И остави нам долги наша

И остави нам долги наша

Брегеда Вячеслав, протоиерей
(3 голоса: 5.0 из 5)
Содержание

Оригинал

Рассказы и повествования на духовные темы

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви

Предисловие

За последние годы издательской группе Димитрие-Солунского храма, несмотря на различные трудности, удалось выпустить несколько книг и брошюр. Книга «Духовные светильники Карагандинской земли», выпущенная в 2020 г., была отмечена наградой XVI ежегодного открытого конкурса изданий «Просвещение через книгу», который проводится Издательским советом Русской Православной Церкви. Однако, как я заметил, с книгами порой происходят и связаны удивительные метаморфозы. Мне вспомнился такой случай: однажды я подарил несколько экземпляров нашего очередного издания медперсоналу районной больницы, чтобы просветить, образно говоря, «сидящих во тьме и сени смертной». Через некоторое время меня разыскала одна женщина, приехавшая в наш храм в деревне Яковлево, и рассказала, что увидела нашу книгу «Что дороже всей Вселенной» на лестничной площадке. Там она подпирала форточку, где обычно курили больные. Женщина заинтересовалась этой книгой, прочитала ее и решила приехать в Димитрие-Солунский храм, чтобы познакомиться со мной, поговорить о своем наболевшем и о том, что она вынесла из прочитанного. Так она постепенно и стала нашей прихожанкой.

Недавно мне довелось беседовать со своими сыновьями. Один из них ‒ священник, служит в городе Москве с 2017 г., другой ‒ аспирант Московской духовной академии. Беседа была посвящена проблемам пастырской жизни. Беседовали более часа. Разговор получился откровенным и насыщенным, каждый из нас старался по-своему объяснить: как надо сочетать священническое служение и решение домашних проблем, думать о прихожанах, жить их заботами и не отторгаться от них. В конце концов пришли к такому выводу: если люди живут в твоем сердце и ты за них переживаешь, с Божией помощью все устроится наилучшим образом.

Более 20 лет я также служу в храме-часовне при областной психиатрической больнице г. Хотьково, где порой встречаю людей с ужасно искореженными, сломанными судьбами. Среди них есть даже священники. Находясь в такой обстановке, ясно осознаешь, как трудно бывает этим людям восстановить обычный образ жизни. На основе своей многолетней практики я сделал такой вывод, что многие психические заболевания проистекают из конфликтов и нестроений в семейной жизни. И этих негативных явлений можно было бы избежать, если бы мы правильно ценили самих себя и своих близких и с любовью относились друг к другу. Что же нам может в таких случаях помочь? Вера! Не случайно апостолы просили Христа: «Умножь в нас веру». Именно она и позволяет нам выстоять в трудных жизненных обстоятельствах, обрести самих себя, прощать друг другу недостатки, отыскать в себе потускневший образ Божий. Только таким образом можно идти навстречу Христу. Вот этой многоболезненной теме и посвящена в основном наша новая книга «И остави нам долги наши». И я надеюсь, что, прочитав ее, читатель с Божией помощью найдет ответы на многие злободневные вопросы и вызовы нашего времени.

Протоиерей Вячеслав Брегеда

Служение в психиатрической больнице

Четверть века я опекаю Московскую областную психиатрическую больницу №5 г. Хотьково с храмом-часовней в честь великомученика и целителя Пантелеимона. Хочу поделиться воспоминаниями о том, как появилась эта часовня и рассказать о некоторых моих встречах и беседах с пациентами и врачами упомянутой больницы.

В начале 90-х гг. прошлого века я служил в Покровском храме г. Хотьково (в настоящее время Свято-Покровский Хотьковский женский монастырь). Однажды я посетил психиатрическую больницу №5 и познакомился с главным врачом этого учреждения Георгием Семеновичем Кокаевым. Когда мы разговорились, я решил узнать его мнение по поводу создания на территории больницы храма-часовни в честь великомученика и целителя Пантелеимона, как он воспринимает такую идею. Он сразу же утвердительно сказал: «Это было бы здорово!» И тут же предложил для этого большую комнату в помещении психдиспансера и дал мне ключи от нее. После этой беседы я обратился к настоятелю Покровского храма иеромонаху Герману (Хопугину) и пересказал наш разговор с главным врачом. Я предложил не откладывать это дело в «долгий ящик» и сразу начать подготовительную работу по открытию храма-часовни. К моему глубокому удивлению и разочарованию, о. Герман меня не поддержал, мотивируя свой отказ тем, что «психи» могут ворваться в алтарь и т. д.

Далее в моей жизни произошли очень серьезные искушения и изменения, на которых я сейчас не хотел бы останавливаться подробно. Я был отстранен от службы в Покровском храме и через год направлен в соседний приход храма Алексия, человека Божия. Я тогда снова посетил психиатрическую больницу, и к моему удивлению, предлагаемая для часовни комната все еще не была занята, хотя прошло уже три года с момента нашего разговора с главным врачом. Все это время ключи от этой комнаты оставались у меня. Я снова навестил главного врача и вернулся к нашему прежнему разговору об открытии храма-часовни при больнице. Георгий Семенович нисколько не изменил своего мнения и сразу утвердительно ответил, что всегда готов поддержать меня в данном вопросе. Я предложил обратиться за благословением к митрополиту Крутицкому и Коломенскому владыке Ювеналию. Вместе мы подготовили соответствующее письмо и отправили его по почте, предварительно согласовав текст с благочинным Сергиево-Посадского церковного округа о. Иаковом Лопуховичем. Довольно быстро пришел положительный ответ, и ко дню памяти великомученика и целителя Пантелеимона, 9 августа 1996 г., при большом стечении гостей, медперсонала и пациентов больницы произошло торжественное открытие и освящение храма-часовни. В день освящения некоторые из врачей чистосердечно рассказали, что давно хотели занять упомянутое помещение для своих нужд, но у них почему-то никак не получалось. Видно, все так промыслительно устроено, что их желания остались тщетными, потому что эта комната нужна была именно для богослужений.

Таким образом, начались регулярные богослужения в храме-часовне при Московской областной психиатрической больнице № 5. Службы я совершал по понедельникам и субботам. В понедельник читался акафист великомученику и целителю Пантелеимону и служился молебен, в субботу совершалась Божественная литургия.

Далее мне хочется рассказать о наиболее ярких событиях, которые здесь происходили в мою бытность, и о том, как святой великомученик Пантелеимон помогает в наших болезнях и жизненных невзгодах.

Успех в любом деле не всегда бывает сразу очевиден. Часто случается так, что должно пройти какое-то время. В тот период я обучался в Московской духовной академии, и там нам предложили несколько тем для сочинений. Одна из них называлась примерно так: «Как священник влияет на медицинских работников в своей пастырской деятельности». И я постарался описать, как проходит моя священническая деятельность в психиатрической больнице. В частности я отметил, что не все медработники относятся к нам, священнослужителям, благосклонно, особенно поначалу. Встречались и небрежение, и насмешки и т. п. Но вот однажды простой случай коренным образом изменил отношение к моей священнической деятельности заведующей одного из отделений больницы. В это отделение поступила больная, которую привезли из Троице-Сергиевой Лавры. Там обратили внимание на ее неадекватное поведение и вызвали скорую помощь. Это был неединичный случай. Причина в том, что некоторые люди ведут неправильную духовную жизнь и порой истощают себя до умопомрачения. Часто ездят по разным монастырям, впадают в мнительность и суеверие, и случается так, что помочь им может только скорая помощь. Упомянутая женщина не говорила ни своего имени, ни где она проживает. Она только написала на бумажке заглавными буквами: «БАТЮШКУ!» Заведующая отделением долго над ней «билась», пытаясь как-то ее разговорить, но безуспешно. В деле больная была записана как «неизвестная». Когда меня пригласили к ней, она тоже мне написала: «БАТЮШКУ». Я ей ответил, что это «я». Стал ее расспрашивать, предлагать духовные книги, Псалтирь, Евангелие. Она ничего не отвечала, но взяла из моих рук Евангелие и стала перелистывать. Затем показала пальцем на некоторые главы. Видимо, они больше всего ей нравились. Однако прочитать их вслух отказалась. Тогда я пригласил ее на службу в храм-часовню. В знак согласия она кивнула головой.

Помню, на литургию она пришла, вся перевязанная платками, только глаза виднелись. На службе вела себя спокойно. Смотрю, то иконки целует, то присядет. Наконец, подошла исповедоваться, и я начал задавать ей вопросы. Она в начале не отвечала. Либо утвердительно кивала головой, либо показывала всем своим видом как бы, «нет». Тогда я предложил ей говорить всего два слова ‒ «да» или «нет».

Она согласилась, произнесла несколько раз эти слова, и после этого с нее словно спало некое оцепенение и она стала говорить нормально. Рассказала, что занималась бизнесом, влезла в долги и решила молиться и просить Бога о помощи. Начала ездить по монастырям, придумала себе какое-то особое крестное знамение и «неподъемное» молитвенное правило. И так довела себя до умопомрачения. В процессе разговора выяснилось, откуда она приехала и где проживает. В последствие были направлены письма ее родственникам, и после выписки она самостоятельно уехала к себе домой. Потом она прислала мне письмо, где было только одно слово, написанное заглавными буквами: «СПАСИБО!» Кстати, точно такими же буквами она писала при нашем первом знакомстве.

Другой случай помощи великомученика и целителя Пантелеимона был связан с одной моей хорошей знакомой. Ей было более сорока лет, она имела дочь и воспитывала ее одна. Затем так получилось, что она познакомилась с благочестивым верующим человеком, который был старше ее на несколько лет, и вышла за него замуж. Она захотела иметь от него ребенка. Как она потом мне рассказывала, решила читать акафист великомученику и целителю Пантелеимону о даровании ей ребенка, и делала это года полтора. После нашего первого с ней разговора я посоветовал ей прийти ко мне в часовенку и вместе помолиться, исповедоваться и причаститься. Она охотно согласилась и на следующей неделе пришла вместе со своим мужем ко мне на службу. Так она три недели подряд посещала богослужения в нашем больничном храме-часовне. Помню, во время третьего ее посещения, я сказал ей такие слова: «Молитва отправлена на небо, и если родится мальчик, назови его Пантелеимоном». Она согласно кивнула головой и после этого уже не приходила.

Прошло около двух лет, и мы неожиданно снова встретились с ней где-то на улице. При разговоре выяснилось, что она беременна (срок около двух месяцев) и уверена, что родится девочка. Я ничего ей не ответил. Потом стало известно, что родился все же мальчик. В это время, как она позднее сообщила, ей было 47 лет, точнее 47 лет и семь месяцев, а мужу ‒ 54 года и тоже семь месяцев. Она хотела дать ребенку какое-то другое имя, не то, которое предлагал я, когда мы вместе молились. Тогда я напомнил ей о нашей совместной молитве, и что мальчика хотели назвать Пантелеимоном. В конце концов, новорожденному действительно дали упомянутое имя, и родители решили посвятить мальчика Богу, чтобы, когда вырастет, пошел по духовной стезе. Желание родителей исполнилось. Сейчас Пантелеимону уже 21 год (день рождения 23 апреля) и он учится на третьем курсе духовной семинарии Троице-Сергиевой Лавры. Его родной отец года три тому назад покинул этот мир, а мама, слава Богу, здравствует, и мы с ней часто общаемся.

Еще хочу сообщить, что недавно в нашей главной храмовой иконе появилась частица мощей великомученика и целителя Пантелеимона. А это значит, что великомученик теперь с нами не только духом, но и плотию. Так что, если кто имеет какую-либо нужду, приходите к нам в храм-часовенку вместе помолиться.

Как-то я ехал распространять книги от нашего прихода. Мой путь был к Лукьяновой пустыне, что недалеко от г. Александрова. Закончив в упомянутом монастыре свои дела, я поехал обратно. Когда отъехал от Лукьянцево километров пять, увидел на дороге голосовавшую женщину и взял ее к себе в машину. Женщина, взглянув на меня, поняла, что я священнослужитель, взяла благословение и стала рассказывать историю своей жизни. «Я, батюшка, сильно пила, ‒ робко начала она, ‒ и с собой ничего не могла поделать. Сильно мучилась и не знала, как мне поступить. Как-то прослышала, что привезли главу святого Пантелеимона в Москву, и решила поехать приложиться к ней. Добралась и стояла более двенадцати часов в очереди после запоя, но все-таки приложилась, хотя мне было ох, как тяжко. Более трех лет вообще не пила, потом несколько раз срывалась, но вот уже года четыре совсем не пью и всегда прошу помощи у этого святого».

Мы тепло распрощались с этой женщиной, и я пригласил ее в наш храм-часовню.

О своих впечатлениях от посещения мощей (главы) великомученика и целителя Пантелеимона мне также рассказывали некоторые мои прихожане и знакомые. Больше всего многих смущала очередь в несколько километров, порой, просто не хватало терпения. В голове был только ропот на все. Но вот, наконец, приложились к мощам, и обратно дороги уже не чувствовали. Такой прилив сил, просто летишь, а не идешь… Как мне говорили некоторые, кто соприкасался со святыней: «Чтобы что-то получить, надо потрудиться…»

Как-то мне попалась брошюрка, где описывался довольно поучительный и удивительный случай. Один уже довольно старенький батюшка всю жизнь особо почитал святого Пантелеимона и каждый день читал ему акафист. Когда стал совсем слабеньким, хоть сидя, а все равно прочитывал. За ним ухаживала прихожанка храма, где он служил. Однажды батюшка с восхищением и умилением сказал этой женщине:

«Представьте, у меня сейчас был молодой врач. Такой добрый, красивый, приветливый… В белоснежном халате. Погладил меня по голове и сказал: «Потерпи немного!» Наверное, он пошел руки мыть в туалетную комнату». Женщина с удивлением ответила, что никто к ним в дом не заходил. «Видимо, Вам, батюшка, просто пригрезилось». «Ну, как же, я его только что видел!» ‒ возразил священник. В комнате висела большая икона великомученика и целителя Пантелеимона. Когда батюшка взглянул на икону, он словно опешил. Молодой врач удивительным образом был похож на иконное изображение святого. И тут батюшка сразу понял, какой дорогой гость к нему приходил.

Поэтому мы считаем великомученика и целителя Пантелеимона главным врачом нашей больницы.

В конце 2020 г. наш храм-часовня по просьбе руководства больницы переехал на новое место. На прежнем месте начали делать капитальный ремонт, а нам предоставили помещение бывшего изолятора. Мы его постепенно обустроили, и 22 января 2021 г. в присутствии приглашенного духовенства, руководства и медперсонала больницы новое помещение было освящено благочинным Сергиево-Посадского церковного округа о. Игорем Завацким.

О прошлом больницы

Помню, в первый год моего служения в храме-часовне меня как-то вызвал главный врач и сказал:

«Вот в третьем отделении лежат две девчонки, им не больше восемнадцати лет, ты бы их навестил, а то родители с ними никак не могут сладить». Он назвал их фамилии, и я направился в отделение.

В больнице 16 лечебных отделений. Имеются также рентген кабинет, кабинет функциональной диагностики, аптека, два пищеблока, бактериологическая и клиническая лаборатории, кабинет физиолечения, кабинет ультразвуковой диагностики, центральная стерилизационная и прачечная, и прочие подразделения. Общая площадь территории составляет около 15 гектаров.

Третье отделение находится в благоустроенном двухэтажном здании на втором этаже.

Порядок посещения в больнице таков. Обычно подходишь к соответствующему отделению, звонишь, открывает дежурная няня, и ты сообщаешь ей, что тебе нужно встретиться с такими-то людьми.

Поднялся я в третье отделение, и о моем визите доложили заведующему. Ждать пришлось недолго, минуты две, и меня как священника ввели в отделение и препроводили в комнату отдыха для больных, чтобы я смог там побеседовать с упомянутыми девчонками. Комната довольно просторная с большими светлыми окнами. В ней есть телевизор, диваны, шкаф с книгами, на стенах развешаны картины с изображением природных ландшафтов, исторических мест и различных зданий. Все это делает комнату очень красивой и располагающей к приятной беседе. Почти одновременно со мной в комнату вошли две коротко постриженные среднего роста симпатичные девушки. Одна из них ‒ блондинка, другая ‒ брюнетка. Мы поздоровались, присели на противоположные диваны и начинали беседовать. Я сразу начал задавать им вопросы: как зовут, где учились, какая была успеваемость. Они отвечали то вместе, то поочередно. Сказали, что троечницами не были, но и в отличниках не ходили. Затем я спросил, как они «подсели» на наркотики. Ответила блондинка. Она держалась поувереннее и была разговорчивее.

«Да так, все с малого началось. Ходили на дискотеку. Там, если не глотнешь таблеток, ничего интересного, а как кайф поймаешь, тут все и начинается. Лезет всякая дурь, кричишь на весь зал: «Люди! Я вас всех люблю!» Другая подтвердила высказывание подруги: «Точно, не глотнешь таблеток ‒ на дискотеке скучно, а как кайфонешь, тут в туалет среди всех сходишь, тебе все до лампочки, можешь раздеться догола, все хохочут».

Затем я спросил, где они работают.

«Да так, ничего что-то не хочется делать» ‒ ответила одна из них.

Медперсонал больницы обычно так рассуждает об алкоголиках и наркоманах: «Алкоголики лучше, они нередко бывают работящими, а наркоманы ‒ все лодыри».

Я задал еще несколько вопросов касательно веры и церкви и из ответов понял, что вера в Бога моих подопечных совершенно не интересует и к церковной службе они абсолютно индифферентны. Отвечая на мои вопросы, они часто вальяжно улыбались и хихикали. Затем откровенно сказали, что им все по барабану. Правда, потом одна из них на словах была не против того, чтобы причаститься. Другая ‒ белокурая – ее не поддержала и обосновало свое жизненное кредо такими словами: «Мой отец меня всегда учил так: Если тебя обижают или бьют, хватай, что попадется под руку или как можно большую палку и отвечай как следует, чтобы боялись…»

В завершении нашего разговора я пригласил девушек прийти на богослужение и вместе помолиться об их выздоровлении и объяснил, в какие дни и часы совершается служба. Они ответили: «Хорошо, постараемся».

Ушел я от девушек изрядно расстроенный с тяжелой душой и сердцем. На следующий день решил снова сходить в третье отделение и расспросить медперсонал, как ведут себя мои подопечные. Мне ответили примерно так: «Да горе с ними, выхватывают у старушек гостинцы, дерзят, одна из них уже успела подхватить гепатит и СПИД, в общем, целый букет всего. Не пробиваются ничем».

Потом я зашел к Георгию Семеновичу и рассказал о своих впечатлениях от встречи с наркозависимыми девушками. Он произнес: «Ладно, вы свое дело сделали, а дальше что будет, то и будет».

Когда мы прощались, я подарил ему только что изданную с моим участием брошюру «Сеть для юных душ». Он меня поблагодарил и сказал, что на досуге почитает. Попросил разнести такие книжки по отделениям, чтобы там тоже читали.

На следующей неделе после службы в храмечасовне я шел навестить одно из отделений, которое находилось в соседнем корпусе возле парковой зоны. Неожиданно мне встретился Георгий Семенович. Мы поздоровались, обсудили некоторые текущие вопросы и как-то по инерции затронули тему про историю появления этого лечебного учреждения. Я спросил, сколько лет больнице, как и кем она была основана. Он сообщил, что больница была открыта в 1938 г. и вкратце рассказал о ее основных исторических вехах и некоторых обстоятельствах, предшествовавших появлению этого лечебного заведения. Последнее и оказалось самым интересным и удивительным.

До открытия больницы здесь располагался совхоз института урогравиданотерапии. Слово «гравидан» происходит от латинского «гравидатас» ‒ беременность. Инициатором создания упомянутого учреждения был доктор А. А. Замков. Его супругой была известный скульптор Вера Игнатьевна Мухина, которая именно здесь делала свою знаменитую скульптуру «Рабочий и колхозница». В те годы не только на Западе, но и в СССР получило большое распространение учение по улучшению человеческой природы путем научного отбора ‒ так называемая «Евгеника». Но главным в медицине и биологии было экспериментальное направление по созданию новых эффективных лекарственных препаратов. В ту эпоху Мухина и Замков в каком-то высшем смысле занимались одним делом ‒ оба они создавали «культ человека нового времени» по принципу «в здоровом теле ‒ здоровый дух». Доктор Замков искал ключи к овладению резервами человеческого организма.

Замков поставил первый опыт на самом себе. Профессор Кольцов и еще несколько научных сотрудников Института экспериментальной биологии поддержали Замкова, считая его исследование перспективным.

Но скоро работа встала, коллектив лаборатории раскололся. 22 марта 1930 г. в день 47-летия доктора Замкова в «Известиях» появилось письмо группы сотрудников института «Против спекуляции в науке».

Его обвинили в знахарстве, противозаконных экспериментах на людях. Из воспоминаний В. Мухиной: «О том не могу говорить без волнения. Алексей Андреевич не выдержал травли и решил ехать за границу. Мы тоже с ним. Дело было так. Открытие Алексея Андреевича стало сенсацией. Успех у всех рождает зависть, вокруг началось брожение: вы ‒ за Замкова или против? Многие испугались, подписали статью в «Известиях», где Замков был назван шарлатаном. Алексея Андреевича обвиняли во всех грехах. Он не выдержал и решил бежать. Превратился в комок нервов. Я отговаривала его: «Алеша, подумай…» Но: «Нет, нет, я больше не могу…» Я не могла оставить его в таком состоянии и решила ехать с ним. Мы взяли паспорта и поехали будто бы на юг ‒ хотели перебраться через персидскую границу. В Харькове нас арестовали и повезли обратно в Москву. Привезли в ГПУ. Допросили первую меня. Я поняла, что Алексея Андреевича подозревают в том, что он хотел продать за границу секреты своего изобретения. Не подтвердилось. Меня отпустили. У меня начались страдания жены, у которой арестован муж».

Мухину с сыном освободили через 5 дней. А Замкова приговорили к 3 годам административной ссылки с конфискацией имущества. Вера Игнатьевна отправилась вместе с мужем в Воронеж, в ссылку. Говорят, доктора Замкова поддерживали влиятельные пациенты: начальник оперативного отдела ГПУ Карл Паукер, начальник разведуправления армии Ян Берзин, Семён Буденный и другие. За него хлопотали Максим Горький с М. Ф. Андреевой. Замкова освободили от административной ссылки досрочно 21 августа 1932 г., и профессор Кольцов назначил его директором лаборатории урогравиданотерапии. Лечение гравиданом получило широкую известность. На окраине Хотьково для доктора Замкова был создан совхоз урогравиданотерапии. Лаборатория в комплексе с этим совхозом получила статус Государственного института урогравиданотерапии. Его директором стал А. А. Замков. С 1933 г. институт выпускал собственное периодическое научное издание «Бюллетень Государственного института урогравиданотерапии». Под редакцией А. Замкова.

Замков организовывал экспедиции на Северный Кавказ для борьбы с эпидемией малярии.

Увеличивался поток пациентов, в том числе и весьма влиятельных, в клинику «Гравидан» в Хотьково. И руководство МПС построило железнодорожную станцию «57-й километр» (теперь ст. «Абрамцево») поблизости от «Гравидана» и рядом с домомстудией Замковых-Мухиных, где предстояло родиться шедевру «Рабочий и колхозница». Алексей Андреевич шутил, что подарил Верочке целую железнодорожную станцию.

Правнук Алексей Веселовский вспоминает: «Это было весной 36-го года, она приехала в Абрамцево и три месяца, примерно, не вылезала из мастерской; это был щитовой летний домик из фанерных щитов, со станком и с ямой для глины; собственно, такие достаточно спартанские условия, большего-то и не нужно было. И три месяца она провела за этим станком, здесь, отключившись от всей суеты, от всех дел».

А вот как об этом времени отзывалась сама В. И. Мухина: «Работали круглые сутки. Времени оставалось меньше года… Напряжение не спадало с утра до вечера. Работали сначала в две смены, потом в три. Работали обледенелые на обледенелых лесах. Грелись у костра. Была безумная усталость. Вместе с тем – огромный подъем… Давай! Давай! Даже во сне слышала: давай! Вся эпопея на страшном подъеме. Этот подъем и вывез … ночью на завод приехал Сталин… Включили сильные прожекторы… минут 20, и уехали … Передали… Правительство довольно».

В Париже на всемирной выставке министр Третьего рейха Шахт потребовал, чтобы германский павильон был выше советского. Закипела круглосуточная работа. В результате герб нацистского рейха ‒ орел, держащий в когтях свастику ‒ оказался перед лицами «Рабочего и колхозницы».

Но стремительная динамика фигур статуи настолько возносила их над Сеной, что, казалось, ничто не может остановить их разбег. В апреле 1937 г. Пикассо восхитился удачным расположением композиции на фоне сиреневого парижского неба. Это творение, названное западными критиками «величайшим произведением скульптуры ХХ века», принесло Мухиной всесоюзную и всемирную славу. Так сбылись ее юношеские мечты.

Это были звездные часы семьи Замковых- Мухиных, которые почти совпали с катастрофой дела всей жизни доктора Замкова. В 1938 г. институт урогравиданотерапии ликвидировали. Замков перенес инфаркт. Доктор Замков умер 25 октября 1942 г. после повторного инфаркта в возрасте 59 лет, за 5 лет до своей смерти похоронив гравидан как дело всей жизни. Но любовь великой женщины пережила его смерть: мужественная Вера Игнатьевна Мухина- Замкова после смерти мужа делала всё возможное, чтобы его идеи вошли в медицину. «Алексею Андреевичу надо поставить очень светлый памятник от всех, кого он избавил от мучений». Памятник мужу, похороненному на Новодевичьем, создала она. Впоследствии он станет их общим. К надписи «Я сделал для людей всё, что мог» после ее смерти добавили:

«И я тоже» (http://www.mgzt.ru/).

После открытия психиатрической больницы в сентябре 1938 г. главным врачом был назначен Григорий Афанасьевич Соколов. Он видел свою первоочередную задачу в создании надлежащих условий для лечения больных и для работы медперсонала. Григорий Афанасьевич стремился оказывать помощь душевно больным в лучших гуманистических традициях русской практической медицины и таким образом организовывал и деятельность всех работников больницы. Около 20 лет он успешно преодолевал хозяйственные и организационные трудности. В одной из журнальных медицинских публикаций приведена очень краткая и емкая характеристика его деятельности: «Лишенный тщеславия и рисовки, оставил по себе добрую память, как болеющий за свое дело, неравнодушный, добрый и очень деятельный человек».

Больных предполагалось занимать работой на строительстве новых помещений, при ремонте старых корпусов, а также в подсобном хозяйстве, которое оставалось на базе бывшего совхоза и существовало вплоть до 1963 г. Первые палаты для больных были приспособлены из строений, в которых ранее располагались лаборатории и другие специализированные помещения совхоза урогравиданотерапии. Старые работники вспоминали, что уже в послевоенное время им встречались на территории больницы белые мыши, на которых экспериментировали гравидан.

Вначале больница называлась «Хотьковская психколония», затем ‒ Хотьковская психоневрологическая лечебница. Нынешнее название появилось в 50-х гг. прошлого века.

Однажды я спросил у Георгия Семеновича, сколько лет он трудится в больнице. Оказалось, что более двадцати.

«Какие изменения произошли в больнице за эти годы?» ‒ далее поинтересовался я. Георгий Семенович сразу не ответил, немного задумался и произнес, можно сказать, пророческую фразу, которую я почему-то хорошо запомнил: «Знаете, отец Вячеслав, больница была до нас и после нас еще будет».

Георгий Семенович пошел наведываться в пищеблок, а я направился к заведующей вторым психиатрическим отделением. Там меня всегда встречали очень тепло. Пригласили попить вместе чай, как раз было обеденное время. Разговорились, и мне поведали историю с недавно поступившей пациенткой:

«Вот тут к нам прислали одну барышню-наркоманку, она в третьем отделении такое натворила, схватила нож и какой-то нянечке его приставила. «Дайте наркотики, а то зарежу!» Благо там смогли ее обезвредить, и теперь нам мучиться с ней. Не успели за ней поглядеть как следует, так она в форточку и сиганула рыбкой с верхнего этажа, еще сумела не разбиться, и теперь мы ее держим на завязках. Она орет на всю больницу. Ну, что с ней делать, никого спасу от нее нет, все взвыли. Отец с матерью этой девицы недавно приезжали и просили подержать ее. Но у нас на этот счет другие мысли. Скорей бы забрали ее домой».

Так получилось, что общаться с этой девицей мне не довелось. Ее немного подлечили и выписали.

На следующей неделе, в пятницу после службы, я, как обычно, зашел в здание администрации, чтобы поздороваться с главным врачом, и был просто обескуражен. На первом этаже на журнальном столике я увидел портрет Георгия Семеновича, перевязанный черной лентой. Оказалось, что прошедшей ночью он скончался от сердечного приступа. Дважды он переносил инфаркт на ногах, но третий оказался роковым. В одной из последних наших встреч он сказал, что хочет повенчаться с супругой, и расспрашивал что для этого нужно. Я ему тогда все разъяснил, и мы договорились, когда и где это лучше сделать…

Через три дня мы отпевали Георгия Семеновича в храме Алексия, человека Божия в Хотьково. Народу было много. В столовой завода «Электромзолит» его поминали. Присутствовали представители администрации и руководители многих предприятий нашего города, которые хорошо знали покойного. Практически все говорили одно и то же, какой это был хороший, добрый, отзывчивый человек. Кто-то предложил, что за него надо обязательно выпить рюмку водки стоя. Помню, напротив меня сидел ректор сельхозтехникума и сказал: «Я тоже хочу, чтобы в моем учреждении был храм-часовня как в больнице». Но этим планам не суждено было осуществиться.

На следующий день, во вторник, я снова служил литургию в храме Алексия, человека Божия. После службы было отпевание. Присутствовала большая группа молодых людей. Они провожали в последний путь свою подругу, которая умерла от передозировки наркотиков. Она не дожила и до двадцати пяти лет. Возможно, она лечилась в Абрамцево…

Как все в нашей жизни скоротечно.

В одной публикации за февраль 2008 г. я прочитал следующее: «14 января Георгию Семеновичу Кокаеву исполнилось бы 60 лет. К несчастью, он не дожил до своего юбилея. Это была значительная, заметная фигура в Московской областной психиатрии. Его хорошо знали и любили многие психиатры по всей России. Ряд лет он руководил одной из наиболее крупных психиатрических больниц области (МОПБ № 5). Прекрасный организатор и клиницист, он много сделал для укрепления и развития своей больницы. Как опытного эксперта и специалиста, его часто направляли в различные регионы страны для участия в работе медицинских комиссий. Человек широкой души, открытый и лучезарный, он умел налаживать не только деловые, но и неформальные, дружеские контакты со своими коллегами, оставаясь при этом строгим и требовательным, если этого требовали интересы дела. Он был одним из создателей Московского Клуба психиатров. Годы идут, а память об этом замечательном человеке, прекрасном враче и руководителе, товарище и друге, живет в наших сердцах. И не стихает боль от потери. Жаль, что его нет с нами сейчас» (http://gazeta.psylawpr.ru/2008-1-38.php).

Похоронен Георгий Семенович на Хотьковском кладбище. С фотографии на памятнике над его могилой он с доброй улыбкой смотрит на нас. Под фотографией надпись: «Георгий Семенович Кокаев 13. I 1948 — 18. X 2001». Царствие ему Небесное и вечный покой!

На день Крещения Господня

Из всех праздников для меня самый трудовой ‒ это Крещение Господне. Начинается он накануне, то есть в сочельник, предшествующий главному празднованию. В этот день совершается особая служба, она довольно продолжительная и в конце ее ‒ Великий чин освящения воды. Обычно после литургии Василия Великого и молебна в больнице я иду кропить святой водой все больничные помещения. Однажды в Московской духовной академии мне пришлось освящать четырехэтажный корпус со всеми помещениями, и на это ушло три часа и четыре ведра воды. Ряса за это время вся стала мокрой, хоть выжимай. На всю больницу ‒ я один священник, и чтобы обойти все ее корпуса, нужно потратить также 2-3 часа. Как правило, я начинаю с административного корпуса, он не очень большой и имеет два этажа. Пою тропарь празднику и одновременно начинаю окроплять помещения: «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Троическое явися поклонение: Родителев бо глас свидетельствовавше Тебе, возлюбленнаго Тя Сына именуя, и Дух в виде голубине, извествоваше словесе утверждение. Явлейся, Христе Боже, и мир просвещей, слава Тебе». Затем поздравляю сотрудников и вручаю им небольшие подарки ‒ различные душеполезные книжицы, которые специально подбираю к этому дню. Обычно все остаются довольны, смеются, благодарят, обмениваются впечатлениями. После этого направляюсь в соседнее здание, до него ‒ минуты три ходьбы, в 12-е мужское отделение. Звоню в дверь, открывает девушкамедсестра, и я ей объясняю, что сейчас великий праздник ‒ Крещение Господне, и я пришел покропить их отделение. Она вежливо впускает меня, и я начинаю обычную свою процедуру. Пациенты, услышав мое пение, группами и в одиночку с любопытством выходят в коридор. Я размахиваю кропилом и окропляю их святой водой. Кто-то сторонится, кто-то, наоборот, прохода не дает. «Покропите, пожалуйста, ванну, кладовую…» ‒ несется мне в след. Поспешно открывают одну за другой все комнаты. В конечном итоге все остаются довольны: и больные, и медперсонал.

Уже слегка мокрый, выдвигаюсь к другому соседнему двухэтажному корпусу, который тоже ‒ в трех минут ходьбы. Здесь два отделения: 7-е и 16-е. Довольно быстро прохожу их, и, уже немного уставший и изрядно подмокший, двигаюсь далее. Впереди еще три корпуса, они одноэтажные, но по площади, в принципе, равны тем, в которых я только что побывал. Это 14-е и 10-е отделения и наркологический корпус, где в одном из помещений устроена часовня. Итак, примерно за полтора часа я в темпе обошел почти все отделения. Осталось 4-е, что напротив наркологического корпуса. Стараюсь идти бодро, но чувствую, что силы меня уже оставляют, с моего облачения ручейками стекает вода, и за мной пропечатываются на снегу разлапистые мокрые следы. Появляется устойчивое желание передохнуть и подсушиться. Заведующая отделением Лариса Петровна Александрова словно предвосхитила мои самые сокровенные мысли и сразу пригласила попить чай у нее в кабинете, переодеться и передохнуть. Я охотно согласился с ее предложением и снял с себя верхнюю священническую одежду, чтобы немного просохла. Была половина третьего дня. Чай быстро вскипел. К нашей импровизированной чайной трапезе присоединилась помощница заведующей, ординатор отделения и одна из старейших сотрудниц Галина Александровна Деведжиева, которая зашла в кабинет Ларисы Петровны по какой-то надобности. Она известна как великолепный врач, заканчивала в своре время аспирантуру и работает в больнице уже более сорока лет. Между нами возникла непринужденная беседа. Галина Александровна рассказала, что застала еще времена хрущевские. Тогда она и подумать даже не могла, что вот так батюшка будет ходить по отделениям и кропить всех святой водой. Я попросил ее поподробнее осветить наиболее интересные факты из истории больницы, начиная с того времени, когда она пришла работать в этот коллектив. Далее помещаю ее рассказ с небольшими редакторскими уточнениями, связанными с хронологией событий.

«Я пришла сюда работать в июне 1969 г. еще при Мурашкине Ростиславе Николаевиче. Его предшественника, Ануфриева Анатолия Кузьмича, я не застала, но слышала, что это был выдающийся советский психиатр, руководивший больницей с 1959 по 1962 гг. В годы Великой Отечественной войны он был узником концлагеря Дахау. В период его работы для лечения психозов активно применялась биологическая терапия, были построены здания лечебнотрудовых мастерских, целенаправленно осуществлялись реабилитационные программы. Работу главного врача он совмещал с научными изысканиями. Его познания в области психиатрии были поистине энциклопедичны. О его блистательных клинических разборах ходили легенды. Он защитил кандидатскую и докторскую диссертации. В последующем многие годы Анатолий Кузьмич работал научным руководителем в ведущих научно-исследовательских институтах психиатрии СССР.

Ростислав Николаевич Мурашкин работал с 1963 по 1969 гг. Сотрудникам больницы он запомнился как очень яркая самобытная личность с выдающимися профессиональными способностями. Во время Великой Отечественной войны Ростислав Николаевич был военным врачом, занимался организацией медицинской помощи раненым. Он умел видеть перспективу, блестяще вырабатывал стратегию хозяйственной деятельности больницы, а тактику доверял специалистам. Он умел находить контакт с людьми разных профессий и разного общественного положения. Стиль общения у него был простой, доверительный. В период его работы в больнице коечный фонд увеличился с 200 до 680 коек. В его бытность появились третье, вот это четвертое и пятое отделения. Благодаря своему высокому авторитету в областной психиатрии, он добился разрешения на строительство новых корпусов и служб, и при его руководстве были начаты подготовительные работы. Позднее Ростислав Николаевич стал главным психиатром Московской области.

Я работала также при Хесине Иосифе Исаевиче (1969 ‒ 1973 гг.). Он начал работать в нашей больнице, имея за плечами клиническую ординатуру С. Г. Жислина. У него был богатый опыт работы врачомпсихиатром в психиатрической больнице специального типа системы МВД №1. В период его работы главным врачом в нашей больнице интенсивно развивалась наркологическая служба, были проведены всесоюзная и всероссийская конференции, активно оказывалась внебольничная помощь населению Северо-Восточного региона Московской области. В этот период было закончено строительство новых корпусов. В новые помещения переехали приемный покой, ВТЭК, лаборатория, аптека, физиотерапевтический кабинет, гараж, прачечная, администрация больницы и несколько отделений. В больнице появился свой рентген-кабинет. Коечный фонд увеличился с 680 до 950 коек.

Я работала в разных отделениях, в шестом при Смирнове Рудольфе Дмитриевиче была заведующей. Он пришел в больницу сложившимся глубоким клиницистом, имевшим большой опыт лечебнодиагностической и руководящей работы. Его отличали широкие познания в области клинической психиатрии, неофициальный интерес к которой он сохранял, несмотря на большие и сложные организационные и хозяйственные задачи, которые ему приходилось решать, как главному врачу. В период его работы началась активная эксплуатация новых корпусов, зданий хозяйственных служб. Успешно развивалась внебольничная помощь населению региона, для консультативной работы приглашались специалисты из столичных НИИ.

Каждый новый главный врач, начиная работать в больнице, привносил в ее жизнь что-то свое, но ни один из них не забывал, не зачеркивал имевшихся достижений своих предшественников, а, напротив, развивал, дополнял их, упрочивал, умножал. Практически все главные врачи были строителями больницы в буквальном смысле. Увеличение коечного фонда ставило перед ними все новые и новые задачи. Все они постоянно стремились улучшать условия пребывания больных и условия работы сотрудников. Поразному несли они бремя забот о процветании больницы. Одно можно сказать с уверенностью: все они были яркими личностями, оставившими своими конкретными делами и личными человеческими качествами тот или иной след в памяти сотрудников больницы, больных, их родственников. Многих из них нет в живых, но дело их живет, люди помнят их доброту и строгость, их шутки, неосуществленные и воплощенные в жизнь задумки…»

Поблагодарив за чай, гостеприимство и интересный рассказ о больнице, я сообщил своим собеседницам, что у меня еще впереди служба, и надо ехать на приход. Когда вышел на улицу, была уже середина дня. Яркое полуденное солнце и добрый крепкий морозец пробуждали в душе какую-то особенную радость и усиливали праздничное настроение. Возле больничной часовенки мне встретился врач одного из соседних отделений Аркадий Григорьевич Самофалов. Он приветливо поздоровался, поздравил меня с Крещенским Сочельником и сразу спросил: «Во сколько будет купание в озере у вас на приходе?» Я ответил, что в двенадцать часов ночи. «Я обязательно приеду к вам», ‒ уверенно произнес он.

Расстояние от Абрамцево до деревни Малинники – около сорока километров. Выехав из больницы, я по пути следования захватил с собой некоторых моих духовных чад и где-то часа в четыре дня был уже на месте. На речке Молокча, которая в районе храма Святителя Николая в деревне Малинники больше напоминает озеро, вовсю кипела работа. Студенты из Абрамцевского художественного колледжа готовили купель для купания в ночь под праздник Крещения Господня. На улице был приличный мороз, градусов двадцать-двадцать пять. Ребята также лепили из снега ангелов и сооружали часовенку, увенчанную крестом. Они изрядно подзамёрзли и постоянно приходили отогреваться в церковный домик напротив храма, чтобы заодно сменить перчатки, которые на морозе каменели. На шерстяные перчатки они надевали резиновые, потому что снег надо было обязательно смачивать водой, чтобы он становился липким. Я полюбовался на их чудесную работу (ангелы и часовенка выглядели просто великолепно) и попросил сделать еще такой же из снега и льда аналой перед купелью. Затем мы начали служить Всенощное бдение, которое закончили к восьми вечера. После службы поужинали. Ребята к этому времени уже закончили все приготовления к крещенскому купанию. Сделали прорубь, настелили доски и стали поочередно дежурить возле купели, во избежание каких-либо непредвиденных случаев, поджидая желающих искупаться на Крещение. В церковном доме было очень уютно, заблаговременно протоплена русская печь. Студенты поочередно на ней грелись. К одиннадцати вечера уже стали подъезжать машины. В половине двенадцатого ночи я вышел в праздничном облачении к реке, чтобы совершить Великое освящение воды. К этому времени приехала из психиатрической больницы главврач четвертого отделения Лариса Петровна, у которой я останавливался пить чай, а врач Аркадий Григорьевич Самофалов аж пешком пришел из Сергиева Посада, да в такой-то мороз! Всех гостей собралось около восьмидесяти человек. Ко мне на помощь непосредственно к службе подъехал иеромонах Мелитон из Сергиево-Посадского интерната слепоглухих.

Крестным ходом мы все вместе двинулись к купели, а отец Мелитон пошел освящать воду в колодце на святом источнике, расположенном метрах в 70-80-ти от храма.

Я дал возглас: «Благословен Бог наш всегда ныне и присно и во веки веков!» Хор запел:

«Аминь!». Все дружно начали петь начальную молитву: «Царю Небесный…». Казалось, вся ночная Вселенная ликовала. Мороз усилился. Градусник уже показывал за минус тридцать. Я читал специальные молитвы: «Ты бо хотением от не сущих во еже быти приведый всяческая… Тебе поет солнце, Тебе славит луна, Тебе присутствуют звезды: Тебе слушает свет, Тебе трепещут бездны, Тебе работают источницы. Ты простерл еси небо яко кожу: Ты утвердил еси землю на водах… Ты Иорданския струи освятил еси, с небесе низпославый Святаго Твоего Духа, и главы тамо гнездящихся сокрушил еси змиев…». После молебна двое крепких парней начали поочередно окунать людей в прорубь, держа их за руки. От реки пошел пар. Все искупавшиеся, набросив на себя верхнюю одежду и надев обувь, сразу бежали к церковному домику, чтобы там основательно переодеться. От дома до купели метров семьдесят, как и до источника. Когда я вошел в дом, там царила полная неразбериха. Гости были в радостном приподнятом настроении, весело и громко обсуждали впечатления от купания. По обе стороны печки за ширмами небольшими группками переодевались мужчины и женщины. Примерно к часу ночи все постепенно успокоились, разобрались кое-как с вещами, среди которых почему-то оказалось немало ничьих, т. е. «лишних» (так всегда бывает после крещенских купаний). Мне надо было совершать литургию. Большая часть людей к этому времени разъехалась по домам, и лишь человек двадцать присутствовало на праздничной службе. Почти все причащались Святых Христовых Таин. Служба закончилась часа в четыре утра. Мы с немногими прихожанами и певчими вошли в церковный домик, отведали праздничной трапезы и расположились кто, где мог, отдыхать. Все изрядно устали. Я устроился на русской печке.

К десяти утра мы проснулись. Мне надо было снова отправляться в больницу, чтобы завершить начатое дело. В Крещенский сочельник я не успел обойти все корпуса и отделения.

Приехав в больницу, я отслужил, как и накануне, молебен в храме-часовне и направился окроплять те корпуса и отделения вместе с гаражом, которые еще не были освящены. Сначала я вошел в двухэтажное здание, где были четыре отделения и школа для подростков, затем обошел трёхэтажное, имеющее шесть отделений, рентген-кабинет, лабораторию и приемное отделение. На третьем этаже во втором отделении я закончил освящение больницы. Весь взмокший, я зашел к заведующей Алле Андреевне Чистяковой, и меня уже по традиции угостили чаем. К нашему чаепитию присоединились старейшая работница больницы, ординатор Людмила Федоровна Попова и старшая медсестра Нина Павловна Кузнецова. Я обратил внимание, что Людмила Федоровна любит вспоминать прежние годы своей работы в этом учреждении. Ее рабочий медицинский стаж ‒ более сорока пяти лет. Она помнит почти всех главврачей больницы. Медсестра Нина Павловна почти ей ровесница, тоже с многолетним медицинским стажем. Она сообщила, что закончила Московское медучилище и пришла сюда в 1970 г. Старейшие работницы поочередно осветили многие тонкости и специфику лечения психических больных в разные годы. Они рассказали, что поначалу в основном были пациенты с острым психическими расстройствами и эффективных средств для их лечения долго не находилось. Потом, когда стали использовать аминазин, эта проблема постепенно была решена. Особенно они отметили главврача Красавина Льва Александровича, который внес неоценимый вклад в благоустройство больницы. Он поставил перед медперсоналом задачу эстетизации внутренней и внешней среды, то есть внедрения принципов и приёмов так называемой мильотерапии. При нем стали разводить цветы в отделениях, вешать шторы на окнах… Открыли два новых отделения: детское и подростковое. Им настойчиво внедрялись в быт больницы принципы демократизации режима пребывания больных, силами сотрудников и пациентов проводились трудовые субботники, цветочные выставки, «огоньки». Неформально организовывалось социалистическое соревнование. Оживилась спортивная жизнь. Регулярно проводились спортивные соревнования, сдача норм ГТО. Особую роль в жизни больницы имела трудотерапия. Больные с радостью изготавливали свои примитивные поделки, клеили коробочки, шили маечки, подшивали простыни, вязали. Этим они отвлекались от своего удручающего состояния. И даже получали за это зарплату. Часто с больными ездили в колхозы на уборку урожая. Медсестра второго отделения З. А. Фролова написала такие стихи:

«…Наших больных лечить совсем непросто,
И это должен каждый понимать,
Необходимо много сил потратить,
Чтобы к душе больной умело ключи подобрать…»

Во время нашей беседы в кабинет вошел Аркадий Григорьевич Самофалов, он тоже звал нас на чай в шестое отделение на втором этаже, но мы предложили ему остаться с нами. Он согласился, однако с тем условием, что нужно будет пригласить еще и заведующую шестым отделением Светлану Викторовну Куликову, иначе ему одному не совсем удобно. Итак, у нас образовался уже достаточно большой коллектив.

«Вот Аркадий Григорьевич у нас всегда был мастер по сдаче ГТО и бегал на всех соревнованиях» ‒ продолжила разговор Людмила Федоровна.

Я в свою очередь подтвердил, что он сегодня пешком дошел от станции Сергиев Посад до нашего прихода в Малинниках и искупался ночью в проруби.

«Для Аркадия Григорьевича это просто прогулка» ‒ подытожила Светлана Викторовна. Затем она попросила меня помолиться за ее больного сына и потихоньку призналась, что у нее самой недавно обнаружили рак.

«Завтра пятница, я здесь служу. Приходите с сыном ко мне на службу, и мы вместе помолимся» ‒ предложил я.

Она в знак согласия кивнула головой и добавила, что обязательно постарается прийти.

Я почувствовал, что наша беседа несколько затянулась. Поблагодарил всех за чай и гостеприимство и пожелал коллективу больницы здравия и Божией помощи в их богоугодных делах…

Вечером я решил составить рапорт правящему архиерею, чтобы наградить главного врача больницы Владимира Ивановича Ревенко какой-нибудь церковной наградой. Я также написал соответствующее письмо благочинному Сергиево-Посадского района. В рапорте я в частности указал, что приближается семидесятилетие Московской областной психиатрической больницы №5 г. Хотькова. С 1996 г. здесь постоянно совершаются богослужения: литургия ‒ по пятницам и субботам, требы и праздничные службы в день памяти великомученика и целителя Пантелеимона.

Владимир Иванович Ревенко руководит больницей с 2001 г. Он является заслуженным врачом РФ, членом президиума Российского общества психиатров, неоднократно награждался за свою деятельность государственными знаками отличия. С 1976 г. Владимир Иванович занимается проблемами наркомании. В энциклопедии «Лучшие люди России» за 2007 г. отмечается: «Благодаря его профессионализму, огромной энергии и целеустремленности, прошедшие семь лет стали для учреждения периодом существенных позитивных изменений… В больнице эффективно решаются вопросы оптимизации лечебного процесса и социальной адаптации пациентов, повышения профессионального уровня медицинского персонала, развития материально-технической базы и благоустройства территории…». (Энциклопедия «Лучшие люди России», ч. 1. ‒ М.: СПЕЦ-АДРЕС, 2007. ‒ с. 139).

В рапорте я также написал, что он участвует в богослужениях, алтарничает и помогает на клиросе. Соблюдает православные посты. От имени нашей общины при храме-часовне я просил владыку поощрить Владимира Ивановича Ревенко ко дню семидесятилетия больницы, наградить его медалью Московской епархии: «За жертвенные труды» III степени…

Эту награду Владимир Иванович получил лишь в следующем году, когда сменился благочинный нашего района или правильнее благочиннического округа. Вот как об этом событии писала одна из местных газет.

«9 августа 2011 г. в день памяти великомученика Пантелеимона в храме-часовне состоялось праздничное богослужение, которое возглавил благочинный Сергиево-Посадского округа священник Александр Колесников, ему сослужил настоятель храма-часовни протоиерей Вячеслав Брегеда. После окончания службы по благословению митрополита Ювеналия главному врачу больницы В. И. Ревенко за многолетнюю помощь Церкви была вручена высокая церковная награда Московской епархии: медаль «За жертвенные труды» III степени. Владимир Иванович не только оказывает разнообразную помощь храмучасовне, но и нередко непосредственно сам участвует в богослужении в качестве алтарника.

После богослужения всех присутствующих пригласили на праздничное чаепитие, где по-домашнему в непринужденной обстановке велись беседы о разных насущных проблемах. Одна из старейших работниц больницы С. Н. Одикова тепло и трогательно рассказала о некоторых эпизодах из своей медицинской практики – о том, как вера помогает людям выжить, преодолевая трудности и побеждая неизлечимые болезни. Она внесла несколько предложений по улучшению духовно-просветительской работы среди медперсонала и пациентов больницы».

Приведу еще один небольшой отрывок из публикации в местной районной газете, посвященный праздничному богослужению в нашем больничном храме-часовне. Публикация называлась «Престольный праздник больничного храма в Абрамцево».

«9 августа 2011 г. исполняется 15 лет со дня открытия храма-часовни в честь великомученика и целителя Пантелеимона при Абрамцевской областной психиатрической больнице № 5 близ города Хотьково. Для богослужений выделено и обустроено небольшое помещение, расположенное в наркологическом отделении. Еженедельно, по субботам, здесь совершаются Божественная литургия, требы и церковные Таинства. В пятницу читается акафист святому великомученику и целителю Пантелеимону. Настоятелем храма-часовни является протоиерей Вячеслав Брегеда.

Многие годы в наркологическом отделении этой больницы работал врачом Борис Александрович Можаев. Двадцать шесть лет он посвятил врачебной практике, и вот уже в течение двадцати лет отец Борис является настоятелем Ахтырского храма города Хотьково Сергиево-Посадского благочиния. Длительный опыт работы с наркологическими больными открыл ему духовную причину этого недуга и привел к осознанию того, что полное исцеление возможно лишь при обращении человека к Богу.

По благословению митрополита Ювеналия, усилиями отца Вячеслава и отца Бориса в одном из помещений наркологического отделения и была устроена часовня. В 1996 г. она освящена, и с тех пор там постоянно совершаются церковные службы».

За четверть века моего служения в больнице почили многие врачи и медсестры, с которыми я любил общаться, в частности, Аркадий Григорьевич Самофалов. Царство ему Небесное! Теперь мы ходим по больнице на Крещение вдвоем. Для окропления всех больничных корпусов я зову на помощь своего зятя, священника Александра Семенова. Одному мне делать это уже тяжеловато.

О нашем отношении к болезням

Как-то рано утром раздался телефонный звонок. Знакомый голос взволнованно произнес: «Отец Вячеслав! У меня проблема с сыном. Он запил, нужна ваша помощь, чтобы положить его в лечебницу». Я, недолго думая, собрался и поехал по нужному адресу. В этом здании я бывал уже не раз. Это местное рабочее общежитие. Младший брат запившего парня дожидался меня у подъезда. Чуть в сторонке стояла мать страждущего. Вместе с этой женщиной мы поднялись пешком на пятый этаж (в общежитии лифта нет) и как по лабиринту добрались до комнаты, где жил Александр. Так звали этого парня. В комнате было жутко накурено, на полу и на столе стояли пустые бутылки, валялся всякий мусор и остатки пищи. Парень лежал на кровати и бормотал что-то несуразное. Первой с ним заговорила его мать. «К тебе отец Вячеслав приехал!» ‒ обратилась она к сыну. Тот хмуро огляделся и присел.

«Давай, собирайся, поедем в больницу» ‒ предложил я.

«Нет, не поеду, меня там на завязки положат и будут в задницу колоть» ‒ недовольно огрызнулся парень.

«Вот полежишь, в себя придёшь, и недельки через три сможешь выйти на работу и радоваться жизни. Еще там и витамины в капельнице будут тебе вливать, и кровь прочистят», ‒ пытался убедить я парня.

«Сам выхожусь, а если не получится, тогда дам согласие и лягу в больницу», ‒ недовольно ответил он.

Как ни пытался я убедить его, он ни в какую не соглашался.

Видя бесплодность дальнейшего разговора, я переговорил с его матерью и посоветовал два-три дня понаблюдать за ним, и тогда уже принимать какоелибо решение. В это время ко мне подошла соседка из смежной комнаты, молодая женщина, и позвала к себе. Показала ребенка, чтобы благословил, пожаловалась на свою трудную жизнь и попросила материальной помощи. «У меня с собой только сто рублей» – ответил я. Она недовольно посмотрела на меня, и на этом мы расстались. У подъезда нас поджидал младший брат страдающего от алкоголизма Александра. Его звали Николай. По совету матери, он не поднимался с нами к брату. К нему приставал какойто выпивший молодой человек. Мы решили сесть в машину. Николай сказал, что страдает эпилепсией и у него часто бывают приступы, особенно если разволнуется. После этих его слов я невольно вспомнил свое детство и мою болящую мать, которая тоже страдала этим недугом. Помню, как сестра и отец часто ходили за ней с фуфайкой и сопровождали ее повсюду, так как приступ мог случиться где угодно…

«Да, это серьезная болезнь, ‒ невольно произнес я. ‒ А ты как лечишься? Принимаешь какие-нибудь лекарства?..»

«Да, но это почти не помогает», ‒ уныло ответил Николай.

В это время к моей машине подошла мать этих болящих сыновей. Она задержалась в общежитии со старшим, пытаясь ему что-то объяснить. Младший сын уступил матери место и направился к общежитию. А мы с Антониной (так звали эту женщину) поехали обратно в Сергиев Посад.

«Отец Вячеслав, я уже вся отчаялась, ‒ обреченно проговорила женщина, ‒ один сын запил, другой тоже болящий. Кто-то ему посоветовал пива попить, чтобы меньше переживать, но потом были приступ за приступом. Вчера грозился прыгнуть с девятого этажа. Я уже говорю ему: «Делай, что хочешь, только оставь меня в покое». С другим сыном тоже никак не слажу. Я уже обращалась к местному наркологу, чтобы тот дал направление в больницу, а он под разными предлогами отказывает. Сын уже больше месяца не просыхает, десять тысяч рублей задолжал в магазине. Я не знаю, что делать. Обращалась к главному врачу о помощи. Тот сказал, что у них платное лечение. Я ему в ответ: «Да где деньги взять. Мне шестьдесят лет, два инфаркта было и инсульт. Мое руководство на работе уже ставит вопрос, чтобы я дальше не работала в интернате, а как мне тогда жить с больными сыновьями?» А главврач мне в ответ: «Возьми кредит». Не знаю, что мне делать, отец Вячеслав, в петлю что ли мне…»

Вот такую исповедь страдающей матери я услышал по дороге домой.

Александра я уже два раза устраивал полечиться в больнице. Немного придет в себя, и снова те же проблемы. Когда трезвый ‒ вполне нормальный, а как немного выпьет ‒ снова пошло и поехало… Мне вспомнился староста нашего храма Николай Михайлович Москвитин, Царство ему Небесное. Был честнейший и порядочнейший человек, но также иногда сильно запивал. Я тоже неоднократно клал его в наркологическое отделение, но старостой оставлял, потому что он никогда не подводил меня. Как говорят сами врачи, алкоголизм ‒ болезнь почти неизлечимая. Ремиссия может быть и десять, и двадцать, и тридцать лет, то есть, когда человек не пьет, а зависимость все равно сохраняется.

Приближался праздник Преображения Господня, и я отправился ко Всенощной. Помню, служу службу, а из головы не выходят мысли о рабочем общежитии, где недавно побывал. Там, как нарочно, собраны многие местные алкаши, и та молодая женщина с ребенком, которая недавно вышла из тюрьмы. А где ее еще поселить?.. Повсюду слышан мат. Антонина мне рассказывала, что однажды она там готовила еду и отошла в сторонку что-то сделать. Вернулась, а сковородку с курицей уже украли…

Как преобразить нашу жизнь?.. И я решил проповедь на праздник говорить именно об этом…

В Палестине на Фаворской горе сейчас особое празднование. Православные арабы жарят шашлыки, гремят барабаны. Туда съехались паломники со всего мира. Дожидаются праздничной службы и маленького благодатного облачка, чтобы прикоснуться к нему рукой. Оно внезапно сходит по молитвам верующих.

Наша жизнь, к сожалению, не меняется в лучшую сторону. Если человек «тонет», опускается все ниже и ниже, обычно безучастно проходят мимо или говорят про себя: «Пусть тонет. Чем мы можем помочь? Нет никаких страховок для таких людей за бортом». А как было бы здорово, если бы все участвовали в спасении и ближнего, и дальнего.

Невольно вспомнилось стихотворение известного барда советских времен:

А скажут: ‒ Полный вперед! Ветер в спину!
Будем в порту по часам.
Так ему, сукину сыну,
Пусть выбирается сам!
И мой корабль от меня уйдет.
На нем, должно быть, люди выше сортом.
Впередсмотрящий смотрит лишь вперед,
Ему плевать, что человек за бортом!
Я вижу: мимо суда проплывают,
Ждет их приветливый порт.
Мало ли кто выпадает
С главной дороги за борт…

Как же нам, Господи, не хватает благодати Твоей в нашей личной жизни!

Через два дня я все-таки повез своего подопечного в психиатрическую больницу. Привез его в приемное отделение. Оно было переполнено народом. Бригады скорой помощи приезжали из разных районов, и их, по заведенному порядку, пропускали вне очереди. Впереди нас находилось человек десять больных и почти столько же сопровождающих. Они тоже стремились как можно быстрее «сдать» своих подопечных. И я никак не мог дождаться своей очереди. Итак, сидели мы уже около двух часов. Подъехала очередная бригада скорой, и вокруг нас образовалась уже новая группа пациентов и их родственников. Присмотревшись, я узнал женщину, которую не раз уже встречал в больнице. Рядом с ней сидела монашенка, и я подумал: «Наверное, из монастыря женского привезли какую-то больную». Монахиня в апостольнике (то есть в женском головном покрове, сшитым специально для монахинь) обратилась ко мне: «Это я, отец Вячеслав, вы меня, наверное, уже забыли. Я бывшая Наталия, а теперь мое имя Нонна, меня четыре дня назад постригли в мантию».

«Вот так встреча, сколько лет не виделись», ‒ сказал я. И тут же спросил: «Ты что привезла свою дочь Христину?» Христина, узнав меня, (она сидела напротив) с одной стороны смутилась, а с другой обрадовалась, потому что мы были уже достаточно хорошо знакомы. Бывшая Наталия пододвинулась поближе ко мне. В руках у нее была небольшая книжица: то ли Псалтирь, то ли Евангелие, которую она старалась периодически читать.

Лет 30 тому назад мы вместе с Наталией работали в Издательском отделе Московской Патриархии.

«Что, Христина приболела?» ‒ спросил я.

«Да, отец Вячеслав, вот уже десятый раз ее кладу», ‒ ответила она мне шепотом, чтобы дочь особо не расслышала. Мой подопечный Александр, очнувшись в алкогольном опьянении, стал браниться и материться, и ругать своих родных, что дали согласие на его лечение в больнице. Я сначала терпеливо молчал, а потом попытался его вразумить: «Пойми, без психиатрической больницы нам никак не обойтись!»

Когда он притих, я обратился к новопостриженной Нонне, матери Христины, и спросил почти на ухо, что за болезнь у ее дочери.

«Перестала она спать, батюшка, разнервничалась, вот и возникли проблемы, четыре года ее не клала, а сейчас, видать, без стационарного лечения уже не обойтись».

Монахиня Нонна, бывшая Наталия, поинтересовалась, в свою очередь, кого я здесь сопровождаю. Я рассказал, что кладу своих духовных чад на лечение.

«Вот этот, ‒ я кивнул в сторону Александра, ‒ больше месяца не просыхает». Александр попытался в это время встать, но рухнул на пол, и его пришлось подымать и опять класть на кушетку. Вскоре подъехала еще одна скорая, выяснилось ‒ из Пушкино, и привезла двоих больных. Это означало, что время ожидания опять увеличивается и, возможно, придётся ждать до утра. В такой ситуации я решил более обстоятельно побеседовать с монахиней Нонной и спросил у нее, почему она решила принять монашество. Она призналась, что у нее ‒ онкология, уже четвертая стадия. Все началось с рака груди пятнадцать лет тому назад. Принимала химиотерапию и облучение, потом легкое удалили, сейчас уже рак перешел на кости. «Так что не знаю, сколько еще протяну, ‒ грустно заключила она, ‒ может, год или два, как Бог даст. Волнуюсь, конечно, что будет с Христиной».

Я спросил про остальных ее детей (с монахиней Нонной мы не виделись более двадцати лет).

Она рассказала, что все они уже взрослые. Сын Иван стал священником и служит в Пушкинском благочинии, настоятель храма. У нее восемь внуков. В семье сына ‒ шестеро детей, и двое ‒ у другой дочери. «Теперь буду уделять больше времени молитве, – заключила моя собеседница, ‒ а то все пеленки, да пеленки. Даже почитать духовные книги некогда».

Мне припомнилась одна из последних наших встреч с Наталией. Это было где-то в 1987 г. Тогда у них в доме случился пожар. С мужем она развелась, он у нее пил и дебоширил. В то время она принимала паломников. Тогда трудно было с гостиницей, и простые пилигримы шли к ней по благословению отцов Лавры, в особенности отца Кирилла Павлова, на ночлег. Она принимала до двадцати человек в сутки. Для паломников было приспособлено полуподвальное помещение. Там стояли койки, как в казарме. Это были лучшие условия для приезжающих в Лавру. Платы за ночлег не брали. Таких домов, где могли принять паломников, были единицы. И то, если власти узнавали об этом, всячески притесняли их хозяев и грозили большими штрафами. Иван и другие дети Наталии помогали ей в обустройстве паломников. Христина в то время была очень красивой девушкой. Ей было тогда лет восемнадцать, а сыну Ивану ‒ около пятнадцати. Наталия работала машинисткой и готовила к изданию богослужебные книги (минеи).

По старой привычке я снова стал называть ее Наталией. Выговаривать ее новое имя у меня как-то плохо получалось. Я решил ее морально поддержать и сказал, что она замечательно держится в ее сложной жизненной ситуации. В это время в приемной разбушевался больной из Пушкино. Его отец взглянул на меня и, увидев перед собой священника, в сердцах произнес: «Он наркоман, и ему гореть только в аду». Я ответил, что ад уже переполнен. Мужчина, видимо, был недоволен моим ответом, но более ничего не решился говорить, лишь косо смотрел на сына в наручниках. Белая пена на губах и страшные налитые кровью глаза говорили об удручающем состоянии больного. Рядом стоял милиционер и контролировал ситуацию. В приемной, помимо этого милиционера, присутствовало уже двое охранников. Вскоре очередь дошла до Христины, и она с матерью вошла в кабинет для оформления госпитализации. Мой подопечный, Александр, попытался что-то сказать, но, увидев стражей порядка, сразу умолк.

На оформление одного больного уходит минут сорок. Произошла смена дежурных врачей. После Христины зашла бригада другой скорой и привезла еще двоих больных. Было уже около девяти вечера. Монахине позвонили из дома, и она ответила, что дочь только что положили. Я предложил ей возвращаться вместе, так как уже поздно и с транспортом в Сергиев Посад из Хотькова могут быть проблемы. Она согласилась с моим предложением и сообщила об этом по телефону своим родственникам.

Мой подопечный Александр уже достаточно протрезвел и начал ругать последними словами свою мать и брата. Еще около часа нам с ним пришлось дожидаться в приемной, прежде чем мы прошли на оформление и он дрожащей рукой написал заявление, что согласен на госпитализацию.

Когда мы с монахиней Нонной выходили из больничного помещения на улицу, приемная была переполнена и больными, и милиционерами (теперь их называют полицейскими). С облегчением я вдохнул вечерний прохладный воздух, и мы бодрой походкой направились к моей машине. Было уже достаточно темно. Во дворе больницы стояли еще три машины скорой помощи, дожидаясь своей очереди. В тот день явно был аншлаг с больными. До этого я устраивал своих подопечных значительно быстрей. Мы выехали из ворот больницы, и у меня на душе появилась какая-то легкая радость, видимо, оттого, что вся эта эпопея на сегодня закончилась.

Мы снова заговорили с Наталией о жизни и уходе из нее, и она мне сказала, что совершенно не унывает, дожидаясь своего конца, потому что впереди ‒ Вечность и к ней надо готовиться.

Вскоре подъехали к ее дому. Теперь вместо одноэтажного с двухскатной крышей домика выросло новое двухэтажное красивое строение. Его домочадцы встретили нас приветливо и радушно. Как я ранее уже повествовал, сын Наталии ‒ теперь уже протоиерей, отец Иван, настоятель храма. Старшей его дочери около двадцати лет, она уже замужем. Я познакомился со всем его семейством и благословил малышей. Вместе очень приятно поужинали. Врезались в память слова Наталии, сказанные ею буквально перед моим уходом: «Надо перед смертью немного помучиться, чтобы очищенной предстать пред Господом». Они напомнили мне известное высказывание Карагандинского старца Севастиана: «Я своим духовным чадам вымолил раковую болезнь». Действительно, через болезнь и страдания человек очищается, и Господь прощает многие грехи. Неслучайно псалмопевец Давид как бы предупреждает и говорит: «Смерть грешников люта…». Один индус раковую болезнь называл «Божественным поцелуем». А уже ныне покойная монахиня, моя хорошая знакомая, которую звали Августа, страдавшая такой же болезнью, но никогда не унывавшая, любила постоянно повторять:

«Надо готовить чемодан добрых дел к другой жизни». И она поистине спешила на последнем издыхании сделать какое-нибудь доброе дело.

P.S. Монахиня Нонна, по словам ее дочери, скончалась 25 февраля 2020 г. в день памяти иконы Божией Матери Иверская. Эту икону на Афоне называют Вратарница, и в акафисте Ей поется: «…двери райские верным отверзающая…». Перед смертью она исповедовалась и причастилась.

В заключение хочется добавить, как же все-таки коротка наша жизнь. Мой подопечный Александр, с которого начинался рассказ, так и не дожил до 42 лет. Последний раз я пришел к нему с целью положить обратно в психиатрическую больницу, чтобы вывести из запоя. Он категорически отказался, но на следующей неделе его в бессознательном состоянии увезли в реанимацию. У него нашли опухоль в голове. Пролежал он еще неделю в критическом состоянии и скончался. Отпевал его мой собрат священник отец Александр Пивняк, служащий в интернате слепоглухих. Вот что он написал на своей страничке в Интернете: «Сегодня отпевал 41-летнего Александра (выпивал) и соборовал 42-летнюю умирающую Фотинию (наркоманила). Первый боролся, исповедовался и причащался, а вторая не смогла даже перед смертью (была без сознания). Убереги, Господи, наших детей от этих зол!»

Установка креста на Дальнем Востоке

Муж моей дочери Анны, Александр, после окончания семинарского курса был направлен по распределению на Дальний Восток. Первое его служение было на острове Сахалин. Там его рукоположили сначала в дьяконы, а затем в иереи. Мы с моей матушкой однажды летали туда на самолете на крещение внучки, когда у них родился первый ребенок. Потом мой зять служил в Арсеньевской епархии, и там родилось еще двое внуков.

После двух лет служения в Арсеньеве он вернулся в Сергиев Посад и стал служить в храме интерната слепоглухих. Однажды за трапезой после службы он рассказал о намерении владыки Гурия, епископа Арсеньевского, воздвигнуть кресты на севере, юге, востоке и западе своей епархии. Если взглянуть на карту Арсеньевского района, то можно увидеть, что некоторые места очень труднодоступны и находятся в глубине тайги. Меня это очень заинтересовало, и я настроился связаться по телефону с владыкой и предложить свои услуги для участия в упомянутом мероприятии. Созвонившись с помощником владыки, я сообщил ему о своем намерении и получил полную поддержку с его стороны, а затем и со стороны правящего архиерея. Взяв летом отпуск, я решил поехать на Дальний Восток с внуками.

Сначала хотели лететь на самолете (это достаточно быстро и удобно), но, в конце концов, по денежным соображениям взяли билеты на поезд. В глубине сердца, кроме всего прочего, я лелеял надежду добраться до берегов Америки хотя бы на каком-нибудь паруснике. Это была голубая мечта моего детства. Я надеялся во Владивостоке получить американские визы. Моя матушка была резко против таких моих планов, называя их непродуманными и авантюрными. А тут еще вышла загвоздка с заграничными паспортами. Срок их действия заканчивался 15-го июля, а собеседование с консулом назначалось на восьмое число того же месяца, и нужно было во что бы ни стало срочно менять их. Выезжать надо было в конце июня, а выдача загранпаспортов затягивалась. За день до отъезда я был в полной растерянности. Завтра нужно было уже отправляться, а паспорта еще не получены. И тогда на радость матушке и некоторым моим домочадцам, которые также не поддерживали меня в моем намерении, я решил отложить поездку. Но неожиданно вечером позвонила моя невестка и сказала, что она через Интернет выяснила, что паспорта готовы и их можно завтра утром получить.

На следующий день был престольный праздник нашего храма ‒ девятая пятница по Пасхе, которая попадала на 28-го июня, и мы, четверо священников, послужили Божественную литургию и с иконами Табынской Божией Матери и великомученицы Параскевы сходили на освящение источника. Праздник прошел торжественно. Затем я вместе с внуками получил документы и мы стали готовится к отъезду. Вечером уже надо было спешить на поезд Москва- Владивосток.

Мне очень хотелось проехаться по всей России, от Москвы до восточной ее границы. Поезд идет ровно семь дней. В десять часов вечера моя старшая дочь подвезла меня с тремя внуками и вещами на машине к электричке, и мы поехали в сторону Ярославского вокзала. Места в поезде оказались у нас не очень удобные. Три боковушки и одно обычное верхнее. Причем, верхнее и нижнее ‒ в одном купе, для меня и младшего внука, а двое других моих внуков расположились в другом купе недалеко от меня. В 00.35 минут поезд отправился, мы получили белье, и внуки вскоре крепко заснули. Я долго ворочался и пытался в окошке разглядеть свой родной город Сергиев Посад, который мы проезжали около двух часов ночи. Поезд увозил нас все дальше и дальше. Проснулись мы уже за Ярославлем. Первый день прошел довольно быстро. Следующей ночью мы проезжали город Киров или по старому Вятку, откуда паломники от нашего прихода пешком совершают Великорецкий крестный ход и идут в течение шести дней. Затем мы проехали Пермь, Екатеринбург, Омск, Новосибирск. Одни пассажиры выходили, другие заходили. Солдаты, закончившие службу, начищали свои мундиры и пришивали белоснежные шелковые аксельбанты. Призывники, получив свои пайки, делились с моими ребятишками и размещались на свободных полках. Днем все живо общались, а ночью постоянно слышался храп и было душновато. Температура градусов 26, а наружная ночью не более 12-ти. Благо вагон с кондиционером. В дневное время температура за Иркутском достигала уже 36 градусов. В окно можно было видеть, как затопило окрестности

Тулуна и сам город, как дома буквально плавали в воде. В это время шли проливные дожди и случилось сильное наводнение. Наш поезд не останавливался, хотя автомобильную трассу закрыли из-за паводка, и даже мост оказался затопленным. Дамба была рассчитана на подъем воды на девять метров, а уровень воды поднялся до 14-ти метров. Вода сошла через пять дней, и только потом пустили транспорт. А наш поезд по расписанию продолжал свой ход и лишь перед Хабаровском задержался на целый час. В нашем вагоне был единственный пассажир, который, как и мы, от Москвы ехал до Владивостока. Это был иностранец Бен – венгр, живший в Англии, который намеривался добраться до Японии, а потом в Китай. По приложению в смартфоне с ним общались мои внуки, солдаты и некоторые другие любопытные пассажиры. Многие на остановках выходили, но входили другие, и вновь набирался весь вагон, и так вплоть до Владивостока.

Мы прибыли в шесть утра по местному времени. В самом городе нас встретили наши знакомые местные жители, с которыми мы вместе паломничали на Святую Землю. Они приезжали к нам однажды в гости в Сергиев Посад. На автомашине при лучах восходящего солнца нас прокатили по проспектам и мостам восточной столицы. Транспорта в городе в утренние часы оказалось немного, и можно было спокойно осматривать все, что встречалось на пути.

Вымывшись в ванне и передохнув, мы направились знакомиться с городом. Я старался ходить с внуками пешком. Мы обошли немало местных достопримечательностей и только к семи вечера, измученные, добрались до нужного нам района и квартиры наших друзей. Я опасался, что ребята, привыкшие к Московскому времени, перепутают день с ночью и тогда у нас будут проблемы со сном. По этой причине я стремился их выгуливать весь световой день, чтобы к ночи они побольше устали и сразу захотели бы спать, и адаптировались к местному времени. Ноги мои неимоверно гудели. Войдя в квартиру наших знакомых, от усталости я едва смог разуться. Нас покормили, и я еще раз принял ванну. Когда вышел, внуки уже сами улеглись на диване и, не раздевшись, уснули, да так крепко, что спали до девяти часов утра по местному времени. И проблем с адаптацией и акклиматизацией после этого у нас не было.

День был воскресный, и мы пошли в храм, находящийся поблизости в том квартале, где проживали. Я познакомился с настоятелем храма. Его звали отец Андрей. Он был высокого роста, лет сорока. Батюшка предложил мне послужить и дал подрясник, который оказался слишком большого размера, так что приходилось двигаться в нем достаточно осторожно, чтобы не споткнуться и не упасть. Отец Андрей на радость нам оказался попечителем морского колледжа. В его распоряжении находился парусник «Надежда», и я тоже стал питать надежду, что, возможно, удастся договориться, чтобы поплавать на нем. День был теплым и солнечным. Прихожане, узнав, что мы из Москвы, стали говорить, что мы привезли им хорошую погоду, а то они целый месяц уже живут в сырости и тумане. Ребятишки после службы сразу пошли в сторону океана, где был небольшой залив и пляж, загорали и купались. Отдыхающих оказалось довольно много. Коля, мой самый младший внук восьми лет, так весь обгорел, что потом долго хныкал от боли на плечах.

В понедельник рано утром мы принарядились, вызвали такси и поехали к американскому консульству. Местная полиция записала нас на прием, и потом в самом консульстве мы дожидались своей очереди. Консул за бронированном стеклом сначала задавал вопросы, а затем пояснил, что визы мы получим после выяснения всех неясностей в отношение наших личностей. На это уйдет не меньше двух недель, а то и месяца. Такое сообщение меня несколько расстроило, и нам ничего другого не оставалось, как собраться и ехать в сторону города Арсеньева. На автовокзале мы купили билеты на автобус в нужном направлении и уже к полудню были в упомянутом городе. Нас встретил наш знакомый, которого звали Алексей, работник местной епархии. Он взял машину на прокат, и я после обеда поехал на этой машине с ребятишками в город Дальногорск. К десяти вечера мы добрались до города и стали звонить старосте местного храма, чтобы дал ключи от церковной квартиры. Заночевав и рано утром попив чаю, мы оставили ключи в храме и поехали в сторону поселка Терней, а затем в городок с названием Амгу. До Тернея дорога сначала была асфальтированная, а после пошла грунтовая, улучшенная грейдером. Гдето часа в два дня нам встретилась машина, на которой ехал владыка Гурий. Мы посигналили, и машина остановилась. Владыка был сам за рулем и с ним еще трое человек. Они направлялись в Дальнегорск, чтобы там послужить в местной церкви. Мы тепло, как подобает по церковному уставу, поздоровались, минут десять пообщались, и владыка посоветовал нам ехать после Амгу в поселок Светлое, чтобы там установить Крест. Распрощавшись, мы еще около пяти часов добирались до селения Амгу.

Приведу некоторые сведения об этом селении из Википедии. «Селение Амгу — село в Тернейском районе Приморского края Российской Федерации. Образует Амгунское сельское поселение. Село Амгу приравнено к районам Крайнего Севера. Стоит на левом берегу одноимённой реки при впадении её в Японское море. Численность населения на 2011 г. составляла 837 человек. В 40 км от села, в верховьях реки, находятся красивейшие каньоны и живописные Амгинские водопады. Самый известный — водопад Чёрный Шаман (официальное название Большой Амгинский). Это один из самых высоких водопадов Приморья. Вода пробила узкое ущелье, которое назвали Пастью Дьявола. Он окружен двухсотметровыми мрачными скалами, скрывающими солнце. Снег и лед там держатся до середины июня. Ниже водопадов есть «водолечебница» — каменные ванны, заполненные минеральной водой. В 2000 г. к водопаду была расчищена тропа, и теперь маршрут довольно прост и подходит практически всем. Но он довольно продолжителен по времени — турфирмы обычно предлагают 10-дневный поход. На территории села идет строительство православного храма в честь иконы Божией Матери «Торжество Пресвятой Богородицы» (Порт-Артурская икона Божией Матери)».

Когда мы приехали в село, нас встретили три человека из церковного актива и ввели в помещение церковного дома напротив строящегося деревянного храма. На следующий день служили всенощное бдение под праздник первоверховных апостолов Петра и Павла. День праздника выдался теплым и солнечным, и мы прошли с крестным ходом по всему селению. Настоятель храма Отец Димитрий Селиванов кропил встречающиеся машины и прохожих святой водой. По улыбкам людей можно было понять, что праздник выдался на славу. В Крестном ходе участвовало пятеро взрослых и около десяти детей. Они несли небольшие иконы. Старенькие прихожане не поспевали. Приходилось останавливать шествие, поджидать их и затем идти дальше. За праздничным столом угощали ухой, вяленой красной рыбой и другими снедями. Усердные богомольцы наготовили пирожков с рыбой, постных коврижек и тонких блинчиков, приготовленных на газированной минеральной воде. Всего в празднике вместе со мной участвовало трое священников. Из Владивостока приехал отец Илья с четырьмя своими детьми. Моих было трое внуков и трое местных. Остальные все взрослые ‒ человек десять. Вот и весь приход селения Амгу на девятьсот жителей.

Отец Илья рассказал, как сбился с дороги и заехал в селение Светлое. Оттуда пришлось ехать всю ночь по береговой дороге в сопровождении грузовых машин Урала и Камаза. Постоянно застревал, и эти машины его вытаскивали. После обеда он на своей машине направился во Владивосток. В селении Амгу постоянно встречаешь легковые автомобили с высокой посадкой, повышенной проходимости, с привязанными резиновыми лодками наверху. Оказалось, что тут в основном живут охотники и рыболовы. Работы здесь никакой нет, только промысл. Около магазина часто встречались подвыпившие мужчины, которые потом садились в свои джипы и, видимо в качестве развлечения, резво гоняли по селу. Милиции или полиции в селе нет. Здесь, как говорится, «закон ‒ тайга». Как нам рассказали, бывали случаи, когда медведь неоднократно заходил сюда и даже однажды потрепал одного мальчонка. Ребенка спасла собака, которая стала грозно нападать на хищника, и тот убежал в лес. «Хозяин» уссурийской тайги полосатый тигр также нападал на детей. На него делали облаву и отстреливали, а потом было долгое разбирательство, почему убили хищника, внесенного в Красную книгу.

Вскоре пошли сильные дожди, и местные жители сказали мне, что здесь каждый год бывают паводки и вода затапливает даже посадочное поле или аэродром. По этой причине выехать в Светлое мы не смогли, и только во вторник следующей недели, наконец, появилось солнышко. Меня порадовали сообщением, что скоро будет вертолет до Самарги, а это недалеко от Светлого. Я часто приходил к домику аэродрома и выяснял ситуацию с вертолетом. Его прилет задерживался из-за непогоды в Тернее. В очередной мой приход мне вдруг объявили, чтобы срочно шел за вещами, через час будет посадка. Я быстро купил билеты, и мы со всеми принадлежностями направились к концу посадочного поля. Пока заправляли М-12, тепло попрощались с отцом Димитрием, поблагодарили его за гостеприимство. Потом примерно полчаса уже в салоне машины дожидались взлета.

Вертолет рассчитан на тридцать человек. Все расселись по кругу, а в середине образовался вещевой склад из рюкзаков, почты и прочего имущества пассажиров. Наконец, завели двигатель, он сильно загудел и стал набирать обороты. Машина колыхнулась и оторвалась от земли. Вскоре мы увидели селение Амгу с птичьего полета. Потом показался океан и дальше вдоль берега бесконечные горбатые сопки. Мы направлялись на север. Бескрайнюю тайгу и сопки можно было хорошо разглядеть в маленькое круглое окошечко. Еще до отлета мы вместе с отцом Димитрием связались по телефону с администрацией поселения Самарга и договорились об установке креста. Нам ответили, что глава селения отлетает на нашем вертолете обратно в Терней и жалеет, что не будет участвовать в этом мероприятии. Крест решили устанавливать не в самом селении, а на мысе, называемом Золотое в восемнадцати километрах от Самарги. Там базируется войсковая часть морского флота и находится действующий маяк. Это самая восточная часть Арсеньевской епархии.

Заместитель главы администрации Олег Игоревич связался с представителями части, и те решили нам помочь в этом деле. Прилетев в Самаргу, из окошечка я увидел маленький домик. На нем была прибита дощечка с надписью «Аэродром Самарга». Мы вышли из вертолета. Двигатель не был заглушён, и лопасти все еще продолжали вращаться, хотя уже не так быстро, как при полете. Мы вытащили на посадочное поле наши вещи и направились к домику аэродрома. Нас встретил Олег Игоревич на внедорожнике марки «Тойота» и предложил мне самому сесть за руль, после чего мы поехали в селение. Было достаточно прохладно для летней поры, около двадцати градусов. Олег Игоревич рассказал, что до нашего приезда все ходили в куртках, а вот теперь солнечная погода и можно, наконец, порадоваться, что пришло лето. Весь день мы отдыхали и осматривали окрестности. Олег Игоревич кому-то долго звонил и потом сказал, что завтра подъедет представитель воинской части с машиной и нас отвезут, куда следует.

О селении Самарга в Википедии имеется следующая информация: «Самарга — село в Тернейском районе Приморского края. Приравнено к районам Крайнего Севера. Основано в 1908 г. переселенцами-старообрядцами. Название получило от реки, на которой было основано. Расположено в устье реки Самарги, на побережье Японского моря, недалеко от границы с Хабаровским краем. Расстояние по прямой до Владивостока около 710 км, до райцентра Терней — 297 км. В 7-8 км на юг по берегу моря расположено село Единка. Вверх по реке Самарга находятся населённые пункты: в 22 км — заброшенная деревня Унты, в 60 км — село Агзу. Численность населения на 2018 г. 189 человек».

На следующий день Олег Игоревич показал строительный материал, из которого предполагалось сделать крест: три бруса сечением 15 Х 15 см и длиной четыре метра. Затем мы стали дожидаться представителей войсковой части. Где-то к часу дня подъехала машина Зил-157, как его называли «калун». Она была вся обшарпанная, и из днища вытекала охлаждающая жидкость. Меня познакомили с Игорем Валерьевичем, старшиной 3-й статьи, и он предложил тут же у соседнего дома сделать крест. Я согласился, и мы стали замерять, чтобы крест соответствовал всем нормам. Взяли в качестве наставления церковный «Требник» и по нему стали составлять пропорции креста. Верхняя часть от начала у нас составила 30 см. Здесь должны была размещаться первая перекладина. Потом на таком же расстоянии от первой ‒ вторая перекладина, длина которой равна четырем частям. То есть 30 см помножить на четыре это в одну сторону, плюс толщина бруса и того 255 см. От второй перекладины до нижней с наклоном ‒ шесть частей, то есть 180 см, и сама наклонная часть равняется верхней (30 см). Другой солдатик, по имени Костя, оказался очень сообразительным и все выпилил ручной бензопилой с расчетом до миллиметра. Примерно за час крест был готов и собран. Попили чай и загрузили крест в кузов машины. Игорь Валерьевич ехал в кузове, а я с маленьким Колей и солдатом Костей ‒ в кабине машины. Более двадцати километров надо было проехать по ухабистой дороге.

Подъехали к базе лесозаготовителей «Тернейлес», где предстояло заготовить металлическую часть креста, которая должна заливаться бетоном в земле. Сварщик предложил изготовить ее из лопастей тракторной гусеницы. Такого материала здесь оказалось в избытке, и из него сварили эту деталь. Крест потяжелел еще килограммов на сорок. Поначалу его грузили вчетвером, а потом и шести человек оказалось недостаточно. После погрузки выехали в сторону маяка к войсковой части. Минули базу лесозаготовителей, где круглосуточно вывозят таежный лес и грузят на корабли, затем отправляют на завод в город Пластун или Терней для переработки древесины. Вырубка леса производиться веерным методом, так что по спутниковой карте можно видеть, в каких масштабах это производится. Машин лесовозов и погрузчиков – десятки, все суетятся. Очередной корабль подплывает под погрузку, а другой – на подходе и стоит на якоре.

По узкой лесной дороге мы начали подниматься в сторону «Золотого мыса». Впереди еще шесть километров лесной ухабистой дороги. Игорь Валерьевич сказал, что выравнивали дорогу бульдозером, но ее хватило только до следующего тайфуна, а потом все опять смыло.

Где-то к девяти вечера мы подъехали к маяку и действующей войсковой части. Мой внук Коля попросил кушать. Нас сводили в камбузную часть, накормили и попоили чаем. Навстречу нам из своих убогих жилищ (одноэтажных сереньких домиков) вышли жены офицеров и контрактников войсковой службы. Я спросил у одного контрактника, какова у него зарплата? Он ответил, что 20000 рублей. Его супруга тоже работает в части дежурной, но получает всего 3000 рублей. Продуктовый паек только на мужчину, а в семье еще двое детей.

Узнав, что мы будем устанавливать крест, несколько человек пошли вместе с нами. Высота креста оказалась почти пять метров. Выкопали яму сантиметров 60 глубиной, натаскали из ручья камней. Заготовили раствор из песка и цемента и стали поднимать всей группой крест. Металлическую часть размером около метра погрузилась в яму, затем стали засыпать камнями и заливать раствором. Одного замеса не хватило, сделали еще замес. Я начал служить молебен на сооружении нового креста. Все дружно пели: «Кресту Твоему покланяемся Владыко и Святое Воскресение Твое славим!» Молебен продолжался около получаса, но второго замеса также не хватило, так как предстояло еще обложить крест со всех сторон камнями и залить раствором. Пришлось подождать, пока подготовят третье корыто раствора и обложат всю металлическую часть креста камнями.

Молебен был закончен, темнело, но мы еще успели сделать и коллективную фотографию на фоне установленной нами святыни в самой восточной части Арсеньевской епархии. В половине одиннадцатого ночи подъехали к дому Олега Игоревича, и нам всем к этому времени протопили баньку.

Днем я знакомился с селом и общался с местными жителями, а мои внуки Георгий и Илюша по просьбе хозяина дома чинили крышу сарая рядом с банькой и изрядно утомились.

В одиннадцать ночи все легли спать. Ребятишки сразу уснули, а я еще долго размышлял, каким образом можно проехать в северную часть епархии. Если смотреть по карте, там сплошная тайга. Может быть, для лесовозов там проложили дорогу? В своих мыслях я остановился на том, что нужно с кем-то посоветоваться, кто хорошо знает те места.

На следующий день мы хотели возвратиться в Амгу, чтобы потом направиться в Арсеньев, но вертолета, к нашему огорчению, не было. К тому же, как потом выяснилось, отец Димитрий уехал из Амгу на машине в Арсеньев. Ему надо было служить в порядке очередности в этом городе. Получилось так, что праздник Преподобного Сергия Радонежского (18 июля) нам пришлось встречать в Самарге. Мы рассчитывали, что после праздника непременно сможем улететь на вертолете в Амгу, но вылета не состоялось. И так мы прождали более недели. Я стал больше общаться с местными жителями, изучать историю села. В праздник Казанской иконы Божией Матери (21 июля) мы съездили к старообрядцам за молоком. Надо сказать, что они здесь поселились недавно ‒ одиннадцать лет назад. Это село основали их предки, которые в годы Советской власти были отсюда выселены. Нынешние их потомки попросили разрешения местного руководства о поселении на своих исторических местах. Администрация собрала сход и приняла положительное решение. Игорь Валерьевич, который мне помогал устанавливать крест, был в то время главой администрации и помог старообрядцам в поселении. Как мне рассказывали, прибыли не более пяти семей. Когда мы подъезжали к их хутору, то, на мой взгляд, было не менее десяти домов. Перед хутором паслось приличное стадо коров. И оказалось, что его жители не только производят молочную продукцию, но и сами пекут хлеб и сдают в сельский магазин. Хлеб очень вкусный. Старообрядцы активно заготавливают сено. По договоренности с администрацией выкашивают даже местный аэродром. Перед селением мы встретили двух девочек в длинных платьях, весело катающихся на подвешенной тарзанке. Их ничуть не смутило наше появление, и длинные платья им совершенно не мешали. Девочкам было от пяти до семи лет. Вдоль деревеньки можно было увидеть сельскохозяйственные агрегаты для трактора: сеноворошилки и другие механизмы для собирания сена в волчки, плуги и множество других приспособлений. Неспешно мы подъехали к дому, где из окошечка выглядывали детские лица. Двое мальчиков в синих русских рубашках, подпоясанные белыми поясками, вышли нам навстречу. Один из них сел на велосипед и стал нас сопровождать к жилью, где можно было купить молоко. Он ехал довольно быстро по ухабистой дорожке и остановился у одного двора около квадроцикла. Дома у старообрядцев очень добротные, крытые железной черепицей. Я вышел из машины и решил поговорить с ним. Я спросил, умеет ли он ездить на таком агрегате. Мальчик бодро ответил, что ездил уже неоднократно. Заводится он очень просто: ключ на старт и сразу можно ехать.

Я спросил, почему он в синей рубахе. Но он лишь пожал плечами и не ответил. Потом я сам догадался, что это, видимо, связано с празднованием в честь иконы Божией Матери Казанская. Обычно священники облачаются в этот день в синие ризы. Мальчик, наверное, этого не знал.

«У нас сегодня была служба в нашей молельне», – вдруг произнес он и как-то почтительно замолчал. И тут я сразу вспомнил: когда мы первый раз проезжали по селу, Олег Игоревич указал мне на добротный домик и сказал, что это старообрядческая молельня. Здание без креста, и здесь проживает так называемое согласие беспоповцев.

Получив молоко, я распрощался с мальчиком и сказал на прощание, чтобы он передал своим старшим, что я с ними желаю встретиться, но далее обстоятельства сложились так, что встреча наша не состоялась.

Установка второго креста

Если смотреть на карту Приморья, то можно заметить, что северная и западная ее части проходят по хребту, который является водоразделом различных рек. В западной части ‒ это в первую очередь бассейн реки Амур с притоками тех рек, что непосредственно впадают в Тихий океан. Северная часть Приморья включает только бассейн реки Самарги. Я спросил Олега Игоревича о том, какой вред причиняют масштабные лесоразработки здешней природе в бассейне реки. Он ответил, что на них в сущности занято почти все местное население, поскольку другой работы нет. И иной перспективы пока он не видит. Я попросил его организовать мне встречу с начальством Самаргинского лесозаготовительного пункта. Он пообещал созвониться и все устроить.

В конце недели мне сообщили, что скоро подъедет Олег Эдуардович Бабицкий ‒ один из ведущих инженеров лесозаготовки.

Некоторое время спустя к нам в дом вошел мужчина лет сорока-сорока пяти и представился названным именем. Я объяснил ему цель нашего приезда в эти края. Он сразу предложил поехать на само предприятие и там сделать деревянный крест, чтобы установить в северной части Приморья вдоль главной дороги, по которой вывозят лес, как раз на границе с Хабаровским краем. Потом мы поехали с ним к месту установки креста. Предприятие, которое заготавливает лес, по словам Олега Эдуардовича, расположено на месте бывшей деревни Адими. Сейчас такое название имеют порт, речка и мыс. Далее мой собеседник поведал такую небольшую историю.

«Как-то один человек попросил у меня разрешения поставить палатку на берегу мыса. Я расспросил, чем вызвана такая необходимость. Он мне ответил, что жил и родился в этой деревне, здесь и в школу ходил, и хочет немного побывать на своей исторической родине. Я разрешил ему остаться, и мы не раз с ним потом встречались и находили некоторые артефакты от прежней жизни: то плуг, то остатки полусгнившей телеги».

Позднее в Интернете я прочитал об этой деревне следующее (https://koryo-saram.ru/pervye- korejskie-semi-yuzhno-ussuri…/):

«По книге Валентина Пака «Земля вольной надежды» приводятся сведения о корейских селениях, которые сформировались к 1913 г…

Село Адими образовано, по мнению разных исследователей, в 1872 или 1873 г. По-видимому, первые семьи начали обосновываться здесь еще в 1872 г., а большинство переселенцев появилось в 1873 г. Первые 20 лет, т. е. до 1892 г., село было единым и называлось просто Адими, хотя имело большую территорию. Наименование населенного пункта произошло от названия реки Адими. В долине этой реки и поселились корейцы. По мнению Ф.Б. Соловьева, название реки имеет аборигенное тунгусо-маньчжурское происхождение.

В 1872 г. река Адими была переименована в реку Пойма.

Одно из первых обследований села было произведено в 1878 г. чиновником для дипломатической переписки при генерал-губернаторе Восточной Сибири В. Висленевым. У него было предписание: определить удобства местности, где поселились иммигранты, и налаженность их хозяйственного быта; установить обеспеченность переселенцев всем необходимым и выявить наличие школ. Результаты этого обследования, по распоряжению генерал-губернатора Восточной Сибири Д. Ч. Анучина, были опубликованы в «Сборнике главнейших официальных документов по управлению Восточной Сибирью» в 1884 г., в г. Иркутске. Одно из достоинств этой работы ‒ поименные списки первопоселенцев.

По данным В. Висленева, «Корейское селение Адими расположено на реке того же названия; нижняя фанза села отстоит от впадения (устья) р. Адими в Амурский залив на 7.5 верст, верхняя фанза отстоит от нижней на расстоянии 5 верст, вверх по течению р. Адими; остальные фанзы расположены между ними. В 1878 г. в селении Адими было 46 фанз (домов), число жителей составляло 176 чел., в том числе мужчин 96 чел., женщин 80 чел., крещеных по православному обряду 29 чел.».

Со временем селение значительно увеличилось как по площади, так и по населению. Так, в архивном документе, где приводятся сведения о числе крестьянских дворов в Посьетском участке в 1890 г., в Адими значится 215 дворов.

К 1912 г. Верхняя и Нижняя Адими стали крупными корейскими селениями. По данным А. Меньщикова, в них проживало, соответственно, 318 и 395 чел.

В верхней Адими с 1901 г. действовала церковно-приходская школа, построенная и содержащаяся на средства сельского общества, в 1912 г. в ней обучались 22 мальчика, преподавателем и законоучителем был в начале Иоанн Ни, затем заведующим и законоучителем стал иеромонах Феодосий, учителями- Василий Лян и М. Сергиенко.

В Нижней Адими находились: церковноприходская (министерская) школа, церковь, волостное правление и фельдшерский пункт. Нижнеадиминская церковь была построена в 1900 г. на средства местных крестьян-корейцев в память принятия их в русское подданство. Храм каменный, вместительный и благолепный, был освящен в честь Святителя и Чудотворца Николая Мирликийского и Святой мученицы Царицы Александры.

Верхняя и Нижняя Адими перестали существовать в 1937 г. в связи с депортацией корейцев.

Теперь на месте села ‒ большой порт по приему древесины. Здесь имеются и ремонтные мастерские для обслуживающей техники. «Дорога, по которой мы едем, ‒ начал разговор Олег Эдуардович, ‒ это наша кормилица. Мы ее два года проектировали, она длиной 220 километров. На севере в начале идет по хребту, разграничивающему Приморье и Хабаровский край. Постоянно дорогу подсыпаем и выравниваем».

Дорога действительно выглядела добротно и напоминала городскую трассу шириной в две полосы с глубокими канавами по краям для водостока. Она серпантином уходила вверх. На одном из крутых поворотов Олег Эдуардович предложил выйти из машины и осмотреться. Я достал фотоаппарат и стал фотографировать величественные виды приморской тайги.

«Вот посмотрите, отец Вячеслав, ‒ продолжал Олег Эдуардович, ‒ японцы, когда уходили из этого места, подожгли тайгу. Большая часть кедра сгорела, сейчас растут на этом месте ель, сосна, лиственные породы, кедра мало. Молодому лесу около пятидесяти лет, я здесь иногда собираю морошку. Пройдемте, я вам покажу, где она растет». Мы отошли от дороги метров на 70 и остановились на небольшой полянке. Меня обдувал ветер и жгло солнце. Возле океана, откуда мы ехали, напротив шел дождь и было очень сыро. Мы проехали уже около сорока километров. Обычно туманы и дождевые облака задерживаются в сопках, и здесь формируется свой особый микроклимат. Когда мы вернулись к машине, мой собеседник сказал, что дорога очень утомительная для водителей. Бывали случаи, когда они засыпали, и машина, до отказа груженая лесом, скатывалась в пропасть.

«Давайте крест поставим на возвышенности, и водители, увидев его издалека, будут более внимательны», ‒ предложил Олег Эдуардович. В это время как раз перед нами промчался на большой скорости пустой лесовоз и начал подниматься вверх, разметая по сторонам дорожную пыль.

«Мы закупили новую технику, в основном лесовозы марки «Iveco», ‒ глядя вслед грохочущей машине, проговорил Олег Эдуардович, ‒ они очень практичны. Есть, конечно, у нас и МАЗы, и КАМАЗы. Но эта машина надежней, хотя намного дороже». Место, где предложил Олег Эдуардович поставить второй крест, мне очень понравилось, и мы поехали обратно к морю.

Подъехали к главной конторе с внушительной, сразу бросающейся в глаза, вывеской: «Самаргинский лесозаготовительный пункт». На вахте дежурная сотрудница предложила нам надеть бахилы, которые были зеленого цвета. «У нас в общежитии здесь ходят в тапочках», ‒ пояснил Олег Эдуардович. Мы поднялись на второй этаж, затем по переходу перешли в другое здание. Олег Эдуардович сказал, чтобы я его немного подождал, и зашел в какой-то кабинет. Мы остановились возле столовой, и я решил войти в нее и посмотреть, какие там блюда и цены. Столовая была прекрасно оборудована и больше напоминала хороший ресторан. Цены оказались вполне приемлемыми по дальневосточным меркам, но покупать я ничего не стал, так как экономил деньги на обратный проезд.

Мы договорились установить крест на следующий день, и в девять часов утра должны были приехать на предприятие. Олег Эдуардович для этих целей дал нам свою машину. Чтобы не было никаких задержек с утренним моционом, я поднял ребятишек в семь утра, сварил им манную кашу, и мы позавтракали. Ехали в сильном тумане. Нас уже поджидали, но то, что было необходимо для установки креста, еще не приготовили. Надо было набрать бочку воды, взять с собой мешок цемента, доски для стяжек, песок, смешанный с щебнем. Только к одиннадцати дня мы все заготовили и выехали к назначенному месту.

На гористых возвышениях ехали буквально через облака, туман усилился, дорога была скользкой, и машину иногда заносило. Навстречу нам один за другим постоянно шли груженые до отказа лесовозы, везущие по шестьдесят тонн леса. В организации их около сорока. На одном из поворотов мы остановились, и я спросил водителя вахтовозки: «Как вы здесь ездите в таком сплошном тумане?» «Это еще ничего,

– проговорил в ответ водитель и продолжил, ‒ вот в зимнее время, когда метет и ничего в метре не видно, приходиться выходить из кабины, оглядываться и, чтобы не скатиться в пропасть, протаптывать впереди машины тропу и ехать метр за метром по ней…». В это время подъехал лесовоз, его водитель открыл стеклышко кабины и, обращаясь к нам, проговорил:

«Вы что, встали?»

«Да вот едем крест ставить в скалы, ‒ ответил рабочий из нашей группы, который сидел возле окна и был ближе всех к кабине лесовоза.

Водителю лесовоза на вид было около шестидесяти лет. Он в знак понимания кивнул головой и сказал: «Тут нас крепко заносит. Может, жертв поменьше будет…» По дороге мы видели поломанные деревья в том месте, где свалился в пропасть лесовоз.

«Вы старайтесь поменьше материться», ‒ сказал я водителю. ‒ За матерные слова Бог тоже наказывает». Тот с удивлением на меня посмотрел и начал как бы оправдываться: «Бранные слова сами по себе лезут. Как от них избавиться? Тут вот у меня аккумулятор сел, не заряжается, а ехать еще тридцать километров. Вот, фары включил из-за тумана, а они скоро совсем выключатся, как дотащу груз, не знаю…»

Я чувствовал, что он, конечно, хотел произнести свои «обычные» в этой местности выражения, т. е. выругаться нецензурными словами, но по понятной причине, увидев священника, сдержался. Мы приветливо попрощались. Лесовоз взревел, усилил обороты двигателя, и машина весом в шестьдесят тонн, немного задрожав, тронулась с места и, рыча, поехала в сторону моря.

Незаметно подъехали к так называемой Кипрейной сопке. Если вчера я любовался горными пейзажами, то теперь все было в тумане и моросил дождичек. Машину оставили на площадке, а сами стали заниматься разгрузкой креста и всех необходимых материалов. Подъехал кран с небольшой, метров девять, стрелой и выгрузил крест на вершину сопки. Затем стали рыть яму для креста в скальном грунте. Ломами отбивали камни, и примерно за час вырыли яму размером 90 на 90 см и такой же глубины. После этого стали затаскивать в нее крест, карабкаясь в гору. И так, метр за метром, продвинулись с молитвой:

«Кресту Твоему покланяемся Владыко и святое Воскресение Твое славим!» Строители всё заранее продумали и подготовили доски «сороковки» для растяжек. Подняли крест и по отвесу выровняли. Его высота составила пять метров, и он грандиозно и величественно возвышался на скале. Я стал служить молебен на сооружение нового креста.

Строители готовили раствор и постепенно, бросая в него большие камни, бетонировали железное основание креста.

На всю работу по установке креста ушло часа три. Когда все было закончено, я с ребятишками направился в Самаргу. Утомленные они быстро заснули, а я еще долго ехал в тумане по петляющей дороге. В половине пятого дня мы подъехали к дому Олега Игоревича, который уже поджидал нас. Сразу затопили баньку, затем пообедали, вымылись и от души попарились. Вечером я позвонил владыке Гурию и доложил о проделанной нами работе. Владыка тепло поблагодарил меня и посоветовал, чтобы я еще, как он выразился, «проторил дорожку к старообрядцам». Я давно имел большое желание попасть к ним на службу и пообщаться с ними.

Мои встречи со старообрядцами

Я понимал, что договориться с кем-либо из них о встрече было нереально. Первые мои контакты с ними показали, что живут они обособлено и ничего обсуждать с «чужими» не хотят. Старший из их общества мне как-то сказал, что им это не нужно. Мол, у нас неправильное крещение с неполным погружением, и в этом главное разногласие. Напрямую идти к ним было бесполезно, но однажды я столкнулся с ними у колодца, как Христос с самарянкой. Время было полуденное, и я направился в магазин купить хлеба и крупы для ребятишек. Неожиданно возле колодца я увидел косматых мужчин с длинными бородами и опрятно одетых в платочках и длинных юбках женщин. Они только что все вышли из легковой машины. По виду можно было догадаться, что это старообрядцы. Хлеба в магазине не было, и я уже направлялся обратно. Когда поравнялся с этими людьми, задал вопрос: «Вы старообрядцы?» Они утвердительно ответили: «Да».

«Вы будете старшим из них?» ‒ снова спросил я, обращаясь к мужчине, который был ближе всех ко мне.

«Нет, мы так средние», ‒ первой ответила женщина из их группы. Я обратил внимание, что они держали в руках картонные коробки, в которых находился свежеиспечённый хлеб, и понесли его в сторону магазина. Тогда я решил идти вместе с ними, пытаясь как-то найти общий язык. Водитель машины, на которой они приехали, сразу решил объясниться и

«расставить все по своим местам». «Какие у вас могут быть вопросы к нам, старообрядцам, ведь вы сами хорошо знаете историю, как происходил раскол», – уверенно заявил он.

Я попытался продолжить разговор и задал, на мой взгляд, самый существенный вопрос: «Ответьте мне, Христос сказал, кто не будет причащаться Его Тела и Крови, тот не наследует жизнь вечную. Как вы надеетесь войти в Царство Божие, если не причащаетесь?»

«Мы причащаемся», ‒ ответил без всяких пояснений мой собеседник. Как потом выяснилось, его звали Михаил.

Я в это время уже успел купить две буханки теплого хлеба, испеченного их руками.

«Вы преломляете такой хлеб? ‒ обратился я снова к Михаилу, держа в руках увесистые буханки. ‒ У Вас ведь нет исповеди, нет отпущения грехов».

«Христос нам отпускает наши грехи, ‒ ответил он приглушенным голосом, всем своим видом показывая, что не желает дальше продолжать разговор. ‒ Нам сейчас некогда, нужно ехать дальше».

Я напоследок успел сказать, что по материнской линии мои предки происходили из старообрядческой деревни Нижегородской губернии и что я служил в единоверческом храме с митрополитом Волоколамским и Юрьевским Питиримом. Если бы они принадлежали к единоверческому согласию, то мы могли бы вполне вместе служить.

«А что это за единоверческое согласие?» ‒ неожиданно спросил Михаил, готовый уже окончательно распрощаться со мной. Видимо, последние мои слова вызвали у него интерес.

Я ответил, что, если, например, вас или когонибудь из вашей общины местный владыка Гурий рукоположит во священники, то вы будете служить по старообрядческим книгам, исполняя все, что у вас принято.

Он посмотрел на меня искоса и не решился больше продолжать разговор. Мы расстались, я немного забуксовал у магазина, потом выехал и встретил их уже у другого магазина, где они также сдавали свой хлеб и овощи.

Придя к Олегу Игоревичу, я решил пересказать ему наш разговор со старообрядцами. Он ответил,

что они уже три века так живут. Нередко бросают насиженные места, лишь бы никто не нарушал их общинную жизнь.

Я разрезал привезенный теплый хлеб и решил угостить им ребятишек, чтобы они поели его в прихлебку с парным молоком. Они, как птицы, мгновенно устремились на мою «добычу» и с аппетитом быстро съели целую буханку. Не успел я, как говориться, и глазом моргнуть, как пришлось разрезать и вторую. Она оказалась внутри темного цвета. Видимо, была испечена из другого более низкого сорта муки.

Помню, еще в начале встречи со старообрядцами я спросил, почем они сдают свою продукцию. Их женщина мне ответила, чтобы я спросил об этом в магазине. Я сказал, что купил буханку за шестьдесят рублей. «И мы сдаем по шестьдесят» ‒ утвердительно заявила эта женщина.

Я всё недоумевал, как так может быть. Магазин ведь тоже должен был делать свою наценку. Мне также было непонятно, почему две буханки по одной цене. Одна была из белой муки, а другая из темной другого сорта.

Старообрядцев нередко обнаруживали за покупкой ворованной солярки с лесозаготовительного предприятия. Как бы то ни было, внешняя их «праведность» и преданность правилам нередко показная. Живут они по своим страстям. За «замками» внутренней жизни обнаруживаются те же страсти, которые одолевают все человечество.

Справедливости ради надо сказать, что живут они лучше, чем другие жители Самарги и в материальном, и в нравственном плане. Женщины не делают абортов. Ведут себя достаточно строго и женщины, и мужчины. Все время проводят в труде и взаимной помощи. Да и что мы, называющие себя православными, по большому счету можем показать таким людям в своей жизни и здесь в Самарге, и в других местах нашей необъятной родины. Живем мы часто разрозненно, каждый сам по себе, нередко клевещем друг на друга или кого-либо осуждаем, разрушаем семьи.

Когда мы встретились позднее с владыкой Гурием, я поделился с ним своими мыслями и по поводу старообрядцев, и по поводу всей нашей жизни в частности, и нашел с его стороны понимание и поддержку. Владыка Гурий высказал такое пожелание, чтобы мы, верующие, и православные, и старообрядцы, были одной семьей, чтобы не было бы разделений. «Я бы надел старообрядческое облачение и вместе с ними провел бы богослужение», ‒ заключил напоследок владыка.

Моя вторая встреча со старообрядцами произошла на аэродроме перед вылетом из Самарги. Помню, собрались все желающие вылететь и среди них женщины в длинных платьях и их косматые с длинными бородами мужья. Мужчины были крепкого телосложения с размеренной уверенной походкой. Их дети в основном голубоглазые и тоже крепенькие, не худородные. Женщины, впрямь, все на подбор дородные, как скульптурные изваяния. Такие десять родят, и много не покажется.

Купили билеты, зарегистрировались и сдали багаж на взвешивание. Нам пришлось стоять и дожидаться около часа прилета вертолета. Наконец, мы услышали гул и вдали показалась маленькая мушка, которая постепенно увеличивалась в своих размерах. И вот вертолет Ми-28 медленно приземлился, оперся на все свои колеса, заглушил мотор и стал готовиться к тому, чтобы повезти нас в обратную сторону.

Открылись дверцы, и прилетевшие пассажиры направились в нашу сторону. Среди них также были женщины в длинных платьях и со сворой ребятишек, очевидно, кого-то встречали и кого-то провожали. Сейчас среди молодежи, и не только, очень модным стало некое подражание в стиле куклы «Барби» с длинными худыми ногами и с короткой юбкой. У старообрядцев такое не мыслимо, у них все по старинке.

После того, как прилетевшие пассажиры покинули вертолет, настала наша очередь идти на посадку с вещами. Рядом с нами шагали широкоплечие косматые мужчины, которые, как потом выяснилось, провожали своих женщин до вертолета и помогали загружать вещи в салон. Они вскоре ушли, а нам достались места напротив этих женщин. Они были с малыми детьми, которые вели себя очень скромно, стараясь не смотреть на нас. Одна из женщин была вся в черном, возможно, соблюдала траур по кому-то из близких. Все были в косынках с аккуратно заплетенными волосами. У некоторых виднелись простые сережки по тону одежды, которые смотрелись вполне естественно и не бросались в глаза. Дети выглядели просто очаровательно в разноцветных рубашках и платьях с маленькими рюкзачками. Старшему мальчику было лет семь, остальным поменьше. Двое женщин долетели до первой остановки и вышли со своими детьми. Их встречали с серьезным видом строгие бородатые мужья. В тоже время один из молодых мужчин сел в вертолет рядом с оставшейся женщиной и взял ее ребенка на руки. Очевидно, это был либо ее муж, либо брат. Я обратил внимание как старообрядцы стараются друг другу помогать и никогда не остаются равнодушными ни к родственникам, ни к соседям, в какой бы ситуации те не находились. Воскресенье у них не выходной, а просто праздник. Довольно быстро мы долетели до селения Амгу, где нас уже ожидали. А все остальные пассажиры продолжали свой полет.

После прилета в Амгу нас встретили местные прихожане. Они были рады нашему возвращению и специально для нас приготовили скромную трапезу. Затем мы все вместе послужили всенощное бдение. Певчих было двое ‒ девушка-псаломщица, которую звали Нина, и ее родственница ‒ маленькая девочка лет одиннадцати. На следующий день служили, как и полагается, Божественную литургию и собрался уже весь приход около одиннадцати человек. На трапезе вместе с детьми было человек семнадцать. После службы нас проводили до вахтового микроавтобуса, который направлялся в Ковалерово. Мы вышли в Дальнегорске, переночевали в церковной квартире и утром выехали в город Арсеньев.

Владыка Гурий уже поджидал нас и сам встретил на автовокзале. Расспрашивал больше всего про старообрядцев. Я рассказал ему о своих небольших встречах, что ни на какой серьезный контакт они не идут. Владыка с огорчением заключил, что как бы то ни было, они все-таки пребывают в своей гордыне. Я понял, что он очень болезнует о них. Напоследок он вручил мне «Благодарственную грамоту» и выразил надежду, что я еще приеду сюда, чтобы закончить начатую работу. Конечно, мне хотелось бы снова побывать на Дальнем Востоке и принять участие в установке креста в самой северной точке Арсеньевской епархии, где сплошная тайга. Ну, как говориться, как Бог даст.

Через день мы тепло попрощались с владыкой и направились в сторону восточной столицы нашей Родины ‒ в г. Владивосток. По прибытии посетили океанариум и затем напоследок искупались в Японском море.

И вот снова поезд всю неделю вез нас до Москвы. Опять одни пассажиры на остановках выходили, другие заходили, только двое студентов из Японии ехали до конца. Японцы очень интересовались нашей родиной, постоянно входили в общении с разными людьми с помощью мобильного приложения. Некоторые наши соотечественники потешались над ними, но они не обращали на это внимания, постоянно чтото читали и вникали в маршрут. По их словам, они стремились посетить еще и Украину.

Из окна поезда один за другим вырисовывались прекрасные пейзажи. Постепенно мы переходили из одного часового пояса в другой. Менялось время, впрочем, как и погода. Дожди чередовались с палящим сибирским солнцем. В поезде было более или менее прохладно благодаря работающему кондиционеру. Неизгладимое впечатление оставили промышленные города со своими мощными предприятиями и новостройками, где особенно ощущалась сила нашей необъятной Сибири.

Одна из древних летописей рассказывает, как апостол Андрей встал на ночевку на холмах, на которых много позже возник Киев, и произнес пророчество: «Видите ли горы сия? Яко на сих горах возсияет благодать Божия, имать град великий быти и церкви многи Бог въздвигнути имать».

Апостол благословил «горы» и водрузил там крест. В Киеве, где, по преданию, воздвиг крест апостол Андрей, поставили церковь во имя Воздвижения Честного Креста. Церковь не пережила исторических катаклизмов Южной Руси, но уже в 1754 г. на том же месте, над Андреевским спуском с «гор» к низкому

«Подолу» — простонародной приречной части Киева, воздвигли Андреевскую церковь работы Растрелли.

Возможно, и те кресты, что мы установили, в будущем будут иметь какое-то особое значение, если на то будет воля Божия.

Мои встречи с блокадниками

В нашем Сергиево-Посадском благочинии мне как-то дали задание поздравить блокадников в день памяти окончания этого страшного периода нашей отечественной истории. Мне вручили четыре адреса, снабдили подарками и поздравительными письмами. И я стал созваниваться, чтобы осуществить порученное мне дело. Первым адресатом, который сразу откликнулся, была Круторогова Лариса Орестовна.

Когда я подъехал к дому блокадницы, она уже поджидала меня у подъезда, и я вручил ей пакет с подарками и само письмо. На прощание мы с ней сфотографировались.

Следующим адресатом была Щекачева Маргарита Борисовна. Она, как выяснилось, проживала не по тому адресу, который мне сообщили. Я с ней созвонился и уточнил, где она действительно проживает. Оказалось, что в деревне Караськово, находящейся около г. Хотьково. Я быстро нашел ее дом и позвонил в дверь. Мне открыла старенькая интеллигентная женщина, которой было уже за 80. Она нянчилась со своим правнуком. Малыш все где-то лазил и мешал нам общаться.

Я решил расспросить Маргариту Борисовну о ее жизни. Она пригласила меня на кухню, угостила чаем с конфетами и поведала следующее. Я полностью записал ее интересный рассказ и хочу им поделиться.

«Родилась я в Ленинграде в 1938 г. и жила с мамой. Папу я не помню. Наверное, он был военным и где-то служил. Во время войны пришло уведомление, что он пропал без вести, и мы с мамой остались одни. Мы проживали на Петроградской стороне. Там были очень большие разрушения после немецких бомбежек и артобстрелов. Когда началась война, я сначала всего этого не понимала. Слышала только взрывы и видела разрушения. Но когда стало нечего есть, тогда действительно началась такая жизнь, что и представить трудно. Голод ‒ это самое страшное… Варили ремни кожаные, варили клей… Я плохо помню, какой у них был вкус. Выжили чудом. Когда блокаду сняли, приехала моя тетушка, мамина сестра, и привезла нам своего сына, мальчика лет семи. Мы были почти одногодки. Она уехала, а мальчик остался. Самое главное — она привезла целый мешок очисток картофельных, и мы их варили. Она работала поваром в воинской части, где служил ее муж. Тут мы, можно сказать, зажили, потому что из этих очисток все делали ‒ кашу, суп, оладьи.

Тетушка со своим мужем были из Вышнего Волочка. Как только часть блокады прорвали, пустили первый поезд. Она вот этим первым поездом и приехала, и привезла картофельные очистки. В общем, так мы дожили до полного снятия блокады. Во время войны, когда мама работала в поликлинике в рентгеновском кабинете, была у нее подружка. Мама этой подружки работала мастером хлебопечки и однажды, я не знаю, как это она сумела, пригласила нас к проходной, и вынесла нам булку горячего хлеба, и очень умоляла, и просила: «Ради Бога, не давай ребенку ни кусочка!» Это она сказала моей маме. Запах был такой, что до сих пор не дает мне покоя. Крику, конечно, было много, но потом, в конце концов, когда хлеб остыл, мама мне разрешила немного его поесть. Помню, я была так рада этой вкусняшке, что бегала по квартирам, показывала свой живот и говорила:

«Нюхайте, нюхайте! Он хлебом пахнет!» Вот этот период я хорошо помню, и те очистки, которые, можно сказать, помогли нам встать на ноги.

Но наше счастье было недолгим. Мама после окончания войны в 1946 г. умерла, а я осталась с этим мальчиком в квартире. Приехала тетя, его забрала, а меня оставила, и я жила некоторое время одна. Мне было тогда около девяти лет.

Когда война уже закончилась, мама работала в механических мастерских на Васильевском острове. Туда приезжали на ремонт различные военные катера. Что она там делала, я, конечно, не знаю, только помню, как она оттуда иногда приносила металлическую стружку. Это когда деталь какую-то вытачивают, появляется стружка. Она была или золотистого, или серебристого цвета. И вот этими стружками мы украшали на Новый год наши стены, елок тогда не было. В общем, когда я осталась одна, «профком» меня привел в детский дом. Я очень благодарна детскому дому, благодарна государству, которое очень многое сделало для меня. Детских домов в Ленинграде тогда было много, и все они были разные. Там нас учили не только по школьной программе. У нас организовывали детские театры, к нам приглашали различных преподавателей музыки и танцев… Чему нас только не учили… Но вере в Бога не учили, и церкви рядом не было. Школы у нас были женские и мужские, я попала в женскую школу с французским языком.

После седьмого класса, в 1952 г., из детского дома выпускали мальчиков в ремесленное училище, а те, кто добирался до 9-го класса, те уже могли поступать в педучилище. В Ленинграде организовали тогда единственное педучилище, куда принимали всех сирот. Однако конкурс был очень большой: 15 человек на одно место. Сдавали пять экзаменов: конституцию, русский язык, литературу, математику и, наверное, историю (сейчас уже плохо помню). Каждый день, и без подготовки. Все экзамены я выдержала. Детский дом у нас находился в одном конце города, а педучилище ‒ совсем в другом. Примерно час с лишним пути. В педучилище я проучилась четыре года. Преподаватель музыки оставлял меня преподавать, но я, как и многие в то время, была очень патриотично настроена и решила ехать с одной девочкой поступать в институт. Это разрешалось делать 5% выпускников по результатам успеваемости. Мы мечтали получить такую специальность, чтобы можно было путешествовать, чтобы в командировки посылали. Таким образом, мы решили поступать на экономический факультет в институт соответствующего профиля, но опоздали сдать вовремя документы. На кафедре к нам отнеслись с пониманием и вроде бы пошли навстречу, и стали принимать у нас экзамены. Однако это было незаконно, поскольку прием уже закончился. Нам пошли навстречу, потому что дипломы у нас были с отличием, и преподавателям хотелось иметь хороших студентов. Однако во время экзаменов случился казус. Неожиданно зашел ректор и выяснил, что происходит. Преподавателям устроил нагоняй, а нас просто выгнали. Тогда мы пошли в областной комитет по народному образованию и попросили нас куда-нибудь послать, потому что всех уже распределили и они уехали. Мы объяснили причину нашей задержки. И нас вскоре направили в Киргизию. Выпускников из детских домов обычно направляли в такие республики: Молдавию, Узбекистан, Казахстан… Некоторых ‒ на Камчатку. Что касается Камчатки, это был просто ужас. Там было много исправительных колоний и лагерей. Девочки молоденькие туда попали. Нам потом рассказывали, что их воровали зеки, и они пропадали…

Когда мы с подругой приехали в Киргизию, покиргизски мы, естественно, не говорили и обычаев местных не знали. Нас определили в разные аулы. Жили мы высоко в горах в селении Джиргитал или Джирги. Насколько мне помнится, по-киргизски это означает семь деревьев. Школа была небольшая и также находилась высоко в горах. На все селение был один маленький магазинчик, где продавались конфеты ‒ подушечки, которые назывались «Парварда», и керосин, и больше ничего. Я жила в доме директора школы. Он был женат. Жена у него была молоденькая, видно, недавно поженились. Они ели всегда только в 12 ночи. Сами пекли хлеб. К стенкам большой глиняной печи прилепляли тесто, и получались удивительно вкусные лепешки. Тем более они казались такими после всех наших голоданий. Хлеб я люблю до сих пор, без хлеба не живу. Если нет хлеба, я голодная. Ем и кашу с хлебом, и конечно суп… Мы прожили там два месяца. Очень было тяжело. Подруга моя находилась за 12 км от меня. Мы встречались по субботам. Одну субботу я бегала к ней, другую ‒ она ко мне, чтобы хоть по-русски поговорить. Я преподавала там русский язык и литературу. Дети приходили из других соседних аулов. Народу было немного ‒ 5-7 учеников в одном классе. Сидели все вместе, и 4-й класс, и 5-й, и 7-й. И я им как-то умудрялась преподавать русский и литературу, хотя порусски они не понимали. Конечно, все это трудно теперь даже представить. Главное было поставить им кое-как оценки за русский язык. Рассказывала им, помню, о Пушкине, про няню ‒ воспитательницу великого поэта. Говорю, они слушают, сидят тихо, ну, а потом им-то надо по программе кратко это пересказать. Из русских слов они говорили только два или даже одно, на большее не тянули ‒ Арина Родионовна или просто Арина. Итак, раз пять-десять повторят – Арина Родионовна или Родиона Ариновна ‒ «садись четыре». А что делать? Им нельзя двойку ставить, это же убьет ребятишек. Они ходят за столько километров, по горам идут в эту школу. Потом мне директор сказал: «Примерно дней через десять выпадет снег и все засыплет, и занятия прекратятся. Дороги здесь не чистят, поэтому, если вы можете, лучше уезжайте куда-нибудь». Мне ничего не оставалось, как послушать директора, ведь кормилась я за их счет. Радио в селении не было, и мы с подружкой, в конце концов, решились уехать. С ней жила одна русская женщина. Она взяла три лошади и хотела довести нас до шоссейной дороги, которая вела в один из ближайших районных центров. Для этого надо было пройти по горам немалое расстояние. Мы взяли кое-какие вещи, сели на лошадей и отправились в путь. Эта женщина нас сопровождала, чтобы лошадей обратно привезти. Ехать было очень тяжело. Както я слезла с лошади, чтобы поправить вещи, а моя лошадь в это время резко рванулась от меня и сбежала. Некоторые вещи потерялись. Тогда я пересела на лошадь к этой женщине. Муза ее звали. Пристроилась кое-как к ней сзади, и так мы ехали с ней вдвоем. От долгой неудобной езды моя попа была растерта до мяса. Потом я долго не могла ни сидеть, ни лежать. Это был просто ужас. Добрались мы до г. Тюркубаса, где работали наши выпускники. Там жила одна моя подруга. Несколько дней я пожила у нее, залечила немного раны и затем по железной дороге направилась в Казахстан к своим однокурсникам, и устроилась там на работу в школу. Городок назывался Чу, всего две буквы. Удивительный случай. Когда я была еще в детском доме, одна бабушка вынесла мне как-то булку хлеба. Мы разговорились и оказались, что ее родственники жили в Чу. У меня даже есть фотография, где я стою в детском доме у карты с указкой и показываю ей, что буду жить в Чу. Вот такое провидение. Это название мне очень понравилось. Помните, как у поэта, «Слышишь… чу… соловей щелкнул где-то, поет». Это междометие, а тут вдруг название станции. С нашего курса в Чу работали трое. Мы все вместе хорошо сдружились и прижились в этих краях. В школе я проработала там 30 с лишним лет. И завучем была, и организатором воспитательной работы. Очень многих учеников из Ленинграда увлекла и заразила, если так можно сказать, любовью к Чу. Они приехали туда и устроили здесь свою жизнь. Моя дочь училась в Ленинграде и получила специальность теплотехника. И ее по распределению направили в Хотьково. В 1994 г. и мы с мужем переехали сюда. Здесь я прошла все школы, (их, помоему, четыре) поспрашивала, возьмут ли на работу учителем. Мне сказали, что им нужен только завуч, учитель не нужен. Ну, что мне делать, я согласилась на завуча в первую школу города Хотьково.

Когда я приехала, было очень тяжело, потому что, вы представьте ‒ в коллектив приезжает человек из какого-то там Казахстана и сразу же завучем, говорили, что «своих что ли нет, а то вот понаехали». Ну, и что? Мне приходилось завоевывать авторитет. Год потратила… Постепенно учителя стали хорошо относиться ко мне. Я человек такой, что все время в движении, все время что-то изучала, старалась узнать больше по своей профессии, в общем, стремилась к тому, чтобы меня люди уважали. А уважают за что? За знания и за доброе отношение.

Девочки из монастыря тоже ходили в нашу школу, и сейчас некоторые учатся. У меня они занимались и сдавали экзамены в пятом или шестом классе. Я их выпускала. Одна из них, помню, написала в одиннадцатом классе экзамен на пятерку, тогда баллов еще не было. Такая молодец! Сестра из монастыря, монахиня, прикладывала много усилий, чтобы девочки приходили к нам подготовленные и хорошо занимались. Я очень рада была этим девчатам».

Я также вручил подарки и письмо Марагарите Борисовне. Затем я встретился с Корниловым Юрием Васильевичем и Тепловой Валерией Федоровной.

Юрий Васильевич оказался сильно глуховат, и с ним было довольно трудно общаться. Его родители в Ленинграде работали на заводе, там же и погибли. Он рассказал, как по Ладожскому озеру они перебирались зимой ночью из блокадного Ленинграда, как немцы их бомбили. Затем его вместе с родным братом привезли в Кострому и поместили в детском доме. Немцы бомбили и поезда. После войны их с братом разлучили. Брата оставили в Костроме, а его перевезли в детский дом, который находился в Зарайском районе Московской области. Брат его недавно умер. Юрий Васильевич пошел по военной службе, закончил сначала в Серпухове авиационное училище, а затем авиационный институт в Москве. В 1960 г. попал на Байконур, и там вся его жизнь была связана с ракетами, пока не переехал в Сергиев Посад.

Валерия Федоровна боялась какого-то подвоха, и мы встретились с ней в храме в районе Звездочки города Сергиева Посада. Она рассказала, что до войны жила с родителями в Ораниенбауме. Теперь это г. Ломоносов. Фронт проходил по краю этого города. В километре от их дома находились финские окопы. И ее отвезли зимой по льду к бабушке в Кронштадт. В Ораниенбауме был ужасный голод, и родители ее вскоре умерли. В 1942 г. ее вместе с сестрой, тетей и бабушкой эвакуировали на восток в Сибирь, и они жили в глухомани в Новосибирской области. Там ее бабушка умерла. После войны приехали в Кронштадт, где до войны жила ее тетя, которая вскоре вышла замуж, а их сестрой отправили в детский дом. Затем Валерия Федоровна поступила в педучилище, по окончании которого ей присвоили звание народный учитель и направили в одну из школ около Витебского вокзала в Ленинграде. Там она проработала в общей сложности 13 лет. После педучилища сразу вышла замуж. Муж у нее был авиационный техник, и его полк стоял в г. Пушкин под Питером, там они с ним и жили. Потом его перевели в Псковскую область, а затем несколько лет они находились в Германии. После Германии направили в Екатеринбург, бывший Свердловск, где они прожили более 40 лет. А в 2008 г. они переехали с мужем в Сергиев Посад.

Вот такие обыденные и в тоже время удивительные судьбы блокадников, о которых я вкратце и решил поведать читателю, чтобы сохранить эти свидетельства ‒ крупицы исторической памяти о тех великих испытаниях, которые выпали на долю нашего народа во время Великой Отечественной войны.

Афонские кроссовки

К поездке на Афон готовишься заранее. Предполагаешь, что придется много ходить, и поэтому припасаешь обувь, чтобы она соответствовала нагрузкам. Так и я выбрал две пары кроссовок, и решил проверить, чтобы они не натирали ноги и были удобны при ходьбе. Лучшую пару положил сверху и стал укладывать рюкзак. Все вроде бы упаковал правильно. Взял также греческую ризу с подризником, так как возможно придётся послужить на Панагии (церковь Богородицы возле самой высокой вершины Святой Горы), куда поднималась Матерь Божия, и откуда хорошо виден весь Афон. Еще хотелось послужить у преподобного Нила Мироточивого, а дальше как Бог даст. Со своим помощником Владимиром мы договорились встретиться на станции Пушкино, чтобы вместе ехать в аэропорт и затем совместно добираться до Афонского полуострова.

Полуостров в древности имел два названия. Самое древнейшие из них – Акти («Морской берег» или «Утёс»). Афоном его назвали в честь мифического фракийского гиганта Афона. Согласно мифу, Афон бросил огромный камень в Посейдона, который упал в Эгейское море. По одной из версий этой легенды, могила Посейдона находилась на Афоне.

Согласно первому известному уставу, утверждённому императором Иоанном Цимисхием, Афон именуется просто «Гора» (др.-греч. – «Орос»).

Наименование же «Святая Гора» окончательно утверждается в первой половине XII в., когда грамота 1144 г. императора Алексея Комнина монастырю Великая Лавра определяет официально и окончательно новое имя: «Отныне имя Афона да зовётся Святой Горой всеми (людьми)».

Согласно древнему местному христианскому преданию, в 49 г. корабль, на котором плыла Богородица вместе с апостолом Иоанном Богословом, попал в бурю и его прибило к берегу Афона в том месте, где ныне находится Иверский монастырь. Дева Мария так была поражена красотой этого места, что попросила у Бога это место себе в удел. На что получила ответ: «Да будет место сие уделом твоим и садом твоим, и раем, и гаванью спасения желающих спастись».

В связи с этим Афон называют также «уделом» и «садом Богородицы».

Я оперативно собрался. В Сергиевом Посаде сел на электропоезд, чтобы доехать до Москвы и потом добраться до аэропорта. В Пушкино ко мне подсел Владимир. В общем, все шло по плану. Электричка мирно стучала колесами, и я в мыслях стал перебирать, что я взял для богослужения. И тут вдруг выяснилось, что главную принадлежность для совершения службы ‒ греческую ризу, ‒ оставил дома. Сначала я был обескуражен. Нарушались мои планы. А потом подумал, что в конце концов, если придется служить, мне помогут найти все необходимое на самом Афоне, также, как и дойти до места подвигов Нила Мироточивого.

Далее все шло благополучно. Мы прилетели в Салоники и стали искать подходящий транспорт, чтобы добраться до города Уранополиса. В аэропорту встретили попутчиков и попросились к ним в машину. Часа через два с половиной мы уже были на месте и довольно быстро нашли гостиницу для ночлега. Я сообщил своему помощнику, что, возможно, наши планы изменяться, так как я не готов самостоятельно совершать богослужение. Утром в офисе для паломников мы получили так называемый диометритион ‒ разрешение на посещение Святой Горы, сели на паром и в сопровождении чаек отправились к «Саду Богородицы». Рядом с нами присели сербы. Им нужно было до Хилендара. Они хорошо понимали по-русски, и мы успели с ними немного пообщаться. Они вышли на второй остановке, а мы ‒ на шестой у родного Пантелеимонова монастыря.

По прибытии сразу зарегистрировались и в первый же день обошли всю обитель. В частности, сходили к мельнице, где подвизался преподобный Силуан Афонский. В монастыре произошла очень интересная встреча с о. Гавриилом из Австралии. Его приход находится в ведении Русской Православной Церкви Заграницей. О. Гавриил родился в Китае. Его род происходит от забайкальских казаков. У него пятеро детей и семь внуков. Обменялись с ним контактами.

На следующий день договорились с Владимиром, что пойдем разными маршрутами. Он решил подняться на вершину Святой Горы, а я по берегу Эгейского моря направился по соседствующим монастырям. Я взял на Афон два рюкзака: большой и маленький. Большой с основными вещами оставил у гостиничного, а с маленьким и фотоаппаратом в лё- гоньком подряснике решил двинуться в путь. Когда еще разбирал вещи, не мог поверить своим глазам. К моему ужасному удивлению, я умудрился каким-то образом положить в рюкзак два правых кроссовка из разных пар. Напомню, что у меня было две пары кроссовок, и я перед поездкой выбирал, какую лучше взять с собой, и «выбрал»… Так что пришлось идти в старых плетенках, да еще вдобавок и дырявых. В последний момент захватил в дорогу бутылку пресной воды. Из еды ничего не взял. В течение примерно четырех часов прошел два монастыря: Ксенофонт и Дахиар.

Расскажу поподробнее об этих монастырях и своих впечатлениях.

Совершать паломничество на Афоне лучше всего пешим ходом от одного монастыря к другому. Везде есть указатели, так что практически в дневное время заблудиться невозможно. За световой день обычным шагом можно пройти более двадцати километров, и это как раз самая большая ширина полуострова. От Пантелеимонова монастыря по берегу моря спокойно пройдешь в любой конец Святой Горы до какой-нибудь близлежайшей обители. Так и я направился, любуясь красотой пейзажей, к соседнему монастырю Ксенофонт. Эта обитель занимает в святогорской иерархии 16-е место. Находится в западной части Афонского полуострова.

Монастырь основан в X в. греческим вельможей Ксенофонтом, от имени которого и получил своё название. Соборный храм обители посвящён Георгию Победоносцу (сохранилось два здания — старый кафоликон XVI в. и новый XIX в.). Главными святынями монастыря являются части или частицы мощей вмц. Марины, мч. Модеста, вмч. Иакова Персянина, сщмч. Харалампия, вмч. Пантелеимона, мц. Параскевы.

Сегодня в монастыре живут 30 монахов.

Библиотека монастыря содержит 300 рукописей и 4000 печатных работ и изданий.

Погода была солнечная, я набрал святой воды в источнике и пошел далее к Дохиару. Мне рассказывали, что сейчас там серьезная духовная жизнь. Когда я подошел поближе, увидел, как монахи в подрясниках достают из бетономешалки раствор и чтото, молча, делают.

Дохиар – десятый в иерархии афонских монастырей. Находится на юго-западном побережье полуострова среди садов и рощ. В 1990 г. в обители проживали 32 монаха; в 2011 г. – около 50 иноков.

Престольный праздник 8 (21) ноября – Собор Архангела Михаила. Празднование иконе Божией Матери «Скоропослушница» совершается 1 (14) октября. Название монастыря (Дохиар или келарев монастырь) происходит от того, что его основателем был игумен Евфимий, бывший также келарем Лавры св. Афанасия. Главный храм в Дохиаре основан во имя Архангелов при императоре Никифоре Фоке (Xв.). Евфимий сперва построил церковь и при нейскит на месте пристани Дафни, а потом, удалившись к северу, на месте Дохиара соорудил храм Св. Николая. Патрикий Николай, давший средства на сооружение Дохиара, был пострижен в нём с именем Неофит и после Евфимия стал игуменом. Посвящение монастыря Архангелам последовало вследствие чудесного спасения небесными силами послушника с камнем на шее из моря. Спасённый архангелами потом был пострижен с именем Варнава и стал игуменом после Неофита. Он докончил строительство монастыря после нахождения клада.

В XIV в. монастырь развивался благодаря помощи императора Иоанна Палеолога и сербского короля Стефана Душана. В XVI в. монастырь был возрождён после турецкого погрома валахским господарем.

Храм Архистратигов выше всех афонских церквей и облицован мрамором; в переходе из храма в трапезную находятся изображения трёх первых настоятелей. Справа от входа в трапезную, в специально устроенной часовне находится чудотворная икона Богоматери «Скоропослушница», написанная в X в. во время игуменства Неофита. По преданию, в

1664 г. из-за небрежного обращения с этой иконой был поражен слепотой и после покаяния полностью исцелён келарь монастыря Нил. В дальнейшем к этой иконе многократно обращались верующие, жаждущие духовного и телесного исцеления. Чудесным образом возник колодец (1299 г.), называемый «священным». В монастыре хранятся: частица Животворящего Креста Господня и глава сщмч. Дионисия Ареопагита, первого епископа Афинского (I в.), глава свт. Митрофана, патриарха Константинопольского (IV в.), плат с кровью вмч. Димитрия Солунского и глава новомуч. Георгия Ефесского, рука вмц. Марины, частицы мощей прмц. Параскевы, св. Иоанна Крестителя, вмч. Пантелеимона, сщмч. Ермолая, сщмч. Харалампия, прав. Иоанна Русского исп., вмч. Никиты и другие.

Отойдя от монастыря где-то шагов двести, я увидел в ограждении около двадцати свиней. Видимо, остатки отходов от пищи монахи не выбрасывают, а отдают этим животным. Как известно, монашествующие от мяса воздерживаются. Возможно, потом продают его за пределами Афона.

Затем я направился к Зографу. По пути встретил такого же пилигрима как и сам, только идущего к монастырю Констамонит. Он мне сказал, что Констанмонит ближе и дорога получше, только там нет электричества и вообще нет никакого сервиса. Зажигают керосиновую лампу и моются монахи там очень редко, но примут, покормят и дадут место для ночлега. Я охотно согласился, поскольку идти мне было довольно трудно. Мелкие придорожные камешки попадали в плетенки и изрядно натирали стопы ног.

Где-то через час мы уже были возле упомянутой обители, которая утопала в лесных зарослях. На втором этаже нашли архондарик (гостиницу) и стали дожидаться, когда нас поселят. Нам предложили стопку виноградной водки, лукум и графин воды и вскоре оформили на ночлег. Усталость дала о себе знать. Я был безмерно рад такому приему и главное тому, что нам разрешили переночевать. В коридоре и в серых закопченных комнатах давно, кажется, как следует, не убирались, но в кельях для паломников имелись кровати и можно было отдохнуть. После вечерни пригласили на скромную трапезу. Оливки и кашица ‒ главная еда здешних монахов. За трапезным столом я познакомился с одним насельником этого монастыря, который был родом из Москвы. На вид ему было за пятьдесят. Он рассказал, что занимался раньше бизнесом, но отошел от этого и теперь ему здесь самая сладкая жизнь в неусыпаемой молитве. От своего собеседника я узнал, что он в обители около пяти лет. По здешним меркам это немного, но даже по короткой беседе чувствовалось в нем серьезная воцероковленность, как будто он уже лет двадцать прожил на Святой Горе и стал настоящим катехизатором, знатоком богословия. Я подумал, что, если так умеют здесь готовить своих насельников за пять лет, то, наверное, это и есть настоящая школа духовности. Пока я беседовал с упомянутым насельником, мой попутчик уже сумел договориться пожить в обители несколько дней и нести какое-то послушание. Оказалось, он здесь уже не первый раз, многих знает и очень прикипел к здешней монашеской жизни. Увидев мою дырявую обувь, он подарил мне на прощание свои почти новые кроссовки, и они мне послужила не только на Афоне, но и позднее в горах Кавказа. В них я на следующий день направился по лесным тропам к монастырю Ватопед.

По моим наблюдениям, чтобы познакомиться с каким-нибудь монастырем на Афоне, надо пожить там по крайней мере год, если не больше, погрузиться в монотонный ритм его жизни, пообщаться с братией, буквально вобрать в себя по каплям частичку той духовности, которую имеют здешние иноки, и все это осознать. Как жаль, что мы ограничены временем.

Монастырь Костамонит или Кастамонит (новое название Констамонит) считается 20-тым в афонской иерархии. Он посвящен святому первомученику Стефану. Располагается в центре полуострова Святой Горы в каштановом лесу, в одной из самых зеленных и живописных местностей Афона.

Что касается названия обители и его основателя, существует несколько преданий: одно из них утверждает, что основателем монастыря был Константин Великий (IV в.) или его сыновья и, соответственно, обитель должна именоваться Констамонит. Некоторые исследователи считают, что монастырь называется так из-за произрастающих вокруг каштанов (греч. κάστανο). По другой легенде, монастырь основал монах, либо звавшийся Кастамонит, либо пришедший из Кастамоны, что в Малой Азии.

Ранняя история Констамонита почти неизвестна, так как отсутствуют письменные источники. Впервые о монастыре упоминается в XI в. в Золотой булле византийского императора Иоанна I Палеолога.

Среди покровителей Констамонита можно выделить господаря Георгия Вранковича, принцессу Анну и сербского военачальника Радича. Последний, после подачи в отставку, постригся в монахи и оставшуюся часть жизни провел в монастыре.

В начале XIX в. (1819-1820 гг.) началось возрождение обители. Дела пошли лучше благодаря усилиям настоятеля Хризостома, руководившего восстановительными работами, а также Василики – супруги турецкого военачальника Али-паши, гречанки по национальности, которая оказала монастырю существенную экономическую помощь. Материальное положение монастыря удалось поправить и за счет сбора пожертвований в России.

Главный соборный храм монастыря святого первомученика Стефана был основан в 1871 г. на месте более раннего храма. Убранство кафоликона отличается изысканностью, взгляд приковывает великолепный мраморный иконостас и пол, выложенный мраморными плитами. Кроме собора, на территории монастыря имеется еще четыре небольших храма или часовни и за его пределами ‒ пять часовен, многие из которых украшены фресками.

Монастырь располагает келлией в Карее, которая является его представительством.

В Констамоните находится две чудотворные иконы: Божией Матери Предвозвестительницы (Антифонитрия) и первомученика Стефана.

В соборе находится древняя чудотворная икона Пресвятой Богородицы Путеводительницы (Одигитрия), которая была во Влахернском храме в Константинополе. Принесенная в дар сербскою княгинею Анною икона была подарена царями Мануилом и сыном его Иоанном Палеологом, эта икона находится при северо-восточной колонне, поддерживающей купол храма.

Главными святыням монастыря также считаются: частица Животворящего Креста Господня и багряницы Христовой, мощи апостола Андрея Первозванного, великомучеников Артемия, Пантелеимона, Прокопия, священномученика Харалампия, святителей Иоанна Златоуста и Иакова Персянина, мучеников Христофора, Трифона, Кира и других святых.

Престольный праздник монастыря 27 декабря/9 января, в день святого первомученика Стефана.

Вторник Светлой Седмицы – литания (крестный ход) с чудотворной Иконой.

Еще некоторые афонские впечатления

Когда мы с Владимиром разошлись, он присоединился к паломнической группе, которая направлялась к вершине Святой Горы. 15 мая от скита Святой Анны они совершили восхождение, а в ночь с 15 на 16 мая отслужили последовательно Всенощную службу и Литургию в храме Панагии (греч. Пресвятая), который находится неподалеку от вершины. По преданию, до этого места дошла Пресвятая Богородица, когда посещала Святую Гору, сделав ее Своим уделом. В память об этом Ее посещении рядом с храмом воздвигнут крест. Службу совершали по пасхальному чину, поскольку было отдание Пасхи. Благодать, по словам Владимира, была необыкновенная! На обратном пути посетили скит, где подвизался Паисий Святогорец, и заброшенную келлию святого

Иллариона Грузина, который жил в XIX в., отличался высокой духовной жизнью. К нему приходили за наставлениями. Затем паломническая группа побывала в монастыре святого Павла, где хранятся дары волхвов, и в монастыре Пантократор. По пути заезжали в Кариес – столицу Афона – и посетили также Ильинский и Андреевские скиты.

18 мая мы созвонились с Владимиром и решили вместе возвращаться в Уранополис. Я находился в это время уже в Свято-Пантелеимоновом монастыре. Мы встретились на пароме, который отплывал от пристани Дафни к Уранополису. У паломнической группы, с которой Владимир совершал восхождение и посещение монастырей, был заказан транспорт до Салоник. В транспорте имелись свободные места, и таким образом мы с Божией помощью добрались до Салоник. По пути заезжали в монастырь Анастасии Узорешительницы. Мощи святой несколько лет тому назад были похищены, и судьба их до сих пор неизвестна. В Салониках остановились в гостинице неподалеку от величественного собора Великомученика Димитрия Солунского и имели возможность приложиться к его святым мощам. 19 мая перед отбытием на родину посетили Ианно-Богословский монастырь в Суроти, который расположен примерно в 20 км от Салоник. Там находится могила афонского старца Паисия Святогорца. Очень много паломников. Место необыкновенно благодатное.

Выражаю сердечную благодарность всем тем, кто помог нам совершить это чудесное паломничество.

Изгибы нашего времени

Две тысячи двадцатый год, думаю, для многих оказался весьма нелегким, если не сказать большего. Одно дело ‒ экономические трудности, к которым мы привыкли, другое ‒ когда почти всех коснулась пандемия коронавируса. Однако с Божией помощью все можно пережить. В истории человечества были эпидемии гораздо серьезнее и тяжелее по последствиям нынешней, например «испанка» в начале XX-го века, от которой, по некоторым данным, умерло около 100 млн. человек.

Меня, как священника, нынешняя пандемия не обошла стороной. В своих контактах в то время я писал: «Мы, священники, сейчас, как и врачи, находимся на передовой. Кто бы нас не попросил, мы должны идти к людям на их зов, исполнять свой долг. Некоторые мне говорят: «Приближаются дни страстной седмицы, хочется пойти в церковь и помолиться». Отвечаю, что уже около семи священников у нас в Сергиево-Посадском районе заболели коронавирусом, и прошу воздержаться и оставаться дома. Я знал некоторых не ходящих инвалидов, которые ежедневно полностью вычитывали Псалтирь и Евангелие от одного из Евангелистов. Они нам сейчас пример. Врачи эпидемиологи просят: «Пожалейте нас, мы с ног валимся, пытаясь выходить хотя бы некоторых!» Христос, прежде всего, у нас в сердце, и это наш главный храм!»

Я пытался тогда минимизировать контакты, но продолжал служить.

В Служебнике (книге для священников) есть так называемое «Известие учительное». В нем имеются такие слова: «Если перед освящением Святых Даров попадет в святую чашу муха, то ее надо вынуть, обвить в бумагу и сжечь. Если же попадет паук, или что-либо ядовитое, то вино должно быть вылито в другой чистый сосуд, а в святую чашу влито другое вино и немного воды, при этом иерей говорит следующие слова: «Един от воин копием ребра Его прободе, и абие…» И так совершит обычно Литургию, после же совершения службы испорченное вино выльет в текущую реку.

Если это случится после освящения, и иерею страшно или мерзко будет попадшее вместе с Божественной Кровью проглотить, то тогда со всякой осторожностью, чтобы не капнуло никуда от Божественной Крови, должен вынуть попадшее и трижды вином хорошо вымыть вынутое над другим потиром или чистым сосудом. Вино же это сохранить, а вынутое завернуть в бумагу или в чистую тряпочку. И после совершения Литургии это попадшее вместе с бумагой или тряпочкой на каменной плите или чистом камне сжечь. Пепел надо вкопать под святой трапезой, или высыпать туда, где бывает омовение рук. Вино же то, которым омывалось попадшее, вылить в текущую реку. Если река находится далеко, то под престол, ископав ямку, где оно не будет попираться ногами».

Один священник мне рассказывал, как он заготовил из просфоры Агнца для Литургии Преждеосвященных Даров и оставил Его после Литургии Иоанна Златоуста на Престоле Божием, прикрыв сосудом с небольшим отверстием. Наутро он ужаснулся: мышка залезла на Престол и утащила Агнца. Благо, он вовремя успел, Агнец был на полу у Престола.

Как видим, Божии твари поступают по своему произволению. «Известие учительское» предусматривает такие «нестандартные» случаи и дает рекомендации нам, священникам. Коронавирус или другие опасные вирусы, видимые только в микроскоп, творения Божии, по божественному попущению, могут также соприкасаться и со Святыми Дарами. Так что рекомендации Священного Синода вполне обоснованы.

В прошлом году уходили из этой жизни в жизнь вечную священники и моего возраста, и младше, и старше. Помню, в конце Пасхальной службы я почувствовал сильное недомогание. По этой причине пришлось даже раньше времени покинуть храм, и праздничную службу завершал уже мой зять иерей Александр. Измерил дома температуру: 37.8. Позвонил на скорую. Мне сказали, чтобы не сбивал температуру и в случае дальнейшего ухудшения вызывал бригаду. Все Пасхальное воскресенье температура держалась, а в понедельник понизилась, и я уже решил, что выздоравливаю. Но потом снова повысилась до 38,1 и недомогание усилилось. Я просил тогда у всех моих прихожан и знакомых верующих молитв. В среду меня положили в 17-ю больницу с воспалением легких, и там я пролежал больше недели. 20 мая 2020 г. я написал на своих страницах в фейсбуке и вконтакте:

«Хочу обратиться ко всем!!! Дорогие мои, когда лежишь в коронавирусном отделении, где, примерно, половина больных принадлежат к мусульманской вере, возникают некоторые «неудобства». У этих больных есть свои неукоснительные правила: в туалет они ходят со своими подмываниями и прочими атрибутами, это их обычай. После себя оставляют груду бумаг и грязь на полу. И с этим ничего нельзя поделать. В кабинках находятся подолгу, и невольно выстраивается очередь в это заведение обессиленных немощных людей. Так что надо ещё набраться терпения и потрудиться, чтобы туда попасть. Согласно Моисееву Закону, полагалось, в таких случаях, ходить с лопаточкой, чтобы ничего не оставлять после себя. Но это было другое время и иные обстоятельства. Почти все чихают и сморкаются, не обращая никакого внимания на находящихся рядом, чтобы хотя бы рукой прикрыть рот при чихании или кашле. Мой сосед по койке буквально лезет на стенку от нестерпимых болей, и даже кислород ему не помогает. Поэтому прошу молитв за меня, грешного, чтобы все это перенести и никого по немощи не осуждать. Порой отчетливо чувствуешь молитву близких и дорогих людей…»

И вот, чудо Божие, пришел отрицательный тест на ковид, и меня должны скоро выписать!!! Конечно, хочется ещё пожить, и я про себя говорю: «Дай, Господи, ещё вздохнуть этим Твоим белым светом, он мне так дорог!!! А опозданий на тот свет, как говорил один из современных наших поэтов, не бывает!!!»

Вот такое было мое послание, которое я разместил тогда в соцсетях.

15.05 я закрыл свой больничный лист и 17.05 послужил первую после госпитализации воскресную службу в своём храме в Яковлево. На службе было только семь человек. В понедельник утром я служил в храме в Сергиевом Посаде, и там увидел такую картину. Троице-Сергиеву лавру в это время закрыли, не впускали и не выпускали даже насельников. Служили в Троицком соборе и то только утром, и единицы из братии присутствовали на службе. Все те, кто любили ходить в Лавру чуть ли не каждый день, разузнали друг от друга, что на окраине Сергиева Посада есть храм, где можно беспрепятственно и исповедоваться, и причаститься. Другие городские храмы для обычных прихожан были закрыты. В них на службах присутствовали, помимо клира, только певчие и, как у нас принято говорить, волонтеры до 10 человек, т. е приближенные. Некоторые храмы начали тогда транслировать богослужение по интернету, и по сей день такая практика продолжается. И вот я вышел в понедельник на службу, смотрю, а в храме ‒ человек 40 и все стоят без масок, благо мне помогали исповедовать. Итак, я снова оказался на передовой. В Китае в это время пошла вторая волна. И из-за 30 человек коронавирусных 108 миллионов посадили на жесткий карантин. Наказание — вплоть до смертной казни. Но у нас другая страна, и такое в принципе невозможно.

В 60-х годах прошлого века в Советском Союзе на киностудии им. Довженко вышел очень поучительный фильм, основанный на реальных событиях, о заражении опаснейшей инфекцией, привезенной из

Индии. Советую его посмотреть. Даю на него ссылку: https://www.youtube.com/watch?v=0Us6yiESjuM.

Некоторые из верующих мне прямо в лицо тогда смело говорили: «У меня хоть будет температура 39 или 40, все равно пойду в храм и стану причащаться». Вот такие безответственные были заявления. Давайте думать и о других, а не просто рассуждать на спортивный манер: «Трус не играет в хоккей!.. Все, кто верующие ‒ в храм!» Разве нам мало смертей своих близких и знакомых? Одна моя хорошая знакомая дома сидела с внуками, так как у родителей обнаружили ковид и их положили в больницу с воспалением легких. Но через неделю заболела уже и она и отошла в мир иной. Сколько священников, врачей и медперсонала пострадали от этой болезни? Цифры на сегодняшний день астрономические.

Наши главные враги ‒ прежде всего бескультурье и своеволие. Вот их и нужно опасаться.

Хочу привести некоторые сведения о том, как относились к инфекционным опасным болезням в дореволюционной России. В частности, приведу выдержки из «Устава о карантинах Российской империи». Пункт №1378 «Устава о карантинах, составленного по Своду законов изд. 1857 г.» гласит: «При появлении чумы, все места народных собраний, не исключая присутственных мест, училищ и всех подобных заведений, по усмотрению главного местнаго начальства, закрываются. Богослужение во время обсервации или во время карантина, а иногда и без карантина, по усмотрению главнаго местнаго начальства, закрывается и опять, по усмотрению онаго, с некоторыми предосторожностями дозволяется…»

P.S. На программе «Союз» меня недавно спросили, не является ли временное ограничение посещения богослужений предательством веры и Церкви. Причем с таким ракурсом, что чуть ли не Церковь разрушается… Как видите, подобные меры при болезнях были настолько обыденными и привычными, что подробно изложены в «Уставе о карантинах…» еще в 1857 г.

Приведу также отрывки из письма митрополита Филарета (Амфитеатрова) в бытность его архиепископом Казанским. Предварю его небольшим пояснением. В 1830-1831 гг. Россию постигла эпидемия холеры, которая вынудила применить строгие карантинные меры. К сожалению, многие жители страны не верили в реальную опасность болезни, что привело к многочисленным жертвам. Были даже попытки бунтов, которые еще больше усугубили ситуацию, т.к. участвовавшие в подавлении солдаты стали также разносчиками заразы.

Как и в нынешних обстоятельствах, святителю Филарету пришлось распустить по домам семинаристов и выполнить требования по изоляции:

  1. «… видя неминуемую опасность для Казани, приказал я распустить семинаристов по домам, которые приехали с вакации ‒ а неприехавшим отсрочил явку до благополучного времени».
  2. «Все присутственные места у нас закрыты (судя по контексту, храмы в том числе ‒ прим.), а равно и учебные заведения. Меня застала сия гроза в загородном доме. Весь дом мой, оставшийся за цепью, на свободе (имеется ввиду, что загородный дом архиепископа не попал в карантинную зону ‒ прим.)…».

«Карантинные меры святой Филарет принял со смирением и молитвой о пастве, затворившись в своем доме и совершая там ежедневные богослужения. Меры по закрытию храмов в 1830-1831 гг. достаточно широко применялись по стране» (Православие в Татарстане. Информационно-просветительский сайт Татарской митрополии. Карантин в Казани в XIX в. https://tatmitropolia.ru/all_publications/publication/defau lt.asp?id=72338).

Вот такие были профилактические методы борьбы с опасными инфекционными заболеваниями, и они с пониманием встречались и применялись святыми людьми.

2020 г. для меня был весьма «урожайным» на всяческие неприятные приключения. Кроме всего прочего, летом со студентами я прыгал с парашютом и неудачно приземлился. В результате сломал позвоночник и мне сделали операцию. Одна из моих подписчиков Татьяна Рябцева писала: «Хотелось бы понять, какой замысел (цель) прыжка был?» Я ответил:

«У меня это был пятый прыжок со студентам ХПК (Художественно-промышленного колледжа в Абрамцево). Я там веду Воскресную школу. Преподаю ребятам уроки, в том числе и патриотического воспитания. Вот мы и прыгали ради спортивного и патриотического дела. Я вдохновлял ребят и, естественно, прыгал сам. Парашюты были Д-6, то есть десантные. Студенты с ними справились, а я не смог, летел на дерево, вот и приземлился слишком быстро».

Операция была совершена 26 августа, и я еще два месяца был в больничном отпуске.

Духовное рассуждение

Возвращаясь как-то со службы, я ехал домой и около Лавры заметил слегка качающуюся женщину. Я притормозил, опасаясь, как бы она не угодила под автомобиль. Присмотрелся к ней и узнал, что это моя давняя знакомая, пациентка по психиатрической больнице. Звали ее Татьяна. Я остановился и пригласил ее к себе в машину. Она спокойно села рядом со мной. По исхудавшему изможденному лицу можно было догадаться, насколько она не здорова. Я задал ей вопрос: «Куда двигаемся?» Женщина ответила, что не знает, и что вся она погибла в грехах. Я спросил, когда она последний раз кушала и где ночует. В ответ услышал: «Да я не сплю, я вся погибла, я вся во грехах и есть не могу!»

Я решил чуть-чуть ее успокоить, изменить свой маршрут и ехать вместе с ней в психбольницу. Мы зашли во второе отделение, где она часто лежала, и я решил переговорить с заведующей Аллой Андреевной Чистяковой. Алла Андреевна сказала, что выписала ее из больницы два месяца тому назад.

«Представляете, отец Вячеслав, ‒ продолжила Алла Андреевна, ‒ доводит себя до упада и от истощения просто падает, и так несколько раз. Я сейчас ее осмотрю и направлю со своей нянечкой в приемную для оформления. Она так себя изводит, что может просто погибнуть. Спасибо Вам, что Вы ее подобрали».

Я как-то спросил Татьяну: «Вот ты лежала в разных отделениях, где тебе лучше?» Она ответила, что лучше всего в этом отделении. Я спросил: «Почему?» Последовал ответ: «Здесь хоть разрешают каждый день помыться!»

Алла Андреевна после небольшой паузы сказала, что это из-за недосмотра младшего медперсонала и нянечек. Далее она пояснила: «Доходит до того, что я должна чуть ли не матом обращать внимание нянечек на их халатность и невнимание к больным. Да они некоторые и сами раньше здесь лечились от алкоголизма. Зарплата у нас низкая, кого еще найдешь лучше».

Алла Андреевна очень гостеприимна. Она всегда при моем посещении старается угостить чаем. Я никогда не отказываюсь, присаживаюсь к ее рабочему столу, где лежит большая стопка больничных дел пациентов, (ее Алла Андреевна переставляет их на полку) и вскоре на столе, как на скатерти самобранке, появляются и печенье, и бутерброды, и горячий чай или кофе. За чаем мы непринужденно продолжаем добрую беседу на различные духовные и не совсем духовные темы.

Помню, как-то во время такой нашей беседы из соседнего отделения зашел врач Аркадий Григорьевич Самофалов, ныне уже покойный. Он поздоровался и присел рядом с нами. Алла Андреевна налила и ему тоже чашку чая. Мне захотелось задать ему несколько вопросов о тех больных, которых мне приходиться опекать ‒ как с ними вести себя, ведь шизофрения порой на лицо. Алла Андреевна первой начала отвечать на мой вопрос.

«У многих неправильное отношение к этой болезни, ‒ сказала она. ‒ На западе воспринимают эту болезнь как кариес на зубах. Да, человек вообразил себе нечто, перенервничал и попал от перенагрузок к нам, и мы, как можем, поправляем ему здоровье, но многие этого не понимают и считают: если попал в психбольницу, то это все – аут…»

«Плохо то, что сам человек не может контролировать свои воображения и подчас навязчивые помыслы, что приходят ему в голову, ‒ продолжил Аркадий Григорьевич. ‒ Я, к примеру, читаю «Житие преподобного Сергия Радонежского», и как психиатра меня удивляет не то, какие были явления, но как Сергий Радонежский один в пустыньке, в лесу мог справляться с этим лично сам. Видимо, поэтому святые отцы постоянно поучают ‒ не верить явлениям и не доверять самому себе в каких-то навязчивых мыслях.

В нашем отделении немало таких больных, которые часто ездят в Троице-Сергиеву лавру. Случается, что некоторые из них выбрасывают свои личные документы, ночуют, где попало, и прихватывают кроме шизофрении еще кучу других болезней».

«Кстати, ваша вторая подопечная, о. Вячеслав, ‒ решила поддержать эту тему Алла Андреевна, ‒ которую Вы привезли к нам в отделение в прошлом месяце, такое учудила, что мы просто сбились с толка и не знали, как нам поступить. Она, представляете, заявила о своей трехмесячной беременности. Такое себе вообразила, что мы повели ее к гинекологу и уже стали отменять лекарства, чтобы плоду не навредить.

Ну, слава Богу, у нее открылись месячные, и мы приняли обычный курс лечения».

Я вспомнил, как эта женщина, о которой зашла речь, оказалась у меня на приходе. Звали ее Лена.

Как-то после службы в психиатрической больнице ко мне подошла молодая женщина лет тридцати и спросила: «Можете ли Вы мне найти приют, так как мне негде жить, а меня через неделю должны выписать». Я посмотрел на ее приятное спокойное лицо и решил взять на жительство в приход села Малинники (бывшее Стогово). К нам тогда попросилась еще выпускница Абрамцевского художественного колледжа, которую звали Анна. И так они вдвоем стали жить в приходском доме. Анна делала дарохранительницу, а Лена помогала по хозяйству. На них было порой приятно смотреть. Они не спорили, каждый занимался своим делом. Поселились весной, а к осени у Лены пошло обострение болезни. Она стала заметно унывать, подолгу лежать на печи, погружаясь в какие-то свои тяжелые думы, потеряла сон. Мы поняли, что нам одним с ее болезнью не справиться, вызвали скорую и положили Лену в больницу.

Лена нам рассказывала, как она жила в нескольких монастырях. По ее словам, чтобы избавиться от блудной брани, она стала усиленно заниматься молитвой Иисусовой. При чтении молитвы, коровы, которых она пасла, паслись около неё спокойно, а когда прекращала молиться ‒ разбегались, и с ними было трудно справиться. Будучи впечатлительной, она, видимо, на этой почве впала в прелесть и душевно повредилась. В обителях, где она пребывала, во время обострения болезни ей давали святую воду, обильно окропляли ее и клали на голову Евангелие. Но чаще всего это не помогало. Она материлась, плевалась, а иногда и бросалась фекалиями. В конце концов, вызывали скорую и отправляли ее в психиатрическую больницу. До того, как я с ней познакомился, она лежала в больнице не менее пяти раз. Шизофрения была на лицо.

Помню, когда я был на Афоне, беседовал с одним монахом, который рассказал мне примерно следующее: «Я постоянно старался заниматься Иисусовой молитвой, но у меня было много искушений. Я жил в лесу, творя непрестанно молитву Иисусову. Меня загрызали комары до такой степени, что я почти сходил с ума. Когда прекращал молитву, комары отступали, но только я опять начинал творить молитву, как они опять набрасывались на меня с еще большей силой. Без духовного руководства, действительно легко попасть в прелесть и даже повредиться умом. Мне приходилось встречать людей, которые мне жаловались, что от неправильного действия они самим себе навредили духовно и подорвали свою психику. Любую машину проще вовремя облегчить, чем надорвать ее так, что потом и не восстановить, так происходит и с человеком».

Приведу несколько поучений епископа Феофана Затворника (Говорова) о молитве Иисусовой.

«Молитва Иисусова – не талисман какой. Сила ее – от веры в Господа и глубокого с Ним сочетания сердца и ума. При таких расположениях призываемое имя Господа оказывается многодейственным. Одно повторение слов ничего не значит (15, 133)» (https://azbyka.ru/otechnik/Feofan_Zatvornik/o-neprestannoj-molitve/1,).

«…Сколько нагородили прибаутков о святой сей молитве?! ‒ А дело просто: веруешь ли, что Господь Иисус Христос есть единый Спаситель твой? ‒ Если веруешь, взывай к Нему: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». А мудрецы мудреныя про веру забыли, а все внимание остановили на словах; тут у них пошли сказки и про язык, и про губы, и про дыхание, и про голову с бородою, и про сидение» (https://vsemolitva.ru/svyatitel_feofan_zatvornik_o_moli tve_iisusovoj.html).

«Прочитали вы «Путь ко спасению»? – Добре… И еще прочитайте когда-нибудь. Тут все, что мною писалось, пишется и будет писаться. Это мои уроки студентам академии Санкт-Петербургской. Конспект пересмотрен с отцом архимандритом Игнатием – после бывшим архиереем, Брянчаниновым, и им одобрен. Это было в 46-47-м годах. «Без руководителя нельзя», – написали вы. – Руководитель – столб на дороге, а дорогу проходить надо всякому самому, и тоже смотреть и под ноги, и по сторонам. Старец Паисий Величковский… всю жизнь искал руководителя и не нашел. Но жил вдвоем-втроем, – и взаимным советом руководились. Меня прошу исключить из гожих руководителей… И сами смотрите, как быть, с молитвою и отеческими уроками». (Святитель Феофан Затворник. Письма о молитве и духовной жизни. – Москва, 2008. ‒ с. 22).

«…Чем меньше будете иметь нужду в молитвеннике, тем лучше. Навыкайте паче всего быть в памяти Божией и памяти смертной. Жертва Богу –дух сокрушен. Тогда и считайте, что хорошо помолились, когда отходите от молитвы с сокрушением и самоуничижением полным. И днем, вместо перебирания четок, старайтесь быть умно пред Богом, молитвою Иисусовою. Как Ангелы всегда пред лицем Бога, так и нам надо стараться. Они приносят жертву хвалы, а мы – сокрушения». (Святитель Феофан Затворник. Письма о молитве и духовной жизни. ‒ Москва, 2008. – с. 9).

Размышляя о духовном, нужно всегда помнить поучения святых отцов: «Самое главное ‒ иметь рассуждение, и умеренному деланию нет цены».

Освящение камня

Однажды мне позвонил один мой знакомый с просьбой освятить камень в черте города Хотьково. Он пояснил, что это памятный камень в честь одного известного композитора, который написал марш «Прощание славянки». Он проживал в Хотьково более двадцати лет. Это Василий Иванович Агапкин ‒ известный отечественный композитор и военный дирижер. Автор нескольких десятков популярных музыкальных сочинений. Наибольшую популярность ему как раз и принес марш «Прощание славянки».

Вначале я решил через интернетные источники познакомиться с биографией композитора. Далее помещаю выбранные мною описания наиболее значимых событий из жизни композитора и его творческой деятельности.

Василий Иванович Агапкин родился в деревне Шанчерово Рязанской губернии в 1884 г. Рос в небогатой крестьянской семье. Мать будущего композитора умерла примерно через год после его рождения. Его отец Иван Иустинович в поисках лучшей жизни перебрался в Астрахань, где устроился на работу грузчиком. Иван Иустинович женился второй раз на прачке Анне Матвеевне, которая работала в астраханском порту. Она и воспитала Василия. Когда мальчику было десять лет, скончался его отец. Он подорвал свое здоровье на тяжелой работе. Анна Матвеевна, получавшая мизерное жалование, понимала, что одной ей не хватит денег, чтобы прокормить еще и мальчика. Поэтому отправила Ивана вместе с двумя своими дочерьми просить милостыню.

На протяжении нескольких лет мальчик выживал благодаря подаяниям добрых людей. Решающим в биографии Василия Ивановича Агапкина стал эпизод, когда он встретил на улице военный духовой оркестр. Он прибился к музыкантам. К нему отнеслись как к сыну полка, зачислив учеником в оркестр Царевского резервного батальона. Выяснилось, что у него практически идеальный музыкальный слух. В 14 лет он был уже лучшим корнетистом-солистом полка. После этого вся его судьба была связана исключительно с военными оркестрами.

В 1906 г. Василия Ивановича Агапкина призвали на военную службу. Он отправился в драгунский полк, который стоял под Тифлисом. Когда через три года его служба закончилась, он приехал в Тамбов. В начале 1910 г. Василий Иванович поступил на сверхсрочную службу, получив назначение трубачом в запасной артиллерийский полк. В это время он встретил свою суженую и вскоре женился.

Осенью 1911 г. Агапкин без отрыва от прохождения воинской службы приступил к занятиям в классе медных духовых инструментов при местном музыкальном училище. В то время он с женой жил на Гимназической улице. Его наставником стал педагог Федор Михайлович Кадичев.

Повествуя краткую биографию Василия Ивановича, нельзя не упомянуть про Первую Балканскую войну, которая началась в 1912 г. Это было противостояние Греции, Болгарии, Черногории и Сербии против Османской империи. В то время руководство России решило поддержать славян, участвовавших в конфликте. Для этого на фронт были отправлены добровольцы. Под влиянием этих событий Агапкин пишет «Прощание славянки». Автору произведения было 28 лет, когда он написал свой знаменитый марш. Произведение быстро становится популярным. Это самое известное творение композитора, благодаря которому сегодня его имя знают не только в нашей стране, но и далеко за рубежом. В Тамбове по случаю этого знаменательного события даже сохранилась памятная плита.

Существует и другая версия создания этого марша. По мнению некоторых исследователей, это музыкальное произведение было написана на территории Армении в местечке Гюмри, когда композитор проходил там службу. Создание произведения связывают с подъемом национально-освободительного движения в Болгарии. Якобы именно этими событиями вдохновлялся Агапкин, когда писал «Прощание славянки».

По мнению некоторых музыкантов, Агапкин взял за основу марша народную песню времен русскояпонской войны, которая была популярной среди солдат, изрядно ее переработав. Благодаря узнаваемому и легко запоминаемому напеву, марш быстро распространился и стал известен по всей стране. Особенно популярным он стал после Октябрьской революции. В первую очередь, в белом движении. Объясняется это тем, что во время Первой мировой войны на мотив марша была положена песня «Вспоили вы нас и вскормили…». До нашего времени она дошла в трех разных вариантах. В варианте же Белой гвардии марш был положен на другие слова. В частности, в них упоминается Перекопский вал. Марш неоднократно издавался в Советском Союзе. Большинство свидетелей и современников утверждают, что его играли на параде на Красной площади в 1941 г. В действительности произведение в то время было запрещено, поэтому исполняться просто не могло. В архивах сохранился исчерпывающий список произведений, исполнявшихся на параде, но «Прощания славянки» среди них нет. Находясь под запретом, марш, вероятнее всего, не мог звучать в 1941 г. Исполнять его стали только с 1943-го. Реабилитирован окончательно марш был только в 1957 г., когда Михаил Калатозов использовал его в своей военной драме «Летят журавли». Он звучит в сцене проводов добровольцев на фронт в самом начале фильма. С 1955 г. под марш «Прощание славянки» начали регулярно отправлять поезда с вокзалов Симферополя и Севастополя. Позднее это произведение неоднократно исполнялось и записывалось советскими оркестрами.

Эталонными исполнениями марша считаются записи, сделанные в 60-70-е гг. музыкальным коллективом Министерства обороны Советского Союза под руководством Мальцева, Назарова, Сергеева, а также запись оркестра штаба Ленинградского военного округа 1995 г. под руководством дирижера Ущаповского. В настоящее время марш является официальным гимном Тамбовской области. В 2014 г. на Белорусском вокзале в Москве в торжественной обстановке была открыта скульптурная композиция «Прощание славянки» Вячеслава Молокостова и Сергея Щербакова.

Марш поистине стал нашим национальным народным музыкальным символом героизма и победы. Его сегодня любят и почитают во всем мире.

После Октябрьской революции в 1918 г. Василий Иванович Агапкин вступил добровольцем в Красную Армию. В красном гусарском полку он организовал духовой оркестр. В Тамбов он вернулся через два года в самый разгар Гражданской войны и получил работу от новой власти по своему профессиональному профилю ‒ стал руководить музыкальной студией. Параллельно он возглавил оркестр войск ГПУ. В конце лета 1922 г. Василий Иванович вместе с оркестром дал в Тамбове прощальный концерт, после чего отправился на постоянное место жительства в Москву.

В 1924 г. оркестр Агапкина принимает участие в прощальной церемонии во время похорон В. И. Ленина. В 1928 г. он организует оркестр из беспризорников, для многих из них это становится началом их музыкальной карьеры. В 30-е годы он уже видный столичный композитор и возглавляет оркестр Высшей школы НКВД, с которым записывает ряд музыкальных произведений.

Когда начинается Великая Отечественная война, 57-летнего Агапкина назначают старшим капельмейстером в мотострелковую дивизию имени Дзержинского, которая была образована при войсках НКВД. Ему присваивают звание интенданта первого ранга. 7 ноября 1941 г. во время легендарного парада на Красной площади Агапкин дирижирует сводным оркестром. Очевидцы вспоминают, что в тот день в Москве был сильный мороз, войска шли по площади строем, и подошвы сапог, которые были на Василии Ивановиче, примерзли к брусчатке. В результате вышла комичная ситуация, когда оркестр отошел в сторону, чтобы дать пройти механизированной колонне, Агапкин не смог этого сделать. Он так и продолжал стоять, пока ему на помощь не пришел какой-то военный. Видя приближающуюся военную технику, он оторвал его от брусчатки и буквально унес в сторону. Василий Иванович входил в состав сводного оркестра и на Параде Победы, который состоялся после Великой Отечественной войны 24 июня 1945 г.

После войны Агапкин переехал в Подмосковье в небольшой городок Хотьково. Дом, в котором он провел последние годы жизни, сохранился до наших дней. Он находится напротив Абрамцевского музея на улице Береговой. На пенсию Агапкин вышел в возрасте 72 лет. Он скончался осенью 1964-го. Композитору было 80. Его похоронили на Ваганьковском кладбище. Имя Агапкина сегодня носит детская школа искусств в Рязанской области в городе Михайлове. В 2014 г. в деревне Шанчерово, где он родился, был открыт бронзовый бюст композитора, который выполнил скульптор Олег Седов. В тот же год, когда отмечали 50- летие со дня его смерти, памятный знак был установлен на горе Орленок в Хотьково. В 2015 г. в Тамбове открыли памятник Агапкину и еще одному отечественному композитору Илье Шатрову, который написал вальс «На сопках Маньчжурии».

Агапкин был дважды женат. Его первую супругу звали Ольга Матюнина. У них родились двое детей ‒ сын Борис и дочь Аза. Вторая его жена ‒ Людмила Владимировна Кудрявцева. В 1940 г. она родила ему сына Игоря.

За свою карьеру композитор написал несколько десятков музыкальных произведений, многие из которых имели популярность. Среди них преимущественно были вальсы, марши, пьесы. Помимо «Прощания славянки», ему принадлежит «Кавалерийский марш» и марш «Лейтенанту». Им написано несколько вальсов, в частности, «Голубая ночь», «Ночь над Москвой», «Волшебный сон», «Любовь музыканта», «Сиротка», «Рассвет над Москвой», «Раннее утро»,

«Стон Варшавы». В творчестве Агапкина известность получили и инструментальные пьесы: «На берегу Черного моря», «Дочь улицы», «ДнепроГЭС» и другие» (https://fb.ru/…/vasiliy-ivanovich-agapkin- biografiya…).

Несомненно, он оставил заметный след в нашей национальной музыкальной культуре.

Вернусь теперь, однако, к недавнему событию. Вначале я был в недоумении от предложения об освящении камня. Что за камень, и как его нужно освящать, и каким чином? Тогда я решил обратиться за советом, как мне поступить в данном случае, к настоятелю храма Алексия, человека Божия, что на Горбуновке в Хотьково, протоиерею Сергию Трухачеву, который хорошо сведущ в богословских вопросах. Батюшка посоветовал прочитать молитву на освящение всякой вещи. Как оказалось, о. Сергий был уже хорошо осведомлен по поводу намечаемого мероприятия и пояснил, что этот камень планировали установить достаточно давно, несколько лет тому назад. Автор и заказчик ‒ местный энтузиаст Георгий Степанович Быков. Он продал даже собственную машину, чтобы оплатить перевоз этого камня весом в двадцать тонн.

Меня удивил тот факт, что не администрация города является инициатором и исполнителем этого мероприятия, а какое-то частное лицо. Кстати, памятный камень устанавливался на частной территории возле ресторана «Причал», принадлежавшей другому предпринимателю. Когда мы подъехали к месту освящения, я увидел громадную глыбу. В середине ее была прикреплена памятная мемориальная табличка с портретом композитора, две строки нот марша и надпись: «Сей памятный знак, есть почтеннейшее подношение жителей Хотьково вековому юбилею марша «Прощание славянки» Василия Агапкина великого сына России». Я решил послужить панихиду об усопшем Василии и прочитать молитву на освящение этого места и камня. Затем я окропил святой водой камень и близ прилегающую территорию.

Вокруг камня сделана декоративная ограда. Предполагается облагородить это место: посеять газонную травку и подходы к памятнику выложить тротуарной плиткой.

Я предложил исполнителю проекта в дальнейшем установить здесь крест, а может быть и воздвигнуть вблизи храм-часовню.

Впоследствии я узнал, что Сталин проявлял интерес к творчеству Агапкина и его музыкальной деятельности и после войны за его труды выделил композитору участок в 30 соток в районе города Хотьково. Там был построен домик, где и проживал Василий Иванович со своей семьей. Этот дом сохранился. В нем двое хозяев, т. е. он разделен на две половины. Будет ли он обращен в музей, пока неизвестно.

В книге Владимира Соколова «Прощание славянки» (Москва, «Советский композитор», 1987 г.), написанной по воспоминаниям дочери Агапкина, упоминается марш на параде: «Одна мысль занимала его целиком. Надо донести звуки музыки до глубины солдатской души, чтобы поддержать силу бойцов, приблизить час справедливого возмездия. Сводный оркестр играл «Прощание славянки». Патриотическая мелодия марша была созвучна мыслям и чувствам воинов, и каждый уносил с Красной площади в памяти её высокий душевный строй, вдохновляющий порыв… Сам марш играли на параде 7-го ноября 1941 г. и прямо с парада бойцы уходили на передовую».

Музыка порой производит потрясающее воздействие на душу человека. Мне хорошо запомнились уроки на спевках в семинарии, где регент нам говорил: «Запомните, ребята ‒ книги идут в сознание, через голову к сердцу, а музыка и пение ‒ прямо в сердце». Именно таким произведением и является марш «Прощание славянки», который действительно глубоко западает в сердце, вдохновляет на труд и на подвиг. Вышло уже несколько книг с таким названием. Этот марш поистине бессмертен. С уверенностью можно сказать, что он будет жить, пока существует человечество и вся мировая культура.

В этой статье мне хотелось бы упомянуть еще об одном марше, который получил всемирную известность после героических событий во время войны с японцами на Дальнем Востоке в 1905 г. Вот как об этом повествуется в одном из очерков: «Одно из кровопролитных сражений состоялось под Мукденом и Ляояном. Мокшанцы одиннадцать суток не выходили из боев, удерживая свои позиции. На двенадцатый день японцы окружили полк. Силы оборонявшихся были на исходе, заканчивались боеприпасы. В этот критический момент в тылу у русских заиграл полковой оркестр, которым дирижировал капельмейстер Илья Алексеевич Шатров. Сменяли друг друга марши. Музыка придавала солдатам силы, и кольцо окружения было прорвано. Тогда японцы поняли, что в успехе русских главную роль играет оркестр, и целенаправленно стали вести огонь по музыкантам (доп. авт.).

Выжившие после этого боя семь оркестрантов были удостоены Георгиевского креста, а сам капельмейстер ‒ ордена Станислава 3-й ст. с мечами. К 18 сентября 1906 г. полк был переведен в Самару, где капельмейстер Мокшанского полка И. А. Шатров издал ставший всемирно известным вальс «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии».

Популярность его была необычайно высока. Только за первые три года после написания вальс переиздавался 82 раза. Граммофонные пластинки с написанной Шатровым музыкой выпускались огромными тиражами. За границей этот вальс даже назвали «национальным русским вальсом». Только в дореволюционные годы на популярную мелодию было написано несколько вариантов текста» (https://byacs.livejournal.com/49896.html).

Разговор с МКС

Однажды после службы мне позвонили знакомые и сказали: «Отец Вячеслав, через полчаса у нас будет связь с Международной космической станцией». Я быстро собрался и выехал к ним. В доме находилось около пяти человек.

«Вы вовремя приехали», ‒ поздоровавшись, обратился ко мне хозяин дома. ‒ Сейчас должны соединиться». В углу комнаты был ноутбук, через который и предполагалось вести диалог со станцией. В верхней части экрана высвечивались три маленьких окошечка: это мы в комнате, родные одного из космонавтов и сама станция. Не прошло и минуты, как на станции раздался голос космонавта Сергея Рыжикова, который возвестил, что дают около двадцати минут на связь с родными.

Из другого окошка мама космонавта с родственниками спросила о самочувствии своего сына. «Все хорошо, мама, ‒ ответил голос со станции. ‒ Мы сейчас пролетаем над Африкой, далее ‒ Средиземное море, Афон, Константинополь». Мы вглядывались в маленькое окошечко и пытались разглядеть очертания полуострова Греции.

И вот настала и наша очередь пообщаться с космонавтами. Хозяин дома, Володя, был другом одного их них. Громким голосом он произнес: «Сейчас на связи со станцией ваши близкие друзья из Хотьково, с ними девушка из хора Пятницкого желает пропеть вам русскую народную песню».

«С удовольствием послушаем», ‒ сказал еле слышно из окошка другой космонавт тоже по имени Сергей. Он был одет в специальный белого цвета костюм. В такой одежде космонавты находятся внутри станции, когда работают в обычном штатном режиме. «Я вас прекрасно слышу, но могут быть сбои со связью» ‒ уже боле громко продолжил он. Девушка старательно и нежно запела известную русскую народную песню. Сергей, как мог, ей подпевал.

Затем из окошечка, где виднелись родственники космонавта, тоже пожелали спеть свою песню, аккомпанируя на гитаре. Время пролетало очень быстро, и на станции передали, что связь заканчивается, теперь до следующего раза.

Когда связь закончилась, мы мирно сели пить чай. Некоторые знакомые хозяина квартиры удивленно спросили: «Как это удалось выйти на космическую станцию?»

«Да мы давно уже дружим, и им тоже интересно, как мы тут живем» ‒ ответил, улыбаясь, Владимир.

Я решил поддержать разговор и рассказать одну давнюю историю, которая мне вспомнилась в этот момент. Ее мне поведала одна моя знакомая.

Когда ей было лет шесть, они жили в Саратовской области. Однажды ее папа, который был военным в звании майора, предложил ей прокатиться на газике. Намного позднее выяснилось, что тогда создавали шахты для баллистических ракет, но в семье об этом ничего не знали.

Итак, ранним утром 12 апреля 1961 г. они выехали из дома и поехали полями в неизвестном направлении. Моросил небольшой дождик. Вот как она примерно описывала дальнейшие события. «Выползаю из газика с папой, и идем куда-то прямо по пашне. Папа подвел меня к металлическому шару, покрытому от дождя защитным брезентом. Шар ‒ капсула высотой метра два. Толпа взрослых, человек десять, шепчется в растерянности (слышу только некоторые слова): какой-то космонавт, какая-то ракета… Поодаль ‒ машина скорой помощи, ещё не успела уехать. Мы, малыши, человек пять, пялимся в черноту двери капсулы. Мы ещё не знали, что первого в мире космонавта Юрия Гагарина уже увезли на самолёте в Москву, вот только его еще не затоптанные следы остались на рыхлой мокрой земле… А в это время уже докладывали Хрущеву, что задание партии и правительства выполнено….

Гагарин должен был приземлиться в районе Байконура, а ему пришлось ступить на Саратовскую землю, где ещё недавно учился на металлурга…

Этим утром на пашне крестьянка с сыном первыми увидали, как с неба падает жуткий черный предмет на двух парашютах и с криками ужаса прибежали в сельсовет. Первыми прибыли кэгэбэшники, затем скорая…. Ни у кого из нашей толпы, к сожалению, не было фотоаппарата (беднота хрущевской эпохи), и, естественно, ни одного снимка сделано не было. Как жаль!

К нам, малышам, обратился тогда офицер КГБ:

«Ну, что, ребята, хотите попробовать, что кушают космонавты в космосе?..» И на наших не совсем чистых ладошках появился выдавленный им, как из обычных зубных тюбиков, мясной паштет и плавленый сырок. Мы неуверенно слизывали все это содержимое и благодарили офицера… Взрослые с умилением смотрели на нас и улыбались….

Папа подобрал в жирном черноземе развороченной пашни, как памятный трофей жене и сынушкольнику, титановые уголки, скрученные от атмосферного давления. Он нам и раньше приносил домой разные диковинные реликвии, например, кости мамонтов, найденных в оврагах при прорытии ракетных шахт. К сожалению, ни один краеведческий музей их не принимал. У нас в кладовке валялись также зубы доисторических животных величиной с табуретку… Потом при кочевой жизни все эти трофеи, увы, были потеряны.

И вот офицер сказал, что нам пора разъезжаться по домам… На обратном пути меня в газике немного укачало… Помню, на мне было пестренькое пальтишко и красная шерстяная косынка треугольником, как на матрёшке. Отчетливо все себе представляю, как будто это было вчера, а прошло уже 60 лет…

Думаю, даже Елена Юрьевна Гагарина (дочь первого космонавта) с застенчивой улыбкой отца, моя ровесница и коллега-искусствовед, генеральный директор Кремлёвских музеев, не знает этой истории,

как нам повезло тогда оказаться на Саратовской пашне сразу после приземления ее отца… Слава Богу за все!»

Напоследок мы тепло попрощались, и все собравшиеся сердечно поблагодарили хозяина дома за предоставленную возможность пообщаться с нашими российскими космонавтами.

Шансоньетка

Мы с сыном направлялись на свой приход, чтобы включить отопление в храме. В ноябре уже стояли морозы, и к завтрашнему воскресному дню надо было протопить храм к богослужению. Мой старший сын, Михаил, был за рулем, постоянно зевал и, чтобы не заснуть, решил включить приемник и послушать музыку. На волне «Русского радио» звучала песня Александра Новикова «Шансоньетка». В ней мне запомнились такие слова: «И не слез в тебе, ни страха, ни влечения к рублю…». Мой сын в это время обратился ко мне и сказал: «Помнишь, папа, Екатерину, которая воспитывалась в монастыре. Недавно я зашел в привокзальный ресторан с друзьями и там ее увидел стриптизёршей. Я не выдержал, подошел к окну, отдернул штору и говорю на весь зал: «Ты где танцуешь? Перед самой Лаврой!» Она засмущалась, заревела и убежала со сцены».

«А чего тебя потянуло в этот ресторан? ‒ возразил я, ‒ грех не бывает один. Тут как в «принципе домино», одно падение ведет за собой целую цепочку грехов».

«Ну, вот, пошли мы с друзьями отмечать у нашего однокашника день рождения и влипли, ‒ начал оправдываться Михаил, ‒ и меня вытурили из зала».

«По делом тебе», ‒ ответил я сыну и сам решил пересесть за руль. Подъехали к храму, включили отопление, и мне вспоминалась эта девушка, когда была еще совсем юной. Она приехала с Донбасса после бомбежек под Донецком и ее, двенадцатилетнюю, поселили в монастыре. Затем одно время она помогала при храме слепоглухих и рассказывала, как убегала с подругой из подсобного монастырского хозяйства. Приготовившись к побегу, они встали в полчетвертого утра и поползли среди высокой крапивы к остановке, чтобы сесть на первый автобус и доехать до вокзала. Денег не было, но водитель проявил великодушие и не стал выгонять их из рейсового автобуса. С подругой они вскоре расстались, и она оказалась в детдоме при храме интерната слепоглухих, а дальше в ее жизни были приключения за приключениями.

Мои мысли прервал Михаил: «Эта девушка в контакте среди моих друзей, можешь почитать». После того, как мы с сыном расстались, я поехал к храму при интернате слепоглухих. Здесь я решил раскрыть страницу Екатерины и посмотреть ее публикации. На одной из фотографий я прочитал ее комментарий: «Нужно влюбиться в себя. Это так же красиво, как и любая другая история о любви. Нужно научиться смеяться над своими странными склонностями и нелепыми привычками и быть благодарным за всю свою многогранность: уверенность, безумие, стеснительность, сексуальность, занудство, злость, странность и все остальное. Это значит осознать, что вы единственны в своем роде, и вы заслуживаете того, чтобы подарить миру лучшую свою версию. Влюбиться в себя значит быть счастливым в своей жизни и знать, что именно сейчас вы красивы просто потому, что вы ‒ это вы».

Мне вспомнился один эпизод с этой девушкой. Однажды она попросила перевезти какие-то ее вещи. Ее выгоняли из квартиры, и надо было их оставить временно при моем храме. Все ее «приданое» состояло из четырех приличных по размерам баулов. В основном это были одежда и книги. Я оставил их при храме с надеждой, что она все это вскоре заберет, но она так и не забрала. Когда мы еще только ехали в храм, она говорила, что ей хочется пить, и во рту какая-то горечь. Возможно, она наркоманила, и это было следствие от употребления наркотиков. Мои предположения отчасти подтверждают некоторые ее высказывания, в частности от 6 июня 2019 г. «Жизнь хрупка, внезапна и порою короче, чем кажется. Помните, завтрашнего дня может и не быть. Для кого-то его точно не будет. Прямо сейчас кто-то строит планы на завтра, еще не зная, что он умрет сегодня. Это грустно, но такова уж жизнь. Так что потратьте ваше сегодняшнее время с умом, и время от времени останавливайтесь, чтобы понять, насколько жизнь прекрасна. Каждый миг, что вы проживаете – бесценный дар. Не тратьте время, думая о плохом. Лучше потратьте его на то, что поможет вам двигаться в нужном направлении». Так обычно рассуждают творчески одаренные люди, побывавшие в критической ситуации, пришедшие в себя и еще не потерявшие способность трезво оценивать свое внутреннее состояние и окружающую обстановку.

На ее странице я также нашел «благодарственное письмо за участие и получение третьего места в конкурсе «Школа бизнеса» и сертификат, а также красный диплом о среднем профессиональном образовании. Она работала поваром в Московской духовной семинарии. Почему она стала выступать в ресторане, и что этому способствовало ‒ непонятно. Может быть, нужны были деньги. Кроме всего прочего, чтобы выступать на сцене, нужно и умение, и чувство ритма музыки. Этому тоже нужно учиться.

Как бы то ни было, душа ее все равно ищет Бога. Об этом свидетельствуют слова святителя Игнатия Брянчанинова, которые она приводит на одной из своих страниц.

«Внимание при молитве приводит нервы и кровь в спокойствие, способствует сердцу погружаться в покаяние и пребывать в нем. Тот, кто желает раскрыть в себе глубокое чувство покаяния, употребляет в орудие для достижения такого состояния краткую молитву, произнося ее со всевозможным вниманием и благоговением.

Стремись к стяжанию чистой молитвы, соединенной с чувством покаяния и плача, с воспоминанием о смерти, о Суде Божием. Такая молитва, соединенная с такими воспоминаниями, есть превосходное богомыслие.

Свойственно умной молитве открывать страсти, скрывающиеся и тайно живущие в сердце человеческом. Она и открывает их, и укрощает. Свойственно умной молитве открывать тот плен, в котором мы находимся у падших духов. Она открывает этот плен и освобождает от него. Следовательно, не должно смущаться и недоумевать, когда восстают страсти из нашего падшего естества или когда они возбуждаются злыми духами. А так как страсти укрощаются молитвой, то и нужно, когда они восстанут, неспешно и очень тихо творить умом молитву Иисусову, которая мало-помалу уймет восставшие страсти. Иногда восстание страстей и нашествие вражеских помыслов бывает так сильно, что возводит человека в душевный подвиг. Это ‒ время невидимого мученичества. Надо исповедать Господа перед лицом страстей и бесов молитвой продолжительной, которая непременно доставит победу».

По словам моего сына, то ли от своих переживаний, а возможно употребляя наркотики, она дважды находилась на лечении в психиатрической больнице города Хотьково.

Я молюсь за эту девушку как за жертву войны и сиротского «плавания» в современном очень сложном и запутанном мире. Помоги ей, Господи, выбрать правильный жизненный путь! И хочу закончить повествование о ней недавно прочитанными мною ее размышлениями о выборе жизненного пути, которыми она поделилась со своими друзьями.

«Проблема многих людей в том, что они ожидают увидеть уже готовую дорогу и только после этого отправиться в путь. Но мир работает по другим принципам. Дорога складывается только после того, как ты сделаешь шаг. И пусть ты не видишь ее полностью, пусть вокруг темнота и неизвестность… Но у тебя есть огонь сердца, который осветит все, куда бы ты ни пошел. И ты не заметишь, как все начнет выстраиваться само по себе. Ты можешь преобразовать все вокруг одним своим намерением, своей смелостью и горящим огнем внутри. И тогда весь мир будет помогать тебе идти, будут выстраиваться возможности, открываться двери.

Ты хочешь готовой карты, но в этом удивительном мире не бывает готовых карт. Жизнь нельзя вместить в рамки чего-то готового. Ситуации, места, знаки, люди — все это может меняться каждое мгновение, планам и схемам никогда не угнаться за жизнью. Есть только одна самая точная карта мира и твоей жизни. И она у тебя в сердце».

Прославление родителей преподобного Сергия Радонежского

История обретения мощей

Мой день Ангела в честь святого благоверного князя Вячеслава Чешского совпадает с днем памяти преподобных Кирилла и Марии (11 октября по новому стилю), родителей преподобного Сергия Радонежского. В этот день мне особенно радостно приезжать в Свято-Покровский Хотьковский женский монастырь, где почивают мощи этих святых угодников Божиих. По милости Божией, мне довелось служить в Покровском храме Хотьковского монастыря с 1989 г. по 1993 г. В 1989 г. этот тогда еще полуразрушенный храм был передан Русской Православной Церкви. Рядом с храмом находилась могилка родителей преподобного Сергия. До революции их останки покоились внутри Покровского храма под спудом в трапезной части с правой стороны. В период закрытия монастыря в XX в. они были вынесены из церкви и погребены около Покровского храма. Сейчас там имеется памятная плита и резной каменный крест. В окрестностях Хотьковского монастыря покоились останки и иных представителей Сергиева рода: брата преподобного Сергия Петра, племянника Климента и других. Однако могилы их не сохранились и место погребения неизвестно. В советское время, когда храмы монастыря были еще в запустении, место захоронения преподобных Кирилла и Марии всегда было почитаемо. Оно находилось под развесистой липой. Там была разбита цветочная клумба и стоял крест, и люди постоянно приходили туда. Священники, случалось, служили литии и панихиды. Помню, еще в начале 80-х годов прошлого века, в бытность моего иподиаконства, я помогал владыке Питириму, митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому, совершать здесь заупокойную службу. Потом, уже будучи рукоположен во священники, я проводил под этой липой первые импровизированные занятия с Воскресной школой.

В Покровском храме я был вторым священником, а настоятелем храма являлся иеромонах Герман (Хапугин). В день кончины преподобных, 11 октября по новому стилю, мы с о. Германом совершали заупокойную службу, Парастас. На эту службу всегда приезжали монахи из Троице-Сергиевой лавры. Затем мы все вместе служили на могилке панихиду. Помню, в Покровском храме у северной стены поставили деревянный гроб. Я в недоумении обратился тогда к о. Герману: «Почему он находится здесь?» Он сначала ответил, что не знает, а потом, немного помедлив, полушепотом добавил: «Там лежат мощи родителей преподобного Сергия Радонежского, но это пока секрет, никому об этом не говори. Я сам недавно прикладывался к ним, пока тайно, чтобы об этом никто не знал».

Все это было для меня очень таинственно и непонятно.

В 1991 г. митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием я был назначен ответственным секретарем журнала «Московские епархиальные ведомости» и готовил номера к выпуску. В одном из номеров журнала на второй и третьей странице обложки я решил поместить миниатюру Хотьковского монастыря с молитвой родителям преподобного Сергия Радонежского, которая была известно с древних времен, хотя они еще и не были канонизированы. Эта моя идея была одобрена заместителем владыки Ювеналия епископом Григорием. Журнал был уже в наборе, и я повез первые сигнальные экземпляры в епархию. Владыка Ювеналий встретил меня очень строго и сразу резко спросил: «Кто тебе разрешил печатать молитву родителям преподобного Сергия, когда они еще не канонизированы?!» Я ответил, что эта древняя молитва существует с XVI в., т. е. это не мое изобретение, и помещена она вместе со старинной миниатюрой Хотьковского монастыря, так было принято еще до революции. «Все равно нельзя было помещать, раз они не канонизированы. Кто тебя благословил на это дело?» ‒ не отступал владыка. Испытывая внутреннее сильное волнение, я словно выдавил из себя, что в Ваше отсутствие согласовывал этот вопрос с владыкой Григорием. Владыка несколько успокоился, на мгновение задумался и отпустил меня без каких-либо выговоров и наставлений. Однако реакция его была незамедлительной. Митрополит Ювеналий отвечал за комиссию по канонизации святых при Синоде. Он сразу вызвал архимандрита Георгия Тертышникова, преподавателя Московской духовной семинарии и академии, и велел немедленно подготовить житие и материалы к канонизации родителей преподобного Сергия, чтобы на ближайшем заседании этот материал был утвержден. И вскоре действительно произошла канонизация преподобных. Таким образом, я избежал опалы за «самовольство» и мои действия послужили неким катализатором, ускорившим этот процесс, и преподобные Кирилл и Мария были прославлены всей Русской Церковью. На этом, конечно, история не закончилась. Тайна гробика у северной стены Покровского храма была открыта и стала известна многим. Оперативно начали готовить раку с художественным оформлением для мощей родителей преподобного Сергия. Помню, я спросил о. Германа: «Как мощи оказались в храме, ведь всегда чествовалась могилка под липой, и предполагалось, что они находились там под спудом». (До этого разговора я не знал подлинной истории с мощами). О. Герман ответил, что мощи изначально были в Покровском храме под спудом, но их перезахоронили благочестивые люди перед закрытием храма под липу. Потом монахиня Ксения, она теперь настоятельница Голутвина монастыря, нашла их, и они были помещены в гробик и поставлены у северной стены. Он написал об этом рапорт владыке Ювеналию. Мощи признаны настоящими, и теперь по благословению священноначалия их переложат в новую раку.

Месяца через два после этого нашего разговора с о. Германом к нам заехала упомянутая выше монахиня Ксения, которая собиралась ехать в Питер к блаженной Любушке, одной из весьма почитаемых в то время стариц. Я попросил у о. Германа разрешения, чтобы и мне поехать вместе с этой монахиней к блаженной, и получил его благословение. Уже будучи в дороге, я решил переспросить матушку Ксению, как она обрела мощи родителей преподобного Сергия. Матушка рассказала, что еще до пострижения в монашество она пела в Ильинском храме Сергиева Посада, тогда еще Загорска, и вместе со студентами художественного Абрамцевского училища опекала место захоронения родителей преподобного. Они ухаживали за цветами на могилке и готовили Покровский храм к открытию, создали религиозную общину. В это время местные власти начали рыть траншею около захоронения преподобных. Тогда она по благословению монахов Троице-Сергиевой лавры стала делать подкоп к могилке Кирилла и Марии. По ее словам, там был склеп со сводом. С помощью студентов она откопала вход в склеп и нашла там мощи. В это время в небе появилась очень красивая радуга, как знак Божьего благословения. Обо всех подробностях она сообщили в Троице-Сергиеву лавру. Там посоветовали переложить мощи в особый гроб и хранить где-нибудь в доме у благочестивых верующих. Поэтому до открытия храма они находились в одной доброй христианской семье, проживавшей недалеко от монастыря.

Юродивая Любушка, к которой мы ездили, нам подтвердила, что это подлинные мощи родителей преподобного Сергия. Эту поездку я хорошо запомнил на всю жизнь. Я тоже задал блаженной свои злободневные вопросы и получил на них исчерпывающие ответы, которые очень помогли мне в семейной жизни.

Вскоре после нашей поездки настоятель храма о. Герман составил акафист родителям преподобного Сергия, где в одном из стихов упоминалось, как одна благочестивая старица, приложившись к их мощам, получила исцеление. Это было еще до канонизации святых. Звали старицу монахиня Екатерина. Она прислуживала в сторожке и кормила студентов, помогавших в восстановлении и открытии храма. Когда приход Покровского храма был реорганизован в Покровский Хотьков ставропигиальный женский монастырь, те девушки, что готовили храм к его открытию, стали насельницами обители и приняли монашество. Родители преподобного Сергия стали и моими личными покровителями. Когда я венчал свою дочь Анну с моим будущим зятем Александром, студентом Московской духовной семинарии, после венчания служили благодарственный молебен и поминали родителей преподобного Сергия. «Преподобные Кирилл и Мария, молите Бога о нас!» ‒ звучал постоянно запев на этом молебне.

Теперь у меня внуки Кирилл и Мария.

Домострой в наши дни, или какими должны быть семейные отношения в современных условиях

Много лет тому назад, будучи студентом Духовной семинарии, я неоднократно читал Домострой ‒ одно из древнейших отечественных произведений о том, как строить крепкие семейный отношения, освященные Церковью. И вот недавно я приобрел в Троице-Сергиевой Лавре новое издание упомянутой книги и решил еще раз внимательно прочитать. Хочу кратко осветить историю появления этого произведения и некоторые его положения. Домострой как руководство по всем направлениям жизни человека и его семьи слагался на протяжении столетий, начиная с Поучений Великого Киевского князя Владимира Мономаха (1053-1125 гг.). В его основу также легли старинные сборники наставлений и поучений, в частности «Измарагд» и «Златоуст». Произведение в нынешнем виде появилось в XVI в. Авторомсоставителем и редактором являлся известный церковный и государственный деятель того времени священник Сильвестр. Родом он был из Новгорода. В 1542 г. он приехал в Москву, чтобы продолжать работу в скриптории (книгописной мастерской) митрополита Макария, когда тот, прежде владыка Новгородский, стал главой Русской Церкви. Сильвестр был назначен в клир Благовещенского собора Московского Кремля. Как человек образованный и деятельный он был замечен и приближен Иваном Грозным, и имел одно время исключительно сильное влияние на молодого царя ‒ входил в состав «Избранной Рады» – фактически правительства. Однако в 1560 г. попал в опалу и закончил свои дни под монашеским именем Спиридон в Кирилло-Белозерском монастыре.

Домострой, несомненно, является уникальным литературным памятником Руси XVI столетия. Он составлялся для своего времени в соответствии с тогдашним патриархальным укладом, чтобы всем домочадцам жить в согласии, иметь страх Божий, с благоговением относится к святыне, детям почитать родителей и т. д. Жизнь семьи устроялась строго по Священному Писанию. «Христос ‒ Глава Церкви, муж ‒ глава жене…» В нем также нашли отражение и опыт народной жизни, и исторически сложившийся порядок в устроении традиционного семейного быта и духовных потребностей. Домострой охватывал практически все стороны бытия семейного человека того времени, начиная с поучений о молитве и посещении церкви и заканчивая чисто хозяйственными потребностями. Например, как вести домашнее хозяйство и торговые дела, разводить всякую скотину, когда и что покупать и делать домашние припасы, как принимать гостей и ходить в гости, огородом и садом заниматься, собирать приданное дочери, готовиться к свадьбе и т. д. В нем имеются разделы, посвященные воспитанию детей, отношениям между супругами, слугами и другими домочадцами. Следует сказать, что Домострой писался в основном не для простолюдинов. Его читателями были люди высших сословий ‒ бояре, купцы, богатые горожане, то есть те, кто знал грамоту. Во многих разделах присутствуют поучения как обходится со слугами, как их наставлять, поучать, поощрять и в случае необходимости наказывать. Супруга в Домострое нередко называется государыней. Главенствующее место в нем занимают поучения об отношениях между супругами. Вот как об этом говориться в некоторых его разделах.

«Следует мужьям воспитывать жен своих с любовью примерным наставлением: жены мужей своих вопрошают о всяком порядке, о том, как душу спасти. Богу и мужу угодить и дом свой подобру устроить, и во всем покоряться мужу; а что муж накажет, с любовью и страхом внимать и исполнять по его наставлению и согласно тому, что здесь писано.

Каждый день и каждый вечер, исправив духовные обязанности, и утром, по колокольному звону встав и после молитвы, мужу с женою советоваться о домашнем хозяйстве: на ком какая обязанность и кому какое дело ведено вести, всем тем наказать, когда и что из еды и питья приготовить для гостей и для себя».

Домострой подробно изъясняет многие стороны жизни, связанные с духовными потребностями человека. Как, например, дом свой украсить святыми образами и в чистоте содержать жилье, или как мужу с женою и с домочадцами в доме своем молиться Богу. Просфору, к примеру, рекомендуется «вкушать осторожно, с верой и с трепетом, и крошки на землю не уронить да не кусать зубами, как поступают иные…» О наказании за провинности детей говорится следующее: «Наказывай сына своего в юности его, и упокоит тебя в старости твоей, и придаст красоты душе твоей. И не жалей, младенца бия: если жезлом (прутом или розгой) накажешь его, не умрет, но здоровее будет, ибо ты, наказывая его тело, душу его избавляешь от смерти. Если дочь у тебя, и на нее направь свою строгость, тем сохранишь ее от телесных бед…»

За основу поучений взяты тексты Священного Писания, в частности Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова, и Притчей Соломоновых. «Кто любит своего сына, тот пусть чаще наказывает его, чтобы впоследствии утешаться им»; «Нагибай выю его в юности и сокрушай рёбра его, доколе оно молодо, дабы, сделавшись упорным, оно не вышло из повиновения тебе» (Сирах, 30:1 и 30:12). «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его»; «Наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не возмущайся криком его» (Притчи, 13:24 и 19:18).

Один из разделов посвящен похвале мужу или жене.

«Если подарит кому-то Бог жену хорошую – дороже это камня многоценного. Такой жены и при пущей выгоде грех лишиться: наладит мужу своему благополучную жизнь.

Жена добрая, трудолюбивая, молчаливая – венец своему мужу, если обрел муж такую жену хорошую – только благо выносит из дома своего. Благословен и муж такой жены, и года свои проживут они в добром мире. За жену хорошую мужу хвала и честь. Добрая жена и по смерти спасает мужа своего, как благочестивая царица Феодора…»

Домострой порой поражает некой детской непосредственностью и простотой: «Вот потому-то у добрых людей, у хозяйственной жены всегда дом и прибран и чист, – во дворе и перед воротами на улице слуги всегда подметают мусор и выгребают грязь, а зимою и снег разгребают…»

Со времени появления Домостроя прошло уже несколько столетий, но многие его поучения актуальны и по сей день, и мы их, как это не покажется странным, часто исполняем. Домострой, например, предписывает в летний период в жаркую погоду просушивать на солнце зимнюю одежду и ковры…

Однако современность неизбежно вносит свои коррективы. И у многих наших соотечественников сформировалось, мягко говоря, совершенно недомостроевское мировоззрение. Мне недавно сообщили, что по новым только что введенным в школе правилам ученик не должен вытирать доску. Учитель не может его заставить. О каких-то наказаниях в семьях говорить уже просто не приходится, иначе дело может дойти и до судебных инстанций. В странах Запада, где действует и «процветает» ювенальная юстиция, дети уже не только не слушают родителей, а порой диктуют им свои условия, иначе могут пожаловаться куда следует, со всеми вытекающими последствиями. Но, тем не менее, есть у нас и ревнители домостроевского воспитания, с которыми мне неоднократно приходилось сталкиваться. Однако, к сожалению, ревность такая часто бывает не по разуму и превращается в настоящее бедствие для семьи. Такой «ревнитель» берет из Домостроя только то, что ему нравится, что все домочадцы должны беспрекословно подчиняться главе семейства. И получается так, что «страх Божий» превращается в страх перед отцом, начисто изгоняются из семьи любовь, согласие, доброе вразумление, на чем, собственно говоря, и зиждется Домострой. Устанавливается жесткий деспотизм, от которого в конечном итоге страдают все. Одна супруга мне жаловалась, как муж ставил ее перед иконами на горох на колени и создавал такую адскую атмосферу, что дети от него просто в страхе шарахались. В конце концов, пришлось этой женщине разводиться, чтобы далее не травмировать детей. Я беседовал с этим человеком. Он был непоколебим в своей «правоте», напористо цитировал Иоанна Златоуста и других отцов. Хотя в том же Домострое ясно сказано касательно того, как наладить отношения между супругами, если возникли какие-то осложнения по вине жены: «…должен муж жену свою наказывать, вразумлять ее страхом наедине, а наказав, простить и попенять, и нежно наставить, и поучить, но при том ни мужу на жену не обижаться, ни жене на мужа – жить всегда в любви и в согласии».

Встречался я и с другими семьями, где были ревнители не по разуму домостроевского воспитания. Некоторые из них доводили своих супруг и до психбольницы. Как священник и психолог я проводил с ними разъяснительные беседы. Однако вразумить таких мужей оказалось чрезвычайно трудным делом. Критически поразмыслить и оценить свои действия они оказались не способны. По существу, они стали заложниками своих заблуждений и ввели семьи в страшную адскую систему, где вместо любви воцарились страх и ненависть, вместо согласия ‒ бесконечные претензии.

Домострой на самом деле учитывает очень тонкие психологические моменты. Супруга ‒ не просто объект для покорного подчинения мужу. Она – инициативная хозяйка, у нее свой фронт работ и обязанностей. Она может даже заступаться за слуг («госпоже же за слуг заступаться при разбирательстве, тогда и слугам спокойней») и, мало того, при необходимости устроить телесное наказание («За всем тем и за всем порядком жена бы следила да наставляла слуг и добром и лихом: не понимает слова – поколотить»). Предписано и как наказывать: «Ни за какую вину ни по уху, ни по лицу не бить, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колоть, ничем железным и деревянным не бить. Плетью же, наказывая, осторожно бить, и разумно и больно, и страшно и здорово – если вина велика. За ослушание же и нерадение, – рубашку задрав, плеткой постегать, за руки держа и по вине смотря, да поучив попенять…»

К сожалению, в некоторых современных изданиях Домостроя упомянутое наказание, предписываемое для слуг, «рекомендуется» для жены, сына и даже дочери. Прочитав такое, я просто ужаснулся. Таким образом, не только искажается оригинальный старинный текст, но и современным ревнителям не по разуму Домостроя дается в руки «новое оружие», то есть в соответствии с такой редакцией жену и детей «благословляется» за провинности бить плетью. Вот такие встречаются редакционные каверзы, которые могут иметь далеко идущие последствия.

Домострой строго напутствует мужа, напоминая, какую ответственность за семью он несет перед Богом. «Если муж сам не учит добру, то накажет его Бог, если же и сам творит добро, и жену и домочадцев тому учит – примет от Бога милость».

Недавно я побывал в паломнической поездке в Палестине. В нашей группе находилась девушка ‒ профессиональная пианистка. Она участвовала во многих концертных программах, побеждала на международных престижных конкурсах. Затем у нее стали болеть руки. Она восприняла это как трагедию, как потерю насущного хлеба. Пианино для нее ‒ работа и жизнь. Она рассказала, что хочет выйти замуж, создать семью. Я обратил внимание, что эта девушка хрупка и нежна как мотылек, и вряд ли она будет способна тянуть обычное семейное иго: заниматься регулярно стиркой и глажкой белья, таскать тяжелые сумки из магазинов… Ее призвание ‒ музыка. И этим все сказано. Так что же, замужество для нее ‒ неосуществимая мечта?

Дело в том, что сейчас супружеские отношения по разным причинам стали несколько иными, чем были в прежние века. В наше время появились такие профессии как физик-ядерщик, космонавт, программист, композитор, писатель, балерина и т. д. Я встречал людей, которые так заняты своей работой, что домой приходят только для того, чтобы переночевать. Если, к примеру, супруга преподаватель или учитель в школе, особенно начальных или средних классов, она имеет нагрузку, как говорится, «выше крыши». То внеурочная помощь отстающим ученикам, то какие-то конкурсы и олимпиады… Домой она приходит измотанная вконец, но это еще не все: до ночи нужно успеть проверить тетради ‒ домашние задания учеников. И вот эту супругу встречает недовольный суровый муж. «Почему ты вот этого не сделала? Где еда? Почему не сварила борщ?..»

Необходима перестройка сознания, понимание жизненных реалий сегодняшнего дня.

Мне вспоминается один зарубежный фильм 10- 15-летней давности. Сюжет его довольно простой. Парню понравилась девушка, и он решил на ней жениться. Однако у нее было необычное увлечение: она занималась профессиональным женским боксом. Парню такое ее хобби было явно не по душе. Однако когда они поженились, он подумал: если я ее лишу любимого вида спорта, она наверняка будет страдать, законсервируется в семейном быте и не обретет внутреннего счастья. И он, вопреки своему душевному настрою, сказал ей: «Ходи на тренировки, добейся результата…»

Она стала чемпионкой мира. И они были счастливы.

Конечно, это все ‒ фантазия кинорежиссера, но в ней заложен важный жизненный принцип ‒ жить друг для друга, любить ближнего, стараться лучше его понимать.

А вот случай из недавнего советского прошлого. Один известный ученый, который всецело посвятил себя «большой» науке, вернулся однажды к себе домой, и жена попросила его погулять с ребенком, который лежал в коляске. Мужчина дошел с коляской до магазина и там встретил приятеля по работе. Они отошли чуть в сторону, чтобы не разбудить младенца, разговорились про квантовую физику, заспорили и забыли обо всем на свете. И пошли спокойно прогуливаться и обсуждать свои темы. Благо, что раньше такие городки были закрытого типа и посторонних туда не пускали. Вскоре прохожие обратили внимание, что брошена коляска с младенцем. Потом, когда все прояснилось, узнали, что это ребенок известного научного светилы, ученого с мировым именем.

Люди, которые, можно сказать, одержимы какой-то важной работой, порой не в состоянии заниматься своей семьей. И тогда волей-неволей фактически главой семейства становиться супруга. Она государыня-царица в доме, организовывает весь быт и поддерживает образцовый порядок. И я не вижу в этом ничего плохого, хотя в Домострое о таких ситуациях ничего не сказано.

Подчас какой-нибудь композитор не в состоянии прибить картину ‒ забить гвоздь в стену, починить кран или еще что-то. Он постоянно то за фортепьяно, то на концертах… Но у него есть добрая трудолюбивая жена, которая сама многое умеет делать или в случае чего знает, кого и как можно пригласить. Ее даже не надо контролировать, она прекрасно во всем разбирается.

Мне могут возразить: «Это ведь матриархат… Это значит – быть под каблуком…»

По моему мнению, семьи не должны строиться по какому-то единому лекалу или стандарту, чтобы они были похожи, как брусчатка на тротуаре или кирпичи в стене. Сама природа нас учит многообразию, неординарности и адаптации к меняющимся условиям.

Некоторые ревнители Домостроя утверждают, что тогда не было разводов, все держалось на строгости… Но опять-таки, в то время нельзя было даже пожаловаться на мужа. Однако история того времени знала случаи, явно не вмещающиеся в общепринятые рамки патриархальных православных традиций.

Грузинская царица Тамара, управлявшая Грузией в XII-XIII вв., в первом браке сочеталась с русским князем Георгием, сыном Андрея Боголюбского. Вначале он проявил себя, как доблестный воин ‒ одержал две победы над врагами. Но затем в семье он стал вести себя неподобающим образом. Как отмечается в литературных источниках того времени, «в нем стали обнаруживаться скифские нравы». Он оказался пьяницей и человеком с множеством пороков. И Тамара вынуждена была поставить перед Церковью вопрос о разводе. Потом она вышла замуж вторично, у нее были дети, и царствование царицы Тамары считается одним из самых благоприятных периодов в истории Грузии. Православной Церковью она причислена к лику святых.

Для меня неким образцом современных семейных отношений является жизнь родителей известного православного проповедника протоиерея Александра Меня. Его мать была еврейкой по национальности, принявшей православие. Когда будущий муж предложил ей руку и сердце, она сказала о своей вере и ее церковном образе жизни. Он ответил, что в религиозные вопросы вмешиваться не будет и любит свою избранницу просто как женщину. В их семье действительно не было никаких проявлений деспотизма. Их старший сын Александр рос набожным мальчиком и стал впоследствии известным священником. Важно то, что была православная среда.

Некоторые наши соотечественницы вышли замуж за арабов и уехали на Ближний Восток, где мусульманский мир, патриархат и деспотизм. Их мужья нередко ставят «вопрос ребром»: «Принимай ислам и давай молись по-мусульмански». Ни вправо, ни влево… А ведь женщины эти в большинстве душой христианки. Стремятся на Рождество, на Пасху пойти в Церковь, что-то особенное приготовить. А тут сразу строгий запрет, и спорить с мужем, и ослушаться его нельзя. Действуют законы шариата: или жизнь, или смерть. Благо, если муж еще не совсем фанатик. Сколько таких неразумных страдалиц, позарившихся на богатство восточных женихов и изуродовавших себе жизнь, по всему Ближнему Востоку?!

Главное, необходимо стремиться жить со Христом, чтобы в семьях царствовала любовь. Тогда с Божией помощью они будут и прекрасны, и разнообразны как цветы на весеннем лугу, и мы обязательно увидим благодатные плоды в многообразии, единстве и неповторимости.

Диктатура греха

То, что сейчас происходит в современном мире и в частности в православии, глубоко болезненно отражается в нашем сердце, душе, сознании. В 2019 г. Константинопольский патриарх вопреки всем церковным канонам легализовал раскольнические группировки на Украине. По значимости этот раскол в Православном мире сравнивают с разрывом отношений между Константинополем и Римом в 1054 г. Последствия упомянутого события сегодня еще трудно оценить… Несомненно одно: человечество неуклонно приближается к той черте, которую связывают с апокалипсисом ‒ приходом антихриста и концом земного бытия. На Западе уже открыто преследуют тех, кто пытается выступать против однополых браков, уроков разврата в школах, так называемой ювенальной юстиции… Грядет новый мировой порядок ‒ диктатура греха.

В нашей великой стране, которая до недавнего времени называлась Советским Союзом, мы жили одной большой семьей, несмотря на безбожную политику властей и лживую утопическую идеологию. В коммунистические идеалы в последние годы советской власти уже почти никто не верил. Однако при многих недостатках советской системы дружба народов действительно была объективной реальностью, и сейчас это, как никогда, хорошо видно. Отсутствовали национальные конфликты, никто не спорил из-за территорий, да и границы между так называемыми республиками и другими территориальными образованиями носили условный характер. Они были придуманы, созданы или нарисованы простым волевым решением, насколько позволяла фантазия и предрассудки тогдашних вождей мировой революции, руководителей первого социалистического государства. Но то, что тогда казалось условностью, потом стало жестокой реальностью, когда началась новая революция под названием «перестройка»… Внезапно миллионы людей оказались в заложниках, проживающих на чужих территориях.

Российская империя, как известно, разделялась на губернии и области, и, естественно, никаких национальных республик в ней не было.

В качестве примера хочу подробнее остановиться на том, как была образована Казахская ССР.

Судьба нынешнего Казахстана складывалась самым непредсказуемым образом.

26 августа 1920 г. ВЦИК и СНК РСФСР приняли подписанный М. И. Калининым и В. И. Лениным Декрет «Об образовании Киргизской Советской Автономной Социалистической Республики» в составе РСФСР со столицей в Оренбурге. Она была образована из Акмолинской, Семипалатинской, Тургайской, Уральской, а также Букеевской и частей Оренбургской губерний. На этих территориях исторически проживали люди многих национальностей, в том числе киргизы и казахи. Но предпочтение в тот период было отдано киргизам. В 1925 г., после нацио- нально-территориального размежевания в Средней Азии, Киргизская АССР была переименована в Ка- захскую АССР, столица перенесена с Урала на Сырдарью в город Перовск (бывшая Ак-Мечеть), получивший новое название Кзыл-Орда (Красная ставка). В состав республики включены Сырдарьинская и Джетысуйская области и некоторые другие территории. Лишь в 1936 году Казахская АССР была отделена от РСФСР и преобразована в Казахскую ССР. Оренбургская область была возвращена в непосредственное подчинение РСФСР. В 1927 году столица перенесена ещё восточнее ‒ в Алма-Ату (бывшее казацкое поселение ‒ город Верный).

Поэтому Казахстан при некоторых обстоятельствах вполне мог называться и Кыргызстаном и иметь совершенно другие границы, а последний именоваться как-нибудь еще и т. д.

Мне вспоминаются первые беженцы после развала Советского Союза. К нам в Подмосковье в Хотьково приехала тогда русская семья из Грузии. Как они рассказывали, в Грузии жили хорошо, дружно, общались со всеми на русском языке и не чувствовали себя там чужаками, людьми второго сорта. Проживали в квартире площадью более 120 кв. м. Если к кому-то из жильцов в их подъезде собирались прийти гости, готовили кушанья всем миром. Каждая квартира делала свое блюдо. И так встречали гостей всем подъездом всегда. Ни для кого не было исключения. Вообще, грузины – очень добрый гостеприимный народ. И вот объявили независимость, и людей будто подменили. Повсюду неистово стали кричать, что во всем виноваты русские, они захватчики, колонизаторы и должны убираться отсюда…

К этой семье, к этим людям проявили некоторое «снисхождение», сказали, что поскольку они православные, убивать их пока не будут…

Они не смогли даже снять в банке те сбережения, которые имели. Ненависть переливалась через край. В чем были одеты, в том и пришлось уезжать. В Хотьково они с Божией помощью удачно обосновались. Я приходил к ним освящать дом, и они рассказали мне о своей судьбе.

Сегодня особой точкой или областью накала самых нездоровых страстей является Украина. Там уже достаточно давно работает пропаганда, что во всем виноваты москали. Ответ на то, кто такие москали и откуда они взялись, также как и откуда появилась Украина и украинцы ‒ либо фальсифицируется, либо вообще опускается. Итак, все понятно, что это враги, даже если они твои родственники. Один мой знакомый, не вдаваясь в историю, решил задачу происхождения москалей самым простым нехитрым способом для понимания широких народных масс. Москали ‒ это те хохлы, которые перебрались из окраинных южнорусских и юго-западных земель в северные области, края Руси и затем на Дальний Восток…

Можно улыбнуться по поводу такого определения, но в нем есть значительная доля правды. «Киев – мать городов русских» – так любили провозглашать наши благочестивые предки. Начальная история Руси изложена в древних летописях, в частности в Повести временных лет, откуда пошла Русская земля, монаха-летописца Киево-Печерской лавры преподобного Нестора (XI-XII вв.). Тогда все наши предки были русскими или русинами, роуськыми, как это звучит, по-старославянски.

Когда на окраинных (украинных) пограничных землях (отсюда и пошло слово «украина») возникло казачество, оно стало той главной силой, с помощью которой осваивались новые отдаленные необжитые территории. В эти места сразу направлялись и миссионеры, которые несли слово Христовой веры местным языческим племенам и народам. Атаман Ермак Тимофеевич, который покорял Сибирь, по одной из версий, был из донских казаков. В современной бардовской песне, прославляющей подвиг казаков того времени, поется о том, что «Тихий Дон впадал в Тихий океан». Откуда у нас в России фамилии Коваленко, Назаренко, Стаценко… Да и в том же Казахстане… Их предки были выходцами с Южной и Юго-западной Руси, теперь Украины. Безусловно, мы — единый народ. Главное то, что между нами посеяли вражду. Бывает вражда в семьях, когда родные люди начинают ненавидеть друг друга. Мы знаем из истории, как враждовали удельные княжества в Древней Руси, сейчас подобное происходит на уровне искусственно образованных государств на постсоветском пространстве. Семена вражды рассеялись повсюду.

Грузия некогда была богатой процветающей республикой в составе Советского Союза. Сейчас это — бедность, наркомания, взяточничество, массовая безработица… Из-за отсутствия работы молодежь уезжает из страны. Здесь в свое время в срочном порядке переименовывали улицы, названные в честь «оккупантов», тщательно стирали на указателях русские названия. А сегодня в Грузии уже скупают земли выходцы из Саудовской Аравии и Арабских Эмиратов. Важно прогуливаются в своих тюрбанах по улицам непокоренной когда-то мусульманскими завоевателями древней Иверии и чувствуют себя вполне по-хозяйски. Не исключено, что Грузия в будущем превратится в мусульманскую страну, где коренное население будет составлять меньшинство. Есть планы по евроинтеграции, которые предусматривают размещение беженцев из стран Африки и Ближнего Востока, создающих для Западной Европы массу проблем, на грузинской территории.

То же самое происходит и на Украине. По официальным данным за последние 3-4 года около 10 млн. украинцев выехала за рубеж.

Теперь там как с новорожденным дитятей носятся с «томосом», выдавая это за величайшее национальное достижение. На самом же деле ‒ это национальное бедствие. Найден новый повод, чтобы у православных теперь уже «на законных основаниях» отбирать храмы, преследовать за веру. И этот процесс набирает обороты, бедствие разрастается. Националисты и неофашисты устраивают факельные шествия как в нацистской Германии во время прихода к власти Гитлера.

Что ждет Украину ‒ очень трудно предугадать. Возможно, и там появятся беженцы, от которых сегодня страдает Европа, и украинские разноцветные вышиванки будут носить люди с темным цветом кожи.

Самое страшное ‒ разделения в православной среде. Разрушается духовность, которая заповедана святыми отцами и дана нам в вечное наследие, чтобы мы берегли ее как зеницу ока. Поэтому болит душа, ноет сердце. В Евангелии говорится: «Симон! Симон! Се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк. 22, 31-32).

То есть воля сатанинская ‒ рассевать, разделять, растлевать…

Недавно я слышал выступление одного владыки из Запорожья. Он говорил, что мы должны выстоять в вере. Грядет новая волна репрессий, при которой и храмы будут открыты, но во многих из них нельзя будет молиться…

Несомненно, грех разрастается и несет огромную разрушительную силу. В угоду политическим интересам сильных мира сего нарушаются древние православные каноны, утвержденные святыми отцами… Римский папа уже открыто говорит, что нужно учить детей сексу, так как это тоже дар Божий…

Мы начинаем жить, как города Содом и Гоморра под диктатурой греха. Однако будем всегда помнить, что «претерпевший же до конца спасется» (Мф. 24, 13). Помогай нам всем Бог!

О власти и человеческих страстях

В народе говорят: «Власть ‒ вещь коварная»… С этим трудно не согласиться, взирая на страшные последствия различных революций, перестроек, реформ…

Многих из нас уже достаточно длительное время беспокоят события, связанные с Украиной. По этому поводу практически ежедневно в СМИ появляется немало предположений, прогнозов, комментариев, выражаются осторожные надежды, что отношения между нашими странами будут строиться уже поиному. И главное ‒ остановится война на Донбассе и придет долгожданный мир. В умах одурманенных пропагандой людей наступит просветление, и изрядно перессорившиеся за последние восемь военных лет друзья или родственники, живущие по разные стороны границы, перестанут обзывать друг друга «путинцами», «порошенковцами» и т. п., вспомнят про Бога, помирятся и прослезятся…

То, что кажется на первый взгляд совсем малым и незначимым, на самом деле важней всей большой «грязной» политики. Сколько родных людей вдрызг перессорилось из-за приснопамятных событий на Украине? Не счесть. А это ведь ‒ великий грех. «Кто скажет брату своему: «безумный», подлежит геенне огненной» (Мф. 5,22). Никому не избежать нелицеприятного Страшного Суда, который все расставит по своим местам, и одни пойдут в жизнь вечную, а другие ‒ в муку вечную.

Молитва за Украину вот уже несколько лет постоянно читается во всех храмах Русской Православной Церкви, и мы втайне надеемся, что она принесет свои плоды.

Какие бы не происходили в этом регионе события, изменения или революционные потрясения, для русского православного человека Украина, Малороссия или Киевская Русь всегда будут самой значимой частью Единой Великой Руси, поскольку именно Киев ‒ мать русских городов, а Днепр для нас как Иордан для еврейского народа. Там наши славные предки, напутствуемые равноапостольным князем Владимиром, приняли Святое Крещение, которое предопределило не только судьбы нашего государства, но и всего мира. Можно провести сколько угодно границ, создать какие угодно государства, исказить и переписать историю, но порвать духовную историческую связь невозможно, ибо она дана Самим Господом Богом.

Хочется верить, что настанет такое время, когда Русь снова станет Единой, и Крым, и Донбасс будут у нас общими, как это было во времена Российской империи и Советского Союза, и никто не будет стрелять и спорить по поводу принадлежности этих территорий. Дай Бог, чтобы это осуществилось!

Откуда проистекают разные распри, разделения?

Где корень всех зол?

В дни Великого поста постоянно читается молитва преподобного Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего». В немногих словах этой краткой молитвы выражено все то, к чему мы должны стремиться ради нашего спасения, освобождения души от рабства греху. «…Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков».

Преподобный Ефрем изначально был человеком невоздержанным, гневливым. Как повествуется в его житии, отличаясь с детства вспыльчивым, раздражительным характером, он в юности часто ссорился, совершал необдуманные поступки, даже сомневался в Промысле Божием, пока не получил от Господа вразумление, направившее его на путь покаяния и спасения. Однажды его несправедливо обвинили в краже овец и посадили в темницу. Там он услышал во сне голос, призывавший его к покаянию и исправлению жизни. Он искренне покаялся и вскоре был оправдан и освобожден. Затем принял монашество и встал на путь высокой подвижнической жизни.

Есть такое высказывание: «Страсти правят миром». Известный духовный писатель Сергей Нилус в своей книге «Великое в малом» поместил так называемые «Протоколы сионских мудрецов». По поводу подлинности этого произведения существует множество версий, однако я хочу обратить внимание на другое. В этом произведении рельефно выделен тот факт, что весь мир стоит на страстях и ими управляется.

Китайский философ Лао-дзы, живший задолго до Рождества Христова в VI в. до н. э., говорил: «Нет греха тяжелее страстей».

Неслучайно Сионские протоколы ставку делали именно на то, как с помощью страстей можно манипулировать людьми.

Когда существовал Советский Союз, Украина обладала мощным промышленным и сельскохозяйственным потенциалом. Там был, к примеру, создан самый большегрузный в мире самолет АН-124 «Руслан», развивались электроника и военное производство. Республика по праву считалась наиболее передовой… Теперь эта «независимая» страна ‒ одна из беднейших стран Европы.

Самой губительной страстью является грех гордыни. Лозунг или призыв «Мы не хотим с Россией, мы хотим в Европу…», который особенно заметно провозглашался во время событий на Майдане, является как раз наиболее ярким проявлением упомянутой страсти. По соседству с гордыней «подавала голос» и зависть. «Хотим жить как в Европе…». Смысл европеизации видится в том, чтобы быть сытыми, богатыми, самодовольными…

В книге пророка Иезекииля говорится, откуда произошли содомские грехи. «Вот в чем было беззаконие Содомы, сестры твоей и дочерей ее: в гордости, пресыщении и праздности, и она руки бедного и нищего не поддерживала. И возгордились они, и делали мерзости пред лицем Моим, и, увидев это, Я отверг их.» (Иез.16:49-50).

То есть жители Содома ели хлеб в пресыщении и пребывали в праздности… Отсюда рождалось забвение Бога и упование на вечность земных благ.

В те времена это были самые богатые, чрезвычайно плодородные земли Ханаана. Неслучайно племянник патриарха Авраама Лот избрал эти места для пастьбы скота и проживания. Но именно там появились упомянутые страшные грехи. Господь сжег Содом и Гоморру, и теперь на их месте — Мертвое море и безжизненная пустыня. Современные исследователи находят там остатки разрушенных строений и пепел с вкраплениями серы. И сами названия этих городов сделались именами нарицательными. Вот как об этом говорит пророк Исайя, обличая израильтян в нечестии: «Если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре. Слушайте слово Господне, князья Содомские; внимай закону Бога нашего, народ Гоморрский!» (Исаия, 1:9-10).

Этим всем сейчас заражена и Европа, и Америка в лице Соединенных Штатов. Под флагом новых ценностей превозносятся однополые браки и прочие греховные мерзости, из-за которых и были уничтожены упомянутые города. К чему все это в конечном итоге приведет, догадаться нетрудно…

Стремление к власти в сущности не является греховным, если оно сопряжено с какими-то особенными добродетельными качествами человека. Грехом является властолюбие. Желание обладать властью ради каких-то корыстных целей. Апостол Павел в послании к Тимофею говорит: «Верно слово: если кто епископства желает, доброго дела желает. Но епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен, честен, страннолюбив, учителен, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив, но тих, миролюбив, не сребролюбив…» (1Тим.3:1-3).

Когда в Израиле воцарился первый царь Саул и его грехи превозмогли милосердие Божие, Господь сказал: «Нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои» (Деян.13:22). Давид был кротким, богобоязненным, любил Господа и старался быть послушным Ему. Самое лучшее правление в Израиле было при псалмопевце Давиде. Он был и военачальник, и пророк. Немного в Израиле после Давида было царей, делавших «угодное пред очами Божиими».

Некоторые считают, что Россию может спасти и возродить в былом величии лишь монархия, власть помазанника Божия.

В связи с этим мне вспоминается один случай. Как-то я был на богослужении в Троице-Сергиевой лавре и услышал проповедь одного иеромонаха, который затронул вопрос о возрождении монархии в России. Он произнес примерно такие слова: «Некоторые думают, что если у нас будет помазанник Божий, напутствуемый Церковью, то все в стране изменится в лучшую сторону и будет прекрасно. Как это может произойти, если наша страна занимает одно из первых мест в мире по числу абортов? Ежегодно губится более шести миллионов жизней невинных младенцев. Многие из нас ведут беспросветную греховную жизнь, не посещают Церковь, обманывают друг друга, воруют, пьянствуют… Над кем царствовать?! И как при таких страшных грехах жизнь может измениться в лучшую сторону? Монархия должна вытекать из естественных жизненных условий, стать необходимостью, потребностью, для нее должна быть подготовлена духовная почва».

Владыка Афанасий (Сахаров), епископ Ковровский, составивший службу всем святым, в земле Русской просиявшим, написал такие боговдохновенные слова: «Русь Святая, храни веру православную, в ней же тебе утверждение». Если большинство людей это осознают и станут строить свою жизнь по заповедям Божиим, тогда и придет то доброе царство, о котором мы говорим: поднимется экономика, материальный и духовный уровень народа и другим мы станем примером для подражания. Не так ли и говориться в Евангелии: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф.6:33).

Что бы не происходило, мы должны все оценивать с точки зрения Священного Писания и учений святых отцов и заниматься внутренним деланием: зреть свои прегрешения, исправлять себя, и тогда Царство Отца и Сына и Святаго Духа действительно будет внутри каждого из нас, и в семьях… и в государстве.

О мужском благочестии

Недавно мне задали такой вопрос: «Почему в наших православных храмах мы видим мало мужчин, в основном туда ходят женщины. А в мечетях, к примеру, в мусульманский праздник ‒ сплошь одни мужчины, и многие даже находятся на улицах и площадях и слушают молитвы из громкоговорителей, стоят на коленях…»

К сожалению, наблюдение это очень верное. Действительно, многие мужчины у нас слишком индифферентны и пренебрегают храмом Божиим. В лучшем случае бывают там по большим праздникам (Пасха, Рождество Христово, Преображение Господне или Яблочный Спас). В другие дни, если и заходят, то только для того, чтобы поставить свечку или перекреститься. Случаются, присутствуют на панихидах, если кто-то из родственников или близких знакомых покинул этот мир. Вот и весь их годовой календарь хождения в церковь. Хотя номинально считают себя православными.

Вспоминается одна известная поговорка: «Июль да июнь на попа хоть плюнь». Русский писатель, этнограф, собиратель фольклора, составитель всемирно известного «Толкового словаря живого великорусского языка» Владимир Даль в свое время даже собрал серию народных высказываний (поговорок и пословиц), в том числе о попах. (Так называли у нас до революции в простонародье священников). Не хочу подробно на этом останавливаться, разъясню только, что приведенная поговорка относилась к тем летним месяцам, когда была страда. Крестьяне все время проводили в поле. Надо было косить траву, сушить, копнить… в общем заготавливать сено. В южных районах в конце июля убирали уже и некоторые злаковые культуры. Поэтому церковь посещали, естественно, по возможности.

Сейчас на священника (попа) «плюют» уже весь год. В прошлые века жизнь, особенно простых людей, зависела от урожая. Если неурожай ‒ значит, будет голод, бедствие… Люди переживали, шли в храмы… служились молебны. Теперь такой зависимости от урожая нет. В магазинах можно круглый год днем и ночью купить, что хочешь. Были бы деньги. Поэтому вот это чувство зависимости от природы, а значит и от Бога, отошло на второй план. Конечно и безбожное время сыграло свою не последнюю роль, когда отсутствовало в семьях церковное воспитание.

Поделюсь некоторым своим наблюдением. Среди большинства вполне нормальных нецерковных людей сегодня бытует такое мнение: «Зачем ходить в храм постоянно. Туда чаще всего ходят немощные пожилые больные люди, а я еще вполне здоров (или здорова), и у меня полно дел… Вот доживу до старости, тогда будет видно».

Что тут сказать… До старости доживают далеко не все. Господь забирает и молодых, и в среднем возрасте…и больных, и здоровых. Сколько людей погибает в автомобильных авариях?.. Поэтому такая «теория» в корне неверна.

Известен такой интересный факт из жизни древнегреческого философа Диогена. Он брал фонарь и ходил по улицам города в дневное время. Когда его спрашивали, что он делает, отвечал: «Ищу человека». Один мой знакомый прихожанин на вопрос:

«Почему он ходит в церковь?», ответил: «Храм помогает мне стать человеком, избегать греховных поступков и удаляться от вредных привычек». Я хотел бы обратить внимание, что ответы философа и прихожанина невольно вызывают еще один вопрос: «Каким же должен быть человек, который создан по образу и подобию Божию?» Понятно, чаще всего говорят: «Нравственным, добрым, порядочным…» Безусловно, это так. Но какова реальная ситуация нашего бытия?

Наша планета представляет собой своеобразный космический корабль, а мы все ‒ его пассажиры или космонавты. Многие из нас не задумываются о том, что мы находимся в полете, ведут себя по-хамски, обманывают и унижают других, совершают тягчайшие преступления… Полет запрограммирован на длительное время, на века. Мы не видим Пилота, но кто-то этим кораблем управляет, маневрирует им, предохраняет от столкновения с другими небесными телами, сохраняет атмосферу. Имеются даже серьезные научные исследования, которые подтверждают все это. Иначе жизнь на земле могла бы погибнуть в считанные секунды. Однако многие из нас работают на разрушение этого корабля: «повреждают обшивку», всячески загаживают среду собственного обитания… В общем, ведут себя безобразно. И происходит «разгерметизация», планета постепенно приходит в негодность. В оправдание своего неверия нередко заявляют, что, мол, вера христианская — она от евреев, и поэтому нам она не нужна. Что сказать таким людям? Вера наша от Бога, от Господа Иисуса Христа, который принял плоть человеческую, родился от Девы среди еврейского народа, в то время единственного носителя единобожия среди развращенного языческого мира с его многобожием, бесстыдными оргиями и принесением человеческих жертв.

Вера ‒ это, прежде всего, становление человека, приближение к Образу и Подобию Создавшего его, т. е. ко Творцу. Поэтому человек должен стать обожествленной личностью. Не просто моральнонравственной, а именно обожествленной, подняться на более высокий уровень, быть с Богом единым целым. Для этого Господь и вочеловечился, чтобы мы не только жили со Христом и обрели Спасение, но и получили ту славу, которую имел у Отца Сам Сын Божий.

Апостолы, получив благодать Святого Духа в день Пятидесятницы, когда на них сошел Дух Святой в виде огненных языков, разошлись по всему миру проповедовать Евангелие. Так и мы должны быть не просто верующими, но, как и апостолы, нести Благую весть ближним и дальним. Вот главное жизненное направление. Только таким путем происходит правильное становление личности, приближение ко Христу.

Нужно преодолевать свойственную многим лень и индифферентность, понуждать себя к добрым делам, в том числе к хождению в храм. В то же время наша вера не должна быть нарочито показной. В некоторых дореволюционных произведениях описываются случаи, когда человек, нередко с похмелья, надевал русскую узорчатую рубашку, новые сапоги и шел в храм, чтобы его все видели, и демонстративно ставил свечу. Вот, мол, какой я хороший, благочестивый!

У Ф. М. Достоевского в «Братьях Карамазовых» «гость из ада», т. е. бес, хвастается перед Иваном, что мечтает воплотиться в толстую семипудовую купчиху, войти в церковь и поставить свечку от чистого сердца… Конечно, такое святотатство ‒ творческий вымысел автора. Но в нем заложен глубокий смысл.

На самом деле предвидение Достоевского очень актуально в наше время. Сегодня немало людей, которые в жизни ищут успеха, достатка, удовольствий, блаженств…, и этим очерчен или ограничен их жизненный круг. Ездят по заморским курортам, отдыхают на собственных дачах или виллах где-нибудь, к примеру, на Канарских островах и в этом видят главный смысл жизни. И иногда ради приличия, как культурные люди, заходят и в храм, чтобы поставить маленькую свечечку.

Один святой молился за богатых как за самых несчастных людей.

В нашей жизни и вере не должно быть крайностей и перекосов.

Народная мудрость гласит: «Без Бога не до порога». Это означает, что выходя из дома или входя в него, перед порогом нужно перекреститься на иконы, чтобы благословение Божие не оставляло нас ни в доме, ни вне него. Вот азы, с которых начинается духовная жизнь.

Вспоминаю одного жителя Хотьково, который работал в пожарной части. Храм он посещал не только по праздникам и выходным, но и в будни. Если отсутствовал, значит, был на дежурстве. Я как-то разговорился с ним, и он мне признался, что уже много лет ходит на службы в монастырь и без церкви жить не может.

Муж-молитвенник всегда славился на Руси. Потому что не стоит село без праведника. Мужское благочестие ‒ это, прежде всего, отношение к храму, посещение церкви, а затем уже все прочее. Поэтому я могу лишь посоветовать нашим невоцерковленным мужам произвести собственную внутреннюю переоценку и не отставать от воцерковленных жен. И тогда наши храмы, без сомнения, «прирастут» мужчинами и свет Евангелия коснется многих сердец.

«Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф.5:17).

Об образовании и просвещении

В 2016 г. по благословению Святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла в месяцеслов православного церковного календаря внесено празднование иконы Божией Матери, именуемой «Прибавление ума». Празднование это переходящее, отмечается в первое воскресенье после 15 августа. Этот день приурочен к началу учебного года, конечно, неслучайно. Начинается учеба в школах, средних и высших учебных заведениях. Дети младших классов, старшеклассники и студенты идут на занятия, чтобы приобрести знания, которые им необходимы в жизни. В этой связи хотелось бы рассмотреть с духовных позиций: что есть образование и просвещение.

Слово «образование» в своей основе имеет понятие «образа». Из Священного Писания мы знаем, что Господь создал человека по образу и подобию Своему. Значит, получить образование ‒ это, прежде всего, приблизиться к Первообразу, обрести такие качества, душевные свойства и знания, которые делают нас подобными Творцу.

Просвещение ‒ это как некая главенствующая часть образования, чтобы мы всесторонне просветились или, иначе говоря, вобрали в себя различные полезные знания. Недаром говорится, что «Знание ‒ сила».

До революции в Российской империи первоосновой образования было изучение Закона Божия, который тогда преподавался во всех начальных и средних учебных заведениях. Другие предметы должны были служить как бы дополнением к Нему. Церковь не была отделена от Государства. Теперь Церковь и Государство находятся в несколько иных отношениях.

Когда я работал в архивах Владимирской епархии, в одном из номеров журнала «Владимирские епархиальные ведомости», который датировался началом XX века, мне встретилась работа, посвященная образованию еврейских детей. Речь шла о школе известного еврейского законоучителя Гамалиила, у которого учился апостол Павел. Как известно, праведные Иосиф Аримофейский, Никодим и Гамалиил – современники Иисуса Христа, члены синедриона, не участвовавшие в Его осуждении, ‒ причислены Православной Церковью к лику святых. Их имена внесены в святцы.

Прежде, чем начать разговор о школе Гамалиила, хочу привести небольшое высказывание Иоанна Златоуста. Святитель говорил про апостола Павла, что он не мог жить без иудейского закона. Будучи ревностным последовательным иудеем, он слал письма, чтобы в самом зачатке безжалостно истреблять, искоренять новое христианское учение. Затем, как мы знаем, Господь его просветил, и он более других апостолов потрудился в проповеди Евангелия, поэтому и называется первоверховным. Благодаря дошедшим до нас его письмам или посланиям, мы имеем богатейшее наследие, которое является частью Нового Завета.

Будущий апостол Павел был одним из лучших учеников школы Гамалиила, которая тогда очень славилась. В эту школу набирали мальчиков 6-7-летнего возраста. Перед началом обучения им говорили примерно такие слова: «Вы сейчас приступаете к грамоте. Вы будете писать буквы, которые написал Сам Бог». Еврейская азбука рассматривалась как дар Божий.

Образование начиналось именно с этой отправной точки. Детей изначально учили чтению и письму, и прежде всего — заповедям Господним, которые были начертаны Богом на каменных скрижалях и даны пророку Моисею на горе Синай. Дети с усердием выводили те буквицы из заповедей Господних, зная, что Бог невидимо присутствует среди них и посредством учителя сообщает им знания о Нем и окружающем их мире. Учились писать грифелем или кисточкой на пергаменте или папирусе, позднее появилось перо. В процессе обучения старались не перегружать детей. Существовал такой принцип: лучше меньше, но качественнее. Таким образом, постепенно прививалась не только любовь к написанию букв, но и к самому Закону Божию, которым все движется, который действует во всей Вселенной, в каждой частице и каждому дает спасительную ограду и предназначение…

Вот эта любовь и ревность к исполнению заповедей и была привита апостолу Павлу, поэтому, по словам Иоанна Златоуста, он не мог жить без иудейского Закона.

В древнем Израиле обучение детей в школах при синагогах по разным сведениям проводилось до 13 ‒14-летнего возраста. Фарисеи считали, что Тора должна быть достоянием всего народа, а не только избранных, и каждый иудей должен уметь прочитать Слова Божии в Священном Писании.

Грамотность среди иудеев в первом веке н. э. была значительно выше, чем у других народов.

Есть еще один немаловажный принцип, которым руководствовалась школа Гамалиила, и я на него также хотел бы обратить внимание.

Если законоучитель был замечен где-то на пиршествах или праздничных застольях и кто-то обратил внимание, что он проявил невоздержание в употреблении вина (выпил лишнюю укруху), этот педагог полностью отстранялся от преподавания, какими бы энциклопедическими знаниями и педагогическими талантами не обладал. По строгим канонам школы он нравственно уже не соответствовал званию учителя.

Хочу привести в этой связи не совсем церковный, но весьма поучительный пример уже из нашего времени. Как-то известному советскому педагогу А. С. Макаренко, который в свое время имел успешный опыт воспитания беспризорных детей в колонии им. М. Горького, предложили объединиться с еще одним детским домом, где было примерно триста человек, процветали воровство, разбой и прочие негативные явления. В детском доме, которым руководил Макаренко, воспитанников было в два раза меньше. Макаренко сразу поставил такие условия: сохранить при объединении упомянутое название колонии, и что он не возьмет ни одного человека из персонала того детского дома, с которым объединяются: ни сторожа, ни уборщицы, ни повара… Объяснение этому следующее: у Макаренко каждый его подопечный проходил соответствующую школу воспитания и являл собой нравственный пример, будь то сторож, шофер… или кто угодно.

Весь смысл системы его воспитания заключался в том, чтобы все воспитанники и работники детского дома соответствовали высоким нравственным принципам. Иначе, как он считал, ничего не получится.

Труды Макаренко переведены на многие языки и изданы миллионными тиражами в ведущих странах мира. Его опыт широко используется за рубежом в различных бизнес-школах, практике производственного обучения и т. д., чего нельзя сказать о нашей стране.

В школе Гамалиила прививались любовь к знаниям, к Закону Божию, строгость и нравственная чистота. Поэтому дети вырастали не только просвещенными божественными знаниями, но ответственными ревностными исполнителями иудейского закона. И когда апостол Павел познал Христа, он больше всех других апостолов потрудился на проповеди Евангелия.

«Без Бога не до порога», ‒ гласит пословица. И особенно наглядно это просматривается на примере образования.

Из жития отца нашего преподобного Сергия Радонежского известно, что он лишь тогда стал хорошо учиться, когда его коснулась Божия благодать после встречи с Ангелом, который явился ему в образе старца. Отрок Варфоломей вскоре оказался в числе лучших учеников.

Нынешнее образование в современных российских школах совершенно не похоже на то, что было в древнем Израиле или Древней Руси, или даже в Российской империи в начале прошлого века. Его можно кратко охарактеризовать как «галопом по европам», заимствование и внедрение худшего из опыта обучения, который практиковался и практикуется в нынешних Западных странах. Чего стоит ставший уже притчей во языцех пресловутый «ЕГЭ» и другие подобные новшества. Очевидно, что такое образование совершенно не соответствует истинному высокому значению этого слова.

Вполне уместно напомнить, что наша церковнославянская азбука ‒ это тоже дар Божий, который дан славянским народам через равноапостольных Кирилла и Мефодия, учителей словенских. По ней обучались десятки поколений наших предков, вершивших великие дела, созидавших наше Отечество. Церковнославянская азбука состоит из 49 букв. Каждая из них — не просто знак или символ, но несет определенный смысл, значение, имеет свое название. Например, «ж» называется «живот», символизирует «жизнь», то есть то, что дается Богом, «д» ‒ добро, «з» ‒ земля и т. д. И мы непременно должны обращаться к этому кладезю божественной мудрости, постигать Закон Божий, наставлять и воспитывать в Нем подрастающее поколение.

Сейчас по всей стране работают воскресные школы. И это очень добрый знак! Необходимо стремиться, чтобы как можно больше детей их посещало. Тогда даже те небольшие знания, которые они там получат, могут стать путеводной звездой во всей их жизни.

Об утраченных храмах

Существует церковное предание, что ангелы храмов должны находиться в них или где-то рядом до второго пришествия Христова. Даже если храмы разрушены, ангелы не покидают своего места.

В богоборческое время были разрушены и осквернены десятки тысяч церквей и храмов. Значительная часть из них уже восстановлена, но многие все еще находятся в полуразрушенном состоянии или в руинах, особенно в сельской местности. Однако есть и такие, на месте которых возведены различные сооружения, проложены автомагистрали… Их восстановить практически невозможно.

Будучи одно время настоятелем Никольского храма в д. Малинники Сергиево-Посадского района (бывшее село Стогово), я собирал исторических сведений об этом приходе и столкнулся с трудами Николая Семеновича Стромилова (1842-1895 гг.) ‒ историка, библиографа, краеведа, усердного исследователя Владимирского края, преимущественно Александровского уезда. Уезд располагался тогда на территории современных Александровского, части Кольчугинского и Киржачского районов Владимир- ской области, части Сергиево-Посадского и Талдом- ского районов Московской области. По данным 1890 г., в его состав входило 10 волостей. Н. С. Стромилов составил подробное описание различных сторон жизни и быта упомянутого уезда. Например, чем преимущественно занимались крестьяне, какие были ремесла и производства, какое имелось население (его состав, сословная принадлежность) и т. д. В составленных им летописях были сведения и по храмам. Труды Н. С. Стромилова послужили основой для оригинального издания «Исто- рико-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии», выпущенного в 1893-1898 гг.

В рукописном виде летописи Н. С. Стромилова хранятся в Историческом музее г. Москвы. Я посетил названный музей и сделал выписки из них по некоторым старинным храмам Александровского уезда. Затем решил проехать по тем местам, где эти храмы находились.

Вначале посетил село Карелы. В конце XIX – начале XX вв. село входило в состав Тирибровской волости Александровского уезда Владимирской губернии. В 1905 г. в нем числилось 29 дворов. К церковному приходу в этом селе было приписано несколько деревень, в том числе д. Зезевитово, где родилась известная в этих местах помещица Екатерина Васильевна Барбашева, построившая на свои средства церкви в селе Гагино и деревне Яковлево. Гагино в свое время было дворцовым селом и центром древней Кинельской волости, о которой упоминается в житии преподобного Сергия. В д. Яковлево в настоящее время я являюсь настоятелем храма в честь великомученика Димитрия Солунского.

В старинных актах XVII и XVIII столетий село Корелы (Корела) называлось еще Клементьевым или Клементьевских и до 1764 г. состояло в вотчине

«Спаса нового, что на Москве» (Новоспасского) монастыря. Церковь в этом селе существовала еще в начале XVII столетия и записана в патриарших окладных книгах 1628 г. под именем церкви Николая Чудотворца. В 1736 г. в дополнение к холодной церкви Николая Чудотворца в селе была построена теплая деревянная церковь в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы. В 1795 г. преосвященный Виктор, епископ Суздальский и Владимирский, разрешил вместо этих деревянных церквей построить новую каменную. Главный престол в новом храме был освящен в честь Покрова Пресвятой Богородицы. В память прежних деревянных церквей в теплой трапезе были устроены приделы в честь Казанской иконы Божьей Матери и святителя Николая Чудотворца. Приход состоял из села Корелы, деревень Тириброва, Потопихи, селец Зезевитова, Данилкова, Дубны, Арханки, Конюхова, Веригина, Горок. В селе Корелы имелась земская народная школа, учащихся в 1892-93 учебном году было 33. В годы Советской власти церковь была полностью разрушена.

В летописях Н. С. Стромилова упоминается, что когда решили возводить каменный храм, нашелся строитель из Киржачского монастыря, который помог осуществить это богоугодное дело. Он пожертвовал новой церкви крест и икону. Храм был построен в 1810 г.

Сейчас возле бывшего села ‒ добротные современные дома коттеджного типа. Долго я блуждал около старых домишек и новых построек, пока не набрел на пустырь, где в древности было кладбище. По описаниям Н. С. Стромилова, храм как раз и располагался при кладбище, как и большинство сельских церквей древней Руси. Там я обнаружил много битого кирпича и торчащую из земли арматуру, которой, видимо, стягивались своды. Ни креста, ни памятной таблички… Вероятнее всего, храм был взорван. Я поклонился святому месту и ангелухранителю несуществующего храма и невольно посетовал на наше небрежение и беспамятство по отношению к своей истории, и вспомнил про «мерзость запустения, стоящую на святом месте»…

Где-то в округе выстроили новый храм, а вот про старый почему-то забыли. Вот такое наше греховное беспамятство.

Спустя некоторое время, я решил продолжить свои церковно-краеведческие исследования и проехал к реке Дубне, чтобы навестить несколько храмов Николая Чудотворца по пути следования. Один их них находился вблизи реки и в простонародье назывался «Никола-перевоз». Храм очень ветхий. Я познакомился с его настоятелем протоиереем Павлом, который сказал, что не пускает людей внутрь, так как боится, что свод рухнет.

В материалах Н. С. Стромилова приведена следующая информация по этому храму:

«Погост Никольский существует по преданию с незапамятных времен и находится при реке Дубне на правом берегу по течению ея, на северо-востоке от уездного города Александрова и губернского города Владимира. Название свое заимствует от храма в том погосте имеющегося издавна во имя Святителя Николая и – оный погост по просторечию называется

«Никола перевоз» – от того, что проезд в оном погосте через реку производится в водополье на лодках, а когда вода в берегах – на плоту … церковь, пользуясь доходами от 180-ти до 200 руб. сер. в год.

Летопись составлена 1868 г. приходским священником Георгием».

По поводу названия храма со своей стороны хочу пояснить, что в те времена реки были полноводными и в этом районе, видимо, проходили какие-то купеческие пути, поэтому возникала необходимость в надежной переправе, которую и обеспечивала местная церковь. Имеются сведения, что возле нее два раза в год устраивались ярмарки, где крестьяне продавали косы, грабли, телеги, упряжь, гончарные изделия, скот, детские игрушки, сладости.

В летописях Н. С. Стромилова отмечается, что в версте от этой церкви находился другой храм ‒ в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Я открыл топографическую карту издания 1901 г., где этот храм был отмечен, и сравнил с современной картой. Затем отправился на поиски названной церкви. Много потерял времени, но никаких признаков нахождения церкви или остатков церковного строения не обнаружил. Начал тогда расспрашивать местных жителей, но никто ничего про храм не знал. И лишь одна женщина сообщила, что недалеко за лесом имеются некие развалины… Я пошел по просеке в том направлении, куда показала эта женщина, и вскоре действительно обнаружил груды битого кирпича. По остаткам фундамента можно было догадаться, что это именно то место, которое я искал. Церковь находилась при старом кладбище. Тут же виднелись следы каких-то раскопок. Присмотревшись, я увидел некий торчащий из земли предмет. Оказалось, это был остаток чугунного креста. Обойдя окрестности, я не обнаружил никаких памятных знаков или табличек. Лишь набрел на свалку всяческих отходов, которую в советское время сделал местный совхоз или колхоз вблизи старого кладбища, которому не менее 300-400 лет.

Неподалеку в д. Павловичи недавно выстроен деревянный одноименный храм, где регулярно проводятся богослужения. А вот почему место прежнего храма находится в таком небрежении, осквернении и забвении, у меня вызвало крайнее недоумение и огорчение…

Церковно-приходская летопись Владимирской епархии Александровского уезда погоста Благовещенского, что на Дубне, Благовещенской церкви от 1876 г. сообщает следующее:

«Каменный храм в честь Благовещения Пресвятыя Богородицы построен в 1821 г., вместо деревяннаго – сгоревшаго. Постройка произведена усердием прихожан… Наружный вид церкви следующий: алтарь полукруглый, настоящая и трапезная церкви – квадратная… Крест на церкви серебряный, обитый белой жестью, на колокольне крест такой же, оба они осьмиконечные без цепей, на крестах короны, двуглавого орла, голубя, греческих слов и полулуния нет.

Престолов в церкви три: в настоящей, в честь Благовещения Пресвятыя Богородицы, в придельной в честь иконы Казанския Божией Матери и во имя св. Пророка Божия Илии. Особых приделов нет.

Кладбище находится на месте, где стоял сгоревший деревянный храм, а когда устроено оно не известно. Ни церкви, ни часовни, ни молитвеннаго дома на оном нет…»

Вот такие сведения по этой церкви содержались в материалах, собранных Н. С. Стромиловым. Когда была построена здесь сгоревшая церковь, сведений не сохранилось. Очевидно, что место это достаточно древнее и требует внимания и заботы как со стороны Церкви, так и со стороны местных светских властных органов.

Хочу рассказать и еще об одной церкви, которая находилась в селе Ям недалеко от поселка Струнино. Церковь была посвящена Казанской иконе Божией Матери.

В церковно-приходской летописи села Ям за 1868 г. о ней имелись следующие сведения:

«Храм построен 1825 г. каменный во имя Божией Матери Казанския с благословения Преосвященнейшаго Парфения, архиепископа Владимирскаго и Суздальскаго. Храмодателем был помещик села Ям Павел Леонтьевич Яковлев, храмодательных грамот и других замечательных рукописей в храме нет. Храм существует в том виде, как устроен, но первоначально был однопрестольный и холодный, а в 1852 г. устроен в трапезе другой престол во имя Преподобнаго Сергия Радонежскаго Чудотворца и сделан теплым. Наружный вид храма круглый, со всех сторон храма кроме алтарной части онаго, устроены фронтоны и колонны, от чего храм представляет собою фигуру самую красивую и несколько крестообразную.

Церковь Казанския Божиея Матери со времени ея устройства достаточно была снабжена всею утварию и украшена стенною живописью и позолотою иконостаса самим храмоздателем.

В 1876 году в июне месяце на сумму доброхотных дателей и своих прихожан церковь снаружи обелена и окрашена, над теплым приделом сделана вновь глава из белаго железа. Того же 1876 года Ямская церковь означена по новой реформе приписною к церкви села Ново-Воскресенскаго с оставлением при ней настоятеля священника Иоанна Орлова и испр. диакона Михаила Доброхотова.»

Вот такой был в этом селе прекрасный храм с фронтонами и колоннами. Теперь рядом с бывшим селом построен современный коттеджный поселок Дарьино. Все там великолепно обустроено. Имеются спортивные комплексы и даже частный аэродром. Пройдя через поселок, я вышел к просторному водоему или пруду, неподалеку от которого виднелись остатки бывшего села: несколько заросших мхом и травой фундаментов разрушенных домов. Там же возвышалась стела, установленная в честь воинов села, погибших во время Великой Отечественной войны. Видимо, она была сооружена в 50-60-е годы прошлого века. Подойдя поближе, я обратил внимание, что ни имен, ни других каких-либо надписей на ней не сохранилось. Все было стерто, осквернено современными вандалами.

Среди бурьяна отыскал остатки бывшего храма. На душе сначала возникла какая-то пустота, затем боль и обида за всех наших «Иванов, не помнящих родства». Живем рядом с нашей великой историей, проходим мимо и попираем ее беспамятством и небрежением. Поставить крест на месте бывшего храма оказалось намного сложнее, чем построить аэродром и спортивный комплекс.

Сколько у нас на Руси еще таких безымянных святых мест?.. Я посетил всего-навсего лишь несколько храмов бывшего Александровского уезда. Как можем мы возродить Россию и быть действительно великой державой при таком отношении к своей истории и святыням?

Давайте всем миром облагородим святые места. Если нет возможности возродить храм, построим на его месте хотя бы небольшую скромную часовенку, чтобы проходящие могли поклониться святому месту, затеплить свечу и помолиться. А если и этого не в силах сделать, ‒ просто поставим памятный крест. Это такая малость, но, как известно, великое пребывает в малом. И я верю, что Бог презрит на наши малые деяния и простит нам и предкам нашим многие прегрешения.

Духовная жизнь

Прориси и прорези

Как-то мне пришлось беседовать с учащимися иконописной школы, и мы рассуждали об образе, поскольку Господь создал нас по образу и подобию Своему. Будущие иконописцы подробно мне рассказали, как созидается икона и что она должна отображать. Одним из важных элементов иконописи является создание контурного рисунка (прориси). Он используется для перенесения основных фрагментов, деталей изображения или контуров на заготовку иконы, чтобы облегчить труд иконописца. В отдельных случаях делается так называемая «графья» или «прорезь», ‒ контурный рисунок, процарапанный с помощью заточенной иглы по левкасу (для иконописи) или штукатурке (для фрески) для того, чтобы не сбиться в последующей работе с изображением.

Хочу провести некую аналогию. Как иконописец икону, так и Господь созидает духовный мир человека, оставляет в нашем сердце и в нашей душе свои прориси и прорези, чтобы тот образ, который в нас,

стал живой иконой. Ибо в нас должен проявиться Христос. Апостол Павел говорит: «… и уже не я живу, но живет во мне Христос…» (Гал. 2, 20). Но чтобы образ Христа отобразился в каждом христианине, Господь как художник делает свои начертания. Как это происходит ‒ для нас непостижимая тайна. Порой к нам подступают «толпой» болезни, искушения, скорби… Иногда мы просто не выдерживаем и начинаем роптать, возмущаться: «За что нам такое…» Не понимаем того, что нас касается рука Господня и это бывает, порой, болезненно. Но в конечном итоге все это происходит для нашего блага. Ибо, благ Господь. В книге пророка Иеремии есть повествование о том, как Господь повелел ему войти в дом горшечника. «Встань, – сказал, – и сойди в дом горшечника, и там Я возвещу тебе слова Мои. И сошел я в дом горшечника, и вот, он работал свою работу на кружале. И сосуд, который горшечник делал из глины, развалился в руке его; и он снова сделал из него другой сосуд, какой горшечнику вздумалось сделать» (Иер. 18, 2‒4). И тогда было слово Господне к Иеремии:

«Не могу ли Я поступить с вами, дом Израилев, подобно горшечнику сему? – говорит Господь. – Вот, что глина в руке горшечника, то вы в Моей руке, дом Израилев. Иногда Я скажу о каком-либо народе и царстве, что искореню, сокрушу и погублю его; но если народ этот, на который Я это изрек, обратится от своих злых дел, Я отлагаю то зло, которое помыслил сделать ему» (Иер. 18, 6–8).

Из этого повествования ясно видно: как горшечник или гончар властен над своим изделием, так и Господь над всеми нами. Подчас мы возмущаемся,

негодуем, когда нас унижают, оскорбляют, делают, к примеру, замечания по работе или в семейном кругу… Нам хочется, чтобы наш сосуд был в чести, на видном месте, чтобы им восхищались, любовались… Но помимо наших желаний есть еще и воля Божия, которую постигнуть порой очень нелегко и еще труднее согласиться с ней. Зачастую мы не хотим смиряться, понять то, что от нас хочет Господь. Рассуждая о нашем предназначении, апостол Павел говорит: «А в большом доме есть сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные и глиняные; и одни в почетном, а другие в низком употреблении» (2 Тим. 2, 20). В хозяйстве ведь нужна бывает и ночная ваза, а для кого-то ‒ и пепельница. Конечно, нам не хочется быть тем сосудом, в который бы сморкались, плевали и прочее.

Из житий преподобных, Христа ради юродивых и прочих святых мы знаем, какие они нередко несли поношения, унижения, скорби… Их презирали, уничижали, в них бросали камнями, над ними насмехались… И внешне они выглядели непривлекательно… Но это были сосуды благодати из самого чистого духовного золота.

Хочу привести такое образное сравнение. Озеро Байкал ‒ одно из самых чистых в мире. Им не перестают восхищаться. В зимнее время лед бывает настолько прозрачным, что хорошо видны растения и обитатели озера на большой глубине. Ученые провели исследования и пришли к выводу, что чистота воды достигается в основном за счет уникальных существ рачков‒эпишуров, которые поглощают практически все органические вещества, находящиеся в озере, и этим самым очищают среду.

Господь устроил эту уникальную природную систему так, что одни из самых низших оказываются самыми ценнейшими в ней. Нечто подобное происходит и в духовной жизни. Вот о чем говорит в одном из своих посланий апостол Павел: «Мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне» (1 Кор. 4, 13). То есть чада Церкви Христовой принимают на себя всякие плевки, заушения и прочие непотребства мира сего, чтобы соблюсти чистоту жизни, чистоту духовной среды.

Главное ‒ быть Христовым предназначением. Принять ту роль, которую нам дает Господь в этой жизни, и остаться до конца преданным воле Божией. Но для этого необходимо стяжать смирение. И путь к нему, конечно, ‒ нелегкий, тернистый.

В книге пророка Иезекииля говорится, как Господь повелел пророку есть опресноки ячменные и печь их при глазах народа на человеческом кале, чтобы обличить сынов Израилевых в их нечестии. Пророк возразил: «Господи Боже! душа моя никогда не осквернялась, и мертвечины и растерзанного зверем я не ел от юности моей доныне; и никакое нечистое мясо не входило в уста мои». Тогда Господь сделал послабление: «Я дозволяю тебе, вместо человеческого кала, коровий помет, и на нем приготовляй хлеб твой» (Иез. 4, 14-15).

Вот каким образом может проявляться воля Божия.

Особый для нас пример смирения и послушания воле Божией ‒ Пресвятая Богородица. На праздник Благовещения обычно читается Евангелие от Луки, когда Архангел Гавриил явился Деве Марии и сообщил Ей благую весть, что он Нее родится Спаситель мира. Выслушав Ангела, Мария со смирением сказала: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему. – И отошел от Нее Ангел» (Лк.1:38)

Однажды мне пришлось общаться с мастеромхудожником, резчиком по дереву. Он мне рассказал, что перед началом работы пытается сначала понять структуру дерева, уловить будущий образ… И лишь тогда интуиция ему подскажет, какую фигурку следует вырезать: медведя, матрешку или коня…

Тот, кто работает с камнями, оттачивает алмазы, хорошо знает, как трудно, порой, найти необходимую грань, познать внутреннюю структуру материала. Но когда это все-таки происходит, ‒ получается чудесный «каменный цветок» или бриллиант. Подобное совершается и с нашей душой. Господь как Творец-Художник не хочет нарушать нашего внутреннего устроения. Он что-то подрабатывает, что-то незначительно изменяет, чтобы лучше высветилось наше предназначение ‒ и индивидуальное земное, и высшее божественное.

У писателя Владимира Солоухина есть стихотворение, в котором он упоминает про скрипку Страдивари. Когда мастер решил делать этот инструмент, он стал искать подходящее дерево. И нашел опаленную молнией ель, то есть дерево, к которому прикоснулся небесный огонь… И скрипка начала издавать божественные звуки.

Когда наших человеческих свойств касается Божественная рука, они тоже преображаются, обожествляются. И таким образом обретается сосуд, согласный с волей Божией и человеческой индивидуальностью.

Украинская «пассионарность»

Недавно я ознакомился с брошюрой Ольги Четверяковой «Украине говорят ‒ убей в себе русского». Автор является кандидатом исторических наук, доцентом МГИМО. Брошюра вышла в свет в 2014 г. Однако актуальность обсуждаемой в ней темы нисколько не утратилась, наоборот… Главная мысль, которая ясно прослеживается в данной публикации, ‒ Украина – это часть исторической России и в политическом, и в духовном смысле слова. И что сейчас речь идет фактически об уничтожении памяти русского народа, живущего в Малороссии, о ликвидации русской православной культуры. Ведущую роль в разрушении православия на Украине автор отводит Ватикану. Ольга Четверякова много лет работала с материалами, связанными с Римской церковью, и имеет немало научных публикаций на эту тему. Она акцентирует внимание на том, какую активную роль сыграли греко-католики на Майдане, которые фактически его благословляли. Они выступали в качестве духовных и идейных лидеров, их «церкви» были превращены в базы для боевиков: там они спали, там их кормили, раздавали зарплату.

С выводами историка трудно не согласиться. Со своей стороны хочу осветить эту проблему несколько в ином ключе. Украина в силу ряда исторических причин и географического положения оказалась тем

«слабым звеном», которое враги единого Российского государства на протяжении не одного столетия всеми силами пытались оторвать от «русского мира» и использовать для борьбы с «Москвой». И им это, наконец, удалось. В период Второй мировой войны, помимо Украины, были также попытки создать на территории Краснодарского и Ставропольского края и некоторых других прилегающих областей отдельное государство «Казакию».

Хорошо известно, какую роль в начале XX века сыграли в рождении украинской государственности Австро-Венгрия и Кайзеровская Германия и какие миллиарды долларов были вложены в нынешний Майдан. Так или иначе, посеянные когда-то ядовитые семена самостийности, ненависти к «москалям» и ориентация на Запад дают нынче многочисленные всходы при обильном информационном вливании в части искажения истории и отмежевания от всего того, что является носителем великой русской культуры. Поколения людей, выросших в советскую эпоху в едином государстве, имеют в этом отношении некоторый иммунитет. А вот молодежь быстро воспринимает и усваивает такие, мягко говоря, нездоровые тенденции.

Недавно мне рассказали такой случай. В одной из украинских школ преподаватель музыки вела урок и предложила одному мальчику проиграть на фортепьяно красивую русскую песню. Мальчик ответил, что он ничего русского не любит. Она стала спрашивать, почему он так говорит, и в мягкой форме посоветовала сначала только послушать, как звучит эта песня. Но мальчик был не преклонен и отказался даже говорить на эту тему. Причем, он был из русскоязычной семьи, и весь разговор происходил на русском языке. Насколько внешняя среда влияет на молодежь, я убедился лично на примере одного студента, который учился в художественной школе Хотьковского промышленного колледжа и дружил с моими детьми. Он был остроумным, веселым, общительным и очень нравился моим ребятам. Про таких обычно говорят: «Рубаха ‒ парень». Костя, так его звали, приехал из Киева, но говорил на чистейшем московском наречии без примеси украинского акцента. В его семье всегда говорили на русском языке. Когда начался Майдан, он уехал в Киев и неожиданно для нас всех примкнул к националистам. Как про него потом рассказали, над своей кроватью он повесил украинский флаг, стал говорить только на «мове», выкрикивать «слава Украине», высказываться в духе ненависти и презрения к «москалям». Но когда началась АТО и молодежь призывного возраста стали забирать в армию для войны на Донбассе, сбежал из Украины в Молдавию. Говорят, что примерно 80 % молодежи на Украине мыслят почти так же, как и Костя. Как это не покажется странным, подобные тенденции, но в несколько ином формате, проявляются и у нас в России. В период атеизма нашему народу 70 лет вдалбливали, что Бога нет, партия – наш рулевой, нужно верить в партию и в коммунизм. Сейчас на смену тем идейным лозунгам пришел некий безликий интернациональный модернизм с общечеловеческими ценностями. «Тихой сапой» в школах внедряются программы обучения, образования такой направленности, чтобы дети потеряли любовь к русской речи, музыке, культуре, были малограмотными, необразованными. Из общественного информационного поля и школьных учебников потихоньку исчезают или отодвигаются на дальний план имена известных русских полководцев, писателей… Вместо них появляются другие имена, отнюдь не олицетворяющие образцы патриотизма и любви к Родине. Некоторые крутые люди, постоянно шныряющие по заграницам, порой стыдятся называть себя русскими. В соцсетях даже появилось ставшее популярным стихотворение на эту тему.

Известный советский и российский ученый (историк, географ, археолог) Лев Гумилев ввел для объяснения сущности и направленности исторического процесса понятие «пассионарности» как способности того или иного индивида или целого народа (этноса) к саморазвитию, достижению какой-либо цели. Если народ теряет в большинстве своем «пассионарность», он сходит с исторической арены, уступает место другим… Насколько мне известно, в научных кругах упомянутую теорию Л. Гумилева мало кто воспринимает всерьез. Но, на мой взгляд, в ней есть крупицы того, что мы теперь называем Промыслом Божиим. На территории, которая впоследствии стала называться Русью, проживало множество народов и племен ‒ скифы, сарматы, гунны, хазары… Археологи постоянно находили и находят этому подтверждения. И вот на историческую арену более тысячи лет тому назад выходят славянские племена,которые впоследствии будут называться «русским народом». Некоторые этимологи изначальный смысл слова «славяне» толкуют как «понимание». То есть здесь имелись в виду те племена, которые понимали язык друг друга. Другие народы они стали называть немцами от слова «немые», то есть не говорящие так, как они. Принятие славянами христианской веры создало предпосылки для созидания великого православного царства: сначала Киевской Руси, а затем и Московского государства. Таким образом, вера Христова объединила народы Древней Руси и они постепенно стали одной семьей, единым монолитом, прошедшим великие испытания от татаро-монгольского ига до богоборческого ига в XX веке.

Сейчас на Украине определенные влиятельные силы пытаются «пробудить» свою незалежную «пассионарность», сформировать особый «этнос» на основе фальсификации истории с ориентацией на Запад и чужеземные ценности. И, конечно, основной удар направлен на Православие. Как известно, главное «деяние» борцов с Москвой и Русской Церковью ‒ образование ПЦУ, наделение томосом украинских раскольников Константинопольским патриархом в нарушение всех церковных канонов. Причем, раскольнические «митрополиты», «епископы» и прочие служители были приняты в лоно «новой церкви» при своих должностях и званиях, и их беззаконные раскольнические «рукоположения» были признаны Константинопольским патриархом истинными без всяких оговорок. Дерзость и богоборчество неслыханные! На УПЦ Московского Патриархата оказывалось беспрецедентное давление. Архиереем и другим священнослужителям угрожали физическими расправами, лишением имущества, высылкой из страны и прочими бедствиями и невзгодами. Однако УПЦ МП достойно прошла это испытание и абсолютное большинство архиереев и священников остались верны Матери Церкви, несмотря на все угрозы, нападения и захваты храмов. Как рассказал недавно в одном из своих интервью митрополит Винницкий и Барский Варсонофий, из более чем 250 священнослужителей упомянутой епархии лишь 21 перешел в новообразованную раскольническую структуру. При всем том, что бывший митрополит этой епархии, Симеон, подался к раскольникам и пытался переманить за собой других пастырей. Владыка Варсонофий поведал также, что службы раскольники проводят в полупустых и пустых храмах, т. е. православные в абсолютном большинстве их «церковь» не воспринимают.

Украинская Православная Церковь МП находится в очень нелегких условиях. Постоянно приходится ожидать раскольнических набегов и рейдерских захватов храмов и церковного имущества, участвовать в бесчисленных судебных процессах, отстаивая свою правоту. Однако самое главное здесь то, что православный мир увидел достойный пример несгибаемости и верности Христу наших братьев по вере. И это вселяет надежду, что Господь сохранит Святую Русь, наше единство и веру до Своего Второго страшного и славного пришествия!

Памяти протоиерея Димитрия Смирнова

Известный проповедник и общественный деятель протоиерей Димитрий Смирнов родился в Москве 7 марта 1951 г. Последние годы он возглавлял Патриаршую комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства. 21 октября 2020 г. батюшка после продолжительной болезни отошел ко Господу.

Протоиерей Димитрий Смирнов ‒ один из известнейших деятелей Русской Православной Церкви последнего времени. С почившим приснопамятным о. Димитрием мы были знакомы и дружили более 40 лет. Мы вместе учились на последнем, четвертом курсе Московской духовной семинарии. Немного поясню. После третьего курса в системе семинарского обучения произошли некоторые структурные изменения. К нам, обычным семинаристам, добавили студентов экстерната, и таким образом моим сокурсником стал о. Димитрий, который проходил обучение по ускоренному курсу и имел уже на тот период сан священника. До этого я не был с ним знаком. С нами также учился будущий известный диакон Андрей Кураев. Группа у нас была довольно большая ‒ около 30 человек. Из того времени мне хорошо запомнился один случай. Помню, тогда еще молодой священник и семинарист Димитрий Смирнов сидел где-то на последних рядах и довольно громко общался с однокурсниками. Он произнес примерно такие слова, которые я запомнил на всю жизнь: «Нужно учиться отвечать и действовать так, как если бы с нами рядом находился Христос, чтобы наши поступки соответствовали евангельскому духу». И, как мне кажется, он всегда пытался эту высказанную когда-то им мысль претворять в жизнь.

После окончания семинарии и рукоположения я несколько лет прослужил на приходах Владимирской епархии. С 1989 г. и по сей день служу на приходах Московской епархии. О. Димитрий сначала несколько лет служил в храме Воздвижения Креста Господня в Алтуфьево на севере Москвы, затем начал восстанавливать столичные храмы ‒ Святителя Митрофана Воронежского на Хуторской, Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке и другие. С ним мы снова встретились в 1998 г., когда я стал настоятелем храма Святителя Николая в д. Малинники (бывшее село Стогово). Это недалеко от хорошо известного многим источника «Гремячий ключ». В деревне возле упомянутого источника у о. Димитрия была дача. Одна верующая старушка подписала ему захудалую избенку, которую о. Димитрий привел в надлежащий вид. Когда нам необходимо было встретиться, я заезжал к нему на дачу. Он также по возможности посещал и наш приход. Вместе с ним нередко приезжали и члены его семьи ‒ жена и дочь. Обычно это случалось в летнее отпускное время. Приход наш во всех отношениях был очень скромный, и о. Димитрий оказывал нам посильную помощь, особенно это касалось издания книг, которые мы в то время выпускали. Наши встречи всегда были по-домашнему простыми, открытыми и непринужденными. Мы обсуждали и хозяйственные вопросы, и духовные. Помню, он акцентировал внимание на том, что все дела нужно делать со смирением и ни в коем случае не превозноситься, не кичиться кажущимися успехами. Я удивлялся, как он, будучи настоятелем нескольких приходов, справляется со всей такой нагрузкой да еще помогает и другим: организует и обустраивает детские дома, занимается миссионерской и катехизаторской работой и прочими делами. Случалось даже, что о. Димитрий вместо меня служил во время своего отпуска на моем приходе, когда мне необходимо было срочно отлучиться по каким-то делам.

Когда он возглавлял Синодальный отдел по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами, мы как-то разговорились о состоянии российской армии. О. Димитрия поразило такое обстоятельство. Он побывал в нескольких воинских частях и сетовал, что не увидел здоровых, крепких ребят. Все, как он выразился, какие-то худые, дистрофичные… Нет тех русских богатырей, как раньше. О. Димитрий был очень наблюдательным, замечал такие тонкости, на которые другой не обратил бы внимания, и был настоящим патриотом своего Отечества. О многом переживал. Все насущные проблемы «пропускал» через свое большое и доброе сердце.

Я любил приезжать к нему на приход на Светлой седмице и участвовать в крестных ходах. Они выходили одновременно из двух храмов: Святителя Митрофания Воронежского и Благовещения Пресвятой Богородицы. Крестноходцы доходили до определенной точки или пункта, там эти крестные ходы соединялись в один, и все участники праздничного шествия возвращались вместе в Благовещенский храм.

О. Димитрий принимал меня всегда радушно, угощал чаем, несколько раз я помогал ему на богослужениях. В нем я всегда видел своего товарища и надежного друга.

Он занимался обширной издательской деятельностью. На своих приходах издавал газеты и журналы, разнообразную духовную литературу, в том числе книги со своими проповедями. Каждый день у него был расписан буквально по минутам. Он являлся постоянным участником многих важнейших церковных мероприятий, выступал на радио и телевидении, регулярно давал интервью различным изданиям и СМИ. Я смотрел многие телепередачи с его участием. Хорошо помню беседу с журналистом Познером. Последний задавал ему довольно каверзные вопросы, и о. Димитрий спокойно и уравновешенно отвечал, проявляя уважение и даже, как мне кажется, отеческую любовь к собеседнику. В то же время он нередко беспощадно обличал наши пороки и малодушие, укрепляя людей в вере и верности Христу.

Очень у него была интересная позиция по поводу государственного устройства России. О. Димитрий выступал за выборную монархию. Причем, предлагал не просто всеобщее всенародное голосование, когда голосуют порой незрелые, ничего не понимающие в политике люди, а организовать систему выборщиков ‒ всеми уважаемых достойных мужей, хорошо разбирающихся в общественных проблемах и во всех наиболее жизненно важных вопросах. Они и должны, по его мнению, в конечном итоге избрать самодержца.

Конечно, такую утрату пережить непросто. Я недавно встречался с духовной дочерью о. Димитрия, которая поет у него в хоре. Она рассказала, что после ухода батюшки они сразу почувствовали свое сиротство и стали как-то сплоченнее. Сам я родом из г. Караганды, где прославился своей пастырской деятельностью преподобный Севастиан Карагандинский. Когда он преставился, у его духовных чад было похожее настроение. Уход из жизни таких особо значимых для нашей Церкви людей я образно сравнил бы с драгоценным зеркалом, которое разбилось, а маленькие его кусочки остались прихожанам. И когда с ними беседуешь, каждый выносит свою частичку жизни любимого пастыря. О. Димитрий сейчас запечатлен в тех людях, которые его непосредственно знали и почитали.

Свое слово о нем произнес и Святейший патриарх Московский и всея Руси Кирилл, и многие духовные лица.

Хочу несколько подробнее осветить общественную деятельность о. Димитрия. В начале 90-х годов прошлого века, после открытия и возвращения Церкви монастырей и храмов, необходим был такой пастырский глас, который бы встряхнул людей, пробудил от атеистической спячки. Одним из таких мощных баритонов Церкви и стал приснопамятный о. Димитрий Смирнов. Помните, как у пророка Исайи: «Глас вопиющего в пустыне…». Тогда наша страна действительно напоминала духовную пустыню. Не было у людей ни церковного воспитания, ни малейшего правильного понятия о вере. Вовсю орудовали экстрасенсы, колдуны, знахари и прочие шарлатаны. Но очень многие тогда искали духовности и тянулись к Богу. Возникало множество вопросов, на которые незамедлительно нужно было отвечать. И о. Димитрий в этих условиях оказался очень востребованным и, главное, способным нести воистину апостольский труд на бескрайних просторах воскресающей Руси. Бесчисленные встречи и поездки по стране, постоянные выступления на радиостанциях, в частности ‒ на православной «Радонеж», затем ‒ на различных телеканалах, православных и светских. Это стало его жизнью и призванием. Вопросы задавались самые разнообразные. И каверзные, и совершенно неразумные, и провокационные… И на них нужно было отвечать. Я не переставал удивляться эрудиции, мужеству и способности о. Димитрия. Он говорил всегда смело и порой достаточно жестко. И это все зачастую в прямом эфире, когда решение нужно принимать очень быстро. Некогда ни посоветоваться, ни подумать. Он легко разрешал самые, казалось бы, животрепещущие темы, а его незабываемый юмор доводил иногда просто до слез. Его любили, его выступлений ждали и в нем души не чаяли. Иногда, как я уже говорил, о. Димитрий допускал и довольно резкие суждения. Например, когда он высказывался против так называемых гражданских браков. В таких случаях мгновенно появлялись уже другие силы, которые, казалось, только этого и ждали. Были даже судебные иски. Из вселенского информационного пространства вылезали злобные нападки под стать «распни, распни его…». И в этой нелегкой борьбе о. Димитрий не только выстоял, но и победил. Он не шел ни на какие компромиссы со грехом, не оправдывался, мужественно вносил в мир, лежащий во зле, свет Христовой Правды и благочестия. Таким он многим и запомнился.

Когда уходит друг ‒ всегда тяжело. Но я утешаю себя тем, что он не просто почил, а, как говорят некоторые, пошел на повышение. Царство ему Небесное, вечная память!

Мои прихожане по переписке

В свою сравнительно недавнюю бытность, служа на вверенных мне приходах, я вместе со своими помощниками активно занимался издательской деятельностью. Издавая различные книги, мы указывали реквизиты нашего храма, прося помощи в его восстановлении. И очень многие благочестивые люди отзывались и вносили свою посильную лепту. В ответ я посылал им благодарственные и поздравительные письма. И так у меня появились прихожане по переписке. С некоторыми из них я переписывался много лет, и до сих пор пишу письма и получаю ответы на них. Случалось иногда, что мне приходилось ездить по архивным делам в те города или населенные пункты, где проживали мои прихожане по переписке. Я навещал их, у некоторых испрашивал ночлега, и они всегда шли мне навстречу. Меня тогда очень удивило, как люди относились к моим письмам и открыткам, как были им рады. Каждый раз, получив от меня письмо к празднику, они, садясь за праздничный стол, вслух читали всем присутствующим мое сообщение или поздравление.

Многие мои прихожане по переписке уже ушли в мир иной. Царство им Небесное! Некоторые, возможно, переехали на другое место жительство, и с ними потерялась связь. Как бы то ни было, эти люди оставили в моем сердце глубокий след. Вновь и вновь читаешь строки из их писем и невольно катиться слеза. В основном это были простые добрые люди, подчас едва грамотные. Встречались иногда прихожане по переписке и из интеллигентных высокообразованных семей, которые в советское время занимали ответственные посты, но их души всегда были открытыми людям и Богу.

Хочу познакомить своих читателей с некоторыми письмами, которые писали мне упомянутые люди лет двадцать тому назад. Эти письма стали для меня уже в некотором роде историей.

* * *

Здравствуйте, отец Вячеслав!

30 сентября у меня был двойной праздник – день моего Ангела, и в этот же день я получила весточку от Вас, что моя скромная лепта дошла по назначению. Хотелось бы помочь еще, но это не всегда возможно. Мне 76 лет, а мужу 79, живем на пенсии, иногда помогает младший сын Игорь. В мае он дал мне немного денег, а я в это время прочитала вашу заметку в газете «Новости Подмосковья» и решила послать на восстановление храма свою небольшую лепту, потому что в моем роду всегда очень чтили память святителя Николая. Я хочу вам написать несколько случаев о его помощи нашей семье.

Я родилась в семье под г. Харьковом. Когда нас раскулачили, то нам удалось взять с собой икону св. Николая и мы ее всегда возили с собой на все наши местожительства. В 1938 г. мы, наконец-то, построили себе дом, но мой отец сильно заболел и в 1939 г. умер. Мама осталась с тремя детьми: мне было 13 лет, сестре ‒ 11, брату ‒ 9. С нами проживала также старенькая свекровь 70-ти лет. Жили мы бедно, но очень дружно. У нас была корова, и за счет продажи молока мы могли жить, не голодая. Но вскоре началась война. Харьков часто бомбили, и видно было в окно, как падают одна за другой бомбы. Тогда мы зажигали лампадку, становились на колени и молились св. Николаю (читали акафист) о спасении нас от смерти. И, слава Богу, ни одна бомба, ни один снаряд не попал в наш дом.

Однажды меня с сестрой мама послала навестить дядю. Мы возвращались домой, когда начало темнеть. Вдруг я услышала визг летящей бомбы, я крикнула сестре ‒ ложись. Мы шли по тротуару и легли к забору. После этого я почувствовала только запах газа или пороха. Когда я очнулась, то увидела, что лежу возле большой глыбы земли. Я позвала сестру, мы вскочили и побежали домой. Позже мы вернулись на это место и увидели воронку от бомбы 5-6 метров в диаметре, а у нас не было даже ни одной царапины. После войны год был засушливый и было очень трудно заготовить корм для коровы на зиму. Часть корма мы заготавливали сами, рвали и сушили траву, а часть покупали. Однажды мама пришла с рынка и сказала, что не смогла купить сена корове. Тогда она предложила помолиться св. Николаю и попросить его о помощи. Мы встали на колени и стали молиться. Через некоторое время услышали стук на улице, открыли калитку и увидели старичка небольшого роста, седенького, который привез воз сена на лошади. Он сразу спросил: «Хозяйка, вам нужно сено?» Мама даже заплакала от радости. Как мог он приехать именно к нам, когда кругом было много других домов и их жильцам тоже зачастую не хватало сена. Так с помощью св. Николая мы смогли пережить то страшное время.

Сейчас уже нет в живых ни мамы, ни бабушки, ни брата. Моя сестра Татьяна почти ничего не видит, у нее сильная гипертония. Я с мужем давно уже уехала из Харькова, он был военным, поездили некоторое время по разным городам России и сейчас живем в Ногинске. У нас двое сыновей Василий и Игорь, два внука, внучка и правнучка. После смерти мамы я взяла икону св. Николая к себе в дом и стараюсь по мере моих сил и возможностей читать ему акафист. Мне очень жалко, что я утеряла газету, где Вы писали о Вашем храме. Если будет такая возможность, то напишите, когда был основан храм и что уже Вам удалось сделать.

Пусть Господь даст Вам здоровье и силы, чтобы Вы смогли принести много добра и любви людям.

С христианской любовью, раба Божья Вера.

P.S. Помолитесь о моем муже болящем Владимире. Ему в ноябре должны делать операцию на глазах (у него катаракта).

08.10.2002 г.

М. О., г. Ногинск Татаринцева В. И.

* * *

С Рождеством Христовым и Новым годом! Извините, что поздравления получите Вы поздно. Ваше послание и фото иконы Николая Чудотворца я получила к Крещению. Очень благодарна Вам за Ваши молитвы. Они мне сейчас очень нужны. У меня большая скорбь. Мой старший сын Василий болен шизофренией и сейчас второй месяц лежит в психбольнице, но заметного улучшения здоровья пока нет. Его ничего не радует: ни дети, ни внучка, очень плохо кушает. Почти все, что мы ему приносим, он возвращает назад. Я подала в церковь за его здравие на ежедневное поминание. Понимаю, что испытания Господь посылает нам за грехи, но все равно трудно видеть, как мучается твой сын. Его постоянно мучают голоса. У него депрессия, и его ничто не интересует. Прошу Вас помолиться Господу, чтобы Господь исцелил моего сына Василия и вернул его к нормальной жизни. Он у нас всегда был примерным, послушным. Учился на одни пятерки, после школы закончил военную академию на отлично. Его послали на работу на Байконур, где он участвовал в запуске космонавтов. Там с ним и случилась беда. Как он говорит, у него была связь с инопланетянами, после чего он и заболел. Его сначала положили в госпиталь, а затем комиссовали. С того времени прошло 22 года, а улучшения нет. Осенью и весной бывают обострения и его кладут в больницу. Хорошо, что жена Оля у него умная, добрая и не бросает его. Дай ей Бог здоровья и терпения. Сын его сейчас учится на 5 курсе в Москве в авиационном институте, учится хорошо. Дочь вышла замуж, но неудачно, сейчас она в разводе, растит дочку Аню одна. За все благодарим Бога и просим Его исцелить нашего сына Василия. Очень просим помолиться за него, да услышит Вас Господь!

Дай Вам Бог здоровья, мира на многие, многие лета!

Посылаю свою посильную лепту 1000 руб.

27.10.2004 г.

Татаринцева В. И.

* * *

От 20.03.2020 г.

Убедительная просьба не посылать письма по данному адресу, так как Татаринцева Вера Ивановна умерла, а квартира продана. Спасибо за понимание.

* * *

Здравствуйте, отец Вячеслав и вся Ваша братия. Примите от нас низкий поклон, то есть от Галины, Андрея и Сергея. Извините за молчание, дело в том, что я долго лежала в больнице: двадцать дней. Меня готовили к операции с 30 января, а 19 февраля в хирургии сделали операцию, то есть удалили желчный пузырь с камушком, а 15 марта я уже дома. Ухаживает сын Андрей, взял отпуск с работы. Я еще чувствую себя слабо, но хожу потихоньку.

Заболевание началось как бы с гипертонии, а когда стали обследовать на УЗИ, то совсем другое. Участковый врач все кормил таблетками, и у меня появился гастрит желудка и повысился холестерин, но благодаря молитвам к Богу и помощи детей, сейчас чувствую себя лучше. Помог также и отец детей, хотя мы с ним не живем 25 лет, но дети общаются, так им он родной отец. Да он и сам-то заблудился, теперь понял, но поздно, а я на ошибках его учу умуразуму сыновей. Вот вроде у меня и все. Опишите, как Ваши успехи в строительстве храма? Благодарю Вас за все книжечки. Батюшка, помолитесь о моей грешной семье. Поздравляю Вас всех со Светлой Пасхой. Спаси Вас Господи. До свидания.

27.03.2007 г.

Г. Батайск, Ростов на Дону. Подойницина Галина

* * *

Добрый день, уважаемый о. Вячеслав Брегеда!

Прежде всего, прошу простить за долгое мое молчание. Причина ‒ моя болезнь. У меня открылась на голеностопном суставе трофическая язва. Болею уже 4 месяца. Описывать не буду, это неинтересно. О Вашем храме я узнала через газету. Выписываю две газеты: «Ежедневные новости Подмосковья» и «Факт». Так вот, в первой газете за 15 мая 2002 г. я прочитала статью «Весенний праздник Николая Чудотворца». Статья большая, и очень пополнила мои знания о Николае Чудотворце. Впервые я прочитала о нем в 1996 г. в журнале «Работница». Если Вас заинтересует этот журнал, Вы можете найти его в любой библиотеке.

Я посылала Вам пожертвования. Как вы применили эти деньги ‒ это Ваше дело, я не требую ответа. Я посылала со своей пенсии. Сколько мне позволила, как сейчас принято говорить, «потребительская корзина», и так, как подсказала моя совесть. Я по национальности армянка, своей национальной принадлежности не стыжусь и ее не скрываю. Скоро мне исполнится 88 лет. Рабочий мой стаж ‒ 44 года. Перед Родиной я чиста и горда. Во время Великой Отечественной войны наряду с русскими сражались на фронтах со врагом люди многих национальностей и все честно служили и защищали нашу Родину. Получилось так, что я говорю только на русском языке. Очень сожалею, что родного языка не знаю. Однако это уже пройденный этап. Родилась я в г. Ростове-на- Дону. Крещеная. Вера у армян такая же, как и у русских. Родители праздновали все религиозные праздники.

Долго я ждала ответ о получении перевода. Хотела даже написать врачу Абрамцевской психиатрической больницы Аркадию Самофалову. Он с Вами знаком. Но получила Ваше письмо и успокоилась. На Ваш вопрос, почему я послала Вашему храму, отвечаю. В 1995 г. мне приснился сон. На небе появился священник. Я проснулась и сразу записала, что увидела и какой это день. Был праздник Троицы. Не буду описывать подробности, но такие сны были на протяжении и 1996 г, и 1997 г. До 1996 г. я очень переживала, что не могла на все это найти ответ. Всего я видела 4 сна, когда просыпалась, вставала и записывала на бумажке. К утру я могла забыть детали. Вот настал июнь 1996 г. Получаю журнал Работница, листаю страницы и вдруг я вижу лицо того, который снился мне в 1995 г. Читаю большую статью о Николае Чудотворце. Спустя несколько лет я прочитала газету, о которой уже упоминала в начале моего письма, где была большая статья от 15 мая 2002 г. И это создало мое решение. Вы в письме писали о бизнесмене, который отказал Вам в помощи и предложил выбрать для храма другую территорию и пр. Меня это не удивило, т. к. на страницах газет много подобных статей. Ваш храм не первый, которому я оказала внимание. Мой покойный муж тоже оказывал помощь храму. Тот храм был деревянный, и они с помощью прихожан начали строить новую церковь, кирпичную добротную. Я также приняла участие в помощи храму с 1995 г. по 1997-98 гг. И это я сделала от всей души и сердца

Хотите верьте, хотите нет, если честно признаться, то до 1995 г. я к религии относилась спокойно. Я считала, что ни мною она существует и ни мною она отменяется и осуждается. И вот моя жизнь совершенно изменилась. Я сейчас читаю Библию, конечно, мне много непонятно.

Извините меня за почерк, я плохо вижу на правый глаз, а левым совсем не вижу.

Простите меня за все!

Жду ответа, с уважением Ашхен. 11.07.2002.

М. О. Балашинский р-н, Реутово-1 Самогородская А. С.

* * *

День добрый!

Приношу искреннюю благодарность Человеку, священнику Вячеславу Брегеде, и Всем, и всему, Кто стоит за этой духовной невидимой помощью мне. За книги, за внимание, за все Блага. Моя жизнь…. Как у всех.

С уважением, прихожанка Российского Православия.

26.04.2006 г.

Ростовская обл., Волгодонск Деденева Л.А.

* * *

Здравствуйте, отец Вячеслав!

Пишет Вам крохотная помощница. Благодарю Вас за Ваше Великое поздравление с Великим Праздником Святой Пасхи. Спасибо Вам сердечное! Живем помаленьку и Вашими молитвами. Вот решила поделиться с Вами своим скромным даром. Господь дал нам здоровье, хоть уж, какое бы хотелось. Мне 75 лет, но чувствую себя нормально, благодаря

Вашим и Божьим молитвам. Передаю Вам небольшую сумму, может, хватит хотя бы на один кирпичик. Спасибо Вам большое, храни Вас Бог. Дай Бог сил, чтобы побыстрей восстановить храм Божий. С большим к Вам уважением, Валентина Александровна. Извините, если что не так.

02.07.2008 г.

Москва, ул. Менжинского Кутузова В.А.

* * *

Здравствуйте, уважаемый отец Вячеслав!

Прежде всего, хочу попросить у Вас прощения за опоздание с ответом. Ваше письмо и присланную Вами книгу я получила еще в начале осени (все лето я с ребенком жила на даче, поэтому Ваше письмо меня довольно долго ждало в Москве). Ответ отправляю Вам только сейчас, и даже с поздравлениями с Рождеством Христовым я исхитрилась опоздать по ряду домашних обстоятельств. К сожалению, я вообще крайне медлительна и склонна везде опаздывать, и никак не могу справиться с этим пороком. Прошу Вас простить меня!

Хочу поблагодарить Вас за присланную Вами книгу. К сожалению, я не воцероковленный человек, в церкви бываю редко, причащаюсь, стыдно сказать, еще реже, даже правила читаю и посты соблюдаю не очень аккуратно. Не буду тратить Ваше время на всяческие оправдания, думаю, все, что я смогу в оправдание себе сказать, Вы уже очень много раз слышали, и ссылки на всяческие житейские обстоятельства ничуть меня не оправдывают (я это и сама знаю). Беда в том, что, позволяя бытовой рутине затянуть себя в круговорот пустых, в общем-то хлопот, забываешь о действительно важных вещах, начинаешь жить не так, как надо, а так как придется, и за подсчетом прегрешений ближних забываешь о своих грехах.

Ваша книга помогла мне взглянуть на себя со стороны, увидеть не чужие, а свои собственные духовные язвы и недуги. В Вашей книге я нашла ответ на многие волнующие меня вопросы, в том числе на те из них, которые продиктованы современными, неизвестными в прошлом проблемами. Это очень важно. Поскольку, на мой взгляд, христианин должен иметь понимание духовной стороны, происходящих в стране и в мире событий. Идет речь о терроризме или о происходящей на наших глазах гибели России. Наверное, нечто подобное могли испытывать подданные Византийской империи, но, к сожалению, ни в советское время, ни сейчас история Византии почти не освящается ни в учебниках, ни в популярной литературе. Так что сделать какие-либо выводы и сравнить настроения затруднительно.

Каждый день возникают новые проблемы и вопросы, ответить на которые, руководствуясь только своим житейским разумением, невозможно, да и просто опасно: ведь без руководства пастыря легко сбиться с пути и уклониться в ересь. Ведь, если к примеру, с деятельностью мусульманских проповедников, «охотящихся», в отличии от протестантов, не на студентов, а на молоденьких мамаш, все понятно, и ни каких споров на сей счет не возникает: ясно, что это прозелиты, вероятно, это какая-то секта, поскольку они яростно бранят и все мусульманские толки, включая суфиев, и всех настоятелей московских мечетей заодно, а единственными хранителями истинной веры провозглашают неких деятелей из Саудовской Аравии, то как, к примеру, относиться к слухам, распространяющимся среди части православных о необходимости отказа от новых паспортов? Такой вопрос самостоятельно мирянам не решить.

Прошу прощения, кажется, письмо получается слишком длинным, поэтому я хотела бы покаяться в невольном обмане: дело в том, что я рассылала пожертвования от имени моих родных, родных мужа и дальних родственников, поэтому Вы отправили письмо на имя моей тети, сестры моей покойной матери. Я сочла возможным вскрыть адресованный ей конверт, и сама ответила на Ваше письмо. Я при первой возможности передам ей Вашу книгу и надеюсь, что для нее, хотя и для меня, она станет, с Божьей помощью, путеводной звездой, освящающий путь. Огромное спасибо Вам за Вашу книгу!

С уважением, Елизавета Архипова.

P.S. Очень прошу Вас, помолиться об упокоении душ новопреставленных рабов Божьих Александры и Валентины. Надеюсь, банковские реквизиты, Вашего храма не изменились.

14.01. 2006 г.

Москва, ул. Б.Черкизовская Архипова Е.

* * *

Здравствуйте, отец Вячеслав!

С наступающим праздником Светлого Христова Воскресения Вас и всех Ваших близких, а также прихожан. Пусть этот самый великий и радостный праздник наполнит сердца всех нас любовью и надеждой, дома наши миром, а нас терпением, смиренномудрием. Доброго Вам здоровья на долгие годы!

Простите меня, отец Вячеслав, что не сразу ответила на письмо, за которое большое Вам спасибо. И за молитву обо мне грешной – спасибо. Несколько строк обо мне. Живу вместе с мамой, ей 68 лет, мне 37. Родом я из Казахстана. Осталась в Москве после окончания института в 1989 г. Мама тоже перебралась ко мне из Казахстана два года назад. Я работаю в области сельского хозяйства. Еще у нас две кошки. Так и живем потихоньку. Мама у меня русская, папа грек, так что с детства росла в православной среде. Нам в Чимкенте еще в те годы никто не запрещал венчаться, креститься, в храмы ходить. С детства помню запах бабушкиных куличей, предпасхальные приготовления и Светлое утро Христова Воскресенья – все соседи с улицы друг к другу с тарелочками – а там кулич, пасха, яйца крашенные… Обязательно напишу Вам подробнее.

С уважением, к Вам Марина. 02.05.2002 г.

Москва, Алтуфьевское шоссе Ксантопулу Марина.

* * *

Здравствуйте, отец Вячеслав!

Прочитала Вашу беседу в «Русском доме». Как все правильно, а главное понятно становится даже людям, еще не воцерковленным, после таких бесед! Да и весь журнал «Русский дом» ‒ это то, что помогает всем нам, православным, лучше узнавать Закон

Божий, яснее осознавать грехи наши, искренне раскаяться и славить Бога! Помолитесь, пожалуйста, за меня. Раба Божья Марина.

* * *

Добрый день, отец Вячеслав!

С низким поклоном к Вам и слезной просьбой Ваших святых молитв. О здравии тяжко болящей моей мамы, рабы Божьей Риммы. Помолитесь о ней, пожалуйста, Господу нашему и у иконы Божьей Матери «Всецарица». Недавно была онкологическая операция, и еще предстоит химиотерапия. Только молитвы могут нам помочь, общие молитвы. Искренно надеюсь на Вашу помощь. Кстати, у меня изменился адрес, запишите, пожалуйста.

С христианской любовью, раба Божья Марина. На нужды храма примите нашу лепту. Помолитесь о заступничестве святителя Николая и здравии рабов Божьих: Марины, Михаила, Кирьяки, Георгицы, Ставроса, бол. Анны, Льва, Риммы.

С христианской любовью, Марина. 27.02.2004 г.

* * *

Здравствуйте, уважаемый отец Вячеслав!

Спешу сообщить Вам, что Вашу книгу о Никольском храме получила. С большим интересом и вниманием прочитала. Книга замечательная. Я дала прочитать ее своим близким друзьям. Как водится, настало время познакомиться с Вами поближе и рассказать немного о себе. Поздравляю со Святой Троицей и Вознесением!

Мне 70 лет. Я пенсионерка, окончила в свое время среднюю школу, затем мед. училище, 1-й мед. институт, ординатуру… Работала врачом на участке «по скорой», кардиологом, в конце своей трудовой деятельности окончила курсы по лазерной терапии. В детстве перенесла полиомиелит, и, не смотря на недостаток в правой ноге, работала до 50 лет по «этажам». Бог давал сил и здоровье. Однако в 2006 г. здоровье крепко подкачало (в 1993 г. – 1-й инфаркт, затем 2-й инфаркт и всякие тяжелые желудочно-кишечные заболевания и расстройства), попала в больницу, отказали ноги. Не ропщу, есть за что. Была в молодости большой грешницей, да и сейчас мысли и суета мирская заедают. Если бы молодость знала, а старость могла. Особенно был тяжелым 2008 г. Весной несколько раз на грани жизни и смерти, но у Бога, как я стала говорить самой себе, все возможно. Он наш водитель, а мы лишь прах. Понимаешь это слишком поздно. Сколько Он нам дает и ничего не просит, ‒ только живите в мире, согласии, любите друг друга. Дал нам рай на земле, который мы очень быстро разрушаем. Бог нам дает все для жизни в согласии и любви, всего запасено для нас и в земле и около нее, а на земле. Но нам всегда не хватает чегото. А ведь приходим сюда, не принося ничего, и ничего не можем взять с собой, уходя из жизни земной.

Осталась я в конце со своим мужем Вениамином. Он моя опора, моя жизнь. Все на нем – от кухни до стирки. Живем 25 лет. Детей нет (это 2-й брак), что очень жаль – виновата. Грешна чрезвычайно (грехи – аборты – молодость). Многое рассказать – все равно, не перескажешь. Да и один Бог знает и как Всемилостивый может и простить. Буду с усердием молиться. Муж мой, к сожалению, неверующий, но его поведение по жизни Бог, возможно, и одобряет. Он рос без отца, без матери. До 10 лет воспитывался бабушкой, помогал ей, с 5-ти лет был пастушком. Добрый, но вспыльчивый. Простите за письмо, которое у Вас отнимает время. Постараюсь Вам писать и быть хоть чем-то полезной. Сердце и здоровье – не ахти, уповаю на Бога и на добрых людей. Еще раз прошу прощения за длинное повествование. У Вас забот, забот, дай Бог Вам и Вашим близким здоровья, благодеяний, успехов в ваших делах и начинаниях. Спасибо еще раз за Ваше внимание и добро. Долголетия Вам и успеха. С уважением, Леонила.

11.06.2008 г.

* * *

Письма из Америки

Дорогой отец Вячеслав!

Я случайно попала на сайт, где увидела церковь святителя Николая, и что нужны деньги на реставрацию храма. Я бы очень хотела передать в память моего мужа Вячеслава, и потому что я очень люблю и почитаю святителя Николая. Я живу в Н. Ю. Могу послать по вестор-юнион; для этого мне нужен ваш адрес и телефон, и полное имя. Пожалуйста, пришлите мне. Мое имя Екатерина Иляхинская, мой e-mal: KISAM70@aol.com

* * *

Ответ о. Вячеслава. Христос Воскресе!

Когда все апостолы разбежались, а жены мироносицы шли ко гробу, чтобы помазать тело Иисуса, в этот знаменательный для всех православных женщин праздник, разрешите Вас поздравить и пожелать Вам терпения, благодушия, нести свой крест до конца. Подражайте женам мироносицам, храните веру до конца, спасайте себя и своих близких.

С христианской любовью, протоиерей Вячеслав. 22.04.2007 г.

* * *

Воистину Воскресе!

Так вовремя пришли Ваши слова, мне они были так нужны.

С любовью, Ваша Е. Б. Иляхинская 25.04.2007 г.

AOL now offers free email to everyone. Find out more about what’s free from AOL at AOL.com.

* * *

Письмо о. Вячеслава.

Христос Воскресе!

Очень рад Вашим весточкам. Помоги Господи во всех Ваших делах. Наши храмовые дела можете поглядеть на сайте: www.stogovo.ru. Собираетесь ли в этом году приехать в Россию? Если собираетесь, то запланируйте поехать и в Московскую область. Надеюсь с Вами увидеться и пообщаться.

С христианской любовью, протоиерей Вячеслав. 26.04.2007 г.

* * *

Дорогой отец Вячеслав!

Во-первых, моя электронная почта давно уже katherine.ilachinski@gmail.com, а не kisam70@aol.com. Спасибо за поздравление и главное ‒ за молитвы. Я, наверное, писала Вам о моей болезни. У меня рак, и мне удалили правую грудь. Я проходила курс химеотерапии в течение 6 месяцев и сейчас сижу на специальной ежедневной пилюле. Было довольно тяжело, но я благодарна Богу, что не хуже.

В последний раз я была в России в 2006 г. на выставке картин моего покойного мужа, которые я пожертвовала в музей в Таганрог, где он родился. Если смогу (возраст 78 и болезни), то приеду в июне в Москву, где будет выставка его картин в доме архиве Солженицына.

Всем прихожанам мой низкий поклон! Разрешите также Вас поздравить с наступающими Великими праздниками Рождества Христова, Новолетия и Крещения Господня!

Благословите и молитесь за сына моего Андрея и его семью.

Искренне Ваша, Екатерина Борисовна или просто Катя.

07.01.2010 г.

* * *

Здравствуйте, уважаемый отец Вячеслав!

Пишет Вам Рябкова Антонина Владимировна. Получила Ваше сообщение о том, что скромная лепта моя и моей дочери Евгении (300 руб.) дошла до Вашего храма. Большое спасибо Вам за то, что Вы сообщили нам об этом, а также за то, что сообщили о том, как можно до Вас доехать. О Вашем храме и о существовании источника святителя Николая я узнала из статьи в Пушкинской районной газете «Маяк», в ней были указаны также ваш почтовый адрес и р/счет.

Если позволит здоровье и домашние обстоятельства, то постараюсь навестить Ваш храм и побывать у источника. Мне уже 73 года, дочери моей 36 лет, ее оставил два года назад муж. У нее есть сын 15 лет. Живем вместе. Дочь в настоящее время болеет. Если возможно, помяните ее о здравии. С искренним уважением к Вам и наилучшими пожеланиями Вам и Вашей общине, Антонина Рябкова.

29.06.2000 г.

Г. Пушкино, Московская обл.

* * *

Здравствуйте, уважаемый отец Вячеслав! Получила Ваше поздравление с праздником

Светлого Христова Воскресения и Вашу книгу «О врачевании душ наших». Огромное Вам за все спасибо! Книгу Вашу прочитала с удовольствием. Нашла в ней немало для себя полезного. Дай Бог Вам крепкого здоровья за Ваши труды. От всей души благодарю Вас за Ваши молитвы за меня, мою дочь и внука. Я думаю, что они нам помогают. Я верю в это, мы в них пока нуждаемся. Ваше поздравление с Рождеством Христовым я получила только 14 марта, но я все равно была ему очень рада. К тому же это был день моих именин. Желаю Вам крепкого здоровья и успехов в Ваших нелегких трудах.

С уважением к Вам А. Рябкова. 14.06.2005 г.

* * *

Здравствуйте, уважаемый отец Вячеслав!

Пишет Вам Рябкова Антонина Владимировна! Сердечное Вам спасибо за присланную книгу. Я прочитала ее с большим удовольствием. Удивляюсь широте Ваших познаний и трудолюбию, желаю Вам здоровья и успехов в Ваших великих трудах. Очень рада, что Вы считаете меня своей прихожанкой. В

Ваших молитвах я нуждаюсь. Трудности в нашей жизни много. Сейчас в нашей семье уже в течение двух лет живут племянник и племянница мужа моей дочери. У них умерла мать в возрасте 34-х лет, а отец лишен родительских прав, да и живет далеко – в Братске. Детям сейчас одному 12 лет, а другому – 13. Трудностей в связи с этим прибавилось. Мне уже 86 лет, болячек хватает, но Слава Богу, я пока себя обслуживаю и по возможности, помогаю дочери по хозяйству. Сейчас у меня предполагают глаукому, в связи с чем кладут в больницу.

Прошу Вас помолитесь за нашу семью.

На счет Вашего храма я 05.06 2013 года перевела 500 рублей, надеюсь, что они к Вам поступили. Еще раз большое Вам спасибо.

16.06.2013 г.

P.S. Несмотря на свой преклонный возраст Антонина приезжала ко мне на приход, и мы виделись с ней. Имеется совместное фото. Я удивился еще более, когда узнал, кем была в жизни моя прихожанка по переписке. После нашей встречи ее внуки прислали мне листовки и вырезки из газет, в которых сообщалось об Антонине. Вот содержание одной из таких листовок: «Товарищи избиратели! Голосуйте за кандидата нерушимого блока коммунистов и беспартийных в народные судьи товарища Рябкову Антонину Владимировну. Рябкова Антонина Владимировна помощник прокурора Пушкинской городской прокуратуры, родилась в 1927 г. в деревне Рыльское Курскинского района Тульской области в семье крестьянина.

В 1946 г. тов. Рябкова А.В. закончила Михайловскую среднюю школу, затем переехала в пос. Капаня Ухтомского района Московской области и поступила работать в отряд Военизированной охраны.

В 1951 г. Антонина Владимировна была направлена Ухтомским райкомом ВКЛСМ на учебу в Московскую юридическую школу. После успешного окончания в 1953 г. работала следователем Становлянского района Липецкой области…»

Следующие письма были от ее дочери. Вот одно их них.

* * *

Пишет Вам из Пушкино Евгения Николаевна Зайцева ‒ дочь Рябковой Антонины Владимировны. Моя мама умерла 08.10.2018.

Я обращаюсь к Вам с большой просьбой, помянуть её в своих молитвах.

Я знаю, что она относилась к Вам с большим уважением и почтением и поминание в Вашем храме было бы для ее души большой радостью. Если помните, к Вам приезжали крестить моего внука Артемия мой сын Михаил и его жена Татьяна. К сожалению, мне трудно приехать лично.

Как мне лучше оплатить сорокоуст и сколько? Извините, что немного. Мы с мужем сейчас неработающие пенсионеры.

С благодарностью, Евгения.

А вот еще письма от ее дочери.

* * *

Уважаемый Вячеслав Михайлович, увидела Ваше письмо, извините, что с опозданием. Я редко захожу в почту, она у меня очень замусорена, и я никак не наведу там порядок, могу и нужное вообще не увидеть.

Очень тронута, что Вы помните о моей маме ‒ Рябковой Антонине Владимировне. Она родилась 27.02.1927 в Тульской области Куркинском районе деревне Рыльское Михайловского сельсовета. В их деревне был большой каменный храм, расписанный фресками в честь Архангела Михаила (в честь него я потом назвала своего сына Михаилом). Когда начались гонения на церковь, храм решили разобрать на кирпичи для школы, но не смогли, его просто разрушили. Жгли иконы во дворе храма, и родные сказали маме: «Тоня, ты самая маленькая, иди попроси у председателя дать тебе какую-нибудь икону». Она попросила, но председатель сказал, что нельзя, подумал-подумал и говорит: «Вот тебе крест», ‒ и дал ей крест. Мне кажется, что так вот символически моя мама и прожила всю жизнь с крестом.

Семья жила очень бедно. Во время войны ей, как и всему нашему народу, пришлось хлебнуть много горя. Отец ушел добровольцем на фронт. Деревню заняли немцы, заняли их дом, чудом не расстреляли сестер. Потом они пожалели и пустили переночевать беженку с больным ребенком. Беженка на утро ушла, а они все, кроме средней сестры слегли с брюшным тифом. Мама и бабушка мамы умерли с разницей в три дня. Страх, холод, жуткий голод, потеря близких, тяжелая болезнь ‒ все это пришлось на период её взросления. После тифа мама год плохо видела, еле ходила. Ей и сестре очень долго не говорили о смерти близких, боялись, что не выживут. От всего спасали только взаимопомощь и дружба в семье, чтобы заглушить чувство голода ‒ пели хором песни. А еще была большая воля к жизни. И даже в этих обстоятельствах она старалась учиться, была очень жадной до знаний.

Их семья была очень уважаемой. Бабушка мамы была неграмотной, но она принимала роды у односельчан и лечила людей. Причем, лечила не лекарствами или травами, а только прикладывала руки и читала церковные молитвы. Иногда врачи, когда не могли помочь серьезно больному человеку, советовали обратиться к бабушке Анастасии. И она вылечивала, особенно рожистые заболевания. Денег она никогда за это не брала, могла взять яблочки или яички…

Дедушка мамы ‒ Дмитрий ‒ был человеком еще более удивительного жизненного опыта. Молодым его взяли в армию. И он попал служить в крепость в Петербурге. Там он был свидетелем казни брата Ленина ‒ Александра. Он был очень на хорошем счету у начальства, и после окончания службы ему дали рекомендацию на службу к брату царя, который был градоначальником. Его приняли на работу в курьерскую службу и дали ему жилье в подвале того же дома, где он работал. Там же жили его жена и дети. Иногда брат царя мог спуститься к нему и попросить что-то. Но больше он любил гречневую кашу, политую бульоном из вчерашних щей, о чем просил жену деда. Дед был свидетелем событий на Ходынском поле, когда подавило очень много людей. Царь решил раздавать там людям подарки. Дед тоже получил подарок от царя. Это была синяя эмалированная кружка, а в ней пряники. Дед случайно оказался свидетелем нападения народовольца с бомбой на царскую карету. Когда перед революцией в городе стало очень голодно, а у деда уже было много детей, он решил уезжать в деревню. Брат царя относился к нему очень хорошо, уговаривал не ехать, обещал выучить бесплатно всех детей. Но дед уехал. Вскоре случилась революция. Поскольку у деда был такой большой жизненный опыт, он многому научился: и поведению, и работе с бумагами, и правилам общения с людьми, и дисциплине, много чего повидал, то в селе он стал очень уважаемым человеком. К нему часто шли за советом и отдельные люди, и сельский сход. И советы он всегда давал очень мудрые и дельные. Умел и спор разобрать по справедливости.

Мама умерла на 91 году, но до последних дней могла читать на память огромные стихотворения, которые учила школьницей. Окончив школу, она пошла заочно учиться и работать, т. к. содержать ее было некому. Была писарем, охранником. Стояла с винтовкой на посту (от слабости даже иногда спала стоя). Выучившись, пошла работать по распределению на более трудную работу, но как она считала, более нужную людям ‒ следователем в Липецкой области, хотя можно было остаться работать в Москве секретарем. Слабая юная девушка ‒ она запрягала лошадь и одна и в мороз, и в жару, и в ливень ехала через леса и поля, которые кишели волками, в отдаленные деревни на происшествия. Коллеги-мужчины к ней относились очень хорошо, многие из них были малограмотны, во время войны и после не у всех получалось учиться, был только большой военный опыт. А мама была очень грамотной и всегда помогала коллегам, никогда не подсмеивалась и свою грамотность не выпячивала. В ответ ей тоже охотно помогали, чем могли.

В 1962 г. она переехала на работу в г. Пушкино в прокуратуру. Работала помощником прокурора. А после путем всенародных выборов была избрана народным судьей (по гражданским делам). Она в ущерб себе и своему здоровью тянула непомерную нагрузку, т. к. жалела людей и принимала их не до конца рабочего дня, а пока не примет всех, вникая во все тонкости их дела, никогда не брала взяток и судила всегда по совести, даже если знала, что руководство или сильная сторона будут «не очень довольны ее решением». Старалась сохранить семьи, если видела, что это во благо, уговаривала. Это знали все. Даже спустя десятки лет после ее ухода на заслуженный отдых ее встречали люди и благодарили, говорили, что они не верили, что решение по их делу может быть справедливым и что до сих пор ставят за нее свечки в храме. Мама была ветераном прокуратуры. Я очень благодарна работникам прокуратуры, что они все последние годы ее жизни каждый год приходили к нам домой поздравлять ее с 9 Мая ‒ Днем Великой Победы! Она была награждена медалью имени Руденко. Он был государственным обвинителем фашистов на Нюрбергском процессе. Мама была членом партии, но в Бога верила всегда, поэтому меня крестили, но тайно, без ее присутствия. Что удивительное было в моей маме, так это то, что при ее должности, она во многом оставалась светлой и даже наивной, как ребенок, верила в людей, очень сочувствовала и пыталась помочь, никогда не проходя мимо чужой боли. Удивительно, что она практически никогда никого не обсуждала и ни к кому не испытывала ненависти. Очень много читала, просто гигантское количество книг. Никогда не роптала на свою жизнь.

С уважением, Евгения Зайцева. Г. Пушкино!

* * *

Уважаемый Вячеслав Михайлович, здравствуйте!

Хотелось бы с Вами поделиться еще одной старой чудесной историей нашего рода, произошедшей с моим дедом Владимиром. Человеком он был очень честным и добрым. В церковь не ходил, но в Бога верил, и особенно почитал Николая Угодника Чудотворца. С первых дней Великой Отечественной войны он ушел на фронт добровольцем, т. к. был уже непризывного возраста. Воевал. Потом был захвачен немцами и попал в лагерь для военнопленных. Много раз пытался бежать, но его ловили, рвали собаками, избивали. Терпеть не было сил, и он решил повеситься во время работ на лесоповале. Сел на пенек с веревкой в руках и внезапно уснул. И видит, как наяву, свою маленькую внучку, а она ему говорит: «Дедушка, ты не вешайся, ты ведь домой вернешься.» Он бросил веревку и решил, что будет терпеть любые муки. Ему товарищи опять предложили помощь в побеге в телеге с сеном. Другие не решались, т. к. на выезде сено для контроля прокалывали вилами. Ночью во сне ему явился Николай Чудотворец и говорит: «Ты беги, не бойся, вилы тебя не заденут». Утром он согласился. Лег на дно телеги и его завалили сеном. И действительно, всю телегу вилами попротыкали, а его не задели. Бежал по вражеской территории в Эстонии. Его пожалела и спрятала от немцев в своем доме эстонка. Изможденного и измученного стала его выхаживать. Когда он немного пришел в себя, стал выходить во двор, чтобы помочь по хозяйству, чтобы отблагодарить за хлеб и кров. Это увидели соседи и сдали его немцам. Он опять попал в лагерь. Их каждый день строили в колонну и гнали на работы. Дед всегда шел в первой половине колонны. Потом шли те, кто почти не мог идти. И тут ему опять ночью во сне является Николай Угодник и говорит: «Завтра будешь на работу выходить, вставай в конец колонны.» Когда деда и других военнопленных стали выгонять из барака на работы, он всячески тянул время, сделав вид, что у него обмотка на ноге развязалась и он ее заматывает. Когда он вышел строиться, он наяву увидел Николая Угодника (небольшого роста, в темной монашеской одежде) и обомлел. А тот ему прям рукой на место показывает и говорит: «Вот здесь вставай». Зашёл за офицеров и пропал. И никто его больше не видел, кроме деда. Оказалось, что наши войска прорвали внезапно немецкую оборону и очень быстро наступали. И немцы отсчитали две трети колонны военнопленных, погрузили их на баржу и баржу затопили. А мой дед вернулся домой. Вот такая история спасения святым Николаем Чудотворцем. Еще раз спасибо Вам за все, с уважением, Евгения Зайцева.

* * *

Уважаемый Вячеслав Михайлович, здравствуйте!

Благодарю Вас за поздравление с праздником.

Прошу у Вас прощения, что отвечаю с задержкой. Моя мама с того света решила мне об этом напомнить и приснилась моему мужу Виктору. Он увидел во сне, что она сидит на диване в своей комнате и перебирает бумаги, а я ее спрашиваю: «Мам, что ты хочешь?» На что она отвечает: «Да мне священнику надо ответить». У мамы 27 февраля будет день рождения, а 22 февраля день рождения моего сына Михаила (если помните они с женой Татьяной крестили у Вас своего сына Артемия). Извините, что прошу у Вас поминать об упокоении рабу Божию Антонину и помянуть о здравии нас ‒ ее близких: Евгению, Виктора, Михаила, Татьяну, Артемия.

Мы с Витей на пенсии. Таня только вышла из декрета и работает на 0,5 ставки. Миша что-то очень долго не может найти работу. Артемчик родился очень сложным. До трех лет вообще не мог говорить, большие трудности у него с поведением. За два месяца сменили три детских сада, очень много обращались к врачам. Родители Тани ‒ Галина и Сергей ‒ намного старше нас с Витей, и у ее мамы большие проблемы со здоровьем. Ваше поминание о здравии для нас очень важно!

Я пыталась перечислить Вам на карту 500,00 рублей, но мне написали, что карта заблокирована, и я перечислила 10.02.2020 на счет Вашего храма.

С уважением к Вам, пожеланием здоровья и еще раз извините, Евгения.

* * *

Мир Вашему дому, отец Вячеслав! Пишет Вам великогрешник, осужденный пожизненно лишением свободы, Нестеренко Виктор Васильевич. Мне 66 лет, нахожусь в ПЛС уже 20 лет, родился и вырос в Сибири, в Иркутской области, город Братск. Потом переехал в Псковскую область в район Старо- Изборска. Более десяти лет прожил в Псковской области, имел большое агрохозяйство, семью, двух сыновей. Старший сын Павел ушел в армию и, отслужив, вернулся здоровым, целым и невредимым. В ноябре 1996 г. он участвовал в боевых действиях в Чечне, в городе Грозный, однако закончил службу благополучно и самое главное — возвратился домой живым.

Я нарадоваться не мог, но радость моя была очень коротка ‒ с 17 по 19 декабря 1996 г. В городе Пскове его безвинно убили в компании молодых людей в квартире и сбросили с третьего этажа. Опрашивали свидетелей и участников происшествия. Показания их были разноречивые и путанные. Однако все указывало на то, что было совершенно убийство Павла. Как это ни странно, но уголовное дело не возбуждалось и после похорон. Тогда я обратился с заявлением в Прокуратуру города Пскова. Прошло два месяца, следствие проводилось некачественно и было прекращено незаконно и необоснованно, что заставило меня проводить собственное расследование и поспрашивать участников происшествия, которые рассказали мне, как убивали сына Павла и почему было прекращено уголовное дело и кто заинтересован в этом. От отчаяния и бездействия следствия я просто обезумел и убил всех тех пятерых, с которыми был мой сын, за что сильно каюсь и прошу у Вас и у Господа Бога прощения и у всех людей. Простите меня, что не смог выдержать признание и совершил великий грех, который наверно прощению не подлежит.

Отец Вячеслав, я очень хотел бы хоть изредка получать от Вас письма и духовную литературу.

Прошу прощения за мои грехи и за беспокойство, простите Виктор.

Оренбургская обл., г. Соль-Илец, ул. Советская 6, ФКУ ИС-6, Нестеренко В.В.

Последнее письмо пришло из колонии, что Нестеренко В. В. умер.

Литература

  1. Большой домострой. Крепкие семейные устои, освященные церковью. – М.: «Сибирская благозвонница», 2017. – 336 с.
  2. В город пришла беда, 1966 [Электронный ресурс]: https://www.youtube.com/watch?v=0Us6yiESjuM
  3. Василий Иванович Агапкин: биография, личная жизнь, творчество, фото. [Электронный ресурс]: https://fb.ru/…/vasiliy-ivanovich-agapkin-biografiya…
  4. Добронравов В. Г. Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии, вып. 2-4. – Владимир, 1893-1898. – 3 т.
  5. Московская областная психиатрическая газета, №1 (38), январь – февраль 2008 г. [Электронный ресурс]: http://gazeta.psylawpr.ru/2008-1-38.php
  6. Медицинская газета, №60 от 13 августа 2008г. [Электронный ресурс]: http://www.mgzt.ru/№-60-от- 13-августа-2008г/миф-о-гравидане
  7. О непрестанной молитве. Поучения святителя Феофана Затворника. (15, 133). [Электронный ресурс]: https://azbyka.ru/otechnik/Feofan_Zatvornik/o- neprestannoj-molitve/1
  8. Ольга Четверякова. Украине говорят ‒ убей в себе русского. – М.: «Перо», 2014.– 32 с.
  9. Первые корейские семьи Южно-Уссурийского края. По книге Валентина Пака «Земля вольной надежды», книга 3. ‒ Владивосток: «Валентин», 2013 [Электронный ресурс]: https://koryo-saram.ru/pervye- korejskie-semi-yuzhno-ussuri…/
  10. Православие в Татарстане. Информационнопросветительский сайт Татарской митрополии. Карантин в Казани в XIX в. [Электронный ресурс]: https://tatmitropolia.ru/all_publications/publication/defau lt.asp?id=72338
  11. Русская попса – «На сопках Маньчжурии» [Эл. ресурс]: https://byacs.livejournal.com/49896.html.
  12. Святитель Феофан Затворник о молитве Иисусовой. О искусственных приемах совершения Иисусовой молитвы. [Электронный ресурс]: https://vsemolitva.ru/svyatitel_feofan_zatvornik_o_molit html
  13. Святитель Феофан Затворник. Письма о молитве и духовной жизни. ‒ М.: «Правило веры», – с. 9, 22.
  14. Устав о карантинах. Свод законов Российской империи, т. XIII, 1857; тетр. III. ‒ с. 254 [720]
  15. Энциклопедия «Лучшие люди России», ч.– М.: СПЕЦ-АДРЕС, 2007. ‒ с. 139.
К оглавлению

Жанры и темы

О христианстве

Другие книги автора

Рекомендуем

Комментировать

 

Пожертвовать