Моя жена – это действительно моя вторая половина

Моя жена – это действительно моя вторая половина

(4 голоса5.0 из 5)

Алек­сей Лыз­лов для «Азбу­ки супружества»

Алек­сей Лыз­лов родил­ся в 1978 году. В 2000 окон­чил факуль­тет пси­хо­ло­гии МГУ. В 2006 защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию на тему «Исто­ки гума­ни­тар­но­го направ­ле­ния в пси­хо­ло­гии (на мате­ри­а­ле тру­дов В. Диль­тея)». В 1997–2017 гг. сотруд­ник кафед­ры общей пси­хо­ло­гии факуль­те­та пси­хо­ло­гии МГУ. С 2011 по 2021 пре­по­да­вал в Рос­сий­ском пра­во­слав­ном уни­вер­си­те­те свя­то­го Иоан­на Бого­сло­ва, вёл науч­но-иссле­до­ва­тель­ские кружки.

С 2017 доцент кафед­ры совре­мен­ных про­блем фило­со­фии фило­соф­ско­го факуль­те­та Рос­сий­ско­го госу­дар­ствен­но­го гума­ни­тар­но­го уни­вер­си­те­та. Пере­вод­чик С. Кьер­ке­го­ра. Женат с 2013 года, сыну 6 лет, доче­ри 4 года. 

– Алек­сей, при­хо­ди­лось ли вам кон­суль­ти­ро­вать семей­ные пары, и, если да, при­го­дил­ся ли этот опыт, когда вы женились?

– Когда я женил­ся, опы­та семей­но­го кон­суль­ти­ро­ва­ния у меня не было. По сво­е­му скла­ду я ско­рее каби­нет­ный уче­ный, чем пси­хо­лог-прак­тик. В дет­стве я любил читать и раз­мыш­лять, и когда в школь­ные годы думал о выбо­ре буду­щей про­фес­сии, видел себя в нау­ке. Попро­бо­вал себя в мате­ма­ти­ке – посту­пил в мате­ма­ти­че­ский класс Пять­де­сят седь­мой шко­лы, одной из луч­ших мате­ма­ти­че­ских школ в Москве. От этой шко­лы, в кото­рой я учил­ся все стар­шие клас­сы, у меня оста­лись тёп­лые вос­по­ми­на­ния, но в ней я понял для себя, что не буду мате­ма­ти­ком, несмот­ря на всю кра­со­ту этой заме­ча­тель­ной нау­ки. Когда речь шла уже об окон­ча­тель­ном выбо­ре, куда посту­пать, я коле­бал­ся, идти ли мне на фило­соф­ский или на пси­хо­ло­ги­че­ский факуль­тет. Я выбрал пси­хо­ло­ги­че­ский, но при этом все­гда суще­ство­вал и суще­ствую на гра­ни­це пси­хо­ло­гии и фило­со­фии, и сей­час как учё­ный зани­ма­юсь пре­иму­ще­ствен­но фило­со­фи­ей и пре­по­даю на фило­соф­ском факуль­те­те РГГУ. Кон­суль­ти­ро­вать я начал, когда у меня роди­лись дети. Одно­му мне хва­та­ло скром­ной пре­по­да­ва­тель­ской зар­пла­ты, но с рож­де­ни­ем детей под­ра­ба­ты­вать ста­ло про­сто необ­хо­ди­мо. Со вре­ме­нем я втя­нул­ся в это дело, оно ста­ло важ­ной и инте­рес­ной частью моей жиз­ни. Но при этом опыт семей­но­го кон­суль­ти­ро­ва­ния у меня до сих пор не очень боль­шой. Это для меня в кон­суль­ти­ро­ва­нии самая труд­ная тема­ти­ка, гораз­до чаще я кон­суль­ти­рую индивидуально.

– А отно­ше­ния ваших роди­те­лей были для вас при­ме­ром, ори­ен­ти­ром, когда вы толь­ко начи­на­ли семей­ную жизнь?

– Не могу так ска­зать. Это очень важ­ный для меня опыт, в чём-то поло­жи­тель­ный, в чем-то про­блем­ный. Отнюдь не всё из того, с чем я стал­ки­вал­ся в дет­стве, я хотел бы повто­рить в сво­ей семье. Этот опыт не был ужа­сен – я рос в пол­ной семье, роди­те­ли нас с бра­том люби­ли и зани­ма­лись нами, – но про­блем­ных момен­тов было доста­точ­но. В любой семье, я думаю, есть свои силь­ные и сла­бые сто­ро­ны. Конеч­но, при­мер роди­те­лей очень важен для мое­го виде­ния семей­ной жиз­ни и вос­пи­та­ния детей, но важен не как обра­зец, а как исток, обра­ще­ние к кото­ро­му даёт мне воз­мож­ность луч­ше пони­мать само­го себя – в том чис­ле, пони­мать себя как мужа и как отца. Может быть, в этом тоже ска­зы­ва­ет­ся мой фило­соф­ский склад ума. Но, думаю, и мои дети, когда вырас­тут, най­дут про­блем­ные момен­ты и в наших вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях, и в том, как мы их вос­пи­ты­ва­ли, хотя мы любя­щая семья.

Так что в нача­ле моей семей­ной жиз­ни глав­ную роль играл не опыт пси­хо­ло­га-кон­суль­тан­та, кото­ро­го у меня тогда не было, и не при­мер роди­те­лей, кото­рый, без­услов­но, важен для меня, но как мате­ри­ал не для под­ра­жа­ния, а для рефлек­сии. Опре­де­ля­ю­щим было жела­ние узнать люби­мую жен­щи­ну бли­же, быть вме­сте, дви­гать­ся навстре­чу ей. Кро­ме того, за мно­го лет до женить­бы, в юно­сти, я не решил­ся на мона­ше­ство, пото­му что силь­но зави­сел от роди­те­лей, а они в тот момент были дале­ки от Церк­ви и никак не мог­ли при­нять, что сын ста­нет мона­хом. Я очень быст­ро усту­пил, отка­зал­ся от меч­ты, и дол­гие годы сожа­лел об этом, чув­ство­вал себя неспо­кой­но, и в духов­ной жиз­ни испы­ты­вал неко­то­рый дис­ком­форт. Но женив­шись, уви­дел, что в семье есть все усло­вия для пло­до­нос­ной духов­ной жиз­ни. Тут тебе и само­от­вер­же­ние, и труд, и молит­ва. Посто­ян­но наты­ка­ешь­ся на свой эго­изм, на неуме­ние любить, неспо­соб­ность пожерт­во­вать ради люби­мо­го чело­ве­ка даже каки­ми-то мело­ча­ми про­сто пото­му, что они тебе эго­и­сти­че­ски удоб­ны. Всё это я видел в себе и рань­ше, до женить­бы, и пытал­ся с этим бороть­ся, но было ощу­ще­ние, что без­успеш­но, и толь­ко в опы­те семей­ной жиз­ни всё это ста­ло как-то, пусть мед­лен­но, исцеляться.

– А сна­ча­ла вы дума­ли о мона­ше­стве? Как воз­ник­ли такие мысли?

– Роди­те­ли мои, как я уже ска­зал, были дале­ки от Церк­ви, но я клас­са с тре­тье­го стал заду­мы­вать­ся о Боге. Не оста­ви­ла меня рав­но­душ­ным ате­и­сти­че­ская про­па­ган­да! Когда мне, чело­ве­ку доста­точ­но упря­мо­му и не любив­ше­му вдалб­ли­ва­ние, энное коли­че­ство раз повто­ри­ли лозунг «Бога нет», это заста­ви­ло меня заду­мать­ся. Осо­бен­но когда я узнал, что и до сих пор суще­ству­ют веру­ю­щие люди, кото­рых поче­му-то не убеж­да­ет в отсут­ствии Бога то, что Его не обна­ру­жи­ли на небе космонавты.

А вско­ре про­шло Тыся­че­ле­тие Кре­ще­ния Руси, и навяз­чи­вая ате­и­сти­че­ская про­па­ган­да пре­кра­ти­лась, появи­лась воз­мож­ность достать рели­ги­оз­ные кни­ги, и в седь­мом клас­се учи­тель англий­ско­го язы­ка пода­рил мне Новый Завет. Я вни­ма­тель­но про­чи­тал Еван­ге­лие и почув­ство­вал, что могу назвать себя веру­ю­щим, но про­шло еще несколь­ко лет, преж­де чем я понял, что хочу кре­стить­ся. Пошел в Ело­хов­ский собор и кре­стил­ся. Не гото­вил­ся, как сей­час при­ня­то, но пере­жил свое кре­ще­ние как очень важ­ное собы­тие и дей­стви­тель­но почув­ство­вал в тот момент, что жизнь ради­каль­но изме­ни­лась. Это было сра­зу после шко­лы, летом 1995 года; в тот же день я отнес доку­мен­ты на пси­х­фак МГУ.

Несколь­ко меся­цев я жил в све­те это­го кре­ще­ния, жизнь рас­кры­ва­лась для меня по-ново­му, но я не ходил в цер­ковь и не очень знал, как это делать. Моя бабуш­ка по отцу, баба Надя, была веру­ю­щая, и как-то, когда я гово­рил с ней по теле­фо­ну, она ска­за­ла, что мне надо бы испо­ве­до­вать­ся и при­ча­стить­ся. Пошел опять в Ело­хов­ский собор, и там у вхо­да одна жен­щи­на попро­си­ла помочь ей под­нять по лест­ни­це муж­чи­ну в инва­лид­ной коляс­ке. Я помог, она меня о чем-то спро­си­ла, я отве­тил, что хочу испо­ве­до­вать­ся и при­ча­стить­ся, но не знаю, как это сде­лать. Она ска­за­ла: «Иди на Афон­ское подво­рье. Там очень хоро­шие свя­щен­ни­ки». Я пошел, пер­вый раз там испо­ве­до­вал­ся и при­ча­стил­ся, там пер­вый раз был на пас­халь­ной служ­бе. Вла­ды­ка Анто­ний гово­рит, что невоз­мож­но уве­ро­вать, если не уви­дишь нетвар­ный свет на лице дру­го­го чело­ве­ка. Я до сих пор пом­ню, как сия­ли лица монахов.

– Мно­гие, воцер­ков­ля­ясь, дале­ко не сра­зу нахо­дят духов­ни­ка, а неко­то­рые и не ищут. Есть люди, кото­рые мно­го лет ходят в цер­ковь, регу­ляр­но испо­ве­ду­ют­ся и при­ча­ща­ют­ся, а духов­ни­ка не име­ют, испо­ве­ду­ют­ся у раз­ных свя­щен­ни­ков. Но мне кажет­ся, что такие серьез­ные реше­ния, как при­ня­тие свя­щен­ства или мона­ше­ства, всё-таки нуж­но обсуж­дать с опыт­ным духов­ни­ком. Вы на Афон­ском подво­рье нашли духовника?

– Не успел, пото­му что ходил туда недол­го. Был один монах, у кото­ро­го я испо­ве­до­вал­ся несколь­ко раз, он явно под­хо­дил к это­му нефор­маль­но, слу­шал вни­ма­тель­но, что-то сове­то­вал, и, воз­мож­но, если бы я про­дол­жил ходить на Афон­ское подво­рье, у нас сло­жи­лись бы более глу­бо­кие отно­ше­ния. Но я доволь­но ско­ро стал ходить в дру­гой приход.

– То есть вы не про­си­ли бла­го­сло­ве­ния на мона­ше­ство и даже ни с кем из свя­щен­ни­ков не обсуж­да­ли это?

– Нет, пото­му что я сдал эту свою линию очень быст­ро. Про­сто читал свя­тых отцов, пора­зил­ся их внут­рен­ней сво­бо­де, а на Афон­ском подво­рье, пока туда ходил, видел мона­хов, и воз­ник­ло жела­ние само­му пой­ти таким путем.

– Теперь, чет­верть века спу­стя, огля­ды­ва­ясь назад, как вы оце­ни­ва­е­те то свое жела­ние: это был мало­рас­су­ди­тель­ный нео­фит­ский порыв или осо­знан­ное жела­ние, о неосу­ществ­ле­нии кото­ро­го вы до сих пор жалеете?

– Насколь­ко я могу судить, это было осо­зна­ние насто­я­ще­го при­зва­ния. Вопрос, рас­кры­лось бы оно или нет. Навер­ное, если бы я подоль­ше похо­дил на Афон­ское подво­рье, поде­лил­ся с кем-то из мона­хов сво­им жела­ни­ем, что-то для меня про­яс­ни­лось бы. Может, про­яс­ни­лось бы, что нет мне бла­го­сло­ве­ния на мона­ше­ство. Но я эту линию сдал очень быст­ро, за что мне до сих пор совест­но. Со сда­чей этой линии ушла непо­нят­ная для меня само­го рас­кры­вав­ша­я­ся тогда любовь к роди­те­лям изнут­ри про­ти­во­сто­я­ния с ними. Пока я удер­жи­вал её, я стал­ки­вал­ся с непри­я­ти­ем роди­те­ля­ми мое­го выбо­ра, но в этой недол­гой попыт­ке удер­жать свою линию было боль­ше люб­ви, чем в после­до­вав­шем вско­ре согла­сии пой­ти на ком­про­мисс. А вот с того момен­та, как я эту линию сдал, жизнь силь­но пошла под откос, хотя я не ухо­дил из Церк­ви и участ­во­вал в таин­ствах. Нача­лось про­скаль­зы­ва­ние всей внут­рен­ней жиз­ни на мерт­вой точ­ке. И это про­скаль­зы­ва­ние про­дол­жа­лось до встре­чи с супругой.

– Как вы позна­ко­ми­лись с женой?

– Я уви­дел её в хра­ме и сра­зу понял: вот сто­ит моя буду­щая жена. И инту­и­ция меня не обма­ну­ла. Не сра­зу, но мы позна­ко­ми­лись и поже­ни­лись. Я вос­при­ни­маю это как уди­ви­тель­ную милость Божию. Бог дал мне воз­мож­ность в пол­но­те осу­ще­ствить то, от чего я когда-то по мало­ду­шию отка­зал­ся. Для меня это не ума­ле­ние, не уте­ши­тель­ная аль­тер­на­ти­ва мона­ше­ству, на кото­рое я в юно­сти не решил­ся, усту­пив роди­те­лям. Нет, для меня это всё та же воз­мож­ность пол­но­ты жиз­ни в Боге. Той пол­но­ты, кото­рая мне на дан­ный момент доступна.

Моя жена по про­фес­сии дизай­нер, но перед рож­де­ни­ем наше­го пер­вен­ца, Лёши, она ушла с рабо­ты, и у нас появи­лась воз­мож­ность про­жить ее бере­мен­ность Лёшей вме­сте. Ходи­ли в семей­ный центр «Вол­шеб­ный ребе­нок» – там есть и кур­сы про­хож­де­ния бере­мен­но­сти и под­го­тов­ки к родам. В первую оче­редь, конеч­но, для мам, но папы тоже могут участ­во­вать, и я с удо­воль­стви­ем участ­во­вал, бла­го такая воз­мож­ность была. Кро­ме того, у нас есть зна­ко­мый врач, мы ходи­ли к нему на УЗИ, и могу ска­зать, что с Лёшей я позна­ко­мил­ся очень рано, со вто­ро­го УЗИ. На пер­вом было вид­но толь­ко несколь­ко кле­ток, фигу­ра чело­ве­че­ская не вид­на, а на вто­рое при­хо­дишь – там уже чело­ве­чек. Смот­рю на него, а он руч­ка­ми-нож­ка­ми бры­ка­ет­ся очень по-маль­чи­ше­ски. Этот стиль до сих пор узна­ва­ем. С той поры я знаю Лёшин характер.

А уже во вре­мя вто­рой бере­мен­но­сти не было воз­мож­но­сти ходить на УЗИ и на кур­сы вме­сте, пото­му что я сидел с Лёшей. У наших детей раз­ни­ца мень­ше двух лет. Но моя жена мне рас­ска­зы­ва­ла, что тоже уже на вто­ром УЗИ харак­тер Ляли (Евла­лии) был узна­ва­ем. Даже не уда­лось сра­зу узнать, маль­чик это или девоч­ка – она лежа­ла, повер­нув­шись спи­ной, нога на ногу, руку засу­нув под голо­ву. Хотя сам я узна­вать и пони­мать её харак­тер стал поз­же – когда она ста­ла пол­зать и что-то делать.

При родах я оба раза при­сут­ство­вал. Нико­гда не смог бы оста­вить жену без сво­ей под­держ­ки в такой важ­ный момент нашей жизни.

Когда роди­лась Ляля, Лёша очень пере­жи­вал. Во-пер­вых, пер­вый раз остал­ся на ночь дома без нас, с бабуш­кой (я уехал в род­дом – Ляля роди­лась в пять утра), всю ночь не мог заснуть. А через несколь­ко дней при­е­ха­ла мама с мла­ден­чи­ком. Он хоро­шо отно­сит­ся к сест­ре, а она его про­сто обо­жа­ет с пер­вых дней, они друж­но игра­ют, но тогда он почув­ство­вал пере­ме­ны в жиз­ни – напри­мер, что мама не может уде­лять ему столь­ко вни­ма­ния, сколь­ко уде­ля­ла рань­ше. Стал боль­ше пла­кать. При­мер­но месяц это дли­лось. Я тогда мно­го с ним гулял, водил на дет­ские пло­щад­ки. Я имел воз­мож­ность уде­лять ему мно­го вре­ме­ни, что очень важ­но, пото­му что Евла­лия пло­хо спа­ла и в коляс­ке не засы­па­ла, поэто­му и погу­лять с ней было пер­вое вре­мя про­бле­ма­тич­но. В этот пери­од я мно­го вре­ме­ни про­во­дил с Лёшей.

– Вы и до пан­де­мии мно­го рабо­та­ли удаленно?

– Как раз в тот пери­од рабо­ты у меня вооб­ще было немно­го. Пре­по­да­вал и ездил на рабо­ту не каж­дый день. Вре­ме­ни сво­бод­но­го было мно­го, а денег мало, и, конеч­но, когда детей у нас ста­ло двое, воз­ник­ла необ­хо­ди­мость под­ра­ба­ты­вать. Сна­ча­ла посто­ян­но недо­сы­пал, пото­му что при пер­вых моих под­ра­бот­ках при­хо­ди­лось вста­вать ни свет ни заря, что­бы всё успеть; но, когда начал актив­но кон­суль­ти­ро­вать, ста­ло про­ще. По край­ней мере, появи­лась воз­мож­ность спать по ночам.

– Если я пра­виль­но понял, кон­суль­ти­ро­ва­ни­ем вы заня­лись, пото­му что было необ­хо­ди­мо под­ра­ба­ты­вать, но это не то, к чему лежа­ла душа?

– Навер­ное, если бы я мог толь­ко пре­по­да­вать, писать, пере­во­дить, то есть если бы такой рабо­той мог обес­пе­чить семью, я бы этим и зани­мал­ся. Но воз­ник­шее в моей жиз­ни по необ­хо­ди­мо­сти пси­хо­ло­ги­че­ское кон­суль­ти­ро­ва­ние я теперь счи­таю важ­ным и полез­ным опы­том. Этот опыт помог мне более глу­бо­ко пони­мать людей и одно­вре­мен­но по-дру­го­му уви­деть себя. Я рань­ше не пред­став­лял, что могу в диа­ло­ге с дру­гим помо­гать ему так про­яс­нять его ситу­а­цию, что­бы в ито­ге рож­да­лось важ­ное пони­ма­ние сути дела и чело­век ока­зы­вал­ся спо­со­бен рас­крыть­ся для дру­гих воз­мож­но­стей жиз­ни. Рань­ше думал, что я гораз­до более чело­век «в себе», не слиш­ком погру­жен­ный в сти­хию чело­ве­че­ских отно­ше­ний, а ока­за­лось, что даже при таких сво­их осо­бен­но­стях я со сво­им фило­соф­ским скла­дом ума могу кому-то помочь в реше­нии его внут­рен­них проблем.

– А когда помо­га­ли супру­гам пре­одо­леть какой-то кри­зис отно­ше­ний, что быва­ло чаще: радость, что помог­ли людям, или чув­ство бессилия?

– Чаще, конеч­но, чув­ствую бес­си­лие. Я пото­му и пред­по­чи­таю инди­ви­ду­аль­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние, что для семей­но­го у меня непод­хо­дя­щий склад. Все­гда, когда при­хо­ди­лось рабо­тать с пара­ми, было чув­ство, что я при­шел в чужую семью. Да, они сами меня при­гла­си­ли, но всё рав­но чув­ствую какую-то нелов­кость, пото­му что, на мой взгляд, то, что про­ис­хо­дит в семье меж­ду дву­мя людь­ми, вещь очень интим­ная в широ­ком смыс­ле. Мне труд­но рабо­тать в этом жан­ре, поэто­му я ред­ко кон­суль­ти­рую семей­ные пары. Мне про­ще бесе­до­вать с одним человеком.

– В вашей семей­ной жиз­ни этот опыт вам как-то пригодился?

– Это вза­им­ный про­цесс. Моя семей­ная жизнь дала мне воз­мож­ность пове­рить в то, что я могу зани­мать­ся кон­суль­ти­ро­ва­ни­ем, а опыт кон­суль­ти­ро­ва­ния помог уви­деть, что я что-то смыс­лю в чело­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях и могу общать­ся глу­бо­ко и по сути. Я бы и без кон­суль­ти­ро­ва­ния, ско­рее все­го, понял бы это в обще­нии с моей женой, пото­му что мы обща­ем­ся посто­ян­но, но думаю, что опыт пси­хо­ло­ги­че­ско­го кон­суль­ти­ро­ва­ния помог мне быст­рее это понять.

– Вы испы­ты­ва­е­те нелов­кость, когда вам как пси­хо­ло­гу при­хо­дит­ся кон­суль­ти­ро­вать семей­ные пары. А у вас в семье воз­ни­ка­ли слож­ные момен­ты, когда вы чув­ство­ва­ли, что нуж­но вме­сте схо­дить и с кем-то посо­ве­то­вать­ся? Напри­мер, с духовником?

– К сча­стью, я пока не стал­ки­вал­ся с тем, что было бы для нас нераз­ре­ши­мо в живом обще­нии друг с дру­гом, в дове­ри­тель­ном раз­го­во­ре и, глав­ное, в радо­сти быть вме­сте. Когда я смот­рю на свою жену даже в какой-то слож­ный момент наших отно­ше­ний, я всё рав­но без­гра­нич­но рад, что она моя жена.

– Пони­ма­ние каких важ­ных для семей­ной жиз­ни вещей при­шло к вам не сра­зу, а толь­ко с опытом?

– Я не сра­зу понял, что него­тов­ность жен­щи­ны любой ценой дви­гать­ся к цели, даже важ­ной – это очень нуж­ная жен­ская чер­та. Жен­щи­на спо­соб­на на само­от­да­чу, на жерт­вен­ность, но в какой-то момент она чув­ству­ет, что надо оста­но­вить­ся, сде­лать пау­зу, пере­дох­нуть, и начи­на­ет себя сохра­нять. На пер­вый взгляд это может пока­зать­ся неким жен­ским эго­цен­триз­мом, и толь­ко потом начи­на­ешь пони­мать, что это, наобо­рот, инту­и­тив­ное про­яв­ле­ние ответ­ствен­но­сти за семью, за детей. Ведь толь­ко жен­щи­на может выно­сить и родить ребен­ка. Но она не смо­жет его хоро­шо выно­сить, если исто­щит себя до предела.

«Вытя­ги­вать» из послед­них сил, бороть­ся до кон­ца может быть вполне нор­маль­но для муж­чи­ны, но для жен­щи­ны это раз­ру­ши­тель­но. Да, один раз вытя­нет так, на послед­нем изды­ха­нии, но может силь­но подо­рвать здо­ро­вье. Мне кажет­ся, к это­му надо отно­сить­ся все­рьез, помо­гать, ста­рать­ся снять с нее эту тяжесть, что­бы она мог­ла продохнуть.

– Вы это не сра­зу поняли?

– Помо­гал я все­гда, но мог внут­ренне не согла­шать­ся, а потом понял, что это очень глу­бо­ко и для жен­щи­ны пра­виль­но. Мы же с юно­сти зна­ем, что муж­чи­на уха­жи­ва­ет за жен­щи­ной, бере­жет ее. Это куль­тур­ная нор­ма, кото­рая тоже напо­ми­на­ет о том, как важ­но жен­щине хра­нить себя. И такое хра­не­ние себя не эгоцентризм.

– Ино­гда быто­вые забо­ты так погло­ща­ют супру­гов, что не оста­ет­ся вре­ме­ни не то что куда-то вме­сте схо­дить, но даже про­сто спо­кой­но вме­сте попить чаю, пого­во­рить, вме­сте посмот­реть фильм или какую-то передачу.

– Посколь­ку дети у нас малень­кие, а живем мы за горо­дом, куда-то выбрать­ся вдво­ём, без детей, уда­ет­ся неча­сто. Изред­ка моя мама при­ез­жа­ет поси­деть с вну­ка­ми и отпус­ка­ет нас. А раз­го­ва­ри­ва­ем мы посто­ян­но, на самые раз­ные темы, и нам все­гда инте­рес­но друг с дру­гом. Я не пред­став­ляю, как мы мог­ли бы жить в раз­об­щен­но­сти. Моя жена – это дей­стви­тель­но моя вто­рая поло­ви­на. Она может чего-то не пони­мать в фило­со­фии, так как у нее нет фило­соф­ско­го обра­зо­ва­ния, но мыс­лит очень глу­бо­ко, схва­ты­ва­ет самую суть и ино­гда видит что-то в таком ракур­се, кото­рый я не уло­вил. А я, навер­ное, раз­би­ра­юсь в живо­пи­си хуже, чем она, но люб­лю искус­ство. Поэ­ти­че­ские и музы­каль­ные вку­сы у нас в чем-то не сов­па­да­ют, но мы и в этих несов­па­де­ни­ях инте­рес­ны друг другу.

– Ваши дети не ходят в дет­ский сад?

– Нет

– Это очень инте­рес­но, пото­му что в пост­со­вет­ское вре­мя в Рос­сии воз­ник миф о необ­хо­ди­мо­сти для ребен­ка похо­дить в дет­ский сад. Я позд­ний ребе­нок, у меня не было бабу­шек и деду­шек, поэто­му в дет­ский сад ходил, но очень мно­гие мои сверст­ни­ки, у кото­рых были бабуш­ки, не ходи­ли, и я все­гда счи­тал, что им повез­ло. И вдруг все поме­ша­лись на идее, буд­то бы дет­ский сад необ­хо­дим для соци­а­ли­за­ции ребен­ка, и роди­те­ли отда­ют туда детей, даже если есть бабуш­ки или мама не рабо­та­ет. Вы прин­ци­пи­аль­но не отда­ва­ли детей в дет­ский сад?

– Не прин­ци­пи­аль­но, и мы даже попро­бо­ва­ли – когда Лёше еще не было трех лет, он похо­дил в част­ный дет­ский сад, но вско­ре ста­ло понят­но, что ему тяже­ло и потреб­но­сти в этом у него нет. Наобо­рот, он ходил погруст­нев­ший, часто пла­кал и успо­ко­ил­ся толь­ко тогда, когда мы его забра­ли и обе­ща­ли, что пока он не захо­чет, в дет­ский сад ходить не будет.

Но сей­час мы дума­ем о воз­мож­но­сти в послед­ний год перед шко­лой пово­дить его в дет­ский сад, пото­му что живем мы в дач­ном посел­ке, у него есть несколь­ко зна­ко­мых детей, но вид­но, что Лёше это­го не хва­та­ет. Если най­ти хоро­ший дет­ский сад, то я думаю, сей­час он бы с удо­воль­стви­ем туда похо­дил и рас­крыл­ся бы там. Но рань­ше он не был к это­му готов. Дети раз­ные. Кому-то и в четы­ре-пять лет дома ста­но­вит­ся скуч­но­ва­то. Рань­ше был двор. Мы выхо­ди­ли во двор, и тут же игра­ли в фут­бол, дев­чон­ки – в свои игры. Во дво­ре была плот­ная дет­ская сре­да. А сей­час тако­го живо­го дво­ра нет, поэто­му я думаю, что в неко­то­рых слу­ча­ях, когда ребен­ку нуж­но боль­ше обще­ния, ему, может, и непло­хо будет похо­дить в дет­ский сад, най­ти себе дру­зей. Но это, конеч­но, не в два-три года, а поз­же, и толь­ко если у ребен­ка дей­стви­тель­но есть в этом потребность

– Как в таком ран­нем воз­расте, когда они еще не ходят на испо­ведь, про­хо­дит их рели­ги­оз­ное воспитание?

– Посколь­ку для нас вера и цер­ковь орга­нич­ная часть жиз­ни, дети тоже погру­же­ны в эту тему. Соот­вет­ствен­но воз­рас­ту, они участ­ву­ют в раз­го­во­рах о Боге. Лёша зада­ет глу­бо­кие бого­слов­ские вопро­сы – напри­мер, будет ли когда-то так, что вре­ме­ни не будет. Он сей­час увле­ка­ет­ся древ­ней исто­ри­ей, и его очень инте­ре­су­ет борь­ба добра со злом в раз­ных фор­ма­тах. Пал­ку най­дет, и он уже воин, гото­вый сра­жать­ся со злом. И в его дет­ских играх на сто­роне добра при­сут­ству­ет Христос.

Ну а Лялю как девоч­ку уже инте­ре­су­ет тема мате­рин­ства, она с кук­ла­ми игра­ет, как мама с детьми: купа­ет их, пере­оде­ва­ет, укла­ды­ва­ет, кор­мит-поит. И в этом кон­тек­сте для нее очень важ­на фигу­ра Бого­ро­ди­цы имен­но как Мате­ри Мла­ден­ца Христа.

– И в хра­ме им нравится?

– В прин­ци­пе да. Конеч­но, как все дети, они могут устать на служ­бе, но тогда мы про­сто выхо­дим на ули­цу. В хра­ме, куда мы ходим, идет аудио­транс­ля­ция служ­бы, она на ули­це слыш­на. Но вооб­ще наши дети в хра­ме чув­ству­ют себя хоро­шо. Для них это орга­нич­ная часть жизни.

– Пото­му что она орга­нич­на для вас с женой. Но впе­ре­ди шко­ла, взрос­ле­ние, всё боль­шая само­сто­я­тель­ность. Вы уже заду­мы­ва­лись над тем, что может быть пери­од охла­жде­ния, или счи­та­е­те, что нуж­но не опе­ре­жать собы­тия, а решать про­бле­мы по мере их поступления?

– Думаю, самое важ­ное, что­бы дети рас­кры­лись как лич­но­сти. Такое рас­кры­тие, когда чело­век начи­на­ет узна­вать и чув­ство­вать себя, пони­мать, что его, а что не его, при­об­ре­та­ет свой стиль, может, на мой взгляд, стать хоро­шим про­ти­во­яди­ем от попы­ток окру­жа­ю­ще­го мира с его мно­го­чис­лен­ны­ми соблаз­на­ми сбить чело­ве­ка с тол­ку. Даже когда чело­век ухо­дит на боко­вой путь, но зна­ет себя в сво­ей внут­рен­ней силе, в насто­я­щем обра­зе, у него боль­ше шан­сов не поте­рять себя в любых обстоятельствах.

В этом смыс­ле мне инте­рес­но наблю­дать, как наши дети выхо­дят на нрав­ствен­ные темы. У Лёши это по-маль­чи­ше­ски – сюже­ты борь­бы доб­рых со злы­ми и пони­ма­ние, что чело­век сам выби­ра­ет меж­ду доб­ром и злом и несет ответ­ствен­ность за свой выбор, что доб­ро может бороть­ся со злом и побеж­дать, Ему это важ­но. Ляля, как я уже гово­рил, откры­ва­ет для себя эту исти­ну через тему мате­рин­ства. В ней уже про­яв­ля­ет­ся жен­ская доб­ро­та, при этом у нее силь­ный харак­тер. Она девоч­ка воле­вая, целе­устрем­лен­ная, даже упрямая.

– Вы рас­ска­за­ли, что в юно­сти, вско­ре после кре­ще­ния, меч­та­ли о мона­ше­стве, а отец Глеб Кале­да в «Домаш­ней церк­ви» писал, что мона­ше­ство – путь для уме­ю­щих любить, а боль­шин­ство не уме­ет и луч­ше все­го учить­ся это­му в бра­ке. После вось­ми лет семей­ной жиз­ни може­те вы ска­зать: уме­ли вы любить рань­ше, до женить­бы, а если нет, научи­лись ли?

– Конеч­но, в бра­ке мы воз­рас­та­ем, но я посто­ян­но обна­ру­жи­ваю в себе момен­ты нелюб­ви, упер­то­сти, когда я вме­сто того, что­бы поду­мать о супру­ге, начи­наю гнуть свою линию, и не пото­му, что так, на мой взгляд, луч­ше, а пото­му, что мне так с точ­ки зре­ния мое­го эго­из­ма удоб­ней и при­ят­ней. Это всё навер­ня­ка было во мне и рань­ше, но толь­ко в бра­ке я уви­дел, как силь­но я этим всем пора­жен. А когда видишь, узна­ешь, каков ты на самом деле, появ­ля­ет­ся какое-то движение.

– Не знаю, как в дру­гих стра­нах, но в Рос­сии в пра­во­слав­ной сре­де рас­про­стра­не­но пред­став­ле­ние, что мона­ше­ство более высо­кий путь, чем брак, хотя это никак не сле­ду­ет ни из Еван­ге­лия, ни из кано­нов, ни из дог­ма­тов. Вы, когда-то меч­тав­ший о мона­ше­стве, а потом женив­ший­ся и уже восемь лет живу­щий в бра­ке, вос­пи­ты­ва­ю­щий дво­их детей, что дума­е­те об этом?

– Имея уже какой-то опыт семей­ной жиз­ни, я не стал бы про­ти­во­по­став­лять эти пути. Да, внеш­ние усло­вия раз­ные. Монах живет в без­бра­чии, послу­ша­нии, нес­тя­жа­нии, а муж не может не думать о том, как зара­бо­тать. Но что каса­ет­ся воз­мож­но­сти молить­ся, утес­нять себя ради дру­го­го, сми­рять­ся и воз­рас­тать в глав­ном – в люб­ви, мне кажет­ся, эти пути по сути одно. Это раз­ные спо­со­бы хри­сти­ан­ско­го дела­ния, но если про­хо­дить семей­ным путем серьез­но, с любо­вью к Богу, жене и детям, тру­дить­ся на этом пути, то на нем, как и на мона­ше­ском пути, воз­мож­ны духов­ные пло­ды. Я думаю, что исто­рии про вели­ких подвиж­ни­ков, кото­рым Гос­подь в ответ на вопро­ша­ние пока­зать тех, кто пре­вос­хо­дит их духов­но, ука­зы­вал на семей­ных людей, нуж­но при­ни­мать все­рьез. Эта часть цер­ков­но­го пре­да­ния высве­чи­ва­ет очень важ­ную вещь: хоро­шо выбрать тот образ жиз­ни, кото­рый тебе по серд­цу и соот­вет­ству­ет тому, к чему тебя при­зы­ва­ет Гос­подь. Будь это брак или мона­ше­ство, но, если ты выбрал путь, к кото­ро­му при­зван, то, идя этим путем, ты можешь обре­сти всю пол­но­ту жиз­ни в Боге.

Бесе­до­вал Лео­нид Виноградов

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки