О добре и зле

Вла­ди­мир Легойда

Помните зна­ме­ни­тую фразу Досто­ев­ского: «Здесь диавол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей»? Несмотря на ее хре­сто­ма­тий­ность, мне кажется, что клас­сик не совсем прав. Точнее, эти слова допус­кают не совсем хри­сти­ан­ское пони­ма­ние. Или совсем не хри­сти­ан­ское.

Бог не борется с диа­во­лом. Во-первых, потому, что Сатана уже побеж­ден. Смерть как след­ствие появив­ше­гося в мире зла и греха раз и навсе­гда побеж­дена Вос­кре­се­нием Христа. Во-вторых, Бог – Творец про­стран­ства и вре­мени, чело­века и анге­лов – слиш­ком велик и могу­ще­стве­нен, чтобы кто-то мог бороться с Ним. Тво­ре­ние не может бороться с Твор­цом как моська не спо­собна стать сопер­ни­ком слону. Хри­сти­ан­ство – не дуа­ли­сти­че­ская рели­гия, исхо­дя­щая из посто­ян­ной, изна­чаль­ной борьбы добра и зла, темных и свет­лых сил, рав­но­ве­ли­ких и поэтому посто­янно пре­бы­ва­ю­щих в про­ти­во­дей­ствии. Мир хри­сти­а­нина – не извеч­ная диа­лек­ти­че­ская борьба начал инь и ян. В сотво­рен­ном Богом мире нет зла, поэтому у зла нет соб­ствен­ной при­роды. Говоря фило­соф­ским языком, зло неон­то­ло­гично. Зло – это отсут­ствие добра или видо­из­ме­нен­ное добро. (Может, поэтому гово­рят, что наши недо­статки – про­дол­же­ние наших досто­инств?) Зло всегда – попытка пара­зи­ти­ро­вать на добре, изме­нить добро. Как когда-то змей соблаз­нил жену Адама, иска­зив первый завет Бога и чело­века сло­вами: «Под­линно ли сказал Бог, не ешьте ни от какого дерева в раю?» Змей лгал, его ложь уда­лась, и с нару­ше­нием завета добра в мир вошло зло. Но боролся диавол-змей не с Богом. Он боролся с чело­ве­ком.

Сама мысль о борьбе диа­вола с Богом для хри­сти­а­нина абсурдна. Осо­бенно хорошо это видно в еван­гель­ском эпи­зоде иску­ше­ния Христа в пустыне. Когда диавол пред­ла­гает Иисусу все цар­ства мира, если Тот покло­нится ему, Хри­стос отве­чает иску­си­телю: «Отойди от меня, сатана, ибо напи­сано: Гос­поду Богу твоему покло­няйся и Ему одному служи». В сла­вян­ском пере­воде Еван­ге­лия от Матфея эта фраза звучит так: «Иди за мною, сатано: писано бо есть: Гос­поду Богу твоему покло­ни­шися, и тому еди­ному послужи». С язы­ко­вой точки зрения рус­ский текст более точен, а сла­вян­ский явля­ется каль­кой с гре­че­ского и иска­жает смысл фразы (бук­вально: иди по направ­ле­нию «за меня»). Но в каком-то смысле эта язы­ко­вая неточ­ность более жестко ука­зы­вает на реаль­ное поло­же­ние вещей – на невоз­мож­ность диа­волу иску­сить Бога, на несо­из­ме­ри­мую «раз­ность в весо­вых кате­го­риях». Неда­ром тол­ко­ва­тели Библии тра­ди­ци­онно отме­чают, что в иску­ше­нии в пустыне Хри­стос отвер­гает все те соблазны, на кото­рые в свое время пре­льсти­лась Ева: соблазн духа, души и тела.

А вторую часть фразы («напи­сано: Гос­поду Богу твоему покло­няйся и Ему одному служи») можно истол­ко­вать не только как то, что Хри­стос пришел послу­жить Богу, но и как то, что сам сатана, вместо бес­плод­ных попы­ток иску­сить Спа­си­теля, должен ему поко­риться и ему слу­жить.

Повто­ряю, диавол не борется с Богом, потому что в этой борьбе он обре­чен. Он может бороться только с нами и побеж­дать нас. Но если мы выбе­рем Побе­ди­теля, а не побеж­ден­ного, то, по мере про­дви­же­ния по пути к Добру, сердце наше все больше будет пре­вра­щаться из поля битвы в эдем­ский сад.

журнал «Фома» N4/06

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки