воплощением незыблемости Русской Церкви. Казалось очевидным, что они еще многие годы будут ободрять нас своим простосердечным, милым благочестием…

С трудом верится, что остался один отец Николай. Пожелаем ему и Наталье Николаевне перенести новое горе».

В одной из многочисленных телеграмм были следующие слова, принадлежащие Питириму, епископу Сыктывкарскому и Воркутинскому: «Примите искренние соболезнования по скончавшемуся в Бозе епископу Сергию, начинавшему вместе со мной архипастырское служение. Молюсь об упокоении души новопреставленного архипастыря».

Получив эту телеграмму, я вспомнила, как Владыка Сергий однажды рассказал мне о первой своей встрече с будущим епископом Питиримом.

Тихий, теплый день клонился к вечеру. Мне очень захотелось пройтись по воздуху, я вышел из кельи. Цветущий сад не удовлетворял меня, неудержимо тянуло за монастырские стены, на улицу. Помнишь песню: «За ворота отлучаться настоятель не велит…» Думал — «искушение»! (В те годы я уже был в священном сане, преподавал в Духовной академии.) Некоторое время я боролся с появившимся вдруг чувством, молился, но какой-то внутренний голос настоятельно повелевал мне обойти вокруг стен Лавры. Продолжая сердечную молитву, я тихо вышел и побрел по тропинкам, вьющимся вдоль высоких каменных стен. Зачем? Куда? Я не знал, но почувствовал покой в душе, как бывает, когда совершаешь дело по воле Творца.

У стены, за которой Троицкий собор и мощи святого Преподобного Сергия, я услышал чье-то громкое рыдание. Вижу — за кустами, в траве стоит на коленях худенький юноша. Он припадает к стене, отирает рукавом слезы и с плачем и причитанием зовет Преподобного Сергия. Юноша весь содрогается от сильных рыданий, погружен в свое горе и никого не видит и не слышит. Разве может Господь не принять такой жаркой молитвы? Я подхожу к парнишке, обнимаю его за плечи и спрашиваю:

— Ну, о чем ты, дружок, убиваешься? Успокойся, поведай мне свое горе, милосердный Господь утешит тебя, Преподобный Сергий поможет тебе.

— Батюшка! — всхлипывая, едва вымолвил юноша, — я иду на вокзал, уезжаю навсегда отсюда. А я так желал тут навсегда остаться, но не выдержал экзамены в семинарию. И вот сердце мое разрывается от горя, и я решил излить его Преподобному Сергию.

— Пойдем, голубчик, ко мне в келью. Умоешься, успокоишься и все мне расскажешь.

Юноша последовал за мною и за ужином рассказал мне следующее. Он приехал из Архангельской области, где у него осталась мать. Она работала уборщицей при храме, поэтому сын ее по окончании школы и службы во флоте, посещая с детства церковь, полюбив богослужения, решил поступить в семинарию. Он узнал условия приема, вызубрил положенные молитвы, собрал документы и был допущен к экзаменам. Но не прошел по конкурсу, так как не мог ответить на заданные вопросы. Я спросил:

— А ты читаешь Новый Завет и Библию?

— Нет, я ее и в руках-то не держал. У меня нет такой книги и купить ее негде. (Все это происходило задолго до перестройки.)

— Друг мой, — говорю, — и ты хотел, не раскрывая Библию, попасть в семинарию?

— Да я бы читал, но где же мне достать Библию, кто же мне ее даст?

Я подал юноше свою толстую Библию и сказал:

— Читай — не раз, не два, а много, много раз, ежедневно, всю жизнь. Если сначала не поймешь, то потом поймешь. Ты молод, здоров, начинай работать при храме: хоть истопником, хоть дворником. Но посещай все богослужения, прислушивайся внимательно и к чтению, и к пению. Будешь знать Библию — начнешь вскоре все понимать, спрашивай у священников. Не торопись к нам поступать, не отчаивайся, не унывай. Сюда по два, три и четыре раза сдают экзамены, чтобы поступить. Твоя жизнь еще вся впереди. Молись, Господь тебе поможет.

Я дал ему еще какие-то книги, и юноша ушел, обрадованный и обнадеженный.

Прошли годы. Я был уже инспектором академии, преподавал и принимал экзамены у заочников. Это были в большинстве солидные диаконы и священники, прибывающие к нам в Лавру дважды в год из дальних краев нашей необъятной Родины.

Подошла очередь молодого священника с русой бородой, который прекрасно рассказывал вытянутый билет. На вопросы мои он ответил бойко, по-деловому, и я с радостью поставил ему пятерку. Но он не отошел от стола и продолжал стоять рядом, устремив на меня глубокий взгляд и улыбаясь во весь рот.

— Вы что-то хотите спросить? — сказал я.

— А Вы не узнаете меня, отец архимандрит? Вот у меня Ваша Библия, которой Вы благословили меня, когда услышали мои рыдания у стен Лавры.

— Так Вы уже священник?! А где же служите?

— Да «где родился, там и пригодился».

Шли экзамены, беседовать было некогда. Но радость светлым облаком охватила мою душу.

Прошли еще годы, и вот моя хиротония во епископа. Святейший Патриарх сказал всем: «Завтра у нас еще одна хиротония, прошу вас не разъезжаться пока». И знаешь, мамочка, кто был рукоположен во епископы на следующий день? Тот самый иеромонах, которому я подарил когда-то свою Библию, встретив его юношей у стен Лавры. Вот плоды его пламенной, слезной молитвы к Преподобному Сергию.

Памяти нашего Архипастыря

Завершим эту главу словом, сказанным в память почившего епископа его соработником на ниве Христовой, издателем трудов Владыки и близким к нему человеком протоиереем Борисом Пивоваровым.

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Глас с небес возвестил зрителю спасительных тайн Божиих возлюбленному ученику Христову Иоанну Богослову: Блажени мертвый, умирающий о Господе… ей, глаголет Дух, да почиют от трудов своих: дела бо их ходят вслед с ними (Отк. 14:13).

Почил от своих архипастырских трудов наш Владыка, а мы, совершая блаженную память его, молимся Воскресшему из мертвых Пастыреначальнику Господу нашему Иисусу Христу, чтобы Он, Всещедрый и Всемилостивый, во блаженном успении Владыки нашего подал ему вечный блаженный покой и сотворил ему вечную память.

Владыка от юности возлюбил Христа, уподобляясь Преподобному Серафиму Саровскому, имя которого он носил от купели Святого Крещения. И как истинный воин Христа Бога подвизался в жизни временной до самого преставления в вечные обители, уподобляясь Преподобному Сергию Радонежскому, имя которого он носил от монашеского пострижения.

Владыка Сергий, живя в этом, кажется, уже насквозь секуляризованном мире, смотрел на все ясным христианским церковным взором, все видел во свете Христовом, и в его глазах всегда отражался отблеск блаженной вечности. А именно это, по свидетельству духовно опытных людей, необходимо хотя бы однажды увидеть человеку, чтобы, вверившись Божию Промыслу, также устремиться в Царствие Небесное. Мало кто знал, что кандидатская диссертация Владыки Сергия, написанная им на кафедре нравственного богословия в Московской Духовной академии, называлась: «Евангельское учение о Царстве Божием: его значение для нравственной жизни христианина».

Без всякого преувеличения можно сказать, что Владыка Сергий явился для всех, — и священнослужителей, и всей паствы окормляемой им Новосибирской епархии, — правилом веры и образом кротости, евангельским миротворцем, подлинным миссионером, человеком, искренне преданным своему земному Отечеству, своему народу и вместе с тем до самоотверженности любящим всех живущих в мире Божием людей. Потому что всем без исключения, по-евангельски, он искренне желал спасения вечного.

«Память праведного с похвалами», и невозможно перечислить все то святое и доброе, что явил Владыка в своем служении Богу, Церкви Христовой, народу Божию и Родине. Поистине, мы начинаем учиться ценить дары Божии лишь тогда, когда, внезапно осиротев, их утрачиваем…

Память Владыки Сергия и ныне и впредь будет с церковными похвалами, а мзда его, по обещанию Христову, многа на небесех (Мф. 5:12). А что же мы? Сегодня невольно вспоминаются мудрые и строгие слова Святителя Филарета, митрополита Московского: «Когда добрые души вземлются, они уносят с собой часть милости Божией, нисходящей на них и чрез них, и оставшимся нам, грешным, более угрожает гнев Божий» (Творения Филарета, митрополита Московского и Коломенского. 1994. С. 338).

Но наше положение в духовном смысле не безнадежно, если мы будем не только молиться за Владыку, но и стараться по силам приносить в жертву Богу то, что он всегда приносил: Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50:19), — говорит Псалмопевец. Господь одарил Владыку как Своего избранника многими дарованиями. А он сумел возрастить плоды смирения: и как жил во Христе, так и почил о Господе. И как свидетельство Правды Божией, о которой нам всегда напоминал Владыка, звучат в сердцах наших слова Откровения: Блажени мертвии, умирающие о Господе… ей, глаголет Дух, почиют от трудов своих в Царствии Небесном. Аминь.

Протоиерей Борис Пивоваров».

Глава 3. Утешения

Письмо Н. Н. Соколовой матушке Марии

Дорогая матушка Мария! Предо мною письма, полные горя и слезных переживаний. Совесть подсказывает мне, что я должна многих утешать, хотя сама, оставшись в одиночестве, горько рыдаю. Но это только «в одиночестве», которому нельзя поддаваться, потому что мы здесь не одни: у двери каждого сердца стоит Спаситель и ждет, когда же мы Ему откроемся, когда же пустим Его в свою душу. «Се, стою у двери и стучу», — сказано в Священном Писании (Отк. 3:20). А поэт продолжил этот текст Писания словами:

Ты плачешь? Последние слезы с очей
Сотру я рукою Моей…
И буду в печалях тебя утешать,
И сяду с тобой вечерять.

Так что, дорогая моя, молитесь почаще, призывайте Его святое имя и среди дел, и в дороге, и не только слезы высохнут, но и радость душу охватит. И будем благодарить Господа. Благодарить за все! И за то, что сподобил нас Бог верить, и любить, и иметь несомненную надежду на встречу в Небесах тех, о ком мы тут тосковали.

Итак — молитесь! И Матушке Царице Небесной (Она ведь тоже страдала в разлуке с Сыном), и всем святым молитесь. Чтоб слышать голос Утешителя Духа Святого, они покидали мир, несли подвиги, о которых нам только мечтать и к которым мы не способны… Нам только остается возопить: «О, не оставьте нас без утешения». А все святые при жизни утешали и теперь нас сильны утешить. Уповаем, что отец Феодор и Владыка Сергий вошли в эти ряды наших заступников. Отец Феодор скончался как мученик, кровь пролил на послушании Церкви. А Владыка Сергий пострадал его ранами, так как сподобился облачать останки брата.

В житиях святых есть подобные примеры. Так, святая мученица София переживала как мать истязания своих трех дочерей. Только с помощью Всевышнего смогла она это вынести! И только похоронив останки детей, мать отошла ко Господу. За ее душевные страдания Церковь причислила Софию к лику святых.

Также и святая мученица Наталия умерла своею смертью после того, как совершила свой жизненный подвиг: она привела мужа к Богу, вдохновила его на страдания и лютую смерть. Она в тюрьме ухаживала за искалеченными за веру… Что переживало ее сердце — трудно представить! Господь укреплял Наталию и взял ее к себе, украсив и ее главу мученическим венцом.

На днях кому-то приснился Владыка Сергий — счастливый, довольный. Он сказал: «Братец отец Феодор своим венцом со мною поделился». Конечно, они теперь царствуют со Христом — нераздельно и вечно. Об этом и нам надо радоваться. А то мы слышим о всяких беззакониях, грехах, падениях и беспорядках… Унываем от мысли: как же спасаться? Однако утешимся: вот два братца из этого нашего мира взошли ко Господу. О жизни их уже собирают сведения, чтобы люди могли видеть пути, ведущие к Богу. Молитесь, чтоб Господь помог издать эти книги. Там будут фотографии, на которых изображается, как Сима (будущий Владыка Сергий) нянчит своего братца, носит его на руках. Он называл брата в школьные годы «мой секретарь», и за всю жизнь братья никогда не поссорились, не сказали друг другу грубого слова. Любовью к Богу и людям пламенели их сердца. Они спешили делать добро, отличались физическим здоровьем, силою — не только духовною. Не стало Феди — брат стал таять с каждым днем. Слава Богу за все!

Теряя физические силы, силы духовные Владыка черпал только в непрестанном общении с Господом. Видя темные тучи вражьей ненависти, погубившей его милого брата за преданность Богу, Владыка Сергий просил у Господа защиты и помощи для борьбы. И Господь не дал погибнуть своему избраннику. Неожиданно для мира Спаситель тихо пришел в вечерний час и взял к Себе преданную Ему душу. Он вселил ее в места покойные, светлые и радостные, где вместе с братом Владыка будет вечно воспевать Богу хвалебную песнь — «Аллилуйя».

Два утешительных сна

Повидайся со мною, родимый мой, Появись сладкой тенью на миг… Я кручину мою многодневную На родимую грудь изолью… О тебе мою песню последнюю, Мою грустную песню спою.
Н. А. Некрасов. Рыцарь на час.

Верующий в Меня, если и умрет, оживет (Ин. 11:25).

В первые дни, когда отца Феодора не стало с нами, мое сердце не скорбело. Сначала не верилось, потом недоумение какое-то охватило: «Как же это могло произойти? Вдруг, сразу, неожиданно для всех». Одна мысль утешала: «Господь все знает, а я потом пойму». Я еще не соскучилась тогда по сыночку. Ведь бывало, что неделю, две его не видишь: то он в командировке, то занят… То я болею, то дела не дают мне возможности приехать в семью Федюши. А то живу у них день, два, но сына не вижу. Он уходил из дома рано, когда все еще спят, а приходил поздно. Утомившись от суетного дня, я сваливалась на диван… Иногда слышала сквозь сон, что Федя пришел, но встать у меня уже не было сил и я засыпала. Как-то я ему сказала: «Хоть бы ты подошел ко мне. А то еду долго, живу у вас, делаю, что могу, а тебя не вижу. Устану, уеду к себе, так и не повидаю тебя». Федя почувствовал мою обиду, так как голос мой дрожал и слезы подступали. С тех пор сынок всегда подходил ко мне: «Не спишь, мамуленька?» Поцелую его благословляющую руку и вздохну облегченно: «Повидалась!» А он, бедный, молча сидит в кресле и не в силах слово сказать: ведь целый день на людях был, говорил, служил… А тут еще к ночи телефоны одолевают, не дают батюшке ни поесть, ни попить. Ведь дети целый день отвечали на звонки: «Папа будет дома после десяти или одиннадцати вечера». И вот они в ночных пижамах облепляли своего папочку, наперебой рассказывая ему свои дела…

Так и казалось, когда отца Феодора не стало, что он вот-вот снова появится. Я приходила в церковную ограду, стояла у могилы, глаза мои искали Федюшку. Казалось, как недавно бывало, он вдруг появится на дорожке, улыбнется и скажет: «Мамуленька моя!»

Да, сорок дней его душа была где-то рядом. Я была уверена, что он не уйдет, не простившись со мной.

Вечером должна была быть заупокойная служба. После обеда я легла отдохнуть, сил нет, ведь я — старуха. «Только б не проспать», — сквозь дрему думала я. Вдруг вижу у груди моей слабое сияние, а сердцем слышу Федюшкин голос: «Миланя!» Так только он один, бывало, в детстве меня называл. Я сразу проснулась и поняла: сынок хочет, чтобы я присутствовала на молитве за него в храме.

Проходили дни, недели, месяцы… Я молилась, беседовала с сыном как с живым: «Уже пятый месяц, сынок, я не вижу тебя. Хоть бы приснился…» И вот Господь сподобил ночь пробыть с сыном. Когда я проснулась, чуть заметная полоска красной зари горела на востоке. А сердце мое ликовало, как будто я в течение нескольких часов наслаждалась общением с Федюшей.

Первый сон

Я видела огромное здание, как бы школу: длинный коридор, двери направо и налево по коридору закрыты. Полутьма, ночь, и Федя со мной. Он ходит вдоль стен, рассказывает мне, кто за какой дверью находится. Там его духовные дети. Федя знает их жизнь, их заботы, их нужды, за всех переживает, за всех молится.

В руках у Феди толстая тетрадь, широкая, со множеством страниц, на которых записано про каждого: что кому надо делать, как себя вести и тому подобное. Федя старается прикрепить этот альбом к стенке, чтобы всякий знал свое дело. Я все слушаю речь сына, восторгаюсь его памятью, его заботой обо всех, его любовью… Он много мне рассказывает, а я боюсь все забыть. Я говорю: «Сынок, а может быть, я тебя во сне вижу и все забуду к утру? Надо скорее мне все кому-то рассказать, чтоб хоть кто-то другой узнал и запомнил». Я бегу вдоль коридора в свою комнату. Там на постели спит седой, бородатый, близкий мне человек, то ли муж, то ли сын? Я бужу его, наклоняюсь к его большому лбу и шепчу: «Федя тут! Слушай, что он мне рассказал, запоминай. Нет, лучше я пойду опять к Феде».

Я убегаю, нахожу сына. Он говорит: «На Церковь, как грозовая туча, надвигаются тяжелые испытания, муки, страдания…»

Я спорю: «Нет, это было после революции, а сейчас другая пора: арестов нет, свобода слова». Отец Феодор: «Теперь другое гонение, моральное. Люди волнуются, теряются, не знают, что делать… Вот посмотри сама».

Отец Феодор открывает две створки широкой двери. Перед нами зал, полный народу; как в кино — лавки, а в середине — проход. Направо пустые столы, на которых обычно располагается президиум, но сейчас его нет. Все громко разговаривают, что-то обсуждают, жестикулируют, к чему-то призывают. Окна, как в храме — высокие, с решеткой. Люди встают уже на стулья, готовы лезть в окна. «Иди к ним, иди…» — говорит мне Федя. А я: «Разве меня кто послушает?» Но он настаивает. Я вхожу в зал, прохожу до конца, обращаюсь к народу: «Православные! Вы ведь молиться пришли! Зачем так шумите, что обсуждаете? Отец Феодор вами недоволен, вот посмотрите: он стоит в дверях и не может зайти к вам, ибо вы все возбуждены. Успокойтесь, сядьте на места. Когда отец Феодор был с вами, он прекращал службу, если слышал шум. Смотрите, вот он глядит на вас. И сколько боли и упрека в его взоре! Тому ли он учил вас столько лет, собирал, а вы бежать хотите? Вот батюшка с нами, он ждет тишины».

Народ смотрит на двери, в которых стоит отец Феодор, все удивлены и притихли. Постепенно порядок и тишина восстанавливаются. Я облегченно вздыхаю и… просыпаюсь… Как жалко! Но ведь я только что целовала его в плечики, лопатки под черным подрясником, прижималась к его широкой груди. Все было так реально. Вот и повидалась с сыночком, и тоски как не бывало.

Вскоре был Сергиев день, и я поехала на Тушинский приход, чтобы исполнить повеление отца Феодора: «Иди к ним». Я со многими говорила после обедни, рассказывала свой сон. Действительно, прихожане были возбуждены, некоторые из церковных служащих собирались уходить с работы. Выслушав меня, они облегченно вздохнули, сказали: «Надо оставаться». А я написала портрет отца Феодора, в котором Господь помог мне передать взгляд пастыря, болеющего за свое стадо. Умири всех, Господи!

Прошло полгода, как Господь взял к Себе Федю. Я бьша на могилке, и снова сердце сжималось, снова я плакала. И опять захотелось повидать сыночка. Старший сын, отец Николай, был три недели в командировке. Второй сын, Владыка Сергий, находился в Новосибирске в своей епархии… Душа моя опять тосковала. Я часто бывала у снохи, бедной моей вдовушки, но она грустила, часто плакала, что-то томило ее — конечно, и она скучала по Федюше.

Но вот он утешил нас. Вечером (в воскресенье 24 сентября) мы расстилали постели на полу, чтобы устроить на ночлег засидевшихся приезжих гостей. А мне Галя предоставила привезенный из церковной сторожки диван, на котором Федя отдыхал в своей комнатке при храме. Тогда мне снова приснился сын.

Второй сон

Снилось, будто я стою над разбросанными на полу двумя постелями и недоумеваю: «Почему тут не спят?» И слышу я голоса маленьких внучат, которые жалуются на свою младшую сестричку: «Анечка спать им не дала, ручонками своими папу по лицу била, вот он с другом встал и ушел». А я отвечаю: «На крошку жалоб не принимаю. Она еще не понимает, куда машут ее ручонки, ей ведь только восемь месяцев. А папы вашего тут не было, его уже полгода нет с нами». Но дети не унимаются: «Нет, папа с нами, он в свой кабинет пошел».

Я вхожу в комнату Феди, вижу перед собой сыночка и его друга (шофера Юрия. — Н. С). Но какой яркий белый свет окружает их! И оба они такие радостные, восхищенные! «Федюшенька, ты с нами снова! И откуда ты взялся? Ведь полгода, как ты отсутствовал! Или это сон? Но так все ясно и прекрасно видно: вот стол с разбросанными на нем игрушками, вот рамы окна, и как все сияет! Да и сам ты, Федя, такой прекрасный, красивый, как неземной! Даже ресницы твои выросли, а глаза большие, восторженные. Я даже не смею тебя обнимать, как прошлый раз, когда я тебя видела во сне. Ты жив! Но где же ты был?»

Федюша кивком головы показывает наверх. Я поняла, что он был у Господа, на Небесах, а теперь вернулся. Речь моя продолжается, а сынок все улыбается молча, но жестами рук, вверх и вниз, подтверждает мои слова. И весь он в радостном движении, как и друг его, стоящий от меня направо.

«Сынуля, ты приступишь снова к своим обязанностям? Ты будешь по-прежнему вести к Богу свою паству? Конечно, Патриарх тебя допустит, но как он будет удивлен! Да и все тоже… Что им сказать, как объяснить твое долгое отсутствие? Тебя на небесах наставили, как тебе впредь помогать людям, вот ты теперь и будешь нас духовно окормлять, вести ко спасению. Ты знаешь мысли и дела каждого из нас… В прошлое посещение ты об этом рассказывал много, но я все забываю… Хоть записывай!»

«Пиши», — слышу сердцем ответ отца Феодора. «Сейчас все запишу, что ты скажешь». И я начинаю глазами искать на столе бумагу, ручку. Ах, досадно, дети все растащили! Я начинаю сердиться и… просыпаюсь. Неужели и это был сон? На душе такая радость! Ведь сейчас я была с Федюшей рядом, вся была объята той неземной радостью, которая окружала сыночка. С кем бы поделиться радостью? Слышу тихие шаги Галочки.

«Привет тебе от Феденьки, я его сейчас видела, он такой счастливый, ликующий», — говорю я и рассказываю свой сон снохе. Я уехала, унося в сердце покой и тишину. А потом Галя рассказала мне, что этот мой сон ее успокоил. Ее сомнения и недоумения рассеялись при мысли: «Если Федя с нами, все видит и знает, всему радуется, значит, и мне незачем беспокоиться. Все уладится, Господь слышит Федины молитвы». Аминь.

Притча. «Войдите в радость Господа своего»

Два моих милых сына в двухтысячном году неожиданно для всех отошли в вечность. Сердце мое часто сжимается от душевной боли, льются невольно слезы.

Стою я в храме перед образом Царицы Небесной, шепчу Ей слова из канона: «Молю, Дева, душевное смущение и печали моей бурю раззорити… Премени скорбь мою на радость, Дева Богородице». Тут показалось мне, что Младенец Иисус радостно смотрит на меня с иконы, улыбается от счастья, чему-то ликует, как дитя невинное.

Тут сказала я сама себе: «Вот бы мне понять — чему так радуется Богомладенец? Московские прихожане из Тушина так горько еще плачут об отце Феодоре, Новосибирск рыдает, вспоминая Владыку Сергия. Нам больно, а Ты так ликуешь? Объясни сие, Господи!»

После этой молитвы стала созревать в голове моей картина… Она подобна рассказу для детей, а для взрослых умов — это притча.

Ясный весенний день, сияет солнце, ликуют в цвету кусты сада. За реденьким забором вьется тропинка, у калитки на лавочке сидят взрослые, а дети резвятся рядом на зеленой травке. Все любуются и восторгаются тремя маленькими беленькими котятами, которых мать-кошка вытащила погулять на волю. Дети ласкают котят, смеются, ловят их, отнимая друг у друга. «Замучат они твоих малышей», — говорят старушки, обращаясь к кошке. Но та довольна теплым днем и блаженно мурлычет.

Мимолетно земное счастье: с лаем и рычанием несется вдоль улицы свора голодных брошенных собак. Матери кидаются к детям, кошка хватает в зубы котенка и вмиг взбирается с ним на дерево. Двое маленьких беззащитных котят одни остаются на дороге.

(Как люди часто одиноки на пути жизни, но Господь не оставляет их.)

Отворяется калитка, на улицу выбегает прекрасный, как ангел, Младенец. Он живо подхватывает котят и скрывается с ними за калиткой. Собаки несутся мимо. Водворяется тишина, испуганные матери с детьми возвращаются на лавочку. Но прежней забавы уже нет. Дети заглядывают в сад, видят чудесного Младенца и жалобно просят: «Верни нам наших друзей! Мы так полюбили твоих котяточек, нам с ними было так хорошо, весело». Но пушистенькие белые котята сидят на руках Ребенка, жмутся к Его груди, а Он ласкает их. Мать-кошка трется у ног Младенца, мяучит, будто просит: «Спусти на землю моих детей…» Нет, они на шумную улицу уже не вернутся. На личике Ребенка сияет непередаваемая радость, Он ласково улыбается и говорит: «Они Мои, Я спас их, Я сохранил их. Они будут тут у Меня в безопасности. Смотрите на них, любуйтесь ими, порадуйтесь со Мной, что они живы. А ты, мать, войдешь в Мой дом и будешь там со своими детьми, не печалься. Я вас всех очень люблю, спасайтесь от злых псов в Моем саду, Я буду всем вам рад».

Эта образная притча утешила меня в моем горе. Я мысленно сказала почившим сыновьям: «Войдите в радость Господа Своего». Наши жалобные слезы и вопли огорчают Спасителя — ведь Он радуется на тех, кого избрал и принял к Себе! Прости нас, Господи! Дай утешиться Твоими словами: Да не смущается сердце ваше… приду опять и возьму вас к Себе (Ин. 14:1,3). Дай нам, Господи, Твоего Утешителя Духа Святого, тогда и мы возрадуемся вместе с Тобой о спасении душ, ищущих Тебя. Ты мудр и силен устроить все наилучшим образом для нашей вечной жизни.

Воспоминания о Владыке Сергии

…Он никогда ничего не рассказывал мне о делах — приезжал усталый от дороги, от бессонных ночей из-за разных часовых поясов, постоянно спешил по делам, ради которых прилетал. У него все время было распределено. Но была и другая причина: он всегда боялся впасть в осуждение.

О ревностных священниках, истинных подвижниках Владыка еще что-то расскажет; а о чем-то скверном — никогда ни слова. Вообще он был с детства очень молчалив, сдержан, переживал все в себе. Вот это и вызвало у него «нервный стресс», как назвали врачи его заболевание.

Мы все плакали об отце Феодоре, делились своим горем… А Владыка говорил: «Хоть бы одна слеза у меня скатилась!» Жалел, что не плачет! А я читала в медицинских книгах, что со слезами из организма уходят вещества, губительно на него влияющие. Так вот мы — все родные — и «выплакали» свое горе…

Слез у нас уже нет. Чувствуем, что они лишь опечалят милосердного Господа, взявшего у нас так внезапно отца семейства. Ведь девять человек детей осиротело, из них шесть девочек и три сына.

Но их Бог не оставляет. Материально они не нуждаются нисколько, всего у них в изобилии, даже раздают нуждающимся свои излишки. И об их духовном воспитании есть кому заботиться, и в физическом труде снохе моей, Галочке, помощниц много. Так что — слава Богу за все! Нам Его путей не понять, пока мы здесь на земле.

То же можно сказать и о Владыке Сергии — не ждали мы его смерти! Мне, как и всем, казалось, что рана на сердце Владыки заживет… Но дело в том, что не сердце было у него ранено.

Владыка носил воду из пруда, стоял на клиросе в храме и пел за богослужениями, хотя жаловался на слабость. А вот за восемь месяцев он ни разу не засмеялся… Казалось, что ничто земное его больше не интересует, он и слышать не хотел о наших хлопотах по оформлению наследственных бумаг по дому, по квартире… «Голова у меня тяжелая», — говорил он и ни во что не вникал, был ко всему равнодушен.

Только ко мне, матери, он проявлял внимание и заботу. «Не нагибайся, я сам сделаю, — бывало, слышала я. — Чем тебе помочь? Что купить?» Я отказывалась, а Владыка сам запасал мне и макарон, и картошки, и мыла…

Вспоминаю его последние часы дома. Лежит всегда с четками, то есть с молитвой. Смотрит на меня так ласково, будто хочет что-то сказать, да не смеет. Я его укутываю, много болтаю, желаю как-то рассеять его грусть:

— Сколько ты книг чудесных за эти годы приобрел! Вези к себе в Новосибирск. А он в ответ:

— Мне ничего не надо.

Я и сегодня все еще копаюсь в его вещах, в шкафу и будто слышу его голос: «Мне уже ничего не надо».

Одно просил часто: «Молись за меня, мамочка!»

Да он у меня и теперь все еще в сердце. О Феде уже не плачу, а Владыченьку своего забыть не могу. Он всегда со мной. «Мамочку свою я никогда не оставлю», — весело говорил он, целуя меня еще мальчиком.

С того момента, как сынок лег в далекую сибирскую землю, мне вся Сибирь стала как родная. Удивляюсь сама! Раньше я не стремилась приехать к сыну, да он и не благословлял на это. А теперь — тянет к нему! Уж не на тот ли свет? Часто готовлюсь, ухожу из дома к родным, кажется, — не вернусь. Прощаюсь с живописью. Но жить хочется! Внуков жалко оставить! Детей всех в их школе люблю, хожу к ним на уроки, рассказываю о Боге…

А утешает только молитва. Вспоминаю, что Владыка в последние восемь месяцев после ухода Феди только на молитве и сиял. И жалко было его отрывать от общения с Богом. С Ним он бьш счастлив, а жизнь земная ему уже не улыбалась. Вот Господь и взял Своего верного слугу в Свои селения. Нам бы о нем радоваться, а мы плачем! Да себя жалко. Говорю себе: «Не грусти, еще немного потерпи разлуку… Все мы там свидимся».

Получая множество писем, хочу поделиться с читателями тем утешением, которое приносят мне эти письма.

Письмо раскаяния

«Прошел год со дня смерти Владыки Сергия. По случаю этой годовщины была совершена поминальная служба, устроен концерт, вышел специальный выпуск «Епархиального Вестника». Было сказано немало хороших, искренних слов. Из всего этого складывалось впечатление, что все Владыку любили и что во время его пребывания в Новосибирске окружен он был заботой и почитанием.

Но это не совсем так — просто никому не хотелось вспоминать, что в течение пяти лет наш епископ жил в жесткой атмосфере противостояния и непонимания. Самих непонимающих и противостоящих было не так много, но они были активны, баламутили всю епархию и доставляли Владыке немало неприятностей. Долго я решался, писать или не писать об этом. Но все же решил, что если промолчать, то значит — солгать.

Честно скажу, что поначалу Владыка Сергий внешне проигрывал предыдущим архиереям. Выглядел он несколько растерянным от навалившихся хозяйственных дел. Во всем чувствовалось, что ему, монаху, тяжело было вникать в проблемы кирпича, бетона и землеотводов. Ему хотелось духовного общения, его привлекала молодежь. Но первый же опыт общения с сибирской молодежью оказался неудачным. Привыкнув в Москве жить в атмосфере духовных споров и уважения различных мнений, он не учел, что в Новосибирске Православие возрождалось практически на голом месте и что местное священство в большинстве своем — неофиты, воспитавшиеся на советских принципах: шаг вправо, шаг влево — расстрел. Тон в епархии задавали священники, считавшие свои взгляды и суждения образцом Православия, но так и оставшиеся в душе бывшими. Бывшие преподаватели, парторги, музыканты, торговые работники. Много было несостоявшихся медиков, рукоположенных практически на следующий день после получения диплома. С этими бывшими и столкнулся Владыка впервые на молодежной встрече в загородном православном лагере.

Я просматривал видеокассету той встречи. То, что говорил тогда Владыка, сейчас можно прочитать и в книгах, и в православной прессе, и на православных форумах. Но в то время это звучало несколько необычно. Самое интересное, что Владыка не выдавал свои слова за последнюю инстанцию, а предлагал дискуссию собравшейся молодежи и священству. Однако дискуссии не последовало. Все молчали. Молчали, чтобы затем начать активную борьбу против своего епископа. Правда, борьбу тайную, подковерную, подключив душеновскую газету «Русь православная».

Началось с публикации интервью Владыки по поводу экуменизма. Отвечал он осторожно, говоря, что тема эта настолько горячая, что он даже не берется делать каких-либо категоричных заявлений. Однако зловещую роль сыграл пиаровский ход г-на Душенова: помещено было интервью рядом со статьей под названием «Никодимовщина» с обвинением в экуменизме покойного митрополита Никодима (Готова). Такое сочетание дало свои результаты. По городу поползли слухи. Нашего Владыку обвинили в экуменизме.

По этому поводу вспоминается забавный случай. Через несколько дней после этой публикации в Епархиальном управлении я столкнулся с одним батюшкой. Вид у него был необычайно возбужденным. «Помолитесь за меня, — сказал он, — я иду на встречу с архиереем и готов пострадать. Хочу высказаться против экуменизма, в «Руси православной» была статья «Никодимовщина», где наш Владыка выступил за экуменизм». «Помилуйте, батюшка, — спросил я рвавшегося на Голгофу священника, — а саму-то статью Вы читали?» «Да нет, но мне про нее говорили», — был ответ. Получилось, как в старые советские времена: «Я эту статью не читал, но я ее осуждаю». Стоит ли добавлять, что вид у того батюшки после выхода из архиерейского кабинета был несколько обескураженным. Надо полагать, Владыка Сергий поддержал его антиэкуменические настроения.

Следующим испытанием для епископа Сергия было открытие католического костела в центральной части Новосибирска. Начал строиться костел еще в восьмидесятые годы при митрополите Гедеоне, освящение же пришлось на время архиерейства епископа Сергия. Как и полагается, согласно протоколу Владыка написал католикам приветственное письмо. Это послужило поводом для нового витка клеветы. «Русь православная» разразилась очередной статьей, где епископа Сергия обвинили в пособничестве католическому прозелитизму. Под статьей, написанной в разнузданном тоне, стояли фамилии, незнакомые для большинства православных Новосибирска. Однако к тому времени уже определились идейные вдохновители противников правящего архиерея.

Как на все это реагировал епископ Сергий, свидетельствует следующее. Как-то я попал к Владыке на прием. На столе лежала стопка писем. «Вот видите, — сказал Владыка, — это мне пишут мои друзья и знакомые. Возмущаются моей экуменической и прокатолической деятельностью». «И что Вы им отвечаете?» — спросил я. — «А я им пишу: не читайте газеты, читайте Евангелие», — ответил Владыка. В таком же духе он как-то ответил (уже не мне) на вопрос, как он думает бороться со своими недоброжелателями? — «Как всегда — молитвой».

Не хочется вспоминать плохое, но, к сожалению, его было немало. И отвратительные анонимки, рассылаемые по приходам, и гнусные шушуканья среди мирян, вдохновляемых своими духовниками. Среди недовольных деятельностью и словами Владыки люди были разные. Единственное, что их объединяло, — это трусость. Владыка Сергий был всегда открыт для диалога. Но диалога не было. Оппоненты предпочитали анонимки.

Когда Владыки не стало, у многих открылись глаза. Немало моих знакомых запоздало каялись в несправедливом отношении к своему архипастырю. Было в чем каяться и мне. Только после его смерти мы осознали, кого потеряли. Да, он не отличался хозяйственной хваткой, но после его смерти вдруг обозначился масштаб активного храмостроительства по всей епархии. И мы воочию убедились, что значит молитвенная поддержка архипастыря. Многие считали его непоследовательным в поступках. И только потом причина кажущейся непоследовательности объяснилась непомерной любовью ко всем нам. Он никого не хотел обижать. Он не переносил ссор и дрязг, мы же шли к нему со своими дрязгами и счетами друг ко другу. Мы позволяли себе навязывать правящему архиерею свой взгляд на ту или иную внутриепархиальную проблему, давать нелицеприятные характеристики своим оппонентам. Он нас выслушивал, принимал к сведению и мы, окрыленные поддержкой, ждали его решений в нашу пользу. Потом выяснялось, что и наши оппоненты также выходили из архиерейского кабинета окрыленными. Это воспринималось нами как непоследовательность действий Владыки. А он просто всех нас жалел и любил. Любил искренне и нелицемерно.

Прошел год со дня смерти епископа Сергия. Мы все уверены, что душа его находится в селениях праведных рядом с Господом. Но отчего не утихает боль утраты, отчего наворачиваются слезы при взгляде на фотографию Владыки? Скорее всего, это слезы позднего раскаяния, так как все мы, каждый в свою меру, приблизили час его кончины».

Валерий Мельников 20 октября 2001 года

С Богом везде хорошо

«Не могу сказать, что я хорошо знал Владыку Сергия или долго находился рядом с ним. Скорее, наоборот, встреч с архипастырем было мало, но каждая из них оставила глубокий след в моей судьбе, живые и яркие впечатления в моем сердце.

Первая беседа с Владыкой Сергием состоялась в начале 1996 года, когда он персонально знакомился с юношами-студентами I курса Новосибирского Православного Богословского института. Конечно, я запомнил эту беседу. Владыка беседовал со мной не как начальник с подчиненным, а по-отечески просто и тепло, с живым и искренним интересом ко мне. Позднее мне стало понятно, что способность оставаться на высоте своего положения и в то же время быть доступным и близким для простого человека — это черта носителя подлинной глубокой духовности. В ходе этой беседы епископ Сергий совершенно неожиданно для меня предложил мне оставить учебу в институте, работу программиста в банке и поступать в Московскую Духовную семинарию. Владыка считал, что учеба в Лавре Преподобного Сергия лучше подготовит меня к будущему священническому служению.

Затем последовали четыре года моей учебы в стенах Московских Духовных школ. Там в свое время учился, а потом преподавал и нес послушание инспектора академии в сане архимандрита епископ Сергий.

Лишь на коротких каникулах здесь, в Новосибирске, я мог видеть Владыку на воскресных и праздничных службах в кафедральном соборе, слушать его проповеди. Учась в семинарии, я слышал многих проповедников: архиереев, лаврских монахов, преподавателей, своих собратьев-студентов. Многие из услышанных тогда проповедей были удачны, некоторые слабы. Но со всей определенностью хочется сказать, что епископу Сергию Господь даровал великий талант проповедничества. Его слово обладало внутренней силой. Многие проповеди запечатлелись в моей памяти и сердце на всю жизнь.

Были и короткие мгновения встреч в Лавре, когда Владыка бывал там проездом. Особенно запомнился следующий эпизод.

На воскресной службе в Покровском академическом храме Владыка молился в алтаре, а я нес послушание дежурного в храме. В конце службы подошел к Владыке под благословение. Владыка благословил и спросил, как мне тут живется. «Хорошо здесь!» — ответил я, думая, что Владыка, конечно же, согласится со мной. Ведь здесь, в Лавре, святое, намеленное место, мощи святых, особая благодать. Владыка сам здесь жил и это прекрасно знает и чувствует. Но его ответ на мои слова был неожиданным: «С Богом везде хорошо». Владыка сделал ударение именно на слове «везде», и эта простая фраза была сказана так убедительно, что никакого сомнения не возникало: он действительно знает, что такое быть и жить с Богом. Мне даже стало тогда неловко и стыдно за свое мальчишеское желание угодить Владыке своим «Хорошо здесь!» и за столь неожиданное «обличение» с его стороны.

По Промыслу Божию, мое рукоположение стало последней священнической хиротонией, совершенной епископом Сергием. Конечно, этот день, 1 октября 2000 года, я буду помнить всю жизнь. Вроде бы было все как всегда. Некоторая праздничная суетливость, характерная для большинства соборных храмов, приготовления, ожидание, разговоры. Все, как обычно, — жизнь текла своим чередом в проложенном русле.

Лишь облик Владыки был необычен. На его лице был след какой-то глубокой усталости и в то же время спокойствия духа, выражения торжественного ожидания чего-то очень важного. Усталость, торжественность и спокойствие… Тогда это было малопонятно.

До кончины епископа Сергия оставалось менее трех недель.

Вскоре после хиротонии Владыка назначил меня на приход. Так что указ о моем назначении — один из последних документов, подписанных его рукой.

Верю, что и сейчас наш архипастырь не оставит свою паству в молитвах у престола Всевышнего».

Священник Виталий Антонов

«Владыка обещал за нас молиться…»

«С епископом Сергием в жизни моей семьи связаны две важнейшие вехи: он благословил наш брак и, благодаря его архипастырскому попечению, по его благословению, мой муж принял священный сан.

Я хорошо помню зимний день, когда мы ехали с будущим отцом Андреем в Епархиальное управление еще женихом и невестой. Я очень волновалась, мне почему-то казалось, что Владыка видит моего избранника в иноческом образе. Сейчас, конечно, мне представляются все мои страхи попросту смешными, но в тот момент в тряском троллейбусе я смотрела на своего Андрюшу, словно желая наглядеться на него в последний раз.

Мы стряхнули снег с обуви. Перекрестясь, поднялись по скрипучим ступенькам и, немного подождав в приемной, оказались в кабинете у Владыки Сергия. Он первый завел разговор, дав нам понять, что ему известно о причине нашего визита, пригласил сесть. На лице Владыки появился румянец, словно от смущения: он, по-видимому, сам волновался и переживал за нас, крутил в пальцах ручку. Меня несказанно поразил тогда этот облик взволнованного, трепетного человека, так близко к сердцу принявшего наше счастье.

Все Владыкины слова запечатлелись в моей памяти, словно вчера были сказаны. Он окинул нас внимательным взглядом и, обратясь ко мне, спросил, какова моя специальность. Узнав, что я журналистка, нахмурился и сказал, что, по-видимому, эта работа — не для матушки (так как Андрея ждет священный сан). Следующий вопрос его был, согласна ли я принять такой жизненный путь своего будущего мужа. Я ответила утвердительно. Здесь лицо Владыки просветлело.

Он заговорил о своем младшем брате, отце Феодоре, о том, как важно взаимопонимание и единодушие между супругами в священнической семье.

Надо отметить, что Владыка Сергий рассказывал о родительском доме и своих родных много и охотно. Я ранее бывала на нескольких встречах с епископом Сергием — в геронтологическом центре на Дне пожилых людей, на летней молодежной школе Александре-Невского Братства в селе Завьялове. Везде Владыка рассказывал о своей семье, он открывал свою душу, становясь для всей аудитории понятным и родным человеком.

В этой любви к родному очагу строгого архипастыря было что-то по-детски чистое, доброе, словно стоял перед нами доверчивый ребенок, приглашавший и нас к себе в дом — в свое сердце.

Когда мы, получив святительское благословение и пасхальное яичко в подарок, выходили из ворот Епархиального управления, у нас у обоих, как потом выяснилось, сердца пели: «Христос Воскресе!»

Эта пасхальная радость и такая зримая благодать от общения с Владыкой не оставляли нас до конца того незабываемого дня и передались всем нашим близким.

Владыка обещал за нас молиться, и я уповаю на его святые молитвы и ныне, когда он у Господа».

Анна Ромашко

Воспоминания монахини у двух могил

«В Бердске у стен кафедрального Преображенского собора есть две могилы: Преосвященнейшего Сергия, епископа Новосибирского и Бердского, и архимандрита Макария (Реморова).

По-разному сложилась земная жизнь епископа Сергия и архимандрита Макария.

Большая часть жизни Владыки Сергия прошла в Москве. Там он учился, трудился в Московских Духовных школах, почти два десятилетия был первым иподиаконом у Святейшего Патриарха Пимена. С Патриархом еще молодому иеродиакону Сергию довелось побывать и на правительственных приемах, и в заграничных поездках, и, конечно, почти на всех богослужениях, совершенных Святейшим. Патриарх Пимен и скончался на руках у игумена Сергия (Соколова).

Служение отца Макария (до монашеского пострига священника, а потом протоиерея Игоря Реморова) началось на родной Тамбовщине, а продолжалось в сибирских селах, которые и не на всех картах найдешь: Грязнуха, Большой Углуй, Новоберезовка, Колывань. В них не только Патриарх, но и архиерей редко бывал. Пришлось, правда, отцу Игорю и за границей побывать: участник Великой Отечественной, закончил он войну в Германии.

В юные годы стал монахом епископ Сергий. Монашескому постригу отца Игоря предшествовали ссылка, служение в чужом краю, длительная семейная жизнь, воспитание детей, временное оставление священнического служения после закрытия храмов, фронтовые дороги. Овдовел отец Игорь и был пострижен в монашество с именем в честь преподобного Макария Великого уже очень немолодым человеком.

Наконец, можно сказать, что жизнь епископа Сергия, по человеческим меркам, была очень недолгой: Владыка не дожил и до пятидесяти. А отец Макарий скончался на девяносто первом году жизни.

Но, конечно, есть много общего в жизни отца архимандрита и Владыки. Оба они выросли в семьях священников, дух молитвы, дух следования церковным устоям наполнял их жизнь с детства. Многие знают, что дед Владыки Сергия — Николай Евграфович Пестов был не только профессором, крупным специалистом в области химии, но и духовным писателем. Между тем отец архимандрита Макария, протоиерей Николай Реморов, совмещал свое священническое служение с сочинением незаурядных стихов и рассказов, печатавшихся в «Епархиальных Ведомостях», и, может быть, только ранняя кончина помешала ему стать более известным на духовно-литературном поприще.

Конечно, главное, что объединяет ныне вместе почивающих за алтарем Бердского собора епископа Сергия и архимандрита Макария, — это их глубокая любовь к Богу, Церкви и людям.

Хорошо помню очень радостное и значительное для всей нашей семьи событие — хиротонию сына отца Макария, протодиакона Александра Реморова, в сан иерея, совершенную епископом Сергием. На службу съехалось много родственников. Привезли из Бердска и отца Макария. Старец-архимандрит был уже очень слаб. Наверное, это была его последняя Литургия, за которой он сослужил архиерею. Владыка Сергий сердечно приветствовал его и, чувствуя, что отцу архимандриту очень трудно простоять всю архиерейскую службу, благословил ему во время некоторых моментов богослужения молиться сидя.

После Литургии в трапезной собора Владыке Сергию представляли ближайших родственников отца Макария и новорукоположенного иерея Александра Реморова. Когда принять благословение подошла старшая сестра отца Александра — Елена Игоревна Реморова, то Владыка очень внимательно посмотрел на нее и спросил: «Как Вы? Трудно Вам? Крепитесь, мужайтесь. Я знаю все скорби болящих». Нужно сказать, что именно у дочери Елены последние годы жизни жил отец Макарий.

Вопрос Владыки и его сердечное участие, проявленное к Елене Игоревне, не были случайными. Ему самому пришлось провести не один год вместе с тяжелобольным Святейшим Патриархом. Он знал не только скорби болящих, но и то, каким терпением должен обладать ухаживающий за больным, тем более если этот больной — человек глубокой духовной жизни.

8 декабря 1998 года скончался архимандрит Макарий. По благословению Владыки Сергия отца Макария похоронили у стен строящегося Бердского кафедрального Преображенского собора. Спустя некоторое время после смерти отца Макария епископ Сергий призвал его дочь Елену к принятию монашеского пострига. Примечательно, что монашеское имя, нареченное ей Владыкой — Елисавета, — было дано в честь преподобномученицы великой княгини Елисаветы Феодоровны, учредительницы Марфо-Мариинской обители — приюта для болящих стариков. Не забывал Владыка, что Елене Игоревне, потрудившейся в подвиге ухода за больным, лучшей небесной молитвенницы и покровительницы не найти.

Многие сибиряки приходят сейчас к могилам Владыки Сергия и отца Макария. Верю, что они будут молиться у этих дорогих могил всегда».

Монахиня Мария (Пивоварова)

Воспоминания бывшего иподиакона

«Наверное, многие из тех, кто видел Владыку Сергия на службах, запомнили его строгим, даже суровым. Во время службы он почти никогда не улыбался, всегда был внутренне собран.

Но совсем другое впечатление оставляло личное общение с Владыкой. Он становился ласковым, приветливым, добродушным.

Вспоминается случай, который произошел в первый год служения епископа Сергия на Новосибирской кафедре. Шел Великий пост. Архиерей очень часто служил в разных храмах города и области. Все время менялись цвета облачений, которые иподиаконам нужно было возить с собой: черный, фиолетовый, голубой… В конце концов, в очередной храм мы приехали, оставив в соборе крест с архиерейской митры. Что делать, как сказать об этом Владыке? В страхе подошли к нему, ожидая какой-нибудь епитимьи за свое невнимание. «С чем вас и поздравляю!» — сказал Владыка с улыбкой на наши объяснения.

Запомнились службы, которые совершал Владыка. Служил он очень красиво, торжественно. Возгласы его всегда звучали в тон с хором, ведь он, будучи профессиональным музыкантом, прекрасно пел. Наверное, все новосибирцы запомнят, как епископ Сергий сам пел «Да исправится молитва моя» на литургиях Преждеосвященных Даров и «Чертог Твой» на утренях на Страстной седмице.

Проповеди епископа Сергия были проникновенны, его проповедь оставляла впечатление величия и торжественности. Случаи, когда Владыка не проповедовал за Литургией, были очень редкими. Если всенощное бдение накануне праздника или воскресного дня совершалось в соборе, а Литургию Владыка выезжал служить на приходе, то часто он проповедовал и на всенощной. Чувствовалось, что он хотел донести проповедь до каждого человека и очень внимательно готовился к ней. Несмотря на несомненный проповеднический талант, Владыка всегда волновался при произнесении проповеди.

В поездках по епархии, когда мы, иподиаконы, ехали с ним в одной машине, Владыка интересовался нашим впечатлением от его проповеди и даже иногда советовался с нами.

Четыре года иподиаконства у епископа Сергия и первый год своего священнического служения в его кафедральном соборе я буду помнить всю жизнь».

Священник Андрей Ромашко

Икона

О милых спутниках, которые наш свет Своим сопутствием для нас животворили, Не говори с тоской: их нет; Но с благодарностию: были.
В. А. Жуковский. Воспоминание.

Мы должны благодарить Господа за Его дар нашей Новосибирской епархии. Этот дар — Владыка Сергий (Соколов). Это был необыкновенный человек. Общение с ним, с этим удивительным человеком, будь то церковная служба, проповедь или встреча, были незабываемыми. Каждое слово, сказанное им, западало в душу. Его же душа пылала любовью ко Господу, а сам он был как горящая лампадка пред ликом Божиим. Как мы свечи возжигаем от лампад, так от общения с ним возгорались наши сердца любовью.

При всей занятости Владыки я имела счастье не единожды быть у него на приеме и неустанно благодарю Господа, что Он явил мне такую милость.

Шел 1997 год. Мне очень хотелось сделать Владыке подарок к Пасхе, но чтобы это было что-то особенное. Подумав, решила вышить ему икону. Посоветовалась со своими духовными наставниками и с их благословения приступила к работе. Нужно ли рассказывать, что работа длилась несколько месяцев. Лик Спасителя рождался в молитвах и постах, и сколько сокровенного было открыто Ему, радостного и печального, а порой и слезы орошали мое рукоделие. Наконец, работа была завершена и передана батюшке. Рожденная икона должна побыть какое-то время в алтаре и принять освящение.

И вот наступил день моей передачи ее человеку, которому она была предназначена с самого первого и до последнего стежка. О цели моего визита Владыка не знал и, сидя в приемной, я очень волновалась. Но войдя к нему, увидев его теплый, ясный взгляд, улыбку, взяв благословение, успокоилась. Изложила цель визита. Владыка был истинный монах и очень скромный человек по жизни. Он смутился.

— Я монах, Лидия Петровна, мне не нужно подарков.

— Владыка, простите, но выслушайте. Это несколько необычный подарок.

Он смотрел на меня широко открытыми глазами.

— Вы знаете, я прочитала однажды об Оптинских старцах, и там описан такой эпизод из жизни старца Нектария. Так вот, ему его духовное чадо в свое время сделала подарок — шитую икону. Я решила сотворить нечто подобное.

Я достала салфетку и икону, обернутую полотенцем. Владыка вдруг весь переменился, и в его глазах запрыгали любопытные искорки, словно у ребенка, которому мама принесла подарок, а он не знает какой. Интерес, похожий на ребяческий, отразился во всем его облике. Я никогда не смогу забыть его вот такого. Он встал. Я на расшитой салфетке передала ему свой труд. С иконы на него смотрел Спаситель. Владыке, видимо, икона понравилась, потому что он весь засветился, приложился к образу и произнес:

— Нет. От такого подарка я отказаться не могу. Бережно поставил икону, расстелил около нее салфетку, чуть обошел и долго молча смотрел.

— Взгляд-то какой живой и глубокий!

— Владыка, а на кого Он смотрит?

Владыка обернулся и, глядя на меня, с улыбкой ответил:

— На кого? На меня, конечно.

— А мне кажется, на меня.

Владыка встал с другой стороны и внимательно посмотрел на образ.

— А вы знаете, действительно взгляд всеобъемлющий. Живой, живой взгляд.

Далее он высказал слова одобрения и благодарности. Икона стала жить при нем, была свидетелем его будней.

Прошло время. И Господь призвал к Себе нашего дорогого архипастыря. Разлуку всегда трудно пережить. Все верующие люди знают, что смерти нет, ее победил наш Господь. Мы верим в бессмертие души. Много есть рассказов в духовной литературе об общении живых и мертвых, подтверждающих эту тесную связь, но пока не ощутишь это на себе, до конца не поймешь.

На другой день после погребения вижу сон. Кто-то вводит меня в какую-то комнату, ослепительно белую. В углу, на возвышении, сидит наш Владыка Сергий, а вокруг народ тянет к нему руки. Одни что-то спрашивают, другие просят благословения, а он терпеливо отвечает и рука его переходит с одной головы на другую. Я останавливаюсь у входа, не смея привлечь его внимание. Смотрю, а он поворачивает голову в мою сторону, смотрит поверх голов и говорит, обращаясь ко мне: — Собери мои вещи.

Сказав это, вновь продолжает свое общение с людьми. Проснувшись, ничего не могла понять. Мучил вопрос: что он мне поручил?

Прошло сорок дней, и вновь вижу видение во сне. Небо такое голубое-голубое, чистое-пречистое, что трудно описать. И белоснежный храм — с большими колоннами и золотыми куполами, уходящими высоко в небо. К храму ведет белая широкая пологая мраморная лестница, высокая-высокая. Если стать у начала этой лестницы, то кажется, что храм высоко в небе и такой ослепительно белый, что трудно смотреть. По обе стороны этой чудной лестницы толпится народ, причем чем выше, тем толпа реже, а с обеих сторон вдоль всей лестницы, чуть не до самого храма, стоит духовенство, по одному священнику на каждой ступени, образуя коридор. По середине лестницы поднимается к храму величественной неторопливой поступью наш Владыка Сергий. На нем белоснежное архиерейское облачение и митра, увенчанная золотым крестом, и весь он от этой белизны как бы светится. Люд с двух сторон тянет к нему руки, прося благословения. Лик его ясен и спокойно сосредоточен. Он поднимается все выше и выше, а я словно стою справа, где-то в середине лестницы, чуть поодаль от толпы, как свидетель происходящего, понимая, что в такой массе народа он меня не сможет разглядеть. И вдруг, поравнявшись с тем местом, где я находилась, он поворачивает голову и, глядя поверх толпы, обращается ко мне:

— Ты собрала, что я тебе наказал?

А я растерялась и не знаю, как ему объяснить, что не могу понять того, что он мне поручает, только пожала плечами.

— Собери, слышишь? Собери.

Проснулась я в восторженном состоянии от виденного. Только мучил вопрос: что он благословляет меня сделать?

Еду на могилку, молюсь и прошу дать вразумление мне, неразумной и непонятливой. Что он мне поручает? И вдруг через несколько дней случайно батюшка сам мне говорит о судьбе моей иконы. Владыка в своем завещании просил передать все свои иконы храму, где будет покоиться, но эта икона ушла в другое место. Разгадка моих снов была налицо. Люди, где находилась икона, не были знакомы с Владыкой и, как выяснилось, видели его лишь по телевизору. Эта икона была им дорога как подарок батюшки, и если на ее месте была бы другая, им не было бы никакой разницы. Сколько дней и слез мне потребовалось, чтобы они решили ее вернуть! Молилась Господу и обращалась к Владыке:

— Свет наш, Владыка, ты в видениях меня благословлял икону забрать. Если тебе угодно, чтобы она вернулась ко мне, то помоги!

30 декабря мне звонят по телефону.

— Приезжайте часам к шести.

— А пораньше нельзя?

— Нет, я буду занята.

Я не поверила своим ушам. Хотелось пораньше, так как в шесть часов вечера уже темно, но не спорю, а боюсь даже поверить.

Зима, на улице мороз, а ехать на другой конец города. Район отдаленный, идти нужно по дворам, через плохо освещенный проулок, а я вечером хуже вижу. Но иду.

Захожу, приветствую, мне выносят икону, упакованную в картонный чехол. Сердце замерло, душа трепещет, словно душа Владыки незримо обитает в этой иконе. Делаю земной поклон. С благоговением, отодвинув край картона, прикладываюсь. Люди смотрят на меня непонимающе: для них это всего лишь картинка, для меня — целое сокровище. И не из-за того, что это моя работа, а потому что она была рядом с таким необыкновенным человеком. Возможно, он прикладывался к ней, возносил пред ней молитвы, к ней прикасался. Когда уходит из этой жизни человек, то близким людям дорого все, что с ним связано.

Я прижала к груди полученное сокровище, вышла на улицу.

Декабрьский морозный вечер объял меня. Над головой темное небо, во дворе еще фонарь, а за оградой темнота, только луна светит сквозь морозную дымку. По щекам текут слезы радости, губы шепчут: «Слава Тебе, Господи! Слава Тебе!» Вдруг мной овладевает страх: вижу плохо, темно. Только бы не поскользнуться и не повредить дорогую ношу. Мысленно взываю: «Господи, помилуй! Владыка Сергий, солнышко, освети мне путь — боюсь упасть». Икона в деревянном киоте и под стеклом. Тяжело и скользко, боюсь разбить ношу, которую держу пред собою двумя руками, как во время крестного хода. И тут случилось чудо. Я внимательно смотрю на дорожку между сугробами, чтобы не оступиться и не поскользнуться, и вдруг ясно вижу: слева от меня, рядом, идет Владыка в черном монашеском облачении, а его рука едва не касается моего локтя, словно готовая в любой момент меня поддержать. Я почувствовала умиротворение и защищенность. Очень хотелось поднять голову и увидеть лицо, но я боялась, что видение сразу исчезнет, а мне так хотелось подольше продлить это чудо! Провожатый провел меня через все темные закоулки до освещенного двора, выходящего на большую улицу, и исчез…

Автобус подошел очень быстро, но было много народа, а икона большая, держать одной рукой ее неудобно. Вхожу в автобус и… новое чудо: вижу в переполненном салоне у окна свободное место, никем не занятое, словно приготовленное для меня. Я села, прижимая к себе образ Спасителя, и подумала: «Чудны дела Твои, Господи!» Доехала благополучно. Определила дома место для иконы, засветила лампадку и прочитала благодарственный акафист: Слава Богу за все!

Часто, стоя на молитве перед образом, ощущаю присутствие Владыки, а в трудную минуту еду к нему на могилку. Припаду к холмику, все поведаю ему, поплачу, попрошу совета и благословения. И помощь придет незамедлительно.

Молитвенник наш перед Богом, дорогой Владыка Сергий, не оставляй нас, немощных и грешных, в своих святых молитвах.

Л. П. Заливная Октябрь 2001 года

Письмо иеромонаха Серафима

Это письмо было адресовано матери, тоже потерявшей своего сына. Слова дышат верой, надеждой на милосердие Божие и дают читающим большое утешение:

«Драгоценная о Христе сестра Т.!

Мир и благодать Вам да умножатся.

Да, воистину драгоценная, если о ценности и достоинстве человека судить по глубине его страдания. Один святой муж и русский подвижник, архимандрит Таврион, говорил, что каждый христианин должен умереть на своей Голгофе. И вот настал ведомый Единому Господу час, и вы взошли на сию высокую спасительную гору и, как некогда Пресвятая Богородица с креста приняла и обняла Пречистое Тело своего Божественного Чада, умерщвленного ради спасения мира, — так и Вам было дано пережить сию глубокую неисповедимую скорбь. Наш преподобный отец Силуан пишет: «Чем больше любовь, тем больше страданий». И вот Господь благоволил отнять у Вас, и притом в таких тяжелых обстоятельствах, самое сокровенное, самое возлюбленное сокровище — плод чрева Вашего, который Вы долгие годы выращивали многими трудами, болезнями, жертвами и слезами. Замолкают уста при безмерной скорби. Подобает лишь одно молчание. И простите меня, дорогая сестра Т., что я дерзнул написать об этом и, быть может, нескромно прикоснуться к Вашему горю, потому что знаю, что всякое прикосновение к страждущему телу умножает боль, но на этот шаг меня толкнуло Ваше ко мне письмо, которое меня весьма утешило и, я бы сказал, даже порадовало. С того печального и воистину трудного дня, когда случилась трагедия и мы с Е. уезжали из Новосибирска, я постоянно молился о Вас с А. О нем — чтобы Господь смягчил ему боли, о Вас же — чтобы горе не сокрушало Вас до конца, о том, чтобы этот тяжкий удар послужил Вам поводом к более глубокому проникновению в тайны путей ко спасению через уподобление Господу нашему Иисусу Христу, принесшему Себя на кресте в жертву беспредельной любви о всем мире. И Вы теперь принесли Вашу жертву — подобно Аврааму, и я верю, что жертва сия не останется бесплодной, но что она источит Вам и всем окружающим утешение нетленное и единственную подлинную радость — радость о совершении пресвятой воли Божией в нас. И мне думается, что одним из непосредственных плодов сей жертвы является именно та сплоченность любви, молитвы и сострадания, которую вызвала трагедия в приходе: Господь отнимал сына и в то же время даровал Вам любящего отца в лице отца Бориса и многих преданных братьев и сестер. И за этот дар, и за то, что все делалось с благословением и молитвою, мы должны действительно благодарить Бога.

И ныне моя смиренная молитва не прекращается за Вас о том, чтобы милостивый Господь исцелил всякую рану, всякую печаль в Вас, а что до чистой и светлой души Антония, сердце мое в мире. Я иногда мысленно прихожу на могилку его и прошу Господа возвеселить душу его веселием неотъемлемым за скорбь кончины. И да даст Вам Господь, дорогая о Христе Т., уподобиться Божией Матери, Которая по смерти, воскресении и вознесении Сына Своего оставалась на земле и являлась источником вдохновения и утешения для Апостолов и новых христиан. И со страхом и благословением храните то сокровище, которое Господь дал Вам за это болезненное состояние, потому что через страдание душа стяжает навсегда познание Бога — Любви нетленной.

Да хранит Вас Господь всегда. С молитвами и многими молитвами
иеромонах Серафим»

Встреча с Владыкой

«Из всех занятий в Богословском институте мне больше всего запомнилась встреча с покойным епископом Сергием, которая состоялась 8 февраля 1996 года в нашем институте. Я помню, как мы, студенты первого курса, волновались, ожидали этой встречи с таким нетерпением.

Владыка поразил меня своей душевностью и простотой, своей откровенностью, с какой он рассказывал нам о себе, о своей жизни. Меня буквально потрясло, когда Владыка сказал, что встретил здесь, в Сибири, таких людей, с такой силой веры, которую ранее нигде не встречал. Затем Владыка отвечал нам на наши вопросы. Очень много важного и полезного для себя я почерпнула из его ответов. Так, Владыка говорил нам о том, что духовное образование для того нам и дается, чтобы почувствовать в себе образ Божий. Он говорил нам о том, что мы так часто повторяем свои грехи потому, что не можем до конца возненавидеть свой грех, что чаще всего мы каемся в явных грехах, но далеко не всегда каемся в грехах тайных, о которых знаем только мы сами. А если человек не кается в своих тайных грехах, то он потеряет образ Божий. Чтобы приобрести чувство покаяния, нужно увидеть свое недостоинство, почувствовать грязь в своем сердце, регулярно читать Евангелие. Кто регулярно читает Евангелие, с тем может произойти чудо! Отвечал Владыка и на вопросы, как правильно готовиться к исповеди, как бороться с рассеянной молитвой. Также Владыка говорил нам о взгляде религии на предназначение женщины, о том, что женщина — прежде всего мать, вместилище новых душ для царства Божиего. По милости Божией женщина может изучать богословские науки и даже преподавать их. И только тогда я поняла, какая милость Божия оказана мне, грешной и недостойной. Эта встреча произвела на меня неизгладимое впечатление, вселила в меня надежду, что нужно верить, молиться, просить милости Божией, чтобы получить богословское образование и преподавать богословские дисциплины там, где это будет нужно по воле Божией. Эта встреча с Владыкой помогла мне ответить тогда на многие вопросы духовной жизни (я даже написала об этом в своем дневнике).

Царство небесное Вам, епископ Сергий, и вечная память. Аминь».

Студентка Богословского института

Тишина

«Из всех дисциплин, читанных нам наставниками нашими, одна вспоминается особо.

Священное Писание Ветхого Завета. Курс лекций, который вел Владыка Сергий.

Вопрос о дисциплине на занятиях, насколько я помню, за все пять лет не возникал никогда. Чтобы кто-нибудь позволил себе шуметь, не слушать преподавателя — такое было немыслимо. Тишина в аудитории — естественное состояние курса. И все-таки та тишина, которая царила на лекциях Владыки, вспоминается как особенная. Но порождали ее не только трепет и уважение к высокому сану лектора. Буквально каждая фраза несла в себе глубину и была удивительно интересной.

Поражала способность Владыки угадывать, какие вопросы возникают у слушателей. Никто не решался прервать его речь своим вопросом. Но вопрос все же возникал… и вдруг Владыка говорил сам: «Вы можете спросить: а как же…», и, задавая вопрос именно в той формулировке, в которой он появлялся в голове слушателя, тут же отвечал на него.

Больше года прошло с тех пор, как Владыка прочел нам свою последнюю лекцию и ушел из аудитории. А потом ушел совсем…

Но мы всегда будем помнить, как торопились на встречу с ним, боясь опоздать.

А какой ум светился в его глазах! И смирение, и великодушие, и всеобъемлющая любовь! Полное самоотречение и служение всем и вся вокруг себя прослеживается во всей его земной жизни, начиная с юности.

Вот пример для подражания, особенно молодым инокам и инокиням, да и вообще молодежи.

На последней проповеди по случаю празднования Покрова Пресвятой Богородицы Владыка горячо призывал стоять в православной вере, несмотря ни на какие обстоятельства. И для таких стойких в вере сбудутся обетования Божии: «Верьте каждому слову Спасителя!» — повторил он в завещании эту свою мысль».

Александр Амковский

Стихи

Памяти братьев Соколовых,
Владыки Сергия и отца Феодора

Догорают безмолвные свечи.
Но не стынет любовь к вам в сердцах…
Духом рядом вы — здесь, не далече,
А душою в святых небесах.

Вы как звезды прошли над землею,
Но не скрылись в небесной дали.
Вы сердца зажгли веры зарею,
В цвете силы вы к Богу ушли.

Как нам, грешным, с потерей смириться?
Как утрату понять и принять?
Божьей Матери станем молиться,
У Христа утешенья искать.

Прочь тоску, и печаль, и уныние!
Божью волю понять нелегко…
Помолитесь о нас, братцы милые,
Нам до встречи — уж недалеко.

Н. Н. Соколова

Преосвященному Сергию

Песнь монахинь

В далекой епархии мудрый святитель,
Любимый всегда и любимый везде,
Недолгий свой путь он прошел, небожитель,
От юности самой трудясь во Христе.

В обители Троицкой путь вдохновенный
Он начал, и иноки помнят о нем.
Затем Патриарха келейник смиренный,
О, сколько заботы и ночью и днем!

Он с именем Сергий стал иноком верным
В той Лавре, где Сергий иной опочил.
Послушником был Патриарху примерным,
Ни разу Святейшего не огорчил.

Он был с Патриархом всегда и повсюду,
В любую дорогу его провожал,
Но как послушание не было трудным —
Учебу духовную он продолжал.

Шли годы, он был при Святейшем бессменно,
Семнадцать он лет Патриарху служил,
Служил бы и дальше ему несомненно,
Но Промысл Господний иное судил.

Закончилось трудное это служенье —
Годами преклонный уже, Патриарх
Окончил свой путь, свое крестоношенье
На Сергия нежных, сыновьих руках.

Но тяжкие смуты в Отчизне настали,
И чтоб благодать для Руси обрести,
На Землю Святую Владыку послали,
Оттуда священный огонь привезти..

Немало препятствий встречалось в дороге,
И все же, Земле поклонившись Святой,
Вернулся на Русь — позади все тревоги,
Огонь благодатный привез он с собой.

А далее — новое ждало служенье
На кафедре Новосибирской земли,
Земли, что так жаждала возрожденья…
Последние годы там жизни прошли.

Пять лет в непрестанном труде, попеченье —
Обители встали на месте пустом.
Себя не жалея, трудился в смиренье,
Для всех был примером и добрым отцом.

Преграды молитвой встречал и усердьем,
Любовью он паству свою согревал,
И многих коснулось его милосердье —
Границ милосердью Владыка не знал.

На подвиг монашеский подлинно вышел,
Молиться часами мог — ночью и днем…
И, видно, молитвы Всевышний услышал,
И воля Господня свершилась о нем.

Быть может, о чаше своей он молился
И Бога просил, чтоб ее миновать?
Но Промыслу Божию он покорился,
Терновый венец не заботился снять.

Сомкнулись навеки добрейшие очи,
Умолкли вещавшие правду уста,
Душа отлетела в объятия Отчи,
А тело осталось в земле у креста.

К Творцу своему воспарило творенье,
К Тому, жизнь Которому с детства отдал,
Кому посвятил он и мысль, и служенье,
В Чью волю благую себя он предал.

Вся жизнь человека — великая тайна,
Она приоткрылась слегка лишь потом,
Когда прочитали его завещанье,
В котором нам пишет Епископ о том,

Что где позовет его Бог Всемогущий —
Владыка не знает, но просит о том,
Чтоб в Бердске воздвигнуть последнюю кущу
Ему у алтарной стены под крестом.

«И буду считать это милостью Божьей,
Для Бога ведь нет расстояний нигде,
Молиться любой о душе моей сможет —
Господня любовь нас спасает везде.

У всех вас прошу я молитв и прощенья…
И знайте, что в смерти трагедии нет!
Ее победил наш Господь Воскресеньем
И всех нас зовет в невечерний Свой свет!

Нас вечная Пасха в Раю ожидает,
Мы встретимся с вами в сиянье Небес,
Где радостно лики святых воспевают:
Христос наш Воскресе! Христос наш Воскрес!»

Как ждали мы все дорогого Владыку
На праздник престольный у нас послужить!
Но верим, что с нами он духом молился —
Свое обещанье не мог он забыть.

Мы Богу свою принесем благодарность
За то, что Владыка такой у нас был,
И скорбь перейдет у нас в тихую радость,
Что скорби свои он теперь позабыл.

У Бога ему уготовано место,
В селениях райских, мы верим душой,
Где нет ни болезни, ни скорби, ни мести,
«С святыми, Создатель, его упокой».

Нас вечная Пасха в раю ожидает,
Мы встретимся с Вами во свете Небес,
Где радостно лики святых воспевают: «Христос Бог — Воскресе! Христос Бог — Воскрес!»
Воистину Воскрес!

Сестры Михаило-Архангельского монастыря. С. Шубинка. 2000 г.

***

Льется в душу свет лампадок —
О покое говорит…
В этот день в пресветлом храме
Среди близких мирно спит
Наш Владыка — так любимый,
Незабвенный, дорогой,

С детских лет Творцом хранимый,
Предан Церкви всей душой… …
Хор торжественный, печальный,
Сердце стискивает боль…
Словно шепот стен прощальный
Слышен: «Помним! Бог с тобой!»

р. Б. Ирина, Воскресенье, 22 октября 2000 года

***

Души чистые и цельные,
В этом мире тесно вам.
Ввысь, в просторы беспредельные
Вы стремитесь к небесам.

Там, в пространстве окружающем,
Счета времени уж нет.
Заливает все сияющий
И без теней вечный свет.

Теоремы все доказаны,
Нет гипотез, аксиом.
Все понятно, все показано.
Все и вся слились в Одном.

В том, Кто есть Причина сущего,
Кто Зиждитель и Творец,
Кто рукою всемогущею
Создал космоса дворец.

Хоть мы телом ограничены,
И уму пределы есть.
Но, душою возвеличены,
Воздаем благому честь.

Бесконечная, бессмертная,
Обретя душа покой,
На все тленное и перстное
Ты бросаешь взор другой.

Как ничтожным, мелким кажется
Все, оставленное тут…
Но на вечной жизни скажется
Наших душ тяжелый труд.

Новосибирский Епархиальный Вестник. 2000. № 12/23 (декабрь).

***

О всех, ушедших в мир иной,
Мы с грустью вспоминаем долго…
И, затаив утраты боль,
Испытываем чувство долга.

Как будто недодали им
Тепла души, жалея время,
И столь любимым, дорогим
Не облегчили жизни бремя.

О, если б время то вернуть!
Мы их не столько б огорчали,
Цветами устилали путь,
И верили бы, и прощали.

Но сокрушаться нет причин —
Связь душ реальна и по смерти,
И для того — молитвы чин,
И мы слышны усопшим, верьте.

Ведь для любви запретов нет,
Она всесильна, бесконечна,
И лишь она дает ответ:
Как всем нам жить? — вопрос извечный.

К Христу мы мысль свою стремим:
Отец Всеблагий, Всемогущий,
О всех моления прими,
В Твои обители идущих.

И там соединятся вновь
Навечно, верим, души близких,
Ведь Сам Ты — Жизнь и Сам — Любовь.
Всегда — вовеки, ныне, присно.

Л. П. Круглик

Глава 4. «Он остался с нами»

Посмертная помощь Владыки

Господь взял к себе нашего Владыку Сергия. Но по письмам, присылаемым из Новосибирска, я постоянно чувствую, что Владыка не ушел, не покинул своей паствы. Его молитвы направляют духовную жизнь любящих его, даже тех, которые при жизни Владыки были лично с ним незнакомы. Но они не раз слышали его слова в храмах и с экрана телевизора, видели Владыку на богослужениях, получали его благословения.

Благоговейная память о пастыре подвизает людей писать трогательные письма мне — его матери. Отрывки из этих писем привожу здесь, надеясь, что это может послужить укреплению веры.

«После долгих раздумий я, наконец, решилась Вам писать о чувствах, пережитых мною по отношению к Вашей семье. Я перечитала не раз Вашу книгу «Под кровом Всевышнего», и она стала самым лучшим моим другом. Я полюбила всех вас и особенно Владыку Сергия, хотя лично он меня не знал. Время бежит, но чувства мои не проходят: ваша семья стала моей семьей. Вчера я встретила Вас в гимназии. Я звонила туда по делам, и мне сказали: «Матушка Наталья к нам приехала». Как я летела туда, мне казалось, что автобус ползет, как черепаха! Потом, несмотря на радикулит, бегу, сердце от волнения вот-вот выскочит. Я застала конец беседы. Как хотелось мне Вас обнять, прижаться к Вам, но ведь Вы меня совсем не знаете! Благодарю Господа за встречу, благодарю за то, что был у нас Владыка Сергий. Мы все его очень любили, старались бывать всюду, где он служил. Но ни у кого из нас никогда не было и мысли, что Владыки так скоро не станет с нами. Сначала ушел ко Господу его брат отец Феодор. Мы все переживали это горе как личное, молились за него, за матушку Галину и детей.

После операции я лежала дома. Родители приехали меня навестить и передали, что «умер тот батюшка, портрет которого стоит у тебя». Я не поверила: «Не может быть, мама, ты что-то путаешь». Но вечером передали уже по телевидению о кончине епископа Новосибирского. День и ночь слезы текли ручьем… Прошу у Господа прощения, а слезы все равно льются. Льются и по сей день. Еду в часовню, зная, что там будет кто-то из духовенства, желаю хоть что-то узнать. Священник ахнул, увидев меня, а я взмолилась: «Батюшка, неужели правда, что Владыку похоронили в Бердске?» Он ответил: «Да, теперь можно всегда к нему обратиться, съездить на могилку».

Тут у меня вдруг возникло радостное чувство: «Он остался с нами!» Теперь я на любое дело прошу его благословения, езжу на могилу.

Бываю в Бердске по делам, но могила Владыки как будто притягивает. Эти чувства не опишешь: все горечи и тревоги отходят, тихая радость наполняет душу, уходить не хочется…»

Владыка Сергий непостижимо для нас влияет на судьбы своих духовных детей, действуя на их души. В одном из писем женщина рассказала мне о чудесной помощи Владыки.

У них в семье было большое горе. В те дни, когда муж был на Сахалине, а мать оставалась дома с детьми, старший сын ушел в тайгу, сказав, что возвращаться не собирается. Не выразить словами переживания матери! Но она молилась. Владыка Сергий с небес пришел к ней на помощь: восемнадцатилетний сын ее, не понимая, что с ним происходит, почувствовал сильную тягу домой и через десять дней вернулся в семью.

Мать правильно рассудила, ибо поняла, что Владыка не останется равнодушным к ее горю и незримо повлияет на сына. Ведь Владыка так любил свою родную мать! Потому он и другим матерям сочувствует. Так пусть же через молитвы его утрутся слезы многих матерей.

Мать и сын

В октябре минул год со дня кончины Преосвященнейшего епископа Сергия. Поклониться бердской могиле тогда приезжал человек, чье сердце нерасторжимыми узами привязано ныне к нашей сибирской земле — мать Владыки, Наталья Николаевна Соколова. Пробыла она в Новосибирске лишь неделю, но многих любивших и чтивших Владыку смогла принять, утешить и обогреть. Посчастливилось беседовать с матушкой Натальей и мне.

«Как сыночек мой здесь косточками своими лег, все вы, новосибирцы, мне родными стали»

(Из письма Н. Н. Соколовой)

Знакомство с Натальей Николаевной началось у меня заочно. Прочитав ее книгу «Под кровом Всевышнего», все хотела я написать автору письмо со словами благодарности, — так правдиво и трогательно описала матушка Наталья жизнь своей семьи. Но духу вступить в личный диалог у меня не хватало. Пока однажды моя знакомая раба Божия Галина не протянула мне после службы на родительскую субботу стопку писем, в основном, прихожанам Вознесенского кафедрального собора. Я было стала отнекиваться — мол, не мне адресованы, но Галина меня убедила прочесть эту корреспонденцию. Оказывается, Наталья Николаевна после кончины Владыки ведет оживленную переписку с Новосибирском. Письма ее, содержащие бездну доброжелательности, мудрости, ксерокопируются, переписываются не один раз и находят читателей во многих уголках нашей епархии. Часто Наталья Николаевна начинает со слов: «Родная моя!..» Сколь великое нужно иметь сердце, чтобы, отвечая на множество писем, так тепло, ласково писать вновь и вновь, зачастую незнакомым людям, отвечать на бесконечные вопросы и всем без исключения дарить любовь.

«Прежде всего хотела бы в Новосибирске с мамочками встретиться: крест многочадия — самый тяжкий»

(Из личной беседы)

О воспитании чад Наталья Николаевна может говорить бесконечно, помнит каждую мелочь о своих детях. Называет их только любовно — Симочка, Феденька, Катенька… Сколько скорбей пришлось претерпеть матушке, пока она вырастила их! И потому как осмыслить, понять Промысл Божий об этой женщине? Самое страшное — хоронить своих детей, да еще таких любящих, горячо любимых, Господу благоугодивших. Но в душе Натальи Николаевны нет места ропоту, безысходной тоске. Она говорит, что ей нельзя умирать: столько нужно собрать, обобщить и издать — писем, проповедей, мыслей из духовного наследия ее покойных сыновей. Воистину, величие горя не в слезах, не в печали, не в мрачной тоске. Нужно достойно христианина нести и дальше свой крест. В дни скорбей Наталье Николаевне удалось наполнить свою жизнь еще большим духовным смыслом. Теперь, как никогда, она чувствует близость своих безвременно ушедших родных, у Господа черпает утешение, непрестанно молясь и смиренно за все благодаря. Хочется привести строки из письма матушки:

«Дорогая моя, мне смешно, когда ты меня «сильной» называешь в письме. Духом и телом я слаба совсем. Расстраиваюсь от искушений, которые кругом, на каждом шагу… Не у меня, так у тех, за кого я переживаю, молюсь… Их горе — мое горе. А телом я слаба: только два килограмма нести могу, а тяжесть подниму — качаюсь, падаю… Вот и езжу с каталочкой на колесиках, правда, по лестнице на станции трудно ее поднимать, в автобус тоже. Ну, кругом люди добрые, попросишь — всегда помогут. А просить машину у знакомых и родных — стесняюсь и боюсь. И время у всех дорого, и бензин… А сколько расшибаются! Так вот сама и ползу тихонько, все меня обгоняют. И на душе часто тоска, часто слезы душат… Только молитвой и утешаюсь, читаю псалмы. И как Господь утешает! Вот приехала из Новосибирска монахиня Мария. Так за мной ухаживала, как никто в жизни моей! Или кто из чад духовных Владыченьки моего приедут и обогреют меня, и чувство — словно сам сыночек в гостях был… А о переживаниях за детей скажу: вручи их, как и всю жизнь свою, Господу Богу. Он их вам дал и еще даст, и властен во всякий час взять их. Принимай дитя и расти для Царствия Божиего. Оно должно начаться в их душеньках здесь, на этой земле. Они будут отцу и маме подражать: так же проявлять настойчивость, так же огорчаться, так же шуметь, так же смиряться, так же молиться… Будь, родная, им примером всегда и во всем… Ты живешь для них, а они тоже будут стараться вас радовать. Любовь жертвенная, доверие, воздержание от излишеств — вот на этом и стройте с батюшкой свое счастье. Оно — в Боге. Когда благодать касается сердца и чувствуешь руку Всевышнего над собой, то радость на душе и ничто не тяжело. Но благодать испрашивать надо постоянной молитвой, иначе она от суеты и греха мира быстро уходит… Тогда — тоска и страх».

«В детстве Владыченька часто говорил: я монах…»

(Из бесед с Н. Н. Соколовой)

По словам матушки, наш покойный Владыка любил повторять: «Я — не милиционер, за руки людей хватать». Он никогда не стремился к наказанию, а «брал» искушения и скорби ближних на свое сердце и молился о вразумлении заблудших. Если человек каялся, его прощал, но если на других вину перекладывать пытался, то тогда тщательное выяснение следовало обязательно. И всегда Господь все Сам, Своей рукой, по своим местам расставлял. Владыка Сергий говорил, что человека нужно не обличать, а «нравственно подымать», а как осознает и заплачет, пусть идет себе с Богом. Подчиненные и духовные чада епископа Сергия рассказывали, что когда он был инспектором Московской Духовной академии в течение многих лет, никто не слышал, чтобы Владыка повысил голос или обидел кого-нибудь.

Пришлось нашему покойному епископу узнать не понаслышке и тяготы многодетности. Один из своих отпусков Владыка провел в Гребневе, в Подмосковье, вместе со своими маленькими племянниками. По своему человеколюбию епископ Сергий отпустил старшего брата — отца Николая — уехать с беременной матушкой на Кавказ, так как по необъяснимым причинам у нее на фоне беременности разыгралась страшная аллергия. Матушку нужно было временно увозить из Москвы, где над ней, пока буйно цвели травы, висела угроза удушья. Потому-то Владыка Сергий и Наталья Николаевна целый месяц пестовали двух малышей пяти и двух лет, борясь с детскими недомоганиями и простудами, сталкиваясь ежечасно с реалиями сельского быта, так как все время приходилось ликвидировать последствия близости скотного двора, куда малышей тянуло просто неодолимо. Владыка ни разу не посетовал, не высказал усталости. Однако после признался, что ожидал приезда брата с нетерпением, так как семейная жизнь казалась ему тяжелей архиерейского креста.

Владыка со всеми простился

В последний свой визит домой, за полтора месяца до кончины, епископ Сергий видел маму совсем мало: так насыщен был его график.

И в эти дни он благословил брак старшей дочери своего покойного брата отца Феодора с семинаристом (ныне отцом Михаилом), а когда уже на улице прощался с осиротевшими малышами отца Феодора, выстроившимися перед окнами, все дети, попечение о которых Владыка в последнее время взял на себя, расплакались со словами: «Владыка больше не придет!..»

В Донском монастыре, во время перенесения мощей Патриарха Тихона из летнего храма в зимний, Владыка встретился со многими своими друзьями и духовными чадами. Самым близким епископ прямо говорил: «Мы видимся в этой жизни с Вами в последний раз».

Наталья Николаевна призналась, что с тех самых пор как сын уехал на Новосибирскую кафедру, она прощалась с ним всегда, как в последний раз. И вот в последний его приезд матушка спросила своего Владыченьку, даст ли Господь им вновь свидеться.

«Я ведь всякий раз возвращаюсь и теперь вернусь, мама, ведь ты знаешь, нет расставаний слишком длинных: ведь жизнь — вечная!» — ответил Владыка. Конечно, любящему сыну было невозможно открыть матери, что она видится с ним в последний раз.

Мать так уговаривала Владыку остаться до 15 октября, на Лизочкину с Мишенькой свадьбу, но он отказался: «Я — монах, веселье и свадебный пир — не для меня».

Так свадьба и похороны оказались в семье Соколовых совсем рядом.

«Жизнь ведь слишком коротка, чтобы проводить ее праздно»

(Из писем Н. Н. Соколовой)

У Натальи Николаевны пятнадцать внуков. Правнуку Феденьке пошел второй год. Кроме того что матушка дарит всем им свою любовь и заботу, два раза в неделю она ведет уроки Закона Божиего в общеобразовательной школе, где учатся более тысячи детей: «Слушают, ловят каждое слово, хватают меня в коридорах, ждут и обижаются, если не могу с ними беседовать».

Можно понять этих деток. Общение с Натальей Николаевной — переживание незабываемое! Помнятся ее удивительной доброты глаза, полные силы и оптимизма глаза матери, энергичной женщины, и горячее рукопожатие, и ласковое обращение: «Родная моя».

Спасибо Наталье Николаевне за щедрость душевную, спасибо за Владыку Сергия и дай Бог ей еще многая и благая лета!

Анна Ромашко

Вечер памяти епископа Сергия

«В воскресенье 21 сентября в Большом зале Новосибирской консерватории в рамках музыкального фестиваля «Покровская осень» состоялся вечер, посвященный годовщине со дня кончины Преосвященнейшего Сергия, епископа Новосибирского и Бердского, с концертом православной духовной музыки.

В концерте, состоявшем из двух отделений, были представлены разные по составу и исполнительскому опыту певческие коллективы городов Новосибирска, Новокузнецка и Бердска. Участниками концерта были большие хоры, такие, как архиерейский хор Вознесенского Кафедрального собора города Новосибирска и хор Новокузнецкого Православного Духовного училища, камерные ансамбли приходских храмов и вокальные коллективы православных учебных заведений нашего города — Свято-Макарьевский хор Новосибирского Православного Богословского института, хор и ансамбль Православной гимназии во имя Преподобного Сергия Радонежского, хоровой ансамбль гимназии во имя святых равноапостольных Кирилла и Мефодия.

Очень радушно было встречено аудиторией выступление самых маленьких певчих из детского хора Вознесенского собора. Появление слез на глазах многих вызвала песня «Будь со мною», прозвучавшая в их исполнении и подаренная детям Владыкой Сергием. После концерта люди интересовались, где можно найти слова этой замечательной песни. Еще хочется отметить тронувшее сердца слушателей песнопение, посвященное памяти Владыки, безыскусно и очень задушевно пропетое сестрами Михаило-Архангельского женского монастыря, исполненное любви к своему почившему Архипастырю. Вообще, атмосфера вечера была удивительно теплой, кажется, сам Владыка незримо присутствовал вместе с нами. Особое настроение придавало вечеру памяти присутствие на нем матери епископа Сергия — Натальи Николаевны Соколовой, посетившей в эти дни Новосибирск. Сказанные ею простые и мудрые слова надолго останутся в памяти пришедших на этот вечер новоси-бирцев. Заключил концертную программу гимн русским святым, торжественно прозвучавший в исполнении сводного хора всех участников концерта и «вечная память» Владыке Сергию, пропетая уже всеми присутствующими в зале.

Большой концертный зал, к сожалению, не смог вместить всех желающих попасть на вечер. Людей было так много, что были заняты все проходы в зале и балкон и не попавшие в зал слушатели стояли в фойе и даже на лестнице. Если такие вечера церковной хоровой музыки станут традиционными, то хочется, чтобы они проходили в больших по вместимости концертных залах; тогда не будет разочарованных и все любители русской духовной музыки смогут насладиться прекрасными песнопениями в замечательном исполнении».

Отрывок из письма бывшей студентки

«В моей судьбе епископ Сергий сыграл большую роль: я поступила на второй курс в Богословский институт, чтобы слушать лекции, которые читал там Владыка. А за первый курс я экзамены сдала экстерном. На лекциях по Ветхому Завету Владыка знакомил нас с современными богословскими взглядами и теориями. Это были хорошо продуманные, глубокие и очень интересные занятия. Постепенно у нас сложилась добрая традиция: Владыка стал оставлять минут пятнадцать для общения с нами. Он рассказывал о своих поездках, о делах епархии, о встречах с интересными людьми, расспрашивал нас о жизни приходов. Иногда он говорил о своих трудностях, о непонимании его людьми. Мы от всего сердца сочувствовали ему, молились за него. Когда Владыка говорил о жертвенной христианской любви, то наизусть цитировал слова из послания апостола Павла: «Любовь долготерпит, милосердствует…» (1Кор. 13:4). Он был такой искренний и открытый, не могу забыть его добрую, ласковую улыбку. Гибель брата потрясла его любвеобильное сердце. Сразу после похорон отца Феодора Владыка встречался со студентами и преподавателями нашего университета, с учащимися Академгородка. Когда Владыка говорил об отце Феодоре, то с трудом сдерживал слезы.

Мы знали отца Феодора только по рассказам Владыки и по Вашей книге «Под кровом Всевышнего». Но мы восприняли Ваше горе как потерю близкого, родного человека. Епископ Сергий тяжело заболел, однако в июне он приехал в нашу гимназию, чтобы благословить выпускников. Он любил нас посещать, дети хорошо знали Владыку, он бывал в предыдущие годы и в их детском лагере. Но больше мы его не видели… Его внезапный ранний уход из этой жизни мы ощутили как огромную, невосполнимую, личную потерю. Сорок дней мы читали Псалтирь, выпустили стенгазету с фотографиями Владыки, читали стихи, посвященные его памяти.

Мне хотелось побывать в местах, где прошло детство Владыки. По его молитвам моя мечта осуществилась: я побывала в селе Гребнево, молилась на могилке отца Владыки, видела и храм, и пруд, и Ваш дом. Места у Вас действительно живописные. На вечерней службе я увидела и Вас, матушка. Очень хотела поговорить с Вами, но постеснялась, ведь Вы меня совсем не знали. Однако от всего виденного я испытала огромную радость: чувства покоя, счастья, гармонии с миром наполнили мою душу».

Часть III. Слово Архипастыря

Христианин никогда не бывает одинок. Благодатная сила Божия всегда рядом, мы должны научиться чувствовать ее.

Епископ Сергий (Соколов)

Пасхальное послание 1996 года

Вновь, возлюбленные о Господе пастыри, монашествующие, братья и сестры, мы получили возможность прославить чудесное Христово Воскресение. С каждым годом все большее число людей в нашем Отечестве, по великой милости Божией, приобщается пасхальной радости, радости совершенной, не идущей в сравнение ни с каким земным удовольствием, получаемым человеком в этой жизни. Радость эта объемлет всю вселенную, видимый и невидимый мир, ибо Источником ее является Сам Господь Вседержитель, Творец и Промыслитель, призвавший нас из небытия в бытие и даровавший всем нам возможность вечно соцарствовать с Ним. Именно сознание приобщенности к вечной жизни, которую христианин понимает не абстрактно, а опытно переживает очищенным от греха сердцем, вселяет во всех нас чувство небесного ликования. Ибо Христос Воскрес и Своим Воскресением разрушил твердыни адовы, препятствующие нашему духовному возрождению. Лукавый обольститель диавол повержен силою Божиею, лишен власти и могущества. Врата Рая открыты для всех, и только от нас теперь зависит, войдем ли мы в дом Небесного Отца или останемся вне Его обители и подвергнем себя опасности духовной смерти.

Почти четыре месяца провел я на сибирской земле, исполняя новое для меня и ответственное послушание Матери-Церкви. Я благодарю Бога, что Он поставил меня пастырем сего стада Христова. Я увидел многочисленную и духовно устроенную христианскую общину, в которой служение ближнему, как того и требует от нас святое Евангелие, поставлено во главу угла жизни каждого христианина. Служение это охватывает самые разные стороны церковной жизни.

Звучит проповедь слова Божия, и новые души обращаются ко Христу, принимая святое Крещение. Особенно мы радуемся о тех, кто избежал сектантских сетей, во множестве расставленных на духовно жаждущих людей. Православная община, возглавляемая добрым пастырем, — вот традиционная для русского человека тихая пристань, где его душа должна обрести удовлетворение всех своих духовных потребностей. Нам много еще необходимо сделать, чтобы залечить раны, нанесенные нашему Отечеству в годы атеистического безумия. На каждом приходе исключительное внимание должно уделяться подрастающему поколению. Если сегодня в сердцах наших детей и внуков не будет посеяно семя Царства Божия, то восстанавливаемые нами с таким трудом храмы и монастыри могут вновь превратиться в руины и вновь могут заполыхать костры из святых икон и священных книг. К сожалению, есть еще люди, которые противятся евангельскому слову и закрывают двери школ перед православным священником. О просвещении их светом Христовой истины должна быть наша усердная молитва.

Активная духовная жизнь многих священников и мирян тем не менее не позволяет нам умалчивать о труднорешаемых вопросах. Причина всему — наше маловерие и наше нетерпеливое желание поскорее обустроить жизнь прихода только своими силами, забывая о чудесной помощи Божией. Как священники, так и миряне, по причине всеобщей нашей греховности, слишком много уделяют внимания внешним факторам приходской жизни, явно в ущерб духовной стороне. Забывают, что Господь требует от нас прежде всего очищенного от греха сердца. Требует правой веры, проявляемой ежедневно конкретными добрыми делами. Именно это называет Святая Церковь духовной жизнью, и только это имеет для нас непреходящее, вечное значение. Всем нам следует постоянно быть готовыми к самым различным испытаниям, понимая, что в основе их лежит ратоборство темных сил, стремящихся увести людей от радости Воскресения Христова.

Но «Христос Воскрес, и силы адские падоша, и радуются ангелы, и вся вселенная торжествует». Всякий из вас, кто хоть на мгновение приобщился сегодня пасхальной радости, да устремится туда, где еще не знают о чуде Воскресения Христова. Вспомним, с какой поспешностью несли эту радостную весть миру святые Апостолы, с каким дерзновением и верой свидетельствовали они о том, что Христос Воскрес. А совсем недавно на нашей многострадальной земле тысячи новомучеников российских жизнью своей исповедовали радость общения с воскресшим Христом. Но чтобы быть убежденным проповедником Воскресения Христова, всем нам необходимо совоскреснуть вместе со Спасителем, что может сделать только умерший для греха, облеченный в саван надежды на милосердие Божие. И Господь, по Своей великой любви к роду человеческому, благодатной силой Своей постоянно преображает души людей, приходящих к Нему. Этот драгоценный опыт реального приобщения к пасхальной радости о вечной жизни со Христом имели многие святые угодники Божии. Один из них, преподобный Серафим Саровский, постоянно встречал своих посетителей пасхальным приветствием: «Христос Воскресе, радость моя!» — чем обезоруживал врага нашего спасения — ди-авола. Подражая сему великому старцу в смирении, послушании воле Божией и миротворческом служении, станем все проповедниками Воскресения Христова!

Победивший диавола Своей крестной смертью и восстанием из гроба Спаситель наш да сокрушит в нас оплоты греха — гордыню и самомнение.

Да просветит Он нас светом Своего Воскресения!

Да согреет Он нас Своей Божественной любовью, дабы нам, совоскреснув с Ним к жизни вечной, в духовной радости вместе со всеми Небесными Силами и всеми святыми непрестанно воспевать Его животворящее и спасительное восстание!

Христос Воскресе! Воистину Воскресе!

Противостояния (интервью)

— Ваше Преосвященство! Наши дни, наверное, самые тревожные в XX столетии. Если раньше возникали и концентрировались какие-то локальные опасности и касались они не всех народов и стран, то современные опасности угрожают всему человечеству. Даже мировые войны не создавали столь великой напряженности, какую создает нынче глобальный экологический кризис или духовный распад «общества потребления», наступление антихристианских сил.

— Все познается в сравнении, и потому, прежде чем дать оценку тому или иному факту жизни, необходимо условиться, что для нас является эталоном стабильности, относительно чего мы рассматриваем ту или иную ситуацию в личной и общественной жизни.

Для меня как для христианина, полагающего в основание своего видения мира святое Евангелие, или Божественное Откровение, прежде всего важно отметить, что в мире всегда было, есть и будет противостояние света и тьмы, добродетели и греха. Существует истина Божия, проводником которой является для всех людей Церковь, основанная Самим Господом нашим ради спасения всех грешников, независимо от времени и места их жительства. Так же существует и реально проявляет себя «правда мира сего», коренящаяся в злой воле «отца лжи» — диавола. Во все времена люди чувствовали противоборство этих двух начал в своем сердце и должны были сделать выбор: с кем они, с Богом или с диаволом?

Прошли уже многие века этого противостояния, и только одному Богу известно, сколько еще будет существовать мир. Откровение говорит нам, что противостояние будет иметь место до конца и что «врата ада» не одолеют Церковь Христову, хотя в последние времена оскудеет вера. И все же я бы не стал выделять наше время как «самое тревожное», ибо твердо верю, что Господь попускает нам быть испытанными в меру наших сил и не дает испытаний непосильных. Если же люди оказываются в беде, пытаясь только своими силами улучшить ситуацию, забывая слова Господа, что «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5), то это говорит лишь об их гордыне и бездуховности.

— Тенденциями объединения и разъединения, сложения человеческих сил и их злоумышленного рассеяния мир всегда был полон. Именно необходимость объединения выдвигает в качестве своего главного оправдания экуменизм. Как Вы воспринимаете экуменическое движение? Какова основа у него?

— Стремление к общему единству похвально, так как созвучно воле Божией, выраженной в словах Спасителя: «Да будут все едино… как Мы едино» (Ин. 17:21-22). В основе этого стремления лежит, конечно же, врожденное чувство гармонии всего мира с Творцом. Но грех, исказивший человеческую природу и отразившийся на всем, накладывает свой отпечаток на экуменическое движение. Лично я воспринимаю экуменическое движение как Богом данную возможность грешным людям ближе узнать друг друга в контексте различных национально-духовных традиций.

Мне кажется, что всем нам надо почаще благодарить Создателя за ту духовную среду, в которой нам суждено жить, и одновременно осознать, что лично от человека совершенно не зависит то, что он, например, родился в России и стал православным, а его брат во Христе родился в Италии и стал католиком. Будем помнить призыв апостола Павла: «Непрестанно молитесь, за все благодарите». Верю, что если экуменическое движение будет проходить под этим девизом, то духовный капитал участников умножится и не будет лишним в день всеобщего Суда.

— Что же, на Ваш взгляд, произошло с христианской Церковью в начале второго тысячелетия от Рождества Христова? Разделение ли Церкви было или отпадение западных народов от первохристианского, апостольского учения? Экуменисты утверждают, что каждая ветвь христианства хранит в себе лишь часть Божественной Истины. Но Истина по природе своей неделима… Не ложь ли — «часть истины»?

— Церковь как мистическое Тело Христово неделима и даже при наличии многих конфессий остается единой. Это один из основных моментов нашего вероисповедания.

Что же касается «первохристианского, апостольского учения», то надо понимать, что спасаемся мы не учением и не ради нового учения воплотился Сын Божий, а спасение происходит через соединение с Самим Христом в Его Церкви. Это акт таинственный и постигается не интеллектом — инструментом исследования учений, а верой, которая проявляется через конкретные добрые дела любви. Кто богаче добродетелью, тот и ближе к Богу. Нам надо постоянно помнить, что в оный день, когда Господь будет судить мир, Он будет выносить свой справедливый приговор не движениям и партиям, не конфессиям и народам, а душе каждого отдельного человека. Критерием праведности, как говорится в Евангелии, станет сумма добрых дел, дел милосердия, которые будут свидетельствовать о том, что человек в своем земном бытии «в меру возраста Христова» стяжал благодать Божию и стал возлюбленным чадом Божиим.

— Простите, Владыка, но в Священном Писании сказано: «Созижду Церковь Мою, и врата ада не одолеют Ее». Речь идет именно о Церкви, а не о личности. Именно Церковь — ковчег спасения. Кому под силу попрать это установление?

— Никому не попрать. Действительно, эти слова Спасителя являются для каждого верующего источником надежды на милосердие Божие, однако весьма актуально всегда звучит вопрос о границах Церкви. Можем ли мы окончательно определить их? Ведь Церковь — мистическое Тело Христово, а положить предел действию благодати Божией человек не вправе. Поэтому окончательное членство церковное может определить только Господь.

— Но согласитесь, Ваше Преосвященство, подлинная консолидация как национальной, так и общечеловеческой жизни невозможна без мировоззренческого, духовно-нравственного единства. Вокруг чего же объединяться? Коли нет опоры, то тогда бессмысленны, если не смешны, все устремления к такому единству. Или все-таки наше дело стремиться к нему, а там будь что будет?

— В вашем вопросе опять звучит, скажем так, земное начало. Бог существует вне времени и пространства, для Него не существует национальных, сословных и иных условностей. Мерило у Бога совершенно иное, и то, что падший разум именует «бессмысленным», а то и «безумным», в плане Божественного домостроительства может стоять на первом месте. Об этом прекрасно сказал апостол Павел, что христианская проповедь о Христе распятом для иудеев — соблазн, а для эллинов — безумие, но от этого сила Божия не умаляется. Поэтому всякое стремление к единству и гармонии — осознанное или нет — должно приветствоваться.

— Ныне идеи универсализма в большой моде. В политической сфере они выражены в концепции мондиализма. Итог здесь — мировое государство и мировое правительство. В культурной — чаяния единой на все человечество мировой культуры. Коль скоро культура происходит из культа, религия — ее основной источник (нет же и не было безрелигиозных культур), то заботы экуменистов о единой мировой религии — логическое следствие мондиализма. Каким Вам представляется место нашей Церкви в обозначенных процессах?

— Отчасти я уже ответил на этот вопрос, а что касается места нашей Церкви в «обозначенных процессах», то, мне кажется, мы не должны обманывать самих себя. Да, когда-то Отчизна наша именовалась Святой Русью, сегодня же мы должны осознать всю глубину падения и богоотступничества, в которой оказался наш соотечественник. И как бы нам ни хотелось сегодня думать, что у России особая миссия в процессе духовного становления всего человечества, я бы воздержался от этих прогнозов. Наверное, надо сегодня усилить молитву, чтобы Господь открыл Свою святую волю как можно большему числу наших соотечественников.

— Россия в ходе «культурной революции» XX века оказалась духовно обескровлена всевозможными экспериментами. Оттого она так легко ныне погрузилась в душегубителъную волну сатанинской масс-культуры. Теперь экуменисты зовут нас в мировую «духовную революцию». Вновь грезы всемирного братства, но во Христовой ли истине? Что дает количественное, географическое единение? Сегодня масс-культура, завтра — масс-религия? Что Вы думаете по этому поводу, Владыка? Кто защитит православного человека от новой напасти? Государство, общество, Церковь? Дело у зарубежных экуменистов уже дошло до оркестров «христианского джаза», рок-музыки в составе богослужения. Рукополагаются женщины… Церковная жизнь выравнивается с мирской…

— Все это говорит лишь о том, что противостояние добра и зла идет по возрастающей, что, собственно, предсказано Божественным Откровением. И никакой «новой напасти» нет, а есть уже упомянутое нами противостояние света и тьмы. Для всех выход из этой трагической ситуации один — обретение Бога в своем сердце. Но путь к Богу тернистый. Евангелие говорит, что Царство Божие приобретается через усилие, через борьбу, и не все люди готовы идти этим путем. Отсюда и привлечение в Церковь чисто мирских атрибутов, упоминаемых вами, — джаза, рок-музыки и прочего.

Путь к Богу должен начинаться со смирения и полного вручения себя в руки Божии. Если этого нет, то человек берет на вооружение все доступные ему средства, которыми, как ему кажется, он может изменить жизнь к лучшему. Но на самом деле он вновь строит Вавилонскую башню… Религия для таких людей не духовный стержень всей жизни, а лишь один из многих способов обустроить комфортно свою жизнь.

— Допустимы ли какие-нибудь догматические, канонические, литургические и иные уступки экуменистам?

— Этот вопрос звучит слишком широко, и на него однозначного ответа быть не может. Говоря об «уступках экуменистам», мы тем самым как бы уже отделяем себя от них и поставляем на определенную, для них недосягаемую высоту. Это горделивая позиция, опять же предполагающая самостоятельное устроение гармонии мира. Надо помнить ревность о спасении своих собратьев апостола Павла, который готов был отказаться от самого Царства Небесного, если его единокровные братья останутся вне его пределов (Рим. 9:3). На первое место следует ставить всегда душу человека, ради нее умер на кресте Спаситель и для нее Воскресением Своим открыл двери рая. Все остальное вторично.

— Но ведь Православие по своей сути является учением универсальным, вселенским. Чем отличается от него так называемый Женевский экуменизм Всемирного Совета Церквей?

— Когда Господь, обращаясь к Своим верным последователям, сказал: «Не бойся, малое стадо» (Лк. 12:32), — я не думаю, что Он имел в виду конкретную общину, живущую в данное время в каком-то конкретном месте. Истинные последователи Христа Спасителя были и будут всегда и везде, но знает это «малое стадо» только Сам Господь. Нам же полезно помнить, что во Христе «нет ни эллина, ни иудея, ни раба, ни свободного, ни мужеского и женского пола» (Кол. 3:11). То есть наши земные критерии в вопросе вечного спасения не могут быть использованы.

Разномыслие было и будет всегда. Было оно и во время земного служения Господа и, наверное, Его ученики, весьма похожие на нас, очень хотели единообразия во внешнем служении и потому указывали Христу на соблазняющие их противоречия и просили Его сказать Свое слово об имеющихся фактах разногласий. «Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами». Иисус сказал [апостолу Иоанну]: «Не запрещайте, ибо кто не против вас, тот за вас» (Лк. 9:49-50).

Поэтому, если мы будем постоянно иметь в виду, что наши суждения, какой бы области жизни они ни касались, несовершенны, а также помнить, что Христа не смутило, что человек, творивший Его именем чудеса, внешне не принадлежал к апостольской общине, то есть смиренно отдадим соблазняющие нас вопросы на Суд Божий, сохраняя при этом мир в сердце и твердую веру в то, что Господь всех призывает в Свое Царство, то мы не погрешим.

Я специально не хочу комментировать так называемый Женевский экуменизм, так как не считаю свое мнение окончательно сформировавшимся и достойным публичного обсуждения. Отмечу только, что для Христа более важным было, как это видно из вышеприведенной цитаты, свидетельство о силе Божией, исцеляющей недуги душевные и телесные, освобождающей человека от демонских оков, нежели внешнее проявление единства его последователей. Да, сейчас многих смущает то, что проповедующие благую весть о Царстве Небесном, явно являющиеся проводниками всесильной благодати Божией, «не ходят с нами», но это еще не значит, что они вне святой Церкви, в которой совершается наше спасение.

— Но в 1948 году Русская Православная Церковь отрицательно отнеслась к экуменическому движению, к его первой, Амстердамской, ассамблее и к созданному тогда Всемирному Совету Церквей (ВСЦ). В 1961 году, в хрущевскую эпоху с новыми гонениями на религию, Русская Церковь вступила в ВСЦ. Единства во взглядах на этот шаг не было тогда, нет его и теперь. Ни в высшем священноначалии, ни в епископате, ни среди священников и мирян. При этом позиция «против», как показывает опыт, более свойственна церковным «низам». Эта тенденция подтвердилась и на последнем Архиерейском Соборе. Каково Ваше мнение?

— Эти вопросы требуют большого времени для глубокого осмысления. Они слишком еще горячи, и их немедленное и, так сказать, бесповоротное разрешение лишь прибавит страстей и соблазнов. Думаю, что решение подобных вопросов есть задача будущего Поместного Собора Русской Православной Церкви.

Пасхальное послание 1997 года

Христос Воскресе!

«Смерти празднуем умерщвление, иного жития, вечного, начало…»

Возлюбленные о Господе досточтимые пастыри и миряне, монашествующие и все православные сыны и дщери нашей сибирской епархии!

Вновь Господь сподобляет нас испытать великую радость, вновь дает нам возможность прославить Его Божественное Воскресение! Пасха Христова, открывающая каждому верующему источник нетления и вечной жизни, не только великое чудо в мировой истории, но и начало обновления всего мира силой Божией!

Это обновление начинается для всех нас со слов Ангела при пустом гробе Спасителя: «Не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь… Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам» (Мк. 16:6-7). Как утешительны для нас, постоянно пребывающих в тревоге, эти слова! На протяжении двух тысяч лет они дают миллионам людей веру в торжество Божественной правды над злом и грехом. И если бы люди не ощущали истинности этих слов, если бы ежедневно не убеждались в близости Спасителя ко всякому человеку, стремящемуся к Божественному свету, то мир наш давно бы погиб. Но виновник зла — диавол — сокрушен крестною смертью Сына Божия, ад повержен, и врата Рая готовы принять всех, кто, руководствуясь принципами Божественного Закона, созидает в сердце своем Царство Христово.

По милости Божией, Отечество наше продолжает идти путем обновления и созидания. Народ, повернувшись лицом к Солнцу правды — Христу, старается стать достойным великого христианского звания. Но на пути нравственного совершенствования стоит грех, который победить возможно только силой Божией. А Священное Писание учит нас, что сила Божия в немощи совершается, то есть не зависит от нашей явной слабости и бедности. Промыслом Божиим наш народ неоднократно поставлялся в тяжелую ситуацию, которая способствовала обретению ранее сокрытых сил и возможностей и, как правило, эти испытания укрепляли его веру.

В предвоенное время в центре нашей Отчизны образовалась область, которой скоро пришлось принять на себя большие труды по обустройству многих наших соотечественников. Исконное гостеприимство и добросердечие сибиряков на этот раз промыслительно стали спасительными для целых отраслей промышленности и многих миллионов наших сограждан. Сибиряки своим самоотверженным служением Родине, проявив подлинно христианское милосердие, сострадание и заботу, не только приютили многих беженцев, но создали им условия для созидательного труда и обретения душевного спокойствия. Многие приехавшие тогда в наш регион по-новому восприняли Сибирь: не как место страдания, а как богатейшую, но до времени сокрытую кладовую России, способную дать новое дыхание нашей великой стране и ее народу.

С каждым годом мы все более убеждаемся в пророческих словах славного сына России Михаила Ломоносова, что могущество России будет приумножаться Сибирью. Но могущество не только материальное, но и духовное. За год с небольшим, проведенный мной в Сибири, я убедился в этом, встретив здесь замечательных людей, которые готовы забыть о себе ради процветания нашего Отечества и исполнения заповеди Господней о любви к ближнему. Духовный потенциал Сибири велик, и об этом необходимо нам помнить, особенно сегодня, когда Отечество наше вновь переживает тяжелые годы. Но наше будущее духовное преображение и обновление зависят сейчас только от нас самих. Для этого необходимо только припасть к неоскудевающему источнику Божественной энергии, данному нам Воскресением Христа Спасителя. «Вкусите, — говорит Церковь, — и увидите, как благ Господь».

Будем же, братья и сестры, духовно совершенствоваться, приумножим в нашей жизни милосердие и сострадание к ближним, поделимся с ними нашей пасхальной радостью и всем, что щедро подается нам Господом.

В эти жизнеутверждающие дни будем постоянно благодарить Бога за дарованное нам спасение, будем молиться об укреплении нашей Православной Церкви и нашего Отечества.

Я сердечно поздравляю всех вас с великим праздником Пасхи Христовой и молитвенно желаю благодатного обновления жизни!

Христос Воскресе! Воистину Воскресе!

Пасха Христова, Новосибирск

«Радость Воскресения Христова должна сопровождать нас всю жизнь…»

Слово после вечерни в Прощеное воскресенье

1 марта 1998 года

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Только что, возлюбленные отцы, братья и сестры, мы с вами прослушали молитву, которую Святая Церковь возносит Господу нашему и Спасителю, дабы Он укрепил нас в предлежащий Великий пост.

Время неудержимо течет, как река, и постоянно поставляет человека в новые ситуации. И мы сознаем, что невольны над этим временем. Казалось: совсем недавно праздновали Рождество Христово, Богоявление, Сретение Господне; но вот уже стоим на пороге Великого поста.

Совесть нам подсказывает, что то время, которое дарует нам Господь, мы должны наполнить достойным содержанием, достойным звания человека как образа Божия.

То, что мы стоим сейчас в храме и имеем возможность вступить в Великий пост, — это великая милость Божия к нам. Потому что уже нет между нами некоторых, тех, жизнь которых пресеклась и которые уже просят наших молитв. Во времени мы не властны. Мы только можем благодарить Бога за то, что Он дает нам это время и терпит нас.

Мы подходим к посту. Пришли мы к нему не сразу — Святая Церковь, заботясь о нас, постепенно, в течение многих недель готовила нас к этому подвигу, поставляя перед нашим мысленным взором различные жизненные ситуации, евангельские картины и приглашая нас сравнить себя с теми людьми, о которых мы слышали.

Это и слепец Вартимей, который, сидя при дороге, лишь только слышал о Господе и не имел возможности видеть Его телесными очами. Господа же в это время окружала огромная толпа народа. И вот этот несчастный слепец показал, что он имел духовное зрение, имел то, что не имели люди, близкие ко Христу. Он стал кричать: «Помилуй меня, Иисусе, Сыне Давидов!» И Господь услышал его и исцелил (Мк. 10:46-52).

Люди же, которые окружали Господа, заставляли Вар-тимея молчать. Тем самым эти люди показали, что они духовно слепы. Пусть спросит себя каждый из нас: «Кому мы подобны? Верим ли мы в великую силу Божию, которая может нас избавить от этой слепоты духовной, или мы наполняем храм, теснимся вокруг Господа и Спасителя, но не верим в Его всемогущество?»

В следующую Неделю Церковь приводила нам на память евангельские события, которые связаны с мытарем Закхеем, грешным человеком, который не верил в Бога. Он слышал, что есть Спаситель, который исцеляет многие болезни, что за Ним ходит множество людей, но люди так плотно окружают Спасителя, что даже и не видно Его.

Подумаем, что, может быть, и мы также загораживаем собою Спасителя, и другие люди не могут увидеть Господа за нашими спинами, за нашими грехами.

И вот Закхей, чтобы лишь только увидеть Спасителя, влез на дерево. Он в Него не верил, только любопытство побудило его совершить этот поступок. Но этого было для Господа достаточно, чтобы Господь увидел Закхея и сказал, что ныне пришло спасение дому его. И мы знаем, что Закхей раскаялся, принял великую благодать, ибо принял в доме своем Самого Спасителя. И приобщился к Царствию Божию. Но опять же народ осудил Христа за посещение Закхея, сказав, что Господь вошел в дом грешника.

Вот вам правда Божия и правда человеческая, которые постоянно находятся в противоречии друг с другом.

Оглянитесь вокруг. Может быть, рядом с вами стоит тот самый Закхей, который, как говорят, перешагнул через себя. Ему тяжело было войти в храм, он совершил этот поступок, чтобы увидеть Христа, так постарайтесь не закрывать Христа от этих людей.

Зачем Церковь приводила эти образы? Затем, чтобы размягчить нашу душу, чтобы мы вступили в пост, в Великий пост, со смирением, с сознанием своего недостоинства.

Да, как говорит сегодня святая Церковь, настало время благоприятное. Надо знать это время и благодарить Бога за то, что Господь дает его.

Пост — это действительно время особое. Время духовных подвигов. И наши православные предки ждали с нетерпением дней Великого поста. И когда приходил пост, поздравляли друг друга с праздником.

И пусть каждый сегодня себя спросит: а приятен ли нам наступающий пост? Как мы относимся к наступающему времени? Увы, часто в сердце мы слышим: «Вот, снова этот пост, того будет нельзя, этого нельзя. Снова ограничения». Беда нам, если есть у нас в сердце такая мысль. Потому что это значит, что мы не любим Господа. Ведь Господь от нас требует не жертвы. Он говорит: «Милости хочу, а не жертвы». Готовы ли мы оказать эту милость?

И вообще, что нам сделать, чтобы пост для нас был любезен, желанен?

Прежде всего надо помнить, что пост для христианина — это не самоцель, а лишь средство. Это — лишь средство подготовить себя к великому празднику Светлого Христова Воскресения.

И вот эта радость Воскресения Христова должна сопровождать нас всю жизнь, должна наполнять и дни поста, и, постясь, мы должны помнить, ради чего мы постимся.

Ради чего мы каемся, ради чего мы очищаем свое сердце? Ради того, чтобы достойно встретить этот великий праздник, чтобы достойно подойти к Чаше Христовой и принять Тело и Кровь Господа нашего.

Господь всем нам помогает в этом, нам надо лишь самим стремиться к Богу. Сделать этот первый покаянный шаг и по возможности стараться исполнять заповеди Божии.

Да, я не оговорился, сказав — по возможности. Потому что возможности у каждого человека разные. Нельзя требовать от всех одинаково строгого исполнения поста. Потому что одни люди получили от Господа здоровье не только физическое, но и духовное. Другие — немощны. И вот сегодня утром, когда мы слышали апостольское чтение, то слышали замечательные слова. Апостол говорит: «Немощного в вере принимайте без споров о мнениях».

Как это важно! Ведь вера — это тоже дар Божий. И у одного человека вера крепкая, и он по вере может понести большой крест, и успешно понести. У другого — вера слабая и колышется, как тростник. И Господь дает ему крест по его вере, меньший крест. Но Господь принимает каждого человека независимо от того, какой крест несет этот человек, — лишь бы крест свой он нес с сокрушенным сердцем и в сердце своем стяжал мир и любовь Господа.

Мир и любовь! Вот те качества душевные, по которым Господь будет нас судить. Есть ли в нашем сердце мир и любовь? «Да любите друг друга, как Я возлюбил вас». «И еще по тому узнают все, что вы Мои ученики, что имеете любовь между собою», — говорил Господь.

Мир и любовь! К прискорбию, мы должны признаться, что, посещая часто храм, исполняя многие обряды, коленопреклонные молитвы, многочасовые бдения, мы зачастую не имеем любви в сердце. Тем самым мы уподобляемся фарисеям, которые были уверены в своем спасении, но были отринуты Богом.

Что же нам делать, чтобы мир и любовь снизошли в наши сердца? Надо молиться Господу, чтобы Он просветил нас светом Своим, чтобы мы увидели свои грехи, которые тяготеют над нами, которые, как камни, наполняют наш сердечный сосуд и не дают благодати Божией излиться в него. Мы должны слезно просить прощения у Господа — лишь тогда благодать Божия коснется нашего сердца. И именно поэтому мы пришли сегодня в храм, чтобы исполнить этот чин прощения.

Прежде всего мы просим прощения у нашего Спасителя.

Но Господь нам говорит, что есть одно условие, весьма простое, при котором Он нас простит. Мы сегодня слышали Евангелие за Литургией. Там говорится, что условием прощения наших грехов Господом является прощение нами грехов наших близких.

И казалось бы, как просто! К тебе подойдет человек и попросит прощения, и ты должен сказать: «Прощаю». Но с другой стороны, это очень трудно, потому что вот это «прощаю» должно идти из глубины сердца. Это не должны быть только слова.

Потому что простить человека-грешника очень трудно. А мы все — грешники. И если мы говорим «прощаю» — это значит, что мы готовы отвечать за грехи ближнего своего. Мы готовы умереть за его грехи. Потому что следствие греха — смерть.

Мы прекрасно сознаем, что прощение нами нашего ближнего не избавит его от грехов. Потому что от грехов его избавляет только Господь. Но прощение нами грехов ближних откроет нам двери милосердия Божия. Это позволит Господу простить нас.

Наш ближний, конечно же, грешен. И мы его прекрасно знаем, знаем его духовные язвы: он и ленив, и горд, он и в озлоблении, и мы чувствуем, что он даже не исправляется. А мы должны сказать ему: «Прощаю».

Почему? Да потому что мы сами такие же. И прощая его, мы следуем заповеди Господней. Ибо сам Господь наш и Спаситель показал нам пример всепрощения и послушания воле Божией. Он всех нас простил и за всех пострадал на Кресте.

И вот, если и мы простим от сердца нашего ближнего, то тогда милосердие Божие изольется на нас. Поэтому в сегодняшний вечер мы прежде всего должны поблагодарить Господа, что Он дал нам возможность собраться здесь и испросить друг у друга прощения. Кто-то уже этой возможности не имеет. Значит, Господь милостив к нам. Он еще ждет нашего покаяния.

И испросив друг у друга прощение, мы сделаем этот непременный, важный шаг к познанию тайны спасения, приобщению к великой благодати Божией.

Поэтому и я у вас всех прошу прощения, ибо знаю и за собой многие грехи, ибо и я немощен. Простите меня ради Христа, если я вас чем обидел, за все мои грехи, совершенные делом, словом и помышлением.

Благодатию Своею Господь да простит и помилует всех нас. Аминь.

Речь в Новосибирском высшем военно-командном училище МВД России

Приветствую и поздравляю вас, возлюбленные во Христе отцы, братья и сестры, начальствующие, учащие и учащиеся высшего военно-командного училища МВД России, со знаменательным днем этого учебного заведения — днем освящения храма-часовни во имя святого равноапостольного князя Владимира!

Разве не знаете, — говорит апостол Павел в послании к Коринфянам, — что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? … храм Божий свят; а этот храм — вы (1Кор. 3:16-17). Эти слова мы постоянно сейчас вспоминаем, наблюдая повсеместное созидание в России святых храмов. В больших и малых городах, селах и деревнях, больницах и госпиталях, воинских подразделениях и даже тюрьмах. Все это говорит о духовном возрождении нашей Отчизны, говорит о том, что люди обретают Бога в своих сердцах, узнают о радости подлинной духовной жизни, о радости приобщения к вечности и, как следствие этого, начинают созидать рукотворенные храмы — памятники духовного возрождения России.

Сегодня эта радость, эта милость Божия посетила город Новосибирск, ибо мы только что освятили сей храм в военном училище. Можно сказать, что в этом учебном заведении сегодня открылась новая учебная аудитория, в которой курсанты могут учиться любви. Если в других аудиториях они учатся боевому искусству, развивают свой интеллект и физические силы, то здесь курсанты смогут утолить духовную жажду, почерпнуть вечные истины о том, что все в этом мире преходяще, а вечна только любовь Божия, которая должна постоянно отражаться в сердцах воинов Христовых.

Выпускники этого училища уже не первый год встают на защиту правопорядка в нашем Отечестве. Сердцем своим каждый человек чувствует, что высший порядок — в правде Божией, о которой свидетельствует всем нам голос совести. Да познают же учащиеся в этих стенах правду Божию, которая отобразится в их жизни нравственным совершенством, готовностью отдать жизнь за принципы гуманизма, справедливости и добра.

Сегодня Церковь прославляет икону Пресвятой Богородицы, именуемую Иверская. Иверская икона Богоматери по месту нахождения ее на Афоне именуется также Вратарницей. Видимо, не случайно освящение храма совпало с праздником в честь этой иконы. Из ворот этого училища в жизнь выходят сотни лучших сыновей Отечества. Отныне их будет благословлять на подвиг служения Родине Вратарница Небесная, Пресвятая Богородица. Ее материнское благословение да сохранит всех приемлющих его с верою и упованием на помощь Божию.

А теперь вознесем свои молитвы о тех, кто, исполняя воинский долг, будучи верен присяге, отдал свою жизнь и через это исполнил основную заповедь о любви к Богу и к людям. Ибо нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15:13). Аминь.

Ответы на вопросы о посте, молитве и щедрости

Доброй традицией стал выход в эфир пасхального выпуска программы «Зеркало» Новосибирского телевидения с участием Преосвященнейшего епископа Новосибирского и Бердского Сергия. Передача эта всегда вызывает большой интерес телезрителей. Об этом говорит огромное количество вопросов, которые бывают заданы телезрителями во время прямого эфира.

Великий пост — период усиленной духовной работы христианина. Это время должно стать этапом на пути приближения религиозного самосознания к тайне Бого-воплощения и свидетельством реального приобщения к жизни святой Церкви.

Если сказать проще, то верующий человек во время поста должен стать добрее, любвеобильнее, терпимее. Легко ли этого достичь? Трудно, и даже очень. Так было всегда, ибо враг наш — диавол, как голодный лев, постоянно ищет, кого поглотить. В одиночку с ним человеку не справиться. Но христианин никогда не бывает одинок. Благодатная сила Божия всегда рядом с нами, и, пребывая в Церкви, мы должны научиться чувствовать ее сердцем, видеть духовными очами, питаться ею через молитву и святые таинства. К этой учебе, как к основному духовному деланию, призывает всех нас Христос Спаситель, указывая на Себя как на пример всякого совершенства. «Научитесь от Меня, — говорит Он, — ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11:29).

Все это нами сказано для того, чтобы наши пастыри и пасомые почаще Великим постом сознавали себя учениками Божественного Учителя и обращали свой слух к совместному назиданию от евангельской истины.

Великим постом полагается прочесть все четыре Евангелия. Хорошо сделает тот, кто положит себе за правило дома ежедневно прочитывать на русском языке несколько глав из Евангелия, причем делая это неспешно и стараясь понять прочитанное. Несомненно, у читающего внимательно могут возникнуть вопросы, которые нельзя оставить без ответов. Пишите в газету обо всем, что потребует разъяснения. Используя толкования святых отцов, мы постараемся найти наиболее интересные и поучительные для всех ответы. Думаю, что эти вопросы и ответы не только обогатят наши знания, но и позволят нам почувствовать динамику духовной жизни нашего общества. Да поможет всем нам Господь на ниве духовного просвещения и совершенствования.

— Нужно ли в молитве отрекаться от сатаны?

— Молитва, по учению Православной Церкви, является обращением к Богу ума и сердца верующего человека. По вере молящегося Господь посылает ему Свою всемогущую благодать, ограждающую от темных сил и укрепляющую добрые намерения христианина. Отрицание от сатаны имело место в жизни каждого христианина при совершении Таинства святого Крещения. Тогда же силою Божией человек рождается в жизнь духовную, святую. Это значит, что темные силы уже не имеют над ним власти, если только человек не забудет постоянно ограждать себя молитвой и крестным знамением. Поэтому перед всяким делом необходимо в уме произносить краткую молитву: «Господи, помоги» или «Господи, благослови».

— Во многих приходах рядом с батюшкой, принимающим исповедь, всегда стоит тарелочка для пожертвований. В одном приходе невоцерковленный человек даже спросил у служителя: «Сколько стоит исповедь?»

— Вопрос актуальный, но говорит он прежде всего о том, что спрашивающий далек от понятия, что такое истинная жертва. Жертва лишь тогда действенна, то есть приносит пользу нашей душе, когда исходит от сердца сокрушенного и смиренного, она может иметь материальное выражение: деньгами, свечами, продуктами, но там, где жертва Богу, там нет и не может быть товарно-денежных отношений. Жертвующий деньги или покупающий свечи должен смиренно сознавать, что он не оплачивает служение священника и не покупает прощение грехов, а по любви к Богу дает Ему самое лучшее, что имеет, а как распорядятся этими материальными ценностями ответственные в храме люди, его совершенно не интересует. Это дело совести священника и его помощников. Любая жертва — это символ верующего, пламенеющего любовью сердца. Для Бога важно покаянное чувство, а не огонь свечи или лампады.

Проверьте себя на щедрость

Щедрость, часто ли мы сегодня слышим это слово? А ведь это одна из добродетелей, необходимых каждому уважающему себя человеку. Доказывать это на словах — бесполезно. Слова вообще блекнут и обесцениваются, когда жизнь требует дела и только дела.

Впереди у нас Великий Юбилей 2000-летия христианства — религии жертвенной любви, сострадания и милосердия. Сегодня миллионы наших соотечественников могут каждый спросить себя: «Что значит для меня эта дата? Каким образом я смогу отметить вступление в третье тысячелетие? Какое дело способно взволновать мою душу и дать ей почувствовать причастность к Великому Юбилею?»

Мы призываем всех поучаствовать в добром деле — поделиться с ближним частичкой своего достояния. Передать ближнему то, что тебе не нужно, — это еще не щедрость, но начинать путь духовного совершенствования необходимо с этого. Сначала отдать то, чем ты уже не пользуешься, на что ты уже не обращаешь внимания, а ведь таких вещей у нас много. Это и прочитанные нами книги, это и добротные, но по разным причинам не употребляемые нами одежда и обувь, детские игрушки. А ведь многие живут сейчас очень бедно и были бы рады нашей помощи.

Мы часто понимаем щедрость только в материальном плане, но милосердие, без которого не может быть щедрости, предполагает прежде всего духовное общение людей. Даже если у нас нет материального достатка, чтобы поделиться с ближним, каждый человек в состоянии сказать доброе, ласковое слово страждущему. Богатство души определяется в первую очередь открытостью к нуждам и проблемам других людей.

Человек призван Богом быть в мире проводником Его Божественной правды, Его вечной любви. Все мы являемся соработниками Бога, Который непрестанно продолжает изливать Свою благодатную силу на род человеческий, и каждый из нас, в свое время, должен будет дать отчет о неиспользовании полученных талантов и о проделанной духовной работе. Сегодня для этого время благоприятное, добро, милосердие, щедрость — в большой цене.

Поспешим же использовать это время для нашего духовного оздоровления. Чем больше мы отдадим ближнему своего, тем богаче станет наша душа.

Братья и сестры, христиане! Пробудимся от сна греховного и встретим день благодати Божией, работая на ниве милосердия.

Да поможет в этом всем нам Господь!

О духовном возрождении

Состояние российской глубинки сегодня таково, что она по известным обстоятельствам стоит на грани быстрого вымирания. Нищета, голод, болезни и более всего — сознание своей полной оставленное часто приводят людей к отчаянию.

Духовная помощь, как и материальная, принимается людьми со слезами на глазах. Без веры в милосердие и помощь Божию невозможно работать в этой юдоли плача. Мне уже несколько раз приводилось видеть, как горько плачут мужчины, полные сил и желания работать на общее благо, но разоренные нуждой. На людях они скрывают свои слезы, но, наверное, такие встречи-исповеди требуют от духовенства особой духовной мудрости и опыта.

И не от того ли большинство населения нашей страны пока все еще пребывает за стенами Церкви, что мы часто в одиночку, по старинке, пытаемся служить ему, не учитывая, что есть большие возможности совместной работы с населением у Церкви и государства.

В области отношения Церкви и государства произошли радикальные изменения. На официальном уровне уже неоднократно было заявлено о необходимости подлинно духовного возрождения Отечества на основе традиционных, присущих нашему народу духовных и культурных ценностей и что Церковь в этом процессе должна играть одну из главных ролей. Теперь уже имеется и законодательная база для крупномасштабной работы Церкви в этом направлении, но одновременно постоянно звучит упрек нам в малой активности представителей Церкви в решении таких насущных вопросов общества, как борьба с социальным неравенством, с преступностью, наркоманией и прочими негативными проявлениями жизни.

В заключение хочу призвать всех, кто ищет новые, эффективные формы работы с населением по укреплению подлинной духовности, не останавливаться перед имеющими место трудностями, а, помолившись, призывать к деятельному сотрудничеству самые различные светские структуры. Уверен, что в большинстве случаев государственные организации будут только благодарны вам за привлечение их к доброму делу, потому что у многих из них есть сознание необходимости этого служения. Есть и средства, хотя и очень ограниченные, но давно уже нет идейного, духовного импульса к исполнению столь важной задачи. Именно поэтому закрыты сегодня тысячи летних оздоровительных лагерей, бывших «пионерских». Деньги и сегодня можно найти, но ради чего их тратить? Оказывается, забота о здоровье, будь то школьники или взрослое население, которое необходимо обеспечить лекарствами и врачами, без веры в светлое будущее, без высокой духовной идеи не представляется многим самодостаточной. Жизнь, здоровье, рождение детей, борьба с пороками — алкоголизмом, наркоманией, воровством — должны иметь высокое духовное обоснование, которое возможно только в процессе постижения верой тайны бытия. Все это может и должна дать сегодня нашему обществу Церковь. Но для этого нам необходимо идти навстречу всем добрым силам в государстве и пользоваться положительным опытом сотрудничества, который по крупицам собирается совместными усилиями.

Сейчас, как нам думается, надо не винить кого-то, а использовать все возможные варианты укрепления единства Церкви и общества. Поставив конкретную ближайшую цель — укрепление духовной жизни села, города, области в обозримом будущем, мы проявляем тем самым заботу и об обретении в вечности Царства Божия, ибо невозможно надеяться обрести Отечество Небесное, не поработав для Отечества земного.

Не погубить душу

Грех губителен. Но грех и сладостен. Именно наркомания нагляднее всего показывает это. Человек, подверженный этой страшной привычке, чаще всего уже не в состоянии задуматься о собственном будущем. Он помышляет лишь об одном: еще раз ввести в свой организм очередную порцию яда. При проблесках здравого смысла такой человек, быть может, даже осознает, что неуклонно движется к трагическому концу. Но временное наслаждение сладостнее для него, чем вся земная благодать, дарованная нормальным людям.

Не будучи врачом, не могу судить о медицинских аспектах проблемы. Но как духовному лицу мне совершенно ясно: питательная почва для наркомании появляется лишь там, где отсутствует духовная жизнь, понимаемая не как занятие светскими увлечениями, такими как, к примеру, искусство (которое на впечатлительных и эгоистичных людей тоже может действовать подобно наркотику), но как осознание любви Божией и ответ — всей жизнью своею! — на Его любовь.

Такое осознание, которое есть основа духовной жизни, необходимо вырабатывать с пеленок. И даже раньше: ведь главное влияние на формирование человеческой личности в ранний период оказывают самые близкие люди — родители. А мы знаем, сколько детей поражены тяжелыми заболеваниями из-за того, что были зачаты в состоянии наркотического опьянения. Они в самом прямом смысле страдают за грехи своих отцов и матерей.

Если же человек получил правильное духовное воспитание, то в его душе для греха просто не остается места. Он научается постоянно видеть черты образа Божиего в самом себе, беречь эти черты. Он сознает, что находится под незримым, но всеобъемлющим Небесным покровом. Он знает, что единственный выход из самых сложных жизненных ситуаций — искренняя молитва ко Господу и упование на Его Промысл. Все остальное — не жизнь, а суррогаты жизни, среди которых наркотики следует отнести к числу наиболее опасных. К ним прибегают только те, чья душа не удовлетворена правдой Божией. Одна лишь она способна насытить духовную жажду человека, сделать его жизнь осмысленной, указать, что наше земное существование есть лишь подготовка к истинной жизни — на небесах. Тот, кто осознал это умом и прочувствовал сердцем, никогда не ощутит тяги к каким-либо суррогатам, создающим иллюзию счастья и разрушающим саму суть человека как высшего творения Божия.

Эту правду призваны нести нашей молодежи, обучающейся в средних школах, священники — преподаватели Закона Божиего. Действующие правила позволяют сегодня организовать такое преподавание на факультативной основе, вне основного расписания. Однако преподавание этого предмета (который можно назвать важнейшим из всех, ибо он несет уроки жизни) поставлено у нас пока не вполне удовлетворительно. С одной стороны, директора школ по разным причинам не всегда идут навстречу инициативе священнослужителей. С другой стороны, сами наши иереи подчас недостаточно подготовлены к свободному, заинтересованному общению со школьниками, к ответам на любые, даже самые острые вопросы. Конечно, такое общение представляет немалую трудность. Вспомним, что даже до революции Закон Божий считался одним из самых скучных предметов, ибо зачастую преподавался сухо и неинтересно. Нам предстоит приложить немало усилий, чтобы изменить положение. Тогда можно будет говорить об активном духовном противодействии таким пагубным, смертоносным явлениям, как наркомания. Речь идет и о преподавании основ религиозных знаний в общеобразовательных школах, и о расширении сети воскресных школ, непосредственно входящих в юрисдикцию Православной Церкви. В перспективе такие школы должны быть открыты в каждом приходе.

Постичь любовь Божию и ответить на нее — вот, говоря евангельскими словами, то, что «одно только нужно» (Лк. 10:42). А для Того, кто подвержен «добровольному сумасшествию» (именно так можно назвать наркоманию), «нужда» одна — любыми средствами получить очередную порцию губительного зелья.

Наркомания способна нанести непоправимый ущерб всей человеческой цивилизации. Этой проблемой обеспокоены все основные мировые религии. В ее решении мы готовы к деловому сотрудничеству как с властными структурами, так и с представителями иных церквей, имеющих авторитет в мире и опирающихся на длительный исторический опыт духовного развития, строящих свою деятельность на принципах гуманизма.

Однако, планируя те или иные конкретные мероприятия, необходимо помнить, что главное условие их успеха — благодать Божия, стяжать которую можно только путем искренней молитвы, совершаемой со вниманием, смирением и сокрушением сердца. Безблагодатные попытки борьбы с наркоманией — например, путем ужесточения карательных мер — в лучшем случае не дают результата, а в худшем — приносят обратный эффект. На почве механических запретов и ограничений, без учета нравственного аспекта, наркомания может не только не исчезнуть, но даже получить неожиданный импульс к дальнейшему тлетворному развитию.

Итак, будем молиться о том, чтобы Господь избавил наше многострадальное Отечество от неожиданно постигшей Россию беды — наркомании.

Будущей маме

Для чего мы живем и вообще, что такое жизнь? Может ли определить смысл жизни тот, кто смертен? А ведь смертны все люди, и потому существо жизни может открыть нам лишь Тот, Кто создал саму жизнь.

Жизнь, учит Библия, — это дыхание Бога, и как Бог вечен, так и жизнь прекрасна именно в своей вечности. Человек, приходя в мир, получает от Бога драгоценный дар бытия, и то, что мы именуем смертью, — лишь рубеж, переход из одного состояния жизни в иное, потустороннее. Все религии мира учат, что Бог сильнее смерти, что у Бога все живы, хотя нам, ограниченным и слабым, это постичь бывает нелегко.

Эти строки тоже рассчитаны на духовно живого человека, для которого вера — не пустой звук, а основание жизни. И вера побуждает нас поверять все свои поступки правдой Божией, вечной и неизменяемой.

Правда Божия говорит нам о том, что мы обязаны, пребывая на земле, быть исполнителями воли Божией, благой и совершенной. Эта воля Божия на практике познается каждым человеком как Промысл Божий о нем. Нам трудно это понять, но о каждом человеке Бог заботится отдельно, каждого ведет особым, ему только предназначенным путем жизни. Библия учит нас, что Бог видит будущего человека еще до его рождения и мать, производя на свет ребенка, является участницей Промысла Божия. О женщине сказано, что через деторождение она оправдывает свое существование на земле и, воспитывая своего ребенка, воспитывает гражданина вечного Небесного царства, членом которого должна стать и сама. Для женщины нет большей чести, чем именоваться матерью. Для женщины нет большей радости, как видеть рядом с собой родное дитя, частичку самой себя, которая через Материнскую любовь познает любовь Божию, дарующую всем жизнь. Для женщины нет больше страдания, как безвременная разлука с ребенком, получившим от нее радость жизни.

Наверное, Вы уже решили, как назовете своего сынишку или дочурку. Обычно материнское сердце безошибочно определяет, что нужно новорожденному младенцу. И все его потребности можно определить одним словом — любовь. Она, эта материнская любовь, способна творить чудеса. Перед ней меркнут все житейские проблемы, потому что там, где есть Любовь, там Сам Бог, а Он всемогущ.

Послушайте свое сердце. Что оно говорит Вам? Оно замирает перед тайной новой жизни и одновременно радуется соучастию в деле Божием, в приобщении к вечности нового человека. Запомните это сердечное чувство, оно прекрасно и неповторимо! Поблагодарите Бога, что Он сподобил Вас стать соучастницей Его дела! Поверьте в любовь Божию, которая приумножится для Вас через рожденного Вами ребенка!

Да сохранит Господь Вас и вашего дитя на многая, многая лета!

С новым учебным годом!

Уважаемые учащие и учащиеся, воспитатели и воспитанники, усердные труженики на ниве образования и просвещения!

Вновь наступает особая пора, когда все мы направим свои силы и знания на постижение тайны жизни и окружающей нас природы. Наступает учебный год, и мы должны осознать важность этого периода для всех и каждого.

Учителя и воспитатели должны проверить себя на готовность поделиться с подрастающим поколением самым сокровенным и дорогим — опытом жизни и одновременно продолжить процесс духовного возрастания и интеллектуального обогащения. Всякий честный труженик на ниве просвещения постоянно осознает необходимость усовершенствования в области избранной им науки. Такова наша жизнь: то, что было актуально и самодостаточно в прошлом году, сегодня может оказаться устаревшим и требующим обогащения новыми, более свежими фактами. Поэтому многие учителя летний период использовали для повышения своей квалификации. Но если так обстоит дело у взрослого человека, то тем более ребенок, постоянно и во всем интенсивно развивающийся, после летнего отдыха, как правило, имеет возможности и желание с новыми силами постигать преподаваемое ему — разумное, доброе, вечное. Хорошо, если ученик и на каникулах ежедневно находил время для чтения, если игры его были не простым развлечением, а имели в себе рациональное начало, духовно питали душу и обогащали интеллект.

Итак, впереди учебный год.

Мне хочется пожелать, чтобы он для всех стал временем духовного и интеллектуального возрастания, творческого поиска и обретения Истины. Как архипастырь хочу особо напомнить о первостепенном значении духовного развития всякого человека. «Дух творит формы» — говорили мудрые, и то, что сегодня в нашей жизни мы имеем много болезненных вопросов, видим очевидное несовершенство многих форм жизни, ясно говорит о недостаточности духовного развития нашего общества. Поэтому обратим внимание на ту подлинную духовность, о которой учит нас Церковь. Святой Дух, преподаваемый в Церкви человеку — источник жизни, источник всякого преуспеяния. В наше особое время, когда мы вступаем в третье тысячелетие, возможность приобщения к подлинной духовности открыта каждому человеку. Сделаем шаг навстречу к Богу, дадим возможность юному поколению со школьной скамьи познакомиться с евангельскими принципами жизни. Этим мы заложим крепкое основание для будущего всестороннего развития человека.

Чем раньше зерно евангельского учения упадет в чистую и добрую почву — в душу ребенка, тем обильней будет будущий урожай духовных плодов, тем духовно богаче будет жизнь граждан нашей Отчизны. Дадим приоритет духовному образованию наших учащихся, которое может возвысить и облагородить любой изучаемый предмет. Пройдем вместе с учащимися по лествице духовного восхождения, и мы увидим, как в лучшую сторону изменяется наша жизнь.

Призываю Божие благословение на всех трудящихся в сфере образования и воспитания.

Да поможет всем нам Бог.

Мысли вслух о прошедшем Юбилейном Архиерейском Соборе

Благодарение Богу — Русская Православная Церковь, вступая в третье тысячелетие от Рождества Христова, смогла провести в Москве, в восстановленном за пять лет Храме Христа Спасителя, Архиерейский Собор. Это событие, собравшее в стольный град практически весь епископат нашей Церкви и представителей всех Поместных Православных Церквей, участвовавших в праздничных богослужениях и мероприятиях по случаю великого юбилея христианства, естественно, вызвало живой интерес всего христианского мира и мировой общественности. СМИ, в меру своей компетентности и заинтересованности, писали и еще будут много писать об этом, оценивая различные аспекты прошедшего Собора, но окончательное слово о прошедшем событии, конечно же, со временем скажет история, сопоставив работу и результаты Собора с многочисленными иными Соборами, проходившими ранее, — и не только в России.

Настоящее воспоминание тоже не претендует на полноту освещения прошедшего события и является скорее внутренней потребностью автора — участника Собора — проанализировать его работу с точки зрения личной духовной пользы для всех его участников-архиереев.

Конечно же, мера участия в работе Собора Преосвященных была различной: от простого присутствия в зале и наблюдения за активностью коллег-архиереев до многолетней, по обстоятельствам нашего сложного времени весьма непростой, деятельности по подготовке конкретных материалов для последующего их обсуждения и принятия соборным решением.

Несомненно, все должно познаваться в сравнении и оцениваться с точки зрения конкретной исторической обстановки.

Как известно, Соборы являются высшим органом церковной власти и авторитетность их решений напрямую зависит от свободы принятия членами Собора тех или иных определений, решений и постановлений. Архиереи, являясь преемниками апостольского служения в Церкви, то есть обладая полнотой благодати Святого Духа, данной Церкви Христовой во Святую Пятидесятницу, традиционно предваряют свою работу чтением Символа веры, а постановления начинают словами: «Изволися Святому Духу и нам…». Однако история знает и лжесоборы, когда архиереи были не свободны в своих решениях и зависели от светской власти, заинтересованной, чтобы жизнь Церкви шла по сценарию, написанному безблагодатным светским чиновником, и целиком контролировалась государством. Примеры подобных лжесоборов можно найти как в древней, так и новой истории Церкви. Вопрос этот очень сложен и не потерял своей актуальности и сегодня.

Историческое участие в соборных трудах царей или императоров, пусть даже весьма благочестивых и позже канонизированных Церковью, сразу вызывает вопрос о принципиальной допустимости участия мирян в Соборах. Сложилась определенная точка зрения, что миряне непременно должны принимать участие в работе Соборов. Такие Соборы стали называться Поместными. Несмотря на все вышесказанное, полнотой власти, по учению святой Церкви, обладает только епископ. Даже священник совершает богослужения и Таинства только с благословения архиерея, на полученном от него антиминсе и используя освященное им святое Миро. Поэтому, забегая вперед, отметим, что Юбилейный Архиерейский Собор 2000-го года акцентировал внимание на этом каноническом вопросе и призвал Церковь вернуться к практике апостольских времен, то есть считать высшим органом церковной власти Архиерейский Собор. Что же касается Поместных Соборов с участием мирян, монахов и других клириков вместе с архиереями, то он может иметь место в жизни Церкви и будет собираться решением Архиерейского Собора.

Признаемся, что в сегодняшней нашей ситуации, когда в жизни Церкви накопилось много важных вопросов, требующих скорейшего решения, такое решение будет воспринято частью нашей паствы болезненно. Эти люди, пришедшие в церковную ограду в последнее десятилетие и занявшие активную позицию в озвучивании трудных моментов церковной жизни, как известно, не отличаются корректностью в общении со Священноначалием и зачастую обвиняют именно епископат в косности, малоактивности и даже в измене Православию. Не будем вступать с ними в полемику, а лишь отметим, что если в их суждениях и есть малая доля правды, то она объясняется лишь тем временем, которое пережила гонимая наша Церковь, поставленная безбожной властью в известные годы буквально на грань выживания. Но Церковь выжила именно с теми епископами, которые промысли-тельно были поставлены на служение в те трудные годы. Каждый из них ответит перед Богом за свое пастырское служение, но работа пастыря всегда оценивается по духовному состоянию паствы. И то, что сейчас в Церкви стали появляться активные помощники из мирян, это заслуга тех же епископов, которые в новых, данных от Бога условиях сумели умножить свою паству и научить ее в кратчайший срок основам веры. Те перемены, которые произошли в нашей Церкви за последние десять лет, иначе как чудом Божиим назвать нельзя. Эта мысль неоднократно звучала в работе Собора, а принятый список актуальных проблем и задач в жизни Церкви говорит о том, что участники Собора ясно осознают масштабность предстоящей грандиозной работы на всех церковных уровнях. Мы и сегодня чувствуем катастрофически низкий интеллектуальный богословский потенциал для решения обозначенных проблем и с верой надеемся на всесильную благодать Божию, врачующую нас и восполняющую наши недостатки. Но более подробно об этом ниже.

Как известно, наша Русская Православная Церковь в силу многих исторических обстоятельств Соборами не избалована. Петровские реформы и последовавший за ними двухсотлетний синодальный период лишил Церковь Русскую не только Патриаршества, но и заставил многих забыть, что такое соборность. На Церковь светское общество стало смотреть как на одну из государственных структур, и назначаемый императором обер-прокурор не просто присутствовал на всех заседаниях Святейшего Правительствующего Синода, но четко отслеживал интересы государства. И если интересы Церкви и государства не совпадали, то Синод послушно выполнял волю цареву, теряя при этом церковные и монастырские земли, превращая монастыри в дома фронтовых инвалидов. Противление государевой воле резко пресекалось, и епископ, дерзнувший заявить о несвободе Церкви, мог оказаться в тюрьме. Показательно, что Юбилейный Архиерейский Собор причислил к лику святых подобного ревнителя церковной свободы — митрополита Ростовского Арсения (Мацеевича), проведшего в одиночной камере многие скорбные годы вплоть до своей смерти. К началу трагического двадцатого века накопилось множество церковных вопросов, требующих скорейшего соборного решения, и уже активно работало Предсоборное присутствие, но разрешения на созыв Собора Церковь так и не дождалась. Лишь только после отречения царя Николая II от власти Временное правительство дало Церкви добро на созыв Собора, который вошел в историю нашей Церкви как великое деяние, восстановившее Патриаршество в России и обозначившее огромный круг сложнейших вопросов, множество из которых так и не нашло своего решения из-за разразившейся Октябрьской революции. Интересно, что лишь в последнее время, в 90-х годах уходящего века, многотомные материалы Собора 1917-1918 годов были изданы достаточным тиражом, и многие архиереи Юбилейного Собора могли приобрести их в перерывах между соборными заседаниями, что делалось с большой охотой. Многие вопросы, поставленные в начале века, не потеряли актуальности и сегодня, хотя болезненная история обновленчества 20-х—30-х годов не только скомпрометировала саму идею обновления, но и показала, как много необходимо провести духовно-разъяснительной работы с паствой, для которой видимая сторона церковного обряда часто самодостаточна. Глубинный смысл Таинств и других церковных священнодействий ускользает от их религиозного сознания и делает человека не их соучастником, а лишь сторонним наблюдателем.

На пороге третьего тысячелетия мы вновь повторяем, что Церковь — это таинственная реальность в жизни новозаветного человечества, это живой организм, постоянно развивающийся и благодатно обновляющийся. Насколько же надо быть мудрым пастырю сегодня в работе с пасомыми, чтобы положительная идея обновления не только не вызвала отторжения в душе человека, но стала бы естественной ее потребностью. Ведь если еще тогда, в 20-х—30-х годах, церковный народ, изучавший в школах Закон Божий и считавший себя православным, не принял идеи обновления внешних форм богослужения, то надо хорошо подумать, как воцерковить нашего современника, в массе своей потерявшего за семьдесят лет государственного атеизма всякое понятие о Церкви и религии. Болезненные процессы, наблюдаемые нами в духовной жизни наших современников сегодня, просто не могли не появиться, учитывая то, что пережил наш народ в прошедшем двадцатом веке.

Юбилейный Собор одним из своих документов обозначил перечень животрепещущих вопросов современной церковной жизни. В подготовке этого документа мне пришлось принять непосредственное участие в работе Синодальной комиссии. Примерно за год до Собора во все епархии нашей Церкви была разослана анкета с просьбой обозначить актуальные вопросы церковной жизни, предварительно обсудив их на приходах. Увы, ответы пришли лишь от двадцати епархий, в то время как их сегодня более сотни. Такой пассивности комиссия не ожидала. Мне известно, как активно обсуждались поднятые проблемы в нашей Новосибирской епархии, особенно в соборе святого Александра Невского и в наших Духовных учебных заведениях. Но оказалось, что это лишь приятное исключение. Духовная пассивность и безразличие — вот наша современная проблема. Измученные бытовыми неудобствами и крайней нищетой люди требуют прежде всего решения материальных проблем, так и не поняв, что духовная жизнь первична, а экономика, политика и все прочее — вторично. Однако вряд ли виноват наш современник, ведь он был воспитан материалистом, а за десять лет подлинную духовность возродить нельзя. Именно этим объясняются парадоксы в приходской жизни, где, почувствовав душой Бога, обретая веру, люди сразу берутся строить храм, забывая о всеобщей нищете и разрухе в стране. Не находя средств на строительство, они еще более отчаиваются, озлобляются, идут на различные преступления. Когда начинаешь с ними говорить, то видишь, что храм они строят не Богу, Который прежде всего требует от человека внутреннего изменения и поклонения в духе и истине, а созидают очередную Вавилонскую башню, то есть хотят в материальном мире оставить по себе памятник. Иногда храм строится быстро, но храмоздатели почему-то не спешат на молитву…. Поэтому подлинно духовной жизнью сегодня живет очень мало людей, а проблемы церковной жизни для большинства тоже ограничиваются материальным миром.

Но все же круг актуальных вопросов церковной жизни был обозначен на Соборе, решать же их придется нам и нашим потомкам еще много лет.

Особое внимание обращает на себя принятый Архиерейским Собором документ под названием «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви». Документ большой, более сотни страниц, — ничего подобного в нашей Церкви ранее не было. Одно то, что он готовился Синодальной комиссией более шести лет и к разработке тем было привлечено более восьмидесяти организаций, вызывает почтительное благоговение к нему и его создателям. Руководил всей работой митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, он же и представлял документ Собору. Авторы документа постарались ответить на все самые актуальные вопросы современной жизни, которые требуют церковного осмысления и комментариев. Пересказывать его не будем, он будет тиражирован и изучаем всеми, но меня радует то, что Церковь смогла использовать данные ей Богом годы благоприятного существования после атеистического гонения и показать, что в России еще имеется достаточный потенциал для такой работы. Богословы и ученые, общественные и государственные деятели смогли выработать такой документ, которым Церковь будет пользоваться многие десятилетия.

Несомненно, у многих вызывет интерес и другой документ — «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», особенно в свете широко распространенной ныне критики современного экуменического движения и требований выхода нашей Церкви из ВСЦ и прочих экуменических форумов. Документ составлен ведущими богословами наших академий и церковных отделов в Синодальной Богословской комиссии под председательством Экзарха Белоруссии митрополита Минского Филарета (Вахромеева). Я бы не согласился с некоторыми комментариями, которые называют принятый документ «половинчатым» и хотели бы большей ясности. Досадно, конечно, что на ознакомление с «Основными принципами…» у Преосвященных не было достаточного времени, и поэтому, учитывая болезненность поднимаемой проблемы, около двух десятков епископов проголосовали против этого документа, а кое-кто воздержался.

Однако выскажу свою точку зрения по этому вопросу, тем более, что имел возможность познакомиться с документом во время его подготовки. Несомненно, что он также будет опубликован и станет всем доступен.

Самое главное, на мой взгляд, что в «Основных принципах…» говорится, что наша Церковь, несмотря на многие контакты с инославными, ни разу не отступила от полноты Истины, содержащейся в Православии. Это и невозможно, потому что цель контактов — свидетельство Истины инославным и ни о каком евхаристическом общении речи быть не может. Истина одна, а поэтому осуждается так называемая «теория ветвей». Свидетельство наше должно быть продолжено после прояснения наиболее болезненных моментов в экуменическом движении, с чем согласны сегодня все. Участвуя во всех межконфессиональных встречах, мы должны сознавать, что в нашей Церкви содержится полнота Истины и единственная цель встреч — явить эту полноту Истины. Если мы откажемся от этой миссии, то на нашем месте от лица нашей Церкви будут говорить совсем другие люди, не знающие спасительного учения Церкви, что уже имело место. Этот документ мог бы вызвать большую дискуссию, но, к сожалению, этого не произошло, и он был принят большинством голосов.

Вообще, в работе Собора остро ощущался лимит времени. Регламент был жестким, усталость брала свое и поэтому, когда в последний день работы соборяне занялись поправками к действующему Уставу Русской Православной Церкви, почувствовалось снижение активности многих. Работа же над Уставом требовала полной мобилизации всех сил, его обсуждали более шести часов, а впереди еще предстояла процедура принятия итоговых документов. В результате все работы в последний день закончились около полуночи.

Я намеренно не сказал сразу о работе Собора по канонизации новых святых нашей Церкви. Заседания Собора, посвященные этой теме, на мой взгляд, отличались особой благодатной настроенностью. Доклад митрополита Ювеналия, председателя Синодальной комиссии по канонизации, был воспринят с особым воодушевлением. Чувствовалось, что вся Церковь с нетерпением ждет прославления новомучеников и исповедников Российских. Вопрос о канонизации Царственных страстотерпцев, столь болезненно обсуждавшийся в последние годы миллионами верующих людей, на Соборе обрел однозначно положительное решение, причем Святейший Патриарх намеренно предоставил слово всем желающим высказаться по этому вопросу. Невольно вспоминаешь предыдущий Собор 1997 года, когда мнения архиереев разделились и было некое напряжение. Несомненно, было большой мудростью в тот раз отклонить решение о канонизации до юбилейного года христианства. Богу было угодно сделать это деяние закончившегося Архиерейского Собора поистине главным и центральным моментом празднования нашей Церковью 2000-летия Рождества Христова. Радость от акта канонизации новых святых, ходатаев перед Престолом Божиим о нас в наступающем третьем тысячелетии, стала основной темой ликующей Церкви.

Хочется верить, что все то, чего мы не смогли по немощи сделать для нашей Церкви на Юбилейном Архиерейском Соборе, восполнится сонмом новопрославленных святых, имена которых волею Божией вписаны в книгу жизни Небесной торжествующей Церкви.

Слово на праздник Покрова Пресвятой Богородицы, посвященное 105-летию Покровского храма Новосибирска

Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Возлюбленные во Христе отцы, братья и сестры! 105 лет прошло с того момента, когда на этом святом месте затеплилась молитва перед образом Покрова Пресвятой Богородицы.

За прошедшие годы Отечество наше и народ многое увидели и испытали. Но Бог поругаем никогда не бывает, ибо Он вечен, вседоволен, всеблажен и всемогущ. И тот человек, который твердо стоит в православной вере, не порывает малодушно с Богом и Церковью, такой человек имеет небесную помощь и может пережить все испытания. И такие люди всегда были и есть на нашей сибирской земле и благодаря им сохраняется Православие на Руси. Такие люди были основателями этого прихода. Они украшали свою любимую церковь не золотом и дорогим убранством, а делами милосердия и сострадания к ближним, а наипаче — к детям-сиротам. И старинные фотографии членов причта и прихожан этого храма доносят до нас атмосферу сердечности и подлинной духовности людей начала двадцатого века.

Нам приятно отметить, что и сегодня возрожденный Покровский приход активно продолжает лучшие традиции основателей этого храма. Далеко не все получается у всех нас там, где утеряны традиции, опыт и приходится созидать все сначала. Работа Церкви с военнослужащими, сотрудничество с социальными, образовательными и культурными структурами государства высоко подняли авторитет нашей Церкви в обществе в последние годы. Поэтому я выражаю особую благодарность причту, хору и прихожанам, которые неустанно трудятся на этом духовном поле.

Чтобы нам еще более преуспеть в этом важном служении, будем всегда помнить наставление святого апостола Павла, сказавшего: «Все у вас да будет с любовью» (1Кор. 16:14). Помните, что любовь к ближнему, которая более всего украшает христианина, всегда жертвенна и лежит в основании всех его дел. Особенно это необходимо помнить тем, кто под сводами этого храма получает благословение и напутствие на защиту священных рубежей нашего Отечества. Мы знаем, как любят многие воины ваш Покровский храм и радуемся этому.

Защищать Отечество мы должны не только с оружием в руках. Пожалуй, более важный фронт сегодня проходит через души и сердца нашего подрастающего поколения. Поэтому так важно, чтобы слово правды Божией сегодня звучало везде, где собираются дети. Их чистые сердца должны принадлежать Богу — тогда будущее нашей страны будет лучшим, чем сегодняшний наш день. Будем всегда помнить слова Христа Спасителя: «Не препятствуйте детям приходить ко Мне» (Мф. 19:14). Поэтому нам необходимо подумать о расширении проповеди Церкви среди подрастающего поколения. Воскресная школа при приходе — это лишь первая ступень той лест-вицы, по которой молодой человек начнет восхождение к Престолу Божию.

Все мы, конечно, мечтаем об обновлении нашего старинного Покровского храма. Но Господь с библейских времен допускает к созиданию храма лишь людей с незапятнанной совестью и чистым сердцем. Поэтому каждый из нас должен обратить свое благочестивое внимание прежде всего на храм в своей душе. Да поможет нам Господь создать его на основании любви и крепкой веры!

Божие благословение да пребывает всегда со всеми вами!

Примите мое сердечное поздравление с престольным праздником .

Христианину нечего бояться!

Я как епископ скажу: христианину, ежеминутно осознающему себя соработником в доме Отца Небесного, стремящемуся жить по воле Божией, никакая электронная слежка не страшна. Ему нечего бояться, ибо он с Богом, а без воли Божией, как говорится в Писании, ни один волос с головы его не упадет.

То, что человечество приближается к последним временам, о признаках которых ясно говорит Евангелие, у христиан не вызывает сомнения. И дело не столько в глобальных конфликтах, войнах и землетрясениях, упоминающихся в слове Божием, а в том, что особенно становится заметным: в оскудении любви и веры в людях — это главные признаки надвигающегося конца мира. «Боящийся несовершен в любви» (1Ин. 4:18).

Что же побуждает меня взяться за перо? С помощью Божией я хочу поделиться с читателями теми грустными мыслями, которые все чаще возникают при общении с духовной паствой. И в том, что она находится далеко не на должном духовном уровне и религиозное сознание многих напоминает отношение к жизни древних язычников, — в этом есть и моя личная вина, и это не позволяет мне, архиерею, молчать.

Я хочу высказать свою точку зрения относительно весьма смущающего многих христиан факта, а именно — повсеместно вводимого сегодня так называемого штрих-кода и ИНН, в основании которого скрыто фигурирует таинственная цифра 666, называемая числом антихриста.

Первое, на что бы хотелось обратить особое внимание, — это то, что цифра эта имеет библейское происхождение, так как мы узнали о ней не из каких-то демонических, колдовских трактатов, а из Библии — книги, которую мы с верой почитаем и целуем как слово Самого Бога, дарованное нам для нашего спасения. Мы верим, что в священных текстах нет и не может быть ни одного слова и знака, от которого бы пострадала наша душа. И если мы читаем в Библии о диаволе и его кознях роду человеческому, то мы и эти слова принимаем с благодарностью Богу, предупреждающему нас, что «мир лежит во зле» (1Ин. 5:19). Все дело лишь в вашем желании, чтобы на земле везде исполнялась только воля Божия. Многие, к сожалению, забывают, что число 666 упоминается в Библии не только как знак антихриста, но впервые мы его встречаем в ветхозаветных текстах, описывающих богатство и роскошь царства царя Соломона. «В золоте, которое приходило Соломону в каждый год, весу было шестьсот шестьдесят шесть талантов золотых» (3Цар. 10:14).

Сначала скажем о самом числе 666, которое с момента первого употребления в Библии, несомненно, имеет символическое значение. Это прежде всего знак или код, который отражает духовное состояние времени забвения Бога, именно времени. Число 666 в Ветхом Завете отражает чистый годовой доход царства Соломона, слава и могущество которого отождествлялись с верхом возможностей человека в обустройстве того мира.

Вспомним теперь, что и в XX веке число 666 появилось в обиходе не в нашей многострадальной России, а в материально процветающих США, гордящихся своим экономическим чудом, приведшим в области электронных устройств к внедрению в повседневную жизнь числа 666, которое используется как основное кодовое число в соответствующей технологии.

Христиане должны были бы крайне удивиться, если бы в век богоотступничества, открытого насаждения культа зла и насилия, стремления «вложить дух в образ зверя» (Отк. 13:15) в мире повсеместно появился бы иной знак, а не число 666. Но обо всем этом нам было предсказано, а поэтому, сохраняя веру и духовную рассудительность, попросим у Бога мудрости, чтобы нам понять, что надо делать далее для вечного спасения своей души.

Представим себе, что вместо 666 в штрих-коде использовалось бы другое подобное число, например 444, 888 или 777, которое также удобно позволяло бы внедрять пластиковые карты и иные новые электронные изобретения, помогающие финансовым, социальным, статистическим и другим службам проводить полезные с бытовой точки зрения операции. Неужели проблема перестала бы существовать? Нет, ибо она не в цифрах и знаках.

Научно-технический прогресс стремительно развивается, и нам даже трудно представить себе, в каких областях науки и техники могут применяться новейшие технологии, использующие, помимо всего прочего, штрих-код. В Библии пророчески указана лишь самая простейшая бытовая ситуация купли-продажи, которая уже сегодня широко используется в странах Запада и Америки. В крупных магазинах тоже уже не первый год учет товаров идет путем электронной фиксации штрих-кодов. Все это свершившийся факт, а для верующего человека — исполнившееся пророчество. И всякий здравомыслящий человек скажет, что это абсолютно никак не затрагивает его духовной свободы. Знаки, коды, шифры могут быть самые разные, но они только предупреждают нас об определенном времени (в данном случае, лукавом и небезопасном) и месте. И это хорошо, что мы не остаемся в неведении.

Сейчас идет глобальная работа по присвоению штрих-кода каждому жителю планеты. Хорошо это или плохо?

План грандиозный, но, учитывая успехи современной науки и техники, вполне реальный, по крайней мере, в странах с развитой цивилизацией. Говорят, что после его осуществления (я не думаю, что это будет скоро) все человечество будет подвергнуто тотальной слежке. Не берусь судить об этом с точки зрения прав человека на личную жизнь и ее неприкосновенность, но как епископ скажу, что Церковь постоянно учит свою паству о Всевидящем Божественном Оке Творца, от которого невозможно закрыться не только в специальных бункерах, но которое видит и каждую мысль человека, то есть контролирует постоянно наше духовное состояние. Если мы об этом не помним, то это наша большая беда, и поэтому христианину, ежеминутно осознающему себя соработником в доме Отца Небесного, стремящемуся жить по воле Божией, никакая электронная слежка не страшна. Ему нечего бояться, ибо он с Богом, а без воли Божией, как говорится в Писании, ни один волос с головы его не упадет.

Далее обратим особое внимание на то, что в Апокалипсисе говорится именно о принудительном (Отк. 13:12) поклонении антихристу. Тот, кто не поклонится, будет умерщвлен. Причем поклонение образу антихриста в духе (Отк. 13:15) признается за внутреннее сердечное согласие с новой системой ценностей и является на самом деле добровольным принятием печати антихриста.

То есть принятие печати антихриста — это прежде всего и исключительно добровольное противление воле Божией, что происходит не иначе, как в сердце человека, и именуется «хулой на Духа Святого» (Мк. 3:29). «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:21), — говорится в Священном Писании. Поэтому-то так важно всем нам уметь слышать свое сердце. И если оно прельщается ценностями мира сего: славой, богатством, комфортом и прочими искушениями, то необходимо как можно скорее через покаяние и исповедь открыть доступ к нашему внутреннему человеку исцеляющей благодати Божией. Иными словами, «печать антихриста» — это не внешний знак или число 666, а добровольное принятие зла в свое сердце.

С этим согласны современные православные богословы, изучающие этот вопрос. Еще в 1997 году Священный Синод Греческой Церкви был обеспокоен повсеместным распространением Шенгенского Соглашения. Это Соглашение предусматривает активное внедрение в странах, подписавших договор, так называемой «электронной регистрации». Священный Синод Греческой Церкви подробно обсудил эти волнующие всех христиан вопросы и определил, что ни штрих-код, ни число 666 не являются печатью антихриста, ибо она (печать) есть прежде всего добровольный духовный акт, свидетельствующий о союзе человека с богоборческими силами. Штрих-код и число 666 являются лишь внешними символами и знаками, которые в случае насильственного введения их в употребление (что уже имеет место) не могут принести духовного вреда человеку, верующему во всемогущество Божие и вверяющему себя Его Божественному Промыслу. Более того, если мы будем говорить о духовно живых членах Церкви Христовой, родившихся от воды и Духа Святого в таинстве Крещения, то им не сможет причинить вреда никакая печать антихриста, ибо чада Церкви запечатлены однажды печатью Духа Святого в таинстве Миропомазания.

Эта Великая Печать ограждает их от всех козней лукавого духа от рождения до смерти, если только они сами добровольно не отрекутся от Христа Спасителя. Отречение же это (да не будет этого ни с кем) может произойти не при получении пластиковой карточки, никак не влияющей на душу человека, а в глубине охладевшего сердца, спокойно взирающего на утверждение вокруг безбожных, I бессовестных и безнравственных принципов жизни современного мира. Обратимся еще раз к истории царства Соломона. За грех идолопоклонства и богоотступничества оно было наказано Богом: потеряло свое могущество и распалось. Когда царь Ровоам попытался было силой И восстановить былое единство, то услышал от Бога: «Не I начинайте войны с братьями вашими… возвратитесь каждый в дом свой, ибо от Меня это было» (3Цар. 12:24). Таков Промысл Божий о мире. Нам трудно понять перипетии исторического развития стран, народов, общества. Все положительно разрешается только при полном, без остатка вручении себя в руки Бога, когда мы вспоминаем мудрые слова Священного Писания, что ничто «не может отлучить нас от любви Божией» (Рим. 8:39) и что для любящего Бога «все содействует ко благу» (Рим. 8:28).

Вначале мы упомянули, что главным признаком приближающегося конца мира является оскудение в людях любви.

Именно отсутствие любви более всего должно нас сегодня беспокоить, а не пластиковые карточки, которые, как все материальное, — тленны. Наверное, так устроен человек, что всякое внешнее новшество принимает настороженно. Когда князь Владимир ввел школьное обучение детей, летописец повествует, что матери рыдали о них как об умерших. История изобилует аналогичными примерами, ибо все это звенья одной цепи. Сегодня многие из нас, уже не смущаясь, пользуются плодами научно-технического прогресса. Из глухого леса по сотовому телефону в столицу сообщаем о полной корзине белых грибов, на рабочем столе почти у всех руководителей мигают экраны компьютеров — все это веяние нового времени.

Но одновременно мы видим, как улетучиваются из сознания людей, словно пар, такие общечеловеческие понятия как милосердие, сострадание, нравственная чистота и целомудрие. Понятие любви, которое должно лежать в основании всей жизни, исказилось до неузнаваемости. А там, где нет любви, там нет Бога. Пустоты в природе не бывает. Поэтому вместо Бога люди начинают поклоняться идолу — золотому тельцу, вместо Христа в сердце человека вселяется дух антихриста. О том, что дух антихриста уже присутствует в мире, давно предупреждали еще ученики Христовы (1Ин. 4:3). Противостоять ему можно только будучи членом Церкви, о которой Христос сказал: «Создам Церковь мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18).

Вот слово мое к чадам Церкви Христовой. Не бойтесь ни пластиковых карточек, ни штрих-кодов, ни любых комбинаций цифр, кодов и знаков. Для духовной жизни все перечисленное не имеет никакого значения, важно, что имена ваши записаны в книге жизни у Агнца (Отк. 13:8).

Но бойтесь, повторяю, бойтесь потерять дух христианской любви, которая является семенем Царства Божия в вашем сердце. Возрастите это семя, украсьте себя обильно плодами добрых дел милосердия и сострадания, и вы непременно тогда услышите блаженный глас Спасителя; «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25:34).

Авторы
Самое популярное (читателей)
Обновления на почту

Введите Ваш email-адрес: