Месяцеслов. Февраль

Преп. Трифон, просветитель лопарей, скончался в 1583 г. 15 декабря (см. это число), но память его совершается еще 1 февраля, вероятно, ради его тезоименитства с св. мучен. Трифоном († 250 г.). Имя преп. Трифона и поныне глубоко чтится православными лапландцами, предки коих были обращены им к христианству. Свято чтится и место его подвигов. Недалеко от устья р. Пасвича, в скалах, находится пещера, которая, вероятно, была природная, а затем помощью человеческих рук расширенная. Эта пещера называется пещерою преп. Трифона. О пещере среди лапландцев существует такое предание: в этой местности (особенно на мысе Хильменгре) обитали злые духи, которые препятствовали мореходцам объезжать этот скалистый мыс, почему они вынуждены были перетаскивать свои лодки чрез перешеек. Св. Трифон своими молитвами очистил это место от злых духов и устроил в пещере малую часовню, которая и доселе слывет под его именем. Эта пещера почти недоступна; в нее можно попасть, ползя несколько сажен почти по отвесной каменной скале. Вход в пещеру закрыт полотняною завесою; в пещере находится старинная икона Божией Матери. Проходя мимо пещеры, русский лапландец никогда не преминет снять шапку, перекреститься, поклониться св. месту, а иногда зайти и поставить свечу пред иконою. Отправляясь на рыбную ловлю или на охоту за зверями, лапландцы заходят в пещеру и кладут св. Трифону медные монеты с мольбой об удачной ловле или охоте. (Всемирн. Путешественник, 1873 г. стр. 19; Очерк Лапландии Фрейси).

Св. мученик Трифон пострадал в царствование Декия (в 250 г.); житие его подробно изложено в Четьи-Минее св. Димитрия Ростовского, под 1 числом февраля. Этот мученик свято чтится в России. В Москве, в Напрудной, где были пруды, представлявшие собою любимое место охоты русских царей «на водяную птицу», есть храм в честь св. мученика Трифона. С основанием этого храма связано интересное предание о сокольничем царя Иоанна IV Грозного.¹

Кроме 1-го февраля, св. Трифону празднуется в Москве 14 сентября; ежегодно в этот день стекается в Напрудную, в Трифоновскую церковь множество богомольцев. Праздник этот установлен в начале нынешнего столетия, по случаю пожертвования в эту церковь Императором Александром I-м частиц мощей св. муч. Трифона. Об этой святыне сообщаются такие сведения: глава св. мученика Трифона хранится в кафедральном соборе г. Котторы и доселе привлекает множество богомольцев как православных, так и католиков. В начале нынешнего столетия г. Коттора от Венеции перешел под власть Черногории (ныне этот город принадлежит Австрии), к Черногорскому владыке Петру Петровичу Негошу (деду нынешнего Черногорского князя Николая). Владыка Петр, при особом письме от 19 апреля 1803 г., передал три частицы от главы св. муч. Трифона именитому Московскому купцу Трифону Семеновичу Добрякову, а этот в 1819 г. поднес их Императору Александру I-му, по Высочайшему повелению коего они были переданы в Московскую церковь св. муч. Трифона, куда и перенесены были с подобающим торжеством. (Москов. Вед. 1883 г., № 131; Моск. Еп. Вед. № 5, 1876 г.).

Св. муч. Трифон, вместе с великомучен. Евстафием (20 сент.) и священномуч. Иулианом (21 июня), призывается в молитвенную помощь и в отгнание пресмыкающихся и летающих насекомых (червей, гусениц), а также мышей и проч. Есть особый «чин, бываемый на нивах, или виноград, или вертоград, аще случится вредитися им от гадов или иных видов». Помещаемое в Большом Требнике «заклинание на вредных насекомых» приписывается св. муч. Трифону. (Нов. Скрижаль, СПб. 1884 г., изд. 14, стр. 451). О чудесной силе молитв к св. муч. Трифону об избавлении полей от червей и гусениц см. Саратов. Епарх. Ведом. 1878 г., № 46, священ. П. Строкина.

В церкви св. Трифона, что в Москве, в Напрудной, есть чудотворная икона этого святого. Пред сею иконою читается особо напечатанная молитва (в 1867 г., см. Праздники в честь чудотворных икон в Москве, 1880 г., стр. 125). В этой молитве, между прочим, сказано, что св. муч. Трифон, «прежде исхода от жития тленнаго», обещался молиться за призывающих его имя и испросил у Господа дар сей: «аще кто в коей-либо нужде и печали своей призывати начнет святое имя твое (т.е. св. Трифона), той да избавлен будет от всякаго прилога злаго». По свидетельству современников, не остается и доныне без исполнения предсмертная молитва угодника Божия: бесчисленные случаи помощи его всем, почитающим память его. В церковь его (особенно 1-го февраля) стекаются на поклонение чудотворной иконе и мощам его не только жители Москвы, но и инородцы и даже иноверцы; в особенности же со времени Крымской войны (1854 г.), когда родители, провожая своих детей на войну, с несомненною верою предавали их заступлению угодника Божия. Св. мученику Трифону есть служба, помещаемая в служебных минеях под 1 ч. февраля; в недавнее время – 1893 г. – в Москве св. Трифону напечатан акафист, в 12 кондаке которого повествуется о чудесном избавлении болярина Трифона от царского гнева, за упущенного им сокола, и о построении им (болярином) церкви в честь св. муч. Трифона.

По рукописным святцам (Рукописи А.А. Титова, № 1112) в числе святых считается Трифон, епископ Ростовский: «1-го февраля память иже во святых отца нашего Трифона, епископа Ростовскаго, погребеннаго в Ярославском Спасовом монастыре в лето 1466». Трифон, до своего рукоположения во епископа, был настоятелем Московского Новоспасского монастыря и духовником великого князя Василия Васильевича Темного; в 1452 г. совершал венчание великого князя Иоанна Васильевича; в 1462 г., 23 мая, он был хиротонисан Московским митрополитом Феодосием (см. 6 окт.) в сан епископа Ростовского, но в 1466 г. оставил кафедру и жил в Спасском Ярославском монастыре, где и скончался 30 декабря 1468 г. (а по другим, в 1466 г.). В этом же монастыре погребен св. Прохор, в схиме Трифон, епископ Ростовский, умерший в 1328 году (см. 7 сент.). Память святителю Трифону, вместо 30 декабря, совершается 1-го февраля, вероятно, ради тезоименитства его с св. муч. Трифоном.

А.А. Титов, Летопись Ростов. епископов, 15 стран. Строев, Списки иерархов, 142 стран.

По отдании праздника Богоявления (Крещения Господня), с 15 января св. церковь приготовляет чад своих к празднику Сретения Господня пением катавасии праздничного канона: «Сушу глубородительную землю». В служебной минее, под 15 января замечено: «Ведомо буди, яко по отдании праздника Богоявления, ианнуариа с 15 числа, в недели и во дни святых празднуемых, катавасию поем: «Сушу глубородительную землю» и до отдания праздника Сретения Господня». Катавасию: «Сушу глубородительную» положено петь в праздники: пр. Антонию Великому – 17 янв.; пр. Евфимию Великому – 20 янв.; св. Григорию Богослову – 25 янв.; св. Иоанну Златоусту – 27 янв.; в праздник 3-х святителей – 30 янв. И св. Никит Новгородскому – 31 янв. В собственном же смысле, предпразднство Сретения Господня совершается накануне самого праздника – 1 февраля, когда положена особая служба предпразднству. В месячной минее, под 1-м числом февраля, сделаны указания, как совершать богослужение в предпразднство Сретения Господня, если оно случится в неделю (в воскресенье) прежде недели мытаря и фарисея, а также в эту и другие недели (блудного сына, мясопустную, сыропустную), в субботу мясопустную (когда совершается поминовение усопших), или в какой-либо день недели сыропустной. Попразднства празднику Сретения Господня не бывает, если он (т.е. праздник Сретения) случится в понедельник 1-й недели великого поста, когда и самый праздник переносится на 1 число февраля (т.е. на неделю сыропустную). В службе 1-го февраля положена полная служба предпразднству Сретения Господня.

В сороковой день по рождении Спасителя Пресвятая Дева, в сопровождении Иосифа, отправилась с Божественным Своим Сыном из Вифлеема во Иерусалим, чтобы там, во храме, исполнить все, предписанное законом. По закону Moиceеву, мать, разрешившаяся от бремени младенцем мужеского пола, считалась в продолжение семи дней нечистою и, кроме того, 33 дня не могла приходить в храм для участия в общественном богослужении; по прошествии же сорокадневного срока очищения, являлась в храм и приносила очистительную жертву: женщина достаточного состояния – однолетнего агнца во всесожжение и молодого голубя или горлицу за грехи, а бедная – двух горлиц или двух молодых голубей (Лев.12:1–8). Если младенец был перворожденный, то, сверх обряда очищения над матерью, совершался еще над младенцем обряд представления его к Богу (Исх.13:2–15; Чис.8:17). Эта заповедь о первенцах дана была иудейскому народу в память благодеяний Божиих, явленных ему при изведении из Египта, когда ангел, погубив в одну ночь всех египетских первенцев, не коснулся еврейских (Исх.13:12–16; Чис.3:13). Посвященные Богу первенцы назначаемы были на служение Ему в храме и становились как бы Его собственностью (Исх.22:29). Но как для служения скинии и храму предназначены были левиты, которых Господь принял от сынов израилевых вместо первенцев (Чис.3:12, 8:16–18), то за последних, приносимых от всех других колен, определен был выкуп, состоявший из пяти священных сиклей серебра (Чис.3:47, 18:16; Исх.13:13, 34:20). Для исполнения этих обрядов Матерь Божия пришла в Иерусалимский храм, хотя, как «неискусобрачная и пречистая Дева, Она не была повинна закону очищения» (Василий Великий, Patrol. Curs. compl. t. 30 col. 465). Она принесла с Собою и жертву, но жертва Ее была жертва убогих. В то время, когда предстала Дева–Матерь во храм, для исполнения закона очищения и искупления Сына первородного, пришел сюда убеленный сединами старец Симеон (как бы представлявший в своем лице ветхий завет, столь пламенно ожидавший пришествия Мессии). Евангелие, умолчав о звании Симеона, изображает нравственные его качества, свидетельствуя, что он был человек праведный и благочестивый, исполнял все обязанности по отношению к Богу и ближнему и имел живую веру в грядущего Избавителя, с нетерпением ожидая Его пришествия, почему и сделался избранным сосудом Св. Духа (Дух бе свят в нем. Лк.11:25). В день принесения Богомладенца во храм, Дух Св. повелел ему идти туда и дал уразуметь значение всего совершающегося. Приблизившись к Преблагословенной, Симеон взял из Ее рук Новорожденного и, благословив Бога, в священном восторге воскликнул: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром! Долго ждал я Тебя, – как бы так говорит Симеон, – желая зреть Твое пришествие; и вот наступил тот блаженный час, о котором предсказывал Ты мне, Владыка жизни и смерти. Теперь уже нет причин более держать меня на земле, равно как и для меня нет отныне целей жизни, ибо главнейшая мною уже достигнута; я увидел Тебя и теперь могу успокоиться! Обрадованный, иду я благовествовать радость праотцам и отцам моим, яко видеста очи мои спасение Твое (Лк.11:30). Я видел Того, Кого так пламенно желали видеть патриархи и цари (Ин.8:56; Евр.9:13). В объятиях своих вижу – не образ и не сень, – а самое спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей (Лк.11:31); спасение Твое не для одних только иудеев, но для всего человеческого рода. Спасительный свет Твой воссиял здесь, но разольется по всему миру и осияет все народы, – это свет во откровение языком, имеющий разогнать гибельную тьму их. Он явит им Тебя, истинного Бога и Спасителя, и, происходя из среды Тобой хранимого народа, послужит в славу людей Твоих Израиля (Сказан. о земн. жизни Пресвятой Богородицы, стран. 186). После того Симеон, возвращая Младенца в руки Матери и благословляя Ее и Иосифа, провидя силою того же всеозаряющего Св. Духа крестные страдания Богочеловека и глубокую скорбь Его Пречистой Матери, предрек Ей: Се лежит Сей на падение и на возстание многих во Израили и в знамение пререкаемо (предмет пререканий), и Тебе же самой в душу пройдет оружие, яко да открыются от многих сердец помышления (Лк.2:34–35). Не все, – как бы так говорил праведный старец Пресв. Марии, – не все воспользуются спасением, которое принесено на землю Сим Божественным Младенцем. Одних, которые уверуют в Него и последуют за Ним, Он восставит от падения, или спасет, а для других, которые не захотят уверовать в Него, Он послужит поводом к падению, или погибели. На Нем исполнится то, что сказано в писании: «се Аз полагаю во основание Сиону камень многоценен, избран, краеуголен, честен, во основание ему, и веруяй в он не постыдится» (Ис.28:16). Для верующих Он будет драгоценность, а для неверующих – камень претыкания и камень соблазна, о который преткнутся они, не покоряясь слову (1Пет.11:6–8). Во всю жизнь Свою Он будет предметом противоречий: одни будут говорить о Нем: «благ есть», а другие: «ни, но льстит» (Ин.7:12); одни – «сей есть Христос», а другие: «еда от Галилеи Христос приходит?» (Ин.17:41); одни: «егда Христос приидет, еда большая знамения сотворит, яже Сей творит?» (Ин.7:31), а другие – «яко о вельзевуле князе бесовстем изгонит бесы» (Мф.12:24). И в сих-то противоречиях откроются сердечные расположения людей, обнаружатся – ложное благочестие, тщеславная суетность и завистливая злоба одних, чистосердечие и любовь к истине других… Неверие людей прострется до того, что они предадут смерти своего Спасителя; «и Ты Сама, – говорит праведный Симеон, обращаясь к Марии, – будешь свидетельницею этого тяжко-скорбнаго для Тебя зрелища. Терние венца Иисусова, гвозди Его распятия, копие пробождения Его, Его раны, Его болезненный вопль, Его умирающий взор, как меч, пронзят Твое матернее сердце». Во время беседы Симеона с Пречистою Девою, подошла к ним св. Анна пророчица и вместе с праведным старцем явилась проповедницею великого таинства пришествия Избавителя. Она воззрела на держимого св. Симеоном Младенца и, исполнившись духовной радости, излила душу свою в хвалениях к Богу и для всех, ожидавших пришествия Мессии, сделалась проповедницею открывшегося спасения. «И та в той час, – повествует еванг. Лука, – приставши исповедашеся Господеви, и глаголаше о Нем всем чающим избавления в Иерусалиме» (Лк.2:38). Глаголы ее подробно и прекрасно передает Амфилохий, епископ Иконийский. «Анна видела, говорит он, Господа младенцем, видела дары, с Ним и за Него принесенные; но не преткнулась сомнением о возрасте младенчества. Возвещая всем предстоящим могущество Господа, она как бы так говорила к собравшимся людям: «видите-ли сего Младенца, ссущаго сосцы, покоющагося у недр Матери? Он сотворил веки; Он утвердил небеса; Он распростер землю; Он оградил море песком. Сей Младенец при Ное отверз хляби небесныя. Сей Младенец изводит ветры от сокровищ Своих. Сей Младенец дает снег, как волну. Сей Младенец освободил праотцев наших из Египта жезлом Моисеевым. Сей Младенец разделил Чермное море и чрез него, как чрез злачное поле, провел народ Свой; в пустыне ниспосылал ему манну, как дождь, и дал в наследие землю, точащую мед и млеко. Сей Младенец руководствовал отцами, соорудившими храм сей… Не соблазняйтесь возрастом Младенца: ибо Он и младенец, и собезначальный Отцу; подлежит счислению времени, и никто не может исповедать род Его; Он и немотствующий младенец, и вместе дарующий мудрость и отверзающий уста, родившийся от Девы и непостижимый; зримый и необъятный…» (Воскр. Чт. 1886 г., стр. 94. Душеп. Чт. 1861 г., ч. 1. Сборник статей по Четвероевангелию, М. Барсова, 1 т., 175).

В праздник Сретения Господня воспоминается два священных события: принесение Богомладенца в Иерусалимский храм, как первенца, для посвящения Его Богу (Исх.13:2–15; Чис.8:12), и пришествие св. Девы в храм для очищения Ее по закону Моисееву (Лк.2:1–8); вследствие чего этот праздник относится в восточной церкви к Господским², а в западной церкви – к Богородичным праздникам. В православной церкви этот праздник называется Сретением Господа Иисуса Христа, а в католической – Очищением Пресвятой Девы Марии (Purgatorium Mariae). В греческом месяцеслове этот праздник называется ἡ Ὑπαντή (от ὑπαντάω – иду навстречу, встречаю) τοῦ Κυρίου ἡμῶν Ι. Χριστοῦ. Известен этот праздник и под другими наименованиями, как-то: праздник Симеона (Festum Simeonis), праздник Сретения Симеоном и Анною Спасителя (Simeonis et Hannae occursus) и др. В юго-западной России и в Польше этот праздник известен под названием «Огненной Марии», «Громницы». Латино-польские писатели объясняют, что это наименование иначе значит «праздник громниц», т.е. свечей, освящаемых на западе в праздник Сретения – candelarum, от gromnica – сретенская свеча. Но что такое самые громницы? По мнению большинства польских церковных писателей, наименование это дано сретенским свечам от слова «гром» (по-польски Gromm), так как эти свечи, по народному обычаю, в Польше и на западе России у католиков издревле зажигаются во время грозы для предотвращения ударов грома. Если к этому еще присоединить народное общерусское (и особенно распространенное в Польше и юго-западной России) убеждение, что праздник Сретения есть первый весенний праздник, во время которого, по выражению простолюдинов, «зима с летом встречается», то наименование его громничным можно объяснить и тем, что на юге России и в Польше гром, считающийся первым вестником весны, нередко бывает вскоре после праздника Сретения Господня, вследствие чего слово: «громница» можно перевести на слово: «громовый», т.е. праздник, с которого начинается гром. Есть еще мнение, что слово: «громница» есть не что иное, как искажение латинских слов: – candela – свеча и cera – воск, или точнее, – candela cerea – восковая свеча; а отсюда, говорят, и праздник громниц, или Божией Матери Громничной (Огненной) есть не что иное, как праздник «свечей Божией Матери», так как в западной церкви существует обычай на праздник Сретения Господня освящать восковые свечи и употреблять оные для разных религиозных надобностей. Потому-то, между прочим, во Франции праздник Сретения называется Chandeleur, от chandelle – свеча, или иначе, праздник свечей. В Abrege pratique de la vie des Saints, Paris, под 2 февраля замечается, что праздник Purification, или Purgatorium Mariae – называется Chandeleur потому, что благословенные в этот день восковые свечи, верующие держат в руках для выражения благоговения к Иисусу Христу, как истинному Солнцу (Свету) мира (т. 2).

Праздник Сретения Господня относится к древнейшим праздникам христианской церкви. Св. Григорий Богослов († 389 г.), Амфилохий Иконийский († 394 г.), Григорий Нисский († 400 г.), Амвросий Медиоланский, Иоанн Златоуст († 407 г.), Исихий, Иерусалимский пресвитер († 430 г.), Кирилл Александрийский († 444 г.) и др. произносили слова на этот праздник (Дебольский, Дни Богосл.). Но несмотря на раннее происхождение, этот праздник до 6 века отправлялся не так торжественно, как обыкновенно великие двунадесятые. При Юстиниане I-м (527–565) постигло Антиохию тяжкое и уже в 3 раз повторявшееся бедствие – землетрясение, от которого разрушились в этом городе многие здания, и под развалинами их погибло множество народа. В это время христиане, глубоко чувствуя свое бедствие и нужду в милосердии Божием, с искренним покаянием и пламенною молитвою обратились к Богу о помиловании; в надежде на всесильное имя Господа Спасителя, полуразрушенный десятидневным землетрясением город они называли Божиим городом (Θεόπολις); на вратах домов своих писали: «бодрствуйте, христиане, Христос с нами». (Сократ, Церк. ист., кн. 2, гл. 13; Павел Диакон, Historia rerum Romanarum I; Никифор Каллист, кн. 17, гл. 3 и др.). За этим страшным бедствием последовало другое – новое. В Константинополе и окрестных странах в 543 (или 544 г.) появилась ужасная моровая язва, которая продолжалась три месяца и под конец этого времени так усилилась, что ежедневно умирало от 5000 до 10000 человек. (Кедрин, Histor. Compendium, pag. 366; Бароний, sub anno 543; Евагрий, кн. 4, гл. 29; Четьи-Минеи, 2 февраля). В эти страшные дни всенародных бедствий одному из угодников Божиих было открыто, чтобы празднование Сретению Господню отправлялось торжественнее. В день Сретения, когда начали совершать всенощное бдение и вместе крестный ход, все эти бедствия прекратились, по милосердию и заступлению Пресвятой Девы. Посему, во всегдашнее благодарственное воспоминание милости Божией и прекращения бедствий, было установлено церковью, в 544 г., совершать праздник Сретения торжественно, с крестным ходом (Никиф. Каллист, Церк. ист., кн. 17, гл. 28; Чет.-Мин., 2 февр.; Дебольского, Дни Богослужения, ч. 1, стр. 38)³.

Праздник Сретения Господня бывает в период времени от понедельника 1-й недели великого поста (в те годы, когда Пасха случится в 22 день марта) и до вторника о Закхее (когда Пасха – 25 апреля), а потому и продолжительность празднования бывает различная. Если праздник сей случится в понедельник 1-й недели великого поста, то празднование его переносится на 1 февраля (т.е. на неделю сыропустную), и не бывает ни предпразднства, ни попразднства. Если случится сей праздник в субботу или неделю сыропустную, то не бывает попразднства. Если же Сретение Господне случится в пяток сыропустной недели, то попразднство (отдание) праздника бывает в субботу той же недели. Если же этот праздник случится ранее недели сыропустной, то предпразднство его – 1 февраля, а попразднство (отдание праздника) 9 февраля. Если праздник Сретения Господня случится в среду или пяток сыропустной недели (когда по уставу не бывает литургии), то совершается литургия Златоуста. Если праздник Сретения Господня случится в субботу мясопустную, то заупокойная служба не совершается, а переносится или на четверг мясопустной недели, или же на субботу недели блудного сына. (Подробное указание порядка службы Сретению Господню в различные дни – см. Типикон под 2 числом февраля, а также служебную Минею под тем же числом).

В память прекращения моровой язвы, бывшей в Константинополе, и страшного землетрясения в Антиохии, церковью постановлено исходить с литиею пред литургией вне обителей и во время этого крестного хода возносить Господу стихиры праздника и канон, по обычаю, и, по возвращении в храм, совершать литургию. В Малороссии, кроме крестного хода, совершается пред литургией освящение воды (Душ. Чт. 1872 г., февр.). Крестный ход в этот день с древних времен совершается и в западной церкви. Папа Геласий I, св. Кирилл Александрийский, Ильдефонс и св. Софроний Иерусалимский говорят о крестном ходе в этот день, совершаемом с горящими свечами (Бутлер, 2 февраля). Учреждение крестного хода на западе установлено не по случаю воспоминания о бедствиях, постигших восточную церковь, а по другой причине; по сказанию западных писателей, папа Геласий учредил праздник очищения для того, чтобы этим уничтожить отправлявшиеся в его время в Риме языческие празднества в честь древне-латинского бога пастухов Пана, иначе называемые люперкалии. (Подробнее об учреждении праздника очищения говорит Гом). В месяце феврале языческий Рим совершал празднества, называемые люперкалиями, которые введены в Италии Евандром, в честь бога пастухов, иначе называемого Паном. С этою целью Евандр посвятил богу Пану пещеру, известную в народе под названием lupercalia (у подошвы горы Палатинской), в которой, по римскому преданию, волчица (lupa) выкормила Ромула и Рема, на том самом месте, где ныне в Риме церковь Божией Матери – Избавления. С наступлением праздника, жрецы Пана, называемые luperci, входили во святилище своего бога, закалали там в жертву собаку и белую козу и затем, снявши с себя одежду, брали в руки ремешки из козьей кожи и, бегая по городу, били оными кого попало, в особенности женщин, которые, впрочем, сами нарочито заискивали этой чести. Эта церемония, как объясняли язычники, имела целью очищение народа. Отсюда, между прочим, произошло и самое наименование месяца февраля (Februarius), так как латинское слово februa означало у римлян жертву очищения. В конце 5 века в Риме существовали еще значительные следы этого обряда, и только в начале 6 века (512 г.) служение Пану совершенно было уничтожено императором Анастасием. И вот, для замены этого языческого празднества, папа Геласий в 496 г. старался заменить постыдные люперкалии христианским праздником очищения, противопоставляя таким образом истинное очищение Пресвятой Девы нечестивым очищениям языческим (Zasady u Catal. W. K., t. VII. Правосл. Обозр. 1873 г., февраль).

В городских и сельских церквах юго-западного края на праздник Сретения Господня совершается освящение воды (так называемой «сретенской» воды). Освящение это происходит с особенною торжественностью пред литургией (а в некоторых местах Подольской и Волынской епархий – рано утром, до зари), в церкви или же в церковной ограде; в некоторых же местностях (в юго-западной России) с крестным ходом для освящения воды идут на «криницу», или же на реку. Обычай совершения крестного хода, вероятно, остаток древнейшего обычая восточной церкви, вошедший в практику (как выше уже было замечено) с 6 века, в благодарственное воспоминание о страшном землетрясении, бывшем в Антиохии. В греческой церкви и доселе в этот день совершается освящение воды; впрочем, в восточной церкви был обычай освящать воду в первые числа каждого месяца. Из Константинополя, вероятно, обычай освящать воду на Сретение Господне перешел и в юго-западную Россию. Воду, освященную на праздник Сретения Господня, простой народ юго-западного края употребляет, подобно «богоявленской» воде, как целебное врачевство в некоторых случаях, а именно: от болезни, происходящей «от призора очес», или от «глаза» (Подол. Еп. Вед., № 9, 1887 г.), а также от «пристрита», т.е. дурной встречи. Последнее народное представление (о том, что сретенская освященная вода особенно полезна для предотвращения последствий дурной встречи), вероятно, обосновалось на случайном созвучии названия праздника «Стритенье» (Сретение) с словом «пристрит» (дурная встреча). Сретенскую воду многие из женщин-малороссиянок сохраняют в течение года, как целебное врачевство от «пристрита» (Подол. Еп. Ведом., № 7, 1887 г.).

В западной церкви ежегодно, в праздник очищения, совершается обряд освящения свечей на литургии. Путем латино-польской пропаганды этот обычай проник было и в практику юго-западной Руси; хотя с уничтожением унии этот обычай оставлен, но и доселе у священников там можно найти «чин на освящение свечей на Сретение». Начало этого обычая, как говорят западные писатели, совпадает со временем учреждения праздника Сретения в римской церкви. По словам патера Гома, обычай этот был установлен в 5 веке для того, чтобы обряд поучительный и поистине полезный противопоставить древне-языческим церемониям, которые у римлян были известны под именем амбурбалий (от ambire urbem, – т.е. обходить, бегать кругом города). Эти церемонии совершались в Риме чрез каждые 5 лет, по случаю собирания податей с покоренных народов, и состояли в том, что как только собранные деньги полагаемы были в государственное казнохранилище, то народ тотчас начинал бегать по городу с зажженными факелами в честь адских богов, которым римляне приписывали свое всемирное владычество. Обычай этот был установлен еще при Сервии Туллии, который каждый пятилетний период, иначе называемый Lustrum, назначал для переписи народа и сбора податей с тем, чтобы сбор этот оканчивался непременно к первым числам февраля, после чего открывалось народное празднество, или амбурбалии (Сравнит. Календ. Лалоша, изд. 3, 1869 г.). Само собою разумеется, что празднество это, совместное с обычаями древнего языческого Рима, не могло быть терпимо в христианском Риме; и как праздник Сретения Господня, даже по естественному счету сорока дней от дня Рождества Христова, приходился на начало февраля (2 число), когда в Риме начинались амбурбалии, то папы весьма разумно решились противопоставить им торжественную процессию в христианском духе, с освященными свечами в честь Божией Матери и Спасителя, «Которые, как выражается Гом, вместо господства силы дали Риму другое, несравненно высшее господство, – обширнейшее и сильнейшее господство веры».

Обряд освящения сретенских свечей совершается так: на праздник Сретения Господня, по окончании (прочтении) 3-го часа, священник, одетый в фиолетовую фелонь (плювиаль), со служащими ему в облачениях такого же цвета, исходит для благословения свечей, которые для этого полагаются посреди пред престолом. Ставши на своем месте, священник произносит: «Dominus vobiscum». Лик: «и со духом твоим». Священник: «помолимся» (oremus), и затем читает молитву: «Владыко святый, Отче всемогущий, предвечный Боже, вся от небытия сотворивый и повелением Твоим делы пчельными сию тварь к совершению свещы приведый и нынешняго дне моление праведнаго Симеона исполнивый; молимтися смиренно, да сия свещи употребляемыя будут людем во здравие душ и телес, на земли и на водах сущым, призыванием святейшаго имене Твоего и молением преблагословенной Приснодевы, Ея же ныне праздник благоговейно празднуется, молитвами же всех святых Твоих, желающих я всечестно носити, благословити (и в это время благословляет рукою свечи) и освятити изволиши»… После сей молитвы читаются еще и другие. По прочтении молитв, служащий влагает ладан в кадильницу, потом три раза кропит св. водою свечи, произнося: «окропиши мя иссопом»… и трижды кадит пред свечами. После сего старший из клира (достойнейший) приступает к престолу с свечами, которые принимает от него священнодействующий и раздает сначала клиру, а затем народу. При раздаче свеч хор поет: «свет во откровение язык и в славу людей, Израиля. Ныне отпущаеши… слава и ныне: свет во откровение язык» … После сего поется 43 псалом (Возстани, Господи). Далее священник возглашает: «помолимся», а диакон прибавляет: «преклонив колена» … Читается коленопреклонная молитва (Молим Тя, Господи, услыши народ Твой). По освящении свечей, совершается крестный ход вне храма; все участвующие в процессии идут с зажженными свечами. По возвращении в храм – начинается совершение литургии. В исторических памятниках западной церкви об освящении свечей в праздник Сретения Господня встречаются свидетельства с 7 века у Ильдефонса Толедского и Елигия Найонского. Ильдефонс пишет: «Когда церковь согласно и благоговейно изменила древний обычай очищать народ приношением жертвы (lustrandi – во время амбурбалий), то в тот же самый месяц (т.е. нынешнего дня – 2 февраля) не только клир, но и весь народ в честь пресвятыя Богородицы и Приснодевы Марии обходит все церковныя места со свечами, распевая священные гимны». (S. Jldefonsi script. t. XII). Елигий старается даже объяснить этот обычай, усвояя ему таинственное значение: «Процессиею со свечами, пишет он, христиане дают знать, что они желают ходить во свете Иисуса Христа, и таким образом испрашивают себе благодать Божию для того, чтобы некогда самим достигнуть царствия небеснаго, где господствует вечный свет (полдень)» (Zasady, W. K. t. II, 40). «Все эти огни, говорит Гом, – которые освящаются в праздник Сретения и возжигаются и горят в наших святынях, во время процессии служат напоминанием оных великих слов из песни Симеона: «свет во откровение языков». В это время каждый из верующих, держа в руках зажженную свечу, приводит себе на память чувства живой веры и горячей любви, с которыми каждый из нас должен итти на встречу Агнцу Божию» … (Правосл. Обозр. 1873 г., 2 п.).

Латинский обычай освящения свечей в праздник Сретения Господня перешел и к униатам – русским, а от них и к православным юго-западного края. В старинных униатских богослужебных книгах чин освящения свечей в праздник Сретения Господня следующий: «По часах, прежде начатия литургии, иерей, пришед пред царския враты, став на месте, идеже свещы положены суть, начинает: «Слава святей, единосущней». Лик: Аминь. Царю небесный, трисвятое, по Отче наш… тропарь и кондак празднику Сретения. Иерей: Господу помолимся. Лик: Господи, помилуй. Затем читается молитва, та же, что и у латинян («Владыко святый, Отче всемогущий») … После молитвы происходит освящение свечей таким образом: «иерей кадит трижды свечи и кропит освященною водою, глаголя: благословляются и освящаются свещи сия окроплением воды сея священныя во имя Отца, и Сына, и Св. Духа. Аминь». Затем иерей раздает свечи, и певцы поют: Ныне отпущаеши. Слава и ныне: «Украси чертог твой, Сионе, и подъими Царя Христа, целуй Марию – небесную дверь, Та бо престол херувимский показася, Та носит Царя славы, облак света есть Дева». Потом отпуст, и совершается литургия по обычаю».

Из Минских Епарх. Ведомостей (1878 г., № 1) видно, что освящение свечей на праздник Сретения Господня совершается в означенной епархии. В описании церкви с. Новоселкова, Игуменского уезда, сказано, что на Сретение Господне в церкви означенного села освящаются восковые свечи, которые впоследствии, в летнюю пору, зажигаются в домах во время грозы, для избавления от громового удара, и называются «громничными».

Первое по древности и блестящее по художественному замыслу и исполнению изображение Сретения Господня находится в мозаиках триумфальной арки в Риме, в церкви Марии Великой (Maria Major), V века. (Изображение это воспроизведено у Н.В. Покровского, «Евангелие в памятниках иконографии», стр. 101). «Богоматерь в роскошном костюме, с открытою головой, как в Благовещении, держит на руках Младенца в тунике; глава Младенца украшена нимбом, увенчанным четвероконечным крестом; по сторонам Богоматери крылатые ангелы-хранители. Иосиф, в короткой опоясанной тунике, обращаясь к Богоматери, показывает на Анну-пророчицу, одетую в широкую мантию и обращающуюся с жестом к Спасителю. Старец Симеон, позади Анны, согбенный, простирает вперед руки, задрапированныя в мантию, для принятия Младенца. За Симеоном несколько лиц (священников?) и здание, украшенное фронтоном и означающее иерусалимский храм»… Греческий подлинник изображения Сретения (образцы указаны у Н.В. Покровского – «Евангелие в памятниках иконописания», стр. 104–106) мало уклоняется от древнего предания. Храм и купол (ϰουβουϰλία), под которым стол и золотая кадильница. Св. Симеон Богоприимец принимает на свои руки Младенца Иисуса Христа и благословляет Его. По другую сторону стола Пресвятая Дева простирает к Нему руки; позади Нее Иосиф держит в своей одежде двух голубей; возле него Анна-пророчица, указывающая на Христа; в свитке Анны написано: «Сей Младенец сотворил небо и землю». Между памятниками русскими с изображением Сретения первое по древности место принадлежит стенописям Спасо-Нередицкой церкви близ Новгорода (фреска с которой воспроизведена у Н.В. Покровского, 106 стр.). Чистый тип византийского Сретения остался здесь без всяких перемен; тот же жертвенник с вратами, киворием и закрытою книгою в окладе; по правую сторону старец Симеон, согбенный, простирает руки, покрытые его верхнею одеждою, к Младенцу, одетому в тунику и сидящему на руках Богоматери. Младенец простирает руку к Симеону. За Богоматерью Иосиф с клеткой, в которой три птички; за Симеоном св. пророчица Анна. По русскому подлиннику (критич. редакции), «Сретение Господа нашего Иисуса Христа пишется тако: святилище предобре устроенное, в святилище пророк Симеон, одеян в священное одеяние; на главе митра двоерогая по ветхому закону, и с ним иереи ветхозаконные по обычаю. А во святилище за завесою кивот завета Господня и два херувима, осеняющие алтарь, и книга завета Господня. Пресвятая Дева Богородица прииде во святилище и стоит по обычаю. Симеон встретил Христа Спасителя и на руки свои принял. Симеон подобием стар, сед, брада и власы главные, аки Илии пророка, риза празелень, испод лазорь. Превечнаго Младенца Господа нашего Иисуса Христа держит на руках своих, а в руке свиток, и в нем написано: Ныне отпущаеши… а за Пречистою стоит Иосиф обручник и Анна пророчица, дщерь Фануилева. Иосиф держит два птенца белы». (Рукоп. библ. С.-Петербургской дух. академии № 116, л. 118. Подлинник издан Филимоновым, 263–264; Н. Покровский, «Евангелие в памятниках иконописания», стр. 109).

Что значит принесение во храм младенцев в церкви новозаветной? Для чего приносили в храм каждого из нас?

Во-первых, означает то же, что и в церкви ветхозаветной, т.е. посвящение, или отделение на служение Господу. Ибо Господь для того первоначально и повелел освящать Себе всякого первенца, чтобы они были служителями при скинии свидения, хотя впоследствии, когда избрано было для сего колено Левиино, первенцев прочих колен дозволено было искупать жертвами (Чис.8:14–19). Сыны церкви новозаветной все без исключения, по слову апостола, суть род избран, царское священие, язык свят, люди обновления (1Пет.2:9). Их всех сотворил Господь наш Иисус Христос «цари и иереи Отцу Своему (Откр.5:10)»; ибо все избавлены от суетнаго жития честною кровию, яко Агнца непорочна и пречиста Христа (1Пет.1:19). Потому в церкви новозаветной посвящаются Богу не одни первенцы, а все вообще.

Что приобретаем мы чрез сие посвящение Богу? – То, что мы все становимся особенным достоянием, или жребием Божиим, так что сам Бог благоволит именоваться по преимуществу нашим Богом, как о том предсказал Он древле чрез пророка: и будут Ми в люди, и Аз буду им в Бога (Иез.11:20). Сие особенное благоволение Божие простирается до того, что сам единородный Сын Божий не постыдился братиею нарицати нас (Евр.2:11), и даде нам область чадом Божиим быти, верующим во имя Его (Ин.1:12); так что, дерзая о силе ходатайства за нас Сына Божия, мы имеем право вопиять к Отцу небесному: Авва Отче (Гал.4:6). С сим бесценным правом усыновления нашего Отцу небесному нам принадлежат все обетования на земле и на небе. Здесь нам обещана скорая Божественная помощь во всех случаях жизни; еже аще что просите от Отца во имя Мое, уверяет нас сам Господь, то сотворю, да прославится Отец в Сыне. Аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Просите, и приимете (Ин.14:33, 16:23–24). На небе нам завещано царство: Аз завещаваю вам, говорит паки сам Господь, якоже завеща Мне Отец Мой, царство, да ясте и пиете на трапезе Моей во царствии Моем (Лк.22:29–30). Словом, соделавшись сынами Божиими, мы соделались наследниками Богу, сонаследниками же Христу. Может ли сын праха и персти по естеству, соделавшийся сыном гнева и проклятия в падении своем, удостоиться большей чести, высшего достоинства?

Но христианский обряд принесения во храм Божий имеет и особенное значение, отличное от обряда ветхозаветного. Сие новое значение открывается из самого наименования его – воцерковлением, то есть, принесение младенца в храм, или воцерковление, есть окончательное причисление новокрещенного к собору верующих. С того времени новокрещенный становится совершенным членом церкви – сего таинственного тела Христова, участником всех таинств, священнодействий и молитв верующих, и потому общником всех благодатных даров. Отсюда само собою открывается, какие неоцененные преимущества и блага дарует нам священный обряд воцерковления. – Соделавшись чрез крещение членами таинственного тела Христова, чрез введение во храм мы вводимся как бы в действительное обладание всех благ, которые даровал Господь сынам благодатного царствия Своего. И, во-первых, нам отверзается вход в храм Божий – к слушанию слова Божия, которое есть нетленная пища нашего духа и благодатная вода, утоляющая его жажду. Удобнее тело наше, укрепляемое силою Божиею, может остаться здравым без бренной пищи, нежели дух – без слова Божия, которое одно дарует познание единого истинного Бога и посланного им Иисуса Христа, в чем и состоит живот вечный (Ин.17:3). Во-вторых, чрез воцерковление нам даруется право участвовать во всех таинствах св. церкви, преимущественно в приобщении тела и крови Господней. Сколь необходима для нас сия бессмертная трапеза, доказывает сам Господь: Аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крове Его, живота не имате в себе; ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь имать живот вечный (Ин.6:53–54). В-третьих, чрез воцерковление мы делаемся общниками в молитвах всех братий наших о Христе. Сколь необходимо для нас сие молитвенное общение, показывает сам Господь: идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф.18:20); и св. апостол: молитеся друг за друга, яко да исцелеете (Иак.5:16). Нужду в сей соборной молитве верующих чувствовали и такие люди, каков св. Павел, который сам силою молитвы отверзал двери темниц и воскрешал мертвых: молитеся, пишет он к ефесским христианам, о всех святых, и о мне, да дастся ми слово во отверзение уст моих, с дерзновением сказати тайну благовествования (Еф.6:18–19). (Из слова на Сретение Господне, архиепископа Херсонского Димитрия, т. 1, 103 стр.).

На другой день праздника Сретения Господня св. церковь воспоминает праведных Симеона Богоприимца и Анну пророчицу, как впервые возвестивших миру о Спасителе мира в лице принесенного пресвятою Девою в иерусалимский храм Богомладенца для посвящения Его Господу.

Евангелист Лука не показывает, к какому званию принадлежал праведный Симеон. Основываясь на том, что он принял младенца Иисуса на руки свои (Лк.2:28), как думают, для совершения обряда посвящения Его Богу, и после благословил пресвятую Деву и Иосифа (Лк.2:34), полагают, что Симеон был один из священников иерусалимского храма. Так думают св. Афанасий Великий, Кирилл Иерусалимский и другие. Есть и в церковной службе на праздник Сретения выражения о прав. Симеоне, как лице священном: «Священнаго священная Дева принесе во святилище святителю, простер же руце Симеон, прият Сего радуяся…» (стихира на литии) и др. Некоторые думают, что праведный Симеон – одно лице с иудейским первосвященником Симоном, сыном Онии, прозванным за благочестие и благотворительность праведным (301–322 г. до Рождества Христова); что он был одним из 70 переводчиков священного Писания с еврейского языка на греческий и жил более 300 лет. Считают его сыном Гилела, знаменитого учителя фарисейского, и отцом Гамалиила, учителя ап. Павла и Варнавы. Другие, утверждаясь на употребленном св. Лукою выражении: «бе человек во Иерусалиме» – не признают Симеона принадлежащим к священническому сословию (Блаж. Феодорит, Евфимий Зигабен). Но умалчивая о звании Симеона, евангелист Лука изображает его нравственные достоинства: он был «человек праведный и благочестивый», исполнял все должные обязанности в отношении к Богу и людям, имел живую веру в грядущего Избавителя, чаял сего Утешителя Израилева, Который во все времена составлял предмет радостных ожиданий истинных израильтян, день Которого, по слову самого Спасителя, рад был видеть Авраам, отец верующих, и увидел и возрадовался (Ин.8:56). За свои добродетели Симеон сделался избранным сосудом Св. Духа: «Дух бе Свят в нем». Подобно другим ветхозаветным праведникам, и Симеон готовился умереть с верою в исполнение обетований Божиих; но Св. Дух возвестил Симеону, что ему предстоит жребий гораздо лучший, что он не увидит смерти, пока не увидит Христа Господня. Предание, принимающее Симеона за одного из переводчиков свящ. Писания, говорит, что он, переводя книгу прор. Исаии, остановился на пророчестве: «се Дева во чреве зачнет» … (Ис.7:14), и хотел поправить это место, потому что ему казалось невероятным и невозможным рождение сына от девы; но явившийся ангел запретил исправлять пророчество и сказал, что он сам увидит исполнение этих слов пророка и до тех пор не умрет (Никифор Каллист, Hist. Eccles. lib. 1, c. 12). После сего Симеон жил в надежде узреть спасение Божие и с радостью узрел оное по принесении Богомладенца пресвятою Девою в иерусалимский храм, а затем праведный Симеон вскоре скончался. Есть, впрочем, мнение, что в числе воскресших в час смерти Спасителя и явившихся в Иерусалиме был и праведный Симеон (Мф.27:53). Тело его было погребено в Иерусалиме, а в 6 веке показывали его мощи в Константинополе, в церкви св. ап. Иакова, в царствование императора Иустина (565–578 г.) (Архим. Сергий, Агиология Востока, примеч. к 3 числу февраля). Праведный Симеон пользовался у православных восточной церкви глубоким уважением и считался сильным пред Богом за них молитвенником. В житии преп. Петра Афонского рассказывается, что сей святой, находясь в тяжком плену у аравитян, слезно молил святителя Николая об освобождении его из плена. Святитель во сне явился Петру и сказал, что его молитва не так сильна, как молитва праведного Симеона, который «многомощен есть у Бога, близ предстояй Того престолу, купно с пречистою Владычицею Девою Богородицею и со святым Предтечею Иоанном, и имать велие дерзновение к Нему». И в скором времени, по молитве праведного Симеона и святителя Николая, Петр освободился от плена (Четьи-Минея св. Димитрия Ростовского, житие пр. Петра Афонского, 12 июня).

* * *

В Новгородском Зверине девичьем монастыре находится особенно чтимая икона св. Симеона Богоприимца, на которой следующая надпись: «Бывшему в Новгородских и Псковских пределах велию мору, в коем умерло более 250000 христиан, бысть видение архиепископу Ионе и глас с небеси, повелевающ итти со кресты во Зверин монастырь; и егда совершено было пред сею иконою святаго и праведнаго Симеона молебное пение, абие преста мор». (Опис. Новгор. свящ. А. Павлова, стр. 50). В память этого события в Новгороде устроена была обетная, обыденная церковь, деревянная, но впоследствии из нее перестроена каменная (Архим. Макария, опис. Новгород. церквей, т. 1, 132–143). Чудотворная икона в вышину 1 арш. 6 вершк., а в ширину 1 арш. 1 верш. На ней изображен св. правед. Симеон держащим на руках Предвечного Младенца – Спасителя. Риза на ней сребропозлащенная, украшенная жемчугом и дорогими камнями.

Архиеп. Макарий, Археолог. описание Новгород. перквей, т. 1, 132–143; т. II. 66–67 стр.

Кроме службы праведному Симеону, помещаемой в служебной минее под 2 числом февраля, недавно напечатан и издан особою брошюрою акафист св. праведному Симеону Богоприимцу (С.-Пб. 1886 г.); в этом акафисте упоминается о явлении его св. Ионе, архиепископу Новгородскому, во время моровой язвы, для отвращения коей праведный старец повелевал устроить в честь его обыденный храм, в коем поставили его икону, прославленную чудотворениями.

Вместе с праведным Симеоном проповедницею великого таинства пришествия на землю Спасителя мира была св. Анна пророчица. Неизвестно, почему она называлась пророчицею; вероятно, в ней обнаружились какие-либо особенные действия Духа Божия, свойственные пророкам и пророчицам, или, может быть, она называлась так в смысле более общем, как непрестанно возносившая молитвы и славословия к Богу (ср. 1Пар.25:1, 2–4; 1Цар.3:6). Она была дочь Фануилова, из колена Асирова. Не без цели, конечно, упоминается об отце Анны; вероятно, он был известный чем-либо особым человек. Колено Асирово, из которого происходила праведная Анна, известно в свящ. Писании, как колено богатое, сильное, но вместе кроткое и миролюбивое (Быт.79:20; Втор.33:24–25). По прошествии семи лет супружеской жизни, правед. Анна решилась посвятить себя на всецелое служение Богу. При храме иерусалимском, в зданиях, его окружающих, жили девы и вдовы, посвящавшие себя на служение Богу, проводившие время в молитве и трудах для храма, свойственных их полу. В число их вступила и Анна. «Не без особенной цели, – пишет преосв. Михаил (в толковании 36–38 стиха 2 гл. еванг. Луки(Лк.2:36–38)), – распространяется евангелист о том, что Анна недолго была в молодости замужем, а потом достигла глубокой старости вдовою. В Анне представляется высокий пример истинной вдовицы, каких так высоко ставит в среде верующих ап. Павел (1Тим.5:3–5); и указываются так превозносимыя и в других местах новаго завета в деле безпрепятственнаго служения Богу преимущества безбрачной жизни (вдовства и девства) пред состоянием брачным» (ср. Мф.19:10–12; 1Кор.7:32–35 и др.). Праведная Анна, как видно из евангельского повествования, не отходила от храма, не опускала ни одного богослужения, строго соблюдала установленные посты и молитвы, служила Богу день и ночь, – не только во храме, но и в тишине домашнего уединения. Среди таких подвигов она достигла 84 лет. За то Господь даровал ей великое счастье узреть родшагося Господа. Дух Святой, приведший Симеона в храм, указал и Анне в младенце Иисусе – Христа Избавителя Израилева. Вторично св. Анне празднуется 28 августа.

Орден св. Анны учрежден 3 февраля 1753 г. герцогом Голштейн-Готторпским Карлом Фридрихом; принят в число российских орденов императором Павлом I-м. Этот орден имеет четыре степени. Орденская лента красная с желтыми каймами. При первой степени жалуется звезда, на коей девиз: «Amantibus justitiam, pietatem, fidem» (любящим справедливость, благочестие, верность). Лента 1-й степени военными и гражданскими сановниками воздевается чрез левое плечо. Орден св. Анны 2-й степени носится на шее, 3-й степени – в петлице и 4-й степени – на сабле, шпаге или кортике. При пожаловании 1-й степени с кавалеров этого ордена взимается в Капитул Императорских и Царских Российских орденов для благотворительных целей – 150 руб., 2-й степени – 35 руб., 3-й степени – 20 руб. и 4-й – 10 руб. При пожаловании мечей к ордену – половина суммы, определенной по степени ордена. По духовному ведомству, на основании указа Св. Синода 15 января 1868 г. № 1-й, ходатайство о представлении к награде орденом Анны 3-й степени, по статуту, должно поступать в Св. Синод к 15 ч. сентября (Подтверждение оного указа было и в 1891 г. 3 декабря, за № 15).

В 1797 г. император Павел I-й, по включении в число российских орденов ордена св. Анны, церковь св. праведных Симеона и Анны пророчицы (в С.-Петербурге, на Моховой) приказал считать собором для кавалеров этого ордена, вследствие чего, по высочайшему повелению, тогда же над главным входом в эту церковь, с западной стороны ее, был установлен деревянный знак сего ордена, прилично украшенный; а внутри храма, у правой колонны, ближайшей к алтарю, устроено императорское место из малинового бархата с золотым позументом. В то же время, вероятно, была сделана на левой стороне, против царского места, проповедническая кафедра. По распоряжению императора Павла I-го в этой церкви ежегодно 3 февраля, в честь кавалерского праздника (а также ради тезоименитства великой княжны, впоследствии королевы Нидерландской, Анны Павловны), совершались торжественные архиерейские богослужения, что соблюдалось и до позднейшего времени (Историко-стат. сведения о С.-Петерб. епархии, С.Пб. 1873 г. т. 3, 390 стр.). В означение причисления церкви правед. Симеона и Анны к кавалерскому ордену св. Анны, кроме вышеупомянутых орденских знаков, устроенных внутри храма, – и вне оного, с северной и южной стороны, над входами, сверху окон, поставлены на стене вензелевые свинцовые щиты, а над западною входною дверью – деревянное изображение ордена св. Анны, с двумя ангелами по сторонам.

Церковь св. праведных Симеона и Анны в С.-Петербурге (что на Моховой улице) первоначально была построена в 1712 году, по повелению императора Петра I-го – ради тезоименитства старшей его дочери Анны Петровны; церковь эта была деревянная, и вместо ее в 1731 г., по распоряжению императрицы Анны Иоанновны, была заложена каменная, доныне существующая, с двумя приделами (в честь преп. Ефрема Сирина, ради рождения государыни 28 января, и архангела Михаила). Освящен был главный престол 27 января 1743 г., в присутствии самой императрицы. Совершали освящение этого храма 5 архиепископов, один митрополит (Грузинский) и один епископ, 6 архимандритов, 4 протоиерея и 8 иеромонахов. Императрица Анна Иоанновна храм этот причислила к придворным, часто посещала его и заботилась о благолепии оного. В высокоторжественные и царские дни здесь собиралось духовенство столичных церквей для молебствий, а в дни рождения и тезоименитства императрицы (28 янв. и 3 февр.) отправлялись в этой церкви торжественные архиерейские богослужения, что продолжалось до кончины императрицы Анны Иоанновны (1740 г.). Книга для записей отправления в этой церкви торжественных архиерейских богослужений была заведена с 1738 г. и доныне хранится в церковной ризнице. В 1802 г. церковь св. праведных Симеона и Анны пророчицы перечислена из придворного в епархиальное ведомство. (Описание сей церкви помещено в 3 томе Историко-статист. сведений о С.-Петербургской епархии, 388–412 стр.).

Св. Роман был сын Углицкого князя Владимира (Димитрия) Константиновича (см. 27 дек.) и княгини Фотинии (в иночестве Евдокии † в 1278 г.). Он родился 1 октября 1235 г.; по смерти старшего брата своего Андрея, в 1261 г., он сделался Углицким князем. Летописи ничего не говорят о деятельности Романа Владимировича, и имя его в них упоминается только по случаю его смерти (1285 г.): В «Истории Углича» о нем сообщается, что св. Роман в 1265 г. вступил в брак с неизвестною княжною Александрою († 1281 г.), что он был попечительным отцом подвластных ему; им были устроены богадельни и странноприимные дома, содержавшиеся большею частью на его счет; в разных местах своего княжества он построил 15 церквей; каждый день слушал службу Божию, часто беседовал с иноками и любил читать душеспасительные книги. Лишившись супруги и бездетный, он последние годы своей жизни всецело посвятил подвигам благочестия и благотворительности; скончался 3 февраля 1285 г., и тело его погребено в Спасо-Преображенском соборе г. Углича. В 1486 г., при основании нового соборного храма, тело князя Романа было найдено нетленным. По распоряжению патриарха Иова, вследствие известий о чудесах, мощи св. Романа были освидетельствованы Казанским митрополитом (впоследствии патриархом) Гермогеном, в 1595 году, после чего он был причислен к лику святых, и определено праздновать ему в день его кончины – 3 февраля. В 1609 году поляки сожгли Углицкий собор и в нем мощи св. Романа, но и от останков их (костей) источались чудеса; ныне они хранятся открыто в приделе его имени в Углицком соборе. В «Иконописном Подлиннике» под 23 ч. июня сказано: «Святый благоверный князь Роман Углицкий чудотворец; подобием рус, образом средовек, аки Варлаам Хутынский, ризы на нем – шуба княжеская» (Филимонов, 60 стр.).

Житие св. Романа, написанное в 1605 г. Семеном Олферьевым и иноком Сергием, погибло во время разорения Углича в 1609 г. (Ключевский, Древнерусск. жития, 316). Повесть о чудесах благоверного князя Романа хранится в библиотеках Сергиевой лавры, № 628, XVII в., и Ундольского, № 363, XVII в. Св. Роману есть служба, но она не печатается в служебной минее. Списки ее показаны у Н. Барсукова (Источники русск. агиографии, 467).

Филарет, Русск. святые, февраль 11–12; История Углича Ф. Кисселя, 72 стр.; Соловьев, История России; Ярослав. Еп. Вед. 1880 г., № 19 (Н. Лавров); 1881 г., № 48 и 1892 г., № 43; Экземплярский, Великие и удельные князья, 2 т., 129; Историч. Словарь о русск святых, 235; Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 30. Толстой М.В., Рассказы из истории русск. церкви, 130; Книга, глаголемая «Описание о росс. святых», 193; Архим. Леонид, «Св. Русь», 186. – Автор «Истории Углича» Киссель подробно исчисляет города, бывшие в уделе св. князя Романа, в таком виде: Кашин, Бежецкий Верх, Железный Устюг, Дмитров, Звенигород, новосозданный Романов, Углич (резиденция). Летописец далее прибавляет, что Углицкое княжество при св. Романе, по числу 7-ми городов, называлось «седмиградным». Но откуда, из какой летописи взяты эти сведения, Киссель не указывает. Св. Роману приписывается основание г. Романова (в Ярослав. губернии), но это несправедливо. Этот город был основан Романом, сыном Василия Грозного, Ярославского князя (в XV веке) (см. у Экземплярского, Удел. князья, т. 2, стр. 129). О канонизации св. Романа Церков. история митроп. Макария, Х, 65; Ключевский, Древнерусск. жития, 316; В. Васильев, Канонизация русск. святых, 210 стр., в Чтениях Москов. Общества Истории и Древ. Росс. 1894 г.⁴

Александра, супруга, св. князя Романа, в Ярослав. Еп. Ведомостях (№ 24, 1892 г.) называется «блаженною»; погребена в Угличе, но где не указано. В Синодике XVII века, упоминаемом в статье: «Углиц. князья» (Яросл. Еп. Вед. 1894 г.), записаны из Ростовских княгинь: «Мария (супруга князя Ростовского св. м. Василька Константиновича) † 9 дек. 1271 г., монахиня Марина (не Олеговна ли Ярославская † 1279 г.?), Татиана, Анна, Мария, монахиня Евникия, Агриппина, Мария, монахиня Анастасия; из княгинь Углицких: Фотиния, в иночестве Евдокия, супруга блаж. князя Романа-Владимира-Димитрия Константиновича, † 1278 г., Анна, Анна, Александра (супруга св. князя Романа Владимировича, † 1281 г.), София, Евдокия, Евдокия, Соломония, Елена и Елена».

Св. Симеон был первым епископом Тверской епархии и рукоположен был в Киеве митрополитом Кириллом 2-м (см. 19 дек.) в 1260 г. Он происходил из богатой и знаменитой (а по мнению некоторых, даже из княжеской фамилии: Никон. летоп., История Рос. Иерархии 1, 7 гл. 135. Чередеев, Твер. иерархи, стр. 10). Кафедра святителя первоначально была в Полоцке, но неустройство и распри литовских князей, особенно жестокие притеснения православных Миндовгом, принудили его переселиться в Тверь, принадлежавшую к той же епархии. Имения свои, бывшие в Полоцке, он роздал церквам и монастырям. Тверской князь Ярослав Ярославич (впоследствии великий князь) с любовью принял святителя и наделил новую епископию богатыми имениями и угодьями. Блаженный Симеон управлял паствою, как один из лучших пастырей церкви; своими высокими умственными и нравственными качествами души он приобрел всеобщее уважение. Летописец говорит, что святитель этот был «смыслен зело и силен в книгах божественнаго писания, учителен, добродетелен, нищия и сироты и вдовицы жаловаше, и обидимых заступляше, и насилуемых избавляше» (летопись по Никон. списку 3, 86); без боязни говорил правду князьям и вельможам. Памятники древности передают разговор св. Симеона с Полоцким князем Константином, который, желая посмеяться над своим тиуном (судьей), за обедом спросил у святителя: «где будут тиуны на том свете?» – Симеон ответил: «тиун будет там-же, где и князь». Князю это не понравилось, и он сказал: «тиун судит неправедно, берет взятки, мучит людей, а я что худое делаю?» Владыка объяснил ему: «если князь добрый и богобоязненный, жалеет людей, любит правду и поставит тиуна – человека добраго и богобоязненнаго, умнаго и правдолюбиваго, то князь будет в раю и тиун его с ним. Если же князь без страха Божия, не жалеет христиан, не думает о сиротах и вдовах и поставляет начальника злого, неразсудительнаго, а только бы доставлял ему деньги…, то и князь будет в аду и тиун его с ним». (Карамзин IV, 178). В 1286 году святитель, с благословения митрополита Михаила (см. 6 дек.), вместо ветхой деревянной Космодамиановской соборной церкви, заложил каменный для архиерейской кафедры собор в честь Преображения Господня, который при щедром пособии со стороны князя Ярослава Ярославича и его супруги Ксении (см. 24 янв.) воздвигался, но при жизни святителя не был окончен, хотя один из приделов его был освящен в 1287 году. Святитель пережил своего благодетеля; в 1271 г. он отпевал тело вел. князя Ярослава Ярославича, погребенного в прежней (Космо-Дам.) соборной церкви. Юный сын его Михаил (св. – см. 22 нояб.), под руководством святителя, воспитывался в благочестии. Какою сердечною преданностью и любовью св. Симеон пользовался у своих пасомых, можно видеть из следующего: «1286 г. Литва повоева Тверскаго владыки церковную волость Олешню и прочая; совокупишася же тверичи сами собою, добровольно и призвав к себе на помощь москвичей, угониша» наглых похитителей владычнего достояния и «полон отъяша» (Древн. лет. 1 ч. стр. 64). В управление св. Симеоном тверскою епархией, Тверь два раза (в 1276 и 1282 г.) подвергалась сильным пожарам (в 1276 г. «погоре град Тверь весь, точию едина церковь остася»); святитель много помогал несчастным из своего достояния. Св. Симеон скончался 3 февраля 1289 г. В летописи под 1289 г. записано: «преставися блаженный епискуп Симеон тверский… И положиша тело его в церкви св. Спаса на правой стороне, февраля в 3-й день».

Филарет, Русск. святые, 1 к. 147–149; Собрание лет. 1, 207; 5, 215; Никон. 3, 54; Карамзин, История Госуд. Росс. IV, 178; Чередеев, Биогр. Тверских иерархов, 1859, 10–15 стр.; Платон митр. История Росс. церкви 1, гл. 7; Н. Барсуков, Источники русск. агиографии 528; Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 30; Розенкампф, Обозрение Кормчей книги, М. 1829, 217; Правосл. собеседник, 1861, 1, 91; М.В. Толстого, Рассказы из Истории Русск. церкви, 136 стр.; Книга, глаголемая описание о Российск. святых, 186 стр.; Архим. Леонид «Св. Русь» 118 стр.; Тверск. Еп. Вед. 1885, № 3; Соловьев, История России IV, 136; Блаж. Симеон считается в числе святых, но не канонизованных, а только местно-чтимых.

В числе святых Великого Новгорода у архим. Леонида (Св. Русь, стр. 46, № 192) находится св. Алексий, архиепископ Новгородский, а также и в календаре г. Кайдалова (в Чтениях любит. дух. просвещ.), хотя его имени нет ни в Агиологии Востока архим. Сергия, ни в книге, глаголемой «описание о Росс. святых» и других; святитель Алексий неизвестен по своей жизни до избрания его во владыки Великого Новгорода; он был избран на святительскую кафедру после св. Моисея (см. 25 января) из ключников (ключарей) Софийского собора в 1359 году, хиротонисан в сан архиепископа 12 июля 1360 г. Он известен был своим содействием Московск. князю Димитрию Иоанновичу Донскому в примирении с ним Нижегород. князя Бориса Константиновича. Желая смирить князя, владыка Алексий отнял Нижегородскую епископию у Суздальского епископа Алексия. В 1385 г. когда Димитрий Донской, под предлогом неплатежа новгородцами княжеских пошлин, с многочисленным войском подступил к Новгороду, архиепископ Алексий явился к великому князю (за 15 верст от Новгорода остановившемуся) и печаловался за новгородцев: «Господин великий князь! сказал при этом Алексий, – я благословляю тебя, а Великий Новгород весь челом бьет, чтобы ты заключил мир, а кровопролития не было бы; за виноватых же людей великий Новгород челом бьет 8000 рублей». Но великий князь, сильно рассердясь на Новгород, не послушал владыки и стал разорять Новгородскую область. В апреле 1388 г. владыка Алексий «за немощь» оставил кафедру и отошел в Деревяницкий монастырь, где и скончался 3 февраля 1390 г. (Соловьев, Ист. Рос. 3 т.; архим. Леонид, Св. Русь 46 стр.).

Деревяницкий Воскресенский монастырь, в 4 верстах к северу от Новгорода, был основан предместником св. Алексия Моисеем в 1335 году; этот монастырь до 1875 г. был мужским, а с этого года обращен в женский, и при нем открыто женское духовное училище. О Деревяниц. монастыре под 6922 (1414) годом в летописи записано: «Погореша в монастыре на Деревянице владычни хоромы, и церковь каменная святыя Богородицы огоре». В этих владычных хоромах жил на покое святитель Алексий, принявший схиму. В притворе Воскресенской церкви, как значится в летописи, погребены архиепископы: Алексий в 1392 и Иоанн в 1416 году. О годе кончины святителя Алексия показания разноречивы: так у В. Зверинского (Материалы для истории монастырей 1 ч. 122 стр.) сказано, что тело его было погребено в 1389 г., у С.М. Соловьева (История России 3 т.) 1390 г.; тот же год показан у архим. Леонида и у Строева.

В древних русских рукописных святцах Святослав-Гавриил Всеволодович, Юрьевский князь, именуется «святым» (Карамзин, IV т. 83 стр.), показан в Агиологии Востока архимандрита Сергия (III, 3 пр. 83 стр.) в числе русских святых, канонизованных; память его и до сего времени благоговейно почитают не только жители г. Юрьева Повольского (в Владимир. губернии), но и окрестные жители, притекая в Георгиевский собор (в Юрьев) на поклонение ему.

Святослав 3-й, в крещении Гавриил, Великий князь Владимирский, сын Всеволода 3-го (Димитрия) Юрьевича, прозванного «Большое Гнездо», и Марии (в иночестве Марьи), дочери Богемского (Чешского) князя Шварна (см. о ней 19 марта), родился в г. Владимире на Клязьме 26 марта 1196 г.; четырехлетним ребенком (в 1199 г.) он был назначен на княжение в Новгороде, а затем был сменен старшим братом Константином в 1206 г., снова возвращен в 1208 году в Новгород; в 1212 г. (уже по смерти отца † 1209 г.) получил в удел г. Юрьев Повольский (основанный его дедом, великим князем Юрием Владимировичем Долгоруким); ходил с братом Юрием (св. Георгием, см. 4 февр. и 4 марта) осаждать брата Константина в Ростове в 1213 г.; затем был в походе против Болгар и сжег их город Ошел (пониже р. Камы) в 1220 г.; затем получил стол Переяславля южного (в Полтав. губ.) в 1228 г.; участвовал в битве с татарами на р. Сити 4 марта и был в числе спасшихся; вскоре получил от великого князя Ярослава 2-го Суздальское княжество. По смерти Ярослава 2-го, в орде (см. 30 сент.) Святослав, как старший в роде, получил великокняжеский престол во Владимире в 1247 г., но изгнанный своим племянником Михаилом Ярославичем Храборитом в 1248 г. и замещенный (на великокняжеском престоле) другим своим племянником Андреем Ярославичем, ездил в 1250 году в орду, где не имел успеха (в возвращении себе великокняжеского престола), и умер в г. Юрьеве Повольском 3 февраля 1253 г. Тело его было погребено в Георгиевском соборе (им же построенном) в г. Юрьеве. Мощи его находятся под спудом. Святослав-Гавриил был женат на дочери Давида (в монашестве Петра) Юрьевича, Ростовского князя, и Февронии (в иночестве Евфросинии – см. 26 июня) Евдокии. От этого брака был у них единственный сын Димитрий, признаваемый по старинным святцам святым (см. 26 окт.). Из летописей (Полное собрание лет. 1, 191) видно, что супруга Святослава Евдокия еще при жизни своего мужа, в 1228 г. пожелала пойти в монастырь. «Святослав отпусти княгиню свою по свету, всхотевши ей в монастырь, и даст ей наделок мног». Княгиня ушла «к братии» в Муром и там постриглась.

Летописи: Новгород. 1, 25–31; Воскресен. 118–143; Никон. II, 136, 365, 369; Лаврентьевск. 193–196; Царств. 124; Карамзин, История Госуд. Рос. IV, 83; Архим. Сергий, Агиология Востока II т. ч. 3, стр. 68; Хмыров, Алфавитн. справ. перечень Русских Государей СПБ. 1870, 73–77; Кисловский, Описание г. Юрьева (Журнал Мин. Внут. Дел 1837, № 3); Дубенский Д. Церковь св. Георгия в Юрьеве; Снегирев, Труды и Занят. Общества Истор. и Древн. Рос. 1824, II т. 195 стр.; Срезневский, Памятники древн. русск. письм., изд. Академии Наук, 46 стр.; Сборник 2-го отдел. Академии Наук, 1867, т. 1, № 6; Сведения и заметки о малоизв. памятниках; Тихонравов Н. Владим. Сборник, 1857, стр. 91–92; История Рос. иерархии, III, 232; Ратшин, Опис. церквей и монаст. 31; Материалы для статистики России, издание Минист. Внутр. Дел 1841 г., 1 отд. 147; Владим. Губ. Вед. 1847, № 13–15; 1838, № 31; 1852, № 8; 1854, № 5, 11; 1842, № 4 и др.; Владим. Еп. Вед. 1888, № 16. Экземплярский, Вел. и Удл. князья т. 1, 20–24 стр.; архим. Леонид «Св. Русь». У о. Леонида – упоминается два раза князь Святослав-Гавриил; в 1-й раз между святыми г. Владимира (Святослав-Гавриил и Димитрий Святославичи, князья из семейства вел. князя Всеволода 3-го XIII в. под №№ 646 и 647, стр. 166; и г. Юрьева Повольского (№ 678, Святослав-Гавриил Всеволодович, князь Суздальский † 1253 г. 3 февр.; № 679: Димитрий Святославич, сын князя Святослава, скончавшегося в схиме (?). Но очевидно, что в обоих случаях разумеется одно и то же лицо, т.е. Святослав-Гавриил Всеволодович, князь Юрьевский и бывший великий князь Владимирский, имевший сына (а не брата) Димитрия, также признаваемого святым. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии 496 стр. – Толстой М. Вл. Книга глаголемая описание о Росс. святых, стр. 213. Памятниками благочестия благоверного князя (Святослава-Гавриила) доныне сохранились в г. Юрьеве Повольском: 1) Георгиевский собор и 2) Святославов крест из пяти плит белого камня, мерою 2 арш. 6 верш., в поперечнике 3 арш. 1 вер. (Влад. Еп. Вед. 1884, № 16).

Преподобный Кирилл, из дворянской фамилии Белых, родился в г. Галиче Костромской губернии и в молодости почувствовал непреодолимое желание иноческой жизни, а потому тайно от родителей удалился к преп. Корнилию Комельскому и им был пострижен в монашество. Родители его Василий и Елена (в иночестве) последовали его примеру. Из любви к уединенной жизни, Кирилл, с благословения св. Корнилия, жил в пустыне, в глуши северных лесов, пока по откровению свыше не было указано ему для обитания место на Красном острове (на Новом озере), и здесь под высокою елью (1517 г.) он устроил хижину, около которой стали селиться любители благочестивой жизни. И таким образом составилась обитель иноков. Преподобный Кирилл за высокие подвиги благочестия при жизни еще сподобился дара прозорливости (предсказал о мятежных временах междуцарствия) и чудес. Церковная песнь, прославляя св. Кирилла, поет ему: «И просившим у тебя с верою, разрешил узы неплодства» (Седал. по 2 каф.). Скончался преподобный 4 февраля 1532 года. Мощи его были обретены нетленными при основании нового храма, строившегося по обету спасенного от беды боярина Морозова; в 1652 г. августа 22 перенесены в новый храм, где и доныне почивают. Указом Св. Синода 1 апр. 1722 г. дозволено мощи преп. Кирилла переложить в новую раку, которую осматривал Император Петр I-й в бытность свою в том монастыре. (Опис. Синод. Архива 1722, № 480). Преп. Кирилл причислен к лику святых в 1648 г. В «Иконописн. подлиннике» под 4 февраля сказано: «Подобием стар, надсед, брада меньше Василия Кесарийскаго, мантия малая». (Филимонов, стр. 265). Мощи преп. Кирилла почивают открыто. Житие преподобного, по замечанию Ключевского, писано в начале XVII века монахом, вступившим в Кириллов монастырь в конце XVI века. Предисловие к житию выписано из жития преп. Евфимия великого (Древнерусск. жития 319 стр.). Кроме изустных сообщений от учеников преп. Кирилла автор его указывает и на «записки», в которых описаны «древле-бывшая знамения и чудеса отцем Кириллом списана прежними отцы», потрудившимися в его обители. Списки жития пр. Кирилла указаны у Н. Барсукова, Источники Агиографии 307 стр. Есть служба пр. Кириллу, которая помещается и в служебн. минее под 4 ч. февраля. О списках этой службы см. у Н. Барсукова, стр. 308. Кириллов-Новоезерский Воскресенский мужской монастырь находится в 30 верстах от г. Белозерска Новгородской епархии, на Красном острове Нового озера. В Тихвинск. церкви на Кобылин. горе находится икона Божией Матери, принесенная пр. Кириллом; в эту церковь ежегодно бывает крестный ход. Вид обители помещен в 6-м № Русск. Паломника за 1888 г.

История Росс. Иерархии III, 507. Филарет, Русск. святые I т. 164. Истор. словарь о русск. святых, 153, Пролог 4 февраля. Шевырева, поездка в Кирил. монастырь. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 30, Архим. Леонид, «Св. Русь» 62. М. Макарий, Ист. Русск. церкви VII, 47; Толстой М.В. Рассказы из Истории русск. церкви 367; Книга, глаголемая о росс. святых, 142; Описание докум. и дел Св. Синода, II, ч. 1. 512; (в месяцеслове XVII в. значится под 4 ч. февраля «память преп. Кирилла Белаго»); Строев, Списки настоятелей 78 стр.; В. Зверинский, Материалы для истории монастырей I вып. 174 стр. № 868. Чтения в Имп. Обществе Истории и Древн. Росс. 1860, III. 1864, 14.

В Книге, глаголемой Описание о российск. святых, о сих святых сказано: «Преподобные отцы Авраамий и Коприй, иже у Спаса на Печенге, быша в лето 7000 (1492)». Спасская пустынь на р. Печенге, впадающей в р. Вологду, находилась в 21 версте к западу от г. Вологды в Грязовец. уезде; закрыта в 1764 году, а ныне погост Владимирско-Печенгский. Так как Комельский лес, в котором находилась Спасская пустынная обитель, еще с половины XIV века начал привлекать к себе пустынножителей из разных мест, даже из далекой Греции, и так как основанные в нем обители, кроме частых пожаров, подвергались еще нападениям и разорениям от врагов, – то и не сохранилось никаких сведений о том, откуда были родом преп. Авраамий и Коприй, где были они пострижены в монашество. Известно только, что в 1492 году они пришли на р. Печенгу и, поселившись в глухом и непроходимом лесу, построили церковь Спаса Преображения, отчего и монастырь получил название Спасского Печенгского. Много надобно было подъять трудов, много нужно было перенести нужд и скорбей, чтобы в пустом месте, не имея средств, устроить монастырь, завести в нем во всем строгий порядок и руководить собравшеюся братиею не столько распоряжениями и приказаниями, сколько убеждением и собственным примером, – но блаженные труженики не щадили себя и крепко подвизались для Господа до самой кончины своей. Мощи преподобных почивают под спудом в Спасской, ныне прих. церкви. В «Иконописном подлинник» под 25 ч. сентября сказано: «Авраамий подобием сед, брада аки Кирилла Белозерскаго, ризы преподобническия; Коприй подобием аки Александр Невский, ризы монашеския». (Филимонов, 33 стр.). Службы сим святым нет (в печати).

История Рос. иерархии V ч. стр. 543; Истор. слов. о святых, 5 стр.; Филарет, Русск. святые, I т. 164; Верговский, сказания о Вологод. святых, 364; Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 7 стр.; архим. Сергий, Агиология Востока, II, 30; архим. Леонид, «Св. Русь» стр. 82; В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, ч. 2, № 1054; В полн. христианском месяцеслове память пр. Авраамия и Коприя помещена под 4 ч. февраля.

Празднование св. великому князю Георгию (Юрию) Владимировичу 4 февраля было установлено в 1643 г. Москов. патриархом Иосифом по ошибочному известию, внесенному составителем Степенной книги, об убиении сего князя татарами, – вместо 4-го марта. В Степ. книге (1, гл. 10) сказано: «венчася (св. Георгий) кровию месяца февраля в 4-й день». (Плач и страдание вел. князя Георгия Всеволодовича и прочих с ним); но это противоречит самой же Степен. книге, в которой говорится, что вел. князь Георгий узнал о гибели своего семейства во Владимире 7 февраля (см. это число). В 1889 г. Нижегородское епархиальное начальство, по случаю празднования 700-летия от рождения св. Георгия (в 1189 г.), ходатайствовало пред Св. Синодом о перенесении празднования с 4-го февраля на 4-е марта, но это ходатайство, кажется, осталось без желательных последствий, хотя в г. Нижнем-Новгороде, кроме 4-го февраля, стали праздновать св. Георгию и 4-го марта. О праздновании св. Георгию 4-го февраля говорится в «Уставе церков. обрядов Моск. Успен. собора» (ок. 1643): «Празднуют (4 февр.) великомученику, благоверному князю Георгию Всеволодовичу Владимирскому, благовест в лебедь, трезвон средний, а образы и книги у патриарха имати; а когда мясоед мал и тем всем новым чудотворцам (под коими, вероятно, разумеются святые, празднуемые 4 и 7 февраля) выпевать напред до сырной педели» (Тимофеев, Русск. Истор. Библиот. III, 53). Патриарх Иосиф питал особенное уважение к сему святому. На его средства была устроена в 1645 г. серебряная позлащенная рака, на коей находилась надпись: «Божиею милостию и велением Благочестиваго и Христолюбиваго государя нашего царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея России, по благословению и обещанию отца его и богомольца великаго господина святейшаго кир Иосифа патриарха Московскаго и всея России лета 7153 зделана сия серебрянная и позлащенная рака его святительскою казною, в великой град Владимир, в соборную апостольскую церковь Пресвятыя Богородицы честнаго и славнаго Ея Успения благоверному великому князю Георгию Всеволодовичу, мученически венчавшемуся кровию за веру христианскую, Владимирскому чудотворцу». (Иоасаф, Церков. ист. опис. Владим. достопамятностей, Владимир, 1857 г. 77 стр.). Празднование св. Георгию внесено в месяцеслов под 4 ч. февраля (см. Полн. христиан. месяцеслов, Киев, 1875 и др.); в служебных минеях под 4 февраля помещается полная служба «св. благоверному вел. князю Георгию» (см. месяч. служебн. Минею за февраль). Февраля 4 число не могло быть днем кончины св. великого князя Георгия Всеволодовича, а вероятно, этот день (4 февр.) был днем перенесения его тела (в 1239 г.) из Ростова во Владимир. По Суздал. летописи (Карамзин, Ист. Рос. госуд. 3 т. 369): «в неделю мясопустную по заутрени приступиша (татары) к городу (Владимиру) февраля в 7-й». Мясопуст в 1238 г. был 7 февраля. «Поплениша Владимир и поидоша на великаго князя Георгия». (Никон. лет. I, 376). «И уже исходящу февралю месяцу прииде (весть) к вел. князю Юрью Всеволодовичу, яко град Владимир взят бысть». Выслушавши печальную весть о взятии Владимира и истребления татарами его семьи, великий князь воскликнул: «Господи Вседержителю! сие ли угодно Твоему человеколюбию? Подобно Иову, лишился я теперь всего; познаю, что грех ради наших все сие случилось; да будет воля Господня… Сподоби и меня, Господи, пострадать за Твое святое имя, христианскую веру и народ православный и причти меня к лику святых Своих мучеников». После сего великий князь отправил передовой свой отряд из 3000 воинов для расследования нахождения неприятеля, но татары уже приближались к войску вел. князя. Георгий Всеволодович с своими союзниками (братом Святославом Юрьевичем и племянником Васильком Ростовским и др.) сели на коней, выстроили полки свои в боевой порядок и неустрашимо встретили неприятеля. 4-го марта была брань великая и сеча злая, в которой как вода лилась кровь человеческая. В этой битве пал великий князь; обезглавленный, он пал на поле брани, «яко добр воин, яко непобедим мученик за веру и Русь православную» … Недолго спустя после несчастной битвы на р. Сити возвращался с Белоозера к своей пастве Ростовский епископ Кирилл 2-й (см. 21 мая). Путь его лежал недалеко от места злосчастной битвы. Архипастырь зашел сюда, чтобы вознести свои молитвы к Богу об упокоении душ за веру и отечество павших воинов. Среди множества мертвых тел святитель узнал по великокняжескому одеянию тело вел. князя Георгия; но туловище его лежало без головы. С благоговением взял он тело знаменитого князя, принес его в Ростов и здесь при великом плаче, отпев обычные погребальные пения, похоронил его в соборном храме. Чрез несколько времени была найдена и глава, которая была приложена к телу. В 1239 г. новый великий князь Ярослав Всеволодович повелел перенести гроб с телом почившего своего брата Георгия из Ростова во Владимир. Честные останки великого страдальца при приближении оных к г. Владимиру встретил митрополит Кирилл 2-й (см. 19 дек.) со всем духовенством, великий князь и брат его Святослав и дети их, все бояре и все жители Владимира от мала до велика. При виде гроба раздался всеобщий плач и рыдание, «и не бе слышати пения в плаче и вопле велице!» С надгробным пением внесли гроб страстотерпца в собор Успения Пресв. Богородицы «и положиша и во гроб камен в св. Богородицы в гробницы, идеже лежит Всеволод, отец его»⁵. (Собрание русск. лет. т. I, стр. 199). Каменный гроб, в котором положены были мощи св. князя Георгия, находится у южной стороны Всеволодовой пристройки. Он был уставлен в возглавии гробниц, в которых были положены сыновья его (Всеволод, Мстислав и Владимир), убитые монголами. В этом гробе мощи св. Георгия находились до 1645 года, когда тело св. князя было обретено нетленным и было переложено в сребропозлащенную раку, устроенную патриархом Иосифом (см. о сем выше). При устройстве нового иконостаса во Владимир. соборе 1768–1774 г., при поднятии в то время пола в алтарях и на солее, гроб (каменный) св. Георгия оказался засыпанным землею, а верх его был заложен белокаменною лещадью; в таком положении он оставался до 1888 г., когда, по распоряжению Феогноста, архиепископа Владимирского, с гробницы св. князя Георгия была снята покрывавшая ее земля, и гроб остался открытым; близ него была поставлена икона св. князя, а пред нею повешена неугасимая лампада. Рака с нетленными мощами св. Георгия по вскрытии поставлена на средине собора между двумя колонами, на правой стороне от архиерейского места, где и до настоящего времени находится для всеобщего поклонения. Рака, в коей ныне почивает св. Георгий, устроена в 1852 г. на сумму, пожертвованную от всех сословий г. Владимира, по приглашению тогда бывшего во Владимире преосвященного епископа Иустина († 1879 г.). Гробница устроена из чистого серебра; для украшения этой гробницы употреблено серебра 2 пуда 20 золотников. При мощах св. Георгия хранится данный в 1854 г. Великим князем Константином Николаевичем рескрипт на имя Владимирского епископа Иустина, в котором говорится, что «в память рождения в 4-й день февраля великой княжны Веры Константиновны препровождается от Его Императорскаго Высочества золотая лампада к мощам благовернаго князя Георгия». (В лампаде весу 1 ф. 18 зол.). (Прот. А. Виноградов, История кафедр. Влад. собора, 85 стр.).

Где был убит великий князь Георгий Всеволодович на р. Сити? Этот вопрос долгое время оставался не разрешенным; всем было известно из летописей, что св. Георгий был убит на р. Сити, но неизвестно было, в каком именно месте была его кончина. Многие старались разрешить вопрос о месте битвы 4 марта 1238 г. По этому вопросу существует целая литература⁶. В июле 1887 года председатель Нижегород. ученой архивной комиссии Ал. Сераф. Гацисский проехал по берегам р. Сити от ее истока до устья. Верстах в 30 от истока Сити, впадающей в р. Мологу, находится группа курганов около села Боженки, Кашин. уезда, Тверской губернии. Здесь-то г. Гацисский полагает место битвы 4-го марта 1238 г. На это наводят следующие данные: 1) самое название (Боженки, божница); 2) направление движения войск великокняжеских и Батыевых, так доказательно изложенное в исследовании Н.И. Надеждина; 3) согласное указание всего населения по Сити – именно на с. Боженку, как на место битвы русских с татарами; 4) замечательная живость преданий об этом историч. факте: до сих пор подробности битвы передаются жителями как бы современниками, указывается даже место (верстах в 5-ти от Боженки, у ручья Сидоровского, впадающего в р. Сить)⁷, где, по преданию, будто бы спрятаны латы вел. кн. Георгия Всеволодовича; 5) в других местах по Сити, где заметно желание приурочить к себе событие 4-го марта, предания крайне сбивчивы и спутаны; так, наприм., великого князя называют Юрием Михайиловичем, а Батыя – Мамаем; 6) находки в полях около с. Боженки оружия. Вероятно, указание г. Гацисского места кончины св. вел. князя Георгия Всеволодовича подало повод причту и прихожанам с. Боженки просить у своего (Тверск.) Епархиал. Начальства разрешение ежегодно праздновать 4 марта, каковое и было дано им высокопреосвященным Саввою, архиепископом Тверским, в 1889 году. В с. Боженках церковь Покрова Пресвятой Богородицы с двумя приделами: преп. Сергия Радонежского и св. великого князя Георгия Всеволодовича. Об освящении сего придела (или вернее о переименовании его из Никольского в Георгиевский) в Боженках сохранилось такое предание: какой-то старец являлся в лесу одному из крестьян с. Боженки во время голода (по в каком году – неизвестно) и упрекнул его: «зачем де вы не молитесь вашему угоднику, князю Георгию; оттого у вас и хлеба мало». После сего придел св. Николая был переименован в честь св. вел. князя Георгия; но и до того времени, как в Боженках, так и в других окрестн. селах праздновали сему святому 4-го февраля. В ограде Боженковской церкви находится большой курган, где, по преданию, лежат тела русских воинов, убиенных в битве на р. Сити. (Церков. Ведом. № 13, 1889 г.). В 1889 г., по распоряжению Епарх. Начальства, в Боженк. церкви, 4 марта, после литургии, на означенном кургане была отправлена панихида по убиенным в 1238 г. (О праздновании св. Георгию в Нижн.-Новгороде 4 марта 1889 г. см. марта 4-го). В «Иконописном Подлинник» под 4 ч. февраля сказано: «Убиение св. благовернаго великаго князя Георгия Всеволодовича на р. Сити. Подобием черноус, борода проста, подоле Николины, в шапочке, шуба на нем княжеская, под нею латы». (Филимонов, 45 стр.). Хотя имя св. вел. князя Георгия Всеволодовича внесено было в святцы еще в 16 веке, но в честь его стали устраиваться храмы и приделы только в недавнее время. Так в Нижнем-Новгороде, который и основан был этим князем, впервые лишь в 1795 г. был устроен в честь его придел (левый) в Нижегор. Архангельском соборе, по почину тогда бывшего Нижегород, вице-губернатора Вас. Иван. Долгорукова и то потому, что он считал себя потомком сего велик. князя; в 1863 г. был устроен в честь св. кн. Георгия придел (левый) в Нижегород. Спасо-Преображ. кафедрал. соборе, при архиеп. Нектарии, на средства В.К. Мичурина (град. головы). Преосвященный Иеремия, епископ Нижегородский, глубоко чтивший св. вел. князя Георгия, в подгородном своем селе Высокове заложил каменн. церковь в честь его, но на отстройку ее встретились препятствия, и уже начатое здание церкви было разобрано. Самая мысль особым торжествен. празднованием вспоминать об основателе Нижнего-Новгорода 4 февраля – относительно очень недавнего происхождения и принадлежит преосвященному же Иеремии (1850–1857 г.). Из икон св. вел. князя Георгия замечательна находящаяся в Нижегород. Архангел. соборе с частицею его мощей; эта икона была сооружена Владимир. епископом (бывшим прежде в Ниж.-Новгороде) Антонием в 1875 г. для преосвященного Иеремии, а им была передана в том же году Арханг. собору; на этой иконе замечательно худож. работы риза, устроенная М.М. Рукавишниковым. В честь св. вел. князя Георгия есть придел во Владим. Успен. соборе, где почивает его тело. В недавнее время (1880 г.) у нижегородцев явилось благочестивое желание испросить у Св. Синода разрешение перенести нетленные мощи основателя своего города, вел. кн. Георгия Всеволодовича, но это благоч. желание их не осуществилось; в 1889 г. из Владимира ко дню 700-летняго празднования с года рождения князя Георгия в дар Н.-Новгороду была дана великокняж. шапка, находившаяся на главе св. князя (о перенесении этой великокн. шапки подробно описано в брошюре: «Чествование св. вел. князя Георгия Всеволодовича», составленной А.С. Гацисским, и Ниж. Еп. Ведомостях 1889 г.).

Изображается сия икона так: Божия Матерь, склонив Свою голову на правую сторону с вдумчивым выражением лица, обеими руками сложенными поддерживает Богомладенца, склонившегося Своею головою к лицу Богоматери. Пресвятая Дева представлена стоящею (в поясн. виде) см. у Снессоревой, 169 стр. В первый раз в честь сей иконы была устроена церковь в Москве в 1835 г. при Александров. сиротском институте; в тот же год был устроен и освящен придел при Христорожд. церкви, в Москве в Палашах, затем стали строить в честь сей иконы церкви и в других городах и селах. В г. Воронеже в 1869 году была построена купцами А.П. Петровым и А.П. Смирновым пятиглавая, весьма красивой архитектуры церковь в честь иконы Божией Матери – Взыскания погибших, на месте домов купца Богданова, о трагической смерти которого, равно и его сына, в народе сохранились и доселе печальные предания. Есть церкви в честь сей иконы в г. Козлове (в Боголюб. женском монастыре) и др.; в с. Бору Тарут. уезда Калужской епархии в недавнее время построена великолепная церковь.

Местно чтимые иконы Божией Матери Взыскания погибших: в Москве, в церкви св. Николая, в Звонарях, на Рождественке (Архим. Иосиф, Путеш. по Москов. святыням, 148 стр.); в с. Бору Калуж. епархии (на этой иконе серебряная позлащенная риза с драгоценными камнями; весу в ризе пуд и 10 фунт.; подр. описание сей иконы и чудес от нее см. Воскресн. День 1892, № 5–7); в Преображ. Бертад. мужск. монастыре Подол. епархии (начало почитания этой иконы относится к 1820 г.; она находится над царскими вратами, и во время чтения акафиста «Утолению печали», по субботам, она ниспускается для целования богомольцам; свято чтимая икона Взыскание погибших при Христорожд. церкви в Москве в Палашах (см. архим. Иосиф, Путеш. по Моск. святыням, стр. 157). В память чудесн. спасения жизни Государя Императора Александра II-го при злодейск. покушении динамитом взорвать Зимний Дворец, (5 февр. 1880 г.) были сооружаемы иконы Божией Матери – Взыскания погибших, как, напр., рабочими на машиностроител. фабрике Броулей в Москве (Москов. Ведом. № 7, 1880 г.) и др.

Дивногорская-Сицилийская икона Божией Матери, свято чтимая в Воронежской епархии, получила свое наименование Дивногорской по месту своего первоначального пребывания и прославления в Успенском Дивногорском монастыре в Острогож. уезде, а Сицилийскою названа по месту своего происхождения, так как, по преданию, эта икона в Дивы (или Дивные горы) была принесена из Сицилии благочестивыми старцами-иноками Ксенофонтом и Иоасафом. Полагают, что они родом были греки и православные; прибыли сюда, вероятно, не ранее конца XV века. Известно, что, по взятии турками Константинополя (в 1453 г.), многие из православных греков переселились в Италию и на острова Средиземного моря, где они находили себе радушный прием, особенно в Италии, так что южная часть ее от поселившихся здесь греков была названа Великою Грецией. Они из прежнего отечества брали с собою св. мощи угодников Божиих и иконы, особо чтимые; вот почему в городах южной Италии много находится святынь греческой церкви; вероятно, и Сицилийская икона Божией Матери, по письму – несомненно греческая, принесена была с Востока на о. Сицилию, отчего она и названа Сицилийскою. С XV–XVI века римские епископы начали свои первые попытки к совращению православных греков в латинство, и за нежелание принять католичество православные подвергались разного рода притеснениям и гонениям, от коих они и вынуждены были переселяться в другие страны, и преимущественно – в Россию; а особенно часты были переселения греков в Россию со времени бракосочетания Московского великого князя Иоанна III с греческою царевною Софией Палеолог. К таковым выходцам из Сицилии относятся первоначальники Дивногорской обители. Они с собою, как заветную свою святыню, принесли и св. икону. Икона Сицилийской (Дивногорской) Божией Матери написана на доске, величиною в полтора аршина, а шириною в аршин; покрыта серебряною позлащенною ризою. Изображение этой иконы таковое: Богоматерь представлена сидящею на облаках; в правой Ее руке – расцветшая белая лилия, а левою поддерживает Богомладенца, Который восседает на Ее коленах. Спаситель в левой руке держит также цветок (лилию), а правою благословляет. Вокруг лика Богоматери изображено 8 ангелов, из коих два, внизу написанные, представлены коленопреклоненными и с воздетыми горе руками; над главою Богоматери – Св. Дух. На главах Божией Матери и Спасителя нет венцов, а это – один из признаков принадлежности сей св. иконы к православной церкви, так как в западной церкви иконы Богоматери и святых угодников, особенно прославленные чудотворениями, украшаются венцами, или коронами. Дивногорский монастырь, в течение своего долгого существования (с конца 15 или начала 16 века), не раз подвергался разорениям от татар и разбойников (Кудеяр) и закрыт по штатам 1764 г.; но св. икона, поставленная в наружной стене (в нише), над входом в пещерную церковь (которая, вероятно, была устроена в одном из дивных столпов еще первоначальниками обители), оставалась целою и нерушимою. Сколько помнит народное предание, к этой иконе, и до закрытия монастыря и по упразднении оного (в 1788 г.), приходили богомольцы. Эта св. икона послужила к возобновлению древней Дивногорской обители⁸. Особенное ее прославление началось с 1831 г., когда свирепствовала холера в г. Коротояке, находящемся от обители в 7–8 верстах. Во время паники, охватившей жителей города, не знавших никаких средств спасения от холеры, одной престарелой жительнице г. Коротояка Екатерине Коломенской во сне явилась Преблагословенная Дева (в том виде, как Она изображена на Дивногорской иконе) и приказывала взять Ее икону из упраздненной обители и совершить пред нею моление. Виденная во сне Коломенскою икона Божией Матери была взята из Дивногорской обители в Коротояк, и после усердного общего моления пред св. иконою холера прекратилась. Заступлением Божией Матери спасен был тогда же от холеры и г. Острогожск. Спасение свое от холеры в 1847 и 1848 гг. жители Коротояка и Острогожска также приписали чудному и дивному заступлению Божией Матери, после крестного хода с св. иконою вокруг означенных городов.

Каким глубоким уважением пользуется эта св. икона у православного населения Воронежской губернии, это можно видеть из того, что эта икона почти весь год обносится по разным городам и селам Воронежской епархии. Чудотворная икона Сицилийской Божией Матери 13 августа, – пред наступлением главного праздника в Дивногорской обители (Успения Божией Матери), в крестном ходе, при многочисленном стечении народа, приносится из г. Коротояка; в Коротояк же она, по ходатайству жителей этого города, в благодарственное воспоминание спасения от холеры в 1831 г., из обители приносится 1 июля (день, когда в первый раз, вследствие видения Ек. Коломенской, св. икона была принесена из обители в означенный город)⁹, где и пребывает до 13 августа. Затем, по ходатайству жителей г. Острогожска (в благодарственное спасение свое от холеры в 1848 г.), по указу Св. Синода от 2 сентября 1850 г., ежегодно 29 августа она приносится из Дивногорского монастыря в г. Острогожск, где для ее временного пребывания устроено купцами этого города монастырское подворье с церковью, посвященной Сицилийской иконе Божией Матери. В г. Острогожске и соседних селах икона пребывает до 29 октября. Отсюда, по указу Св. Синода от 1858 г., вследствие ходатайства жителей слободы Алексеевки Бирюченского уезда, св. икона приносится в означенную слободу с 20 ноября и пребывает как в этой, так и в слободах Бирюченского и отчасти Валуйского уезда до 20 февраля. Указом Св. Синода 1861 года, согласно прошению жителей г. Боброва, дозволено брать св. икону из Дивногорской обители с 1 июня по 1 июля, когда она приносится (как выше замечено) в г. Коротояк. Таким образом, чудотворная икона Сицилийской Дивногорской Божией Матери почти весь год обносится по городам и селениям разных уездов Воронежской губернии. Празднование сей иконы совершается 5 февраля с незапамятных времен, а почему – неизвестно. Может быть, этот день определен был для празднования сей иконы еще первоначальниками обители – Ксенофонтом и Иоасафом, вышедшими из Сицилии, где 5 февраля торжественно празднуется день покровительницы острова св. Агафии (мощи коей почивают в одном из городов Сицилии, и память которой бывает 5 февраля), а этот день и для нынешнего населения Сицилии – самый торжественный праздник в году; быть может, в воспоминание о народном празднестве своего бывшего отечества – Сицилии, пришельцы из нее в дальнюю страну (на Дивные горы) установили празднование покровительнице новоустроенной (в пещере) обители своей.

* * *

Дивами, или Дивьими (дивными) горами, местность над рекою Доном, при впадении в него р. Тихой Сосны, где расположен Дивногорский монастырь, названа от удивительных по своей форме меловых столпов, расположенных по горам. Об этих столбах еще в XIV веке упоминается в путешествии Московского митрополита Пимена (в 1389 г.): «оттуда, (т.е. от устья реки Воронежа), пишет спутник владыки, – приплыхом к р. Тихой Сосне и видехом столпы каменные белы; дивно же и красно стоят рядом, яко стози малы, белы же и светлы зело, над рекою Сосною» (Русск. Временник, 1790 г. ч. 1, 243 стр.)¹⁰.

В народной памяти доселе сохраняются имена первых основателей Дивногорскаго монастыря Ксенофонта и Иоасафа, как подвижников благочестия. Думают, что они обитали в пещере, где ныне церковь св. Иоанна Предтечи (см. 24 июня). Вероятно, и начало как этой, так и другим пещерам было положено этими старцами. Предполагают, что и первая церковь в меловом столпе вырублена была ими, где и поставили они принесенную с собою из Сицилии икону Божией Матери, впоследствии перенесенную в другое место; здесь же они нашли и место своего вечного упокоения; не даром же на входных дверях в бывшую (ныне – упраздненную в этой пещере) церковь написаны их изображения. Не сохранилось никаких ни письменных, ни даже устных преданий не только о первоначальниках обители, но и о последующих благочестивых насельниках и настоятелях ее, хотя в народе сохраняется память о некоторых из них, как-то: иеромонахах Макарии, Серафиме, архимандрите Николае, об епископе Павле и сотруднике его Василии. Кто такой епископ Павел, проведший последние свои годы в Дивногор. обители и в ней погребенный? Вероятно, Павел, как и первооснователи Дивног. обители, был грек или выходец из славян. стран. В 16–17 веках на юге России между православными нередко проживали лица священ. сана, совершали у них церков. требы. В описании Дивногор. монастыря (1867–1883 г.) о епископе Павле и его сотрудниках высказаны след. соображения: «Могилы епископа Павла и его сотрудника Василия указывают при входе в монастыр. трапезу, где в 1779 г. по описи указывается келлия настоятельская, а между тем, по старинному сказанию, епископ Павел и Василий были погребены на небол. лесистом косогоре, то время их жизни нужно относить, по крайней мере, к 1640 годам, когда еще место нын. монастыря не было заселено. Гробы же иеремон. Макария, Серафима и архим. Николая находятся по краям (бывш.) Успенской церкви, освященной в 1658 г., и потому время их жизни можно полагать до 1666 года, когда последовало первое записанное историею – разорение монастыря»… В Дивногор. монастыре хранится предание о епископе Павле, что тело его нетленно. Игумен Меркурий, решившийся устроить при Успен. церкви придел в честь св. Митрофана, при копании рвов под фундамент, усмотрел тело еписк. Павла нетленным, о чем донес высокопреосвященному архиепископу Антонию и хлопотал пред епархиальным начальством об открытии его мощей, но по приказанию преосвященного гроб его был закрыт, и над ним устроен склеп¹¹.

* * *

К подвижникам благочестия, жившим в Воронеж. епархии и местно чтимым, следует отнести Иоанна, Христа ради юродивого, жившего и умершего в г. Острогожске. Между старожилами этого города сохранилось много преданий об его строгом посте, частых молитвах в храмах Божиих, тайной милостыне, и все это он старался утаить пред людьми, прикрываясь юродством. Свою прошлую жизнь он тщательно скрывал, так что никто не знал о происхождении его, служебной деятельности, так как прибыл он в Острогожск уже в пожилых летах. Некоторые полагали, что он был в духовном звании и даже в священ. сане. Тело его погребено близ алтаря Крестовоздвиженской кладб. церкви. Над местом погребения старца Иоанна почитателями его поставлен кирпичный, в роде часовни, памятник. Многие на его могиле служат панихиды.

Икона Божией Матери Елецкая явилась в XI веке, когда в Чернигове княжил Святослав Ярославич, внук св. Владимира. Явилась эта икона на ели (отсюда и название ее); свет окружал икону, так что видевшим ее она казалась окруженною огнем. В честь сей иконы князь Святослав в 1069 году построил храм Успения Божией Матери, известный под именем Елецкого Черниговского. Истинность сказания о явлении иконы Божией Матери на ели подтверждается тем, что в Москве в давние времена встречались иконы, на которых нарисована ель, вверху которой между зелеными ветвями изображена Богоматерь с Спасителем. Одну из таких икон, привезенную из Владимира братьями Козелами, купил в Чернигове Острожский князь Константин Константинович в 1571 г. и отдал ее в Черниговский Елецкий монастырь. Иоанникий Голятовский, описывая чудеса от икон Божией Матери, в 1571 г. посылал своих иноков в Москву узнать, почему эта икона называется Елецкою? Боярин Никита Иванович Одоевский, сам происходивший из Черниговских князей, сказал: «Мы слышали от своих дедов и прадедов, что близ Чернигова на ели найден был образ Божией Матери, а потому и церковь, там основанная, называется Елецкая». В 1611 г. поляки разрушили Елецкий монастырь, и тогда утратилась подлинная икона, а вместо ее теперь находится список с ней, привезенный братьями Козелами из Владимира.

Слава Богоматери, ч. 3, стр. 70; Филарет, Опис. Черниг. епарх. ч. 1, 34 стр.; Сборник изобр. Божией Матери, стр. 8. Дни Богослужения.

О сей иконе таково предание: «Древняя Елецкая Черниговская икона Божией Матери в Баториеву войну (1611 г.) князьями Барятинскими (потомками Черниговских князей) была взята в Москву; а в 1678 году, в Крымский поход князем Даниилом Барятинским отдана Успенскому Харьковскому собору, где и поныне она находится; а в Черниговском Елецком монастыре – копия с ней». (Филарет, Опис. Чернигов. епарх. 3 ч., стр. 3).

Святитель Феодосий Углицкий, сын священника Никиты¹², происходил из дворянской фамилии Полонецких, служивших в малороссийском казацком войске; поэтому настоящая фамилия его – Полонецкий, а Углицким он назывался потому, что один из его предков отличился в битве близ г. Углича. Феодосий образование получил в Киевской академии, но первоначально, с братом своим Евстафием, был в военной службе. В смутное время Малороссии, под польским игом, Полонецкие жили в разных местах Черниговского, Стародубского и Новгород-Северского полков (уездов). Евстафий, будучи уже полковым писарем, с братом своим Феодосием переселился за Днепр, вступил в конный полк и получил от короля Казимира в 1663 г. привилегию на коронное шляхетство (т.е. дворянство). По смерти Евстафия, Феодосий вышел из Польши, оставил военную службу и жил в своем имении (с. Семашкове, Стародубского уезда); чрез несколько времени он оставил мир и принял монашество в Крупецком монастыре, затем проходил должность наместника Киево-Софийского кафедрального собора. За свою строго-благочестивую жизнь Феодосий был избран в игумена Корсунского Онуфриевского монастыря (Киевской епархии), а в 1664 г. он был перемещен в Киево-Выдубицкий монастырь. Феодосий пользовался особенным благорасположением знаменитого Черниговского архиепископа Лазаря Барановича, который вызвал его к себе и назначил (в 1687 г.) настоятелем Елецкого Черниговского монастыря, причем Феодосий был возведен в сан архимандрита, на место Иоанникия Голятовского, который перемещен был в Новгород-Северский Спасский монастырь. Преосвященный Лазарь, временю управлявший Киевской митрополией, 11 сентября 1692 г. избрал Феодосия своим викарием и посвятил его 13 сентября 1692 г. в сан епископа, с оставлением за ним настоятельства в Елецком Черниговском монастыре; вскоре по смерти архиепископа Лазаря, Феодосий (3 сентября 1693 г.) занял Черниговскую архиепископскую кафедру. Феодосий отличался подвижнической жизнью, заботами об устройстве монастырей и введении в них строго-монашеской жизни; немного времени он правил епархией, он оставил добрую память по себе, как архипастыре святом; он скончался 5 февраля 1696 г. В «Диариуше» св. Димитрия, митрополита Ростовского, записано: «1696 г. февраля 5-го преосвященный Феодосий Углицкий преставися»¹³. Тело святителя Феодосия до торжественного открытия мощей его почивало в Черниговском Борисоглебском соборе; он издревле местно чтился как святой, и ему составлен тропарь, кондак и, вероятно, рукописная служба. Гробница, в коей почивал св. Феодосий, медная, высеребренная, а по местам вызолоченная; она была устроена усердием Черниговского купца Горбунова, получившего исцеление при мощах святителя, вследствие чего Горбунов перешел из старообрядцев в православие. Гробница была ограждена железною решеткой; у ног святителя поставлен его архипастырский жезл с вырезанною на нем надписью его имени. При входе в усыпальницу (пещеру), где открыто почивал святитель, написан его портрет. Феодосий изображен во весь рост, в саккосе и омофоре, с крестом в одной руке и жезлом в другой. По современным изображениям, св. Феодосий был роста выше среднего, благолепный, лице его бледно, смуглое, с проницательным взглядом, с окладистою черною бородою с проседью; выражение лица его кроткое, но в проницательных его глазах видны ум и сила воли. Наверху портрета его герб: сердце, парящее горе, к небу, и окруженное знаками архиерейского сана. От мощей св. Феодосия, по вере болящих, совершаются исцеления, и одно из последних чудесных исцелений (протоиерейской дочери Анны Стефановской в 1861 г. описано в «Страннике»). День памяти святителя Феодосия торжественно отправляется 5 февраля не только в г. Чернигове, но и во всей Черниговской епархии (Черниг. Еп. Вед. 1892 г., № 5, и последующих годов). В Черниговских Епархиальных Известиях (№№ 11–13) за 1892 г., между прочим, представлены сведения о родственниках св. Феодосия. Родители его, Никита и Мария, имели трех сыновей: Евстафия, Феодосия и иеромонаха Иоанникия и дочь Магдалину (см. Ханенко, с. 4). У Евстафия был один сын Василий, воспитывавшийся под руководством своего дяди, свят. Феодосия. Василий имел трех сыновей – Владимира, Михаила и Василия, и, кажется, двух дочерей, из коих Юлия вышла в замужество за дворянина Мильковича; от этого брака – дочь Анна, которая вышла замуж за Василия Хорошкевича, владеющего несколькими деревнями, принадлежавшими роду Полонецких-Углицких; а с. Семашково, имение св. Феодосия, перешло в род Плешков. Место, где был дом св. Феодосия, по словам автора статьи в «Страннике» (1861 г.), «заросло кустарником: от его сада остались только две огромных липы, близ которых колодезь, всегда наполненный ключевою водою, от омовения которою верующие получали облегчение от глазной и головной боли».

История Рус. иерархии IV, 84, VI, 488; Историч. словарь о русск. святых, 285 стр.; Труды Киев. дух. академии 1864; Историч. очерк А. Ханенко, в Черниг. Еп. Вед. 1864 г., № 13, 14, 1878; Обзор Черниг. еп., архиеп. Филарета; Черниг. Еп. Вед. 1892, 1893 гг.; Странник, 1861 г. дек.; Жизнеописания свят. Феодосия, составленные прот. А. Страдомским (1856) и преподавателем Черниг. семинарии иеромонахом Никодимом, 1856 г.; Н. Барсуков, Источ. агиографии, 607 стр.; Арх. Сергий, Агиология Востока, II, 7; Архим. Леонид, «Св. Русь», 161 №; Макарий М., История рус. церкви, II, 99–221; III, 42; Черн. Губ. Вед. 1851, № 38, № 42; Строева, Списки иерархов, 514 стр.; Древн. Рос. Вивлиофика, 1774 г. VI, 369; Архив Юго-зап. России, ч. 1, т. V., 322, № 332, 348–349; Жития русск. святых, арх. Филарета, в издании Тузова, под 7 января; Подол. Еп. Ведом., ст. А. Лотоцкого (№№ 19 и 20 за 1895 г.); Церков. Ведомости № 30, 1896 г.; А.И. Ханенко: «Святитель Феодосий Углицкий, архиепископ Черниговский» (1879).¹⁴

Прославление и причисление к лику святых святителя Феодосия Углицкого, архиепископа Черниговского, совершилось согласно определению Святейшего Синода от 26 июня – 5 июля 1896 г., каковое определение, в виду важности для русской церкви этого знаменательного события при сем перепечатывается из Церковных ведомостей:

«Память преосвященнаго Феодосия Углицкаго, архиепископа Черниговскаго, со дня его преставления, последовавшаго 5 февраля 1696 г., благоговейно чтима была в православном народе русском, стекавшемся во множестве из разных местностей Российской империи в Черниговский Борисоглебский собор к могиле иерарха, для принесения молитв о упокоении души его, с упованием на молитвенное его ходатайство пред Богом. К почитанию святителя влекли верующих и воспоминания о высокой подвижнической жизни его, и чудодейственныя исцеления от различных недугов, совершившияся при его гробе. Ряд чудесных проявлений благодати Божией от мощей святителя Феодосия Углицкаго открылся исцелением от тяжкой болезни преемника его по Черниговской кафедре, архиепископа Иоанна Максимовича, впоследствии митрополита Тобольскаго. Благодарный за свое исцеление архиепископ Иоанн составил в честь святителя Феодосия «похвалу», в которой называет его «земным ангелом и святым пребывающим в серафимской пастве». По распоряжению же архиепископа Иоанна, устроена была в фундаменте Борисоглебскаго соборнаго храма, над гробом святителя Феодосия, каменная пещера, в которую около 200 лет стекаются за благословением и дарами духовными усердные почитатели святителя Феодосия. И Господь Бог, дивный и славный во святых Своих, неоскудеваемо творил и ныне творит чудеса и являет Свои благодеяния, предстательством святителя Феодосия, с верою притекающим к его гробнице в тяжких и неизлечимых болезнях, в трудных обстоятельствах жизни, в душевных скорбях и нуждах житейских. Уверенность в святости сего святителя, чрез совершившияся у гроба его чудесныя исцеления, в православном народе возрастала и утверждалась все более и более. О такой уверенности народа засвидетельствовал, между прочим, Черниговский губернатор во всеподданнейшем отчете о состоянии Черниговской губернии за 1889 г., на каковое свидетельство благоугодно было обратить Свое внимание в Бозе почившему Государю Императору Александру Александровичу. В виду сего Святейший Синод поручил преосвященному Черниговскому собрать и доставить Синоду сведения о жизни и подвигах святителя Феодосия Углицкаго. По получении от преосвященнаго означенных сведений, Святейший Синод, приняв во внимание, что известия о чудесах святителя Феодосия остаются не вполне дознанными, а между тем общая уверенность в святости сего святителя утверждается все более, нашел благовременным приступить к необходимым распоряжениям для удостоверения о нетлении тела святителя Феодосия и о чудесных действиях, совершающихся при гробе его над верующими. Ближайшее обследование сего дела Святейший Синод возложил на преосвященнаго Иоанникия, митрополита Киевскаго, и местнаго епископа Антония, которые, присоединив к себе викария Черниговской епархии, епископа Питирима, ректора Черниговской семинарии, члена Киевской духовной консистории протоиерея Преображенскаго и двух протоиереев из местнаго причта, 5 июля 1895 г. прибыли в пещеру при Борисоглебском храме Черниговскаго кафедральнаго собора и, по совершении здесь панихиды по святителе Феодосии, произвели подробное освидетельствование гроба, одежд и самаго тела святителя Феодосия, при чем оказалось, что тело святителя Феодосия, благодатию Божиею, сохранилось нетленным, не смотря на пребывание в течение 200 лет в пещере Борисоглебскаго храма, не отличающейся при том сухостию. Независимо от сего, преосвященные Иоанникий и Антоний, вместе с другими означенными духовными лицами, пригласив лиц, испытавших на себе или на своих сродниках чудесные исцеления заступлением святителя Феодосия, по молитвенном призывании благодатной его помощи, собрали от них под присягою за рукоприкладством показания о действительности совершившихся над ними чудотворений. Таких событий было обследовано ими 49, из числа коих двенадцать были в свое время занесены в книги кафедральнаго Черниговскаго собора для записи сказаний о чудесах святителя.

Синод, разсмотрев во всей подробности и со всевозможным тщанием все вышеизложенныя обстоятельства, пришел к полному убеждению в истине нетления тела святителя Феодосия и в достоверности чудес, чрез него совершающихся, и, воздав хвалу дивному во святых Своих Господу Богу, присно благодеющему твердой в праотеческом православии Российской державе, и ныне, в дни благословеннаго царствования Благочестивейшаго Государя Императора Николая Александровича, как древле, благоволившему явить прославлением иерарха церкви Российской новое и великое знамение Своих к ней благодеяний, подносил Его Императорскому Величеству всеподданнейший доклад, в котором изъяснил следующее мнение: 1) во блаженной памяти почившаго Феодосия, архиепископа Черниговскаго, причислить к лику святых, благодатию Божиею прославленных, и нетленное тело его признать святыми мощами; 2) службу святителю Феодосию составить особую, а до времени составления таковой отправлять ему службу общую святителям; память же святителя праздновать как в день преставления его, 5 февраля, так и в день, который Его Императорскому Величеству благоугодно будет назначить для открытия мощей святителя, и, 3) объявить о сем во всенародное известие указами Синода. При докладе сем представлены были на Монаршее усмотрение подлинный акт освидетельствования мощей святителя Феодосия, краткое описание случаев чудодейственной помощи прибегавшим в болезнях и несчастиях к его заступлению и краткия сведения о жизни и деятельности святителя Феодосия. На всеподданнейшей записке Обер-Прокурора, при коей был повергнут на Высочайшее Государя Императора благовоззрение вышеупомянутый всеподданнейший доклад Синода, Государь Император, в 13 день апреля сего года, соизволил Собственноручно начертать: «Согласен. Прочел с умилением». При этом Г. Синодальным Обер-Прокурором всеподданнейше было доложено, что торжество открытия мощей святителя Феодосия было бы, по мнению Синода, благовременно совершить в первой половине сентября настоящего года.

Во исполнение изъясненной Высочайшей воли, Святейший Синод, по определению 19–24 июня 1896 года, постановил поручить преосвященному Иоанникию, митрополиту Киевскому, совершить, совместно с преосвященным Черниговским Антонием, торжественное открытие мощей святителя Феодосия Углицкаго, архиепископа Черниговскаго, а для торжества сего назначить 9 день сентября текущаго года.

Синод возвещает о сем благочестивым сынам православной церкви, да купно с ним воздадут славу и благодарение Господу, тако изволившему, и да приимут сие явление новаго заступника и чудотворца, яко новое небесное благословение на царствование Августейшаго Монарха нашего, подъемлющаго неусыпные труды ко благу православнаго народа русскаго и Своею Царскою любовию и попечением объемлющаго всех Своих верноподданных всякаго звания и состояния».

Это определение Св. Синода, в силу пропечатанного в Церковных Ведомостях указа, было прочитано во всех православных церквах России в ближайший, по получении указа, воскресный или праздничный день, для всенародного объявления о торжественном открытии мощей Святителя¹⁵.

* * *

Торжественное открытие в городе Чернигове честных и многоцелебных мощей святителя Феодосия Углицкого, архиепископа Черниговского, совершилось во всем согласно составленному предварительно церемониалу.¹⁶

Из высших духовных лиц на торжество прибыли: преосвященные архиепископы: Волынский и Житомирский – Модест, Херсонский и Одесский – Иустин и епископы: Самарский и Ставропольский – Гурий и Гдовский – Назарий, викарий С.-Петербургской епархии. Сверх того, собралось на торжество много высокопоставленных лиц, свыше 100 священнослужителей из разных епархий и до 100 тысяч поклонников всякого состояния, пола и возраста, в том числе немало калек и больных различными болезнями; их собрала сюда из самых отдаленных местностей обширного нашего отечества вера в крепкое предстательство пред Богом Угодника Божия и в цельбоносность святых мощей его. Приток богомольцев в г. Чернигове продолжается и доселе в значительном количестве. Многие, боясь большого скопления народа, недостатка помещений и продовольствия в день открытия святых мощей, нарочито замедлили прибытием своим сюда, для поклонения Угоднику Божию, отложив это до окончания торжества, когда, по их соображению, должна будет отхлынуть из Чернигова народная толпа.

Черниговское торжество началось совершением, в 12 часов дня 5 сентября, торжественной во всех градских храмах панихиды по святейшем патриархе Адриане, совершившем хиротонию святителя Феодосия во епископа, по благочестивейшим Государям Императорам и Государыням Императрицам от Петра I до Александра III включительно, по родителям святителя Феодосия, иерее Никите и Марии, и по всем в Бозе почившим архипастырям Черниговским; при чем литургия и панихида в кафедральном соборе совершены архиерейским служением. Затем 6 сентября вечером также во всех градских церквах совершено заупокойное по святителе Феодосии всенощное бдение, а 7 сентября – заупокойная божественная литургия, на которой в обычное время преосвященный Питирим, епископ Новгород-Северский, совершивший ее, произнес приличествующее дню слово. По окончании же литургии совершена всеми прибывшими архипастырями, в сослужении многочисленного духовенства, последняя торжественная панихида по святителе Феодосии.

8 сентября поздняя божественная литургия совершена была архиерейских служением в обоих соборных храмах, Спасо-Преображенском и Борисоглебском. Желающие причаститься Святых Христовых Таин богомольцы, согласно заранее сделанному оповещению, допущены были к Святым Тайнам в этот именно день. Таких лиц оказалось громадное множество. Не только оба соборные храма на поздней и ранней литургиях, совершенных в них, но и другие монастырские и приходские градские храмы переполнены были до тесноты прибывшими в Чернигов богомольцами из других местностей, которые почти все говели и причащались Святых Христовых Таин.

В тот же день 8 сентября, в 4 часа пополудни, совершена в кафедральном соборе малая вечерня, а в 6 часов началось всенощное бдение новопрославленному святителю и чудотворцу Феодосию. Еще задолго до звона обширную площадь пред кафедральным собором, прилегающие к ней бульвары и улицы заняли сплошною стеною прибывшие на торжество богомольцы и местные православные жители. За соборную же ограду, на церковный погост, впущено было полицией такое лишь число их, которое бы не могло стеснять церковную процессию, во время перенесения святых мощей из места прежнего покоя их в Спасо-Преображенский собор и обнесения вокруг последнего. Все находившиеся в ограде соборной и вне ее стояли рядами в благоговейно-молитвенном настроении. По начатии литии, находившиеся в соборе архипастыри и духовенство направились, при пении литийных стихир, крестным ходом из Спасо-Преображенского собора в пещеру Борисоглебского соборного храма за святыми мощами, которые еще 4 сентября, в присутствии преосвященного Черниговского Антония и викария его, епископа Новгород-Северского Питирима, кафедральным протоиереем и ключарем соборным и иеромонахом Киево-Печерской лавры Алексием, нарочито для сего вызванным в Чернигов, переоблачены в новые из серебряного глазета одежды. Здесь святые мощи старшим духовенством переложены из старой гробницы в новый кипарисный гроб, который потом был заперт. По совершении сего, тем же старшим духовенством гроб с святыми мощами изнесен был из пещеры на церковный погост, и началось обратное шествие крестного хода к Спасо-Преображенскому собору. Несмотря на восьмой час вечера и сентябрь месяц, в воздухе было так тепло и такая тишина, какая бывает в средине лета. Путь совершавшемуся торжественному шествию освещала полная и ярко светившая на совершенно безоблачном небе луна, светильники в руках духовенства и множество зажженных свечей, которын держала в руках многотысячная толпа богомольцев, стоявшая на соборном погосте и за оградою его. Когда показался гроб, износимый из пещеры, вся эта толпа с молитвенными, обращенными к святителю, возгласами и рыданиями благоговейно опустилась на колени. Торжественность этой минуты и охвативший всех благоговейный молитвенный восторг не поддаются описанию. По обнесении гроба с святыми мощами вокруг Спасо-Преображенского собора, он был внесен и установлен на уготованном для сего месте посредине храма. Всенощное бдение продолжалось затем по чину. В положенное по церемониалу время гроб был отперт Высокопреосвященнейшим Иоанникием, митрополитом Киевским, и священнослужащими было начато пение величания святителю. Все находящиеся в храме пали на колени, мысленно присоединяясь к поющим в прославлении Угодника Божия похвальною церковною песнью. По окончании всенощного бдения Спасо-Преображенский соборный храм не запирался, а был открыт в продолжение всей следующей ночи до начала литургии, дабы доставить возможность и тем богомольцам, которые за теснотой не могли войти в храм во время всенощного бдения, поклониться святым мощам, облобызать их и получить от священнослужителей помазание святым елеем. Народ в продолжение всей этой ночи не расходился с соборной площади, оставаясь здесь и весь почти следующий день. Во время всенощного бдения помазание святым елеем совершали архипастыри, а по окончании службы – прибывшие на торжество протоиереи и священники по очереди, добровольно ими самими между собою установленной, с ведома соборного причта. По первой кафизме на всенощном бдении произнесено приличествующее торжеству слово преосвященным Черниговским Антонием.

На другой день, 9 сентября, божественная литургия в Спасо-Преображенском кафедральном соборе, по звону к ней в 9 часов утра, совершена всеми прибывшими на торжество и местными архипастырями, при сослужении им 22 лиц из старшего духовенства. В положенное время святые мощи внесены были с средины храма в алтарь и поставлены сначала пред престолом, а потом на горнем месте на возвышении, чтобы видны были находившимся в храме богомольцам. В конце литургии, в обычное время Высокопреосвященнейшим Иоанникием, митрополитом Киевским, произнесено соответствующее торжеству слово. По окончании литургии и изнесении святых мощей снова на средину храма, начался молебен святителю Феодосию, а при пении тропаря Угоднику Божию гроб со святыми мощами поднят на рамена старшим духовенством, изнесен из храма, и совершено снова, как и накануне, обнесение святых мощей вокруг Спасо-Преображенского собора; при чем в крестном ходе участвовали около 100 священнослужителей, в светлых облачениях, несены были наиболее чтимые местные иконы и до 30 хоругвей. По обнесении святых мощей, они вновь внесены были в соборный храм и вставлены, вместе с гробом, в изготовленную к торжеству усердием действительного статского советника Н. Терещенко с супругою богатую сребропозлащенную раку. За сим, с преклонением колен молящимися, прочитана молитва святителю и чудотворцу Феодосию, и возглашено по чину многолетие Благочестивейшему Государю Императору Николаю Александровичу, Государыням Императрицам, Супруге и Матери Его, Государю Наследнику и всему Царствующему Дому, также Святейшему Правительствующему Синоду, жителям Богоспасаемого града Чернигова и всем православным христианам. Так закончилось церковное богослужение главного дня Черниговских торжеств.

В следующие затем два дня, 10 и 11 сентября, божественная литургия в Спасо-Преображенском соборе совершена также архиерейским служением, при громадном стечении молящихся в храме и вокруг него¹⁷.

Кроме драгоценной раки, стоимостью в десятки тысяч рублей, в дни минувшего торжества поступило много других приношений от разных лиц в Спасо-Преображенский собор, каковы: масло, ладан, свечи, холст, предметы церковной утвари, облачения и покровы на святые мощи, лампады к ним и хоругви. Из сих приношений особенно выделяются ценностью одна большая, художественной работы, лампада и хоругви. Это дар прибывших на торжество из Москвы и Троицкой Лавры хоругвеносцев, в числе 85 человек, много способствовавших ценными своими приношениями и присущим им особенным навыком обращения со святыми хоругвями внешней красоте крестных ходов в дни торжества.

Милосердый Господь благоволил явить во дни открытия мощей святителя Феодосия многие дивные знамения, свидетельствующие о дерзновении сего Угодника пред Престолом Божиим. В народе говорили о десятках случаев чудесного исцеления больных от тяжких и застарелых недугов. О некоторых из этих случаев заявлено исцеленными соборному причту, а последним сделаны записи за рукоприкладством самих исцеленных и свидетелей сих исцелений. Между сими знамениями особенно резко выделилось чудесное исцеление одного расслабленного крестьянина, который после 15 лет непрерывного лежания на своем ложе, принесенный на руках к цельбоносным мощам Угодника Божия, встал здесь на ноги и всенародно воздал хвалу Богу, дивному во святых Своих, и новопрославленному Угоднику Его, святителю Феодосию. Не менее этого поразительны и следующие случаи исцелений: один глухонемой мальчик, 12 лет, заговорил и начал слышать, другой, 6 лет, лишенный зрения, прозрел. Невозможно описать радости исцеленных. Свидетели этих дивных знамений плакали.

Прибывшие на торжество из Владимирской и Нижегородской губерний раскольничьи начетчики, принадлежащие один к беглопоповскому, другой к безпоповскому и третий к поморскому толкам, чрез посредство приехавших с ними из тех же местностей православных миссионеров-священников, обратились к Высокопреосвященнейшему Иоанникию с просьбою открыть им святые мощи Угодника Божия, заявив, что когда они убедятся в нетлении сих мощей, то как сами, так и стоящие за ними две тысячи раскольников примут православие. Дабы и эти, находящиеся ныне в отделении от православной Церкви, соотечественники наши уверовали в святость ее и стали верными сынами ее, Высокопреосвященнейший Иоанникий признал возможным удовлетворить их просьбу.

10 сентября, в присутствии преосвященного Питирима, епископа Новгород-Северского и нескольких миссионеров, были обнажены пред начетчиками руки святителя Феодосия. Начетчики прослезились и произнесли: «воистину веруем, что мощи святаго Угодника нетленно почивают во гробе, и что новопрославленный Угодник Божий воистину святый чудотворец, так как мы сами были в сии дни торжеств очевидцами многих чудес от нетленных мощей его», и затем благоговейно приложились к святым мощам, что и занесено в особый акт, скрепленный собственноручными их подписями. Кроме названных выше начетчиков, находились также при этом начетчики австрийского согласия из Кубанской области и начетчики безпоповщинского толка из области войска Донского.

В главные дни торжеств 9, 10 и 11 сентября во всех градских церквах был целодневный звон, а у мощей Угодника Божия с самого раннего утра и до самого позднего вечера непрерывно совершались молебствия, во время которых нередко раздавались в храме молитвенные вопли и рыдания больных, искавших благодатного исцеления от своих недугов у цельбоносных мощей Угодника Божия. По особому распоряжению, все больные допускаемы были в храм и к лобызанию святых мощей не в очередь и беспрепятственно. Народу розданы десятки тысяч брошюр, которые, вместе с огарками восковых свечей, горевших в руках богомольцев во время перенесения святых мощей из пещеры Борисоглебского храма в Спасо-Преображенский собор, вечером 8 сентября, он понес домой, как дорогие вещественные знаки на память о Черниговском торжестве, как своего рода святыню. Воссылая хвалу Богу, народ благословлял Имя Государя Императора, видя в открытии мощей Угодника Божия, которое так знаменательно совпало с началом нынешнего царствования, особенную милость Божию к царствующему Государю и России, и высокое знамение Божие к утверждению веры и благочестия в нашем Отечестве.

В день открытия святых мощей, 9 сентября, Высокопреосвященнейшим Иоанникием совместно с преосвященным Антонием, епископом Черниговским, присутствовавшим на торжестве Товарищем Синодального Обер-Прокурора, сенатором Саблером, и Черниговским губернатором Андреевским, под живым впечатлением светлого Черниговского торжества и того возвышенного религиозного настроения, коим проникнуты были все присутствовавшие на этом торжестве, отправлена была Его Императорскому Величеству Государю Императору следующая телеграмма: «Собравшиеся в Чернигове на открытие честных мощей святителя Феодосия вознесли горячия молитвы ко Господу Богу о здравии и благоденствии Вашего Императорскаго Величества и Августейшей Супруги Вашей. Торжество совершилось благополучно; тысячи народа благословляли Имя Вашего Величества и благодарили Господа за то, что благополучное царствование Ваше ознаменовалось столь для православной России радостным событием».

В ответ на это, 11-го сентября Высокопреосвященнейший Иоанникий имел счастье получить следующую телеграмму от Его Императорского Величества Государя Императора из Бальмораля, в Шотландии: «Сердечно благодарю всех собравшихся на открытие мощей святителя Феодосия за молитвы. Благодать Господа Бога да пребудет над нашей дорогой Россией».

Св. мученица Агафия считается во многих местах северо-западной Руси заступницей от пожара, и в день ее памяти здесь освящается хлеб с солью, который хранится в домах, как надежнейшее средство от огня. Многие из здешнего простого люда во время пожара бросают этот хлеб и соль в пылающее пламя или совершенно в сторону, в чистое поле, чтобы туда направился ветер с пожара. Основанием для такого верования относительно св. Агафии послужило одно обстоятельство, указанное в жизнеописании этой мученицы. В Четьи-миней читаем: «Минувшу лету по кончине святыя, гора Этна, прилежащая граду Катанску, испусти огнь велик из себя, иже аки река велика из окна в горе той сущаго исходящи, шумяше зело и камение, аки воск растопляющи, сверху гору меташе, и бяху вси людие Катанскии в страхе велицем, боящеся граду своему погубления. Текоша же в церкви св. мученицы Агафии не точию христиане, но и невернии; вземше одежду ея, сташа противу огня, на град устремляющагося, и аки щитом тою ея одеждою от губительнаго и грознаго пламени защищахуся, и абие огнь, аки постыдевся одежды тоя святыя мученицы, вспять возвратися и угасе, еже видевши людие, возрадовашеся радостию великою, и хваляху Бога, и св. мученицу Агафию величаху. Чудо же сие бысть месяца февруария в 5 день, в он же пострада святая за Христа Господа своего». В униатском требнике есть особый чин освящения «хлеба и хартий» в день св. Агафии «противу разорения огня»; в этих хартиях обыкновенно надписываются следующие слова: Помысл свят, доброхотный, в честь Богу и отечеству освобождение. Сохрани ны, Агафие святая, от вреда огненнаго. В молитвах же указанного чина освящения испрашивается в честь св. Агафии хлебу чудодейственная благодать охранять людей и их жилища от вредного влияния огня. (Калинский, Церковно-народный календарь, стр. 96–97).

Иконописец, писавший св. иконы в Чернигове, коему некоторые приписывают (но неверно) написание чудотворной Елецкой-Черниговской иконы Божией Матери, по имени Геннадий, местно чтимый в Чернигове, как святой, хотя и неканонизованный; жил в XVII веке; никаких о нем сведений не осталось; погребен в Черниговском Ильинском монастыре. (Архим. Леонид, «Св. Русь» стр. 34). В миру – Григ. Конст., живописец Дубенский.

Об этом местно чтимом святом упоминается у Кайдалова: «Иона, пустынник, нарицаемый Власяный, иже в Каргополе, в девичьем монаст.». У П.М. Строева (Списки иерархов и настоятелей монастырей, 1012 стр.) упоминается девичий в Каргополе монастырь Иоанна (а не Ионы) Волосатого († 1622).

Между святыми г. Ярославля у архимандрита Леонида («Св. Русь» 186 стр.) упомянут «Иоиль, блаженный, Христа ради юродивый, память коего чтится в Даниловой слободе». Но когда чтится его память, не указано. В месяцеслове Кайдалова (см. Чтения в Моск. Обществе любителей духов. просвещения, 1877 г. июнь) память его показана под 6 числом февраля. Ничего неизвестно о прав. Иоиле, даже остается неизвестным и время его жизни.

Архим. Леонид «Св. Русь» 186 стр., Чтения в Моск. Обществе любителей духов. просвещения, 1877 г. июнь.

В Греческом Синаксаре (XI или XII в.) под 6 числом февраля сказано: «Μνήμη τοῦ ἐν ἁγίοις πατρὸς ἡμῶν ἀρχιεπισκόπου Κωνσταντινουπόλεως Φωτίου. Τελεῖται δὲ ἡ αὐτοῦ σύναξις ἐν τῷ προφητείῳ τοῦ ἁγίου προφήτου ϰαὶ βαπτιστοῦ Ἰωάννου, τῷ ὄντι ἐν τοῖς ἠρεμίας». Под тем же (6) числом имя патриарха Фотия, как святого, встречается в месяцесловах при греческом пергаментном Евангелии XII века, присланном из Иерусалима архимандритом Антонином († 1894) в дар Киев. Дух. Академии, в Греческ. Синаксаре XII в., хранящемся в Москов. Синодал. библиотеке за № 390, в Славянск. Минее (XII в.); см. у архим. Сергия, Агиология Востока, т. I, стр. 97. Из этого видно, что Греч. церковь еще с XI века стала почитать патриарха Фотия святым, равноапостольным и вселенским учителем, а по словам преосвященного Порфирия (Успенского), память Фотия свято чтилась в Греческ. церкви, со времени его кончины (т.е. с IX века) (История Афона, ч. III, отд. I, стр. 25). В обители св. Иоанна Предтечи, называемой «безмолвною» (ἐν τοῖς ἠρεμίας), в Константинопольск. патриархате, издревле 6 февраля торжественно прославлялась память патр. Фотия; также на о. Халки (на Принцев. островке) в Троицкой обители (где было погребено тело патр. Фотия), кроме 6 ч. февраля, праздновали ему еще на 3-й день праздника Пресв. Троицы, вероятно, по греческ. обычаю после храмов. праздников воспоминать ктиторов и благодетелей обители или храма; а может, и потому, что патр. Фотий был ревностным защитником православи. учения о св. Духе. В 1848 г. была издана служба св. патриарху Фотию; эта служба была составлена Ставропол. митрополитом Константином Типальдом (и думают, что это – первая служба в честь патриарха Фотия); в том же 1848 г. служба эта была переведена на славян. язык иеромонахом Рыльск. монастыря, учителем богословского училища Неофитом (Руков. для сел. паст. 1886). Неизвестно, внесена ли эта служба в месячные греческ. Минеи настоящего времени. Изображение патриарха Фотия, как святого, без сомнения принято в Греч. церкви; в недавнее время патриарх Фотий, как святой, изображен в Киев. храме св. равноапостольн. князя Владимира.

Знаменитый Фотий, Константинопольский патриарх, близок и дорог для славян, вообще, и для русских, в частности. Болгары от Фотия приняли просвещение в христианской вере и утверждение в оной чрез известное его послание. В Моравию при Фотии были посланы из Византии проповедники православн. учения, св. братья Мефодий и Кирилл, просветители славян. С христианскою верою распространялось в Болгарии и других славян. странах образование в духе и направлении, какие вдохнул в него гениальный патр. Фотий. Св. братья постарались закрепить между славянами начатое знамение святителем. Фотий благословил их св. труды; он же разрешил тогда сильно смущавший современников вопрос о национальн. языках в церковном употреблении, чем оказал громадную услугу славян. народам, так как патриарх Фотий был чужд эгоистич. мечтаний позднейших эллинов. Неутомимый и энергичный первосвятитель Царьграда был первым нашим духов. просветителем и первым летописцем. После чудесной победы над Киевскими князьями Аскольдом и Диром, внезапно напавшими с моря на Константинополь, Фотий в своем послании поведал о Россах, как о народе неименитом, но приобретшем славу со времени их похода на Царьград. Он же тогда послал епископа с духовенством к этим Россам, и первые из русск. князей Аскольд и Дир были крещены в патриаршество Фотия, просвещены светом православной веры и научены христианскому богослужению. Таким образом путь христианской веры в наше отечество был проложен патриархом Фотием. Этим великим святителем указан был и источник чистого православного учения в светлом Востоке (Византии), а не в темном Западе. Какие только преграды не ставились тогда врагами православия, но они не могли задержать просвещения родной нам России. Патриарх Фотий (Φῶς – φωτός = свет) указал истинный свет, просвещающий всякого человека. Завидели наши предки этот свет и скоро принесли его с собой на свою родную землю. Равноапостольная Ольга приняла уже св. крещение; а великий ее внук, св. Владимир, просветил светом веры Христовой русскую землю. С светом веры начал у нас распространяться и свет знания. И вот греческая школа пересаживается в Россию. Косвенно великий Фотий преподал нам и учителей, и книги, и программы, и план школьной организации. На школах византийских лежала печать его гения. Мудрый Ярослав «любим бе книгам, многи написав, положи в церковь св. Софии, юже созда сам». Были тут книги, по преимуществу, греческие, переведенные на славянский язык, между ними, без сомнения, находились творения великого Фотия. И после Ярослава его библиотеками «пользуются вернии людие, наслаждающеся божественнаго учения», замечает пр. Нестор. Пользовались русские верующие люди книгами, наслаждались чистым православным учением, научились ценить и хранить его неизменно, как завещал патр. Фотий болгарскому князю Борису, как преподал его чрез своих учеников славянам, и как оно было принято равноапостольным нашим великим князем Владимиром. Неудивительно после сего, что имя патриарха Фотия всегда пользовалось в России глубоким уважением, и имя сего просветителя св. верою и христиан. учением среди наших предков было так популярно, что, вопреки истории и хронологии, приписывали ему и крещение Аскольда и Дира, и просвещение святою верою равноапостольной Ольги и – даже святого Владимира, и таким образом с его именем связывали важнейшие начальные события нашей отечественной истории. В Четьи-Минеи говорится: «крестися Россия в царство греческаго царя Василия Македона, в патриаршество же святейшаго Фотия, прислану бывшу от него архиерею Михаилу»; в Прологе, бывшем в пользовании у св. Димитрия, митрополита Ростовского, Фотию приписывается еще крещение великой княгини Ольги (Е.Е. Голубинский, Ист. Русск. церкви I т. 1 ч. 242–245 стр.; Преображенский Вас. Патр. Фотий, 116 стр.; Платонов В.В. Патр. Фотий 136–137 стр.). Об особенном уважении в древн. России к творениям патриарха Фотия см. у Голубинского, Истор. Русск. церкви вып. 1, т. I. 755 стр.; Архим. Леонид «Сведения о славян. рукоп.» в. l, стр. 131–132, II, 170, 175). Глубокое уважение к патриарху Фотию на Руси выразилось в недавнем торжественном праздновании тысячелетия со дня кончины его (892–1892 г.г.); а еще более в том, что Филарет, архиепископ Черниговский, в своем труде об Отцах церкви причислил патр. Фотия к отцам церкви (ч. 3, 1859, СПб.). Не излагая жизни и деятельности сего великого святителя, о коем много уже сочинений и на русском языке (некоторые из них указаны ниже), приведем отзыв о патр. Фотии архиепископа Филарета. «Фотий, патриарх Константипопольский, великий пастырь православной церкви и просвещенный учитель… Он и по нравственному характеру, и по дарованиям ума, и по обширным сведениям принадлежал не своему веку, а такому веку, каков был четвертый. Ученость его изумительна: редкий филолог и редкий критик, глубокий богослов и обширный историк, Фотий богат был еще сведениями в философии и словесности, в политике и правоведении, в медицине и математике; самые враги его принуждены были говорить о нем: «сведениями почти во всех свободных науках внешних он столько отличался, что по праву мог быть признаваем за славу своего века и даже мог спорить с древними». (Никита в житии патр. Игнатия). Фотий любил науки и для себя, и для других; он должен был бороться с духом времени, чтобы возстановить просвещение, упадшее в империи; одною из причин отчуждения от него некоторых епископов, не чуждых благочестия, но при упадке образованности не любивших просвещения, была именно любовь его к просвещению. Фотий, с своей стороны, все употреблял ко благу православной церкви; история жизни его показывает, что твердости его, – твердости, укрепленной благодатию, среди кроваваго подвига, церковь одолжена спасением своим от властолюбия пап и папских своеволий (Филарет, Историч. учение об Отцах церкви, III т. 251). Патриарха Фотия враги православия, а за ними некоторые и из православных, или по неведению церк. истории, или по увлечению западничеством, упрекали в том, что им были посеяны первыя семена разделения церкви». «Прискорбно слышать, – пишет знаменитый первосвятитель Московский Филарет, – такия жалобы на невиннаго человека и мученика», и далее говорит: «Разсмотрим же мнение католич. наставника (не упомянутого по имени) и поищем защищения Фотия и Восточной церкви или у неподозрительных писателей древних, или у самых приверженцев противной стороны. В книге Dictionnaire raisonné du gouvernement… de l’Eglise, par Antoine Étienne Nicolas des Odoards Fantin, под словом Constantinople, можно читать от слова до слова переведенное следующее мнение:

«Кажется, что наименование вселенскаго патриарха, которое приняли епископы Константинопольские, есть истинное начало греческаго раскола, который открылся в девятом веке, в патриаршество Фотия».

Видишь, что первыя семена разделения посеяны прежде Фотия.

Подлинно, первое семя разделения было наименование вселенскаго, которое со времен четвертаго вселенскаго собора императоры, соборы и клир начали прилагать к именам Римскаго и Константинопольскаго епископов. Константинопольский 536 года собор, в деяниях коего многократно употреблено наименование вселенскаго патриарха, принят и одобрен Римскою церковию. Но когда после то же наименование приписано Иоанну Постнику, патриарху Константинопольскому: то папа Римский Григорий Великий весьма сильно возстал против сего наименования и называл оное антихристианским (Ер. L. IV. Ep. XXXII, XXXIV. L. VI. Ep. IV. XXIV, XXX, XXXVI, XXXVIII). Впрочем, патриархи Константинопольские, во–первых, до осьмаго века не писали вселенскими сами себя, а только не возбраняли другим сие делать; во-вторых, принимали наименование вселенскаго только как почетное, подобно как некоторым приписывали на востоке и наименование вселенскаго учителя, но не соединяли с оным понятия о всемирной власти; в–третьих, они приписывали то же почетное наименование и римским епископам. Но с 606 года сие антихристианское, по выражению папы Григория, наименование, с папою Вонифатием III, возсело на римский престол так твердо, что и последовавшие папы, сколько позволяли обстоятельства, всячески старались, во-первых, присвоить оное наименование себе одним, во-вторых, соединить с ним всемирную власть.

Случай, который так возвеличил Вонифатия, был следующий. Фока, достигший Константинопольскаго императорскаго престола убийством императора Маврикия, хотел также умертвить его вдову и трех дочерей. По древнему обычаю, оне искали безопасности в церкви. Император хотел взять их оттоле, но патриарх Кириак сему воспротивился. По сему случаю, говорит католический писатель (Binius in not. ad vitam Bon. III): Фока стал враждовать против Кириака и начал благоприятствовать римской церкви. Вонифатий, узнав о сем, воспользовался ненавистию к Кириаку. Вонифатий, говорить другой чтитель папы (Baronius ad an. 606), живя в Константинополе до самой смерти Григория, снискал благоволение Фоки и приобрел его дружбу: по сей-то причине, и также из ненависти к Кириаку, император, по прошению, говорит опять римский же писатель (Paulus Warnefridi de gestis Longobard. L. IV. C. XXXVII), папы Вонифатия, определил, чтобы престол римской и апостольской церкви был главою всех церквей.

Казалось, что сим образом, цареубийца и похититель престола, Фока хотел преподать папе Вонифатию собственный свой дух властолюбия. Папы не угасили сего духа. Время от времени менее уважали они восточную церковь и самые вселенские соборы; а не уважая древних правил, вводили новости за новостями. Собор Трулльский во многих своих правилах явно уже обличает римскую церковь. Например, 13 правило сего собора начинается так:

«Поелику мы узнали, что в римской церкви приемлется за правило, чтобы имеющие принять рукоположение во диакона или пресвитера обязались не прикасаться более к своим женам: то следуя древнему правилу апостольскаго разсмотрения и благочиния (то есть 51 апостольскому), желаем, чтобы законное сожитие священнодействующих лиц и отныне было твердо».

Также правило 55 гласит так:

«Поелику мы уведали, что сущие во граде Риме в посты святыя четыредесятницы по субботам постятся, вопреки преданному церковному последованию: то святый синод изволяет, дабы и в римской церкви ненарушимо содержимо было правило (64 апостольское), глаголющее: аще причетник обрящется постяйся во святый день Господень, или в субботу, кроме единыя токмо, да извержется: аще же мирянин, да отлучится».

Но несмотря на то, что сии правила Трулльскаго собора утверждены пятью патриархами и послами римскаго папы и римскаго собора, римская церковь не покорилась им и не покоряется доныне. Итак, семена разделения, посеянныя Фокою и Вонифатием, уже прозябали на Трулльском соборе.

Теперь посмотрим, что сделал Фотий, или лучше, что с ним случилось.

Он был, говорит недавно приведенный мною французский епископ (в своем словаре, под словом Photius), высокой породы и глубоких знаний. Его достоинство было причиною того, что в 857, 858 годах, будучи мирянином, избран он преемником Игнатия, патриарха Константинопольскаго, котораго император Михаил изгнал, но котораго не почитали правильно низложенным. Фотий в шесть дней прошел все церковныя степени: в первый день был сделан монахом, во второй чтецом, в третий иподиаконом, в четвертый диаконом, в пятый пресвитером, а в шестый посвящен в патриарха Константинопольскаго. Вскоре, по восшествии на патриарший престол, он председательствовал на соборе, на котором Игнатий низложен. Впоследствии времени папы рукоположение Фотия почитали незаконным: впрочем, оно могло быть оправдано примерами Нектария и Тарасия, патриархов Константинопольских, и Святаго Амвросия Медиоланскаго. Оно и объявлено законным в 861 году, на соборе более трехсот епископов, между которыми первенствовали послы папы Николая И. Игнатий снова был низложен.

Дополним сие свидетельство католическаго писателя некоторыми обстоятельствами, требующими особеннаго внимания. Фотий, будучи одним из первых чиновников государства (πρωτοσεϰρίτης), не имел нужды искать патриаршества Константинопольскаго: а предвидя свои бедствия в сем достоинстве, писал к папе Николаю I (Ер. III. VI), что желал бы лучше смерти, нежели патриаршества. Игнатий еще прежде избрания Фотия подписал свое отречение от престола. Фотий приступил к соборному низложению Игнатия потому, что сообщники сего последняго, собравшись в храме Ирины, хотели низложить невиннаго Фотия. Но и после перваго собора, уступая сообщникам Игнатия, Фотий готов был отрясти прах на своих гонителей и оставить престол (Ер. III. VI. VIII), если бы ему то позволили. На втором соборе, как Игнатий, быв приведен в Константинополь, сужден и осужден, так Фотий выслушан и признан ни в чем невинным, и римские послы подписали сие деяние. Сей собор именуют вселенским: Гемнет, Вриенний, Валсамон, Зонар, Аристен, Нил Солунский, Нил митрополит Родосский, Матфей Властарь, Макарий Анкирский и другие.

Но папа Николай не признал сего собора, и заставил римских писателей доныне жаловаться, иных на притеснение папских послов, а иных на красноречие Фотия. (Dict. rais. Photius. Eléments de l’histoire Ecclésiastique par l’Auteur du nouveau dictionnaire des hommes illustres 1782, p. 172). Игнатий, по соборному приговору, низложенный с престола в Константинополе, мысленно возведен на престол в Риме. Фотий, лично доказавший свою невинность пред Константинопольским собором, осужден заочно на соборе Римском, 863 года. Самые послы папы подверглись гневу его за то, что подписали такое решение дела, какое открылось из соборнаго изследования, а не повергли Константинопольскаго собора и патриарха к ногам патриарху другой церкви.

Император письмом обличил сию гордость папы и начал открывать наготу римской церкви. Но папа сделался еще дерзновеннее, и оскорбительным письмом к императору (Ер. VIII) повелевал прислать Игнатия и Фотия в Рим.

Что тогда оставалось делать Фотию? Или, вопреки 8 правилу третьяго вселенскаго собора, вместе с собою поработить независимую дотоле Константинопольскую или, лучше сказать, всю восточную церковь неограниченному властолюбию папы и с тем вместе подвергнуть ее необходимому влиянию мнений и обычаев, со дня на день более отступавших от древних правил, римской церкви; или противупоставить дерзости твердость и, в невозможности хранить долее мир, обнажить все, терпением дотоле покрываемые, по уже давно раздражавшие восточную церковь безпорядки западной. Первое может быть избрал бы наемник, а пастырю надлежало решиться на последнее. И Фотий исполнил сие окружным письмом к патриархам, собором и книгою, которую подписали тысяча восточных епископов.

В 866 году папа Николай послал в Булгарию своих священников, предприняв отторгнуть ее от Константинопольскаго патриаршаго престола и покорить себе. Константинопольскому престолу принадлежала она, во-первых, потому, что составляла часть восточной империи, да и точно составляла часть Константинопольской патриархии по закону Феодосия; во-вторых, потому, что недавно Булгарский царь Михаил крещен был греками; в-третьих, потому, что страна, обитаемая Булгарами, имела и прежде их пришествия греческих священников. Фотий стал за сие право своего престола. Итак, надобно было стараться низринуть его, и потом делить его патриархию. Случай к сему вскоре открылся.

В 867 году император Михаил убит усыновленным от него Василием, и сей цареубийца и отцеубийца взошел на престол. Фотий не допустил его до Св. Причастия (Sym. Log. in Bas, n. v. Zonar, ann. t. III. Georg. Mon. Georg. Hamart. apud Leon. Allat. de Synodo Photiana c. XII). Император, не восхотев унизить себя покаянием, котораго требовал патриарх, изгнал сего свидетеля истины; возстановил соборно низложеннаго Игнатия и, чтобы украсить насильственное сие дело, просил папу покрыть оное собором.

В сие время на папском престоле, по смерти Николая, находился Адриан II; но то был тот же папский дух в другом теле. Он отправил в Константинополь послов, и, под их председательством, открылся в 869 году собор из 102 только епископов, который римская церковь почитает осьмым вселенским. Вражда императора, папы, сообщников Игнатиевых соединились на сем соборе против Фотия. Он введен пред собор не прежде, как в пятое заседание. Свидетельствовав против насилия, он решился молчать, защищая сию решимость примером Спасителя. В седьмое заседание Фотий низложен, проклят, и, как свидетельствует враждебный ему писатель Никита (t. VIII, Conc.), его низложение подписывали не простыми чернилами, но, страшное дело, пером, омоченным в самую кровь Спасителя.

Каков был сей собор, можно судить, между прочим, по 21 его правилу, которым вселенскому даже собору запрещается обвинять или судить святейшаго папу старшаго Рима или святую Римскую церковь. Что же было бы делать, по сему правилу, с папою Либерием, который, приобщась к полу-арианам, подписал их исповедание и осудил святаго Афанасия? По сему правилу, и папу Онория не надлежало бы шестому вселенскому собору судить и осуждать за монофелитскую ересь.

Чем более уступали папам, тем более они требовали. Иоанн VIII, решась, во чтобы то ни стало, совершить церковное завоевание Булгарии, грозил самому Игнатию проклятием, если не выведет из нея греческих священников в течение тридцати дней (Ep. LXXVIII. Bar. ad an. 877). Но Игнатий ускорил от папскаго суда к суду Божию.

Тогда император, частию будучи раздражен насильственными поступками папы, частию вспомнив о достоинствах и заслугах Фотия, как свидетельствуют Лев Грамматик, Константин Багрянородный; Зонар и другие, возвратил его из жестокаго заточения на престол патриарший.

По письмам Василия, Фотия и других восточных, Иоанн VIII отправил в Константинополь своих послов, уполномочив их возстановить Фотия, «святейшаго патриарха, брата и сослужителя» папы, примирить восточных с римскою церковию, уничтожить низложивший Фотия собор и, наконец, – не забыл главнаго своего предмета, – настоять о уступке Булгарии Римскому престолу. Таким образом, в 879 году 383 епископа, в том числе послы Римскаго и всех восточных цатриархов, составили в Константинополе собор, который весьма многие восточные писатели признают осьмым вселенским. Сей собор утвердил возстановление Фотия; признал: неприкосновенность Никейско-Цареградскаго Символа, под страхом проклятия, и таким образом отверг обличенное Фотием прибавление слова: и Сына; определил 1-м своим правилом, чтобы связанные Иоанном были связаны Фотием, и связанные Фотием были связаны Иоанном, без всякаго нововведения относительно к старейшинству папы и церкви Римской, следственно, признал независимость и равенство обоих престолов и обеих церквей; а дело о Булгарии, как дело о границах Восточной империи, предоставил императору. Можно сказать, что здесь Фотий, вместе с собором, возрастшее уже терние раздора попрал и подавил.

Но престол Римский, не получив двух вожделенных вещей: старейшинства власти вселенской и Булгарии, подвигся новым гневом и полною горстью начал бросать на восток проклятия, как песок против ветра. Фотий, проклятый, по счету Биния двенадцатью, а по счету Аллатия, девятью папами, по проискам пап вновь низверженный с престола императором Львом, скончавшийся в заточении в монастыре, достиг последняго из девяти блаженств, исчисленных Спасителем: блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол, на вы лжуще Мене ради. (Мф.5:2)».

В заключение сказанного о патриархе Фотии следует добавить, что недавно скончавшийся (18 янв. 1896 г.) Афинский митрополит Герман, желая сильнее внушить своим пасомым долг каждого охранять и защищать православие от нападений инославных исповеданий, распорядился, чтобы в Афинском соборе, при входе, были помещены большие изображения знаменитых борцов за православие против латинства – патриарха Фотия и Марка, архиепископа Ефесского (Странник, май 1896 г. стр. 115).

Сочинения о патриархе Фотии на русском языке (более других известные): Платонова Ив. Вас., бывшего профессора Харьков. университета: «Патриарх Фотий», 1891 г. Это житие знаменитого патриарха, увлекательно и тепло написанное благочестивым старцем, глубоко благоговевшим пред личностью Фотия (архиеп. Филарета в Историч. учении об Отцах церкви, т. 3, стр. 244–264); протоиерея Иванцова-Платонова «Обозрение источников истории Фотия» (Журнал Минист. Народн. Просвещ. 1892 г.); свящ. Вас. Преображенского: «Патриарх Фотий», Спб. 1892 г. и в журнале Странник того же года; Ф. Стукова: «Ко дню тысячелетия патр. Фотия» (Правосл. Собесед. 1891 г.); профессора Пономарева (в Страннике за 1891 г.) «Патр. Фотий и папа Николай I-й, как представители восточного греко-славянского и западно-римского христианства»; И.С. Пальмова «Об отношении Цареградского патриарха Фотия к современному ему славянству»; А. Будиловича: «К предстоящему тысячелетию со дня смерти патр. Фотия» (Русский Филолог. Вестник, 1890 г.). Решение вопроса: почему в древнеславянских святцах не встречается имени патр. Фотия? – Стоянова: «Тысячелетняя годовщина со времени кончины Константинопольского патриарха Фотия» (Вера и Разум, 1890 г.); иеромонаха Герасима Яреда (впоследствии митрополита): «Разбор отзывов о патр. Фотии» (против Генгенретера и др. Христ. Чтен. 1872–1873 г. г.); Н. Костомарова (о том же в Вестнике Европы 1868 г. № 1–2); А.Н. Муравьева; профессора Моск. академ. А.П. Лебедева (Чтен. в Общ. любит. дух. просвещ. 1873 г. № 1); В. Голубкова (Христ. Чтен. 1868 г. № 3–8); Ф. А. Сергиевского (Прибавл. к Твор. свв. Отцов 1854 г.) и др.

В 1237 г. страшное бедствие разразилось над Русскою землею. Монголы (татары) опустошили северо-восточную Россию. Великий князь Владимирский Георгий (Юрий 2-й) Всеволодович (см. 4 февр. и 4 марта), слыша о приближении татар к пределам его княжества, послал сына Всеволода к Коломне приглашать союзников, но Рязань была уже опустошена, и татары 3 февраля 1238 г. подступили к г. Владимиру, за неделю до мясопуста. Великого князя не было; он с войсками отправился к р. Сити, и в городе оставались два его сына – Всеволод и Мстислав, а воеводою у них был Петр Ослудокович. Татары подъехали к золотым воротам; Владимирцы пустили несколько стрел против врагов, но татары закричали: «не стреляйте!» – и, показав им захваченного в плен сына великого князя Владимира, спросили: «узнаете ли княжича своего?» Князья-братья, бояре и народ не могли удержаться от слез, видя его изможденного от жестокого с ним обращения татар и едва державшегося на ногах; но старались преодолеть скорбные чувства, чтобы не показать гордому врагу своего малодушия. Владимир, не смотря на тяжесть своего положения, убеждал братьев не сдавать города татарам, за что немедленно был ими умерщвлен. Обложив своим станом г. Владимир, татары, выделив несколько отрядов, отправили оные на Суздаль, может быть, с целью удостовериться, нет ли там русских войск во главе с великим князем. Опустошив Суздаль, они возвратились ко Владимиру 6 февраля. Беспомощные Владимирцы увидели, что татары ставят вокруг города стенобитные орудия, и вечером стали окружать его валом и тыном, и, не надеясь на спасение от них, обрекали себя на мученическую смерть и спешили приготовиться к ней; все исповедовались и причащались св. тайн; многие даже постригались в монашество. О мученической кончине епископа Митрофана и великокняжеского семейства летопись рассказывает так: «На утрие (т.е. 7 февр.) увидев владыка Митрофан, яко уже взяту быти граду, и внидоша в церковь в святую Богородицу (кафедральный Успенский собор), и постригошася вси в ангельский образ от владыки Митрофана. Епископ Митрофан и княгиня Юрьева (супруга вел. князя Агафия) с дщерью (Феодорою) и с снохами (Мариею и Христиною) и со внучаты, и прочия княгини, множество бояр и людей затворишася в церковь св. Богородицы в полатех, и тако огнем без милости (татары) запалиша их. И помолися боголюбивый Митрофан, глаголя: „Господи Боже сил, Светодавче, седяй на херувимех, и научивый Иосифа, и укрепивый пророка Давида на Голиафа, воздвигнувый Лазаря четверодневнаго из мертвых! Простри руку Твою невидомую и приими с миром души раб Своих“». Татары, узнавши, что великокняжеское семейство скрывается в соборном храме на полатях, куда вела потаенная дверь, и не находя возможности проникнуть туда, то ласками, то угрозами убеждали великую княгиню сдаться им. Но она и бывшие с нею, подкрепляемые молитвою святителя Митрофана, решились претерпеть мученическую смерть от врагов. Рассвирепевшие от ярости татары навалили кругом храма и натаскали внутрь его хворосту, подложили под него огонь. Таким образом от зноя и дыма, с молитвою на устах, предали души свои Господу: епископ Митрофан, великая княгиня Агафия, ее дочь Феодора и невестки Мария и Христина, супруги князей Всеволода и Владимира. Князья Всеволод и Мстислав Юрьевичи с горстью защитников города во главе с воеводою Петром пали от мечей татарских. Неистовства татар в г. Владимире были ужасны: никого не щадили, убивали всех, вытаскивали скрывшихся в церквах и безжалостно умерщвляли. Княжеский дворец был разграблен и сожжен; великолепный Димитриев. придворный храм ограблен; монастыри были разорены, и обитавшие в них монахи избиты или сожжены; соборный храм был ограблен и наполнен был трупами избиенных и задушенных в нем; только что украшенная дорогою ризою чудотворная икона Божией Матери была ободрана, но сохранилась целою, равно как и гробница св. кн. Глеба. Чрез несколько времени, когда татары, разорив Россию, отправились в свою орду, брат вел. князя Георгия, Ярослав Всеволодович, получив великокняжеский престол, прибыл «с братиею своею во град Владимир и повеле с плачем трупие христианские погребсти, и очисти град и церкви, оставшияся от пожара, и седе на плененной земли княжити». (Прибавл. к Ипат. лет. 338 стр.). Великий князь Ярослав с должными почестями похоронил во Владимир. Успен. храме тела епископа Митрофана, великой княгини и всего великокняж. семейства; впоследствии установлено было пети панихиду (8 февраля) по великой княгине Агафии (супруги Георгия Всеволодовича) и по детях ее и по снохах. (Арцыбашев, Повеств. о России т. II, стр. 211).

В истории Владимирск. Успен. собора (прот. А. Виноградова, 1891 г.) о месте погребения и гробницах избиенных в г. Владимире 7 февр. находятся следующие сведения: белокаменная гробница, в которой положено тело святителя Митрофана, уставлена в первой комаре от юго-восточного угла, в южной стене Всеволодовой пристройки, где она и по настоящее время находится. Внутри комары над самою гробницею имеется надпись: «мощи епископа Владимирскаго Митрофана, преставися в лето 6745, – месяца Февруария в 7-й день». Гробница, в которой положена была великая княгиня Агафия с дочерью княжною Феодорою, с снохами и внучатами, по сказанию сборника Троице-Сергиев. лавры XVII века № 810, показана поставленною на левой стороне собора у стены, вблизи северных соборных дверей. В настоящее время тела державных мучениц почивают в каменной гробнице, находящейся в самой комаре, первой от северных дверей, на левой стороне от них, при выходе из собора, где блаженно почивает и великий князь Михаил 2-й Георгиевич (см. 20-го июня). Над этою комарою находится надпись: «мощи благоверной великой княгини Агафии, супруги св. благовернаго великаго князя Георгия Всеволодовича, Владимирскаго чудотворца, в дщери их княжны Феодоры и снох ее с чады, положены на месте сем лета 6745, месяца Февруария в 7-й день». Несомненно, что великая княгиня Агафия с дочерью своею, с снохами и внучатами до XVII века покоилась в гробнице по левую сторону северных входных дверей, а после сего гробница эта была уничтожена, и покоившиеся в ней переложены в гробницу Михаила Георгиевича, находящуюся в комаре, где поставлена была эта гробница вел. князем Всеволодом за 50 лет до мученической кончины семейства вел. князя Георгия Всеволодовича. Место погребения убиенных трех сыновей (Владимира, Всеволода и Мстислава) вел. князя Георгия находится в юго-восточном углу пристройки, воздвигнутой Всеволодом и приходится в настоящее время в алтаре придела в честь св. князя Глеба. О положении здесь сих князей сохранились и надписи, из которых одна находится внутри комары над поставленной в ней белокаменной гробницей – о положении здесь князя Владимира Георгиевича, а другая на стене над комарою – о положении здесь братьев сего князя Всеволода и Мстислава. Эти надписи следующие: «Мощи благовернаго великаго князя Владимира Георгиевича, преставися лета 6745, Февруария в 7-й день». «Мощи благоверных великих князей Всеволода и Мстислава Георгиевичей положены на сем месте в лето 6745, Февруария в 7-й день». По расположению сих надписей, нужно предполагать, что Владимир Георгиевич погребен был, как страдалец и исповедник за веру Христову, в самой комаре, в находящейся здесь каменной гробнице, а братья его Всеволод и Мстислав, убиенные при защите города Владимира, были положены в особой гробнице, рядом с этою комарою, но гробница их, как и многие другие в соборе, впоследствии времени была уничтожена, и тела этих двух князей были переложены в гробницу князя Владимира Георгиевича (стр. 38–39)¹⁸.

Митрофан, 2-й епископ Суздальский и Владимирский, преемник св. Симона († 1226, см. 10 мая), до принятия святител. сана был игуменом Рождествобогород. монастыря во Владимире, с 1219 г., но где он родился, кто были его родители и какие проходил до сего времени должности неизвестно; в 1227 г. 14 марта он был хиротонисан во епископа Суздальского и Владимирского. Вероятно, этот святитель постоянно жил во Владимире, вследствие чего его иногда считают 1-м епископом Владимирским. Для посвящения его великий князь Георгий Всеволодович привез с собою во Владимир митрополита Кирилла 2-го (см. 19 дек.), с которым он случайно встретился, когда ходил с своими племянниками Васильком (см. 4 марта) и Всеволодом Константиновичами на помощь Черниговскому князю Михаилу Всеволодовичу (см. 20 сент.) против Олега, Курского князя. (Лавр. летоп. 190 стр.). О рукоположении игумена Митрофана во Владимирском Успен. соборе очевидец-летописец сообщает: «В лето 6735 (1227) месяца марта в 14 день, на память св. преподобнаго отца нашего Венедикта, в день воскресения Господня, в преполовение св. поста, егда творим поклонение честному Кресту, поставлен бысть епископом Митрофан, бывый игумен святыя Богородицы, митрополитом Кириллом и четырьми епископы, поставлен был в Богохранимом граде Володимери, в чудней св. Богородице, Суздалю и Володимерю и Переяславлю, сущу ту благоверному князю Георгию и с детьми своими и братома его Святославу, Иоанну и всем боляром и множеству народа; приключися и мне грешному ту быти и видети дивна и преславна, и прославиша всемилостиваго Бога и великаго князя Георгия». (Лавр. лет. 190 стр.). В год поставления своего Митрофан совершил погребение князя Владимира, в крещении Димитрия (см. 26 окт.), брата великого князя Георгия Всеволодовича (см. 4 февр.). Святитель Митрофан в 1230 г. делал торжественный выход из собора со всем клиром из города для сретения мощей мученика Авраамия, перенесенных во Владимир из Болгарской земли. Об этом торжестве летопись говорит следующее: «В лето 6738, месяца марта в 9-й день – сорока св. мучеников принесен бысть Христов мученик Авраамий новый из Болгарския земли в славный град Володимер, его же болгаре в минувшее лето, месяца апреля в 1-й день, много мучивше, нудяще отрещися крещенья, он же не отвержеся, но все оставль имение, усечен бысть. И взяты быша мощи св. страстотерпца Авраамия и принесен быв в Володимерь, и великий князь благочестивый Георгий усрете и перед городом за версту, с великою честью, с свещами и епископ Митрофан, со всем клиросом и со игумены, и княгиня с детьми, и вси людие». (Лавр. лет. 192 стр.). В том же году 14 апреля святитель Митрофан совершил бракосочетание старшего сына великого князя – Всеволода с дочерью великого князя Киевского Владимира Рюриковича (Лавр. лет. 193 стр.). Этот же 1230 год замечателен был для Владимирского святителя тем, что он встречал и принимал у себя во Владимире всероссийского митрополита Кирилла 2-го, а также Черниговского епископа Порфирия и игумена Киевского монастыря Спаса на Берестове Петра Акеровича (Лавр. лет. 194 стр.). Святитель Митрофан, по обычаю святителей русской церкви, примирял враждующих между собой князей. В 1229 году брат велик. князя Ярослав Всеволодович из-за новгородцев поссорился с Георгием Всеволодовичем, но святитель примирил братьев: 7 сентября князья целовали крест друг другу, а на следующ. день, на праздник Рождества Пресв. Богородицы, епископ Митрофан пригласил их к себе на торжество, и «праздновали и веселились у епископа Митрофана», замечает соврем. летопись (Полн. собр. лет. I, 192, 220; III, 42–45; IV, 29; VII, 134–136). Затем уже под 1236 г. летописи упоминают об епископе Митрофане по случаю бракосочетания сыновей великого князя – Владимира и Мстислава (Лаврен. лет. 196 стр.). После сего события летопись только говорить о мученической кончине сего святителя (7 февр. 1238 г.). В «Иконописном Подлиннике» Филимонова (45 стр.) замечено под 12 февраля: «В сей день (не 12-го, должно быть 7-го) сожжены от Батыя царя во Владимире в соборной церкви святый епископ Митрофан Владимирский, и с ним великая княгиня Георгиева Агафия, с дщерью княжною Феодосиею (вм. Феодорою), и со снохамп княгинями Мариею и Христиною. Митрофан подобием сед, брада аки Ионы митрополита, ризы святительския, со омофором, без шапки». Н. Барсукова, Источники русской агиографии, Спб. 1882. 362 стр.; Протоиерея А. Виноградова, Описание Владимир. Успен. собора, Владимир 1891 г. 32–34 стр.; А. Муравьева, Жития русск. святых, февраль, 36–38 стр.

Немного сведений сохранилось о сыновьях великого князя Георгия (Юрия 2) Всеволодовича, получивших венец мученический при разорении монголами Владимира.

Всеволод, в крещении Димитрий, был старшим из трех своих братий. Отец его, сделавшись великим князем, посадил его в Новгороде, но юный князь, не ужившись с своенравными новгородцами, тайно уехал от них в 1221 году; тогда новгородцы выпросили у великого князя брата его Ярослава, но и Ярослав не ужился в этом вольном городе; под 1224 годом в летописях находится известие о том, что Всеволод, сын Георгия Всеволодовича, во второй раз тайно выехал из Новгорода с своим двором в г. Торжок. Вероятно, новгородцы чем-либо оскорбили Всеволода, так как великий князь, прибыв в Торжок, требовал выдачи ему некоторых новгород. бояр. (Полн. собр. лет. I, 216; III, 38; IV, 27; VII, 128). В 1227 г. Всеволод вступил в брак с дочерью великого князя Киевского Владимира Рюриковича (1223–1240): «Того же лета (1227), записано в летописи, великий князь Георгий ожени сына своего старейшаго Всеволода на дщери Володимера Рюриковича, и венчан бысть в великой церкви соборней св. Богородицы священным епископом Митрофаном, месяца апреля в 14 день, в неделю антипасхи». (Лавр. лет. стр. 193). Не названа по имени супруга князя Всеволода; в числе скончавшихся при сожжении Владимир. Успен. собора старшая сноха великой княгини Агафии именуется Мариею (см. выше); вероятно, эта Мария и была супруга князя Всеволода Георгиевича. Зимою 1232 г. великий князь Георгий из Нижнего-Новгорода отправлял Всеволода на Мордву с другими князьями, которые жестоко опустошили Мордовскую землю за их вероломство (Полн. собр. летои. I, 106; VII, 138). В декабре 1237 г. великий князь, узнавши об истреблении татарами Рязани и др. городов, послал против них Всеволода и воеводу Еремея Глебовича с владимирскими полками; с ними был и рязанский князь Роман Ингваревич. Русские князья были разбиты наголову, Всеволод Юрьевич бежал во Владимир, Роман Ингваревич и воевода Еремей Глебович легли на поле битвы. (Полн. собр. лет. I, 196, 222; II, 176. – Битва была у Коломны; IV, 31). Всеволод после битвы с татарами в самом г. Владимире был убит ими 7 февр. 1238 г. (см. выше). В одной летописи (II, 176) находится следующ. подробность о его смерти: когда Батый подступил к Владимиру, то Всеволод вышел к нему с дарами, но Батый, «яко свирепый зверь, не пощади юности его, веле пред собою зарезати». (Н. Барсуков, Источ. агиографии 108 стр.).

Владимир второй сын великого князя Георгия Всеволодовича. В первый раз его имя упоминается в летописях под 1236 годом, когда он вступил в брак (Лавр. лет. 196 стр.); но кто была его супруга, неизвестно; не Христина ли, вторая сноха великой княгини Агафии, вместе с нею потерпевшая мученическую кончину? В 1237 г. князь Владимир находился в Москве, когда этот город был сожжен, и Владимир Юрьевич взят был татарами в плен. Неизвестно, почему он находился в это время в Москве, в качестве ли удельного князя, или в качестве временного защитника этого города от татар. (Экземплярский, Вел. и Удел. князья, Спб. 1891 г. стр. 272). О нахождении Владимира в плену и убиении его татарами в древней рукописи жития св. вел. князя Георгия сказано: «Сопротивнии (т.е. татары) приидоша к златым вратам (г. Владимира), приведше с собою с Москвы великаго князя Владимира Георгиевича, и показаша его (владимирцам) у златых врат и рекоша: «Знаете ли княжича вашего»? Всеволод же и Мстислав видяста и познаста брата своего, бе бо уныл лицем и изнемог от нужды. О умиленное брата видение и слез достойное! Видяще его в руках сопротивных держима, плакахуся, зряще на него. Сопротивнии же кричаху: здадите, здадите град сей, аще хощете князя сего жива видети! Он же страдалец Христов вел. князь Владимир Георгиевич, видя братию свою, стоящу на златых вратех, начат вопити к ним: не здавайтесь, братия моя, мене ради грешнаго, лучше мне умрети зде пред златыми вратами за святыя Божия церкви и за православную христианскую веру, нежели воли их над нами быти. Сопротивнии же видяще его мужественна, скрежетаху на него зубы своими, желающе насытится крове его; страстотерпец же святый рече к ним: о глухое царство и скверное, никакоже мене отлучите от христианския веры, аще и в руках есмь ваших, – и потом возвед очи на небо, рече: Господи И. Христе Вседержителю, приими дух мой, да и аз почию во славе Твоей, и сия ему рекшу, немилостиво убиен бысть». (Житие св. князя Георгия, стр. 34–37; прот. Ал. Виноградова, Истор. опис. Владим. Успен. собора, стр. 38–39). Тело его впоследствии было найдено между трупами избиенных от татар и с честью, как тело мученика, было погребено в Успенском кафедр. соборе, (о чем было сказано выше).

Мстислав третий и младший сын вел. князя Георгия Всеволодовича; он в один год с братом своим Владимиром вступил в брак, и бракосочетание их было совершено во Владимирском Успенск. соборе самим епископом Митрофаном; это было за год (1236) до мученической их кончины при взятий татарами г. Владимира. О страдальческой кончине Мстислава сказано уже выше.

Во время нападения татар на г. Владимир мученич. смертью скончались, вероятно, и местно чтимые следующие лица:

Пахомий, игумен Владимирского Рождественского монастыря. Он был преемник игумена Кирилла, впоследствии епископа Ростовского. Настоятели этого монастыря¹⁹ считались первыми духовными властями в местном духовенстве, и игумены этой обители возводились в епископы; так предшественники Пахомия – Симон и Митрофан были епископами Суздальскими и Владимирскими, и из последующих были некоторые епископами (Павел, Геннадий, Иона, Серапион и др.). Пахомий настоятельствовал в Рождественском монастыре с 1230 по 1238 и, вероятно, погиб вместе с великокняжескою семьей в Владимирском Успен. соборе. Погребен во Владимирск. Успенск. соборе. (Архим. Леонид, «Св. Русь»).

Даниил, игумен Успенский. Ничего неизвестно ни о самом Данииле, ни об Успенском монастыре, где он был игуменом. В г. Владимире существует с 12 века и доныне Успенский Княгинин женский монастырь, основанный супругою вел. князя Всеволода (Димитрия) Юрьевича – Мариею (см. 19 марта), от чего и получил наименование «Княгинина» монастыря. В нем погребены сами основательницы – Мария (в монашестве Марфа), сестра ее Елена Шварновна († 1201) и дочь сел. князя Всеволода от Марии Шварновны – Елена († 30 дек. 1203), супруга св. Александра Невского – Александра Брячиславна (и, м. быть, 2-я его супруга Василисса 23 ноября) и дочь Евдокия и другие. Другого Успенского монастыря в г. Владимире нет ни у Строева (Списки настоятелей), ни у В. Зверинского. Нужно думать, что в Успенском женском монастыре, как основанном великою княгиней и считавшемся усыпальницею княгинь и княжон, ради почета для отправления Богослужения назначались не простые иеромонахи или священники, но игумены, и, вероятно, Даниил, убитый татарами при разорении Владимира, был таковым игуменом в означенном монастыре. У архим. Леонида «Св. Русь» стр. 663, о Даниил сказано: между святыми г. Владимира на Клязьме: «Даниил пр. игумен Успенский † 1237 г. 7 февраля. Не канонизован. Погребен в бывшем Спасском монастыре».

Феодосий, игумен Спасского монастыря в г. Владимире. В настоящее время в г. Владимире нет Спасского монастыря. В Истории Рос. иерархии (V, 241 стр.) упоминается «Владимирский Спасский монастырь»; упомянут и у Строева (стр. 728) между монастырями Владим. епархии, о коих не сохранилось никаких сведений. Ничего неизвестно и об игумене Спасского монастыря Феодосии, который помещен у архим. Леонида («Св. Русь» № 662, стр. 130) между святыми г. Владимира: «Феодосий, преп. игумен Спасский, † 1237 г. февраля 7-го. Не канонизован. Погребен в бывшем Спасском монастыре». «Св. Спас», вероятно, церковь, а не монастырь, упоминается в летописях при сказании о разорении г. Владимира татарами: «со всех сторон устремились татары по насыпи в город: от золотых ворот у Спаса святаго, и с северной стороны от р. Лыбеди, близ ворот св. Ирины, от Клязьмы же у Волжских ворот и таким образом овладели всем городом и запалили его огнем». Под «Св. Спасом» следует разуметь первый, древнейший храм в г. Владимире, построенный еще основателем города Владимиром Мономахом (а по мнению некоторых, самим св. равноапостол. великим князем Владимиром. См. Ипат. лет. под 6498 г., Степ. книга I ч. 144 стр. и др.). Об этой Спасской церкви в Синодальной летописи времен вел. князя Василия Темного сказано: «Мономах (Владимир), правнук вел. князя Владимира, поставил град Володимер Залесский в Суздал. земли и осыпа его спом (насыпью, валом) и созда первую церковь св. Спаса за 50 лет до Богородична ставления», т.е. до закладки, или построения нынешнего Успен. кафедр. собора (Карамз. I, стр. 463), вероятно, по освящении Успен. храма и обращении его в кафедр. собор. Близ церкви св. Спаса поселились монахи, и Феодосий, м. б., был одним из игуменов иноков, живших у св. Спаса.

У архимандрита Леонида «Св. Русь», № 677, стр. 174, между святыми г. Суздаля помещен Парфений, Христа ради юродивый, скончавшийся во второй половине XVI века. Не канонизован. Место погребения его неизвестно. Известен по двум сочинениям: а) канон Архангелу Михаилу и б) послание к неизвестному против Люторов. (См. Памят. Древ.-Русск. письменности, 1866 г.). Более о Парфении не сохранилось никаких сведений. Неизвестен день его памяти. Вероятно, по общему правилу, соблюдавшемуся в древности, творить память по своим отечественным святым и подвижникам благочестия, в день их тезоименитства, совершалась память его 7 февраля на память тезоименитого ему св. мученика Парфения, епископа Лампсакийского († в 4 век).

Иоанникий (в мире Иоанн Никифорович) был первый православный архипастырь Подолии, много и долго (1795–1819 г.г.) потрудившийся в Подолии на пользу православия, и за это потерпевший много бедствий. Он скончался в ночь с 6-го на 7-е февраля 1819 г., и память его глубоко чтится Подолиею. Тело его погребено в бывшем тогда кафедральном Иоанно-Предтеч. соборе. В день кончины его, с 1891 г., отправляется по сем архипастыре заупокойное служение в упомянутом храме.

Василий, сын Ярославского князя Всеволода Константиновича и Марины, дочери Курского князя Олега Святославича, родился, вероятно, в 1229 г. и был старший брат св. Константина (см. 3 июля). В первый раз Василий упоминается в летописях под 1238 годом при перечислении князей, оставшихся живыми после Батыева погрома (Полн. собр. летоп. I, 200, 225; IV, 33; V, 174; VII, 143). В 1239 г. князь Василий в числе других князей ходил в орду «про свою отчину», т.е. для своего утверждения волею хана на Ярославское княжение, по смерти отца, павшего геройскою смертью (на р. Сити) в 1238 г. (см. 4 марта). Батый милостиво принял князей, за каждым из них утвердил их «отчины» и отпустил их, по словам летописи, «с честью» (Полн. собр. лет. I, 201; VII, 152). После того Василий Всеволодович еще два раза ходил в орду: в 1244 г. с Владимиром Константиновичем, Углицким князем, так же, как и в 1239 г. «про свою отчину», а в 1245 г. с великим князем Ярославом Всеволодовичем, неизвестно по какому случаю (Никон. III, 18). По возвращении из орды Василий Всеволодович вступил в брак с княжною Ксениею, от брака с которою имел сына Василия, умершего в младенчестве, и дочь Марию (впоследствии вышедшую в замужество за Феодора Ростиславича, Смоленского князя, (см. 19 сент). В 1249 г. Василий Всеволодович был в г. Владимире для свидания с вел. князем Александром Ярославичем Невским, вероятно, для совета с вел. князем и своими родственниками о судьбе Ярославского княжества в случае, если он умрет, не оставив после себя детей мужского пола; тем более, что он был болен и, вероятно, чувствовал приближение смерти. Во Владимире тогда находились князья Ростовский и Белозерский (Экземплярский, Вел. и Удельн. князья, 2 вып. 71 стр.). Св. Василий вскоре и скончался в г. Владимире. О кончине его в летописи записано так: «В лето 6757 (1249) преставися в Володимере на память св. Феодора (8 февр.) и повезоша и на Ярославль, и Александр князь (Невский) и Борис и Глеб и мати их; блаженный же епископ Кирилл, с игумены и попы, певше песни погребальныя, и положиша и честно у святыя Богородицы, и плакашася над ним много». (I, 202). В «Иконописном Подлиннике» под 8 июня о Василии сказано: «Василий подобием надсед, брада аки Василия Кесарийскаго, ризы на нем княжеския, шуба китайчатая, на главе шапка княжеская». (Филимонов, 58 стр.). Память св. Василия, Ярославского князя совершается вместе с его братом Константином – 3 июля и 8 июня (см. эти числа).

Преп. Никифор уже иноком в 1510 г. в веригах пришел к препод. Александру Свирскому и был им с любовью принят; в 1518 году, пробывши, по поручению своего аввы, у преп. Кирилла Новоозерского, Никифор путешествовал в Киев для поклонения Печерским угодникам Божиим; по возвращении же из Киева, с разрешения св. Александра поселился на Важеозере, там, где подвизался пр. Геннадий (о коем см. 8 января), и здесь построил обитель с храмом Преображения Господня и скончался 9 февраля 1550 г. Над мощами преп. Геннадия и Никифора вскоре была поставлена часовня; обитель была закрыта в 1764 г., но память преподобных и доселе благоговейно чтится, и в недавнее время в Задне-Никифоровской пустыне построен каменный храм во имя преп. Никифора и Геннадия.

Ист. Рос. Иерархии V, 168 стр.; Сведения о монаст. стр. 70; Филарет, Русск. свят. 1 кн. 164–166; Историч. Словарь о Русск. свят. 208 стр.; Архим. Леонид «Св. Русь» 94; Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 35; Н. Барсуков, Источники Русск. агиогр. 396; Полн. христ. месяцеслов под 9 января. Вместе с ним показана память и преп. Геннадия (см. о нем 8 янв.). Память, впрочем, обоих преподобных (Никифора и Геннадия) положена в один день, 9 февраля, и в друг. месяцесловах; Озерецковский, от С.-Петербурга до Ст. Руссы, 49; Памятн. Олон. губ. 1860, 1867.

Задне-Никифоровская Спасская Важеозерская мужская пустынь, заштатная, Олонец. губернии, в 62 верстах к северо-востоку от г. Олонца, при озере Важе, среди лесов. В 1764 г. упразднена и обращена в приход. церковь Котнозерского прихода. В 1800 г. приписана к Александро-Свирскому монастырю, а в 1846 г. обращена в самостоятельную. Близ пустыни в пещере, устроенной в горе, почивают мощи ее основателей (Никифора и Геннадия), коих память чтится 9 февраля. (Зверинский, В. Материалы для истории монастырей, вып. I, № 194, стр. 144–145).

Преп. Пагкратий (Панкратий) Киево-Печерский иеромонах, но ни каких сведений не сохранилось о его жизни и подвигах. Время его жизни относят к XIV веку. Мощи его почивают в дальних (Феодос.) пещерах, и память его совершается совокупно с преподобными упомянутых пещер (28 авг.). Отдельной службы сему преподобному нет. В Полном христианском месяцеслове, Киев, 1875 г., память преп. Панкратия, затворника Печерского, под 9 числом февраля, вероятно, потому, что в этот день чтится память тезоименитого ему свят. Панкратия, епископа Тавроменийского (в 1-м веке), которого память также и 9-го июля. Св. Панкратию Киево-Печерскому есть в рукописи тропарь и кондак; в первом из них он называется «священником Господним, изрядным и чудес многих самодетелем», а в кондаке «великим в постницех, во иереех нарочитым и в чудотворении славным». В каноне преподобным дальних пещер (6 песнь канона) он также прославляется, как чудотворец.

О жизни св. Иннокентия – см. 26 ноября. Мощи святителя обретены в царствование императора Павла. Сенаторы, ревизовавшие Иркутскую губернию (Ржевский и Левашев), донесли Государю о нетленных мощах святителя и приложили краткую выписку Иркутского епископа Вениамина († 1814) о чудесах, происходящих от мощей св. Иннокентия. Св. Синод в 1800 г., с соизволения Государя, предписал епископу Вениамину, совместно с друг. епископом, произвести обстоятельное расследование о нетлении тела св. Иннокентия и о чудесах от его мощей. Епископы два раза (29 янв. и 3 марта 1801 г.), совместно с духовными лицами и губернатором, осматривали мощи святителя. Заключение комиссии, в донесении епископов Св. Синоду, было то, «чтобы сего перваго Иркутскаго епископа Иннокентия причесть к лику святителей, церковию почитаемых и прославляемых; тело его нетленное, яко истинныя мощи и достойныя, чтобы для народнаго почитания были объявлены и открыты». Св. Синод от 5 марта 1803 г. потребовал от Иркутского епископа дополнительные сведения о чудесах за последнее время, а также о народном мнении о истине обретенного тела и т.п. Епископ Вениамин (9 сент. 1803 г.) отвечал Св. Синоду, что «исцеления и явления от святителя Иннокентия продолжаются, что в нетленном теле его никакой измены не усматривается, что усердие жителей тамошних стран не только не ослабевает, но еще более увеличивается, и что он (епископ) убежден и почитает святительское его ходатайство у милосердия Божия уважаемым». К ответу своему он приложил выписку о 24 новых исцелениях. С своей стороны, Сибирский генерал-губернатор ходатайствовал об открытии нетленных мощей св. Иннокентия. После сего Св. Синод представил на усмотрение Императора Александра 1-го свое мнение: «1) оное тело перваго епископа Иркутскаго Иннокентия огласить за совершенныя св. мощи и с подобающим благоговением епарх. Иркутскому епископу с прочим духовенством поставить в церкви Иркутскаго Вознесенскаго монастыря, на верху того, где было обретено, или в другом пристойном месте, с установлением празднования ему 26 ноября, на память преставления сего святителя, о чем и объявить из Синода во всенародное известие указами; 2) всенощныя бдения и молебныя пения желающему народу открыто и надлежащую тому святителю Иннокентию службу отправлять, а также и в печатаемыя церковныя книги, в кои надлежит, наряду с прочими внесть позволить». (Служба св. Иннокентию не внесена в служебн. Минеи под 26 ч. ноября, но издается отдельно). Октября 28 ч. 1804 г. мнение Св. Синода Государем Императором было утверждено, а 1 декабря 1805 г. Св. Синод разослал свои указы «о должном по сему Высочайшему Его Императорскаго Величества соизволению исполнении», при чем приказал предписать, «чтобы в печатаемыя в обеих синодальных типографиях и Киево-Печерской лавры церковныя книги, в кои подлежит, на ряду с прочими внесено было ноября 26 числа тако: „Память преставления святителя Иннокентия, перваго Епископа Иркутскаго“». (Указ Св. Синода от 1 дек. 1804 г. помещен в Полн. Собр. законов, т. XXVIII, № 21540, стр. 7241). Торжественное открытие мощей св. Иннокентия в Иркутске было совершено 15 февраля 1805 года, при многочисленном стечении богомольцев. Имя свят. Иннокентия во всей Сибири пользуется глубоким уважением, и там празднуют ему не только 26 ноября, согласно определению Св. Синода, но и 15 января (см. это число) и 9 февраля. Так в недавнее время в честь св. Иннокентия устроен храм в Томской духовной семинарии, и постановлено было Епарх. Начальством (по определению Семин. Правления) престольный праздник совершать 15 января (см. Томск. Епарх. Ведом. 1866 г. № 4).

Иркутские Ведомости, № 5, 1882 г. История канонизации русск. свят. (Богослов. Вестник, сент. 1894 г. стр. 344). Е.Е. Голубинского; Филарет Черн.: Русск. свят. ноябрь.

Преп. Прохор, родом из Смоленска, мирянин, в иночество был пострижен игуменом Иоанном (1089–1103). Он так сильно подвизался и так возлюбил воздержание, что лишил себя обыкновенного хлеба, а, собирая лебеду, растирал ее и из нее приготовлял для себя пищу; отчего и прозван был лебедником. Он никогда не был печальным, но всегда весело работал Господу, и жил, как птица, довольный лебедой; за такую терпеливую жизнь Господь сподобил его дара прозрения и чудес. Во время голода не только братию, но и многих мирян препитал он хлебом из лебеды, но этот хлеб оказывался на вкус приятнее пшеничного; в 1099 г. в Киеве не стало соли, и ниоткуда не ожидалось подвоза ее, – преп. Прохор, видя такое бедствие, собрал к себе золу из всех келлий и раздавал се всем, нуждавшимся в соли, – по молитвам преподобного – зола оказывалась лучшею солью. Торговцы солью, возвысившие цену, видели в деяниях св. Прохора подрыв своей торговли и оклеветали его пред в. кн. Святополком, будто бы Печерский монастырь от продажи соли нажил несметные сокровища. Святополк приказал отобрать у Прохора соль, оказавшуюся золою. Сознав свой грех, в. князь испросил прощение у преподобного и так возлюбил его, что, услышав о сильной болезни Прохора, оставил войну с половцами и поспешил в Киев и своими руками предал земле тело преподобного; он до конца своей жизни имел особенное благоговение к памяти святого. Св. Прохор скончался в 1107 г.

Мощи преп. Прохора почивают в ближних (Антониев.) пещерах. Ему есть особая служба в книге служб Киевопечер. преподобным (л. 47–50). Совершается его память, кроме 10 февраля, совместно с другими преподобными, почивающими в ближн. пещерах, в субботу по отдании праздника Воздвижения честного Креста. В «Иконописном Подлинник» сказано: «Преподобный отец наш Прохор, черноризец, Печерский чудотворец; подобием сед, брада аки Кирилла Белозерскаго, на плечах клобук, рука благословенна, а в левой четыре хлеба, ризы преподобническия». (Филимонов, стр. 268).

Сказание о пр. Прохор помещено во «Втором Послании архимандриту Акиндину о святых блаженных черноризцах братии нашея Поликарпа ченоризца того же Печерскаго монастыря». (Викторов, Киево-Печер. Патерик, стр. 116–124; Яковлев, Памятники Русской литературы XII–XIII в. стр. CLII–CLVII; Филарет, Русск. святые, 1 ч. 167–170. Словарь о русск. святых, 234 стр. Четьи-минеи св. Димитрия под 10 ч. Февраля. Н. Барсуков, Источники русской агиографии, 465; архим. Сергий, Агиология Востока, II, 36; архим. Леонид «Св. Русь» стр. 12, № 49. А. Муравьев, Жития русск. святых, февраль 101–105. Графа М.В. Толстого, Книга, глаголемая о русск. святых, № 89.)

В XVI веке в среду многочисленного братства обитель пр. Павла Обнорского (см. 10 янв.) спасался инок Логгин. Он прибыл в монастырь в молодых летах, прошел длинный ряд разных монастыр. послушаний, дожил до старческих лет и приобрел немалую опытность в иноческой жизни, так что все стали смотреть на него, как на старца испытанного, духовного, и относиться к нему с особенным уважением. Был у него друг и собеседник в Корнилиев. монастыре – Симон, урожденец Сольвычегодский (см. 24 ноября), подобно ему старавшийся угодить Богу. Беседуя с Логгином, Симон часто вспоминал свою родину, где, по его словам, было много удобств для отшельнической, безмолвной жизни. Стремление к отшельнической жизни усиливалось более и более в душе обоих друзей, уже начинавших тяготиться многолюдством общего жилища и возраставшим к себе от иноков почтением и уважением; оттого их мысли чаще и чаще останавливались на жизни уединенной. Потому Логгин и Симон, с благословения своих настоятелей, оставили свои монастыри и пошли искать себе для жительства такого места, где бы, не развлекаясь ничем, неведомо для людей всецело посвятить себя на служение Богу. У Логгина все богатство было, кроме худой одежды, только деревянное распятие, которое дали ему в благословение от монастыря. (Оно и доселе сохранилось; на нем с одной стороны вырезано: «Крест Христов Павловы пустыни», а на другой: «лето 7043» (1535 г.). Спустившись водою от Вологды до Устюга, странники скоро достигли Сольвычегодска и на некоторое время остановились в тамошнем Борисоглебском монастыре, но жажда пустыни заставила их снова отправиться в путь. Вышедши из Сольвычегодска, они пошли вверх по левому берегу реки Вычегды и, дойдя до устья речки Коряжемы, остановились на ее берегу, в глухом лесу в 15 верстах от города. Логгину понравилось это место, и он навсегда решился остаться здесь. Не противоречил тому и спутник его Симон. Помолившись Богу, оба друга начали рубить лес и расчищать место, на котором общими силами построили сперва кельи, а потом часовню. Симон после сего недолго пробыл с Логгином; пособив старцу устроиться, он оставил его и поселился на р. Сойге. Логгин остался один и весь предался богомыслию, дни и ночи проводя в непрестанных молитвах и псалмопении. Скоро весть о нем разнеслась по окрестности, и к нему стали приходить люди, желавшие разделить с ним пустынные труды. Напрасно старец сперва старался всем отказывать, представляя трудность жизни в пустом месте, совершенное неимение средств к пропитанию и свое желание жить одному в уединении и безмолвии. Слова старца еще более привлекали к нему приходящих, так что первоначально построенная им часовня уже не могла вмещать в себе всех поселившихся с ним пустынников, и надобно было озаботиться построением молитвенного храма, более просторного. Братия стала просить старца построить вместо часовни церковь и учредить при ней общежитие. Приняв желание братии за указание свыше, Логгин построил храм в честь св. Николая, трапезу и прочие необходимые для общежития службы, и таким образом составилась обитель Коряжемская, и сам блаженный старец был первым ее игуменом (после 1537 г.). Принявши начальство над братиею, пр. Логгин старался превзойти всех подвижническими трудами, и не смотря на преклонные лета свои, он всегда первый выходил на монастырские послушания и более других работал для своей пустынной обители. Еще доныне цел колодезь, ископанный им; сохранилась жесткая и колючая власяница, которую он носил; сохраняется доселе и священническая фелонь, в которой он совершал богослужение. Логгин, по устроении обители, недолго жил; он скончался 10 февраля 1540 г. и, согласно его завещанию, был погребен при входе в храм у самого церковного крыльца, дабы входящие попирали его. Но Господь скоро прославил своего угодника. В 1557 г. сильно заболел Устюжский воевода князь Владимир, и никакие врачебные средства не помогали ему. Находясь в безнадежном состоянии, воевода увидел однажды во сне старца, который сказал ему: «Князь Владимир, если хочешь быть здоровым, молись Богу и обещайся быть скоро в Коряжемском монастыре; и прикажи тамошнему игумену и братии перенести на последнее место тело начальника того монастыря, игумена Логгина, и будешь здоров». Явившийся старец подробно рассказал, где находится тело игумена, и куда его следует перенести. Князь Владимир, никогда не бывший в Коряжемской обители, к удивлению братии, указал место погребения пр. Логгина и приказал вынуть тело его из могилы и перенести к северной стороне церкви, после чего воевода совершенно выздоровел. Преп. Логгин иногда являлся во сне больным, подавая им советы и указывая средства к исцелению. Представлялся блаженный старец с сияющим постническим лицом, круглою седою бородою, в светлых священнических ризах. В 1665 г. вместо деревянной церкви, построенной еще преп. Логгином, на иждивение Вятского епископа Алесандра начата была постройкою каменная Благовещенская церковь с приделом св. Николая, каковая церковь была освящена 9 февраля 1671 г., при чем место погребения преп. Логгина оказалось внутри церкви, и под ним была устроена гробница, украшенная позолоченною резьбой, покрытая пеленою с вышитым на ней изображением преподобного и сказанием о перенесении его мощей. В 1821 г. над ракой преп. Логгина поставлен был балдахин; тогда же (с 25 февраля) Вологодский епископ Онисифор дозволил отправлять преп. Логгину молебны вместо панихид. По случаю разобрания Благовещенской церкви, рака пр. Логгина 18 марта 1872 года была перенесена в теплую Спасскую церковь и поставлена близ стены за левым клиросом. Служба пр. Логгину составлена в XVII в. Александром, епископом Вятским. По штатам 1764 г. Николаевский Коряжемский монастырь поставлен в 3 классе, а в 1863 г. приписан к Сольвычегодскому Введенскому монастырю.

Верюжский, Историч. сказания о Вологод. святых, Вологда, 1880 г. 474–486 стр. Словарь историч. о русск. святых. 169 стр. Филарет, Русские святые, I ч. 205 стр. История Росс. иерархии IV, 778, 782; Н. Суворов, Сведения о Коряж. монастыре, Волог. Еи. Ведом. № 11, 1878 г. Ратшин 72; Макарий, Истор. Русс. церкви VII, 51; Толстой, Книга, глаголемая о Росс. святых, 154 стр. Строев, Списки настоятелей 754. Зверинский, Материалы для истории монастырей, I в., стр. 190. Архим. Сергий. Агиология Востока, II, 36. Н. Барсуков, Источники Русск. агиографии 329 стр. А. Муравьев, Жития Русск. святых, февраль, 106 стр. Архим. Леонид «Св. Русь» 90.

Святая великая княгиня Анна, супруга вел. князя Ярослава l-го Мудрого, скончалась 10 февраля 1051 г. (о жизни ее см. 4 октября). В Софийском Новгородском соборе 10 февраля местно чтится память этой княгини. В честь ее, равно как и сына ее (храмоздателя Софийского собора князя Владимира Ярославича) в означенном соборе устроен придел, который находится в южном отделении собора, против придела св. Иоанна Предтечи. Он устроен в 1862 г. и освящен 7 сентября накануне торжества тысячелетия России. Под аркой северной стены алтаря этого придела почивают благоверный князь Владимир, а у южной стены придела – благоверная великая княгиня Анна. Нетленные мощи ее почивают в бронзовой позлащенной раке, на верхней дске которой находится изображение св. княгини Анны, написанное красками, а на левой стороне, в бронзовом круге помещено краткое ее жизнеописание. Св. Анне есть особая, находящаяся в рукописи, служба. Тропарь сей святой такой: «От запада возсиявши яко звезда небосветлая, прияти православную веру сподобилася еси, в ней же плод благословенной Российстей земле порождши, святая благов. княгиня Анно, всем сердцем возлюбила еси Господа, Того оправдания и законы хранящи: темже днесь всесвятую твою память празднующе, грехов оставление молитвами твоими приемлем». Св. Анна первая из княжеского рода приняла пред своею кончиною монашество и, по выражению архиепископа Черниговского Филарета, «первая показала пример князьям и княгиням русским, как приятно менять пышную княжескую одежду на рубище иноческое». (Русск. святые, 2-е изд. октябрь, стр. 194. Новгородский Соф. собор 1888 г. Новгород).

Согласно с волею неба, объявленною святителем Иоанном (см. 7 сент.) в 1439 г. Новгородскому архиепископу Евфимию 2-му (см. 11 марта), церковь великого Новгорода чтит, кроме 4 окт. (см. это число), и 10 февраля память благочестивых, святостью жизни прославившихся, святителей: Иоакима, Луки, Германа, Аркадия, Гавриила, Мартирия, Антония, Василия и Симеона.

Иоаким, первый епископ великого Новгорода, был из числа священников, которых св. равноапостольный Владимир привез с собою из Корсуня (почему он в летописях называется Корсунянином), для просвещении России св. крещением. Св. Михаил, Киевский митрополит, посылал Иоакима, еще в сане священника, проповедовать св. веру в Новгороде; он построил деревянную церковь в честь Преображения Господня и обратил некоторых из язычников, но язычество было в большой силе в Новгороде, упорно противилось христианству и выступило с мятежом против распоряжений великого князя. В 993 г. Иоаким был поставлен в епископа Новгороду. Для обуздания мятежных язычников явились в Новгород с войсками воеводы Добрыня и Путята: В Иоакимов, летописи сказано: «Когда в Новгороде узнали, что Добрыня идет крестить: то собрали вече и все поклялись не пускать его в город и не давать идолов на извержение. И немедленно разметали мост чрез Волхов, чтобы воспрепятствовать воеводам войти в город, и вышли против Добрыни с оружием. Добрыня стал было уговаривать их ласковыми словами, но язычники и слушать не хотели и поставили две каменометныя машины. Епископ Иоаким с священниками на Торговой стороне ходил по улицам и площадям, наставляя людей в истинах христианской веры, и в два дня успел окрестить несколько сот. На другой стороне (ныне Софийской) тысяцкий Угоняй ездил и кричал: «лучше нам умереть, чем выдать богов наших на поругание». Народ, подстрекаемый жрецами, разсвирепел, разорил дом Добрыни, разграбил его имущество, убил жену и некоторых из его родных; в это же время разрушили и церковь Преображения Господня и стали грабить дома христиан. Путята с 500 ростовцев выступил против мятежников, захватил Угоняя и других лучших людей. Добрыня явился с своею дружиною и велел зажечь некоторые дома. Новгородцы, прекратив сражение, бросились тушить пожар, а самые зачинщики явились с покорностию к Добрыне. Воевода потребовал упичтожения идолов и послал объявить везде, чтобы шли на крещение. Тогда многие язычники объявили, что они уже крещены. Иоаким велел всем крещеным надеть на себя крест, а кто не будет на себе иметь его, тому не верить, и крестить. Разметанную церковь Преображения Господня построили вновь». В некоторых летописях замечается, что Иоаким разорил языческие жертвенники и ссек Перуна. Он приказал бросить его в Волхов; идола опутали веревками, поволокли к реке и, поражая палками, бросили в Волхов. Святитель Иоаким был ревнителем христианского просвещения; вел. князь Ярослав, вероятно, по его желанию, открыл в Новгороде училище. «И собра Ярослав от старост и от пресвитеров детей 300 и повеле учити книгам». Иоаким определил в наставники этого училища своего ученика Ефрема, который усердно обучал детей истинам св. веры, а чрез них передавал истины христианской веры п родителям их. (Карамзин, II, стр. 54. Собран. лет. 3, 121, 179). Кроме Преображенской церкви, св. Иоаким в 989 г. построил церковь в честь Софии, Премудрости Божией. Этот храм был деревянный; на нем было 13 глав – символы Христа Спасителя, Ипостасной Премудрости, и 12 Его апостолов²⁰. Этот храм находился на берегу р. Волхова на том месте, где впоследствии в 1127 году богатый новгородец Садко (Сотко) построил каменную церковь в честь св. Бориса и Глеба. (Супрасл. лет. 11. Собран. лет. 3, 2, 127, 128. О Садко см. Рыбников, Народ. былины, Спб. 1861 г. Безсонова, Калики перехожие, Спб. 1861 г.). При кафедральном (Софийском) соборе Иоаким устроил монастырь, который назывался Софийским и Десятинным (вероятно, потому что, по Святославовой грамоте, собиралась десятина в пользу епископской кафедры). Епископом Иоакимом был построен храм в честь св. Богоотцев Иоакима (имя которого он носил) и Анны; на память о сей церкви в нынешнем Софийском соборе устроен придел в честь св. Богоотцев, но когда и кем устроен этот придел неизвестно (Археол. опис. церк. древностей в Новгороде, архим. Макария I ч. 60 стр.). Во 2 Новгородской летописи (под 7066 годом) записано только, что в 1558 г., по случаю открытия мощей св. Никиты, этот придел был распространен. Св. Иоаким скончался в 1030 году. Тело его было погребено в Софийском соборе. Память его в Новгороде чтится с 1439 года. (Филарет, Русск. святые, февраль, 33). О перенесении мощей его записано в Новгород. летописях: «207 году (1699) октября в 12 день, перенесены мощи из каменной палатки в собор, и погребены в золотой паперти близ Луки епископа; перваго епископа Иоакима Корсунянина, точию кости едины, а в земли быша 668 лет (Ш, 275)». В Софийском соборе есть изображение (на церк. столбе) епископа Иоакима, и он поставлен первым между Новгород. святителями. (Новгор. Соф. соб. 1888, стр. 43). Св. Иоакиму приписывают так называемую Иоаким. летопись, в чем многие сомневаются.

Филарет, Русск. святые, февр. 173–177. Макарий, Новгородские древности I т. 39–40, 424–425. Описание Новг. собора, 24, 107. Словарь о русск. святых, 120 стр. Собрание русск. летоп. 3, 124, 178, 264; Супрасльская лет. 10; Никоп. лет. 1, 103; Макарий, История русск. церкви I т., 1 пер. 48 стр. Филарет, История русской церкви. Церк. истории Е. Голубинского, Доброправина, Малицкого, Доброклонского и др. Карамзин, История России, 2, пр. 54; Погодин, Исследования, V, 347; А. Муравьев, Жития русс. святых, февраль 84–85; М.В. Толстой, Новгор. древн. и святыни; архим. Сергий, Агиология Востока, II, 36; Н. Барсуков, Источники русск. агиографии 241; архим. Леонид, «Св. Русь» 179. Толстого, Книга, глаголемая о росс. святых, 33 стр. Строев, Списки иерархов, 33 стр. Новгород. кафедр. собор, Новгород, 1886; Истор. Росс. иерарх. ч. I, стр. 172. Христ. Чтение, декабрь, 1856. Мощи св. Иоакима почивают под спудом в Мартириевой паперти, при входе в собор на левой стороне (Новгородск. лет. II, III, под 6538). Об Иоакимов. летописи исследование П. Лавровского, 1856.

Св. Герман. 5-й Новгородский епископ, предместник св. Никиты (см. 31 янв.). Он был, вероятно, уроженец южной России, так как принял пострижение в Киево-Печерской лавре, а затем основал свой монастырь, называвшийся от его имени «Германечь» в части Киева, называвшейся Клов (на Клове), – Кловский спуск в Киеве, где ныне находится убежище для слепых и др. здания. Германечь монастырь был посвящен Всемилостивому Спасу; в этой обители Герман был игуменом; в 1078 г. при великом князе Изяславе 1-м Ярославиче он был возведен Киевским митрополитом Иоанном 2-м в сан Новгородского епископа. В летописях об епископе Германе весьма мало сведений; сказано только, что «в лето 6586 поставлен бысть Великому Новуграду епископ Герман». Не смотря на 18-летнее святительство в Новгороде, о нем почти не сохранилось никаких сведений; в одной летописи замечено, что при Германе епископе «бысть знамение в солнце». (Новгор. лет. 185–186). При нем в 1092 г. в Новгороде основан был Петропавловский женский монастырь, ныне упраздненный и обращенный в кладбищенскую церковь (Петропавловская кладбищенская церковь, что на Синичьей горе). На раке преп. Харитины (см. 5 окт.) сохраняется надпись, в которой, между прочим, сказано: «От Новгорода едино поприще разстояния, зовомое место Синичья гора; основан бысть Петропавловский девичий монастырь, в лето от сотворения мира 6000, от Рождества же Христова 1092, при пятом епископе Новгородском св. Германе». (Макарий, Древн. Новгорода т. I, стр. 556). У А.Н. Муравьева (Жития Русск. святых, февраль, стр. 88) сказано: «Пятый епископ Новгорода, Герман причтен также к лику святых, по глубокому уважению и любви народной, которыми пользовался; но ничего не сохранилось о его деятельности; добрая о нем память осталась в народе отголоском добрых его дел и прошла ряд столетий». Изображение св. Германа находится в Новгородском Софийском соборе между другими Новгородскими святителями. Скончался этот святитель, по мнению одних, в 1095 (см. Строев, Списки настоятелей, 33 стр.), по другим – в 1096 г. По летописным сказаниям видно, что он скончался в Киеве (Бычков, Новгор. лет. 185–186), но почему отбыл из Новгорода в Киев – по собственному ли желанию окончить свою жизнь там, где принял иночество, или же был вызван митрополитом, – неизвестно. Мощи его почивают в Новгородском Софийском соборе, под спудом, но когда они были перенесены из Киева, также неизвестно. В службе Киево-Печерским преподобным между святителями упоминается Герман (в 9 песни канона); думают, что это именно св. Герман, епископ Новгородский. День кончины св. Германа – неизвестен. Память о нем совершается в Новгородском Софийском соборе совместно с другими Новгородскими святителями (4 окт. и 10 февр.).

Св. Лука был вторым епископом Новгородским (см. о нем 15 октября).

Св. Аркадий был девятым епископом (и последним с этим титулом, так как преемник его Иоанн-Илия был почтен саном архиепископа). (О св. Аркадии см. 19 сентября).

Св. Григорий, архиепископ Новгородский, родной брат св. Иоанна, Новгородского архиепископа. (О св. Григории см. 24 мая).

Св. Мартирий, архиепископ Новгородский, известен по устроенной им в Новгородском Софийском соборе так называемой Мартириевой паперти, в которой погребались Новгородские святители. (О св. Мартирии см. 24 августа).

Св. Антоний, архиепископ Новгородский † 1232. (См. 8 окт.).

Св. Василий, Новгородский архиепископ † 1352. (См. 3 июля).

Св. Симеон, Новгородский архиепископ † 1421. (См. о нем 15 июня).

В Полном христианском месяцеслове (Киев, 1875) под 10 числом февраля положена память св. святителей Иоакима, Луки, Аркадия, Германа, Григория, Мартирия, Антония, Василия и Симеона, епископов Новгородских, но празднуется ли этот день (10 февраля) в настоящее время в Новгороде, неизвестно, так как в недавно изданном Описании Новгородского Софийского собора (в 1888 г.) между «праздниками Софийскаго собора» ничего не сказано о совершении празднования вышеупомянутым святителям, хотя на 136 странице сказано о местном праздновании 10 февраля памяти св. благоверной княгини Анны.

Время и место явления иконы, называемой Огневидною, неизвестно. На сей иконе изображается Богоматерь одна, без Богомладенца, с лицом, обращенным в правую сторону, и с руками, закрытыми под одеждою, которая, в соответствии названия, изображается красною (огненодобной). День празднования сей иконы положен на второй день по отдании праздника Сретения Господня, что может навести на мысль об отожествлении сей иконы с «Огненною Мариею», как называется Божия Матерь в некоторых местностях юго-западной России, пришедшая, по закону Моисееву, в храм для очищении по рождении Спасителя. Так как огонь считается лучшим средством очищения, то поэтому, вероятно, и самое изображение Богоматери, как неопальным огнем очищенной, стали писать огнеподобным. Богоматерь (на иконе, называемой Огневидною) изображена в стоящем положении и с глубоким умилением как бы выслушивающею дивное пророчество праведного старца Симеона, воспринявшего от Нее на свои руки Богомладенца.

В сл. Алешне (бывш. городе Харьк. епархии в Лебедин. уезде) ежегодно 10 февр. из приход. церквей (Преображенской и Покровской) бывает на площадь крестный ход, и совершается там панихида за убиенных на означенной площади во время осады Алешни шведами в 1709 году. Здесь некогда была крепость, следы которой и доселе видны; 10-е число февраля было днем осады ее шведами и днем геройской смерти еезащитников. (Филарет, архиеп., Опис. Харьк. епархии).

В этот же день скончался в 1765 году святочтимый в Святогорском Успенском монастыре (Харьков. епархии) архимандрит Рафаил (Мокринский), известный строго благочестивою жизнью; он в должности ректора Харьковского коллегиума (духовн. семинарии) был ревностным сотрудником по управлению епархией благочестивого епископа Белгородского Иоасафа Горленки (см. 10 дек.). (Филарет, Опис. Харьков. епархии, 1 кн. 171 стр.).

Св. Харалампий, епископ Магнезийский, пострадал в 202 г. в царствование Септимия Севера. Этот святитель почитается хранителем от внезапной смерти; ему в известном сказании о святых назначается особая на эти случаи молитва (Русск. Архив, 1883, XII, Этногр. сборник V, Сказ. о святых Сементовского, Быт русск. народа Терещенко, VI, 71). Основанием для такого верования относительно св. Харалампия послужило сказание о его жизни и страданиях. Пред своею мученическою кончиною он молился Богу: «Господи, аще угодно Тебе есть, молю Тя, даждь славу Имени Твоему; идеже положены будут моя мощи, и память моя имать почитатися, да не будет на месте том глад и мор или тлетворный воздух, погубляющ плоды, но да будет на месте том мир и телесное здравие и душам спасение». Сице святому помолившуся, рече Господь: «Буди по прошению твоему, мужественный Мой воине!» (Четьи минеи 10 февр. л. 84). Читая это сказание, благочестивые наши предки легко могли прийти к мысли молиться св. Харалампию от внезапной без покаяния смерти, которая особенно часто застигает людей во время общественных бедствий. (И. Калинский, Церковно-народн. месяцеслов на Руси, стр. 98). В Богоявленской церкви г. Коломны Московской епархии устроен придел священномученика Харалампия; в этом городе свято чтится св. Харалампий, особенно со времени холерн. эпидемий (1831, 1848 г. г.), когда многие из граждан брали из Богоявленской церкви икону его для совершения молебствий; по прекращении эпидемии, вследствие ходатайства граждан г. Коломны, Св. Синодом разрешено ежегодно, в четверток пред праздником Пресвятой Троицы, совершать крестный ход с иконами пр. Сергия (из Голутвина монастыря) и св. Харалампия из Богоявленской церкви, из Успенского Коломенского собора к Астраханской заставе и в кладбищенскую (Петропавл.) церковь; в Богоявленской Коломенской церкви по воскресным дням совершается молебен священномученику Харалампию. (Москов. Епарх. Ведом. 1878 г., № 32).

В конце 50-х годов нынешнего столетия стоустая молва разносила из Орловской епархии (г. Ливен) многие и разнообразные известия о чудесных исцелениях, совершавшихся при гробнице игумена Харалампия и других подвижников бывшего Ливенского Сергиева монастыря. Усыпальница, где были погребены подвижники, ныне находится во дворе ливенского купца Тюпина; в погребе этого двора, на месте погребения их недавно устроена часовня для совершения панихид. Распространявшийся слух о новоявленных мощах чудотворцев привлекал в свое время множество богомольцев, приходивших из далеких стран. Имена подвижников вписывались благочестивыми паломниками в свои поминания. О Сергиевом в Ливнах монастыре сообщается у г. Зверинского следующие сведения: «Сергиев мужской монастырь – ныне церковь в г. Ливнах Орловской губернии, на берегу р. Сосны. Он уже существовал в 1613 г., когда в нем был игумен Харалампий; в 1681 г. монастырь приписан к архиерейскому дому и обращен в приход. Акад. Зуев, описывая Ливны в 1781 г., говорит: «Сверх церквей, один монастырь мужской, в приход обращенный, стоящий над р. Сосною и обнесенный каменною оградою с башнями, в коем две каменныя церкви». Эти церкви были во имя Успения и Тихвинской Божией Матери, из коих первая, с приделом пр. Сергия, построена в 1667 г., а вторая неизвестно когда, возобновлена после пожара в 1753 г. Ограду, по указу 1785 г. Тихона 3-го (Малинина), епископа Воронежскаго, велено разобрать». (Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1145, стр. 308). Эти сведения дополняются другими (см. Орлов. Еп. Ведом. 1885 г.), как-то, что монастырь этот существовал ранее XVI века и находился первоначально на другом месте, а именно: в 4-х верстах от г. Ливен вверх по течению р. Сосны, на правой ее стороне, выше Ламской и Георгиевской слобод, на горе Удерев, а отсюда, по случаю неприятельских набегов, в начале XVII века был перенесен в г. Ливны, при игумене Харалампии (в 1630 г.), который при этом получил от царя Михаила Феодоровича земли по рекам Кшени, Тиму и Косарже; впоследствии этот монастырь был атаманов Сагайдачных. Об игумене Харалампии в отдаленнейшем потомстве сохранились предания, как о человеке богоугодном и святом. После него управляли Сергиевым монастырем иеромонахи: Моисей, Иоасаф (построивший в 1667 г. Успенскую церковь; при нем был установлен и крестный ход в монастырь из Троицкого городского собора на праздник Успения Божией Матери); Терентий (1673), Герман (1688), Алексий (1691), Иларион, архимандрит Иоасаф Шебашев (1717), Симеон (1723). По распоряжению епископа Сарского Леонида, в 1725 г. по бедности монастырь был закрыт, но жители г. Ливен (особенно Антоний и Иван Костромитины) исправили ветхости монастыря и исхлопотали возобновление оного в 1728 году; после сего в монастыре были настоятелями: игумен Феодосий (из Москвы), иеромонах Иоасаф (Мишин) в схиме Иона † 1739 г.; архимандрит Алексий (Щеглов), который отличался редкою кротостью и терпеливо переносил «великия досады» от подчиненных ему монахов; он скончался в 1762 г., приняв схиму с именем Авраамия. Последним настоятелем Ливенского монастыря был архимандрит Порфирий (Рахинский). В 1764 г., при введении монастырских штатов, монастырь был закрыт и обращен в приходскую церковь. Кроме Сергиева мужского монастыря, в Ливнах существовал женский Николаевский, также упраздненный в 1764 году.

Прот. Лука Ефремов: Случаи, недавно побудившие в г. Ливнах творить память о старцах упраздненного Сергиева монастыря, Москва, 1869 г. Орлов. Еп. Ведом. 1885, № 12 и 1859 г. № 51; История Рос. иерархии V, 13; Зуев, Записки путешественника, 121 стр.; Строев, Списки настоятелей, 920 (упоминаются у Строева следующие настоятели Сергиева монастыря: игумен Харалампий (1613–1628), Иона (1638–1643), строитель Моисей (1649), игумен Онуфрий (1650–1657), строитель Киприан (1662), Иринарх (1669), Терентий (1671), строитель Матфей (1678–1680), игумен Иосиф (бывший Ливенский прот. Иоанн Скуридан 1700), игумен Иов (1706–1709), архимандриты: Симеон (1722), Иоасаф (1737), Алексий († 1763), Порфирий (Рахинский) (1763–1764). Описание дел архива Св. Синода II, ч. 2, прил. LXVIII, № XVIII. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, ч. 2, 308 стр.).

Всеволод, сын великого князя Мстислава I-го, внук Владимира Мономаха, еще в юности, в 1117 г., оставлен был в Новгороде и свое пребывание в этом городе ознаменовал многими добрыми делами: построил великолепный храм в Юрьевском монастыре (1119 г.), а в самом Новгороде храм св. Иоанна Предтечи (в память ангела своего первого сына) и этой церкви дал грамоту (о собирании пошлин с весов в пользу причта), даровал подобную же льготную грамоту Новгородскому Софийскому собору; во время голода (1118 г.) он был питателем нищих и голодных и истощил на них всю свою казну. В 1132 г. в. князь Ярополк, дядя Всеволода, вызвал его из Новгорода и отдал ему южный Переяславль, считавшийся старшим после Киева городом, – вследствие чего младшие сыновья Мономаха восстали против Всеволода (своего племянника) и выгнали его из Переяславля; он решился возвратиться в Новгород, но новгородцы, с неудовольствием расставшиеся с ним при отбытии в г. Переяславль, не приняли его, и Всеволод удалился в Псков. Здесь он построил каменный храм св. Троицы. Новгородцы подняли было войну с Псковом из-за Всеволода, но он скоро (11 февраля 1138 г.) скончался. Весь Псков – и духовные и миряне, старцы и малые дети собрались на погребение своего любимого князя; особенно плакали сироты и вдовицы о своем кормильце и заступнике; не слышно было церк. пения от народного плача, рыдания, стона и вопля. Опамятовались и граждане новгородские, услышав о преставлении блаженного князя, и послали протопопа от св. Софий (Полюда) и несколько благоговейных граждан, чтобы взять в Новгород мощи князя, но рака не двинулась с места, потому что св. князь хотел остаться там, где преставился, и где любили его. Горько плакали новгородские послы, раскаиваясь в неблагодарности своего народа, и молили даровать им хотя малую часть от св. мощей на утверждение их граду; тогда, по молитвам их, отпал сам собою ноготь от руки блаженного князя; с этою святынею послы возвратились в Новгород; а псковитяне положили св. мощи в Пскове, в храме св. великомученика Димитрия; бранное же оружие, меч и щит, поставили у гроба его на похвалу и утверждение Пскову. Мощи св. Всеволода были обретены в 1192 г. (см. 27 ноября), и тогда же перенесены были в Троицкий собор. Между колоннами с левой стороны в Псковском Троицком соборе положены мощи св. князя Всеволода. До 1834 года мощи св. князя почивали в дубовой раке в приделе, посвященном его имени, но 22 апреля 1834 года, в самый праздник Пасхи, по повелению Государя Императора Николая I-го, они перенесены в главный собор и положены вместе с прежнею (дерев.) ракою в новую серебряную. Сия последняя имеет вид гроба: на двух сторонах раки изображены – несение мощей св. Всеволода на место битвы в 1581 г. и явление Богоматери старцу Дорофею (см. 10 окт.). На крышке раки лик и руки св. Всеволода изображены красками, а княжеская одежда вычеканена из серебра. Венец украшен драгоценными камнями; весу в раке 10 пуд. 22 ф. Близ раки, повыше ее повешен меч св. князя с серебряною позолоченной семигранною головкой, на которой изображены два льва, стоящие на задних лапах и держащие корону; вокруг головки меча надпись: Honorem meum nemini dabo. К этому мечу в 1812 г. Гавр. Ром. Державин написал четырехстишие.

Св. Всеволод был женат на дочери св. Николы – Святоши, Черниговского князя (см. 14 окт.). В Псковском Троицком соборе находится древняя икона св. Всеволода, прославленная чудотворениями еще в XVI в. На ней благоверный князь изображен держащим в левой руке созданный им храм; икона эта находится при раке его мощей. Св. Всеволоду есть полная служба, печатаемая в служебных Минеях под 11 числом февраля.

О житии и чудесах св. Всеволода пространное повествование Василия в Румянцев. Муз. 602–605 стр. Степен. кн. 1 кн. 252–265. Собр. л. 1, 314 и друг. Грамоты Всеволода в Православном Собеседнике 1861, 3 кн. Историч. акты 1. № 3. Достопамятн. 1, 77–79; Дополн. к Истор. актам 1, № 3; Истор. Российск. Иерарх. 6. 774. Труды обозр. Истор. кн. 1, стр. 1–24. Истор. Русской. церкви, Макария, 2. 317–362. Собр. Памят. древн. письм. 406–410. Спб. 1879 г. Филарет, Русск. свят. ч. 1, 206–215. Погодин, Исслед. IV, 3, 93; Истор. Словарь о Русск. свят. 69–71. Прол. и Четьи-мин. 11 февраля (Степ. кн. 1). Карамзин, Истор. Госуд. Российск. 2, 171–176; Истор. Псковского княжества, 3, 74. Опис. Пскова, Ильинск. 2, 6–9; Толстого, Древн. и святыни Пскова.

Во 2-й песни второго канона св. Псковскому князю Всеволоду-Гавриилу под 11 ч. февраля упоминается блаж. Кириак. «Славнаго страстотерпца (т.е. великомуч. Димитрия) храм и обитель пречестну с блаженным Кириаком воздвигл еси (разумеется св. князь), и в ней множество инок о тебе, Богомудре, хвалятся и мольбу Богови приносят» (ст. 1-й). Составитель канона скрыл себя, и в начале канона поставлено замечание: «аще волиши – повелителя уведети, в началех тропарей канона сего». Кто был Кириак – неизвестно (с 1119 г. настоятель Юрьева монастыря † 1128).

Преподобный Димитрий происходил из купеческого звания; он родился в г. Переяславле Владимирской епархии; по склонности к иночеству он в молодых летах был пострижен в Нагорном Борисоглебском монастыре. Чистою, равноангельной жизнью он снискал любовь братии, для которой основал обитель (Николаевскую) на берегу Переяславского озера. Преп. Сергий Радонежский был другом пр. Димитрия, который часто навещал его. Слух о благочестивой жизни св. Димитрия достиг до вел. кн. Димитрия Иоанновича Донского, и он пригласил преподобного быть восприемником детей его от купели. Но, избегая славы, пр. Димитрий удалился в Вологодские леса и близ селения Авнежа построил церковь Воскресения Христова; но жители этого селения не позволили устроить монастырь, а потому он удалился в Вологду и в 3 верстах от нее, при луке, образуемой изгибом р. Вологды, на добровольно уступленном ему владельцами (Илиею и Исидором) месте, основал монастырь в честь Спасителя. Вологжане с любовью относились к устроенному им монастырю. Подвигами самоотвержения и строгого поста св. Димитрий достиг высокого духовного совершенства и получил дар прозрения (брату купцу, обогатившемуся по его благословению, но все еще жаждавшему больше богатств, предрек преждевременную кончину) и чудес (одна нецеломудренная жена, слышавшая о необыкновенной красоте св. Димитрия, впала в расслабление, дерзнувши подсмотреть его лицо, но, по молитвам братии, была исцелена). Преп. Димитрий скончался в глубокой старости 11 февраля 1392 г. В 17 столетии из Спасо-Прилуцкого монастыря, как значительнейшей из русских обителей, после храмового праздника (11 февраля) посылались в Москву для поднесения царю и его семейству освященные просфоры, вынутые за здравие царя и членов его семьи. (См. Вологод. епарх. вдом. № 3, 1865 г.).

Преп: Димитрий предвидел кончину великого князя Димитрия Иоанновича Донского. Трудясь с братиею над церковною пристройкою, преподобный, прослезившись, с глубоким вздохом сказал: «мы, братия, строим теперь земныя вещи тленныя; а благоверный вел. князь от сего дне уже не печется о суетном сем житии». Чрез несколько дней из Москвы пришла печальная весть о кончине великого князя (1389). Чувствуя приближение своей кончины, пр. Димитрий передал настоятельство в обители любимому своему ученику Пахомию и в ночь на 11 февраля 1392 г. мирно скончался. Отличаясь в молодости необыкновенною красотою, пр. Димитрий и в маститой старости не утратил своего благообразия: «власи его беша мали и не усовершенны белостию концы имуще, лице кругло, очи смиренни», – внешний вид старца был как бы отражением внутренней его красоты. Мощи пр. Димитрия почивают под спудом в арке в нижней церкви, посвященной его имени (в 1643 г.). Над ними устроена деревянная гробница, обитая медными позлащенными листами; на гробнице лежит образ преподобного, писанный в рост и украшенный серебряною ризою. В ногах гробницы, в стеклянном шкафу, висят его железные вериги. Из вещей, принадлежавших пр. Димитрию, сохранились в обители: деревянный восьмиконечный крест, сделанный им собственноручно и водруженный при избрании им места для Спасо-Прилуцкой обители, другой крест, так называемый Киликийский²¹; образ Божией Матери Страстной, бывший в келлии преподобного, фелонь шелковой атласной материи, синяя с красными цветами, оплечье красноватого бархата – дар вел. князя Димитрия Донского; черный деревянный костыль с железным наконечником, обвитый красным бархатом и золотым кружевом; деревянные четки с перламутровыми вставками. – Служба пр. Димитрию составлена в царствование Иоанна Грозного и помещается под 11 февраля в служебных Минеях, издаваемых по благословению Св. Синода. В Уставе церковных обрядов Московского Большого Успенского собора (1634 г.) 11 февраля сказано: «Димитрию Вологоцкому в ревут; трезвон большой; аще ли в пост, выпевати на пред» (Тимофеев, Русск. Историч. Библиотека III, 54). По предположению Москов. митрополита Макария, церковное празднование преп. Димитрию по всей России установлено было вскоре после 1450 года, т.е. после отражения Шемяки от Вологды. В церковных книгах второй половины XVI века пр. Димитрий встречается уже в числе святых. В 1578 году царь Иоанн Грозный в своем послании в Кирилло-Белозерский монастырь, между прочим, писал: «Велицыи светильницы, Сергий и Кирилл, и Варлаам, и Димитрий, и Пафнутий, и мнози преподобнии в Русстей земли, уставили уставы иноческому житию крепостныя, якоже подобает спастися; а бояре, к вам пришед, свои любострастныя уставы ввели… Сергий, и Кирилл, и Варлаам, и Димитрий и инии святии мнози, не гонялись за бояры, да бояре за ними гонялись, и обители их распространились: благочестием бо монастыри стоят и неоскудны бывают». (Акты Историч. I; 379, 385).

Житие преп. Димитрия написано Прилуцк. игуменом Макарием (не позже 1440 г.) и доселе находится в рукописи. Источником служили рассказы ученика пр. Димитрия, игумена Прилуцкого Пахомия (с 1392 г.). Филарет, Русск. святые, февраль, 215–224. Верюжский, Жития Вологод. святых, 104–130 стр. Списки жития пр. Димитрия см. у Н. Барсукова, Источники русск. агиографии 158–159. Там же (159–160) указаны списки Похвальн. слов и служб ему. Описание Спасо-Прилуцкого монастыря, Спб. 1844 г. Оно же помещено в журнале Маяк, 1844, т. XVII. История Росс. Иерархии VI, 215, Брусилов, Опыт описания Вологод. губ. 20 стр. Словарь истор. о русск. святых, 87, 133. А. Муравьев, Жития русск. святых, февраль 127–138; Ключевский, Древнерусск. жития святых 185, 270, 462; Книга Степенная I, 569; M. Толстой, Книга глаголемая о рос. святых, 112, 243 №. Строев, Списки настоятелей 737; Макарий, История Русск. церкви IV, 210; V, 242; VIII, 40; Москвитянин 1842, VIII; Русск. Истор. Библиотека III, 54; Зверинский В. Материалы для истории монастырей 2 вып. № 1174. Архим. Сергий, Агиология Востока II, 37; Архим. Леонид, «Св. Русь» 72. Житие пр. Димитрия, составленное игум. Макарием, помещено вместе с похвальн. словом в Велик. Четьи-минеях митроп. Макария. Филарет, Обзор духовн. литературы, § 91. Житие пр. Димитрия в Вологод. Еп. Ведом. 1865 г. № 3 (Свящ. А. Попова).

В Агиологии Востока архим. Сергия (т. II, стр. 62) между Русскими святыми, находящимися только в рукописн. святцах, упоминается «Димитрий, игумен у Спаса на Хутыни», – 11 февраля, и пред словом «игумен» замечено «другой», что далее поясняется: т.е. отличный от св. Димитрия Прилуцкого, воспоминаемого 11 февраля. У архим. Леонида – «Св. Русь» под № 202-м между святыми г. Новгорода помещен – Димитрий преподобный, игумен Спасо-Хутынского монастыря; скончался в XVII веке; память его 11 февраля. Погребен в Спасо-Хутынском монастыре (стр. 48–49). В Списках настоятелей у Строева между игуменами Спасо-Варлаамиева Хутынского монастыря нет ни одного, не только в XVII веке, но и других веках – игумена с именем Димитрия. Нужно заметить, что Хутынского монастыря настоятели с 1608 года почтены были саном архимандрита; следовательно, если Димитрий в XVII веке настоятельствовал в Хутынском монастыре, то он должен быть не игуменом, а архимандритом. Таким образом ничего неизвестно не только о жизни пр. Димитрия (другого, игумена, воспоминаемого 11 февраля), но и самом времени его жизни. Неизвестно, на каком основании архимандрит Леонид полагает место погребения его в Спасо-Хутынском монастыре, тем более, что у архим. Макария (Новгород. древности и святыни) не упоминается, при описании Хутынского монастыря, игумена с именем Димитрия.

Св. Власий, епископ Севастийский, пострадал в царствование Ликиния, от воеводы Агриколая в 316 году. Скончался 3 февраля, но память его перенесена на 11 число, вероятно, по причине празднования 3 февраля праведным Симеону и Анне. Он был исполнителем завещания св. муч. Евстратия († 13 дек. до 316 г.), вследствие чего на одной старинной иконе св. Власий изображен стоящим между пятью мучениками возле Евстратия, от которого получает список завещания. На западе издревле память его весьма чтится; к нему там прибегают с молитвой в болезнях горла (основание к сему в житии его: св. Власий исцелил отрока, у которого в горле застряла кость). Св. Власий исстари пользуется глубоким уважением и в русском народе; день памяти его во многих местах чествуется, как важный церковно-народный праздник. Русский народ смотрит на святого Власия, как на покровителя домашнего скота. В старину во имя св. Власия, покровителя скота, наши предки устраивали приделы и часовни; в Новгороде доныне существует храм; куда в день памяти этого угодника хозяева приносили коровье масло и клали его пред образом этого святого. На старинных иконах св. Власий изображался сидящим на коне; вокруг него представлялись лошади, а вдали зеленые поля. В одной древней церкви в Новгороде на иконе св. Власий представлен сидящим на скале, окруженный скотом; там же одна из городских улиц называется Власьевой. В известном Сказании о святых св. Власию назначается особая молитва от скотского падежа, и вообще наши поселяне в день памяти св. Власия служат молебствия, прося у него защиты для домашнего скота. В некоторых местах есть даже обычай в этот день сгонять коров к церквам, где они окропляются святою водой. Особенно обыкновение это наблюдается во время скотских болезней и падежа. В этих же случаях хозяева, заботящиеся о благосостоянии своего домашнего скота, носят образ св. Власия по хлевам и окропляют весь домашний скот крещенскою водою и окуривают его ладоном. Чествование св. Власия, как покровителя домашних животных, основывается на сказании о жизни его. Так, в Чети-минеи рассказывается следующий случай из жизни св. Власия: «Бывшу ему в Севастий, случися вещь сицева: вдовица некая нища ничтоже более име только один вепрец, и пришедши волк исхити того; узревши же того святого, притече к нему, и пожаловашеся на волка с слезами; святый же рече: «Отдастся тебе вепрец твой жив и невредим», и то рекшу притече волк, нося вепреца в устах своих, и пусти онаго пред нею жива и цела, никакоже не врежденна. Оная же убогая вдовица, услышавши Власия святого мужественное за Христа страдание и непоколебимое в вере постоянство, закла вепреца своего, его же цела от зубов вражиих прия, и свари главу и ноги, и вложивши на блюдо, еще же и от семян и плодов земных и овощий садовых, елика от убожества своего имети можаше, в кошницу вземши, и свечу вжегши, принесе к святому в темницу и припаде к ногам его, молящи, да приимет ясти оное и вкусит. Святый же, Бога похвалив, вкуси принесеннаго яства, благословив по заповеди глагола: «Жено, сим образом по вся лета память мою совершай, и не оскудеет в дому твоем ничтоже от потребных». Юже подражающе, замечает далее жизнеописание св. Власия, – инии благочестивии людие такожде начаша по вся лета совершати память св. Власия, свещи и фимиам в церковь приносяще, утешение в домах единоверных совершающе, и подающе милостыню убогим и нищим, и оттоле начася благочестивый сей обычай и еще доныне в некиих странах содержится, еже совершати священномученика Власия память по образу оныя вдовицы».

* * *

Для наших предков св. Власий заменил Волоса, скотья бога, который считался вторым после Перуна. Божество это имело свой храм в Киеве и других городах и едва ли не долее других пользовалось уважением Русского народа, доказательством чему служит то обстоятельство, что, напр., в Ростове идол Волоса был сокрушен Авраамием Ростовским уже в 12 веке. Вероятно, не будучи в состоянии скоро отрешиться от почитания древнего Волоса, наши предки легко могли перенести почитание древне-языческого покровителя над домашним скотом на св. Власия. Замена древне-языческого божества святым Власием тем более была удобна, что самое жизнеописание этого угодника свидетельствует о покровительстве его животным. Кроме того, на сближение древнего Волоса с св. Власием могло также иметь влияние и то обстоятельство, что в древнеславянском языке имена Волос и Власий были совершенно тожественны и часто употреблялись одно вместо другого. Так, напр., в летописи под 1229 г. упоминается некто Волос Бужанинец, убитый на вече. В грамоте святого Антония Римлянина 12 в. приводится имя Волоса вместо Власия. У Мордвы, потомков Ростовской Мери, до позднейшего времени сохранилась память о Волосе, которого здесь олицетворяли в виде большого камня, а это представление древнего Волоса очень напоминает нам изображение на одной старинной иконе св. Власия сидящим на скале, а кругом его стоит скот. В некоторых местах нашего отечества праздник св. Власию не всегда совершался по указанию церковного месяцеслова. Простой малороссийский люд, который глубоко чтит этого угодника, переносит день памяти его с 11 февраля на четверг Сырной, или масляной недели, находя Сырную неделю более приличным временем для празднования памяти св. покровителя стад, потому что, с наступлением сырной недели, начинается особенно употребление сыра, масла, сметаны, молока, – продуктов, доставляемых домашним скотом. Наши предки молились св. Власию еще в том случае, если кому приходилось подавиться костью. Основанием для этого послужило вышеупомянутое обстоятельство из жизни этого святого, рассказанное в Четьи-миней; именно св. Власий исцелил какого-то отрока, подавившегося костью, и затем молился Господу: «Аще в человецех, аще в скотех что каково случится, и помянет кто имя мое, глаголя: „Боже, молитвами раба твоего Власия, помози, – тому Ты, Господи, ускори на помощь в славу имени святаго Твоего“». (Калинский, Церковно-народный календ. стр. 98–102).

В Москве, в церкви священномученика Власия, в Старой Конюшенной местно чтимая икона св. м. Власия. (Арх. Иосиф, Путеш. по Москов. свят. стр. 133).

Святитель Алексий, в мире Елевферий, родился в Москве в 1293 году. Отца его звали Феодором, мать – Мариею; кроме Елевферия, у них были еще сыновья – Феофан, Матвей, Константин и Александр и дочери – Юлия (или Юлиания) и Евпраксия. Отец его боярин Феодор Бяконта, переселившийся с юга России, занимал при Московском князе почетное место и был любим им (при крещении Елевферия восприемником был сын Московского князя Иоанн-Калита). Все братья св. Алексия сами занимали видное служебное положение и оставили после потомков, от которых ведут начало многие знатные дворянские роды. Так от Феофана ведут свой род дворянские фамилии Игнатьевых и Жеребцовых, от Александра – Плещеевы и др. Как сын знатного боярина, Елевферий получил лучшее по тому времени образование; в изучении грамоты он выказал блестящие успехи и прилежал книжному чтению, особенно после одного замечательного случая: будучи 12-летним отроком, он однажды сетью ловил птичек, и, подстерегая добычу, он задремал и в это время услышал голос: «Алексий, что напрасно трудишься, ты будешь ловить людей». С этого времени отрок стал уединяться от общества, часто посещать церковь, и не смотря на противодействия родных, он 15 лет удалился в Московский Богоявленский монастырь, где и пострижен был в иночество, с именем Алексия (около 1313 г.). Руководителями его в иноческой жизни были замечательные подвижники Богоявленской обители – благочестивый старец Геронтий, Стефан, брат пр. Сергия Радонежского, и другие. Почти 27 лет Алексий прожил в этой обители, преуспевая в иноческих подвигах и в изучении Св. Писания и святоотеч. творений. Слух о благочестивой жизни и об уме Алексия скоро достиг до бывшего тогда митрополита Феогноста, который, как грек, не имея возможности во всех подробностях освоиться с бытом и порядком русской жизни, приблизил к себе его, как советника по делам церкви, тем более, что Алексий хорошо знал греческий язык не только разговорный, но и книжный. Около 1340 года митрополит вызвал Алексия из Богоявленского монастыря к своему двору, «чтобы разсуждати Божия люди и вся церковные суды в правду по священническим правилам», из чего видно, что Алексий близко был знаком с церковными и гражданскими законами. Чувствуя приближение смерти, митрополит Феогност озаботился назначением себе преемника и поставил св. Алексия в сан епископа в Владимир (6 дек. 1352 г.), и в знак особенного расположения своего митрополит дал Алексию право надевать крестчатые ризы (на что, между прочим, жаловался Новгородский архиепископ Моисей Константинопольскому патриарху). Так как Алексий пользовался большим уважением у великого князя (Симеона) и бояр за его мудрые советы не только в церковных, но и в гражданских делах, то желательно было для Московского князя видеть его преемником Феогноста на митропол. кафедре, а потому князь и митрополит в начале 1353 года отправили в Константинополь послов с грамотами к патриарху, чтобы, кроме Алексия, никого не ставили в митрополита Руси. Еще посольство не возвратилось от патриарха, как скончались митрополит Феогност (14 марта) и великий князь Симеон (в апреле 1353 г.). Последний, умирая, завещал своим братьям: «живите согласно; … слушайте добрых старых бояр и нашего владыку Алексия». Таким образом св. Алексий, вскоре по посвящении в святительский сан, должен был сделаться блюстителем русской митрополии, но он многолетним и многотрудным опытом «соправительства» Феогносту отлично был подготовлен к делу управления русскою церковью в трудное для нее время. В конце 1353 г. Алексий был вызван патриархом (Каллистом) в Константинополь для поставления в митропол. сан. Посвящение это замедлилось, с одной стороны, домогательством литовского князя Ольгерда иметь особого для Литвы митрополита, для каковой цели и был послан от князя Роман (вскоре после Алексия получивший сан митрополита), и с другой – смутами в самом патриархате. Патриарх Каллист, императором Иоанном Кантакузеном, был низложен, и на его место (после Исидора) был избран Филофей, который и возвел св. Алексия в сан Русского митрополита (30 июня 1354 г.); в грамоте, при сем данной Московскому митрополиту, оговорено, что ради богоугодной жизни Алексия и усиленных просьб Московского князя он (Алексий) поставлен на митрополию из русских уроженцев, но на будущее время «не дозволяем никому другому из русских уроженцев сделаться тамошним архиереем»… Сильные огорчения испытывал новый всероссийский митрополит от своих соперников: Феодорита, поставленного в Тырнове Болгарским патриархом в митрополита в Киев (Галицию) вопреки канонич. правил, и Романа, Литовского митрополита. Феодорит в скором времени неизвестно куда удалился из Киева. Патриарх, поставляя двух митрополитов в Русскую землю, в своих грамотах не обозначил пределы их митрополий, чрез что властолюбивому Роману открылось широкое поле деятельности для захвата себе не только Литвы, Галиции (с Киевом), но и Твери (по родству Тверских князей с Литовскими: Ольгерд был женат на Иулиании, дочери Тверского князя Александра Михайловича). Осенью 1354 г. св. Алексий возвратился из Константинополя в Москву с патриаршим ризничим диаконом Георгием Пердикою, который был уполномочен от патриарха Филофея совершить посаждение св. Алексия на кафедру и исполнить различные поручения патриарха. Вскоре по своем вступлении на митропол. кафедру, Алексий составил окружное послание своей пастве («Поучение митрополита от апостол. деяний к христолюбивым христианам» напечатано в Прибавлениях к Творениям Св. Отцев, V ч. 30–39 и у Макария, История русск. церкви, V т. 153–159 стр.) и ревностно занялся делами русской церкви; так, по смерти Ростовского епископа Иоанна, митрополит посвятил во епископы Игнатия (см. 28 мая), в Рязань – Василия (см. 12 апр.), которому вручил свое послание в Червленый Яр о принадлежности тамошнего края (ныне Воронежская и часть Тамбовской епархии) к Рязанскому (а не к Сарайскому) епископу. К этому же времени относятся заботы святителя об упорядочении иноческой жизни и устройстве общежител. монастырей, во главе коих был основанный пр. Сергием – впоследствии знаменитая Троице-Сергиева лавра, по примеру коей устраивались тогдашние общежител. обители. Литовский митрополит Роман, встречая противодействие своим проискам от епископов Тверского, Смоленского и др., в 1355 г. отправился в Константинополь с жалобами на св. Алексия, куда патриархом Каллистом вызван был и первосвятитель Московский, и там, по сказанию летописца, между обоими митрополитами «бысть спор велий». Впрочем, Константинопольский собор (17 авг. 1355 г.) постановил: «Преосвященный митрополит Кир Алексий есть и остается, как был рукоположен сначала, – Киевским и всея Руси; о преосвященном митрополите Романе, как рукоположенном в Литву, по снисхождению и ради спокойствия и мира тамошней земли, определялось, чтобы он вместе с двумя литовскими епископиями, Полоцкою и Туровскою, с присоединением Новгородка – митрополичьей кафедры, – имел еще епископию малой Руси». Роман остался недоволен таким определением собора и добивался митрополии всей России, к чему сочувственно относился литовский князь Ольгерд, который едва не захватил в плен святителя Алексия, обозревавшего митропол. область (Киев и соседние епархии). Церковные смуты не прекращались, и доносы Ольгерда на св. Алексия, что он тянет более за Москву, чем за Литву, были причиною, что патриарх в 1361 г. снова потребовал к себе обоих митрополитов – Алексия и Романа, но в Константинополе не сделано было по спору их окончательного определения, а назначены были для расследования сего дела на месте два патриарш. апокрисиария; но вскоре умер Роман (1362 г.), и смуты на время прекратились. Много забот и трудов пришлось св. Алексию употребить и для упорядочения отношений между ордынскими ханами и русской землей. Не раз святителю приходилось путешествовать в орду. В первый раз св. Алексий был у хана, вероятно, в первое свое путешествие в Константинополь (в 1354 г.) за получением ярлыка. Во второй раз он был вызван (в 1357 г.) для исцеления больной глазами жены хана Ченибека Тайдулы. За чудесное исцеление ее святитель почтен был богатыми дарами. В том же 1357 г. пришлось святителю вторично отправляться в орду, так как новый хан Бердибек, сын Чанибека, требовал от русских князей (и особенно великого князя) дани, под угрозой разорения России. Св. Алексий личным присутствием в орде отвратил от России угрожавшее ей бедствие со стороны татар. Бердибек, вероятно, по влиянию своей матери Тайдулы, дал святителю грамоту о не взимании с духовенства дани. Кроме того, святитель обратил на себя благосклонное внимание хана и тем, что, вызванный в орде на прение о значении Магомета одним ученым мусульманином Манзи, «препре его». Обратное шествие свят. Алексия, как великого угодника Божия и чудотворца, было особенно торжественное, и доселе некоторые города (Елец, Самара, Нижний-Новгород и другие) свято хранят память о посещении их св. митр. Алексием²². В Москве вел. князь Иоанн 2-й с своим семейством, бояре и народ с крестным ходом за город вышли навстречу св. Алексию, при чем восьмилетний княжич Димитрий (впоследствии славный Донской герой) приветствовал святителя речью. В 1359 г. скончался великий князь Иоанн 2-й, и великокняжеским престолом воспользовался (в 1360 г.) Суздальский князь Димитрий Константинович; но митрополит Алексий исхлопотал в орде у хана ярлык на великокняжеское достоинство старшему сыну Иоанна 2-го Димитрию и впоследствии примирил с ним Суздальского князя Димитрия Константиновича, дочь которого Евдокия вступила в брак с Московским князем. Святитель Алексий видел спасение России от татар только в объединении между собою русских князей и в подчинении их одному – великому князю и всю свою деятельность направил к полному объединению русского народа в церковном и политическом отношениях. В видах объединения князей, он принимал участие в примирении их между собою; так примирил князей Суздальских Бориса и Димитрия Константиновичей, приняв против Бориса (младшего брата, захватившего Суздаль) весьма строгие меры; он поручил пр. Сергию затворить церкви в Нижнем-Новгороде, где жил Борис, что и было сделано, пока не смирился строптивый Нижегородский князь. Принимал святитель участие в примирении вел. князя (Димитрия Донского) с Тверским князем, коего поддерживал родственник его, Литовский князь Ольгерд.

Празднество 12 февраля в честь чудотворной иконы Иверской Божией Матери учреждено на память перенесения в 1654 г. копии с чудотворного образа в Иверский Свято-Озерский монастырь, построенный (в Новгородской епархии) патриархом Никоном.

В 1647 г. Никон, Новоспасский архимандрит, а впоследствии Всероссийский патриарх, по случаю пребывания в Москве Афонского архимандрита Пахомия для сбора милостыни в пользу Афонских монастырей, просил его, с соизволения царя Алексия Михайловича, прислать в Москву верный список с тамошней древней, чудотворной иконы. Просьба его была исполнена. По принесении усердных молитв, с Афона в Россию отправлен был самый точный список с чудотворной иконы, написанный иноком Иакинфом после поста и молитв. Св. икона, сопровождаемая Афонскими иноками, принесена была в Москву 13 октября 1648 года. Она была торжественно встречена в Москве у Воскресенских ворот самим царем и его семейством, патриархом Иосифом, духовенством, боярами и многочисленным народом. Принесенная с Афона, св. икона первоначально была поставлена в Никольском монастыре, основанном Афонскими иноками, отчего он стал называться Греческим. Потом в 1669 г. 19 мая она поставлена в особую часовню, устроенную для нее у Воскресенских ворот, вероятно, в воспоминание того, что в Афонской обители Пречистая Владычица избрала место для своей иконы на монастырских вратах. Патриарх Никон, будучи еще Новгородским митрополитом, проезжая в 1651 г. из Новгорода в Москву, пленился живописными видами окрестностей и островом Валдайского озера. По вступлении своем на патриарший Престол, пламенея усердною верою и любовью к чудотворной Иверской иконе, он вознамерился на одном из островов Валдайского озера основать монастырь, по образцу Иверского монастыря на Афоне. С соизволения царя Алексия Михайловича, он отправил на Афон искусных живописцев снять новый список с древней Иверской иконы Б. Матери и план с Иверского монастыря. В 1654 году новонаписанная икона была принесена в Валдайский монастырь Афонским иеромонахом Корнилием. Патриарх Никон торжественно освятил монастырский Успенский храм 15 августа, и св. икона была поставлена в нем.

* * *

В Москве, в церкви св. Великомученика Георгия на Ордынке местно чтимая икона Иверской Божией Матери. (Архим. Иосиф, Путешеств. по Московск. свят., стр. 138).

* * *

В Нижнем Новгороде весьма замечательная икона Иверской Божией матери (в кафедральн. соборе в иконостасе). Это – благословение патриарха при поставлении первого митрополита Филарета в Нижний Новгород. На иконе надпись, что она написана в 1672 г. знаменитым иконописцем Симоном Ушаковым. (Истор. Нижегор. Иерарх., архим. Макария, стр. 8).

* * *

Празднество Иверской иконе Божией Матери в Смоленском Троицком монастыре. Икона – старинного письма; при ней находится благословенная грамота Смоленского митрополита, Сильвестра Черницкого, установившего в 1700 г., еженедельно по субботам, читать пред нею акафист. (Опис. Смоленской епархии, стр. 261).

* * *

Празднество чудотворной иконе Иверской Божией Матери в Моздоке. Жители этого города считают ее своею покровительницею. По преданию, эта икона подарена Грузинскою царицею Тамарою одному из Осетинских обществ за его благочестие и твердость в христианской вере. Потомки этого общества, спустившись с гор вместе с подаренною им св. иконою, искали себе места для поселения в Кавказских равнинах. Переправившись чрез реку Терек, на место нынешнего Моздока, после ночлега, думали далее отправиться в путь, но не могли сдвинуть с места арбу с иконою. Это чудо осетины сочли за указание свыше на место своего поселения; здесь уже жило небольшое число кабардинцев. Таким образом они сделались основателями нынешнего Моздока. В честь этой иконы в августе (15 числа) 1878 г. в Моздоке положено основание величественному соборному храму в честь Божией Матери (Иверской). (Соврем. № 115, 1878 года).

* * *

Иверская икона Божией Матери в Богоявленском монастыре в г. Полоцке. С какого времени она принадлежит этому монастырю, неизвестно, и откуда в него поступила, не сохранилось сведений, но что она древняя, видно из актовых (городск.) дел (1683 г.). Когда был в Полоцке пожар, то сгорел Богоявленский монастырь, но икона осталась неповрежденною, и тогда же она была перенесена «в древнем богатом серебряном окладе» за р. Двину. В 1683 г. 18 июня на церков. пепелище была заложена (для хранения ее) часовня, но ныне икона находится в Богоявленском Полоцком монастыре. (Древние иконы в Полоцкой епархии, А. Сапунова, 1886 г. Витебск).

* * *

Иверская икона Божией Матери в Покровской церкви с. Мятина, Волынской епархии, считается чудотворною. Из церковной летописи видно, что икона эта написана в 1746 г. благоговейным мужем (вероятно, крестьянином) Григорием, освящена местным священником (впоследствии Дубен. протоиереем) Александром Лозовским и поставлена на горнем месте Мятин. церкви за престолом. Лет двадцать спустя, от этой иконы начали проявляться чудесные знамения; так, 26 октября 1766 года в церкви ночью видели необыкновенный свет (семья Рудыкова), за тем пред праздником Рождества Христова снова был виден свет и такой великий, что некоторые (подстароста Петр Хожевский) думали, что в церкви отправляется всенощная (Хожевский поэтому пошел в церковь, но нашел ее запертою); затем от иконы были чудесные исцеления. При иконе до недавнего времени сохранялись костыли хромых, колтуны волос, одежды покрытых ранами и других больных, получивших исцеление. В 1882 г. в Мятине был сильный пожар, от которого сгорела колокольня, растопились колокола, но церковь, ради заступления Божией Матери, осталась неповрежденною. Ныне эта икона находится над царскими вратами в серебряной ризе и позолоченной раме; (риза пожертвована г. Куницкою за исцеление от неизлечимой болезни). К этой иконе в летнее время бывает большое стечение богомольцев. (Историко-стат. описание Волынской епархии, Н. Теодоровича, II, 884 стр.).

* * *

Местно чтимая в г. Каменце икона Иверской Божией Матери в Успенском храме архиер. дома; она находится за правым клиросом, в особо устроенном киоте; живопись на иконе древняя, греческого письма; историч. сведений о сей иконе не сохранилось; на иконе серебряная позлащенная риза; на иконе довольно серебряных привесок разных частей человеческого тела, что свидетельствует об исцелении от сей иконы больных. Празднество иконе совершается 12 февраля и 13 октября; по субботам, ради сея иконы, в Успенском храме (летом) и в Христорождественской церкви (зимой) читается акафист Божией Матери, после поздней литургии.

В Полном христианском месяцеслове (Киев, 1875 г.), под 13 числом февраля сказано: «Явление иконы Пресвятой Богородицы, именуемой Долинской». Время и место явления сей иконы неизвестны. На ней изображается Богоматерь с Богомладенцем, сидящим у Ней на левой руке и обратившимся налево с поднятыми руками. Изображение сей иконы помещено под 13 февраля (на 173 стр.) у Снессаревой (Земная жизнь Пресвятой Богородицы. Спб. 1892 г.).

Константин Константинович, князь Острожский, сын Константина Ивановича (см. 11 авг.), скончался 13 февраля 1608 г. на 82 году своей жизни и погребен в г. Остроге в замковой Богоявленской церкви. Преосвященный Макарий (в своей Церковн. истории, т. Х, стр. 358) пишет об этом князе: «Смерть его для юго-западной церкви была невознаградимая потеря. По своей пламенной приверженности к вере отцов, по знатности своего рода, по своему необычайному богатству, по своему высокому положению на государственной службе, по своим семейным и общественным связям, по своим заслугам пред королем и отечеством, князь Константин Константинович был самым ревностным, а вместе с тем самым могущественным покровителем православной церкви в Литве и Польше, главным вождем, руководителем и защитником православных в борьбе против унии и латинства, незыблемою опорою и для православных дворян и для православнаго духовенства. Это сознавали все православные, от восточных патриархов (экзархом которых он считался в юго-западной церкви) до последняго правосл. мирянина на западе России, сознавали и сами враги, латиняне и униаты, сам король (Сигизмунд), сам униатский митрополит (Ипатий Поцей), сам папа (Климент VIII), которые потому-то и старались привлечь его на свою сторону. Если бы князь Острожский перешел в унию, за ним, как думали тогда (и как, к несчастию, почти это и случилось вскоре после его смерти), последовали бы все русские дворяне и духовенство и народ… Так велик был авторитет сего князя».

С славными именами свв. Кирилла и Мефодия соединяются самые дорогие для славянских племен, вообще, и для русского народа, в частности, воспоминания. Их вечно славные и памятные труды в составлении славянской грамоты, введении славянского языка при Богослужении, в переводе свящ. книг на родной славянский язык, положили основание духовному и гражданскому величию славян, их нравственной и гражданской самобытности; переводом священных и богослужебных книг на родной славянский язык они положили начало нашему вечному спасению, и в этом отношении свв. Кирилл и Мефодий не только наши учители и апостолы, но и отцы; они возродили нас и духовно, научив нас своими трудами познать Единого, Истинного Бога, – и по плоти: они неразрывными узами дружбы, братства соединили в одно целое славянские племена, разрозненные нравами народности и религией. Их имена служат лозунгом восстановления самобытности славянских племен, стремления к освобождению от тяжкого ига мусульман, нравственного и умственного возрождения славян. Их свв. имена для славянина синоним православия и просвещения, вследствие чего во всех школах у славян находится икона равноапостольных просветителей и покровителей славянской науки и православной церкви; и в России – в редкой школе не имеется их свящ. изображений; целыми тысячами и даже сотнями тысяч издаются в нашем отечестве лики просветителей славян. Особенно было популярно в древней России имя св. Кирилла-философа, просветителя славян. Наши летописцы считали его едва-ли не единственным наставником в истинах веры первых русских князей. Так, после чудесного поражения под Константинополем Аскольда и Дира, для их оглашения и наставления в христианской вере явился Кирилл философ; равноапостольную вел. княгиню Ольгу наставлял и утверждал в православии тоже Кирилл-философ: от греков для ознакомления с христианством являлся, по некот. летописям, к мудрому нашему вел. князю Владимиру тоже философ Кирилл и так далее. Так же славно было имя св. Кирилла философа в древней России и в отношении духовной письменности, – почти каждое поучение, выходящее из ряда обычных нравоучений, приписывалось Кириллу-философу, просветителю славян… Так было приснопамятно для наших предков его славное имя, как просветителя и наставника не только славянских племен, но и русского народа.

Февраля 14-го православная церковь чтит память св. Кирилла ради кончины его в этот день в 869 году. В известном, лучшем на русском языке описании трудов свв. просветителей славян А. Князева так говорится о смерти св. Кирилла: «Постоянныя, усиленныя ученыя занятия св. Кирилла-философа, с самых ранних лет его жизни, рано уже ослабили его телесныя силы, и без того не очень крепкия; апостольские труды среди славян еще более разстроили их. В Риме в 864 г. он скоро почувствовал в себе болезнь уже смертную. – Что было в душе ревностнаго поборника славы Божией, когда он боролся со смертию, не зная, где и какой будет конец так счастливо начатых им спасительных трудов!… И теперь, как всегда, он всецело предавал себя и свои труды Господу. Однажды, когда уже протекло много дней его болезни, удостоившись некотораго утешительнаго видения, он вдруг начал петь псалом Давидов: возвеселихся о рекших мне: в дом Господень пойдем. С этим вместе, он облекся в лучшия свои одежды и целый день провел в них, радуясь о Господе; наконец, сказал: «отселе несмь аз ни царю слуга, ни иному кому на земле, но токмо Богу Вседержителю», и в следующий же день, утром, в знак совершеннаго отречения от мира, принял схиму. Между тем жизнь все слабела и слабела. Чрез 50 дней по пострижении, он почувствовал, что приспело уже время отшествия от сей жизни. Час его, уреченный Господом, настал… а с тем вместе открылась и вся полнота его любви к духовным чадам своим, о спасении коих он – и в страшныя минуты своей смерти не переставал отечески заботиться. Провидя духом судьбу славян, со всех сторон окруженных хищными волками, Кирилл в последний раз воздевает праведныя руки свои к небу и слезно умоляет Господа, чтобы Он сохранил это верное Свое стадо, избавил его от безбожной злобы, от всякаго многоречиваго и хульнаго еретическаго языка, – погубил трехязычную ересь, возрастил церковь Свою, всех призвал к единодушию и единомыслию в вере, вдохнул во всех слово Своего учения… Еже мне Ты дал, говорил он, яко Твое, и Тебе предаю я. Устрой сильною Твоею десницею, покрый я кровом крилу Твоею, да вся хвалят и славят имя Твое, Отца и Сына и Св. Духа во веки. Не забыл он и сотрудников своих. Всех их облобызал он лобзанием святым, всем им молитвенно пожелал Божией помощи избавиться от ловитвы врагов их. Особенно трогательно было его последнее слово к брату своему, с которым он от юности своей делил и скорби и радости, и труд и покой, и на котораго возлагал теперь всю надежду в благом делании. Се, брате, говорил он св. Мефодию с смертного одра своего, супруга бяхове, едину бразду тяжуща. И аз на лехе падаю, свой день скончав. А ты любишь гору (Олимп) вельми, но не мози горы ради оставити учения своего! …» (т.е., мы были с тобою, брат, как пара волов, одну ниву возделывающих. И вот я падаю на бразде, окончив день свой, а ты, знаю, любишь гору Олимп, но из-за нея не оставляй просвещения славян).

С такими святыми чувствами мирно отошел ко Господу верный делатель в дому Его, на 42 году своей жизни, в 14 день февраля 869 года.

Рановременная кончина Христова философа причинила тяжкую потерю не только ближайшим сотрудникам его, но и всей церкви православной. В нем лишилась она одного из самых даровитых и ревностных учителей и защитников веры святой. По распоряжению папы Адриана, ко гробу почившаго угодника Божия должны были предстать все и греки, бывшие тогда в Риме, и римляне, петь над ним погребальныя песни со свечами и проводить с полною торжественностию, как бы проводили они самого папу. Всякое усердие к нему было принято папою, как дело истинно богоугодное. – Св. Мефодий объявил папе, что их мать закляла, чтобы тот из них, кто переживет другого, непременно перенес отшедшаго ко Господу в свой монастырь. Адриан так и велел-было сделать. Для этого, по его же приказанию, гроб почившаго поставлен был в особый ящик и забит гвоздями. По истечении 7 дней после того, когда все еще шли приготовления к пути, римские епископы стали просить папу оставить мощи святого в Риме. «После многих путешествий по разным странам, говорили они, Господь привел его, наконец, в Рим; здесь и взял душу его. Прилично ему, как мужу честному, и покоиться здесь же». Принял папа и эту просьбу, изявив желание – большее сделать. «Если так, отвечал он епископам, то, из уважения к святости почившаго и из любви к нему, я, преступив обычай римский, погребу его в моем собственном гробе, в церкви св. Петра». – Ясно открывалось из всего этого, что сам Господь избирал Рим в место вечнаго упокоения для св. пришельца с востока, дабы он, и по смерти своей, не переставал обличать папство в уклонении от чистоты учения первобытной церкви Христовой, оставаясь вместе предстателем пред Господом о новообращенных чадах своих в землях славянских, смущаемых кознями вражиими. Св. Мефодий понял намерение Божие и оставил прежнее свое желание; но, чтобы, с одной стороны, сделать доступнее святыню для истинных чтителей ея, а с другой, отклонить от ней земное величие, котораго избегал при жизни смиренный слуга Христов, и, с тем вместе, очевиднее показать намерение Божие о ней, он решился просить папу положить честные останки единокровнаго сотрудника своего не в гробе папском, а в храме св. Климента, с мощами котораго они пришли в Рим. Папа и на это охотно согласился. По его повелению, немедленно собрались епископы, иноки и народ и с подобающею честию проводили св. останки до означенной церкви. При этом, Господу угодно было земныя почести, достойно оказанныя усопшему праведнику, запечатлеть знамением Своей силы. В храме епископы хотели посмотреть, не похищена ли какая часть от его св. мощей; но сколько ни усиливались, не могли вынуть гвоздей, которыми был заколочен гроб. Так, с ящиком вместе, и поставили они гроб, по правую сторону алтаря. – Вскоре гроб святого сделался источником многоразличных чудес и дарований Божиих. Чем более обнаруживалась сила благодати, которую стяжал на небе угодник Божий, тем более возрастало благоговение к нему. Римляне поставили на гробе икону его и день и ночь возжигали елей пред ней, воздавая хвалу Богу, прославляющему прославляющих Его. – Давно погасла священная лампада эта; давно скрылся от очей верующих и самый гроб славянскаго апостола, покрытый камнями распавшагося храма, в котором за 1000 лет он поставлен был! Но любовь к великому учителю не угасла. В настоящее время явилось у некоторых благочестивое желание возстановить храм св. Климента в Риме, и почти уже весь он очищен от мусора. Быть может, скоро снова откроется для нас заветный гроб св. Кирилла, и снова будет теплиться священная лампада пред ним, возжигая веру и любовь Христову в благоговейно поклоняющихся ему». (Жизнь свв. Кирилла и Меоодия, А. Князева, 28–31 стр. О жизни св. Кирилла, просветителя славян см. 11-го мая).

Церковь св. Климента, в коей погребено тело св. Кирилла, замечательнейшая в Риме не только по своей исторической достопамятности, но и как прекрасно сохранившийся архитектурный образец древних базилик первых времен христианства. (Подр. описание ее см. Церков. Ведом. 1896 г. № 7). В этом храме по правую сторону архиепископ Штроссмайер (славянин родом) в 1886 г. устроил и богато украсил капеллу (придел во имя св. Кирилла, просветителя славян; внутренность капеллы расписана знаменитым художником Новелли). В церкви св. Климента (в Риме, близ Колизея) несколько изображений свв. братьев. Так, на средней стене придела св. Кирилла во всю стену прекрасная икона, изображающая свв. Кирилла и Мефодия. На самом верху иконы Бог Отец, в сиянии, окруженный ангелами; ниже Его восседает на престоле Спаситель, греческ. письма: в левой руке у Него разгнутое Евангелие. Заметны на страницах очертания глаголитских букв. Десницей И. Христос благословляет именословным перстосложением стоящего на коленях, в полном первосвящен. (белом) облачении, папу Адриана 2-го (тиара поставлена на полу), держащего в обеих руках ковчежец и простирающего его к Спасителю. По сторонам Спасителя в рост изображены свв. Кирилл и Мефодий. – На левой стене капеллы картина изображает свв. Кирилла и Мефодия, подносящих папе Адриану книги, переведенные ими на славянский язык. На правой стене капеллы изображено погребение св. Кирилла. В нижней церкви (в крипте) изображения свв. Кирилла и Мефодия, коленопреклоненных пред Спасителем. Здесь же в крипте сохранилась фреска, изображающая перенесение тела св. Кирилла из Ватикана в церковь св. Климента с надписью: Hic a Vaticano fertur P. P. Nicolao hymnis divinis et aromatibus sepelitur. (Сюда приносится из Ватикана папою Николаем, с божественными гимнами и кадильным курением погребается). На одной фреске несколько поврежденное изображение св. Кирилла, стоящего пред императором Михаилом и подающего ему книги, переведенные с греческого на славянский язык; на другой – св. Мефодий совершает над юношей крещение. Подле южной стены (в крипте) указывают место, где, как предполагают, был погребен св. Кирилл. В том обстоятельстве, что просветитель славян св. Кирилл скончался и погребен в Риме, издревле видели великую славу его, равную славе первоверховных апостолов. В каноне св. Кириллу (составленном еще в 9 веке, см. Кирилло-Мефодиев. сборник, изд. Погодиным, М. 1865, стр. 266), между прочим, помещен стих след. содержания: «Господь Бог повелел ему с ними (т.е. ап. Петром и Павлом) пречестный покой прияти, как третьему (после них) свершителю Своего смотрения, как светилу, восполняющему лучами славы своей сияние двух верховных светил». Нельзя не видеть глубокознаменательного значения в том, что св. Кирилл погребен в церкви св. Климента. Св. Мефодий, отклонив почетное предложение папы Адриана похоронить брата в Ватикане, в пышной папской гробнице, и избрав местом вечного покоя для него бедную, забытую церковь св. Климента, тем засвидетельствовал, что апостолу восточного православия подобало почивать не среди папских гробниц в Ватиканском храме, представляющем собою в настоящее время, по мнению многих, скорее пышный мавзолей и апофеоз папства, нежели дом молитвы, – а именно здесь, в церкви св. Климента; церковь эта одна из всех римских церквей чрез много веков сохранила в себе характер православного храма первых времен христианства, как бы для того, чтобы стать достойным и знаменательным надгробным памятником свв. Климента и Кирилла, которые оба, как истинные преемники апостолов, едиными усты и единым сердцем исповедовали единую, святую, соборную, апостольскую церковь. (А. Радонежский, Церк. Ведомости, 1896 г., № 7, 252). В церкви св. Климента – вместе с изображением свв. Кирилла и Мефодия – пред Спасителем изображены св. ап. Андрей и св. Климент, как бы в подтверждение их апостольских трудов в нашем отечестве. Чрез каковое изображение св. Климента и ап. Андрея, свв. равноапостольные просветители Кирилл и Мефодий сближаются с ними и показывают апостольское происхождение Русской церкви и ее высокое назначение.

* * *

Кстати при сем заметить, что у преосвященного Порфирия (Успенского) три святых-просветителя славян с именем Кирилла. Сведения об этом им отысканы в 1864 году в Афонском Хилендар. монастыре, во время пребывания его там.

1. Кирилл, так называемый Солунский, философ болгарский, родился в Каппадокии; он был первый учитель славян в Болгарии, и ему, жившему во второй половине 7-го в., принадлежит введение азбуки, а не тому Кириллу, который учил Мораво-Панон. славян в 9 в. (Не об этом ли Кирилле у преосвящ. Макария упоминается в истории введения христианской веры в России до св. Владимира?).

2. Кирилл-Катанский, прозванный так от сицилийского города Катаны, в котором он родился, и известный обращением наших предков Россов в христианство и введением у них церковно-славянской азбуки, вместо Русской глаголицы. В 866 или 867 г. греческий император Василий Македонянин послал его в Россию вместе с одним епископом (Алексием), и они начертали (ἐνεχάραξαν, а не изобрели) уже давно известную в Константинополе и употреблявшуюся в Болгарии ионийскую азбуку, счастливо примененную для славян Кириллом Каппадокио-Солунским.

3. Кирилл-Солунский, брат св. Мефодия. У преосвященного Порфирия жизнь его представляется в следующем очерке: родился в 841 г., учился в Константинополе (848–858 г.), был учителем и библиотекарем (858–865 г.), ездил к Хозарам и обратно (865–866 г.), отправлялся в Моравию и там пробыл три года (867–871 г.), ездил в Рим и жил там (871–872 г.), опять учил в Моравии и Паннонии 11 лет (872–883), опять был в Риме (883 г.), где и скончался (14 февр. 884 г.). Он не был епископом. Книжные труды 3-го Кирилла были только те, которые перечислены в Хилендорском «Житии», – переводы утрени, часов, вечерни, повечерия, недельн. евангелий и литургии с греческого на славянский язык. Весь этот чин богослужебный был списан в Моравии и Паннонии глаголитскими буквами, которые он видел в нашем Таврическ. Херсоне; в Болгарии же во дни его употреблялось письмо греко-ионийское, с добавкой глаголитских букв, известное под названием Кириллицы, по имени 1-го Кирилла Каппадокио-Солунского, просвещавшего болгар в половине VII века. Но эта Кириллица была трудна для детей при изучении ее, так как писалась под титлами, почему Климент, ученик 3-го Кирилла, надумал писать церковные книги без титл, о чем упоминается в Греческом житии Климента. (Труды Киев. акад. 1877 г. окт.).

Преподобный Исаакий, родом из г. Торопца, был богатый купец; пожелав быть иноком, он роздал все свое имение нищим и по монастырям и, с благословения преп. Антония, начал проводить суровую затворническую жизнь; пищей ему служила просфора, и то через день; но после семилетнего затвора подвергся сильному искушению, приняв духа злобы за Христа. После этого искушения Исаакий впал в такое расслабление, что не мог встать или сесть и лежал на одре; пр. Феодосий сам ходил за ним, и Исаакий постепенно приучался есть хлеб, говорить и ходить. По выздоровлении, он уже не пошел в затвор, но, приняв на себя подвиг юродства, проходил разные монастырские послушания, и так очистил свою душу от грехов, что при жизни удостоился дара чудес. Преподобный Исаакий скончался в 1090 году. Мощи его открыто почивают в Антониевой пещере. Часть мощей его перенесена из Киева в город Торопец в 1711 г.

Киевск. Патер. 109; Филарет, Русск. свят. 1 кн., стр. 254–258; Оп. Киевск. Лавры, 105 стр.; Собр. летоп. 1. 82–86, 74. 259–261. Истор. Сл. о русск. свят., стр. 124. Пролог, 27 апр.; Четьи-мин. 14 февраля; Истор. известие о г. Торопце, стр. 26–27. Муравьев, Жития русск. свят. 14 февр.

Преп. Исаакию есть особая служба, помещаемая в службе Киевопечер. преподобных.

В Полном христианском месяцеслове (Киев, 1875 г.) под 14 числом февраля помещено: «Память преподобных 12 греков-здателей каменной соборной Успенской церкви Киево-печерской лавры, живших в XI веке». Нетленные мощи их почивают в Антониев. (ближних) пещерах; они положены в особ. затворе (пещере) рядом, один подле другого, между нетленно почивающими мощами пр. Авраамия-затворника и Исаакия. Вероятно, память их положена 14 февраля, как день, посвященный пр. Исаакию, почивающему близ сих праведных здателей.

По убиении в орде, тела св. страстотерпцев Михаила, князя Черниговского, и болярина его Феодора (20 сент. 1246 г.) взяты были в Чернигов, где и находились до 1578 года. Перенесены были в Москву, как думают, из опасения, как бы они не подверглись поруганию от католиков, так как Чернигов в это время подпал под власть поляков (Филарет, Жития русск. св.). Задумав перенести св. мощи в Москву, царь Иоанн Грозный писал к Черниговским святым Михаилу и Феодору послание, приглашая их «яко живых» в престольный свой город. «Святии великомученицы и исповедники Господни, благоверный княже Михаиле, и ты, боярине его, Феодоре! Господу нашему И. Христу произволившу вас, Своих угодников, прославити толикими чудесы… мы, смиреннии, со отцем своим митрополитом (Антонием) и со святители и со всем освященным собором, и со иноки, и с боляры, и со всеми православными христианы, слышавше сия величия Божия и вашея святыни чудодействия, прославихом славимаго Бога и Спаса нашего И. Христа… Соборне советовавше, к вам, святии, верою влекомы, желающе ваши мощи видети в славном граде Москве; темже соборне единомысленно мы, смиреннии, моление послахом к вашей святыне, не яко властительски, но яко рабски, и припадающе молим вашу святыню, не яко отшедших, но яко живых вас молим… Презрите беззакония наша, не возгнушайтеся срамных дел наших, очистите согрешения наши… Услышите моление святительское и всего освященнаго собора, вдадите себе посланным от нас к вам; не бо они мощи ваши принесут, но вы сами благоизвольно приидите к нам и нас просветите, и град сохраните, изволите с нами в царствующем граде Москве жити… Освятите церкви христианския, облеците иереи в правду, даждьте царем суд; разрушите иноплеменных рати, уставите обдержащии ны мятежи и утолите усобныя брани… и нас пришествием своим просветите и впредь просвещайте в славу и хвалу Христу Богу нашему». (Иванчин-Писарев, стр. 39–42). Вероятно, мощи свв. Михаила и Феодора были принесены в Москву 14 февраля, вследствие чего установлено было празднество перенесения их мощей из Чернигова именно в этот день. В Уставе церковных обрядов (1634 г.) под 14 числом февраля сказано: «Перенесение мощей князя Михаила Черниговскаго; благовест в ревут и трезвон большой, а ход после заутрени со кресты к Черниговским в неделю преж праздника». (Тимофеев, Русск. Ист. Библ. III, 54). В 1577 г. в честь свв. Михаила и Феодора был построен в Москов. Кремле храм, находившийся в средине зданий приказов, тянувшихся от Архангельского собора к Константино-Еленин. башне над воротами, которые вели к Тайницким воротам, почему он назывался собором над приказами и над верхними Тайницк. воротами, а также Черниговским собором, или собором Черниговских святых. В 1625 г. в этом соборе устроены приделы в честь обновления храма Воскресения Христова и св. Николая (Дополн. к историч. актам, IX, 316). В 1681 г. Черниговский собор был покрыт деревян. крышею, которая в 1719 г. провалилась; в том же году собор был покрыт лещадью. Так как стены собора были не очень толсты, то от тяжести пяти куполов опасались распадения стен; поэтому 4 главы были сняты (в 1722 году). Собор находился в заведывании Вотчинной Конторы, которая не очень заботилась об его благолепии; в трапезе этого собора в 1755 г. была помещена Межевая Канцелярия, и хранилась Иордань (для освящения воды в праздник Крещения Господня). В 1768 г. была учреждена комиссия для построения обширного Кремлевского дворца, и по плану архитектора Баранова место, занятое собором, должно было отойти под дворец, а потому собор был уничтожен, и мощи свв. Михаила и Феодора были перенесены в Сретенский собор на Сенях; впоследствии они (мощи) были перенесены в Архангельский собор, где и поныне находятся у правого столба (Архив Московской Синод. Конторы 1770 г., 9; № 140; Розанов, История Моск. Еп. 2 ч., кн. II, стр. 317). Среди других храмов Чернигов. собор в Московск. Кремле был один из наиболее чтимых ради мощей, в нем находившихся. Дни памяти свв. Михаила и Феодора, 20 сентября и 14 февраля, справлялись с большою торжественностью. В воскресенье после праздника Воздвижения креста, а также в феврале, пред праздником 14 февраля, после утрени бывал крестный ход из Успенского в Черниговский собор; в эти дни царь Михаил Феодорович и Алексий Михайлович считали своим долгом побывать при богослужении в Черниговском соборе (Древ. Рос. Вивл. VI, 175, 192; X, 30). Патриархи служили в Черниговском соборе 20 сентября и 14 февраля. В Уставе церк. обрядов Успенского собора (1634) под 20 сентября сказано: «Празднуют Черниговским чудотворцам; вечер и утро благовест в ревут колокол, трезвон большой без новаго колокола; ко всенощному и к обедне в тот же колокол благовестят, а звонят, как Государь к празднику пойдет; а патриарх у праздника на вечерне облачается. А 138 г. (1620) прилучилось Черниговских чудотворцев в неделю, и тогда к 9 песни не благовестили, и соборных молебнов не пели, что власти все с патриархом у Черниговских были». (Тимофеев, Русск. Ист. Библ. III. 25). Утварь и иконостас Черниговского собора, по упразднении его, были переданы в Покровский собор, что на рву; доныне иконостас находится в Покровской церкви этого собора; иконостас украшен разноцветною фольгою и позолоченными оловянными фигурами; три иконы в ризах поступили в Архангельский собор. (Н. Розанов, История Моск. Еп. 2 ч., кн. II, 317; Русский архив, 1893 г. IX кн.).

В «Иконописном Подлиннике» под 20 ч. сентября сказано: «Святые мученики исповедники великий князь Михаил Черниговский и боярин его Феодор, они страдаша от Батыя в лето 6753. Михаил подобием рус, власы кудреват, брада аки Иоанна Предтечи с проседью, шуба камчата, в правой руке держит крест, а в левой меч в ножнах; Феодор, болярин его, подобием сед, власы с ушей повилися мало, брада доле Афанасьевы и шире, шуба верх лазорь камка, пестрена с белилом, испод киноварь пестрен, обеима рукама молебныма держит церковь; а инде пишут: в руке крест, а в другой меч в ножнах». (Филимонов, 156 стр.; Иванчин-Писарев «Св. Михаил, князь Киево-Черниговский», 1839; Н. Барсуков, Источники агиографии 372–375 стр.). До 1892 г. мощи свв. Михаила и Феодора почивали в серебряной раке; она была устроена Императрицею Екатериною II «в благодарность свв. мученикам при торжестве мира с Турциею». Во время нашествия французов рака была похищена, но затем усердием московских жителей снова устроена для них серебряная гробница, в которой и доселе почивают свв. мученики.

Преподобный Марон (Иоанн) Сирский пустынник 4 века, особенно чтимый Маронитами (см. Прав. Обозрение, 1869, апрель: Марониты). В некоторых месяцесловах он называется Мироном (см. Полн. Правосл. месяцеслов под 14 февр.), а в старинной (рукоп. и старопечат.) службе Мароем. Наши предки веровали, что преп. Марон исцеляет от лихорадки. В старопечатном канонике есть служба, в которой этому святому приписывается освобождение от лихорадки. Так в тропаре, между прочим, сказано: «и дарова тебе (Бог) дар, имже имя твое в человецех пронесеся, целити скорби, трясавицу» … (вероятно, опущено «прогоняти»). В кондаке говорится, что пр. Марон исцеляет притекающих к нему «от належащия скорби, огневицы и трясавицы». В молитве, (которая в полном виде напечатана в Духов. Вестнике 1863, IV т.), между прочим, читается: «К страшному Богу Саваофу честныя твои руце в час сей простри и от Него милость и щедротство испроси, и приими в свое ходатайство и заступление, от всех бед и лютых болезней сохрани, и всяких страстей свободи и нестерпимыя и неутешныя болезни огневицы и трясавицы молитвами своими избави»… В каноне помещено несколько молений к преп. Марону об освобождении от лихорадки; так в 5 песни: «от нощи утреннюю к тебе, отче, ты мя от огневицы избави»; «от нощи к тебе утреннюю, отче, и трясавицу от мене отжени» и др. В виду такого верования в чудесный дар пр. Марона, нередко находятся его иконы в старин. русских церквах. (Замечательно, что имя этого подвижника было Иоанн, а проименование его было Марон – см. Прав. Обозрение, 1869).

В Полном христианском месяцеслове под 15 числом февраля помещается память преп. Пафнутия, затворника Печерского, почивающего в дальних пещерах. Помещена под этим числом память его, вероятно, по тезоименитству его с преп. Пафнутием, подвижником 4 века. Ничего неизвестно о жизни преп. Пафнутия Киево-Печерского. В «Сказаниях о житиях преподобных, почивающих в пещерах пр. Феодосия», о нем замечается следующее: «Заставши законником (монахов), безпрестанно (он) плакал, воспоминаючи себе, иж приидет час, когда душа с телом разлучатися будет: где станут ангелы? Кому душа достанется? и який декрет Христос учинит? Где мает душа достатися, чи до неба, чи до пекла? В котором плачу содержась аж до смерти, а умираючи видел хоры ангелов, которые по его душу пришли и в небо запровадили» (Филарет, Русск. святые, авг. 123 стр.). Его память совокупно с преподобными дальних пещер совершается 28 августа, и его имя воспоминается в 8-й песни канона: «плачущих поминая блаженство, Пафнутие, всегда плакал еси, ныне же радостная наследив места, молися тамо и нам в кров безплачевный вселитися».

Преп. Онисим – затворник Киево-Печерский; мощи его почивают в ближних (Антониев.) пещерах. Ничего неизвестно о сем преподобном, неизвестно и время жизни его. Память ему совершается совместно с преподобными, почивающими в ближних пещерах, в субботу, по отдании праздника Воздвижения Креста Господня, (или 28 сентября, как печатается в новейших изданиях богослужебных книг в Киево-Печерской лавре). В этой (общей) службе преп. Онисим воспоминается в 8-й песни канона вместе с преп. Еразмом (24 февраля) и Матфеем прозорливым (5 окт.); близ сего последнего и мощи его нетленные почивают. «Слава буди Еразму, украсившему иконами церковь Печерскую, и Онисиму пользы имениту, имже причисляется Матфей дивный, пророческое дарование имевый: в нихже триех троическое имя славится во веки». Особенная память преп. Онисиму совершается 15 февраля, вероятно, ради тезоименитства его с апостолом Онисимом.

Преп. Онисим – диакон; родом из г. Радонежа; он был из числа первых, пришедших к преп. Сергию. Онисим был из числа переселившихся из Ростова в Радонеж с родителями пр. Сергия от притеснения ростовских властей. Елисей – сын Онисима и, по мнению некоторых, также диакон. Тела их погребены в Троице-Сергиев. лавре. (У архим. Леонида, «Св. Русь» – сказано, что они погребены под Троицким собором). В число святых Онисим внесен в Кайдаловы святцы. (Чтения в Моск. Обществе любителей дух. просвещения, июль, 1877; Никон архим. Жизнь пр. Сергия Радонежского, 1885, М. стр. 63, 186; Толстой, Книга о русск. святых, 79 стр.)

Сия св. икона находится в Успенском Далматском монастыре, в Шадринском уезде, Пермской губернии (в 54 верстах к западу от г. Шадринска), построенном на возвышенном и красивом месте, на левом берегу р. Исети. Икона эта сюда была принесена из Невьянской обители (Тобольской епархии) строителем, иноком Далматом. Далмат, в мире Димитрий Ив. Мокринский, дворянин, избегая, по смирению, сана игумена, которым желала почтить его братия, с иконою Успения Богоматери удалился в Шадринский уезд, Пермской губернии, и здесь на левом берегу реки Исети в 1644 г. поселился. Земля эта принадлежала Тюменскому татарину Иличею. Узнав, что в его владениях поселился Далмат, Иличей с своими родственниками отправился к иноку с намерением истребить все построенное им на его земле; но на пути к Далматовой пещере, ночью, во время сна, явилась Богоматерь с пламенным мечем, строго воспрещавшая сделать какую-либо обиду Далмату, и приказала отвести ему земли для устройства монастыря. Испуганный страшным видением, Иличей немедленно явился к Далмату и дал ему несколько земли для монастыря (в 1646 г.). В 1646 году сибирский князек Девлет-Гирей напал на Далматов монастырь, разграбил и сжег его; церковь сгорела, но икона Богоматери осталась невредимою, только на задней дске несколько обгорела. Сын Далмата, архимандрит Исаакий, в 1707 г. построил каменную церковь, в которой находится чудотворная икона.

Историческое описание Далматского монастыря Самойлова, М. 1836 г.; Слава Богоматери, ч. 3. Сборник изображений Божией Матери, 9–10 стр.; Дебольский, Дни Богослуж., 1 кн. 127 стр.

Празднество Кипрской иконе Божией Матери совершается в прежде бывшем Стромынском монастыре (см. 20 июля), с 1764 года обращенном в приходскую церковь. На иконе Богоматерь изображена сидящею на троне, в короне, вверху около Нее по сторонам по одному ангелу в венцах с ветвями; внизу написаны коленопреклоненные св. муч. Антипа и св. муч. Фотиния. Написание этой иконы восходит до 18 века, но прославилась она с 1841 г. исцелением девицы Мавры Алексеевой. По написанию своему эта икона отлична от других того же наименования икон (напр. 20 апр. и 9 июля). В книге «Слава Богоматери» (ч. III. отд. 3, стр. 70) празднование сей иконе показано под 14 числом февраля. (Душепол. Чтение 1872 г. октябрь).

У архимандрита Леонида («Св. Русь») в числе святых г. Ярославля помещен Дорофей, основатель Южской Дорофеевой пустыни. Об этом монастыре и основателе оного у Зверинского («Материалы для истории монастырей» вып. 2-й № 1362) сказано: «Югская Дорофеева Троицкая, мужская пустынь, заштатная с 1764 г., Ярославской губернии, Рыбинскаго уезда, в 17 верстах к северо-западу от Рыбинска и в 5 верстах от праваго берега р. Волги, при слиянии р. Белаго и Чернаго Югов, на низменной и песчаной местности, затопляемой весенними водами. Основана в 1615 г. старцем Дорофеем, принесшим из Псково-Печерскаго монастыря чудотворную икону Божией Матери Одигитрии, ныне известную под именем Югской (см. 28 июля). В нижнем этаже Троицкаго собора находится гробница основателя Дорофея. Скончался в 1622 г., не канонизован» («Св. Русь» стр. 184).

Святейшего патриарха Всероссийского Гермогена

В число русских святых неканонизованных включен святейший патриарх Гермоген (архим. Сергий, Агиология Востока III, 3, пр. 63; архим. Леонид «Св. Русь» стр. 128; Толстой М.В. Книга, глаголемая о рос. святых, 59 стр. и др.). Патриарха Гермогена высоко ценили и уважали современные ему русские люди. Они видели в нем «мужа зело премудростию украшена и в книжном учении изящна, и в чистоте жития известна», называли его «противу врагов крепким и непоколебимым столпом, крепким поборником по православной истинной христианской вере» и восхваляли его, как «новаго исповедника и поборника по православной вере», как «второго великаго Златоуста, исправляющаго несумненно, безо всякаго страха, слова Христовы, истины обличителя на предателей и разорителей христианской веры». (Дополн. к Истор. Актам II, № 72). «В сказании о бедах, скорбех и напастех, яже быша в великой России», между прочим, говорится: «Великаго святителя патриарха новаго исповедника, Ермогена (латыняне) умориша нужною смертию, за его крепкий и непоколебимый разум, и прият от Бога неувядаемый венец» … (Полное Собрание лет. V, 61). «Святая память патриарха Гермогена, пишет Н. Барсуков (Источники русской агиографии, стр. 132), – не забывалась в Московском Успенском соборе». Ежегодно после «Фоминой недели в понедельник против вторника дияк понахидный докладывается у патриарха о панихиде по новом исповеднике, по Гермогене патриархе, как благословит панихиду петь, обедню служить в тот день, или во ин. В понедельник вечер, после вечерни против вторника, патриарх со властьми, с митрополитом, и со архиепископы, и со архимандриты, и игумены, и протопопы и со всем собором поют панихиду большую, в большой в соборной церкви, по новом исповеднике, по Гермогене, патриархе Московском и всея России, и по архимандритах и игуменах, и по всем освященном соборе, и по всех православных христианех, убиенных и пожженных и в полон заведенных от безбожных ляхов и литвы, и тамо изнуренных и оскверненных, без покаяния нужне скончавшихся; и поют вечную память большую. Служит литургию сам патриарх со властьми и со всем освященным собором, по вся годы безпереводно. А кутья, мед и свещи бывает от Государя со дворца. И за сборы у Государя патриарх бывает со всеми властьми и со всем освященным собором в Понахидной палате хлеба есть». (Тимофеев, Русск. Ист. Библиотека, III, 138–139).

Сохранилось предание, что патриарх Гермоген сначала был донским казаком, а затем священником в г. Казани. В 1615 году, на съезде русских и латино-польских послов под Смоленском, Александр Гонсевский, бывший начальник поляков в Москве, жалуясь на Гермогена за возбуждение русских против поляков, говорил, что он его (Гермогена) знал, когда он был в донских казаках, и после в Казани бывал попом. (Акты Зап. Рос. IV, № 209, стр. 481). Гермоген, во время обретения чудотворной Казанской иконы Божией Матери в 1579 г., был священником при Николаевской Гостинодворской церкви. Он первый поднял с земли явленную св. икону Богоматери и перенес ее в церковь св. Николая, а в 1594 г. составил сказание о явлении сей иконы и о чудесах от нее. (Сказание это напечатано в описании Казан. Богородич. монастыря протоиерея Ев. Малова, в приложении I–XIX стр. и в Чтениях Московского общества любителей дух. просвещения, 1880 г. июль). Затем, Гермоген поступил в монашество и был архимандритом Казанского Спасо-Преображенского монастыря (с 1587 г.); 13 мая 1589 г. был хиротонисан в митрополита Казанского, но именовался «Казанским и Астраханским». Служение Гермогена в Казани было весьма памятным для нее. При нем (4 окт. 1595 г.) совершилось обретение и открытие мощей Казанских чудотворцев: св. Гурия, 1-го архиепископа Казанского (5 дек.) и св. Варсонофия, епископа Тверского (см. 4 окт.). По повелению царя Феодора Иоанновича и благословению патриарха Иова, Гермоген составил «Житие святителей Гурия и Варсонофия» (Напечатано в «Сборнике древностей Казанской епархии» архимандрита Плат. Любарского, Казань, 1868 г.). При нем были перенесены (в 1592 г.) мощи и св. Германа, второго Казанского архиепископа († 6 ноября, 1567 г.) из Москвы в г. Свияжск; совершив погребение, он положил мощи св. Германа в Успенском Свияжском монастыре. В том же 1592 году Гермоген писал патриарху Иову, что в Казани доселе не совершается особая память, или поминовение по всех православных воеводах и воинах русских, положивших живот свой за веру, царя и отечество под Казанью и в пределах казанских, и просил установить для этого особый день; писал вместе и о трех мучениках, пострадавших в Казани за веру Христову (Иоанн, Петр и Стефан), с выражением скорби, что их имена доселе еще не внесены в синодик, читаемый в неделю православия, и не возглашается им вечная память. Патриарх предписал: по всем православным воинам, убитым под Казанью и в пределах казанских, совершать в Казани в субботу, после праздника Покрова Пр. Богородицы, панихиду и вписать их в большой синодик, читаемый в неделю Православия; повелел внести в этот синодик и имена 3-х казанских мучеников и установить им память по личному усмотрению (Гермоген установил праздновать им 24 января). По убиении Лже-Димитрия и изгнании лже-патриарха Игнатия, царь Василий Иванович Шуйский и духовенство избрали на патриарший престол казанского митрополита Гермогена, который известен был по вере и непреклонной твердости в религиозных убеждениях, какие он показал в заботливости о просвещении верою казанских татар и в сопротивлении браку самозванца на латинянке Марине Мнишек, за что Гермоген был удален Лже-Димитрием из Москвы, и даже угрожало ему за сопротивление лже-царю лишение сана и заточение в монастырь. (Сказание о самозванцах, во Временнике XVI, отд. II, 97. Чтения в Московском Обществе Истории и Древ. 1847, IX, отд. II, 20). Гермоген торжественно был посвящен в сан патриарха в Московском Успенском соборе 3 июля 1606 г. Возведенный в сан патриарха в тяжелое, смутное для России время, Гермоген был ревностным и незабвенным пастырем, страдальцем и мучеником за веру и отечество. Когда, после самозванца первого Лже-Димитрия, появился другой под именем Тушинского вора, бояре и чернь волновались и производили возмущения, когда вся земля русская от смут взволновалась, расшатались ее основы, и гибель нашего отечества казалась неизбежною, в это время доблестный Гермоген явился крепким защитником и св. церкви и русского государства; все благомыслящие люди русские на него одного смотрели, как на непоколебимого ратоборца за отечество и с благоговением выслушивали его патриотические речи; грамоты Гермогена, рассылаемые по городам, возбуждали ратных людей к освобождению Москвы от врагов; но, к сожалению, среди самой столицы явились изменники, желавшие возвести на русский престол польского королевича (Владислава, сына Сигизмунда 3-го), и с угрозами стали требовать от патриарха благословения на свое изменническое предприятие. Салтыков, приверженец Владислава, с ножом подступал к первосвятителю, но Гермоген, осенив его крестным знамением, сказал: «это знамение против твоего ножа; я не страшусь твоего ножа, а боюсь единаго Бога, на небесах живущего». Одушевленные патриотические грамоты Гермогена, рассылаемые из Москвы, везде в русской земле возбуждали истинно русских людей идти к Москве и освободить ее от врагов. Именем патриарха возбуждались они к восстанию на ляхов. «Первопрестольник апостольской церкви, писали москвичи, святейший Гермоген патриарх, как добрый пастырь, полагает свою душу за веру христианскую несомненно, а за ним следуют все православные христиане». И поднялись на защиту русского царства нижегородцы, рязанцы и др. Такое единодушное восстание русских и движение дружин к Москве сильно встревожило поляков и московских бояр, преданных Сигизмунду. Салтыков с своими сообщниками явился к патриарху и сказал: «ты писал по городам, велел итти к Москве; теперь напиши, чтобы не ходили». «Напишу, отвечал Гермоген, чтобы возвратились, если ты и все находящиеся с тобою изменники и королевские люди выйдете из Москвы; если же не выйдете, то благословляю всех довести начатое дело до конца; ибо вижу попрание истинной веры от еретиков и от вас, изменников, и разорение св. Божиих церквей». Изменники приставили к патриарху воинскую стражу, чтобы никто к нему не мог придти. В вербное воскресенье они выпустили Гермогена из-под стражи, чтобы он совершил обычное торжественное шествие на осляти, и провели его между двумя рядами иностранных ратников. Как бы подражая шествию Спасителя на вольные страдания, Гермоген и сам готовился на ожидавшие его мучения. После сего «королевские люди и русские воры» свели Гермогена с патриаршего престола и заключили в Чудовом монастыре под крепкую стражу. Не раз Салтыков и Гонсевский присылали к патриарху и сами иногда приходили и убеждали его воспретить русским дружинам идти к Москве. Непреклонный страдалец за св. веру и из-под стражи нашел возможность послать грамоту в Нижний-Новгород: «пишите в Казань к митрополиту Ефрему, пусть пошлет в полки к боярам и к казацкому войску учительную грамату, чтобы они крепко стояли за веру… да и в Вологду пишите к властям о том, и к Рязанскому владыке: пусть пошлет в полки учительную грамату к боярам, чтобы унимали грабеж, сохраняли братство, и как обещались положить души свои за дом Пречитой и за чудотворцев и за веру, так бы и совершили. Да и в все города пишите,… везде говорите моим именем». Более десяти месяцев томился Гермоген в своем тяжком заключении, и 17 февраля (по другим 17 января, см. у Макария Герк. История X, 157–159) скончался насильной смертью (его уморили голодом); но св. дело, им предпринятое – возвести на Московский престол Русского боярина – не погибло, и на царство русское возведен был юный Михаил Феодорович, родоначальник наших благочестивых Государей из рода бояр Романовых. – Тело патриарха Гермогена первоначально было погребено в Чудовом монастыре; в 1654 г. оно было перенесено в Московский Успенский собор, при чем тело патриарха было усмотрено нетленным, и положено было поверх помоста, в ящике, обитом фиолетовым бархатом, подле медного шатра, устроенного для хранения ризы Господней (см. 10 июля). В 1812 г. неприятели извлекли мощи Гермогена из ящика, думая найти сокрытые там сокровища. По изгнании наполеоновских полчищ из Москвы, мощи святителя Гермогена найдены были на полу храма, в прежнем полном нетлении. Они почивают и ныне на том же месте и в том же ящике. (Толстой М. Книга о русск. святых, 59).

Иоанн, в иночетстве Иона, проименованием Власатый (потому что имел длинные волосы на голове, и все тело его было покрыто волосами), думают, был родом из г. Каргополя, Олонецкой епархии; он считается строителем Успенского – сначала мужского, а затем женского монастыря, в г. Каргополе; означенный монастырь, находящийся в одной версте к югу от города, при впадении ручья Волосатого в р. Онегу, основан в XIV столетии, (а по другим – в XV в.); а у Озерецковского («От С.-Петербурга до Ст. Руссы», стр. 49) сказано, что этот монастырь построен в 1578 г.; в женский обращен в 1649 году. По новейшим же исследованиям, основание Каргопольского монастыря относят к 1593 г. (Христ. Чтен. 1890 г.). Кончину Иоанна Власатого относят к 1654 г. 17 февраля, а тезоименитство его было 7 января. У архимандрита Леонида («Св. Русь» 100 стр.) об Иоанне сказано: «Иоанн Власатый, блаженный Христа ради юродивый Каргопольский, юже бысть трудник в женском девичьем монастыре, скончался в 1622 г. Мощи его почивают под спудом в Успенской церкве упраздненнаго женскаго монастыря, близ Каргополя». К ручью Волосатому окрестные жители, по словам В. Зверинского, имеют веру, и подле часовни, куда совершается из монастыря крестные ходы, устроено особое место для купанья больных, что совершается накануне Иванова дня, 24 июня. (Материалы для истории монастырей, т. 2, стр. 385). Из разноречивых показаний об Иоанне Каргопольском, о времени и подвигах его жизни можно думать, что двое было в Каргополе местно-чтимых подвижников, – один из них Иоанн, в иночестве Иона, строитель Успенского монастыря, а другой – Иоанн Христа ради юродивый.

В Полном христианском месяцеслове, под 17 числом февраля, помещена память преподобного Феодора молчаливого Печерского, в дальних пещерах почивающего. Память его в этот день положена, вероятно, ради тезоименитства его с св. великомучеником Феодором Тироном. Ничего, кроме подвига его «молчания», неизвестно о сем преподобном. Мощи его открыто почивают в Феодосиев. (дальних) пещерах, между мощами преп. Нестора некнижного и Памвы затворника.

В С.-Петербургской духовной академии, в благодарственное воспоминание основания ее 17 февраля 1809 года, ежегодно в академ. церкви совершается торжественное богослужение, предваряемое накануне заупокойным служением об умерших начальниках, наставниках и обучавшихся в ней; а 17-го числа, после литургии, бывает акт, для выслушания отчета о состоянии академии за истекший учебный год.

Преп. Косьма, крепостной одного боярина, во время продолжительной болезни коего переезжавший из города в город, ища пособия в болезни, утешал его чтением книг; во время переездов остановились они на р. Яхроме и благоговейному Косьме явилась на дереве икона Успения Божией Матери; он слышал от нее голос, повелевавший быть ему иноком и устроить монастырь; больной его господин тогда же получил исцеление от иконы, а Косьма отправился в Киев и в Печерском монастыре принял пострижение; но потом с явленною иконою Богоматери, по внушению свыше, отправился на р. Яхрому и в 40 верстах от города Владимира, при пособии добрых людей, устроил храм Успения Божией Матери, около которого потом образовался монастырь; скончался он в глубокой старости 18 февраля 1492 года. Мощи преподобного почивают в обители под спудом. В святцах о нем сказано: «преподобный отец Косьма игумен Успенскаго монастыря Яхромский, иже на Шахматицех, Юрьевский чудотворец, преставися в лето 7000 месяца февраля в 18 день». Служба преп. Косьме, на 18 февраля, и житие его в сборнике Нижегородского Благовещенского монастыря.

В «Иконописном подлиннике» под 18 ч. февраля сказано: (преп. Косьма) «подобием рус изжелта и мало надсед, брада до пояса, аки Варлаама Хутынскаго, подоле, на конец подвоилась; ризы преподобническия, ряска вохряная, руки молебны. В житии пишет: бе же видение его благообразно, имея велию главу, лице бледно, велика брада, власы русы, червлении, украшен добрыма очима, чело высоко имея, духом крепок зело». (Филимонов, 46–47 стр.).

Житие преп. Косьмы описано было иноком (Спасо-Евфимиевского монастыря) Григорием, а потом распространено игуменом Варлаамом; оно помещено у Румянцева № 371. В сборнике Петерб. дух. Академии № 277; Филарет, Русские свят. 1 кн., 259–261 стр.; Буслаев, Словесность и Искусство, 2. 952; Истор. Словарь о русск. святых, 161 стр. История Российск. Иерархии т. IV, 567; Архим. Сергий, Агиология Востока II, 43; Архим. Леопид, «Св. Русь» 174 стр. Н. Барсуков, Источники русской агиографии, 319 стр. Ратшин, 31. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, 2 вып. № 877. Строев, Списки настоятелей, 683; Ключевский, Древнерусск. жития 284; Макарий, История русской церкви VII, 17; М.В. Толстой, Книга глаголемая о рос. святых, № 393. Родосский А.С. Описание рукописей С.-П.-Б. Академии № 277, стр. 273.

В книге о святых помещен между святыми града Киева – Ярослав Владимирович, в крещении Георгий, великий князь Киевский. В Милютинских Четьи-минеях, под 24 числом, помещено сказание о благоверном великом князе Ярославе Владимировиче Киевском. В Агиологии Востока Архим. Сергия он помещен между святыми неканонизованными (III, 3 пр., 61 стр.). О кончине Ярослава Мудрого под 1054 годом записано: «Ярославу больну сущу и пришедшу (к) Вышегороду, разболеся вельми… Всеволоду же тогда сущу у отца, бе бо любим отцем паче всея братьи, его же имяше присно у себе. Ярославу же приспе конец житья, и предает душу свою Богу, в субботу 1 поста св. Феодора (когда совершается память св. великомуч. Феодора Тирона) 19 февраля. Всеволод же спрята тело отца своего, возложьше на сани, везоша и Киеву, попове поюще обычныя песни и принесше положиша и в раце мраморяне в церкви св. Софии, и плакася по нем Всеволод и людие вси. Живе же всех лет 76». (Летоп. по Лаврент. списку, 158 стр.). Княжение Ярослава Мудрого было одно из лучших в древней России. Он следовал во всем своему отцу, св. равноапостол. Владимиру. В похвальном слове св. Владимиру митрополит Иларион, обращаясь к гробнице великого князя, говорит: «Весьма добрым и верным свидетелем твоего благоверия служит сын твой Георгий (Ярослав), котораго сотворил Господь преемником по тебе на престоле; он не нарушает твоих уставов, но утверждает; не уменьшает учреждений твоего благоверия, но еще распространяет; не искажает, но приводит в порядок; он недоконченное тобою окончил, как Соломон предприятия Давида». (Макарий, История Русской церкви, т. I, стр. 13, С.-П.-Б. 1857). При Ярославе быстро заселился и распространился стольный город Киев. При нем был построен величественный Киево-Софийский собор, в память битвы с половцами в 1036 году. На месте этой битвы и был основан знаменитый храм, о коем митрополит Иларион говорит: «Он (т.е. Ярослав) создал дом Божий, великий и святый, в честь Его Премудрости, на освящение граду, и украсил его всякими украшениями: золотом, серебром, драгоц. камнями, дорогими сосудами, так что церковь сия заслужила удивление и славу у всех окружных народов, и не найдется подобной ей во всей полунощной стране от востока до запада». (Макарий, Истор. Русск. церкви, I т. 15 стр.). Окончив Софийский собор, Ярослав повелел соорудить каменную церковь и на золотых воротах, находившихся недалеко от Софийского собора; «церковь эта была посвящена Благовещению Пресвятой Богородицы с тою мыслию, что радость всегда будет граду тому, святым Благовещением Господним и молитвами Пресвятой Богородицы и архангела Гавриила». Вслед за сим близ Софийского собора Ярославом еще построены два каменных храма, с монастырями при них: один из них воздвигнут был на западе от собора и посвящен во имя св. великомуч. Георгия Победоносца (в честь которого Ярослав был крещен; см. 26 ноября); другой храм на юг от св. Софии – в честь великомуч. Ирины (во имя ангела супруги Ярослава – см. 4 окт. и 10 февр.); от этого храма и доныне сохранилась часть стены. В 1039 году было окончено обновление и совершено освящение Десятинной церкви, сильно пострадавшей от пожара в 1017 году. (При освящении сего храма митрополит Иларион произнес знаменитое слово свое в честь св. равноапост. Владимира). По всей вероятности, и многие другие храмы Божии, как в самом Киеве, так равно и в окрестностях его обязаны были своим построением и возобновлением также щедротам Ярослава, который, по свидетельству летописцев того времени, старался уподобить Киев – «мать градов русских» – Византии. Адам Бременский, современник Ярослава Мудрого, свидетельствует, что в России (Руссии) столицу составлял город Киев (Chive), могший поспорить с державою Константинопольскою, – сим знаменитейшим украшением Греции. (Закревский, Очерк истории Киева, 27 стр. 1856 г.). Ради благолепия храмов Божиих, Ярослав не жалел никаких средств. Много также заботился Ярослав Мудрый и о распространении просвещения книжного среди русского народа: «По примеру равноапостольнаго Владимира, который любил словеса книжная, и Ярослав до того был предан книгам, что часто занимался чтением их днем и ночью, и не менее отца заботился о просвещении своих подданных. С этою целью он, поставляя по городам и селам священнослужителей, нарочито определял им из своего имения жалованье, чтобы они чаще собирали народ в церкви и ревностнее учили его вере, как поручено им от Бога; далее, – он составил вокруг себя общество людей, довольно просвещенных, которые перевели, по его поручению, многия книги с греческаго языка на славянский, а другия, вероятно, прежде в Болгарии или России переведенныя, списывали и предлагали эти книги для чтения всем желающим. Ярослав составил большое собрание книг при Киево-Софийском соборе и чрез это основал первую библиотеку в России. По свидетельству летописцев, при Ярославе «нача вера хрестьянска плодитися и расширятися, и черноризцы начаша множитися, и монастыреве починаху быти. И бе Ярослав любя церковныя уставы, попы любяще по велику, излиха же черноризцы, и книгам прилежа, и почитая я часто в нощи и в дне; и собра писца многи, и прекладаше от грек на словенское письмо, и списаше книги многи, я сниска, ими же поучающеся вернии людье наслаждаются ученья Божественнаго… Радовашеся Ярослав, видя множество церквий и люди хрестьяны, зело, а враг сетовашеться, побеждаем новыми людьми хрестьянскими». (Бычков, Летопись по Лаврент. списку, стр. 148–149). С именем Ярослава Мудрого связывается и первое собрание отечественных законов, известное под названием «Русской Правды». Некоторые думают, что избранием в митрополита пресвитера Илариона, русского по происхождению, Ярослав желал утвердить независимость русской иерархии от Константинопольского патриарха. В последние годы Ярослава основался знаменитый Киево-Печерский монастырь. Ярослав своею полезною деятельностью на благо России и своими славными подвигами приобрел известность далеко за пределами России. Владетельные особы тогдашней Европы за счастье считали породниться с ним. У Ярослава было семь сыновей и три дочери: Владимир был женат, говорят, на дочери английского короля Гарольда (см. 10 февр. и 4 окт.); Изяслав имел супругою дочь польского короля Изяслава (см. 3 окт.); Всеволод был женат на греческой царевне (см. 3 ноября); Вячеслав был женат на Оде, дочери графа леопольдштадского; Игорь – женат на Кунигунде, дочери графа мейсенгского и Святослав – неизвестно, из какого рода была его супруга; по Черниг. синодику, ее имя Килекия (см. 14 окт. и 27 дек.); Елисавета – была в замужестве с 1045 года за знаменитым норвежским героем, королем Гаральдом; Анастасия – за венгерским королем Андреем I-м (с 1048 г.) и Анна (Агнесса) за французским королем Генрихом I-м (с 1049). (Об Анне см. Историч. Вестник, янв. 1894 г., Киев. Старина, авг. 1884). Пред своею смертью Ярослав, как бы предчувствуя пагубные последствия распрей между русскими князьями, в завещании говорил своим сыновьям: «Се аз отхожу света сего, сынове мои; имейте в себе любовь, понеже вы есте братия единаго отца и матере. Да аще будете в любви между собою, Бог будет в вас и покорит вы противныя под вы, и будете мирно живуще; аще ли будете ненавидно живуще в распрях, то погибнете сами и погубите землю отец своих и дед своих, иже налезоша трудом своим великим, но пребывайте мирно, послушающа брат брата»… (Полн. собр. русск. лет. I т. 69 стр.). Тело Ярослава Мудрого погребено в построенном им Софийском соборе; гробница его находится во Владимирском приделе в алтаре у южной стены. «Гробница эта состоит из двух кусков беловатаго с синеватым отливом мрамора. Нижний кусок, в виде четырехсторонней призмы, есть самый гроб, а верхний, в виде призмы трехсторонней, двускатный, служит крышей. Длина гробницы – три аршина 6 вершков, ширина – один аршин 4 вершка, высота – два аршина (в том числе 14½ вершка высота гроба и 17½ вершка высота его крыши). На лицевой стороне крыши гроба высечено в прямоугольной раме два четыреконечных креста, а у краев и по средине – звезды в круге с двумя пальмами по сторонам. На лицевой северной стороне гроба высечено в виде рамок пять отделений: в крайних из них высечено по два дерева и по 6 птиц, а в каждом из трех средних отделений по четвероконечному кресту с деревьями и виноградными листьями и рыбами при них, при углах крестов – греческия буквы: Ι҃ Σ. Χ҃ Ρ. Ν҃ ι. Κ҃ α, а вблизи их, на противоположном южном скате крыши, буквы: Х. Ф. П. На западной треугольной стенке крыши – звезда в круге, а на четырех углах крыши, на каждой стороне угла, высечено по одному четвероконечному кресту»²³. (Описание Киево-Софийск. собора, Киев, 1882, стр. 74. Кулжинского, Киев, прежде и теперь, стр. 195). В Киево-Софийском соборе – торжественное поминовение великого князя Ярослава (Георгия) Мудрого, как видно из находящейся в Георгиев. приделе (где погребено тело этого Государя), надписи на медной дщице, отправляется 20-го (а не 19-го) февраля.

День св. апостола Архиппа – 19-го февраля, некогда для России высокоторжественный праздник восшествия на прародительский престол в Бозе почившего Государя Императора Александра Николаевича (в 1885 г.), – навсегда ознаменован величайшим благодеянием для нашего отечества. В этот день в 1861 году, по Высочайшему повелению, последовало освобождение двадцати миллионов крестьян от крепостной зависимости; поэтому 19-е февраля – великий всероссийский праздник. В память уничтожения крепостничества во многих местах нашего отечества лицами, получившими свободу и общечеловеч. права, построены часовни и даже церкви, поставлены памятники, основаны различные благотворительные учреждения, открыты школы и т.д.; во многих церквах поставлены в благодарную память об освобождении от крепостной зависимости иконы Спасителя, Божией Матери и св. ап. Архиппа, и самое 19 число стало известно под названием дня св. ап. Архиппа.

В 1882 г. Св. Синод, вследствие предложения Г. Обер-Прокурора, от 4 марта за № 1038, с Высочайшего соизволения, предписал всем епархиальным преосвященным сделать распоряжение, чтобы во всех приходских церквах ежегодно в 19 день февраля месяца совершались заупокойные литургии и панихиды по в Бозе почившем Государе Императоре Александре II, а приходские священники внушали бы народу пастырским примером и поучением, что день благодарного воспоминания о благодеянии (освобождении крестьян от крепостной зависимости) в Бозе почившего Монарха наипаче должно им святить молитвою об упокоении души его, добрыми делами и трезвенным поведением (Церков. Вестник 1882 г.). «День 19-го февраля есть, конечно, один из самых великих и светлых дней в историч. судьбах России. Десять веков прожила Россия до этого дня. Пройдут века, сменятся поколения за поколениями, но ни Россия, ни история не забудут этой ясной, блестящей годовщины» (Русск. Старина, 1884, март).

Выдающиеся заслуги для России и подвиги в Бозе почившего Государя Императора Александра II Николаевича кратко исчислены в книге профессора Казан. Дух. Академии А.А. Царевского («Император Александр II Освободитель в памяти своего народа» Казань, 1896 г.). В царствование Императора Александра II покорен Кавказ, присоединены к России Ташкент, Самарканд, Кокан, Бухара и Хива. Путем мирной дипломатии этого Государя Россия, без пролития и капли крови, присоединила к своим владениям необъятный Приамурский и Приморский край, проложивший России путь к великому восточному океану. Александром II возобновлен черноморский флот, возвращена России отнятая по Парижскому миру часть Бессарабии; завоеваны и присоединены к России в Малой Азии крепость Карс и порт Батум. Венцом всех великих деяний и «самым крупным жемчугом» в его бессмертной короне является совершение того колоссального, славного не только в русской, но и общечеловеческой истории дела, которое дало новую жизнь России, вдохнуло «душу живу» во многомиллионное крестьянство русское. 19 февраля 1861 года останется навсегда священным днем для всей русской земли и в памяти каждого русского человека²⁴. Дав свободу крестьянству, Александр II вслед затем дал и самоуправление всему народу русскому, – ввел земские учреждения. Всемерно заботясь о благе народном, он совершил не менее грандиозную реформу судебную: «дан народу суд новый, суд совести, – равный для всех, и открыта самая широкая свобода защиты подсудимаго». Таинственная пучина старых канцелярий исчезла, и ее заменил суд открытый, гласный, всенародный, – словом, весь суд, по словам Высочайшего манифеста, сделался «скорым, правым и милостивым». Уравняв права всех сословий пред законом, Александр II довершил это дело введением «всесословной воинской повинности», при чем сокращен двадцатипятилетний срок службы на шестилетний, и запрещены телесные наказания шпипрутенами, фухтелями и т.п., прекращена отдача в солдаты преступников, чем позорилось дотоле почетное и благородное звание солдата. Александр II на международной конвенции настоял на изгнании в войнах мучительных для человека разрывных пуль. Человеколюбию этого же Государя и его милосердию – обязаны своим учреждением: санитарная часть в войсках, Российское Общество Красного Креста, главное попечительство о больных и раненых воинах, община сестер милосердия и т.п. человеколюбивые учреждения. Для поднятия материального благосостояния страны предпринята была этим Государем целая система реформ и преобразований: уничтожены винные откупа, разорявшие народ; изменен весь порядок сбора податей и расходования казны; преобразованы контрольная и счетная части, учреждено особое Министерство Финансов, основан Государственный банк, разрешено открытие частных банков и контор. Россия покрылась сетью железных дорог и телеграфов. Подняв материальное благосостояние своих подданных, Император Александр II не меньшее внимание обратил и на духовно-нравственное их благосостояние; выработан новый устав духовно-учебных заведений, на содержание которых начало поступать ежегодно пособие в 1500000 рубл.;²⁵ учреждены училища для девиц духовного звания; в отношении светских учебных заведений – издан новый университетский устав, облегчен доступ в высшие учебные заведения молодым людям всех сословий; учреждено множество казенных стипендий, и открыты новые университеты: Новороссийский, Варшавский, а также Историко-Филологический Институт. Предоставлена несравненно большая свобода печати, существенно изменен цензурный устав, разрешено много новых журналов и других периодическ. изданий (чем особенно замечателен 1861 год).

Государь Император Александр Николаевич, указом, данным Капитулу Орденов в 19-й день февраля, во внимание к полезной деятельности особ женского пола, посвятивших себя исполнению высокой христианской обязанности попечения о больных и раненых воинах, Высочайше соизволил учредить особенный знак отличия под наименованием: «знака отличия Краснаго Креста». – Знак этот имеет две степени: первая, или высшая степень – эмалевый красный крест в золотом ободе; вокруг обода на лицевой стороне надпись: «за попечение о раненых и больных воинах». Вторая степень – такой же крест, но в круглом серебряном ободе и с такою же надписью.

Корнилий с молодых лет подвизался в Псково-Печерском монастыре и в 1529 г. за строгое благочестие был почтен саном игумена и 40 лет управлял обителью. Памятником его деятельности служат монастырские храмы Богоматери Одигитрии (каменный) и 40 мучеников (деревянный), составленный им монастырский синодик и описание чудес Псково-Печерской иконы Богоматери. Преп. Корнилий любил просвещение, и его монастырь был приютом для людей книжных; ученик его, старец Вассиан-муромец был одним из просвещеннейших мужей своего времени. По взятии Иоанном Грозным Ливонии, препод. Корнилий был назначен самим царем «епископом Юрьевским и Вельянским» (Фелинским), и в 1572 г. преподобный прибыл из Москвы в Новгород и подносил царю иконы. Свят. Корнилий окончил свою жизнь мученичеством. В Печерской рукописи сказано о преп. Корнилии, что он «от тленнаго сего жития земным царем предпослан к небесному Царю». Курбский кончину Корнилия приписывает Грозному. Пред своею смертью царь Иоанн записал имя убитого им игумена в синодик, и в Кормовой книге Печерского монастыря записано: «от тленнаго сего жития земным царем предпослан к небесному Царю в вечное жилище в лето 7078 (1570) февраля в 20 день». В 1690 году мощи пр. Корнилия обретены нетленными и перенесены из пещеры в Успенскую монастырскую церковь, где они и хранятся под спудом.

Филарет, Русские святые, февр. 134 стр. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 317 стр. Архим. Сергий, Агиология Востока, 11, 45. Повесть о Печерск. монастыре. Описание Псково-Печерск. монастыря, 9–52; Гр. М.В. Толстой, Святыни Пскова 103–115; Истор. словарь о руск. святых, 161 стр. История Псков. княжества, 3, 79; Муравьев, Жития русск. святых.

О страдальческой кончине пр. Корнилия и Вассиана Курбский сообщает следующее: «Тогда же (в 1570) убиен от царя Иоанна Корнилий игумен, Печерскаго монастыря начальник, муж святый и во преподобии мног и славен: бо от младости своей в монашеских трудех провозсиял, и монастырь он воздвиже со многими труды и молитвами к Богу, идеже и безчисленныя чудеса прежде истекали благодатию Христа Бога нашего и Пречистыя Его Матери молитвами, поколь было имение ко монастырю тому не взято, и нестяжательно мнихи пребывали; егдаже мниси стяжания почали любити, паче же недвижимыя вещи, сиречь села и веси, тогда угасоша божественныя чудесы. И тогда вкупе убиен с ним другий мних, ученик того Корнилия, Васьян именем» (стр. 124). Этот Вассиан муромец, у Архим. Леонида, «Св. Русь», показан между святыми града Пскова, 68 стр. Толстой, Книга о русск. святых стр. 55.

В «Полном христианском месяцеслове» (Киев, 1875 г.) под 20 ч. февраля положена память «преподоб., Агафона чудотворца Печерскаго, в дальних пещерах почивающаго». О жизни сего святого ничего неизвестно. В сказании о святых, почивающих в дальн. (Феодос.) пещерах, замечено, что он был целитель болезней и имел дар пророчества. (Филарет, Русск. святые, авг. 121). Он предузнал день своей кончины. Память его совершается совокупно с преподобными дальних пещер, и в общей службе сим святым в 3-й песни канона упоминается преп. Агафон: «Агафоне блаженне, благости вещания имените, постников красото, пророче неложный и целителю недужных… настави ны молитвами твоими на путь вечен». Февраля 20-го его память положена, вероятно, ради тезоименитства его с св. Агафоном, римским епископом († 681 г.). Преп. Агафону есть тропарь и кондак рукописные. Мощи его почивают открыто в дальних пещерах между пр. Силуаном и Захариею.

Хотя преп. Тимофей не принадлежал к числу русских святых по своему происхождению, но по месту своей кончины он может быть причислен к лику наших отечественных. Преп. Тимофей, по мнению одних, был грек, по мнению других – итальянец; жил во времена иконоборцев в 8 веке. Он был ученик архимандрита Феоктиста, соученика знаменитого Платона (5 апр.), родственника пр. Феодора Студита (11 ноябр.), сильного защитника св. икон. Тимофей пострижение в монашество принял, вероятно, в Константинопольском монастыре студитов, а затем подвизался близ г. Олимпа (в Малой Азии); так как он был один из деятельных защитников почитания икон, то, по повелению императора Константина Копронима, сослан был в пустыню Символы, которая, по исследованию ученых, находилась на месте нынешней Балаклавы (в Крыму), где и окончил свою жизнь в глубокой старости (в 797 г.). Впрочем, некоторые (см. Четьи-Минеи св. Димитрия под 22 ч. февраля, прот. Дим. Вершинского в Месяцеслове, стр. 29) предполагают, что Символы-пустыня находилась при горе Олимпийской. (О пустыне Символы – нынешней Балаклаве см. архим. Арсения в Журнале мин. нар. просвещения 1873 г., стр. 66), Acta Sanctorum Febr. III, 267.

Св. Георгий приснопамятен для русских тем, что совершившееся при его мощах чудо над руссами впервые ознакомило наших предков с православною христианскою верою, и некоторые из них, оставив языческих богов, признали единого истинного Бога, а потому имя святителя Георгия по праву может занять место в числе святых, для нашего отечества близких. Родители св. Георгия – Феодосий и Мегефа жили в г. Кромне, близ Амастриды в Пафлагонии, при Черном море. Дожив до глубокой старости бездетными, они, после молитвы к Богу о разрешении их неплодства, получили во сне откровение о рождении от них сына, будущего святителя. Сын молитв, после обучения наукам, поставлен был в чин клириков, но, по любви к уединенной жизни, удалился на пустынную сирийскую гору, где нашел отшельника и сделался его учеником, а по смерти старца, по его совету, переселился в монастырь Вонисса. По смерти Амастридского епископа, Георгий, уже прославившийся благочестивою жизнью, по желанию народа и клира, был избран в епископа. Прибыв в Константинополь для рукоположения, Георгий приобрел особенное расположение императора Константина VI Порфирородного (780–787) и матери его Ирины, был посвящен в сан епископа Амастридского патриархом св. Тарасием (25 февр., 784–806) и испросил у него независимость (автокефальность) своей епархии от Гангрийской. Св. Георгий оказал своей пастве много благодеяний; так, молитвами своими спас город от сарацын, опустошавших окрестную страну, чудесно спас Амастрид. купцов, взятых в Трапезунде и присужденных к смерти. В одно из посещений Константинополя св. Георгий предсказал логофету Никифору о получении им царской власти, что и сбылось; совершив многие другие чудеса, святитель скончался в 806 г. (уже в царствование Никифора 802–811). По кончине его, при гробнице совершилось много чудес, и одно из них, особенно замечательное, было над варварами (скифами, россами). Однажды россы, напав на греческую империю и все опустошая по берегам Черного моря, овладели Амастридой, вторгшись в кафедральный собор, увидели гробницу святителя и, думая найти в ней сокровища, бросились грабить оную, но предводитель их (Бравалин, – по другим, «бранлив сый») был чудесно наказан; устремившиеся на ограбление гробницы сделались недвижимы и, по убеждении в всемогуществе христианского Бога, удалились мирно, а некоторые из них с расположением к принятию христ. веры. Св. Георгию Амастридскому приписывается составление канонов на происхождение древ честного креста (авг. 1), св. Парфению Лампсакийскому (7 февр.), Порфирию Газскому (26 февр.), св. десяти критским мученикам (23 дек.), св. муч. Пелагии (8 окт.), св. м. Артемону (13 апр.) и вообще каноны с акростихом: Георгия (см. Христ. Чтение 1860, ч. II, стр. 50, архим. Сергий, Агиология Востока. Замечания на 21 февраля 59 стр.) В. Васильевский, подробно исследовавший вопрос о нападении варваров на гробницу св. Георгия Амастридского, пришел к заключению, что нападение на Амастриду было ранее 842 года, и что нападавшие были руссы (вероятно, из Крыма), и в заключение исследования заметил, что «один только надежный вывод можно сделать из жития св. Георгия Амастридскаго, именно, что Русь ранее 842 года была известна византийцам и совершала свои набеги на припонтийския азиатския области» (Журн. мин. народ. просвещения, февраль и март 1877 года). А. Куник относит чудо при гробнице св. Георгия к россам, жившим близ Азовского моря (Записк. Академии Наук, т. 24, кн.1:1875), и Е.Е. Голубинск. – к Аскольду и Диру (Церк. История, т. 1, стр. 46–47). (Полное житие св. Георгия см. у Болландистов, Acta Sanctorum, Februarius, t. 3, XXI. В Четьи-минее св. Димитрия – под 21 февраля только замечание о памяти св. Георгия Амастридского, без изложения его жития).

В д. Козельщине, Кобелякского уезда, Полтавской губернии, в доме графа Влад. Ив. Капниста, 20 февраля 1881 года прославилась чудесным исцелением его дочери (15 л.) Марии древняя, свято-чтимая в семействе Капнист икона Казанской Божией Матери. Больная находилась на излечении у докторов не только в Полтаве, но и в Москве; 19 января 1881 г. консилиум московских докторов, равно как и парижский доктор нервных болезней Шарко не могли объяснить род болезни г. Капнист, и последний считал эту болезнь неизлечимою. Больная находилась в д. Козельщине, когда отец ее из Москвы, в ожидании прибытия туда из Парижа доктора Шарко, писал, чтобы дочь его Марию привезли к знаменитому врачу. Собираясь в путь, графиня София Мих. Капнист подала Марии икону Божией Матери, для очистки ризы от пыли полотенцем. Отирая икону, Мария почувствовала себя здоровою и воскликнула: «мама, я здорова». И бывшая неизлечимо больною привезена в Москву совершенно здоровою.

По семейному преданию, эта икона принадлежала одному из предков Капниста Сиромахе, который был запорожским войсковым писарем у гетмана Полуботки. При императрице Екатерине II Сиромахе, за согласие подписаться под актом отречения от гетманства, дано было до 10000 десятин земли на р. Ингуле и Вербовой. Награжденный землею по своему выбору и обласканный Государыней, Сиромаха, по желанию Екатерины II, был обвенчан с одною из ее фрейлин из какой-то италианской фамилии (оставшейся неизвестною). Но недолго прожила с своим мужем бывшая фрейлина; в числе вещей, ей принадлежавших, была и ныне чтимая в Козельщине икона Божией Матери. По смерти Сиромахи, умершего вскоре после супруги, св. икона перешла к его родственнику г. Козельскому, а от него в дом Капнистов.

На иконе изображена Божия Матерь; на ее коленах в полулежачем положении покоится предвечный Богомладенец, держащий в правой руке крест. В стороне от изображения стоит чаша и близ нее лжица. Можно предполагать, что художник окружил Богомладенца этими изображениями, имея в виду указать на Него, как на будущего установителя таинства св. причащения. Иные же, объясняя мысль рисунка, говорят, что икона написана с выражения акафиста: «радуйся, чаше, черплющая радость». Икона имеет 8 вершков вышины и 6 ширины, без рамки; с позолоченной же и эмалированной рамой, сделанной в 1881 г., после исцеления дочери графа Капнист, имеет 10 вершков вышины и 8 ширины. На иконе массивная серебряная позлащенная риза, сделанная в начале нынешнего столетия. Эта икона, по словам записной книги графа Капниста, издавна в семействе его и в окрестностях пользуется славой чудотворений. Исстари сложилось поверие, что, кроме помощи в болезнях душевных и телесных, эта икона в особенности помогает девицам, прибегающим к ней с мольбой устроить свое семейное положение. При этом установился обычай, что молящийся чистил ризу на св. иконе, вытирая ее осторожно ватой или чистым полотенцем. Примеров скорого и неожиданного устройства счастливой семейной жизни после молитвы пред иконою, по словам Капниста, было много, и некоторые из них известны в Козельщине и ее окрестностях. В Полтавск. Епарх. Ведомостях (№№ 18–20) представлено несколько фактов чудесного исцеления больных после молитвы пред чудотворною иконою.

Снимок с Козельщанской иконы, находящийся в Москве, в церкви Казанской Божией Матери, называется Неисчерпаемая Благодать (Снессаревой, Жизнь Б. М., 175 стр.). Празднество Козельщанской иконе Божией Матери с особым торжеством отправляется в Александронев. церкви Москов. Александров. приюта, названного «Христианская Помощь» (Москов. Вед. 1885 г. № 49). Снимков с Козельщанской иконы Божией Матери, так недавно прославленной, находится множество в православных храмах нашего отечества.

Обитель преп. Нила Столобенского свято чтит память своего первоначальника, строителя Германа I, который, как видно из монастырского синодика (1638 г.), скончался 22 февраля 1614 г. Немногое известно о жизни сего подвижника. Родился Герман, согласно его словам, не вдалеке от Столобного острова и был пострижен в монашество в Николаевском Рожковском монастыре (ныне приходская церковь в с. Рожке, Осташковского уезда). С детства он много слышал и от своих родителей, и от братии Рожковской обители о дивной жизни и великих подвигах преп. Нила, и потому всегда питал к нему глубокое уважение и возымел сильное желание подражать его житию, а также, по возможности, собрать и сведения об его подвигах, вследствие чего он нередко посещал Столобный остров. Здесь Герман не раз встречал поклонников на могиле преп. Нила как из монахов, так и из мирян, и некоторые из них проживали по несколько времени на месте подвигов преподобного; от них-то слышал и собирал Герман сведения о жизни и трудах преп. Нила; эти сведения впоследствии он сообщил иноку Герасимовской Троицкой обители Филофею Пирогову, искусному в писании. Филофей составил первое житие преп. Нила и написал также стихиры и канон преподобному. Таким образом Герман первый начал отправлять празднество Нилу по особо составленной (Филофеем) службе – 7 декабря и 12 ноября (в день тезоименитства преп. Нила). В одно из первых своих посещений Герман, прожив три года на о. Столобном, вместе с игуменом Новгородского монастыря Антонием, возобновил над могилою преп. Нила часовню, устроил поверх его могилы гробницу и накрыл ее покровом. Во второе свое посещение Столобн. острова, в 1590 году, Герман, узнавши от холмогорца Бориса Козьмина о чудесах, совершающихся от гроба пр. Нила, уразумел, что Бог хочет прославить своего угодника, и в 1591 году испросил благословение у Новгородского митрополита Александра († июня 1591 г.) на построение первой на Столобном острове деревянной церкви, каковую, при помощи боголюбивых христиан, устроил в 1594 г.; храм был освящен в честь Богоявления Господня, и при нем был устроен придел во имя блаженного Василия Московского, Христа ради юродивого. По построении церкви на Столобном острове, вблизи гробницы преп. Нила явились и постоянные насельники, которые построили для себя келлии, и в год освящения Богоявленского храма (1594 г.). Герман испросил у Московского патриарха Иова грамоту на открытие иноческой обители на Столобном острове, и таким образом Германом положено было начало знаменитой ныне Ниловой пустыни. Настоятелем новоустроенной обители был поставлен сам Герман, бывший уже тогда в сане иеромонаха, – и ему усвоено было наименование строителя. В 1595 г. пришли в Нилову пустынь из Тверского Оршина монастыря два инока Иов и Нифонт, занимавшиеся иконописанием; они, по просьбе Германа, написали на доске первый образ преподобного Нила. Эта икона первоначально была положена на гробнице преподобного Нила, а по открытии его мощей, была поставлена в церкви, где и по ныне находится. Пред концом жизни Герман с братиею испытал много скорбей то от неурожая хлеба и голода, то от опустошения селений на берегах озера Селигера и, вероятно, на самом острове Столобенском от литовцев, шведов и других врагов. Герман скончался в 1614 г. 22 февраля; за три дня до смерти он составил духовное завещание. Преемником по управлению Ниловой пустынью был ученик Германа Нектарий Теляшин (впоследствии архиепископ Тобольский и Сибирский – см. о нем 15 января). Нилова пустынь, под духовным руководством архиепископа Нектария, жившего в ней по оставлении епархии, прославилась благочестием и просвещением своих иноков, из которых некоторые впоследствии восходили на высокие иерархические степени. Таковыми были иноки: Евфимий, бывший Новгородским митрополитом (1695–1697), Сергий – впоследствии архиепископ Тверской (1682–1703), знаменитый строитель нынешнего Тверского Спасо-Преображенского кафедрального собора, Александр – архиепископ Устюжский (1685–1699) и его преемник Игнатий Смола (1712–1730), Иосиф – впоследствии епископ Воронежский (1725–1726), Иоиль – епископ Корельский (1708–1712), Аарон (Еропкин) – епископ Корельский (1714–1730), архимандрит Московского Златоустов. монастыря Антоний – один из кандидатов на Киевскую архиерейскую кафедру, в 1721 г. и др. Из настоятелей Ниловой пустыни более других замечательны: Герман 2 (1667–1687), при котором были обретены мощи преп. Нила, Феодосий I Добрый (1755–1765), обогативший монастырскую ризницу ценною церковною утварью и украсивший пустынь каменными зданиями, Иоасаф 3 (1798–1800) – впоследствии Могилевский епископ, архимандрит Павел (1808–1838), строитель нынешнего Богоявленского собора, архимандрит Агапит (1839–1848) и др. (см. Историческое описание Ниловой пустыни, прот. Вл. Успенского, Тверь. 1867).

Думают, что пр. Поликарп Брянский был в мире князь Петр Иванович Борятинский, потомок св. Михаила, князя Черниговского (см. 20 сент.). Предположение это допускается по тому участию, какое принимали Борятинские в судьбе Брянского Спасо-Преображенского монастыря, основанного Поликарпом. Время жизни его относят к XVI столетию, и имя пр. Поликарпа Борятинского нередко встречается в актах XVI века. Так, он в 1575 году был отправлен в числе других на р. Сестру против шведского короля (Карамзин, IX, стр. 423); в 1576 году он был назначен воеводою в Тулу. В 1580 г. Борятинский был воеводою в Холму, и тут литовские люди захватили его в плен вместе с осадным головою Паниным. По возвращении из плена, Борятинский при Борисе Годунове подвергся опале из-за спора о месте с боярином Феодором Вас. Шереметьевым («И князь Петр сидел в тюрьме три дни, а на службу не поехал». Карамзин, Х, 456 стр.). В 1591 году князь Петр Борятинский находился в передовом полку на Украине и снова из-за места с князем Влад. Долгоруковым подвергся опале («князь Петра сослали в Сибирь – с назначением ему быть воеводою в г. Тюмени», Г.Ф. Миллер, Опис. Сибирск. царства, Спб. 1787 г., кн. 1, стр. 240). В 1599 г. июня в 12 день искал своего отечества Петр Борятинский на князе Михаиле Гвоздеве («Симбир. Сборн.», 141) и – вероятно, иск окончился не в его пользу. Весьма возможно, что Борятинскому наскучила неправда при его счетах о местничестве; в своих назначениях на государеву службу рядом с людьми, по его мнению, стоявшими ниже его, – он видел поруху старинной чести, и вот оскорбленный и обиженный не раз – он оставил мир и удалился в Брянск, область потомков св. Михаила, князя Черниговского. Здесь, под именем Поликарпа, он постригся в монашество и на свои средства устроил обитель в честь Преображения Господня. Предполагают, что Поликарп был первым настоятелем основанной им обители, в которой и скончался в 1620 или 1621 году. Тело его было погребено в Брянском Спасо-Преображенском монастыре; лет чрез 40 после кончины при его мощах совершались чудесные исцеления больных. В конце XVII века родственники Поликарпа, князья Даниил и Алексей Афанасьевичи Борятинские, построили в Преображенском монастыре каменную церковь в честь Рождества Пресв. Богородицы. По иконописному подлиннику: «преподобный отец наш Поликарп, Брянский чудотворец, подобием сед, брада аки Сергиева, ризы монашеския» (Филимонов, стр. 47). Мощи его почивают под спудом, у св. Спаса (т.е. в основанной им Спасо-Преображенской обители), в г. Брянске, но где именно, неизвестно. Монастырь, основанный Поликарпом, в 1764 г. был обращен в прих. церковь, а в настоящее время, по словам В. Зверинского (Мат. для истории монаст., вып. 2 №1077), церковь эта обращена в Покровский собор. В ризнице собора замечателен крест св. Поликарпа, Брянского чудотворца. Крест медный, сильно пострадавший от огня, полый и, по всей вероятности, хранивший в себе частицы св. мощей. Рисунок его снят в брошюре П. Тиханова: «Пр. князь Олег и Поликарп, Брянские чудотворцы. Спб. 1893 г.» О пр. Поликарпе в кратких сведениях, сообщенных архиеп. Филаретом (Рус. святые), Амвросием (История церк. иерархии), гр. Толстым (Книга, глаголемая о русск. святых), архим. Леонидом (Св. Русь) и др., допущено много ошибок.

Филарет, Русские святые, 1 кн. 269 стр. История Рос. Иерархии, V, 588. А. Муравьев, Жития русск. свят., февраль, 234 стр., Историч. словарь о русских святых, 232 стр. Архим. Сергий, Агиология востока 11, 48; Архим. Леонид «Св. Русь», 34 стр. Тиханов, Преп. Олег и Поликарп, Брянские чудотворцы, Спб. 1893. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, 21, № 1077. Толстой, Книга, глаголемая о русск. святых, 30; Строев, Списки иерарх. и настоятелей 913 стр. Бычков, Описание рукописей Имп. Публ. Библ. 1, 370, № 1. Свящ. Вас. Попов, Святыни г. Брянска, Орлов. Еп. Вед. 1893 г. № 624. Русский Паломник, № 3, 1894. Карамзин, История Госуд. Рос. т. IX, пр. 423 и Х 456 пр. Симбирский Сборн., Спб. 1787. Родословная князей Борятинских в сборнике князя Долгорукова, Спб. 1840 г. 1, 19, 45–49 стр. Н. Барсуков, Источн. рус. агиогр. 460.

В «Книге о святых» сказано о сем святом: «Преподобный Моисей – прозорливый инок Троицкого монастыря на Белоозере. Преставися в лето 7000», (а по другим 6000 – см. у Толстого). Троицкий Устьшеханский монастырь, в котором подвизался пр. Моисей, перенесен с устья р. Шексны на посад Белоозерска около 1480 г., а потому, заключает гр. М.В. Толстой (Книга о рос. свят., стр. 142), пр. Моисей, вероятно, жил в конце XV или в начале XVI века. Архиепископ Филарет (Русск. святые, февр. 153) относит время кончины пр. Моисея к концу XV века, так как он скончался прежде пр. Кирилла Новозерского († 4 февр. 1532). Пр. Моисей не канонизован и чтится местно. Об Устьшеханском монастыре у В. Зверинского сообщаются след. сведения: «Устьешеханский Троицкий на устье, мужской, Новгородской губернии, ныне приходская церковь в посаде Крохине, Белозерскаго уезда. Название получил от своего географическаго положения – от истока р. Шексны из Белоозера. Основан в 1251 г. удельным Белозерским князем Глебом, в благодарность Господу за чудесное исцеление сына его Михаила от слепоты. В 1685 г. приписан к Саввину Старожев. монастырю, куда в 1724 г. были переведены почти все иноки, и взято все монастырское имущество. В 1767 г. монастырь упразднен, и церковь обращена в приход. Нынешняя церковь во имя Пресв. Троицы построена в 1757 г». (В. Зверинский, Материалы для истории монастырей 26, № 1332). Имя пр. Моисея, как и Поликарпа Брянского, внесено в Полный христ. месяцеслов, под 23 числом февраля).

Филарет, Русск. свят. 1, 265. Истор. Рос. иерархии III, 172; VI, 584. Ратшин 402, 559; Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, 148 стр. № 285. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 85 стр. Архим. Леонид «Св. Русь», 62 стр. Архим. Сергий Агиология Востока, 11, 48. Н. Барсуков, Источники русск. агиографин, 380 стр.

Сокольская икона Божией Матери находится в бывшем Преображенском Сокольском монастыре (в 18 верстах от г. Кобеляк Полтав. епархии, на берегу р. Ворсклы). Этот монастырь основан в 1714 г. настоятелем Полтавского Крестовоздвиженского монастыря при подошве горы Духовой; в 1734 г. разорен крымскими татарами; следы варварского их нашествия на обитель и доселе видны на иконе; в 1738 г. монастырь был возобновлен, а в 1777 г. по неудобности места перенесен на самую гору. В 1786 г. Сокольский монастырь был упразднен, и церкви оного (Преображения Господня и св. великомуч. Георгия) обращены в приходские м. Соколки. На местно-чтимой иконе изображено Рождество Пресв. Богородицы. Изображение ее помещено в книге Е. Снессаревой («Земная жизнь Пресв. Богородицы», 176 стр.); в означенной книге явление ее отнесено к 12 столетию, именно к 1172 г., что подлежит сильному сомнению, каковое сведение, вероятно, заимствовано из Полного христианск. месяцеслова (см. 23 февраля).

Св. Симон, писатель Киевского Патерика, писал другу своему Поликарпу: «Был в Печерском монастыре черноризец Еразм. Он стяжал наследие славы в небесном царствии за то, что все, что имел, употребил на украшение печерской церкви, оковал множество икон, которыя и поныне у вас над алтарем. С ним случилось такое искушение: когда обнищал он, то им стали пренебрегать. Дух злобы тогда начал внушать ему: «нет тебе пользы от того, что ты истратил имение на церковь; лучше было бы, если бы употребил ты на нищих». Не разсудив о таких помыслах, Еразм пришел в уныние и стал жить нерадиво. Щедрый и милостивый Бог за его добродетель спас его. Он навел на него тяжкую болезнь. В этой болезни Еразм лежал без языка, с закрытыми глазами, семь дней, еле дыша. В 8 день пришли к нему братия и, видя его тяжкое дыхание, говорили: «горе, горе душе сего брата, в лености прожившаго! Она видит что-то и мятется, не выходя из тела». И вот Еразм внезапно встал, как здоровый, и сказал: «отцы и братия! точно я грешник, и грешник нераскаявшийся, как говорили вы; но вот ныне явились мне преп. Антоний и Феодосий и сказали: мы молились за тебя, и Господь дал тебе время для покаяния. Потом видел я Пречистую Богородицу с Сыном Христом Богом на руках, и Она сказала мне: «Еразм! поскольку ты украсил церковь Мою иконами, и Я украшу тебя в Царстве Сына Моего; встань, покайся, облекись в ангельский образ, а в 3-й день возьму Я тебя к Себе, как возлюбившаго благолепие дома Моего». Сказав это, Еразм начал исповедывать грехи свои пред всеми без стыда; потом пошел в церковь и был пострижен в схиму, а на 3-й день умер». (Филарет, Русские святые, 1 кн. 270–271. Викторов, Киевопечер. Патерик, стр. 51–54). Кончину Еразма относят к XII веку (около 1160 г.). Мощи его почивают в пещерах Антония (ближних). Кальнофойский называл пр. Еразма иноком-чудотворцем. Память его, кроме 24 февраля, совместно с преподобными Антониев. пещер; в общей службе, составленной Мелетием Сиригом, упоминается пр. Еразм: «Еразме мудре, иже богатство свое истощил еси на благолепие храма Божия: твоими молитвами, храм мя духовный покажи». В иконописном подлиннике под 24 февраля сказано: преп. Еразм «подобием сед, брада аки Николина, попростее, или покороче Сергиевой и поуже, ризы преподобническия, на главе схима, в руках лестовка, т.е. четки». (Филимонов, стр. 279). Сказание о пр. Еразме помещено в «Послании смиреннаго епископа Симона Владимирскаго и Суждальскаго к Поликарпу, черноризцу Печерскому» (Викторов, Киевопеч. Патерик, 51. Яковлев, Памятники русской литературы XII–XIII в., стр. 106–107. Архим. Сергий, Агиология Востока, 11, 49. Филарет, Русск. святые 1 кн. 270–272. Истор. словарь о русск. святых 10 стр. Муравьев, Житие русск. святых, февраль, 236–238 стр. М. Вл. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, 25 стр. Архим. Леонид «Св. Русь», 58. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 195).

Чудесное спасение Новгорода знамением небесного заступления Пресвятой Богородицы, ради Ее чудотворного образа, совершилось 25 февраля 1170 года; но так как этот день нередко бывает в вел. пост или в недели, приготовляющие верных чад св. церкви к Великой Четыредесятнице, то празднование этого события перенесено на 27 ноября. (См. это число).

В Москве при церкви св. Ипатия 25 февраля совершалось празднование священномученику Ипатию, Епископу Гангрскому. (См. 31 марта).

В Полном христианском месяцеслове под 26 ч. февраля упомянуто: «Явление иконы Пресвятыя Богородицы – Межетския, 1492 года». Икона сия явилась близ Киева (но где именно, не сказано). На иконе Богоматерь изображается в короне, с Богомладенцем на левой руке. Изображение ее находится в книге Е. Снессаревой (177 стр.), где сказано, что «много чудес совершается от сей иконы», (но где эта икона находится, – неизвестно).

У архимандрита Леонида: «Св. Русь» стр. 150, между святыми г. Дмитрова (Москов. епархии) упоминается: Феодосий, архиепископ Новгородский, † 1568 г. февраля 26. Не канонизован. Память его 26 февраля. Погребен в Иосифо-Волоколамском монастыре. Преставление его описано учеником (его?) и игуменом Иосифова монастыря Евфимием Турковым (в рукописи Иосифова монастыря). У Строева (Списки иерархов и настоятелей, стр. 36 и 49) о Феодосии сказано: «Феодосий 21 ноября 1531 г. избран в игумена Хутынскаго монастыря из иноков Иосифовских, 18 июня (1) 1542 г. хиротонисан из игумена Хутынскаго; 21 декабря 1550 г. вызван в Москву и отставлен; † 26 февраля 1563 г. в Иосифове (монастыре)». Имени Феодосия, как святого, нет ни у архим. Сергия (Агиология Востока), ни у Толстого (Книга, глаголемая о рос. святых), ни у Н. Барсукова (Источн. русск. агиограф.), ни у других.

Пресвитер Тит и черноризец Евагрий-диакон соединены были узами неразрывной любви, но враг посеял между ними вражду до того, что они не могли равнодушно встречаться друг с другом, и в таком настроении духа они дерзали совершать богослужение. Тит, чрез несколько лет, сильно заболел и послал к Евагрию с просьбою простить его Господа ради за оскорбление гневом, – но Евагрий не только не простил, но и сильно поносил Тита; братия насильно привела Евагрия к умирающему Титу, который пал ему в ноги и молил простить его, но Евагрий, отвернувшись от Тита, сказал, что он не хочет с ним проститься ни в сей, ни в будущий век, и, – сказавши это, пал мертвым, а Тит стал здоровым и прожил после сего несколько лет. Он прославился особенным смирением; скончался 27 февраля не ранее 1190 г. Мощи его почивают в Антониев. пещере.

Мощи пр. Тата почивают в Введенской пещерной церкви, в ближних Антониевых пещерах. Память его, кроме 27 февраля, совершается совместно с преподобными ближних пещер. В общем каноне сим преподобным св. Тит прославляется, как поправший смирением гневного беса (в 5 и 7 песн.).

Печерский патерик, 187 стр. Опис. Киево-печер. лавры, 108. Кальнофойск. Teraturgima р. 15. Филарет, Русс. свят. 1 кн. стр. 272–274. А. Муравьев, Жит. русск. свят. февр., 239–241. Истор. слов. о русск. свят., 260 стр. Св. Димитрий Ростовский Четьи-минея, февраль, 96 л. Архим. Сергий, Агиология Востока, 11, 50. Викторов, Киево-печерск. патерик, 56–59 стр. Яковлев, Памятники русск. литературы XII–XIII в. СИХ–СХ. Н. Барсуков, Истор. русск. агиографии, 550 стр. М.В. Толстой, Книга глаголемая о рос. святых, 20 стр. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 20.

В Полном христианском месяцеслове под 27 числом февраля помещена память «преподобнаго отца нашего Тита, пресвитера печерскаго, и преподобнаго Тита, печерскаго, бывшаго в мире воина.» О преп. Тите-пресвитере, почивающем в ближних (Антон.) пещерах, было сказано. Преп. Тит-воин почивает в Благовещенской церкви дальних (Федос.) пещер. О сем преп. Тит неизвестно ничего, кроме того, что он до поступления в иночество был воином, и время жизни его относят к XIV веку. Сему святому есть тропарь и кондак рукописные. Имя его упоминается в общей службе преподобным дальних пещер, в 5-й песни канона, где о преп. Тите сказано: «Тите всемужественне, воинствующу ты иногда, побиша сопротивнии оружием главу твою, и бысть язва виною, яко пришел еси в печерскую гору, и тамо плакал еси о грехах своих, о них же прощению известие прием, радостно отшел еси к горним селениям небесным».

Архим. Сергий, Агиология Востока, 11. 226; Архим. Леонид «Св. Русь», № 122. Н. Барсуков, Источники русск. агиорафии, 549 стр. Путеводитель к Киев. святыням, Киев. 1891 г., стр. 21.

К числу местночтимых святых в Пскове относится блаженный Николай, Христа ради юродивый; скончался 28 февраля 1576 г. Праведник этот свято чтился и современниками за благочестивую жизнь, хотя подвигами юродства он желал прикрыть пред людьми свои добродетели. Псков не был разорен царем Иоанном Грозным, благодаря обличению его блажен. Николаем. В Псковской летописи записано: «в лето 7077 (1596) оклеветаша злые люди великий Новгород и Псков царю и вел. Князю Иоанну Васильевичу всея Русии… В великий пост, на первой неделе февраля месяца, прииде царь во Псков, опритчиною, восхоте разорити град Псков, якоже великий Новгород, и прииде с великою яростию, яко лев рыкая, хотя растерзати неповинныя люди и кровь многую пролити; но Господь, молитвами Пречистыя Матери и чудотворца благовернаго князя Гавриила-Всеволода (27 нояб., 11 февр.), промышляя о роде человечесте, вложи в сердце блаженному своему угоднику Саллосу Николе и христолюбцу князю Юрью Токмакову, еже преложити сердце царево от ярости на милость… И прииде благословитися к блаженному Николе, иже Христа ради юрод ся творя, блаженный же, поучив его много ужасными словесы, еже престати от велия кровопролития и не дерзнути, еже грабити святыя Божия церкви; царь же прежде сия глагола ни во что же вменив, повеле у Святыя Троицы колокол сняти, того же часа паде конь его лучший по пророчествию святаго, и поведаша сия царю, он же ужасен вскоре бежа из града. И повеле грабити имения у граждан, кроме церковнаго причту.» (IV, 343–344)/ По особенному уважению жителей Пскова к блажен. Николаю, его тело было погребено под Троицким соборным храмом. Блаж. Николаю есть рукописная служба. В «Иконописном подлиннике» под 6 декабря сказано: «Память преподобнаго и святаго блаженнаго Николы, иже Христа ради юродиваго, псковскаго новаго чудотворца; подобием надсед гораздо, аки Павел апостол брадою, но токмо главою плешат, наг весь; нецый пишут его в рубашке». (Филимонов, стр. 40–41).

Филарет, Русск. святые, I кн. 275–278; граф Толстой, Древности Пскова, стр. 76–77. Карамзин, IX, стр. 298. Князев А., Повесть о Псково-Печер. монастыре, 44 л.; Ильинский, Описание Псковск. собора, 20–37 стр. Описание Пскова IV, 63–64, С.-П.-Б. 1875 г.; Собр. летоп. 4. 344. Муравьев, Жития свят. русск. церкви, февр. 243. Митроп. Евгений, История г. Пскова 2 т. Историч. словарь о русск. свят., 209 стр. Церковь и ее служители, 28 февр. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 52; Архим. Леонид, «Св. Русь», 70. Свящ. Смиретанский, Историч. очерк Псковской епархии, 163 стр. М. Вл. Толстой, Святыни и Древности Пскова, 35 стр. Н. Барсуков, Источники русской агиографии, 400 стр. Толстой М.В., Книга, глаголемая о рос. святых, 51. (Память блаж. Николая помещена здесь под 6 ч. декабря, вероятно, ради тезоименитства его с св. Николаем Чудотворцем). Имя блаженного Николая, как святого, внесено (под 28 числом февраля) в Полн. христиан. месяцеслов (Киев, 1875 г.).

В книге, глаголемой: «Описание о российских святых», между святыми града Киева помещен: «Святой Георгий Святославич, убиен в лето 6562 (1054), а память его месяца февраля в 28 день». Под этим именем в летописях известен только один князь Георгий (Юрий) Святославич, зять рязанского князя Олега Ивановича (9 окт.), последний князь Смоленский из рода Мономаха. Потеряв свой удел, завоеванный Витовтом, он был наместником великого князя Василия Дмитриевича в Торжке и скончался 13 сент. 1407 года в одном пустынном монастыре Рязанской области у некоего игумена Петра. Думают, что этот монастырь – Троицкий-Лебедянский в Тамбовской епархии (Тамб. Еп. Ведомости 1894 г.). Жизнь этого князя не безупречна (см. 21 дек.), и едва ли бы он мог быть причислен к лику святых, хотя и неканонизованных, а также и время, указанное в «Книге о святых» далеко не соответствует XV веку. Преосвященный Сергий (Агиология Востока, ч. III, прим. 3, стр. 61) и вслед за ним Н.П. Барсуков (стр. 211) полагают, что под именем Георгия Святославича разумеется Георгий (Ярослав) Владимирович (см. 19 февр.), великий князь † 1054 г. Хотя год, по-видимому, и совпадает с кончиною Георгия Святославича, но Ярослав по отечеству был Владимирович и при том не был «убиен». «Следовательно, упоминаемое в Книге о святых лицо остается для нас, замечает М.В. Толстой, неизвестным». (Книга, глаголемая Описание о рос. святых, стр. 7).

Время жизни преп. Кассиана полагают в XI или XII век, но ничего неизвестно о нем. В «Сказании о житиях святых, в пещере преп. Феодосия почивающих», сообщается: «Преподобный Кассиан, затворник и постник трудолюбивый, св. послушанием принудил бесов исповедать, что в Печерском монастыре много есть таких иноков, которые могли бы прогонять бесов, и что они сильно боятся св. Печерских». У Кальнофойского сказано: «Лежат мощи св. инока и постника Кассиана». У Гербиния Кассиан также называется «постником». Мощи его почивают в дальних пещерах, и память его совершается совокупно с преподобными Феодосиевых пещер; в каноне (8 п.) пр. Кассиан воспоминается вместе с Пиором. Есть пр. Кассиану тропарь и кондак (рукописные).

Филарет, Русск. свят. август, 122; Историч. Словарь о русск. святых, 144 стр. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 284.

Девпетерувская икона Божией Матери явилась и прославилась своими чудотворениями в 1392 г. Древний список с сего образа находится в с. Бататнове, в Николаевской церкви (Дмитровского уезда, Московской епархии). (Сбор. изображ. Пресв. Девы, стр. 11).

В Тамбовском кафедральном Преображенском соборе, над гробницею святителя Питирима, находится икона Божией Матери Девпетерувская, особенно чтимая в Тамбове; она, по преданию, была келейною святителя, и пред нею Питирим воссылал теплые свои молитвы к Богу. Эту икону особенно стали чтить с 1833 г., вследствие одного чудесного события, а именно: одна женщина, у которой муж, по ложному обвинению, заключен был в тюрьму, видела во сне неизвестного старца, который приказал ей отыскать в соборе келейную икону святителя Питирима и пред нею отслужить молебен. Основываясь на описании старцем иконы и ее вида, женщина с первого взгляда, при показании ей иконы, объявила, что эта именно та икона, которую показывал ей старец во сне, и просила отслужить пред нею молебен, и, действительно, в скором времени муж этой женщины был оправдан и освобожден из тюремного заключения.

Рукописн. при соборе запись чудес от мощей святителя Питирима; святитель Питирим, 2-й епископ Тамбовский, (свящ. Дим. Самбикина), стр. 20–91; Указатель местных праздн. Тамбовской епархии, стр. 3–4.

У Архим. Леонида «Св. Русь» (стр. 150) между святыми г. Волоколамска Московской епархии упоминается: «Кассиан босой, инок Волоколамскаго Иосифова монастыря, скончался в XVI веке. Погребен в том же монастыре. Неканонизован. Краткое житие его написано учеником его Фотием» (о коем см. 9 марта).

Преподобный (Иоанн) Кассиан в русском народе слывет каким-то немилостивым, грозным, недоброжелательным и т.п. О нем наши простолюдины замечают: «Касьян на народ – народу тяжело. Касьян на траву – трава сохнет. Касьян на скот, скот дохнет. – Зинул Касьян на крестьян. – Касьян на что ни взглянет, все вянет», и т.п. Этот неблагосклонный взгляд на Кассиана произошел от того, что день памяти его совершается 29 февраля, т.е. в високосный год. Относительно високосных годов нужно заметить, что русский народ исстари считает их особенно несчастными; тогда, по взгляду наших поселян, прилучаются всевозможные беды и несчастия: и скот падает, и дерево засыхает, и повальные болезни являются, и сельские раздоры заводятся. Естественно, что так как праздник св. Касьяну совершается только по високосным годам, то и верования, приуроченные нашими предками к этому году, перешли на преп. Касьяна, и он стал таким образом невинным виновником всех общественных бедствий. (Калинский, Церковно-народный календ., стр. 104). Между тем русский народ не знает не только жития этого святого, но даже и самого имени его. Кассиан – это проименование угодника Божия, чтимого православною церковью 29 февраля; имя же его было Иоанн. Придано к имени его проименование Кассиан, вероятно, в отличие от других святых, так как с именем Иоанна в христианской церкви – множество²⁶ угодников Божиих, и некоторые из носивших это имя стали более известны по своему проименованию, данному им от названия их сочинений (Иоанн Лествичник – 30 марта), или от места их рождения (Иоанн Дамаскин, из г. Дамаска – 4 дек.), по их земному званию и должности (Иоанн воин, 30 июля), или по обители, где они подвизались (Иоанн Савваит – 3 и 7 дек.), по действиям, которыми они прославились между людьми (Иоанн Креститель – 7 янв.), или за их учение – глубоко богословское (Иоанн Богослов, 26 сент.), красноречивое проповедание Божия слова (Иоанн Златоуст, 14 нояб. и 27 янв.) и т.под. Нередко, особенно на западе, эти святые, в письменных об их жизни творениях, большею частью назывались не именами, а данными к их имени проименованиями, которые с течением времени делались как бы собственными именами, вследствие чего в католической церкви дают имена при крещении – то Баптиста (Крестителя, разумея под этим св. Иоанна Крестителя), то Хризостома (Златоуста – в честь св. Иоанна Златоуста) и т.п. Подобную же замену собственных имен святых их проименованиями можно видеть и в нашей русской церкви; так, известно несколько русских архипастырей с именем Дамаскина (наприм. Дамаскин Семенов-Руднев, епископ Нижегородский † 1797 г., Дамаскин Россов, архиепископ Олонецкий † 1855 г. и другие); имя Феолога (Богослова, данного, без сомнения в честь св. Иоанна Богослова) носил известный Московский ученый иеромонах, с которым св. Димитрий, Ростовский митрополит, был в переписке. Без сомнения, таким же образом пр. Иоанн Кассиан на западе (где он родился и умер) более был известен под именем Кассиана, – а от западных христиан это проименование св. Иоанна проникло и в восточную церковь, где он и стал исключительно известен под именем Кассиана.

О жизни и подвигах преп. Иоанна Кассиана до нас дошло мало сведений. Он родился около 350 г. на западе, в Гальской области (в нын. Франции) и, вероятно, в Марселе; родители Иоанна были люди знатные и богатые и дали ему хорошее научное образование. С юных лет возлюбил он богоугодную жизнь и, горя желанием достигнуть в ней совершенства, отправился на восток и принял монашество в Вифлееме (в 388 г.). Узнав о славной подвижнической жизни египетских отцов, Иоанн пожелал видеть и поучиться у них, а потому с другом своим, иноком Германом, отправился в 390 г. в Египет. Семь лет они провели там, и проживали и в скитах, и в келлиях, и в монастырях, и самым делом проходили разные степени иноческого (восточного) подвижничества. В Вифлеемский монастырь Иоанн и Герман возвратились в 397 г., но вскоре снова отправились в египетские монастыри, где и пробыли до 400 года. Услышав о знаменитом проповеднике, патриархе Царьграда Иоанне Златоусте, они из Египта отправились в Константинополь и здесь св. Златоуст Иоанна Кассиана посвятил в диакона, а Германа, как старейшего, во пресвитера. Когда св. Златоуст неправедно был лишен святительской кафедры и осужден в ссылку (в 405 г.), то лица, преданные ему, в числе коих был и преп. Иоанн Кассиан, отправились к Римскому епископу Иннокентию – искать защиты беззаконно низверженному святителю (И. Златоусту). К сожалению, ходатайство это окончилось ничем. Вероятно, пр. Иоанн из Рима уже не возвращался на восток, а отправился в свою родину, г. Марсель, где, получив сан пресвитера, основал сначала мужеский, а затем и женский монастырь, в которых введен был устав иноческого восточного подвижничества. В 417 году, по просьбе епископа г. Апты Кастора, устроившего в своей епархии монастырь, И. Кассиан написал 12 книг «о постановлениях киновий», палестинских и египетских, и чрез это ознакомил западных христиан с образом жизни восточных подвижников. В 419 г., по просьбе того же епископа, он написал десять отеческих собеседований, а в 426–428 г. составил еще других семь бесед для арльского епископа Гонората. Последним сочинением преп. И. Кассиана было сочинение против Нестория; это сочинение было написано им в 431 г., по просьбе римского архидиакона Льва, впоследствии римского папы († 18 февр. 461 г.). Преподобный И. Кассиан скончался в 435 году. Память его в восточной церкви совершается 29 февраля; вероятно, в этот день была его кончина. И западная церковь чтит св. И. Кассиана. Св. Григорий Двоеслов, римский епископ († 12 марта 604 г.) в своих сочинениях (Moral. lib. 6, Epist. 12) прославляет марсельский монастырь, называет его основателя Кассиана – святым. О преп. И. Кассиане преосвященный Филарет, Черниговский архиепископ пишет: «По месту и рождения и последних дней своих св. Иоанн Кассиан принадлежит западу, но по духу и образованию он весь принадлежит востоку. Римлянин по языку, на котором писал сочинения, но по долговременному пребыванию в скитской пустыне, не менее как и по духу, скитянин» … (Историч. учение об отцах церкви, т. 3. §§ 201–202, Спб. 1882 г.). Сочинения пр. Иоанна Кассиана высоко ценились в православной церкви. Извлечения из них помещены в Добротолюбии, как преж. изданий, так и в Афон. издании преосвященного епископа Феофана (т. 3). Преподобный Иоанн Лествичник так отзывается о св. Иоанне Кассиане и его творениях: «Великий Кассиан разсуждает превосходно и возвышенно». (Лествица, степ. 4).

Как видно, в житии преп. Иоанна Кассиана нет ничего такого, что могло бы подать повод к недоброму о нем мнению, каковое только и основывается на том, что память его творится 29-го числа февраля, бывающего в високосный год²⁷. Високосный же год не только у русских, но и у западноевропейских народов, и при том не у одних простолюдинов, но нередко и у людей образованных считается неблагополучным, несчастливым (годом). И поверье (о несчастн. високосн. годах) перешло, вероятно, к нам русским, именно от римлян-язычников, так как и самое наименование этих (високосных) годов, с некоторым изменением заимствовано от них же – слово «високосный» состоит из двух латинских слов: bis – дважды и sextus – шестой и в переводе на русский язык обозначает дважды шестой (bissextus). В древнеримском календаре этим словом указывалось на повторение в каждом четвертом годе шестого дня пред мартовскими календами, т.е. пред первым числом месяца марта. Особенность эта была внесена в римский календарь Юлием Цезарем в 46 году от Рождества Христова. Вызвана же она была необходимостью исправить и упорядочить времясчисление по тогдашнему календарю, пришедшее в крайний беспорядок. Соответствие между гражданским и астрономическим годом сильно нарушилось; все месяцы потеряли свое естественное положение в году; осенние праздники приходилось праздновать весной, а весенние (праздники жатвы) – осенью. Чтобы положить конец такой неурядице в календаре, к тому же небезвредной и в гражданском общежитии, Юлий Цезарь, как верховный жрец, приказал александрийскому ученому Созигену исправить календарь. Этот календарь, названный юлианским, принят и в России. В улучшенном юлианском календаре из каждых четырех последовательных лет три года имеют по 365 дней, а один (четвертый) – 366 дней. Лишний день этого года вставлялся римлянами, по нынешнему числовому обозначению дней в месяце, после 23 февраля, и следующие за ним два дня (соответствующие нынешним 24 и 25 числам м. февраля) в римском календаре носили одинаковое название: sextus calendis martiis, т.е. шестой день пред мартовскими календами; таким образом в м. феврале года в 366 дней у римлян получались два шестых дня (bis-sextus), а отсюда и весь (таковой) год принято было называть bissextilis, откуда образовалось и русское – високос. Таково происхождение и значение названия года «високосным». Как видно, ничего странного и ужасного ни в своем происхождении, ни в своем значении он не имеет. Нужно думать, что основание и причина поверья о високосном, как несчастном, годе, заключается в прошлых языческих верованиях и воззрениях народа, глубоко укоренившихся в испорченной и помраченной грехом природе человека. Римляне, у которых первоначально составился, по юлианскому календарю, високосный год, как и все вообще языческие народы, утратив истинное понятие об Едином, истинном Боге, населяли как мир надземный, так и подземный бесчисленным множеством разновидных, добрых и злых, богов, которым слепо-рабски служили, всецело поставляя себя и каждый шаг своей деятельности в полную и беспрекословную от них зависимость. Но объюродевший (Римл. гл. 1, стр. 23–25) в сфере религиозной римлянин-язычник остановился на этом, но поставил себя также в зависимость и от обоготворяемых им душ умерших людей (Manes). По его верованию, не безучастны были в судьбе живых и души умерших, обитавшие в пределах подземного царства (inferi). И он могли быть или добрыми, или злыми по отношению к живым. По верованию римлян, были даже такие дни в году, когда души умерших выходили из подземного царства на землю и, вращаясь здесь, причиняли людям доброе или злое. Дни этого таинственного сообщения мертвых с живыми у римлян считались черными, и в эти дни нельзя было предпринимать каких-либо важных дел. В честь умерших душ (особенно предков) римляне установили особенные празднества и жертвоприношения. В древнеримском календаре обозначены были дни в некоторых месяцах для жертвоприношений в честь душ умерших предков, – а в феврале, считавшемся у римлян последним месяцем в году, для этих празднеств отводилось девять дней (с 13 по 21 число). В эти дни, называвшиеся dies parentales и feralia, приносили умершим предкам искупительные, очистительные и умилостивительные жертвы (в древние же времена на этих празднествах иногда приносились и человеческие жертвы). Замечательно и то, что в это же время совершался очистительный обряд для примирения богов с народом (lustratio populi); вследствие чего месяц февраль у древних римлян был месяцем преимущественно жертвенным; отсюда произошло и самое название месяца – февраля – februaris, т.е. «жертвенный, очистительный, умилостивительный» (от глагола februare – очищать от грехов, умилостивлять за грехи). Печаль, сетование и рабский страх пред мрачными божествами и тенями подземного царства, из боязни, как бы не прогневить их и достойно не умилостивить, – без сомнения, всегда сопутствовали древнему римлянину при совершении им очистительных и умилостивительных февральских жертв. А все это, естественно, могло отразиться и во взгляде народа на самый месяц, к которому были приурочены вышеназванные празднества, – и февраль, как посвященный по преимуществу служению мрачным божествам и теням подземного мира, считался у римлян неблагополучным месяцем во всяком году и в особенности в високосном, потому что тогда приходилось переживать в этом месяце лишний день (bis-sextus). С течением времени легко могло статься, взгляд что на февраль, как неблагоприятный в году, с месяца был перенесен и на самый год и естественнее всего – на год високосный, в котором и самый м. февраль считался особенно неблагоприятным. Как коренящееся в глубине, хотя бы в данном случае и ложных, но всегда присущих природе человека религиозных верований и воззрений, поверье это не могло скоро уничтожиться в римском народе и с просвещением последнего светом Христова учения, а от римлян, вместе с их цивилизацией, легко могло проникнуть и ко всем другим европейским народам, находя всегда и у них сочувствие и поддержку себе в остатках ложных религиозных верований и воззрений народа, в общем сходных и у всех языческих народов. Заносным, конечно, путем проникло это поверье и к нам, русским, и, найдя в языческих воззрениях и религиозных обрядах наших предков сочувствие и твердую поддержку себе, прочно и обосновалось здесь, приняв только несколько иной колорит, соответствующий духу, характеру, быту и воззрениям народа. Известно, что, по водворении христианства, в русском народе еще долго держались и помнились языческие суеверия, так что даже имена некоторых языческих божеств смешивались с именами христианских святых, и языческие праздники слились с христианскими (как-то: пр. Илия в представлении русского двоевера заменил Перуна, св. м. Власий – Волоса и т.п.). Нет ничего удивительного, что и пр. Кассиан в народном представлении заменил собою какое-либо языческое божество. Всматриваясь внимательно в те неуважительные эпитеты (немилостивый, грозный, недоброжелательный и т.п.), которые русским простонародьем приписываются пр. И. Кассиану, легко можно найти в них сходство с теми чертами и действиями, которыми обыкновенно наделяются и характеризуются злые божества у языческих народов. И не есть-ли такое наделение преп. Кассиана вышеуказанными свойствами не что иное, как перенесение на него свойств и качеств тех недобрых подземных божеств, которым во времена язычества посвящался февраль, всегда считавшийся у римлян несчастным месяцем? Подтверждением этому может служить существующее в русском народе поверье, что св. Касьян приставлен на стражу аду, и Господь отпускает его на отдых только на 4-й год (Калинский, Церковно-народный месяцеслов, 105 стр.). В народе русском, вероятно, под влиянием католического воззрения на главенство папы, сложилось убеждение, что Бог ключи рая вручил ап. Петру. Если же есть охранитель рая, то народная фантазия не могла оставить без святого стража и мрачной области ада, которого охранение и приурочила к пр. И. Кассиану, тем более, что память его совершается только чрез три года в четвертый, в котором и случаются, по народному поверью, всякого рода несчастья (голод, мор, падеж скота и пр.). (Е. Ливотов, Поверье о високосном годе, в Русск. Обозрении, 1897, январь). О неосновательности и греховности поверья о високосном годе, как несчастном, см. поучение Виссариона, епископа Костромского (в Душеполезном Чтении, январь, 1896 г., 181–182 стр.). О народном взгляде на св. Кассиана см. Душепол. Чтение, 1880 г., февраль; Астраханск. Епарх. Ведомости, 1889 г., № 8.

* * *

В Москве, в Данииловом монастыре находится свято чтимая икона преп. И. Кассиана Римлянина (Архим. Иосиф, Путеводитель к московским святыням, 122 стр.).