«Две вещи несовместные»<br><span class="bg_bpub_book_author">Медведева И. Я., Шишова Т. Л.</span>

«Две вещи несовместные»
Медведева И. Я., Шишова Т. Л.

(1 голос5.0 из 5)

Тра­ди­ци­он­ная наша вера, что «шко­ла пло­хо­му не научит», на повер­ку не все­гда оправ­ды­ва­лась еще в совет­ские вре­ме­на. Про секс там детям, конеч­но, не рас­ска­зы­ва­ли и “Лоли­ту”, как сей­час в неко­то­рых шко­лах, не про­хо­ди­ли; одна­ко зер­на того, что взо­шло и рас­цве­ло пыш­ным цве­том позд­нее, сея­лись уже тогда. Так, имен­но в шко­ле (а точ­нее, в девя­том клас­се) мы впер­вые узна­ва­ли, что быва­ет эго­изм со зна­ком плюс. Слу­ча­лось это на уро­ке лите­ра­ту­ры, когда про­хо­ди­ли роман Чер­ны­шев­ско­го «Что делать?» – в нем автор уста­ми одно­го из сво­их геро­ев про­по­ве­до­вал тео­рию «разум­но­го эгоизма».

Разумность эгоизма и бессмысленность жертвы

Пом­нит­ся, сна­ча­ла это удив­ля­ло, даже шоки­ро­ва­ло. Ведь мы с мало­лет­ства слы­ша­ли, что быть эго­и­стом пло­хо, «я» – послед­няя бук­ва алфа­ви­та. Да и на тех же уро­ках лите­ра­ту­ры нас учи­ли, что глав­ной отри­ца­тель­ной чер­той геро­ев двух про­из­ве­де­ний рус­ской клас­си­ки, кото­рые мы раз­би­ра­ли чуть рань­ше – Оне­ги­на и Печо­ри­на – был как раз-таки эго­изм. А здесь тот же эго­изм, но «разум­ный» и, зна­чит, поло­жи­тель­ный. Конеч­но, не всем, но кому-то из шко­ля­ров такой неожи­дан­ный пово­рот темы очень нра­вил­ся, посколь­ку ложил­ся на взрых­лен­ную поч­ву под­рост­ко­вой само­сти. И потом еще дол­го мог­ли кипеть спо­ры, кого счи­тать эго­и­стом, кого – нет. Спо­ры, кото­рые к Чер­ны­шев­ско­му уже ника­ко­го отно­ше­ния не име­ли и велись по двум основ­ным направлениям.

С одной сто­ро­ны, оправ­ды­ва­лись какие-то эго­и­сти­че­ские поступ­ки, а с дру­гой, – в аль­тру­из­ме ста­ра­лись усмот­реть эго­и­сти­че­скую подо­пле­ку и тем самым под­вер­стать его под поня­тие «разум­но­го эго­из­ма». Впро­чем, через какое-то вре­мя стра­сти сти­ха­ли, и эго­изм зани­мал свое при­выч­ное место (одно из пер­вых) в иерар­хии чело­ве­че­ских поро­ков, кото­рые в совет­скую эпо­ху чаще назы­ва­лись «недо­стат­ка­ми».

Но вот дожи­ли мы до новой эпо­хи, «эпо­хи пере­мен», и тема эго­из­ма вста­ла очень ост­ро. С той толь­ко раз­ни­цей, что его уже не пыта­лись обла­го­ро­дить разум­но­стью, а пре­под­но­си­ли как нор­му, до кото­рой тра­ди­ци­он­ный «совок» про­сто еще не дораз­вил­ся. Кто-то из наи­бо­лее обра­зо­ван­ных жур­на­ли­стов даже ссы­лал­ся на хри­сти­ан­ские запо­ве­ди. Дескать, велят же воз­лю­бить ближ­не­го как само­го себя; – зна­чит, надо преж­де все­го воз­лю­бить себя и потом уже гово­рить о ближ­них. А мы… Мы не то, что себя не любим… мы себя тер­петь не можем! Как на лич­ном уровне, так и на уровне госу­дар­ства. Сколь­ко мож­но содер­жать сла­бо­раз­ви­тые стра­ны, когда самим есть нече­го, про­дук­ты по тало­нам?! Все сред­ства угро­ха­ли на воен­но-про­мыш­лен­ный ком­плекс и «брат­скую помощь». Верх­няя Воль­та с ракетами…

Раз­ви­ва­ю­щим­ся стра­нам помо­гать пере­ста­ли, но тут же выяс­ни­лось, что это еще не зна­чит забо­тить­ся о себе. Тогда пошла речь о союз­ных рес­пуб­ли­ках. В Москве заго­во­ри­ли о Сред­ней Азии, кото­рая повис­ла на нас бал­ла­стом. Что у них сво­е­го, кро­ме хлоп­ка и дынь? Они же дикие, толь­ко и дела­ют, что пло­дят­ся, ртов все боль­ше и боль­ше. А кор­мить их дол­жен доб­рый дядя.

И дру­гие края тоже ока­за­лись хоро­ши… В Кие­ве, напри­мер, обви­ня­ли мос­ка­лей в том, что они съе­ли всю укра­ин­скую кол­ба­су и сало. А Гру­зия вдруг пове­ри­ла, что зажи­вет при­пе­ва­ю­чи, если отде­лит­ся от «стар­ше­го бра­та» и будет еди­но­лич­ной хозяй­кой сво­их курор­тов и виноградников…

Потом, когда рас­пал­ся Совет­ский Союз, а ожи­да­е­мое бла­го­по­лу­чие в Рос­сии так и не насту­пи­ло, эго­и­сти­че­ские моти­вы зазву­ча­ли в адрес наших «дота­ци­он­ных» реги­о­нов. Парал­лель­но радио­слу­ша­те­лям и теле­зри­те­лям сове­то­ва­ли не лезть в поли­ти­ку, а зани­мать­ся сво­ей семьей. Тогда все будет в поряд­ке. Один из самых про­дви­ну­тых жур­на­ли­стов так пря­мо и заяв­лял в то вре­мя по радио: «Помень­ше инте­ре­суй­тесь судь­ба­ми стра­ны, вари­те луч­ше варе­нье. Я лич­но так и делаю». (При этом сам он был поли­ти­зи­ро­ван до край­но­сти и вар­ку варе­нья про­по­ве­до­вал тоже из поли­ти­че­ских сооб­ра­же­ний: что­бы «малень­кие люди» не пута­лись под нога­ми тех, кто осу­ществ­ля­ет боль­шие реформы.)

В резуль­та­те же этих самых реформ забо­ту о семье ока­за­лось, при всем жела­нии, невоз­мож­но све­сти к вар­ке варе­нья. Пред­при­я­тия поза­кры­ва­лись, а на тех, кото­рые еще еле-еле рабо­та­ли, по пол­го­да не выпла­чи­ва­ли зар­пла­ту. Зато в огром­ном коли­че­стве завез­ли в стра­ну деше­вый спирт «Руа­яль», потом рекой поли­лось пиво… Так что про­бле­ма алко­го­лиз­ма взрос­лых, имев­шая место и при совет­ской вла­сти, теперь серьез­но усу­гу­би­лась. Воз­ник­ли и новые про­бле­мы: дет­ский алко­го­лизм, нар­ко­ма­ния и дру­гие зави­си­мо­сти, под­рост­ко­вый раз­врат с его раз­но­об­раз­ны­ми последствиями…

Но про­по­вед­ни­ки эго­из­ма и тут не рас­те­ря­лись. Ста­ло появ­лять­ся все боль­ше спе­ци­а­ли­стов по семей­ным отно­ше­ни­ям и семей­ным кон­флик­там, по рабо­те с род­ствен­ни­ка­ми алко­го­ли­ков и нар­ко­ма­нов. При­чем род­ствен­ни­ки эти, полу­чив­шие наиме­но­ва­ние «соза­ви­си­мых», услы­ша­ли (и про­дол­жа­ют слы­шать до сих пор) от спе­ци­а­ли­стов, что, конеч­но, жаль мужа-алко­го­ли­ка или сына-нар­ко­ма­на, но не надо забы­вать: у них своя жизнь, у вас – своя. Вы не може­те про­жить жизнь за них, и поэто­му не сто­ит для них ею жерт­во­вать. Научи­тесь любить себя! У вас долж­ны быть свои инте­ре­сы, заня­тия, раз­вле­че­ния, радо­сти. Надо свык­нуть­ся с мыс­лью, что у ваше­го близ­ко­го род­ствен­ни­ка тяже­лое, прак­ти­че­ски неиз­ле­чи­мое забо­ле­ва­ние. Сто­ит ли ложить­ся костьми, если это почти навер­ня­ка ниче­го не даст? К чему бес­смыс­лен­ные жерт­вы? И, в соот­вет­ствии с подоб­ны­ми сове­та­ми, – про­стран­ство забот, скор­бей и уча­стия в нашей стране пядь за пядью сужалось.

А поня­тие жерт­вы трак­то­ва­лось все более праг­ма­ти­че­ски и тем самым как раз обес­смыс­ли­ва­лось, ибо с пози­ций праг­ма­ти­че­ской логи­ки истин­ная жерт­ва все­гда будет лише­на смыс­ла. Ведь жерт­во­вать – это зна­чит отда­вать, ниче­го не тре­буя вза­мен, не думая, «что я с это­го буду иметь». Так, когда чело­век пода­ет мило­сты­ню, когда жерт­ву­ет на дет­ский дом, на чье-то лече­ние, он дела­ет это не пото­му, что наде­ет­ся на какой-то ответ­ный шаг. Про­сто ему жал­ко сла­бых, немощ­ных, попав­ших в беду. Хочет­ся чем-то поде­лить­ся, как-то помочь. Если же в таком поступ­ке есть эле­мент тще­сла­вия (напри­мер, бла­го­де­те­ля или фир­му ука­зы­ва­ют в чис­ле спон­со­ров, под­ни­мая их пре­стиж) или тор­га (я пожерт­вую, а вы мне там, на небе­сах, запи­ши­те это «в актив»), то это уже не жерт­ва, а вза­и­мо­вы­год­ный обмен, бартер.

И мать, вста­ю­щая по ночам к ребен­ку, тер­пя­щая его капри­зы, отда­ю­щая ему силы и вре­мя, осо­бен­но в моло­дые годы, когда мно­гим еще так хочет­ся раз­вле­кать­ся, тан­це­вать до упа­ду, весе­лить­ся с дру­зья­ми, полу­чать раз­но­об­раз­ные впе­чат­ле­ния, быть в гуще собы­тий, мно­гим нра­вить­ся, – она ведь тоже при­но­сит в жерт­ву свои инте­ре­сы «про­сто из люб­ви». А не пото­му, что рас­счи­ты­ва­ет на ком­пен­са­цию в ста­ро­сти. Во-пер­вых, сро­ки нашей жиз­ни ведо­мы одно­му толь­ко Богу: и ребе­нок может уме­реть, не успев стать взрос­лым, и мать может не дожить до пре­клон­ных лет. А во-вто­рых, – кто из нас в юные годы оза­бо­чен мыс­ля­ми о сво­ей старости?

Из века в век жерт­во­ва­ли собой на войне муж­чи­ны. При­чем, во мно­гих слу­ча­ях эта жерт­ва каза­лась бес­смыс­лен­ной. Не толь­ко пото­му, что отда­ю­щий жизнь воин не дожи­вал до побе­ды, – сама вой­на мог­ла закон­чить­ся пора­же­ни­ем. Вспом­ним, «злой город» Козельск сто­ял насмерть и тогда, когда было совер­шен­но оче­вид­но, что вра­ги его одо­ле­ют. И в пер­вой поло­вине Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, вплоть до Кур­ской дуги, наша побе­да была в выс­шей сте­пе­ни про­бле­ма­тич­на, что не поме­ша­ло наро­ду про­явить мас­со­вый геро­изм. При этом все раз­го­во­ры, что про­ис­хо­ди­ло это под дула­ми заград­от­ря­дов, неле­пы. Какой загра­ди­тель­ный отряд гнал Алек­сандра Мат­ро­со­ва на амбра­зу­ру? А за само­ле­та­ми Гастел­ло и Тала­ли­хи­на – что, воз­душ­ный заград­от­ряд летел?

Навер­ное, наи­выс­ший при­мер жерт­вы, на кото­рую спо­со­бен чело­век, – это готов­ность Авра­ама отдать на закла­ние сво­е­го сына Иса­а­ка. В чем смысл этой жерт­вы с точ­ки зре­ния чело­ве­че­ской логи­ки? Лад­но бы такой ценой Авра­ам мог изба­вить свой народ от «наше­ствия ино­пле­мен­ных» Или это была бы жерт­ва во искуп­ле­ние гре­хов. Или еще что-нибудь подоб­ное. Но нет! Ни о чем таком в Биб­лии не гово­рит­ся. «И было, после сих про­ис­ше­ствий Бог иску­шал Авра­ама и ска­зал ему: Авра­ам! Он ска­зал: вот я. Бог ска­зал: возь­ми сына тво­е­го, един­ствен­но­го тво­е­го, кото­ро­го ты любишь, Иса­а­ка; и пой­ди в зем­лю Мориа и там при­не­си его во все­со­жже­ние на одной из гор, о кото­рой я ска­жу тебе» (Быт.22:1-2). И Авра­ам пови­но­вал­ся, даже ниче­го не спро­сив. Про­сто «за послу­ша­ние». Из вер­но­сти Богу. Раз Бог пове­лел – зна­чит, так надо. «Авра­ам встал рано утром, осед­лал осла сво­е­го, взял с собой дво­их из отро­ков сво­их и Иса­а­ка, сына сво­е­го; нако­лол дров для все­со­жже­ния, и, встав, пошел на место, о кото­ром ска­зал ему Бог» (Быт.22:3).

И какой награ­ды он мог ожи­дать, если наи­выс­шей награ­дой был ему как раз Иса­ак? Един­ствен­ный сын, даро­ван­ный Богом на ста­ро­сти лет. А рай тогда был «затво­рен», так что даже на посмерт­ное бла­жен­ство пра­о­тец Авра­ам и его ближ­ние вряд ли наде­я­лись. Одна­ко имен­но такая, с виду бес­смыс­лен­ная, жерт­ва яви­лась про­об­ра­зом иску­пи­тель­ной Жерт­вы Хри­ста – пре­дель­но­го, ярчай­ше­го, осле­пи­тель­но­го при­ме­ра самоотречения.

Печальная тенденция

Но вер­нем­ся к Чер­ны­шев­ско­му. Точ­нее, к тому, что полу­чи­лось из когда-то, пол­то­ра века назад, пред­при­ня­той им попыт­ки оправ­дать эго­изм. Конеч­но, к одно­му это­му писа­те­лю все не сво­дит­ся – были у него пред­ше­ствен­ни­ки, сорат­ни­ки, после­до­ва­те­ли. И исто­рия Рос­сии за те же пол­то­ра века раз­ви­ва­лась не линей­но, являя мно­го­чис­лен­ные образ­цы жерт­вен­но­го само­от­ре­че­ния и геро­из­ма (их, в част­но­сти, неред­ко про­яв­ля­ли люди, вос­пи­тан­ные как раз на романе Чер­ны­шев­ско­го). Но нас сей­час инте­ре­су­ет не писа­тель-рево­лю­ци­о­нер и не зиг­за­ги исто­рии, а некий итог про­па­ган­ды эго­из­ма, кото­рый мож­но под­ве­сти на сего­дняш­ний день. Есте­ствен­но, это будет ско­рее импрес­си­о­ни­сти­че­ская зари­сов­ка, неже­ли обсто­я­тель­ный и глу­бо­кий ана­лиз. Но ведь и пишем мы не науч­ную дис­сер­та­цию, а пуб­ли­ци­сти­че­ское эссе.

Нач­нем с того, что из обы­ден­ной жиз­ни исчез­ло поня­тие «слу­же­ние». И даже сло­во «служ­ба»! – оно оста­лось или в воен­ной лек­си­ке, или в цер­ков­ной. Язык ведь чут­кий баро­метр, и теперь, позво­нив при­я­тель­ни­це и услы­шав, что она на служ­бе, точ­но зна­ешь, что речь о хра­ме. А совсем недав­но «на служ­бу» ходи­ли и бух­гал­те­ры, и инже­не­ры, и меди­ки, и учи­те­ля. Акте­ры в теат­ре тоже не рабо­та­ли, а «слу­жи­ли на теат­ре». И вооб­ще, – кто-то слу­жил искус­ству, кто-то нау­ке, кто-то меди­цине. А еще очень часто гово­ри­ли про слу­же­ние обще­ству и людям.

Каза­лось бы, какая мелочь: одно сло­во или дру­гое! А на самом деле очень зна­чи­мый и очень тре­вож­ный симп­том. Заду­ма­ем­ся: мож­но ли гораз­до более упо­тре­би­тель­ным нын­че сло­вом «рабо­та» обо­зна­чить то же, что обо­зна­ча­ет сло­во «служ­ба»? Отча­сти мож­но, если доба­вить «на бла­го кого-то»: рабо­тать на бла­го нау­ки и т.п. Но, во-пер­вых, эта добав­ка как пра­ви­ло отсут­ству­ет. Более того, она мно­ги­ми сей­час вос­при­ни­ма­ет­ся как высо­ко­пар­ная, «пафос­ная». А во-вто­рых, даже с добав­кой смысл пере­да­ет­ся не пол­но­стью. Ведь слу­жат чему-то или кому-то более высо­ко­му, важ­но­му, чем ты сам. Зна­чит, акцент пере­но­сит­ся с тебя на это дру­гое, что преду­смат­ри­ва­ет ту или иную сте­пень самоотречения.

Мож­но, конеч­но, ска­зать, что корень «рабо­ты» – «раб». А раб – это такая сте­пень само­от­да­чи, что даль­ше неку­да. Но ведь сло­во «само­от­да­ча» здесь совер­шен­но неумест­но: раб не сам себя отда­ет. Его берут, он неволь­ник (если, конеч­но, он не «раб Божий»). На слу­же­ние же, напро­тив, чело­век реша­ет­ся по доб­рой воле, само­сто­я­тель­но. Раб, кста­ти, вполне может быть эго­и­стом. Тогда вынуж­ден­ное под­чи­не­ние воле хозя­и­на его толь­ко озлоб­ля­ет, и он непре­мен­но поста­ра­ет­ся под­чи­нить себе кого-то более сла­бо­го и еще ниже сто­я­ще­го. А слу­же­ние – это все­гда пре­одо­ле­ние эгоизма.

Теперь о совре­мен­ной жиз­ни. Нема­лое чис­ло детей рас­тет сей­час с ощу­ще­ни­ем, что они центр Все­лен­ной. Фор­ми­ру­ет­ся это так назы­ва­е­мым «дето­цен­триз­мом» в семье, под­креп­лен­ным либе­раль­но-гума­ни­сти­че­кой идео­ло­ги­ей и лозун­га­ми типа «Все луч­шее детям», «Дети долж­ны жить луч­ше нас», «Дети умнее нас, муд­рее нас» и т.п. Недав­но уви­де­ли мы рекла­му какой-то авиа­ком­па­нии. Сло­ган: «Мир при­над­ле­жит вам». И две кар­тин­ки. На одной пилот, любез­но улы­ба­ясь, сер­виль­ным жестом про­тя­ги­ва­ет ребен­ку само­лет. На дру­гой – сня­тые круп­ным пла­ном маль­чик и девоч­ка лет семи-вось­ми, а рядом малень­кий зем­ной шар. Вро­де бы мелочь, но мелочь весь­ма харак­тер­ная и, глав­ное, орга­нич­но впи­сан­ная в сего­дняш­нюю, эго­и­сти­че­скую кар­ти­ну мира. В совет­ское вре­мя такое «идо­ло­по­клон­ни­че­ское» отно­ше­ние к детям (кото­рое, впро­чем, носи­ло отнюдь не мас­со­вый харак­тер) взрос­лые оправ­ды­ва­ли пере­жи­ты­ми в сво­ем дет­стве и юно­сти невзго­да­ми: вой­ной, голо­дом, после­во­ен­ной бедностью.

Но, конеч­но, тра­ди­ци­он­ный поря­док, когда луч­ший кусок за обе­дом отда­вал­ся отнюдь не детям, а кор­миль­цу семьи, был утра­чен уже тогда. Как часто в семьях со скром­ным достат­ком взрос­лые даже не при­тра­ги­ва­лись к фрук­там! Это было без­услов­ной пре­ро­га­ти­вой детей. «Мои сыно­вья хоть уже и сами роди­те­ли, – вспо­ми­на­ет одна пожи­лая учи­тель­ни­ца, – а до сих пор уве­ре­ны, что я боль­ше все­го люб­лю апель­си­но­вые кор­ки». Но она все-таки не пол­но­стью игно­ри­ро­ва­ла вос­пи­та­тель­ный момент. Когда дети ее спра­ши­ва­ли: «Мамоч­ка, поче­му ты не ешь апель­син?», мать не отве­ча­ла: «Это дели­ка­тес, поэто­му он толь­ко для вас, детей», а уве­ря­ла маль­чи­шек, что для нее нет ниче­го вкус­нее коро­чек. И, что­бы окон­ча­тель­но их успо­ко­ить, быть может, съе­да­ла кусо­чек горь­ко­ва­той кожу­ры у них на глазах.

В наши дни при­о­ри­тет­ность ребен­ка в семье демон­стри­ру­ет­ся откры­то. И не толь­ко, вер­нее, даже не столь­ко в еде, – она ведь пере­ста­ла быть дефи­ци­том. Вот попу­ляр­ная кар­тин­ка из сего­дняш­ней жиз­ни. Устав­ший отец при­хо­дит вече­ром домой. Ребе­нок вис­нет у него на шее и тре­бу­ет, что­бы папа с ним поиг­рал. Отец хочет поесть и пере­дох­нуть. Ребе­нок про­дол­жа­ет наста­и­вать на сво­ем. Мать или без­молв­ству­ет, или – что, увы, быва­ет чаще – вста­ет на сто­ро­ну ребен­ка. “Ты его все вре­мя оттал­ки­ва­ешь! Он тебя целый день ждал, а тебе нет до него дела”.

– Муж мой абсо­лют­но рав­но­ду­шен к ребен­ку, это для него обу­за, – жалу­ет­ся она потом психологу.

Ей не при­хо­дит в голо­ву, что она сво­им пове­де­ни­ем толь­ко под­пи­ты­ва­ет дет­ский эго­изм и, к тому же, усу­губ­ля­ет внут­ри­се­мей­ный кон­фликт. Меж­ду тем раз­ре­шить этот самый кон­фликт ниче­го не сто­ит: научи ребен­ка, что­бы он подал отцу тапоч­ки, поста­вил на стол тарел­ку – то есть, выра­зил бы свою радость забо­той, а не эго­и­сти­че­ски­ми тре­бо­ва­ни­я­ми – вот и нет ника­ко­го кон­флик­та! Рас­тро­ган­ный и поужи­нав­ший отец с удо­воль­стви­ем уде­лит ребен­ку вни­ма­ние. А если и не уде­лит по при­чине уста­ло­сти, то ребе­нок все рав­но очень мно­го полу­чит. В сущ­но­сти, полу­чит глав­ное – модель пра­виль­но­го, ува­жи­тель­но­го и забот­ли­во­го отно­ше­ния к отцу.

А как часто нам при­хо­дит­ся слы­шать от роди­те­лей наших юных паци­ен­тов, что ребе­нок под­ни­ма­ет шум имен­но тогда, когда его про­сят не шуметь! Либо мама уста­ла и хочет отдох­нуть, либо ей надо пого­во­рить по теле­фо­ну, либо пора укла­ды­вать малень­ко­го бра­тиш­ку. Имен­но в этот момент вдруг начи­на­ет­ся «кон­церт по заяв­кам». Но пси­хо­ло­ги, к кото­рым обра­ща­лась мать, гово­рят, что ребен­ку не хва­та­ет вни­ма­ния. Поэто­му нака­зы­вать его в подоб­ных слу­ча­ях не надо. Таким обра­зом, хули­ган­ство, про­ис­те­ка­ю­щее из не обуз­дан­но­го взрос­лы­ми эго­из­ма, закреп­ля­ет­ся авто­ри­те­том специалистов.

Эго­изм под­рост­ко­во­го воз­рас­та в наше вре­мя обыч­но и вовсе счи­та­ет­ся само собой разу­ме­ю­щим­ся, чем-то неот­де­ли­мым от пере­ход­но­го воз­рас­та. Хотя это про­ти­во­ре­чит логи­ке нор­маль­но­го взрос­ле­ния! При всех осо­бен­но­стях и слож­но­стях пере­ход­но­го воз­рас­та, он, бес­спор­но, при­бли­жа­ет чело­ве­ка к пери­о­ду взрос­ло­сти. К тому пери­о­ду, когда люди при­зва­ны уже не столь­ко брать, сколь­ко отда­вать, заво­дить семью, забо­тить­ся о детях, отве­чать за состо­я­ние дел в госу­дар­стве и т.п. Всплеск эго­из­ма в под­рост­ко­вом воз­расте бло­ки­ру­ет пере­ход на сле­ду­ю­щую воз­раст­ную сту­пень. И, пота­кая ему, мы фак­ти­че­ски спо­соб­ству­ем соци­аль­но-пси­хи­че­ско­му регрес­су, закреп­ле­нию инфантилизма.

Сплошь и рядом сей­час встре­ча­ешь оправ­да­ние эго­из­ма и во взрос­лом воз­расте. Мас­со­вое созна­ние уже не осуж­да­ет тех, кто раз­би­ва­ет чужие семьи – все­гда най­дут­ся отно­ся­щи­е­ся к такой ситу­а­ции «с пони­ма­ни­ем». Дескать, нор­маль­но, дев­чон­ка при­е­ха­ла заво­е­вы­вать Моск­ву, а тут хоро­ший вари­ант: бога­тый началь­ник. И его мож­но понять: жена уже немо­ло­дая, к тому же непре­рыв­но боле­ет. Что она ему может дать?

А оправ­да­ние взя­точ­ни­че­ства мили­ци­о­не­ров и чинов­ни­ков их низ­кой зар­пла­той – раз­ве это не про­па­ган­да эго­из­ма? А что мы слы­шим о моло­дых уче­ных, кото­рые, окон­чив рос­сий­ские вузы, уез­жа­ют рабо­тать за гра­ни­цу, пре­иму­ще­ствен­но в США? «У них про­сто нет выхо­да, у чело­ве­ка дол­жен быть достой­ный зара­бо­ток». И не смей воз­ра­зить, что если нуж­ны день­ги, то в боль­шом горо­де есть мас­са воз­мож­но­стей под­ра­бо­тать, для это­го вовсе не обя­за­тель­но уез­жать в Соеди­нен­ные Шта­ты и фак­ти­че­ски раз­ви­вать нау­ку стра­ны, теперь уже под­час откро­вен­но враж­деб­ной Рос­сии. С какой ста­ти маль­чик будет отры­вать вре­мя от люби­мо­го заня­тия?! У него талант, и он име­ет пра­во этот талант реа­ли­зо­вать там, где ему созда­дут для такой реа­ли­за­ции наи­луч­шую базу. Пред­ставь­те себе, что подоб­ным обра­зом рас­суж­да­ли бы моло­дые совет­ские уче­ные в кон­це 30‑х гг. про­шло­го сто­ле­тия. И ‒ вооб­ра­зим на мину­ту такую фан­та­сти­че­скую для той эпо­хи ситу­а­цию! ‒ уез­жа­ли бы в Гер­ма­нию, кото­рая пред­ла­га­ла куда более бла­го­при­ят­ные, чем в СССР, усло­вия для раз­ви­тия нау­ки. У Гит­ле­ра появи­лось бы серьез­ное подспорье.

А пре­сло­ву­тая сво­бо­да само­вы­ра­же­ния худож­ни­ка, кото­рый яко­бы совер­шен­но не обя­зан ори­ен­ти­ро­вать­ся не толь­ко на мораль­ные нор­мы и (страш­но выго­во­рить!) Боже­ствен­ные Запо­ве­ди, но и на эле­мен­тар­ные пра­ви­ла при­ли­чия. Пуб­лич­ная сек­су­аль­ная оргия сту­ден­тов в Био­ло­ги­че­ском музее, кощун­ствен­ные выстав­ки в Саха­ров­ском цен­тре, бого­хуль­ные и запре­дель­но непри­стой­ные мульт­се­ри­а­лы по кана­лу «2х2», кан­ни­ба­лизм, поеда­ние экс­кре­мен­тов и без­удерж­ный мат в про­из­ве­де­ни­ях лау­ре­а­та мно­гих пре­мий В. Соро­ки­на, – все это рья­но защи­ща­ет­ся как сами­ми про­из­во­ди­те­ля­ми «сво­бод­но­го искус­ства», так и поклон­ни­ка­ми их даро­ва­ний. А ведь по сути защи­та подоб­ной про­дук­ции сво­дит­ся к оправ­да­нию эго­из­ма авто­ров. Какое, дескать, им дело до того, что она оскорб­ля­ет чув­ства окру­жа­ю­щих? Какое им вооб­ще дело до этих тупых обы­ва­те­лей, хан­жей, ретро­гра­дов и мра­ко­бе­сов? Не нра­вит­ся – пусть не смот­рят (не чита­ют, не слу­ша­ют, ходят по ули­цам, зажму­рив­шись, если их не устра­и­ва­ет рекла­ма, и вооб­ще не живут). Нам глав­ное – про­де­мон­стри­ро­вать свое ори­ги­наль­ное виде­ние мира, свое «я», пото­му что нет ниче­го важ­нее самовыражения.

«Сума­сше­ствие – это эго­изм», – напи­сал когда-то в днев­ни­ке Л.Н. Тол­стой. Но он сде­лал эту запись не после посе­ще­ния «аван­гард­ной» выстав­ки или про­чте­ния пост­мо­дер­нист­ско­го рома­на, а посе­тив пси­хи­ат­ри­че­скую кли­ни­ку проф. Кор­са­ко­ва в Хамов­ни­ках. Вопрос в том, какое место зани­ма­ет безу­мец-эго­ист, где он демон­стри­ру­ет свои талан­ты: в «пала­те номер шесть» или в пре­стиж­ном выста­воч­ном зале. И что он за это полу­ча­ет: дозу лекар­ства или Буке­ров­скую премию.

Впро­чем, и до людей, не столь высо­ко лета­ю­щих, до тех, кого «твор­цы» обыч­но при­чис­ля­ют к «тупым обы­ва­те­лям», тоже дока­ти­лась вол­на кон­цеп­ту­аль­но оправ­дан­но­го эгоизма.

В наши дни мно­гие счи­та­ют, что бит­ва с род­ствен­ни­ка­ми за наслед­ство – совер­шен­но нор­маль­на, в поряд­ке вещей. Сей­час ведь так доро­го купить квар­ти­ру или постро­ить дачу. Поэто­му жела­ние полу­чить при раз­де­ле иму­ще­ства как мож­но боль­шую долю вполне есте­ствен­но. Хотя в Рос­сии все­гда счи­та­лось есте­ствен­ным пря­мо про­ти­во­по­лож­ное пове­де­ние. В «Войне и мире», если помни­те, очень выра­зи­тель­но опи­са­ны интри­ги род­ствен­ни­ков Пье­ра Без­ухо­ва из-за наслед­ства гра­фа Без­ухо­ва-стар­ше­го, лежа­ще­го не смерт­ном одре. В том чис­ле, и дра­ка за моза­и­ко­вый порт­фель­чик с бума­га­ми. Вслед за авто­ром не одно поко­ле­ние чита­те­лей вос­при­ни­ма­ло попыт­ки урвать себе кусок пожир­нее при раз­де­ле иму­ще­ства как нечто, вызы­ва­ю­щее брезг­ли­вое чувство.

А спу­стя более, чем сто лет дру­гой (не такой, конеч­но, вели­кий, но без­услов­но выда­ю­щий­ся) писа­тель Ю.Трифонов обра­тил­ся к теме наслед­ства в пове­сти «Обмен». Обсто­я­тель­ства совет­ской жиз­ни суще­ствен­но отли­ча­лись от реа­лий дво­рян­ско­го быта, но нрав­ствен­ные оцен­ки сохра­ни­лись неиз­мен­ны­ми. И даже, быть может, ста­ли кате­го­рич­ней. Жела­ние невест­ки поско­рее съе­хать­ся с боль­ной раком све­кро­вью, что­бы не про­па­ла жил­пло­щадь, пода­ет­ся авто­ром (и вос­при­ни­ма­ет­ся сыном боль­ной жен­щи­ны) как низость и эмо­ци­о­наль­ная тупость. Глав­ный герой настоль­ко погло­щен мыс­ля­ми о мате­ри, о ее стра­да­ни­ях, о ее близ­кой утра­те и, к тому же, так боит­ся вызвать у нее подо­зре­ние об истин­ном диа­гно­зе, что искренне не пони­ма­ет, как мож­но в этой ситу­а­ции думать о сво­ей выго­де. Для него цен­ность жиз­ни близ­ко­го чело­ве­ка и цен­ность лиш­них квад­рат­ных мет­ров – несо­из­ме­ри­мые, абсурд­но несо­из­ме­ри­мые вели­чи­ны. Сего­дня же квар­ти­ры так повы­си­лись в цене, а цен­ность жиз­ни, напро­тив, так пони­зи­лась, что эго­и­стом в гла­зах мно­гих чита­те­лей «Обме­на» будет выгля­деть не жена героя пове­сти, а он сам.

Гуманистическая упаковка

А еще все отчет­ли­вей вид­на тен­ден­ция пред­ста­вить эго­и­сти­че­ское пове­де­ние не как порок или хотя бы недо­ста­ток, а как нечто поло­жи­тель­ное, не нуж­да­ю­ще­е­ся в оправданиях.

Хре­сто­ма­тий­ный при­мер – идео­ло­гия «пла­ни­ро­ва­ния семьи». Если взя­точ­ни­че­ство все-таки не при­зна­ет­ся у нас досто­ин­ством и пото­му его пыта­ют­ся обе­лить смяг­ча­ю­щи­ми обсто­я­тель­ства­ми, то избав­ле­ние от неже­лан­ных детей ква­ли­фи­ци­ру­ет­ся «пла­ни­ров­щи­ка­ми» как без­услов­но пра­виль­ный посту­пок. Дей­стви­тель­но, зачем пло­дить нище­ту? Без­от­вет­ствен­но заво­дить детей, не обес­пе­чив им достой­но­го каче­ства жизни…

Хотя и тут все же не обхо­дит­ся без мани­пу­ля­ций. Крат­ко суть их в сле­ду­ю­щем. Выдви­га­ет­ся вполне резон­ный тезис. Дей­стви­тель­но, если ты не в состо­я­нии про­кор­мить ребен­ка, то тебе рано ста­но­вить­ся роди­те­лем. В чем же тогда хит­рость «пла­ни­ров­щи­ков»? А вот в чем: они не счи­та­ют, что тем, кому еще рано обза­во­дить­ся семьей и ста­но­вить­ся роди­те­ля­ми, рано всту­пать и в интим­ные отно­ше­ния. Такая, каза­лось бы, есте­ствен­ная при­чин­но-след­ствен­ная связь не толь­ко отсут­ству­ет, – она актив­но опро­вер­га­ет­ся. «О чем вы гово­ри­те? – с пате­ти­кой, а когда и с иро­ни­ей вос­кли­ца­ют идей­ные сто­рон­ни­ки “пла­ни­ро­ва­ния семьи”. – Вы абсо­лют­но ото­рва­ны от реаль­но­сти. Какое цело­муд­рие?! Прак­ти­че­ски все стар­ше­класс­ни­ки живут поло­вой жиз­нью. И един­ствен­ное, что мы можем сде­лать, это научить их предо­хра­нять­ся». Хотя на самом деле, если бы они со всем сво­им пылом и воз­мож­но­стя­ми про­по­ве­до­ва­ли воз­дер­жа­ние, а так­же высту­пи­ли бы широ­ким фрон­том про­тив про­па­ган­ды раз­вра­та в СМИ, гля­дишь, и в под­рост­ко­во-юно­ше­ской сре­де раз­вра­та бы поубавилось.

Но они пред­по­чи­та­ют поощ­рять эго­изм. Не хочешь сдер­жи­вать свои поры­вы? И не надо! С какой ста­ти отка­зы­вать­ся от удо­воль­ствий, пони­жать свое каче­ство жизни?

Кста­ти, само «каче­ство жиз­ни», как и свя­зан­ное с ним поня­тие «ответ­ствен­но­го роди­тель­ства», – это еще одна мани­пу­ля­ция. Суть ее в том, что искус­ствен­но завы­ша­ет­ся план­ка мате­ри­аль­ных потреб­но­стей как взрос­лых, так и детей. А при бли­жай­шем рас­смот­ре­нии ока­зы­ва­ет­ся, что и попу­ляр­ное сло­во­со­че­та­ние “пло­дить нище­ту” в дан­ном кон­тек­сте не сле­ду­ет пони­мать бук­валь­но. В подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­ча­ев о реаль­ной нище­те, когда ребен­ка нечем кор­мить, не на что учить, когда у него нет кры­ши над голо­вой и он будет зимой ходить боси­ком, речи тут не идет. Наобо­рот, быст­ро выяс­ня­ет­ся, что опа­са­ю­щий­ся вро­де бы нище­ты чело­век про­сто-напро­сто сори­ен­ти­ро­ван на те стан­дар­ты потреб­ле­ния, кото­рые тре­бу­ют мно­го денег. «Мой ребе­нок не будет дона­ши­вать чьи-то вещи». А как в боль­шом горо­де без маши­ны? Купить подер­жан­ную? Оте­че­ствен­ную? Вы с ума сошли! В ней даже кон­ди­ци­о­не­ра нет. И вооб­ще это мораль­но уста­рев­ший сов­ко­вый хлам.

Может быть, в несколь­ко утри­ро­ван­ной фор­ме, но по суще­ству точ­но эта эго­и­сти­че­ская идео­ло­гия была выра­же­на в листов­ке, кото­рую летом 2007 года раз­да­ва­ла, вме­сте с пре­зер­ва­ти­ва­ми, в лаге­ре “Наших” на Сели­ге­ре пяти­лет­няя девоч­ка. Текст выгля­дел так (жир­ный и круп­ный шрифт сохра­ня­ем, как было в листовке):

«Меня зовут Юля. Мне 5 лет.

Я – осо­знан­ный ребенок.

Мои роди­те­ли тща­тель­но пла­ни­ро­ва­ли мое рождение.

Толь­ко на мое обра­зо­ва­ние и раз­ви­тие они тра­тят боль­ше 700$ в месяц.

Я зани­ма­юсь в теат­раль­ном круж­ке, учу немец­кий язык, зани­ма­юсь музы­кой и спортом.

Я хочу стать лиде­ром и спе­ци­а­ли­стом, я хочу полу­чить хоро­шее обра­зо­ва­ние, хочу иметь воз­мож­ность зани­мать­ся тем, что мне инте­рес­но, и при­ни­мать осо­знан­ные решения.

Мне нуж­но очень мно­го внимания.

Если на семей­ном сове­те мы решим, что мне нужен бра­тик, мы будем тща­тель­но обду­мы­вать, хва­тит ли у нас сил, воз­мож­но­стей и вре­ме­ни на то, что­бы он стал обра­зо­ван­ным, спо­соб­ным, пол­но­цен­ным, талант­ли­вым и счаст­ли­вым человеком.

Если вы не гото­вы взять ответ­ствен­ность за ново­го чело­ве­ка, предо­хра­няй­тесь, пусть ваш ребе­нок будет осо­знан­ным и желанным!

НЕ СОВЕРШАЙТЕ ГЛУПОСТЕЙ, ПЛАНИРУЙТЕ РОЖДЕНИЕ ДЕТЕЙ ОСОЗНАННО!

Я за каче­ство, а не за количество!»

Пока­за­тель­но, что эта листов­ка, силь­но сма­хи­ва­ю­щая на паро­дию, вызва­ла обшир­ные дис­кус­сии в интер­нет­но-моло­деж­ной сре­де. Нашлись люди, кото­рые и в раз­да­че ребен­ком пре­зер­ва­ти­вов не виде­ли ниче­го пло­хо­го, и саму поста­нов­ку вопро­са счи­та­ли вполне оправ­дан­ной. А ведь это, «выше­из­ло­жен­ное», – тор­же­ство эго­из­ма! Пря­мо-таки Мани­фест, толь­ко уже не ком­му­ни­сти­че­ский, а эгоистический.

Пота­ка­ние эго­из­му зало­же­но и в осно­ву так назы­ва­е­мой «юве­наль­ной юсти­ции» (это когда пра­ва детей про­воз­гла­ша­ют­ся при­о­ри­тет­ны­ми и ста­вят­ся над пра­ва­ми взрос­лых). И в осно­ву борь­бы за пра­ва гомо­сек­су­а­ли­стов, и за пра­ва людей, зара­зив­ших­ся СПИ­Дом (это, глав­ным обра­зом, нар­ко­ма­ны и опять-таки пред­ста­ви­те­ли «нетра­ди­ци­он­ной ори­ен­та­ции»). Посмот­ри­те в интер­не­те жур­нал «Шаги», посвя­щен­ный ВИЧ-про­бле­ма­ти­ке. Там вопрос обес­пе­че­ния достой­но­го каче­ства жиз­ни для дан­ной кате­го­рии людей не под­вер­га­ет­ся ни малей­ше­му сомне­нию. И в это каче­ство, по совре­мен­ным стан­дар­там, вклю­че­но отнюдь не толь­ко обес­пе­че­ние боль­ных лекар­ства­ми. Нет, жур­нал энер­гич­но отста­и­ва­ет пра­во ВИЧ-инфи­ци­ро­ван­но­го гомо­сек­су­а­ли­ста вести точ­но такую же, как и здо­ро­вые люди, соци­аль­ную жизнь, рабо­тать, где ему хочет­ся, в том чис­ле и в дет­ских учре­жде­ни­ях, и, конеч­но же, никак не огра­ни­чи­вать свои сек­су­аль­ные потреб­но­сти. Это ведь тоже неотъ­ем­ле­мая состав­ля­ю­щая каче­ства жизни.

Ну, и «клас­си­ка жан­ра» в теме «эго­изм в гума­ни­сти­че­ском гри­ме» – это, конеч­но, защи­та эвта­на­зии. Если кли­ни­ка бес­плат­ная, то эго­изм про­яв­ля­ет госу­дар­ство, кото­ро­му не хочет­ся рас­хо­до­вать день­ги на «без­на­деж­ное пред­при­я­тие». Если же плат­ная – рас­ко­ше­ли­вать­ся попу­сту не жела­ют уже род­ствен­ни­ки. Еще десять лет назад зна­ко­мые аме­ри­кан­цы рас­ска­зы­ва­ли нам, что в США, где эвта­на­зия офи­ци­аль­но не раз­ре­ше­на, неред­ки слу­чаи, когда дети или вну­ки вынуж­да­ют тяже­ло­боль­но­го под­пи­сать бума­гу о том, что он не пре­тен­ду­ет на при­ме­не­ние к нему доро­го­сто­я­щей аппа­ра­ту­ры и меди­ка­мен­тов. А то ведь так мож­но раз­ба­за­рить все его сбе­ре­же­ния, и наслед­ни­кам ниче­го не доста­нет­ся. Но при­кры­ва­ют­ся все эти при­ми­тив­ные эго­и­сти­че­ские рас­че­ты мило­сер­ди­ем к боль­но­му, кото­рый так стра­да­ет, так устал от физи­че­ских мук! Помни­те, был такой гру­бо­ва­тый юмор: «При­стре­лить, чтоб не мучился»?

В церковной ограде

Самое печаль­ное (хотя и лег­ко объ­яс­ни­мое), что пол­зу­чая «эго­и­сти­че­ская рево­лю­ция» уже начи­на­ет­ся и в цер­ков­ной сре­де. Мало того! Неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли цер­ков­ной сре­ды обес­пе­чи­ва­ют это­му про­цес­су мораль­но-идео­ло­ги­че­скую поддержку.

Возь­мем хотя бы пре­сло­ву­тую дис­кус­сию о «юбоч­но-пла­точ­ном Пра­во­сла­вии». Ту самую, кото­рая в послед­ние годы упор­но педа­ли­ру­ет­ся и в интер­не­те, и в печат­ных изда­ни­ях, и в уст­ных выступ­ле­ни­ях. Смысл этой дис­кус­сии фак­ти­че­ски сво­дит­ся к отста­и­ва­нию пра­ва жен­щин при­хо­дить в храм так, как им удоб­но: в брю­ках, без плат­ка, с ого­лен­ны­ми пле­ча­ми и т.п. При­чем, не толь­ко при пер­вом посе­ще­нии, когда жен­щи­на мог­ла не знать цер­ков­ной тра­ди­ции (хотя сей­час надо как-то спе­ци­аль­но ухит­рить­ся, что­бы такой инфор­ма­ции не иметь), а в прин­ци­пе, если ей так нра­вит­ся. Но ведь это и есть оправ­да­ние эго­из­ма! «Хочу и буду! Мое жела­ние – закон».

И сколь­ко бы ни при­во­ди­лось умных и даже вро­де бы бого­слов­ских аргу­мен­тов в защи­ту этой пози­ции, она в самом сво­ем осно­ва­нии не име­ет ниче­го обще­го с хри­сти­ан­ством, пото­му что Хри­стос при­зы­вал отверг­нуть себя, поте­рять свою ветхую душу. А тут – не душу, но все­го лишь одну из при­вы­чек, при­чем не такую уж въед­ли­вую как, ска­жем, куре­ние или любовь к выпив­ке. Все-таки ноше­ние брюк жен­щи­на­ми нель­зя назвать зави­си­мо­стью. И обра­ти­те вни­ма­ние, учи­ты­вая нынеш­нюю сво­бо­ду нра­вов, мало кто дер­за­ет наста­и­вать на том, что­бы вовсе «отверг­нуть­ся брюк». Нет, речь идет о чисто ситу­а­ци­он­ных момен­тах: 2–3 часа в хра­ме плюс доро­га. Вот и вся жерт­ва! И даже такое мини­маль­ное огра­ни­че­ние сво­е­го «хочу» вызы­ва­ет, как ска­зал бы Фолк­нер, «шум и ярость».

А вир­ту­аль­ные плев­ки в сто­ро­ну «злых цер­ков­ных бабок» – тоже ведь дежур­ная тема, исчер­па­нию кото­рой не вид­но кон­ца. Хотя чего про­ще? Даже если тебе ска­за­ли что-то мало­при­ят­ное и нелас­ко­вым тоном – потер­пи, сми­рись. Ведь сми­ре­ние – одна из глав­ных доб­ро­де­те­лей хри­сти­а­ни­на. Даже посло­ви­ца такая есть: «Без сми­ре­ния нет спа­се­ния». Ты и сам тоже, навер­ное, не все­гда всем гово­рил толь­ко при­ят­ное и лас­ко­вое. Да к тому же и заме­ча­ние тебе, очень может быть, сде­ла­ли не на пустом месте. А если и на пустом?! Ведь ты идешь в цер­ковь Хри­сто­ву, ты при­шел ко Хри­сту. Он твой иде­ал, обра­зец для под­ра­жа­ния. А его, согла­сись, оскорб­ля­ли поболь­ше, чем тебя. И уж точ­но без­вин­но. Но он, как опять-таки настав­ля­ет посло­ви­ца, «тер­пел и нам велел». И, хотя это очень труд­но, надо все же ста­рать­ся испол­нить пове­ле­ние Началь­ни­ка Жиз­ни. Если, конеч­но, ты дей­стви­тель­но идешь ко Хри­сту в каче­стве каю­ще­го­ся греш­ни­ка, а не празд­но­го зева­ки или заказ­чи­ка рели­ги­оз­ных услуг. При этом, под­чер­ки­ва­ем, мы ни в коем слу­чае не защи­ща­ем хам­ство «цер­ков­ных ста­ро­жи­лов». Конеч­но, хоте­лось бы, что­бы вез­де и уж тем более в хра­ме Божи­ем люди вели себя веж­ли­во. Но тут важ­на сама поста­нов­ка вопро­са. Храм – свя­ти­ли­ще Бога, куда мы вхо­дим с тре­пе­том и бла­го­го­ве­ни­ем, что­бы уго­дить Ему. А не ресто­ран, парик­ма­хер­ская, тур­бю­ро и т.п., где, напро­тив, долж­ны уго­ждать нам и где мы впра­ве предъ­яв­лять пре­тен­зии за нека­че­ствен­ное обслу­жи­ва­ние. Напри­мер, за то, что нас обха­мил официант.

Мус­си­ро­ва­ние темы «цер­ков­ных бабок» не толь­ко подо­гре­ва­ет эго­изм людей, не жела­ю­щих себя ни в чем утес­нить, но и фак­ти­че­ски, в созна­нии масс, низ­во­дит храм до учре­жде­ния сфе­ры услуг. И если посмот­реть на про­бле­му в этом ракур­се, то попыт­ка ека­те­рин­бург­ско­го пра­во­за­щит­ни­ка Алек­сея Коне­ва подать в суд на Цер­ковь после отпе­ва­ния сво­е­го род­ствен­ни­ка (посколь­ку истец остал­ся недо­во­лен каче­ством услу­ги, ока­зан­ной свя­щен­ни­ка­ми) выгля­дит уже не как неле­пый курьез, а как некий проб­ный шар. Пока этот шар еще не попал в лузу. Но оправ­да­ние чело­ве­че­ско­го эго­из­ма рано или позд­но с гаран­ти­ей при­ве­дет его туда.

А уча­стив­ши­е­ся в послед­ние годы раз­го­во­ры о необ­хо­ди­мо­сти упро­стить цер­ков­ный язык, при­бли­зить его к совре­мен­но­му рус­ско­му, облег­чить посты, сокра­тить бого­слу­же­ние и т.п.? Какой мотив настой­чи­во зву­чит в этих при­зы­вах? Людям труд­но, им неко­гда, они уста­ют, у них слож­ная жизнь, нуж­но пой­ти им навстре­чу. И вооб­ще, они в наше вре­мя сла­бые и немощные…

Выгля­дит вро­де бы очень бла­го­род­но, очень мило­серд­но, но на самом деле – это кру­го­вая обо­ро­на эго­из­ма. Не хва­та­ет толь­ко лозун­га: «Все для бла­га чело­ве­ка». Хотя он лег­ко про­чи­ты­ва­ет­ся меж­ду строк.

Опять-таки ого­во­рим­ся: конеч­но, в ряде слу­ча­ев мож­но делать (и обыч­но это дела­ет­ся) какое-то снис­хож­де­ние. При­чем безо вся­ких реформ, на цер­ков­ном язы­ке это назы­ва­ет­ся «ико­но­мия». Но исклю­че­ние для немощ­ных или вооб­ще людей, что-то по каким-то вес­ким при­чи­нам в дан­ный момент не могу­щим, – это одно. А уста­нов­ле­ние новых облег­чен­ных пра­вил – совсем дру­гое. Ибо пра­ви­ла – это нор­мы, суще­ству­ю­щие для всех. И, оттал­ки­ва­ясь от новой нор­мы, при­дет­ся, спу­стя какое-то вре­мя, сно­ва нис­хо­дить до сла­бых, до тех, у кого есть некая ува­жи­тель­ная при­чи­на. Даль­ней­шую дина­ми­ку про­цес­са мож­но и не пояс­нять, все опять повто­рит­ся. Кому нужен иллю­стра­ци­он­ный мате­ри­ал, пусть поин­те­ре­су­ет­ся, что про­ис­хо­дит в запад­ных церквях.

Да и без огляд­ки на запад­ные церк­ви лег­ко себе пред­ста­вить логи­ку эго­и­сти­че­ско­го отка­за от тех или иных цер­ков­ных уста­нов­ле­ний «для всех кате­го­рий граж­дан». Возь­мем, к при­ме­ру, посты (что-то еще чита­тель с лег­ко­стью домыс­лит сам). Итак, в рам­ках этой логи­ки, детям школь­но­го воз­рас­та постить­ся ни в коем слу­чае нель­зя, пото­му что рас­ту­ще­му орга­низ­му нужен пол­но­цен­ный раци­он пита­ния. У сту­ден­тов боль­шая умствен­ная нагруз­ка, пост может сни­зить успе­хи в уче­бе. Взрос­лые напря­жен­но рабо­та­ют, тянут семью, под­ни­ма­ют детей, пада­ют с ног. Какой уж тут пост?! Ну, а про пожи­лых и гово­рить нече­го. Ста­рость не радость, сплош­ные болез­ни. Им толь­ко поста не хватало…

При­чем, когда огра­ни­че­ния в пище накла­ды­ва­ет врач, это вос­при­ни­ма­ет­ся безо вся­ко­го бун­та, а наобо­рот, с готов­но­стью исправ­но сле­до­вать пред­пи­са­ни­ям. Сколь­ко людей, кате­го­ри­че­ски отвер­га­ю­щих пост, неукос­ни­тель­но соблю­да­ют дие­ту, исклю­ча­ю­щую мясо и дру­гие ско­ром­ные про­дук­ты, – если врач ска­жет, что отказ от бел­ко­вой пищи поле­зен для здоровья!

А сколь­ко людей (почти вся стра­на) напря­га­ет­ся, уча англий­ский язык, пото­му что это «в жиз­ни при­го­дит­ся». И про­тив дресс-кода, то есть при­ня­той на рабо­те фор­мы одеж­ды, не воз­ра­жа­ют, пото­му что не хотят эту рабо­ту потерять.

Так что, когда нуж­но себя чего-то лишить, в чем-то огра­ни­чить по эго­и­сти­че­ским моти­вам, – ника­ких про­блем не воз­ни­ка­ет. Никто не кача­ет пра­ва и не побуж­да­ет вра­ча или рабо­то­да­те­ля изме­нить свои тре­бо­ва­ния. Инстинкт само­со­хра­не­ния побеж­да­ет недо­воль­ство, кото­рое у эго­и­стов обыч­но вызы­ва­ют запре­ты. Ины­ми сло­ва­ми, сию­ми­нут­ные эго­и­сти­че­ские поры­вы подав­ля­ют­ся из сооб­ра­же­ний тоже эго­и­сти­че­ских, но не таких сию­ми­нут­ных. Так ска­зать, более «пер­спек­тив­ных».

Кому-то может прий­ти в голо­ву нехит­рая мысль, что и в осно­ве неукос­ни­тель­но­го соблю­де­ния цер­ков­ной дис­ци­пли­ны тоже лежит эго­изм: чело­век ста­ра­ет­ся, наде­ясь вой­ти в Цар­ствие Небес­ное. И в нача­ле духов­ной жиз­ни это дей­стви­тель­но так. Свя­тые отцы учат, что на пути к Богу чело­век про­хо­дит три основ­ных ста­дии: раба, наем­ни­ка и толь­ко потом – сына. Тре­тья, выс­шая ста­дия – это ста­дия само­от­ре­че­ния, когда хри­сти­а­нин уго­жда­ет Богу уже не из стра­ха нака­за­ния и не из ожи­да­ния наград, а бес­ко­рыст­но, из одной толь­ко люб­ви. Но и пер­вая ста­дия – все рав­но само­от­ре­че­ние. Чело­век пре­одо­ле­ва­ет свой вет­хий, живот­ный эго­изм ради выс­ших сооб­ра­же­ний. Сооб­ра­же­ний настоль­ко высо­ких, что людям, цели­ком живу­щим «по сю сто­ро­ну», они пред­став­ля­ют­ся безум­ны­ми фан­та­зи­я­ми: какой ад, какие веч­ные муки? Сущий бред – отка­зы­вать себе в невин­ном удо­воль­ствии съесть жаре­ную куроч­ку, пото­му что, види­те ли, пост.

Так что меж­ду рабом Божи­им и рабом соб­ствен­ной утро­бы лежит про­пасть. И, не пре­одо­лев ее, невоз­мож­но всту­пить на узкую тро­пу духов­но­го воз­рас­та­ния. Кто-то из свя­тых отцов поучал, что если тебе чего-то очень хочет­ся (име­лись в виду душев­но-плот­ские жела­ния) – сде­лай наобо­рот. В нача­ле пути жела­ния, кото­рые при­хо­дит­ся отсе­кать, часто быва­ют каки­ми-то при­ми­тив­но-инфан­тиль­ны­ми. Чело­ве­ку, вынь да положь, хочет­ся в пост кефи­ра, вме­сто вечер­не­го пра­ви­ла посмот­реть фильм или же почи­тать книж­ку, а в вос­кре­се­нье ото­спать­ся. И, посколь­ку навы­ка отсе­че­ния сво­ей воли еще нет, то отка­зы­вать­ся от таких, на самом деле пустя­ко­вых, жела­ний труд­но. А если кто-то в этот момент гово­рит, что отка­зы­вать­ся не нуж­но, да еще и под­во­дит тео­ре­ти­че­скую базу: дескать, это пустые фор­маль­но­сти, фари­сей­ство, начет­ни­че­ство, обря­до­ве­рие, кото­рое толь­ко засло­ня­ет от нас Хри­ста, – тут ново­на­чаль­ный неред­ко ухва­ты­ва­ет­ся за «доб­рый совет» как за спа­си­тель­ную соло­мин­ку. Он не пони­ма­ет, что соло­мин­ка эта вовсе не спа­си­тель­ная. И годит­ся она лишь на то, что­бы, оста­вив попыт­ки перей­ти про­пасть, выду­вать через нее мыль­ные пузы­ри фантазий.

Фан­та­зий о сво­ем стре­ми­тель­ном, неудер­жи­мом и бес­пре­пят­ствен­ном духов­ном воз­рас­та­нии. О том, что интел­ли­гент­но­му чело­ве­ку, в отли­чие от непро­све­щен­но­го наро­да, ника­кие про­ме­жу­точ­ные ста­дии не нуж­ны. Он выше все­го этого.

Чем пожертвовать, к чему прислониться

Если слиш­ком нагру­зить лод­ку, она может пере­вер­нуть­ся. А как обра­зу­ет­ся смыс­ло­вой пере­вер­тыш? К при­ме­ру, что надо сде­лать с исход­но отри­ца­тель­ным вро­де бы поня­ти­ем «эго­изм», что­бы оно «сме­ни­ло вывес­ку», ста­ло обо­зна­чать нечто про­ти­во­по­лож­ное или, может быть, даже ока­за­лось бы в эти­че­ском поле где-то непо­да­ле­ку от «само­по­жерт­во­ва­ния» или «аль­тру­из­ма»? Оче­вид­но, тут при­дет­ся про­из­ве­сти мани­пу­ля­ции более слож­ные, чем с лод­кой, одна­ко типо­ло­ги­че­ски сход­ные: спер­ва нагру­зить поня­тие «эго­изм» мас­сой оправ­да­ний, а затем и най­ти в нем нечто, достой­ное похва­лы. А когда подоб­ный «пере­груз» ста­нет при­выч­ным – мож­но вооб­ще «снять» тра­ди­ци­он­ное сло­вес­ное обо­зна­че­ние, убрать тот сло­вес­ный мар­кер, с кото­рым рань­ше свя­зы­ва­лись отри­ца­тель­ные, с эти­че­ской точ­ки зре­ния, эмо­ции. Дескать, ника­кой это не эго­изм, а нор­маль­ное про­яв­ле­ние чело­ве­че­ской при­ро­ды. Или даже Боже­ствен­но­го замысла.

Но ста­рую вывес­ку выбра­сы­вать на помой­ку не сто­ит, она еще послу­жит. Когда поня­тий­ная «лод­ка» пере­вер­нет­ся, сло­вом «эго­изм» мож­но заклей­мить… ну, напри­мер, забо­ту о людях.

Вы ска­же­те, пре­уве­ли­че­ние? Давай­те посмот­рим вокруг. К чему фак­ти­че­ски сво­дят­ся либе­раль­ные напад­ки на актив­ное про­ти­во­дей­ствие злу? К тому, что про­ти­во­дей­ству­ю­щий – эгоист.

А что? Раз­ве не этот мотив зву­чит в упре­ках под­рост­ков, кото­рые, в соот­вет­ствии с неко­то­ры­ми новей­ши­ми тен­ден­ци­я­ми, «борют­ся с роди­те­ля­ми за свои пра­ва»? В том чис­ле, за пра­во хамить, не делать уро­ки, устра­и­вать дома бес­по­ря­док, вру­бать на пол­ную гром­кость музы­ку, до оду­ре­ния сидеть за ком­пью­те­ром и т.п. «Хочешь, что­бы все было по-тво­е­му? Тебе лишь бы на сво­ем насто­ять! А ты не о себе думай, а обо мне. О том, что мне нра­вит­ся, а не тебе…»

И раз­ве не в эго­из­ме упре­ка­ет вели­ко­воз­раст­ный инфан­тил свою жену? «Хва­тит меня стро­ить! С какой ста­ти я дол­жен под­чи­нять­ся тво­им при­хо­тям?» «При­хо­ти» же ее сво­дят­ся к тому, что­бы он рабо­тал и при­но­сил домой зар­пла­ту, а не про­пи­вал ее, что­бы немно­го помо­гал по хозяй­ству и хоть ино­гда зани­мал­ся детьми.

В эго­и­сти­че­ских капри­зах, в жела­нии убла­жить свое «я» могут род­ствен­ни­ки обви­нять бога­то­го чело­ве­ка, кото­рый суще­ствен­ную часть при­бы­ли тра­тит на Цер­ковь и дела милосердия.

Эго­и­ста­ми пред­став­ля­ют и веру­ю­щих, сме­ю­щих высту­пать про­тив кощун­ствен­ных выста­вок, теле­пе­ре­дач, реклам­ных обра­зов. «Мало ли что вам не нра­вит­ся? Вы тут не одни живе­те. Не хочешь смот­реть ‒ выклю­чи кноп­ку. А дру­гим свое мне­ние не навязывай!»

Один из самых, пожа­луй, ярких при­ме­ров – реак­ция «миро­во­го сооб­ще­ства» на вой­ну в Южной Осе­тии. Пове­де­ние Рос­сии упор­но пред­став­ля­лось как агрес­сив­но-эго­и­сти­че­ское. Дескать, не сла­бых она там защи­ща­ла от гено­ци­да, а зем­лю чужую хоте­ла захапать.

В том же духе высту­па­ют и цер­ков­ные либе­ра­лы. И нача­лось это не сего­дня – при­ве­дем цитату.

«Мы живем в страш­ное вре­мя, когда самые поня­тия хри­сти­ан­ские, здра­вые и истин­ные, под­ме­ня­ют­ся поня­ти­я­ми фаль­ши­вы­ми и лож­ны­ми, зача­стую зло­на­ме­рен­но изоб­ре­та­е­мы­ми с несо­мнен­ной целью, конеч­но, откло­нить людей от пра­во­го пути истин­но­го хри­сти­ан­ской жиз­ни. Во всем этом вид­на какая-то пла­но­мер­но дей­ству­ю­щая чер­ная рука, кото­рая стре­мит­ся как мож­но креп­че при­вя­зать людей к этой вре­мен­ной зем­ной жиз­ни, заста­вив их забыть о неиз­беж­но всех нас ожи­да­ю­щей жиз­ни буду­щей, жиз­ни вечной.

Так, напри­мер, доста­точ­но кому-нибудь начать регу­ляр­но ходить в цер­ковь, молить­ся Богу дома, соблю­дать посты, вести себя цело­муд­рен­но и воз­держ­но, укло­ня­ясь от всех совре­мен­ных, столь нескром­ных раз­вле­че­ний и уве­се­ле­ний, как окру­жа­ю­щие сей­час же набра­сы­ва­ют­ся на него с насмеш­ка­ми и уко­риз­на­ми: “Да что ты? В мона­хи, что ли, собрал­ся? Или хочешь пока­зать­ся перед нами каким-то пра­вед­ни­ком, свя­то­шей?” Это и преж­де быва­ло, но нико­гда в такой мере, как теперь, когда – увы! – и неко­то­рые совре­мен­ные пас­ты­ри, либе­раль­но и модер­нист­ски настро­ен­ные, отно­сят­ся к подоб­ных подвиж­ни­кам бла­го­че­стия (ина­че их в наше вре­мя и не назвать!) явно неодобрительно.

Сто­ит пас­ты­рю, жела­ю­ще­му толь­ко чест­но и доб­ро­со­вест­но испол­нять свой пас­тыр­ский долг, без вся­ких побла­жек и усту­пок совре­мен­ной моде и раз­вра­щен­ным нра­вам, начать учить сво­их пасо­мых истин­но хри­сти­ан­ско­му пути жиз­ни, как сей­час же весь­ма мно­гие из совре­мен­но­го мни­мо­хри­сти­ан­ско­го обще­ства обру­ши­ва­ют­ся на него со всею силою оже­сто­чен­но­го озлоб­ле­ния, начи­на­ют вся­че­ски хулить и поро­чить его, стре­мясь дис­кре­ди­ти­ро­вать в гла­зах осталь­ных и подо­рвать его пас­тыр­ский авто­ри­тет» (Архи­епи­скоп Авер­кий (Тау­шев) «Все­му свое вре­мя», изда­тель­ство Сре­тен­ско­го мона­сты­ря, 2006, стр. 104–106).

Архи­епи­скоп Авер­кий напи­сал это в Аме­ри­ке в 1961 году. Но раз­ве не те же пес­ни поют цер­ков­ные либе­ра­лы в совре­мен­ной Рос­сии? Хоть и стра­на дру­гая, и пол­ве­ка про­шло с тех пор, как это было напи­са­но, а пре­тен­зии все те же. Что зна­чит «хочешь пока­зать­ся свя­то­шей»? Зна­чит, хочешь про­сла­вить себя, выста­вив свое «я», свое «эго» в выгод­ном свете.

Послу­ша­ние духов­ни­ку, соблю­де­ние иерар­хии пыта­ют­ся дис­кре­ди­ти­ро­вать, ска­зав, что свя­щен­ни­ки про­сто тешат так свой эго­изм, вла­сто­лю­бие и тще­сла­вие. В более кор­рект­ной фор­ме кри­ти­ка орто­док­саль­ных, серьез­но отно­ся­щих­ся к цер­ков­ным пра­ви­лам и тра­ди­ци­ям пас­ты­рей сво­дит­ся к тому, что они забы­ва­ют о хри­сто­цен­триз­ме, при­во­дят к себе, а не ко Хри­сту. Хотя, конеч­но, пред­ста­ви­те­ли мла­до­стар­че­ства и “гуру­из­ма” тоже у нас встре­ча­ют­ся, но напа­да­ют ведь поче­му-то, в основ­ном, не на них, а на батю­шек, кото­рые как раз забо­тят­ся о под­лин­ном воцер­ко­в­ле­нии сво­ей паст­вы, о серьез­ном отно­ше­нии к вере, к цер­ков­ным Таин­ствам, к молит­ве, к пра­во­слав­но­му обра­зу жиз­ни. К тем, кто «пола­га­ет жизнь за овец» (Ин.10:11). Имен­но тако­го «пас­ты­ря доб­ро­го» по лука­вой диа­лек­ти­ке пере­вер­ты­ша обви­ня­ют в эгоизме.

Есте­ствен­но, в эго­из­ме обви­ня­ют и «ста­ру­шек у под­свеч­ни­ка», мно­гие из кото­рых, как про­ро­чи­ца Анна, всю жизнь не отхо­дят от хра­ма. Не про­сто про­во­дят там все свое вре­мя, а тру­дят­ся, не покла­дая рук, не жалея сил, невзи­рая на пре­клон­ный воз­раст и телес­ные неду­ги. И, пожа­луй, толь­ко в сре­де, насквозь про­пи­тав­шей­ся духом эго­из­ма, могут най­ти под­держ­ку сен­тен­ции, что «злоб­ные баб­ки про­сто само­утвер­жда­ют­ся за счет моло­дых». В обще­стве, не утра­тив­шем тра­ди­ци­он­ных хри­сти­ан­ских пред­став­ле­ний о доб­ре и зле, такие сен­тен­ции не мог­ли бы при­жить­ся. Во-пер­вых, пото­му что хри­сти­ан­ство учит преж­де все­го загля­ды­вать в себя и в себе искать вину, а во-вто­рых, пото­му что грех хам­ства невоз­мож­но было бы выдать за добродетель.

Очень пока­за­тель­ная поле­ми­ка раз­вер­ну­лась в послед­ний год и по вопро­су мис­си­о­нер­ства в моло­деж­ной сре­де. Тех, кто не при­вет­ству­ет сомни­тель­ный прин­цип «цель оправ­ды­ва­ет сред­ства» и воз­ра­жа­ет про­тив неко­то­рых мис­си­о­нер­ских экс­пе­ри­мен­тов, счи­тая это опош­ле­ни­ем Бла­гой Вести, сто­рон­ни­ки подоб­ных экс­пе­ри­мен­тов назы­ва­ют «мис­сио­фо­ба­ми». И даже – в сти­ли­сти­ке то ли Фран­цуз­ской рево­лю­ции, то ли Тре­тье­го Рей­ха, то ли ста­лин­ской эпо­хи – «вра­га­ми мис­сии», с кото­ры­ми надо рас­прав­лять­ся со всей боль­ше­вист­ской беспощадность.

Когда чита­ешь про «мис­сио­фо­бов», может пред­ста­вить­ся некое страш­ное и одно­вре­мен­но тупое мифо­ло­ги­че­ское живот­ное, кото­рое («дру­зья мис­сии», они же «мис­сио­фи­лы», все­рьез это утвер­жда­ют!) нена­ви­дит моло­дежь и все­ми сила­ми ста­ра­ет­ся не пустить ее в Цер­ковь, боясь, что весе­лые, сво­бод­ные, силь­ные моло­дые люди при­дут в храм и потес­нят его. То есть, зве­рю­га-мис­сио­фоб эго­и­сти­чен пря­мо-таки до сла­бо­умия. Не жела­ет, хоть трес­ни, уве­ли­че­ния мало­го Хри­сто­ва ста­да, не стре­мит­ся при­об­ре­тать помощ­ни­ков и еди­но­мыш­лен­ни­ков. Есте­ствен­но, поле­ми­ка с таким кош­мар­ным суще­ством невоз­мож­на. Ведь что взять со слабоумного?

А инте­рес­но, что бы они ска­за­ли об архи­епи­ско­пе Авер­кии (Тау­ше­ве), живи он сей­час? Неуже­ли тоже запи­са­ли бы его во вра­ги мис­сии? Ведь вла­ды­ка Авер­кий утвер­ждал бук­валь­но следующее:

«Теперь мно­гим нра­вят­ся пас­ты­ри, кото­рые, при­но­рав­ли­ва­ясь к вку­сам, взгля­дам и настро­е­ни­ям совре­мен­ной рас­цер­ко­в­лен­ной тол­пы, уни­жа­ют высо­кий хри­сти­ан­ский иде­ал жиз­ни, едва ли не втап­ты­ва­ют его в грязь, фаль­ши­во под­ме­няя и извра­щая все под­лин­но-хри­сти­ан­ские поня­тия, лишь бы толь­ко кому-то угодить…

Совер­шен­но спра­вед­ли­во гово­рит наш выда­ю­щий­ся гомилет про­фес­сор Киев­ской духов­ной ака­де­мии В.Ф. Пев­ниц­кий, что истин­ный пас­тырь не дол­жен под­да­вать­ся заман­чи­вой идее при­ми­ре­ния хри­сти­ан­ства с совре­мен­но­стью и что “нель­зя допус­кать ни малей­ше­го изме­не­ния начал веры Хри­сто­вой”, “ника­кой уступ­ки вви­ду ходя­чих заблуж­де­ний вре­ме­ни, ника­ко­го послаб­ле­ния стро­гих тре­бо­ва­ний еван­гель­ско­го зако­на, вви­ду пони­зив­шей­ся нрав­ствен­но­сти и неже­ла­ния под­чи­нить­ся им со сто­ро­ны рас­слаб­лен­ной воли” (“Цер­ков­ное крас­но­ре­чие и его основ­ные зако­ны”, с.164). Нель­зя про­по­ве­до­вать какое-то “новое хри­сти­ан­ство”, “хри­сти­ан­ство раз­жи­жен­ное и рас­слаб­лен­ное”, ибо зада­ча пас­ты­ря не в том состо­ит, что­бы при­ни­жать высо­кие тре­бо­ва­ния Боже­ствен­но­го зако­на до уров­ня пони­зив­шей­ся жиз­ни, но в том, что­бы эту пони­зив­шу­ю­ся жизнь воз­во­дить до той высо­ты, на какой она долж­на сто­ять, по тре­бо­ва­нию сло­ва Божия и ука­за­нию Церк­ви” (см. там же). … Совре­мен­ные “хри­сти­ане” хотят, что­бы пас­ты­ри не стес­ня­ли гре­хов­ных стрем­ле­ний чело­ве­че­ской при­ро­ды, и толь­ко под этим усло­ви­ем соглас­ны вой­ти в еди­не­ние с Цер­ко­вью и жить ее жиз­нью» («Все­му свое вре­мя», стр. 106–109).

Как все повто­ря­ет­ся!.. Нынеш­ние «мис­сио­фи­лы» тоже пуга­ют, что моло­дежь, уви­дев в Пра­во­сла­вии “рели­гию запре­тов”, не при­дет в храм. А та, что при­шла, с него­до­ва­ни­ем хлоп­нет две­рью и боль­ше нико­гда не вернется.

Впро­чем, на это тоже в свое вре­мя отве­тил куда более авто­ри­тет­ный чело­век, чем мы. «Из Пра­во­сла­вия ухо­дят толь­ко эго­и­сты», – ска­зал Паи­сий Свя­то­го­рец. И в этой вро­де бы про­стой фра­зе, как и во мно­гих дру­гих его выска­зы­ва­ни­ях, заклю­че­на вели­кая муд­рость. Реаль­ное, а не фан­та­зий­ное Пра­во­сла­вие есть рели­гия само­от­ре­че­ния. Иной она и не может быть, пото­му что в ее осно­ве Крест­ная Жерт­ва Хри­ста. Поэто­му из Пра­во­сла­вия ухо­дят те, кто не в силах чем-то пожерт­во­вать. Будь то мелочь вро­де отка­за от брюк или же что-то более труд­но­обо­ри­мое (при­ме­ры под­ставь­те сами). Кому-то нев­мо­го­ту рас­стать­ся с соб­ствен­ны­ми взгля­да­ми, с соб­ствен­ны­ми трак­тов­ка­ми Еван­гель­ско­го уче­ния. А кого-то и вовсе не устра­и­ва­ет хри­сти­ан­ский Бог. В любом слу­чае – тут на пер­вом месте все­гда соб­ствен­ное «я».

Либе­ра­лы не любят упо­ми­на­ния о сата­низ­ме, брезг­ли­во мор­щат­ся, теат­раль­но-гром­ко взды­ха­ют: «Опять!..» Поэто­му не будем их нер­ви­ро­вать, ска­жем помяг­че. Про­па­ган­да эго­из­ма – это анти­хри­сти­ан­ство. Попыт­ка при­ни­зить и отме­нить жерт­ву Хри­ста. Пото­му что когда на пер­вом месте «я», «мое», упо­ми­на­ние о жерт­ве Хри­ста и тем более, Его при­зыв «сле­дуй за Мной» – тре­во­жат, раз­дра­жа­ют, не дают спо­кой­но насла­ждать­ся (жиз­нью, ее дара­ми и самим собой тоже). Поэто­му не уди­ви­тель­но, что сего­дняш­ний мир все актив­ней отвер­га­ет Его и все боль­ше увле­ка­ет­ся тем­ной духов­но­стью, суля­щей власть над людь­ми и пол­ную сво­бо­ду эго­и­сти­че­ских желаний.

Уди­ви­тель­но дру­гое: про­стая и, каза­лось бы, оче­вид­ная мысль о том, что совре­мен­ная жизнь стро­ит­ся на дале­ких от хри­сти­ан­ства осно­ва­ни­ях, вызы­ва­ет у опре­де­лен­ной части пра­во­слав­но­го сооб­ще­ства гнев­ный про­тест. Хотя все вро­де бы зна­ют, что обще­ство потреб­ле­ния куль­ти­ви­ру­ет гедо­низм, то есть зло­ка­че­ствен­ную фор­му эго­из­ма, воз­ве­ден­ную к тому же в ранг гла­вен­ству­ю­щей идеологии.

А идео­ло­ги­че­ский эго­изм и хри­сти­ан­ские иде­а­лы, все рав­но как зло­дей­ство и гений, – «две вещи несовместные».

Источ­ник: обра­зо­ва­тель­ный пор­тал «Сло­во»

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки