Понимание зла

проф. А.И. Осипов

Говоря о спа­се­нии, что сразу, в первую оче­редь мы затра­ги­ваем? Мы затра­ги­ваем огром­ной важ­но­сти вопрос. А от чего спа­се­ние? Все вам еди­но­гласно отве­тят, все рели­гии, все миро­воз­зре­ния – от зла. Что под­ра­зу­ме­ва­ется под злом? И вот здесь начи­на­ется. Вот здесь, как раз в этом вопросе, из кото­рого исхо­дит вся после­ду­ю­щая мысль и рели­ги­оз­ная и не рели­ги­оз­ная. Этот вопрос явля­ется тем фона­ри­ком, той исход­ной точкой, кото­рая объ­яс­няет, если хотите, кон­цен­три­рует на себе всю суть рели­ги­оз­ной мысли, рели­ги­оз­ных истин, если хотите, рели­ги­оз­ного даже откро­ве­ния в каждой рели­гии.

Каково пони­ма­ние зла? Мы встре­ча­емся с целым рядом раз­лич­ных точек зрения. Я сна­чала вам хотя бы назову те раз­лич­ные, если хотите, клас­си­фи­ка­ции, ну дам одну из клас­си­фи­ка­ций, пони­ма­ний раз­лич­ных уров­ней что ли зла.

Есть зло мета­фи­зи­че­ское. Когда гово­рят о зле мета­фи­зи­че­ском, то под­ра­зу­ме­вают сле­ду­ю­щее: само слово – мета­фи­зика, я наде­юсь понятно, за физика, т.е. за пре­де­лами этого мира, т.е. что имеет место в этом, в том мире, о кото­ром нам очень мало известно, почти ничего не известно. Так что же пони­ма­ется под мета­фи­зи­че­ским злом. Здесь, по види­мому тре­бу­ется иллю­стра­ция. Если мы возь­мем не хри­сти­ан­ское созна­ние, пожа­луй­ста, в этом отно­ше­нии может быть более яркой такой иллю­стра­цией может слу­жить рели­гия персов – зоро­аст­ризм. Там очень четко выра­жена ситу­а­ция, кото­рая тво­рится в том мире. Это рели­гия дуа­ли­сти­че­ская. Она при­знает одно­вре­мен­ное суще­ство­ва­ние двух начал: доб­рого и злого, веду­щих между собой непре­рыв­ную войну, т.е. здесь зло изна­чально ока­зы­ва­ется при­суще этому бытию. Правда, эта рели­гия пред­ла­гает, что в конеч­ном счете добро побе­дит зло, но это уже вопрос другой. Сама при­рода зла ока­зы­ва­ется не воз­ник­шая, не явля­ется след­ствием чего-то, а изна­чально суще­ствует. Есть другое пони­ма­ние мета­фи­зи­че­ского зла, то кото­рое мы нахо­дим в Библии. Пони­ма­ние, кото­рое при­суще было вет­хо­за­вет­ной рели­гии, и кото­рое оста­ется одной из истин хри­сти­ан­ской веры.

Что здесь пони­ма­ется под мета­фи­зи­че­ским злом? Разу­ме­ется вот что. Что хотя по Библии озна­чало мир сотво­рен­ный, т.е. и мате­ри­аль­ный, и не мате­ри­аль­ный был (есть хоро­шее сла­вян­ское выра­же­ние) «добра зело», т.е. все было пре­красно и совер­шенно в соот­вет­ствии со своим твор­цом, хотя это имело место, тем не менее, в резуль­тате сво­бод­ного акта твари про­изо­шло отступ­ле­ние от этого добра, если хотите, раз­ру­ше­ние этого добра. Про­изо­шло где? Еще там, там в мета­фи­зи­че­ской сфере. Поэтому зло начало быть уже там, но видите по какой при­чине, по другой.

Зло яви­лось иска­же­нием добра, нару­ше­нием добра, отступ­ле­нием от добра.

Еди­но­гласно все хри­сти­ан­ские духов­ные писа­тели гово­рят, что про­ис­хож­де­ние зла в этом мире, зла от кото­рого и пришел Сын Божий, Он же и Сын чело­ве­че­ский, спасти мир, вся про­блема этого заклю­ча­ется в сво­боде чело­ве­че­ской, а что это такое? Что слу­чи­лось? Как воз­можно это было, чтобы чело­век из состо­я­ния Бого­по­доб­ного, совер­шен­ного и бла­жен­ного мог нис­пасть до состо­я­ния скот­ского или даже ниже? Про­блема сво­боды. Есть ли какое опре­де­ле­ние сво­боды? Бес­чис­лен­ное мно­же­ство. Если попы­таться все-таки свести эту массу раз­лич­ных опре­де­ле­ний и интер­пре­та­ций сво­боды, то можно было бы придти к такому сле­ду­ю­щему выводу. Не удив­ляй­тесь, если со мной кто-то не согла­сится, я это приму без всяких огор­че­ний. Но я просто попы­та­юсь вот сде­лать такой экс­курс.

Мне кажется, что сво­бода – это есть спо­соб­ность чело­века начи­нать ряд дей­ствий, ну воле­вых дей­ствий, от самого себя, а не по какой-либо при­чине. Это навер­ное, очень трудно понять, но дру­гого опре­де­ле­ния трудно пред­ста­вить, дру­гого по суще­ству. Дело вот в чем. Что как только мы ставим вопрос – почему, то мы уже пере­чер­ки­ваем сво­боду. Сво­бода в том и заклю­ча­ется, что она есть сво­бода, т.е. неза­ви­си­мость не от чего. Вот это-то и утвер­жда­ется, вот каким пони­ма­нием. Что сво­бода – это есть спо­соб­ность чело­века, воз­мож­ность чело­века начи­нать ряд дей­ствий не по какой-либо при­чине, обу­слав­ли­ва­ю­щей эти дей­ствия, а от самого себя, потому что он так делает. Только приняв это, мы можем иметь какое-то сло­вес­ное опре­де­ле­ние сво­боды.

На самом деле, если гово­рить по суще­ству, то пони­ма­ние сво­боды невы­ра­зимо в поня­тиях, поскольку сво­бода отно­сится к одной из пер­вич­ных кате­го­рий, помните Пла­тона, не забы­вайте. Пер­во­на­чала опре­де­ле­ние не имеют, не под­да­ются. Сво­бода отно­сится как раз к этим пер­вич­ным кате­го­риям и поэтому пости­же­ние сво­боды воз­можно только через непо­сред­ствен­ное пере­жи­ва­ние ее, этой сво­боды, в самом себе, в своем личном опыте. И я думаю, что вни­ма­тель­ный чело­век сможет это сде­лать. У нас в жизни бывают иногда такие свет­лые моменты. Иногда, это может быть после хоро­шей испо­веди, при­ча­ще­ния, когда чело­век ощу­щает полный мир своих душев­ных сил, чув­ствует сво­боду от вле­че­ний, увле­че­ний и т.д. Так вот, сво­бода пере­жи­ва­ется, а не опи­сы­ва­ется сло­вами.

Вот теперь можно бы ска­зать о том, что же про­изо­шло в нашем мире, чело­ве­че­ском. Как про­изо­шло, что Адам из суще­ства бого­по­доб­ного стал подо­бен всем тварям земным. Вы знаете, что вопрос реша­ется видимо только пси­хо­ло­ги­че­ски, духовно-пси­хо­ло­ги­че­ски и можно себе пред­ста­вить вот, при­мерно такую кар­тину. Опять таки, лучше было бы осо­знать это через соб­ствен­ный опыт. Эту попытку может сде­лать каждый. Оче­видно для нас по край­ней мере одно, вы навер­ное все зна­комы с тем, напри­мер фактом, что как тол­ку­ется, пони­ма­ете факт наре­че­ния Адамом имен всем тварям. В этом отно­ше­нии тол­ко­ва­тели еди­но­гласны. Они гово­рят, что это есть знак того, что Адам видел суще­ство каждой твари, и имя это было не просто какая-то слу­чай­ность как бы назвать, а имя выра­жало суще­ство вот данной твари, т.е. каждое слово имело смысл, т.е. поня­тия дава­лись не просто так, а выра­жали суще­ство. И они гово­рят, это мог сде­лать только тот, кто видел суще­ство этой твари. То есть Адам обла­дал пора­зи­тель­ным веде­нием суще­ства окру­жа­ю­щего мира. Более того, само наиме­но­ва­ние это, о чем еще сви­де­тель­ствует. Если обра­тимся к исто­рии, к той эпохе, в кото­рую созда­ва­лись биб­лей­ские книги, то вам навер­ное, известно, кто имел право давать имя. Кто давал имя? Или отец, кото­рый был полным вла­сте­ли­ном в семье; или царь, кото­рый был полным вла­сте­ли­ном в народе; рабо­вла­де­лец, кото­рый был полным вла­сте­ли­ном над рабами и т.д. Одним словом, образно говоря, это давал царь.

Отсюда, тол­ко­ва­ния делают второй вывод: Адам обла­дал пол­но­тою власти, власть ему была дана над всем твар­ным миром, он был венцом, царем всего тво­ре­ния.

Вот эти два вывода, кото­рые очень логичны, ничему не про­ти­во­ре­чат абсо­лютно, выводы, в кото­рых очень трудно усо­мниться, дают нам воз­мож­ность гово­рить о том, что Адам пер­во­здан­ный – это было по истине суще­ство, пре­ис­пол­не­ное вели­чия. О том, что добра зело гово­рить нечего. Он был испол­нен кра­соты, вся­кого позна­ния, всякой власти, вся­кого веде­ния. Он же был такой же чело­век, в то же время, он был чело­век – а не Бог. И вот это осо­зна­ние и веде­ние себя тако­вым, оно яви­лось почвой, совсем не при­чи­ной. Совсем не при­чи­ной, а почвой, на кото­рой могло нечто про­изойти. Что это нечто такое?

Прежде, чем отве­тить на этот вопрос, я бы хотел отве­тить на другой. Есть вопрос очень серьез­ный, вопрос важный. Имел ли Адам все что нужно иметь? Ну да, всё, что нужно, наверно, а всё что можно иметь, ну конечно нет, он же был при­зван к совер­шен­ству. Это же не было суще­ство ста­ти­че­ское, завер­шен­ное, окон­ча­тель­ное. Нет. Поскольку он был назван обра­зом Божиим, то сле­до­ва­тельно этим же ука­зы­ва­лось на что, на бес­ко­неч­ную пер­спек­тиву его воз­мож­ного совер­шен­ство­ва­ния.

Чего не было у Адама? Одного очень важ­ного, очень важ­ного одного у него не было, и не могло быть и Сам Гос­подь Бог не мог ему это дать. Это одно – есть отсут­ствие опыт­ного знания себя. Кто он есть сам по себе, а не силою бла­го­дати Божией. Пони­ма­ете, когда чело­век растет в пре­крас­ных мате­ри­аль­ных усло­виях, он даже не пред­став­ляет как это можно чего-то не иметь, как это можно счи­тать послед­ние копейки. Как это можно рас­счи­ты­вать, что можно будет сего­дня поку­шать, как бы раз­де­лить, чтобы этого хва­тило. Ему даже в голову не придет нико­гда, он даже пред­ста­вить не может. Так же как очень часто моло­дые совер­шенно не могут пред­ста­вить, хотя видят. Смот­рят, старый чело­век едва-едва, что назы­ва­ется сейчас рас­сы­пется, а моло­дым это смешно. Ковы­ляет там, они даже не могут себе пред­ста­вить, кажется, что пони­мают, смот­рят, видят и не видят. Вот Адам, конечно тео­ре­ти­че­ски он знал, т.е. что значит тео­ре­ти­че­ски? Он видел, он созер­цал в той мере, в какой это доступно чело­веку Бога, конечно он общался с Богом, сопри­ка­сался с ним, пони­мал, что все это от Бога и в то же время не имел вот этого духов­ного зерна опыта, опыта знания того, что без Бога он ничто. Этого Адам не имел и иметь не мог. Вот это отсут­ствие, вы слы­шите, опыт­ного позна­ния при той почве вели­чия в кото­ром он нахо­дился и поста­вило его сво­боду, оста­вила его сво­бода, если хотите, вот перед реаль­но­стью какой, уви­деть себя Боже­ством. Таким же Боже­ством, он такой же как Бог, я такой же как Бог, все мне под­чи­нено, я все знаю, я испол­нен вели­чия и кра­соты. Ведь соб­ственно, посмот­рите на первое иску­ше­ние – «вы будете как Бог», не обра­щайте вни­ма­ния на мно­же­ствен­ное число, мы сейчас не каса­емся этого, речь идет «как Бог». Вот что в пси­хо­ло­гии пер­вого чело­века могло воз­ник­нуть, это нисколько не уди­ви­тельно, что оно могло воз­ник­нуть, притом, что он увидел. Другое, как отнесся к этому чело­век. Вот здесь он был сво­бо­ден, слы­шите, он сво­бо­ден был. У него еще не было стра­сти тще­сла­вия, не было стра­сти гор­дыни, он не был связан стра­стью. Не сво­бода насту­пает тогда, когда чело­век связан стра­стью уже. Помните, как я гово­рил, после при­ча­стия он сво­бо­ден, а потом уже про­хо­дит малень­кое время и опять он не сво­бо­ден. А Адам был сво­бо­ден. И вот тут про­изо­шел вот тот акт, кото­рый мы назо­вем актом сво­боды, т.е. воз­мож­но­стью начать ряд дей­ствий под самого себя. Он начал этот ряд дей­ствий, он дал сво­боду этой идеи, этой мысли, этому само­по­ни­ма­нию того, что он подо­бен Боже­ству, что он Бог, если хотите. Вот один из вари­ан­тов, кото­рый я просто могу вам пред­ста­вить, я вам нико­гда не пред­став­ляю окон­ча­тель­ных картин, забудьте вообще об окон­ча­тель­ных отве­тах.

Дважды два – четыре, опять это только в деся­те­рич­ной системе. В дво­ич­ной там вообще четы­рех нет. Так и здесь. Я вам пред­ла­гаю один из вари­ан­тов, кото­рые как мне кажется, очень соот­вет­ствуют пси­хо­ло­гии чело­века, соот­вет­ствуют той реаль­но­сти, в кото­рой нахо­дился первый чело­век. Можно понять при­чину совер­шив­ше­гося, при­чину этого акта, как могло про­изойти то, что мы читаем в Библии. Про­изо­шло именно сво­бод­ное, не по наси­лию стра­сти, нет-нет, а сво­бод­ное осу­ществ­ле­ние чело­ве­ком этой вот мысли. Что про­изо­шло? Совер­шенно ясно, что про­изо­шло. Осо­зна­ние себя Богом, есть ничто иное сразу как про­ти­во­по­став­ле­ние себя Богу. Акт про­ти­во­сто­я­ния, акт отсе­че­ния, акт раз­де­ле­ния с Богом. Вот что про­изо­шло. Вот какова при­рода зла.

Инте­ресно, что свя­то­оте­че­ская мысль прямо утвер­ждает одну идею, она про­во­дится всюду. Зло не имеет сущ­но­сти, если хотите, хри­сти­ан­ство этим прямо отвер­гает вот то, мета­фи­зи­че­ское пони­ма­ние зла, кото­рое при­сут­ство­вало в язы­че­ском созна­нии, когда зло рас­смат­ри­вали как нечто само сущее, само­бы­тей­ное, суще­ству­ю­щее так же как и добро. Хри­сти­ан­ство реши­тельно отвер­гает это и утвер­ждает – зло не имеет сущ­но­сти. При­во­дят при­меры очень про­стые, доступ­ные при­меры, кото­рые пока­зы­вают, что это озна­чает. Болезнь, напри­мер, сама по себе не суще­ствует. Нет болезни самой по себе. Она суще­ствует только как, она суще­ствует в чело­веке, в чем про­яв­ля­ется, в рас­строй­стве чело­века. Когда у него начи­на­ются отсюда потоки, мы гово­рим: «Ай про­сту­дился, ай грипп». Когда он начи­нает каш­лять непре­рывно: «Ай» и т.д. болезнь – это есть что такое? Рас­строй­ство нор­маль­ного состо­я­ния. Вот что мы назы­ваем болез­нью. Значит, зло – это ни есть как суб­стан­ция, сосу­ще­ству­ю­щая с добром с хри­сти­ан­ской точки зрения, а есть ни что иное как нару­ше­ние добра, иска­же­ние добра, извра­ще­ние его. Отсюда очень инте­рес­ная мысль – чем же явля­ются наши стра­сти? Чем они явля­ются? Иска­жен­ными доб­ро­де­те­лями. Мы смот­рим на стра­сти, как на что-то такое чуже­род­ное, кото­рое откуда-то пришло и при­ви­лось. Нет-нет. Стра­сти – это иска­жен­ные доб­ро­де­тели. Какую ни возь­мите страсть. Это ока­зы­ва­ется иска­же­ние того доб­рого, какого-то свой­ства чело­ве­че­ского, пер­во­здан­ного, доб­рого зело и при­об­рет­шего кари­ка­тур­ный вид.

У Исаака Сирина есть заме­ча­тель­ный пример о гневе, когда он гово­рит: «Гнев – это же то неотъ­ем­ле­мое, необ­хо­ди­мое, пре­крас­ное свой­ство чело­ве­че­ской при­роды, бла­го­даря кото­рому, чело­век может отсе­кать всякое зло, как пес на страже дома». Вот что такое гнев. Как пес верный не пус­кает никого чужого, ничего чуж­дого, ничего враж­деб­ного в дом, защи­щает его, так и гнев. Это силь­ное, это чув­ство, кото­рое стоит на страже вся­кого зла и не пус­кает его в душу. Почему отцы при­зы­вали к чему, к нена­ви­сти ко греху. Не такому хлад­но­кров­ному как мы с вами сто­и­че­ски отно­симся ко греху. Мы стоики вели­кие, когда дело каса­ется отно­ше­ния ко греху. Тут нам любой стоик бы поза­ви­до­вал. Они при­зы­вают к нена­ви­сти ко греху, более того отве­чают, пока чело­век не воз­не­на­ви­дел грех, он нико­гда не сможет осво­бо­диться от него.

Итак, то зло, кото­рое мы видим в чело­ве­че­ской при­роде, это не есть что-то из вне вошед­шее в него как бацилла зла – это иска­же­ние всех свойств чело­ве­че­ских. Они при­об­рели этот болез­нен­ный вид, болез­нен­ное состо­я­ние, все пришло в рас­строй­ство тогда, когда чело­век рассек живую связь свою с Богом. Пример с водо­ла­зом, вы пре­красно все помните, я повто­рять не буду. Вот ока­зы­ва­ется что про­изо­шло, что, если хотите, кро­ется вот в этом Биб­лей­ском Ска­за­нии таком кра­си­вом, крат­ком, кажется доступ­ным даже для дет­ского созна­ния, и в тоже время заклю­ча­ю­щем в себе бездну мысли, да какой еще, о кото­рой только фило­со­фам думать.

Итак, хри­сти­ан­ство отвер­гает нали­чие какого-то само­су­щего зла. Оно гово­рит, что зло есть след­ствие сво­боды. Если каса­емся чело­ве­че­ского мира – чело­ве­че­ской сво­боды, ангель­ского мира – сво­боды того мира. Но сво­боды. Я вам просто назову три разных типа свобод. Они прин­ци­пи­ально раз­лич­ные, отличны друг от друга, хотя, есте­ственно, все вза­и­мо­свя­заны.

Есть сво­бода воли. Вот ею-то обла­дал пер­во­здан­ный чело­век, ею обла­даем и мы – сво­бо­дой воли. Что это озна­чает? Это свой­ство чело­века, бла­го­даря кото­рому он может опре­де­лять себя по отно­ше­нию к добру и злу, насколько он видит их. Вот это свой­ство само­опре­де­ле­ния, внут­рен­него само­опре­де­ле­ния. Вот эта сво­бода – она при­суща чело­веку по при­роде, и над нею никто не вла­стен, и ничто не властно, это свой­ство чело­века. Сам Гос­подь не может кос­нуться этого, ибо тогда это будет не чело­век. Если отнять это свой­ство, «Сам Бог не может спасти нас без нас», – гово­рят отцы. Ока­зы­ва­ется, это настолько свя­щен­ное, настолько серд­це­вин­ное, что Сам Бог не может даже кос­нуться этого и Бог спа­сает нас не без нас. Не без нашего про­из­во­ле­ния. Это первое.

Есть другой аспект сво­боды. Этот аспект выра­жа­ется в сле­ду­ю­щем: одно дело, что я ори­ен­ти­ру­юсь перед лицом види­мого мною добра и зла, опре­де­ляю свое отно­ше­ние, делаю выбор, и совер­шенно другое дело, когда я этот выбор хочу осу­ще­ствить в прак­ти­че­ской жизни. Я же связан с дру­гими людьми, с окру­жа­ю­щим миром, даже со своим соб­ствен­ным состо­я­нием тела, души и т.д. я многое бы чего хотел, да сде­лать не могу по разным при­чи­нам. Как только каса­ется вопрос моих дей­ствий, т.е. моих дей­ствий во внеш­нем мире, осо­бенно в мире чело­ве­че­ском, так мы здесь сразу стал­ки­ва­емся с вопро­сом соци­аль­ных прав и если хотите прав чело­века, вот то, о чем вы посто­янно слы­шите. Это сво­бода печати, слова и инфор­ма­ции и т.д., сво­бода дей­ствий, рели­ги­оз­ная сво­бода и т.д. Что это такое? О чем идет речь? Речь идет об очень про­стых вещах. О воз­мож­но­сти, о праве, лучше ска­зать осу­ществ­ле­ния своих убеж­де­ний, своего пони­ма­ния жизни, своего отно­ше­ния к внеш­нему миру, осу­ществ­ле­ние в прак­ти­че­ской внеш­ней жизни, в обще­стве, в госу­дар­стве, где угодно. Вот эти два вида сво­боды так более менее понятны для внеш­него мира. Есть третий вид, о кото­ром внеш­ний мир, не хри­сти­ан­ский мир, просто ничего не знает ровным счетом. В этом при­хо­дится убеж­даться, к сожа­ле­нию, довольно часто. Речь идет о духов­ной сво­боде. Под духов­ной сво­бо­дой хри­сти­ан­ства разу­ме­ется, власть чело­века над самим собой. Причем не просто власть над самим собой, это не просто сила воли, это совсем не то сто­и­че­ское бес­стра­стие, о кото­ром мы с вами гово­рили, нет.

Бла­жен­ный Авгу­стин гово­рит: «Велика сво­бода быть спо­соб­ным не гре­шить», т.е. уметь удер­жи­ваться от греха. «Но вели­чай­шая сво­бода – не быть спо­соб­ным гре­шить». Вот что такое духов­ная сво­бода. Ока­зы­ва­ется чело­век может достичь такой чистоты, такой свя­то­сти души, такой силы духа, когда, если хотите, как выра­жа­ется бла­жен­ный Авгу­стин, он ста­но­вится не спо­соб­ным даже гре­шить. Я думаю, что любой поря­доч­ный чело­век не спо­со­бен красть. Понятно это. Понятно. Так ока­зы­ва­ется чело­век может стать не спо­соб­ным злоб­ство­вать, нена­ви­деть, обсуж­дать, зави­до­вать и т.д. Если это духов­ная сво­бода. Эта вот сво­бода наи­бо­лее и при­вле­кает хри­сти­ан­ское созна­ние.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки