Ф.М. Достоевский и христианство

Ф.М. Достоевский и христианство

(7 голосов4.6 из 5)

Федор Михай­ло­вич Досто­ев­ский при­над­ле­жит к той срав­ни­тельно неболь­шой части чело­ве­че­ства, кото­рая име­ну­ется людьми живыми, людьми, несу­щими в себе огонь, нико­гда не пере­ста­ю­щий воз­гре­вать их души в иска­нии Истины и сле­до­ва­нии ей. Может быть, наи­луч­шим фоном для изоб­ра­же­ния этих людей явля­ется дру­гая часть чело­ве­че­ства, о кото­рой Гос­подь Иисус Хри­стос ска­зал Сво­ему уче­нику: «Предо­ставь мерт­вым погре­бать своих мерт­ве­цов» (Мф. 8:22). Эти дру­гие – люди миро­воз­зрен­че­ски без­раз­лич­ные. Они не заду­мы­ва­ются о душе, о нрав­ствен­ной ответ­ствен­но­сти перед сове­стью и Богом, об истине, о каком-то ином смысле жизни, кроме посю­сто­рон­него, исклю­чи­тельно зем­ного, пре­хо­дя­щего. Это те «теп­лохлад­ные», о кото­рых Писа­ние гово­рит: «Извергну тебя из уст Моих» (Отк. 3:15).

Как далек от них по типу своей лич­но­сти Досто­ев­ский! При всей слож­но­сти харак­тера и нрав­ствен­ных про­яв­ле­ний своей непро­стой натуры это был чело­век, горя­щий иска­нием, ищу­щий свя­тыни, выс­шей Правды – не фило­соф­ской отвле­чен­ной истины, боль­шей частью ни к чему не обя­зы­ва­ю­щей чело­века, но Правды веч­ной, кото­рая должна вопло­щаться в жизнь и сохра­нять чело­века от духов­ной смерти. Однако только с точки зре­ния веч­но­сти можно, по Досто­ев­скому, гово­рить о Правде, ибо она есть Сам Бог, и потому отре­че­ние от идеи Бога неми­ну­емо при­ве­дет чело­ве­че­ство к гибели. В уста беса в «Бра­тьях Кара­ма­зо­вых» Досто­ев­ский вла­гает сле­ду­ю­щие зна­ме­на­тель­ные слова: «По-моему, и раз­ру­шать ничего не надо, а надо всего только раз­ру­шить в чело­ве­че­стве идею о Боге, вот с чего надо при­няться за дело! С этого, с этого надобно начи­нать, – о, слепцы, ничего не пони­ма­ю­щие! Раз чело­ве­че­ство отре­чется пого­ловно от Бога, то само собою, без антро­по­фа­гии, падет все преж­нее миро­воз­зре­ние и, глав­ное, вся преж­няя нрав­ствен­ность, и насту­пит все новое. Люди сово­ку­пятся, чтобы взять от жизни все, что она может дать, но непре­менно для сча­стья и радо­сти в одном только здеш­нем мире. Чело­век воз­ве­ли­чится духом боже­ской, тита­ни­че­ской гор­до­сти и явится чело­веко-бог… а ему «все поз­во­лено»… Для Бога не суще­ствует закона! Где ста­нет Бог – там уже место Божие! Где стану я, там сей­час же будет пер­вое место… «все доз­во­лено» и шабаш!» Мысль о вели­ком зна­че­нии для чело­века веры в Бога и бес­смер­тие души Федор Михай­ло­вич выска­зы­вает и раз­ви­вает во мно­гих своих сочи­не­ниях и выступ­ле­ниях, и она, бес­спорно, заклю­чает в себе основ­ной стер­жень его жизни и твор­че­ства, источ­ник его цело­жиз­нен­ного, про­шед­шего в вели­ких интел­лек­ту­аль­ных и нрав­ствен­ных боре­ниях бого­ис­ка­тель­ства, при­вед­шего его ко Хри­сту и Пра­во­слав­ной Церкви.

Ф. М. Досто­ев­ский как лич­ность, говоря о нем его же сло­вами о чело­веке, «широк… слиш­ком даже широк, я бы сузил». Но нельзя «сузить» его, иначе это уже будет не Досто­ев­ский. Поэтому, чтобы как можно меньше погре­шить про­тив него, не будем касаться «широты» его лич­но­сти, давать оценку его гени­аль­ным тру­дам, оста­вим подроб­но­сти его жизни и дея­тель­но­сти, укло­нимся от ана­лиза худо­же­ствен­ных досто­инств и недо­стат­ков его про­из­ве­де­ний, умол­чим даже о том колос­саль­ном вли­я­нии, кото­рое имело и ока­зы­вает до сих пор его твор­че­ское насле­дие на все мыс­ля­щее чело­ве­че­ство. Сей­час попы­та­емся, насколько это воз­можно, осве­тить только один вопрос, лежа­щий совсем не в гори­зон­таль­ном изме­ре­нии лич­но­сти писа­теля и его твор­че­ства, а в той глу­бине души, из кото­рой про­ис­те­кал необык­но­венно бога­тый поток цен­но­стей, остав­лен­ных рус­ским гением своим потом­кам. Итак, какова осно­во­по­ла­га­ю­щая идея, точ­нее, дух твор­че­ства Досто­ев­ского и как можно было бы оха­рак­те­ри­зо­вать его не с точки зре­ния зем­ных чело­ве­че­ских досто­инств, но sub specie aeternitatis?

Эдгар По одна­жды запи­сал: «Если какой-нибудь често­лю­би­вый чело­век воз­меч­тает рево­лю­ци­о­ни­зи­ро­вать одним уси­лием весь мир чело­ве­че­ской мысли, чело­ве­че­ского мне­ния и чело­ве­че­ского чув­ства, под­хо­дя­щий слу­чай у него в руках – дорога к бес­смер­тию лежит перед ним прямо, она открыта и ничем не загро­мож­дена. Все, что он дол­жен сде­лать, – это напи­сать… малень­кую книгу. Загла­вие ее должно быть про­стым – три ясных слова: «Мое обна­жен­ное сердце». Но эта малень­кая книга должна быть верна сво­ему заглавию».

Если обра­титься к исто­рии чело­ве­че­ской мысли, то ока­зы­ва­ется, что Эдгар По запоз­дал со своим пред­ло­же­нием по мень­шей мере на две тысячи лет. Такая книга уже напи­сана, и она с пре­дель­ной пол­но­той обна­жила глу­бины сердца чело­ве­че­ского. Правда, эта малень­кая книга назы­ва­ется несколько иначе – Еван­ге­лие. Оно открыло миру путь к совер­шен­ному позна­нию души чело­ве­че­ской: как ее невы­ра­зи­мой кра­соты, рав­ной кото­рой, по выра­же­нию Мака­рия Еги­пет­ского, нет ни на небе, ни на земле, так и того без­мер­ного зла, кото­рое воз­никло в том же сердце в силу отступ­ле­ния чело­века от Самой Истины и Жизни – Бога. Оно, Еван­ге­лие, и стало для живых духом людей источ­ни­ком и осно­вой позна­ния как сво­его соб­ствен­ного сердца, так и позна­ния вообще чело­века, и созда­ния мно­гих «малень­ких книг».

Один из весьма ред­ких писа­те­лей, кто стал стро­ить зда­ние сво­его худо­же­ствен­ного твор­че­ства на этом осно­ва­нии, – Федор Михай­ло­вич Достоевский.

Что явля­ется глав­ным пред­ме­том мысли Досто­ев­ского? На этот вопрос легко отве­тить – чело­век, его сердце, его душа. «А любил он прежде всего живую чело­ве­че­скую душу во всем и везде, и верил он, что мы все род Божий, верил в бес­ко­неч­ную силу чело­ве­че­ской души, тор­же­ству­ю­щую над вся­ким внеш­ним наси­лием и над вся­ким внут­рен­ним паде­нием» – так гово­рил на могиле Досто­ев­ского 1 фев­раля 1881 года В. С. Соловьев.

Но чело­века рас­смат­ри­вал Досто­ев­ский не обычно, не как боль­шин­ство. Он видел свою задачу не в про­стом изоб­ра­же­нии его жизни, всеми види­мой, не в реа­лизме, часто напо­ми­на­ю­щем нату­ра­лизм, но в рас­кры­тии самой сущ­но­сти души чело­века, самых глу­бо­ких ее дви­жу­щих начал, откуда воз­ни­кают и раз­ви­ва­ются все чув­ства, настро­е­ния, идеи, все пове­де­ние чело­века. И здесь Федор Михай­ло­вич пока­зал себя непре­взой­ден­ным пси­хо­ло­гом. Что же пред­став­ляет собой чело­век в пони­ма­нии Достоевского?

Чтобы отве­тить на этот вопрос, необ­хо­димо вспом­нить основ­ные точки зре­ния, кото­рые гос­под­ство­вали в про­све­щен­ном обще­стве того вре­мени. Их три.

1. Чело­век – это ковар­ная, чув­ствен­ная и эго­и­сти­че­ская обе­зьяна, несу­щая в себе насле­дие своих живот­ных предков.

2. Чело­век – добр, люб­ве­оби­лен, спо­со­бен к само­по­жерт­во­ва­нию и т. п. Дур­ные каче­ства, кото­рые мы заме­чаем в чело­веке, не суть свой­ства его при­роды, но пря­мые след­ствия раз­ви­тия циви­ли­за­ции, кото­рая внесла в чело­века дис­гар­мо­нию, отда­лив его от при­роды, от есте­ствен­ной жизни.

3. Чело­век не зол и не добр по при­роде, он – чистая доска, на кото­рую лишь соци­аль­ная среда во всем мно­го­об­ра­зии ее фак­то­ров нано­сит соот­вет­ству­ю­щие письмена.

Досто­ев­ский в суще­стве своих воз­зре­ний очень далек от всех этих тео­рий. Для него про­ти­во­есте­ственна пер­вая точка зре­ния, хотя, по-види­мому, редко кто из писа­те­лей смог изоб­ра­зить с такой силой и ярко­стью «дно» души чело­ве­че­ской, как он. Досто­ев­ский не согла­сен и со вто­рой тео­рией, несмотря на то что сама идея неиз­гла­ди­мого и все­гда дей­ству­ю­щего в чело­веке добра и правды была веду­щей во всем его твор­че­стве. В «Днев­нике писа­теля» читаем даже такое: «Зло таится в чело­веке глубже, чем пред­по­ла­гают обычно». Рез­кую кри­тику вызы­вает у Досто­ев­ского и тре­тья тео­рия. Он не согла­сен с тем, что «если обще­ство устро­ить нор­мально, то разом и все пре­ступ­ле­ния исчез­нут, так как не для чего будет про­те­сто­вать и все в один миг ста­нут пра­вед­ными». «Ни в каком устрой­стве обще­ства, – писал он, – не избег­нете зла… душа чело­ве­че­ская оста­нется та же… ненор­маль­ность и грех исхо­дят из нее самой».

Стр. 1 из 5 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки