Брак: жизнь в общей истории<br><span class="bg_bpub_book_author">Михаил Завалов</span>

Брак: жизнь в общей истории
Михаил Завалов

(1 голос5.0 из 5)

Истории, которыми мы живем

Один чело­век, пере­жив­ший за дол­гие годы бра­ка нема­ло серьез­ных кри­зи­сов, отве­чая на вопрос, поче­му он нико­гда не пытал­ся раз­ве­стись, ска­зал такие сло­ва: «Дело в памя­ти. Это память, кото­рая соби­ра­ет раз­роз­нен­ные собы­тия в одну цель­но­тка­ную исто­рию. Наша жизнь с женой ‒ общая исто­рия дли­ной в 18 лет. Раз­ве­стись ‒ это как вырвать стра­ни­цы, целые гла­вы жиз­ни. Это как цен­ная кни­га, кото­рую мы пишем вме­сте. Пере­черк­нуть ее ‒ все рав­но что поте­рять свою исто­рию, про­сто поте­рять себя». Это хоро­ший образ ‒ и боль­ше, чем про­сто образ, ‒ жиз­ни вме­сте. Пара дей­стви­тель­но живет сво­ей общей исто­ри­ей, и эта исто­рия при­да­ет смысл их сего­дняш­не­му дню и ука­зы­ва­ет на будущее.

Исто­рии власт­но дей­ству­ют в жиз­ни людей. После исхо­да из Егип­та изра­иль­тяне еже­год­но совер­ша­ли пас­халь­ные тра­пезы, где сно­ва и сно­ва в семьях, вме­сте с детьми, вспо­ми­на­ли собы­тие рож­де­ния наро­да. И это не про­сто вос­по­ми­на­ние о вели­ком собы­тии про­шло­го. Они гово­ри­ли: «В эту ночь Бог вывел нас из Егип­та». Тут про­шлое пре­вра­ща­ет­ся в насто­я­щее, совер­ша­ет­ся сей­час и дает отве­ты на вопро­сы: кто мы такие и куда мы идем. Тут каж­дый нахо­дит свое место в неокон­чен­ной кни­ге из мно­гих глав, кото­рая про­дол­жа­ет писать­ся сей­час и ожи­да­ет завер­ше­ния в будущем.

Любая груп­па или пара (будь то брак или друж­ба) созда­ет общую исто­рию. Это не лич­ная исто­рия, кото­рая есть у каж­до­го чело­ве­ка, но исто­рия от име­ни «мы»: как мы встре­ти­лись, как позна­ко­ми­лись, как ссо­ри­лись и мири­лись. Эта исто­рия дела­ет каж­дую пару непо­вто­ри­мой, а одно­вре­мен­но свя­зы­ва­ет ее с окру­жа­ю­щим миром.

История брака

В нашей куль­ту­ре у каж­дой пары обыч­но есть своя тро­га­тель­ная исто­рия пер­вой встре­чи, сви­да­ний и роман­ти­ки, но это толь­ко пер­вые гла­вы в «кни­ге бра­ка». Не менее важ­ны вос­по­ми­на­ния о пре­одо­ле­нии внеш­них и внут­рен­них труд­но­стей, об опас­но­стях и радо­стях. Такие исто­рии соеди­ня­ют людей и дают им нечто вро­де убежища.

И это не про­сто пас­сив­ная реги­стра­ция фак­тов застыв­ше­го про­шло­го. Наше про­шлое меня­ет­ся в зави­си­мо­сти от того, как мы живем в насто­я­щем. Фак­ты оста­ют­ся теми же, но меня­ют свой смысл и цвет, и мы каж­дый раз, при каж­дом новом пере­ска­зе, по-ново­му рас­став­ля­ем акцен­ты. Это каса­ет­ся даже самых неле­пых, мрач­ных или «зауряд­ных» событий.

Ска­жем, когда чело­век пере­жи­ва­ет тяже­лую поте­рю или уни­же­ние, он начи­на­ет сно­ва и сно­ва об этом гово­рить. Близ­кие и дру­зья часто стре­мят­ся заткнуть ему рот: дескать, зачем бере­дить све­жие раны и при­чи­нять себе лиш­нюю боль? Но любой пси­хо­лог зна­ет, как важ­но гово­рить о пере­жи­той трав­ме. Тут чело­век сно­ва и сно­ва пере­ска­зы­ва­ет себе собы­тие, кото­рое кажет­ся неле­пым и бес­смыс­лен­ным. Рано или позд­но эта рана обре­та­ет смысл, и тогда она вклю­ча­ет­ся в цель­ную исто­рию жиз­ни чело­ве­ка ‒ и он может жить дальше.

Кто-то ска­зал, что чело­век, ока­зав­ший­ся в раю, зад­ним чис­лом уви­дит, что он всю жизнь оби­тал в раю или сюда шел. Но подоб­ное мож­но ска­зать и про ад. Таким обра­зом, мы тоже вли­я­ем на исто­рии ‒ если не на фак­ты, то на их про­чте­ние, ‒ а исто­рии, в свою оче­редь, власт­но вли­я­ют на нас. Исто­рия, кото­рой я живу, склон­на под­твер­ждать­ся: я вижу соот­вет­ству­ю­щие имен­но ей фак­ты и про­пус­каю мимо то, что не впи­сы­ва­ет­ся в сюжет моей «кни­ги». Ска­жем, если резю­ме моей исто­рии зву­чит мож­но выра­зить сло­ва­ми «Я вырос в жесто­ком мире, где каж­дый сто­ит толь­ко за себя», то я дей­стви­тель­но ока­жусь в холод­ном мире борь­бы, где мне оста­ет­ся толь­ко ору­до­вать кула­ка­ми и лок­тя­ми, что­бы выжить. Я про­сто буду заме­чать толь­ко кон­ку­рен­цию и эго­изм, а исклю­че­ния ‒ вро­де бес­ко­рыст­ной соли­дар­но­сти и под­лин­ной люб­ви ‒ ста­нут для меня неви­ди­мы­ми. Таким обра­зом, исто­рии опас­ны и их порой полез­но ста­вить под вопрос. Но и для это­го их надо кому-то рас­ска­зы­вать, ина­че мы их про­сто мол­ча про­жи­ва­ем без осознания.

Иные истории

Исто­рия каж­до­го бра­ка суще­ству­ет не в изо­ля­ции, но в широ­ком кон­тек­сте мно­же­ства иных исто­рий. Это, во-пер­вых, лич­ные исто­рии семьи дет­ства (имен­но таки­ми исто­ри­я­ми чаще все­го зани­ма­ют­ся пси­хо­ло­ги и пси­хо­те­ра­пев­ты). Это так­же исто­рия стра­ны, рода, моей груп­пы. И нако­нец, это исто­рии, кото­рые созда­ет и под­дер­жи­ва­ет окру­жа­ю­щая нас культура.

Масс-медиа непре­рыв­но заки­ды­ва­ют нас сво­и­ми исто­ри­я­ми. Разу­ме­ет­ся, они поз­во­ля­ют узнать, что дела­ет­ся на всей пла­не­те, одна­ко эти медий­ные исто­рии вытес­ня­ют из жиз­ни наши исто­рии и стро­ят какой-то соб­ствен­ный искус­ствен­ный мир. Они тоже созда­ют чув­ство общ­но­сти, так что, ска­жем, незна­ко­мые люди могут горя­чо поздрав­лять друг дру­га с побе­дой фут­боль­ной коман­ды или вме­сте пере­жи­вать собы­тия из интим­ной жиз­ни кино­звезд. В горо­дах оди­но­кие люди, незна­ко­мые с сосе­дя­ми по лест­нич­ной клет­ке, сидят перед теле­ви­зо­ра­ми (за газе­той, перед мони­то­ром). И новость о том, что Пене­ло­па Круз, нако­нец, забе­ре­ме­не­ла, их порой вол­ну­ет куда боль­ше, чем инсульт у ста­ри­ка из сосед­ней квар­ти­ры, име­ни кото­ро­го они даже не зна­ют. Масс-медиа заглу­ша­ют наши исто­рии ‒ и навяз­чи­во пыта­ют­ся рас­ска­зать нам свои собственные.

За любой рекла­мой сто­ит своя исто­рия: исто­рия успе­ха, инди­ви­ду­аль­ных дости­же­ний, лич­но­го сча­стья через потреб­ле­ние без гра­ниц. Рекла­ма пре­крас­но чув­ству­ет дей­ствен­ность исто­рий и их исполь­зу­ет. В кон­тек­сте таких кон­сю­ме­ри­че­ских исто­рий брак ста­но­вит­ся кон­трак­том ко вза­им­ной выго­де ради дости­же­ния каж­дым «пар­тер­ном» наи­боль­ше­го сча­стья. И тогда, если «парт­нер­ство» ста­но­вит­ся невы­год­ным, ты про­сто обя­зан искать ново­го «парт­не­ра» ‒ все как в бизнесе.

Такие исто­рии ядо­ви­ты для отно­ше­ний, и ради нор­маль­ной жиз­ни бра­ка и семьи им надо актив­но про­ти­во­сто­ять. И в хри­сти­ан­ском бра­ке это на поря­док лег­че, пото­му что у него есть мощ­ный про­ти­во­вес ‒ своя вели­кая «иная исто­рия». Хри­сти­ане живут в Свя­щен­ной исто­рии, куда впи­са­на и «кни­га» каж­до­го бра­ка. Это все меня­ет ради­каль­ным обра­зом. Тогда осно­ва­ни­ем бра­ка ста­но­вит­ся не сча­стье двух «парт­не­ров», но завет, отра­жа­ю­щий Завет Бога со Сво­им наро­дом. Это ста­вит сча­стье на долж­ное место и созда­ет осо­бую исто­рию бра­ка, осно­ван­но­го на чем-то боль­шем, неже­ли про­сто стрем­ле­ние к удо­вле­тво­ре­нию инди­ви­ду­аль­ных потребностей.

Место для историй

Из все­го ска­зан­но­го выше мож­но сде­лать про­стой вывод: нуж­но ценить наши исто­рии и поча­ще рас­ска­зы­вать их вслух. Для это­го нуж­но най­ти вре­мя и место, что­бы они зву­ча­ли и что­бы их слу­ша­ли. Где это происходит?

Если гово­рить об исто­рии моей соб­ствен­ной семьи, то у нас спон­тан­но сло­жи­лась при­выч­ка все­гда, когда воз­мож­но, садить­ся за стол вме­сте. Посколь­ку теле­ви­зо­ра у нас нико­гда не было, раз­ве что зву­ча­ла фоно­вая музы­ка, это вре­мя было и оста­ет­ся хоро­шей воз­мож­но­стью для обме­на сво­и­ми и чужи­ми историями.

Разу­ме­ет­ся, таким вре­ме­нем явля­ет­ся любой празд­ник в кру­гу семьи, когда гости («внеш­ние наблю­да­те­ли») помо­га­ют паре сно­ва рас­ска­зы­вать исто­рию сво­е­го бра­ка ‒ и тогда эта «кни­га» ожи­ва­ет. Ска­жем, на празд­но­ва­нии годов­щи­ны сва­дьбы муж и жена сно­ва и сно­ва отве­ча­ют на вопро­сы: как мы встре­ти­лись? Как обра­зо­ва­лось это «мы»? Что само­го цен­но­го и осо­бо­го имен­но в нашем бра­ке? Но такое вре­мя есть и за пре­де­ла­ми празд­ни­ков ‒ там, где люди вме­сте и не заня­ты рабо­той или реше­ни­ем неот­лож­ных задач. Если гово­рить о семье, то сюда вхо­дит мас­са общих дей­ствий: от дней рож­де­нья до сов­мест­ной еды или про­гул­ки. Тут мы пере­ска­зы­ва­ем наши исто­рии, кото­рые пита­ют брак и семью.

Исто­рия люб­ви их роди­те­лей осо­бен­но важ­ны детям. Они луч­ше любых отвле­чен­ных настав­ле­ний помо­га­ют им понять, в каком мире они ока­за­лись. А ребе­нок, вырос­ший в новой семье после раз­во­да роди­те­лей, стра­да­ет, пото­му что лишен исто­рии люб­ви мамы и папы. Ребен­ку так­же важ­но услы­шать, как он появил­ся на свет и при­со­еди­нил­ся к это­му «мы» ‒ подоб­ные исто­рии с инте­ре­сом слу­ша­ет даже самый ерши­стый и кри­тич­но настро­ен­ный под­ро­сток. Любо­пыт­но, что в типич­ном слу­чае, под­ро­сток, вырос­ший без отца и не видев­ший его, стре­мит­ся с ним встре­тить­ся. Это ему важ­но, что­бы чет­че понять, «кто я такой?».

Может быть, сего­дня осо­бен­но важ­но рас­ска­зы­вать исто­рии и актив­но рас­чи­щать для них место в жиз­ни. Еще недав­но у людей было гораз­до мень­ше раз­вле­че­ний ‒ даже и кни­ги сто или две­сти лет назад были для мно­гих пред­ме­том рос­ко­ши, ‒ и соби­ра­ясь вме­сте, домаш­ние толь­ко и мог­ли рас­ска­зы­вать и пере­ска­зы­вать друг дру­гу исто­рии, в том чис­ле и хоро­шо зна­ко­мые. Сего­дня нам рас­ска­зы­ва­ет и пока­зы­ва­ет исто­рии целая гигант­ская инду­стрия раз­вле­че­ний. Но без наших насто­я­щих исто­рий мы не спо­соб­ны оста­вать­ся людь­ми и созда­вать свою сов­мест­ную «кни­гу», впи­сан­ную в исто­рию мира.

Миха­ил Завалов

Источ­ник: храм Рож­де­ства Иоан­на Пред­те­чи на Пресне / пра­во­слав­ное инфор­ма­ци­он­ное агент­ство «Рус­ская линия»

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки