Как и когда учить ребенка заботиться о ближнем?

Как и когда учить ребенка заботиться о ближнем?

(8 голосов5.0 из 5)

«Почему так важно с ран­него дет­ства научить забо­титься? Разве ребе­нок не может про­сто насла­ждаться жиз­нью в таком неж­ном воз­расте?», – спра­ши­вают роди­тели. Отве­чает пра­во­слав­ный пси­хо­лог Надежда Абыденова.

С пси­хо­ло­гом в пря­мом эфире пере­дачи «Фор­мула семьи» радио «Теос» бесе­дует веду­щая Эль­вира Чипенко.

– Всем при­вет, дру­зья, сего­дня тема очень доб­рая. Мы будем гово­рить о заботе, о том, как научить ребенка забо­титься о ком-то. И сего­дня мы не только рас­ска­жем, как это сде­лать, но и обсу­дим: а зачем это нужно ребенку, почему ребе­нок не может про­сто насла­ждаться дет­ством, жить спо­кой­ной жизнью?

i - Как и когда учить ребенка заботиться о ближнем?

– Будет ли он забо­титься о ком-то, когда вырас­тет, если этому не научить – еще вопрос. Мно­гие каче­ства и свой­ства лич­но­сти, кото­рые мы знаем, фор­ми­ру­ются в дет­ском воз­расте и потом нахо­дят свое про­дол­же­ние уже во взрослом.

Пра­во­мерно задать самим себе вопрос: а сфор­ми­ро­вали ли мы это в более ран­них воз­рас­тах? Потому что, к сожа­ле­нию, мы ино­гда обна­ру­жи­ваем какие-то каче­ства уже тогда и в том воз­расте, когда они нужны нам в дей­ствии, непо­сред­ственно, чтобы ребё­нок про­яв­лял это в жизни по отно­ше­нию к нам или к сверстникам.

Нам каза­лось, что нет воз­мож­но­сти или нет пло­щадки для того, чтобы фор­ми­ро­вать это в более ран­них воз­рас­тах, или не было такой острой надоб­но­сти. Но пси­хо­логи гово­рят как раз о том, что все каче­ства и свой­ства про­хо­дят путь фор­ми­ро­ва­ния, они сами собой не орга­ни­зо­вы­ва­ются именно тогда, когда нужно.

Их потреб­ность в том воз­расте сни­жена, то есть мы не ожи­даем этого от ребенка. Но это не зна­чит, что не нужно это фор­ми­ро­вать, и прин­цип «пусть они насла­жда­ются дет­ством, не надо сверх­за­дачу» – на самом деле, на мой взгляд, весьма опасный.

И он как раз и при­во­дит к тому, что мы обес­це­ни­ваем мно­гие важ­ные вещи, не давая им пройти опре­де­лен­ный путь раз­ви­тия. Но при этом опять же мы начи­наем тре­бо­вать тех или иных качеств, свойств или при­вы­чек в пове­де­нии в том воз­расте, когда мы уже пони­маем, что мы без этого не обойдемся.

Напри­мер, мы не очень обра­щаем вни­ма­ние на то, может ли ребе­нок обра­зо­вы­вать соци­аль­ные связи: дру­жить, играть вме­сте, когда ему четыре-пять лет. Нам кажется, ну что там, ну, бывает, научится, такое ран­нее детство…

В необ­щи­тель­ном, тихом, стес­ни­тель­ном ребенке очень часто видится опре­де­лен­ное благо: меньше кон­фликт­ных ситу­а­ций, не ввя­зы­ва­ется в драки, ссоры со сверст­ни­ками, ну, научится общаться, все же научились. 

Но на самом деле, не про­ходя в этот период фор­ми­ро­ва­ние ком­му­ни­ка­тив­ного навыка, он ста­но­вится не очень общи­тель­ным в школе и чув­ствует себя там не очень хорошо. 

А затем очень остро начи­нает нуж­даться в этом в под­рост­ко­вом воз­расте, когда обще­ние со сверст­ни­ками, при­над­леж­ность к группе, уме­ние вычле­нить луч­шего друга, луч­шую подругу, рав­няться на какую-то группу сверст­ни­ков или быть встро­ен­ным в группу ста­но­вится необ­хо­ди­мо­стью, чтобы раз­ви­ваться и идти дальше.

А начи­на­ется всё гораздо раньше – тогда, когда роди­тели не осо­зна­вали такой серьез­ной потреб­но­сти. Поэтому с уме­нием забо­титься то же самое.

Строго говоря, мы все-таки ожи­даем, что когда-нибудь ребё­нок будет о нас заботиться.Нам хоте­лось бы, что в какой-то момент ваши дети брали на себя ответ­ствен­ность, может быть, даже где-то страхуя и делая что-то для нас. 

И здесь нужно четко пони­мать, что мы должны об этом поза­бо­титься в более ран­нем воз­расте. И то, как ребе­нок осу­ществ­ляет заботу, или что мы гово­рим, или что он видит в нашем пове­де­нии по отно­ше­нию к дру­гим людям, кото­рые от нас зави­сят, без­условно, будет иметь значение.

– Елена напи­сала: «Эта мис­сия воз­ла­га­ется на хомячка» – име­ются в виду домаш­ние животные. 

Правда, мно­гие роди­тели таким обра­зом как раз и пыта­ются вос­пи­тать в детях вот это чув­ство, вот эту осо­бен­ную роль, пове­де­ние – забо­титься о ком-то. 

Мне кажется, это хоро­ший при­мер, но, может быть, у него есть свои «тай­ные ком­наты», кото­рые нужно открыть или обсудить. 

– Я бы ска­зала так, что роль хомячка в этом про­цессе сильно пре­уве­ли­чена. Хомя­чок не все­си­лен, и он, конечно, не спо­со­бен повли­ять и обя­за­тельно вос­пи­тать какие-то каче­ства в ребенке.

Но мы должны пони­мать, что любое домаш­нее живот­ное – без обрат­ной связи, то есть оно не может ска­зать: «Зна­ешь, мне то, что ты дела­ешь, нра­вится, или то, что ты дела­ешь, мне не нравится».

При­вычку это выра­ба­ты­вает хоро­шую, без­условно: забота о том, кто сла­бее, забота о том, кто зави­сим от тебя и опре­де­лен­ное чув­ство ответ­ствен­но­сти и дис­ци­плины – все это есть.

Но слова, что живот­ное может в пол­ной мере вос­пи­тать или вос­пол­нить вот эти каче­ства и свой­ства, не выдер­жи­вают ника­кой кри­тики, иначе нам всем было бы нужно срочно заво­дить хомяч­ков, кро­ли­ков или кошек для того, чтобы вос­пи­тать это каче­ство в ребенке.

Это хоро­ший инстру­мент, но весьма огра­ни­чен­ный и необя­за­тель­ный. Есть дети, кото­рым без­условно пока­зана такая забота, есть дети эмпа­тий­ные и в общем настро­ен­ные на дру­гих людей, и, если вы не заве­дете живот­ное, то они при­не­сут его откуда-нибудь.

– Если в целом мы гово­рим про «при­вивку заботы» – давайте так это назо­вем, с какого воз­раста нужно начи­нать детям рас­ска­зы­вать и объ­яс­нять, что такое забо­титься, и как это делать?

– На вопрос «с какого воз­раста» все­гда сложно отве­чать, потому что пони­ма­ние любого ком­плекс­ного чув­ства или ком­плекс­ного навыка, такого как забота о дру­гом,  имеет много вся­ких ком­по­нен­тов, и всё это вклю­чено в общее пони­ма­ние жизни семьи.

Напри­мер, вашему ребенку два года, вы едете к бабушке в выход­ные, и ребе­нок видит, как вы с ним при­хо­дите вме­сте в мага­зин и начи­на­ете рас­суж­дать, что любит бабушка, чтобы купить такого, чтобы пора­до­вать бабушку.

Вы рас­суж­да­ете с ребен­ком, или про­сто ребе­нок видит, что вы друг с дру­гом рас­суж­да­ете и пыта­е­тесь отве­тить на этот вопрос, вы идете и дела­ете, поку­па­ете и везете. И у него выра­ба­ты­ва­ется  при­вычка, что перед тем, как мы идем к бабушке, мы заез­жаем в мага­зин, поку­паем что-нибудь вкус­нень­кое, с чем пьем чай.

То есть это уже при­вивка заботы дру­гом, это уже при­мер того, как это должно быть, мы можем ска­зать, что это опре­де­лен­ное науче­ние. Поэтому дела­ете ли вы это, когда ребенку год, пол­тора, два, три, пять – это неважно.

Это начи­нает рабо­тать само по себе, то есть ребе­нок видит, что это важ­ный ком­по­нент, что когда мы едем к бабушке в гости, мы должны поза­бо­титься о том, чтобы сде­лать что-то для нее приятное.

Либо вы про­сто едете в гости или вы зовете гостей к себе и вы дума­ете, что к нам при­дут Пет­ровы, Ива­новы, Сидо­ровы, а мы знаем, что они любят этот торт – давай, я испеку, или купим вот этот торт. Тут сложно ска­зать, с какого возраста.

Если семья хотела бы при­ви­вать ребенку эти цен­но­сти, она должна была бы эти цен­но­сти под­дер­жи­вать сама, она должна жить согласно им. Конечно, малень­кого ребенка двух-трех лет мы не застав­ляем забо­титься о том же животном.

Малыш  видит, как забо­тятся роди­тели о живот­ном, как они пыта­ются создать мак­си­мально ком­форт­ные усло­вия или про­сто осу­ществ­ляют посто­ян­ную заботу.

И он пони­мает, что, да – о сла­бом нужно забо­титься – как о том, кто от нас зави­сит, и нужно быть к нему внимательным. 

Поэтому ска­зать, с какого воз­раста, сложно – я бы удер­жа­лась от кон­крет­ной цифры, чтобы кто-то не ска­зал: а ему еще не столько, поэтому откла­ды­ваем этот момент до того воз­раста, пока у него  он придёт.

Мы пре­красно пони­маем, что до того момента, пока у ребенка рече­вое раз­ви­тие не дости­гает того уровня, чтобы у нас был диа­лог, чтобы мы могли гово­рить: «вот, смотри», и полу­чать от него какой-то ответ, и, может, где-то даже с ним поспорить.

Как только у него начи­на­ется рече­вое раз­ви­тие быть таким навы­ком, кото­рым он начи­нает поль­зо­ваться, в жизни ребенка появ­ля­ются сверст­ники в виде дру­зей из дет­ского сада или детей, с кото­рыми он играет на площадке.

И тут опять воз­ни­кает вот этот вопрос, что малыш не может залезть в песоч­ницу или он хочет пока­таться на каче­лях, и мама гово­рит: «Посмотри: видишь, малыш на тебя смот­рит – может быть, он тоже хочет пока­таться на каче­лях, подойди, спроси: хочешь покататься?»

Поэтому, когда вы нач­нете в этом смысле акти­ви­зи­ро­вать вашего малыша, в том воз­расте это и про­изой­дет – в зави­си­мо­сти, конечно, от его созре­ва­ния. Что-то будет ему недо­ступно, и он пока будет только наблю­да­те­лем, а в каком-то воз­расте уже дей­стви­тельно это будет ему доступно, и вы смо­жете орга­ни­зо­вы­вать спе­ци­аль­ную дея­тель­ность для того, чтобы он увидел.

Здесь есть еще очень важ­ный ком­по­нент. Забота – это то, что нужно дру­гому чело­веку. Вот это очень инте­ресно, потому что ино­гда мы вос­при­ни­маем заботу как то, что нужно нам: я хочу вот так поза­бо­титься о дру­гом, то есть мне кажется, что это было бы хорошо и правильно.

Но на самом деле насто­я­щая забота – это то, что нужно дру­гому чело­веку, а не мне, и вот тогда это ста­но­вится забо­той. Конечно, ино­гда кто-то про­сит нас поза­бо­титься о ком-то, и мы гово­рим: «Ну, поде­лись, пожа­луй­ста, с бра­том или сест­рой!» – мы при­зы­ваем поза­бо­титься о нуж­дах дру­гого или настро­е­нии дру­гого, или о жела­ниях другого.

Навер­ное, пра­виль­нее все-таки думать, рас­суж­дать и направ­лять ребенка на то, что насто­я­щая забота – это то, что ты сам видишь у дру­гого, то, что ты запо­ми­на­ешь, когда дру­гой гово­рит и обна­ру­жи­вает как свою нужду, или как свое жела­ние, или как свой вкус. 

Вот это уме­ние уви­деть раз­ницу между тем, что я хочу сде­лать для чело­века и между тем, что чело­век хочет, на самом деле, мне кажется, это прин­ци­пи­аль­ная раз­ница, и детям это уже можно объяснять.

– Хоро­ший ком­мен­та­рий от Лилии: «Моя дочь, на мой взгляд, слиш­ком пере­ло­жила заботу о млад­шей внучке на стар­шую. Млад­шей два с поло­ви­ной года, а стар­шей девять лет. 

Она греет ей еду, дает попить, выно­сит гор­шок и делает еще очень много всего. Стар­шая внучка гово­рит, что когда она вырас­тет, у нее не будет детей, она устала и этого не хочет». 

Чем может обер­нуться такая забота? Очень рас­про­стра­нен­ная ситу­а­ция, мне кажется.

– Доста­точно частая. Соб­ственно, ответ на вопрос, чем это может обер­нуться, ваша стар­шая внучка уже дала. То есть  воз­ни­кает дефор­ми­ро­ван­ное отно­ше­ние к мате­рин­ской роли, соот­вет­ственно – неже­ла­ние эту роль испол­нять, потому что она уже окра­шена для ребенка нега­тив­ным цветом.

Пони­ма­ние, что это нагрузка, и что из-за этого много нельзя, девочка много должна и обя­зана, и в этом нет какой-то доб­ро­воль­но­сти, соб­ствен­ного жела­ния, – без­условно, если забот много, если они не по воз­расту, то для ребенка это не слиш­ком хорошо.

Если ребе­нок уже транс­ли­рует это как нега­тив­ное, это не помощь и это не забота даже, а это уход, это непо­сред­ствен­ное выпол­не­ние роди­тель­ской роли – и, конечно, ребе­нок будет ухо­дить от этого в будущем.

Со вре­ме­нем, воз­можно, мама изме­нит пози­цию, или девочка, вырас­тая, нач­нет пони­мать, что мате­рин­ство – это не только то, что было в ее дет­стве, но есть еще  много дру­гих чувств, эмо­ций, желаний.

И что при встрече с близ­ким и люби­мым чело­ве­ком захо­чется иметь про­дол­же­ние себя и взять на себя заботу о своем ребенке. Поэтому, может быть, все сло­жится хорошо, но на самом деле это опас­ный сигнал.

– А что посо­ве­то­вать в такой ситу­а­ции Лилии? Она бабушка – она может как-то повлиять?

– Навер­ное, в мень­шей сте­пени, чем хоте­лось бы. Поэтому нужно со взрос­лой доче­рью гово­рить: то, что она слы­шит – это тре­вож­ный сигнал.

Она пони­мает, что для ребенка это, может быть, слиш­ком боль­шая нагрузка, что нужно ее сни­зить – это один вариант.

Или, если вы близки с внуч­кой, девя­ти­лет­ней девоч­кой, надо  гово­рить, помо­гать ей в чем-то, если есть воз­мож­ность, или гово­рить с ней: ты подо­жди, все еще может изме­ниться, ничего страш­ного, – то есть нужно какое-то при­со­еди­не­ние, про­ник­но­ве­ние, даже где-то сожа­ле­ние и попытка как-то облег­чить или хотя бы эмо­ци­о­нально пере­ори­ен­ти­ро­вать ребенка.

Хотя нельзя ни в коем слу­чае обес­це­ни­вать ее роль и гово­рить: «Между про­чим, это твоя сестра, можешь и сде­лать это, ты стар­шая сестра» – это самый неспра­вед­ли­вый, навер­ное, упрек.

– У стар­ших часто заби­рают дет­ство, потому что малень­кий родился, а ты теперь большая…

– Даже если от ребенка не тре­бу­ется осу­ществ­ле­ния этой заботы, то очень часто «ты стар­шая» зву­чит как «у тебя больше ответ­ствен­но­сти, у тебя больше обя­зан­но­стей, ты име­ешь меньше прав» и так далее.

Стар­шин­ство авто­ма­ти­че­ски ста­но­вится для ребенка нака­за­нием. Он не про­сил его рожать стар­шим, он-то вообще никак в этом не при­ни­мал уча­стия, его сде­лали стар­шим в какой-то момент. 

И если вы пони­ма­ете, что это что-то, в чем ребе­нок не при­ни­мает ника­кого уча­стия, соот­вет­ственно мы должны по-дру­гому это раскрасить. 

Мы должны в этом найти какие-то пре­иму­ще­ства, а потом уже обя­зан­ность и ответственность.

Иначе ребе­нок ста­но­вится загнан­ным в угол: ему дали то, что счи­та­ется при­ви­ле­гией, но почему-то на самом деле это явля­ется нагруз­кой, и он никак не может на это повли­ять. Более того, без­условно, это пор­тит отно­ше­ния между стар­шим и млад­шим. То есть вино­ва­тым ста­но­вится млад­ший, потому что он нару­шил эту идил­лию, он испор­тил жизнь, он пере­кроил эту струк­туру отношений.

– Хотя он даже нахо­дится в такой ситу­а­ции, как и стар­ший, что он не выби­рал рож­даться младшим…

– Ему повезло, ему как-то под­фар­тило, а вот стар­шему нет. И что теперь делать с этим «не повезло», ста­но­вится гло­баль­ной про­бле­мой. Ребе­нок ощу­щает себя бес­силь­ным, нахо­дясь один на один с той про­бле­мой, кото­рую, по сути, не он инициировал.

Мне кажется, пере­грузка забо­той – это тоже не самый луч­ший спо­соб, чтобы нала­дить между ними кон­нект.

– Это исто­рия не про кон­нект между ними, это исто­рия вообще про ощу­ще­ние ребенка внутри семьи, насколько оно гармонично.

Даже если не родился млад­ший в семье, воз­можно, это было бы свя­зано с дру­гими людьми, про­сто с уме­нием их при­ни­мать, уме­нием пра­вильно реа­ги­ро­вать на них, потому что дру­гой ребе­нок – сверст­ник, напри­мер, может пре­вос­хо­дить в каких-то навы­ках или каких-то умениях.

И на всё это ребенку тоже нужно пра­вильно реа­ги­ро­вать, чтобы сфор­ми­ро­вался пра­виль­ный ком­плекс качеств и свойств. Поэтому, если ребе­нок чув­ствует себя в семье неустой­чиво, если у него нет воз­мож­но­сти прийти к взрос­лому по каким-то при­чи­нам, нет воз­мож­но­сти прийти и ска­зать: «Я об этом вол­ну­юсь, я об этом пере­жи­ваю, а вдруг…» – и поде­литься вот этими сво­ими впе­чат­ле­ни­ями или ожиданиями.

А задача взрос­лого – выслу­шать и отне­стись к нему вни­ма­тельно, не отмах­нуться и не ска­зать: «Да все это ерунда, то, что ты дума­ешь, все будет хорошо, да что ты пере­жи­ва­ешь, да вообще ты не тем занят, вообще про уроки думай, это я решу эту проблему!..»

Если он это озву­чи­вает – зна­чит, это болит, зна­чит что он как-то по-сво­ему это пересматривает.

У детей есть такое инте­рес­ное свой­ство, оно, в общем, очень про­стое, понят­ное, но почему-то мы, взрос­лые, это игнорируем. 

Если у ребенка есть какой-то вопрос, есть какая-то нужда, и он ощу­щает, что этот вопрос больше него, то есть он не может спра­виться сам, он идет к взрос­лому, но обычно к зна­чи­мому взрослому. 

Он спра­ши­вает: «Вот это вот так?»

Если взрос­лый отма­хи­ва­ется или юлит, или не хочет при­зна­ваться, не хочет давать ответы – напри­мер, «вырас­тешь – пой­мешь, да ничего страш­ного, все нор­мально…» – нужно пони­мать, что ко всему про­чему ребе­нок не только слы­шит наш ответ, он еще и чув­ствует наш ответ, поскольку дети очень чув­стви­тельны к эмо­ци­о­наль­ному компоненту.

Опасна ваша ложь, или ваше неже­ла­ние отве­чать, или ваши какие-то дру­гие чув­ства, кото­рые вы пря­чете, на самом деле говоря дру­гие слова – ребе­нок неосо­знанно не может сфор­му­ли­ро­вать, что именно не так, но он пони­мает, что-то не так. Система сбоит, и то, что вы гово­рите, и то, что вы чув­ству­ете – это раз­ные вещи. 

То есть он при­шел к вам с вопро­сом, а вы на него ответа не дали. Вы что-то про­го­во­рили, но при­том есть раз­но­чте­ние между тем, что чув­ствует ребе­нок от вас, и тем, что вы говорите.

Фак­ти­че­ски чест­ного ответа он не полу­чил – он это пони­мает, точ­нее, ощу­щает, и что он начи­нает делать: он будет про­дол­жать искать ответ. Но только при­дет он уже не к вам. Потому что вы дали ему сиг­нал, что я с тобой об этом гово­рить не буду, у меня ты об этом спро­сить не можешь.

При­чем он может раз спро­сить, вто­рой, тре­тий  спро­сить, и вот если он на тре­тий раз опять полу­чает этот лжи­вый ответ – по сути лжи­вый, то он будет искать этот ответ, и он будет его искать, конечно, в том поле, кото­рое ему доступно.

Что там пяти‑, шести‑, девя­ти­лет­няя головка, даже две­на­дца­ти­лет­няя может при­ду­мать? Конечно, что-то несо­вер­шен­ное, конечно, что-то невер­ное изна­чально. Потому что он не может мыс­лить о том, что больше него, в том, в чем он не разбирается.

А чело­ве­че­ские отно­ше­ния – это что-то слож­ное. И он себе при­ду­мает ответ, он себе его най­дет, потому что жить с нераз­ре­шен­ной потреб­но­стью он не может.

Она будет свер­бить, она будет тол­кать его. При­веду при­мер. С одной семьей мы рабо­тали, где мама и папа фак­ти­че­ски были в раз­воде, а ребенку гово­рили, что все в порядке, что про­сто папе нужно пожить с дедуш­кой, потому что дедушка нуж­да­ется в помощи.

Но вот этот внут­рен­ний покой ребенку не при­хо­дил, потому что  девочка чув­ство­вала, что что-то не так: она видела, как мама пла­чет ночами, она видела, как бабушка злится, когда гово­рит о папе, все это проступало.

Я очень долго реко­мен­до­вала пого­во­рить с ребен­ком и ска­зать, как есть: что у мамы с папой кон­фликт, что они при­няли реше­ние пожить отдельно, что так пока будет неопре­де­ленно дол­гое время. Но они счи­тали, что эта инфор­ма­ция не для ребенка и про­дол­жали ей выда­вать вот эту версию.

В резуль­тате через неко­то­рое время мама зво­нит мне в таком полу­и­сте­рич­ном состо­я­нии: они шли с ребен­ком, девоч­кой, из сада, лет шесть, наверно, ей было. Ребе­нок ей выдает такую фразу: «Жалко, что я роди­лась не маль­чи­ком!» Она: «Ну как же так, при­чем тут маль­чик, ты что, ты же моя девочка, ты моя прин­цесса, это так хорошо, что ты девочка!» – «Ну и что, зато папа бы от нас не ушел!»

Она себе все при­ду­мала. Она себе все объ­яс­нила, она нашла ответ, кото­рый на шести­лет­нюю головку казался вполне себе логич­ным и последовательным.

И вот теперь в ком­плекте ко всему, что и так явля­ется послед­ствием кон­фликт­ных роди­тель­ских отно­ше­ний, теперь еще и пра­вить вот эту сто­рону, еще зани­маться ген­дер­ной сто­ро­ной ребенка, и пси­хо­со­ци­аль­ную сто­рону пытаться как-то наладить.

Когда дети при­хо­дят к нам с вопро­сом: «А как это, а что это», при­дется на мно­гие вопросы давать чест­ные ответы – конечно, согласно воз­расту, не надо бежать впе­реди паро­воза. Но если ребе­нок спра­ши­вает – зна­чит, потреб­ность тре­бует удовлетворения. 

И вам при­дется поду­мать и со спе­ци­а­ли­стом эту потреб­ность вос­пол­нить так, чтобы это было для ребенка хорошо, потому что мол­чать и не гово­рить ничего не все­гда хорошо.

 – Елена спра­ши­вает: «А имеет ли право ребе­нок не хотеть заботиться?»

– Смотря о ком и смотря о чем. Если вы вме­сте ездили выби­рать хомячка, и вы ему ска­зали, что ты будешь ему насы­пать корм, менять ему водичку, и это твоя зона ответ­ствен­но­сти, в какой-то момент (а это про­изой­дет, то есть на это надо рас­счи­ты­вать ранее) он может ска­зать: а я не хочу о нем забо­титься, то есть я устал.

Конечно, тут нужно про­ве­сти работу, пого­во­рить, что ты не можешь про­сто бро­сить это живое суще­ство, ему будет неком­фортно, или голодно, или он будет хотеть пить, он зави­сит от тебя, так нельзя поступать.

Если речь идет, конечно, о заботе в том объ­еме, о кото­ром наша преды­ду­щая слу­ша­тель­ница писала, то конечно, он может. Поэтому прин­цип посиль­но­сти ещё никто не отме­нял, и он дол­жен рабо­тать и в части вос­пи­та­ния и заботы.

– Ком­мен­та­рий от Полины: «Мать часто гово­рила: тебе холодно, надень шапку, ты же голод­ная, держи, поешь – а есть не хочется и не холодно вовсе. Это и есть тирания?»

– Ну, прямо уж тира­нией я так бы не назы­вала, это один из видов такой заботы, кото­рая по сути явля­ется не забо­той о дру­гом, а забо­той о себе в боль­шей сте­пени. Тира­нией это ста­но­вится, когда это ста­но­вится един­ствен­ным видом заботы, и когда вообще нет вре­мени, когда чело­век выслу­ши­вал бы вас.

Но все-таки, когда ребе­нок помладше, мы себе больше поз­во­ляем таких вещей, не спра­ши­вая, а про­сто утвер­ждая, что, воз­можно, ребе­нок не может отсле­дить какие-то вещи. Но ино­гда он, к при­меру, хочет без варе­жек пойти гулять, или без шапки, и мы пони­маем, что это чре­вато для его организма.

Гово­рим: «Нет, надень шапку, потому что холодно!» и всё, или про­сто: «Надень шапку!» – без «потому что» даже, пони­мая, что он не может понять послед­ствий того жела­ния, кото­рое у него есть.

– Ещё ком­мен­та­рий: «А если пере­ехал в дру­гую страну с семьей, бабу­шек и деду­шек нет, как при­учать к заботе о дру­гих и о родных?»

– Огром­ное коли­че­ство воз­мож­но­стей сей­час суще­ствует, как можно забо­титься о дру­гих. Глав­ное, вы пой­мите, что это не то, что мы делаем в отно­ше­нии дру­гого чело­века. Это уме­ние уви­деть нужду другого.

Если ваш ребе­нок учится в школе, там навер­няка есть дети, у кото­рых что-то лучше скла­ды­ва­ется, что-то хуже, но ребе­нок при­хо­дит и рас­ска­зы­вает о чем-то. Когда мои дети учи­лись в школе, мой млад­ший при­шел и стал рас­ска­зы­вать о том, что было 1 сен­тября, они все при­шли в школу и они хва­ста­лись друг перед дру­гом рюкзаками.

И вот он рас­ска­зы­вает нам, какие рюк­заки у дру­гих детей, а вот Коля при­шел с тем же, с каким он в про­шлом году ходил, ха-ха-ха. И вот это, как мне кажется, очень хоро­шее поле пого­во­рить, мы тогда с ним это и делали: что вообще-то это не смешно.

Давай поду­маем о том, почему Коля мог бы ходить со ста­рым рюк­за­ком. Воз­можно, у его семьи нет средств – и что, Коля бы не хотел иметь такой рюк­зак, как у тебя? И если ему пред­ло­жить пода­рить, он же обя­за­тельно бы захотел.

Воз­можно, у семьи нет воз­мож­но­стей, нет денег. Что ты зна­ешь про Колю? Может быть, о нем некому поза­бо­титься? И ты лучше подойди лиш­ний раз и посмотри, пона­блю­дай, что ест Коля, во что одет Коля – может быть, мы смо­жем помочь его семье.

И вообще, дру­жит ли с кем-то Коля? Может, его оби­жают за то, что он со ста­рым рюк­за­ком при­шел? Ты бы мог подойти к нему на пере­мене и пока­зать какую-то игру, или при­гла­сить его в игру, и так далее.

Когда мы кла­дем в основу заботы не что сде­лать в отно­ше­нии кого-то, а уме­ние видеть, уме­ние наблю­дать,  то ста­но­вится очень легко. Мы должны, мы можем найти воз­мож­ность помо­гать кому угодно, или про­сто изме­нить свое суж­де­ние, суж­де­ние ребенка о ком-либо в той или иной части, что, может быть, чело­век нуж­да­ется в заботе.

Ведь усту­пить что-то – это тоже поза­бо­титься; сде­лать неболь­шой пода­рок кому-то – это тоже поза­бо­титься; при­гла­сить кого-то на день рож­де­ния, если не пла­ни­ро­вал, про­сто чтобы чело­век пора­до­вался – это тоже забота. Я уже не говорю о вся­ких волон­тер­ских дви­же­ниях и обо всем остальном.

– Вопрос, может быть, жест­кий: но есть же люди, кото­рые счи­тают, что выгодно только то, что при­но­сит пользу. А какая мне польза от того, что я буду забо­титься о дру­гом чело­веке, я только тра­тить на него буду – условно. 

И какая здесь может быть моти­ва­ция у людей, кото­рые вот так рас­суж­дают? Я не осуж­даю их, они видят мир вот таким обра­зом, и они не счи­тают, что нужно дости­гать успеха, карьеры, могут пойти по голо­вам – про­сто вот они так живут. 

Но как им объ­яс­нить, почему забота – это важно, и реально ли вообще это доне­сти? Для обыч­ного чело­века, полу­ча­ется, забота ценна сама по себе, потому что это благо, ты осу­ществ­ля­ешь благо в отно­ше­нии дру­гого чело­века, для тебя это и есть цен­ность. А те, у кого этой цен­но­сти нет, для чего забота им?

– Вы сами отве­тили на свой вопрос: это не цен­ность для чело­века, пра­виль­ный ответ – никак. То есть если что-то не попа­дает в зону наших цен­но­стей, вряд ли это попа­дет в зону наших интересов.

Но если это, может, и попа­дет в зону моих инте­ре­сов, это будет там № 10 списке, а №1 – мое соб­ствен­ное благо, мое соб­ствен­ное настро­е­ние и моя соб­ствен­ная выгода. Поэтому, к сожа­ле­нию, так сложно взрос­лому чело­веку объ­яс­нить то, что он дол­жен был усво­ить на уровне ребенка.

Если он этого не видел, если его этому не учили и если он как-то в это не встро­ился сам, если при­род­ных каких-то качеств нет, во взрос­лом воз­расте это фор­ми­ру­ется очень тяжело. И здесь рабо­тает тот же прин­цип, кото­рый рабо­тает в отно­ше­нии всех хоро­ших и пра­виль­ных привычек.

d81fe277c7aa82ca32b417f9c4aff9c7 - Как и когда учить ребенка заботиться о ближнем?

Ино­гда дет­ские формы пове­де­ния тянутся с нами во взрос­лую жизнь, и ино­гда то, что не зало­жено в дет­стве, начи­нает про­рас­тать во взрос­лой жизни. То есть идея целост­но­сти жизни в том, что это не разо­рван­ные куски и не какие-то собы­тия, кото­рые гло­бально нас меняют. 

Это путь, это опре­де­лен­ное дви­же­ние, это опре­де­лен­ная дина­мика, кото­рая где-то сбоит и где-то доста­точно плавно и пози­тивно нас формирует.

И вот важно огля­нуться на свой соб­ствен­ный путь и понять, чего там сбо­ило, или чего мы недо­по­лу­чили, или с чем нам при­хо­дится сей­час уже во взрос­лом воз­расте, может быть, пора­бо­тать, соб­ственно говоря, это и есть то, что назы­ва­ется рабо­той над собой.

В части заботы о дру­гом все то же самое. Если вы пони­ма­ете на каком-то жиз­нен­ном этапе, что вы тот чело­век, для кото­рого почему-то это не цен­ность и вам странно это, когда вы видите это у дру­гих людей, но вы хотите это при­об­ре­сти или хотите это искренне понять, у вас есть шанс. Но только если это ваша задача, если это вам нужно.

Если кто-то дру­гой возь­мется рас­ска­зы­вать, что забо­титься дру­гом – это благо и это нужно, боюсь, что вы потер­пите фиа­ско, потому что это не цен­ность дру­гого чело­века. А цен­ность – это то, что закла­ды­ва­ется на уровне фундамента.

Это не то, что вдруг появ­ля­ется, хотя опять же, то, что назы­ва­ется бла­го­тво­ри­тель­но­стью, очень часто явля­ется таким пока­зуш­ным жестом, это как бы модно. И мы пони­маем, что какая-то часть людей, кто это делает, для них это не цен­ность – но ни в коей мере не хочу ска­зать про всю благотворительность.

– Если гово­рить про бла­го­тво­ри­тель­ность, навер­ное, ост­рее ощу­щают какие-то чув­ства, эмо­ции елюди, кото­рые отдают не от избытка. Кото­рые отдают и пони­мают, что они отдают. А кото­рые отдают от избытка – ну, отдал и отдал, – нет ощу­ще­ния, что что-то ты сде­лал. Это как изба­виться от лишнего…

– Говоря о день­гах или об иму­ще­стве, кото­рое при­над­ле­жит мне – не важно, много этого или мало, но я все равно же отдаю свое. Это тот кри­те­рий, по кото­рому можно отде­лить искрен­них от неискренних.

Я думаю, что в основе все-таки лежит моти­ва­ция, и важно, с какими моти­вами чело­век это делает. Если он это делает искренне, для того, чтобы дей­стви­тельно поза­бо­титься о ком-то, сколько бы ни отда­вал – от избытка или недо­статка, это с пра­виль­ной мотивацией.

И чело­век, кото­рый даже, может быть, послед­нее отдает, но дает для того, чтобы понра­виться кому-то или для того, чтобы про­слыть кем-то, все равно цен­ностно выгля­дит по-другому.

Вы пра­вильно под­ме­тили, что, когда мы учим детей заботе или когда мы учим детей что-то отда­вать, то мы должны это все-таки чув­ственно при­вя­зы­вать. Что я имею в виду: чтобы ребе­нок отда­вал что-то свое, делился чем-то своим, а не родитель.

Сде­лать это дей­стви­тельно из нуж­ных побуж­де­ний, при­вить пра­виль­ную цен­ность – да, это сложно.

Я не говорю, что ребе­нок дол­жен отдать свою хоро­шую игрушку. Нет, ему ее пода­рили, он хозяин, вла­де­лец этой игрушки, зачем ее отда­вать, это его. 

Но тогда, когда мы гово­рим о том, чтобы усту­пить кому-то, если ты видишь, что кто-то хочет пока­чаться на каче­лях, или ты видишь что с тобой хотят поиг­рать – при­гла­сить в игру, то нужно сде­лать над собой неко­то­рое уси­лие и уви­деть, чего хочет другой.

И что я тут дарю: дарю свое рас­по­ло­же­ние, дарю свое вни­ма­ние, не что-то такое супер­до­ро­гое, но я вижу нужду другого.

Елена напи­сала: «В 12 лет сва­ли­лась забота о груд­ном пле­мян­нике. Роди­тели вовремя сло­вили, когда я пер­вый раз ска­зала, что дети – это зло». Роди­те­лей тоже на самом деле можно понять: ну, хочется же помощи какой-то, и ты дума­ешь, ты вроде как уме­ешь, ну помоги мне, а я посплю, отдохну немножко. 

Правда, ино­гда это пере­ве­ши­вает, и мы полу­чаем исто­рии, как нам рас­ска­зали выше. От Надежды ком­мен­та­рий: «У меня сын гово­рит, что он не хочет кушать, напри­мер, позо­вешь его за стол, он может отка­заться, а через 20 минут лезет в холо­диль­ник найти что-то вкус­ное. Сыну 12 лет, что делать?»

– Если бы это было про малень­кого ребенка, я пого­во­рила бы про дис­ци­плину. А если это 12-лет­ний пер­со­наж, то  важно пого­во­рить про сво­боду выбора. И если вся семья соби­ра­ется на ужин, и он гово­рит: «а я не пойду», а потом хочет один, тут можно пого­во­рить про дис­ци­плину тоже.

Мы все вме­сте кушаем, у нас есть некий ритуал, тра­ди­ция – как угодно: семья садится, вот, пожа­луй­ста, будь добр вме­сте с нами побыть это время, поку­шать тогда, когда все при­ни­мают пищу вместе.

Если он вне кон­тек­ста, вне какого-то общего собы­тия – сей­час не хочет, потом поду­мал и захо­тел, то мы можем дать ему сво­боду. Дру­гое дело, если вы погрели, накрыли, а он ска­зал: «Я не буду», то это будет озна­чать, что в сле­ду­ю­щий раз он сам дол­жен погреть и накрыть.

Не надо бежать и обслу­жи­вать его снова, то есть он создал какое-то неудоб­ства тем, что он не осу­ще­ствил прием пищи тогда, когда вы пла­ни­ро­вали, но вот за эту сво­боду выбора он дол­жен запла­тить забо­той о самом себе.

Не нужно под­стра­и­ваться во всем. Поэтому, если это не какой-то ковар­ный план с вашей точки зре­ния, я думаю, что 12-лет­нему маль­чику можно дать воз­мож­ность выби­рать, когда он при­ни­мает пищу самостоятельно.

Дру­гое дело, что он откры­вает холо­диль­ник и вме­сто кар­тошки с кот­ле­той берет там кусок кол­басы и тащит в «нору», и вам не нра­вится именно этот факт – тут вы можете и вправе его огра­ни­чи­вать, и гово­рить, что мы едим сей­час вот это, дру­гое мы сей­час не едим. Зави­сит от того, какие у вас пра­вила в семье или ком­по­ненты его здо­ро­вья, опи­рай­тесь на это.

– Вопрос от Вик­то­рии: «А если у ребенка, наобо­рот, гипер-забота об окру­жа­ю­щих?» Встре­ча­ется такие дея­тели – их назы­вают, по-моему, «рубаха-парень».

– Если мы гово­рим все-таки о ребенке допод­рост­ко­вого дет­ства или ран­него под­рост­ко­вого дет­ства, то я бы здесь гово­рила не про рубаху-парня, а про высо­кий уро­вень тревожности.

Потому что обычно такая дет­ская забота выра­жа­ется не в том, что они хотят кому-то сде­лать добро, а в том, что они пере­жи­вают о боль­шом коли­че­стве вся­ких мело­чей: а не опоз­даем  ли мы куда-нибудь; а будет ли все хорошо; никто не рас­стро­ится; никого ли он не задел; а все ли удо­вле­тво­рены; а все ли в комфорте.

Он делает себя ответ­ствен­ным за эти все мелочи, что, в общем, неиз­бежно повы­шает уро­вень тре­воги у ребенка.

Поэтому это ско­рее не про заботу, это дру­гая исто­рия. Если это все-таки больше такое харак­те­ро­ло­ги­че­ское, то есть вы счи­та­ете, что он был гипер-эмпа­тий­ный, и если нет в этом какой-то моти­ва­ции, какого-то под­тек­ста: только чтобы не слу­чи­лось драки, только чтобы никто ничего не отнял и так далее, про­сто такая широта душев­ная, – то здесь тоже можно гово­рить с ребен­ком о дру­гих пра­ви­лах, кото­рые суще­ствуют на дру­гой стороне.

Напри­мер, эту машинку тебе пода­рила бабушка, ей хоте­лось сде­лать при­ят­ное тебе, пожа­луй­ста, не дари подарки, кото­рые тебе пода­рили. Потому что чело­век делал при­ят­ное тебе, и это огор­чит дру­гого чело­века, кото­рый пода­рил тебе это.

Воз­можно, ребе­нок эту слож­ную чув­ствен­ную, эмо­ци­о­наль­ную кон­струк­цию еще не может про­чи­тать, и ему кажется, что гораздо боль­шее благо это отдать. А воз­можно даже, что это нецен­ное отно­ше­ние к вещам, и отно­ше­ние такое тоже возможно.

Поэтому най­дите, что играет роль, какая при­чина того, что он посту­пает так или по-дру­гому. Но опас­но­сти в этом, без­условно, нет никакой.

– Алина пишет: «Не надо ребенка учить забо­титься о ком-то, ему нужно пока­зы­вать при­мер на своем опыте. Взрос­лые забо­тятся, ребе­нок впи­ты­вает и повто­ряет». Только не все­гда так происходит.

– Верно, но отча­сти бывает. Дети весьма наблю­да­тель­ные. Или мы забо­тимся очень редко и про­яв­ляем это в исклю­чи­тель­ных слу­чаях, и у ребенка нет при­чины уло­вить это как стиль, как какой-то сте­рео­тип нашего поведения.

Поэтому учить ребенка надо, и в том числе и с помо­щью сво­его лич­ного при­мера. И если это, допу­стим, очень подвиж­ный малыш – актив­ный, общи­тель­ный, у них очень часто канал связи забит, они чув­ствуют только себя, видят только себя, слы­шат только себя, они дру­гого не очень воспринимают.

Поэтому важно где-то оста­но­вить и ска­зать ему: «Ты посмотри на того, ты поду­май о том» – это и будет для него науче­нием заботы о других.

Надежда: «Как научить ребенка забо­титься о дру­гих?» Зачем – мы уже рас­ска­зали. Как?

– Во-пер­вых, не ставьте себе задачу начать это делать с какого-то воз­раста. Живите своей жиз­нью, орга­нич­ной для вашей семьи, с забо­той о тех людях, о кото­рых вы хотите забо­титься, и поз­во­ляйте ребенку в любом воз­расте это видеть и посильно в этом участ­во­вать. Не пре­вра­щайте это в игру, или не пре­вра­щайте это в собы­тие века.

Пока­жите ему, что это нор­мально, обычно так люди и посту­пают – люди близ­кие, люди, любя­щие друг друга. Но и в какой-то момент поз­вольте ему самому про­явить в этом ини­ци­а­тиву, или спро­во­ци­руйте эту ини­ци­а­тиву, то есть устройте так, чтобы ему была дана воз­мож­ность про­явить себя и полу­чить за это похвалу от вас. Пусть это будет естественно.

Соб. инф.
Аудио-вер­сия беседы на радио «Теос»
Илл.: кар­тины Нино Чакветадзе

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

2 комментария

  • valerii, 13.10.2021

    А как быть с выра­же­нием: — “Не делай добро,получишь зло”. Я в жизни много себе отка­зы­вал в пользу других,в луч­шем слу­чае видел рав­но­ду­шие или предательство.

    Ответить »
    • Кирилл, 15.10.2021

      Зна­чит Вы пыта­лись про­дать свои доб­рые поступки. Когда даришь, то платы не ждёшь.

      Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки