«Ища любовь, мы на самом деле ищем Бога»<br><span class="bg_bpub_book_author">Иеромонах Пантелеимон (Шушня)</span>

«Ища любовь, мы на самом деле ищем Бога»
Иеромонах Пантелеимон (Шушня)

(1 голос5.0 из 5)

Иеро­мо­нах Пан­те­ле­и­мон (Шуш­ня) о том, как най­ти и сохра­нить любовь

Поче­му нам так хочет­ся боль­шой люб­ви? Как най­ти ее и не поте­рять? Поче­му любовь про­хо­дит? Что делать, если на твое чув­ство не отве­ча­ют? Как пере­жить муки нераз­де­лен­ной люб­ви? И быва­ет ли вооб­ще любовь нераз­де­лен­ная? Как, посвя­щая жизнь дру­го­му, не поте­рять себя?

«Любовь – фундамент нашего существования»

– Доро­га к ваше­му мона­сты­рю утоп­та­на нога­ми сотен моло­дых людей, иду­щих к вам испо­ве­дать­ся. Чув­ству­е­те ли вы по их откро­ве­ни­ям, что­бы в их отно­ше­нии к люб­ви что-нибудь изменилось?

– Я бы ска­зал, что мы, мона­хи, гораз­до луч­ше зна­ем людей, чем они себя зна­ют сами, пото­му что видим их не сна­ру­жи, а изнут­ри. Пото­му мое мне­ние тако­во: у нынеш­ней моло­де­жи огром­ный душев­ный потен­ци­ал, но им не хва­та­ет ком­па­са. Они чаще все­го не зна­ют, что такое на самом деле любовь. Пута­ют ее с влюб­лен­но­стью. И не уме­ют ею жить. Они смот­рят раз­ные филь­мы и живут по шаб­ло­нам. Все меч­та­ют о боль­шой люб­ви, как в кино. Уже гото­вой, с без­упреч­ным парт­не­ром, кото­рый пони­мал бы их, что бы ни про­изо­шло. И не пони­ма­ют, поче­му с ними не быва­ет тако­го же. Но эти любо­ви из книг и филь­мов – уто­пи­че­ские, в реаль­ной жиз­ни они не встречаются.

Одна­ко что чув­ству­ет­ся у всех при­хо­дя­щих испо­ве­дать­ся – так это неустан­ный поиск, жела­ние испы­тать любовь глу­бо­кую, совер­шен­ную. Эта жаж­да люб­ви при­сут­ству­ет у всех.

– Поче­му у нас такая силь­ная потреб­ность само­ре­а­ли­зо­вать­ся в боль­шой любви?

– Ища любовь, ты на самом деле ищешь Бога. Даже если не отда­ешь себе в этом отче­та. Даже если ты и не при­мер­ный хри­сти­а­нин, но каж­дый раз, когда любишь и любим, ты каким-то уди­ви­тель­ным обра­зом ощу­ща­ешь, что там, в люб­ви, – исти­на. Ты ищешь люб­ви всю жизнь, она нуж­на тебе, и даже когда ты при­тво­ря­ешь­ся, буд­то у тебя ее боль­ше нет, ты ее без­услов­но чув­ству­ешь, чув­ству­ешь уже как-то иска­жен­но, но все-таки опять начи­на­ешь всё сна­ча­ла. Тебя тянет к ней, ты всё вре­мя стре­мишь­ся достиг­нуть ее, пото­му что чув­ству­ешь, что там – пол­но­та и счастье.

Мы, люди, не можем не любить, не хотеть быть люби­мы­ми. Пото­му что это фун­да­мент наше­го суще­ство­ва­ния. Бог есть любовь, и всё, что в этом мире есть, жаж­дет люб­ви. Бог создал всё по Сво­е­му обра­зу и подо­бию, по Сво­е­му образ­цу, образ­цу Тро­ич­ных отно­ше­ний. Мы были созда­ны как люди, что­бы участ­во­вать в радо­сти отно­ше­ний в Боге и с Богом. Что­бы испы­ты­вать любовь. Что­бы быть вме­сте. Поэто­му и гово­рит­ся, что рай – это обще­ние со все­ми, а ад – невоз­мож­ность боль­ше любить.

– Хотя у нас и есть Бог, но мы все-таки чув­ству­ем, что без дру­го­го мы непол­ны. Нужен ли дру­гой, что­бы быть счастливым?

– Бог создал людей непол­ны­ми для того имен­но, что­бы они нуж­да­лись друг в дру­ге. Ведь если бы Он создал нас совер­шен­ны­ми, то мы были бы само­до­ста­точ­ны­ми. Конеч­но, есть люди, кото­рые отда­ют боль­ше, и люди, кото­рые отда­ют мень­ше, но не надо оста­нав­ли­вать­ся на отно­ше­ни­ях с одним чело­ве­ком, надо учить­ся любить всех людей, стя­жать плод из отно­ше­ний с каж­дым, не толь­ко с парт­не­ром по жиз­ни. Каж­дый чело­век – это потен­ци­аль­ный дар для нас, кото­рым мы можем обо­га­тить себя.

– Мы меч­та­ем – почти все – о боль­шой люб­ви, кото­рая дли­лась бы всю жизнь. И всё же реаль­ность пока­зы­ва­ет, что любовь уми­ра­ет, и при­том чаще, чем нам хоте­лось бы думать. Поче­му уга­са­ет любовь?

– Она уми­ра­ет, пото­му что в этом урав­не­нии нет Бога. А зна­чит, нам неот­ку­да под­пи­ты­вать­ся, воз­рож­дать нашу любовь. Без Бога нет нача­ла, гене­ри­ру­ю­ще­го любовь. Сам чело­век – это огра­ни­чен­ное суще­ство. А бла­го­дать дела­ет его бес­ко­неч­но глу­бо­ким. Бла­го­дать – от Бога. Свя­той Иоанн Зла­то­уст гово­рил, что вся­кие непре­об­ра­жен­ные отно­ше­ния деге­не­ри­ру­ют. Их потребляют.

Без бла­го­да­ти чело­век пре­бы­ва­ет в пад­шем состо­я­нии. То же самое и с любо­вью. Она уга­са­ет, если на нее нет отве­та. Если ты направ­ля­ешь ее к Богу и людям, она полу­ча­ет ответ из бес­ко­неч­но­сти Бога. А если напра­вишь к себе, телу, мате­рии, она рас­хо­ду­ет­ся, исчер­пы­ва­ет­ся, пото­му что эти вещи огра­ни­че­ны. Поэто­му и необ­хо­ди­мо вен­ча­ние. Вен­ча­ние – это соче­та­ние дво­их с тре­тьим: с Богом, Кото­рый бесконечен.

– К сожа­ле­нию, одно то, что ты вен­ча­ешь­ся в церк­ви, еще не гаран­ти­ру­ет ста­биль­но­го счастья…

– Надо учить­ся видеть в дру­гом Бога. Не надо отно­сить­ся к чело­ве­ку как к чему-то закон­чен­но­му. Каж­дая лич­ность – это бес­ко­неч­ный источ­ник, но толь­ко не осво­бож­ден­ный от завалов.

Любо­вью, с помо­щью Божи­ей, мы можем разо­брать зава­лы, что­бы дру­гой мог дать ход сво­ей сущ­но­сти, выло­жил весь свой потен­ци­ал нрав­ствен­ный, духов­ный и потен­ци­ал люб­ви. Пото­му что каж­дый чело­век – это намно­го боль­ше, чем то, что мы видим. И при­хо­дит любовь и акти­ви­зи­ру­ет в дру­гом то, о чем у него и поня­тия не было, что это в нем есть.

Ты нуж­да­ешь­ся в дру­гом, кото­рый при­дал бы тебе меру. В отно­ше­ни­ях двух людей чело­век посто­ян­но раз­ви­ва­ет­ся. И уже никак не может насы­тить­ся дру­гим, наску­чить, дой­ти до рути­ны. Пото­му что каж­дый побуж­да­ет дру­го­го раз­ви­вать­ся. Каж­дый рас­пус­ка­ет­ся, как поч­ка, затем как цве­ток, и это цве­те­ние его бесконечно.

Мно­гие люди кажут­ся неспо­соб­ны­ми на глу­бо­кие чув­ства. Это пото­му, что они, в свою оче­редь, не были люби­мы, что­бы рас­цве­сти. Одна­ко всё это невоз­мож­но без Бога. И без уси­лия каж­до­го акти­ви­ро­вать в дру­гом Его потен­ци­ал, Боже­ствен­ную бла­го­дать. Нуж­но любить – с Богом в себе – Бога в другом.

– Как нам сле­до­ва­ло бы любить, батюш­ка? Где мы оши­ба­ем­ся, что нам всё вре­мя при­хо­дит­ся начи­нать сначала?

– Мы не уме­ем отда­вать себя. У нас нет навы­ка само­от­да­чи. Совре­мен­ное обще­ство учит людей ори­ен­ти­ро­вать­ся на свои жела­ния, учит любить преж­де все­го самих себя, стре­мить­ся к соб­ствен­ной само­ре­а­ли­за­ции. И любовь, таким обра­зом, ста­но­вит­ся каким-то аксес­су­а­ром, спо­соб­ству­ю­щим их соб­ствен­но­му сча­стью. «У меня есть карье­ра, дом, есть и воз­люб­лен­ная!» Одна­ко мы не любим по-насто­я­ще­му, если не совер­ша­ем это­го опы­та выхож­де­ния из себя и не начи­на­ем упраж­нять­ся в отда­че, тре­ни­ро­вать свою силу любить.

Любить – зна­чит гра­ви­ти­ро­вать, как пла­не­та, вокруг само­ре­а­ли­за­ции дру­го­го. Думать, как помочь дру­го­му, как пой­ти ему навстре­чу, как упо­ко­ить его, как защи­тить от труд­но­стей, как доста­вить радость, как при­го­то­вить ему вкус­ную еду, когда он устал. Надо учить­ся жить дру­гим и для другого.

Любовь озна­ча­ет очень мно­го поступ­ков. Наме­ре­ния, мыс­ли сами по себе ниче­го не сто­ят при отсут­ствии поступ­ков. Мир полон наме­ре­ний. Совер­шая поступ­ки, ты само­го себя про­ве­ря­ешь, можешь ли по-насто­я­ще­му любить. Я недав­но читал в одной кни­ге, как один полит­за­клю­чен­ный – кре­стья­нин, поса­жен­ный в тюрь­му на ста­ро­сти лет, – полу­чал от сво­ей баб­ки пись­ма, в кото­рые она вкла­ды­ва­ла по засу­шен­но­му цве­точ­ку. Вот что зна­чит любовь. И даже боль­ше: дарить, когда ты весь исчер­пан, когда у тебя боль­ше нет ника­ких сил. И ника­ких оправ­да­ний нет тому, что­бы не дарить.

Если ты даешь от избыт­ка, когда тебе хоро­шо и лег­ко давать, это не сто­ит ниче­го. А когда ты уже не можешь, но всё-таки хочешь сде­лать что-нибудь для дру­го­го, в тебе вспы­хи­ва­ют ресур­сы энер­гии, о кото­рых ты и пред­став­ле­ния не имел. Ты полу­ча­ешь силу от Бога и дела­ешь боль­ше, чем думал, что ты спо­со­бен сделать.

Отда­вать себя, когда уже не можешь, – это дей­стви­тель­но свя­зы­ва­ет тебя с дру­гим и побуж­да­ет и его рас­крыть­ся, в свою оче­редь отда­вать. В люб­ви надо дарить то, чего у нас нет, если у нас боль­ше нет. И тогда, как в Еван­ге­лии, это ничто пре­об­ра­жа­ет­ся, и хле­ба и рыбы хва­та­ет всем.

– До каких пор мож­но отда­вать себя, что­бы это совсем не пре­вра­ти­ло тебя в ноль? Ино­гда луч­ше оста­но­вить­ся, если дру­гой не отве­ча­ет тебе тем же…

– Само­от­да­ча – это доб­ро­воль­ный посту­пок, это не зави­си­мость от дру­го­го, не раб­ство. От тебя не тре­бу­ет­ся совер­шать ее. Само­от­да­чей я не упразд­няю себя, а обре­таю себя зано­во и обо­га­ща­юсь спо­со­бом бытия дру­го­го. А обла­дая, упразд­няю себя. Неко­то­рым людям удоб­нее поз­во­лить дру­гим обла­дать ими. Таков слу­чай мно­гих нынеш­них жен­щин, кото­рые дохо­дят до того, что дают пора­бо­тить себя. Мужья бьют их, они стра­да­ют, но боят­ся выбрать дру­гой путь, пред­по­чи­тая надеж­ность. Они испы­ты­ва­ют стра­да­ние абсурд­ное, кото­рое даже не спа­си­тель­но. Это какая-то раз­но­вид­ность лени. Они отка­зы­ва­ют­ся от ответ­ствен­но­сти за свои реше­ния и пред­по­чи­та­ют толь­ко испол­нять. Но так они не будут эво­лю­ци­о­ни­ро­вать никогда.

«Когда Бог посылает тебе влюбленность,
это еще не значит, что Он посылает тебе и любовь»

– Не у всех быва­ет необык­но­вен­ная любовь. В этом наша вина? Зави­сит ли от нас испы­тать боль­шую любовь, или она – дар от Бога?

– У Бога име­ет­ся чет­кий путь для каж­до­го. Сов­па­де­ний не быва­ет. Встре­тить кон­крет­но­го чело­ве­ка – это зави­сит от воли Божи­ей. Но то, как мы реа­ги­ру­ем на эту встре­чу, зави­сит от нас. Каж­дый чело­век, встре­ча­ю­щий­ся нам на пути, – это дар Божий, и мы каж­дый раз долж­ны спра­ши­вать себя: «Для чего судил мне Бог встре­тить это­го чело­ве­ка? Что я могу сде­лать из этих отно­ше­ний? Что дол­жен понять? Какую поль­зу извлечь?»

Потом, не будем путать влюб­лен­ность с любо­вью. Когда Бог посы­ла­ет тебе влюб­лен­ность, это еще не зна­чит, что Он уже посы­ла­ет тебе и боль­шую любовь в гото­вом виде. Влюб­лен­ность – это лишь зада­ток от Бога. Если ты израс­хо­ду­ешь его по неве­де­нию, то уже нико­гда не достиг­нешь насто­я­щей любви.

Может, сна­ча­ла она и не кажет­ся боль­шой, но любовь, если над ней рабо­та­ют, всё боль­ше воз­рас­та­ет. Любовь – это не чув­ство, а сила. Бог не плоть, и всё же назы­ва­ет Себя любо­вью. Итак, любовь – это не плоть!

Конеч­но, и эта состав­ля­ю­щая, плот­ская, вхо­дит в любовь, но она цели­ком не сво­дит­ся к ней. Любовь – это огром­ная сила чело­ве­ка, полу­ча­е­мая свы­ше, сила, кото­рую каж­дый в отдель­но­сти дол­жен высво­бож­дать и воз­де­лы­вать. Я гово­рю «высво­бож­дать», пото­му что чаще все­го мы любим самих себя, и тогда любовь быва­ет запер­та в нас, она вра­ща­ет­ся по кру­гу. Это любовь эго­и­стич­на, она обра­ще­на на себя, вме­сто того что­бы быть сво­бод­ной и не про­сить ниче­го взамен.

– Насто­я­щая любовь все­гда свободна?

– Да, насто­я­щая любовь утвер­жда­ет сво­бо­ду дру­го­го. Не пыта­ет­ся овла­деть им. Здесь боль­ше все­го оши­ба­ют­ся, когда один пыта­ет­ся изме­нить дру­го­го, подо­гнать его под свой вкус. Когда любишь, надо вый­ти из себя в смыс­ле поста­рать­ся почув­ство­вать дру­го­го, понять дру­го­го, уви­деть мир его гла­за­ми. Если ты попрешь его сво­бо­ду, у него сра­бо­та­ет инстинкт само­со­хра­не­ния. И он замкнет­ся в себе. Будет осте­ре­гать­ся тебя, будет чув­ство­вать, что на него давят.

В отно­ше­ни­ях долж­но быть рав­но­ве­сие меж­ду сбли­же­ни­ем и дистан­ци­ро­ван­но­стью. Надо хра­нить тай­ну дру­го­го, не раз­ве­и­вать ее по вет­ру. Не пытать­ся рыть­ся во всех угол­ках его души, не давить цве­ты экс­ка­ва­то­ром. Гру­бость, наг­лость разо­ря­ют тай­ну другого.

Этот опыт выхо­да из себя ино­гда болез­нен: это зна­чит поки­нуть без­опас­ную пози­цию, вый­ти из ком­фор­та соб­ствен­но­го спо­со­ба суще­ство­ва­ния, при­нять спо­соб суще­ство­ва­ния дру­го­го. Но толь­ко так ты можешь рас­ши­рить­ся, обо­га­тить­ся и пре­об­ра­зо­вать любовь в путь позна­ния. Если ты оста­ешь­ся в себе самом, то оста­ешь­ся очень бед­ным. Более того, в какой-то момент ока­зы­ва­ет­ся, что все от тебя отвер­ну­лись. Ты ста­но­вишь­ся одиноким.

– Надо ли тогда умно­жать толе­рант­ность в любви?

– Нам сле­до­ва­ло бы упраж­нять­ся в ина­ко­во­сти, а не в толе­рант­но­сти. Толе­рант­ность – это какая-то снис­хо­ди­тель­ность к тому, что тебе не под­хо­дит: ты пред­по­ла­га­ешь, что у дру­го­го име­ют­ся какие-то изъ­я­ны, кото­рые ты по сво­е­му вели­ко­ду­шию обхо­дишь вни­ма­ни­ем. То есть толе­рант­ность пред­по­ла­га­ет гор­дость. Меж­ду тем в люб­ви тебе не дано пра­ва счи­тать свой спо­соб суще­ство­ва­ния луч­ше, чем спо­соб суще­ство­ва­ния дру­го­го, тебе нель­зя тре­бо­вать от дру­го­го, что­бы он изме­нил­ся, а надо тре­бо­вать от себя тер­петь другого.

В люб­ви тебя не долж­но зани­мать соб­ствен­ное бла­го – тебе надо отда­вать себя на слу­же­ние дру­го­му, тво­ей забо­той долж­но быть его ста­нов­ле­ние. Его цель – не укра­сить тебя, не сде­лать так, что­бы ты чув­ство­вал себя кра­си­вее и луч­ше. Любовь, пра­виль­но пере­жи­ва­е­мая, в любом слу­чае меня­ет всё к луч­ше­му. То, что я пол­но­стью отдаю себя, что ока­зы­ва­юсь жерт­ву­ю­щим, побуж­да­ет и дру­го­го испра­вить себя, осо­знать себя, меня­ет его к лучшему.

Отец Фео­фил (Пэр­эян) гово­рил, что любовь нико­гда не под­счи­ты­ва­ет и любовь под­счи­ты­ва­ет все­гда. Как это понять? Ведь она нико­гда не под­счи­ты­ва­ет, что отда­ет, что­бы при­влечь вни­ма­ние дру­го­го: «Вот посмот­ри, сколь­ко я сде­лал для тебя, а теперь и ты отдай мне столь­ко же». И в то же вре­мя посто­ян­но под­счи­ты­ва­ет, сколь­ко полу­ча­ет, что­бы смочь дать боль­ше. Тако­ва любовь истинная.

– Ино­гда, сколь­ко бы ты ни делал для дру­го­го, он оста­ет­ся без­раз­лич­ным и не воз­да­ет тебе за это ни крош­ки люб­ви. Как узнать, кто заслу­жи­ва­ет того, что­бы ты отдал ему всё?

– В есте­ствен­ном поряд­ке вещей – не всту­пать в отно­ше­ния, пока ты не уве­рен в них. Потен­ци­ал чувств, люб­ви нуж­но хра­нить, пока не най­дешь чело­ве­ка, с кото­рым вы дей­стви­тель­но схо­ди­тесь, с кото­рым буде­те под­хо­дить друг дру­гу преж­де все­го душев­но, а не плотски.

Когда нор­маль­ный чело­век встре­тил дру­го­го нор­маль­но­го чело­ве­ка и жерт­ву­ет собой до кон­ца, ему уда­ет­ся побе­дить дру­го­го любо­вью, даже если дру­гой любит мень­ше. Любовь одно­го, со сво­ей стой­ко­стью, может спа­сти любовь дру­го­го. Я знаю мно­го слу­ча­ев чудес­но­го вос­ста­нов­ле­ния отно­ше­ний, нахо­див­ших­ся на гра­ни рас­па­да, а потом став­ших креп­че и глуб­же, чем рань­ше. Людям надо научить­ся ценить кризисы.

Одна­ко тут кро­ет­ся и ловуш­ка. Если ты оста­но­вишь­ся на чело­ве­ке, то рис­ку­ешь поте­рять всё. А если будешь все­гда иметь в уме Бога, то най­дешь вокруг доста­точ­но людей, заслу­жи­ва­ю­щих того, что­бы ты отдал им всё, не боясь, что можешь про­га­дать. Ни один чело­век сам по себе не заслу­жи­ва­ет того, что­бы ты отда­вал ему всё. Пото­му что этот чело­век – не конеч­ная реаль­ность, но Бог, Кото­рый в нем, – да. В конеч­ном ито­ге через чело­ве­ка мы на самом деле дару­ем себя Богу.

«Если дело не доходит до венчания, это значит,
что Бог был исключен из уравнения»

– А в чем же тогда смысл семей­ной жизни?

– Отно­ше­ния, семей­ная жизнь – это все­го лишь рам­ки, в кото­рых мы себя про­яв­ля­ем, совер­шен­ству­ем­ся. Мы упраж­ня­ем­ся в люб­ви, этой спо­соб­но­сти вый­ти из себя, что­бы стать про­зрач­ны­ми, что­бы Бог мог про­явить Себя в нас в пол­ной мере, а мы достиг­ли бы вза­и­мо­про­ник­но­ве­ния друг в дру­га, мог­ли бы любить всё боль­ше. Толь­ко если мы упраж­ня­ем­ся в откры­то­сти, мы ста­но­вим­ся широ­ки­ми сосу­да­ми, могу­щи­ми при­нять гораз­до боль­ше, чем дру­го­го. И тогда я при его посред­стве могу любить всех людей, всю при­ро­ду и всех зве­рей, могу вме­стить в свое серд­це всё тво­ре­ние Божие. Упраж­ня­ясь в обще­нии с дру­гим, мы гото­вим­ся к обще­нию со все­ми, кото­рое будет иметь место в Цар­стве Небесном.

– Суще­ству­ют ли души – вто­рые поло­вин­ки? Люди, рядом с кото­ры­ми всё ста­но­вит­ся намно­го легче?

– Суще­ству­ют, но их несколь­ко. Не суще­ству­ет одно­го-един­ствен­но­го чело­ве­ка, с кото­рым тебе суж­де­но быть вме­сте. Но есть несколь­ко чело­век в мире сем, с кото­ры­ми вы очень хоро­шо под­хо­ди­те друг дру­гу. То, что ты встре­тил одно­го из них и, по неве­де­нию, любовь исчер­па­ла себя, не озна­ча­ет, что ты всю жизнь будешь оста­вать­ся один. Так же как и то, что ты встре­тил душу – твою вто­рую поло­вин­ку, еще не гаран­ти­ру­ет того, что любовь эта будет про­дол­жать­ся, если ты не будешь совер­шать ее доб­ро­де­те­лей. Без того, что­бы люди под­хо­ди­ли друг дру­гу, любовь невоз­мож­на. Но сов­па­де­ние поло­ви­нок – это толь­ко искра. Оно не гаран­ти­ру­ет веч­но­сти чув­ства. Ты не заслу­жи­ва­ешь того, ради чего не потру­дил­ся! (Сме­ет­ся.)

Наобо­рот, часто быва­ет, что имен­но такая любовь исчер­пы­ва­ет себя быст­рее, пото­му что там всё хоро­шо и никто не при­кла­ды­ва­ет ника­ких уси­лий. Дости­га­ет­ся какая-то удо­вле­тво­рен­ность, посколь­ку дру­гой отлич­но отве­ча­ет моим потреб­но­стям, а я – его, и тогда каж­дый любит себя, при посред­стве другого.

– Так рож­да­ют­ся рев­ность и соб­ствен­ни­че­ские чувства?

– Рев­ность – это любовь к себе при посред­стве дру­го­го. Если ты рев­нив, то ты не любишь дру­го­го по-насто­я­ще­му, а счи­та­ешь, буд­то име­ешь пра­ва на дру­го­го, но кто-то на них пося­га­ет. Боишь­ся, как бы кто-нибудь не при­шел и не отнял его у тебя. Но никто не име­ет пра­ва кон­фис­ко­вать у тебя дру­го­го! Эта иска­жен­ная любовь с рев­но­стью и стра­да­ни­я­ми, дела­ю­щая чело­ве­ка сле­пым и лиша­ю­щая ума, – любовь демо­ни­че­ская. Она по-сво­е­му закол­до­вы­ва­ет, очень эмо­ци­о­наль­на, обла­да­ет чрез­мер­ным эро­тиз­мом, но при­чи­ня­ет неимо­вер­но мно­го стра­да­ний, упразд­ня­ет тебя как лич­ность. Ты дума­ешь, буд­то пожерт­во­вал собой, стра­дая, а на самом деле был одер­жи­мым. Любовь насто­я­щая, Боже­ствен­ная утвер­жда­ет, а не раз­ру­ша­ет. Она как ясное небо. В ней нет смя­те­ния и мглы.

– Сего­дня всё боль­ше людей выби­ра­ют сво­бод­ную фор­му люб­ви. Уже не женят­ся, а ино­гда и не живут вме­сте, но при всем том любят друг дру­га и живут в гар­мо­нии. Греш­но ли так поступать?

– Любовь, кото­рая не пред­по­ла­га­ет ответ­ствен­но­сти и жерт­вы, – не насто­я­щая. Это любовь конъ­юнк­тур­ная, не дости­га­ю­щая зре­ло­сти. На самом деле в таких слу­ча­ях не дохо­дят до насто­я­щей люб­ви, а оста­ют­ся в фазе влюб­лен­но­сти. Если дело не дохо­дит до вен­ча­ния, это зна­чит, что Бог был исклю­чен из урав­не­ния. Без Боже­ствен­ной бла­го­да­ти чело­век коне­чен, и его любовь длит­ся лишь какое-то вре­мя. Выби­ра­ю­щие этот путь хотят такой люб­ви, в кото­рой ниче­го нель­зя было бы поте­рять, но толь­ко выиг­ры­вать. Они хотят взять что-то, что при­об­ре­та­ет­ся лег­ко, и оста­вать­ся все­гда сво­бод­ны­ми на тот слу­чай, если появит­ся что-нибудь более привлекательное.

– Когда у тебя несчаст­ная любовь, ты часто дума­ешь, что мог бы най­тись кто-нибудь, кто любил бы тебя боль­ше, пони­мал бы лучше…

– Этот взгляд на вещи – след­ствие тех­ни­цист­ско­го обра­за мыс­лей. «Про­дукт нрав­ствен­но уста­ре­ва­ет в тот момент, когда выхо­дит его улуч­шен­ная вер­сия». (Сме­ет­ся.) То есть он выхо­дит из упо­треб­ле­ния. Но люди не выхо­дят из упо­треб­ле­ния, они пре­бы­ва­ют в посто­ян­ном ста­нов­ле­нии. Нуж­но углуб­лять, копать соот­вет­ству­ю­щие отно­ше­ния, что­бы достиг­нуть новых и новых глу­бин. И даже если появ­ля­ют­ся воз­мож­но­сти для более хоро­ших отно­ше­ний, даже если мы узна­ем людей, кото­рые кажут­ся нам более под­хо­дя­щи­ми, нам нель­зя менять чело­ве­ка. Нам нель­зя начи­нать тыся­чу путей, пото­му что так мы нико­гда не дой­дем до конца.

Ты не можешь до бес­ко­неч­но­сти пере­де­лы­вать себя по образ­цам дру­гих жен­щин или муж­чин, пото­му что изна­ши­ва­ешь­ся как деталь, дохо­дишь до того, что теря­ешь вся­кую фор­му. Дума­ешь, буд­то при­об­рел опыт, обо­га­тил свой спо­соб суще­ство­ва­ния, имея очень мно­го любов­ных отно­ше­ний, а на самом деле поте­рял себя и уже не зна­ешь, что ты такое на самом деле.

В люб­ви, как и в про­фес­сии, очень важ­но быть посто­ян­ным. Ты не можешь три года быть вра­чом, затем еще три – акте­ром, а еще через три года начать гото­вить­ся к тому, что­бы стать фут­бо­ли­стом. Надо идти даль­ше. Пото­му что тупик, к кото­ро­му ты при­шел в отно­ше­ни­ях с дру­гим, он в первую оче­редь твой, а не дру­го­го. Бог пред­на­зна­чил его тебе, что­бы ты пре­одо­лел себя, эво­лю­ци­о­ни­ро­вал. Изме­няя чело­ве­ку, ты бежишь от себя, бежишь от ста­нов­ле­ния. А пре­пят­ствие появит­ся сно­ва, в дру­гом виде, кто бы рядом с тобой ни был.

«Ничто не бывает без жертвы, без принципа Креста»

– Поче­му вер­ность так важ­на? Я знаю людей, кото­рые гово­рят, что любят сво­их парт­не­ров, хотя вре­мя от вре­ме­ни обма­ны­ва­ют их, но что это не име­ет ника­ко­го зна­че­ния, поку­да в цен­тре вни­ма­ния нахо­дят­ся не чувства.

– Они сами себя обма­ны­ва­ют. Это очень пло­хо – исполь­зо­вать дру­гих для сво­их эро­ти­че­ских потреб­но­стей. На самом же деле ты исполь­зу­ешь само­го себя. Ты стагни­ру­ешь. Без вер­но­сти ты не можешь дой­ти до более глу­бо­ких уров­ней. Толь­ко так ты можешь раз­ви­вать­ся. Меж­ду тем, если ты поз­во­ля­ешь себе какие-то аль­тер­на­ти­вы, это зна­чит, что ты не рас­по­ло­жен пре­одо­ле­вать заграж­де­ние, что хочешь обой­ти его.

Если ты отка­зы­ва­ешь­ся от аль­тер­на­ти­вы, тогда ты уже не колеб­лешь­ся, пре­одо­ле­ва­ешь кри­зис и видишь, какой потен­ци­ал име­ет­ся в тебе и дру­гом. И ты боль­ше при­об­рел и стал бога­че, чем рань­ше. Дости­га­ешь дру­го­го уров­ня люб­ви – это любовь очи­щен­ная и очень глу­бо­кая, не сво­дя­ща­я­ся к одной плот­ской влюбленности.

Малое уси­лие зна­чит малое ста­нов­ле­ние, это зна­чит бежать от само­ре­а­ли­за­ции. Види­те, ничто не быва­ет без жерт­вы, без прин­ци­па Кре­ста. Жерт­ва на Кре­сте – это окно к Воскресению.

Свя­той Мак­сим Испо­вед­ник гово­рил, что в тво­ре­нии от все­го тре­бу­ет­ся быть соот­вет­ствен­но кре­сту. Так про­яв­ля­ет­ся любовь Божия к нам. Пото­му что тако­во наше пад­шее состо­я­ние, тако­во след­ствие гре­хо­па­де­ния. Нам не дает­ся ниче­го, если мы ничем не жерт­ву­ем. И любовь – тоже жерт­ва. Ты жерт­ву­ешь сво­им «я», что­бы при­бли­зить к себе «я» дру­го­го. Это отказ от себя. Жерт­ва при­да­ет глу­би­ну любым отно­ше­ни­ям. Она скреп­ля­ет любовь.

Влю­бить­ся лег­ко, но любить очень труд­но. Ты бежишь от кре­ста – бежишь от вос­кре­се­ния, бежишь от радо­сти, бежишь от истин­ной люб­ви! Без кре­ста нель­зя. Без кре­ста путь легок, удо­бен. Но, не умея стра­дать с радо­стью, напол­нять стра­да­ние смыс­лом, мы на самом деле бежим от жиз­ни. И всё, что полу­ча­ем, – это секонд хэнд. Все радо­сти люб­ви раз­бав­ле­ны. Всё, что мы чув­ству­ем, бледно.

– Поче­му любов­ные стра­да­ния – одни из самых болезненных?

– Пото­му что чело­век, любя, рас­кры­ва­ет­ся и ста­но­вит­ся глу­бо­ким. И тогда он полу­ча­ет уда­ры пря­мо в глубь сво­е­го существа.

Если любовь была с Богом, но дру­гой всё же ухо­дит, Бог не оста­нет­ся в дол­гу. Он при­дет и запол­нит пусто­ты, пото­му что ты не любил толь­ко того, кто ушел, но и Бога в нем. Ты можешь быть дей­стви­тель­но раз­би­тым после рас­ста­ва­ния, толь­ко если у тебя нет Бога. Если ты любил не так, если был одер­жим любимым.

– Ино­гда после боль­шой люб­ви у нас уже не хва­та­ет духу идти даль­ше, рас­кры­вать свою душу сно­ва. Как зале­чить раны, нане­сен­ные стра­да­ни­я­ми любви?

– Отец Фео­фил (Пэр­эян) гово­рил, что стра­да­ние – это вели­кая тай­на. Ты его тщет­но объ­яс­ня­ешь себе тео­ре­ти­че­ски – серд­це у тебя про­дол­жа­ет болеть. И любой внеш­ний совет оста­ет­ся всё так же внеш­ним. Толь­ко Бог может зале­чить такие раны, если сочтет нужным.

Одна­ко неко­то­рые из них вовсе и не надо зале­чи­вать. Ино­гда быва­ет, что твое серд­це может выне­сти бес­ко­неч­но мно­го откры­тых ран. Спо­соб­ность чело­ве­ка стра­дать очень вели­ка. Да нам и не нуж­но быть одер­жи­мы­ми тем, что­бы рана затя­ну­лась, что­бы мы забы­ли всё. Неуда­чу в люб­ви не надо упразд­нять эмо­ци­о­наль­но. Ты можешь вести дру­гие отно­ше­ния и с раной в серд­це. И с несколь­ки­ми рана­ми в серд­це. Бог как-то дает тебе силу любить зано­во. Надо идти впе­ред, иметь храб­рость рас­крыть­ся вновь, при­ни­мать (раны) сно­ва. Тебе нель­зя останавливаться.

«Счастье зарабатывается каждый день»

– Неко­то­рым как буд­то дают­ся одни лишь стра­да­ния, всю жизнь…

– Надо понять, что это как игра меж­ду тобой и Богом. В стра­да­нии на самом деле скры­ва­ет­ся любовь Бога к тебе. И тогда ты начи­на­ешь нахо­дить смысл в каж­дом стра­да­нии. Без Бога всё закан­чи­ва­ет­ся вели­ким абсур­дом. И самое малое стра­да­ние сби­ва­ет тебя с ног. Ты уже не пони­ма­ешь ниче­го и дохо­дишь до того, что пола­га­ешь конец сво­им дням. А с Богом и самое вели­кое стра­да­ние испол­не­но смыс­ла и все­гда сопро­вож­де­но радо­стью. Нико­гда не надо забы­вать, что Бог любит тебя и испы­ты­ва­ет. Испы­ты­ва­ет, пото­му что хочет тебе что-то дать. Но дать за какую-то цену! Надо заслу­жить дар, надо под­нять­ся духов­но на уро­вень, на кото­ром ты можешь его при­нять. На сле­ду­ю­щий уро­вень игры. В любом слу­чае дар намно­го боль­ше стра­да­ния, через кото­рое про­хо­дишь, что­бы достиг­нуть его.

Бог не может давать нам бес­пре­пят­ствен­но, ибо тогда Он заду­шил бы нас Сво­ей любо­вью, раз­да­вил бы наше суще­ство, не дал бы нам сво­бод­но рас­цве­сти. Бог, когда любит, иску­ша­ет нас, как сереб­ро в гор­ни­ле. Пото­му что хочет извлечь из нас чистей­шую суть.

– Что делать, что­бы быть счастливым?

– Надо отпра­вить­ся на поис­ки исти­ны люб­ви, искать все­ми сила­ми. Не будем искать без­ре­зуль­тат­но, на поверх­но­сти, а будем отда­вать себя пол­но­стью, всем людям и, через них, Богу. И отда­вать­ся на всю остав­шу­ю­ся жизнь.

Насто­я­щее сча­стье есть. И есть здесь, на зем­ле. Оно не что иное, как путь, по кото­ро­му мы идем впе­ред. Толь­ко в той мере, в какой мы уме­ем давать, мы и полу­чим. Пото­му что Бог ино­гда муча­ет нас, но и воз­да­ет сверх меры. Игра­ет с нами, побуж­да­ет хотеть боль­ше­го, желать для себя боль­ше­го, ста­но­вить­ся чем-то большим.

Сча­стье – это не нечто дан­ное, не лег­кая нажи­ва, не ока­ме­не­лость, кото­рая вдруг сва­ли­ва­ет­ся на тебя. Ста­тич­ное сча­стье раз­да­ви­ло бы нас сво­ей страш­ной ску­кой. Сча­стье зара­ба­ты­ва­ет­ся, оно при­об­ре­та­ет­ся каж­дый день. Оно – посто­ян­ное вос­хож­де­ние, дина­ми­ка, всё вре­мя адап­ти­ру­ю­ща­я­ся к нашим потреб­но­стям. Сча­стье – это становление.

С иеро­мо­на­хом Пан­те­ле­и­мо­ном (Шуш­ней) бесе­до­ва­ла Диа Раду

Пере­ве­ла с румын­ско­го Зина­и­да Пейкова

Источ­ник: Formula As / Православие.ру

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки