Искушения наших дней. В защиту церковного единства

• От издательства
• "Остерегайтесь производящих разделения и соблазны…"
• «Истинное послушание – послушание Богу…»
• «Господь пришел грешников спасать, и горе, если священник встанет на пути Его…»
• Бояться подмены
• Младостарчество – соблазн нашего времени
• Спасительна ли вера в ложь? или Создал ли святитель Игнатий Брянчанинов «богословие непослушания»
• Лжестарчество и тоталитарность
• «Охранитесь от пристрастия к наставнику»
• Хотят ли духовные чада взрослеть?
• Леность духовная
• Духовность как ответственность
• Богословие от невежества
• «Плоды суеверия – погибель»
• Отлучит ли нас от Бога страх грядущих испытаний?
• Секты и ереси, паразитирующие на Православии
• Сектантские тенденции в некоторых внутрицерковных группах
• Богословские соблазны монархического движения
• Покаяние или псевдопокаяние? или Как искупить грех аборта
• «Во вред себе и всем»
• «Нельзя вместе поклоняться убийцам и их жертвам…»
• Не вносить соблазн в Церковь
• Эпоха митрополита Макария
• Царь Иван Грозный и современное сектантство
• Идея этой канонизации – провокационная
• «Страсти» по чудесам
• О чудесах и знамениях
• Лжедуховность
• Соблазн «особого служения», или Как навязывают почитание псевдоиконы «Воскрешающая Русь»
• Мироточение икон в восприятии современников
• Духовная смута
• «Вытрезви свой ум…
• «Лживые пророки покоя себе не дают»
• Итоговый документ секции «Клуб православных журналистов» XI Международных Рождественских, образовательных Чтений
• Интеллигенция: Православие без берегов?
• «Отступление идет по земле, и надо держаться Церкви»
• Послесловие
• Примечания

Покаяние или псевдопокаяние? или Как искупить грех аборта

Священник Максим Обухов, руководитель православного медико–просветительского Центра «Жизнь»

В последнее время в среде православных верующих получило хождение «правило схимонахини Антонии» («Вымаливание, крещение и наречение имени убиенных детей во чреве матери») Правило, распространяемое в нескольких версиях самиздатовским методом, привлекает внимание многими странностями и заблуждениями. Предваряет это «правило» «покаянное письмо» некоего, никак конкретно не обозначенного «иерусалимского монаха Моисея», который долго и подробно излагает, как, «работая в 1977 году в Иркутской больнице № 10, обучал убивать нерожденных младенцев точечным массажем, в течение 14 лет разъезжал по всей России, везде пропагандируя этот «метод» истребления младенцев».

Конечно, «мнение схимонахини», да еще подкрепленное авторитетом кающегося врача (пусть и безымянного), ставшего монахом, производит сильное впечатление, особенно на женщин, которыми оно активно распространяется. В листке излагается понятная каждой матери–убийце история о том, как молодая женщина, по имени Анастасия, сделала аборт и «каялась слезно в этом грехе». Привидевшаяся ей женщина, которую она посчитала Богородицей, сказала: «»Умершего ребенка надо окрестить». И рассказала, как надо молиться за него… Анастасия исполнила правило отмаливания младенцев, дарованное ей Богородицей. С тех пор Анастасия пошла по пути спасения души и к концу жизни стала схимонахиней с именем Антония. Многих обратила она на путь покаяния и спасения. За ее труды сподобил ее Господь дара прозорливости».

Святые Отцы всегда рекомендовали крайне осторожно относиться к тому, что нам привиделось или приснилось. Этот случай еще раз подтверждает, что не следует верить различным видениям и снам. Тем не менее нас убеждают, что это «откровение» открывает, «как вымолить всех младенцев и матери освободиться от греха» и что этим «правилом… поднимется вся Россия».

Надругательство над Таинством Святого Крещения

В «правиле» предлагается окрестить давно убиенного ребенка. Но младенцы, убиенные в утробе, никак не могут быть крещены, потому что крещение совершается только над живым человеком. Поэтому распространяемые самиздатовские чинопоследованиятаких «крещений» не могут быть восприняты иначе, как кощунство, надругательство над Таинством Святого Крещения.

«Сам чин «крещения» абортированных младенцев является нарушением признанного всеми Поместными Церквами правила 26–го Карфагенского Собора, воспрещающего крестить и причащать мертвых, – пишет диакон Владимир СОКОЛОВ в статье «Правило отмаливания». – Однако этот чин имел и до сих пор имеет хождение среди православных – и многие по неведению пользуются им. Но такое стало возможным только потому, что подобные вещи прикрываются авторитетом «старцев» и «стариц».

Здесь я не поднимаю вопрос о том, действительно ли этот чин принадлежит схимонахине Антонии (как, впрочем, и все то, что говорится от лица старцев) – это вопрос, требующий особого исследования. Возможно, многое из того, что приписывается действительно благочестивым старцам и старицам, написано без их ведома и благословения. Здесь важно отметить только то, что это действует разрушительно, и только потому, что это связано с нашим ложным отношением к старчеству. И злые силы это используют. От лица так называемых старцев создается новое «предание» и даже, как видно из приведенного примера, новое прочтение Таинств»70.

В «правиле схимонахини Антонии» содержится несколько весьма спорных рекомендаций, как, например, «заплатить за крещение младенца». Что это? Индульгенция? Родители не могут заплатить за него сами? А если заплатишь и вычитаешь все, что положено (48 раз «Отче наш», 48 раз – Иисусову молитву и др.), выполнишь неправославные советы вроде «разделить» число молитв и поклонов на число молящихся, усвоив, что «главное – чтобы общее число поклонов на всех было не менее 160», то «правило» обещает: «Матерь Божия выведет убиенного младенца из ада» как будто пребывание во аде зависит от формального исполнен правил. В другой редакции «правила» утверждается, что «если мать со слезами правильно все выполнит, то ребенок освобождается от мучений и попадает в Царствие Небесное».

Выходит, «самый лучший способ попасть в Царствие Небесное это, оказывается, вообще не дать человеку родиться – умертвить его во чреве, а затем лишь все правильно выполнить, – пишет диакон Владимир Соколов. – Но в Церкви никто и никогда не предоставлял гарантий спасения (даже в результате длительных аскетических подвигов и уж тем более в результате прочтения каких–либо чинов с поклонами)».

К тому же никто не может утверждать, что младенцы, убиенные во чреве, находятся в аду: этому нет подтверждения в Священном Писании. Мы не знаем точно, где они, убиенные младенцы. Если кто и нуждается в изведении из ада – то не младенцы–мученики, а их родители–убийцы, матери и отцы абортированных детей.

Происходит подмена понятий: вместо покаяния в тяжком смертном грехе предлагается «вымаливание младенцев». А молитва начинается со слов: «Господи, помилуй чад моих, умерших(!) во утробе моей». То есть не меня помилуй, а чад моих. Разве это не кощунство?

Выгодная «индульгенция»

Весьма сомнительны рекомендации «отдать пеленку, чепчик и крестик для бедных детей». Это похоже на издевательство над бедными детьми. Бедным детям нужны продукты, лекарства, одежда, деньги, жилье, а не чепчик с одной пеленкой. Выходит слишком легкое «правило», выгодное. Разве не очевидно, что милостыня для бедных должна носить не символический, а конкретный характер?

В «правиле» есть множество других несуразностей. В частности, как можно нарекать имя младенцу, пол которого неизвестен? Но есть и более серьезные замечания. Сам по себе грех аборта настолько тяжел, что перечеркивает жизнь человека пополам – «до» и «после». Его невозможно искупить: если ты что–то украл, то можно вернуть украденное. Если нельзя вернуть, то можно совершить милостыню, превосходящую принесенный ущерб. Можно помириться с тем, с кем поругался, ленивого можно научить работать, пьяница может на всю жизнь перестать пить и т.д., но нет такого наказания, которое соответствовало бы аборту. Если муж отправил свою жену на аборт четыре раза, то нельзя же их убить четырежды! Даже если потом родить десятерых детей, то убитого, того самого, не вернешь никогда. Поэтому епитимий, которые дают священники после аборта, носят скорее символический характер, чтобы возбудить в человеке покаянные чувства и сокрушение о содеянном.

Разве исповеди нам недостаточно?

Конечно, можно потом дать жизнь множеству детей, можно отдать свою квартиру какой–нибудь многодетной семье, а самому перебраться в коммуналку; терпеливо переносить жизненные скорби, болезни и последствия абортов, но действительно покрыть этот грех не может ничто, кроме бесконечного милосердия Божия при условии искреннего покаяния и совершения Таинства исповеди. Но об этом–то «самиздатовское» правило не говорит ни слова: ни про исповедь, ни про покаяние. То есть налицо хула на Таинство исповеди. Выходит, что покаяния, принесенного на Таинстве исповеди, недостаточно, что исповедь сама по себе ущербна и требует дополнения, какого–то особого чинопоследования.

Создается иллюзия: выполни, вычитай 48 раз молитву, сделай 40 поклонов, заплати, сколько потребуется – и все в порядке, грел прощен. Предлагается полная противоположность истинному покаянию – слепой и бессмысленный ритуал, который своим магизмом уводит людей от настоящего покаяния. Поскольку источник этого «откровения» – явное обольщение, то люди, которые его распространяют и выполняют, сами приобщаются к состоянию бесовской прелести со всеми вытекающими для души последствиями.

Не приобщаться к бессмыслице!

Но действительно, существует серьезная общероссийская и общецерковная проблема: в стране миллионы людей мучаются страданий и угрызений совести о содеянном грехе. Люди готовы что угодно, чтобы облегчить свою совесть, но нельзя примитивизировать проблему и сводить ее к формальному исполнению неких вымышленных правил. Издатели снов схимонахини Антонии могли бы лучшим способом использовать потраченные на листовки средства и напечатать, например, плакаты против абортов. Издавать же подобные листки, да еще и без благословения Священноначалия – безусловно, вредно.

Если бы горе–издатели не устраивали самочиние, а действовали под руководством компетентных архиереев и священников, то ничего бы не случилось. Ничего нового в проблеме абортов нет, они известны с древности. Если бы была необходимость в особом правиле или чинопоследовании для детоубийц, то оно было бы составлено еще во времена св. Василия Великого. Святые Отцы оставили нам достаточно упоминаний об аборте, но у них шла речь об обличении греха детоубийства и, главное, – о покаянии.

Так что же делать тем, кому совесть не дает покоя? Как покаяться в грехе аборта?

Бывают ли молитвы от аборта?

Во–первых, если человека мучает совесть, значит, она у него есть, это уже хорошо. Для покаяния существует исповедь, одно из семи важнейших церковных Таинств. В первую очередь нужна исповедь и соответствующая епитимия, назначенная священником. Епитимия (отлучение от причастия Святых Тайн на определенное время, сейчас под епитимией чаще понимают церковное наказание для исправления человека, даваемое священником) назначается в частном порядке, но полезно знать, что св. Церковь по древним канонам за аборт отлучает от причастия на 10 лет, наравне с убийцами. Конечно, сегодня это правило во всей строгости не применяется, но понимать, что аборт относится к одному из самых тяжких грехов, нужно. Епитимия носит не искупительный, а дисциплинарный характер и сообразуется с духовным и телесным состоянием кающегося, она строго индивидуальна. Епитимия, данная одному, не может быть автоматически перенесена на всех. Имеют значение возраст, состояние здоровья, степень воцерковленности кающегося и многое другое, включая внешние обстоятельства.

Во–вторых, нужно помнить, что никакой «молитвы от аборта», автоматически снимающей грех, не существует. Даже чинопоследование из требника «Молитва жене, егда извержет младенца» относится только к тому случаю, когда выкидыш произошел невольно, по болезни, неосторожности (например, при поднятии тяжестей), но не к искусственному прерыванию беременности.

Прервать цепочку греха

Но что еще возможно, кроме исповеди и епитимий, назначенной священником? Здравый смысл подсказывает, что те, кто избавлялись от детей, должны, принеся покаяние, их рожать: «жена … спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим.2:14–15). К сожалению, этот спасительный и наиболее верный путь для большинства кающихся уже невозможен по возрасту. Но у тех, кто раскаивается в грехе детоубийства, иногда есть взрослые дети, которые должны перестать делать аборты. Хоть поздно, пусть даже во втором поколении, но прервется эта цепочка преемственности греха. Пожилые матери должны использовать все свое влияние, чтобы их дети не убивали, а рожали.

Обычно жизнь людей, погубивших младенцев в утробе, омрачается различными скорбями – одиночество, бездетность, семейные проблемы, трудности с воспитанием детей, иногда их потеря, расстройство душевного и телесного здоровья, бедность и даже нищета. Часто человек не может избавиться от гнетущего чувства зря прожитой жизни. Все скорби могут рассматриваться как епитимия, очищающее наказание за грех, а через терпеливое перенесение этих необходимых скорбей, соединенное с покаянием и сокрушением сердца, приходит прощение.

Как мало нужно, чтобы спасти жизнь!

Но есть еще один способ облегчить свою совесть. Ежедневно в России совершаются тысячи абортов, причем не где–то в отдаленном месте, а рядом с нами: на соседней улице, в соседнем доме, в ближнем подъезде. Многие из тех, кто идут в абортарий, делают это неосознанно. Кто по молодости, по глупости, по незнанию, кто под влиянием стечения сиюминутных обстоятельств, под внешним давлением или даже просто так, потому что посоветовала подружка или родственница. Часто в трудной ситуации рядом не оказывается человека, могущего сказать правду, объяснить, в чем дело, оказать моральную, а может быть, и материальную поддержку.

Таким человеком можете стать вы. Не надо думать, что нужно многое. Часто бывает достаточно проявить любовь, объяснить и рассказать о возможных необратимых последствиях аборта, о том, что это грех. Иногда бывает достаточно подарить человеку пачку пеленок, чтобы остановить от убийства своего ребенка. И дело не только в стоимости самих пеленок, а в живом участии. Представьте себе, как мало нужно, чтобы спасти человеческую жизнь, и не только жизнь этого несчастного ребенка, но всех его будущих детей и внуков. В послании св. апостола Иакова говорится: «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак.5:20). И еще: «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение!» (Притч.24:11).

Очевидно, что тот, кто спасает ребенка от аборта, спасает человеческую жизнь, а значит, покрывает и свои грехи. Те, кто в прошлом совершали аборты, вполне могли бы оказывать материальную помощь тем, кто собирается сделать аборт, чтобы остановить их. Причем не формально, как рекомендует «правило схимонахини Антонии», а оказать конкретную, ощутимую помощь.

Господь, видя достойный плод покаяния (Мф3:8), дела милосердия, спасительное терпение скорбей, силен помиловать любого кающегося грешника.

В поисках «сильной руки»

Есть определенные силы, которые хотят опорочить канонизацию Церковью святых Царственных страстотерпцев, выдвигая еретические идеи о «государе–искупителе», якобы берущем на себя все наши грехи, самовольно провозглашая святыми темные исторические личности Григория Распутина (что оскорбляет память святой Царской Семьи) и Иоанна Грозного. Речь идет не только о грубом нарушении церковной дисциплины, но о болезненном, сектантском по духу и антицерковном по сути, характере движения таких «поклонников», готовых всякого, кто посмеет не согласиться с ними, объявить «ненавистником русской святости».

Спекулируя на чувствах людей, трагически переживающих разлад и неустроенность нашей жизни, они не просто говорят о необходимости «сильной руки», но под прикрытием благих целей нравственно оправдывают тиранию. Уравнивая святых мучеников и исповедников и их палачей, воинствующие неофиты, не желающие знать истории, выдают зло за святость. Происходит по сути дела КАНОНИЗАЦИЯ ЗЛА, оправдание любого преступления, царь объявляется неподсудным, как папа Римский.

Эта истерическая кампания, раздуваемая такими псевдоцерковными изданиями, как «Русь православная», альманахами «Опричнина», «Царь Град» и другими, – направлена, на подрыв нашей Церкви. Утверждается, что царь «выше» Патриарха, что именно он является главой Церкви, а без него она «обезглавлена» (что является давно разоблаченной ересью). Более того, Православие мечтают низвести до уровня некоего «опричного православия», придав ему инквизиторский, по сути антихристианский характер.

---