сайт для родителей

Разговор с братом

Print This Post

86


Разговор с братом
(3 голоса: 5 из 5)

Стихи Александра МЕСИТОВА  о  детстве, о взрослении  и вере дороги  неподдельной сердечной теплотой. «Разговор с братом» – это, по сути, неспешный разговор по душам с каждым  как с братом во Христе, – порой добрый и доверительный, а иногда по-братски жесткий и предельно откровенный.  Стихи цититуем из поэтического сборника «Шарлаховый простор».

 Об авторе

Александр Меситов – член Союза писателей РФ. Его книги стихов и рассказов в разное время  выходили в издательствах «Художественная литература», «Молодая гвардия», в Северо-Западном и Приокском книжных издательствах.

Александр Михайлович окончил журфак МГУ, работал в СМИ на Севере, затем в Туле, был редактором областной газеты, занимался книгоизданием. Он воспитал прекрасных детей, которые достойно продолжили его в творчестве: Арсений – журналист, Никита – преподаватель Литинститута, Полина – начинающий режиссер.

Выйдя на пенсию, под Тулой в местечке Торхово он зажил в согласии с природой в своем доме в окружении коз, кроликов и кур, кошек и собак, как на своем малом спасительном «ковчеге».

Александр Михайлович всегда интересовался историей местного разрушенного храма, болел душой, что на километры вокруг нет ни одной церкви и жителям села негде помолиться. Теперь его молитвами на месте руин возводится храм во имя Грузинской иконы Божией Матери, в котором он староста. Церковь строится на средства местных жителей тяжело, буквально по кирпичику. На страничке прихода в соцсетях рассказывается, как можно приобрести именной кирпич – посильно поучаствовать в добром деле.

 

* * *

Гвоздь забиваю – печали юдоль.

Слово молчу – слышу дивное пенье.

В каждом гвозде – Иисусова боль,

В каждой молитве – весна и спасенье!

Сон

Я увидел далекое детство,

Наш запущенный сказочный парк.

И овраг, и родник по соседству,

И базарно-рогоженский тракт.

Вот ромашки к груди подступают,

Я сижу на траве-мураве.

А стрекозы с царьками летают

И сидят на моем рукаве.

Белый ангел со мною играет.

И шмели золотые жужжат.

Далеко, над цепочкой сараев,

Сизари в синем небе кружат.

Я тону в облаках по колено,

А навстречу сквозь пламень и лед

Трижды светлая бабушка Лена

На тарелочке блинчик несет.

* * *

Помню, как долго звонили

Ночью ненастной и злой…

Помню, отца хоронили,

Помню, старухи рядили:

– Надо ж, какой молодой…

 

Кладбище в тощих суглинках,

В сочной листве деревца…

Пили вино на поминках,

Куртки висели на спинках…

Вот и не стало отца.

 

Малость осталась нам, крошка:

Кепка зеленая та,

Песня его да гармошка,

Да за столом у окошка

Вместо него пустота.

 

Время помчалось, листая

Промельк дождей и снегов.

Сбились года мои в стаю,

И получилось, что стал я

Старше отца моего.

 

Что же, и мой век не длинный,

В землю уйду я, в песок…

Где-то под райской рябиной

Скажет отец мой любимый:

– Старый какой ты, сынок…

Пасхальный акростих

 

Хлеб сладчайший из церкви несут.

Радость в сердце ликует и бьется.

И весеннее небо смеется.

Снег растаял… Травы изумруд.

Торжествуют и поле, и лес,

Осиянные ласкою горней.

Снова гром, снова звон колокольный.

 

Всюду правды сияющий крест.

О, душа моя, руку мне дай,

Скинь усталость, открой свои вежды.

Как дается нам много надежды –

Райских весей завещанный край.

Едут гости. Пекут каравай.

Сыплют дети цветной скорлупою

Ежевичной, брусничной, рябою…

 

Морошка

Вот и август – и крутится мошка,

И над гнилью тундровых болот

Золотыми огнями морошка

Над травою и мхами встает.

 

Под ногами качаются кочки,

Каждой кочке поклоны дарю,

И трехперстно беру огонечки,

Будто крестное знамя творю.

 

Сколько ягод-то, ягод-то сколько –

Запоздалый созрел урожай.

Отражает зеркальным осколком

Озерцо этот нежный пожар.

 

Жаден я. Уже с верхом ведерко.

Самых спелых беру и беру…

Губы, спекшись, покроются коркой –

Я соленую корку сдеру.

 

Гаснет солнце, и вновь на болотах

Небо плавит вечернюю медь.

Не успеть мне доделать работу…

Как же так, я обязан успеть!

 

По болоту, по зыбкой опушке,

Спотыкаясь, ведро волочу.

…До сих пор умирающий Пушкин

Просит Даля:

– Морошки хочу…

 

16 июля. Тобольск

Если будут убивать, только бы не мучили.

Царевич Алексей

На царевнах дорожные платья,

Рядом батюшка, ласков и прост.

Солнцем летним пронзен сад Ипатьев,

Свеж забор в гомерический рост.

 

Дети светлы, но хмуры солдаты,

Им не в радость царевен игра.

Широки и тупы, как лопаты,

У винтовок штыки типа «Гра».

 

Тишь да гладь, да чадят папироски,

Да стоит пулемет у дверей.

И убийца, товарищ Юровский,

Дым пускает сквозь вырез ноздрей.

 

Вечереет. А в сердце тревога.

Запасает царица свечей.

Остается до ночи немного,

Четверть суток до времени «Ч».

Палачи в караулке присели,

И у них, знать, обычай таков.

Латыши, упыри, фарисеи –

Искусители пуль и штыков.

 

Вот завел грузовик злую песню.

Вспыхнул свет на втором этаже…

И над Русью Святой в поднебесье

Сонмы ангелов плачут уже.

 

Тьма. Луны золотистый ковчежец

Проплывает под ропот берез…

И нисходит в подвал самодержец,

И восходит к Голгофе Христос.

Разговор с братом

 

Ты помнишь, Слава, наш за шахтой дом?

Еще беда к нам в окна не смотрела.

Был жив отец. И лампочка горела

В том коридоре, длинном и глухом.

 

И мы с тобой попеременно, брат,

Носили уголь в ведрах из сарая,

Топили печь. И наша печь сырая

Плыла в тумане, как большой фрегат.

 

Как хорошо тогда нам всем жилось,

И каждый праздник был в поселке весел.

Тогда застолье было ради песен.

Откуда столько радости бралось?

 

И выносились стулья во дворы,

И расчехлялись старые гармошки.

Вино и лук и круглые картошки

На общий стол несли мы, как дары.

 

Потом сидели рядом при отце,

Он пил и пел: «Нельзя за речку Маше…»

И мамка наша, всех на свете краше,

Стояла в красном платье на крыльце.

 

А в сквере цвел кровавый бересклет,

И песня в сердце сладко отзывалась…

Но как-то вдруг все сразу оборвалось,

И пролетело страшно много лет.

 

Теперь не то, теперь иной пример.

Иная жизнь. Иные дуют ветры.

И не звучат на площади оркестры,

И клуб забит, и в запустенье сквер.

 

А мы живем, мы хорошо живем.

Во всем достаток – и в большом и малом.

Квартира есть, еды всегда навалом…

Ты помнишь, Слава, наш за шахтой дом?

 

Ах, Славка, Славка, помнишь серый дым

Над нашим домом черным, кособоким?

Который все казался нам убогим,

А оказался… светлым и святым!

* * *

Побирушки у рынка не редкость.

И однажды, средь сытых калек,

Аккуратная чистая бедность

У меня попросила на хлеб.

 

Глаз таких я не видел у женщин,

Взор, как будто с иконы, обжег.

Я нащупал монетку поменьше

Дал, не глядя, и дальше пошел.

 

Что ж так взгляд этот мучит и сверлит

И уснуть не дает все никак?

Я вчера Богородицу встретил.

Не узнал.

И подал ей пятак…

 

Подготовила Валентина Киденко

Иллюстрации  фотохудожника Геннадия Михеева (из открытых источников)

Храм во имя Грузинской иконы Божией Матери в Торхово ВКонтакте

 

 

 

 

 

Оставить комментарий

Обсудить на форуме

Система Orphus