Толкование на Апокалипсис

«Все Писание богодухновенно и полезно» (2Тим. 3:16), – сказано где-то в священном изречении. Ведь все, кто проповедал нам спасительное слово, – и пророки, и апостолы, и евангелисты, – были умудрены Духом. Богодухновенный же Иоанн святее всех проповедников и духовнее всякого духовного, потому что он возлежал на груди Господа (ср.: Ин. 13:25) и через лобзания почерпнул обильнейшую благодать Духа. Поэтому он и был наречен сыном грома (ср.: Мк. 3:17): ведь своим божественным учением он прогремел по всей поднебесной.

Нынешний же его труд, поскольку он говорит о тайнах тонких и сокровенных, по справедливости можно было бы счесть самым таинственным. Ибо Иоанн рассуждает не только о том, что есть у нас теперь, но и о делах прошедших и будущих. А это и есть отличительное свойство совершенного пророчества – обнимать все три времени. Да ведь и внешние [писатели] выводят своих прорицателей знающими «то, что есть, что будет и что было прежде»¹, – получив, как я думаю, некоторое представление о наших пророках. Однако их прорицатели никогда не имели ведения обо всем, потому что [его не имели] и действовавшие в них демоны. Итак, необходимо, чтобы тот, кто берется истолковывать духовное, и сам был духовен и мудр в божественном: ведь, по слову божественного апостола, должно «духовное с духовным» соображать (1Кор. 2:13).

Я же настолько далек от действия Духа, насколько и от божественной и высочайшей премудрости. Поэтому я взялся за это дело скорее дерзко, чем благоразумно. Ибо «в лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху» (Прем. 1:4), как рассуждает Соломон, а вместе с ним и истина. Итак, я избрал [этот труд] как некое упражнение, изобличая в нем собственную опрометчивость.

Мне небезызвестно, что некоторые пытались утверждать об этой книге, будто она подложна и несогласна с прочими писаниями Иоанна. Я же свидетельствую о ее подлинности, во-первых, на основании самого ее содержания: оно душеполезно и не заключает в себе ничего, что не было бы божественным и достойным писателя. Во-вторых, [свидетельствую] на основании того, что ее приняли и утвердили признанные отцы. Это всевеликий Афанасий – в перечне канонических книг Ветхого и Нового [Завета], богодухновенный Василий – в кратком исследовании «О Сыне», Григорий Богослов – в слове на прибытие епископов. Это и премудрейший Мефодий – в слове «О воскресении»; Кирилл, великий делом и словом, – в шестой книге сочинения «О [поклонении и служении] в духе и истине»; а кроме них и богодухновенный Ипполит – в «Толковании на [книгу] Даниила»². Ведь эти столь точные отцы не удостоили бы ее упоминания, если бы в ней было хоть что-то подложное и достойное отвержения. Можно было бы привести и других святых, подтверждающих [подлинность] этой книги, если бы я не знал, что люди благоразумные ценят меру. Ведь если «нитка, втрое скрученная, нескоро порвется» (Еккл. 4:12), по слову Екклесиаста, то шестикратно сплетенную и подавно трудно порвать.

Итак, что же говорит нам в Откровении священный ученик Христов, который может хвалиться и божественной любовью [к себе]? Теперь пора приступить к самим богодухновенным словам, призвав на помощь его молитвенное предстательство.

«Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну, который свидетельствовал слово Божие и свидетельство Иисуса Христа и что он видел» (Откр. 1:1–2).

В начале хорошо заметить вот что. Богодухновенный Иоанн во всех своих писаниях с любовью задерживается на приличествующих Богу словах о Спасителе нашем Иисусе Христе. В настоящей же книге он больше останавливается на [словах], приличествующих Ему как человеку, – чтобы не показалось, будто он познает Его лишь по более божественному, а по человеческому – нет.

Ведь признак чистого богословия – веровать, что Божественное Слово рождено от Бога и Отца прежде всякого века и всякого временного протяжения; что Оно совечно и единосущно Отцу и Духу и вместе [с Ними] – начало веков и всякой твари, умопостигаемой и чувственной. Так сказано и премудрейшим Павлом в Послании к Колоссянам: «Им создано все, что на небесах и что на земле, невидимое и видимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – все Им и для Него создано… И Он есть глава тела Церкви; Он – начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство» (Кол. 1:16, 18)³. Точно так же [признак правой веры] – веровать, что Он в последние [времена] ради нас и нашего спасения стал и человеком. Он не вышел из Божества, но воспринял плоть человеческую, разумно одушевленную. Так Еммануил мыслится соединенным из двух природ – Божества и человечества. Обе они в полноте сохраняют, каждая по собственному определению, и природное своеобразие по качеству, и различие. Сошедшиеся в единство не слились, но и не разделяются после неизреченного и непостижимого для воображения соединения. Ведь одинаково мерзки оба – и Несторий, и Евтихий⁴: это два зла, противоположные и диаметрально противостоящие одно другому.

Итак, чтобы учение о Спасителе нашем было у него точным и выверенным, он, задерживаясь, как сказано, в других [писаниях] на божественном в Господе, здесь воспользовался человеческими выражениями и понятиями. Впрочем, ни там он не изложил божественного без человеческого, ни здесь человеческого без божественного, но в [разных] писаниях пользовался [тем и другим] в большей или меньшей мере. Вот почему, сказав «Откровение», он [показывает, что] оно дано Отцом Сыну и Сыном дано нам, рабам Его. А назвав святых рабами Христа, он сохранил за Ним то, что приличествует Богу. Ведь чьими [рабами] могут быть люди, как не Творца и Создателя людей? А кто Создатель людей и всякой твари? Никто, кроме Единородного Слова и Сына Божия. Ибо «все чрез Него начало быть» (Ин. 1:3), – говорит в Евангелии этот же писатель.

Но что означает у него прибавление «чему надлежит быть вскоре»? Ведь будущее еще не исполнилось, хотя с тех пор, как это было сказано, прошло уже очень много времени – более пятисот лет. [Это сказано потому,] что все века пред очами бесконечного и вечного Бога вменяются ни во что. «Ибо пред очами Твоими, Господи, тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи», – говорит пророк (Пс. 89:5)⁵. Поэтому-то [Иоанн] и прибавил «вскоре», имея в виду не меру времени, [потребного] для исполнения грядущих [событий], а силу и вечность Бога. Ведь поистине всякое протяжение времени, даже самое долгое и великое, в сравнении с бесконечным оказывается малым.

Итак, Иисус Христос, говорит [Иоанн], показал мне, чему надлежит быть, – не Сам явившись и сказав, но через ангела Своего посвятив меня в тайну. Видишь правдолюбие этого богодухновенного [мужа]? Он признает, что откровение было дано ему через ангела и что он не слышал его из уст Господа. «Который, – говорит Иоанн, – свидетельствовал слово Божие и свидетельство Иисуса Христа и что он видел» (Откр. 1:2). Этим оборотом он пользуется и в Евангелии, сохраняя за собой достоверность учителя. [Там] он сказал: «Сей есть свидетельствующий о сем и написавший сие; и знаем, что истинно свидетельство его» (Ин. 21:24)⁶. И теперь он называет себя свидетелем явленного ему божественного слова. Он имеет в виду [слово] настоящего Откровения и свидетельства, данного Христом, то есть: «Своим свидетельством я – и свидетель, и писатель».

«Блажен читающий и слушающий слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко» (Откр. 1:3)⁷.

Блаженными он назвал не только читающих: ведь так блаженны были бы многие, потому что читающих очень много. [Он назвал блаженными] и слушающих, то есть ставших как бы послушными содержащимся в ней увещаниям, а также тех, кто соблюдает и хранит сказанное как божественные законы. «Ибо, – говорит, – время близко»: ведь для всякого, кто хранит заповеди Божии, близко время блаженства (ср.: Откр. 22:14). Или так, или [он говорит], что близко время исполнения сказанного. А [слово] «близко» уже истолковано выше.

«Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Бога, Который есть и был и грядет» (Откр. 1:4)⁸.

Это равносильно тому, чтобы сказать: «Благодать вам от Бога всех вас». Ведь Сущим называет Себя Отец, когда открывается премудрейшему Моисею в купине и говорит: «Я есмь Сущий» (Исх. 3:14). А «был» говорит о Сыне этот же богодухновенный евангелист: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). И еще в первом из соборных посланий: «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни» (1Ин. 1:1). Грядущим же он назвал Духа Святого. Ведь Он не только пришел в день Пятидесятницы, как повествуется в Деяниях (ср.: Деян. 2:1–4), но и всегда приходит к душам, достойным принять Его.

«И от семи, – говорит, – духов, находящихся перед престолом Его» (Откр. 1:4).

Семь духов – это семь ангелов. Они упомянуты вместе со Святой Троицей не как равночестные [Ей] или совечные – да не будет! – но как истинные служители и верные рабы. Ведь пророк говорит Богу: «Все – рабы Твои» (Пс. 118:91)⁹, а во «всем» заключаются и ангелы. И еще тот же [пророк] говорит о них: «Благословите Господа, все воинства Его, служители Его, исполняющие волю Его» (Пс. 102:21). Этим же оборотом воспользовался и апостол, когда писал Тимофею первое послание: «Заклинаю тебя, – говорит, – пред Богом и Иисусом Христом и избранными Ангелами» (1Тим. 5:21)¹⁰. А словами «находящихся перед престолом Его» [Иоанн] засвидетельствовал, что им принадлежит чин домашних слуг и служителей, но отнюдь не равночестие.

«И от Иисуса Христа, – говорит, – Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных» (Откр. 1:5).

Прежде он писал о невоплощенном Боге Слове и сказал о Нем «был», теперь же рассуждает о Нем воплотившемся, говоря: «И от Иисуса Христа». Этим он не разделяет Его надвое, но свидетельствует о Нем и то и другое: что Он и Слово Отца, и что Он воплотился. Он – «свидетель верный»: ведь, по [слову] апостола, Он засвидетельствовал пред Понтием Пилатом доброе исповедание (ср.: 1Тим. 6:13). А [исповедание] это было в том, что Он Бог и Господь всего, хотя и воплотился. Такое свидетельство истинно: ведь «верным» [Иоанн] называет истинного и достойного веры. «Первенец из мертвых» – это засвидетельствовал о Нем и Павел, сказав: «Он – начаток, первенец из мертвых» (Кол. 1:18).

Первенцем из мертвых Его называют потому, что Он положил начало общему воскресению и открыл нам «путь новый и живой» – воскресение из мертвых – «через завесу, то есть плоть Свою», как написано (ср.: Евр. 10:20). Ведь все, кто воскрес из мертвых прежде Господа, снова были преданы смерти: то было не истинное воскресение, а избавление от смерти на время. Поэтому никто из них не был наречен первенцем из мертвых. Господь же так называется, поскольку Он стал началом и причиной истинного воскресения. Он сделался как бы первым плодом восстания людей: Он родился и вышел из смерти в жизнь, словно из некоего брачного чертога. Ведь только о Господе богодухновенный Павел написал в Послании к Римлянам: «Зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога» (Рим. 6:9–10).

«И владыка, – говорит, – царей земных». Это и Даниил сказал вавилонянину: «Доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет» (Дан. 4:22). Христос царствует, конечно, и над всем, что на небесах. Но здесь [Иоанн] пока говорит о земном, а дальше покажет, что Он царствует и над святыми чинами на небесах.

«Возлюбившему, – говорит, – нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею, – и Он соделал нам царство, [соделал нас] священниками Богу и пророками Его, – Ему слава и держава во веки веков, аминь» (Откр. 1:5–6)¹¹.

Строй этого изречения возвращается от последнего к первому: «Ему, – говорит, – слава и держава» – «возлюбившему нас». Да и как не возлюбил [нас] Тот, Кто отдал Себя для искупления (ср.: 1Тим. 2:6) за жизнь мира (ср.: Ин. 6:51)? «И омывшему нас от грехов наших Кровию Своею». Ведь Он Сам взял бывшее о нас рукописание, которое было против нас постановлениями, и пригвоздил к древу Своего креста (ср.: Кол. 2:14). Своей смертью Он заплатил за наши грехи¹² и Своей Кровью отпустил нас, освободив от прегрешений. А покорившись до смерти, и смерти крестной (ср.: Флп. 2:8), Он исцелил наше непослушание. «И соделал нам царство». Какая же польза в том, что мы, как сказано, стали «священниками Богу и пророками Его»? То, что люди удостоены этого, и утверждает нам будущее царство, и в настоящем доставляет неизреченную славу. Это больше и удивительнее, чем омыть наши грехи собственной Кровью, и вполне достойно божественной щедрости: ведь то, что мы, ничего прежде не принесшие, стали священниками Бога и пророками, – [свойство] именно такого дара¹³.

«Се, грядет на облаках небесных, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь» (Откр. 1:7)¹⁴.

О том, что Он придет на облаках небесных, и Сам Господь сказал о Себе в Евангелии от Марка так: «И силы небесные поколеблются. Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою» (Мк. 13:25–26). Ведь, думаю, при Его восхождении на небеса в день Вознесения, как написано в Деяниях, «облако взяло Его из вида их» (Деян. 1:9); так Он снова придет с облаком (ср.: Деян. 1:11). Но полагаю, что иносказательно божественное Писание называет облаками святых ангелов, потому что они легки, возвышенны и ходят по воздуху. Это как если бы было сказано: придет Господь, восседая на божественных ангелах и окруженный ими, как телохранителями. Ведь так Его изображает и пророк, говоря: «И воссел на Херувимов и полетел, полетел на крыльях ветров» (Пс. 17:11)¹⁵.

«И узрит Его, – говорит, – всякое око и те, которые пронзили Его». Ибо во втором и славном Своем пришествии Он придет не втайне и не скрытно, как прежде, когда во плоти посетил мир. Прикровенность того пришествия показывал пророк, говоря: «Сойдет, как дождь на руно и как капли, каплющие на землю» (Пс. 71:6)¹⁶. Нет, [теперь Он придет] открыто и явно, так что будет видим всяким оком, даже весьма грешными и нечестивыми. К ним надо причислить и тех, кто глумился над Ним или пронзил Его. «И возрыдают пред Ним, – говорит, – все племена земные», – очевидно, те, что упорствовали в неверии и не пожелали склонить свою выю под Его спасительное иго. А [слова] «пред Ним» понимай [как сказанные] о Его явлении и пришествии.

Затем, показывая, что это непременно исполнится, он прибавил: «Ей, аминь» – едва ли не говоря: «Это сбудется в точности и несомненно». Ведь как у эллинов [слово] ναί («да») выражает подтверждение того, что будет, так у евреев – [слово] «аминь».

«Я есмь Альфа и Омега, говорит Господь Бог, Который есть и был и грядет, Вседержитель и Господь твари» (Откр. 1:8)¹⁷.

Альфа означает начало, а омега – конец. Итак, [Он] говорит: «Я есмь Первый и Последний» (ср.: Откр. 1:17). Первым Он показывает безначальность Бога, а последним – бесконечность. Ведь поскольку у людей нет ничего безначального и бесконечного, Он в несобственном смысле воспользовался нашими [понятиями] начала и конца вместо безначального и бесконечного. Это говорил Бог и через Исаию: «Я Бог первый, и в грядущем Я есмь» (Ис. 41:4)¹⁸. Вседержителем же и Господом твари [Иоанн] называет Бога, [Господом] не только чувственной, но и умопостигаемой [твари].

«Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорбях и в царствии и в терпении во Иисусе» (Откр. 1:9)¹⁹.

Он писал верным, которые много пострадали за слово и проповедь Христову от гонителей благочестивых. Поэтому он и называет себя соучастником – как в скорбях и терпении, так и в Царстве Божием, которое доставляют скорби, [переносимые] здесь за слово²⁰.

«Был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса» (Откр. 1:9)²¹.

«За Иисуса», – говорит: ведь именно это [означает] «во Иисусе». «И за Его слово и за свидетельство, которое я засвидетельствовал, проповедав Его Евангелие, я был, – говорит, – сослан на Патмос». А что он претерпел это при императоре Домициане, сообщает Евсевий в «Хронологических канонах»²². Затем, – говорит, – пребывая на упомянутом острове, «я был в духе в день воскресный» (Откр. 1:10).

Сказав «я был в духе», он показывает, что видел видение не чувственное и воспринимаемое не плотскими ушами или очами, но пророческими. Об этом духовном слухе говорил Исаия: «Прибавил мне утром разумения, – утром прибавил мне ухо, чтобы слышать; и наставление Господне отверзает мне уши» (Ис. 50:4–5)²³.

«И слышал громкий голос, как бы трубный, который говорил мне: Иоанн, то, что видишь, напиши в книгу и пошли семи церквам: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию» (Откр. 1:10–11)²⁴.

В Асии больше городов, но ему велено писать тем, которые были им научены и уже приняли веру Христову. Ведь что можно было бы посоветовать неверным и отступающим от спасительного слова?

«Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом» (Откр. 1:12–13).

«Глава Его и волосы белы, как белая во́лна, как снег; и очи Его, как пламень огненный; и ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих. Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей» (Откр. 1:14–16).

Семь светильников, как Он Сам истолкует в дальнейшем, – это семь церквей, к которым Иоанну велено написать (ср.: Откр. 1:20). Светильниками же он назвал их потому, что они несут в себе сияние славы Христовой. Ведь он назвал их не лампадами, а светильниками²⁵. Светильник сам по себе не имеет способности светить, но несет на себе то, что способно светить. А Христос мысленно просвещает Свои церкви. Ведь священный апостол увещевает принявших веру: «Будьте как светила в мире, содержа слово жизни» (Флп. 2:15–16)²⁶. Светило же само по себе не имеет света, но способно принимать свет, приходящий извне. Так и здесь евангелист увидел церкви светильниками, а не лампадами. Ведь о Христе сказано: «Ты дивно просвещаешь от гор вечных» (Пс. 75:5)²⁷, – то есть, может быть, от ангельских сил. И еще [сказано] в обращении к Отцу: «Пошли свет Твой и истину Твою» (Пс. 42:3). И опять: «Свет лица Твоего, Господи» (Пс. 43:4; ср.: Пс. 4:7). А причастники божественного света в Писании названы то светилами, то светильниками.

Золотыми же он называет светильники из-за драгоценности и превосходства тех, кто удостоился принять божественное сияние. «И посреди семи светильников, – говорит он, – подобного Сыну Человеческому» (Откр. 1:13). Ведь если Сам Господь обещает вселиться и ходить в душах принявших Его (ср.: 2Кор. 6:16), то как Ему не быть видимым посреди светильников? Сыном же Человеческим он называет Христа, Который ради нас смирил Себя до образа раба (ср.: Флп. 2:7–8). Он стал «плодом чрева» (ср.: Пс. 131:11), по слову богодухновенного песнопевца, – чрева не познавшей брака Приснодевы Марии. Мария – человек и наша сестра. Поэтому родившийся из нее без семени по плоти Бог Слово по справедливости именуется и Сыном Человеческим. Осмотрительно же сказал [евангелист] не «Сына Человеческого», а «подобного Сыну Человеческому»: ведь Еммануил – также и Бог, и Господь всего. Видение же показывает Его облик многообразным, набрасывая Его образ по действиям и силам.

Прежде всего оно облекает Его в священнический вид: ведь подир и пояс – это облачение священническое. Ибо Бог и Отец сказал Ему: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека» (Евр. 5:6; Пс. 109:4). Да и апостол называет Христа «Первосвященником и Посланником исповедания нашего» (Евр. 3:1)²⁸. [Он называет Его так] как священнодействующего и приносящего и Себе, и Отцу, и Духу наше исповедание веры.

Золотой же пояс видение возлагает на Него, тогда как у священников по закону пояс был из узорчатой ткани (ср.: Исх. 28:39). Ведь надлежало показать различие между рабами и Владыкой, между тенью закона и истиной, [явленной] в Новом [Завете]. «Глава Его, – говорит он, – и волосы белы, как белая во́лна, как снег» (Откр. 1:14). Ибо тайна Христова нова по явлению, но предвечна по благоволению [Божию]. Ведь богодухновенный апостол пишет о ней: «Тайну, сокрытую от веков и родов, ныне же открытую святым Его» (Кол. 1:26), которым Он восхотел [открыть ее] (ср.: Кол. 1:27). Итак, седина головы, уподобленная во́лне и снегу, показывает древность тайны в том, что касается божественного благоволения.

«И очи Его, – говорит, – как пламень» (Откр. 1:14). Этим указывается либо [светоносность], поскольку Христос есть свет и Сам Себя так именует, говоря: «Я есмь свет и истина» (ср.: Ин. 8:12; 14:6), – либо страшное, то есть угроза семи церквам, которым посылается Откровение, за то, что они не вполне следуют Его законам. «И ноги Его, – говорит, – подобны халколивану» (Откр. 1:15)²⁹. Говорят, [что это] медь, добываемая на горе Ливан. Она и сама по себе чиста, но становится еще чище, когда незначительная примесь в ней очищается в печи. Этим обозначается твердость и непоколебимость веры во Христа, стоящей прочно, а вместе с тем ее блеск и видность для всех. Ибо апостол назвал Христа камнем (ср.: 1Кор. 10:4), а Исаия – драгоценным камнем в основании Сиона (ср.: Ис. 28:16).

Или же халколиваном он называет медного цвета ладан, который врачи обычно именуют мужским. Этот [ладан] благоухает, когда его воскуряют, а знак того, что он воскурен, – раскаленная печь. [Этим] показывается, что основание евангельской проповеди – ведь ноги суть основание остального тела, – то есть Христос, благоуханно и мысленным благовонием чарует небесное и земное. И Павел называет Христа основанием, когда пишет Послание к Коринфянам: «Как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем; но каждый смотри, как строит. Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1Кор. 3:10–11).

А что Христос мысленно благоухает, свидетельствует невеста в Песни песней, испытавшая Его благоухание. Она говорит то: «Благовоние мастей твоих лучше всех ароматов» (Песн. 4:10), то: «Имя твое – как разлитое миро» (Песн. 1:2). Да и Сам Господь в словах к невесте представляет Себя благоуханным, говоря: «Я цвет полевой, лилия долин» (Песн. 2:1)³⁰. Что же? Разве не говорил и Павел, ставший благоуханным от причастия Христу: «Мы Христово благоухание» (2Кор. 2:15)? И еще: «Благоухание познания о Себе распространяет нами» (2Кор. 2:14).

«И голос Его, – говорит, – как шум вод многих» (Откр. 1:15). И справедливо. Ведь как иначе Его звук прошел бы по всей земле и проповедь о Нем – до пределов вселенной (ср.: Пс. 18:5), если бы Он не был слышен повсюду? [Слышен же Он] не чувственной громогласностью, а силой проповеди.

«Он держал, – говорит, – в деснице Своей семь звезд» (Откр. 1:16). Эти звезды Он Сам истолкует в дальнейшем, назвав их Ангелами семи церквей (ср.: Откр. 1:20). О них богодухновенный Григорий в [слове] на прибытие епископов сказал: «[Обращаюсь] и к предстоящим ангелам: ведь я убежден, что каждой церковью руководит свой [ангел], как учит Иоанн в Откровении»³¹. Звездами же, полагаю, Он называет святых ангелов из-за обильного сияния Христова в них. А в деснице они потому, что удостоились самого почетного места у Бога и как бы покоятся в руке Божией.

«И из уст Его, – говорит, – выходил острый с обеих сторон меч» (Откр. 1:16). Богодухновенный Давид говорит Господу: «Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный» (Пс. 44:4). Так было у нас тогда, когда Он заповедовал [нам] соблюдать евангельские законы, преступать которые было гибельно. Поэтому положение меча на бедре указывало на отсрочку наказания: ведь [меч] не был вполне наготове для заклания. Теперь же меч выходит из уст. Этот прикровенный образ означает, что непокорные евангельским повелениям подвергнутся опасности для души, будучи рассечены мечом. На это и указывает Господь в Евангелиях (ср.: Мф. 24:51). И апостол говорил: «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр. 4:12). [Острее] – против непокорных: этим он, очевидно, грозит им. Поэтому у Иоанна и написано, что меч «острый»: это то же, что у Павла «острее».

«И лице Его, – говорит, – как солнце, сияющее в силе своей» (Откр. 1:16). Хорошо [сказано] «как солнце»: ведь Господь, по пророку Малахии, есть Солнце правды (ср.: Мал. 4:2). Христос же «просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1:9). Но чтобы ты не подумал, будто сияние Его лица есть некое прозрачное тело, светящее чувственно, [Иоанн] прибавил: «в силе своей». Как если бы он сказал: свет Христов умопостигаем, он действует силою и озаряет не телесное зрение, а очи души.

«И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал: Я есмь Первый и Последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков; и имею ключи смерти и ада. Итак напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего» (Откр. 1:17–19)³².

Святые пророки, когда видят видение, обычно приходят в ужас и обнаруживают немощь человеческую. А также [они показывают], насколько божественное возвышается над человеческим и несравненно его превосходит. Мы знаем, что это испытал и Иисус Навин, когда увидел вождя воинства Господня (ср.: Нав. 5:13–14). [Испытал это] и «муж желаний» Даниил (Дан. 10:11) в бывших ему видениях (ср.: Дан. 8:27; 10:8). «Итак, я, – говорит евангелист, – пораженный этим зрелищем, пал к ногам Его, как мертвый. А Он положил на меня десницу Свою и сказал: „Не бойся“» (Откр. 1:17). Священный Иоанн не смог бы остаться в живых от ужаса, если бы его не коснулась спасительная десница Сына Божия, сотворившая одним прикосновением бесчисленные чудеса.

И говорит мне: «Я есмь Первый и Последний» (Откр. 1:17). Как если бы Он сказал: «Я – Тот, Кто ради спасения всех вас в последние времена века жил с вами во плоти, хотя Я – Первый и рожденный прежде всякой твари (Кол. 1:15). Как же ты можешь потерпеть какое-то зло от Моего явления? Я – живой и источник жизни (ср.: Пс. 35:10). Если ради вас Я стал мертвым и снова ожил, поправ смерть, то как можешь ты, живущий ради Меня, стать мертвым от видения Меня? Притом Я имею ключи смерти и ада, чтобы, по написанному обо Мне, умерщвлять и оживлять, низводить в ад и возводить, кого захочу (ср.: 1Цар. 2:6). И, как говорит пророк, Мне принадлежат „исходы смерти“ (Пс. 67:21)³³. Поэтому Я не предал бы безвременной смерти тех, кто Мне поклоняется и Мне учится. Итак, поскольку ты не умрешь, напиши, что ты видел, и что есть, и что будет».

Словами «что есть» Он обозначает и прошедшее, и настоящее, а словами «что будет» – будущее. Ведь из того, что святой видел в видении, одно уже совершилось. Хотя оно и пришло к концу, но не перешло в небытие; поэтому и о нем Он сказал «что есть». Другое было настоящим, а третье должно было еще произойти, как покажет дальнейшее изложение.

«Тайна, – говорит, – семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семи золотых светильников: семь звезд суть Ангелы церквей, а семь светильников суть семь церквей» (Откр. 1:20)³⁴.

Итак, Он разъяснил ему, что такое звезды и что такое светильники. Далее Он говорит, о чем нужно засвидетельствовать каждой из церквей: ту, что совсем отступила от божественной цели, обвинить, а тех, что отчасти хранят точность евангельских законов, – похвалить, в другом же погрешающих – исправить. Это и открывает богодухновенному евангелисту Христос и повелевает ему послать каждой из церквей слово и учение как подходящее [ей] врачевство. Ведь Он хочет, чтобы все спаслись (ср.: 1Тим. 2:4), и желает, чтобы [все] стали наследниками и причастниками Его благ. Ему слава во веки веков. Аминь.

Итак, первый подвиг моих слов и толкований совершен. Теперь же нужно целить в другую мету³⁵ – показать, каково увещание к церквам. Первой [Господь] велит написать Ефесской церкви, как первенствующей во всей прочей Асии, и говорит так:

«Ангелу Ефесской церкви напиши: так говорит Держащий семь звезд в деснице Своей, Ходящий посреди семи золотых светильников: знаю дела твои, и труд твой, и терпение твое, и то, что ты не можешь сносить развратных, и испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы; и имеешь терпение, и переносил ради имени Моего, и не изнемогал. Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела в правде; а если не так, приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься. Впрочем то в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела Николаитов, которые и Я ненавижу. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое в раю Бога Моего» (Откр. 2:1–7)³⁶.

«Ангелом Ефесской церкви» он описательно назвал саму церковь, [находящуюся] в Ефесе. Ведь не ангел ее, предстоятель церковных [дел], в чем-либо согрешил, так что ему нужно было бы услышать: «Покайся». Он святейший и потому пребывает в деснице Господа, нося в этом знак чистоты своей природы и светоносного блистания. Да и какая нужда была Изрекающему [откровение] говорить евангелисту: «Напиши ему»? Ведь божественный ангел был рядом и слышал сказанное, поскольку находился в деснице Того, Кто вел беседу. А в конце сам святой, истолковывая бывшее ему видение, говорит: «Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам» (Откр. 2:7). Он не сказал «ангелам церквей», но – «церквам». Так и в остальных [посланиях], где бы ты ни нашел: «Напиши ангелу такой-то церкви», ты поймешь, что речь ведется не об ангеле, а о церкви. Что же Он велит написать Ефесской церкви?

«Так говорит Держащий семь звезд в деснице Своей, Ходящий посреди семи золотых светильников» (Откр. 2:1). Это все равно что сказать: «Так говорит Тот, Кто покрывает, содержит и объемлет и святых ангелов на небе – ведь это и есть семь звезд, – и людей на земле». Ведь они и есть семь светильников, как было сказано прежде. А что Он ходит посреди чтущих Его, о том говорит и через пророка: «Вселюсь в них и буду ходить в них» (2Кор. 6:16; ср.: Лев. 26:12).

«Знаю, – говорит, – дела твои, и труд твой, и терпение твое» (Откр. 2:2), и ничто из добрых дел, которые ты совершаешь, не утаилось от Меня, Который создал сердца ваши, Который вникает во все дела ваши (ср.: Пс. 32:15)³⁷. «И то, – говорит, – что ты не можешь сносить развратных» (Откр. 2:2), потому что стяжал нрав, ненавидящий зло. «И испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы» (Откр. 2:2). Жители Ефеса исполняли божественную заповедь – не всякому духу верить, но испытывать духовное, от Бога ли оно (ср.: 1Ин. 4:1). Поэтому они испытывали тех, кто проповедовал у них Евангелие, и, испытав, нашли неких лжеапостолов, преподававших подложные учения. Он говорит о людях Керинфа³⁸: будучи современниками евангелиста, они были провозвестниками нечестивых учений.

«И имеешь, – говорит, – терпение, и переносил ради имени Моего, и не изнемогал» (Откр. 2:3). И весьма прилично, ибо сказано: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Божий» (Гал. 6:2)³⁹.

«Но имею, – говорит, – против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела в правде» (Откр. 2:4–5). Как не утаились от Меня, говорит, добрые твои дела, так [не утаилось] и то, что ты пресек любовь к нуждающимся. Итак, вернись к прежнему благотворению, узнав от Меня, в чем ты оскудел. «А если не так, – говорит, – [если не вернешься туда,] откуда вышел, приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься» (Откр. 2:5). Слова «приду к тебе» означают не переход с места на место – ведь Бог наполняет все, – но как бы обращение от долготерпения к наказанию. Сдвигом же светильника, то есть церкви, Он называет Свое оставление. Когда оно постигает согрешающих, они впадают во всякое смятение и тревогу, так что говорят: «Смутилось от гнева око мое» (Пс. 30:10) и «смутилось во мне сердце мое» (Пс. 142:4)⁴⁰.

«Впрочем то, – говорит, – в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела Николаитов, которые и Я ненавижу» (Откр. 2:6). Их грех Он поставил посреди двух добрых дел, чтобы похвалами по краям смягчить укор в середине, дабы никто не был поглощен чрезмерною печалью (ср.: 2Кор. 2:7). А этот Николай, о котором теперь речь, стал ересиархом, хулителем и мерзостным человеком⁴¹. Жители Ефеса отвращались от тех, кто перенял от него пороки, и потому удостоились похвалы от Христа.

Затем, после божественного изречения, евангелист прибавляет от себя: «Имеющий ухо», то есть [ухо] послушное и повинующееся божественным законам, «да слышит, что Дух говорит церквам» (Откр. 2:7). «Дух» он сказал либо потому, что [видения] Откровения совершались в Духе, либо потому, что называет духом Христа, поскольку Он есть Бог и мыслится как Бог. Ведь и Сыном Человеческим Он именуется, поскольку Он есть человек и мыслится как человек. Духом же вообще называется Божество, как говорит Сам Господь в беседе с самарянкой: «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:24).

Что же говорит Дух? «Побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое в раю Бога Моего» (Откр. 2:7). Речь иносказательная. Древом жизни Он называет блаженную и бесконечную жизнь, которой святые будут наслаждаться в Царстве Божием; его Он назвал здесь раем. Ее достойны, говорит Он, те, кто здесь побеждает искушения врага и воздает ему отмщение⁴². А слова Господа «Бога Моего» пусть никого не соблазняют: всякое уничиженное выражение прилично домостроительству во плоти. Ведь и в Евангелии Он сказал: «Иду к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Ин. 20:17; ср.: Ин. 14:28)⁴³. Это Он послал Ефесской церкви.

«И Ангелу Смирнской церкви напиши: так говорит Первый и Последний, Который был мертв, и ожил: знаю скорбь твою и нищету, но ты богат, и злословие от тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское. Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь искушение дней десять. Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающий не потерпит вреда от второй смерти» (Откр. 2:8–11)⁴⁴.

Первым Господь называет Себя по сущности Божества, а последним – по вочеловечению и домостроительству во плоти. «Который, – говорит, – был мертв, и ожил» (Откр. 2:8), то есть Который изведал смерть и смертью умертвил смерть. «Знаю скорбь твою и нищету» (Откр. 2:9). И не говори ничего подобного тому, что говорили отступившие [от Бога] иудеи: «Мы постились, а Ты не знал; смиряли души свои, а Ты не внимал» (ср.: Ис. 58:3)⁴⁵. «Но ты богат», – говорит Он (Откр. 2:9), потому что имеешь богатого Покровителя – Христа, хотя Он и обнищал ради нас, приняв образ раба (ср.: 2Кор. 8:9; Флп. 2:7).

«И злословие» (Откр. 2:9) – [злословие] подложных иудеев. Имя «Иуда» в переводе означает «исповедание». Итак, истинными иудеями и мысленным Израилем будут те, кто исповедует Христа, а Израилем – те, кто умом видит Бога⁴⁶. «Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание угодно Богу, которое наружно, на плоти, – как говорит Павел, – но тот Иудей, кто внутренно таков, и обрезание сердца, а не плоти» (Рим. 2:28–29)⁴⁷. Итак, иудеи, пребывшие в неверии, – сборище злословящее, предводимое сатаной.

«Не бойся, – говорит, – ничего, что тебе надобно будет претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь скорбь дней десять» (Откр. 2:10). Ведь по действию диавола люди причиняют зло благочестивым, а Бог попускает, делая их искушениями более испытанными. Но мужайтесь, говорит Он: скорбь ваша скоротечна и недолговременна.

«Будь, – говорит, – верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр. 2:10). Это истинно, ибо сказано: «Претерпевший до конца спасется» (Мф. 10:22), – но не тот, кто бросает щит и малодушествует перед подвигами.

«Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающий не потерпит вреда от второй смерти» (Откр. 2:11). Сказанное весьма точно. Первой смерти, то есть отделению души от тела, подвластны все одинаково – и праведники, и грешники, – чтобы исполнился божественный приговор: «Прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19). Второй же смертью – [смертью] греха, о которой Господь говорит: «Предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8:22), – победители искушений не будут повреждены.

«И Ангелу Пергамской церкви напиши: так говорит Имеющий острый с обеих сторон меч: знаю, где ты живешь, – там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей даже в те дни, в которые у вас, где живет сатана, умерщвлен верный свидетель Мой Антипа. Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали. Так и у тебя есть держащиеся подобным же образом учения Николаитов. Покайся; а если не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам белый камень и на камне новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2:12–17)⁴⁸.

И Пергамской церкви, говорит, напишешь: «Я говорю тебе – Я, Который ношу в устах Моих меч, чтобы покарать преступающих Мои повеления». Ведь меч в устах прикровенно указывает на опасность, [грозящую] тем, кто не повинуется божественным велениям. «Живешь, – говорит, – там, где престол сатаны» (Откр. 2:13). Ведь вся Асия была полна идолов, а более всего Пергам. Но хотя ты, говорит, и живешь в таком месте, ты сохранила веру в Меня неповрежденной. Ты не только нисколько не уклонилась [от нее], соглашаясь со многими на зло, но и противостала [им] в дни идольских праздников, как и верный Мой свидетель, дерзновенно исповедавший Мое имя. Ты, говорит, насколько это зависело от злоумышлявших [против тебя], дошла до самой смерти, сохраняя Мне верность.

Но поскольку порок касается и святейших и «все мы много согрешаем» (Иак. 3:2), как написано, то, говорит, и вас, хотя вы и таковы, Мне есть в чем упрекнуть. «Есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали. Так и у тебя есть [держащиеся] подобным же образом учения Николаитов» (Откр. 2:14–15). Слова «научил Валака» означают: «был ему как бы учителем». А история Валаама и Валака ясна: она записана в [книге] Числ (ср.: Чис. 22–24), а Числа – книга премудрейшего Моисея. Иосиф же повествует, что по совету Валаама к израильтянам были подосланы мадианитянки, чтобы склонить их к блуду и к отступлению от Бога⁴⁹. У тебя, говорит, есть последователи Николая, которые делают подобное, и ты не изгоняешь их от себя.

Затем говорит: «Покайся; а если не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих» (Откр. 2:16). О бездна богатства, и премудрости, и благости Божией (ср.: Рим. 11:33)⁵⁰! Ведь Он не сказал: «Приду к тебе и сражусь с тобой», но: «Сражусь с ними», то есть, очевидно, с николаитами. А пергамлян Он пощадил как верных и благочестивых.

«Имеющий ухо, – говорит, – да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну» (Откр. 2:17) – [манну] таинства. Это Он сказал описательно, [в значении]: дам ему насытиться умопостигаемыми и будущими благами. «И дам ему белый камень» (Откр. 2:17), то есть победный и светлый славой⁵¹, «и на камне новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2:17). Ведь сказано: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор. 2:9).

«И Ангелу Фиатирской церкви напиши: так говорит Сын Божий, у Которого очи, как пламень огненный, и ноги подобны халколивану: знаю твои дела, и любовь, и веру, и служение, и терпение твое, и дела твои, и то, что последние больше первых. Но имею против тебя, что ты попускаешь жене Иезавели, называющей себя пророчицею, учить и вводить в заблуждение рабов Моих, любодействовать и есть идоложертвенное. И Я дал ей время покаяться, но она не хочет покаяться в любодеянии своем. Вот, Я повергаю ее на одр и любодействующих с нею в великую скорбь, если не покаются в делах ее. И детей ее поражу смертью, и уразумеют все церкви, что Я есмь испытующий сердца и внутренности; и воздам каждому из вас по делам вашим. Вам же и прочим, находящимся в Фиатире, которые не держат сего учения и которые не знают так называемых глубин сатанинских, сказываю, что не наложу на вас иного бремени; только то, что имеете, держите, пока приду. И кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил власть от Отца Моего; и дам ему звезду утреннюю. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам» (Откр. 2:18–29)⁵².

Здесь Изрекающий [откровение] евангелисту яснее открывает Свое именование. «Так, – говорит, – говорит Сын Божий, у Которого очи, как пламень огненный» (Откр. 2:18). Этим Он прикровенно указывает на то, что [Его взор] страшен и грозен для согрешающих. «И ноги подобны халколивану» (Откр. 2:18) – этим Он обозначает твердость и непоколебимость веры в Него или мысленное благоухание евангельских учений, согласно сказанному выше (ср.: Откр. 1:15).

«Знаю, – говорит, – твои дела, и любовь, и веру, и служение» (Откр. 2:19), как если бы сказал: «Хвалю всякое твое начинание». Ведь «знаю» Он поставил вместо «хвалю». Так и Моисею сказано: «Знаю тебя больше всех людей» (ср.: Исх. 33:17)⁵³, и: «Знает Господь путь праведных» (Пс. 1:6). Служением же Он называет помощь нуждающимся. «И то, – говорит, – что последние больше первых» (Откр. 2:19): этим показывает, что, продвигаясь вперед, они становились выше самих себя в исполнении заповедей.

«Но имею против тебя» (Откр. 2:20) – [сказано это], чтобы показать, что совершенно безгрешен один только Бог. Что же Он имеет? «То, что ты попускаешь жене Иезавели» (Откр. 2:20) и не изгоняешь ее, «называющей себя пророчицею» (Откр. 2:20). По Иезавели, которая была женою Ахава (ср.: 3Цар. 16:31), Он показывает порочность этой [женщины], кто бы она ни была. Она, говорит, называющая себя пророчицею, учит и вводит многих в заблуждение, [склоняя их] любодействовать и есть идоложертвенное. Любодеянием Он называет или чувственный [блуд], или отступление от Бога, согласно сказанному: «Блудодействовали поступками своими» (Пс. 105:39), – и еще: «Прелюбодействовали с деревом» (ср.: Иер. 3:9)⁵⁴.

Господь же, не желающий смерти грешника, но [желающий его] обращения и жизни (ср.: Иез. 33:11), говорит: «Я дал ей отсрочку для покаяния». Если же она не хочет покаяться, то вот что и вот что Я сделаю с нею и с любодействующими с нею, чтобы все, говорит, узнали, что Я – Бог (ср.: Откр. 2:23; Исх. 6:7). Ведь Богу свойственно испытывать сердца и внутренности, ибо сказано: «Испытующий сердца и утробы – Бог» (Пс. 7:10)⁵⁵.

А тем, кто не имеет ничего общего с прелюбодейною женою, но по простоте своей не знает козней лукавого (ведь это Он и имеет в виду), [говорит]: «Не возложу на вас никакого иного бремени» (ср.: Откр. 2:24), – ведь довольно с вас простоты. «Только» соблюдайте переданное вам учение до второго Моего пришествия (ср.: Откр. 2:25).

«И побеждающему», – [то есть] побеждающему лукавого, – «дам, – говорит, – власть над язычниками, и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил от Отца Моего» (Откр. 2:26–27). Это то же, что сказано в Евангелиях тем, кто хорошо распорядился вверенными им минами и талантами: «Будь над десятью городами» (ср.: Лк. 19:17)⁵⁶, и другому: «Будь над пятью городами» (Лк. 19:19). И у Даниила: «И дано будет царство святым Божиим» (ср.: Дан. 7:22, 27). Ведь это показывает, что святым будет дано некое начальство и власть над теми, кто ниже их и нуждается в руководстве. Их-то, говорит, он и будет пасти строгою властью, а непокорных сокрушит, как глиняные сосуды.

«И дам ему, – говорит, – звезду утреннюю» (Откр. 2:28). Пророк говорит об Ассирийце, то есть о сатане: «Как упала с неба денница, восходящая поутру» (Ис. 14:12)⁵⁷. Его Он и теперь называет звездою утреннею. Итак, говорит, Я отдам сатану во власть Моим служителям. Это подобно сказанному у апостола: «Бог сокрушит сатану под ногами вашими вскоре» (ср.: Рим. 16:20), – и: «На аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона» (Пс. 90:13).

«И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв. Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим. Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя. Впрочем у тебя в Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили одежд своих, и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны. Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни, и исповедаю имя его пред Отцем Моим и пред Ангелами Его. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам» (Откр. 3:1–6).

О семи звездах, которые здесь Он называет также духами Божиими, сказано прежде. Теперь же надо выслушать, что Он говорит о [церкви] в Сардисе. «Знаю, – говорит, – твои дела» (Откр. 3:1): имя у тебя – как у живущего добродетельной жизнью по Богу, а грехами ты мертв. Ведь божественное Писание обычно называет мертвыми пребывающих во грехах. Это показывают слова премудрейшего Павла о тех, кто перешел от неверия к вере во Христа: «И вас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом» (Еф. 2:5; ср.: Кол. 2:13)⁵⁸. И «Пастырь» говорит, что некоторые сошли в воду купели – разумеется, мертвыми, – а вышли живыми⁵⁹.

Но пробудись, говорит, от сна греха и утверди прочее, что готово было умереть (ср.: Откр. 3:2). У тебя, говорит, еще осталось немного дел и занятий, умерших не совсем. Так сохрани же их живыми, хотя они уже клонятся к смерти. Ведь «утверди» сказано в значении «сделай твердым» и «укрепи», потому что они расслаблены и готовы к падению. Ибо ни одно из твоих усердных дел, говорит, не полно: одни уже умерли, а другие вот-вот умрут. Итак, вспомни, говорит, как ты принял веру и слышал слово о ней (ср.: Откр. 3:3). Те из твоих дел, что еще живы, храни в жизни, а об умерших покайся. Если же не будешь бодрствовать, говорит, и не восстанешь, словно от сна нерадения, то Я найду на тебя карателем, когда ты не ожидаешь (ср.: Откр. 3:3). О других же и священный апостол говорит: «Когда будут говорить: „мир и безопасность“, тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве» (1Фес. 5:3).

«У тебя, – говорит, – в Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили одежд своих, и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны» (Откр. 3:4). Ради них, говорит, Я, совестясь, пока откладываю [наказание] и долготерплю к вам. Неоскверненными одеждами Он называет тела святых, согласно сказанному патриархом Иаковом: «Моет в вине одежду свою» (Быт. 49:11). И Исаия говорит то же самое: «Отчего одежды Твои красны, как от полного, утоптанного точила?» (Ис. 63:2)⁶⁰. Итак, белая одежда прикровенно указывает на чистоту тела. Побеждающий страсти, говорит, облечется в белые [одежды] в будущем веке. Ведь Он Сам обещал в Евангелиях, что святые воссияют, как солнце и луна (ср.: Мф. 13:43). А чистые, говорит, будут вписаны в книгу живущих – живущих той блаженной и бесконечной жизнью. Об этом вписании Господь упомянул и в Евангелиях, говоря Своим ученикам: «Тому не радуйтесь, что бесы вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк. 10:20)⁶¹.

«И исповедаю, – говорит, – имя его пред Отцем Моим и пред Ангелами Его» (Откр. 3:5). А исповедает Он [их] как верных служителей и преданных домашних слуг. Ведь и в Евангелиях сказано: «Кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным» (Мф. 10:32)⁶². Слова же об Отце и «Ангелах Его» не отнимают у Него того, что святые ангелы – также и Его ангелы. Ведь Он называет их то [ангелами] Отца, то Своими. Так, у Матфея Он говорит: «Тогда пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их» (Мф. 24:31)⁶³.

«И Ангелу Филадельфийской церкви напиши: так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет – и никто не затворит, затворяет – и никто не отворит: знаю твои дела; вот, Я отворил перед тобою дверь, и никто не может затворить ее; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего. Вот, Я сделаю, что из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, но не суть таковы, а лгут, – вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя. И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле. Гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего. Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя новое. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам» (Откр. 3:7–13)⁶⁴.

Находящимся в Филадельфии, говорит, напиши: «Так говорит Святый, Истинный» (Откр. 3:7). Святый – потому что Он Сын Божий. К тому же это засвидетельствовано о Нем и серафимами, которые три возглашения «свят» заключают в единое Господство (ср.: Ис. 6:3)⁶⁵. [Святый Он] и потому, что Слово, хотя и стало плотью (ср.: Ин. 1:14), не имеет ничего земного или греховного. Ибо Он «не сделал греха, и не было лести в устах Его», по слову пророка Исаии (Ис. 53:9; ср.: 1Пет. 2:22)⁶⁶. Истинный же – потому что Он и есть, и называется [так]: что о Нем говорится, то Он поистине и есть. Называется Он Богом – и это наименование не лжет. Ибо Еммануил – поистине Бог, хотя этого и не хочет проклятый Несторий. Он стал человеком, не утратив бытия Богом, и Он поистине человек, хотя это и не по нраву богомерзкому Евтихию. Что Он есть, то и есть поистине, а вовсе не по отнесению, как говорят несториане⁶⁷, и не призрачно или мнимо, как утверждают евтихиане и проклятое и мерзкое племя манихеев.

«Имеющий, – говорит, – ключ Давидов» (Откр. 3:7). Ключом Он называет власть: кому вверен ключ от дома, тому вверена и власть отворять и затворять. Это Он ясно показывает и в Евангелиях, в обетованиях Петру. Сказав: «И дам тебе ключи Царства Небесного», Он тотчас прибавляет: «И что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16:19). Итак, ключ прикровенно означает власть. Поэтому, говоря: «Имеющий ключ Давидов», Он дает понять: как Давид царствовал над чувственным Израилем, так и Я [царствую] не только над чувственным, но и над умопостигаемым, – хотя Моя власть и отличается [от его власти] несравнимым превосходством. Ведь какое может быть равночестие человека с Богом? Это и божественный ангел Гавриил благовестил Деве о Господе, говоря: «И даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Давида во веки, и Царству Его не будет конца» (Лк. 1:32–33)⁶⁸.

Итак, поскольку Христос нашел подобие [Своего царства] в царстве Давида, Он по праву говорит: «Имеющий ключ Давидов». Затем, продолжая иносказание о ключе, Он прибавляет: «Который отворяет – и никто не затворит, затворяет – и никто не отворит» (Откр. 3:7). Ибо Бог оправдывает – кто осудит? Бог осуждает – кто оправдает? (ср.: Рим. 8:33–34). Ведь «отворить» и «затворить» значит у Него «оправдать» и «осудить». «Знаю, – говорит, – твои дела» (Откр. 3:8): [знаю], что они благочестивы. И Я дал тебе отворенную дверь благ. А выше Он сказал: «Который отворяет – и никто не затворит». Значит, и дверь, которую Я дал отворенной, никто не затворит.

«Ты, – говорит, – не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего» (Откр. 3:8). Филадельфия – город небольшой, потому и сила ее невелика. Но, храня веру Христову, она поднялась выше собственных сил и осталась неустрашимой перед теми, кто досаждал верным. Затем, как бы в воздаяние за ее искреннюю преданность Ему, Он обещает, что многие из числа иудеев прибегнут к ней и примут веру Христову. Ибо поклонение пред ее ногами (ср.: Откр. 3:9) прикровенно указывает на то, что они согласятся стоять в церкви хотя бы на последних местах, лишь бы только принадлежать к ней. С любовью принимая это, и пророк говорил: «Я избрал лучше быть повергнутым у порога в доме Бога моего, нежели жить в селениях грешников» (Пс. 83:11)⁶⁹.

Итак, поскольку ты в терпении сохранил веру в Меня, то и Я сохраню тебя от годины лукавого искушения (ср.: Откр. 3:10). Он говорит о гонении на христиан, бывшем при императоре Домициане. Домициан стал вторым гонителем после Нерона, как повествует Евсевий и в «Церковной истории», и в «Хронологическом каноне»⁷⁰. При нем и богодухновенный евангелист был осужден жить на Патмосе, маленьком пустынном островке.

«Гряду скоро», – говорит Он, – чтобы заступиться за тебя. «Держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего» (Откр. 3:11). Что же держать? Очевидно, искреннюю любовь к Господу: подвизаясь в ней до конца, ты получишь венец жизни. Ведь победные награды принадлежат претерпевающим. А побеждающего искушения, говорит, Я сделаю всегда веселящимся в созерцании Бога. Ведь это и значит стать столпом божественного храма: столп никогда не выйдет к добру из того места, в котором утвержден (ср.: Откр. 3:12).

«И напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего», небесного Иерусалима, «и имя новое» (Откр. 3:12). Всем этим Он приоткрывает наслаждение Богом, обитание среди благ и блаженство, которые [святые] обретут в будущем веке. «Новым» же Он называет имя, доныне еще не слыханное, которое получат святые, царствующие со Христом и именуемые [Его] друзьями, братьями и служителями. Новое же имя выше и этих [имен]. Ведь эти уже записаны в божественном Писании и дошли до слуха людей, а новое совершенно невыразимо. А то, что Он сказал: «Бога Моего», – [слова] Того, Кто не гнушается мерою истощания (ср.: Флп. 2:7) и скудостью человечества. Ведь если бы Он гнушался, кто принудил бы Его ипостасно соединиться с плотью и так устроить наше спасение? Ему слава во веки веков.

Шести городам Он повелел разослать то, что повелел, – об этом я рассказал во втором слове: [церквам] в Ефесе, Смирне, Пергаме и Фиатире, в Сардисе и Филадельфии. Теперь же вот что надлежит написать и ей, [седьмой]:

«И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: „я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды“; а не знаешь, что ты убог, и жалок, и слеп, и наг, и нищ. Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и новую белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помазать глаза твои, чтобы видеть. Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся. Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною. Побеждающему дам сесть на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам» (Откр. 3:14–22)⁷¹.

«Так говорит Аминь» (Откр. 3:14). Это равнозначно [словам] «так говорит Истинный», что было истолковано прежде: ведь «аминь» значит «да». Ибо в Нем есть «да», и нет никакого «нет» (ср.: 2Кор. 1:19) во всем, что о Нем говорится. И слова «свидетель верный» сказаны прежде (ср.: Откр. 1:5). Поэтому разбирать одно и то же дважды было бы излишне.

«Начало создания Божия», – говорит. За сказанное, пожалуй, могла бы ухватиться христоборная мастерская ариан, будто здесь Сын описывается как творение⁷². Но не будем внимать их нечестивым речам. Рассмотрим лучше, не сказано ли нечто подобное и в другом [месте] Писания, чтобы можно было судить о сходном по сходному. Мудрый апостол, пишущий колоссянам, говорит о Сыне: «Который есть начаток… рожденный прежде всякой твари» (Кол. 1:18, 15)⁷³, – но не «созданный прежде [всех]». И пророк говорит: «Из чрева прежде денницы Я родил Тебя» (Пс. 109:3)⁷⁴, – но не «создал Тебя». Да и Соломон: «Прежде же всех холмов рождает Меня» (Притч. 8:25)⁷⁵. Ведь слова «Господь создал Меня началом путей Своих» (Притч. 8:22) [сказаны] о разумно одушевленном теле Господа: так понял их святой Григорий в слове «О Сыне»⁷⁶. А «рождает» – о Его Божестве.

Итак, если все учили о рождении, а не о сотворении Единородного Слова и Сына, что же значат сказанные здесь слова: «Начало создания Божия»? Не что иное, как «Начальник создания Божия», Тот, Кто имеет начальство над всем. Ведь Отец все сотворил через Сына (ср.: Ин. 1:3). Поэтому естественно, что Творец и Создатель всего, приведший все из небытия в бытие, начальствует над тем, что от Него произошло.

«Знаю, – говорит, – твои дела; ты ни холоден, ни горяч» (Откр. 3:15). Горяч тот, кто пламенеет Духом: «духом пламенейте» (Рим. 12:11), – говорит божественный апостол. Холоден же тот, кто лишен действия и наития Святого Духа. «А ты, – говорит, – тепл» (Откр. 3:16). Теплым Он называет того, кто через крещение получил причастие Святого Духа, но угасил дарование беспечностью и заботой о временном. А ведь и это божественная заповедь: «Духа не угашайте» (1Фес. 5:19).

«О, если бы ты был холоден, или горяч!» – [говорит Он] так, поскольку ты тепл (Откр. 3:15–16)⁷⁷. Если бы ты, говорит, был или горяч, распаленный действием Духа, или вовсе холоден, совершенно непричастен благодати Духа и некрещен, – а не тепл! Ибо тот, кто имеет мысленный огонь Духа, причисляется к мужам совершенным: у него чувства приучены к различению добра и зла (ср.: Евр. 5:14), и он духовен. А кто еще не принял благодати Духа, но пребывает в надежде когда-нибудь ее принять, тот не сопричислен к безнадежным. Теплый же, помимо того что не горит, лишен и [надежды] когда-либо креститься и разгореться.

«Извергну, – говорит, – тебя из уст Моих» (Откр. 3:16)⁷⁸. Образом теплого Он воспользовался уместно. Ведь все теплое, как говорят врачи, расслабляет [желудок] и вызывает у принявшего рвоту. Поэтому и тем, у кого рвота затруднена, дают пить теплую воду и тем ее вызывают. Сказать же Он хочет вот что: Я отвергну тебя от близости со Мною.

Какова же причина такого состояния? «Ты уповаешь, – говорит, – на богатство неверное (ср.: 1Тим. 6:17) и заглушил дарование, как в тернии (ср.: Мф. 13:22), не слушая говорящего: „Когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца“» (Пс. 61:11). Богатством же Он называет земное и временное. «Не знаешь, что ты нищ и наг» (Откр. 3:17), – [то есть лишен] духовного и пребывающего.

«Итак, советую тебе купить золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться» (Откр. 3:18). А что такое золото, очищенное духовным огнем, учит пророк, говоря: «Слова Господни – слова чистые, серебро, огнем очищенное, испытанное землею, семикратно очищенное» (Пс. 11:7)⁷⁹. Этим он обозначает евангельскую проповедь. Это-то золото и проси у Меня: оно может умудрить тебя и приблизить к Богу. Ибо кто его стяжал, тот и в добродетели просияет, и очистится душою и телом. Это и есть новые и белые одежды.

«И глазною мазью, – говорит, – помазать глаза твои, чтобы видеть» (Откр. 3:18). К некоторым, у кого притупилось зрение в отношении мысленного света Господа, обращено укоряющее изречение Иеремии: «Вот, нет очей твоих, и сердце твое не доброе» (Иер. 22:17)⁸⁰. Поэтому [церкви] советуется принять покаяние, очищающее такую слепоту⁸¹. Так и бесплодной смоковнице [было назначено] исповедание, [обозначенное] навозом, и более уничиженное житие (ср.: Лк. 13:6–9).

«Кого Я люблю, – говорит, – тех обличаю и наказываю» (Откр. 3:19). О превосходящее величие любви Христовой! Ведь Он обещает любить тех, которые таковы, какими их описало слово. Поэтому Он и обличает, и наказывает их, научая ревновать о лучших делах и каяться в том, в чем согрешили.

«Се, – говорит, – стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3:20). Господь являет Свою кротость и миролюбие. Ведь диавол, по слову пророка, секирой и бердышом разбивает двери тех, кто его не принимает (ср.: Пс. 73:6)⁸². А Господь и ныне, и в Песни песней говорит невесте: «Отвори мне, сестра моя, невеста» (Песн. 5:2; ср.: Песн. 4:9)⁸³. И если кто Ему отворит, Он войдет. А вечеря с Господом прикровенно указывает на причастие святых Таин.

«Побеждающему, – говорит, – врага дам сесть на престоле Моем» (Откр. 3:21), то есть он будет царствовать со Мною. Ибо премудрейшим Павлом сказано: «Если с Ним страдаем, то с Ним и царствовать будем» (ср.: Рим. 8:17; 2Тим. 2:12)⁸⁴. «Как и Я победил», – говорит (Откр. 3:21), – и царствую с Отцем Моим. Ибо и в Евангелии Господь сказал: «Мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33).

«После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего. И тотчас я был в духе; и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий; [и Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола,] видом подобная смарагду» (Откр. 4:1–3)⁸⁵.

Не потому [сказано так], что на небе есть некая дверь, которая по временам закрывается и открывается. Но так было показано евангелисту, чтобы он увидел пренебесное: ведь когда дверь отворена, непременно видно то, что внутри. И голос, говорит, я услышал, который, прозвучав как труба, сказал мне: «Взойди ко Мне сюда, чтобы увидеть то, чему надлежит быть» (ср.: Откр. 4:1). И, взойдя в духе, – ибо восхождение было не телесное и не чувственное, – вижу, говорит, престол и на нем Бога, подобного яспису и сардису⁸⁶.

Не этим подобен Бог – да не будет! – и не чему-либо из чувственного, и вообще не телу. Он невидим, бестелесен и не имеет образа. Его невидимость показывают Серафимы, закрывая крыльями свои лица (ср.: Ис. 6:2). И Моисею Бог, изрекая откровение, говорил: «Никто не увидит лица Моего и не останется в живых» (Исх. 33:20)⁸⁷. Да и сам евангелист утверждает как непреложное: «Бога не видел никто никогда» (Ин. 1:18).

Итак, Бог явился не подобным чему-либо: вид Его был изображен в Откровении по действиям Божиим. Яспис – это драгоценный камень, похожий на смарагд, зеленоватый, подобный [цветом] яду аспида, от чего и получил свое имя⁸⁸. А сардис – другой драгоценный камень, огнистый и кроваво-красный. Яспис прикровенно указывает нам на жизнеподательную и питающую [силу] Бога. Ведь всякая пища – и людей, и четвероногих, и птиц, и пресмыкающихся животных – имеет, как ты видишь, свое начало и как бы причину в зелени. Ибо говорит пророк: «Произращающий траву для скота и зелень на службу людям, чтобы произвести хлеб из земли. И вино веселит сердце человека, чтобы лицо просветлело от елея» (Пс. 103:14–15)⁸⁹. И опять при сотворении мира Бог говорит: «Да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя по роду» (Быт. 1:11). Вот что открывает яспис.

А сардис изображает грозность Бога. «Ибо Бог наш есть огнь поядающий», – говорит священнотаинник Моисей (Втор. 4:24; 9:3)⁹⁰. И пророк взывает к Нему: «Ты страшен, и кто устоит пред лицем Твоим?» (Пс. 75:8). Согласно с этим пишет и мудрый апостол: «Страшно впасть в руки Бога живаго!» (Евр. 10:31). Неразбавленная благость Божия неполезна грехолюбцам и презрителям, потому что ведет их не к покаянию, а к безнаказанности в прегрешениях (ср.: Рим. 2:4)⁹¹. Поэтому естественно, что Бог вместе с благостью и благодеянием являет в Своем изображении и грозное.

Вот почему Павел, зная устроение учеников, которые нуждались в стрекалах, а не в кротости, одним лишь коринфянам писал: «Чего вы хотите? с жезлом прийти к вам, или с любовью и духом кротости?» (1Кор. 4:21). И некто из святых взывал: «Геенна тебя не устрашает, Царство тебя не привлекает: с каменным сердцем ведем мы беседу». Так признавали, что для наставляемых нужно грозное и устрашающее.

Но не на первом месте у Бога сардис: первое место – за ясписом. Ибо природа Его – само благо, человеколюбивое и кроткое, и Он хочет быть нам скорее отцом, нежели владыкой. А к грозности и наказанию мы, если позволено так сказать, Его принуждаем. И Он, часто оставив свойственную Ему по природе кротость, обращается к несвойственной природе строгости.

«И радуга, – говорит, – вокруг престола Его, видом подобная смарагду» (Откр. 4:3). Чувственная радуга, которую божественное Писание называет дугой Божией (ср.: Быт. 9:13)⁹², образуется отражением солнечного света. Когда свет, задержанный в толще облака, встречает преграду, радуга переливается пестрыми и всевозможными цветами. А та, мысленная, окружающая божественный престол, была одноцветной, ибо отливала смарагдом. И она указывает на всех святых и служебных духов вокруг Бога (ср.: Евр. 1:14). Потому [Иоанн] и назвал ее радугой, хотя она одноцветна: чтобы по разнообразным цветам радуги мы уразумели многие чины и различия божественных ангелов. Однако цвет у них один⁹³: все они одинаково благодетельны и подражают своему Владыке. Смарагдовый цвет и о них свидетельствует, что они подают [блага], как о Боге – цвет ясписа.

И пусть никого из читающих не смутит [вопрос]: почему святые чины бестелесных [сил], окружающие Бога, уподоблены более драгоценному камню – смарагду, а Сам Бог – менее драгоценным, яспису и сардису? Ведь речь сейчас идет не о ценности увиденного, а о том, что обозначается [его] цветом. Если бы кто-нибудь стал мелочно доискиваться ценности, то не нашлось бы ничего, чему можно было бы уподобить Бога. Иначе пришлось бы упрекнуть и за то, что Господь уподобляется камню. Ведь Исаия говорит о Господе: «Вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный» (Ис. 28:16; ср.: 1Пет. 2:6). И пророк говорит о Нем: «Камень, который отвергли строители» (Пс. 117:22). Горами же иносказательно обозначаются злые чины демонов. Ведь тот же Давид сказал, что «горы двинулись в сердце морей» (Пс. 45:3), и: «смутились горы от крепости Его» (Пс. 45:4)⁹⁴. А насколько горы превосходят [камень] величиной, невозможно даже и определить.

«И вокруг престола, – говорит, – двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы. И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих; и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу» (Откр. 4:4–6).

Кто такие двадцать четыре старца, сидящие на престолах, знает, пожалуй, только Ведающий сокровенное и тот, кому Он Сам откроет. Но насколько я могу догадываться, это Авель, Енох и Ной; Авраам, Исаак и Иаков; Мелхиседек и Иов; Моисей и Аарон; Иисус Навин и Самуил; Давид, Илия и Елисей; двенадцать малых пророков, записанных как одна [книга]; Исаия и Иеремия; Иезекииль и Даниил; Захария и Иоанн; Иаков, сын Иосифа, и Стефан – мученики Нового Завета⁹⁵. Можно было бы назвать Петра и Павла, и Иакова, брата Иоаннова, которого Ирод убил мечом (ср.: Деян. 12:2), и прочий лик святых апостолов, если бы они не имели от Господа обетования, что сядут на двенадцати престолах – не теперь, а в пакибытии. Это, очевидно, другие [престолы], не те, о которых сказано. Ведь так сказал им Господь в Евангелии от Матфея: «Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19:28).

Белые же одежды служат знаком чистоты их жизни, а венцы – [знаком] победы над страстями и мысленными врагами. А то, что от престола исходят молнии и голоса громов, снова указывает на грозность Бога. Ведь радость божественной красоты состоит не в какой-то беспечности и сладости услаждения, а в страхе, соединенном с изумлением. Зная это, пророк говорил: «Служите Господу со страхом и радуйтесь пред Ним с трепетом» (Пс. 2:11).

«И семь светильников огненных, – говорит, – горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих» (Откр. 4:5). Климент в шестой [книге] «Стромат» говорит, что начальствующих среди ангелов – семь⁹⁶. Возможно, его навело на эту мысль именно это место – о семи духах, подобных огненным светильникам. Ведь где-то сказано об ангелах: «Ты творишь Ангелами Своими духов и служителями Своими пламенеющий огонь» (Евр. 1:7; ср.: Пс. 103:4). Этими словами божественное Писание указывает на тех, о ком теперь идет речь.

«И перед престолом, – говорит, – море стеклянное, подобное кристаллу» (Откр. 4:6). Вид моря [указывает] на множество, а стекло и кристалл – на чистоту святых духов, окружающих Бога, и на то, что они непричастны никакой скверне. Они и есть море, если говорить о множестве: «тысячи тысяч предстояли Ему, – говорит Даниил, – и тьмы тем служили Ему» (Дан. 7:10)⁹⁷. И при таком множестве все они чисты и подобны стеклу и кристаллу.

«И посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему. И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который есть, и был, и грядет» (Откр. 4:6–8)⁹⁸.

Нельзя сказать, что эти святые животные – те самые, видения которых удостоился пророк Иезекииль. Ведь у тех каждое было четырехлицым и восьмикрылым⁹⁹ и влекло за собой какие-то колеса, названные «галгал» (Иез. 10:13), хотя и те были многоочитыми, как и эти (ср.: Иез. 1:18; 10:12). Здесь же у каждого по одному лицу, хотя и разному, и по шести крыльев. И те были Херувимы – так они названы у Иезекииля (ср.: Иез. 10:20), – а эти, думаю, Серафимы, показанные богодухновенному Исаии. Впрочем, Исаия не упомянул, какие у них были лица, – сказал только, что крыльями они закрывали свои лица. Не упомянул он и о множестве очей, а только о том, что они были шестикрылы (ср.: Ис. 6:2).

Что же означало показанное евангелисту, хорошо бы разъяснить. У некоторых иудеев было заблуждение, будто Бог промышляет о святых чинах на небе и любит пребывать только с ними, а от земных удалился и пренебрегает ими из-за преступления Адама. Поэтому они и говорили у Исаии: «Почему мы постились, а Ты не узнал? смиряли души свои, а Ты не обратил внимания?» (Ис. 58:3)¹⁰⁰. Такое заблуждение возникло у них из одного изречения Писания, которое гласит: «Господи, на небе милость Твоя, и истина Твоя до облаков» (Пс. 35:6)¹⁰¹. [Они понимали его так,] будто божественный промысл из-за грехов на земле не удостаивает спускаться ниже. Итак, видение показывает евангелисту, что промысл Божий проникает все: он печется о небесном и простирается на земное.

На это и указывают четыре святых животных, находящихся вокруг божественного престола. Ведь всякое чувственное и земное тело составлено из четырех стихий – огня, земли, воздуха и воды, – и каждое из животных обозначает одну из них. Лев – огонь, по горячности и ярости этого зверя. Телец – землю, потому что тельцу назначен труд на земле. Человек – воздух, ибо человек – растение небесное и возвышенное по тонкости ума¹⁰². Орел – воду, ибо пернатые происходят из вод (ср.: Быт. 1:20). Видны же они вокруг престола Божия, [чтобы показать,] что обозначаемое этими животными, то есть земное, удостоено попечения и промысла. А их многоочитость показывает, что Бог призирает на все.

«И ни днем, ни ночью не имеют покоя» (Откр. 4:8). Он говорит не о том, что они проводят какую-то мучительную и тягостную жизнь и не могут отдохнуть от труда и от лежащей на них необходимости. [Он говорит] о том, что они никогда не перестают славословить Бога и наслаждаться песнопением Ему. А то, что «свят» сказано семь раз, указывает на многократное и непрестанное [славословие]. Ведь в божественном Писании «семь» означает «многое». Так [сказано]: «бесплодная рождает семь раз, а многочадная изнемогает» (1Цар. 2:5), и: «семь очей Господних, призирающих на всю землю» (Зах. 4:10)¹⁰³, и: «семь раз праведник избавляется от бед» (ср.: Притч. 24:16; Иов. 5:19)¹⁰⁴.

«Который есть, – говорит, – и был, и грядет». Этим обозначается святая и досточтимая Троица, как сказано и прежде. Но не худо сказать [об этом] и теперь, ибо, как заявил божественный апостол, «писать о том же для меня не тягостно, а для читающих назидательно» (Флп. 3:1)¹⁰⁵. «Который есть», то есть Сущий, – так назван у Моисея Отец, ведь Он говорит ему: «Я есмь Сущий» (Исх. 3:14). «Был» – сказано о Сыне самим евангелистом, который говорит: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). А Грядущим он называет Духа Святого, ибо Он всегда приходит к душам, достойным принять Его.

«И когда животные воздают славу и честь и благодарение Сидящему на престоле, Живущему во веки веков, тогда двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему во веки веков, и полагают венцы свои перед престолом, говоря: достоин Ты, Господи Боже наш, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено» (Откр. 4:9–11)¹⁰⁶.

Вместе со святыми животными, говорит, и старцы воздают славу Богу. А то, что они полагают венцы перед Богом, означает вот что. Венец – символ победы и царства. Итак, полагая венцы перед престолом Божиим, они возводят подлинное и истинное царство и победу над всеми к Богу, Который над всеми. Они говорят: «Тебе, Владыка, подобает слава от всех, ибо Ты из небытия привел все в бытие и Твоей волей даровал существование всему, чего прежде не было».

«И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями. И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее? И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее. И я много плакал о том, что никого не нашлось достойного раскрыть сию книгу и даже посмотреть в нее. И один из старцев сказал мне: не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, и может раскрыть семь печатей ее. И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю. И Он пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле» (Откр. 5:1–7)¹⁰⁷.

Божественное Писание повествует нам о некоей книге Божией, в которой записаны все люди. Быть может, оно иносказательно называет книгой память Бога о нас, но, как бы то ни было, именует ее книгой. Так пророк говорит: «Зародыш мой видели очи Твои; и в книге Твоей все будут записаны» (Пс. 138:16)¹⁰⁸. А премудрейший Моисей, умилостивляя [Бога] за согрешившего Израиля, со слезами взывал к Богу: «И ныне, если простишь им грех их, – прости; а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх. 32:32)¹⁰⁹. Эту книгу божественный евангелист видит написанной внутри и отвне. Внутри, вероятно, записаны те, кто от Израиля, – как богочестивые благодаря руководству закона. А на обороте, то есть в худшем жребии, – те, кто из язычников, как идолопоклонники, пока они не уверовали во Христа. Книга же была в деснице Божией, [ибо в ней] пути святых – как я думаю, тех, кто преуспел в Ветхом [Завете].

Книга была закрыта и запечатана семью печатями. Семь – число совершенное, и оно показывает, что книга была закрыта и запечатана весьма надежно. Что же означает то, что книга закрыта? То, что никто, кроме очень немногих, не удостаивался призрения Божия. Ведь как можно призирать на закрытое из-за преступления Адама? Но закрытой книгу сделало большинство – те, кто во грехах. Ведь их было несравненно больше, чем тех очень немногих угодивших Богу, [ради которых] она могла бы быть открыта. [Итак, закрытая книга означает] и это, и то, что у всех записанных внутри вообще было преграждено всякое дерзновение к Богу, ибо, по слову пророка, «все уклонились, сделались равно непотребными» (Пс. 13:3). Хотя в Ветхом [Завете] немногие и легко исчислимые и преуспели, но, будучи людьми, они не оказались в силах вернуть всем людям дерзновение, утраченное из-за греха.

Поэтому пророк, зная это, взывал к Богу: «Рано услышишь голос моления моего, рано предстану пред Тобою, и Ты призришь на меня» (Пс. 5:4)¹¹⁰. Мысленным утром он называет явление Христа – Солнца правды (ср.: Мал. 4:2), разогнавшее мрак неведения. Ведь в этом явлении, и не иначе, человечество обретет дерзновение, так что [люди] будут услышаны в молитвах и удостоятся призрения, когда Христос уничтожит грех, отгораживающий нас от Бога. А до Его пришествия к людям «всякие уста» были «заграждены» и «весь мир» был «виновен пред Богом», согласно написанному (ср.: Рим. 3:19). Итак, то, что книга закрыта и запечатана, обозначает, как сказано, что у записанных в книге не было дерзновения.

«Видел я, – говорит, – Ангела сильного, провозглашающего: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее?» (Откр. 5:2). Никто, о божественнейший ангел, – мог бы кто-нибудь ответить ему, – но только вочеловечившийся Бог, Который уничтожил грех, разорвал направленное против нас рукописание (ср.: Кол. 2:14) и Своим послушанием исцелил наше непослушание (ср.: Рим. 5:19).

«И никто, – говорит, – не мог ни на небе, ни на земле, ни под землею раскрыть книгу» (Откр. 5:3). Ведь не ангел совершил это для нас, как говорит Исаия: «Не ходатай и не ангел, но Сам спас их, потому что любит их» (Ис. 63:9)¹¹¹. И не живой человек – ведь, как где-то написано, «брат не избавляет; избавит ли человек?» (Пс. 48:8)¹¹², – и даже никто из умерших.

«И что я говорю – раскрыть книгу, – продолжает он, – когда никто из людей не мог даже взглянуть на нее? Да и как мог бы кто-нибудь из исполненных мглы греха взглянуть пред божественным престолом, на котором лежала книга? Недостоинство всех стало для меня причиной плача (ср.: Откр. 5:4). Но утешил [меня] один из старцев, указав на Того, Кто раскрыл [книгу]. Ведь он говорит мне: „Вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, чтобы раскрыть книгу и семь печатей ее“» (Откр. 5:5)¹¹³. Тот, – говорит, – Кто победил нашего победителя, диавола, Он и раскрыл книгу и печати.

Кто же был лев от колена Иудина? Конечно, Христос, о Котором патриарх Иаков сказал: «Возлег, уснул он, как лев и как скимен: кто разбудит его?» (Быт. 49:9)¹¹⁴. А что Господь по плоти воссиял от Иуды, тому свидетель божественный апостол, сказавший: «Ибо известно, что Господь наш Иисус Христос воссиял из Иуды» (Евр. 7:14)¹¹⁵. Можно было бы удивиться, почему [старец] назвал Его не «отраслью от корня Иессеева» и не «цветом, взошедшим от корня», как сказал Исаия (ср.: Ис. 11:1)¹¹⁶, а «корнем Давидовым». Он говорит так, показывая, что по человечеству Христос был отраслью, произросшей от корня Иессея и Давида. А по Божеству Он Сам есть корень – не только Давида, но и всей чувственной и умопостигаемой твари, так как Он причина всего, как уже было сказано прежде.

«И я увидел, – говорит, – посреди всех, кто окружал престол Божий, Агнца стоящего, как бы закланного, имеющего семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю. И Он пришел и взял – то есть книгу – из десницы Сидящего на престоле» (Откр. 5:6–7)¹¹⁷.

Агнцем он назвал Господа за незлобие и за то, что Он подает [блага]¹¹⁸. Ведь как ягненок, ежегодно приносящий шерсть, доставляет [пользу], так и Господь «открывает руку Свою и насыщает все живущее по благоволению» (ср.: Пс. 144:16). Так называет Его и пророчество. Через Исаию оно говорит: «Как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен» (Ис. 53:7), а через Иеремию: «А я, – говорит, – как кроткий агнец, ведомый на заклание, и не знал» (Иер. 11:19). Агнец же был не закланный, а как бы закланный. Ведь Христос ожил, поправ смерть и отняв у ада души, которые тот держал. Поэтому смерть Христова была не вполне смертью, а как бы смертью, так как воскресение последовало скоро. Господь и после воскресения носил знаки смерти: следы гвоздей (ср.: Ин. 20:25) и обагренность кровью Своего животворящего тела, как говорит Исаия от лица святых ангелов: «Отчего одежды Твои красны и ризы Твои – как от истоптанного точила, полного, попранного?» (Ис. 63:2–3)¹¹⁹. Вот почему в этом видении Агнец и был как бы закланный.

Семь рогов свидетельствуют о Его великой силе. Ведь число семь, будучи совершенным, обозначает множество, как уже сказано прежде, а рога – символ силы, по слову пророка: «Все роги нечестивых сломлю, и вознесутся роги праведника» (Пс. 74:11), и Аввакума: «Роги в руках Его» (Авв. 3:4)¹²⁰. Семь же очей, «которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю» (Откр. 5:6), истолковывает нам Исаия, говоря: «И почиет на Нем дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; дух страха Божия исполнит Его» (Ис. 11:2–3)¹²¹. Эти духи, то есть духовные дарования, посланы от Бога ко всякому человеку. Но никто их не принял, так что они, почти утомившись обходом всех, почили на Христе. И то, что совершилось, превосходит слово и мысль. Ведь те духи, которых Он Сам как Бог посылал свыше, Он же как человек принимал внизу, потому что был и Тем и другим. Ему подобает слава во веки веков. Аминь.

Итак, когда все, кто на небе, и на земле, и под землею, оказались не в силах раскрыть книгу или взглянуть на нее, как было видено прежде, книгу взял один Христос, Сын Божий, ради нас ставший подобным нам и оставшийся тем, чем был.

«И когда Он взял книгу, четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых. И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал их царями и священниками Богу нашему, и они будут царствовать на земле. И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем, которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и премудрость, и богатство и крепость, и честь и славу и благословение» (Откр. 5:8–12)¹²².

Когда Господь взял книгу, все поклонились [Ему], ибо знали наперед, какое спасение Он совершит для людей и какое наказание – для нечистых демонов. А то, что старцы имеют гусли, показывает стройность и благозвучие их исповедания Бога, согласно написанному: «Пойте Богу нашему, пойте» (Пс. 46:7). Фимиам же прикровенно указывает на приношение от всех народов. Ведь Малахия от лица Бога говорит непокорному Израилю: «Жертвы не приму от рук ваших, ибо от востока солнца и до запада имя Мое прославлено у народов, и на всяком месте приносится фимиам имени Моему и жертва чистая» (Мал. 1:10–11)¹²³. Этими словами он предвозвещает веру народов и их дары.

«И поют новую песнь» (Откр. 5:9). Новую – потому что она поется воплотившемуся Богу и никогда прежде, до Его воплощения, не приносилась. Какова же эта песнь? «Достоин Ты», – говорит, – [то есть достоин] совершить это спасение людей Ты, закланный за нас и Твоей Кровью стяжавший многих по всей поднебесной. Весьма осмотрительно сказал он: «из всякого колена и языка, и народа и племени» (Откр. 5:9). Ведь Он стяжал не всех – многие умерли в неверии, – но из всех [народов] тех, кто достоин спасения. Подобное сказал и пророк: «Восстань, Боже, суди землю, ибо Ты наследуешь во всех народах» (Пс. 81:8)¹²⁴, – а не все народы.

«И соделал их царями и священниками Богу нашему, и они будут царствовать на земле» (Откр. 5:10). Это можно понимать и буквально: ведь и цари, и предстоятели церквей – верные и служители Христовы. А можно разуметь под царями тех, кто владеет страстями и не порабощен ими, а под священниками – тех, кто приносит собственные тела «в жертву живую, святую, благоугодную Богу», согласно написанному (Рим. 12:1).

И не только, – говорит, – старцы, но и бесплотные силы ангелов пели Христу победную песнь (ср.: Откр. 5:11–12). Число их, о котором теперь сказано, предвозвестил и Даниил (ср.: Дан. 7:10). А песнь ангелов приносит Христу семь различных почестей. Числом семь [ангелы] показывают, что Христу подобает быть увенчанным бесчисленными славословиями.

«И всякое создание, находящееся на небе и на земле и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков. И четыре животных говорили: аминь. И старцы пали и поклонились» (Откр. 5:13–14)¹²⁵.

Это показывает славословие, которое согласно приносит вся тварь, небесная и земная, Богу и Отцу и вочеловечившемуся и воплотившемуся Слову; очевидно, что вместе с Ними прославляется и Святой Дух.

«И когда, – говорит, – я увидел, что Агнец снял одну из семи печатей, мы услышали от четырех животных, говорящих как бы громовым голосом: иди. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить. И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч» (Откр. 6:1–4)¹²⁶.

То, что книга закрыта и запечатана, показывает, как сказано выше, что у записанных в ней людей не было дерзновения и что их уста были заграждены для всякого оправдания пред Богом (ср.: Рим. 3:19). Следовательно, постепенное снятие печатей означает постепенное возвращение дерзновения пред Богом и близости к Нему. Это исходатайствовал нам вочеловечившийся Единородный, исправив наши прегрешения Своими праведными делами. Должно знать, что снятие каждой печати указывает на одно из [дел], совершенных Господом для нашего спасения и против наших мысленных врагов. Ведь промышление Господа о нас есть низложение их власти.

Пусть никто из читателей не удивляется тому, что Агнец в Откровении был увиден как бы закланным прежде вочеловечения Единородного. Ведь в этом созерцании богодухновенному евангелисту показываются дела и события, предшествовавшие Его пришествию к нам. А то, что видят пророки, обычно заранее возвещает о будущем. Так боролся с Иаковом человек, бывший прообразом Христа (ср.: Быт. 32:24). Так Исаия видел пророчицу, которая зачала во чреве и родила сына, и имя ему было наречено: «Скоро обери, поспешно расхити» (ср.: Ис. 8:3)¹²⁷. Так Даниил видел Сыном Человеческим еще не воплотившегося Бога Слово, пришедшего к Ветхому днями (ср.: Дан. 7:13).

Итак, первое благодеяние Спасителя нашего Христа нашему роду – это рождение Господа по телу. Оно сняло первую печать книги и положило начало тому, чтобы вернуть нас туда, откуда мы вышли через преступление Адама, восстановить утраченную нами близость к Богу и нашу лишенность дерзновения превратить в дерзновение. Это рождение освятило наше рождение, чтобы нам больше не быть зачинаемыми в беззакониях и носимыми во чреве матерей во грехах (ср.: Пс. 50:7), но иметь рождение освященное, так как Христос Своим рождением благословил человеческое рождение.

…Своим рождением благословившего человеческое деторождение. Свидетель такой щедрости к людям – божественный апостол, который пишет: «Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы» (1Кор. 7:14)¹²⁸.

Итак, когда была снята первая печать, «я увидел, – говорит, – на белом коне» некоего [всадника], которого те умные святые животные побуждали выйти; он имел лук, «и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить» (Откр. 6:2). Белый конь – символ благовестия: [он возвещает], что людям будет оказано благодеяние. А венец прикровенно указывает на власть и победу. Вышел же [всадник], неся венец Христу, поскольку Тот начал побеждать диавола, поработившего наш род. «Вышел, – говорит, – чтобы побеждающий победил»¹²⁹. Побеждающим же был Христос; и чтобы Он победил совершенно, [всадник] нес Ему венец как символ победы.

Таково первое [благодеяние]. Второе же благодеяние Христа нам – то, которое сняло вторую печать книги. Оно прибавило [к первому] избавление нас от стыда и возвращение нам божественного созерцания: Господь был искушаем и победил искусителя. [Это было,] чтобы окаянный узнал, что он не только побеждает, но и бывает побежден. Отныне он уже не жалит пяту всадника и не подсекает наших богоугодных шагов, но сам падает назад (ср.: Быт. 49:17)¹³⁰. Его отсылают, как раба, и он слышит от человека, которого [некогда] поборол, – хотя в Том и был Бог: «Отойди, сатана» (Мф. 4:10)¹³¹. И он удаляется со стыдом и теперь впервые познает свою немощь – он, который хвалился, что поставит свой престол выше облаков и воображал, что будет подобен Всевышнему, как изображает его в лицах Исаия (ср.: Ис. 14:13–14).

Когда это совершилось, вышел конь рыжий, побужденный одним из святых животных. «И сидящему, – говорит, – на коне дана власть взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч» (Откр. 6:4)¹³².

Рыжий конь – прикровенный образ крови. Поэтому и сидящему на нем дан меч: чтобы рассечь и разрубить согласие во зле живущих на земле. А согласие у них было в идолослужении. «И чтобы, – говорит, – убивали друг друга», то есть чтобы друг в друге истребили стремление к худшему. Ведь Господь пришел не мир принести на землю, но меч, и восставить сына на отца и невестку на свекровь (ср.: Мф. 10:34–35; Лк. 12:51–53), – новое и благочестивое на древнее и осужденное.

«И когда Он снял, – говорит, – третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий весы в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай. И когда Он снял, – говорит, – четвертую печать, я слышал четвертое животное, говорящее: иди. Я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя „смерть“; и ад последует за ним; и дана им власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными» (Откр. 6:5–8)¹³³.

Третья милость Христа к нам сняла третью печать и привела к Богу и Отцу нас, осужденных на отвержение. Это Его спасительное учение и благодеяния, [явленные] в божественных знамениях. Ведь они продвинули дальше разрушение [власти] диавола. Через них мы познали, Кто по природе и истинно Бог, чтобы нам не быть младенцами, колеблющимися от всякого ветра учения (ср.: Еф. 4:14), и не почитать губительных демонов – то, что сделали наши руки, – променяв на них славу Божию (ср.: Рим. 1:23). Ибо божественное учение Господа привлекло к себе учеников, как закваска муку, по слову Господа (ср.: Мф. 13:33; Лк. 13:21), а также тех, кто пользовался [Его] чудесами; чудеса же исцеляли больше души, чем тела.

Когда это совершилось, вышел конь вороной, и на нем всадник, имеющий весы в руке своей (ср.: Откр. 6:5). Вороной конь указывает на уныние и плач: божественные наставления усилили низложение диавола, и потому он оплакивает свое разрушение – [конец власти], продержавшейся столько времени. А весы – прикровенный образ равенства и правды. Ибо воссел на престоле Судия праведный, вознегодовал на народы демонов, и погиб нечестивый – их предводитель (ср.: Пс. 9:5–6)¹³⁴. Итак, весы – символ праведного суда Господа, [совершенного] ради нас. Поэтому и мы с дерзновением говорим Ему: «Ты производил мой суд и мою тяжбу» (Пс. 9:5). [Это было,] чтобы мы, язычники, познали, что мы люди (ср.: Пс. 9:21), и не были, подобно скоту, влекомы уздою и удилами (ср.: Пс. 31:9) и не уводились, как стадо, губительными тиранами.

«И слышал я, – говорит, – голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай» (Откр. 6:6).

Слово и учение в божественном Писании иносказательно называются семенем. Ведь у Матфея написано: «Вышел сеятель сеять» (Мф. 13:3). И еще самые преданные из рабов говорят своему господину: «Господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы?» (Мф. 13:27). Из семени же одно – пшеница: это как бы евангельская проповедь, пища, подобающая мужам совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла (ср.: Евр. 5:14). А что такое ячмень? Учение по закону Моисееву: оно раньше пшеницы и прежде нее достигло зрелости; это пища, подходящая для скота, которой питался младенец Израиль.

Итак, Бог, изрекающий посреди четырех животных, говорит: «Хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий». Этим Он прикровенно указывает, что у тогдашних людей был голод и недостаток учения – и евангельского, [исходящего] от Господа, и учения закона, – как написано: «Пошлю на них не голод хлеба, не жажду воды, но голод слышания слова Господня» (Ам. 8:11)¹³⁵. Итак, хотя, – говорит, – те, кто презирал всякое учение и [призыв к] обращению, и вполне заслуживали претерпеть то и другое, но «елея и вина не повреждай»: оставь их и не наводи на них никакого наказания. Есть у них еще милость от Меня¹³⁶, говорит Бог, поскольку у них есть надежда мысленно возвеселиться божественной проповедью Моего Единородного. Ведь она и есть вино, мысленно веселящее сердце человека (ср.: Пс. 103:15). Поэтому тот, кто стал бы карать их за прежнее непослушание, повредил бы милости, которая будет им от Бога, и мысленному веселию, которое [придет к ним] через веру.

И что я говорю – только мысленному? Ведь учение Господа имело и благодать, ощутимую для чувств. Свидетель тому – пророк, говорящий Господу: «Благодать излилась из уст Твоих» (Пс. 44:3). [Свидетель] и Иосиф, муж иудей, но вынуждаемый истиной. В книге «Иудейских древностей» он пишет о Нем так: «В это время жил Иисус, человек мудрый, если только Его следует называть человеком. Ибо Он был творцом дивных дел и учителем людей, с удовольствием принимающих истину, и привлек к Себе многих иудеев и многих из эллинов. Это был Христос. И когда по указанию первых у нас мужей Пилат приговорил Его к кресту, те, кто прежде Его возлюбил, не перестали [любить Его]. Ибо Он явился им на третий день снова живым, как предсказали о Нем это и бесчисленное множество других чудес божественные пророки. И доныне еще не перевелось племя христиан, названных так по Нему»¹³⁷.

Снятие четвертой печати есть уже начало разрешения греха, [происшедшего] от преступления Адама. Ведь разрешение этого [греха] – явное сближение с Богом. Если грехи наши разлучают нас с Богом, как говорит Исаия (ср.: Ис. 59:2), то их уничтожение [вновь] приближает [к Нему]. Каково же это разрешение? Заушения Христовы, которыми мы освобождены. Поскольку мы были осуждены за наслаждение вкушением, то и исцелены противоположным. А противоположны наслаждению заушения, причиняющие боль. Ибо Христос за нас уплатил за все, через что мы были низведены в тление смерти, и уплатил противоположным: за преслушание – послушанием, за наслаждение – страданием, за руки, дерзко коснувшиеся запретного древа, – руками, мужественно распростертыми на кресте.

После этого, говорит, по призыву четвертого из святых животных пришел «конь бледный, и на нем всадник, которому имя „смерть“; и ад следовал за ним; и дана им власть над четвертою частью земли» (Откр. 6:8). Бледный конь – символ гнева: ведь желчь бывает зеленоватой, и так ее называют врачи¹³⁸. А смерть и ад были посланы мысленно ополчиться на окаянных демонов и взыскать с них за погибель людей. Но поскольку, по смыслу видения, еще не совершилось спасительное страдание Христа, которым Он уплатил за все наши грехи, низложение демонов не было еще полным, но [совершилось] пока на четвертую часть. Это низложение иносказательно названо убиением [мечом] и голодом – [лишением] тех, кто прежде им поклонялся; и смертью, потому что через смерть обнаруживается конец их тирании; и истреблением от земных зверей. Зверями земли названы страсти гордости и тщеславия, [живущие] в демонах. Хотя демоны и получили в удел бестелесную природу, они – земные, потому что радуются страстям, пресмыкающимся по земле. И эти страсти тайно сжигают и пожирают их, когда они изгоняются из власти над людьми.

«И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за собрание, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число» (Откр. 6:9–11)¹³⁹.

Итак, пятое спасение, дарованное Господом роду человеческому, – то, которое сняло пятую печать и доставило нам разрешение грехов и сближение с Богом, – это узы и раны. В узах Господь был приведен к Пилату, а раны претерпел от самого Пилата, благоговевшего [перед Ним] лишь наполовину. Об этих ранах сказал Исаия¹⁴⁰, [изображая], как божественные ангелы спрашивают Господа: «Что это за раны посреди рук Твоих? Он сказал: [это раны,] которыми Я изранен в доме возлюбленном Моем» (Зах. 13:6). Ведь они исцелили наши раны – те, что мы получили, когда спускались из Иерусалима в Иерихон и попались разбойникам, а те избили и изранили нас и оставили едва живыми, по притче у Луки (ср.: Лк. 10:30). Но Он разрешил и наши узы – веревки греха, которыми мы были стянуты. Ибо «веревки грешников, – говорит пророк, – опутали меня» (Пс. 118:61)¹⁴¹. А диавол, оказывается, не знал, что злоумышляет против самого себя: надругаясь над Господом, он вонзал меч в самого себя и лишался худо приобретенной власти.

И вот что за этим последовало. Святые, принявшие мученичество в Ветхом [Завете], прежде еще хранили молчание и ни о чем из своего не вспоминали, потому что против Христа еще не было совершено подобного. Ведь хотя Его и оплевали, и заушили, и ударяли по ланитам (ср.: Мф. 26:67), но это делалось втайне: в беззаконном синедрионе первосвященников, при одних лишь свидетелях – служителях и созванных на совет. Когда же они увидели Господа связанным и бичуемым от Пилата публично, перед всем народом иудейским, тогда наконец они восстают все вместе. И поскольку против их Владыки совершилось нестерпимое, они вспомнили и о своем. Ибо «я увидел, – говорит, – под жертвенником души убиенных за слово Божие и за собрание, которое они имели» (Откр. 6:9). Я увидел, говорит, души мучеников, занимающие самое высокое место: ведь они были под пренебесным жертвенником. Затем он говорит и о том, каких мучеников: убитых, говорит, за благочестивое слово Ветхого [Завета] и за собрание, то есть синагогу, которое они имели. Ибо мученики умирают не только за себя, но приносят общую пользу: их мужество становится побуждением для прочих, и на крови святых созидается богопознание.

«И возопили, – говорит, – громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (Откр. 6:10). Они ходатайствовали не против людей, а против демонов, которые охотно пребывают в земном.

…а против демонов, которые любят обитать среди земных, они обращали свою мольбу. Ведь не свойственно любви святых восставать на единоплеменников; [они восстают] на тех, кто подстрекает людей к их умерщвлению. Сказав это, они прежде всего получают белые одежды (ср.: Откр. 6:11). Это было прикровенным указанием на то, что они очистились собственной кровью и сложили с себя всякую скверну. Затем они слышат: «Успокойтесь еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число» (Откр. 6:11)¹⁴². Ибо несправедливо было бы, чтобы те, кто подобен им мужеством, лишились мученических венцов из-за того, что демоны, испытывающие их в подвиге, истреблены прежде времени.

«И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна вся сделалась кровью. И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих. И цари земные, и вельможи, и тысяченачальники, и богатые, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева их, и кто может устоять?» (Откр. 6:12–17)¹⁴³.

Снятие шестой печати совершило наше совершеннейшее спасение: оно упразднило смерть, возвратило жизнь, лишило венца победителя людей, открыто восторжествовав [над ним] (ср.: Кол. 2:15). Как написано: «Ибо восшел на высоту Единородный, пленил плен, принял дары для человеков» (Пс. 67:19)¹⁴⁴. Что же такое снятие шестой печати? Это крест Господень и смерть, за которыми последовали воскресение и вознесение, желанные для всякой твари, умопостигаемой и чувственной. Они открыли нам «путь новый и живой» – возвращение из смерти в жизнь – «через завесу, то есть плоть Свою» (Евр. 10:20). И это облагодетельствовало не только живых, но и прежде отошедших. Ибо Господь, сойдя, проповедал и находившимся во аде, «некогда непокорным», по [слову] божественного апостола Петра (ср.: 1Пет. 3:19–20), и спас там уверовавших, как полагает и Кирилл¹⁴⁵.

Когда это совершилось, «произошло, – говорит, – великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна вся сделалась кровью, и звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои» (Откр. 6:12–13). Видение ясно изображает нам знамения, бывшие при кресте: землетрясение и колебание земли, затмение солнца и превращение всей луны в кровь. И весьма точно он прибавил о луне слово «вся». Ведь в день креста она была почти полной, а не половинной¹⁴⁶, и потому претерпела это всей [поверхностью]: при лунных затмениях такое обычно случается с освещенной частью. А что это будет, предвозвестил и пророк Иоиль, говоря: «Солнце превратится во тьму и луна – в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и славный» (Иоил. 2:31)¹⁴⁷. Падение же звезд с неба, может быть, произошло и чувственно; если же нет, то слово прикровенно указывает, что небесный свет прекратился и все погрузилось во тьму.

«И небо скрылось, свившись как свиток» (Откр. 6:14). Под небом он разумеет небесные силы ангелов. И они пришли в смятение, не вынося поругания над своим Владыкой, так что метались туда и сюда, подобно свитку, который развертывают и сотрясают. «И всякая, – говорит, – гора и остров двинулись с мест своих» (Откр. 6:14). Горами и островами он называет чины надменных демонов, согласно написанному о них: «И горы двинулись в сердце морей» (Пс. 45:3). Островами же он опять называет их потому, что они возвышаются и превозносятся тщеславной суетностью своего ума посреди зыбких и соленых, [как море,] попечений этой жизни.

«И цари земные, – говорит, – и вельможи, и тысяченачальники, и богатые, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева их, и кто может устоять?» (Откр. 6:15–17). Царями, вельможами, тысяченачальниками, богатыми и сильными он опять называет окаянных демонов, потому что они обманом и коварством стали властвовать над живущими на земле. А рабами и свободными – тех из демонов, кто начальствует, и тех, кто подчинен. Слова же о том, что они скрылись в пещеры и в ущелья гор и даже говорят: «падите на нас и сокройте нас» (Откр. 6:16), сказаны иносказательно. Они прикровенно указывают, что [демоны] пытаются бежать от наказания, которое наводит на них Христос. Ведь если бы на них не наводилось некое невидимое наказание и возмездие, то что значат слова, сказанные пророком Исаией от лица Христа: «Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною; и попрал их во гневе Моем, и сокрушил их в ярости Моей, и низвел кровь их на землю» (Ис. 63:3, 6)¹⁴⁸? И что значит то, что богомерзкие демоны говорят у Матфея: «Что Тебе до нас, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас» (Мф. 8:29)¹⁴⁹? Впрочем, сказанное в Откровении можно понимать не только как страдания демонов, но и как [страдания] беззаконных иудеев, водрузивших крест для Господа. Теснимые войной с римлянами, они бежали в горы, в пещеры и в ущелья земли (ср.: Евр. 11:38) и отовсюду были объяты недоумением и ужасом.

«После сего, – говорит, – видел я четырех Ангелов, стоящих на четырех углах земли, держащих четыре ветра земли, чтобы не дул ветер ни на землю, ни на море, ни на какое дерево. И видел я иного Ангела, восходящего от востока солнца и имеющего печать Бога живаго. И воскликнул он громким голосом к четырем Ангелам, которым дано вредить земле, и морю, и деревам, говоря: не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам, доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего. И я слышал число запечатленных: сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых» (Откр. 7:1–4)¹⁵⁰.

И далее он говорит, что из каждого колена было запечатлено по двенадцать тысяч (ср.: Откр. 7:5–8). Здесь евангелисту ясно показывается то, что постигло иудеев в войне с римлянами; а постигло их это за крест и за буйство против Господа. Ибо четыре ангела, державшие четыре угла Иудейской земли, стерегли, чтобы никто из иудеев, достойных смерти, не спасся бегством. Они, вероятно, внушали им страх перед бегством, или [наводили] какие-то затруднения, или несвоевременную тоску по отечеству, по женам и самым дорогим. Это и обозначается иносказательно тем, что четыре угла Иудеи удерживаются. А то, что удерживаются четыре ветра, чтобы не дуть ни на землю, ни на море, ни на какое дерево, указывает, что они не находили на войне никакой отрады и никакого утешения в бедствиях. [Не находили] ни те, кто сражался на суше, ни те, кто бился на море, – ведь, по Иосифу, они много раз сражались на море¹⁵¹, – ни те, кто прилежал к земледелию и уходу за растениями. Ибо бедствия постигли всех без остатка: города сжигались, земля опустошалась, деревья вырубались. Все это Иосиф подробно излагает в истории о взятии Иерусалима.

«И видел я Ангела, восходящего от востока солнца и имеющего печать Бога живаго. И воскликнул он громким голосом к четырем Ангелам, которым дано вредить земле и морю, говоря: не делайте, – говорит, – никакого вреда, доколе не будут запечатлены рабы Бога нашего» (ср.: Откр. 7:2–3). То, что божественный ангел приходит от востока солнца, а не от запада и вечерней стороны, прикровенно указывает на благовестие и обетование благ. А о нынешней печати и пророк, провидя в Духе, говорил: «Запечатлелся на нас свет лица Твоего, Господи» (Пс. 4:7)¹⁵². Хорошо, что [ангел] велит пока никому не причинять вреда, доколе не будут запечатлены те из иудеев, кто достоин спасения, – чтобы праведники не претерпели вместе с грешниками чего-либо нежеланного.

«И запечатлели, – говорит, – сто сорок четыре тысячи» (ср.: Откр. 7:4). Ведь много, даже бесчисленно было уверовавших во Христа из иудеев, которым и подобало спастись от общей погибели. Об этом свидетельствуют те, кто сказал Павлу, когда он был в Иерусалиме: «Видишь, брат, сколько тысяч уверовавших Иудеев» (Деян. 21:20). Естественно, что спаслись не только верные, но и те, кто по неведению и обману содействовал распятию Господа; о них Он говорил: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34). Правда, Кирилл в тринадцатой книге «Против Юлиана» говорит, что этой молитвы Господа нет в Евангелиях; у нас же она приводится¹⁵³. И не только они, но и те, кого тогда не было или кто не жил в Иерусалиме и потому не участвовал в нечестивом совете первосвященников о распятии. [Спаслись] и те, кто хотя и присутствовал, но не был причастен к этой скверне. Ведь само это [злодеяние], хотя и принесло благословение всей поднебесной, обернулось противоположно тому, чего хотел богомерзкий синедрион беззаконников. Всех их, вероятно, впоследствии запечатлела вера во Христа: иначе ангел не назвал бы их рабами Божиими. Когда они спаслись бегством и переходом к римлянам, остальные злодеи злою смертью погибли (ср.: Мф. 21:41). Они сделались «позорищем для мира, для Ангелов и человеков» (1Кор. 4:9), но не в том смысле, в каком сказал Павел о богодухновенных апостолах. Свидетель этому опять Иосиф, насчитывающий великое множество десятков тысяч [погибших] от голода¹⁵⁴.

Равное же число запечатленных и уверовавших из каждого колена прикровенно указывает на равночестную ревность и единомыслие в вере, хотя из одного колена спаслось и уверовало больше, из другого меньше. [Уверовали же они] во Христа, Которого иудеи обесчестили и Которому мы и вся премирная тварь поклоняемся ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.

Итак, то, о чем повествовало [прежнее] слово, было показано богодухновенному евангелисту о тех, кто из крови Израилевой был запечатлен и потому спасен, а затем и уверовал. Но чтобы он не увидел ничего неполного, божественное изречение показывает ему и бесчисленные тьмы из народов, которые после того притекли к вере, находятся окрест Господа и предстоят божественному престолу. В предвозвещении этого созерцания Господь описывается уже почти пришедшим во втором пришествии, а святые в то время, по [слову] божественного апостола, восхищаются на облаках в сретение Спасителю (ср.: 1Фес. 4:17). Поэтому видение и показывает их уже прежде восхищенными и достигшими уготованного им блаженства. Ибо что блаженнее, чем удостоиться быть со Христом и созерцать божественный престол? Но смотри, что он говорит.

«После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих. И восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу! И все Ангелы стояли вокруг престола и старцев и четырех животных, и пали перед престолом на лица свои, и поклонились Богу, говоря: аминь! благословение и слава, и премудрость и благодарение, и честь и сила и крепость Богу нашему во веки веков! Аминь. И, начав речь, один из старцев спросил меня: сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли? Я сказал ему: ты знаешь, господин мой. И он сказал мне: это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца. За это они пребывают ныне перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них. Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной: ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрет Бог всякую слезу с очей их» (Откр. 7:9–17)¹⁵⁵.

Итак, бесчисленные тьмы из народов, принявшие веру Христову и достигшие блаженной участи, получили в удел славное место: они стоят пред Господом и пред Его отеческим престолом, как было сказано и прежде. А то, что они облечены в белые одежды, служит знаком чистоты их жизни. Пальмовые же ветви, будучи символом победы, дают понять, что они ликуют о победе Христа над врагами – и мысленными, и чувственными. Восклицают же они: «Спасение Богу нашему и Агнцу» (Откр. 7:10), исповедуя, что спасение – у Них, потому что Они сохранили запечатленных рабов Божиих от всеобщей гибели мира. Когда совершилось это благодарение, служебные чины, [пребывающие] на небе, вместе со старцами отозвались: «Аминь», присоединив к сказанному свое согласие. Затем и божественные ангелы приносят Богу свою хвалу, чествуя Его семью почестями. Это, как было сказано прежде, указывает на непрестанность ангельского славословия, ибо число семь – совершенное.

А то, что один из старцев спрашивает евангелиста, кто такие [пришедшие] из язычников, облеченные в белые одежды, исходило не от незнания: он побуждал [евангелиста] узнать о них. Потому он и говорит: «Это те, которые пришли от великой скорби» (Откр. 7:14). Ведь праведники выдержали не малую, а весьма великую борьбу во время владычества антихриста. «И омыли, – говорит, – одежды свои и убелили Кровию Агнца» (Откр. 7:14). Между тем последовательно было бы, чтобы одежды, окрашенные в крови, стали скорее багряными, чем белыми. Как же они стали белыми? Дело в том, что крещение, совершаемое в смерть Господа, как учит премудрейший Павел (ср.: Рим. 6:3), очищает от всякой скверны греха. Поэтому оно и делает крещаемых в нем белыми и чистыми. Но и причащение животворящей Крови Христовой дарует то же. Ведь Господь говорит о Своей Крови, что она изливается «за многих» и ради многих «во оставление грехов» (Мф. 26:28; ср.: Мк. 14:24).

Итак, они служат Богу вовек, а Бог обитает в них. Обитание же Божие, как сказал некто из святых, – это непрестанно пребывающая в душах святых память о Нем¹⁵⁶. Справедливо поэтому Бог обитает в тех, кто служит Ему день и ночь¹⁵⁷. «Не будут уже ни алкать, ни жаждать» (Откр. 7:16): прежде [пришедшие] из язычников прошли через всякое искушение, а теперь насытятся неизреченных благ. «И не будет, – говорит, – палить их солнце» (Откр. 7:16). В некоторых местах божественного Писания солнце иносказательно означает искушение. Так, пророк говорит: «Днем солнце не поразит тебя, ни луна ночью» (Пс. 120:6). И евангелист пишет, что взошедшее солнце иссушило семена, проросшие на каменистых местах (ср.: Мф. 13:5–6; Мк. 4:5–6), разумея под солнцем искушение. Итак, здесь он говорит, что искушение их больше не коснется¹⁵⁸: ведь они удостоились того, чтобы их пас Христос и питал на водах жизни. «И отрет, – говорит, – Бог всякую слезу с очей их» (Откр. 7:17). Ведь тем, кто так жил и подвизался, не подобает ни слеза бесполезного раскаяния, ни «плач и скрежет зубов» (Мф. 8:12), но всякое благо, превышающее естество.

«И когда Он снял седьмую [печать], сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса. И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом; и дано им семь труб» (Откр. 8:1–2).

Быть может, кто-нибудь из слишком придирчивых посмеется над сказанным и скажет мне так: «Что ты делаешь, любезный? Или ты забыл, что было сказано в начале этого Откровения? Ведь сказано: „И прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего“ (Откр. 4:1). А ты стал для нас толкователем не будущих, а уже совершившихся событий. Ты повествовал о рождении Господа, об искушении, о поучениях и знамениях, о заушениях и узах, о побоях у Пилата, о кресте и смерти, о воскресении и о восхождении, или возвращении, на небеса». Ему я ответил бы так. Прежде всего, друг мой, ты уже слышал и кое-что из того, что будет: когда мы толковали, что праведники из язычников вместе с Израилем находятся окрест божественного престола и пребывают с Господом. А услышишь и теперь – при снятии седьмой печати. Ибо божественное изречение, сказавшее евангелисту: «Взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего», не исключило того, чтобы он увидел и нечто из прежде совершившегося, но вместе с тем показало и будущее.

Слушай же. Снятие седьмой печати доставило нам совершеннейшую славу. Это уже не разрешение грехов, как прежде, и не обращение [наше] к Богу и Бога к нам¹⁵⁹. Это неизреченные блага: называться сынами Божиими, наследниками Божиими, сонаследниками же Христу (Рим. 8:17), братьями, друзьями и детьми Христа, царствовать с Ним и прославиться с Ним (ср.: 2Тим. 2:12; Рим. 8:17), [получить] блага, которых не видел глаз, не слышало ухо и которые не приходили на сердце человеку (ср.: 1Кор. 2:9). Что же такое снятие седьмой печати? Это второе пришествие Господа и воздаяние благ. Хотя некоторые из согрешивших и предаются мучению, но цель Христа и причина вочеловечения – в том, чтобы все стали наследниками Его Царства.

Итак, по снятии седьмой печати, «сделалось, – говорит, – безмолвие как бы на полчаса» (Откр. 8:1). Ведь уже должен был прийти Царь твари, и всякая ангельская и премирная сила, пораженная преизбытком славы Грядущего, потому и умолкла. Затем, говорит, даны были семь труб семи ангелам (ср.: Откр. 8:2, 6), чтобы они вострубили, как при пришествии царя. Этими же трубами они должны были и пробудить мертвых. Ведь и мудрый в божественном апостол, когда пишет фессалоникийцам, говорит в Первом послании: «Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет» (1Фес. 4:16)¹⁶⁰; и еще: «Вострубит, и мертвые воскреснут нетленными» (1Кор. 15:52).

«И пришел, – говорит, – Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога. И взял Ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение. И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить» (Откр. 8:3–6)¹⁶¹.

Кадильницей он называет жертвенник, так как он вмещает ладан¹⁶². Когда явился Христос, ангелы, которые за нас предстательствуют, приносят Ему, словно некий начаток и драгоценное первое приношение, молитвы святых. Эти молитвы по природе благоуханны, но становятся благоуханнее от содействия святых ангелов. Это и сказано словами: «И дано было ему множество фимиама» (Откр. 8:3). Дано же, разумеется, от Бога: ангелам [дано] предстательствовать за людей и делать их молитвы благоприятными. А они, приняв [это], сообщают молитвам святых благоухание. «И вознесся, – говорит, – дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела» (Откр. 8:4). Видишь, что благодаря ангелу молитвы святых стали благоуханнее пред Богом?

Затем, говорит, божественный ангел взял [кадильницу], наполнил ее божественным огнем и поверг на землю; «и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение» (Откр. 8:5). Может быть, этот божественный огонь и поверг кто-то из ангелов на гору Синай, и были громы, голоса, трубы и молнии, и гора дымилась, когда сошел на нее Бог (ср.: Исх. 19:16, 18). Как тогда громы и страхи предварили [явление Бога], так и теперь они предваряют славное пришествие Господа. Затем и ангелы вострубили, возвещая пришествие Бога, ведь и тогда звук трубный был весьма силен (ср.: Исх. 19:16, 19).

«И первый [Ангел] вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть земли сгорела» (Откр. 8:7)¹⁶³.

Праведники удостоились блаженного удела, как я сказал в конце [толкования о] снятии шестой печати. Ведь они еще до пришествия Господа восхищаются на облаках на воздух, чтобы встретить грядущего Господа, по свидетельству апостола, приведенному мною там (ср.: 1Фес. 4:17). Теперь же видение переходит к концу прочих людей и к наказанию грешников. А поскольку предстоит всеобщая гибель, неизбежно будут различные способы смерти и воздаяния нечестивым. Большая часть их совершится через огонь: ведь божественный апостол, когда писал Первое послание к Коринфянам, сказал, что тот день откроется в огне (ср.: 1Кор. 3:13).

Поскольку предстоит всеконечная гибель, неизбежно будут и различные виды смерти и воздаяния нечестивым. Большая часть их совершится через огонь: ведь божественный апостол, пишущий Первое послание к Коринфянам, сказал, что тот день откроется в огне (ср.: 1Кор. 3:13). Ибо если, как говорит Господь, много обителей покоя (ср.: Ин. 14:2), то различны и места мук. Те же самые трубы, которые наводят смерть на живущих на земле, после этого и воздвигают мертвых.

Что же он говорит? Когда вострубил первый Ангел, град и огонь сожгли третью часть того, что на земле. Если кто-нибудь думает, что это произойдет чувственно, он не отступит от верного смысла. Но и тот, кто сочтет это сказанным иносказательно, не скажет ничего нелепого. [Тогда] огнем слово называет скорбь и глубокую боль грешников: они видят, что святые восхищены на облаках в сретение Господу (ср.: 1Фес. 4:17), а сами они остались на земле, бесчестные и не удостоенные никакого внимания. Ведь деревьями и горящей травой¹⁶⁴ слово иносказательно называет грешников – за их неразумие, за бесчувственность души, ее деревянность и готовность к сожжению.

«И второй, – говорит, – Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью, и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла» (Откр. 8:8–9).

Божественный апостол, пишущий к римлянам, говорит, что «тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8:20–21). Когда же она будет освобождена? Когда, по обетованию Его, [настанут] новые небеса и новая земля (ср.: 2Пет. 3:13), как благовествует нам Петр во втором своем послании. Если же земля изменяется, чтобы освободиться от тления и стать новой, то неизбежно и морю претерпеть то же: ведь море находится на земле. А как очиститься и ему, если не очистительным огнем? Поэтому огонь, упав в него, превратил его в кровь и умертвил третью часть того, что в нем. Так – по букве и в чувственном смысле. Но ты можешь и в возвышенном смысле, по законам иносказания, понимать под морем нынешнюю жизнь – из-за ее волнения и многообразной суеты. Рыбами же и судами [ты поймешь] людей, которые барахтаются в соленых и горьких грехах. Они будут истаивать от скорби, тщетно раскаиваясь в прожитом.

«Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде „полынь“; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» (Откр. 8:10–11).

Ноеминь, жившая в древности, из-за многих скорбей о детях и других несчастий была прозвана горькой (ср.: Руф. 1:20)¹⁶⁵. Итак, горечь – знак чрезвычайных скорбей. Ее-то тогда и испытаем мы, грешники, огорчаясь при виде славы святых: ведь, хотя людям были уготованы такие блага, мы сами променяли будущее на настоящее. Это, я думаю, и означает падение звезды – некий гнев Божий, сделавший воды горькими. Водами же он иносказательно называет людей, согласно сказанному у пророка: «От голосов вод многих дивны вздымания моря» (Пс. 92:4)¹⁶⁶. И еще: «Возвышают реки, Господи, возвышают реки голос свой, возвышают реки волны свои» (Пс. 92:3). Это – по иносказанию. Но не следует отвергать и того, что тогда и это, и подобное будет происходить и чувственно.

«Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть звезд, и третья часть дня не светла была – так, как и ночи. И видел я и слышал одного орла, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех других Ангелов, которые будут трубить!» (Откр. 8:12–13)¹⁶⁷.

Мы научены пророком Иоилем, что «солнце превратится во тьму и луна – в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и славный» (Иоил. 2:31)¹⁶⁸. Значит, все это совершится при самом [его наступлении]. Говорит и Петр во втором из своих посланий: «Придет день Господень, как тать, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся» (2Пет. 3:10)¹⁶⁹. Да и Сам Господь у Матфея, в сто девятой главе¹⁷⁰, говорит: «И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба» (Мф. 24:29). Теперь и из Откровения мы узнаем, что это будет при кончине нынешнего века.

Но что означает, что не все, что на земле, в море и в реках, и сверх того не все небесные светила претерпевают названные бедствия, а только третья их часть? И это – точное доказательство человеколюбия Божия. Поражая стихии отчасти, а не целиком, Он призывает к покаянию людей, застигнутых тем временем. Если же они не обратятся, Он наводит уже всеконечную гибель. Нечто подобное говорит и пророк: «Проложил стезю гневу Своему, не пощадил от смерти душ их» (Пс. 77:50)¹⁷¹. Ведь то, что гнев Божий наступает постепенно и идет вперед словно по пути, – [признак того, что] Он отворяет дверь покаяния и страхом происходящего призывает людей к раскаянию. Когда же они не идут по этому [пути], Он «не пощадил от смерти душ их» (Пс. 77:50). Орла же посреди неба, который сетует о бедствиях живущих на земле, ты будешь понимать как некоего божественного ангела, сострадающего людям в их поражении.

«Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. [Она отворила кладязь бездны,] и вышел дым из кладязя, как дым из большой горящей печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма [из кладязя. И из дыма] вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих» (Откр. 9:1–4)¹⁷².

До сих пор видение повествовало нам о том, каким образом и какими казнями приходит к концу и изменяется то, что на земле и на небе, а вместе с тем и люди. Теперь же, когда кончина уже совершилась и совершилось воскресение, оно повествует о муках грешников.

«Я увидел, – говорит, – звезду, падшую с неба на землю» (Откр. 9:1). Звездой он называет ангела Божия, сошедшего на землю, – за его светлость. Ведь на земле будет суд над грешниками, и это место один из святых пророков назвал долиной Иосафата (ср.: Иоил. 3:2, 12). «И дан был ей, – говорит, – ключ от кладязя бездны» (Откр. 9:1). Кладязем бездны он называет геенну. Поэтому и «вышел дым из кладязя» (Откр. 9:2) – очевидно, потому, что в кладязе таится огромный огонь. Дым же прикровенно указывает не только на огонь, но и на тьму. Ибо сказанное пророком: «Глас Господа, рассекающего пламень огня» (Пс. 28:7), – святые толкуют так: от огня геенны будет отсечена [его] просвещающая [сила], и в нем останется одна только жгучая вместе с тьмой¹⁷³.

«И помрачилось, – говорит, – солнце и воздух от дыма из кладязя» (Откр. 9:2). Не то чтобы эти стихии помрачились: просто брошенные в кладязь исполнены тьмы из-за мучения и не видят ни воздуха, ни солнца. Так ведь и один из святых пророков, повествуя о бедствиях иудеев, сказал: «Померкнет солнце в полдень» (Ам. 8:9)¹⁷⁴. Солнце не померкло, но так было с теми, кто находился в скорби и не видел солнца: ведь великие бедствия обычно наполняют [людей] помрачением.

«И из дыма, – говорит, – вышла саранча на землю» (Откр. 9:3). Саранчой, я думаю, он называет тех червей, о которых говорит Исаия: «Червь их не умрет, и огонь их не угаснет» (Ис. 66:24). Червем же он, вероятно, назвал угрызение души и неослабную, расползающуюся боль. «И дана была ей, – говорит, – власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах» (Откр. 9:3–4). [Это потому], что земля через изменение стала новой. Ведь где-то сказано о ней: «Пошлешь дух Твой – созидаются, и Ты обновляешь лице земли» (Пс. 103:30). Уже не подобало поражать ничего из того, что украшает землю, – ни дерева, ни чего-либо растущего, – а только людей, и из людей лишь тех, кто не имеет печати Божией на челах.

Ведь из людей одни, совершенно святые и чистые, получили место, о котором сказано прежде: они всегда пребывают со Христом и созерцают божественный престол. А другие менее святы, но все же крещены и носят на челах знамение Христово. Они не совсем безнадежны и не осквернили глубоко себя и свое крещение непотребством дел, но находятся как бы посередине между добродетелью и пороком. Такие остаются на земле, однако не подвергаются наказанию. Если бы это было не так, то как Господь сказал хорошо распорядившимся вверенными им минами: «Будь властителем над десятью городами», а другому: «Над пятью городами» (Лк. 19:17, 19)¹⁷⁵? Значит, начальствовать будут низшие [из святых], а подчиненные им, конечно, наказанию не подвергнутся. Кто же захотел бы начальствовать над наказываемыми, над теми, кто непрестанно скрежещет зубами и безутешно рыдает? Не говорю уже о святых – даже и никто из обычных людей, если только он способен к состраданию. Разве только он и сам должен был бы от неисцельной скорби о них претерпеть то же, что и мучимые.

Третья же часть людей предается муке, потому что они грешники и нечестивцы и не приняли веры Христовой. Поэтому и сказано, что поражены будут люди, не запечатленные печатью Божией.

«И дано ей, – говорит, – не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека. В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них» (Откр. 9:5–6).

Не отсюда ли некоторые из отцов приняли [учение о] восстановлении¹⁷⁶? Они говорят, что грешники мучаются до этого [срока], а после него уже нет, потому что очищены наказанием. Но как быть, если многие другие – с одной стороны, отцы, с другой – признанные писания – говорят, что наказания тех, кто будет тогда мучиться, вечны? Что же скажет на это кто-нибудь и как рассудит обе стороны? Нужно согласить мнения тех и других. Говорю это как бы в упражнение, а не в утверждение: сам я присоединяюсь к учению Церкви, по которому будущие муки вечны. Ведь и Господь сказал это в Евангелии от Матфея: «И пойдут сии в муку вечную» (Мф. 25:46), и Исаия: «Червь их не умрет, и огонь их не угаснет» (Ис. 66:24).

Итак, как бы в упражнение, следует сказать вот что, пролагая некий средний путь между обеими сторонами. До некоторого времени, которое настоящее Откровение, воспользовавшись неким таинственным числом, назвало пятью месяцами (ср.: Откр. 9:5, 10), грешники будут мучиться жесточайше, словно их ужалил скорпион, а после этого – слабее. Однако совсем вне муки мы не будем, и [мучение будет] таким, что [мы] будем искать смерти и не находить ее (ср.: Откр. 9:6). Ведь какая была бы нужда искать смерти тем, кто совсем не мучается? «И смерть, – говорит, – убежит от них» (Откр. 9:6): ведь они пребывают вечно вместе с мукой.

«По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее – как лица человеческие; и волосы у ней – как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов. На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее – как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну; у ней были хвосты, как у скорпионов, и жала, и в хвостах ее – власть ее вредить людям пять месяцев. Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион. Одно горе прошло; вот, идут еще два горя» (Откр. 9:7–12)¹⁷⁷.

Вслед за этим богодухновенный евангелист изящно и вместе страшно описывает нам все, что касается червей. В каждой подробности, которую он о них сообщает, можно подивиться точности речи. Ведь он не сказал: «Они имели зубы львов, и хвосты скорпионов, и лица людей». Нет, поставленное в каждом случае «как» являет некое уподобление и иносказательную речь, а не действительность. Итак, либо этим он показывает их грозность и устрашающий вид, либо и в самом деле набросал их облик.

«И имеют, – говорит, – над собою царя, ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион» (Откр. 9:11)¹⁷⁸. И это имя либо вымышлено и соответствует тому, что предложено для созерцания, либо, во всяком случае, [показывает], что есть не только «служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1:14), по слову божественного апостола, но и духи, посылаемые на муку ради достойных муки. Таков был и тот, кто в одну ночь поразил сто восемьдесят пять тысяч ассирийцев (ср.: 4Цар. 19:35; Ис. 37:36), и те, кто сожгли пять содомских городов (ср.: Быт. 19:24–25; 2Пет. 2:6).

«Одно, – говорит, – горе прошло; вот, идут за ним еще два горя» (Откр. 9:12). Слово «горе» – это восклицание сетования; оно указывает на бедствия, которые есть у них и будут. Итак, одна мука, говорит, уже описана, а будут описаны еще две.

«Шестой Ангел вострубил, и я услышал громкий голос от рогов золотого жертвенника, стоящего пред Богом, говоривший шестому Ангелу, имевшему трубу: освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате. И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей. Число конного войска было тьмы тем; и я слышал число его. Так видел я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и боговидные; головы у коней – как головы у львов, и изо рта их выходит огонь, дым и сера. От этих трех язв, от огня, дыма и серы, выходящих изо рта их, умерла третья часть людей; ибо сила коней заключается во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобны змеям, и имели головы, и ими они вредили» (Откр. 9:13–19)¹⁷⁹.

Когда ангел вострубил, я, говорит, услышал голос от рогов жертвенника (ср.: Откр. 9:13). Рогами жертвенника он называет первенствующих среди ангелов, превосходящих прочих. Жертвенник же он называет золотым за его честь и божественность: чудный жертвенник он изображает [с помощью] вещества, которое у нас ценится. И если рога жертвенника мы поняли как начальников ангелов, то и сам жертвенник последовательно понимать как всех служебных духов, потому что они приносят Богу словесную жертву.

Какой же голос был услышан от рогов жертвенника? «Освободи, – говорит, – четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате» (Откр. 9:14). Об ангеле-отступнике – я имею в виду сатану и отпавших вместе с ним – божественное Писание передает нам то, что они соблюдаются в вечных узах под мраком, то – что они осуждены [пребывать] в глубине моря. Так, во Втором послании Петра оно говорит: «Если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд» (2Пет. 2:4)¹⁸⁰. А в [послании] Иуды говорится, что «ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, [Он] соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня» (Иуд. 6).

Книга же Иова говорит, что отступник брошен в море, и разнообразно описывает иносказанием его облик, величину и злобу нрава (ср.: Иов. 40:20–41:26). Она говорит и то, что над ним ругаются ангелы Божии (ср.: Иов. 40:14)¹⁸¹. И Исаия взывает о нем: «Наведен будет меч Божий на дракона, змия бегущего, на дракона, змия извивающегося; и убьет Он в тот день дракона, что в море» (Ис. 27:1)¹⁸². И пророк [Давид], говоря о нем, после того как перечислил все, что есть в творении, прибавляет еще и о том, что находится в море: «Змий этот, которого Ты создал, чтобы ругаться над ним» (Пс. 103:26)¹⁸³. Согласно с этим говорит и божественный пророк Иезекииль, обращая речь к египтянину: «Льву народов уподобился ты, и как дракон в море, и бодал рогами реки твои» (Иез. 32:2)¹⁸⁴.

Но никто не передал нам, что они связаны при реке Евфрате, что когда-нибудь будут освобождены и что через них будут наказаны люди. Ведь Иуда, сказав, что они связаны вечными узами, тем самым отверг, что они когда-либо будут освобождены. И Исаия, сказав, что дракон, который в море, будет убит в день суда, сказал не то, что он будет убивать других, а что сам он [будет убит]. И Господь в Евангелиях, посылая согрешивших «в огонь, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41)¹⁸⁵, отверг [мысль], что Он воспользуется ими как карателями и мстителями: напротив, им самим предстоит понести наказание.

Как же понять то, что сказано теперь: что [ангелы] связаны при реке Евфрате, что они будут освобождены и что сами они будут мучить грешников? Я думаю, что сказанное есть иносказание, как это стало законом для всего видения. По-моему, связанными ангелами он называет тех, кто прикован к созерцанию Бога, духовно веселящему¹⁸⁶. Ведь божественное иносказательно называется рекой: у Исаии – «Я обращаюсь к ним, как река мира и как поток, наводняющий славой народов» (Ис. 66:12)¹⁸⁷, а у пророка [Давида] – «Речные потоки веселят град Божий» (Пс. 45:5). И сам Господь у Иоанна, в двадцать второй главе¹⁸⁸, сказал о Духе: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» (Ин. 7:38).

Их, говорит, освободив от созерцания Бога, отправь на наказание нечестивых: ведь они, говорит, и есть те, кто предназначен на настоящий день. Каких же четырех ангелов он имеет в виду? Быть может, тех, о которых повествует Писание: Михаила, Гавриила, Уриила, Рафаила. Когда это совершилось, они вышли с каким-то несметным конным войском. Этим он говорит о непобедимой силе божественных ангелов, уподобив ее огромной коннице.

Всадников же, сидевших на конях, он, по его словам, видел имеющими брони огненные, гиацинтовые и боговидные (ср.: Откр. 9:17). Огонь – символ гнева и муки. Гиацинт показывает, что посланные небесны: ведь небо сходно с гиацинтом. А «боговидные» (θεοειδεῖς) [означает], что они угодны Богу, будучи как бы «богоугодными» (θεαδεῖς): ведь ἅδειν значит «угождать». А кто угоднее Богу, чем святые ангелы? Затем видение разнообразно изображает и возвеличивает силу святых ангелов, уподобляя ее львам и огню, дыму, сере и змеям; всем этим обозначается их грозность и неотразимость.

«Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так чтобы не поклоняться бесам и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не могут ни видеть, ни слышать, ни ходить. И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в воровстве своем» (Откр. 9:20–21)¹⁸⁹.

Пророк, ударяя в духовную лиру, поведал нам о мучимых во аде. Он говорит Богу: «В смерти нет поминающего Тебя; во аде же кто исповедается Тебе?» (Пс. 6:6)¹⁹⁰ – и тем лишает их обоего: и веселия о Боге, и покаяния. [Словами] о памятовании Бога [он лишает их] духовного веселия: ведь тот же [пророк] пишет где-то в другом месте: «Вспомнил я Бога и возвеселился» (Пс. 76:4)¹⁹¹. А [словами] о том, что [им] не исповедаться, – покаяния. Ведь исповедание есть открытие прегрешений, которое рождается в душе от раскаяния и обращения через сокрушение.

И в самом деле, Бог положил для нас две жизни – настоящую и будущую. В настоящей нам дано жить по своему произволению и власти, а в будущей совершаются воздаяния за прожитое. И ни настоящая жизнь не есть [время] суда – разве только кто-нибудь с пользой получит напоминание, побуждающее к покаянию, – ни будущая не есть [время] деяний, когда мы могли бы исправиться и от порочной жизни перейти к лучшей.

Если это так, то почему теперь о мучимых там сказано: «Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих» (Откр. 9:20)? Он говорит здесь не о тех, кто не покаялся в тамошней жизни. [Он говорит] о тех, кто еще жив и не покаялся в тех или иных беззаконных делах, [даже] слыша и видя то, что будет тогда. Эти не умрут от упомянутой язвы умопостигаемой смертью – смертью он называет муку, потому что она вечно пребывает вместе со злыми, – разве только будут наказаны другой, худшей [язвой]. О ней он начал было говорить, но по смотрению умолчал.

Да будем все мы свободны от этого благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу слава со Святым Духом во веки. Аминь.

И в настоящем слове богодухновенный Иоанн продолжает повествовать нам о том, что произошло, когда вострубил шестой ангел. Всего этого я не разобрал за один раз, видя, что пятое слово слишком растягивается. Что же еще, как он пишет, произошло?

«И видел я Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные, и в руке у него книжка раскрытая. И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю, и воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими. И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; и услышал голос с неба, говорящий: запечатай, что говорили семь громов, и не пиши сего» (Откр. 10:1–4)¹⁹².

Итак, есть люди, которые, еще оставаясь в живых и слышав или даже видев муки, постигшие согрешающих, не покаялись, но остались злыми, как сказано выше (ср.: Откр. 9:20–21). На них-то, говорит [Иоанн], я и увидел ангела, сходящего с неба и несущего [разные] виды мук. А вид и облик его, говорит, был таков: он был облечен облаком. Облако прикровенно означает безвидность и невидимость святых ангелов: ведь облако – образ того, что недоступно созерцанию. Так и пророк, обозначая невидимость Бога, говорит: «Облако и мрак окрест Его» (Пс. 96:2). «Над головою его была радуга» – как бы сказал: главное и высшее из благ, [присущих] ангелам, – светлость; ведь они ангелы света (ср.: 2Кор. 11:14). «И лице его, – говорит, – как солнце»: и это свидетельство чистейшей светлости. Но радуга указывает на светлость приобретенную, [стяжаемую] добродетелями. Потому и блеск радуги не однообразен, а многоцветен: он являет все добродетели ангелов. Солнце же прикровенно означает их природное сияние. Поэтому радугой он был [лишь] облечен, ведь добродетели [как бы] облекают нас; лице же он имел подобное солнцу, [ибо в нем] – его собственное преимущество.

«И ноги его как столпы огненные». Огонь означает наказание, которое он пришел навести на нечестивых. «И в руке у него, – говорит, – книжка раскрытая». Упоминая о таких книгах, Даниил говорит: «…пред Ним… судьи сели, и раскрылись книги» (Дан. 7:10). Книжка же была та, в которую были вписаны и имена, и прегрешения крайне нечестивых, которым предстоит мука. Поэтому [Иоанн] и назвал ее уменьшительно – книжкой (βιβλιδάριον). Ведь есть книга – βίβλος или βιβλίον, ибо в божественном Писании сказано и так и так, – в которой записаны имена всех людей, как я говорил выше; а книжка – та, в которой [записаны имена] крайне нечестивых. Да не будет же столько идолопоклонников, заклейменных убийствами и чародеяниями и одержимых прочими [пороками], которые он перечислил (ср.: Откр. 9:20–21), чтобы наполнить ими целую книгу!

«И поставил он, – говорит, – правую ногу свою на море, а левую на землю». Это показывает и величину святых [ангелов], но показывает и то, что он нес наказание как согрешившим на земле, так и [согрешившим] на море – например, морским разбойникам или тем, кто злодействовал иным образом. «И воскликнул громким голосом, как рыкает лев». То, что святой ангел зарычал подобно львам, есть знак гнева на нечестивых.

«И когда, – говорит, – он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими». Семью громами он называет семь служебных духов, о которых упоминал выше. Поэтому и сказано с членом – «семь громов» (αἱ ἑπτὰ βρονταί), – с отнесением к тем семи духам. Что же означает, что семь духов воскликнули? То, что и они, конечно, присоединили свой голос к [приговору о] наказании грешников, вознося Богу благодарственную песнь за то, что все совершено праведно. А может быть, воскликнув, они и разъяснили виды мук. «Я хотел было, – говорит, – писать» то, что сказано семью духами. «И услышал голос с неба, говорящий: запечатай, что говорили семь громов, и не пиши сего». «Запечатай» значит как бы: «храни память [о них], запечатленную в твоем уме». А запрещение передать [их] письму – [дело] домостроительное. Причину его знает Бог. Но, может быть, [эти муки] легче тех, о которых думают [люди], и достойны благости Наказующего; поэтому они внушили бы людям пренебрежение к себе.

Что же говорят об этом богодухновенный Григорий и Евагрий, великий в [учении о] ведении? Один говорит: «И для Адама наказание становится человеколюбием: ибо так, уверен я, наказывает Бог»; и в другом месте: «Ни милость [Его] не без суда, ни суд не без милости»¹⁹³. Евагрий же говорит: «Пусть более высокое слово о суде остается сокрытым от юных и мирских: ведь они не знают, что мука разумной души, подвергшейся осуждению, – неведение»¹⁹⁴.

«И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою правую к небу и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет; но в дни седьмого Ангела, когда он вострубит…» (Откр. 10:5–7)¹⁹⁵.

Это сказано в форме опущения (эллипсиса). Ведь [Иоанн] говорит: когда седьмой ангел будет трубить, совершится вся мука нечестивых, различная и многообразная. Но он говорит, что это будет не теперь, когда [ангел] вострубит в созерцании, – ведь и прочее тогда еще не наступило, – а когда он вострубит в надлежащее время. Когда это произойдет, говорит он, «совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам» (Откр. 10:7). Ведь пророки пророчествовали до суда и воздаяния добрым и злым, а после этого уже нет. Итак, когда в том веке вострубит седьмой ангел, совершится всякая тайна и всякое пророческое предсказание.

«И голос опять услышал я с неба, говоривший со мною и сказавший: пойди, возьми раскрытую книгу из руки Ангела, стоящего на море и на земле. И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книгу. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед. И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем. И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих» (Откр. 10:8–11)¹⁹⁶.

«И голос, который я слышал с неба, – говорит он, – опять я услышал говорящим со мною». Что же он говорил? [Велел] взять книгу у ангела. «Взяв ее, – говорит, – я съел, и она была сладка в устах моих, а после того, как я съел, – горька во чреве моем». Богодухновенный евангелист видел и слышал муки нечестивых. И вот, чтобы он на деле, а не только по слуху научился, как ненавистны Богу беззакония людей, горькие и мерзкие, он научается этому через созерцание: ведь по опыту он этого не знал, будучи мужем святым и девственником. А через это [он научается] и тому, что гнев Божий на нечестивых праведен. Ведь книга содержала имена и грехи тех, кто крайне согрешил, как сказано выше. Поэтому ему и велено съесть ее, чтобы как бы на вкус, неким умным опытом, через видение изведать горечь грехов. Съев, он нашел их сладкими для уст, но горькими для чрева после того, как съел. Таков ведь всякий грех: когда его совершают, он сладок, а когда он совершен – горек. Ведь он становится причиной муки, но и раскаянием причиняет горечь тем, кто ему предавался. Таково было и запрещенное Богом в раю древо, которое все иносказательно толкуют как грех: оно давало познание добра и зла (ср.: Быт. 2:17) – добра при вкушении, а зла после опыта.

«И сказал он мне, – говорит, – тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах и царях многих» (Откр. 10:11)¹⁹⁷. Он как бы говорит: «Не думай, что раз ты в видении узрел и кончину нынешнего века, и гнев на нечестивых, то день кончины уже и на деле настал. В промежутке – долгое время, так что ты еще будешь пророчествовать многим народам и царям». Поэтому богодухновенный Иоанн до сих пор пророчествует – и через Евангелие, и через свои соборные послания, и через настоящее Откровение: ведь все сказано и предвозвещено им в Духе.

«И дана мне трость, подобная жезлу, и сказано: встань и измерь храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем. А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святый город сорок два месяца» (Откр. 11:1–2).

Прежде видение показало богодухновенному Иоанну множество святых, пребывающих со Христом и созерцающих божественный престол; среди них [пришедших] из язычников было во много раз больше, чем из Израиля (ср.: Откр. 7:4–9). Теперь же оно показывает ему другое: сколько было тех, кто отличился во время Ветхого Завета, и сколько – во время Нового. И смотри, как искусно это ему изображается. Ему дается землемерная трость, чтобы он измерил храм Божий и жертвенник в храме – то есть в [храме] Иерусалимском, – и поклоняющихся в нем. И он измерил: ведь угодивших Богу во времена Ветхого [Завета] по их малочисленности можно было измерить.

«А двор вне храма, – говорит, – вынеси наружу и не измеряй его, ибо он дан язычникам» (Откр. 11:2)¹⁹⁸. Измерив храм, жертвенник и приносящих в нем жертвы, [Иоанн] услышал, что двор следует вынести наружу и расширить, но не измерять, потому что он превосходит всякую меру. «Двор же, – говорит, – дан язычникам». Он и примыкает к храму, и находится вне его; так и Новый Завет примыкает к Ветхому. Ведь то, что в Ветхом было тенью, Новый исполняет духовно и истинно; и вместе с тем он иной по сравнению с Ветхим, по слову Иеремии: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской» (Иер. 31:31–32). Итак, двором храма он называет Новый Завет.

Далее видение таинственно указывает, что Христос, изрекший [Свое слово] в Новом Завете, – Господь и начало также и Ветхого. Так полагает и Павел, говоря об Израиле: «Ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос» (1Кор. 10:4). Поэтому [видение] и назвало Новый Завет двором Ветхого: ведь двор есть начало и вход к Богу, а не [сам] храм. Итак, двор, которым обозначаются и сам Новый Завет, и преуспевшие в нем, [Иоанн] не измерил. Ибо и Новый Завет, и достигшие в нем праведности превосходят всякое постижение: они – несказанным множеством, а он – тонкостью и высотою догматов.

«Ибо, – говорит, – он дан язычникам». Блага Нового Завета даны и Израилю. Но поскольку прославившихся в нем из язычников несравненно больше, чем [прославившихся] из Израиля, видение обозначило целое по большей его части, сказав, что двор дан язычникам. «И святый город, – говорит, – будут попирать сорок два месяца» (Откр. 11:2). [Сказано] «город», а не «храм»; городом же он называет Церковь, о которой сказано: «Славное возвещается о тебе, град Божий!» (Пс. 86:3). Это небесный Иерусалим, матерь первенцев, написанных на небесах (ср.: Евр. 12:22–23; Гал. 4:26).

Что же означает мера в сорок два месяца? Она указывает, что недолгим будет на земле время жительства по Новому Завету и затем наступит конец. Ведь число сорок, составленное из четырех десятков, не совершенно, равно как и число два. Этим слово показывает, что устроение Нового Завета не задержится надолго в нынешней жизни. Потому-то Писание и называет время Нового Завета, когда вочеловечился Единородный, последним часом (ср.: 1Ин. 2:18), а также одиннадцатым (ср.: Мф. 20:6, 9)¹⁹⁹. В будущем же [веке] оно пребудет вовеки. А слова о том, что [обращенные] из язычников будут попирать святый город, то есть Церковь, означают, что они будут в ней жить.

«И дам двум свидетелям Моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище. Это суть два светильника, стоящие пред Богом земли. И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их; и если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту. Они имеют власть затворить небо, чтобы не шел дождь во дни пророчествования их, и имеют власть над водами, превращать их в кровь, и поражать землю всякою язвою, когда только захотят» (Откр. 11:3–6)²⁰⁰.

В видении евангелисту было изображено все, что относится к домостроительству Господа во плоти: рождение, искушение, поучения, поругания над Ним, а также крест, воскресение, второе пришествие и, кроме того, воздаяния святым и грешникам. Но было опущено то, что касается предтеч Его второго пришествия. Поэтому теперь [видение], как бы возвращаясь назад, учит о них.

Что Илия Фесвитянин придет, божественное Писание предвозвестило нам, – это всякому известно. Малахия говорит: «Вот, Я пошлю к вам Илию Фесвитянина прежде пришествия дня Господня, великого и славного; он обратит сердце отца к сыну и сердце человека к ближнему его, чтобы Я, придя, не поразил земли до конца» (Мал. 4:5–6)²⁰¹. И Господь у Матфея говорит о Крестителе: «И если хотите принять, он есть Илия, которому должно прийти» (Мф. 11:14). О другом же предтече мы нигде не слышали ничего ясного. Только о Енохе Книга Бытия сказала, что он, угодив Богу, был переселен (ср.: Быт. 5:24)²⁰². И премудрый апостол говорит о нем: «Верою Енох переселен был так, что не видел смерти; и не стало его, потому что Бог переселил его» (Евр. 11:5).

Однако в Церкви по преданию держится древнее слово, что вместе с Илией Фесвитянином придет и Енох, предваряя второе пришествие Христово, когда будет наступать антихрист. Ведь говорят, что они выступят прежде него и заранее засвидетельствуют, что знамения, которые он сотворит, – обман и что не должно верить окаянному. О них-то и говорит теперь видение: они будут пророчествовать столько-то дней. Оно называет либо некое таинственное число, либо то, которое непременно исполнится. А делать это они будут, «облечены, – говорит, – во вретище»: ведь они будут скорбеть о неверии тогдашних людей.

«Это, – говорит, – суть две маслины и два светильника, стоящие пред Господом на земле» (Откр. 11:4)²⁰³. Богодухновенный пророк Захария видел светильник, на котором держались семь лампад, и две масличные ветви; но ветви эти стояли у двух трубочек лампад (ср.: Зах. 4:2–3). Он говорит примерно так: «Что [значат] две масличные ветви, которые в руках двух золотых трубочек?» (Зах. 4:12). И услышал он от ангела, возвещавшего ему откровение, что это сыны тучности, предстоящие Господу всей земли (ср.: Зах. 4:14)²⁰⁴. Не о них ли говорит [видение] и теперь? Ведь то, что слова «это суть две маслины и два светильника» стоят с членами, указывает на нечто признанное [и известное]²⁰⁵. Только две трубочки, [упомянутые] там, здесь названы двумя светильниками. Святым небезызвестно, что две масличные ветви истолковывались как два народа – из иудеев и из язычников. Впрочем, они могут означать и двух пророков, о которых теперь идет речь.

«А тех, кто захочет их обидеть, – говорит, – отразит огонь, выходящий из уст их; и они имеют власть затворить небо, чтобы не шел дождь во дни пророчествования их» (ср.: Откр. 11:5–6). Это весьма вероятно. Ведь если один из них, Илия Фесвитянин, имел такую власть еще прежде, чем исполнить служение Христу (ср.: 3Цар. 17:1), то почему невероятно, чтобы он имел ее, предваряя Христа? «И имеют, – говорит, – власть над водами, превращать их в кровь, и поражать землю всякою язвою, когда только захотят» (Откр. 11:6). Ведь пришествие антихриста, «по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными» (2Фес. 2:9), как говорит Павел, когда пишет Второе послание к Фессалоникийцам. А знамения [всегда] склоняли [людей] к согласию и вере. Поэтому и два пророка, говорящие о нем, что он обольститель и обманщик, совершат всевозможные знамения, чтобы привлечь слушающих к вере.

«И когда кончат они свидетельство свое, зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их, и трупы их оставит на улице великого города, который духовно называется Содом и Египет, где и Господь их распят. И из народов и языков, и колен и племен будут смотреть на трупы их, и не позволят положить их во гроб. И живущие на земле будут радоваться сему и веселиться, и пошлют дары друг другу, потому что два пророка сии мучили живущих на земле» (Откр. 11:7–10)²⁰⁶.

«И когда кончат, – говорит, – свидетельство». Ведь они будут свидетельствовать, что этот пришедший – не Христос, а некий обманщик, обольститель и губитель. Вскоре же придет Сын Божий, Которому и должно верить как Спасителю и Богу, пришедшему для благодеяния людям и прежде и ныне приходящему.

«И зверь, – говорит, – выходящий из бездны». Зверем он называет антихриста – за его жестокость, бесчеловечность и кровожадность. А бездной [называет] жизнь людей: она горька и солона от грехов и непостоянна, потому что ее раздувают духи злобы (ср.: Еф. 6:12). Ведь окаянный восстанет не из какой-то иной сущности, а из человеческой, нашей природы. Он будет человеком, пришествие которого – по действию сатаны, как только что было сказано (ср.: 2Фес. 2:9). Итак, этот зверь, говорит [видение], убьет двух свидетелей и бросит их трупы непогребенными на улицах Иерусалима. Ведь в нем он будет царствовать как царь иудеев. Обольстив их, он будет иметь их во всем покорными и послушными слугами, как говорит Господь у Иоанна: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» (Ин. 5:43).

Иерусалим же он называет Содомом духовно, а не в чувственном смысле²⁰⁷, – за тогдашнее распутство и зловерие. И Египтом [он его называет], потому что тот порабощает и обижает рабов Христовых, как Египет – Израиля. «Где и Господь, – говорит, – их», то есть двух свидетелей, «распят». А обольщенные антихристом из всякого колена, видя убиение свидетелей, будут радоваться о них, как о победе своего царя. Посылать же друг другу дары – знак веселья и радости. «Потому что, – говорит, – два пророка мучили живущих на земле». Никакого чувственного мучения [они им не причинят]; но, насмехаясь над их грехами, обличая [их] и рассеивая их обман, будут мучить их мысленно.

«Но после трех дней с половиною вошел в них дух жизни от Бога, и они стали на ноги свои; и великий страх напал на тех, которые смотрели на них. И услышали они с неба громкий голос, говоривший им: взойдите сюда. И они взошли на небо на облаке; и смотрели на них враги их. И в тот же час произошло великое землетрясение, и десятая часть города пала, и погибло при землетрясении семь тысяч; и прочие объяты были страхом и воздали славу Богу небесному. Второе горе прошло; вот, идет скоро третье горе» (Откр. 11:11–14)²⁰⁸.

Поскольку все это ясно и в то время совершится чувственно, было бы неуместно задерживаться на бесспорном.

«И седьмой Ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков. И двадцать четыре старца, сидящие пред Богом на престолах своих, пали на лица свои и поклонились Богу, говоря: благодарим Тебя, Господи Боже Вседержитель, Который еси и был, что ты приял силу Твою великую и воцарился. И рассвирепели язычники; и пришел гнев Твой и время судить язычников и дать возмездие рабам Твоим, пророкам и святым и боящимся имени Твоего, малым и великим, и погубить губящих землю. И отверзся храм Божий на небе, и явился ковчег завета Его в храме Его; и произошли молнии и голоса, и громы и землетрясение и великий град» (Откр. 11:15–19)²⁰⁹.

Как бы мимоходом рассказав о двух свидетелях, или пророках, и изложив все, что их касается, видение возвращается к предмету речи – туда, откуда оно отступило. А отступило оно от [речи] о будущем воздаянии святым: о том, что [спасенных] из язычников больше, чем из Израиля, и угодивших Богу в Новом [Завете] больше, чем в Ветхом.

Когда же, говорит, вострубил седьмой ангел, раздались на небе голоса, говорящие, что царство мира стало [царством] Бога и Христа Его. Бог, конечно, царствует всегда: Он не начинал и не перестанет царствовать над небом и землей и над всем, что в них видимо и умопостигаемо, но безначально и бесконечно есть Владыка и Господь всего. Но поскольку и люди именовались царями на земле и Бог некоторым образом имел соцарствующих Ему, то, когда при скончании нынешнего века упразднится земное царство людей, будет царствовать один Бог. Поэтому и сказано, что царство мира стало [царством] Бога и Христа Его: ведь упразднятся и прекратятся и царствующие на земле люди, и тиранствующие демоны.

Когда раздался этот голос, говорит, старцы поклонились Богу и сами принесли свое благодарение со словами: «Благодарим Тебя, Господи Боже Вседержитель, Который еси и был». И [слова] «Который еси» прилично относить к Святой Троице, и «был» – тоже, хотя «Который еси» сказано преимущественно об Отце, а «был» – о Сыне. Ведь Сущий – и Отец, и Сын, и Святой Дух, и «был» мы справедливо говорим об Отце, и Сыне, и Святом Духе. Так что благодарение старцев возносится к Святой Троице.

[Благодарим,] говорят, что Ты взял у [царствующих] на земле силу Твою великую и Твое царство, которое Ты дал им, и ныне Ты один царствуешь. Когда же земное царство погибает, язычники, естественно, рассвирепели, как лишенные своего владычества. Язычниками он называет полчища и демонов, и неверных людей. «И пришел, – говорит, – гнев Твой и жребий язычников быть судимыми, и дать возмездие рабам Твоим, пророкам и святым»²¹⁰. Ты, говорят, долго был к ним долготерпелив, но они нисколько не воспользовались Твоей благостью. И вот теперь, то есть в день суда, Ты навел на них гнев Твой, и пришло и настало то, что определено язычникам жребием и чего они заслужили. Что же это? Быть судимыми; [Тебе] – дать возмездие святым, потерпевшим от них зло; а губившим землю и как бы осквернившим ее своими грехами – погибнуть, получив в воздаяние муку.

«И отверзся, – говорит, – храм Божий на небе, и явился ковчег завета Его в храме Его». Когда это было сказано, говорит, святым явились сокровенные блага и, сверх того, некие новые таинства: ведь это и означает то, что отверзся ковчег завета. Что в будущем веке есть блага, сокрытые от нынешних людей, показывает [апостол], который говорит: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор. 2:9). И опять, что есть некие таинства и иное ведение, неведомое ныне живущим, показывает Господь, сказав: «Отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего» (Мф. 26:29). Святые удостоились этого, а для грешников произошли «молнии и голоса, и громы и землетрясения и великий град». Это и есть третье горе: словами о том, что нам знакомо, Писание прикровенно указывает на мучения, ожидающие нечестивых, и на страхи, [посылаемые] от Бога.

«И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд. Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения» (Откр. 12:1–2).

Видение хочет полнее описать нам то, что касается антихриста; прежде оно лишь кратко упомянуло о нем. Поводом же к тому, чтобы он восстал и был выдвинут сатаной, стало вочеловечение Господа, которое усвоило [Ему] мир и покорило его. Ведь ради этого и будет воздвигнут антихрист – чтобы снова отвратить мир от Христа и убедить его вернуться назад и перебежать к сатане. И поскольку, опять же, началом вочеловечения Господа были Его зачатие и рождение по плоти, то созерцание, приводя в некий порядок и последовательность то, о чем собирается повествовать, начало рассказ с зачатия Христа по плоти и изображает нам Богородицу.

Что же оно говорит? «И явилось на небе знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна». Говорит оно, как сказано, о Матери Спасителя нашего. Справедливо же видение описывает ее на небе, а не на земле. Ведь она чиста душой и телом, равноангельна, небожительница. Она вместила почивающего на небе Бога – «небо – престол Мой» (Ис. 66:1), говорит Он, – и облекла Его плотью. Она не имеет ничего общего с землей и ее злом, но вся возвышенна, вся достойна неба, хотя и была нашей, человеческой природы и сущности. Ведь Дева единосущна нам. А нечестивое учение Евтихия, который баснословит, будто и Дева иносущна нам, пусть вместе с прочими его учениями о призрачности [плоти Христовой] будет изгнано куда-нибудь вон из божественных дворов²¹¹.

Что же значит, что она облечена в солнце и имеет луну под ногами своими? Богодухновенный пророк Аввакум, пророчествуя о Господе, говорит: «Поднялось солнце, и луна остановилась в чине своем, [чтобы стать] светом» (Авв. 3:11)²¹². Солнцем он называет Солнце правды (ср.: Мал. 4:2) – Спасителя нашего Христа или, по крайней мере, евангельскую проповедь. Когда оно, говорит, поднялось и возросло, луна, то есть закон Моисеев, остановилась и уже не получала приращения. Ведь после явления Христа он уже не приобретал прозелитов из язычников, как прежде, но и претерпел убыль и умаление.

Так понимай и здесь, что святая Дева покрыта умопостигаемым Солнцем²¹³. Ведь так называет Господа и пророк, говоря об Израиле: «Пал на них огонь, и не видели солнца» (Пс. 57:9)²¹⁴. Луна же, то есть священнослужение по закону и жизнь по закону, оказалась под ногами: она была низведена, стала гораздо меньше себя самой и побеждена евангельским сиянием. Хорошо же [видение] назвало законные [установления] луной: ведь и они освещаются солнцем, то есть Христом, как и чувственная луна – чувственным солнцем.

Если же иметь в виду обозначаемое, то последовательнее было бы сказать не что жена облечена в солнце, а что жена облекает солнце, заключенное в ее чреве. Но [видение] сказало, что Он облекает жену, чтобы и в видении показать, что Господь, носимый во чреве, был покровом и Своей Матери, и всей твари. Подобное сказал и божественный ангел святой Деве: «Дух Господень найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» (Лк. 1:35)²¹⁵. Ведь осенять, покрывать и облекать – по значению одно и то же.

«И на главе ее, – говорит, – венец из двенадцати звезд». Ибо Дева увенчивается двенадцатью апостолами, которые проповедуют Христа, а вместе с Ним проповедуется и она.

«Она имела во чреве, – говорит, – и кричала от болей и мук рождения». И однако Исаия говорит о ней: «Прежде чем мучившейся родами родить и прежде чем пришла боль родов, она избежала ее и родила мужеский пол» (Ис. 66:7)²¹⁶. И Григорий в тринадцатом слове «Толкования на Песнь [Песней]» говорит о Господе: «Чревоношение без супружества, рождение неоскверненное, роды безболезненные»²¹⁷. Если же у столь великого пророка и у учителя Церкви Дева избежала боли родов, то как здесь она «кричит от болей и мук рождения»? Сказанное – не противоречие, да не будет! Ведь не может быть ничего противоречивого у Того, Кто, будучи одним и тем же, говорил через обоих. Но [слова] «кричит и мучится» здесь понимай так.

Пока божественный ангел не сказал Иосифу о ней, что носимое [во чреве] – от Духа Святого (ср.: Мф. 1:20), Дева, естественно, пребывала в унынии. Она стыдилась обручника и думала, как бы он не заподозрил, что она носит во чреве от тайного брака. Это уныние и печаль [видение] по законам иносказания назвало криком и мукой – и в этом нет ничего удивительного. Ведь и богодухновенному Моисею, мысленно взывавшему к Богу в унынии, – а он видел Израиля в пустыне окруженным и морем, и врагами, – Бог сказал: «Что ты вопиешь ко Мне?» (Исх. 14:15). Так и теперь скорбное расположение ума и сердца Девы видение называет криком.

Но Ты, разрешивший неизреченным Твоим рождением уныние пречистой рабы Твоей и Матери по плоти, а моей Владычицы, святой Богородицы, разреши и мои грехи: ибо Тебе подобает слава во веки. Аминь.

Изложив отчасти созерцание о нашей общей Владычице – святой Приснодеве и Богородице Марии, – [Иоанн] передает нам другое [созерцание] и говорит:

«И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим. Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю» (Откр. 12:3–4).

«Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца. И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его. А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней» (Откр. 12:4–6).

В начале предшествующего видения было сказано, что видение, желая полнее рассказать о том, что касается антихриста, начинает с зачатия и рождения Господа. Из-за этого рождения общий враг и неприятель всех и выставил того губителя, чтобы снова поработить собранных Господом. Так и теперь надо сказать: видение, желая рассказать о том, что касается антихриста, прежде упомянутого начала – я имею в виду рождение Господа – полагает другое, предшествующее ему начало, относящееся к сатане: как он был низвержен с неба. Хотя яснее об этом говорится в последующем видении, где прибавлено, что он и злоумышлял против Господа, здесь видение заранее закладывает это начало как некое основание, чтобы надстроить на нем остальные повествования об антихристе и о том, что им совершено. После такого предварительного изложения следует перейти к рассмотрению самих слов.

«И другое знамение, – говорит, – явилось на небе» (Откр. 12:3). Слово как бы наносит удар родоначальнику зла сатане за то, что он, будучи небесным, из-за превозношения стал пресмыкающимся по земле. Оно показывает его сначала на небе, чтобы отступник знал, с какой высоты и до чего он пал.

«И вот, – говорит, – большой красный дракон» (Откр. 12:3). Драконом он называет сатану за его извилистость: так называет его и Исаия, говоря: «на дракона, змея извилистого» (Ис. 27:1)²¹⁸. Красным же – за кровожадность и гневливость.

«С семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим» (Откр. 12:3). И пророк не оставил без внимания того, что он многоглав. Поэтому он и говорит Богу: «Ты сокрушил головы дракона, отдал его в пищу людям Ефиопским» (Пс. 73:14)²¹⁹. Многоглавым же его называют потому, что число семь, как уже не раз было сказано, означает множество: он предпринимает против людей множество начинаний и ухищрений в кознях, которыми порабощает их. Ведь диадима – знак тиранической власти. А десять рогов прикровенно указывают на его величайшую силу: число десять совершенно, а рог – знак силы. Ибо сказано: «И вознесется, как у единорога, рог мой» (Пс. 91:11)²²⁰. Насколько же он силен, может узнать тот, кто прочтет книгу Иова.

«И хвостом своим, – говорит, – увлекает третью часть звезд небесных и поверг их на землю» (Откр. 12:4)²²¹. Ведь он низверг вместе с собою великое множество ангелов, убедив их отступить вместе с ним от Бога. Небесных он сделал земными, а сиявших, как звезды, – тьмою. «Хвостом» же значит как бы: последними и позднейшими его прегрешениями. Ведь сначала он сам замыслил безумную дерзость и отступничество и долго вскармливал их в надменности своего помысла. Только после этого он дошел и до того, чтобы погубить остальных.

«Дракон сей, – говорит, – стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца» (Откр. 12:4). По тому, что совершалось вокруг Господа, [он понял], что родится Тот, Кто сокрушит его владычество. И он зорко следил, чтобы погубить Рожденного, когда Дева родит. Поэтому он не бездействовал, но подвиг Ирода погубить Младенца – мужеского пола и мужественного, не имеющего в Себе ничего расслабленного и женоподобного. Ибо, как благовествует нам Исаия, «прежде нежели Дитя будет уметь назвать отца или мать, Оно возьмет силу Дамаска и добычу Самарии пред царем Ассирийским» (Ис. 8:4)²²².

Кто же этот Рожденный, мужеского пола? Открой нам яснее, Иоанн! «Которому, – говорит, – надлежит пасти все народы жезлом железным» (Откр. 12:5). Ты ясно назвал нам, богодухновенный, нашего Спасителя и Господа Иисуса Христа. Ведь Ему обещано собственным Его Отцом: «Проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе; Ты будешь пасти их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуды горшечника» (Пс. 2:8–9)²²³.

«И восхищено было, – говорит, – дитя ее к Богу и престолу Его» (Откр. 12:5). Ядовитый дракон подстерегал Его и подстрекал Ирода избить младенцев в Вифлееме (ср.: Мф. 2:16), рассчитывая, что среди них непременно найдет и Господа. Но Младенец промыслом Отца избежал этого злоумышления. Ведь Иосиф услышал божественное изречение: взять Младенца и Матерь Его и бежать в Египет, потому что Ирод будет искать души Младенца (ср.: Мф. 2:13, 20).

«А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней» (Откр. 12:6). Неужели же Младенец спасся от злоумышления дракона, а жена была предана на погибель? Отнюдь нет: и она спаслась бегством в Египет, который был пустынен и недоступен для злоумышления Ирода. И там, говорит, она жила и питалась тысячу двести шестьдесят дней (ср.: Откр. 12:6); они составляют без немногих [дней] три с половиной года. Вероятно, столько времени Богородица и пробыла в Египте – до кончины Ирода. После нее божественное изречение ангела снова привело их в Иудею (ср.: Мф. 2:19–21).

«И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось для него места на небе²²⁴. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Откр. 12:7–9).

Видение намерено рассказать нам о том, что касается антихриста. Поэтому оно, как бы восходя все выше, каждый раз находит начало более древнее, чем названное прежде; отчасти оно упомянуло о нем и раньше. Ведь первое начало того, что касается антихриста, – падение сатаны с неба. О нем и Господь говорит: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18). Что же означают слова: «И произошла на небе война» (Откр. 12:7)? Божественное Писание говорит, что сатана ожесточил выю против Бога (ср.: Иов. 15:25)²²⁵, то есть упрямо и надменно поднял против Него шею и замыслил отступничество. Но Бог, как благой по природе и незлобивый, долготерпел ему. Божественные же ангелы, не стерпев оскорбления своего Владыки, изгнали его из своего общества. Об этом и говорит теперь [Иоанн]: Михаил – а он один из великих начальников среди ангелов – воевал против сатаны и подвластных ему. Сатана же не устоял в войне против него. «И не нашлось, – говорит, – для него места» ни для бегства, ни хотя бы для жительства «на небе» (Откр. 12:8). И он был низвержен вниз, на землю: либо претерпев это чувственно, либо потому, что, лишенный ангельского и небесного достоинства, был низринут в земное мудрование. Затем, как бы мстя Богу за свое падение, он, поскольку не мог причинить зла Ему Самому, вредит Его рабам – людям. Он обольщает их и пытается отвратить от Бога, думая этим причинить обиду тому же Владыке.

«И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь. Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти. Итак веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе земле и морю!²²⁶* потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени»* (Откр. 12:10–12).

Итак, святые ангелы, выражая радость, которую испытали при низложении сатаны, поют Богу победную песнь. «Ныне, – говорят они, – настало спасение и царство» (Откр. 12:10), и воссияла сила Божия и власть Христа Его – сколь она всемогуща. Ведь ее содействием, говорят, мы победили врага. И ушел от нас «клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь» (Откр. 12:10). О смирение святых ангелов! Как подражают они своему Владыке: братьями своими называют людей. И что удивительного, если и общий Владыка не погнушался так их называть, говоря: «Возвещу имя Твое братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя» (Евр. 2:12; ср.: Пс. 21:23)?

Что же говорят они о сатане? «Ушел»: он низложен со своего достоинства, и нет ему больше места, чтобы стоять пред Богом и клеветать на людей. «И они, – говорит, – своими [силами]²²⁷ дали ему отпор». Они победили того, кто казался непобедимым, – настолько, что дерзнул [восстать] даже на Бога. Победили же они, имея содействующим и помощником честную кровь Христову и слово свидетельства о Нем, которое предпочли собственным душам (ср.: Откр. 12:11). Когда это совершилось, «веселитесь, – говорит, – все ангелы Божии»²²⁸, избавившись от горького соседства сатаны. «Горе, – говорит, – земле и морю! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени» (Откр. 12:12)²²⁹.

Но если с нисшествием сатаны земле и морю предстояло худо, то кто-нибудь спросит: зачем же он сошел? [Отвечаем]: для трезвящихся и имеющих упование на Бога он оказался не только не во вред, но и на пользу. Он испытывает их в подвиге, словно наставник борцов, искушениями делает их более искусными и закаляет, как железо. Вредит же он нерадивым и нестойким, которые, может быть, и без подстрекателя сами по себе были бы злы, обратив страсти в природу.

Говоря же: «Горе земле и морю», они разумеют не то, что горе людям, живущим на земле и плавающим по морю. [Горе] тем, кто, по написанному, «земля и пепел» (ср.: Сир. 10:9) и земной по образу мыслей; а еще тем, кто легко колеблется, как волны, кто носится туда и сюда и непостоянен умом. Ведь, ополчаясь на них, общий враг порабощает немощных, которые добровольно склоняются под его тиранию.

«Зная, – говорит, – что немного ему остается времени» (Откр. 12:12). Ведь мало время от падения диавола до суда над ним и воздаяния, если сравнить его с бесконечными веками. Поэтому и патриарх Иаков, хотя прожил сто тридцать лет, на вопрос фараона говорил: «Малы и несчастны дни лет жизни моей» (Быт. 47:9)²³⁰.

«Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола. И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место, где питалась там в продолжение времени, времен и полвремени, от лица змия. И пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою. Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей. И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса» (Откр. 12:13–17)²³¹.

Здесь повторяется уже сказанное. Ведь он говорит не то, что, как только дракон увидел себя низверженным на землю, он тотчас начал преследовать жену. [Смысл таков]: когда дракон увидел, в каких бедствиях находится и что ниспал из ангельского достоинства, он крайне ожесточился против людей. И жену, родившую Спасителя людей, он стал преследовать, чтобы погубить ее. Преследовал же он жену потому, что понял: Рожденный от нее выше того, чтобы быть схваченным. Он завидовал людям, получающим спасение от Господа, и не мог снести такой перемены: сам он низвергнут с небес, а люди с земли восходят добродетелью на небо.

«И даны были, – говорит, – жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место, где питалась там в продолжение времени, времен и полвремени, от лица змия» (Откр. 12:14). Но и жена, говорит он, не попала в руки сатане: она бежала в пустыню. Пустыня же эта, согласно сказанному прежде, – Египет. Пророк искал крыльев, как у голубя, чтобы улететь и успокоиться в пустыне (ср.: Пс. 54:7–8). А пречистой Деве даны крылья более сильные – «большого, – говорит, – орла» (Откр. 12:14). Крыльями же орла он называет явление божественного ангела, который побудил Иосифа взять Младенца и Матерь Его и бежать в Египет (ср.: Мф. 2:13–14). Благодаря этому явлению они, словно на орлиных крыльях, достигли Египта.

Итак, потерпев неудачу в этом умысле, который он осуществлял через Ирода, дракон прибегает против Девы к другому – к убиению ее Сына. И затем [Иоанн] последовательно повествует о кресте и смерти Господа. «И пустил, – говорит, – змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою» (Откр. 12:15). Рекой божественное Писание иносказательно называет искушение. Так, в одном месте оно говорит устами Ионы: «Ты вверг меня в глубины сердца моря, и потоки окружили меня» (Иона 2:4)²³². А в другом – устами Господа: «И пошел, – говорит, – дождь, и разлились реки, и подули ветры» – и не повалили дома, основанного на камне (ср.: Мф. 7:25). Итак, рекой он называет искушение при страдании Господа: чтобы, говорит, потопить им Деву.

И поистине, насколько это зависело от него, дракон сумел исполнить свое намерение, доведя [Деву] до крайней скорби. Ведь что говорит ей Симеон? «И Тебе Самой оружие пройдет душу, – да откроются помышления многих сердец» (Лк. 2:35). «Но земля, – говорит, – помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон на жену из пасти своей» (Откр. 12:16). То, что земля поглотила реку, означает, что она приняла в себя искушение, то есть умерщвленного Господа. Но помогла она не этим, а тем, что снова отдала Господа. Ведь Он ожил в третий день, поправ смерть, потому что смерти «невозможно было удержать Его» (Деян. 2:24): Он – «Начальник жизни» (Деян. 3:15), по слову богодухновенного Петра. Так что построение [речи] таково: слова «и земля помогла жене» нужно читать с полной остановкой. Затем – как бы вопрос: каким же образом она помогла? Поглотила реку: то есть приняла в себя Господа, против Которого злоумышляли, и снова отдала [Его] – этим и помогла.

Когда же дракон потерпел неудачу и во втором умысле, что он делает затем? Преследует тех, кто получил имя сынов и братьев Господа, то есть верных: их ведь он и называет семенем жены. Верные – сыны и братья Господа, по написанному: «Возвещу имя Твое братиям Моим» (Евр. 2:12), и еще: «Вот Я и дети, которых дал Мне Бог» (Евр. 2:13). Значит, они принадлежат и к родству Его Матери. И дракон вел с ними войну: преследовал, злоумышлял, убивал руками мучителей и властителей земли, потому что они свидетельствовали, что Рожденный от Девы есть Бог.

«И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с десятью рогами и семью головами: на рогах его было десять диадим, а на голове его имена богохульные. Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него – как у медведя, а пасть у него – как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть. И [видел я] одну из голов его как бы смертельно раненной, но эта смертельная рана исцелела. И ужаснулась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю» (Откр. 12:18–13:4)²³³.

В предыдущем созерцании богодухновенный евангелист видел знамение на небе: «И вот, – говорит, – красный дракон» (ср.: Откр. 12:3). А теперь он повествует нам, что видел выходящего из моря зверя, подобного барсу (ср.: Откр. 13:1–2). Затем, в следующем видении, он снова видит другого зверя, выходящего из земли, имеющего два рога, подобные агнчим (ср.: Откр. 13:11). Итак, всего он видел трех зверей: первого – на небе, второго – из моря, третьего – из земли. Первый и третий всем понятны. Первый – это начальник зла дракон, сатана, отступивший и вознесший выю против Бога Вседержителя (ср.: Иов. 15:25)²³⁴, а третий – антихрист.

А этот средний зверь, который теперь предлежит нашему созерцанию, – что он такое? Думаю, это тот, кто [стоит] после дракона-отступника, сатаны, но выше прочих демонов: ведь многие пали вместе [с ним]. Это ясно и из того, что, как показано прежде, начальника всех демонов божественное Писание называет осужденным на море и тартар. Быть может, так оно иносказательно называет смятение и волнение, в которых он пребывает, сознавая, из какого [состояния] в какое низведен и что соблюдается «на суд великого дня», по написанному (Иуд. 6; ср.: 2Пет. 2:4). Ведь если бы это было не так и он чувственно находился в море и в тартаре, то как в предыдущем созерцании написано, что он строил много козней против Господа и против Матери Его? Впрочем, не следует отвергать и того, что по букве повествования он получил в удел тартар и пучину.

А этот второй, предлежащий нам теперь, выведен в книге Иова. Он беседует с Богом, выпрашивает Иова, подвергает его бесчисленным искушениям и даже говорит, что пришел, обойдя поднебесную (ср.: Иов. 1:7)²³⁵. И не только книга Иова, но и Господь упоминает о нем у Иоанна, обращаясь к иудеям: «Вы – от отца диавола, и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец, [лжец] и отец его» (Ин. 8:44)²³⁶. Отцом диавола, то есть того, кто теперь предлежит нашему созерцанию, Он называет дракона-отступника, потому что тот стал их родоначальником и первым зачинщиком отступления. Так и священный Авраам именуется отцом народов, поскольку первым положил им начало веры, согласно сказанному ему: «Я поставил тебя отцом многих народов» (Быт. 17:5)²³⁷.

Разобрав это так, как я разумею, вернемся к предлежащему.

«Увидел я, – говорит, – выходящего из моря зверя с десятью рогами и семью головами, и на рогах его десять диадим» (Откр. 13:1)²³⁸.

Он видит его выходящим из моря, потому что восхождение и как бы возвышение его происходит из смятенной и непостоянной жизни людей, которые сами поставили его тираном над собою. Десять рогов свидетельствуют о его великом могуществе, а семь голов – о неких ухищрениях и началах обманов и козней: ведь и десять, и семь – числа совершенные. Диадимы же на его рогах показывают, что он стал властелином над родом человеческим, потому что мы, обманутые, добровольно предали себя ему.

«И на голове его, – говорит, – имена богохульные» (Откр. 13:1)²³⁹. Хорошо [сказано]: «на голове его». Ведь, бесчинствуя против Бога, он неистовствует против самого себя и против собственной головы: похищает у Бога почитание и присваивает его себе.

«И зверь, – говорит, – которого я видел, был подобен барсу» (Откр. 13:2) – думаю, из-за стремительности и быстроты в кознях. «И ноги у него, – говорит, – как у медведя» (Откр. 13:2), то есть крепкие и выносливые, так что он обходит поднебесную, злоумышляя против людей. «И пасть у него, – говорит, – как пасть у льва» (Откр. 13:2): ведь, по написанному, «противник наш диавол ходит, как лев, [ища,] кого поглотить» (1Пет. 5:8)²⁴⁰. «И дал ему, – говорит, – дракон силу свою» (Откр. 13:2). Сила же дракона-отступника – в обманах и хитростях; их он и для зверя стал виновником и учителем.

«И вижу, – говорит, – одну из голов его как бы заколотой насмерть, и смертельная рана его исцелела» (Откр. 13:3)²⁴¹. Что это означает, знает, пожалуй, сам духоносный евангелист. Но, как мне представляется, указывается примерно следующее. Смертоносную рану в одну из голов диавол получил через богочестие Израиля, а исцелил ее снова через идолопоклонство того же [народа].

«И дивилась, – говорит, – вся земля, следя за зверем» (Откр. 13:3). Как же было [земле] не дивиться, если богочестивый народ Израиля поклонился ему? Это и есть сказанное у Исаии от лица Бога к Израилю: «Из-за вас имя Мое постоянно хулится у язычников» (Ис. 52:5)²⁴². Но вместе со зверем поклонились и родоначальнику зла дракону, виновнику столь великого обмана и коварных ухищрений (ср.: Откр. 13:4).

«И поклонились зверю, [говоря: кто подобен зверю сему?] и кто может сразиться с ним? И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца. И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе. И дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие во вселенной, которых имена не написаны в книге жизни небесной, запечатанной от создания мира» (Откр. 13:4–8)²⁴³.

За то, в чем он одолел Израиля, плененные [им] сплетают ему хвалу, говоря: «Кто подобен зверю, и кто может сразиться с ним?» (Откр. 13:4) Ведь все, говорит, побеждены и пали к его ногам.

«И даны были ему, – говорит, – уста, говорящие гордо и богохульно» (Откр. 13:5). Кем даны? Обманутыми людьми, которые поклонились ему. Ведь говорить надменно – [признак] гордыни. А что надменнее, чем говорить, как с насмешкой изображает его Исаия: «Взойду на небо, выше звезд небесных поставлю престол мой», – и немного ниже: «буду подобен Всевышнему» (Ис. 14:13–14)²⁴⁴? Это и есть хулы на Бога.

«И дана ему, – говорит, – власть действовать сорок два месяца» (Откр. 13:5). Сорок два месяца мы выше приняли [в значении] недолгого времени (ср.: Откр. 11:2). Ведь всякое время, даже если кажется очень долгим, кратко в сравнении с бесконечными веками.

«И отверз он, – говорит, – уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его и жилище Его – живущих на небе» (Откр. 13:6)²⁴⁵. Какие хулы отступник изрекает на Бога, уже сказано. Жилищем же Божиим [видение] называет святых ангелов, потому что в них обитает Бог. Ведь если о людях сказано: «Вселюсь в них и буду ходить в них» (2Кор. 6:16; ср.: Лев. 26:12), то что сказать о небесных силах – в какой мере Бог обитает в них?

«И дана была ему, – говорит, – власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие во вселенной» (Откр. 13:7–8). Я уже сказал, что власть он получил от людей, добровольно подклонивших себя под его губительное владычество. Хорошо же сказано, что ему «поклонятся все живущие во вселенной». Ведь не только богочестивый Израиль это претерпел: и весь остальной род человеческий, всякое племя оказалось поклонившимся окаянному.

«Которых имена, – говорит, – не написаны в книге жизни небесной, запечатанной от создания мира» (Откр. 13:8). Весьма осмотрительно видение заранее сделало это разграничение. Сказано, что все живущие во вселенной поклонились отступнику диаволу. Но были и немногие, чистые от служения ему, – и из язычников, и из Израиля: например, Иов, четверо его друзей, Мелхиседек, а из Израиля – святые пророки и те, кто, по свидетельству Ветхого [Завета], отличался благочестием. Поэтому, говорит, поклонились ему все, кроме тех, кто за богочестие, за строгость и безупречность жизни записан на небе и охраняется Богом: это и означает, что книга запечатана.

Об этой книге говорит Господь Своим святым ученикам у богодухновенного Луки: «Однако ж тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк. 10:20).

«Кто имеет ухо, да слышит. Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом. Здесь терпение и вера святых» (Откр. 13:9–10)²⁴⁶.

Если кто, говорит, имеет ум, способный понимать сказанное, пусть слушает и знает: кто скор пленять других, тот сам будет пленен зверем и добровольно перебежит к нему. Не получая никакой помощи от Бога, он будет увлечен во всякое зло. Если кто готов к убийствам, тот умрет мысленной смертью, поклоняясь диаволу. «Здесь, – говорит, – терпение и вера святых» (Откр. 13:10): так [человек] остается непричастным рабству лукавому. Да будем же и все мы явлены свободными от этого рабства по благодати Бога, призвавшего нас к Своему познанию. Ему подобает слава во веки. Аминь.

[Евангелист], совершив много отступлений и восходя от [позднейших] начал к более ранним, дошел до того, к чему стремился. А стремился он рассказать нам о нечестивом и богомерзком антихристе. Вот он теперь и предлежит посреди [нашего созерцания]; смотри же, что говорит о нем [Иоанн].

«И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон. Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела; и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми» (Откр. 13:11–13).

«И увидел я, – говорит, – другого зверя, выходящего из земли» (Откр. 13:11), откуда и все люди имеют начало своего происхождения. Ведь антихрист – человек, пришествие которого будет по действию диавола, как говорит премудрейший Павел (ср.: 2Фес. 2:9). «Он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон» (Откр. 13:11). Справедливо сказал [Иоанн], что у него не рога агнца, а подобные агнчим, и что он не дракон, а говорит подобно дракону. Ведь окаянный выдает себя за Христа, но не есть [Христос]; потому [видение] и дало ему рога, подобные агнчим. И поскольку он проходит через всякое нечестие наравне с диаволом, но все же не есть диавол, [Иоанн] не назвал его драконом, а сказал, что он говорит как дракон. Итак, поскольку это так, Писание и в видении сохранило за ним [подобающий] образ. Оно дает ему облик не агнца, а подобный агнцу, и не дракона, а подобный дракону. Ведь Агнцем назван Христос, а драконом – диавол; он же не был ни тем, ни другим.

«И со всею властью, – говорит, – первого зверя действует перед ним» (Откр. 13:12). То есть он становится преемником власти диавола и всех заставляет поклоняться тому, «у которого смертельная рана исцелела» (Откр. 13:12). Об этом сказано в предыдущем; теперь же нужно отметить только одно. [Иоанн] сказал, что он действует перед ним со всею властью первого зверя. А первым из всех он назвал красного дракона, которого видение показало изображенным на небе. И вот, чтобы кто-нибудь не подумал, будто теперь о нем говорится, что [антихрист] получил власть первого зверя, он говорит: «Я говорю не о том, кто первый из всех, а о том, кто после него, но прежде антихриста, – о том, кого видение показало выходящим из моря, подобным барсу». Ведь у этого зверя, согласно сказанному прежде, исцелела смертельная рана.

«И творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми» (Откр. 13:13). И о том, что он творит знамения и чудеса по действию диавола, свидетельствует апостол. Сказав: «которого пришествие, по действию сатаны», он прибавляет: «будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными» (2Фес. 2:9).

«И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив. И дано ему было вложить дух в образ зверя… И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание… имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» (Откр. 13:14–18)²⁴⁷.

«И обольщает, – говорит, – живущих на земле чудесами» (Откр. 13:14). Он творит знамения, но обманывает глаза зрителей, как и волхвы перед фараоном (ср.: Исх. 7:11, 22): ведь и теми, и этим предводительствовал один и тот же демон-обольститель. Хорошо же сказал [Иоанн], что он творит знамения перед зверем. Он воздвигнет ему образ и всех принудит ему поклоняться; поэтому при нем он будто бы и станет совершать знамения, как бы обожествляя этот образ, – словно от него он и получает силу [творить] их. «И дано ему было, – говорит, – вложить дух в образ» (Откр. 13:15). Ведь говорят, что многие из идольских изваяний и потеют, и, кажется, говорят по действию диавола. Передают также, что антихрист будет давать начертание и печать своего имени, без которой никто не сможет ни купить, ни продать.

«Здесь, – говорит, – мудрость»: пусть [кто-нибудь] отыщет имя зверя²⁴⁸ и найдет его по числу. «Ведь я назову, – говорит, – не число чуждое и непривычное и не обозначенное прикровенно и двусмысленно, а число употребительное и известное людям, которое составляет шестьсот шестьдесят шесть». Число это означает и многие другие имена, как собственные, так и нарицательные; означает оно и следующие. Собственные: Лампетис (Λαμπέτις), Бенедикт (Βενέδικτος), Титан (Τιτάν)²⁴⁹. Титан обычно пишется через ι, но можно написать его и через дифтонг. Ведь если Тейтан (Τειτάν) [назван] от натяжения, а глагол [этот] – τείνω («натягиваю») и будущее время – τενῶ, то его, естественно, следует писать через дифтонг, как φθείρω («растлеваю») от φθερῶ и σπείρω («сею») от σπερῶ.

Нарицательные же – «победитель» (ὁ νικητής). Ведь, может быть, он так и назовет себя, после того как, победив в войне, исторгнет с корнем три рога, то есть [трех] царей. Смотри, что говорит о них Даниил в восьмом своем видении: «Я смотрел, – говорит, – на рога его», то есть четвертого зверя, «и вот, вышел между ними еще небольшой рог, и три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним, и вот, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно» (Дан. 7:8)²⁵⁰. Далее: «шаткий» (ὁ ἐπίσαλος), «злой вожатый» (κακὸς ὁδηγός), «истинно вредный» (ἀληθὴς βλαβερός), «издревле завистливый» (πάλαι βάσκανος), «агнец неправедный» (ἀμνὸς ἄδικος). Ведь, может быть, этими именами прозовут его те, кто ему противится. А он не только не устыдится, слыша такие имена, но и возвеселится подобным прозваниям, так что не погнушается и сам себя так называть. Обличая такие порочные и богомерзкие произволения, премудрый апостол говорит: «слава их – в сраме» (Флп. 3:19). Итак, поскольку найдено много имен, всякий желающий волен приложить к проклятому наиболее подходящее.

«И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах. И услышал я голос с неба, как шум от множества вод и как звук сильного грома; и услышал голос как бы гуслистов, играющих на гуслях своих. Они поют новую песнь пред престолом и пред четырьмя животными и старцами; и никто не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырех тысяч, искупленных от земли. Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу, и в устах их нет лжи; они непорочны» (Откр. 14:1–5)²⁵¹.

Господь, как записано в Евангелиях, говорил беззаконному народу иудеев: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23:38). Ведь после неистовства при распятии они уже не были достойны божественного наития. Как же теперь Господь, словно передумав, показывается в созерцании стоящим на горе Сионе? Что их город, храм и весь народ оставлены в запустении, ясно показали римляне. Они сожгли храм, предали огню города, опустошили всю их землю и поработили саму столицу. А то, что ныне Господь показан взошедшим на гору Сион, указывает на обращение Израиля верою в последние времена: Господь усвоит их Себе и примет. Ведь это им благовествовано через Исаию, который говорит: «Придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова, сказал Господь» (Ис. 59:20; Рим. 11:26)²⁵². С Исаией согласны и пророк, и апостол. Один поет: «Ты обратишь их хребтом, в остатках Твоих уготовишь лице их» (Пс. 20:13)²⁵³. Другой пишет: «когда войдет полное число язычников, тогда весь Израиль спасется» (ср.: Рим. 11:25–26).

«И с Ним, – говорит, – сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах» (Откр. 14:1). В предыдущем [Иоанн] сказал, что сто сорок четыре тысячи – это уверовавшие из Израиля, по двенадцати тысяч от каждого колена (ср.: Откр. 7:4–8). Не о них ли он говорит и теперь? Не думаю. Ведь он не назвал их с членом: не сказал «те сто сорок четыре тысячи», а просто «сто сорок четыре тысячи». К тому же он свидетельствует, что они достигли и девства. А у Израиля девство отнюдь не было в чести, как, разумеется, впоследствии у [уверовавших] из язычников. Так что названных следует считать смешанными – и из Израиля, и из язычников, причем большую часть – из язычников. Иметь же написанное имя Отца и Сына Его²⁵⁴ означает, что они увенчаны некой божественной славой.

«И услышал я, – говорит, – голос как бы гуслистов, поющих новую песнь пред престолом и животными и старцами» (ср.: Откр. 14:2–3). Богоугодное благозвучие и стройность песни показывают слова о том, что звук исходит как бы от играющих на гуслях. Ведь если, как написано, «не красна похвала в устах грешника» (Сир. 15:9)²⁵⁵, то в устах праведных она, конечно, и красна, и благозвучна. «И никто, – говорит, – не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырех тысяч, искупленных от земли» (Откр. 14:3). А я думаю, что и услышать таинства новой песни не мог никто, кроме удостоенных ее петь. Ведь каждому [дается] ведение соразмерно его чистоте. «Много, – говорит Господь, – обителей», то есть воздаяний благами, «у Отца Моего» (ср.: Ин. 14:2).

Искупленными же он называет выкупленных кровью Христовой. Ведь честная кровь Христова пролита за всех людей. Но за одних – без пользы: это те, кто добровольно лишил себя спасения, исходящего отсюда. Их и укоряет Господь через пророка, говоря: «Что пользы в крови Моей, когда Я сойду во истление?» (Пс. 29:10)²⁵⁶. А за спасенных и оправданных, начаток и первина которых – те, о ком теперь идет речь, – с великой пользой, и [притом] такой, что ее и не выразить. «Это, – говорит, – те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей, начаток Богу и Агнцу, и в устах их не найдено лжи; они непорочны» (Откр. 14:4–5)²⁵⁷. Как превосходящее природу и превышающее человеческую [меру] засвидетельствовало слово видения о тех, кто во Христе!

«И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу; и говорил он громким голосом: убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод» (Откр. 14:6–7).

Середина неба прикровенно указывает на высоту и возвышенность природы божественного ангела. А Евангелие он имел вечное, ибо спасительно от века это учение – бояться Господа. Ведь и «начало мудрости – страх» Божий (ср.: Притч. 1:7), а конец – любовь (ср.: 1Тим. 1:5). Не должно, говорит, бояться жестокого и душепагубного зверя, антихриста, хотя бы он угрожал и творил еще более тяжкое. «Ибо наступил, – говорит, – час суда Его» (Откр. 14:7), и понесет наказание, какого еще не бывало, и сам устрашающий живущих на земле. «И поклонитесь, – говорит, – Сотворившему» (Откр. 14:7) всю тварь, а не окаянному и богомерзкому диаволу²⁵⁸.

«И другой Ангел, второй, последовал, говоря: пал Вавилон великий, который яростным вином блуда своего напоил все народы» (Откр. 14:8)²⁵⁹.

Вавилоном, думаю, он называет смятение нынешней жизни и суетную рассеянность, – ведь имя «Вавилон» означает «смешение»²⁶⁰, – а также исступление одержимых идолобесием. Это исступление еще и прикрашивают громкими именами: у них оно называется «боговдохновением» (ἐνθουσιασμός). Если же ты разумеешь и сам чувственный Вавилон, то не отступишь от предлежащей цели. «Вином же ярости блуда» он называет отступление от Бога, как написано: «Ты истребил всякого блудодействующего от Тебя» (Пс. 72:27)²⁶¹. Этот блуд омрачает здравый рассудок. Ведь кто, будучи в здравом уме, захотел бы поклоняться деревам и камням и навлекать на себя ярость Божию? Об этом-то вине, значит, и сказано: «Ярость драконов – вино их, и ярость аспидов неисцельна» (Втор. 32:33)²⁶². Этот Вавилон сначала сам напился гибельного вина, а потом заставил пить и все народы, над которыми властвовал.

«И третий Ангел последовал за ними, говоря громким голосом: кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, смешанное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем; и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его. Здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса» (Откр. 14:9–12)²⁶³.

Третий ангел запрещает людям поклоняться зверю и принимать его печать. Ведь поклоняться как богу кому-либо иному, кроме подлинного и истинного Бога, – величайшее нечестие. «Тот, – говорит, – будет пить вино ярости Божией, вино цельное, смешанное в чаше гнева Его» (Откр. 14:10). Об этой чаше и этом вине упоминает и богодухновенный Давид, говоря: «Чаша в руке Господа, вина цельного, полная смешения, и Он наклонил ее из одной в другую; но дрожжи ее не истощились: будут пить все грешные земли» (Пс. 74:9)²⁶⁴. Вином же он называет гнев Божий, перенося это имя не от веселья, [доставляемого вином], а от омрачения и исступления, которым одержимы находящиеся во власти ярости Божией²⁶⁵.

«Цельное, смешанное», – говорит он, то есть смешанное без меры²⁶⁶. Ведь ярость Божия смешана с человеколюбием и благостью, и смешана без меры: нет равенства долей гнева и благости, но человеколюбие [больше] во много раз. Если бы праведный гнев и благость были равны, не устоял бы ни один живущий. Зная это, пророк и говорил: «Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, – Господи! кто устоит?» (Пс. 129:3). А что в чаше Божией благость во много раз превосходит праведный гнев, на это тот же [пророк] снова прикровенно указал, сказав: «Милостив Господь и праведен, и милосерд Бог наш» (Пс. 114:5). Он поставил правду Его посредине, так что она как бы стеснена окружающей ее милостью и ей не дано действовать по-своему. А свойство правды – воздавать каждому по достоинству. Упомянув однажды о вине и так назвав гнев, он остался верен этому образу и назвал чашей то, что дается грешникам из руки Божией.

Но, может быть, кто-нибудь скажет: «Как ты говоришь, что на том суде милость Божия будет во много раз больше, когда видение немного ниже сообщило нам, что наказания подвергаемых муке вечны? Ведь что оно говорит? „И дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью“ (Откр. 14:11)». Ему можно было бы ответить: «Можно, друг мой, мучиться вечно – и все же страдать не по достоинству. Что же [это значит]? Если кто-нибудь достоин огня и тьмы, а осужден [только] во тьму, то он наказывается лишь тем, что не причастен благам Божиим. Только от этого он и страдает, но не подвергается чувственной муке». Восходящим дымом мучения он называет тяжкое дыхание грешников, которое в их стенаниях исходит снизу наружу.

«Здесь, – говорит, – терпение святых» (Откр. 14:12): в это время, время антихриста, и в этом искушении оно обнаруживается. Ведь чем больше опасность и тогдашняя скорбь, тем большее нужно терпение. Затем речь построена как бы в виде вопроса [и ответа]: «Кто же те, кого ты называешь святыми и терпеливыми?» – «Соблюдающие, – говорит, – заповеди Божии и веру в Иисуса» (Откр. 14:12). Ведь такие, даже когда им предстоят искушения и смерть, все поставят ниже веры и любви к Богу.

«И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: блаженны мертвые, умирающие в Господе, отныне; и говорит Дух: да успокоятся они от трудов своих, ибо дела их идут вслед за ними» (Откр. 14:13)²⁶⁷.

Он ублажает тех, кто не захотел поклониться образу зверя и принять начертание на чело и на руку свою и за это был умерщвлен. Ведь они, увенчавшись венцом мученичества, получат ту же участь, что и мученики.

«И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, и в руке его острый серп. И другой Ангел вышел с неба и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле иссохла. И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата» (Откр. 14:14–16)²⁶⁸.

Ведь об этом говорит и Евангелие – я привел его свидетельство выше²⁶⁹. [Облако же, думаю], – это некая ангельская сила, ибо написано: «И воссел на Херувимов и полетел, полетел на крыльях ветров» (Пс. 17:11)²⁷⁰. Облаком он называет ангелов из-за возвышенности и высоты их природы и достоинства. Или же облаком он называет Богородицу, на которой [Господь] восседает, чтя тем самым и ее – Матерь [Свою] по плоти. Ведь так провидит ее и Исаия, говоря: «Вот, Господь восседит на облаке легком и грядет в Египет. И потрясутся от лица Его рукотворенные [идолы] Египетские» (Ис. 19:1)²⁷¹. Истолковывая это изречение, Акила называет облако «легкой плотностью»²⁷². Плотностью, как я думаю, – потому, что она человек и плоть. Легкой же – потому, что она чиста и непорочна и не отягощена ни единым грехом, а еще и потому, что душа ее высока и шествует по небесам. Так ты будешь понимать облако; белым же оно названо из-за чистоты и светлости того, что в нем созерцается²⁷³.

Венец прикровенно означает царство Господа нашего Иисуса Христа: ведь Христос – Царь и умопостигаемого, и чувственного. Венец же золотой: тем, что ценно у нас, изображается слава этого царства. А то, что Он держит в руке серп, указывает, что во власти Его находится скончание века. И что говорит Ему ангел? «Пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела» (Откр. 14:15)²⁷⁴. «И поверг, – говорит, – серп, и земля была пожата» (Откр. 14:16). В Евангелиях написано: «Жатвы много, а делателей мало» (Мф. 9:37; Лк. 10:2). Но там жатва означала собрание верных, а здесь – скончание людей, чтобы все, что окажется в них подобным мякине, бесплодным и достойным огня, было предано огню.

«И другой Ангел вышел из храма, находящегося на небе, также с острым серпом. И иной Ангел, имеющий власть над огнем, вышел от жертвенника и с великим криком воскликнул к имеющему острый серп, говоря: пусти острый серп твой и пожни гроздья винограда на земле, потому что созрели на нем ягоды. И поверг Ангел серп свой на землю, и обрезал виноград на земле, и бросил в великое точило гнева Божия. И истоптано точило за городом, и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий» (Откр. 14:17–20)²⁷⁵.

Ангел с серпом, вышедший из небесного храма, – и сам служитель и слуга грядущего скончания. А поскольку он небесный [житель] и служитель Божий, то и написано, что он вышел из небесного храма. «И иной, – говорит, – Ангел, имеющий власть над огнем, вышел от жертвенника» (Откр. 14:18). Разумей, что и этот поставлен над мукой нечестивых. Затем говорит: «Пусти, обрежь гроздья винограда на земле» (Откр. 14:18). Упомянутая прежде жатва изображала праведников и грешников, приходящих к концу вместе. Разделение между ними произведет лопата Господня, которою Он очистит гумно Свое: пшеницу соберет в житницу, а солому [сожжет] огнем неугасимым, по сказанному в Евангелиях (ср.: Мф. 3:12; Лк. 3:17)²⁷⁶. Сбор же винограда прикровенно означает крайних беззаконников: видение изображает их по [подобию] опьянения и безумия. И это ясно из того, что Господь не удостаивает их того, чтобы Самому собрать [их], как первых, но [поручает его] одному из ангелов. Их тотчас бросают вон, в точило гнева Божия. Они не удостоились ни оправдания, ни вопроса и не пришли на суд, как грешники, выведенные [на суд] в Евангелиях, – те, кому причиной муки стало то, что они не делились [с ближними] и не имели с ними общения (ср.: Мф. 25:41–46). О них, думаю, и говорит пророк, что «не воскреснут нечестивые на суд» (Пс. 1:5)²⁷⁷. Точилом же он назвал муку, изящно воспользовавшись переносным значением гроздьев и сбора винограда.

«И истоптано, – говорит, – точило за городом» (Откр. 14:20). Ведь не подобало, чтобы наказуемые получали воздаяние за свои злодеяния в небесном Иерусалиме, уготованном в удел святым, и омрачали веселие святых, [вызывая у них] сострадание к тем, кто справедливо наказан. Не говорю уже о том, что благочестивых от нечестивых отделяет великая пропасть, по словам патриарха Авраама, сказанным богачу в Евангелии (ср.: Лк. 16:26). «И потекла, – говорит, – кровь из точила» (Откр. 14:20). Хорошо сказал «кровь», чтобы показать, что, сказав «гроздья», он говорил переносно: ведь те, кого топтали и мяли, были люди. «Даже до узд конских, – говорит, – на тысячу шестьсот стадий» (Откр. 14:20). Божественное Писание говорит нам о неких конях Божиих, прикровенно означающих ангельскую силу, на которой восседает Бог. Так небесный Жених говорит невесте в Песни: «Кобылице моей в колеснице фараоновой я уподобил тебя, возлюбленная, возлюбленная моя» (Песн. 1:8)²⁷⁸. И пророк Аввакум воспевает Богу: «Ты воссядешь на коней Твоих, и езда Твоя – спасение» (Авв. 3:8)²⁷⁹. Откровение говорит, что узды этих коней омочены кровью грешников, хотя кони стоят не вблизи, а в отдалении. Прикровенная же речь показывает, что все сказанное иносказательно, и [означает], что крови так много. Ибо идущих широким путем во много раз больше, чем [идущих] путем тесным и скорбным (ср.: Мф. 7:13–14). Поэтому [кровь] омочила даже узды коней, то есть ангелов, поставленных над наказанием.

«И увидел я иное знамение на небе, великое и чудное: семь Ангелов, имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия. И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его и число имени его стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии, и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! праведны и истинны пути Твои, Царь народов! Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои» (Откр. 15:1–4)²⁸⁰.

«Увидел я, – говорит, – семь Ангелов, имеющих семь язв» (Откр. 15:1). Семью он называет многие [язвы], уготованные грешникам, которыми ярость Божия достигает конца²⁸¹. «И видел я, – говорит, – стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его и число имени его стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии» (Откр. 15:2). Премудрейший Павел говорит где-то в своих словах: «Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, – каждого дело, каково оно, огонь испытает, потому что в огне открывается» (1Кор. 3:12–13)²⁸². Итак, не только грешники, нагружающие себя легковоспламеняющимся бременем греха, но и праведники будут испытаны огнем, хотя и приносят золото и драгоценные вещества? Это [Иоанн] говорит и теперь: победившие зверя во всем стоят на стеклянном море, смешанном с огнем. Стеклянном – из-за светлости и чистоты находящихся на нем праведников. Смешанном же с огнем – потому, что огонь омывает и очищает от всякой скверны: ведь и праведникам нужно очищение. Ибо, по написанному, «все мы много согрешаем» (Иак. 3:2), и «кто будет чист от скверны? Никто, хотя бы и один день была жизнь его на земле» (Иов. 14:4–5)²⁸³. Гусли же, как часто говорилось, прикровенно означают благозвучную песнь святых Богу.

«И поют, – говорит, – песнь Моисея» (Откр. 15:3) – несомненно, ту, которую он пел, когда было потоплено все войско фараона, говоря: «Поем Господу, ибо Он славно прославился; коня и всадника ввергнул в море. Помощник и Покровитель был мне во спасение» (Исх. 15:1–2)²⁸⁴. Это победная песнь – о муке нечестивых и о победе над диаволом и над сыном беззакония, антихристом. «И песнь, – говорит, – Агнца» (Откр. 15:3), то есть подобающую Господу и Его праведному суду над нечестивыми. Потому они и дивятся истине и правде Господа. «Царь, – говорит, – народов» (Откр. 15:3). Христос – Царь всех. Но поскольку Исаия сказал: «И будет корень Иессеев и Восстающий владеть народами; на Него народы надеяться будут» (Ис. 11:10)²⁸⁵, то и божественное изречение называет Его Царем народов и [говорит], что все народы придут и поклонятся Ему. Так оно изящно предвозвещает призвание народов и их веру в своего Господа.

«И после сего я взглянул, и вот, отверзся храм скинии свидетельства на небе. И вышли из храма семь Ангелов, имеющие семь язв, облеченные в чистый светлый камень и опоясанные по персям золотыми поясами. И одно из четырех животных дало семи Ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога, живущего во веки веков. И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов. И услышал я из храма громкий голос, говорящий семи Ангелам: идите и вылейте семь чаш гнева Божия на землю» (Откр. 15:5–16:1)²⁸⁶.

Скинией свидетельства божественное Писание обычно называет скинию, сооруженную в пустыне Веселеилом, начальником мастеров, исполнявших тогдашние работы (ср.: Исх. 35:30–31). [Она называется так] потому, что была скинией Божиих свидетельств и повелений. Ибо там находились ковчег завета, очистилище, трапеза, жертвенники курений и всесожжений, светильник и все, что Бог повелел устроить богодухновенному Моисею, сказав: «И сделаешь Мне все, как Я показываю тебе на горе» (Исх. 25:9; ср.: 25:40)²⁸⁷. Итак, по переносу [имени] с древней скинии он и премирный храм, каков бы он ни был, назвал скинией свидетельства. Оттуда, говорит, вышли семь ангелов. Ведь откуда же надлежало выйти небесным служителям Божиим, как не из небесного храма? И были у них, говорит, в руках семь язв, которые они пошлют на землю. Ведь во время кончины много знамений будет на земле; о них упоминал и Христос в Евангелиях, уча о конце (ср.: Мф. 24; Мк. 13; Лк. 21).

А то, что ангелы облечены в камень чистый и светлый²⁸⁸, служит знаком их драгоценной, чистой и светоносной природы, твердо пребывающей в добре. А может быть, [это значит], что они облеклись во Христа. Ведь камнем божественное Писание называет Господа, как у Исаии: «Вот, Я полагаю в основание Сиона камень многоценный, избранный» (Ис. 28:16)²⁸⁹, и у пророка: «Камень, который отвергли строители, соделался главою угла» (Пс. 117:22). В этот камень облечься и нам советует премудрейший Павел: «Облекитесь в камень наш – Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим. 13:14)²⁹⁰. Ведь кто облекся в Него, тот чужд всякой душевредной похоти.

Пояса же прикровенно указывают на их деятельную силу и готовность. Ведь о них сказано: «Крепкие силою, исполняющие слово Его» (Пс. 102:20). Итак, эти семь ангелов приняли от одного из четырех животных, о которых прежде много говорилось, гнев Божий в семи золотых чашах (ср.: Откр. 15:7). Хорошо [сказано] – «золотых»: ведь драгоценен и гнев Божий, потому что несет в себе скорее благо и пользу, нежели [одно лишь] правосудие, хотя наказуемые и скорбят.

«И наполнился, – говорит, – храм дымом от славы Божией и от силы Его» (Откр. 15:8). Дым служит знаком божественного гнева, ведь написано: «Поднялся дым от гнева Его» (Пс. 17:9). Дым указывает на огонь. Но и тот дым, который видел богодухновенный Исаия, обозначал гнев Божий против Иерусалима. Там он говорит: «И поднялось наддверие от гласа, которым взывали святые серафимы, и дом наполнился дымом» (Ис. 6:4)²⁹¹. А слова о том, что дым был от славы Божией и от силы Его, представляют собой некое описательное выражение, как если бы он сказал: «Наполнился дымом от гнева Божия». Ведь Бог – Сама сила и Сама слава. И кто снесет гнев Его?

«И никто, – говорит, – не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов» (Откр. 15:8). Ведь кто войдет в гнев Божий или, оказавшись в нем, останется жив? Если, по написанному, никто не устоял в совете Господнем (ср.: Иер. 23:18)²⁹², то едва ли кто вынесет гнев Божий. «И услышал я, – говорит, – исшедшее повеление, чтобы они вылили семь чаш божественного гнева на землю» (ср.: Откр. 16:1).

«И пошел первый и вылил чашу свою на землю: и сделались жестокие и отвратительные гнойные раны на людях, имеющих начертание зверя и поклоняющихся образу его. И второй вылил чашу свою в море: и сделалась кровь, как бы мертвеца, и все одушевленное умерло. И третий вылил чашу свою в реки и источники вод: и сделалась кровь. И услышал я Ангела вод, который говорил: праведен Ты, Который еси и был, и свят, потому что так судил; за то, что они пролили кровь святых и пророков, Ты дал им пить кровь: они достойны того. И услышал я жертвенник, говорящий: ей, Господи Боже Вседержитель, истинны и праведны суды Твои» (Откр. 16:2–7)²⁹³.

Это можно понимать двояко: или как то, что совершится чувственно во время кончины, или иносказательно. Господь, предсказывая Своим ученикам знамения конца, представил многие бедствия, которые случатся в то время. Он говорил: «Услышите о войнах и о военных слухах… восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам. Все же это – начало болезней» (Мф. 24:6–8)²⁹⁴. И немного ниже: «Ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет» (Мф. 24:21). Поэтому то, о чем говорится теперь, можно отнести к тем [бедствиям], как совершившееся при излиянии каждой из семи чаш. Гнойные раны, появившиеся от первой чаши, прикровенно означают скорби и муки, которые, как тлеющий огонь, будут снедать души живущих тогда людей из-за слухов о войнах. А кровь рек и вод указывает, вероятно, на гибель в сухопутных сражениях тех, кто будет стоять станом у вод.

«И услышал я, – говорит, – Ангела вод, который говорил» (Откр. 16:5). Бог всемогущ, промышляет о Своих созданиях и довлеет для благодеяния всем, так что не нуждается для этого ни в чьем содействии. Ведь у Него одно лишь изволение есть уже совершенное дело, и устремлением Его воли все получило бытие. Как же Он может нуждаться в соработнике и помощнике в благодеяниях? Но Он благ и хочет, чтобы и святые ангелы получали благодеяние, помогая нуждающимся. Ведь кто помогает другому в нужде, тот приносит пользу не столько ему, сколько себе. А среди ангельских сил не было никого, кто терпел бы недостаток и нуждался в помощи от кого-то другого. Поэтому Бог установил, чтобы о живущих на земле, нуждающихся во всяком благе, промышляли святые ангелы. Так, из предшествующего мы узнали об ангелах, предстоятельствующих над церквами (ср.: Откр. 1:20), а премудрейший Даниил написал, что начальствующий среди ангелов Михаил промышляет о племени иудеев (ср.: Дан. 10:13, 21; 12:1). И теперь Откровение повествует нам об ангеле, поставленном над водами.

Земная тварь составлена из четырех стихий: воздуха, огня, земли и воды. (Небесное же, по мнению некоторых, устроено из некоего пятого тела, которое, говорят они, эфирно и движется по кругу.) Три из этих стихий – огонь, земля и воздух – разлиты в изобилии для дыхания и иного общего пользования. Что касается огня, то хотя, говорят, вся эта стихия – эфир, однако и на земле он есть в обилии и в достатке, таясь в ее недрах и в камнях. А некоторые даже извлекают огонь из воды, заключенной в стеклянные сосуды, когда становятся с ними против восходящего солнца²⁹⁵. Земля же предлежит всем как общая мать, гробница и надежное пристанище. Только воды не у всех есть в изобилии – питьевой, как той, что в источниках, ключах, колодцах и реках, так и воздушной. Последняя, удерживаемая облаками в высоте, по божественному повелению дает нам благовременный дождь и питает всякое живое существо на земле. Итак, поскольку вода есть не у всех в изобилии, над ней поставлен один из святых ангелов, чтобы она подавалась нуждающимся без недостатка и в меру потребности. Часто же, задержанная за наши грехи и оскудевшая, она производит засухи, голод и следующие за ними моровые поветрия.

Именно этого ангела, поставленного Божиим промыслом над водами, я, говорит, «услышал, который говорил: праведен Ты, Который еси и был, и свят» (Откр. 16:5). Слова «Который еси» означают бесконечность Бога, а «был» – безначальность; Свят же Тот, Кто во всем и всегда праведен. «Потому что так судил», – говорит, – чтобы пролившие кровь святых пили кровь (ср.: Откр. 16:6). Ведь те, кто на войне стоит станом у вод и рек, неизбежно пьют воду, оскверненную кровью от избиения гибнущих. В согласии с этим ангелом возносят благодарение и окружающие небесный жертвенник. Ведь выражение «услышал я, как жертвенник говорил то-то» обозначает служащих при жертвеннике. Да будет же и нам всем, избавившись от бедствий, о которых будет предречено, возносить благодарственную песнь Христу, Которому слава во веки. Аминь.

Итак, три чаши, излитые тремя ангелами, произвели то, о чем написано. Посмотрим же, что сделали четвертая и пятая.

«Четвертый Ангел, – говорит, – вылил чашу свою на солнце: и дано было ему жечь людей огнем. И жег людей сильный зной, и они хулили имя Бога, имеющего власть над сими язвами, и не вразумились, чтобы воздать Ему славу. Пятый Ангел вылил чашу свою на престол зверя: и сделалось царство его мрачно, и они кусали языки свои от страдания, и хулили Бога небесного от страданий своих и язв своих; и не раскаялись в делах своих» (Откр. 16:8–11).

Нетрудно истолковать и это по законам иносказания. То, что солнце жгло людей, – это, вероятно, изнурение, стесненность и безысходность тех, кто уцелел в войнах. Теснимые бедами, они должны были просить помощи у Бога, Который может [спасти], и избавления от постигших их горестей. А они, говорит, вдобавок еще и хулили и не вразумились. Между тем язвы [посланы] именно для того, чтобы люди, не познавшие Владыку через благодеяния Божии, познали Его хотя бы через муки.

«Пятого же [ангела] чаша, – говорит, – излилась на престол зверя: и сделалось царство его мрачно» (Откр. 16:10). Ведь у апостола написано об антихристе: «которого Господь убьет духом уст Своих» (2Фес. 2:8)²⁹⁶, а у Исаии: «Да будет взят нечестивый, чтобы не видел славы Господней» (Ис. 26:10)²⁹⁷, – славой [пророк] называет славное пришествие Господа. Итак, слова о том, что чаша излилась на престол зверя, означают: нечестивому тиранству антихриста придет конец и сам он будет жалко истреблен. А всех, кто был ему подчинен, охватит тьма от неожиданной казни проклятого. Ведь они претерпят помрачение помыслов, не зная, что думать о случившемся.

«И кусали, – говорит, – языки свои от огня» (Откр. 16:10)²⁹⁸. Это свойственно всякой крайней скорби: люди обыкновенно прикусывают зубами язык или какую-нибудь часть тела, думая этим облегчить тяжесть скорби. Должны были бы покаяться и они – если не по иной причине, то хотя бы из-за разрушения [власти] антихриста, которого сами избрали себе царем и богом. А они еще и хулили истинного Бога за низложение окаянного.

«Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного. И видел я выходящих из уст дракона и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам: это – бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя. Се, иду как тать: блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его. И он собрал их на место, называемое по-еврейски Магеддон» (Откр. 16:12–16)²⁹⁹.

Шестой ангел сделал реку Евфрат проходимой. Вероятно, он иссушил некоторые ее истоки, чтобы царям легко было через нее переправиться. Действием же диавола и попущением Божиим собралось множество царей на войну друг против друга. Ведь и Господь сказал, что около скончания будут войны, – в свидетельстве, приведенном немного выше (ср.: Мф. 24:6).

«И видел я, – говорит, – [выходящих] из уст дракона и из уст лжепророка» (Откр. 16:13). Драконом он называет родоначальника зла диавола, а лжепророком – или кого-то другого, кто действием диавола будто бы пророчествует, или антихриста. Если же он все-таки говорит об антихристе, то не удивляйся, читатель, что прежде [Иоанн] представил его убитым духом Господа, а теперь – как еще живого, изливающего из уст демонов. Ведь то, что он видит, – созерцания: и первое часто показывается евангелисту позже, и наоборот, последнее – прежде.

И говорит: «Видел я трех духов, подобных жабам. Это – бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям» (Откр. 16:13–14). Демоны уподоблены жабам потому, что радуются грязной и тинистой жизни людей. Да и влажная и расслабленная жизнь грешников им больше по сердцу, чем терпеливая и суровая жизнь праведных: ведь [демоны] весьма завистливы и радуются гибели живущих. А вид чудотворства демонов – то, что во время скончания они соберут царей на войну друг против друга. Великим же он называет день, то есть то время. И оно действительно великое и страшное; так называет его и Иоиль, говоря: «прежде нежели наступит день Господень, великий и явный» (Иоил. 2:31)³⁰⁰.

«Се, иду как тать», – говорит Господь (Откр. 16:15). «Как тать» Он говорит из-за внезапности и неожиданности Своего второго пришествия (ср.: Лк. 12:40). «Блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим» (Откр. 16:15). Он продолжил тот же образ татя: поэтому и сказал, что нужно стеречь одежду, чтобы она не пропала. Одеждой же Он называет или добродетельную и благообразную жизнь, через которую мы удостаиваемся Божия покрова, или тело, – чтобы оно было чистым и непорочным. Ведь тот, кто не сохранил [ее], будет посрамлен перед ангелами и людьми у божественного престола: на тогдашнем суде его будут гнать, и он останется нагим, лишенным божественной помощи.

«И собрали, – говорит, – царей земли» демоны «на место, называемое по-еврейски Магеддон» (Откр. 16:16). [Это имя] переводится как «рассечение», или «рассекаемая». Итак, по предстоящей сече и закланию собравшихся там он и назвал место войны Магеддоном.

«Седьмой Ангел вылил чашу свою на воздух: и из храма от престола раздался громкий голос, говорящий: совершилось! И произошли молнии, и голоса, и громы, и сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! Так великое! И город великий [распался на три части, и города языческие пали, и Вавилон великий] воспомянут пред Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его. И всякий остров убежал, и гор не стало; и град, величиною в талант, пал с неба на людей; и хулили люди Бога за язвы от града, потому что язва от него была весьма тяжкая» (Откр. 16:18–21)³⁰¹.

Чашу [ангел] вылил на воздух, а голос сказал: «совершилось!» (Откр. 16:17). Что совершилось? Повеление, то есть Божие, и [Его] совет. Когда это было сказано, произошли от воздуха молнии и голоса (Откр. 16:18): молнии – с высоты, а голоса – у тех, кто на земле, от страха перед молниями. «И громы, и землетрясение» (Откр. 16:18). Землетрясением он называет или колебание земли, потому что и оно входит в число знамений кончины (ср.: Мф. 24:7), или изменение видимого. Так сказано у Аггея: «Еще раз Я потрясу не только небо, но и землю, и море, и сушу, и потрясу все народы» (Агг. 2:6–7; ср.: Евр. 12:26)³⁰². Поэтому он и отмечает: «какого, – говорит, – никогда не бывало» (Откр. 16:18).

«И город великий, – говорит, – распался на три части, и города языческие пали» (Откр. 16:19). Великим городом он называет Иерусалим. Это ясно из того, что он противопоставляет ему города язычников: ведь в божественном Писании принято называть язычниками всех людей, кроме Израиля. А великим он называет его как прославленный. Пали же все города: ведь когда земля изменяется и становится новой, как могли бы устоять на ней города, оскверненные тем, что в них жили грешники?

«И Вавилон великий, – говорит, – воспомянут пред Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его» (Откр. 16:19). Прежде было сказано: «И второй ангел следовал, говоря: пал, пал Вавилон великий» (Откр. 14:8)³⁰³. А в настоящем месте, говоря о другом Вавилоне, он дает нам понять, что обозначает не тот, а какой-то иной. И я думаю, что он говорит о Риме и о тех, кто тогда им завладеет, как покажет дальнейшее слово. Поэтому и говорит: «И Вавилон великий воспомянут пред Богом», то есть Бог вспомнил его давние грехи, когда [в нем] гнали и убивали святых. А чаша вина ярости Божией уже истолкована, так что не нужно говорить лишнего.

«И всякий, – говорит, – остров убежал, и гор не стало» (Откр. 16:20). Островами названы церкви из язычников, как говорит пророк: «Господь царствует: да радуется земля; да веселятся многочисленные острова» (Пс. 96:1). А названы они островами потому, что поднялись и возвысились над горьким и соленым [морем] идолослужения. Но по другому значению под островами можно понимать и нечистые сонмы демонов, поскольку они валяются в этой соленой и легко колеблемой жизни. А что горами он называет демонов, показывает и богодухновенный песнопевец, воспевая: «Горы, как воск, растаяли от лица Господа, ибо Он грядет» (Пс. 96:5)³⁰⁴. Итак, слово возвещает нам, что тогда сонмы демонов исчезнут и станут невидимы.

Но куда убегут несчастные от лица Бога, у Которого «в руке концы земли» (Пс. 94:4)³⁰⁵, Который «измерил небо пядью и землю горстью» (Ис. 40:12)³⁰⁶? Разве только, пораженные случившимся, они попытаются бесполезно бежать и скрыться. Когда это произошло и вдобавок обрушился чрезмерный град (ср.: Откр. 16:21), людям того времени следовало обратиться к мольбам и прошениям: ведь тогда прекратились бы обращенные против них показательные кары. А они еще и хулили Бога, потому и бедствия для них умножаются.

«И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих; с нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле. И повел меня в духе в пустыню; и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства земли; и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным» (Откр. 17:1–5)³⁰⁷.

Завершив [повествование] о кончине нынешнего века и о том, что тогда случится, видение переходит к другому: оно хочет показать евангелисту то, что касается Рима. «И сказал, – говорит, – мне: подойди, я покажу тебе суд блудницы, сидящей на водах многих» (Откр. 17:1)³⁰⁸. Судом он называет образ жизни и поведение, в котором она рассудила пребывать, и то, чем она занимается. Блудницей же называет ее потому, что она блудно отступает от Бога и отпадает [от Него]. Ведь и это божественное Писание называет блудом, по слову пророка, обращенному к Богу всяческих: «Ты истребил всякого, кто блудно отступает от Тебя» (Пс. 72:27)³⁰⁹. Воды же многие – это, говорит, народы, над которыми она начальствует и председательствует, как он сам скажет дальше (ср.: Откр. 17:15).

«С нею, – говорит, – блудодействовали цари земные» (Откр. 17:2). Это те, кто царствовал над [этими] народами: ведь цари земли – это те, кто стал соучастником ее блуда и идолобесия. «И вином, – говорит, – ее блудодеяния упивались живущие на земле» (Откр. 17:2). Ведь и прочие, над которыми она начальствовала, вместе с нею отступили от Бога: она отчасти принуждала их, отчасти вела за собой.

«И повел меня, – говорит, – в духе в пустыню» (Откр. 17:3). Пустыня прикровенно указывает на ее будущее запустение. «И я увидел, – говорит, – жену, сидящую на звере багряном» (Откр. 17:3). Зверем он называет диавола, на котором она покоилась и которым была предводима, а багряным – потому что он обагрен кровью святых. Именами же богохульными был преисполнен зверь: ведь диавол, присвоив себе почитание, подобающее Богу, грешит против Бога. «С семью, – говорит, – головами и десятью рогами» (Откр. 17:3). Это он сам истолковывает дальше, называя головы и рога царями – и теми, кто в [Риме] царствовал, и теми, кто будет царствовать.

«И жена облечена была в порфиру и багряницу» (Откр. 17:4): в порфиру – из-за царской власти, в багряницу – потому что пролила кровь многих святых. «Украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом» (Откр. 17:4): как царицу Писание справедливо украшает ее царским убранством. «И держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями» (Откр. 17:4). Золотую – из-за почетности владычества; но наполненную идолослужением и скверной, которыми она питалась; из этой [чаши] она и совершала возлияния своим демонам. «И нечистотою, – говорит, – блудодейства земли» (Откр. 17:4): ведь он вменяет ей и идолослужение прочих народов, как первой виновнице зол и идолобесия.

И на челе ее, говорит, было написано, словно в надписи на столпе, кто она такая (ср.: Откр. 17:5): что она Вавилон, мать блудницам. Вавилон – из-за бывшего в ней смятения и смешения и гонений на святых: ведь имя Вавилона, как сказано, означает смешение. Мать же – блуда, то есть отступления от Бога. Ибо как не быть матерью и учительницей той, которая гонит евангельское слово и его проповедников и убеждает народы оставаться в отеческом заблуждении?

«Я видел, что жена упоена была кровью свидетелей Иисусовых, и, видя ее, дивился удивлением великим. И сказал мне Ангел: что ты дивишься? я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего ее, имеющего семь голов и десять рогов. Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель; и удивятся те из живущих на земле, имена которых не вписаны в книгу жизни от начала мира, видя, что зверя нет и что он явится. Здесь ум, имеющий мудрость» (Откр. 17:6–9)³¹⁰.

Ведь блудница не только насытилась кровью святых, но и упилась ею: столько [крови] разными способами пролили царствовавшие в ней. «Я, – говорит, – скажу тебе, что есть тайна жены и зверя» (Откр. 17:7), то есть: то, что изображается для тебя в этом откровении как бы на картине, указывает [на нечто] таинственно. «Зверь, – говорит, – которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны» (Откр. 17:8). Был – потому что диавол прежде бытия чувственного мира был создан Богом для добрых дел (ср.: Еф. 2:10), как и прочие божественные ангелы. А нет его – поскольку евангелисту показывается и то, что [будет] при кончине века. Тогда он пойдет в огонь, уготованный ему и ангелам его (ср.: Мф. 25:41), а пребывать в этом, собственно, значит и не быть.

Затем, поскольку при конце дней его действием явится антихрист, он говорит: «и выйдет из бездны, и пойдет в погибель» (Откр. 17:8). Ведь через антихриста у диавола будет восхождение и как бы возрастание: антихрист будет обольщать людей и склонять их поклоняться ему, как прежде говорилось многократно.

Или же «был, и нет его» ты поймешь так. Апостол, когда пишет филиппийцам, говорит: «всем святым во Христе Иисусе, сущим в Филиппах» (Флп. 1:1)³¹¹. Сущими он называет святых потому, что они во Христе, в близости к Богу и в памяти Божией. Итак, если святые суть сущие, то окаянного диавола теперь нет, хотя он и был прежде, чем, вознеся выю против Бога Вседержителя, ниспал со своего чина. Подобно этому и нечестивые: хотя по ипостаси и сущности они, кажется, существуют, однако их нет, поскольку они не входят в Божий счет и в память Божию. И что это так, [видно из того, что] книга Бытия не дает родословия потомков Каина, как не существующих из-за нечестия (ср.: Быт. 4–5)³¹².

Погибелью же он называет ту, в которую [зверь] пойдет (ср.: Откр. 17:8), то есть праведное наказание геенной, [постигающее] его. Ведь осужденных на нее Господь называет погибшими, когда говорит у Матфея: «а бойтесь Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10:28)³¹³.

«И удивятся, – говорит, – живущие на земле» (Откр. 17:8) – не все, но те, чьих имен [нет] в книге жизни³¹⁴. Чему же они удивятся? Тому, что зверь был, и нет его, и явится, и погибает (ср.: Откр. 17:8). Ведь те, кто на него надеялся, будут поражены величайшей переменой, [постигшей] его. Желая быть миродержцем и выставляя себя таковым, он не только будет низложен с власти, но и получит конец, достойный его порочности.

«Здесь ум, – говорит, – имеющий мудрость» (Откр. 17:9). Здесь, говорит, [нужен] ум умудренный: пусть он уразумеет загадку, как [зверь] был, и нет его, и выйдет из бездны (ср.: Откр. 17:8). Ведь переходу от бытия к небытию, кажется, противоречит то, что он снова выйдет из бездны, – разве только кто поймет [это] так, как и было сказано.

«Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена, и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть. И зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель. И десять рогов, которые ты видел, суть десять царей, которые еще не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час. Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю. Они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с Ним, суть званые и избранные и верные» (Откр. 17:9–14)³¹⁵.

«Семь, – говорит, – голов суть семь гор, на которых сидит жена» (Откр. 17:9). Отсюда особенно видно, что сказанное относится к Риму: ведь, как повествуют, семихолмен именно он, и ни один другой город. «И семь, – говорит, – царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть» (Откр. 17:10). Естественно, что в головах он видит царей: ведь цари – это глава римского владычества³¹⁶.

Почему же, хотя в Риме царствовали очень многие, он сказал, что головами зверя были только семь? Потому что именно эти семь больше всех заставили зверя, то есть диавола, поднять голову против христиан, воздвигнув гонения на Церковь. Первый из них – Нерон, второй – Домициан, затем Траян, Север, после него Декий, Валериан, Диоклетиан. Ведь из всех царствовавших в Риме именно они безудержно гнали Церковь, как говорит Евсевий в «Хронике»³¹⁷. Из этих семи пятеро, говорит, пали, то есть умерли: Нерон, Домициан, Траян, Север, Декий; а один есть – то есть Валериан. «Другой, – говорит, – еще не пришел, и когда придет не долго ему быть» (Откр. 17:10). Другим же он называет Диоклетиана, после которого царская власть в Риме прекратилась и перешла в город, носящий имя благочестивого Константина: ведь сам Константин перенес туда царский престол. Весьма точно было возвещено евангелисту все, но особенно то, что касается Диоклетиана, – там, где сказано: «и когда придет, не долго ему быть» (Откр. 17:10). «Быть» (букв. «пребыть») сказано о гонении на христиан. Ведь хотя [Диоклетиан] царствовал двадцать лет, гонение он начал лишь в последние два года, а затем сложил с себя царство³¹⁸.

«И зверь, – говорит, – который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель» (Откр. 17:11). Диавола он поставил и первым, и последним гонителем, и единомышленником семи. Да и как не причислить к ним того, кто так предводительствовал семерыми, что они стали весьма злыми?

«И десять рогов, – говорит, – которые ты видел, суть десять царей, которые еще не получили царства» (Откр. 17:12). Об этих десяти царях, или рогах, премудрейший пророк Даниил изъяснил, что они [произойдут] из Римской державы. Он говорит, что они восстанут в последние времена, а среди них восстанет антихрист (ср.: Дан. 7:7–8, 24). Поэтому [Иоанн] и говорит: «еще не получили царства, но будут иметь [власть] как цари» (Откр. 17:12)³¹⁹. Хорошо [сказано] «как цари» – из-за скоротечности и призрачности их царства. Затем он добавляет: «на один час получают [ее] со зверем» (Откр. 17:12). Зверем здесь он называет антихриста, потому что и в предшествующих [словах] так его назвал, сказав: «И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим» (Откр. 13:11). А [слова] «на один час царствовать» им или прикровенно указывают на кратковременность их царства, или [означают] одно время года и [один] его поворот³²⁰.

«Они, – говорит, – имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю» (Откр. 17:13). Будущие десять царей будут противниками друг другу в замыслах. Но в одном у них будет одна мысль – отдать свою силу и власть зверю, то есть антихристу: ведь они будут побеждены им, и затем он один будет властвовать над всеми. Хотя они будут побеждены против своей воли, однако все десять претерпят одну и ту же участь – поражение и низложение. Поэтому он и сказал, что у них одна мысль, как бы говоря: словно по согласию и единомыслию десять будут побеждены антихристом.

«Они, – говорит, – будут вести брань с Агнцем» (Откр. 17:14). Ведь прежде чем окончательно быть низложенными антихристом, те, о ком идет речь, будут гнать Церковь. Но Христос «победит» (Откр. 17:14): поскольку они злы, Он предаст их злейшему – антихристу – на смерть. Христос победит и иначе – когда Его рабы до смерти будут подвизаться за веру в Него. Ведь [те, которые с Ним], «суть, – говорит, – званые и избранные и верные» (Откр. 17:14), то есть рабы Христовы.

«И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена и языки. И десять рогов, которые ты видел, и зверь³²¹* – сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне; потому что Бог положил им на сердце – исполнить волю Его, исполнить одну волю, и отдать царство их зверю, доколе не исполнятся слова Божии. Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями»* (Откр. 17:15–18).

Водами, на которых сидит блудница, он назвал людей и племена, над которыми город, очевидно, царствует. Но как Рим будет опустошен царями? Ведь мы поняли, что Откровение говорит именно о нем. Возможно, они будут бороться за него, потому что он царственный, укрепленный, многолюдный и собирает дани. Поэтому в войне за него он, как награда, предложенная победителю, неизбежно будет терпеть зло от всех, будет сжигаем и опустошаем.

«Ибо Бог, – говорит, – положил им на сердце исполнить волю их» (Откр. 17:17)³²². По попущению Божию, говорит он, [город] претерпит это от тех, кто будет притязать на него и пожелает его захватить. «И исполнить, – говорит, – одну волю, и отдать царство зверю» (Откр. 17:17), то есть быть преданными во власть антихриста словно по одной воле, как сказано прежде. «Доколе, – говорит, – не исполнятся слова Божии» (Откр. 17:17). Они будут, говорит, подвластны зверю, пока наказание не постигнет и антихриста и пока не исполнится сказанное Богом через пророков, в том числе и о нем. Желая же яснее показать то, что касается города, о котором идет речь, он прибавляет, что жена есть «великий город», имеющий царство над всеми (ср.: Откр. 17:18).

«После сего я увидел иного Ангела, сходящего с неба и имеющего власть великую; земля осветилась от славы его. И воскликнул он сильным голосом, говоря: пал, пал Вавилон великий, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо от ярости блудодеяния ее пали все народы, и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее» (Откр. 18:1–3)³²³.

«И увидел я, – говорит, – иного Ангела, имеющего власть великую» (Откр. 18:1). Властью он называет [способность] и самому быть светилом, и освещать землю «от славы его» (Откр. 18:1). «Пал, – говорит, – Вавилон» (Откр. 18:2): он возвещает решение Божие о нем. «Определено, – говорит, – ему претерпеть это. И сделался жилищем бесов» (Откр. 18:2). Ведь окаянные демоны – человеконенавистники и кровопийцы. В каких местах они находят пролитую кровь людей, убитых на войнах или иным образом, там и пребывают, словно радуясь случившемуся. Итак, поскольку в городе будет убито очень много [людей], он, предваряя события, и сказал, что [город] становится затем «жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу» и всякому нечистому зверю (Откр. 18:2)³²⁴. Ведь такие [звери] избегают жизни рядом с людьми и, занимая пустынные места, оберегают себя от злоумышляющих и от охотничьей ловли. Нечто подобное говорит о Вавилоне и пророк Исаия: «И почиют там сирены, и бесы будут там плясать; и онокентавры там поселятся, и ежи совьют гнезда в домах их» (Ис. 13:21–22)³²⁵.

«Ибо от ярости блудодеяния ее напились все народы» (Откр. 18:3). Блудодеянием он называет здесь ненасытность и сребролюбие [ее жителей]: таков ведь нрав блудников. И действительно, жители упомянутого города напали на все народы и, покорив их, обложили данью. «И цари, – говорит, – [земные]» стали в нем участниками и сообщниками его сребролюбия. «И купцы», торгующие в нем, «разбогатели, – говорит, – от роскоши ее» (ср.: Откр. 18:3), то есть от ее надменности и от распущенной, разгульной и изнеженной жизни, сбывая в ней всевозможные товары.

«И услышал я иной голос с неба, говорящий: выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах их³²⁶* и не подвергнуться язвам ее; ибо грехи ее дошли до неба, и Бог воспомянул неправды ее. Воздайте ей так, как и она воздала, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вино, [приготовьте] ей вдвое. Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей. Ибо она говорит в сердце своем: „сижу царицею, я не вдова и не увижу горести!“ За то в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнем, потому что силен Господь, судивший ее»* (Откр. 18:4–8)³²⁷.

Божественные ангелы пришли в город содомлян, чтобы взыскать наказание с живущих в нем и с соседних городов. Вернее же, как полагает святой Кирилл, туда пришли Сын Божий и Святой Дух. Ведь, согласно написанному, «Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин. 5:22), а при Сыне, очевидно, природно и по сущности присутствует животворящий Дух. Тогда они говорят богодухновенному Лоту: «спасай душу свою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть» (Быт. 19:17).

Тому же и теперь учит нас Откровение. В столь великом и многолюдном городе, Риме, не может не оказаться и рабов Христовых. Поэтому он говорит им: «выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах их и не подвергнуться язвам их» (Откр. 18:4). Ведь участвовать в грехах значит участвовать и в язвах: язвы бывают из-за грехов. «Ибо, – говорит, – грехи ее дошли до неба» (Откр. 18:5), – как если бы сказал: они осквернили грехами даже воздух, [что] посредине. Поэтому, говорит, Бог, долго терпев, теперь восстал для воздаяния. «Итак, воздайте ей, – говорит, – за грехи вдвое» (ср.: Откр. 18:6). Однако через премудрого Моисея Бог заповедал нам: «Не мсти дважды за одно и то же» (ср.: Наум. 1:9)³²⁸. Как же Он Сам воздает вдвое? Слово «вдвое» означает здесь не удвоение. Но Бог человеколюбив и благ и наказывает гораздо меньше заслуженного, а потому считает, что воздал вдвое, даже когда воздает часть. И не только вдвое, но и семикратно. Зная это, пророк говорил: «Семикратно возврати соседям нашим в недро их поношение, которым они Тебя, Господи, поносили» (Пс. 78:12). Просьбой о семикратном [воздаянии] он испрашивает у Бога достойного наказания врагов.

За то, говорит, что она славилась и роскошествовала (ср.: Откр. 18:7) в нынешней жизни и не позаботилась о воле Божией, – «воздайте ей» (Откр. 18:6). Ведь она говорит: «Никогда я не лишусь царствования», – это и значит «вдова», то есть как бы лишенная царствующего [супруга], – «и не увижу никакого зла» (ср.: Откр. 18:7). Поэтому за ее надменные речи на нее придет разом всякое зло. «Ибо силен, – говорит, – Бог» (ср.: Откр. 18:8), и ничто не помешает Ему навести на нее суд и муку. Да будем все мы свободны от этой [муки] по благодати Призвавшего нас к познанию Его и к упованию на Христа (ср.: 1Пет. 2:9; 2Пет. 1:3). Ему слава во веки. Аминь.

В Откровении еще продолжается речь о Риме. Ведь, повествуя о величайшей и необычайной перемене, оно охотно задерживается на этом рассказе. Что же оно говорит?

«И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара ее, стоя издали от страха мучений ее и говоря: горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! ибо в один час пришел суд твой. И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товаров их никто уже не покупает, товаров золотых и серебряных, и камней драгоценных и жемчуга, и виссона и порфиры, и шелка и багряницы, и всякого благовонного дерева, и всяких изделий из слоновой кости, и всяких изделий из дорогих дерев, из меди и железа и мрамора, корицы и фимиама, и мира и ладана, и вина и елея, и муки и пшеницы, и скота и овец, и кони колесниц и тел³²⁹, и души человеческие. И плодов, угодных для души твоей, не стало у тебя, и все тучное и блистательное удалилось от тебя; и уже не найдут их³³⁰. Торговавшие всем сим, обогатившиеся от нее, станут вдали от страха мучений ее, плача и рыдая и говоря: горе, горе тебе, великий город, одетый в виссон и порфиру и багряницу, украшенный золотом и камнями драгоценными и жемчугом, ибо в один час погибло такое богатство! И все кормчие, и все плавающие по реке³³¹, и все корабельщики, и все торгующие на море стали вдали и, видя страдание³³²* от пожара ее, возопили, говоря: какой город подобен городу великому! И посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая: горе, горе тебе, город великий, драгоценностями которого обогатились все, имеющие корабли на море, ибо опустел в один час!»* (Откр. 18:9–19).

Как разнообразно и изящно соткал он плач о нем и [изобразил] предел скорби! Поскольку же почти все здесь ясно, отметим лишь то, что кажется трудным, и перейдем к остальному. «И кони, – говорит, – колесниц и тел» (Откр. 18:13)³³³. Слово ῥέδων – римское: ведь при владычестве римлян нет ничего странного в том, что богодухновенный евангелист воспользовался римским словом. Но Писание придало ему греческий вид. Повозка у римлян называется ῥεδιούμ, а [евангелист] поставил [это слово] в родительном падеже множественного числа. По-римски следовало бы сказать ῥεδιορούμ, но он, придав слову греческий вид, написал его с греческим окончанием – ῥέδων³³⁴. Так что сказанное означает следующее: «и кони колесниц и тел», то есть кони для повозок, пригодные для упряжи, и [кони] для тел, то есть верховые, приученные носить всадников.

«Веселись о сем, небо, и святые, и апостолы, и пророки; ибо совершил Бог суд ваш над ним. И один сильный Ангел взял камень, подобный большому жернову, и поверг в море, говоря: с таким стремлением повержен будет Вавилон, великий город, и уже не будет его. И голоса играющих на гуслях, и поющих, и играющих на свирелях, и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе; и свет светильника уже не появится в тебе; и голоса жениха и невесты не будет уже слышно в тебе: ибо купцы твои были вельможи земли, и волшебством твоим введены в заблуждение все народы. И в нем найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле» (Откр. 18:20–24)³³⁵.

Купцы, и цари земли, и все, кому было выгодно, чтобы город стоял и процветал, будут оплакивать его. А небеса пусть веселятся, то есть ангелы на небе и души праведных: души – потому что Бог совершил отмщение, а ангелы – сорадуясь отмщенным. И снова, подробно задерживаясь на повествовании, [евангелист] усиливает [изображение] бедствия мысленного Вавилона. Поскольку это ясно, не следует останавливаться на общепризнанном.

«После сего я услышал на небе громкий голос как бы многочисленного народа, который говорил: аллилуия! спасение и слава и сила Бога нашего! Ибо истинны и праведны суды Его: потому что Он осудил ту великую любодейцу, которая растлила землю любодейством своим, и взыскал кровь рабов Своих от руки ее. И вторично сказали: аллилуия! И дым ее восходит во веки веков. Тогда двадцать четыре старца и четыре животных пали и поклонились Богу, сидящему на престоле, говоря: аминь! аллилуия! И голос от престола исшел, говорящий: хвалите Бога нашего, все рабы Его и боящиеся Его, малые и великие» (Откр. 19:1–5)³³⁶.

«Я услышал, – говорит, – с неба голос как бы многочисленного народа» (Откр. 19:1). Ведь бесчисленны чины святых ангелов, так что один из отцов сказал: девяносто девять овец, оставшихся в целости и не заблудившихся, – это ангелы, а одна заблудившаяся – все человечество (ср.: Лк. 15:4)³³⁷.

«Говорили же, – сказано, – аллилуия» (Откр. 19:1). Слово «аллилуия» – еврейское, а означает оно: «восхвалите, воспойте Бога». Итак, они воспевают благодарственную песнь о праведном суде над мысленным Вавилоном. И во второй раз они вознесли ту же песнь, а еще ниже снова ее произнесли. Так трикратным возношением «аллилуия» они прославляют святую и многовоспеваемую Троицу: ведь Она – Бог.

«И дым ее, – говорит, – восходит во веки веков» (Откр. 19:3)³³⁸. Возглашенное посередине славословие «аллилуия» прервало связь речи. Ведь последовательность построения [фразы] такова: «и взыскал кровь рабов Своих от руки ее… и дым ее восходит во веки веков» (Откр. 19:2–3). Дым же он упоминает потому, что город, о котором он это говорит, конечно, горит: ведь дым – знак огня. А то, что старцы и животные говорят «аминь», показывает их согласие со славословием, которое принесли святые ангелы. Ведь «аминь» в переводе с еврейского языка на греческий означает «да будет».

«Хвалите, – говорит, – Бога нашего… малые и великие» (Откр. 19:5). Малыми он называет меньших по святости, а великими – превосходящих [их]³³⁹.

«И слышал я как бы голос многочисленного народа, как бы шум вод многих, как бы голос громов сильных, говорящих: аллилуия! ибо воцарился Господь Бог наш Вседержитель. Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя. И дано было ей облечься в виссон [чистый и светлый; виссон же] есть праведность святых. И сказал мне: напиши: блаженны званые на брачную вечерю Агнца. И сказал мне: сии суть истинные слова Божии» (Откр. 19:6–9)³⁴⁰.

Серафимы у богодухновенного пророка Исаии трижды сказали «Свят» и затем заключили трикратное песнословие в едином господстве (ср.: Ис. 6:3). Этим они показали, что воспеваемые суть Три по свойствам, или, если кому угодно так называть, по лицам, но Одно по сущности Божества. Так и здесь божественные ангелы прежде трижды произнесли «аллилуия» и тем воздали поклонение каждой из трех святых ипостасей. Теперь же они воспевают «аллилуия» святой Троице, прикровенно указывая, что святая и всепетая Троица пребывает в единой сущности и Божестве³⁴¹.

«Ибо, – говорит, – воцарился Господь Бог наш» (Откр. 19:6). Господь наш Иисус Христос и до спасительного вочеловечения царствовал над небесным и земным вместе с Отцом и Всесвятым Духом, как Единородный Сын, Слово Отца и Создатель всего. И после вочеловечения Он точно так же Господь и Царь всего: от воплощения Он нисколько не умалился во власти и царстве над всем. Но, по [слову] премудрейшего апостола, ныне мы «еще не видим, чтобы все было Ему покорено» (Евр. 2:8). А в будущем веке покорится все. Покорятся и те, кто ныне еще надменно поднимает против Него выю, так что покорится и сама смерть: ведь «последний же враг истребится – смерть» (1Кор. 15:26). Поэтому божественные ангелы справедливо говорят: «Воцарился Господь Бог наш», – относя славословие к будущему веку. Ведь тогда, когда все покорится, Христос обретет совершеннейшее царство над всеми. Одни покорятся [Ему] через муку, а другие – через познание лицом к лицу, а не сквозь тусклое стекло, гадательно, как ныне (ср.: 1Кор. 13:12).

«Ибо, – говорит, – наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя» (Откр. 19:7). В нынешнее [время] брак Господа с Церковью – еще обручение, а не совершенный брак. На это прикровенно указывает и богодухновенный апостол во Втором послании к Коринфянам, где говорит: «я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою» (2Кор. 11:2). Итак, это пока еще обручение: ведь слово «обручил» говорится об обручении. И в знак обручения мы получаем залог Духа (ср.: 2Кор. 1:22). Когда же Церковь станет одним духом со Христом (ср.: 1Кор. 6:17), как муж становится одним телом с женой, тогда [наступит] совершенный брак. Ведь и мудрый апостол, любомудрствуя перед нами о телесном браке, привел слово Писания, которое гласит: «будут двое одна плоть». А затем добавляет: «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф. 5:31–32; ср.: Быт. 2:24).

Поэтому святые ангелы и говорят: «наступил брак Агнца», – показывая, что тогда за нынешним обручением совершится брак. Ясно передало нам это и Евангелие. В одном месте оно представляет брачный пир, который отец-царь устраивает для сына. [Оно говорит,] что многие званы на пир и одни участвуют в угощении, а другие отказываются от вечери и что изгоняется тот, кто не облекся в брачную одежду (ср.: Мф. 22:2–14). А в другом месте оно говорит о десяти девах. Пять из них, которых [Господь] и называет мудрыми, входят вместе с женихом в тот блаженный брачный чертог. Другие же остаются за затворенной дверью, потому что не наполнили своих светильников обильным елеем (ср.: Мф. 25:1–12). Ничего из этого нельзя понимать о нынешнем времени – только о будущем.

Итак, наступил брак Агнца, и жена Его, Церковь, готова через соединение со Христом получить те неизреченные блага. Она облечена, говорит [Иоанн], в виссонную одежду из добродетелей. Виссон же [упомянут] из-за его светлости и тонкости: [одежда] светла безупречной жизнью и жительством, а тонка – догматами и помышлениями о Боге.

«И сказал мне, – говорит, – напиши: блаженны званые на брачную вечерю Агнца» (Откр. 19:9), – и притом приходящие так, как должно. Ведь мы знаем, что в Евангелиях многие были званы, но отказались от духовного пира. А иные и пришли, но были выброшены вон, потому что не имели брачной одежды, как было показано немного выше (ср.: Мф. 22:11–13). Но и божественный апостол сказал, что «много званых, а мало избранных» (Мф. 22:14; ср.: Мф. 20:16).

«Я пал к ногам его, чтобы поклониться ему; но он сказал мне: смотри, не делай сего; я сослужитель тебе и братьям твоим, имеющим свидетельство Иисусово; Богу поклонись; ибо свидетельство Иисусово есть дух пророчества» (Откр. 19:10)³⁴².

Проклятые и богомерзкие эллины слышат, что у нас есть догмат, который гласит, что святые ангелы по благоволению Божию покровительствуют и народам, и церквам, и каждому [человеку] в отдельности. О народах пишет премудрейший Даниил: «И я пришел по словам твоим. И князь царства Персидского стоял против меня» (Дан. 10:12–13). И еще: «Теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; и когда я выходил, вот, пришел князь Еллинский» (Дан. 10:20). И снова: «И нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего» (Дан. 10:21). И еще: «И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего» (Дан. 12:1)³⁴³. О церквах сказало ранее настоящее Откровение (ср.: Откр. 1:20). Согласно с ним и святой Григорий пишет о святых ангелах: «я уверен, что особенный ангел покровительствует каждой Церкви, как учит меня Иоанн в Откровении»³⁴⁴. О каждом же [человеке сказано] в словах пророка: «Ангел Господень ополчается вокруг боящихся Его и избавляет их» (Пс. 33:8). А кроме того, и апостол пишет о святых ангелах: «Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?» (Евр. 1:14).

Итак, слыша, что у нас учат этому, они говорят нам: «Почему же вы, любезные, думая одинаково с нами, порицаете наше учение, которое признает богов – правителей народов? Ведь тех, кого вы называете ангелами, мы именуем богами. Так что мы расходимся лишь в именах, а не в самой сути. Да и вы сами называете богами некий чин ангелов, так что у нас нет различия даже в именах».

Им нужно сказать: «Проклятые! Вы поклоняетесь делам рук своих (ср.: Ис. 2:8) и лишь вчера и позавчера поставили себе богами тех, за кем знали всякие постыдные дела. Вы похитили большую часть наших божественных догматов, принесли их к себе и примешали к своим гибельным учениям. Но вы пользовались путеводителем-умом, а не Богом, и потому не смогли сохранить благородство наших догматов во всем. Немного пройдя за ними, вы потерпели крушение где-то тут же, у самой исходной черты. Поэтому у нас с вами нет ничего общего, как, по слову Писания, [нет общего] у света с тьмою или у Христа с Велиаром (ср.: 2Кор. 6:14–15).

«Ведь вы полагаете, что существуют боги – правители народов, а вернее, нечистые демоны, и воздаете им почитание. Вы представляете их желающими, чтобы им поклонялись как богам, и сами же их обожествляете. [По-вашему,] они ни во что не ставят Бога, Который приставил [их] к попечению о людях, но управляют народами по собственному произволу, как сами захотят. Поэтому Арею вы отвели свирепейших и кровожадных скифов и германцев: будто бы они стали такими потому, что ими управляет губитель смертных и кровью запятнанный Арей³⁴⁵. Эллинов же, как разумных, вы отвели Афине, потому что от нее они получили разум. И другим [богам] – другие [народы], и каждый из богов устрояет народы по своим собственным страстям».

А что говорим мы, ты узнаешь из настоящих [слов]. Евангелист хотел поклониться божественному ангелу, и притом поклониться не как Богу. Ведь кто лучше Иоанна знал, Кто есть Бог по природе и истинно и кто такие ангелы, – что они служители, рабы и создания Божии? И все же [ангел], очевидно, отказывается даже от поклонения [себе] как ангелу, потому что это все-таки поклонение. И он говорит: «смотри, не делай сего; я сослужитель тебе и братьям твоим, имеющим свидетельство Иисусово» (Откр. 19:10). «Смотри» – так говорит не просто тот, кто запрещает, но тот, кто настоятельно предостерегает. Он называет себя и сослужителем всех, кто исповедует себя рабами Христовыми и свидетельствует, что Он – Бог воплотившийся. Что же делать, божественнейший ангел, если ты запрещаешь поклоняться тебе? «Богу, – говорит, – поклонись; ибо свидетельство Иисусово есть дух пророчества» (Откр. 19:10). Он словно говорил: «Ты потому хочешь поклониться мне, что я предвозвестил тебе будущее? Все, кто свидетельствует о владычестве и Божестве Христа, исполнены пророческого дара, а не я один. Зачем же, – говорит, – ты кланяешься тому, кто получил дар, равный [дару] моих сослужителей?» Похоже ли то, что эллины мнят о [богах –] правителях народов, на то, что христиане говорят о святых ангелах?³⁴⁶

«И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует. Очи у Него как пламень огненный, и на голове Его много диадим. Он имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого. Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: „Слово Божие“. И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый. Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя. На одежде и на бедре Его написано имя: „Царь царей и Господь господствующих“» (Откр. 19:11–16).

После часа низвержения Вавилона (а что разумеется под Вавилоном, ясно) евангелисту показывается еще и падение антихриста и родоначальника зла дракона: в какую муку они отойдут во время конца и воздаяния. [Показывается] и низвержение царей, которые восстанут тогда на рабов Христовых. И смотри, что он говорит: «Увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и всадник – Верный, и Истинный, и Праведный» (ср.: Откр. 19:11). Он видит Господа как бы сражающимся вместе со святыми и за них и воинствующим против врагов. Поэтому видение и облекает Его в образ полководца: вручает Ему коня и меч и предводительство воинствами.

«И вот, – говорит, – конь белый», на котором восседал Господь. Загадка показывает, что Христос почивает не на ком ином, как на чистых и не запятнанных никакой скверной греха. Это и сказано Господом о Павле, избранном сосуде: «Чтобы носить имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми» (Деян. 9:15)³⁴⁷. Видишь ли? На таких, как Павел, почивает и восседает Христос.

«И сидящий, – говорит, – на нем», то есть на коне, «называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует» (Откр. 19:11). Верный – это истинный, по слову апостола, который говорит о Нем: «Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может» (2Тим. 2:13). Так что «Верный и Истинный» сказано об одном и том же: два названия приложены к одному предмету. А что Он праведно судит и воинствует против чувственных врагов за Своих рабов, тому свидетель пророк, который говорит: «Боже! даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду» (Пс. 71:1), то есть Христу. Ведь Христос по плоти – сын Соломона, к которому и относится псалом³⁴⁸. Затем [пророк] добавляет: «Да судит праведно людей Твоих и нищих Твоих на суде» (Пс. 71:2).

А что Он же и воинствует, [пророк] показывает, вооружая Его, как воина, словами: «Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею, и натяни [лук], и успевай, и царствуй» (Пс. 44:4–5)³⁴⁹. И затем прибавляет: «Остры стрелы Твои, Сильный, – народы падут пред Тобою» (Пс. 44:6).

«Очи у Него, – говорит, – как пламень огненный» (Откр. 19:12). Пламенеющие очи являют гнев на врагов. «И на голове Его, – говорит, – много диадим» (Откр. 19:12) – разумеется, столько, над сколькими чинами на небе и на земле Он царствует.

«Он имел, – говорит, – имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого» (Откр. 19:12). [Так и] Бог говорит в [книге] Исход богодухновенному Моисею: «Я Господь. Являлся Я Аврааму, Исааку и Иакову, будучи Богом их, а собственного имени Моего не открыл им» (Исх. 6:2–3)³⁵⁰. [Не открыл] потому, конечно, что оно выше, чем может вместить человеческий слух. Поэтому и Господь, передавая апостолам, как крестить обращающихся к богопознанию, сказал: «Крестя их во имя» (Мф. 28:19). Но, сказав «имя», Он не передал собственных [имен]: ведь не было никого, кто мог бы вынести их произнесение. Вместо собственных Он передал имена относительные и нарицательные³⁵¹. Относительные – сказав: «Во имя Отца и Сына», а нарицательное – добавив: «И Святого Духа» (Мф. 28:19). Поэтому весьма осмотрительно и в Откровении собственное имя Единородного оставлено для всех неведомым.

«Облечен, – говорит, – в одежду, обагренную кровью» (Откр. 19:13). Ведь и в видении Господь нес знаки Своего страдания и являл всесвятое тело как бы обагренным Своею честною кровью. «Имя Ему: „Слово Божие“» (Откр. 19:13). Видишь, как видение, выше избегнув собственного имени, теперь поставило Его нарицательное [имя], сказав: «Слово Божие»?

«И воинства [небесные] следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый» (Откр. 19:14). Ведь Господь – архистратиг небесных сил и Сам так назвал Себя, изрекая Иисусу Навину: «Я вождь воинства Господня, теперь пришел [сюда]» (Нав. 5:14)³⁵². Белы же кони и у святых ангелов, потому что и они радуются о чистых из людей, так как и сами чисты по природе и непричастны никакой скверне. Это показывает и одеяние из виссона, белого и чистого.

«Из уст же Его», то есть, конечно, архистратига, «исходит меч» (Откр. 19:15). Божественный пророк в приведенном немного выше изречении помещает меч на бедре Господа (ср.: Пс. 44:4)³⁵³, а видение, изображая точнее, влагает его в уста. Этим обозначается, что словом Божиим все получает бытие и что преступающий его в чем-либо не останется без наказания. «Чтобы им поражать народы» (Откр. 19:15) – народы, то есть те, что ополчаются вместе с антихристом на рабов Христовых и подчинены ему.

«Он, – говорит, – пасет их жезлом железным» (Откр. 19:15). Господь, будучи Самой благостью и милостью, хотел пасти эти народы, о которых идет речь, жезлом пастырским и утешительным. Он хотел водить их на место злачное и питать на воде покойной (ср.: Пс. 22:2). Но так как они этого не пожелали, то будут пасомы жезлом железным, то есть суровым и смертоносным. Ведь кого не исправляет слово, того непременно ждет наказание. А что железный жезл означает [власть] суровую и карающую, [видно из того, что] пророк, желая прикровенно указать на власть римлян, о которой Даниил говорит: «Встань, ешь мяса много!» (Дан. 7:5)³⁵⁴, сказал, обращаясь к Богу: «Ты будешь пасти их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуды горшечника» (Пс. 2:9)³⁵⁵. Но когда было время благоприятное, Бог пас тем [пастырским жезлом], а в последнее время [будет пасти] этим [железным].

«Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя» (Откр. 19:15). Господь в Евангелиях сказал о Своем Отце: «Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин. 5:22). Поэтому совершенно правильно сказано в Откровении, что Он топчет точило ярости гнева Божия. Ведь Он, судя злых и воздавая им, творит отчую волю и становится исполнителем праведного гнева Отца.

«На одежде и на бедре Его написано: „Царь царей и Господь господствующих“» (Откр. 19:16). Одежда в иносказании – это плоть Господа, одушевленная разумной душой. [Так ее понимают и] святые ангелы, которые говорят у Исаии: «Отчего красны одежды Твои и ризы Твои – как от истоптанного точила? – Полон истоптанного [винограда]» (Ис. 63:2–3)³⁵⁶. Бедро же обозначает рождение по плоти, ведь в Книге Бытия написано: «Всех же душ, пришедших с Иаковом в Египет, которые произошли из бедр его» (Быт. 46:26)³⁵⁷. Итак, загадка о том, что на одежде и на бедре написано, что Еммануил – Царь всех, показывает: Слово, Которое ипостасно соединилось с плотью и претерпело рождение по плоти от Девы, тем не менее остается Царем и Господом всех, кто на небе и на земле. Он не умалился в достоинстве из-за вочеловечения: ведь Он и так был Богом, есть и будет.

«И увидел я другого Ангела, стоящего на солнце; и он воскликнул громким голосом, говоря всем птицам, летающим по средине неба: собирайтесь на великую вечерю Божию, чтобы пожрать трупы царей, трупы тысяченачальников, трупы сильных, трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных и рабов, и малых и великих» (Откр. 19:17–18)³⁵⁸.

«И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его. И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою; а прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами» (Откр. 19:19–21).

Думаю, что этот святой ангел, о котором теперь речь, – некий военный глашатай божественного ополчения. Он призывает всех святых ангелов на небе – их [евангелист] иносказательно называет птицами, потому что они пребывают в высоте и носятся по воздуху, – принять участие в избиении врагов. И это не потому, что и один ангел был не в силах истребить все войско неприятелей: это ясно показал [ангел], поразивший в одну ночь сто восемьдесят пять тысяч ассирийцев (ср.: 4Цар. 19:35). Но для того, чтобы все стали участниками веселия о [победе над] врагами. Ведь я думаю, что и они говорят вместе с пророком: «Не ненавидящих ли Тебя, Господи, я возненавидел, и не изнывал ли о врагах Твоих? Совершенною ненавистью ненавидел я их: враги они стали мне» (Пс. 138:21–22)³⁵⁹.

А поскольку он призывал ангелов, летающих посреди неба (ср.: Откр. 19:17), то и сам возвещал, стоя посреди неба. Ведь солнце утверждено посреди семи планет: три у него над собой и три под собой³⁶⁰. Итак, [он стоит на солнце] или поэтому, или потому, что он возвещал «в свете», то есть как бы в Духе, и предсказывал исход будущих избиений. Ведь Дух – мысленный свет, как учит пророк, обращая слова к Богу и Отцу и говоря: «во свете Твоем мы видим свет» (Пс. 35:10), то есть в Духе – Сына.

«Чтобы, – говорит, – пожрать трупы царей» (Откр. 19:18) и прочих. Этой пищей он называет радость о смерти врагов. Ведь и Господь так называет радость, говоря Своим ученикам и апостолам: «у Меня есть пища, которой вы не знаете» (Ин. 4:32), – разумея веселие о тех, кто уверует.

Войну с Господом и божественными ангелами повели диавол и антихрист (его [евангелист] называет лжепророком звероподобного диавола), а также цари, воюющие вместе с ними. Но побеждены они были скорее, чем можно сказать. Ведь что говорят о них божественные Писания? Исаия: «Да будет взят нечестивый, чтобы не видел славы Господней» (Ис. 26:10)³⁶¹, – говоря о внезапном истреблении. А апостол: «которого Господь убьет духом уст Своих» (2Фес. 2:8)³⁶². Что же быстрее, чем дохнуть и дунуть на врагов?

«Оба, – говорит, – живые брошены в озеро огненное, а прочие убиты мечом» (Откр. 19:20–21). О, преизбыток правосудия! Он не подверг одинаковой муке виновников войны и их соучастников. Но двое, то есть диавол и антихрист, осуждены на огонь, в котором будут жить вечно: на это и указывает то, что они живыми брошены в огонь. А прочие истреблены мечом. Ведь большая, разумеется, разница – понести краткое наказание от меча или от огня.

Начав же однажды говорить о том, какое наказание понесет диавол, [евангелист], как бы соблюдая связность речи, говорит и о том, что тот претерпел при вочеловечении Господа. Ухватившись за эту нить, он пространнее повествует о пришествии Господа во плоти:

«И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время, чтобы снова прельщать народы» (Откр. 20:1–3)³⁶³.

Об этом ведь [евангелист] говорит и далее (ср.: Откр. 20:7–8). Неужели Откровение передает нам тысячелетний круг безбожных эллинов, переселения душ, воду забвения и не знаю какие еще бредни и пустословие, когда говорит, что диавол будет связан на тысячу лет, а потом снова развязан и будет прельщать народы?³⁶⁴ Прочь такие гибельные учения, приличные эллинскому неразумию!

Что же говорится у пророка? [А то,] что «пред очами Твоими, Господи, тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи» (Пс. 89:5)³⁶⁵. Итак, тысяча лет в очах Божиих считается как один день. То же говорит и второе послание богодухновенного Петра, который написал: «Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2Пет. 3:8). Это так.

А богодухновенный Исаия называет днем все вочеловечение Господа, говоря: «во время благоприятное Я услышал Тебя, и в день спасения помог Тебе» (Ис. 49:8; ср.: 2Кор. 6:2). И не только он: псалмопевец также называет его днем и утром. В одном месте он говорит: «Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!» (Пс. 117:24) – [разумея] радость о нашем спасении. В другом же поет: «рано услышь голос мой, – рано предстану пред Тобою, и Ты призришь на меня» (Пс. 5:4)³⁶⁶. Ведь наши молитвы, удостоенные призрения Бога и Отца, стали благоприятны благодаря посредничеству и примирению Господа. И еще о Иерусалиме говорит: «Бог поможет ему с раннего утра» (Пс. 45:6).

Днем и утром вочеловечение Господа стало потому, что воссияло нам Солнце правды (ср.: Мал. 4:2) – так ведь называет Его Малахия – и принесло нам свет познания (ср.: Ос. 10:12). Об этом божественном свете предвозвестил Захария [отец Предтечи], говоря: «которым посетил нас Восток свыше, просветить сидящих во тьме и тени смертной» (Лк. 1:78–79). Согласно с ним и пророк сказал: «Бог – Господь, и явился нам; составьте праздник с густыми ветвями до рогов жертвенника» (Пс. 117:27)³⁶⁷.

После этого предварительного изложения следует перейти к предмету [толкования]. Сказано, что день считается у Бога за тысячу лет, и наоборот, днем названо пребывание Господа на земле. Поэтому [евангелист] и называет этот день тысячей лет, ведь у Бога нет различия между одним днем и тысячей лет. В этот самый [день], то есть при вочеловечении Господа, и был связан диавол, не в силах противостоять божественным знамениям Спасителя. Поэтому, ощущая эти мысленные узы, окаянные демоны и кричали: «что Тебе до нас, Сын Бога живого? пришел Ты прежде времени мучить нас» (Мф. 8:29; ср.: Мк. 1:24; Лк. 4:34)³⁶⁸. Да и Господь, обнаруживая эти узы, говорил: «Или, как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? и тогда расхитит дом его» (Мф. 12:29).

Итак, как уже сказано, вочеловечение Господа и Его пребывание на земле мы поняли как один день и тысячу лет: ведь в божественном Писании это число таинственно называется так без различия. Смотри же, что говорит Откровение: «Увидел я другого Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и цепь» (Откр. 20:1)³⁶⁹. И, взяв, говорит, диавола, он сковал его и низверг в бездну (ср.: Откр. 20:2–3). Совершенное Господом против диавола мысленным образом евангелист созерцает словно на живописной картине. Поскольку Иоанн, будучи человеком, не мог видеть мысленное, случившееся изображается ему телесно: ангел, имеющий цепь, сковывающий диавола и низвергающий его в бездну. Так и книга Иова телесно представляет покушение диавола и попущение Божие. Она изобразила, как диавол выпрашивает Иова у Бога, а Бог отдает его, и вместе с событиями записала слова, подходящие для просьбы и для дозволения (ср.: Иов. 1:9–12; 2:4–6). Так и теперь, читатель, ты поступишь правильно, если поймешь [это] подобным образом.

«Дабы не прельщал, – говорит, – уже народы, доколе не окончится тысяча лет» (Откр. 20:3). Ведь пребывание Господа на земле должно было принести нечто большее в отношении заступничества и попечения: чтобы в это время нечистые демоны не могли действовать против людей так же, как в века до вочеловечения.

«После же сего, – говорит, – ему должно быть освобожденным на малое время» (Откр. 20:3). Какое время он называет малым? То, что пролегает между вочеловечением Господа и кончиной нынешнего века. Ведь оно мало, хотя и кажется весьма долгим, если измерить его и сравнить с прошедшим и будущим. И если, по свидетельству священных Писаний, Господь наш явился телесно в последний час, в одиннадцатый (ср.: 1Ин. 2:18; Мф. 20:6, 9), то справедливо названо малым время до кончины. После него [диавол] снова будет связан вечными и бесконечными узами. Но и теперь, когда он развязан, Ты, Господи, снова свяжи его козни против нас, ибо Ты – Царь наш, и Тебе подобает слава во веки. Аминь.

Откровение и дальше держится той же мысли. Ведь оно говорит:

«И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. Это – первое воскресение. Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет. Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли» (Откр. 20:4–7)³⁷⁰.

Уже в предыдущем слове было сказано, что видение, однажды упомянув о диаволе и как бы сохраняя в повествовании единую связь, рассказало не только о том, что диавол претерпит при кончине нынешнего века, но и о том, что он мысленно претерпел при вочеловечении Господа. Держась этой связи, оно подробнее излагает [события] пришествия Господа во плоти. Таково и то, что предлежит теперь нашему созерцанию. Ибо говорит: «И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить» (Откр. 20:4). Он видит святых апостолов, сидящих, по данному им обетованию, на двенадцати престолах и судящих двенадцать колен Израилевых (ср.: Мф. 19:28; Лк. 22:30). И хотя совершеннее это исполнится в будущем веке, однако в некоторой мере сбылось и во время вочеловечения. Ведь те, кто уверовал в Господа и стал причастником бесчисленных благ, осудили не пожелавших прибегнуть к вере. Осудили и тех, кто, наставляемый благодатью, данной апостолам, не пожелал прийти к единодушному благочестию, но, напротив, соткал для Него крест и смерть.

«И души, – говорит, – обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие» (Откр. 20:4). Слово «увидел» здесь подразумевается из сказанного прежде: [я увидел и их] сидящими на престолах и судящими прочих людей. Обезглавленными же (πεπελεκισμένους) он называет убитых секирами. Говорит же он иносказательно о тех, кто ради веры во Христа умертвил члены свои (ср.: Кол. 3:5) и за нее же претерпел очень многое. Ведь их и отлучали от синагоги (ср.: Ин. 9:22; 16:2), и осыпали бесчисленными поношениями, и, расхищая, присваивали их имущество, как свидетельствует премудрый апостол (ср.: Евр. 10:34), – и все потому, что они всецело уверовали во Христа. О них и Господь говорил: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф. 5:11).

А тех, кто не поклонился зверю и не принял его начертания и образа, ты, следуя связи речи и пленяя всякое помышление в послушание божественному Писанию (ср.: 2Кор. 10:5), поймешь так. Это те, кто не стал единомышленником прочих иудеев в кознях против Господа и не пожелал повиноваться внушениям богомерзкого диавола: это и значит поклониться ему и его образу. Ибо образом он называет то, что воля диавола напечатлелась в сердцах иудеев. Это же он называет и начертанием, которое охватило их владычественное и деятельное [начало]³⁷¹: ведь образ владычественного начала – голова, часть которой – чело, а рука – [образ] деятельного.

«Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет» (Откр. 20:4). Тысячей лет он, согласно сказанному прежде, снова называет пребывание Господа на земле. В это время они жили мысленной жизнью и царствовали вместе со Христом, повелевая демонам, запрещая недугам и совершая бесчисленные чудеса. Или [сказано так] потому, что уже одно пребывание с Царем славы Христом есть совместное с Ним царствование (ср.: 1Кор. 4:8; 2Тим. 2:12). Поэтому и пророк сказал о них: «Когда Небесный разделяет царей на ней, они убелятся, как снег, на Селмоне» (Пс. 67:15)³⁷².

«Прочие же из умерших, – говорит, – не ожили, доколе не окончится тысяча лет» (Откр. 20:5). Умершими он называет пребывших в неверии. О них и Господь говорил: «Предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8:22). Итак, неверные не жили мысленной жизнью, пока не окончилось время вочеловечения, то есть тысяча лет; а после этого ожили. Каким образом? Наитием и пришествием Святого Духа. Ведь именно тогда уверовали во Христа очень многие из иудеев – те, кто не уверовал в Него, пока Он телесно жил среди них.

И действительно, это дело было устроено весьма божественно и так, как не мог бы и надеяться человеческий ум. Ведь в Ветхом [Завете] был проповедан и познан Отец, а через вочеловечение и бесчисленные божественные знамения и чудеса – Сын. Святой же Дух еще не был ясно открыт людям. В Ветхом [Завете] о Нем было только слово, но не было никакого явного и чувственного дела, которое больше всего приводит людей к вере, как это было с Сыном. Впрочем, Его знали те, кто проник в глубины созерцания³⁷³.

Что все сделанное и сотворенное совершено Святой Троицей, ясно показывает и Господь. То Он говорит: «Отец… дал Мне заповедь, что сказать и что говорить» (Ин. 12:49), и опять: «Я ничего не могу творить Сам от Себя» (Ин. 5:30), – возводя совершаемое к Троице. И еще у Иоанна: «Сын Человеческий ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца Своего творящего» (Ин. 5:19)³⁷⁴. То утверждает: «Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов» (Мф. 12:28).

Но так как, по сказанному, у людей не было никакого чувственного дела Святого Духа, то было устроено так, что почти все люди приняли веру во Христа наитием и силой Утешителя, а также Бога и Отца. [Это было] для того, чтобы и Его единосущие и равносилие с Отцом и Сыном стало для всех очевидным. Во всяком случае, о времени вочеловечения повествуется, что уверовавших было не более ста двадцати. Ведь столько насчитывают Деяния собравшихся вместе в горнице (ср.: Деян. 1:13, 15). Хотя сила учения Христова распространилась на многих, вера была сбережена для самого пришествия Духа.

Поэтому можно найти [нечто подобное тому], что бывает с брошенным в землю семенем. Когда приходит дождь и восходит солнце, все семена, до тех пор сокрытые и незаметные в земле, прорастают, и тогда становится ясно, что они действительно лежали в земле. Так произошло и при наитии Святого Духа: все, в кого было посеяно учение Господа, проросли к вере. Потому в Откровении и сказано весьма точно, что прочие из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет.

«Это, – говорит, – первое воскресение» (Откр. 20:5), то есть, очевидно, воскресение веры. Ведь второе будет всеобщим воскресением тел. Итак, «блажен… имеющий участие в воскресении первом» (Откр. 20:6): ведь во втором все мы примем участие, даже и не желая того. А над участниками первого воскресения, то есть над верными, говорит, «смерть вторая не имеет власти» (Откр. 20:6). Какая [смерть]? Очевидно, смерть греха и тамошней муки. Ибо как он назвал первое и второе воскресение, так [называет] и первую и вторую смерть. Первая – чувственная, имеющая следствием разлучение души и тела. Вторая – мысленная, смерть греха. О ней и Господь говорил: «Не бойтесь убивающих тело, а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело убить в геенне» (Мф. 10:28)³⁷⁵.

«Будут же, – говорит, – верные священниками Бога и Христа» (Откр. 20:6). Ведь все верные явились священнодействующими евангельское слово (ср.: Рим. 15:16). О них и пророк, ударяя в пророческую лиру, говорил: «Ты поставишь их князьями по всей земле» (Пс. 44:17). «И будут царствовать с Ним тысячу лет» (Откр. 20:6) – тысячу лет вочеловечения, как много раз было сказано.

«Когда же, – говорит, – окончится тысяча лет» (Откр. 20:7), то есть когда Господь, исполнив домостроительство во плоти, взойдет на небеса, – диавол будет освобожден от мысленных уз и снова будет обольщать народы. Ведь ранее было сказано, что пребывание Господа с людьми упраздняло действие диавола. Когда же Господь взойдет на небеса, и сам диавол примется за свое привычное дело, и люди на земле будут пользоваться самовластием, как и прежде пользовались. Ведь диавол пытается обольстить всех, но одни ему повинуются, а другие, не повинуясь, побеждают лукавого.

Но, может быть, кто-нибудь скажет: «Почему же диавол, которого во время телесного пришествия Господа удерживали и пресекали его порыв, снова был отпущен против нас обольщать живущих на земле? Не лучше ли было ему оставаться связанным, а людям – пребывать необольщенными?» Такому следует ответить: почему же ты не спрашиваешь лучше о самом начале – для чего вообще появился диавол? Или почему, появившись и преступив [заповедь], он не был совсем уничтожен, чтобы у него не было доступа к людям? Но как же, любезный, были бы испытаны в подвиге борцы, если бы никто с ними не боролся? И как показали бы свою крепость подвижники, если бы не было противника?

Ведь беспечные из людей и побежденные удовольствиями порочны сами по себе, даже когда диавола нет рядом и он не подстрекает их. Божии же люди и доблестные борцы потерпели бы обиду, если бы не явили открыто своего мужества в борьбе со страстями. Так и получилось бы, что беспечные без сатаны ничего бы не выиграли, а ревностные потерпели бы величайшую обиду. Ибо сатана в некотором роде наставник борцов для людей³⁷⁶, подающий подвизающимся повод к венцам. Любители же греха, которые и без диавола пользуются вместо диавола собственной беспечностью, не терпят и обиды, как было сказано. Так что одним он невольно благодетельствует, а другим не вредит нисколько или очень мало.

Ты же хотел бы ради меня и тебя, рабов греха, расслабленных и павших, – чтобы мы не потерпели от действия диавола еще малого или вовсе никакого вреда, – лишить славы патриархов и пророков, апостолов и евангелистов. [Лишить ее и тех,] кто до крови пребыл в свидетельстве о Христе и сохранил верность Ему, а также исповедников, добрых пастырей церквей и терпеливейших подвижников. [Лишить ее] всякого праведника, достигшего совершенства в вере Христовой, – тех, кого не достоин этот мир (ср.: Евр. 11:38). Итак, ущерб грешников, терпящих совсем небольшой вред, восполняют доблестные борцы добродетели. Ведь один праведный предпочтительнее для Бога, чем тысячи отвергающих [Его] (ср.: Сир. 16:3).

Итак, и то и другое совершено превосходно и вполне божественно: и то, что при пришествии Господа нечестивые порывы диавола пресекались, и то, что после Его восшествия на небо диавол был отпущен для испытания людей. Ведь если бы сатане было позволено явить все свое действие, пока Господь жил на земле, он не дал бы людям даже стать слушателями Его божественного учения. Он не дал бы им узнать, кто по природе и поистине Бог, какое благочестивое служение Ему подобает, что такое порок и что – добродетель. Более того, он уготовил бы Ему крест прежде времени, еще до того как Он начал учить. А если бы так случилось, вочеловечение Господа и столь великое и столь достойное удивления таинство оказались бы несовершенными, лучше же сказать – бесполезными. Когда же благодаря узам диавола живущие на земле научились этому, они были наконец предоставлены собственному самовластию и борьбе с противником на путях порока и добродетели, уже признанных и познанных. Ведь тот, кто знает доброе и недоброе, по самопроизвольному побуждению непременно избирает то или другое. А тот, кто не знает, что ему и делать, словно в ночном сражении, получает раны, даже не чувствуя, что поражен, и не сознает собственной гибели. У того, кто имеет знание противоположностей, есть место для самовластия, чтобы избрать то, чего он хочет; а у того, кто не знает, места для него нет. Бог же изначала сотворил человека самовластным, управляемым самодержавными помыслами.

А что сначала нужно познать добродетель и порок, чтобы таким образом открылось место для самовластия, – посмотри, что говорит священнотаинник Моисей непокорному народу израильскому во Второзаконии: «Вот, я положил сегодня пред очами твоими жизнь и смерть, добро и зло» (Втор. 30:15)³⁷⁷, – чтобы [народ] непременно избрал из того и другого то, что предпочтет. И еще он же в Исходе: «Если будешь слушать гласа Моего и будешь исполнять, – говорит, – все, что скажу тебе» (Исх. 23:22)³⁷⁸. А что говорит Исаия? Он излагает то же учение в самом начале своего пророчества, говоря от лица Бога: «Если захотите и послушаетесь Меня, то будете вкушать блага земли; если же не захотите и не послушаетесь Меня, то меч пожрет вас: ибо уста Господни изрекли это» (Ис. 1:19–20)³⁷⁹. Но об этом довольно.

Выше [Иоанн] сказал, что диавол выйдет обольщать народы (ср.: Откр. 20:8). Теперь же он говорит, какие это народы и кто их предводители: «Гога, – говорит, – и Магога, и собирать их на брань» (Откр. 20:8), – разумеется, на брань против святых. Ведь, завершив слово о спасительном вочеловечении, он снова вернулся туда, откуда отступил, чтобы рассказать нам о нем. А отступил он от [повествования] о поражении и наказании диавола, антихриста и помогавших им народов. Итак, теперь он восполняет то, что прежде было сказано неполно, и к прочим народам, воевавшим вместе с антихристом, присоединяет также Гога [и Магога]. Он говорит так: «И вышел обольщать все народы, находящиеся на четырех углах земли; с ними, – говорит, – и Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской» (Откр. 20:8)³⁸⁰.

«И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков» (Откр. 20:9–10).

Об этих Гоге и Магоге передал и богодухновенный пророк Иезекииль, подробно рассказывая, как злодеи злой смертью погибнут (ср.: Иез. 38–39). Это будут некие народы и предводители народов около [времени] кончины: ведь теперь их нет. Или же это какие-то из ныне существующих народов, которые в божественном Писании называются другими именами. Итак, они будут вместе с богомерзким сатаной воевать против рабов Христовых и окружат город возлюбленный, то есть Церковь. Но огонь, несущийся с неба, истребит всех. И когда наконец наступит кончина, родоначальник зла сатана вместе с диаволом³⁸¹ и антихристом будет ввержен в озеро огненное, то есть в геенну.

Пусть же знает читатель, что настоящее Откровение указало нам выше троих. Первый – родоначальник зла дракон, явившийся на небе (ср.: Откр. 12:3). Второй – зверь, выходящий из моря (ср.: Откр. 13:1); его, как мы поняли, [должно считать] вторым после сатаны, но превосходящим прочих демонов. Третий – антихрист, которого [Иоанн] называет также лжепророком. О втором после диавола и об антихристе немного выше сказано, что оба были ввержены в озеро огненное, горящее серою (ср.: Откр. 19:20). Теперь же он говорит о сатане, или диаволе, которого прежде назвал драконом. И будут мучиться, говорит, день и ночь во веки веков (Откр. 20:10).

Итак, ты, читающий этот труд, убедился, что мы весьма точно поняли тысячу лет, в которые диавол был связан, ввержен в бездну и снова освобожден: это вочеловечение Господа и Его жизнь на земле, когда действие [диавола] ненадолго было упразднено. Ведь вот теперь [Иоанн] показал, что наказание его и обманутых им длится не тысячу лет, после чего наступит освобождение зла, но во веки веков.

«И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежали земля и небо, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, великих и малых, стоящих пред престолом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (Откр. 20:11–12)³⁸².

Белым он называет престол светлый и блистающий. Бегством же неба и земли слово прикровенно указывает на их изменение и преобразование. Ведь, по слову богодухновенного Петра, небеса с шумом прейдут (2Пет. 3:10). [Так говорит] и пророк: «В начале Ты, Господи, основал землю, и небеса – дело Твоих рук; они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты свернешь их, и изменятся» (Пс. 101:26–27)³⁸³. Поэтому Откровение по справедливости назвало бегством их прехождение и погибель, которые означают их изменение: им уже не находится места. Да и где отыщется тление, которое они сбросили с себя? Теперь он сказал об их изменении, а немного дальше говорит, что они и будут новыми (ср.: Откр. 21:1, 5).

И увидел я, говорит, мертвых, великих и малых, стоящих пред престолом (Откр. 20:12). Великими он называет праведников – не по телесной величине, а по славе и блеску добродетели. Малыми же – грешников, как ничтожных из-за их низости и презренности. И книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни (Откр. 20:12). Господь в Евангелиях говорит, что широк и пространен путь, ведущий в погибель, и многие идут им. Тесен же и узок путь, ведущий в жизнь, и немного не только идущих им, но даже и находящих его (ср.: Мф. 7:13–14). Поэтому [Иоанн] и увидел книги – многие и одну. Многие – те, в которых записаны все люди: [их много] по множеству вписанных. Одну же – [книгу] жизни: в ней [записаны] избранные из всех прочих, как бы непорочные в добродетели и проходящие весь суровый и крутой путь добродетели. И каждый из [записанных] в книгах, говорит, был судим достойно своих дел.

В начале шестого слова он упоминает и о другой книге, которую называет книжкой (ср.: Откр. 10:2, 8–10). А теперь – о книгах и о книге жизни, так что [книги] бывают трех родов. Книжка, говорит, – та, в которой [записаны] крайне нечестивые, согласно тому, как мы это там поняли. Книга жизни – та, в которой [записаны] весьма благочестивые и праведные. А книги – те, в которых все люди, находящиеся как бы посередине между пороком и добродетелью.

Затем он говорит о воскресении. Ведь сказать: «И увидел я мертвых пред престолом получающими [воздаяние] и судимыми по делам своим» (ср.: Откр. 20:12) – это и значит сказать о воскресении, потому что он видел мертвых восставшими и получающими воздаяние. И далее он дополнительно рассказывает, каким образом совершилось воскресение. Он говорит:

«И отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. И смерть и ад повержены в озеро огненное. И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное. И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И увидел я святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Откр. 20:13–21:2)³⁸⁴.

Те, кто не верит в воскресение тел, насмехаются над нами и над нашим учением, которое говорит, что эти самые тела снова воскреснут: будто это не только трудно, но и вовсе невозможно. Они говорят, что каждое из земных тел состоит из четырех стихий – огня, воды, земли и воздуха. А тела, разрушенные смертью, отходят в те [стихии], из которых изначально и составились. Так, огненное в нас [уходит] в сродный ему и всеобщий огонь, водянистое – в воду, и другая пара – к тому, что ей свойственно. «Итак, если эти [части] смешались и слились с сущностями, им сродными, – [спрашивают они], – то как может то, что в смешении стало неразличимым, снова быть отдано каждому, как вы говорите, из тел? Разве только вы скажете, что вместо одних воскресают другие».

Таким людям можно было бы сказать словами божественного Писания: «Заблуждаетесь, люди, не зная силы Божией» (Мф. 22:29)³⁸⁵. По Его воле получило бытие все, и для Него, как уже говорилось прежде, одно лишь захотеть – значит совершить дело. Что легче: из небытия привести [в бытие] сущности или, когда они уже приведены и смешались либо между собою, либо с иными, снова отделить их и каждому воздать свое? Последнее совершаем и мы: нередко каким-нибудь искусством отделяем вино, смешанное с водой. И солнце тоже извлекает из моря с парами и испарениями годное для питья и пресное, а тяжелое, землистое, соленое и горькое оставляет. Первое же – дело одного лишь Бога, Который может все, что ни захочет (ср.: Пс. 113:11).

Итак, если Бог привел в бытие несуществующее, то как не легко Ему одним лишь хотением снова отделить то, что смешалось со всеобщими стихиями, и каждому телу уделить свое, хотя бы для людей это и было невозможно? Тебе и мне невозможно отсечь светящую силу огня от жгущей, а Богу возможно, ибо сказано: «Глас Господа, рассекающего пламень огня» (Пс. 28:7)³⁸⁶. Так и [разделить] смешавшееся тебе и мне невозможно, а Богу легко и удобно.

Это дивное учение предлагает нам теперь настоящее слово Откровения, говоря: «Отдало море мертвых, бывших в нем» (Откр. 20:13). Морем же – а оно есть стихия воды – он обозначил всякую влажную сущность. Итак, влажная сущность, говорит он, отдала все, что примешалось к ней от водянистой части человеческих тел. «И смерть, – говорит, – и ад отдали мертвых, которые были в них» (Откр. 20:13). Смертью он назвал землю, потому что в ней разлагаются наши тела. Поэтому и богодухновенный пророк описательно называет смерть «перстью смертной», говоря: «И Ты свел меня к персти смертной» (Пс. 21:16). Итак, и земля отдала все землистое, что было в ней от нас.

Кроме того, и ад отдал мертвых, бывших в нем. Адом он называет воздух и огонь – от «безвидного» и «невидимого»³⁸⁷. Ведь и воздух по своей тонкости невидим, если только не сгустится. И огонь, пока он таится в веществе, невидим, если только его не вызовут наружу. Да и стихия огня – эфир – нам невидима: его затемняет преграда толщи воздуха. А может быть, он называет огонь адом потому, что огонь делает исчезнувшим и невидимым все, на что ни нападет. Поэтому многие из ученых и называют его «аидилон», то есть «делающий невидимым»³⁸⁸. Итак, когда каждая из стихий отдала все, что в ней было от человеческого состава, совершилось воскресение. А когда оно совершилось, «судим был, – говорит, – каждый по делам своим» (Откр. 20:13).

«И смерть и ад, – говорит, – повержены в озеро огненное» (Откр. 20:14). Это значит: упразднены смерть и безвидное, бестелесное пребывание душ в смерти, потому что воскресение уже однажды совершилось и каждая душа получила свое тело. Изъясняя это более иносказательно и прикровенно указывая на их уничтожение, он и сказал, что смерть и ад брошены в озеро огненное. Так поступает и пророк Осия, говоря: «Где твоя тяжба, смерть? Где твое жало, ад?» (Ос. 13:14)³⁸⁹.

«Это, – говорит, – смерть вторая, озеро огненное» (Откр. 20:14)³⁹⁰. Ведь и прежде было сказано, что первая смерть – чувственная, разлучение души и тела, а вторая – мысленная, мука и наказание, у которой матерью является грех. Но и все, говорит, кто пребывал во грехах и не удостоился быть записанным в [книгу] жизни, потерпели то же (ср.: Откр. 20:15). Если же он сказал, что даже средние из грешников брошены в озеро огненное вместе с диаволом и антихристом, – а об этом он говорил выше (ср.: Откр. 19:20; 20:10), – не удивляйся. Ведь и там мука различна, как и лихорадка: одна бывает жгучей и постоянной, другая – слабее и мягче, хотя все они называются лихорадками. Так, прошу, понимай и там.

«И увидел я, – говорит, – новые небеса и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откр. 21:1)³⁹¹. Сходное с этим говорит и Петр во втором из своих посланий: «По обетованию Его, ожидаем новых небес и новой земли» (2Пет. 3:13). Но говорит он это не в том смысле, будто небо, земля и море отошли в погибель и небытие и вместо них явились другие. [Он говорит,] что нынешние отбросили свое тление и стали новыми, совлекши с себя, словно ветхую и грязную одежду, бывшую на них скверну. Ведь новым называется все, что прежде не было таким, а теперь стало. Тогда тварь станет чиста от всякого тления, которое она восприняла из-за преступления людей.

Достовернейший свидетель этого – божественный апостол: в Послании к Римлянам он пишет о твари так: «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8:19–21). И не только он, но и богодухновенный пророк, воспевая небо и землю, говорит в согласии с только что приведенным свидетельством: «И все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты свернешь их, и изменятся» (Пс. 101:27)³⁹².

«И святый город Иерусалим, новый, – говорит, – я увидел сходящим от Бога с неба, приготовленным как невеста, украшенная для мужа своего» (Откр. 21:2)³⁹³. Под Иерусалимом он прикровенно указывает на блаженную участь и обитание святых. Назвав ее иносказательно Иерусалимом и теперь, и в последующем, он великолепно и благолепно ее украсил. [Это сделано,] чтобы от сказанного чувственным образом мы возводили наш ум к мысленному блаженству и жизни святых.

«И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло. И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии верны и истинны» (Откр. 21:3–5)³⁹⁴.

Не верно ли я говорил прежде, что блаженную участь святых и тамошнее их обиталище видение иносказательно называет мысленным Иерусалимом? Вот теперь оно раскрыло загадку, сказав: «Се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Откр. 21:3). Яснее показывая это, апостол говорил: «Потом мы, оставшиеся в живых, восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и всегда с Господом будем» (1Фес. 4:17)³⁹⁵.

«И отрет, – говорит, – всякую слезу с очей их» (Откр. 21:4). Сходное с этим сказал и пророк Исаия: «Поглотила смерть, возмогши, и опять отер Бог всякую слезу со всякого лица» (Ис. 25:8)³⁹⁶. Ведь если, по божественному апостолу, в той блаженной жизни святых «отбежали болезнь, печаль и воздыхание» (ср.: Ис. 35:10; 51:11)³⁹⁷, то какая же останется слеза, когда они отбежали? «Прежнее, – говорит, – прошло» (Откр. 21:4). Пришло, говорит, к концу злострадание святых: теперь подаются воздаяния за труды.

«Се, – говорит, – творю все новое» (Откр. 21:5). Ведь если новы небо, земля и море, а кроме того, и люди, и нова их радость и слава, не прерываемая ни слезами, ни скорбью, ни бесчестием, то, значит, все будет новым. «Не думай же, Иоанн, – говорит, – что сказанное и показанное тебе по необычайному своему величию есть какое-то призрачное видение или ложь: все это верно и истинно, потому и напиши это» (ср.: Откр. 21:5).

«И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой. Побеждающий наследует это, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех ложных участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая» (Откр. 21:6–8)³⁹⁸.

«Совершилось», – говорит. Что совершилось? Это, то есть сказанное, и ничего ложного в нем нет. «Совершилось» он поставил вместо «совершится». «Я есмь, – говорит, – Альфа и Омега, начало и конец» (Откр. 21:6). Поскольку он снова повторяет то, что было сказано им прежде, то и мы, идя по его следам, повторим то, что говорили прежде. «Альфа и Омега, начало и конец» показывают безначальность и бесконечность Бога. Ведь так как в здешней жизни нет ничего безначального, он воспользовался нашими [понятиями] начала и конца вместо безначального и бесконечного.

«Жаждущему дам даром от источника воды живой» (Откр. 21:6). Господь говорит в Евангелиях: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (Мф. 5:6). Итак, жаждущему такой жаждой Я дам жизнь даром. Но как же Он сказал «даром», если святые достигают будущей жизни ценою бесчисленных потов? Почему Он говорит, что дает даром? Он говорит это, показывая, что человек никогда не сможет принести ничего равноценного тамошним благам, сколько бы он ни трудился. Это показывал и апостол, когда говорил: «Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18).

«Побеждающий», – говорит, – страсти и лукавого зверя, диавола, – «наследует это» (Откр. 21:7). Так [будет] с побеждающими. А «боязливым и неверным», и прочим [перечисленным] будет участь в огненном озере (Откр. 21:8). Боязливыми он называет тех, кто немощен для всякого доброго дела из-за добровольного злосчастия. «И всем, – говорит, – ложным». Он не сказал «лжецам», но «ложным», то есть тем, кто делает противное природе и ложью искажает природную красоту добродетели, [обращая ее] в подложные и извращенные личины порока. А что тот огонь будет второй смертью, об этом уже говорилось и прежде.

«И пришел один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену Агнца. И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне святый город Иерусалим, который нисходил с неба от Бога. Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному. Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых: с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот[, с запада трое ворот]. Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати апостолов Агнца» (Откр. 21:9–14)³⁹⁹.

«И пришел, – говорит, – один из семи Ангелов» (Откр. 21:9). Каких семи? Тех, о которых много говорилось выше. «Пойди, – говорит, – я покажу тебе жену Агнца» (Откр. 21:9). Он хочет показать «церковь первенцев, написанных на небесах», которую называет и небесным Иерусалимом. О ней говорил Павел в Послании к Евреям: «Вы приступили не к горе, осязаемой и пылающей огнем, не ко тьме и мраку и буре, не к трубному звуку и гласу глаголов, который слышавшие просили, чтобы к ним более не было продолжаемо слово, ибо они не могли стерпеть того, что заповедуемо было: если и зверь прикоснется к горе, будет побит камнями; и столь ужасно было это видение, что [Моисей] сказал: „я в страхе и трепете“. Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу» (Евр. 12:18–23)⁴⁰⁰.

Через собрание всех святых воедино, то есть через Церковь, и через небесный Иерусалим повествование изображает блаженство святых и будущую их жизнь в Боге и с Богом. Как уже было сказано, оно великолепно украшает эту жизнь телесными чертами, но возводит наш ум к мысленной славе и светлости. Начнем пока с ее местоположения. «И вознес меня, – говорит, – в духе на высокую гору, и показал мне святый город Иерусалим, который нисходил с неба от Бога. Он имеет славу Божию» (Откр. 21:10–11)⁴⁰¹. Ведь без духовной благодати ум человеческий никогда не возвысится настолько, чтобы прийти к уразумению славы святых.

Справедливо же Церковь, то есть как бы жизнь и жительство праведных и здесь, и там, была великой и высокой горой. Ведь у них нет ничего низменного и приземленного, но все высоко и возвышенно. Ибо о них написано: «Божии державные земли весьма вознеслись» (Пс. 46:10)⁴⁰².

«Светило его, – говорит, – то есть Солнце правды Христос (ср.: Мал. 4:2), – подобно камню яспису» (Откр. 21:11). Яспис, как уже говорилось прежде, – камень зеленоватый. Он являет Христа как Того, Кто питает и животворит, Кто открывает руку Свою и насыщает все живущее по благоволению (ср.: Пс. 144:16): ведь с зелени начинается всякая земная пища. Но яспис был и кристалловидным, являя чистоту и святость Христа. Ибо, по пророчеству Исаии, «Он не сделал греха, и не было лести в устах Его» (Ис. 53:9; ср.: 1Пет. 2:22)⁴⁰³.

Стена же святых, то есть Церкви, – опять-таки Сам Христос, потому что Он наша твердыня, ограждение и помощь. «Имеет, – говорит, – двенадцать ворот» (Откр. 21:12): прикровенно указывает на божественных апостолов, которые возвестили нам вход в веру во Христа. «И на них двенадцать Ангелов» (Откр. 21:12). Ибо я уверен, что святым апостолам в [обращении] мира к вере содействовали и божественные ангелы. Если закон, [данный] через Моисея, был возвещен через ангелов (ср.: Гал. 3:19), по слову апостола: «Если через Ангелов возвещенное слово было твердо» (Евр. 2:2), – то не тем ли более евангельская проповедь имела содействующих ей ангелов?

«И написаны, – говорит, – имена двенадцати колен Израилевых» (Откр. 21:12). Израиль в чувственном смысле – это рожденные от патриарха Иакова, а в мысленном – те, кто следует вере отца нашего Авраама. Свидетель этому апостол, который говорит: «И отцом обрезанных, не только принявших обрезание, но и ходящих по следам веры отца нашего Авраама» (Рим. 4:12). Ведь имя «Израиль» переводится как «ум, видящий Бога», или «прозорливый». А кто больше верных созерцал Бога умом или стал прозорливым по обильному действию Духа? Поэтому их имена и написаны на воротах города.

Двенадцать же колен указывают на полноту верных. Однажды назвав верных Израилем, он держался [этого образа] и в числе, [означающем] их полноту, сказав о двенадцати коленах. И говорит, что с четырех концов мира было по трое ворот. Ведь божественные апостолы разделили между собою все [концы мира], проповедуя народам единосущную Троицу и крестя их «во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28:19).

«И стена города, – говорит, – имеет двенадцать оснований» (Откр. 21:14). Ведь Христос, Которого мы поняли как стену, почивает на проповеди апостолов и утвердился на них, как «камень краеугольный, драгоценный», по написанному (Ис. 28:16; ср.: Еф. 2:20). «И на них», – то есть на основаниях, – «имена двенадцати апостолов Агнца» (Откр. 21:14). Наконец он раскрыл загадку, ясно сказав, что воротами и основаниями святого города – Церкви – он называет апостолов. Да будет дано всем нам пребывать в их учении, отвращаясь негодного пустословия лжеименного знания еретиков (ср.: 1Тим. 6:20), благодатью Христа, нашего Наставника и Пастыреначальника (ср.: 1Пет. 5:4). Ему слава во веки. Аминь.

Богодухновенный евангелист еще ведет речь о святом городе, небесном Иерусалиме: о его величине, мере, украшении и прочем устройстве. И говорит:

«Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его. Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта, и высота его равна. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны. И стену его измерил во сто сорок четыре локтя, [мерою] человека, то есть ангела. Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое яспис, второе сапфир, третье карфагенский камень, четвертое смарагд, пятое сардоникс, шестое сердолик, седьмое хризолит, восьмое вирилл, девятое топаз, десятое хризопрас, одиннадцатое гиацинт, двенадцатое аметист. А двенадцать ворот – двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло. Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель – храм его, и Агнец» (Откр. 21:15–22)⁴⁰⁴.

Трость, которой [ангел] измерял святой город, была землемерной, а золотой она была ради достоинства и измеряющего ангела, и измеряемого города.

«И город, – говорит, – расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта, и высота его равна» (Откр. 21:16). Такая четырехугольная фигура, как считают сведущие в этом, есть куб и называется кубом. Ведь бывает и четырехугольник плоский; но когда [тело] не только четырехугольно, но и равносторонне во всех измерениях, [это куб]⁴⁰⁵. А куб, говорят, означает устойчивость: у святых блага пребывают постоянными и неизменными, и никакая перемена не губит их блаженства. Величина же города показывает вместе и величие святых, и то, что они, хотя и намного уступают грешникам числом, все же и сами не малочисленны: их столько, что они наполняют такой город.

«И измерил, – говорит, – стену его во сто сорок четыре локтя, мерою человека, то есть ангела» (Откр. 21:17). Во многих местах, по обычаю божественного Писания, ангелы называются людьми. Это явствует и из того, что [имя] архангела Гавриила переводится «человек Божий». И пророк сказал: «Человеков и скотов спасешь, Господи» (Пс. 35:7)⁴⁰⁶, – людьми называя ангелов, а скотами людей. Ведь по сравнению с умом ангелов мы, люди, бессловесны и [подобны] скотам. Не о настоящих людях и подлинных скотах сказал он «людей и скотов», как кто-нибудь мог бы подумать: апостолом сказано о скотах: «О волах ли печется Бог?» (1Кор. 9:9). Следовательно, у пророка под скотами надо понимать людей, а под людьми – ангелов.

Но и Господь у Луки назвал ангелов людьми, говоря: «Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи. И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака» (Лк. 12:35–36). Итак, во многих местах ангелы названы людьми – оттого что они обращают очи горе, к Богу⁴⁰⁷. Потому и здесь говорит: «мерою человека, то есть ангела». Сказанным же он прикровенно указывает на то, что Божество совершенно непостижимо (ведь стеной города мы выше поняли Христа), но к уразумению величия Божия ангелы приближаются больше, чем люди⁴⁰⁸. Поэтому стена города измерена ангельским, а не человеческим локтем. А то, что в ней сто сорок четыре локтя, – это некое таинственное число, ведомое мудрости ангелов, которая и производит измерение.

«И стена его, – говорит, – построена из ясписа» (Откр. 21:18). Яспис мы уже прежде приняли [как знак] того, что Христос приносит и подает жизнь⁴⁰⁹. «И город, – говорит, – чистое золото, подобен чистому стеклу» (Откр. 21:18). Золото, поставленное вместе с блестящим и прозрачным [стеклом], представляет драгоценность и чистоту святых в делах и словах.

«И основания стены города, – говорит, – украшены всякими драгоценными камнями» (Откр. 21:19). Основаниями стены – а стена, как много раз говорилось, это Господь, – мы в сказанном прежде назвали святых апостолов⁴¹⁰. [Так мы поняли] потому, что Христос почивает на их учении и утвердился на них по данному Им обетованию, в котором говорит: «И се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20). Итак, эти основания, то есть апостолы, украшены всякой добродетелью: ведь драгоценные камни изображают добродетель. Они были чисты и делом, и проповедью, и подвигами за Христа, и преданностью Ему до крови.

Если же кто захочет тонко разобрать и [значение] камней, можно найти такое созерцание; но начать нужно немного издалека. Первосвященники по закону Моисееву облачались разнообразно: они носили подир, ефод, митру и кидар, пояс и кое-что другое. Своим облачением они внушали изумление и вместе трепет, а кроме того, являли некое таинственное иносказание. Был у них и наперсник судный⁴¹¹, который прикреплялся к ефоду пестрым плетением. Наперсник имел вид двойного полотна, четвероугольного, в пядь [величиной], и в нем в четыре ряда были вставлены двенадцать камней по именам сынов Израилевых (ср.: Исх. 28:4, 15–21). Из этих камней одни положены и здесь, в основаниях стены, а другие – новые, не входившие в число тех⁴¹².

На наперснике судном лежат восемь камней, сходных с [камнями] здешних оснований: яспис, сапфир, смарагд, сердолик, хризолит, вирилл, топаз, аметист⁴¹³. Четыре же камня из тех, что в основаниях, не значатся среди камней наперсника судного. Это карфагенский камень, сардоникс, хризопрас и гиацинт.

Ворота же города, которые мы тоже поняли как апостолов, были каждые из одной жемчужины. Так что и жемчужина положена теперь как новая и сама не значится среди камней наперсника. Можно видеть, что вновь названные [камни] гораздо драгоценнее тех, что в Ветхом [Завете] лежали на наперснике. Этим обозначается, что святые апостолы и имели знание Ветхого Завета, и отличались [исполнением] установленных в нем заповедей. Потому и премудрый апостол говорил: «По правде законной – непорочный» (Флп. 3:6). [Обозначается и то,] что они прославились и в заповедях Нового [Завета] и обогатились его знанием. А оно намного яснее и как бы драгоценнее ветхозаветного знания, если и вправду [установленное] в законе было некоей тенью, а [данное] в Новом – истиной (ср.: Евр. 10:1). На это и указывают драгоценные камни – и ветхозаветные, и новые, – положенные вперемешку в основаниях города, которые, как сказано, изображают апостолов. Это и есть то, что говорил в Евангелиях Господь: «Поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое» (Мф. 13:52).

«А ворота города, – говорит, – каждые были из одной жемчужины» (Откр. 21:21). Ворота мы и прежде поняли как апостолов; [жемчужинами] он прикровенно указывает на их драгоценность, чистоту и блеск. «Улица города, – говорит, – чистое золото, как стекло чистое» (Откр. 21:21)⁴¹⁴. Уже сказано, что золото, чистота и прозрачность стекла выражают драгоценность и незапятнанность жизни святых.

«Храма же, – говорит, – я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель – храм его, и Агнец» (Откр. 21:22). Ведь какая нужда в храме, когда Бог пребывает со святыми, как бы живет вместе с ними и видим лицом [к лицу], насколько это достижимо?⁴¹⁵ Нынешнее познание Бога божественный апостол назвал [видением] «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно», а будущее – [видением] «лицем к лицу» (1Кор. 13:12)⁴¹⁶.

Справедливо, пожалуй, кто-нибудь спросит: почему он упомянул Бога Вседержителя, Отца Господа, и Агнца, Сына Божия, а Духа Святого уже не упомянул? Ему надо ответить: друг мой, сказав «Господь Бог», он назвал Отца, и Сына, и Святого Духа, ибо Бог – это [Они все]. А прибавив «Господь Бог Вседержитель», он тремя наименованиями обозначил святую Троицу. Но кто-нибудь может спросить еще и о том: почему же, упомянув досточтимую Троицу словами «ибо Господь Бог Вседержитель – храм его», он отдельно присчитывает к Ней Агнца, то есть Христа, так что мы мыслим уже не Троицу?

Нет, сказал бы я ему, нас учат не так – да не будет! Здесь упоминаются и святая Троица, и Агнец, ибо слово показывает, что Воплотившийся – один из святой Троицы и что Сын и с плотью восполняет святую Троицу и ныне пребывает на небе не без плоти. Ведь воплотившегося Сына он описательно обозначил и словом «Бог», которое означает Сына, и словом «Агнец», которое опять же означает Того же Христа, воплотившегося [в плоть], единосущную нам и одушевленную умною [душою]; с этой плотью Слово соединено по ипостаси⁴¹⁷.

«И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец. И народы будут ходить во свете его, и цари земные приносят в него славу и честь свою. Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет» (Откр. 21:23–25)⁴¹⁸.

«И город, – говорит, – не имеет нужды в солнце». Ведь тем, кто наслаждается божественным и мысленным светом, нет нужды в свете чувственном: в той участи святые постигают мысленное. «Народы же, – говорит, – будут ходить во свете его». Не одни народы, но и уверовавшие святые из Израиля. Но так как святых из народов во много раз больше, он и тех и других обозначил по большинству. «И цари земные приносят славу и честь свою в него». Царями земли он называет всех святых, о которых написано: «Когда Небесный разделяет царей на ней, они убелятся, как снег, на Селмоне» (Пс. 67:15)⁴¹⁹, – как уже и было сказано прежде. Итак, у них есть [нечто] славное и честное⁴²⁰. А говорит он вот что: то, чем они прославились в добродетели, они посвятят тому святому городу. Он как бы сказал, что блага, [приобретенные] добродетелью, будут жить вместе со святыми.

«И ворота его, – говорит, – не будут запираться днем». Смысл здесь двоякий. Или он говорит, что будет мир и бесстрашие, так что не будет нужды ни стеречь город, ни когда-либо запирать двери, ни укреплять их засовами. Или – что апостольские поучения не умолкнут и там (ведь воротами мы назвали апостолов). Напротив, и там апостолы будут учителями святых, [преподавая им] новые и более божественные учения. Ибо праведники, будучи сынами дня и света (ср.: 1Фес. 5:5), насладятся божественными и просвещающими славословиями и таинствами.«И принесут в него славу и честь народов. И не войдет в него ничто нечистое и делающее мерзость и ложь, а только написанные в книге жизни Агнца. И показал мне реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, приносящее двенадцать плодов, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева – для исцеления народов. И ничего уже не будет проклятого; и престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лице Его, и имя Его [будет] на челах их. И ночи не будет более, и не будут иметь нужды в свете светильника и в свете солнечном, ибо Господь Бог осветит их; и будут царствовать во веки веков. Аминь» (Откр. 21:26–22:5)⁴²¹.

Славой и честью народов, вносимой в святой город, он описательно назвал тех, кто среди народов прославился и совершил достойное жизни: они будут внесены в небесный Иерусалим и будут жить вместе с пребывающими в нем святыми. «И не войдет в него, – говорит, – ничто нечистое и делающее мерзость, а только написанные в книге жизни». Ибо что общего у света с тьмою (2Кор. 6:14) или у грешника с праведниками Божиими?⁴²² Господь передал нам в Евангелии, что их разделяет великая пропасть (ср.: Лк. 16:26).

«И показал мне, – говорит, – реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца среди улицы города». Рекой жизни можно назвать обильные и богатые дарования Христовы. Они неиссякаемо излиты на святых, так что, подобно реке, несутся к ним и притекают. «И по ту и по другую сторону реки, – говорит, – древо жизни плодоносное, приносящее плод каждый месяц». Древо жизни – это Господь, по написанному у Притчника о премудрости: «Она, – говорит, – есть древо жизни для всех, держащихся ее» (Притч. 3:18)⁴²³. А что Христос – Божия сила и Божия премудрость (1Кор. 1:24), передал нам мудрый Павел. Говорит же он, что святые не только богаты дарованиями Христовыми, но и Его Самого⁴²⁴ имеют обитающим в них и живущим с ними (ср.: 2Кор. 6:16): а это – главное в высочайшем блаженстве. Древо жизни, Христос, приносит святым плоды и дары постоянно и без перерыва, так что щедрость следует за щедростью и они никогда не лишаются божественного излияния.

«И листья дерева, – говорит, – для исцеления народов». Листья [древа] жизни – это прикрепленные ко Христу и держащиеся Его патриархи, пророки, апостолы, евангелисты, мученики и исповедники, в разные времена священнодействовавшие Евангелие (ср.: Рим. 15:16) и пастыри Церкви, и всякая праведная душа. Они и ныне исцеляют души, и для святых будут прибавлением благ.

«И ничего, – говорит, – уже не будет проклятого». Ныне, хотя и должно всячески бегать проклятого, мы все же погрязаем в нем: у нас возникают тысячи поводов [к этому] и в ведении, и в неведении. А тогда святые будут чисты и свободны от всякой скверны, душевной, как и телесной. «И будет, – говорит, – в городе» Царство Божие: оно ведь и есть престол⁴²⁵. «И будут служить Ему», – говорит он, то есть святые, – служением не тягостным, но [исполненным] наслаждения и духовного веселия. А это будет оттого, что они видят лице Его: «И узрят, – говорит, – лице Его». Узрят же, насколько это доступно человеческой природе. «И имя Его, – говорит, – на челах их». Это изречение прикровенно указывает на непрестанную память о Боге и общение с Ним. Ведь Бог всегда будет со святыми так, словно Он возложен и начертан на них. Это ясно и из слов Павла: «И всегда с Господом будем» (1Фес. 4:17)⁴²⁶. «Ночи же, – говорит, – не будет», так что святым не будет нужды в освещении от солнца или от светильника: божественный свет будет освещать их непрестанно. «И будут царствовать» святые – разумеется, вовек. Это засвидетельствовал и премудрейший Даниил, сказав: «И примут царство святые Всевышнего, и будут владеть им до века веков» (Дан. 7:18)⁴²⁷.

«И сказал мне: сии слова верны и истинны; и Господь духов пророков послал ангела Своего показать рабам Своим то, чему надлежит быть вскоре. Се, грядем скоро: блаженны соблюдающие слова пророчества книги сей. И Иоанн слышал и видел сие. Когда же услышал и увидел, пал, чтобы поклониться, к ногам ангела, показывающего мне сие. И он говорит: смотри, не делай сего; я сослужитель тебе, и братьям твоим, и пророкам, и соблюдающим слова книги сей; Богу поклонись» (Откр. 22:6–9)⁴²⁸.

«Сии, – говорит, – слова верны», то есть истинны. «И Господь духов пророков». Духами пророков он называет пророческие дарования, согласно сказанному премудрейшим Павлом: «И духи пророческие послушны пророкам» (1Кор. 14:32), и богодухновенным пророком Исаией: «Ради страха Твоего, Господи, мы во чреве зачали, и мучились, и родили дух спасения Твоего, который Ты сотворил на земле» (Ис. 26:18)⁴²⁹. «Показать, – говорит, – рабам Своим то, чему надлежит быть вскоре». Ибо через Иоанна и его писания все узнали то, что ему было явлено.

Хорошо же сказал он «вскоре» (Откр. 22:6): всякое время, как уже говорилось прежде, мало, хотя бы и казалось очень большим, если сравнить его с будущими бесконечными веками. Поэтому он и прибавил: «Се, грядем скоро: блаженны соблюдающие слова пророчества сего» (Откр. 22:7)⁴³⁰. Ведь соблюдающие их стараются богоугодной жизнью не подпасть мукам, о которых в нем сказано.

А слова «и когда, – говорит, – услышал и увидел, пал, чтобы поклониться, к ногам ангела» (Откр. 22:8) уже истолкованы выше. Там мы и показали, что учения безбожных эллинов о почитаемых у них богах – правителях народов не имеют ничего общего с чистейшими учениями Церкви.

«И сказал мне: не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко. Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний, начало и конец. Блаженны омывающие одежды свои, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами» (Откр. 22:10–14)⁴³¹.

«Не запечатывай, – говорит, – слов этих» (Откр. 22:10). Это значит: не держи их при себе и не храни их запертыми в кладовой ума, но открой всем. «Ибо время, – говорит, – близко» (Откр. 22:10). Он говорит примерно вот что. Время их исполнения не так далеко, чтобы их нужно было слышать тогда, а не теперь. Но оно и не настало еще, чтобы увещание, [заключенное] в них, стало излишним⁴³². Ведь какая нужда в увещании тем, кто уже испытывает на деле либо злое, либо доброе? Тех, кто научается делом, поздно наставлять словом. Но что же? «Близко», говорит он, – то есть и не очень медлит, и не настало еще.

«Неправедный, – говорит, – пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится» (Откр. 22:11). Это слова не того, кто повелевает и приказывает творить неправду или оскверняться. Он говорит вот что: людям отпущено еще немного времени. Итак, пусть каждый делает то, что ему любо, и пользуется своей свободной волей как хочет – на зло или на добро. Поэтому он и прибавляет: «Праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» (Откр. 22:11–12). «Гряду», – говорит Господь, – во втором пришествии, неся с Собою то, что должно воздать каждому, будь то доброе или злое. «Я, – говорит, – Альфа и Омега, Первый и Последний, начало и конец» (Откр. 22:13). Об этом достаточно сказано выше, поэтому теперь это пропустим⁴³³.

«Блаженны, – говорит, – омывающие одежды свои, чтобы иметь им право на древо жизни» (Откр. 22:14). Одеждами он называет тела. Итак, блаженны живущие добродетельно и очищающие себя от всякой скверны греха. Ведь те, кто так прожил жизнь, получат право опереться на древо жизни и найти в нем покой. А древо жизни – это Господь, как сказано прежде.

«И войти в город воротами» (Откр. 22:14). Через ворота, то есть через апостольские догматы и учения, они становятся причастниками жизни и блаженства святых.

«А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий ложь. Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя. И невеста говорит: прииди! И слышавший да скажет: прииди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром. И я свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в древе жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей» (Откр. 22:15–19)⁴³⁴.

«Вне, – говорит, – псы» (Откр. 22:15). Божественное Писание обычно называет псами предававшихся блуду – за их бесстыдство и нечистоту. Так и закон священнотаинника Моисея говорит во Второзаконии: «Не вноси платы блудницы и цены пса в дом Господа Бога твоего ни по какому обету» (Втор. 23:18)⁴³⁵. А что такие люди подобны псам по бесстыдству, свидетельствует и один из внешних мудрецов, сказав так: «Беги всякого убийства и прелюбодейного ложа жены, клятв блаженными [богами] и бесстыдного ложа отроков»⁴³⁶. Итак, вне святого града и жизни с праведными – псы, а также и эти, и те [из названных]: что общего у них с праведниками Божиими?

«И всякий любящий и делающий ложь, – говорит, – будет вне» (ср.: Откр. 22:15). Ложь – это все, что противно природе. Добродетель сообразна с природой, ведь Создатель изначально вложил в наш состав семя добродетели. Поэтому порок противен природе. В телах здоровье сообразно с природой, а болезнь противна природе. Видеть и слышать сообразно с природой, а увечье и глухота противны природе. Так и в душах добродетель сообразна с природой, а порок противен природе: здоровье соответствует добродетели, а болезни – порок.

Порок есть ложь и потому, что он часто лжет, будто он добродетель. Так, дерзость выдает себя за мужество, коварство – за благоразумие, бесчувственность – за целомудрие, а готовность довольствоваться меньшим должного – за справедливость⁴³⁷. Все это пороки, надевшие на себя личину добродетели. Итак, и тех, кто упражняется во лжи порока, он выбрасывает вон из божественной ограды.

«Я, – говорит, – Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах» (Откр. 22:16). «Засвидетельствовать» он говорит о торжественном свидетельстве – не втайне и не в углу, а во услышание церквей, повсюду сущих. Это для того, чтобы никто, сославшись на неведение, не оставался злым по своей воле.

«Я, – говорит, – есмь корень и потомок Давида» (Откр. 22:16). Правда, судя по видимому, последовательнее было бы сказать: «Я – ветвь, произросшая из корня Давидова» (ср.: Ис. 11:1). Он же, напротив, назвал Себя корнем Давида, и не только корнем, но и потомком, как сказано и прежде. Корень и причина всего, а в том числе и Давида, Он – поскольку Он есть и мыслится Бог. Потомок же Давида, воссиявший из него по плоти, Он – поскольку Он есть и мыслится человек.

Итак, Он – ведь мне повторять одно и то же не тягостно, а для читающих надежно, как где-то в своих словах говорит божественный апостол (ср.: Флп. 3:1)⁴³⁸, – итак, Эммануил (ср.: Ис. 7:14) [состоит] из Божества и человечества. Каждая из этих природ совершенна по собственному своему определению, [и соединены они] неслитно, непреложно, неизменно, непризрачно. После неизреченного соединения мы исповедуем одно лицо, одну ипостась и одно действие. При этом не упускается из виду различие природ, из которых, как мы говорим, совершилось неизреченное соединение. Не упускается и природное своеобразие по качеству, по словам богодухновенного отца нашего Кирилла⁴³⁹.

«Звезда, – говорит, – утренняя» (Откр. 22:16). Он разумеет солнце, потому что и у Малахии Он назван «Солнцем правды» (Мал. 4:2), а также у пророка, который воспевает: «Пал огонь на них, и не увидели солнца» (Пс. 57:9)⁴⁴⁰. «На них» – то есть на иудейских первосвященников, а «солнца» – то есть Христа, Солнца правды. Или же [называет Себя] денницей. Ведь и так Он назван у Петра во втором послании, где тот говорит: «Доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших» (2Пет. 1:19)⁴⁴¹.

«И Дух, – говорит, – то есть пророческий, и невеста, – то есть вселенская и во всяком месте [сущая] Церковь, – говорят: прииди!» (Откр. 22:17).

Ведь нам заповедано не только искать второго пришествия Господа, но и делать его предметом молитвы. Ибо говорящий: «Да приидет Царствие Твое» (Мф. 6:10) просит у Бога Царства Христова, которое есть и Царство Отца и Духа. «И слышавший, – говорит, – да скажет: прииди!» (Откр. 22:17). И всякий, – говорит, – слышащий настоящие слова, и ты, Иоанн, делай предметом молитвы Царство пришествия Христова. Говорит же это, побуждая всех к делам и подвигам праведности. Ибо никто, не сознавая за собой праведности, не станет молиться о пришествии Христовом, при котором с него потребуют отчета в прожитой жизни.

«И жаждущий, – говорит, – пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром» (Откр. 22:17). «Пока же не придет время Моего пришествия, – говорит Господь, – подставьте уста к источнику жизни, то есть к упражнению в добродетели». «И вы, у которых нет серебра, идите, покупайте и пейте без серебра и без платы» (Ис. 55:1)⁴⁴², – повелевает нам Исаия, предвозвещая то же, что и Господь. Уже говорилось и прежде, что воздаяние за добродетель, [стяжаемую] в поте и трудах, он называет получаемым даром. Ибо «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18), по слову премудрейшего Павла.

«Свидетельствую, – говорит, – и я всякому слышащему» настоящие слова (Откр. 22:18), то есть настоятельно предостерегаю ничего не прибавлять, чтобы не навлечь на себя язв, о которых здесь сказано, и не отнимать, чтобы не лишиться участия в древе жизни и в описанном святом граде (ср.: Откр. 22:18–19)⁴⁴³. То и другое содержится в этой книге. Затем, делая свое слово достоверным и достойным почтения, евангелист – смотри, что прибавил:

«Свидетельствующий сие: ей, гряду скоро!» (Откр. 22:20)⁴⁴⁴.

То же, что сделал Павел, сказав: «Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало» (2Тим. 4:6), делает теперь и он сам. «Я, – говорит, – научающий этому и свидетельствующий, нахожусь уже у самых пределов настоящей жизни», – чтобы ни у кого его слово не оставалось под подозрением. Ибо кто, даже из людей заурядных, – не говоря уже о таком [муже], как Иоанн, – решился бы выдумывать речи будто от Бога, когда ему вот-вот предстоит общая смерть и отход в руки Божии, и притом явственнее, чем тем, кто пока пребывает среди живых? «Итак, пишу это, – говорит, – почти что говоря Христу, зовущему меня к переселению: „Ей, гряду скоро“».

«Аминь. Гряди, Господи Иисусе!» (Откр. 22:20)⁴⁴⁵.

Поскольку прежде пророческий Дух сказал ему: «И слышавший, – говорит, – да скажет Господу: прииди!» (ср.: Откр. 22:17), он, повинуясь божественному изречению, говорит: «Аминь. Гряди, Господи Иисусе!» – как бы так: «Да, Владыка Христе, ускорь нам спасение и второе Твое пришествие».

«Благодать Господа Иисуса со всеми святыми. Аминь» (Откр. 22:21)⁴⁴⁶.

Ибо нечестивые уже прежде отогнаны от жительства святых и от входа в мысленный Иерусалим. А на отверженных как могла бы сойти благодать Христа Бога нашего? Ее причастниками сделай и нас, Христе, по единой Твоей благости, ибо Тебе подобает слава ныне и всегда и во веки. Аминь.

Приложение рукописи 146⁴⁴⁷

Приписка рукописи 203⁴⁵³