архиепископ Аверкий (Таушев)

Литургика

 ОглавлениеЧасть 1Часть 2 

Часть 1

1. Понятие о Литургике

Предварительные сведения

«Литургикой» именуется богословская наука, имеющая своим предметом учение о христианском богослужении, в котором первое место занимает Божественная Литургия. Слово «Литургика», как производное от «Литургия», происходит от греческих слов: «λειτος», что значит народный, общественный, «общий»; и «εργον» «дело». Таким образом, слово λειτουργια у древних эллинов означало «общее дело», общее служение, совершаемое для народа или при участии народа. Термин этот употребляется и в Ветхом и Новом Завете, хотя и не в одном и том же смысле. В Ветхом Завете словом литургия определялось общественное служение в скинии в честь Бога и на пользу народа (см. 2Пар. 35, 3). В Новом Завете этот термин прилагается к служению Захарии в храме Иерусалимском (Лук. 1, 23); далее к служению в Скинии,сень в которой сосуды окроплены кровию Христовой (см. послание к Евреям); к служению Христа Спасителя, Который есть священнодействующий посредством всякого Своего служения ближнему (1 Коринф. 9, 1; Евр. 12, 24). Особенно ясно слово литургия прилагается к Евхаристии у Климента Римского (2-й век), в его 1-м послании к Коринфянам, где служение апостолов, епископов и пресвитеров обозначается термином προσφεριν τα δορα (совершать приношения и литургии). Отсюда этот термин был принят для обозначения евхаристического нашего богослужения Божественной литургии. Этим названием указывается на «общественный» характер христианского богослужения, как «общего дела», в котором все должны принимать участие. В более обширном смысле слово λειτουργια означает всякую службу, установленную Святою Церковью во славу Триипостасного Бога.

Поэтому Литургика есть наука о христианском богослужении вообще. Термин «литургический» означает нечто относящееся к богослужению вообще, а не только к одной Божественной литургии.

Итак, «Литургика, – как указывает архимандрит Гавриил, – рассматривает христианскую религию именно в том отношении, как она должна правильно и на законных основаниях внешне выражаться в обществе многих людей, связанных между собою в одно благодатное царство Христово, или в «Церковь Бога Жива» (2Кор. 6, 16). А Церковь, или общество верующих в Иисуса Христа, содержа веру христианскую, должна, во первых обнаруживать в себе внутренний дух этой веры, во вторых, должна назидать, питать благочестивые души верующих: для этого у нее есть священнодействия, и священные обряды… Таким образом, Литургика должна заниматься рассмотрением того, как религия христиан выражается в священнодействиях и обрядах Церкви, как общества верующих».

«Но мы знаем, что так называемые христианские церкви, по различию их вероисповеданий, бывают различны; отсюда Литургика должна быть и есть наука о Богослужении Православной Церкви. Следовательно, говоря о богослужении, мы исключительно должны говорить о богослужении Православной Церкви. И последнее наименование будет приличествовать нашей науке только тогда, когда она рассматривает (изучает) и изъясняет богослужебный чин (ordo – порядок) Православной Церкви, когда дает определенное понятие о каждой священной вещи и о каждом священном действии, входящем в состав богослужения; равным образом о каждом чинопоследовании церковном, указывая, в тоже время, по возможности, и время происхождения их, и причину или священное намерение введения их в круг богослужения, и внутреннее их достоинство, и духовно-таинственное значение»1.

К науке Литургике могут быть разные подходы. Поскольку наука Литургика охватывает целый ряд областей церковно-богослужебного быта и обихода, она разделяется на несколько отделов. В учебниках, в пособиях по Литургике можно наблюдать: 1. историко-археологический подход; 2. ритуалистический или уставной; и 3. богословский.

1. Историко-археологический метод науки Литургики, имеет дело с твердо установленными как формами, так и строем богослужения, которые Литургика должна объяснить. Исторический подход старается указать откуда известная форма ведет свое начало, как она изменялась и когда она окончательно установилась. Пользуясь историко-археологическим методом, нам легче понять внутренний смысл богослужебных форм, которые подтверждаются авторитетом древности. Далее, этот подход освещает постепенное развитие и изменение богослужебных чинов и песнопений, церковной утвари, облачений, разных стилей храмостроительства, иконописи и т. д.

Хотя в некоторых пособиях по Литургике мы встречаемся со взглядом, что церковные обряды приравниваются к догматам, поскольку та или другая форма богослужения, или тот или другой обряд, становились общеупотребительными в результате соборного установления. Но, однако, мы должны иметь в виду то, что церковные обряды в общем создавались историей и они подчинены законам исторического развития. Внутренняя жизнь Святой Церкви вызывала тот или другой обычай, или обряд, который, в конце концов, получил церковное признание.

Для примера приведем объяснение «малого входа» на литургии, как мы его теперь толкуем. Малый вод означает шествие Господа Иисуса Христа на проповедь, а светильник символизирует Св. Иоанна Крестителя. В действительности же сначала явился обряд, а потом его объяснение. Как же возник малый вход? Малый вход есть явление историческое и вызван он был нуждами тогдашней церковной жизни. В древности во время малого входа переносили священные сосуды из сосудохранилища, или диаконика, в церковь, ибо с этого момента собственно начиналась важнейшая часть литургии. Со временем этот обычай нужды сделался обрядом и затем получил символическое значение.

2. Второй подход уставной, или ритуалистический, ставит своей целью изучение нашего православного богослужения исключительно в рамках теперешнего церковного устава или Типикона, с применением тех правил и обрядов, которыми мы пользуемся и руководствуемся для благолепного, уставного и молитвенного совершения богослужения. Часто бывает так, что этим ограничиваются, а в то же время, по возможности необходимо здесь также обратить внимание и на историю развития самого Устава, Типикона, как он постепенно складывался, обогащался и наконец, как он сложился и утвердился в теперешнем своем виде.

3. Богословский подход к науке Литургике состоит в том, чтобы Литургику рассматривать не только как предмет исторического или археологического происхождения и содержания, и даже не только как свод правил, регулирующих совершение богослужений по указанию Типикона, но чтобы воспринимать учение о нашем богослужении и относиться к нему как к богословской дисциплине. Почему именно нужно так воспринимать Литургику? Потому, что богослужебные тексты, в особенности «троичны» каноны, живо и образно повествуют нам о великой истине «Троичной Единицы» Триединого Божеского Существа; а «Богородичны», среди которых особенно выделяются «догматики», повествуют нам о великом таинстве воплощения Сына Божия от Безневестной и Пречистой Девы Марии, говорят они об исповедуемом Церковью догмате «приснодевства» Пресвятой Богородицы и содержат другие богословские истины.

Нужно отметить, что богослужебные тексты содержат в себе богатство богословской мысли, особенно по догматике, а также и по нравственному богословию, и на основании этого материала можно было бы создать целую дисциплину под названием Литургического богословия. К сожалению богослужебный материал мало изучен и мало разработан в этом направлении. Правда, имеются некоторые произведения по этому вопросу, например, «Чтения по Литургическому Богословию» Епископа Вениамина (Милов), Брюссель 1977 г. «В мире молитвы» протопресвитера Михаила Помазанского. Джорданвилл, Н. И. 1957 г. и др.2

Предмет и задача Литургики

Задачу литургики составляет научное объяснение установленных в христианстве внешних форм богослужения. Богослужебные формы можно рассматривать: 1. со стороны догматической, символической, и нравственной; 2. с точки зрения практической, насколько известные формы богослужения приложимы к жизни и 3. с исторической точки зрения.

В западном христианстве, в римо-католической литургике, принят практический подход к изучению богослужения. Это объясняется характером католичества, как «религии формы». Цельного представления о богослужении и истории его католические литургисты, до недавнего времени, в основном не давали. Правда, некоторые ученые в начале века начали систематизировать богослужебный материал на основании данных истории. Однако, теперь католическая церковь вступила на путь реформ, после 2 Ватиканского Собора, начиная с 60-х годов ХХ столетия. Поэтому у них богослужение было реформировано, заведены новые обычаи, престол перенесен на середину храма, молящиеся сидят вокруг, а духовенство стоит или сидит спиной к алтарю, лицом к народу. За таким богослужением употребляют не только орган, но допускается употребление гитары и других инструментов, а также бывают и вокальные выступления. Таким образом, римокатоличество пошло по пути протестантства. Римокатолики теперь могут в любое время произвести ломку богослужения в зависимости от обстоятельств. Мы знаем о встречах римского Папы с разными иноверными представителями, он участвовал в молениях даже и не с христианами, напр., с язычниками, иудеями и магометанами.

Теоретический подход больше принят в протестантской литургике. Протестантизм присвоил себе право создавать разные системы богослужения, которые, якобы, находятся в согласии с тем, что установлено Христом и Апостолами, но они отвергают предание и отбрасывают формы, считая их за балласт. Поэтому их богослужения выражаются в собраниях, в чтении Священного Писания, в проповеди и в пении кантат духовных стихов. А за последнее время, поскольку протестантизм склонен к объединению с разными деноминациями, то и богослужение их приобретает характер экуменических молений, где часто участвуют в молениях не только христианские исповедания, но и нехристианские. Так называемые «экуменические встречи», устраиваемые «Мировым Советом Церквей», приводят к тому, что устраиваются экуменические моления, в которых, к сожалению, теперь нередко принимают участие не только протестанты, сектанты и всякие другие нехристианские религии, но и некоторые православные участники этих встреч.

Главная задача православной Литургики состоит в изъяснении богослужения православной Церкви, т. е., в изъяснении состава и содержания всех видов богослужения. Как архимандрит Гавриил правильно указывает: «в объяснениях богослужения должна быть ясно указана та мысль, что видимые действия, вещи, соединенные в порядке с совершением того или другого таинства, суть знаки или орудия и проводники в нашу душу невидимой благодати Духа Святого; будет ли Литургика объяснять состав и содержание разного рода молений, различных часов общественного богослужения, она должна показать, что все эти церковные службы, не смотря на применение их к разным потребностям и обстоятельствам земной жизни христианина, имеют одно главное значение, одну существенную цель, как можно чаще отрешать нас от земной суеты и успокаивать ум и сердце наше в Боге, как можно чаще отторгать дух наш от всего земного и мирского и устремлять к горнему и Божественному»3.

Через православное богослужение, как далее указывает архим. Гавриил, мы возводимся в живое общение с Богом, и это в свою очередь есть приготовление верующих к вечному общению с Ним, в будущей жизни грядущего века, к блаженству для которого человек предназначен. Поэтому в Литургике необходимо подойти к объяснению церковных служб с разных сторон: с созерцательной, прообразовательной, духовной и таинственной, т. е. в чувственном уразумевать сверхчувственное, «от вещественного восходить к созерцанию духовного, в таинствах церкви земной видеть начало таинств пренебесных, в молитвенном служении нашему Господу начало и прообраз нашего вечного служения на небе, в стоянии пред Алтарем начало славного предстояния Господу в жизни грядущего века, а в псалмопении земнородных подобие немолчного песнопения горних сил»4.

При этом Литургика должна представлять толкование богослужения и со стороны догматической, нравственной, и исторической, ибо без такого подхода к изложению, к изучению богослужения, многое в богослужении представится нам неясным и непонятным и безавторитетным.

Литургика, при объяснении чинопоследований православной Церкви, обязана указывать на происхождение сих богослужебных чинов. Для православного человека важно знать, откуда ведут свое начало все церковные чинопоследования, кто их составил, в каком виде они совершались в древней Церкви и как они дошли до нас. Если в чинопоследованиях были изменения, то какие и почему? Ибо, зная историю постепенного развития и восполнения церковных служб, нам будет легче их истолковать и объяснить тем, кто этого не знает и, в тоже время, проявляет интерес к этому вопросу. В настоящее время часто и среди православных, но особенно среди иноверных, отношение к нашему православному богослужению бывает недоброжелательное, и часто сектанты подвергают нападкам наши чинопоследования, говорят, что наши службы теперь совершаются иначе, чем это было в древней Церкви. Указывается, на то, что в византийский период якобы было введено много лишнего и помпезного ритуала, это особенно они относят к дорогим украшениям церковной утвари, облачениям и разным церемониям. Но чтобы вразумить заблудших или предохранить наших православных чад от такого соблазна, Литургика должна показать, что все чинопоследования в своих существенных частях ведут свое начало из самой глубокой христианской древности. Они остались такими, какими были в древней Церкви.

Но поскольку Церковь живет своей благодатной жизнью, то и богослужения в некоторых своих частях дополнялись и развивались. Составлялись новые службы новым прославленным святым, появлялись новые чины и молитвы на всякие потребы и т. д. Храмостроительство тоже благоукрашалось, как снаружи храмы были более благолепны, так и внутри украшались иконописью и киотами с изображениями святых и с особо почитаемыми или прославленными иконами. В свою очередь ревностные христиане делали приношения своим храмам и украшали их ценными иконами, утварью церковной, облачениями. И эти украшения не являлись главной целью, а главное это было стремление, чтобы совершение богослужений, и особенно Божественной литургии, происходило в соответствующей обстановке, отвечающей святости этих служб. Поэтому для храма, для богослужений, для приношений Богу, усердные христиане старались приносить самое хорошее, самое ценное, самое красивое.

Итак, всякому православному христианину необходимо хотя бы кратко знать историю и происхождение богослужения, дабы, участвуя в общественном богослужении, он мог ясно уразумевать таинственный смысл его, ибо без этого он не будет знать, как и для чего оно совершается, не будет понимать значения его.

Но еще в большей мере необходимо изучать Литургику пастырю Церкви и особенно готовящимся быть пастырями. Потому, что пастыри не только сами должны с полным разумением и благоговением совершать церковные службы, но и в тоже время они должны и своих пасомых учить, должны уметь все разъяснить и указать интересующимся, где можно найти более подробное всему этому объяснение и т. д.

Литургика, как богословская наука, и притом практическая, имеет тесную связь со всеми другими, родственными ей, богословскими науками. Так, она связана с Догматическим богословием, из которого она черпает свое содержание. Она также, как и Догматика, объясняет как в богослужении, в таинствах и обрядах наглядно раскрываются догматические истины, или, говоря о формах выражения богопочитания, Литургика указывает способы угождения Богу в молитвах, постах и в др. случаях, она также указывает как отвлеченные нравоучительные правила необходимо применять в жизни и этим она связана и с Нравственным богословием. Гомилетике Литургика сообщает материал для церковной проповеди. Литургика постоянно связана и с Церковной историей, ибо при объяснении богослужений обращается к ней. Поэтому можно ясно наблюдать, что между богослужением, которым занимается Литургика и другими элементами духовно-религиозной и христианской жизни, т. е., между верою, которою занимается Догматика, и христианскою деятельностью, которою занимается Нравственное богословие, имеется тесная связь.

Наше православное богослужение есть выражение наших религиозных переживаний, наших духовных чувств, нашей веры в Триединого Бога, нашей набожности. Такое восприятие, такая целенаправленность называется в Литургике латреутической, от греческого слова λατρευειν, то есть служение, поклонение Триипостасному Богу.

Кроме того, в богослужении можно усмотреть цель сакраментальную, так как оно приобщает нас к искупительному подвигу нашего Спасителя и является проводником благодати в мир и к отдельным верующим.

Далее богослужение имеет и характер дидактический, т. е. поучительный. Наш богослужебный круг содержит огромное богатство песнопений, которые переплетаются с чтениями из Священного Писания Ветхого и Нового Заветов, с поучениями из святоотеческих писаний и аскетических сборников и житийной литературы, откуда можно извлечь великое духовное богатство знаний. Таким образом, богослужение является источником богопознания и дает возможность углублять свои познания и в богословии. В данном случае Литургика входит в полную связь с Патристикой. Патристика занимается изучением развития христианской богословской мысли у разных церковных писателей и учителей Церкви в разное время и она не должна быть оторвана от литургического богословия. Раскрытие содержания святоотеческих творений, обогащает наше богословское ведение и дает нам материал для истории и системы православного богословия.

Особенно много можем мы почерпнуть из песнопений Октоиха, из стихир и его Догматиков, которые поются на «и ныне» на «Господи воззвах», в которых излагаются мысли о воплощении Сына Божия, об искуплении человека, о Приснодевстве Пресвятыя Богородицы и др. Степенные антифоны воскресных служб дают нам тоже богатый материал для учения о Святом Духе. В Постной Триоди мы находим материал объясняющий нам зарождение греха в человеке, о борьбе с ним, о посте, о молитве. Цветная Триодь повествует о воскресении Христовом, а другие богослужебные книги тоже содержат богатство богословского материала.

Авторы богослужебных песнопений, это духовные учители и вдохновенные поэты, которые излагают свое учение по разным догматическим вопросам, подобно тому, как и церковные писатели-богословы, излагают свое учение в богословских трактатах.

Архимандрит Киприан (Керн) указывает, «что богослужение, в самом широком смысле этого слова, то есть песнопения, чтения из Писания и поучительных отеческих книг, неисчерпаемое богатство нашей иконописи и символических действий при таинствах, повседневных службах и вообще при богослужении, равно как и народно-бытовая мудрость в обычаях, связанных с отдельными праздниками и чинопоследованиями, все это есть источник нашего богословского назидания и боговедения»5.

Разделение науки Литургики

Обыкновенно Литургика делится на общую и частную.

Общая Литургика рассматривает богослужение, как институт или учреждение вообще, излагает теоретические его основания, рассказывает историю его происхождения и развития, говорит о составных частях богослужения таинствах, молитвах, песнопениях, чтении Св. Писания, поучениях и о различных символических обрядах и сопровождающих их действиях, говорит о совершителях богослужения священнослужителях и церковнослужителях, о местах и времени совершения богослужения, о церковной архитектуре, об устройстве храма, о священных изображениях и одеждах, о богослужебных сосудах и книгах.

Частная Литургика занимается изучением отдельных богослужебных чинопоследований повседневных, праздничных, великопостных, таинств, о водоосвящении, об освящении храмов, и о погребении усопших и их поминовении.

Литургика вообще и, в особенности, Литургика православная, наука по преимуществу археологическая, вот, почему раньше в духовных высших учебных заведениях, она нередко соединялась и до сих пор иногда соединяется с кафедрой церковной археологии.

Как наука, Литургика, в особенности частная, весьма мало разработана, отчасти по недостатку древних свидетельств об отдельных богослужебных чинопоследованиях, отчасти потому, что предмет Литургики долгое время считался лишь практически-прикладным.

Главным источником на основании которого можно доказать то, что наше православное богослужение имеет свое начало, свое происхождение, от Господа нашего Иисуса Христа, является Священное Писание Нового Завета. Господь наш Иисус Христос Своим приходом на землю положил конец Ветхому Завету. Но не все частности были Им и Его Учениками отменены, в частности, богослужение в ветхозаветном храме продолжало совершаться, и первые христиане, которые были из иудеев, продолжали ходить в храм и молиться Богу в установленные часы. Однако, постепенно христиане начали сами собираться на молитву и особенно для совершения уже новозаветных богослужений. Так в Св. Евангелии мы имеем заповедь Господню, данную на Тайной Вечери, творить Евхаристию в Его воспоминание. В Евангелии же имеется заповедь о крещении. В Деяниях Апостольских повествуется о том, что апостолы Петр и Иоанн были посланы в Самарию, и через их руковозложение самаряне получили Святого Духа это таинство миропомазания. Начало таинства Елеосвящения тоже положено Апостолами (см. посл. ап. Иакова). Итак, из Священного Писания и Священного Предания видно, что происхождение главных элементов нашего богослужения ведет свое начало от Господа нашего Иисуса Христа или Его Учеников. Правда, упоминания эти очень краткие, но они могут быть пополнены из других сохранившихся памятников, которые составляют Священное Предание. Сюда относятся: правила Св. Апостолов, постановления Вселенских и поместных соборов и канонические послания Святых Отцев.

Первоисточники Литургики

Изъяснительными первоисточниками православной Литургики являются следующие святоотеческие творения:

«Огласительные и тайноводственные поучения» Св. Кирилла Иерусалимского († 386 г.) Св. Кирилл объясняет священнодействия и символику таинств крещения, миропомазания и евхаристии.

«О церковной иерархии» сие сочинение, приписываемое Св. Дионисию Ареопагиту, относится к нач. V-го века, в нем повествуется о литургии, о некоторых таинствах и о пострижении в монашество и др.

«О таинствах» Св. Амвросия Медиоланского († 397 г.). Святитель Амвросий имеет довольно важное значение в истории богослужения Святой Церкви, особенно западной.

«О предании божественной литургии» – Св. Прокла патриарха Константинопольского († 447 г.).

«Мистагогия» (Тайноводство) Св. Максима Исповедника († 662 г.). Он объясняет символику храма и литургии, его толкование является первым собственно византийским толкованием. В своих объяснениях он часто ссылается на трактат «О церковной Иерархии», приписываемый Св. Дионисию Ареопагиту.

«О божественном священнодействии» – Св. Софрония, патриарха Иерусалимского († 644 г.). Святитель предлагает подробное изъяснение всего, что совершается в божественных службах. Кроме того, он один из первых песнописцев, чьи трипеснцы вошли в состав Триоди постной, а также и Триоди Цветной.

«Созерцание предметов церковных» – Св. Германа, патриарха Константинопольского († 740 г.).

«Толкование божественной литургии», архиепископа Солунского Николая Кавасилы († 1371).

«О храме Божием и божественной литургии» и «О священных последованиях», Симеона архиепископа Солунского († 1429).

Нужно отметить, что вышеуказанные произведения свидетельствуют о том, что богослужение православной Церкви на протяжении своей истории имеет свою довольно богатую литературу. Кроме упомянутых здесь памятников по толкованию и объяснению богослужения, имеется и другие различные сборники и трактаты о богослужебных чинопоследованиях. Также имеются материалы и они довольно многочисленные на иностранных языках, которые относятся к западному, католическому богослужению, которых мы здесь не касаемся.

Русские исследования по Литургике

Разработка Литургики в русских богословских школах началась сравнительно поздно. Первое время в России эта наука считалась пастырски-прикладной, и поэтому главное внимание обращали на ритуалистическо-уставную сторону богослужения. В этом плане в России написано немало произведений в XVIII и XIX столетиях. Поскольку в Литургике имеется археологическая часть (это по отношению к храму, к иконам и др.), то в России Литургику в высших духовных учебных заведениях, нередко, соединяли с кафедрой церковной археологии.

Лучшие системы по исследованию Литургики у нас в России:

«Новая скрижаль» архиепископа Вениамина (1870 г.)

«Историческое, догматическое и таинственное изъяснение божественной литургии» Ивана Дмитревского (1897 г.).

«Толкование на литургию», «на паремии» епископа Виссариона Костромского.

«Руководство по литургике» или наука о Православном богослужении, архимандрита Гавриила. Тверь, 1886 г.

Учебники Литургики для Духовных Семинарий были у нас следующих авторов: Альхимовича (1891 г.), Смолодовича (1869 г). и самый распространенный в последнее время Петра Лебедева (1893 г.)

Имеется ряд монографий: Ф. Смирнова: «Богослужение Апостольского времени» и «Богослужение со времени Апостолов до IV-го века»; Н. Одинцова: «Порядок общественного и частного богослужения в древней России до XVI-го века»; А. Дмитриевского: «Богослужение Русской Церкви за первые пять веков» и «Богослужение в Русской Церкви в XII веке».

Принципиальным реформатором Литургики и основоположником ее, как науки, явился доктор Церковной Истории и проф. Московской Духовной Академии Иван Данилович Мансветов (умер в 1885 г.). Он указал и аргументировал необходимость применения исторического метода.

Из других литургистов, которые в области больших исследований по литургике оставили богатый материал, самые выдающиеся: Н. Ф. Красносельцев, А. А. Дмитриевский, А. П. Голубцов, проф. Лисицин, прот. Кекелидзе, проф. Карабинов, а в последнее время особенно много сделал проф. Киевской Дух. Академии М. Н. Скабалланович. Ему русская литургическая школа обязана такими произведениями как «Толковый Типикон» в трех выпусках и «Праздники». Первый из этих трудов есть история нашего Типикона, где он подробно разбирает и объясняет каждое богослужение и с точки зрения возникновения и постепенного исторического развития его. Кроме того он также дает полное историко-критическое освещение всего содержания Типикона. Но особенно ценны его «Праздники», всего вышло 6 выпусков. Каждый праздник в отдельном выпуске. План содержания этих очерков: библейский факт, легший в основание данного праздника; географические, археологические подробности; богословское значение события; затем приводятся святоотечские слова, посвященные празднику; указывается постепенное историческое развитие праздника. Далее идет весь богослужебный материал на славянском языке, который дан и в переводе на русский язык с соответствующими примечаниями и разъяснениями. Скабалланович даже сравнивает православное богослужение с богослужениями других вероисповеданий, указывая, как у них отмечаются такие же праздники. К сожалению, из‑за войны 14-го года и последовавшей Российской катастрофы революции, его гениальный труд не был доведен до конца, вышло только 6 выпусков. Эти выпуски были переизданы нашим Свято-Троицким монастырем, печатались в качестве приложений к Троицкому календарю начиная с 1976 и по 1982 гг.

2. О Богослужении

В силу тесной связи между духом и телом, человек не может не выражать вовне движений своего духа. Как тело действует на душу, сообщая ей посредством органов внешних чувств известные впечатления, так точно и дух производит в теле известные движения. Религиозное чувство человека, как и все другие его мысли, чувства и переживания, не может оставаться без внешнего обнаружения. Совокупность всех внешних форм и действий, выражающих внутреннее религиозное настроение души, и образует собою то, что называется «богослужением», или «культом». Богослужение, или культ, в том или ином виде является поэтому неизбежной принадлежностью каждой религии: в нем она проявляется и выражается, подобно тому, как душа обнаруживает свою жизнь через тело. Таким образом, богослужение это внешнее выражение религиозной веры в молитвах, жертвах и обрядах.

Происхождение богослужения

Богослужение, как внешнее выражение внутренней устремленности человека к Богу, ведет свое начало с тех пор, как человек впервые узнал о Боге. Узнал же он о Боге тогда, когда, по сотворении человека, Бог явился ему в раю и дал ему первые заповеди о невкушении от древа познания добра и зла (Быт. 2, 17), о соблюдении покоя в седьмой день (Быт. 2, 3) и благословил его брачный союз (Быт. 1, 28).

Это первобытное богослужение первых людей в раю состояло не в каких‑либо определенных церковных чинопоследованиях, как в настоящее время, но в свободном излиянии благоговейных чувств пред Богом, как своим Творцом и Промыслителем. Вместе с тем, заповедь о седьмом дне и о воздержании от запрещенного древа полагали начало уже и определенным богослужебным установлениям. В них начало наших праздников и постов. В благословении Богом брачного союза Адама и Евы не можем мы не видеть установления таинства брака.

После грехопадения первых людей и изгнания их из рая, первобытное богослужение получает свое дальнейшее развитие в учреждении обряда жертвоприношений. Эти жертвоприношения были двоякого рода: они совершались при всех торжественных и радостных случаях, как выражение благодарности Богу за полученные от Него благодеяния, а затем, когда приходилось просить Бога о помощи или умолять о прощении за содеянные грехи.

Жертвоприношение должно было постоянно напоминать людям об их виновности пред Богом, о тяготеющем на них первородном грехе, и о том, что Бог может слышать и принимать их молитвы только во имя той жертвы, которую впоследствии принесет в искупление грехов их обетованное Богом в раю семя жены, то есть имеющий прийти в мир и совершить искупление человечества Спаситель мира Мессия-Христос. Таким образом, богослужение для избранного народа имело умилостивительную силу, не само по себе, а потому, что было прообразом той великой жертвы, которую некогда должен был принести Богочеловек, Господь наш Иисус Христос, распятый на кресте за грехи всего мира. Во времена патриархов, от Адама до Моисея, богослужение совершалось в семействах этих патриархов их главами самими патриархами, в местах и во времена по их усмотрению. Со времени Моисея, когда избранный народ Божий, ветхозаветный Израиль, хранивший истинную веру во Единого Бога, умножился в своем числе, богослужение стало совершаться от лица всего народа особо поставленными на то лицами, которые назывались первосвященниками, священниками и левитами, как повествует об этом книга ИСХОД и, затем, книга ЛЕВИТ. Чин ветхозаветного богослужения у народа Божия был определен со всеми подробностями в обрядовом законе, данном через Моисея. По повелению Самого Бога, пророком Моисеем для совершения богослужения были установлены и определенное место («скиния завета»), и время (праздники и посты), и священные лица, и самые формы его. При царе Соломоне вместо переносного храма-скинии был воздвигнут в Иерусалиме постоянный величественный и прекрасный ветхозаветный храм, который и был в Ветхом завете единственным местом, где совершалось богослужение истинному Богу.

Ветхозаветное богослужение, определенное законом, перед пришествием Спасителя, делилось на два вида: на богослужение храмовое и богослужение синагогальное. Первое отправлялось в храме и состояло оно из чтения десятословия и некоторых других избранных мест ветхозаветного Священного Писания, из приношений и жертв и, наконец из песнопений. Но, кроме храма со времени Ездры, начали устроять синагоги, в которых чувствовали особую нужду иудеи, лишенные участия храмового богослужения и не желавшие оставаться без общественного религиозного назидания. В синагоги собирались иудеи по субботам для молитвы, пения, чтения Священного Писания, равно как и для перевода и объяснения богослужения для рожденных в плену и не знавших хорошо священного языка.

С пришествием в мир Мессии, Христа-Спасителя, принесшего Себя в жертву за грехи всего мира, обрядовое ветхозаветное богослужение потеряло всякое значение и оно сменяется новозаветным, в основу которого легло величайшее Таинство Тела и Крови Христовой, установленное на Тайной Вечери Самим Господом Иисусом Христом и носящее название Святой Евхаристии, или Таинства благодарения («Ευχαριστια» по-гречески значит «благодарение»). Это – Бескровная Жертва, Которая сменила собою ветхозаветные кровавые жертвы тельцов и агнцев, только прообразовавших собою Единую Великую Жертву Агнца Божия, вземлющего на Себя грехи мира. Сам Господь Иисус Христос заповедал Своим последователям совершать установленные Им таинства (Лк. 22, 19; Матф. 28, 19), творить молитву частную и общественную (Матф. 6:5–13, 18:19–20), проповедовать повсюду в мире Его Божественное Евангельское учение (Матф. 28, 19–20; Мк. 16, 15).

Из этого совершения таинств, молитвословий и проповеди Евангелия и составилось новозаветное христианское богослужение. Состав и характер его полнее определили св. Апостолы. Как видно из книги Деяний Апостольских, при них уже стали являться особенные места для молитвенных собраний верующих, называвшиеся по гречески εκκλησια – «церквами», потому что в них собирались члены Церкви. Так Церковь собрание верующих, объединенных в единый организм Тела Христова, дало свое название месту, где происходили эти собрания. Как в Ветхом Завете, начиная с времен Моисея, богослужения совершались определенными, установленными на то лицами: первосвященником, священниками и левитами, так и в Новом Завете богослужение стало совершаться особыми поставленными через возложение рук Апостолов священнослужителями: епископами, пресвитерами и диаконами. В кн. Деяний и Посланий Апостольских мы находим ясные указания на то, что все эти основные три степени священства в новозаветной Церкви ведут свое начало от самих Святых Апостолов.

После святых Апостолов богослужение продолжало развиваться, пополняясь все новыми и новыми молитвословиями и священными песнопениями, глубоко-назидательными по своему содержанию. Окончательное установление определенного порядка и единообразия в христианском богослужении было совершено преемниками апостольскими по данной им заповеди:«вся благообразно и по чину вам да бывают» (1Кор. 14, 40).

Таким образом, в настоящее время богослужение православной церкви составляют все те молитвословия, и священнодействия, которыми православные христиане выражают Богу свои чувства веры, надежды и любви, и посредством которых они входят с Ним в таинственное общение и получают от Него благодатные силы для святой и богоугодной, достойной истинного христианина, жизни.

Развитие православного богослужения

Новозаветная христианская религия, по тесной исторической связи с ветхозаветной, удержала некоторые формы и весьма многое из содержания ветхозаветного богослужения. Ветхозаветный иерусалимский храм, куда ходил на все большие ветхозаветные праздники Сам Христос Спаситель и свв. Апостолы, первоначально был священным местом и для первых христиан. Ветхозаветные священные книги были приняты в состав христианского общественного богослужения, и первыми священными песнопениями христианской Церкви были те же молитвенные псалмы, которые имели столь широкое употребление в ветхозаветном богослужении. Несмотря на все усиливавшееся чисто христианское песнетворчество, эти псалмы не потеряли своего значения в христианском богослужении и во все последующие времена, вплоть до настоящего времени. Часы молитвы и праздничные дни Ветхого Завета остались священными и для христиан в Новом Завете. Но только все принятое христианами от Церкви ветхозаветной получило новый смысл и особое знаменование согласно духу нового христианского учения в полном, однако, согласии со словами Христа Спасителя, что Он пришел «не нарушить закон, но исполнить», то есть «восполнить», вложить во все новое, более высокое и более глубокое понимание (Матф. 5:17–19). Одновременно с посещением иерусалимского храма уже сами Апостолы, и с ними первые христиане, начали собираться еще особо по домам для «преломления хлеба» (Деян.2:42), то есть уже для чисто-христианскаго богослужения, в центре которого стояла Евхаристия. Исторические обстоятельства заставили, однако, первых христиан сравнительно рано совершенно и во всем отделиться от ветхозаветного храма и синагоги. Храм в 70 г. был разрушен римлянами, и ветхозаветное богослужение с его жертвоприношениями вообще после этого прекратилось. Синагоги же, бывшие у иудеев местами не богослужения, в собственном смысле слова (богослужение могло совершаться только в одном месте в иерусалимском храме), а лишь местами молитвенных и учительных собраний, скоро стали столь враждебны христианству, что даже христиане из иудеев перестали их посещать. И это понятно. Христианство, как религия новая, чисто духовная и совершенная, а вместе с тем и универсальная в смысле времени и национальности, естественно, должна была выработать соответственно духу своему и новые богослужебные формы, не могла ограничиться и одними ветхозаветными священными книгами и псалмами.

«Начало и основание общественного христианского богослужения, как хорошо и подробно указывает архимандрит Гавриил, положено Самим Иисусом Христом частию Своим примером, частию Его заповедями. Совершая Свое Божественное служение на земле, Он устрояет Новозаветную Церковь (Матф. 16:18–19, 18:17–20, 28:20), избирает для нее Апостолов, а в лице их, преемников их служения пастырей и учителей (Ин. 15:16, 20:21; Еф. 4, 11–14; 1Кор. 4:1). Научая верующих покланяться Богу в духе и истине, сообразно с этим Сам прежде всего представляет Собой пример устрояемого богослужения. Он обещает быть с верующими там, где «собраны двое или трое во имя Его» (Матф. 18:20), «и пребыть с ними во вся дни до скончания века» (Матф. 28, 20). Он Сам молится, и иногда целую ночь (Лук. 6, 12; Матф. 14, 23), молится при пособии внешних видимых знаков, как‑то: возведения очей Своих к небу (Иоан. 17, 1), преклонения колен (Лук. 22, 41–45), и главы (Матф. 26, 39). Он возбуждает к молитве и других, указывая в ней благодатное средство (Матф. 21, 22; Лук. 22, 40; Иоан. 14:13, 15:7), делит ее на общественную (Матф. 18, 19–20) и домашнюю (Матф. 6, 6), учит Своих учеников самой молитве (Матф. 6, 9–10), предостерегает Своих последователей от злоупотреблений при молитве и богопочтении (Иоан. 4, 23–24; 2Кор. 3, 17; Матф. 4, 10). Далее Он возвещает новое Свое учение Евангелия через живое слово, через проповедь и заповедывает Своим ученикам проповедовать его «во всех языцех» (Матф. 28, 19; Мк. 16, 15), преподает благословение (Лук. 24, 51; Мк. 8, 7), возлагает руки (Матф. 19, 13–15) и, наконец защищает святость и достоинство дома Божия (Матф. 21, 13; Мк. 11, 15). А чтобы сообщить людям, уверовавшим в Него, Божественную благодать, Он устанавливает таинства, повелевая крестить приходящих в Его церковь (Матф. 28, 19); во имя данной им власти поручает им право вязать и решить грехи людей (Иоан. 20, 22–23); особенно же между таинствами заповедует совершать в Его воспоминание таинство Евхаристии, как образ голгофской крестной жертвы (Лук. 22, 19). Апостолы, научившись от Божественного своего Учителя новозаветной службе, не смотря на преимущественное занятие благовестием слова Божия (1Кор. 1, 27), довольно ясно и подробно определили самый чин внешнего богослужения. Так, на некоторые принадлежности внешнего богослужения мы находим указания в их писаниях (1Кор. 11:23, 14:40); но наибольшая часть его осталась в практике Церкви. Преемники Апостолов пастыри и учители церкви, сохранили Апостольские постановления в отношении богослужения и, на основании оных, во времена спокойствия после ужасных гонений, на Вселенских и поместных соборах определили письменно весь, почти до подробностей, постоянный и однообразный чин богослужения, сохраняемый церковью и до ныне»6.

Согласно постановлению Апостольского собора в Иерусалиме (15 гл. кн. Деяний), обрядовый Моисеев закон в Новом завете отменен: не может быть кровавых жертв, потому что принесена уже Великая Жертва для заглаждения грехов всего мира, нет колена Левиина для священства, потому что в Новом Завете все люди, искупленные Кровью Христовою, стали равны между собою: всем одинаково доступно священство, нет и одного избранного народа Божия, ибо все народы одинаково призваны в открывшееся страданиями Христовыми Царство Мессии. Место для служения Богу не в Иерусалиме только, а везде. Время служения Богу всегда и непрестанно. В центре христианского богослужения становится Христос-Искупитель и вся Его земная жизнь, спасительная для человечества. Поэтому и все заимствованное из ветхозаветного богослужения проникается новым духом чисто христианским. Таковы все молитвословия, песнопения, чтения и обряды христианского богослужения. Основная идея их спасение во Христе. Поэтому центральным пунктом христианского богослужения стала Евхаристия – жертва хваления и благодарения за Крестную Жертву Христову.

Слишком мало сведений сохранилось о том, как именно совершалось христианское богослужение в первые три века в эпоху лютых гонений со стороны язычников. Постоянных храмов не могло быть. Для совершения богослужений христиане собирались в частных домах и в погребальных пещерах под землей катакомбах. Известно, что первые христиане совершали в катакомбах молитвенные бдения в течение всей ночи с вечера до утра, особенно в кануны воскресных дней и великих праздников, а также в дни памяти мучеников, пострадавших за Христа, причем эти бдения происходили обычно именно на гробах мучеников и заканчивались Евхаристией. Уже в этот древний период существовали определенно богослужебные чины. Евсевий и Иероним упоминают об Иустиновой книге «Псалтир» – «Певец», которая содержала церковные песнопения. Ипполит, еп. Остийский, почивший около 250 г. оставил после себя книгу, в которой излагает апостольское предание касательно чина поставления чтеца, иподиакона, диакона, пресвитера, епископа, и касательно молитв или краткого чина богослужения и поминовения умерших. О молитвах говорится, что их надо совершать утром, в час третий, шестой, девятый, вечером и в петлоглашение. Если нельзя быть собранию, пусть каждый у себя дома поет, читает и молится. Это, конечно, предполагало существование соответствующих богослужебных книг.

Церковные песнописцы

Блестящий расцвет христианского богослужения начинается в IV веке, после прекращения гонений. Является целый ряд замечательных церковных песнотворцев, составителей глубоких, проникновенных молитвословий и целых богослужебных чинов, которые принимают теперь уже строго определенную форму и единообразное для всех мест содержание.

Из таковых лиц, обогативших и украсивших наше богослужение, необходимо особо отметить следующих церковных песнописцев:

Св. Василий Великий († 379 г). и св. Иоанн Златоуст († 407 г). на Востоке, и св. Амвросий Медиоланский (339–397 гг). на западе. Они составили каждый для своей Церкви чин Божественной литургии. Св. Василий Великий, кроме того, определил и дополнил молитвами, им составленными, дневные службы и вечерню в день Пятидесятницы, а св. Иоанн Златоуст ввел во всенощные бдения литии. Св. Амвросий ввел антифонное пение на Западе, по примеру, как оно употреблялось на востоке.

Св. Григорий Богослов († 391 г). много писал против ариан, и у него остались не только послания, но и беседы и, особенно он много составил поэтических произведений. В его поэмах имеется много выражений, которые потом, так или иначе, были использованы церковными песнописцами, особенно преп. Иоанном Дамаскином много взято из его слов в Пасхальный канон и стихиры.

Преподобный Ефрем Сирин (323–378 гг). подвизался в Сирии, в Эдесской области и ему приписывается довольно много гимнов на праздник Рождества Христова, в честь Пресвятой Богородицы, в честь Церкви Христовой и на другие случаи. Эти гимны еще поются и теперь сирианами.

Св. Кирилл Александрийский († 444 г.), некоторые приписывают ему составление песни «Богородице Дево, радуйся…», а также им составлен и введен чин Царских часов в великий пяток.

Император Юстиниан (527–565 гг.), по преданию он является автором песнопения «Единородный Сыне и Слове Божий…» которое поется на Божественной литургии.

Св. Анатолий, патриарх Константинопольский († 458 г). составил воскресные стихиры. Примечание: некоторые ученые считают, что стихиры, помеченные как «анатолиевы», вовсе не являются его, а «восточные», так как они были приняты в восточных типиках. Во время патр. Анатолия еще такого рода песнотворчества не было7.

Преп. Роман Сладкопевец (конец V-го века) составил, как некоторые считают, более 1000 кондаков и икосов. Он глубиною и возвышенностию своего языка превосходит всех греческих поэтов. Церковная византийская поэзия в нем нашла свое совершенство. Его кондаки на праздники и святым стали уступать место новым песнопениям канонам, которые постепенно вытеснили кондаки преп. Романа.

Преп. Савва Освященный (532 г.), основатель славной палестинской лавры, составил первый богослужебный Устав («Типикон»), известный под именем Иерусалимского и широко распространившийся на Востоке.

Патриарх Сергий Константинополький, ему приписывают составление около 626 г., акафиста Божией Матери. Однако некоторые оспаривают его авторство, но это, по-видимому, как замечает архим. Киприан (Керн), здесь больше действует нежелание считать автором столь православного произведения такого патриарха, который скомпрометировал себя защитой монофелитской ереси, чем какие‑либо более серьезные научно-критические основания (стр. 76). Другие считают, что автором акафиста является диакон Георгий Писида, который жил при патр. Сергии и отличался поэтическим даром.

Св. Софроний, патриарх Иерусалимский († 638 г). составил значительную часть Триоди, чин царских часов на Рождество Христово, окончательно образовал чин великого освящения воды, совершаемого в навечерие Богоявления, и, вследствие введения в богослужение многих новых песнопений, пересмотрел и перередактировал устав преп. Саввы Освященного.

Св. Андрей, архиепископ Критский († 713 г.) составил великий Покаянный канон, поемый и читаемый на первой и на пятой седмицах Великого Поста. Также им написано много других канонов, трипеснцев и других песнопений. Происходил он из обители преп. Саввы Освященного.

Преп. Иоанн Дамаскин (675–74950 гг.), очень плодовитый и знаменитый песнописец. Он составил пасхальный и рождественский каноны, много других канонов и песнопений Октоиха, надгробные песнопения, утренние антифоны, месяцеслов, пересмотрел устав св. Софрония и вновь перередактировал его.

Св. Косьма, епископ Маиумский (700–760 гг.), друг преп. Иоанна Дамаскина и его соученик, приемный брат. Они подвизались в обители преп. Саввы. Св. Косма составил многие каноны на дни праздничные и трипеснцы на четыре дня Страстной седмицы, песнь «Честнейшую херувим» и принимал с Дамаскиным участие в составлении песнопений Октоиха. Им также составлены каноны: на Успение Пресвятой Богородицы, Рождество Христово, Богоявление, Сретение, Пятидесятницу, Преображение, Воздвижение и на Вход Господень во Иерусалим.

Преподобные Феодор (759–826 гг). и его брат Иосиф († 825–30 гг.), архиепископ Солунский, Студиты, оба исповедника за святые иконы. Они собрали все существовавшие до них песнопения Великого Поста и, добавив составленные ими трипеснцы, четверопеснцы, стихиры и тропари, таким образом составили целую книгу, получившую название Триоди постной. Преп. Феодор, кроме того, написал особый богослужебный Устав для своей обители, перешедший в русские церкви и монастыри и получивший столь же широкую известность и употребление как Иерусалимский Устав преп. Саввы Освященного.

Преп. Феофан Начертанный († 843 г.), исповедник, митрополит Никейский. Был назван «начертанным» потому, что иконоборцы выжгли на его лице богохульные слова за его стойкость по защите иконопочитания. Ему принадлежит свыше 100 канонов, из коих наиболее известны: Канон на отпевание, на Преполовение Пятидесятницы, в честь Св. Духа на второй день Троицы, в неделю Православия, часть канона на Лазареву субботу и многие другие каноны и стихиры в честь разных святых.

Преп. Иосиф Песнописец (810–886 гг). может считаться одним из самых плодовитых песнописцев. Им составлены каноны на будние дни седмицы в Октоихе и на другие дни памяти святых. Всего ему приписывается 175 канонов, 30 трипеснцев, 6 четверопеснцев, итого 211 церковных песнопений. Трудами преподобных Иосифа и Феофана Начертанного составлено множество канонов, дополнивших Октоих Дамаскина и он доведен до современного состояния.

Св. Иоанн, епископ Евхаитский († 1100 г). составил многие каноны, в числе коих известный канон Иисусу Сладчайшему и Ангелу Хранителю, и дополнил Минеи.

Все эти церковные песнопения и молитвословия были написаны первоначально на языке греческом, который имел повсеместное и общее употребление на тогдашнем христианском Востоке в Византийской империи.

Начало переводу всех этих песнопений и молитвословий с греческого языка на славянский, каковой перевод у нас до сего времени употребляется в наших русских Церквах, положено просветителями славян свв. равноапостольными братьями Кириллом и Мефодием. После принятия Русью христианства в 988 г. и появления на Руси своих святых угодников Божиих, им начали составляться уже на церковно-славянском языке свои хвалебные песнопения и молитвословия, которые еще более обогатили богослужение, принятое нами от греков. Составлялись на Руси и целые богослужебные чинопоследования в память чисто русских национальных празднеств, чудотворных икон, явившихся в разное время на русской земле и т. д.

Значение православного богослужения

Это значение чрезвычайно велико. Наше православное богослужение и учит верующих, и назидает, и духовно воспитывает, давая им богатейшую духовную пищу, как для ума, так и для сердца. Годичный круг нашего богослужения излагает нам в живых образах и поучениях почти всю библейскую историю, как ветхозаветную, так, особенно, новозаветную, а также историю Церкви, как всеобщую, так, в частности, русскую; здесь раскрывается поражающее душу благоговением перед величием Творца догматическое учение Церкви и преподаются очищающие и возвышающие сердце нравственные уроки подлинно-христианской жизни в живых образах и примерах свв. угодников Божиих, память которых прославляется святою Церковью почти ежедневно. Как сам по себе весь внутренний вид и устройство нашего православного храма, так и совершаемое в нем богослужение живо напоминают молящимся о том «горнем мире», к которому предназначены все христиане. Богослужение наше представляет собою подлинное «училище благочестия», совершенно уносящее душу из этого греховного мира и переносящее ее в царство Духа. «Воистину храм есть земное небо», говорит величайший пастырь нашего времени святой о. Иоанн Кронштадтский, «ибо где престол Божий, где таинства страшные совершаются, где ангелы служат с человеками, где непрестанное славословие Вседержителя, там истинно небо и небо небес». Кто внимательно слушает богослужение, кто сознательно участвует в нем своим умом и сердцем, тот не может не почувствовать всю силу мощного призыва Церкви к святости, которая является, по слову Самого Господа, идеалом христианской жизни. Через свое богослужение св. Церковь всех нас силится оторвать от всяких земных привязанностей и пристрастий и сделать нас теми «земными ангелами» и «небесными человеками», которых воспевает она в своих тропарях, кондаках, стихирах и канонах.

Богослужение имеет великую возрождающую силу, и в этом его ничем не заменимое значение. Некоторые же виды богослужения, называемые «таинствами», имеют еще сугубое, особенное значение для человека, их принимающего, ибо подают ему особую благодатную силу.

3. Происхождение христианских храмов

Нынешний богослужебный устав предписывает совершать богослужение главным образом в храме. Что касается самого наименования храм, templum, ναος, то оно вошло в употребление около IV века, ранее так именовали язычники свои места, где собирались для молитвы. У нас, христиан, храмом называется особое посвященное Богу здание, в котором собираются верующие для получения благодати Божией чрез таинство причащения и другие таинства, для возношения молитв Богу, имеющих общественный характер. Так как в храме собираются верующие, составляющие собою Церковь Христову, то храм называется также «церковью», слово, происшедшее от греческого κυριακον «кириакон», что значит: «дом Господень», domus Dei. Это название заимствовано из Священного Писания Ветхого Завета (Быт. 28, 17, 19, 22). От греческого слова κυριακον с переменою букв κ на ц и υ на е, образовалось слово церковь, которое тоже значит дом или храм Господень8.

Храмы христианские, как особые богослужебные здания, стали появляться у христиан в значительном числе лишь после прекращения гонений со стороны язычников, то есть с века. Но и до этого храмы уже начали строиться, по крайней мере, с III века. Христиане первой иерусалимской общины еще посещали ветхозаветный храм, но для совершения Евхаристии они собирались уже отдельно от иудеев «по домам» (Деян. 2, 46). В эпоху гонений на христианство со стороны язычников главным местом богослужебных собраний христиан были катакомбы. Так назывались особые подземелья, вырытые для погребения умерших. Обычай погребения мертвых в катакомбах был довольно распространен в дохристианской древности, как на востоке, так и на западе. Места погребений, по римским законам, признавались неприкосновенными. Римское законодательство допускало также свободное существование погребальных обществ, какого бы вероисповедания они ни держались: они пользовались правом собраний в местах погребений своих сочленов и даже могли иметь там свои алтари для отправления их культов. Отсюда понятно, что первые христиане широко пользовались этими правами, вследствие чего главными местами богослужебных собраний их, или первыми храмами древности, были катакомбы. Эти катакомбы сохранились до настоящего времени в разных местах. Наибольший интерес представляют нам лучше всего сохранившиеся катакомбы в окрестностях Рима, так наз. «катакомбы Каллиста». Это целая сеть переплетающихся между собой подземных коридоров с разбросанными кое-где среди них более или менее обширными помещениями, как бы комнатами, носящими название «кубикул». В этом лабиринте, без помощи опытного проводника, весьма легко запутаться, тем более, что коридоры эти расположены иногда в несколько этажей, и можно из одного этажа незаметно перейти в другой. Вдоль коридоров выдолблены ниши, в которых и замуровывались усопшие. Кубикулы представляли собой фамильные склепы, а еще большие помещения «крипты» представляли собой те именно храмы, в которых христиане во времена гонений отправляли свои богослужения. В них устанавливалась обыкновенно гробница мученика: она служила престолом, на котором совершалась Евхаристия. Отсюда и ведет свое начало обычай полагать в новоосвященном храме св. мощи внутри престола и в антиминсе, без которого не может совершаться Божественная литургия. По сторонам этого престола или гробницы устроялись места для епископа и пресвитеров. Самые большие помещения катакомб принято называть «капеллами» или «церквами». В них нетрудно уже различить многие составные части нашего современного храма.

Катакомбы украшались фресковой живописью. Эти фрески имели, главным образом символический характер, как, например: «Якорь» – символ христианской надежды. «Голубь» – символ Св. Духа, «Феникс» – символ воскресения, «Павлин» – символ бессмертия, «Петух» – символ духовного бодрствования и напоминание об отречении Петровом, «Агнец» – символ Самого Господа Иисуса Христа, «Крест» в виде монограмм разного вида. Крест в глазах язычников служил орудием позорной казни, а потому христиане, чтобы избежать насмешек со стороны язычников, скрывали этот символ христианства, соединяя изображение креста с инициалами имени Христова. Другие фрески носят аллегорический характер, изображая в образах притчи Христа Спасителя. Третью категорию составляют изображения библейских событий, как, например: Ной в ковчеге; Иона и кит, его поглотивший; Даниил во рве львином; Моисей у горящей купины, изводящий воду из камня; поклонение волхвов; Благовещение; воскрешение Лазаря. Четвертая категория фресок это изображения литургического характера. Главное из них рыба, означающая Самого Господа Иисуса Христа. Апостолы были рыболовами: символ рыбы мы часто находим в Евангелии. Кроме того, греческое название рыбы ιχθυς «ихфис» содержит в себе первые буквы греческой фразы: Ιησους Χριστος Θεου Yιος «Иисус Христос Феу Иос Сотир», что значит: «Иисус Христос Божий Сын Спаситель».

Уже в катакомбах I‑II века мы находим иконографические изображения Христа Спасителя и Божией Матери, правда лишь в небольшом числе. Предпочитались изображения символические из опасения насмешек и надругательств со стороны язычников.

Еще прежде, чем христианство получило права господствующей религии при императоре Константине, христиане начали строить уже открытые надземные храмы. Они часто разрушались, но в промежутки спокойствия между гонениями христиане вновь их выстраивали.

Древнейший тип христианского храма есть «базилика». По своему плану христианская базилика представляет собою продолговатый четырехугольник, длина которого равна двум широтам, взятым вместе. Внутреннее пространство ее разделено рядами колонн, по направлению длины, на три или на пять «нефов», то есть продольных пространств. Соответственно числу нефов, на восточной стороне устраивалось несколько «апсид», или алтарных полукружий. В церквах небольшого размера не делалось делений на нефы и устраивалось только одно алтарное полукружие. Храмы строились алтарем на восток, а с западной стороны, то есть со стороны входа в храм, устраивалось преддверие, которое называлось «нарфикс», или «притвор», а перед ним еще «портик», или крыльцо. Средний неф устраивался обыкновенно выше и шире боковых. Между колоннами среднего нефа в стенах, над кровлею боковых нефов, устраивались окна, которые освещали всю внутренность базилики.

Каково происхождение христианской базилики?

Самое название показывает, что это «царственное здание», от греческого слова «Βασιλευς», что значит: «царь» и «судия». Базилика считалась в те времена наиболее совершенным видом архитектурного искусства, и в форме базилик устраивались все правительственные здания, а также дома богачей. Естественно, что и христиане для своих храмов избрали именно тот архитектурный стиль, который в те времена считался самым красивым, наиболее совершенным. Известно, кроме того, что первенствующие христиане, еще не имевшие храмов, собирались для своих евхаристических собраний в домах обратившихся ко Христу богатых людей, которые отводили для этих собраний самые лучшие комнаты, называвшиеся οικος «икосами». Эти комнаты имели как раз форму продолговатого четырехугольника, с колоннами, делившими помещение в длину на три части. Базилика напоминала своей формой корабль. Это выражало ту назидательную для верующих мысль, что Церковь Христова есть корабль, на котором можно безопасно переплыть житейское море и достигнуть тихой пристани.

Со времени перенесения столицы Римской империи из Рима в Константинополь и прекращения гонений на христианство возникает новый архитектурный стиль в христианском храмостроительстве – стиль византийский. Храмы этого стиля строились в виде (σταυρωειδος) креста или в виде прямоугольника, близкого к квадрату. Характерными особенностями византийского стиля являются «свод» и «купол». В начале IV века купол был еще низок и покрывал собою всю вершину здания, опираясь прямо на стены, но потом он становится выше и устанавливается на особых столбах, в куполе устраивались окна. Весь купол должен был напоминать собою широкий свод небесный, как место невидимого пребывания Господа.

Форма храма в виде круга, также характерная для византийского стиля, произошла, вероятно, от «баптистерий», или крещальных храмов, специально предназначенных для крещения, в середине которых устраивался, по образцу римских общественных бань, круглый бассейн для воды. По другому мнению, круглые храмы произошли от греческих памятников, или «ротонд», которые устраивались над местами погребений особо уважаемых и выдающихся государственных и общественных деятелей.

Крестообразная форма храма должна была напоминать, что в основе Церкви лежит Крест Христов. Круглый вид указывает на вечность Церкви, ибо в круге не видно ни начала ни конца.

Во время гонения на христиан при Декии в одном Риме было разрушено базиличных храмов до 40. Характерным типом базиличного храма является храм св. Петра в Риме, построенный первоначально заново в стиле возрождения. В Риме же были построены еще две знаменитые базилики церковь Марии Великой в V веке, и базилика св. Павла, разрушенная в 1823 г. пожаром и восстановленная в искаженном уже виде. Много базилик было построено в IV и V веках за пределами Рима, особенно в Вифлееме над пещерой Рождества Христова, в Иерусалиме над гробом Господним, в Солуни, в Сирии, у нас в Херсонесе.

Наиболее блестящий расцвет византийского стиля мы видим в Константинопольском храме Св. Софии. Много храмов этого стиля в Афинах, Солуни, на Афоне, в Армении, в Сербии и даже на Западе, особенно в Равенне и Венеции.

На Западе, впрочем, явился свой особый романский стиль. Храм, построенный в романском стиле, состоял из широкого и продолговатого нефа, заключающегося между двумя боковыми нефами, вдвое меньшими по высоте и ширине. С восточной передней стороны к этим нефам пристраивался поперечный неф, называвшийся «трансептом», который сообщал всему зданию форму креста, но не равностороннего, как в византийском стиле. Особенностью романского стиля было то, что: 1. пол настилался в апсидах и трансепте выше, чем в средней части храма и 2. колонны различных частей храма стали соединяться между собой полукруглым сводом и украшаться в верхних и нижних концах резными, лепными и накладными изображениями и фигурами. Романский стиль был распространен на Западе с X по XIII век, когда был сменен готическим стилем.

Готический стиль, иначе «стрельчатый», по плану сходный с романским, отличается острыми, пирамидальными, тянущимися к небу оконечностями: во всем видна остроконечность. Этот стиль характерен обилием высоких и частых окон, покрытых живописью.

С XV века на Западе распространился еще стиль «возрождения». Этот стиль носит влияние античной языческой архитектуры. Западные храмы стали напоминать своим стилем языческие храмы древности. От романского стиля этот стиль сохранил трансепт, от византийского своды куполообразные арки. Характерные же черты стиля Возрождения колонны внутренние и наружные древнегреческие, орнаменты-украшения в виде листьев, цветов, фигур, людей и животных (в отличие от византийского орнамента, заимствованного из христианской области), скульптурные изображения святых.

Древнерусские храмы построены в византийском стиле. Таковы: в Киеве Десятинная церковь, Софийский собор, Киево-Печерская лавра, Михайловский монастырь; в Новгороде Софийский собор, в Пскове Собор Св. Троицы, во Владимире Успенский собор, в Ростове Успенский собор и другие. Но в русских храмах было и много отличий от византийских. Так, вследствие отсутствия мрамора и камня, колонн не было. Каменных храмов вообще было мало. В постройке деревянных церквей, которых, вследствие обилия древесного материала, особенно много было на севере, русские мастера проявили много своего вкуса и самостоятельности. Характерную особенность и отличие русских куполов от куполов греческих составляет то, что над куполом под крестом устраивалась особая главка, напоминавшая луковицу. Первый вид чисто русского стиля носит название «шатрового», или столбового. Он представляет собою вид соединенных в одну церковь нескольких как бы отдельных церквей, из которых каждая имеет вид словно столба или шатра, увенчанного куполом и главкой. Помимо большого количества главок в виде луковиц, особенностью шатрового стиля являются пестрота и разнообразие красок. Образцы таких храмов: церковь в селе Дьякове и церковь Василия Блаженного в Москве. Кроме шатрового существовали еще другие формы национального русского стиля: 1. удлиненного в вышину куба, вследствие чего часто получались верхние и нижние церкви; 2. двухсоставная форма; четырехугольник внизу и восьмиугольник вверху, и 3. форма, образуемая наслоением нескольких квадратных срубов, из коих каждый вышележащий у́же, чем внизу лежащий. В царствование имп. Николая 1-го для постройки военных церквей был выработан архитектором Т. Тоном однообразный стиль, получивший название «тоновскаго стиля», примером которого может служить Благовещенская церковь в Конно-Гвардейском полку в Петербурге.

Из западноевропейских стилей в России нашел себе некоторое применение лишь стиль «Возрождения». Черты этого стиля имеются в двух главных соборах Петербурга Казанском и Исаакиевском.

Все здания храма обыкновенно завершаются куполом, который должен напоминать верующим о небе, куда должны стремиться все их желания и мысли. Над куполами ставятся «главы», или «маковицы». Одна глава символизирует собою Главу Церкви Господа Иисуса Христа, три главы напоминают нам о трех ипостасях Пресвятой Троицы, пять глав – Господа Иисуса Христа и 4-х Евангелистов, 7 глав – 7 Вселенских соборов, 7 таинств, 7 даров Св. Духа, 9 глав – 9 ангельских чинов, 13 глав – Господа Иисуса Христа и 12 Апостолов. Всякий купол увенчивается крестом как победным знамением Церкви.

Внутреннее расположение и устройство храма

Внутреннее расположение храмов определяется еще с глубокой древности целями христианского богослужения и символическим воззрением на их значение. Как всякое целесообразное здание, христианский храм должен был удовлетворять тем целям, для которых он предназначался: во-первых, в нем должно было находиться удобное пространство для священнослужителей, совершавших богослужение, во-вторых, помещение, где стояли бы молящиеся верные, то есть уже крещеные христиане; и, в третьих, должно было быть особое помещение для оглашенных, то есть еще не крещеных, а только готовившихся принять крещение, и кающихся. Сообразно этому, как в ветхозаветном храме было три отделения «святое святых», «святилище» и «двор», так и христианский храм издревле разделялся на три части: алтарь, средняя часть храма, или собственно «церковь», и притвор.

Алтарь

Важнейшая часть христианского храма есть алтарь. Наименование алтарь происходит от латинского alta ara – возвышенный жертвенник. По обычаю древней Церкви алтарь помещался всегда в полукружии на восточной стороне храма. Христиане усвояли востоку высшее символическое значение. На востоке был рай, на востоке соделано спасение наше. На востоке восходит вещественное солнце, дающее жизнь всему живущему на земле, на востоке же взошло и Солнце Правды, дающее вечную жизнь человечеству. Восток всегда признавался символом добра, в противоположность западу, который считался символом зла, областью нечистых духов. Сам Господь Иисус Христос олицетворяется под образом востока: «Восток имя ему» (Зах. 6, 12; Пс. 67, 34), «Восток с высоты» (Лук. 1, 78), а св. пророк Малахия называет Его «Солнцем правды» (Мал. 4, 2). Вот почему христиане в молитвах всегда обращались и обращаются на восток (см. Св. Василия Великого 90 правило). Обычай римо-католиков и протестантов обращать алтари к западу установился на западе не ранее XIII века. Алтарь (по-гречески βημα «вима», или ιεαρατιον «иератион») означает высокое место, кроме того знаменует собою также земной рай, где жили прародители, те места, откуда шествовал Господь на проповедь, Сионскую горницу, где установил Господь Таинство Причащения. Алтарь есть место одних священнодействующих, которые, подобно небесным бесплотным силам, служат перед престолом Царя Славы. мирянам вход в алтарь запрещается (69 прав., 6-го вселен. собора, 44 пр. Лаод. собора). Могут входить в алтарь лишь причетники, помогающие при совершении богослужения. Женскому полу вход в алтарь запрещается безусловно. Только в женских монастырях разрешается входить в алтарь постриженной монахине для уборки алтаря и прислуживания. Алтарь, как показывает самое его название (от латинских слов alta ara, что значит «высокий жертвенник») устраивается выше других частей храма ступенью, двумя, а иногда и более. Таким образом, он становится более видимым для молящихся и наглядно оправдывает свое символическое значение «горнего мира». Входящий в алтарь обязан положить три земных поклона в будничные дни и богородичные праздники, а в воскресные дни и господские праздники три поясных поклона.

Главную принадлежность алтаря составляет святой престол, по-гречески τραπεζα «трапеза», как он называется иногда и по церковно-славянски в наших богослужебных книгах. В первые века христианства в подземных церквах катакомб престолом служила гробница мученика, по необходимости имевшая форму удлиненного четырехугольника и примыкавшая к алтарной стене. В древних же надземных церквах престолы стали устраиваться почти квадратные, на одной или на четырех подставках: делались они деревянными в виде обыкновенного стола, но потом стали изготовляться из драгоценных металлов, иногда устраивались престолы каменные, мраморные. Престол знаменует собой небесный престол Божий, на котором таинственно присутствует Сам Господь Вседержитель. Он именуется также «жертвенником» (по-гречески θυσιαστηριον «фисиастирион»), потому что на нем приносится Бескровная Жертва за мир. Престол изображает собою и гроб Христов, ибо на нем полагается Тело Христово. Четырехугольная форма престола символически изображает то, что на нем приносится жертва для всех четырех стран света, что все концы земли призываются ко вкушению Тела и Крови Христовой.

Соответственно двоякому значению престола, он облачается в две одежды, нижнюю белую одежду, которая называется «срачицей» (по-гречески κατασαρκιον «катасаркион» «приплотие») и изображает собой плащаницу, коею было обвито Тело Спасителя, и верхнюю «индитию» (от греческого ενδυω «эндио» «одеваю») из драгоценной блестящей одежды, которая изображает славу престола Господня. При освящении храма нижняя одежда срачица обвивается вервию (веревкой), которая символизирует собою узы Господа, коими Он был связан, когда Его вели на суд к первосвященникам Анне и Каиафе (Иоан. 18, 24). Вервь обвязывается вокруг престола так, что со всех четырех сторон его получается крест, символизирующий собою тот крест, которым злоба иудеев низвела Господа во гроб и который послужил к победе над грехом и адом.

Важнейшую принадлежность престола составляет антиминс (от греческого αντι «анти» «вместо» и латинского mensa «менса» «стол, престол»), или «вместопрестолие». В настоящее время антиминс представляет собою шелковый плат с изображением положения Господа Иисуса Христа во гроб, четырех Евангелистов и орудий страданий Христа Спасителя, внутри которого, в особом мешочке с обратной стороны, вложены частицы св. мощей. История антиминса восходит к первым временам христианства. Первые христиане имели обычай совершать Евхаристию на гробах мучеников. Когда христиане с IV века получили возможность свободно строить надземные храмы, они, в силу укоренившегося уже обычая, стали переносить в эти храмы из разных мест мощи св. мучеников. Но так как число храмов все увеличивалось, то трудно было уже для каждого храма достать целые мощи. Тогда стали класть под престол только хотя бы частицу св. мощей. Отсюда и ведет свое начало наш антиминс. Он является, в сущности, переносным престолом. Благовестники, отправлявшиеся в дальние страны для проповеди Евангелия, императоры, отправлявшиеся в походы с духовенством и походными церквами должны были брать с собой и походные престолы, каковыми явились антиминсы. Ряд известий об антиминсах, с таковым именно названием, мы имеем уже с VIII века, а сами антиминсы, дошедшие до нас в виде вещественных памятников, восходят к XII столетию. Сохранившиеся до нас древние русские антиминсы приготовлялись из холста, имели надпись и изображение креста. Надписи указывают, что антиминс заменяет собою освященный престол; тут же указывается имя архиерея, освятившего «сей престол», место его назначения (для какой церкви) и подпись о мощах («тут мощи»). С XVII века на антиминсах появляются уже более сложные изображения, как положение во гроб Спасителя, а холст заменяется шелком. Первоначально во всякий престол, освящаемый архиереем, вкладывались св. мощи (в металлическом ковчежце под престолом или в углублении в верхней доске престола). Такие престолы не нуждались в антиминсах. Храмы же, которые не освящались епископами, освящались чрез присланные епископами антиминсы со св. мощами. Вследствие этого, одни храмы имели престолы со св. мощами, но не имели антиминсов; другие имели престолы без св. мощей, но имели антиминсы. Так было и в Русской Церкви в первое время после принятия христианства. Но с течением времени, сначала в Греческой, а потом и в Русской Церкви, антиминсы стали возлагаться и на престолы, освященные архиереями, но пока без св. мощей. С 1675 г. в Русской Церкви был заведен обычай возлагать антиминсы со св. мощами во всех церквах, даже и освященных архиереями. Антиминс, выданный архиереем священнику, стал, как бы видимым знаком полномочия священника совершать Божественную литургию, находясь в подчинении архиерея, выдавшего этот антиминс.

Антиминс лежит на престоле, сложенный вчетверо. Внутри его полагается губа, или по-гречески μυσα «муса». Она знаменует ту губу, которую, напоив желчью и оцтом, подносили к устам Господа, висевшего на кресте, и служит для отирания частиц Тела Христова и частиц, вынутых в честь святых, живых и умерших, при погружении их в св. чашу при окончании литургии.

Антиминс, сложенный вчетверо, заворачивается еще в особый шелковый плат, который несколько больше его по размерам, и называется ειλετον илитоном от греческого ειλεω «илэо», что значит «обвертываю». Илитон изображает собою те пелены, которыми повит был Господь по рождестве Своем, и одновременно ту плащаницу, в которую обернуто было Его Тело при погребении Его во гробе.

В настоящее время сверху антиминса на престоле полагается Евангелие, обычно украшенное, и в драгоценном переплете, с изображениями на верхней доске его, в середине Воскресение Христово, а по углам четыре Евангелиста. В древности Евангелие находилось не на престоле, а в особом отделении при алтаре сосудохранилище, и торжественно вносилось в алтарь перед тем, как должно было читаться («малый вход»).

Рядом с Евангелием полагается на престоле крест (по-гречески σταυρος «ставрос»), ибо на престоле приносится Бескровная Жертва в память той жертвы, которую Господь принес на кресте. Этот крест, как и Евангелие, называется «напрестольным». Иногда ставится еще крест за престолом.

Над престолом в древних храмах устраивался, как называют его латинские писатели ciborium, по гречески κυβοριον киворий, или по-славянски сень, род балдахина, поддерживаемого четырьмя колоннами. Сень бывала и в старых русских церквах. Она символизирует собою, как бы небо, распростертое над землей, на которой приносится жертва за грехи мира. Вместе с тем, сень обозначает «невещественную Божию скинию», то есть славу Божию и благодать, которой покрывается Он Сам, «одеяйся светом, яко ризою», и Седяй на превознесенном престоле славы Своей.

Под киворием над серединой престола висел περιστεριον перистерий – сосуд в виде голубя, в котором хранились запасные св. Дары на случай причащения больных и для Преждеосвященных Литургий. В настоящее время это изображение голубя кое-где сохранилось, но оно потеряло свое первоначальное практическое значение: голубь этот служит теперь уже не сосудом для хранения Св. Таин, а лишь символом Св. Духа.

Для хранения Св. Таин ныне ставится на самом престоле ковчег, или кивот, называемый также дарохранительницей. Он делается наподобие гроба Господня или в виде церкви. Там же хранится обычно и св. миро.

На престоле поставляются еще светильники для изображения Света Христова, просвещающего мир. И предписывается новорукоположенному иерею: «на трапезе не положи ничего, разве Евангелия и Таин и прочих священных».

За престолом иногда ставится семисвечник, напоминающий ветхозаветный семисвечник, находившийся в святилище.

За престолом, у самой стены в алтарной абсиде, устраивается горнее место, представляющее собою седалище для епископа, и по бокам его места для пресвитеров. Оно помещается на возвышении, почему и называется также горним престолом. Туда восходит во время чтения Апостола служащий епископ, который изображает собою Господа славы. По бокам его садятся пресвитеры, изображающие Апостолов. Их места называются по гречески συνθρονος «сопрестолием».

В северной части алтаря, а в древности в особом отделении лишь примыкавшем к алтарю, устраивается предложение (по-гречески προθεσις «професис»). Это стол, так же, как и престол облаченный в драгоценную одежду, на котором в начале литургии приготовляются Св. Дары. Он называется «предложением» потому, что в древности туда приносились и «предлагались» верными хлеб и вино и все необходимое для совершения Божественной литургии. Из принесенного священник отбирал самое лучшее для совершения Таинства, а остальное употреблялось на так называемых αγαπη «агапах», или «вечерях любви», которые в древности соединялись с совершением Евхаристии. Предложение называется также жертвенником, потому что на нем приготовляются хлеб и вино для совершения Бескровной Жертвы. Во время приготовления св. Даров вспоминается и рождение и страдание Спасителя: поэтому жертвенник символизирует собою Вифлеем, или – частнее – ясли, в которых был положен Господь по рождении, и Голгофу, на которой он испил чашу страданий.

На жертвеннике находятся сосуды, необходимые для совершения Евхаристии и прочие необходимые священные предметы. Таковы: дискос, потир, или чаша, звездица, копие, лжица, губа, покровцы, два малых блюдца, ковшик.

Дискос (по-гречески δισκος «глубокое блюдо») это круглое металлическое блюдо, обычно золотое или серебряное, на подставке, в виде ножки, на которое полагается «Агнец», то есть та часть просфоры, которая на литургии претворяется в Тело Христово, а также и другие частицы, изымаемые из просфор при начале литургии. Дискос символизирует собою ясли, в которые был положен новорожденный Богомладенец, а вместе с тем и гроб Христов.

Потир или чаша (от греческого ποτηριον «потирион» сосуд для пития). Это есть тот сосуд, из которого верующие приобщаются Тела и Крови Христовой, и который напоминает собою ту чашу, из которой Господь приобщил в первый раз Своих учеников на Тайной вечери. При начале литургии в эту чашу вливается вино с добавлением небольшого количества воды (так, чтобы вино не потеряло свойственного ему вкуса), которое претворяется на литургии в истинную Кровь Христову. Эта чаша и напоминает также «чашу страданий» Спасителя.

Звездица (по-гречески αστηρ «астир, астерискос») состоит из двух дуг, соединенных между собою крестообразно. Напоминая звезду, приведшую волхвов в Вифлеем, звездица ставится на дискосе для того, чтобы покровцы не касались расположенных на дискосе частиц и не смешивали их.

Копие (по-гречески λογχη «лонхи»). Это нож, имеющий форму копия, который служит для изъятия из просфор Агнца и прочих частиц. Оно напоминает то копие, которым прободены были пречистые ребра Спасителя на кресте (Иоан. 19, 34).

Лжица, ложица или по-гречески λαβηδα «лавида», со времен св. Иоанна Златоуста употребляется для причащения мирян Тела и Крови Христовой. Она знаменует собою те клещи, которыми Серафим взял уголь от алтаря небесного, прикоснулся им к устам Исаии пророка и очистил их. Уголь Тела и Крови Христовой точно также очищает тело и душу верующих.

Губа, или губка, по-гречески μυσα «муса», отличная от той, которая влагается внутрь антиминса, употребляется для отирания св. чаши, после потребления иереем св. Даров. Она так и называется «истиральной» и оставляется всегда в св. чаше.

Покровцы употребляются для покрытия св. Даров. Их три: одним покрывается дискос, другим потир, а третьим, который носит название «воздуха» (по-гречески αηρ «аир»), покрываются дискос и потир вместе. Воздухом, самым большим по размерам, иерей веет над Св. Дарами во время пения Символа веры: потрясая, колебля воздух, иерей тем изображает трус, бывший при воскресении Христовом. Покровцы в начале литургии символизируют собою младенческие пелены Господа Иисуса, а по Великом входе, который знаменует шествие Господа на Голгофу, и постановлении Св. Даров на престол, что обозначает снятие Господа со креста и погребение, покровец над дискосом символизирует собою сударь, покрывавший главу Спасителя во гробе, покровец над потиром плащаницу, или синдон, которым было обвито Тело Господа, а воздух камень, приваленный ко двери гроба.

Кроме дискоса при совершении проскомидии употребляются еще два блюдца и ковшик. На одном блюдце изображен крест: оно употребляется для изъятия Агнца из первой просфоры. На втором блюдце, имеющем изображение Божией Матери, изымается частица из второй просфоры в честь Божией Матери. С помощью ковшика, вино, смешенное с водой, вливается в св. чашу, а перед причащением священнослужителей в алтаре из этого ковшика наливается в св. чашу теплота.

Подобно «предложению» с северной левой стороны алтаря, в древности устраивалось особое отделение и с южной правой стороны алтаря. В этом отделении хранились сосуды, разная церковная утварь, книги и облачения. Заведовал этим отделением диакон, почему оно и называлось диаконник, или по-гречески иногда еще σκευοφηλακιον «скевофилакион».

К вышеперечисленным нами священным сосудам, кроме ковшика, не имеет права прикасаться никто, кроме священнослужителей. Сверх этих сосудов, при богослужении употребляется еще следующая церковная утварь:

Кадило – сосуд, состоящий из двух полукруглых чашечек, накрывающих одну другою, на трех цепочках, употребляемый для каждения фимиамом, или ладаном (род благовонной смолы) в известные моменты богослужения.

Кропило – изготовляемое из тонких ветвей растения, называемого «иссопом», и употребляемое для кропления св. водой.

Купель – большой сосуд, имеющий обычно форму потира и употребляемый для погружения младенцев при совершении над ними таинства крещения. В древности, когда весьма часто происходило крещение взрослых, для погружения их в воду устраивался в притворе особый бассейн со ступеньками, имевший крестообразную форму и называвшийся «баптистерием».

Мирница – четырехугольный ящичек, в котором помещается склянка со св. миром и все необходимое для таинства крещения: склянка с освященным елеем, губка для отирания помазанных частей тела и ножницы для пострижения волос.

Рипиды (от греч. ριπιδιον «рипис идос» «опахало»), которые употреблялись в древности для отогнания насекомых от Св. Даров и сперва делались из тонких кож или из павлиньих перьев и полотна. Теперь рипида представляет собой металлический круг с изображением шестикрылого серафима, прикрепленный к длинной рукоятке. Иногда, впрочем, они имели форму квадрата и звезды. В настоящее время они имеют лишь символическое значение: рипиды изображают проникновение небесных сил в тайну спасения людей, совершенного Господом-Искупителем. Они носятся обычно над Св. Дарами и над Евангелием при архиерейском богослужении, также над крестом при изнесении его на всенощном бдении на Воздвижение, в неделю Крестопоклонную и 1 августа, и над Св. Плащаницей. В некоторых монастырях дозволено употреблять их и при архимандричьем служении, а на Востоке они употребляются и при обычном священническом служении на малом и на великом входе. При рукоположении диакона ему, по древнему обычаю, дается в руки рипида для обмахивания Св. Даров от насекомых, что входило в круг его обязанностей при совершении Божественной литургии.

Дикирий и трикирий – это двусвечник и трисвечник, которые употребляются для осенения молящихся архиереем при Божественной литургии и некоторых других службах. Дикирий знаменует два естества Господа Иисуса Христа Божеское и человеческое, а трикирий три Лица Пресвятой Троицы. Право осенять дикирием и трикирием дается и некоторым архимандритам.

Венцы употребляются для возложения на жениха и невесту при совершении таинства брака. Сделаны они на подобие корон из металла с крестиками наверху и изображением Спасителя на одном и Божией Матери на другом. В древности, а кое-где и теперь, они изготовляются из живых растений и цветов.

Светильники – разного рода подсвечники, стоящие на полу для одной свечи (так называемый «выносной светильник»), или для многих, стоящие перед иконами, св. мощами и прочими святынями, лампады, люстры, называемые паникадилами, фонари, употребляемые для крестных ходов все это относится к числу необходимой церковной утвари для освещения храма, которое имеет не только чисто-практическое значение, но и символическое: знаменует собою духовный свет, разгоняющий духовную тьму, свет Христов, просвещающий всех. Особенно много светильников полагается возжигать по уставу в известные наиболее торжественные моменты богослужения, в знак духовной радости и ликования. Электричество, которое теперь заводится в церквах, как свет мертвый, неживой, ни в коем случае не может и не должно заменять собой всецело свет этих «живых» светильников. Свечи полагалось у нас делать всегда из чистого воска, а для лампадного освещения употреблялось оливковое масло, распространенное на Востоке.

«Канун», или панихидный столик, употребляющийся для служения перед ним заупокойных молений или панихид. На нем делается обыкновенно «Голгофа» с изображением Распятия и предстоящих Божией Матери и св. Иоанна Богослова, а перед ними места для свечей, чаще всего 40, в знаменование сорокадневного поминовения усопших.

Прибор для благословения хлебов, пшеницы, вина и елея на всенощном бдении, поставляемый на особом столике.

Иконостас

Алтарь, как в храмах древнехристианских, так и нынешних, всегда отделялся от остального храма особой преградой. В древности это была лишь решетка или колоннада с карнизом и одним рядом икон над ним. Постепенно из этой, в начале низкой преграды, развилась высокая стена, вся сплошь заставленная иконами в несколько этажей, которая получила название иконостаса. Св. Симеон Солунский, написавший в XIV веке особое сочинение о храме, еще ничего не упоминает о современном высоком иконостасе. Из этого заключают, что нынешний высокий иконостас появился не раньше XV‑XVI века. Есть, однако, предание, что уже достаточно высокие иконостасы были введены св. Василием Великим для того, чтобы не отвлекать молитвенного внимания священнослужителей. В иконостасе, как и в древней алтарной преграде делается трое дверей, средние более широкие двери, которые называются «святыми», или «царскими» (потому что в них входит во св. Дарах Царь Славы Христос) и более узкие северные и южные, которые называются диаконскими, так как через них во время богослужения постоянно входят и выходят диаконы. Через царские двери, или «врата», совершаются только более торжественные выходы. Самый иконостас в настоящее время состоит обыкновенно из пяти ярусов.

В первом, нижнем ряду направо от царских врат помещается икона Христа Спасителя, а налево Божией Матери. Направо от иконы Спасителя помещается икона того праздника или святого, которому посвящен данный храм храмовая икона. Это так называемые «местные иконы». На двух створках царских врат помещается изображение Благовещения Пресвятой Богородицы и четыре Евангелиста Матфей, Марк, Лука и Иоанн по два на каждой створке. На северных и южных дверях помещаются изображения Архангелов Михаила и Гавриила или Архидиаконов Стефана и Филиппа. Верхняя часть иконостаса называется «тяблом».

Во втором ярусе, прямо над царскими вратами помещается икона Тайной вечери, которая как бы учит, что желающие войти в Царство Небесное, символизируемое алтарем, должны удостаиваться вкушения трапезы Господней, которая уготовляется далее внутри алтаря на престоле и предлагается мирянам в царских вратах. По бокам Тайной вечери, во втором ярусе по обе стороны располагаются иконы всех двунадесятых праздников Господских и Богородичных.

В третьем ярусе над Тайной вечерей ставится икона, называемая «Деисис», что значит «моление» (или «Деисус», как у нас в просторечии исказили это название). «Деисис» изображает собою Господа Иисуса Христа, а по сторонам Его Матерь Божию и св. Иоанна Предтечу, обращенными к Нему в молитвенном положении тела. По обе стороны «деисиса» помещаются иконы всех 12 Апостолов.

В четвертом ярусе в середине изображается Богоматерь с Предвечным Младенцем, а по обе стороны ветхозаветные Пророки, предсказывавшие воплощение Сына Божия. Они изображаются с теми знаками, какими они прообразовательно изображали таинство воплощения: Аарон с прозябшим жезлом, Давид с златым ковчегом, Иезекиил с затворенными дверями и т. д.

И, наконец, в самом верхнем пятом ярусе изображается посередине Бог Саваоф с Божественным Сыном на лоне, а по сторонам ветхозаветные Праотцы. Вершина иконостаса увенчивается Св. Крестом изображением того знамения, которым даровано людям вечное спасение и открыты врата Царства Небесного.

Перед царскими вратами изнутри алтаря привешивается завеса, по гречески καταπετασμα которая в богослужебных книгах, по отношению к царским вратам, как бы внешним дверям, называется иногда «внутренней завесой», «горними дверями» и «внутренней дверью», а иногда «запоны». Отнятие завесы знаменует собою открытие миру тайны спасения, как отверстие самых царских врат открытие людям входа в Царство Небесное.

Иконостас, отделяющий алтарь от средней части храма, устраивается на том возвышении, на котором устроен алтарь. Это возвышение не оканчивается иконостасом, но выдается вперед в среднюю часть храма и называется «солеей» (по-гречески σωλεα «солеа» «возвышение»). Солея является таким образом как бы продолжением алтаря наружу. Место солеи против царских врат делается обыкновенно в виде полукруглого выступа и называется αμβων «амвоном», что значит по-гречески «восхождение». На амвоне читается Евангелие, произносятся диаконские моления, называемые «ектеньями», и говорятся проповеди. Поэтому амвон символизирует собою гору, корабль и вообще те возвышенные места, на которые поднимался Господь для проповеди, чтобы Его лучше было слышно народу. Амвон знаменует собою также тот камень, с которого Ангел благовествовал мироносицам о воскресении Христовом. В древности амвон устраивался среди храма и напоминал собою наши современные аналои; делались они из камня или металла. По краям солеи устраиваются места для чтецов и певцов, которые называются «клиросами». Чтецы и певцы, как избиравшиеся в древности по жребию и составляющие собою «жребий Божий», выделенные из среды остальных верующих на особое служение Богу, называются «клириками» (от κληρος «клирос» «жребий»). Правый и левый клиросы в богослужебных книгах называются также «ликами», ибо певцы на них изображают собой лики Ангелов, воспевающих хвалу Богу.

Около каждого из клиросов стоит обыкновенно хоругвь. Это икона, висящая на древке в виде воинского знамени. Это как бы знамена, под которыми собираются воины Христовы, воюющие с врагами нашего спасения. Они носятся обыкновенно впереди крестных ходов во время церковных торжеств.

У клиросов устраивается решетка, отделяющая совершающих богослужение от предстоящих в храме. Тут же обыкновенно ставится и фонарь, который с зажженной в нем свечей носится впереди крестных ходов.

Средняя часть храма

Средняя часть храма, называвшаяся обыкновенно кораблем церкви, служила помещением для мирян. В древности здесь особые места были отведены для мужчин и особые для женщин. Это разделение полов имело свои исторические основания: на Востоке женщины, как вообще в жизни общественной, так в частности и в богослужебных собраниях, отделялись от мужчин. В иудейских синагогах женщины помещались наверху на хорах, а мужчины внизу. Этот обычай был перенесен и в христианство. Уже во время св. Златоуста в базиликах женщины отделялись от мужчин особой решеткой. В храмах византийского типа все нижнее помещение храма предоставлялось мужчинам, а женщины помещались на хорах или особых высоких галереях, называвшихся «гиниконитами». В русских церквах мужчины помещались в южной правой половине храма, а женщины в северной левой.

Во время архиерейского служения среди храма устраивается особое возвышенное место для архиерея, или амвон, который в отличие от амвона на солее называется «архиерейским амвоном», или «облачальным местом» или «рундуком», потому что на нем облачается архиерей пред совершением литургии. Большей частью он имеет две ступени. Для посвящения нового епископа этот амвон делается шире и выше и называется «феатром». На архиерейском амвоне ставится седалище для архиерея, которое называется «кафедрой». В древности оно называлось «столом» или «престолом». В известные периоды богослужения, как, например, при чтении часов, архиерей на кафедре сидит.

Притвор

На западной стороне храма устраиваются двери, или врата, вводящие в притвор. Врата эти в уставе называются «красными», так как они иногда украшаются с особым благолепием. Они служат для торжественных выходов из храма и входов в него, как, напр., во время крестных ходов. Эти врата называются еще «церковными», так как ведут в самую церковь, и «церковными великими вратами», потому что, кроме них, устраивались еще другие входные двери в церковь «северные» и «южные». Греки называли эти врата «царскими». Устав предписывает в день Пасхи выходить из церкви крестным ходом северными дверьми, а останавливаться и начинать пасхальную утреню пред «великими вратами церкви».

Если считалось в древности необходимым отделение женщин от мужчин, то тем более необходимо было отделение от верных оглашенных и кающихся. И действительно, соответственно своему нравственному состоянию, эти лица помещались в особой, третьей части храма, которая получила название ναρθηξ «нарфикса», или по-русски «притвора», или «предхрамия». В древности нарфикс имел несколько отделений: внутренний нарфикс, входивший в состав храмового корпуса, внешний нарфикс, состоявший из колонн пред входом во внутренний нарфикс, и еще особый атриум, или двор. Здесь располагались по степеням оглашенные и кающиеся. Когда институт оглашенных и кающихся прекратил свое существование, притвор не уничтожился, получив лишь несколько иной вид и особое назначение. Во внутреннем нарфиксе в византийский период стали отправлять литии и полагать умерших в ожидании погребения. С таким назначением нарфикс перешел и к нам в Россию. Внутренний нарфикс стал называться у нас притвором, а внешний нарфикс преобразовался в паперть широкую большую площадку со ступеньками, по которой входят в церковь.

По Уставу в притворе совершаются некоторые богослужения, как, напр., оглашение готовящихся ко крещению, чин отречения от заблуждений присоединяющихся ко св. Православию, лития на великой вечерне, часы, повечерие, полунощница; на паперти указано также совершать литию и чин отпевания.

О церковных колоколах и звоне

Важную принадлежность православных храмов в настоящее время составляют колокола, которые помещаются или на крыше храма, в башнях куполов, или при входах в церковь в особых звонницах, или близ храма в особом здании для них устроенном и называемом колокольней.

Древние христиане в период гонений собирались на молитву, конечно, не по звону колокола, как теперь, а по предварительному соглашению, или через особое уведомление, для чего служили особые вестники. С IV века, когда христиане получили право открыто совершать богослужение, у них стали появляться и открытые способы созывать верующих на молитву. В египетских монастырях и некоторых палестинских для этого употреблялись трубы, в других палестинских монастырях молоток, которым ударяли в дверь келии каждого монаха.

Колокола впервые распространились на западе. Так в VII‑IX веках они имели уже широкое распространение во Франции, Италии, Германии и Испании. Нельзя сказать этого о востоке. Там мы видим только отдельные случаи употребления колоколов: так, например, в договоре Омара с Иерусалимским патриархом Софронием, после осады Иерусалима в 628 г., условлено не звонить в колокола. В IX в. венецианский герцог Урсус Патрикий, по просьбе греческого императора Василия Македонянина, прислал в Константинополь 12 больших медных колоколов для вновь построенной церкви. Греческие же писатели, говоря о способах созывания верующих на молитву, указывают лишь на «била». Била эти были троякого рода: било великое, било малое, которые делались из дерева, и «агиосидирон» (σιδηρον) железное било, устраивавшееся в виде изогнутой, подобно дуге, железной или медной полосы. Колокола распространилась на востоке, вероятно, лишь с приходом крестоносцев, и стали называться (campana) «кампанами», как думают потому, что они впервые стали изготовляться в VII веке в итальянской области Кампании. После взятия Константинополя турками, ненавидевшими колокольный звон, колокола на Востоке снова выходят из употребления, но зато широко распространяются у нас в России. Можно сказать, что нигде больше колокольный звон не получил такого широкого развития и применения в богослужебной практике, как у нас в России. Русский народ, отличающийся от природы большой музыкальностью, вложил в колокольный звон всю силу своего религиозного чувства и создал то необычайное богатство разных видов и оттенков колокольного звона, которое глубоко трогает душу, вызывая в ней те или иные молитвенные чувства и переживания.

В настоящее время колокола в нашей Церкви служат не только для того, чтобы «знаменать», то есть давать знать о предстоящем в храме богослужении, но и для того, чтобы выражать торжество церкви и возвещать неприсутствующим в храме о известных моментах богослужения, побуждая таким образом находящихся вне храма, соединять свои молитвы с молящимися в храме.

В Церковном Уставе и богослужебных книгах колокола обозначаются следующими словами и выражениями: «било», «клепало», «кампан», «тяжкая», «звоны». Нетрудно видеть, что первые из этих названий сохранились еще от того времени, когда колоколов не было, а верующие созывались к богослужению посредством деревянной или металлической доски, в которую ударяли молотком или палкою. Клепало бывало и каменное. Впрочем и по введении колоколов кое-где сохранились била и клепала, которыми пользуются в некоторых случаях, особенно постом и на Страстной седмице.

При церквах обыкновенно бывает несколько колоколов разной величины и силы звука. В больших храмах различаются следующие колокола: 1) праздничный, 2) воскресный, 3) полиелейный, 4) простодневный, или будничный, 5) малый колокол. При этом бывает еще несколько малых зазвонных колоколов различной величины.

Самый звон в колокола в разные времена богослужебного года бывает неодинаков. Иной звон бывает при службе праздничной, иной при будничной, иной при великопостной, иной при заупокойной.

Прежде всего различаются два звона: благовест и собственно звон. Благовестом называется тот звон, при котором ударяют в один колокол, или и в несколько колоколов, но не во все вместе, а поочередно в каждый колокол. В последнем случае благовест называется еще «перезвоном», или «перебором». Собственно звоном называется тот звон, при котором ударяют сразу в два или более колоколов вместе. Когда звон в несколько колоколов бывает в три приема, тогда он называется «три-звоном», или «трезвоном». Перед менее торжественными службами бывает только благовест, а при более торжественных службах за благовестом следует и трезвон. Для выражения особенного торжества Церкви трезвон бывает и после богослужения: так бывает во все дни Пасхи и во все воскресные дни после Божественной литургии. Звон бывает и при крестных ходах. На праздничной утрени при пении полиелея бывает трезвон. Во время литургии бывает звон в один колокол при самой важной части литургии, так называемом евхаристическом каноне, то есть от пения «Достойно и праведно есть поклонятися Отцу, и Сыну, и Святому Духу» до пения «Достойно есть, яко воистину», почему этот звон и называется обычно звоном к «Достойно».

Перезвон бывает: 1) При чтении Пасхального Евангелия на литургии в первый день Пасхи, заканчиваясь по окончании чтения трезвонов; 2) на утрени Воздвижения, недели Крестопоклонной и 1 августа, в конце Великого Славословия, когда совершается вынос креста; 3) в Великую Пятницу при выносе Плащаницы и в Великую Субботу при обнесении Плащаницы вокруг храма; 4) при выносе, отпевании и погребений усопших.

Несколько иного характера перезвон бывает пред освящением воды в дни храмовых праздников, а также при посвящении во епископа.

Звон для служб отличается и своим тоном: иногда он звучит веселее, иногда печальнее. Звон великого поста бывает «косный», то есть медленный и протяжный. Противоположный ему звон радостный называется в Уставе «звон в красныя».

Продолжительность звона определяется для звонаря тем, что он должен прочитывать, по указанию Устава, про себя или «Непорочны» (17-ю кафизму) или 50 псалом. Великим постом положено перед часами ударять в колокол: перед третьим часом 3 раза, перед 6-ым – 6 раз, перед 9-ым – 9 раз, перед повечерием – 12 раз.

Кроме вышеуказанного назначения церковные колокола употреблялись у нас для предупреждения о пожаре, что называлось «бить в набат» и во время вьюг и метелей, чтобы помочь путникам ориентироваться в дороге.

4. Лица, совершающие богослужения

Православное богослужение совершается особыми лицами, поставленными на то через законное рукоположение Самим Господом и составляющими церковную иерархию, или духовенство. Еще в Ветхом Завете, по повелению Божию, св. пророк Моисей избрал и посвятил для совершения богослужения особых лиц первосвященника, священников и левитов. Первым первосвященником был брат Моисея Аарон, а первыми священниками были сыновья Аарона. Лица, дерзнувшие совершать богослужение без законного поставления были наказаны (возмутившиеся с Кореем, Дафаном и Авироном). Первосвященнику и священникам помогали левиты. Таким образом, ветхозаветная иерархия состояла из трех степеней.

В Новом Завете Господь Иисус Христос, совершив Божественное Свое служение на земле, установил таинства и научил людей покланяться Богу духом и истинною, предоставил потом, как дальнейшее устройство Церкви, так и видимое совершение богослужения Своим Апостолам и преподал им благодатную силу и власть священнодействовать, учить верующих вере и благочестию и управлять Церковью. «Якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы, и сия рек, дуну, и глагола им: Приимите Дух Свят. Имже отпустите грехи, отпустятся им: и имже держите, держатся» (Иоан. 20:21–23; Мф. 16:19, 18:18).

Господь Иисус Христос из всего множества Своих учеников и последователей избрал только 12 Апостолов, которым дал власть учить, совершать богослужение и духовно руководить верующими ко спасению (Матф. 28, 19). Полученную от Господа власть Апостолы постепенно через рукоположение передали своим преемникам. Прежде всего, как видно из 6 гл. кн. Деяний, они учредили в помощь себе низшую степень церковной иерархии – диаконскую. Служение первых диаконов состояло в попечении о бедных и в помощи Апостолам при совершении таинств. Когда число верующих стало разрастаться, Апостолы избрали себе новых помощников, наделив их полномочием проповедовать, совершать богослужение и управлять церковными общинами. Посвященные на это служение чрез возложение апостольских рук с молитвою стали называться «пресвитерами», или «старейшими». Наконец, вследствие все продолжавшегося увеличения числа христиан, Апостолы, не имея возможности сами лично всюду ставить диаконов и пресвитеров, учредили в Церкви еще новый высший сан – «епископов», которым и передали полноту своей власти власть не только учить, священнодействовать и управлять, но и самим посвящать пресвитеров и диаконов и наблюдать за их поведением. Слово «епископ» значит по-гречески «блюститель», или «наблюдатель» (от глагола επισκοπεω «епископео» ­­ «наблюдаю»).

В самом начале и святые Апостолы, а затем их преемники Мужи Апостольские, как указывает архимандрит Гавриил, «преемственно передавали свою власть и полномочия другим искусным в Божественном Писании мужам и требовали того, чтобы верующие повиновались им как надзирателям в своей области… Святый Игнатий Богоносец (107), муж Апостольский, строго обличал тех, кои не слушались епископов, пресвитеров и диаконов… Св. Иреней (202), епископ Лионский, ясно отличает преимущество прав епископа и обилие в нем благодати, говоря, что пресвитеры получают дарование благодати от епископов. Он выводит преемство епископов и их происхождение непосредственно от самих Апостолов. По словам Св. Киприана Карфагенскаго, поставление епископов основано на Божественном законе и передано нам чрез св. Апостолов, которые первые приняли епископство от Господа нашего Иисуса Христа. Апостолы, поставив, по духовном испытании епископов, дали им притом и преемников, дабы, когда они почиют, другие, испытанные мужи, приняли на себя служение для того, чтобы чрез такое учреждение и последовательность в церковном чиноначалии переходило и сохранялось предание Апостольское и проповедание истины, так что все епископы чрез последовательное рукоположение сделались преемниками Апостолов»9.

Священнослужители

Так явились и в новозаветной христианской Церкви три степени священства: высшая – епископ, средняя – пресвитер (от греч. слова πρεσβυτης ­ старик, старший), и низшая – диакон. Все эти лица носят общее название священнослужителей.

Каждая из степеней священства имеет еще свои разновидности, в зависимости от заслуг данного священнослужителя и служебного положения, которое он занимает. Так епископы более значительных областей и городов носят наименование архиепископов (от греч. αρχαιος ­ старый, заслуженный епископ); епископы митрополий, или столичных городов именуются митрополитами (происходит от μητηρ мать + πολις город), или экзархами (εξαρχω значит начальник). Епископам древних столиц Рима, Константинополя, Александрии, Антиохии и Иерусалима, а также впоследствии главам некоторых Поместных Церквей усвоен титул патриархов (от πατηρ ­отец, αρχω управляю, начальствую). Помощники епископов, управляющие многолюдными епархиями, носят название викарных (vice ­­ вместо) епископов, или просто викариев, то есть «наместников». Священники, или иереи, стоящие во главе больших приходских общин и соборных храмов, носят званием «протоиереев» (от греч. πρωτος­первый ιερευς священник ­­ «первоиерей») и первенствуют перед другими священниками при богослужении. Священники церквей дворцовых, патриарших и синодальных носят почетное звание «пресвитеров», а первые между ними «протопресвитеров». Монахи, имеющие сан иерея, называются «иеромонахами»; стоящие во главе монастыря «игуменами» (от ηγουμενος ­­ начальствующий), а во главе самых больших и славных монастырей «архимандритами». В настоящее время эти звания даются не только по занимаемому положению, но и по выслуге лет и за особые заслуги, как награда или отличие для ревностных священнослужителей. Точно также и старшие диаконы при соборных храмах называются «протодиаконами». Диаконы-монахи называются «иеродиаконами», а старшие из них «архидиаконами».

Надо твердо знать, что по благодати нет никакой разницы между патриархом, митрополитом, экзархом, архиепископом и епископом: по своим благодатным правам они совершенно равны между собою. Разница между ними только в преимуществе чести и власти управления. Всякого епископа, независимо от носимого им титула, мы называем «архиереем», «иерархом», «святителем», «архипастырем», «владыкою». Точно также и все иереи, независимо от носимого ими почетного титула или звания, по благодати, совершенно равны между собой. Также и диаконы. Степеней священства только три.

Церковнослужители

От священнослужителей надо отличать церковнослужителей, которые присутствуют и помогают при богослужении епископам, пресвитерам и диаконам. Это иподиаконы, и чтецы, называемые также псаломщиками, и пономари. Разница между священнослужителями и церковнослужителями в том, что священнослужители хиротонисаются, или рукополагаются епископом в алтаре за Божественной литургией, получая чрез это рукоположение особую благодать священства, а церковнослужители поставляются на свое служение не через хиротонию – рукоположение, а через хиротесию – возложение руки епископа, имеющее значение лишь простого благословения, вне алтаря, среди храма, перед Божественной литургией, во время чтения часов.

Иподиакон – это помощник диакона при архиерейском служении. Он помогает архиерею облачаться, подает ему умывальницу для умовения рук, дикирий и трикирий, и вообще прислуживает архиерею за богослужением.

Пономарь – искаженное название парамонарий ­­ παραμονη, что значит «пребывающий», то есть приставленный к алтарю церковный служитель, назывался также в древности свещеносцем, подает кадило, возжигает лампады, возжигает и носит свечи, звонит в колокола. В церковном Уставе он именуется также «параэкклисиарх» и «кадило вжигатель», возжигает лампады.

Чтец, или псаломщик, читает и поет на клиросе. В чине хиротесии чтеца степень чтеца именуется «первой степенью священства». При пении на клиросе многих певцов, старший, руководящий всем пением, носит название «головщика». В древности, когда число богослужебных книг, вследствие переписки их от руки, было чрезвычайно ограничено, один певец громко возглашал слова песнопения, а за ним все прочие певцы повторяли. Это называлось канонаршить, а такой певец или чтец назывался канонархом. В монастырях и некоторых мирских храмах канонархи существуют до сих пор, ибо это очень украшает богослужение и делает более доступным слышание и понимание текста песнопений для молящихся.

5. Священные одежды

Священные одежды. Если для мирских дел при важных торжественных случаях одеваются не в обыкновенные повседневные одежды, а в иные, лучшие (Мф. 22, 11–12), то тем более естественно, что при служении Господу Богу священно- и церковнослужители облачаются в особые одежды, назначение коих отвлекать их ум и сердце от всего земного и возносить горе к Богу. Особые богослужебные одежды были введены для священнослужителей еще в Ветхом Завете. Было строго запрещено входить в скинию и в Иерусалимский храм для служения без особых риз, которые после служения должны были сниматься при выходе из храма, и надевались обычные одежды (Иезек. 44, 19). И в настоящее время священно- и церковнослужители во время совершения церковных служб облачаются в особые священные одежды, которые, сообразно трем степеням церковной иерархии, разделяются на диаконские, священнические и епископские. Церковнослужители носят некоторые из диаконских одежд.

По учению Церкви, каждая высшая степень церковной иерархии заключает в себе благодать, а вместе с тем права и преимущества низших степеней. Эта мысль наглядно выражается тем, что священные одежды, свойственные низшим степеням, принадлежат и высшим. Поэтому и порядок в облачении таков: сперва надевают одежды, принадлежащие низшему чину, а потом уже высшему. Так, епископ облачается сперва в одежды диакона, потом в одежды иерея и затем уже в принадлежащие ему, как епископу; иерей тоже сначала облачается в одежды диаконские, а потом уже в иерейские.

Начнем рассмотрение священных одежд с одежд чтеца, или певца. Это краткая фелонь, которая в настоящее время надевается на чтеца лишь при его посвящении. Она имеет вид фелони священнической, но отличается от нее тем, что весьма коротка, так что едва покрывает плечи. Она надевается на выю посвящаемого в знак того, что он приходит под ярем священства и посвящается на служение Богу. Совершает свое служение чтец ныне в другой одежде, которая называется «стихарем».

Стихарь – это длинная прямая одежда с широкими рукавами. Так как иереи и архиереи носят стихарь под другими ризами, то их стихарь немного изменяется в своей форме и называется «подризником». Стихарь делается большей частью из белой или светлой материи, чтобы напоминать носящему его священнослужителю о той чистоте жизни, какая требуется от него его служением. Стихарь знаменует также «ризу спасения и одежду веселия», то есть спокойную совесть и проистекающую от того духовную радость о Господе. Вот почему при облачении стихаря на литургии произносятся слова: «Возрадуется душа моя о Господе: облече бо мя в ризу спасения, и одеждою веселия одея мя: яко жениху возложи ми венец, и яко невесту украси мя красотою».

Одежды иподиакона и диакона, кроме указанных, суть следующие: орарий, или орарь. Это род длинной широкой ленты, которой иподиакон опоясывается крестовидно, а диакон большей частью носит на левом плече. Опоясание орарем служит знаком того, что смирением, целомудрием чресл своих и чистотою сердца иподиакон должен стяжать себе одежду чистоты. Поэтому иподиаконы после своего посвящения в орарь уже не могут вступать в брак (26-е Апостольское пр. и 6 Всел. соб. правило 6-е).

При посвящении иподиакона в диакона, орарь разрешается, и архиерей возлагает его на левое плечо новопосвященного диакона. Только на литургии, после «Отче наш», и диакон препоясуется орарем крестовидно, уготовляя этим себя к приобщению Св. Таин Тела и Крови Господней. Обычно он носит орарь на левом плече и при возглашениях ектений и иных возгласов диаконских возвышает конец ораря, держа его тремя перстами правой руки, певцам и самому иерею дает знак о времени того или другого священнодействия. В древности диакон орарем отирал уста причащающихся. Слово «орарь» производят или от латинского «oro» «прошу, или молюсь», или от греческого «ωρα» «время», или от латинского «os» «уста». Орарь изображает собою крылья ангельские, ибо диаконское служение символизирует собою служение ангелов у престола Божия. Поэтому на ораре иногда вышивается ангельская песнь: «Свят, Свят, Свят». При возложении на себя ораря диакон не читает, однако, никакой молитвы.

К одеждам диакона принадлежат еще:

Поручи, или «нарукавники». Они употребляются для того, чтобы стянуть края рукавов нижней одежды, как бы укрепить руки, сделать их более способными для священнодествования. Поручи напоминают священнослужителю, что он должен уповать не на свои силы, а на десницу Господа, Его силу и помощь. Поэтому при надевании поручей на правую руку произносится молитва: «Десница твоя, Господи, прославися в крепости: десная рука твоя, Господи, сокруши враги, и множеством славы твоея стерл еси супостаты». Надевая же на левую руку, произносит: «Руце твои сотвористе мя и создасте мя: вразуми мя и научуся заповедем твоим». Поручи напоминают о тех узах, которыми были связаны пречистые руки Господа.

К одеждам иерея принадлежат:

Епитрахилий (от επι­на, τραχηλος­шея), «навыйник» – есть одежда, объемлющая шею сзади и через грудь простирающаяся донизу. Епитрахиль это есть ничто иное, как диаконский орарь, обернутый вокруг шеи так, чтобы оба конца его спускались спереди. В древности при посвящении диакона во иереи епископ, вместо того, чтобы возлагать на него епитрахиль, переносил только задний конец ораря на правое плечо так, чтобы оба конца висели спереди. На это указывает и самая форма епитрахили, представляющей, как бы вдвое сложенный орарь. Епитрахиль означает сугубую благодать священства, дарованную иерею. При облачении в епитрахиль произносится молитва: «Благословен Бог, изливаяй благодать свою на священники своя, яко миро на главе, сходящее на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежды его» (Пс. 132, 2). Иерей без епитрахили, как и диакон без ораря, не совершает ни одной службы. Менее торжественные службы он совершает в одной епитрахили.

Пояс есть род ленты, которой иерей препоясуется сверх подризника и епитрахили для того, чтобы удобнее было священнодействовать. Пояс этот напоминает препоясание Господа Иисуса Христа пред Тайной Вечерей и знаменует силу Божию, укрепляющую иерея и архиерея для их высокого служения Богу, и, одновременно, их готовность на это служение. При надевании пояса произносятся слова: «Благословен Бог, препоясуяй мя силою, и положи непорочен путь мой, совершаяй нозе мои, яко елени и на высоких поставляя мя».

Набедренник и палица это одежды, которые иерей получает в качестве награды, причем набедренник это первая иерейская награда, а палица – одежда, принадлежащая уже к архиерейским одеждам, но даваемая также архимандритам и игуменам и в виде награды некоторым протоиереям. Набедренник представляет собой четырехугольный продолговатый плат, который привешивается на бедро священнослужителя двумя краями на длинной ленте, перекидываемой через плечо, а палица четырехугольный равносторонний плат, делаемый или в виде квадрата или в виде ромба, который привешивается на правом бедре одним краем. Палица в богослужебных книгах обыкновенно называется «епигонатий"­επιγονατιον, что значит буквально «наколенник». И набедренник, и палица символизируют собою меч духовный, духовное оружие, которое есть слово Божие и которым вооружается пастырь на врагов человеческого спасения. Набедренник – награда, введенная в Русской Церкви. На Востоке известна только палица. При надевании палицы произносится молитва: «Препояши меч твой по бедре твоей, сильне, красотою твоею, и добротою твоею, и наляцы и успевай, и царствуй истины ради, и кротости, и правды, и наставит тя дивно десница твоя, всегда, ныне, и присно, и во веки веков» (Пс. 44, 4–5). Палица искаженное название «полицы» от «пола», малая пола, часть одежды. Набедренник надевается на правое бедро, а когда дается палица, то набедренник перевешивается на левое бедро, а палица возлагается на правое. В настоящее время палица составляет непременную часть облачения не только архиереев, но и архимандритов, а, иногда, и игуменов. Протоиереям она дается в качестве высокой награды.

Фелонь – это критское слово, означающее всепокрывающую одежду. Это длинная широкая, покрывающая все тело, одежда без рукавов, в которой сделано отверстие для головы. Фелонь надевается сверху других одежд и покрывает их. Украшенная многими крестами фелонь называлась еще «полиставрион», (от греческаго πολυς­многий, σταυρος­крест) или «крещатая риза». Древняя форма фелони, сохранившаяся до сих пор в Греции, у нас немного изменена: на передней стороне вырезана часть материи, почему нельзя исполнять предписание Устава о том, что в известное время иерей должен держать фелонь опущенной. Св. Евангелие иерей также должен держать не просто руками, а в фелони. Фелонь символизирует собой ту хламиду, в которую облекли Господа ругавшиеся над Ним воины, и напоминает иерею, что он в служении изображает собой Господа, принесшего Себя в жертву за оправдание людей, а потому он должен облекаться правдою при всех своих делах и радоваться о Господе. Об этом говорят и слова псалма, произносимые иереем при облачении в фелонь: «Священницы Твои, Господи, облекутся в правду и преподобнии Твои радостью возрадуются» (Пс. 131:9). В фелонь иерей облачается при более торжественных богослужениях. При этом по Уставу, иерей во время богослужения несколько раз облачается и снова разоблачается, что в приходских храмах теперь далеко не всегда соблюдается, в виду разных сокращений, введенных в богослужение. По Уставу фелонь надевается только в наиболее торжественные моменты богослужения, как, например, на малый вход на вечерни, на полиелей, на чтение Евангелия, на Великое Славословие. На некоторые богослужения иерей должен облачаться не только в фелонь, но и в полное облачение. В полном облачении иереи бывают все, сколько бы их не служило, всегда при совершении Божественной литургии и при служении утрени в день св. Пасхи. Один только настоятель облачается в полное облачение: 1) при служении вечерни в первый день Пасхи, 2) при выносе креста в день Воздвижения, в неделю крестопоклонную и 1-го августа, 3) в Великую Пятницу при выносе Плащаницы и в Великую Субботу при крестном ходе с Плащаницей и 4) при великом водоосвящении на Богоявление.

У архиереев, кроме священнических одежд епитрахили, стихаря (или подризника), пояса и поручей, существует в настоящее время, взамен фелони, саккос, отличительная одежда, являющаяся символом архиерейского достоинства – омофор, затем митра, крест и набедренник, или панагия.

Саккос – еврейское слово, означающее вретище, рубище, как одежда печали, смирения и покаяния (Иерем. 48, 37). Это верхняя архиерейская одежда, похожая по форме на стихарь, но короче его, несколько шире в объеме и украшена звонцами. Саккос имеет то же значение, что фелонь, а потому при облачении в него произносятся те же молитвенные слова псалма 131, 9. В древности только некоторые архиереи облачались в саккос, а остальные носили фелонь. Звонцы у саккоса символизируют благовестие Слова Божия, исходящее из уст епископа.

Омофор (от ωμος­плечо и φερω­несу) есть одежда, носимая архиереем на плечах, на рамах, «нарамник». Это длинный и широкий плат, напоминающий собой диаконский орарь и священническую епитрахиль, но только шире и длиннее, который возлагается поверх саккоса, одним концом спускаясь вперед на грудь, а другим назад, на спину епископа. Без омофора архиерей не совершает ни одной службы. Омофор делался прежде из волны и означает заблудшую овцу, то есть грешный род человеческий. Архиерей с омофором символизирует собою Доброго Пастыря Христа Спасителя, несущего заблудшую овцу на Своих плечах. Поэтому при облачении в омофор произносится: «на рамех, Христе, заблудшее взяв естество, вознеслся еси, Богу и Отцу привел еси». Вследствие такого значения омофора, он во время служения литургии несколько раз снимается и снова надевается. В те моменты, когда архиерей сам символизирует собою Христа, он бывает в омофоре; когда же читается Евангелие, совершается Великий вход, совершится пресуществление Св. Даров, омофор с архиерея снимается, ибо в Евангелии и в Св. Дарах является молящимся Сам Христос. Обыкновенно, после снятия в первый раз с архиерея омофора, снова надевается на него другой омофор, меньших размеров, который называется поэтому, в отличие от первого «великого», «малым» омофором. Малый омофор спускается обоими концами спереди на грудь архиерея, и длиной он значительно короче. По изысканиям проф. Дмитриевского, древнейшей формой епископского омофора следует признать именно этот малый омофор.

Митра от греч. μιτροω ­ «митроо» связываю, значит, собственно, «повязка», «диадима», «венец». В богослужебных книгах митра называется «шапкою». Это царское украшение и даруется архиерею потому, что он в служении изображает Царя-Христа. Вместе с тем митра служит и знаком власти архиерейской. Самому архиерею она должна напоминать о терновом венце, который воины возложили на главу Христову, а также о сударе, которым была обвита глава погребенного Спасителя. При надевании произносятся слова: «Положи, Господь на главу твою венец от камений драгих, живота просил еси, и даст ти долготу дний».

В Русской Церкви митра дается также архимандритам и некоторым протоиереям. В известные моменты богослужения митра снимается. Архиерей снимает митру на время Великого входа, перед Символом веры, на все время, когда веют над Св. Дарами воздухом, от слов «приимите, ядите» до пресуществления Св. Даров, во время приобщения Св. Таин, а также, когда сам читает Евангелие (но не когда слушает чтение). Архимандриты и протоиереи снимают на все то время, когда Типикон вообще предписывает стоять с откровенными главами, то есть тогда, когда и Архиерей, а кроме того «на слышание св. Евангелия», на пение «Достойно есть», «Отче наш» и в явлении св. Даров при окончании литургии.

Крест – при крещении крест возлагается на каждого христианина. Но он носится под одеждой. Архиерей же носит крест поверх одежды и поверх облачения. Архиерейский крест бывает обыкновенно золотым и украшен драгоценными камнями. При возложении креста произносятся слова Евангелия: «Аще кто хощет последовати мне, да отвержется себе, рече Господь, и возьмет крест свой и последует Мне».

Такой же крест дается архимандритам. Он обыкновенно имеет наверху коронку, а внизу подвесок. Похожий крест, но без коронки и подвеска, дается, как очень высокая награда, некоторым игуменам и протоиереям. В Русской Церкви есть еще золотой крест без украшений, который со времени императора Павла дается всем протоиереям и некоторым иереям в виде награды. Со времени императора Николая II в Русской Церкви всем ново рукоположенным иереям дается серебренный восьмиконечный крест. На Востоке этих крестов не знают. Там есть только крест с украшениями, как отличие архиереев, архимандритов и некоторых протоиереев, которые поэтому именуются «ставрофорными», то есть «крестоносными».

Нанедренник, или Панагия (от παν ­­ вся, αγια ­­ святая), то есть: «Всесвятая». Иначе панагия называется еще: εγκολπιον ­­ «енколпий». Это небольшая круглая икона, лика Спасителя или Божией Матери, носимая на недрех, то есть на груди архиереев и некоторых архимандритов. Панагия устроялась прежде в виде складного ковчежца, имевшего с одной стороны икону Божией Матери, а с другой Спасителя или Св. Троицы, так, как устраивается панагия трапезная, называемая иначе «панагиаром», куда вкладывается часть из просфоры в честь Божией Матери, которая собственно и называется «панагией». В монастырях доселе совершается чин возношения панагии в воспоминание явления Божией Матери Апостолам по Вознесении Ее на небо. Иногда в панагию полагались и мощи святых. На некоторых епископов, как, например, на патриархов, и вообще на возглавляющих автокефальные, то есть самостоятельные поместные Церкви, возлагаются две панагии. У нас две панагии, кроме патриарха, носили киевские митрополиты, в память того, что они прежде возглавляли Русскую Церковь.

Кроме вышеупомянутых одежд, во время архиерейского богослужения употребляются еще: мантия, жезл и орлецы.

Мантия (μανδυον ­­ «мандиoн»), иначе «палий» от pallium – верхняя одежда, есть монашеская одежда, покрывающая собою все тело, кроме головы. Своей свободной развеваемостью она изображает крылатость ангелов, а потому называется ангельской одеждой. Обнимая собой все тело, мантия символизирует всепокрывающую силу Божию, а также строгость, благоговение и смирение монашеской жизни, и то, что у монаха ни руки, ни другие члены не живут и неспособны для мирских и греховных дел, но все мертвы. Монашествующие при отправлении богослужений должны быть в мантиях (Кормч. кн. 2 ч. св. Никифора прав. 18). Обыкновенная монашеская мантия черного цвета и не имеет на себе никаких украшений. Архиерейская мантия имеет ту особенность, что она лилового цвета, на ней нашиты так называемые скрижали, или поматы, и источники, и она внизу спереди застегивается на две пуговицы. Скрижали и застежки внизу бывают и на черной мантии архимандрита. Скрижали это четырехугольные платы обыкновенно темно-красного цвета (а у архимандритов еще и зеленого), которые нашиваются к верхним и нижним краям мантии по две. Они изображают собой Ветхий и Новый Завет, откуда священнослужители должны почерпать свое учение. На скрижалях нашиваются еще иногда кресты или иконы, вышитые золотом или иными цветными нитками. Кроме скрижалей на мантии архиерея есть еще источники. Это ленты разных цветов, большей частью белого и красного цвета, которые нашиваются вдоль мантии и изображают струи учения, вытекающего из уст архиерея. На мантии архиерея есть и звонки, как были они на верхней одежде иудейского первосвященника. По обычаю, в некоторых поместных Церквах некоторые архиереи, как, например, патриархи и митрополиты носят мантии зеленого и голубого цвета. Все монашествующие, не исключая и архиереев, служат в мантии во всех тех случаях, когда не положено Уставом облачаться в полное облачение.

Жезл, или посох, есть знак пастырской власти над пасомыми и отеческого попечения о них. Поэтому он называется еще πατερησσα ­­ «патерисса» от πατηρ ­­ «патир» – отец. Жезл вручается архиерею в знак того, что ему надлежит пасти Церковь Христову. В монастырях жезл дается также архимандриту и игумену в знак их духовной власти над той обителью, в коей они поставляются начальниками. Жезлы устраиваются с поперечной, несколько изогнутой, перекладиной наверху. Иногда, вместо перекладины, изображаются змеиные головы, знаменующие собою мудрость пастырской власти («Будите мудри, яко змия» Матф. 10, 16). Верх жезла увенчивается крестом. На посохе архиерея, иногда и архимандрита, привешивается у рукояти его сулок, или небольшой златошвейный плат, коим обертывается верх посоха для украшения его. Архиерей совершает входы и выходы с посохом в руках, а в остальное время посох держит чтец, называемый «жезлоносцем» или «посошником». Он не имеет права, держа посох, опираться на него, а должен держать его «обема руками мало подъем». Во время малого и великого входа на литургии жезл несется впереди. В остальное время чтец держит посох, стоя обыкновенно у иконы Спасителя на солее.

Орлецы – так называются небольшие круглые коврики с изображением орла, летящего над городом. На орлец возводится избранный во епископа при посвящении, а затем во время всякого богослужения архиерей (пользуется) имеет орлецы. На орлецах изображается город, в знак епископства во граде, а также и орел знаменующий чистоту правого учения, в подражание тому орлу, который изображается при Ап. и Евангелисте Иоанне Богослове. Для выражения этой мысли орел имеет сияние, как бы являя свет богословских знаний и благодатное дарование. Орлецы полагаются во время богослужения под ноги епископа и напоминают ему о том, что он должен своими помыслами и делами быть выше всего земного и стремиться к небу, подобно орлу.

Значение священных одежд, их украшение и цвет

Священные одежды символизируют, большей частью, уничиженное состояние Христа Спасителя, но, тем не менее, Св. Церковь украшает их серебром, золотом и драгоценными каменьями. Этим она показывает, что для нее нет ничего драгоценнее, славнее этих страданий Господа. И крест, на котором Господь перенес величайшие страдания и муки, св. Церковь налагает на все церковные облачения, как знак победы Господа над грехом, смертью и адом, и тем внушает, что она ничем более не хочет хвалиться, как только «о кресте Господа... Иисуса» (Гал. 6, 14).

Облачения бывают разных цветов. Вошло в обычай в дни праздников употреблять светлые цвета, в дни постные темные цвета. Ныне принято в воскресные дни надевать облачения золотого цвета, в дни памяти св. Апостолов и мучеников красного цвета, в дни праздников в честь Пресвятой Богородицы голубого цвета, в дни памяти пророков зеленого цвета, Великим постом в седмичные дни и на Страстной Седмице, кроме Великого Четвертка и Великой Субботы черного цвета. От Пасхи до Пятидесятницы, от Рождества Христова до Богоявления и на Преображение Господне белого цвета. В Великую Субботу сразу после чтения Апостола при пении «Воскресни Боже» указано в Уставе переменить черные облачения на светлые. На Пасхальной Утрени принято менять облачение при каждом новом выходе для каждения всего храма, чем символизируется особое торжество Церкви. Таинство крещения указано совершать в белых ризах, отпевание, кроме периода Пятидесятницы, в темных ризах.

В то время, как монашествующие носят особые головные уборы, как клобук, камилавку и скуфью черного цвета, священникам белого духовенства даются в виде отличия, или награды скуфьи, а затем камилавки фиолетового цвета. Название «скуфья» происходит σκυφος ­­ «скифос» чаша, ибо формой своей она напоминает чашу. Камилавка происходит от названия того материала, из которого раньше на Востоке она делалась и который вырабатывался из шейной шерсти верблюда (καμηλος ­­ «камилос» – верблюд и αυχην «аухин» ­­ шея).

6. Священные действия и обряды

За богослужением употребляются разного рода священные действия и обряды, которые называются символическими, потому что за видимым, внешним, способом совершения их лежит и скрывается какая‑либо священная мысль. Благодаря молитвенному освящению с совершением известных символических действий, обыкновенные вещественные земные предметы приобретают особое, новое религиозное достоинство и значение.

К числу таких символических действий относятся: 1) Крестное знамение, 2) Поклоны малые и великие, 3) Благословение, 4) Возжигание свечей, 5) Каждение и 6) Окропление святой водой.

Обычай осенять себя во время молитвы крестным знамением ведет свое начало от времен апостольских. Для изображения на себе креста православные христиане слагают вместе три первые перста правой руки в честь Святой, Единосущной и Нераздельной Троицы, а два других пригибают к ладони в знаменование соединения во Иисусе Христе двух естеств Божеского и человеческого. Сложенные так персты возлагаются на чело в знак освящения нашего ума, потом на грудь, в знак освящения сердца, затем на правое плечо и потом на левое, в знак освящения всех наших сил и деятельности. Соединяя с молитвою крестное знамение, мы этим самым умоляем Бога принять наши мольбы ради крестных заслуг Его Божественного Сына. Крестное знамение надо совершать правильно, неторопливо, истово.

Поклоны малые и великие. Поклонение, совершаемое нами при входе в храм Божий и во время молитвы в нем, служит выражением наших благоговейных чувств к Богу, нашей любви, смирения пред Ним и покаяния. Устав строго различает поклоны малые и великие.

Малые поклоны, иначе называются легкими, или метаниями. Они сопровождаются молитвою: «Боже, очисти мя, грешного, и помилуй мя». Малые поклоны творятся в тех случаях, где в Уставе написано просто: «поклон». Совершаются они трижды при входе в храм, при чтении и пении Трисвятаго, «Приидите поклонимся» и «Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже», в других случаях по указанию Устава, а также, вместо великих поклонов, когда великие поклоны отменяются. Типикон так характеризует малый поклон: «Поклон же именуется, елико может человек право стоя поклониться, не падая коленами, ниже главу преклонять до земли, и сие есть образ легкого поклона, дондеже рукою достигнет до земли». Великим, или земным поклоном называется падение до земли с преклонением колен, причем творящий такой поклон челом касается земли. Земные поклоны в дни воскресные и в период Пятидесятницы, по церковным правилам (1 Всел. соб. 20 пр.; 6 Всел. соб. пр. 90 и св. Петра Алекс. пр. 15), совершенно отменяются и заменяются малыми, или, как они еще называются, «поясными». Стояние на коленях – не православный обычай, распространившийся у нас лишь недавно и заимствованный с Запада. Поклон есть выражение наших благоговейных чувств к Богу, нашей любви и смирения перед Ним. Земной поклон выражение глубокого покаянного чувства, вот почему так особенно часты земные поклоны Великим постом, когда они соединяются с произнесением молитвы преподобного Ефрема Сирина, что бывает также в некоторые дни и других постов.

Благословение священнодействующим есть знак преподания благословения Божия людям. Оно есть Божие благословение, потому что: 1) священнослужитель представляет собою во время богослужения образ Самого Спасителя, 2) он осеняет молящихся знамением Креста, который есть орудие нашего спасения, 3) в самом перстосложении благословляющей руки изображаются начальные буквы имени Спасителя: ИС. ХС. Благословение народа священнодействующим имеет основание, во-первых, в праве, которое всегда имели старшие благословлять младших. Так, патриархи ветхозаветные благослови своих детей. Мелхиседек, священник Бога Вышнего благословил Авраама; а, во-вторых, в заповеди Божией, данной Моисею о ветхозаветных священниках указано: «Да возложат имя мое на сыны израилевы, и аз Господь благословлю я» (Числ. 6, 27).

Возжигание свечей. Употребление свечей и светильников за богослужением имело место еще в Ветхом Завете, а в Новом Завете явилось с самого возникновения Церкви Христовой. Необходимость, заставлявшая первых христиан собираться для богослужения вечером или ночью, была первым поводом к употреблению светильников. Но несомненно, что очень рано светильники стали употреблять не только в силу необходимости, но и для большей торжественности богослужения и по символическому их знаменованию. Правила Церкви предписывают употребление светильников при совершении таинства Евхаристии, при крещении и погребении, хотя бы они совершались и при солнечном свете. Светильники употребляются: 1) в ознаменование того, что Господь, живущий во свете неприступном (Деян. 20, 7–8), просвещает нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа (2Кор. 4, 6). И святые угодники Божии суть светильники, горящие и светящие, как Господь сказал то об Иоанне Крестителе (Иоан. 5, 35). Светильники при богослужении служат также: 2) для означения того, что сердца верующих согреты пламенем любви к Богу и святым Его (1Сол. 5, 19) и, наконец, 3) для изображения духовной радости и торжества Церкви (Ис. 60, 1).

Для светильников полагается употреблять елей и воск, приносимые, как жертва храму, верующими. Елей и воск, как самые чистые из веществ, употребляемых для горения, означают чистоту и искренность приношения, делаемого к прославлению имени Божия (Апостольское пр. 3). Елей означает усердие людей, подобное усердию мудрых дев, взявших елей со светильниками своими для встречи жениха (Матф. 25, 3–4), то есть означает желание христиан угодить Богу своими добрыми делами. Елей употребляется древесный. Воск, как собираемый с благоуханных цветов, означает духовное благоухание приношения, веру и любовь приносящих. Электричество, как мертвый огонь, ни в коем случае не может заменить собою живого огня светильников, принятых новозаветной Церковью еще от Церкви ветхозаветной. Еще Сам Господь в Ветхом Завете повелел Моисею, чтобы в скинии в златом светильнике горел чистый елей (Исх. 27, 20), для чего сыны израилевы должны были приносить елей, битый из маслин, чистый без осадка. Вещество для горения, как всякий дар Богу, должно быть самое лучшее.

Некоторые из светильников в храме неподвижные, другие во время священнодействия переносятся с места на место. На престоле и жертвеннике всегда возжигаются свечи, которые ставятся в подсвечники. Пред иконами же возжигается елей и свечи. Сосуды для этого называются кандилами и лампадами. Кандила, имеющие от семи до двенадцати свечей, называются поликандилами. Семь свечей знаменуют семь даров Св. Духа; двенадцать лик Апостолов. Кандила, имеющие более 12 свечей, называются паникадилами.

Возжжение светильников в храме согласуется с песнопениями и священнодействиями служб. Чем торжественнее богослужение, тем больше возжигается светильников. В Уставе указано, когда и сколько светильников на каких службах следует возжигать. Так, например, во время Шестопсалмия тушатся почти все светильники, а во время пения полиелея возжигаются все свечи в храме. На литургии, как самом торжественном богослужении, полагается возжигать более всего свечей. Свечи в храме и алтаре, кроме престола и жертвенника, возжигаются кандиловжигателем, или пономарем. Свечи на престоле и жертвеннике предписывается возжигать и гасить только иерею или диакону. В первый раз в алтаре, при освящении храма, возжигает свечу сам архиерей. Верующие, приходящие в церковь, сами возжигают свечи перед иконами, какими хотят. Это есть выражение любви и горячей веры к святому, перед изображением которого мы ставим свечу.

Каждение перед святыми иконами выражает наше благоговение к святым, изображенным на иконах, а каждение, обращенное к верующим, выражает желание, чтобы они исполнились Духа Святого и благоухали пред Господом своими добрыми делами, подобно фимиаму. Дым кадильный, обнимающий собою молящихся, символизирует благодать Божию, которая нас окружает. Каждение вообще выражает желание молящихся, чтобы их молитвы возносились к престолу Божию, подобно тому, как фимиам возносится к небу, и были бы так же приятны Богу, как бывает приятно благоухание фимиама. Каждение всегда соединяется с молитвой, которую произносит архиерей или иерей, благословляя кадило перед каждением. В этой молитве заключается прошение к Богу, чтобы Он принял это кадило в воню благоухания духовного, то есть, чтобы люди, предстоящие и молящиеся, были духовно-приятным благоуханием Христу (2Кор. 2, 15), чтобы Господь, приемля кадило в пренебесный Свой жертвенник, ниспослал благодать Пресвятого Своего Духа. Для каждения употребляется кадило на цепочках, ручное кадило, называемое кация, сосуд для ладана, называемый ладоница, и еще особые сосуды, которые поставляются в определенных местах храма для наполнения храма благовонием, как это указывает Устав делать на Пасхальной утрени. Фимиам, или ладан, представляет собой душистую древесную смолу некоторых деревьев; приготовляется иногда и искусственным образом из разных благовонных веществ. Каждение совершают в разные моменты богослужения иногда один иерей, иногда иерей с диаконом, а иногда один диакон. При архиерейском служении каждение совершает иногда и сам архиерей. Кадящий по правилам должен, при каждом взмахе кадила, творить им крест, причем кланяется тому лицу, или иконе, которой кадит. Диакон при каждении с иереем или архиереем предходит ему со свечей в руках. Кадящему архиерею, кроме диакона со свечей, предходят также иподиаконы с дикирием и трикирием. Каждение бывает разных видов: иногда кадят только известную часть храма или известный предмет, как, например, аналой с иконой, или крестом, или Евангелием. Чин каждения подробно описан в 22 главе Типикона. Полное каждение всего храма из алтаря начинается так: сначала кадят со всех четырех сторон престол, потом горнее место и жертвенник, (если на жертвеннике уготованы Св. Дары, то сначала жертвенник) и весь алтарь. Затем кадящий исходит северными дверьми на амвон, кадит царские врата, затем иконы южной стороны иконостаса, начиная от иконы Спасителя, потом иконы северной стороны иконостаса, начиная с иконы Божией Матери, затем правый и левый лики, или клиросы, и всех предстоящих в храме. Далее, обходя храм с южной стороны, кадит иконы всего храма, затем входит в притвор, кадит «красные врата», выйдя из притвора, идет к алтарю северной стороной, кадя все иконы храма на этой стороне, и возвращается опять к царским вратам, кадит царские врата, икону Спасителя, икону Божией Матери и входит в алтарь южной дверью, после чего, став перед престолом, кадит его спереди. Если царские врата открыты, то выходит на амвон и возвращается в алтарь через царские врата. При неполном каждении, кадящий, покадив иконостас, лики и народ с амвона, поворачивается, вновь кадит царские врата, икону Спасителя и Божией Матери и входит в алтарь. Иногда каждение начинается с середины храма от аналоя, на котором лежит икона праздника. Тогда сначала кадят эту икону, лежащую на аналое, со всех четырех сторон, потом входят в алтарь царскими вратами, кадят алтарь, выходят из него царскими же вратами и далее идет каждение всего храма обычным порядком, после чего от царских врат возвращаются не в алтарь, а опять к аналою с иконой на середине храма. Иногда каждение бывает совершаемо двумя диаконами сразу: в этом случае они расходятся в противоположные стороны: один кадит южную часть храма, другой – северную, а потом снова сходятся и кадят вместе одновременно.

Каждение всего храма, начинаемое из алтаря, бывает на вечерне в начале всенощного бдения и при пении «Господи воззвах», на утрени в начале ее, при пении «Непорочных», при пении полиелея, а также на 8 и 9 песнях канона, на литургии при окончании проскомидии и чтения часов. Каждение всего храма, начинаемое с середины храма, бывает на праздничной утрени после пения величания, на утрени Великого Пятка, когда 12 Евангелий читается среди храма, на Царских часах, в Великий Пяток, и в Рождественский и Богоявленский сочельники, на которых бывает чтение Евангелия и на утрени Страстной Субботы при пении надгробных похвал. Каждение одного алтаря и иконостаса бывает на литургии во время чтения Апостола (а по Уставу во время пения «Аллилуиа» после Апостола), во время пения Херувимской песни, а при архиерейской литургии сам архиерей кадит еще сразу после малого входа. Надо знать, что на литургии после каждения всего алтаря, не кадят сразу священнослужителей и церковнослужителей, находящихся в нем, но сначала выходят царскими вратами, затем кадят иконостас, после чего возвращаются в алтарь, кадят находящихся в нем, и снова выходят царскими вратами на амвон и тогда уже кадят народ предстоящий в храме, начиная с ликов. По возвращении в алтарь и каждении престола всегда кадят в последний раз архиерея или предстоятеля. Архиерею в первый раз кадят трижды, то есть творят не один, как обычно, а три креста кадилом. Каждение одного престола или жертвенника бывает на литургии по окончании проскомидии, пред Великим входом, по Великом входе, при словах: «Изрядно о Пресвятей…», и после возгласа: «Спаси, Боже, люди Твоя…»

7. Богослужебные книги

Книги, по которым совершается в храме богослужение, называются богослужебными книгами. Они делятся на простые и нотные (певческие).

О простых книгах

Богослужебные книги простые бывают четырех видов: 1) для общественного богослужения, 2) для частного богослужения по нужде одного или нескольких лиц, 3) употребляемые для того и другого богослужения, и 4) для домашнего богослужения без участия священнослужителей.

Книги для общественного богослужения

Прежде всего необходимо знать, что для составления какой‑нибудь одной службы на любой день года необходимо пользоваться несколькими книгами. Это оттого, что в составе каждой службы одно бывает постоянно, является неизменяемой частью данной службы, а другое изменяется в разные дни седмицы и разные дни года. Невозможно было бы изложить все это неизменное и изменяемое в одной книге, потому что богослужение ежедневно изменяется в зависимости от празднуемых Церковью священных воспоминаний и памятей святых угодников Божиих. Поэтому в одних книгах излагаются неизменяемые части богослужения, а в других те, которые изменяются в зависимости от разных неподвижных и подвижных праздников. Книги, относящиеся к общественному богослужению, суть следующие:

Служебник

Это книга, в которой излагаются неизменяемые части ежедневного богослужения, причем именно то, что должны произносить и делать священники и диаконы. Служебник содержит в себе последование вечерни, утрени, литургии св. Иоанна Златоуста, литургии св. Василия Великого, литургии Преждеосвященных Даров и дополнительные отделы, как: собрание отпустов, прокимны, месяцеслов, а в конце Известие учительное, в котором объясняется, как священнослужители должны поступать в разных недоуменных случаях богослужения.

Чиновник архиерейского священнослужения

Это тот же Служебник, но назначенный для употребления архиереев, совершающих богослужение с указанием всех особенностей архиерейского служения. Кроме чинов трех литургий, он содержит чины поставлений в разные церковные степени и чин освящения Антиминсов.

Часослов

Это книга, в которой содержатся неизменяемые части суточного богослужения, кроме литургии, для употребления чтецами и певцами на клиросе. В ней излагается чин Полунощницы, Утрени, часов первого, третьего, шестого и девятого, Вечерни и Повечерия великого и малого.

Название свое Часослов получил от изложения в нем чина часов. В Часослове имеется также дополнительная часть, в разных изданиях разного содержания. Обычно бывают молитвы утренние, читаемые перед полунощницей, чин возвышения панагии, благословение трапезы, канон Богородице параклисис, составленный Феостириктом монахом, молитвы на сон грядущим, тропари и кондаки, богородичны, которыми заключается пение тропарей и стихир. В Великом Часослове бывает также приложен Месяцеслов. Малый Часослов представляет собою сокращение Великого. Эти сокращения касаются лишь дополнений.

Октоих, или Осмогласник

Октоих происходит от греческого οκτω – восемь и ηχος – глас. Эта книга, состоит обыкновенно из двух частей, заключает в себе расположенные на все восемь гласов (или напевов) изменяемые молитвословия, которые поются на различных церковных службах седмичного круга, то есть изменяющиеся в зависимости от дня седмицы, ибо каждый день седмицы посвящен своим особым воспоминаниям. Порядок изменяемых богослужений, изложенных в Октоихе, следующий: воскресная служба первого гласа, служба понедельника первого гласа, вторника, среды, четвертка, пятка и субботы, затем воскресная служба второго гласа, служба понедельника второго гласа, вторника и так до субботы, затем воскресная служба третьего гласа, служба понедельника третьего гласа… и т. д. в такой же последовательности все седмичные службы на все восемь гласов. Пение всех восьми гласов в продолжение восьми недель называется в церковном Уставе «столпом». Таких столпов поется в церковном богослужебном году шесть. Начинается пение Октоиха в будничные дни с недели Всех Святых после Пятидесятницы и оканчивается пред Субботой недели мясопустной. В период Великого поста, примыкающих к нему в начале Сырной седмицы и в конце Страстной седмицы, а также в период от Пасхи до Пятидесятницы Октоих в будничные дни не поется. По воскресным же дням Октоих не поется, начиная от недели Ваий и кончая неделею Всех Святых. Кроме того, если в какой‑либо воскресный или будничный день случится двунадесятый Господский праздник, пение Октоиха также оставляется. Оставляется пение Октоиха в будничный день, в который случится какой‑либо праздник Богодичный или святого.

Минея месячная, праздничная и общая

Минея месячная от μηναιον ­­ месяц содержит в себе изменяемые молитвословия на все дни года по числам каждого месяца для неподвижных праздников (то есть таких, которые приходятся всегда в определенные числа определенного месяца). Поэтому, в соответствии с числом месяцев в году, Месячная Минея состоит из 12-ти книг. В конце каждой книги печатаются особые песнопения Богородичны воскресные, или так наз. «догматики», Богородичные воскресные, поемые после стихир на стиховне, Богородичны, поемые, «егда есть «Слава» святому в Минее»; затем Отпустительны Богородичны, поемые после тропарей в воскресные и праздничные дни, и Богородичны отпустительные, поемые в будничные дни после тропарей.

Кроме Месячной Минеи, есть еще так называемая Минея праздничная, или «Анфологион», или «Трефологион», «Цветослов», в которой содержатся выбранные из Минеи Месячной службы Господских, Богородичных и особо чтимых праздников в честь некоторых Святых.

Минея общая содержит изменяемые молитвословия не каждому святому отдельно, как Минея Месячная, но общие каждому лику святых особо, например, общая служба Апостолам, Мученикам, Святителям и т. д. Кроме служб святым, в ней помещаются также общие последования праздникам Господским, Богородичным, Кресту, Ангелам, Предтече и Соборам. Общая Минея имеет двоякое употребление: во-первых, она необходима при Месячной Минее, когда требуется отправлять службы таким святым, которым нет написанной отдельной службы в Минее Месячной; во-вторых, в бедных церквах, где нет полного комплекта всех богослужебных книг, Общая Минея служит для замены 12-ти Месячных Миней.

Есть еще Минея Дополнительная в которой содержатся службы недавно прославленных святых, не вошедшие поэтому в Минею Месячную.

Триодь постная и Триодь цветная

Эти две книги содержат молитвословия для подвижных дней богослужебного года, зависящих от того, в какой день года придется Пасха. Называются эти книги так потому, что характерным содержанием их являются неполные каноны, состоящие большей частью из трех (1-ой, 8-ой и 9-ой) песней (по-гречески τριωδιον ­­ «триодион» «трипеснец»), или из четырех (четырепеснец), или из двух (двупеснец).

Триодь постная содержит молитвословия подготовительных недель к Великому посту, молитвословия самого Великого поста и молитвословия Страстной седмицы. Первая служба, помещенная в Триоди постной, это служба Недели Мытаря и Фарисея, а последняя служба Великой субботы. Молитвословия Триоди постной в будничные дни заменяют собою молитвословия Октоиха. Из Октоиха берутся только некоторые седальны и светильны, но они печатаются в самой Триоди, так что можно обходиться без пользования самой книгой Октоиха. Только в воскресные дни периода постной Триоди воскресные песнопения берутся для каждого данного гласа из Октоиха. Во время пения Триоди постной пение Минеи не отменяется, но есть некоторые дни, когда и Минея отлагается, а вся служба совершается только по Триоди.

Триодь цветная содержит молитвословия начиная с первого дня Пасхи и кончая неделею Всех Святых после Пятидесятницы. Цветная Триодь, подобно постной, иногда заменяет собою Минею, иногда поется вместе с ней. Воскресные песнопения Октоиха печатаются на своих местах в Триоди цветной, вследствие чего можно обходиться без Октоиха.

Некоторые последования из Триоди постной и цветной изданы отдельными книжками. Таковы: Последование Первой Седмицы Великого поста, Последование Страстной седмицы, Последование во Святую и Великую Неделю Пасхи и во всю Светлую седмицу и др.

Ирмологион

Эта книга содержит в себе, главным образом, собрание ирмосов всех канонов всех восьми гласов, отчего и получила свое название. Кроме того, в нем помещены некоторые неизменяемые песнопения, необходимые для певцов на клиросе, как, например, всё то, что поется на литургиях св. Иоанна Златоустого, св. Василия Великого и Преждеосвященных Даров. Богородичны воскресные и для будничных служб, Троичны гласа, тропари, поемые по «Непорочны» воскресные и заупокойные, песнопения, поемые пред чтением Евангелия и после чтения его на утрени, песни Священного Писания, которые поются в начале каждой песни канона, припевы на 9-ой песни канона в Господские и Богородичные праздники, «Всякое Дыхание…» стихира «Преблагословенна еси…» и Великое Славословие.

Типикон, или Устав

Эта книга содержит подробные указания на то, в какие дни и часы, при каких божественных службах и в каком порядке должны быть возносимы молитвословия, содержащиеся в Служебнике, Часослове и, особенно, Октоихе, Минеях и Триодях. Это необходимейшее руководство для того, чтобы богослужение совершалось благообразно и по чину.

По своему содержанию Типикон разделяется на три части. Первая часть от 1 до 47 главы содержит общие указания о разных службах, указания, в каком молитвенном расположении должны быть молящиеся во время разных служб и правила жизни для монашествующих. Вторая часть от 47 до 52 главы содержит в себе месяцеслов на весь год с указанием особенностей богослужения на все дни церковного года, особенности богослужения во св. Четыредесятницу до Недели Всех Святых. Третья часть от 52 гл. до конца является как бы приложением и дополнением к первым двум частям. К Типикону прилагается еще таблица для определения дня празднования Пасхи, так называемая «зрячая пасхалия».

Книги для частного богослужения

Они двух родов. Одни из них имеют содержание, совершенно отличное от книг, принадлежащих к общественному богослужению; другие заключают в себе извлечения из книг общественного богослужения и приноровлены для домашнего употребления.

К книгам, относящимся к частному богослужению, первого рода принадлежат:

Требник

Эта книга содержит изложение священнодействий и молитвословий, называемых требами, которые совершаются по нужде и потребности одного или нескольких лиц во время, определяемое обстоятельствами их жизни. К таким священнодействиям принадлежат, прежде всего, последования всех таинств, так как они составляют первую и необходимейшую потребность для всех христиан, затем чины погребения усопших, освящения воды, пострижения монахов, освящения храмов и многие другие, относящиеся к разным случаям жизни христиан.

Требник есть Великий, Малый и Дополнительный.

Великий Требник состоит из двух частей: первая часть содержит, главным образом, последования Таинств и других священнодействий, которые сопровождают человека от рождения и напутствуют при переходе в вечность. Вторая часть содержит, большей частью, краткие молитвословия на разную потребу. В дополнение в Требнику прибавляется еще Месяцеслов и «Сословие имен по алфавиту», то есть список христианских имен.

Малый Требник представляет собою извлечение из Великого Требника, сделанное для удобства иметь небольшую книгу для совершения треб, особенно тех треб, которые приходится совершать вне храма.

Дополнительный Требник содержит в себе чины освящения храма и освящения вещей, принадлежащих храму, как‑то: церковной утвари, облачений, икон и т. п. Этот дополнительный Требник часто соединяется в одну книгу с Малым Требником.

Чинопоследования соединяемым из иноверных…

Эта книга иначе называется «Книга чинов присоединения к Православию». Так как Православная Церковь присоединяет себе иноверцев не всех одинаковым образом, но иначе тех, кои не были крещены, как, напр., иудеев и магометан, иначе крещеных, но не помазанных св. миром, как лютеран и др. протестантов, иначе крещеных и миропомазанных, но не принадлежащих к Православной Церкви, то существует несколько различных чинов, которые все и объединены в одной книжке. Некоторые чины изданы и отдельными книжками.

Книга молебных пений

Эта книга содержит чины молебных пений на Новый год, при начале учения отроков, о болящих, о путешествующих, по случаю бездождия и многие другие на разные случаи жизни.

Последование в неделю Православия

Это чин молебного пения об обращении заблудших, который положено совершать в первую неделю Великого поста, называемую неделей Православия, с анафематствованием еретиков, вечной памятью и многолетствованиями поборникам св. Православной веры. Первая часть этого чина совершается во всех церквах, а вторая лишь в кафедральных соборах.

Книги для домашнего употребления

Эти книги содержат, главным образом, более или менее пространные извлечения из книг, употребляемых при общественном богослужении. К числу их относятся:

Правильник, называемый полностью: «Правило готовящимся ко причащению Св. Христовых Таин». Он содержит все молитвословия, необходимые для приготовления себя к св. причащению, в последовательном порядке.

Канонник содержит Молитвы утренние, Канон с акафистом Иисусу Сладчайшему, Канон с акафистом Пресвятой Богородице, Каноны ангелу хранителю, Молитвы на сон грядущим, Каноны на все дни седмицы, Канон и молитвы ко св. Причащению, Общая служба «по вся дни» и Чин пения двунадесяти псалмов.

Акафистник содержит разные акафисты.

Молитвослов содержит выдержки из разных богослужебных книг. Есть молитвословия более полные, а есть и сокращенные.

Книги для общественного и частного богослужения

Это чтения из Священного Писания. Таковы: Евангелие, Апостол и Псалтирь.

Евангелие

Богослужебное Евангелие, лежащее обычно на престоле, поверх Антиминса, называется поэтому еще «Напрестольным Евангелием». Оно содержит благовестие всех четырех Евангелистов Матфея, Марка, Луки и Иоанна, разделенное по главам и по церковным зачалам. «Зачалами» называются отделения, которые назначено Уставов читать на известных службах в известные дни богослужебного года. В каждом из четырех Евангелий свой особый счет, как глав, так и зачал. Пред зачалом печатается звездочка, а внизу пишется, когда оно читается, а также те слова, коими должно начинать чтение зачала. В конце напрестольного Евангелия помещены таблицы, указывающие, когда в какие дни года какое зачало читается. Первая таблица указывает порядок чтений по седмицам, начиная от первого дня Пасхи, вторая таблица указывает чтения по дням и месяцам (Месяцеслов). В конце указаны еще чтения разным ликам святых и на разные случаи, при совершении разных треб.

Апостол

Книга Апостол содержит в себе Деяния святых апостолов, семь соборных посланий и четырнадцать посланий св. апостола Павла, а иногда и Апокалипсис, который у нас при богослужениях не читается. Книга Деяний и Послания разделены на главы. Кроме того, весь Апостол разделен на зачала (кроме Апокалипсиса, так как он не читается). Счет этих зачал во всей книге один, общий. В Апостоле точно так же, как и в Евангелии, при каждом зачале стоит звездочка, а внизу указано, когда это зачало читается и какими словами надо начинать чтение этого зачала. В конце Апостола помещены точно такие же таблицы, как и в конце Евангелия, указывающие порядок чтений; сначала по седмицам, начиная от первого дня Пасхи, потом Месяцеслов, указывающий чтения по числам месяцев, затем чтения разным ликам святых, и на разные случаи при совершении треб. Одновременно указываются и прокимны, которые поются перед чтением Апостола, и «аллилуиарии», которые следуют за чтением Апостола, а также «причастны», которые поются за литургией во время причащения священнослужителей в алтаре.

Псалтирь

Псалтирь бывает двух родов обыкновенная Малая псалтирь и Псалтирь с последованием, или восследованием, называемая также в просторечии «Следованной псалтирью».

Малая Псалтирь содержит все те 150 псалмов, которые помещаются и в Библии, в том же порядке, но только с разделением их на 20 кафизм, а каждая кафизма разделена на три славы. Пред каждой кафизмой и после каждой кафизмы находится Трисвятое, покаянные тропари и молитвы. В начале помещены таблицы, указывающие, когда в какие периоды богослужебного года и на каких службах какие кафизмы прочитываются. В конце помещены Песни Священного Писания, которые читаются или поются на утрени с каноном, Величания на праздники Господские, Богородичные и святых с псалмами избранными к ним и Последование по исходе души от тела, а в конце всего Помянник и Чин пения двунадесяти псалмов.

Псалтирь с восследованием содержит в себе в качестве приложения полностью Часослов, в котором помещены не только часы, но и Междочасия, затем Месяцеслов со всеми тропарями и кондаками на все дни богослужебного года, а также на период Великого поста с подготовительными неделями и Страстной седмицы и на период от Пасхи до Недели Всех святых, тропари и кондаки Октоиха, тропари и кондаки Общей Минеи. В конце приложено полностью Правило ко Святому Причащению со всеми относящимися к нему канонами и акафистами, как в книгах «Правильник» и «Канонник», а также Пасхалия.

Следованная Псалтирь назначается, главным образом, для богослужебного употребления, в то время как Малая Псалтирь для домашнего и для чтения по усопшим.

О нотных книгах

Нотные богослужебные книги назначены для употребления их клиросными певцами. По своему содержанию и составу они соответствуют богослужебным книгам простым. Обиход церковный нотного пения содержит те песнопения, которые постоянно, или чаще других, поются на вечерне, утрени и литургиях, как неизменяемые, так и изменяемые из Октоиха, Миней и Триодей. Есть и особый Октоих нотного пения, содержащий ноты для воскресных служб на все 8 гласов, затем Ирмологий нотного пения, Праздники нотного пения и Триодь нотного пения постная и цветная. Для обучающихся нотному пению назначен Учебный обиход нотного церковного пения. Слово «Обиход» значит домашнее или всегдашнее употребление.

8. Понятие о богослужебных кругах

Церковные молитвословия, употребляющиеся в богослужении, связаны или с временем дня, в которое богослужение совершается, или с днем недели (по церковному седмицы), или с днем года (определенным месяцем и числом). Так различаются три круга богослужения: 1. суточный круг, 2. недельный, или седмичный и 3) годовой. Из соединения этих трех элементов и составляется богослужение каждого данного дня.

1. Круг суточного богослужения

Еще в Ветхом Завете установлено было освящать церковной молитвой определенные часы дня. Этот обычай перешел и в христианство. Служб, предназначенных св. Церковью для общественной молитвы и совершающихся каждый день в положенные часы, всего девять: 1) Вечерня, 2) Повечерие, 3) Полунощница, 4) Утреня, 5) Час первый, 6) Час третий, 7) Час шестый, 8) Час девятый и 9) Божественная литургия. Эти службы и составляют круг суточного богослужения и называются «повседневными». В каждой из этих служб развивается определенная мысль, связанная с особыми священными воспоминаниями.

Церковно-богослужебные сутки, по древнему обычаю, начинаются с вечера. Поэтому и круг суточного богослужения начинается Вечерней.

Вечерней называется то богослужение, которое совершается под конец дня, вечером, в благодарность за истекший день и в освящение наступающей ночи. Она начинается чтением предначинательного псалма 103-го, в котором прославляется премудрость Творца вселенной и состоит из молений о всех членах Церкви и их нуждах, из чтения псалмов и пения стихов с мольбой Богу об услышании нас и прославления Господа Иисуса Христа, Божией Матери и святых, из прошений о различных духовных благах и заканчивается молитвой Симеона Богоприимца «Ныне отпущаеши…», а иногда и молитвой, содержащей Архангелово приветствие Пресвятой Деве Марии «Богородице Дево, радуйся…» Таким образом, вечерня напоминает нам времена Ветхого Завета, начавшиеся сотворением мира и окончившиеся рождением в мир Спасителя мира.

Повечерие совершается перед отходом ко сну и состоит из чтения псалмов и молитвословий, в которых испрашивается у Бога прощение грехов, помощь и заступление от врагов видимых и невидимых, ищущих уловить наши души и особенно опасных во время сна, Символа Веры, молитвы Богородице «Нескверная, Неблазная…» и Христу Спасителю о благословении нам, «на сон грядущим». Совершается повечерие в более поздние часы, после Вечерни. Оно бывает Великое и Малое. Великое Повечерие совершается только в Великом посту, а также накануне праздников Рождества Христова, Богоявления и Благовещения (когда оно приходится в седмичные дни Великого поста). Малое Повечерие совершается в течение всего года.

Полунощница – богослужение, которое должно совершаться в полночь или, во всяком случае, еще задолго до утреннего рассвета, до Утрени. Так как в притче о десяти девах Господь Иисус Христос изобразил Себя под образом жениха, пришедшего в полночь, то христиане имели обычай освящать этот час молитвой, чтобы встретить Господа, подобно мудрым девам, бдящими. Кроме того, полночь священна для христианина по воспоминанию о том, что Господь в это время скорбел и тужил в саду Гефсиманском до кровавого пота, был предан вероломным Иудою и подвергся горьким оскорблениям на суде у первосвященника. Полунощница состоит из чтения покаянного псалма 50-го и псалма 118-го, который изображает блаженство людей непорочных, из Символа веры, песни «Се жених грядет в полунощи…» и молений за умерших. Таким образом, полунощница располагает нас к покаянию, постоянному хранению закона Господня и духовному бодрствованию в ожидании нечаянного Второго пришествия Христова.

Утреня – богослужение, которое совершается рано утром, еще до восхода солнца. Она располагает молящихся к благодарению Господа за успокоение во время истекшей ночи и за дарование наступающего дня, а также напоминает о явлении Спасителя в мир и о воскресении Христовом. Начинается утреня молением о Царе и состоит затем из чтения шести псалмов, изображающих собеседование души человеческой с Богом, моления о благосостоянии Церкви Божией и всех ее членов, чтения кафизм, прославления Бога и святых Его в тропарях, седальнах и канонах, хвалитных псалмах и Великом славословии и, в заключение, из прошений о различных духовных благах.

Часами первым, третьим, шестым и девятым называются молитвословия, составленные по одному и тому же типу: начальные молитвы, три псалма, имеющие отношение к воспоминаемому событию, тропарь, богородичен, общая заключительная молитва всех часов, повечерия и полунощницы «Иже на всякое время и на всякий час…», и особая заключительная молитва в конце каждого часа. Час первый, по принятому доселе на Востоке счислению, соответствует 7-му часу утра по нашему счислению, Третий час 9-ому часу утра, Шестой час 12-ти часам дня и Девятый час 3-ем часам пополудни. В первый час мы прославляем Бога за дарование нам света чувственного, ибо в этом часу восходит солнце; в третий час вспоминается сошествие Святого Духа на апостолов, в шестой час распятие Господа Иисуса Христа и в девятый час – крестная смерть Его.

Божественная литургия есть средоточие, главная служба всего суточного круга, по отношению к которой все остальные службы являются как бы только приготовлением для достойного ее совершения и приобщения святых Таин Христовых. Поэтому священнослужитель, желающий совершить Божественную литургию, обязуется, по церковным правилам, отслужить или, по крайней мере, хотя бы только выслушать или прочесть дома все остальные службы суточного круга.

В начале все эти службы, особенно в монастырях, совершались отдельно, каждая в свое, положенное ей время суток. Но впоследствии, для удобства верующих, занятых повседневными житейскими трудами, они стали группироваться в три группы: вечером – Девятый час, Вечерня и Повечерие, рано утром – Полунощница, Утреня и Час первый, днем в предобеденное время – Часы третий, шестой и Божественная литургия. Порядок этот несколько видоизменяется Великим постом, когда по Уставу Девятый час и Вечерня предшествуют совершению Божественной литургии. Накануне Великих праздников совершается Всенощное бдение, состоящее из Вечерни, Утрени и Первого часа. В случае совершения Всенощного бдения, перед ним служится Девятый час и Малая вечерня, представляющая собой сокращение Великой вечерни, а Повечерие и Полунощница совершенно отпадают, поскольку для них, если бдение действительно происходит в течение всей ночи, не остается времени. В настоящее время по немощи людской и небрежению Всенощное бдение сохранило лишь свое название, а по продолжительности своей далеко не захватывает и половины ночи, ибо в мирских храмах продолжается нередко всего полтора или два часа.

2. Круг седмичного богослужения

Кроме неизменяемых для каждого дня молитвословий суточного круга, в состав богослужения вводятся еще изменяемые молитвословия, находящиеся в связи с воспоминаниями, которые Церковь связывает с каждым днем седмицы.

В первый день седмицы св. Церковь вспоминает и торжественно прославляет Воскресение Христово, почему он называется воскресным, или воскресеньем. В Церковном Уставе воскресный день называется по-славянски «неделею», то есть днем, в который «не делают», не работают.

В понедельник прославляются бесплотные, ангельские силы, которые, после Божией Матери, ублажаемой в богослужении ежедневно, занимают в лике святых первое место.

Во вторник прославляется величайший из всех рожденных женами Пророк, Предтеча и Креститель Господень Иоанн.

В среду вспоминается предательство Иуды, отдавшего своего Господа и Учителя на смерть иудейских начальникам. Поэтому этот день, кроме некоторых периодов года, отмечается постом.

В четверток прославляются Святые Апостолы Христовы и Святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских чудотворец.

В пятницу вспоминается распятие и крестная смерть Господа Иисуса Христа, почему этот день, подобно среде, отмечается постом.

Суббота, как день покоя, посвящена особому чествованию Божией Матери, святых мучеников и всех святых, достигших упокоения в Господе, а равно поминовение всех усопших, скончавшихся в вере и надежде жизни вечной.

3. Круг годового богослужения.

Каждый день в году, каждое число, каждого из 12 месяцев года, посвящен воспоминанию или каких‑либо священных событий, дорогих сердцу христианина, или памяти различных святых. Установленные в честь этих событий и лиц особые молитвословия, песнопения, чтения и обряды образуют собою круг годового богослужения. Некоторые из богослужений годового круга совершаются более торжественным образом, называются праздниками, а богослужения, совершаемые в них, делятся на Господские, Богородичные и святых. Некоторые из праздников совершаются всегда в определенные дни года и называются поэтому неподвижными. Величайший из всех христианских праздников – Пасха, в день которого мы прославляем Воскресение Христово, не приурочена к определенному дню года, а случается в разные дни в промежуток времени между 22 марта и 25 апреля, так как, по церковному установлению, она празднуется в первый воскресный день после весеннего полнолуния, случившегося после дня весеннего равноденствия. Поэтому Пасха является подвижным праздником. В зависимости от дня Пасхи празднуются и некоторые другие праздники, которые поэтому тоже являются подвижными. В зависимости от степени торжественности праздники делятся на великие, средние и малые. Важнейших праздников считается двенадцать, которые поэтому и называются двунадесятыми. В их число не входит Пасха, которая является «Праздником праздников и торжеством торжеств».

Составление церковной службы на данный день

Каждая церковная служба состоит из соединения «неизменяемых» частей богослужения, которые присущи ей каждый день, с «изменяемыми» частями богослужения, содержание которых зависит от того, какой день седмицы и какое число какого месяца года. Неизменяемые части богослужения, представляющие собою как бы остов его, заимствуются священнослужителями из Служебника, а чтецами и певцами из Часослова. Если день будничный или воскресный, то к этим неизменяемым молитвословиям прибавляются изменяемые из Октоиха, Минеи и Псалтири, или из Триоди постной или цветной с добавлением из Минеи или без Минеи. В дни великих и средних праздников неподвижных изменяемые части богослужения берутся только из Минеи, а в дни подвижных праздников только из Триоди постной или цветной. Правила соединения неизменяемых частей с изменяемыми, и что именно брать, указываются по большей части «на ряду» в самих богослужебных книгах. Подробно же все указывается и разъясняется в Типиконе. Некоторые объяснительные главы из Типикона с такими указаниями, носящие названия Марковых глав, печатаются в Минеях и Триодях тоже «на ряду», или собраны все вместе в конце. Перед каждым богослужением необходимо заблаговременно приготовить все нужные книги и, раскрыв их, заранее рассмотреть весь порядок, следуя сделанным в книгах указаниям.

Текст в богослужебных книгах печатается обыкновенно черным шрифтом, а все указания и объяснения красным шрифтом (киноварью).

Названия неизменяющихся молитвословий

Неизменяющиеся молитвословия, которые читаются и поются за каждой службой ежедневно, суть следующие:

1) Начинательные молитвы – так называются молитвы, которыми обычно начинаются все наши церковные службы и которые носят поэтому еще название «обычного начала». Каждое богослужение начинается призывом архиерея или священника воздать хвалу Богу. Таких призывов, или возгласов, всего три: 1) «Благословен Бог наш, всегда, ныне, и присно, и во веки веков» (пред началом большинства служб), 2) «Слава Святей, и единосущней, и животворящей, и нераздельней Троице, всегда, ныне, и присно, и во веки веков» (пред началом всенощного бдения) и 3) «Благословенно царство Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне, и присно, и во веки веков» (пред началом Литургии). После возгласа чтец или хор от лица всех присутствующих выражает словом «Аминь», что значит «истинно», согласие на эту хвалу, и тотчас же начинает славить Бога: «Слава Тебе, Боже наш, слава тебе». Затем, приготовляя себя и молящихся к достойной молитве, чтец, а иногда и лик обращается с молитвой «Царю Небесный» к Духу Святому, Который один может нам дать дар истинной молитвы (Рим. 8, 26), чтобы Он вселился в нас, очистил нас от всякой скверны и спас нас. С молитвой об очищении обращается далее чтец и ко всем трем Лицам Пресвятой Троицы, читая: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас» трижды, «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу…», «Пресвятая Троице, помилуй нас…», «Господи, помилуй» трижды, снова «Слава: ныне…» и наконец читает молитву Господню – «Отче наш…» в знак того, что это лучший образец всех молитв. После этой молитвы священник делает возглас: «Яко Твое есть царство, и сила, и слава, Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне, и присно, и во веки веков». Чтец подтверждает: «Аминь» и читает «Господи, помилуй» 12 раз, «Слава: и ныне…», «Приидите, поклонимся…» трижды, после чего обыкновенно читается псалом, которым начинается данная служба. Время от времени, а особенно часто Великим постом эти молитвы обычного начала повторяются и в середине богослужения, чтобы снова привлечь внимание молящихся к этим древнейшим молитвам об очищении наших душ. В некоторых случаях чтение этих молитв начинается прямо с «Святый Боже…», а если данная служба соединена с предыдущей в одну, то читается только «Приидите поклонимся…»

2) Ектеньи – это протяжные моления, которые произносятся диаконом на амвоне («ектениа» от греч. εκτειω протягиваю или от εκτενως – усердно). Моление это разделяется на несколько отрывков, из которых каждый оканчивается словами «Господи, помилуй» или «Подай, Господи». В этих ектеньях испрашиваются для молящихся всевозможные блага, необходимые как для жизни духовной, так и для жизни телесной. Существует пять видов ектений: 1) великая, 2) сугубая, 3) просительная, 4) малая и 5) заупокойная.

3) Возгласы – в то время, как диакон на амвоне произносит ектению вслух, священник в алтаре про себя читает тайную молитву, конец которой произносит громко, с таким расчетом, чтобы произнести эти слова сразу по окончании диаконом ектении. Эти концы молитв, произносимые священником вслух, называются возгласами. В них обыкновенно выражается основание, почему мы, молясь Господу, можем надеяться на исполнение наших молитв, и почему имеем дерзновение обращаться к Богу с прошениями. Некоторые возгласы просто заканчивают собою ектению, не имея предшествующей им тайной молитвы. Большей частью они начинаются словом «яко», то есть «потому что», или «ибо».

4) Каждая церковная служба заканчивается особыми песнопениями, после которых священник или архиерей произносит слова благословения на выход из храма, носящие название «отпуста». Порядок полного отпуста такой: диакон, или за отсутствием его сам священник, говорит: «Премудрость», то есть будем внимательны к премудрому смыслу произносимых слов. Затем, священник обращаясь к Матери Божией, возглашает: «Пресвятая Богородице, спаси нас». Лик поет в прославление Матери Божией: «Честнейшую херувим и славнейшую без сравнения серафим…» Благодаря Господа за совершенную службу, священник возглашает далее: «Слава Тебе, Христе Боже, упование наше, слава Тебе», на что лик поет: «Слава… и ныне…», «Господи, помилуй» трижды, «Благослови». После этого священник или архиерей, обратясь лицом к народу с амвона говорит: «Христос Истинный Бог наш…» и далее перечисляет святых, к которым мы обращались за данным богослужением, то есть Божию Матерь, святого дня, святого храма, Богоотец Иоакима и Анну и заканчивает отпуст словами, что молитвами этих святых Господь «помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец». Произнесение отпуста является знаком, что богослужение окончено, и верующие могут оставить храм.

Названия изменяющихся молитвословий

В зависимости от того или другого праздника, или дня памяти святого, за богослужением читаются те или другие отрывки из Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Эти чтения носят название по той книге, из которой заимствованы. Кроме того каждому данному празднику и прославляемому святому поются особые песнопения, которые носят нижеследующие названия:

Тропарь τροπαριον (от греч. τροπος – нрав, образец или τροπαια – трофей, знак победы, или τρεπω – обращаю) песнь в кратких, но выразительных чертах изображающая событие праздника или жизнь святого, напр., «Рождество Твое, Христе Боже наш…» или «Правило веры и образ кротости…»

Кондак (от греческого слова κονδακιον – нрав, или от κονδαξ – как его уменьшительное – «копье», но вероятнее производить его от κονδος – палочка, на которую наматывался свиток пергамента, или от «κονδακια» – свертки пергамента, исписанные с двух сторон) – краткое песнопение, которое, подобно тропарю изображает сущность празднуемого события или черты характера прославляемого святого. Разница между тропарем и кондаком, главным образом в месте, которое они занимают в богослужении. Тропари поются в конце вечерни, в начале и в конце утрени, а кондак всегда в середине утрени, сразу после 6-ой песни канона. Кроме того, тропарь изображает событие праздника по преимуществу с его внешней стороны, а кондак отмечает его внутреннюю сущность и значение. Наиболее известные кондаки «Дева днесь Пресущественнаго раждает…», «Взбранной Воеводе победительная…»

Величание – песнь, содержащая прославление праздника или святого, которая поется за всенощным бдением или праздничной утреней перед иконой праздника или святого сначала священнослужителями среди храма, а потом несколько раз повторяется певцами на клиросах.

Стихира (от греч. «στιχηρα» – многостишие) песнопение, состоящее из многих стихов, написанных одним размером стихосложения (по-гречески, ибо в славянском переводе стихотворный размер, конечно, утратился), имеющих перед собой большей частью стихи из Священного Писания, главным образом, из псалмов. В каждой из стихир содержится одна и та же главная мысль, которая разнообразно и весьма поэтично и художественно в живых образах и сравнениях раскрывается во всех стихирах. Стихир за каждым богослужением поется много, но они носят различные названия. Если стихиры поются после стихов псалма «Господи воззвах», то они называются «стихирами на Господи воззвах»; если стихиры поются после стихов псалма «Всякое дыхание да хвалит Господа», они называются «стихирами на хвалитех». В конце вечерни и в конце будничной утрени есть еще стихиры, которые называются «стихирами на стиховне». Кроме того имеются еще и литийныя стихиры, которые поются при выходе священнослужителей в притвор на литию.

Богородичен θεοτοκιον – это песни, посвященные в честь Божией Матери так называется заключительная стихира каждой из вышеуказанных групп стихир, которая всегда поется после «Слава… и ныне…» и содержит в себе прославление Божией Матери. Только в дни великих праздников, вместо богородична, поется на «Слава… и ныне…» стихира праздника. Богородичен, содержащий в себе одновременно с прославлением Богоматери изложение догмата воплощения от Нее Сына Божия, или же говорит о соединении в Иисусе Христе двух естеств Божеского и человеческого, неслитно и нераздельно; или повествуется о чем‑либо другом относительно Богочеловечества Христова, – называется Догматиком по гречески δογματικον и означает постановление, учение, догмат. Такое название носит обыкновенно богородичен, заключающий собою стихиры на «Господи, воззвах» на Малой и на Великой Воскресных вечернях, совершающихся в субботу вечером. Автором «Догматиков» считается преп. Иоанн Дамаскин. Всего их 8 по числу 8-ми гласов. Число стихир бывает различно, в зависимости от степени торжественности праздника: 10, 8, 6 и 4. Это обозначается в богослужебных книгах специальным выражением: «Стихиры на 10, стихиры на 8» и т. д. Указание на эти цифры имеет то важное практическое значение для правильного построения богослужения, что определяет число стихов псалма, которые должны петься со стихирами, предваряя каждую стихиру. Сначала поется соответствующий по счету стих псалма, а за ним поется самая стихира. При этом, если стихир не достает, они могут повторяться каждая по два или даже по три раза, что иногда прямо отмечается в богослужебных книгах после стихиры словами «дважды» или «трижды».

Акафист по-гречески: ακαθιστος – «неседален» богослужение, во время которого нельзя садиться. Это особое хвалебное пение в честь Господа, Божией Матери или святого, состоящее из 12-ти кондаков и 12-ти икосов. В богослужебном уставе указано чтение Акафиста Божией Матери в 5-ую субботу Великого поста на утрени «Похвалы Пресвятой Богородице» (Автором этого акафиста считается Константинопольский патриарх Сергий (610–638 гг.), но некоторые указывают на авторство Георгия Писидийскаго, а другие предполагают, что его составил патриарх Фотий). Акафисты в настоящее время употребляются для домашнего и келейного правила, а также их читают священнослужители, приготовляясь к совершению богослужения.

Икос от греческого οικος, что значит: дом, здание, отделение, вместилище. Исторически считается что кондаки сирийского происхождения, а по сирийски «deth» дом, может означать и «строфа»; точно также, как по-итальянски «stanza» значит и строфа и комната. Икос следует обыкновенно после 6-ой песни канона на утрени непосредственно за кондаком и представляет собою как бы более полное развитие мысли кондака, заканчиваясь всегда теми же словами, что и кондак.

Седален – (καθισμα), как показывает самое название, так называется песнопение, во время которого молящимся позволяется сидеть. Это потому, что непосредственно вслед за пением седальна полагается по Уставу чтение поучительных творений святых Отцев, которое слушают сидя. Седальны бывают на утрени, по одному после каждой кафизмы, то есть всего два или три седальна, так как на утрени обыкновенно читаются или две или три кафизмы, а также после 3-й песни канона.

Ипакои (от греческого υπακουειν, что значит отвечать, подпевать) – песнопение, которое в древности за чтецом или певцом подпевал народ; или же от другого греческого слова – υπακοη, что означает послушание, внимание, так как перед чтением Евангелия, повествующего о Воскресении Христовом, требовалось от верующих особое внимание к себе. В настоящее время это чисто условное название, определяющее лишь место этого песнопения в богослужении. Оно помещается обычно на воскресной утрени после воскресных тропарей «Ангельский собор» и малой ектении, следующей за этими тропарями. Ипакои этот положен и на воскресной полунощнице.

Антифоны (от греч. слова φωνη – голос) – «противогласие, попеременное пение на двух клиросах. Таковы «Утренние антифоны», которые поются на воскресной утрене перед чтением Евангелия. Другого содержания антифоны поются в начале литургии в будничные дни и на Господские праздники.

Прокимен (от προκειμενος καννα – наперед лежащий) – стих, который произносится чтецом и повторяется ликами перед чтением паремий, Апостола и Евангелия. Прокимен служит как бы предисловием к чтению Священного Писания и выражает сущность празднуемого события или характеристику прославляемого святого.

Канон, по-гречески κανων (может быть родственно с καννα – трость, собственно прямая палка, служившая для измерения); для церковных писателей это значит «правило», по образцу, по плану, которого составляются каноны. Канон состоит из ряда священных песнопений в честь праздника или святого, которые составляют центральную часть каждой утрени. Итак, канон это род церковной песни, с наиболее строго выдержанной определенной литературной формой. Канон состоит из 9 частей, называемых «песньми». Каждая песнь состоит из так называемого ирмоса и тропарей. Ирмосы поются, а тропари обычно теперь читаются. Ирмос (по-гречески – ειρμος – «связь») служит связью для тропарей. Всякий канон имеет свой определенный предмет, одну определенную тему, которая развивается во всех песнях. Например, в одном каноне прославляется Воскресение Христово, и такой канон называется поэтому воскресным, в другом Воскресение Христово в связи с крестом Христовым, и такой канон называется крестовоскресным, в третьем прославляется Пресвятая Богородица, и он называется Богородичным. Соответственно главному предмету перед каждым тропарем канона произносится особый припев: «Слава, Господи, Воскресению Твоему», или «Слава, Господи, кресту Твоему честному и Воскресению», или «Пресвятая Богородице, спаси нас». Если канон, напр., Св. Николаю, то «Святителю отче Николае, моли Бога о нас», и т. д. Число тропарей бывает различно. Поэтому и говорится: Канон на 10, на 8, на 6, на 4.

Образцом для канона служат девять песней Священного Писания, которые печатаются в Следованной Псалтири и в Ирмологионе, а также и в обычной малой Псалтири. Эти песни, как «гимны» – ωδαι (по-гречески) с глубокой древности употреблялись за богослужением. Образцом для первой песни служит песнь Моисея при переходе евреев через Чермное море (Исх. 15, 1–19), вследствие чего во всех канонах, в той или иной вариации, всегда приводится на память это событие. Вторая песнь Моисея (Втор. 32, 1–43) употребляется в Великом посту. Третья песнь св. прор. Анны (1Цар. 2, 1–10). Четвертая песнь прор. Аввакума (Авв. 3, 1–19). Пятая песнь пророка Исаии (Ис. 26, 9–19). Шестая песнь прор. Ионы (Ион. 2, 3–10). Как для седьмой песни (Дан. 3, 26–56), так и для восьмой песни (Дан. 3, 67–88) образцом служит песнь трех отроков в пещи Вавилонской, и в ирмосах 7-й и 8-ой песен всегда так или иначе упоминается об этих отроках или приводятся слова их песни. Между 8-й и 9-й песнями почти во весь год (кроме двунадесятых праздников) поется песнь Пресвятой Богородицы «Честнейшая» (Лк. 1, 46–55), она содержит прославление Божией Матери. Девятая песнь св. прав. Захарии, отца св. прор. Иоанна Предтечи, приводится она Св. Евангелистом Лукой (Лк. 1, 68–79). По Уставу тропари канона должны соединяться с чтением стихов этих песней, причем, указан порядок этого соединения для будничных дней, для праздничных и для Великого поста. Однако, в настоящее время такое соединение почти оставлено, и употребляется лишь в наиболее строго соблюдающих Устав церквах и то, лишь Великим постом. Вышеупомянутые припевы к тропарям (которые теперь употребляются) вытеснили собою ветхозаветные стихи этих песней.

По прочтении всех тропарей каждой песни, ирмос каждой песни (но по большей части в течение года ирмос другого, т. е. второго, или последнего канона) поется сошедшимися вместе на середину храма с клиросов обоими ликами, и это совместное пение заключительных ирмосов называется «катавасией» (от греческого «καταβαινω» – спускаться, сходиться), καταβασια, то есть «схождение», когда два лика (хора) сходятся на середину храма, где они поют «покрывающий», или заключительный, ирмос. Какая в какой период года поется катавасия, подробно указано в Типиконе. Большую часть года катавасией служат ирмосы Богородичного канона «отверзу уста моя…» Как славянский, так и другие переводы канонов, к сожалению, не дают понятия о замечательной художественной красоте канонов, которые по обширности материала и художественности его изложения можно было бы назвать духовными поэмами. Иногда каноны бывают неполными: состоят из двух, трех, четырех песней, и тогда они называются двупеснцами, трипеснцами, четверопеснцами. Таковых особенно много в Триодях постной и цветной.

Литургисты считают, что начало канонам, этой новой форме церковной поэзии, положил святитель Андрей Критский (650–726 гг.), составивший «Великий канон», который читается в четверток на 5-й седмице Великого поста. Никаких данных о богослужебных канонах нет до VII века. Первым свидетельством может служить описание того времени Синайской утрени. В нем упоминаются «тропари», припеваемые к 8-ой библейской песни. Проф. М. Н. Скабалланович предполагает, что первоначальной формой канона был однопеснец, а потом он постепенно возрос до двупеснца, через присоединение к 8-й песни 9-ой. В дальнейшем начали присоединять тропари и к рядовой песни дня, так возник трипеснец. И так это развилось в целый канон. И этот новый вид церковной поэзии очень быстро нашел себе подражателей. За преп. Андреем Критским на этом поприще начали подвизаться преподобные Иоанн Дамаскин, Косьма Маиумский, Стефан Савваит, Феодор Студит, Иосиф Песнописец и многие другие (см. «Литургика» проф. архим. Киприана).

13) Светилен, или Эксапостиларий – так называется песнопение, которое следует непосредственно после канона и произносимой вслед за 9-й песнью его малой ектении. Светильны называются так потому, что в них обычно говорится о просвещении души свыше небесной благодатью. Светильны бывают в службах не воскресных, а в простых. Эксапостиларий по-гречески εξαποστειλαριον от αξαποστελλω – высылаю, может быть это название происходит от того, что в воскресных эксапостиллариях говорится о ниспослании святым апостолам Св. Духа и о их посольстве на проповедь Евангелия; или же потому что для пения их певец (канонарх или «псалт») «высылался» на середину храма, как это бывает и теперь в монастырях, например, на Страстной седм. поет канонарх «Чертог Твой вижду Спасе…» или «Разбойника благоразумного…» Эксапостилларии поются на воскресной утрени в Господские праздники.

14) Причастен, или киноник (κοινονικον), стих, который поется за литургией во время причащения в алтаре священнослужителей.

9. Церковное пение и иконопись

Все эти три вопроса, тесно связанные с нашим богослужением, имеют глубокую внутреннюю связь. Если пение и чтение призваны иллюстрировать и сильнее напечатлеть в наших сердцах литургический материал посредством такого важного органа наших внешних чувств, как слух, то иконопись делает то же через посредство другого важного органа чувств зрения. В вопросе о характере церковного пения и чтения и каких‑либо личных вкусах недопустим критерий: «нравится, не нравится». Назначение церковного пения и чтения, а также и иконописи отвлекать мысль и чувство молящихся от всего страстного земного и возводить к отрешенному от всех страстей небесному. Все в храме должно напоминать православному христианину, что его назначение быть чуждым «миру сему, во зле лежащему» со всеми его греховными страстями и похотями, о том, что, еще живя в теле здесь на земле, он должен умом и сердцем переноситься туда, где предстоит ему жить вечно в небесное отечество наше. Иными словами: и церковное пение, и чтение, и иконопись должны отвечать духу православной аскетики, должны быть бесстрастными.

Общий характер и строй древне-христианскаго пения отличался полной безыскусственностью и отсутствием сложных гармоний. Пели за богослужением все присутствующие «единым сердцем и едиными усты», и это, конечно, надлежит признать идеалом церковного пения, ибо церковное пение это прежде всего – молитва, а уже потом – искусство. Так как первоначально пелись, главным образом, только одни ветхозаветные псалмы, то надо полагать, что и напевы были еврейские, ветхозаветные. Постепенно с развитием чисто-христианского пения и вступлением в церковь язычников стали вливаться напевы сирийские и греческие, конечно, такие, которые по своей строгости и величию соответствовали христианскому богослужению. Однако, в отличие от греческого пения, носившего метрический и речитативный характер, христианское пение приобрело характер мелодический, рассчитанный на строгое подчинение мелодии смыслу и тексту слов. В отличие от еврейского и греческого пения, сопровождавшегося аккомпанементом музыкальных инструментов, древнехристианское пение всегда было только голосовым. Таковым оно и осталось до сего времени в Православной Церкви. В отличие от драматизированного еврейского и греческого пения, проникнутого выражением то тоски и отчаяния в виду сознания греховности пред Богом (в еврейском пении), то страха и ужаса пред беспощадным роком-судьбою (в греческом пении), древнехристианское пение приобрело характер спокойного умиления и сыновней преданности Христу-Спасителю, Победителю смерти и Искупителю.

Способы исполнения разных песнопений были различны: то пел один из священнослужителей, а все остальные ему подпевали, то пели отдельные члены христианской общины, выступая иногда с своими вдохновенными импровизациями, то слышалось общее хоровое пение в унисон. Необходимо отметить, что церковное пение во все века до самого последнего времени, пока не явилось у нас в России итальянское влияние, было всегда унисонным, как наиболее способствовавшее сосредоточению в молитве и возможности для всех принимать участие в пении. Пение псалма или молитвы одним лицом с подпеванием последних слов всем собранием называлось ипофонным, пение с присоединением со стороны всего собрания особого припева называлось епифонным; пение попеременное двумя сторонами молящихся, двумя ликами называлось антифонным. Все эти приемы исполнения песнопений в IV‑V веках не исчезли, а продолжали развиваться, а, главное, стали широко распространяться по различным областям Вселенской Церкви. Есть предание, что «антифонное» пение впервые было введено в Антиохии св. Игнатием Богоносцем (107 г.), а в Западной Церкви св. Амвросием Медиоланским (397 г.).

С IV века греческое пение вступает во второй период (IV‑VIII вв.). Появляется много новых песнопений: стихиры, тропари, кондаки и пр., а, вместе с тем, появляются особые должности чтецов и певцов, которые поставляются на свое служение особым посвящением. В IV в. появляются и особые хоры, которые называются ликами. Из устроителей хоров особенно известны преп. Ефрем Сирин и св. Иоанн Златоуст. Наиболее блестящее развитие хоровое пение нашло в храме св. Софии в Константинополе при Имп. Юстиниане Великом. Национальные музыкальные греческие лады или гаммы дорийский, фригийский, лидийский и миксолидийский применяются к потребностям христианского песнетворчества. Преп. Иоанн Дамаскин начинает собой новый третий период в истории церковного пения. Он ввел так называемое осмогласие – пение на восемь гласов, или напевов, и составил богослужебно-певческую книгу под названием «Октоих», что и значит буквально «осмогласник». Четвертый период, начавшийся подпадением Византии под иго турок, ознаменовался упадком греческого церковного пения: вводятся в мелодии особые звуки, а в самые песнопения дополнительные слова, как напр. «те-ри-рем», «а-на-не», «нэ-не-ни» и т. п. Сказывается турецкое влияние, пение приобретает некоторые особенности восточно-азиатского характера. Отрадной и оригинальной чертой греческого пения за этот период является «исон» остаток и воспроизведение древнего ипофонного пения: в то время, как один поет, другие аккомпанируют ему ровно и тихо звуком на одной ноте с поющим.

Русское церковное пение развивалось, естественно, под влиянием греческого церковного пения. С принятием христианства из Византии был принесен на Русь и тогдашний византийский распев. Постепенно этот напев перерабатывался в духе русских национальных особенностей, в результате чего явилось русское церковное пение так называемый Знаменный распев. По признанию знатоков и ценителей церковного пения это один из самых оригинальных вкладов русского народа в мировое искусство. Он отличается бесстрастием и подлинно-небесной красотой и умилительностью, располагающими к молитве, отрешенной от всего земного. Вследствие того, что нотные знаки знаменного распева напоминали собою «крюки» это пение иначе называется «крюковым». К сожалению, по преемству от греков и в наше строго-церковное пение начали включаться дополнительные слоги и целые слова, как, напр., «хубово», «ненена», «хавуа», твердый знак стал произноситься как открытое «о», а мягкий знак как «е». Получилось вместо «воньми» «вонеми», а вместо «согрешихом» «согрешихомо». Это окончание «хомо» стало столь заметным, что самое пение это получило название «хомового» пения, или «хомонии». Для устранения хомонии царь Алексий Михайлович созвал в Москву 14 «дидаскалов», то есть учителей и знатоков пения. Вопросом об улучшении церковного пения занимался и Русский Церковный Собор в 1666–1667 гг., а также и особое собрание нотных дидаскалов в 1668 г. Они должны были восстановить «истинноречие» и упростить нотные знаки. К сожалению, эти реформы дали доступ в русское церковное пение иностранным влияниям, а со временем стремительного сближения России с Западом в XVIII веке настоящее истинно-православное русское церковное пение постепенно отходит на задний план, забывается и заменяется итальянским партесным пением, по сути чуждым духу православной аскетики. Итальянцы Галуппи, Сарти, Ведель и их русские ученики и последователи Березовский, Дегтярев и др. пишут свои собственные композиции, в которых произвольно искажается православное молитвенное чувство. Это пение вычурное, сентиментальное, совершенно ничего общаге не имеющее со стилем настоящего исконно-русского и древнегреческого православного церковного пения. Оно широко распространилось у нас только благодаря общему отходу верхних слоев русского общества от церковности вообще, увлечению всем иностранным и презрением ко всему своему родному, отечественному. Итальянцы, взявшиеся руководить русским церковным пением, стали вводить в хоровое церковное пение не только итальянский стиль, но и подлинные итальянские мелодии. Такое засорение нашего церковного пения повело к совершенному искажению подлинно-молитвенного чувства и вкуса у молящихся и, в свою очередь, повело к еще большему отходу от православной церковности.

Первая попытка заняться оздоровлением нашего церковного пения чрез очищение его от «итальянщины» принадлежала Д. С. Бортнянскому, занимавшему должность Директора Придворной Капеллы (ум. 1825 г.). Но он сам находился под влиянием своих итальянских учителей, а потому вполне отрешиться от итальянщины ему было трудно. Особенно нецерковны «концерты» Бортнянского. Такое совершенно нецерковное название приобрели песнопения, которые стали исполняться у нас во время причащения священнослужителей за литургией, вместо уставного «причастна». Самым ярким представителем подлинного возвращения к древним подлинно-церковным напевам стал протоиерей Турчанинов. Задостойники его подлинный знаменный распев. Но одновременно шло и другое направление привитие протестантского хорального стиля. Не очень удачной является работа Директора Придворной Капеллы А. Ф. Львова, который по повелению Имп. Николая II взял на себя труд по собиранию, гармонизации для хора и введению в обязательную и единственную практику «подлинных мелодий простого русского церковного пения». Львов, однако, не знал настоящего древнего пения и произвольно узаконял те или другие напевы по своему личному вкусу, составив так называемый «обиход». Этот «Обиход» был потом переиздан Бахметевым. Против искажения наших церковных напевов этим «Обиходом» горячо встал знаменитый Московский митрополит Филарет, благодаря которому Московская епархия и смежные с нею области отстояли свою древне-певческую традицию. «Обиход» лишил русское церковное пение присущей ему красочности, грубо исказив к тому же многие древние напевы. В последнее время много потрудился над восстановлением у нас древних церковных напевов духовный композитор А. Д. Кастальский, а из церковных иерархов в этом отношении больше всего сделал преосвященный Арсений, архиепископ Новгородский, ставший на Московском Соборе 1917 г. одним из трех кандидатов на Всероссийский патриарший престол. В целях возвращения нашего церковного клироса к настоящему церковному пению, каким оно было у нас в течение 700 лет со времени принятия христианства, преосвящ. Арсений дважды созывал в своей епархии съезды учителей церковного пения в 1911 и 1913 гг. На первом из этих съездов он произнес замечательную речь, мысли которой должны быть положены в основу насущнейшей работы по возвращению Русской Церкви к подлинно-церковному пению. Преосвященный выражает свою скорбь по поводу того, что «церковное пение у нас все падает и падает», что «когда с XVII века мы обратили свои взоры на Запад, мы изменились во всем», «мы забыли, что пение дело святое», «мы забыли чудные знаменный, болгарский и греческий распевы», «церковные певцы вообразили себя артистами», что современные церковные регенты, под итальянским влиянием берут для церковных песнопений «вульгарные мелодии», что «они готовы внести в богослужебные песнопения музыку какого‑нибудь романса, годного для исполнения на эстраде, готовы из клироса сделать сцену». «И не думаем мы», горестно восклицает Владыка, «какую ответственность несем мы за эту профанацию богослужения своим пением». «Забота о сохранении и восстановлении древнего церковного пения», говорит далее преосвященный Арсений, «является одной из главных забот тех, кому дороги интересы Церкви и народа», «церковное пение должно быть строго молитвенным», «клирос не эстрада для актеров», «в церкви должно быть все свято».

Основное свойство, которым должно отличаться настоящее церковное пение это – полная безстрастность. Руководящим началом для нас в вопросе церковного пения должно служить 75-ое правило шестого Вселенского Собора, которое гласит:

«Желаем, чтобы приходящие в церковь для пения не употребляли бесчинных воплей, не вынуждали из себя неестественного крика, и не вводили ничего несообразного и несвойственного церкви. Но с великим вниманием и умилением приносили псалмопения Богу, назирающему сокровенное: ибо Священное Слово поучало сынов израилевых быти благоговейными» (Лев. 15, 31). Между тем, распространившееся у нас в Русской Церкви за последние два столетия итальянское пение, то слащаво-сентиментальное, то бравурное, как раз «несообразно» и «несвойственно» нашей Православной Церкви, ибо оно глубоко противно духу Православия. Оно подменяет здоровое молитвенное чувство эстетическим наслаждением, ошибочно принимаемое за молитвенное переживание. Таким образом происходит губительный для душ подлог: духовное подменяется «душевным», в чем и заключается тот страшный яд «прелести», от которой так предостерегают наши Свв. Отцы наставники духовной жизни. Этот яд тонкой прелести настолько обольстителен, что многие русские люди в настоящее время уже не мыслят нашего богослужения без этого театрального пения и скучают в церкви, когда на клиросе исполняются настоящие строгие церковные мелодии. Поэтому пастырям Русской Церкви предстоит большая и ответственная задача отрезвить духовно искалеченную часть русского общества от этой губительной прелести, мешающей проявлению настоящего здорового религиозного чувства, возвратить церковному клиросу подлинное православное церковное пение.

Следует однако отметить, что Свято-Троицким монастырем в 1959 г. был переиздан «Спутник псаломщика», и теперь многие наши приходы в зарубежье пользуются им в храмах, на клиросе и при других богослужениях. Это же пособие, «Спутник псаломщика», является в основе руководящим и направляющим наши Церковно-певческие съезды, которые последние годы проводятся ежегодно. Поэтому с таким направлением церковно-певческой традиции мы встречаемся теперь большей частию во всех тех наших приходах, где священствуют воспитанники Свято-Троицкой Духовной Семинарии10.

Вопрос о церковной живописи, или иконописи

И иконопись, так же, как и пение, должна способствовать воспитанию верующих в строго-православном духе; и иконопись должна вести не к прелести, а к здоровому религиозному чувству.

Православная иконопись, каковой она была еще от времен Апостольской древности (в катакомбах), не реалистична, но символична. Она не может и не должна изображать ничего, что представляет собою в настоящее время «мир сей, во зле лежащий», грехом изуродованный, носящий на себе печать греха, ко греху влекущий. Иконопись не должна напоминать молящемуся ни о чем земном, а наоборот должна отвлекать его мысли и чувства от всего земного и переносить его в мир горний, мир духовный. Совсем по иному пути пошла церковная живопись западного мира. Там Христос Спаситель нередко изображается в виде дородного мускулистого мужчины, а Божия Матерь в виде чисто по-земному красивой женщины.

Не только Мадоннам Рафаэля не может быть места в православных храмах, но и всем тем изображениям, которые неспособны отрывать нас от всего земного, которые хотя и кажутся нам на поверхностный взгляд возвышенными и прекрасными, но все же представляют нам образы лишь земные, на земле встречающиеся, с представлениями о земном связанные. И иконопись, как и пение, должна нас вполне отрывать от земли. Без этого она не будет православной и не сможет нас воспитывать в Православии.

Такой и была древняя византийская иконопись, перешедшая потом вместе с принятием нами христианства к нам на Русь. «Высший идеал искусства», говорит об этой византийской иконописи проф. Покровский, «полагается не в прелести и грациозности формы, но «в достоинстве внутреннего выражения»11. «Искусство должно выражать христианские идеи», говорит он дальше, «и соответственно их высокому значению, оно должно отличаться возвышенным характером». Русские иконописцы усвоили себе византийскую традицию. Древнейшим русским иконописцем, по преданию является Киево-Печерский инок Алипий, живший в XI веке. Не позднее XI‑XII вв. на Руси явились уже целые иконописные школы, сперва в Киево-Печерской лавре, а потом при архиерейском доме в Новгороде и новгородских монастырях. С течением времени такие школы распространились постепенно по всей России, особенно в Москве и Владимиро-Суздальской области. Главными иконописными школами признаются в истории России три: Новгородская, Московская и Строгановская. В этих школах уже сказывается своя русская самобытность, особенно при изображении русских святых, но общие законы иконописания, унаследованные от Византии, остаются незыблемыми. Во второй половине ХIV века наступает период полного расцвета русской иконописи. Берет верх Новгородская школа. Во главе этого иконописного направления становится монах Троице-Сергиевой Лавры преп. Андрей Рублев, работы которого признаются в истории русской иконописи классическими (скончался он в 1430 г.). Самое замечательное из его творений Ветхозаветная Троица (Явление Господа Аврааму в виде трех странников). Школа преп. Андрея Рублева оказала огромное влияние на русское иконописание. Его иконы, как совершенные, выделяет Стоглавый собор, рекомендуя подражать им. В XVII веке западное влияние начинает сказываться и на нашей иконописи. Первым новатором в этом отношении явился жалованный царский иконописец Симон Ушаков. Под влиянием знакомства своего с образцами западной церковной живописи светского характера, он выступил врагом консерватизма в иконописи, требуя внешнего изящества и красоты форм. Постепенно русская иконопись стала подвергаться все большей и большей модернизации, пока не потеряла совсем характера иконописи как особого церковного искусства, и превратилась в религиозную живопись, обыкновенную живопись светского характера лишь на религиозные темы. Таковы у нас в последнее время были работы высокоталантливых художников, но, конечно, не иконописцев, в строгом смысле этого слова, Васнецова и Нестерова.

В последнее время, к счастью, стал наблюдаться большой интерес как к древнему церковному пению, так и к древней иконописи, и делаются попытки вернуться к ним. Этот интерес все растет и у иностранцев, все больше и больше знакомящихся, благодаря русскому рассеянию, с Православием. Надо твердо помнить, что критерий православности это бесстрастие, ибо Православие словами Самого Христа Спасителя проповедует «Царство Мое не от мира сего» (Иоан. 18, 36).

В какой‑то мере мы можем теперь тоже отметить, что и церковная иконопись в настоящее время в большинстве наших храмов заграницей, выдержана в древнерусской традиции, благодаря тому, что при нашей Свято-Троицкой обители и Семинарии имеется иконописец о. архимандрит Киприан, при котором образовалась, можно сказать, своя иконописная школа и традиция. О. архим. Киприаном и его учениками расписаны многие наши храмы. Также ими написаны и иконы, которые мы печатаем и распространяем не только среди наших верующих заграницей, но и в России.

* * *

1

«Руководство по Литургике», Архим. Гавриила, Тверь, 1886 г. стр. 3–4

2

Примечание: В 1961 году YMCA Press издала труд о. прот. А. Шмемана: «Введение в литургическое богословие», Париж. Книга представляет собой «введение» к задуманному автором особому курсу литургического богословия. Автор смотрит на данную свою книгу, как на начальный этап создания особой отрасли православной богословской науки «Литургического богословия». На это произведение о. А. Шмемана дал обстоятельный ответ о. протопресвитер Михаил Помазанский, в своей статье: «Экуменика на фоне православной литургики». 1963 г. Джорданвилл, Н. И. О. М. Помазанский пишет: «Мы слишком подробно остановились на книге о. А. Шмемана потому, что впереди, в будущем, будет дана православному читателю, основанная на представленных в этой книге взглядах, литургическая догматика. Но если основания так сомнительны, можем ли мы быть уверены, что будут здоровыми сделаны на них построения?… Если мы говорим о богослужении как члены Православной Церкви, нам должен быть присущ тот принцип в понимании истории нашего богослужения и его внешнего status quo, каким живет сама Церковь. Этот принцип в корне расходится с западными протестантскими воззрениями… И, если мы содержим православный символ веры, если исповедуем, что стоим на правильной догматической дороге, мы не должны сомневаться, что безошибочны и верны как направление церковной жизни, так и тот уклад богослужебный, какие созданы на основе нашего православного исповедания веры» (см. 18 стр. указанного сочинения).

3

см. «Руководство по Литургике» архим. Гавриила, стр. 14, Тверь, 1886 г.

4

Архим. Гавриил, стр. 15, Тверь, 1886 г.

5

«Литургика», стр. 5. Париж, 1964.

6

«Руководство по Литургике», архим. Гавриила, стр. 41–42, Тверь, 1886.

7

«Литургика» архим. Киприан, стр. 72

8

Так считает архиеп. Вениамин, составитель «Новой Скрижали», см. стр. 10

9

«Руков. по Литургике», архим. Гавриил, стр. 259

10

В 1999 году монастырем снова переиздан «Спутник псаломщика»

11

«Церковная Археология» стр. 48


 ОглавлениеЧасть 1Часть 2 

Источник: Published by Holy Trinity Monastery, Jordanville, N. Y. 13361-0036