епископ Виссарион (Нечаев)

Толкование на паремии из книги Бытия

Паремия 1
См. также: ПАРЕМИЯ

Содержание

Епископ Виссарион (Нечаев) и его истолковательные труды
Общие замечания о паремиях
Паремии из Книги Бытия
I. Паремия за вечернею в навечерие праздников Рождества Христова, Богоявления, Пасхи, также в понедельник первой седмицы Великого поста (Быт 1, 1–13) II. Паремия, читаемая за вечернею во вторник первой седмицы Великого поста (Быт 1, 14–23) III. Паремия, положенная на вечерне в среду первой седмицы Великого поста (Быт 1:24–31, 2:1–3) IV. Паремия, положенная на вечерне в четверток первой седмицы Великого поста (Быт 2, 4–19) V. Паремия, положенная на вечерне в пяток первой седмицы Великого поста (Быт 2, 20–25, 3,1–20) VI. Паремия, положенная на вечерне в понедельник второй седмицы Великого поста (Быт 3, 21–24, 4, 1–7) VIII. Паремия, положенная на вечерне в среду второй седмицы Великого поста (Быт 4,16–26) IX. Паремия, положенная на вечерне в четверток второй седмицы Великого поста (Быт 5, 1–24) X. Паремия, положенная на вечерне в пяток второй седмицы Великого поста (Быт 5, 32, 6,1–8) XI. Паремия, положенная на вечерне в понедельник третьей седмицы Великого поста (Быт 6, 9–22) XII. Паремия, положенная на вечерне во вторник третьей седмицы Великого поста (Быт 7, 1–5) XIV. Паремия, положенная на вечерне в четверток третьей седмицы Великого поста (Быт 7,11–24, 8,1–3) XV. Паремия, положенная на вечерне в пяток третьей седмицы Великого поста (Быт 8, 4–21) XVI. Паремия, положенная на вечерне в понедельник четвертой седмицы Великого поста (Быт 8, 21–22, 9,1–7) XVII. Паремия, положенная на вечерне во вторник четвертой седмицы Великого поста (Быт 9, 8–17) XIX. Паремия, положенная на вечерне в четверток четвертой седмицы Великого поста (Быт 10, 32, 11, 1–9) XX. Паремия, положенная на вечерне в пяток чет­вертой седмицы Великого поста (Быт 12, 1–7) XXI. Паремия, положенная на вечерне в понедельник пятой седмицы Великого поста (Быт 13,12–18) XXII. Паремия, положенная на вечерне седьмой недели по Пасхе, на воспоминание первого Вселен­ского собора (Быт 14, 14–20) XXIII. Паремия, положенная на вечерне во вторник пятой седмицы Великого поста (Быт 15, 1–15) XXIV. Паремия, положенная на вечерне в среду пятой седмицы Великого поста (Быт 17, 1–9) XXV. Паремия, положенная в праздник Обрезания Господня, 1-го января (Быт 17,1–7, 9–12, 14) XXVI. Паремия, положенная на праздник рождества св. Иоанна Предтечи, 24 июня (Быт 17:15–17,19, 18:11–14, 21:1–8) XXVII. Паремия, положенная на вечерне в четверток пятой седмицы Великого поста (Быт 18, 20–33) XXVIII. Паремия, положенная в пяток пятой седмицы Великого поста и в Великую Субботу (Быт 22,1–18) XXIX. Паремия, положенная на вечерне в понедель­ник шестой седмицы Великого поста (Быт 27,1–41) XXX. Паремия на вечерне в Богородичные праздники (Быт 28, 10–17) XXXI. Паремия на вечерне во вторник шестой сед­мицы Великого поста (Быт 31, 3–16) XXXII. Паремия на вечерне в среду шестой седмицы Великого поста (Быт 43, 26–31, 45, 1–16) XXXIII. Паремия, положенная на вечерне в четверток шестой седмицы Великого поста (Быт 46, 1–7) XXXIV. Паремия на вечерне в субботу Ваий (Быт 49:1–2, 8–12) XXXV. Паремия на вечерне в пяток шестой седмицы Великого поста (Быт 49, 33, 50,1–26)  
 
Епископ Виссарион [Нечаев] и его истолковательные труды
Епископ Виссарион (в миру – Василий Петрович Не­чаев) родился 13 марта 1822 года в селе Каледине Крапивинского уезда Тульской губернии в семье диакона. Про­исхождение из духовного сословия располагало его к по­степенному постижению классической трехступенчатой системы обучения: духовное училище – семинария – ака­демия, что и было им блестяще исполнено. В 1844 году Василий Нечаев окончил Тульскую духовную семинарию, затем был принят в Московскую духовную академию, обу­чение в которой завершил магистром XVI курса (выпуска 1848 года) в числе лучших студентов. Курсовое (выпуск­ное) сочинение студента МДА Василия Нечаева было по­священо выдающемуся российскому иерарху, богослову и историку, святителю Димитрию Ростовскому.
Видя дарования молодого выпускника академии, учи­лищный совет стремился направить его к преподаванию в московских духовных школах, но за неимением вакансии магистр Нечаев в 1848 году был определен преподавателем логики, психологии, патристики и латинского языка в Тульскую духовную семинарию.
На духовно-учебном поприще Василию Нечаеву при­шлось сделаться новатором – читаемые им курсы не имели ни четкой программы преподавания, ни учебников, – все это следовало разрабатывать и апробировать самому пре­подавателю. Но здесь ему была предоставлена полная сво­бода педагогического творчества, семинарское начальство никоим образом не стремилось навязать преподавателю-новичку каких-либо шаблонов или инструкций в совер­шенствовании преподавания порученных ему учебных дисциплин. Мало того, В. Нечаев продолжил в Туле работу над подготовкой своего магистерского сочинения для пе­чати, пользуясь для этого рукописями святителя Димитрия Ростовского, хранившимися в частном собрании М.П. По­година. Книга вышла в свет уже на следующий год («Свя­тый Димитрий, митрополит Ростовский». Москва, 1849) и получила высокую оценку современников.
Растущая известность автора труда о свт. Димитрии побудила перевести его в Москву, и вот уже с 1849 года Василий Нечаев преподает в Вифанской (близ Троице-Сер­гиевой лавры) семинарии церковную и библейскую исто­рию, церковную археологию и церковное законоведение; в 1850 году последовало утверждение его в степени маги­стра и звании профессора, а в конце 1852 года Василий Нечаев получает профессорское место в Московской ду­ховной семинарии, где преподает Священное Писание и греческий язык.
Как отмечали близко знавшие молодого профессора начальники и коллеги, Василий Нечаев был совершенно чужд светскости и стремился к принятию священного сана. Желание его исполнилось: в декабре 1853 года он был рукоположен в сан священника, продолжая преподавать в МДС, одновременно являясь и законоучителем 1-го Мос­ковского кадетского корпуса. Но в 1855 году священник Василий Нечаев оставил преподавательскую деятельность и всецело посвятил себя пастырскому служению – святи­тель Филарет, митрополит Московский назначил его свя­щенником московского храма Николы в Толмачах, где о. Василий прослужил свыше тридцати лет.
Имени священника Василия Нечаева [впоследствии епископа Виссариона] так и суждено было бы остаться скрытым под толщей почти полутора столетий, прошед­ших во времени его служения в Толмачевском приходе, если бы в 1859 году он не присоединился к издателям журнала «Душеполезное Чтение», который редактировали тогда два московских священника – В.И. Лебедев и A.M. Ключарев (будущий архиепископ Харьковский Амв­росий;  1901). Но первый издатель вскоре скончался, второй принял монашество и епископство, – и таким образом все труды издания «Душеполезного Чтения» пол­ностью легли на плечи священника Василия Нечаева, поставившего главной задачей журнала «служить духов­но-нравственному наставлению христиан, удовлетворять потребности общеназидательного и общенародного духов­ного чтения». Как и на пастырском поприще, так и в благом деле духовного просвещения он подвизался почти трид­цать лет, что ничуть не мешало ему по-отечески заботиться о своих прихожанах и ревностно относиться к обязаннос­тям приходского священника [впоследствии протоиерея и настоятеля Никольского храма].
В 1877 году скончалась супруга о. Василия, Варвара Никифоровна, и с того момента овдовевший протоиерей полностью посвятил себя служению Богу – он был постри­жен в монашество с именем Виссарион, возведен в сан архимандрита и 30 июля 1889 года в возрасте 67 лет руко­положен во епископа Дмитровского, викария Московской митрополии.
В 1891 году епископ Виссарион [Нечаев] был назначен правящим архиереем Костромской епархии, а в 1894 году Святейший Синод Православной Российской Церкви ут­вердил его в степени доктора богословия.
Архипастырское служение не прервало связей еписко­па Виссариона с его детищем – «Душеполезным Чтением». Будучи уже престарелым и больным, он не переставал писать. За несколько дней до смерти Костромской владыка отправил в редакцию «Чтения» последнюю статью, снаб­див ее горестным послесловием: «Посылаю статью для июльской книжки, и, кажется, последнюю. Я очень болен. Собираюсь особороваться. Прощайте братья, други, срод­ники и знаемии. Буди воля Господня. Мир всем». И не только из этих строчек приснопамятного епископа Висса­риона мы узнаем, сколь дорого было для него дело духов­ного просвещения и образования вплоть до самой кончины: 15 мая 1905 года святитель совершил богослужение в Ко­стромском Ипатьевском монастыре и заложил камень в основание фундамента здания женского епархиального училища – своего последнего начинания, а 30 мая 1905 года епископ Виссарион мирно отошел ко Господу.
Погребен епископ Виссарион [Нечаев] в приделе пре­подобного Сергия Богоявленского кафедрального собора города Костромы, рядом с могилой архиепископа Костром­ского Платона [Фивейского].

* * *

Предлагаемая ныне нами для внимательного прочте­ния книга епископа Виссариона [Нечаева] «Толкование на паремии из книги Бытия» (Москва, 1871) является первой из ряда его трудов, посвященных изъяснению Священного Писания. Здесь следует особенно отметить, что выдающий­ся иерарх и педагог не ставил перед собой задачи толкова­ния всех библейских книг, цель его писаний – церковно-учительная. Иными словами, епископ Виссарион произво­дит детальный разбор только тех мест из Библии, которые предлагаются Церковью во время богослужебных чтений, то есть ветхо- и новозаветных паремий.
Другие, не менее выдающиеся современники епископа Виссариона – епископ Михаил [Лузин] и прославленный Церковью святитель Феофан Затворник также занимались истолкованием Священного Писания, а по объему своего творчества они, быть может, и превзошли своего собрата-иерарха. Но следует иметь в виду, что епископ Михаил [Лузин] и тем более святитель Феофан никогда не были приходскими священниками, поэтому их экзегетические труды носят пространный, отвлеченный характер и могут быть полезны для изучающих Библию в научном и просве­тительском отношении. Прослуживший же в сане священ­ника тридцать с лишним лет епископ Виссарион [Нечаев] как никто другой понимал исключительную значимость для спасения во Христе именно тех отрывков из слова Божия, что звучат для назидания прихожан во время все­нощного бдения или вечерни. Поэтому при составлении своих «Толкований» священник, а затем иерарх «стремит­ся к тому, чтобы, не пренебрегая требованиями ученой любознательности, облегчить разумение паремий для тех лиц, которые, слыша чтение их при богослужении, ищут в них духовного назидания» («Вера и Церковь», 1901, кн. 2, с. 320).
Рассмотрим вкратце, как строятся «Толкования на па­ремии». Вначале автор предоставляет краткое понятие о содержании данной библейской книги, ее наименовании и писателе. Затем [что особенно важно] раскрывается связь услышанного нами в церковном чтении с предшествующи­ми событиями библейской [или евангельской] истории. Далее следует «классическое» изъяснение библейского текста – стих за стихом. И, наконец, епископ Виссарион наводит своего рода «мостик» между паремией и праздну­емым [воспоминаемым] Церковью событием. Последнее является умелым церковно-педагогическим приемом – спросим себя: многие ли из нас, даже при хорошем знании церковно-славянского языка, облегчающем понимание чтения, способны увидеть сквозь призму библейской исто­рии ветхозаветный прообраз церковного праздника?
Главным же принципом толкования библейских стихов для епископа Виссариона служит изъяснение слова Божия при помощи самого слова Божия, то есть автор не только указывает на параллельные места Библии, но и подробно разбирает их, обязательно прилагая к каждому стиху свя­тоотеческие толкования. И уже после этого приводит данные современной ему библейской науки, что делает такие толкования наиболее интересными и завершенными. «Из­ложены толкования с замечательной простотою и яснос­тью. Лишних слов нет. Цель автора преподать назидание читателям, достигается вполне. Ясная, светлая мысль пере­дается прозрачным, ясным, местами высокохудожествен­ным языком. При краткости речи – замечательная полнота и глубина мыслей» («Церковные Ведомости, 1894, № 30, с. 1041).
Именно поэтому, вполне разделяя самые высокие оцен­ки, высказанные в свое время в адрес книги, при подготовке переиздания «Толкований на паремии» в современной ор­фографии редакция сохранила все основные особенности строя и языка произведения, исправив недочеты оригинала 1871 г.
«Вы – талантливый церковный проповедник, истолко­ватель слова Божия, и вообще плодовитый сочинитель, «яко маслина плодовита в дому Божии» (Пс 51,10), в вертограде Христовом. Какой величественный памятник вы создали себе не из «плинф» (Быт 11,3), но из книг духовного журнала, с давних пор издаваемого вами». Эти слова признания заслуг епископа Виссариона перед Церковью были произ­несены в его адрес при архиерейской хиротонии (Корсунский И.Н. Преосвященный Виссарион, епископ Костром­ской. М, 1898, с. 31). «Толкование на паремии из книги Бытия» – его первая назидательная книга на тему Священ­ного Писания, поначалу выходившая частями в «Душепо­лезном Чтении». Будем надеяться, что и сто тридцать лет спустя, вновь открыв для себя истолковательные работы епископа Виссариона, мы, памятуя о трудах его на пользу нашего спасения, возымеем благое желание к изучению литературно-богословского наследия приснопамятного иерарха.
Издатели
ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ПАРЕМИЯХ
Паремиями называются чтения из ветхозаветных, а иногда новозаветных книг, положенные на великих вечер­нях в праздники с полиелеем или бдением, на вседневных вечернях во дни четыредесятницы, на часах так называе­мых царских, на часах во дни четыредесятницы, на неко­торых молебствиях (напр. в чине великого освящения воды, в благодарственном молебствии 25 декабря).
Паремия – слово греческое, значит притча, т. е. такое учение, в котором содержится истина прикровенно, под покровом ли иносказания, или под видом сжатого, много­знаменательного изречения. Собрание таких притчей пред­ставляет известная книга Соломонова – Притчи. Чтения из этой книги чаще чем из других ветхозаветных книг предлагаются в церковных службах. От книги Притчей, по преимущественному ее употреблению, название паремий могло распространиться на церковные чтения, взятые из прочих священных книг, подобно тому, как и псалмы в книге Псалтирь называются иногда псалмами Давидовыми не потому, чтобы в состав ее входили одни псалмы Дави­довы, – в ней целая половина псалмов принадлежит и другим песнопевцам, – а потому, что никто более Давида не писал псалмов. Кроме того чтения, известные под име­нем паремий, и потому так называются, что многие из них содержанием своим, пророчественным или преобразова­тельным, указывают прикровенно, подобно притчам, на лица или события, воспеваемые в той церковной службе, в состав которой входят. Не считаем нужным распространяться касательно того, почему паремии требуют истолкования. Слово Божие, при­ближенное к нашему разумению посредством истолкова­ния, более для нас спасительно, чем если бы мы слушали или читали его без надлежащего разумения.
Есть паремии рядовые, которые берутся из той или другой книги свящ. Писания подряд, например паремии из книги Бытия, Притчей, пророчеств Исаии, читаемые в про­должение поста четыредесятницы. Другие же паремии взяты из Св. Писания применительно к тому или другому воспоминаемому в церковной службе событию. Каждая из таких паремий кроме того, что должна быть изъясняема сама по себе, требует еще замечаний, почему она введена в ту или другую церковную службу, что может быть общего между содержанием паремии и воспоминаемым событием. Но относительно рядовых паремий нет необходимости де­лать подобные замечания; достаточно сказать только не­сколько слов о том, почему из книг Св. Писания, из которых взяты рядовые паремии, избрана та, а не другая.Для ближайшего знакомства со Священным Писанием, для изучения в последовательном порядке содержащихся в нем откровений Божиих и событий, мы будем излагать паремии в порядке книг Св. Писания, начиная с книги Бытия.
ПАРЕМИИ ИЗ КНИГИ БЫТИЯ

Понятие о сей книге

Книга Бытия занимает первое место в порядке ветхо­заветных священных книг. Она написана Моисеем. Он же есть писатель книг: Исход, Числ, Левит и Второзакония. Все сии пять книг Моисеевых издревле известны под одним общим именем «Закона, Закона Господня», также «книги Мои­сеевой» (Втор 31, 26. 2 Пар 34, 14. Лк 24, 27, 44). Изложение законов, данных Богом чрез Моисея, содержит­ся собственно в книгах: Исход, Числ, Левит и Второзако­ния, но наименование Закона относится не к ним одним, а вместе к книге Бытия, потому что в ней указываются пер­воначальные основания для законов Моисеевых, для зако­на веры в единого истинного Бога, Творца и Владыки всяческих, для законов нравственных и обрядовых (Быт 1:14, 2:3, 4:3–4, 7:2–3, 17:11). Со времени перевода свящ. книг с еврейского языка на греческий собрание книг Мои­сеевых именуется еще Пятокнижием. Название первой книги Моисеевой: Бытие, дано ей переводившими Свящ. Писание с еврейского на греческий язык. Бытие (γενεσις) значит рождение, происхождение. Книга, носящая сие имя, потому так названа, что изобра­жает первоначальную историю мира, человеческого рода и первоначальные судьбы избранного народа, в лице его родоначальников.


Паремия 1