сайт для родителей

Школа безусловной любви

Print This Post
Школа безусловной любви
(2 голоса5.0 из 5)

Что нужно знать тем, кто хочет усыновить ребенка? Чем дети, воспитанные в государственных учреждениях, отличаются от семейных? Нужно ли рассказывать ребенку о его прошлом и знакомить с кровными родственниками? На эти и другие вопросы отвечает Алла Сирк, специалист по социальной работе благотворительного фонда «Родительский мост».

 

Возраст и мотивация

–  Существует ли оптимальный для ребенка возраст усыновления?

–  Каждый ребенок, в любом возрасте, имеет право на семью. С одной стороны, чем младше ребенок, тем легче происходит его адаптация в новой семье. У старших детей есть опыт проживания в кровной неблагополучной семье, в сиротском учреждении – у них огромная потребность в персональной любви, в заботе, которых им недодали.

У совсем маленьких детей другая проблема –  мы не знаем, что заложено в их генетике и как это проявится в будущем. С детьми до года нельзя быть уверенными, смогут ли они ходить, говорить, как будет проходить их развитие.

– В школе принимающих родителей фонда «Родительский мост»  вы как раз и объясняете потенциальным мамам и папам эти моменты?

– Да, обучение в нашей школе на это нацелено: мы готовим людей к трудностям, с которыми им придется столкнуться. Сначала нужно выяснить истинные мотивы, которые движут приемными родителями. Почему они хотят взять ребенка в семью? Зачем им это? От ответа на этот вопрос зависит многое.

Большинство утверждает, что они хотят помочь ребенку, но не всегда дело обстоит  именно так. Например, кто-то хочет скрепить семью, оказавшуюся на грани распада, а ребенок видится инструментом, который поможет это сделать.

– Бывает такое, что родители, осознав свои истинные мотивы, отказываются от усыновления?

– Бывает. Вот пример. Однажды к нам пришла потенциальная приемная мама, одинокая, в разводе. Сказала, что хочет помочь ребенку. Мы стали с ней работать, и выяснилось, что глубинные мотивы отличаются от заявленных.  Моей целью было ей это показать. Со временем она осознала, что думает не столько о ребенке, сколько о семье. Разобравшись в себе, она взяла отсрочку.  Спустя некоторое время эта женщина позвонила мне и сказала: «Я  вам очень благодарна, я вышла замуж».

– Чем еще определяется готовность родителей к усыновлению, кроме правильной мотивации?

– Часто к нам приходят те, кто сам был травмирован в детстве. И мы серьезно относимся к проработке детско-родительских отношений, родственных связей. Например, у приемного папы утрачена связь с собственным отцом. А значит, велик риск, что у него возникнут сложности в принятии приемного ребенка. Или родитель, сильно обиженный на свою семью, сохраняет и в настоящем времени эти чувства – их тоже необходимо прорабатывать.

Проблема в том, что родители не всегда сразу открываются. Они считают, что не стоит анализировать прошлое. Но, не проработав собственные детские травмы, вы не сможете помочь другому ребенку, который травмирован еще сильнее, чем вы. Часто приходят после неудачных попыток ЭКО, иногда неоднократных.

Невозможность родить ребенка –  серьезная психологическая травма, а бывает так, что родители хотят усыновлением заглушить эту боль. Мы помогаем пережить эту ситуацию и более ответственно подойти к вопросам усыновления.

Нет у адаптации конца

– Представляют ли будущие приемные родители трудности, с которыми им придется столкнуться? Что они думают о воспитании детей?

– Минимальный опыт есть почти у каждого родителя – общение с детьми друзей, родственников, со своими младшими братьями и сестрами. Но представлять,  каково это – включиться в воспитание ребенка на 24 часа в сутки и на долгие годы радикально изменить свою жизнь – очень трудно.

Даже если есть родные дети, надо понимать, что ребенок, имеющий опыт воспитания в неблагополучной семье или сиротском учреждении, отличается от детей, изначально окруженных заботой и вниманием.

Приемный ребенок сильно травмирован, даже если его усыновили совсем маленьким, из Дома малютки. Негативный опыт тех дней – недостаток любви, невозможность удовлетворить потребность в защите – отрицательно сказываются на его эмоциональном и психическом состоянии.

– Сколько может длиться исцеление ребенка в новой семье, его адаптация? И каковы признаки того, что она состоялась?

– Сказать, что она полностью закончилась, нельзя никогда, потому что в стрессовых ситуациях травма, полученная в раннем детстве, все равно будет давать о себе знать. Ребенок будет психологически возвращаться к тому состоянию.

Задача приемного родителя – удовлетворить базовые потребности ребенка в принятии и любви, чтобы он мог развиваться дальше. Нужно помнить, что приемный ребенок очень ранимый, что его эмоциональные потребности в самом раннем возрасте не были удовлетворены, и он всегда будет требовать к себе повышенного внимания.

– Я сталкивался с рассказами родителей  о том, что первые два-три-четыре года ребенок ведет себя  в новой семье хорошо, а потом что-то случается, и он начинает проявлять агрессию, закатывает истерики…

– Правильно, первый этап адаптации проходит мягче: ребенок хочет показаться хорошим. А когда доверие к родителям уже сформировано, он проявляет себя таким, какой он есть, позволяет себе выражать чувства и эмоции более бурно. К тому же могут сказаться и возрастные кризисы, которые переживают все дети, просто у приемных детей они проходят острее, чем у кровных.

– Какие еще трудности могут ожидать родителей, усыновивших ребенка?

– Приемному ребенку трудно сформировать доверие к миру, трудно найти друзей, непросто подготовиться к школе – тем тяжелее,  чем меньше времени он провел в приемной семье до поступления в первый класс. За короткий период компенсировать неравномерность развития очень сложно, это надо понимать.

Первый класс проживается очень трудно, в «Родительском мосте» работает специальная психологическая группа, помогающая преодолевать сложности в обучении детей.

– Бывало такое, что подопечные «Родительского моста» отказывались от уже отданного на усыновление ребенка?

– Я могу говорить только о тех, кого сама сопровождаю. В одной семье умер приемный папа, и мать после смерти мужа сказала, что не справится в одиночку с воспитанием ребенка. В итоге мы переместили мальчика в другую семью. Такие случаи были, но просто отказы – нет.

Прими ребенка таким, какой  он есть

– Вы не только готовите родителей к принятию ребенка, но и сопровождаете семьи первые годы после усыновления. И если в школе для будущих приемных родителей  Вы помогаете разобраться с мотивацией, детскими травмами, то какую помощь «Родительский мост» оказывает на этапе сопровождения?

– Сейчас я занимаюсь только сопровождением тех семей, которые уже усыновили приемных. Главное в сопровождении – хороший контакт с  родителям. Запросы от них самые разнообразные. Некоторые сетуют, что их детям очень тяжело дается преодоление трудностей, они неусидчивы, пасуют перед каждым препятствием.

В таких случаях мы предлагаем работу с психологом, рекомендуем группы поддержки начинающих родителей в «Родительском мосте», где мамы и папы со стажем делятся своим опытом с теми, кто только недавно разместил ребенка из детского учреждения.

Формально сопровождение продолжается до совершеннолетия ребенка, но, повторюсь, специфика приемных детей такова, что  они в силу пережитых в раннем детстве травм могут отставать в усвоении школьной программы от своих сверстников.

Одному подростку уже исполнилось 18 лет, а еще два класса впереди, и приемные родители  уже пенсионного возраста. Такие семьи мы стараемся поддерживать и после достижения детьми совершеннолетия. Если же семья уверенная, благополучная, если все вопросы с жильем, работой, учебой решены, мы формально выводим их из сопровождения, но контакт с семьями поддерживать продолжаем.

– Как родитель может помочь ребенку адаптироваться в семье?

– Приемные родители должны осознавать и хорошо понимать, что ребенок может отличаться от них темпераментом, что у него свои психологические особенности, способы выражения чувств, что он не может быть идеальным. Если уж Божьей волей вы встретили этого человека на своем пути, приняли его в свою семью – примите его таким, какой он есть, подарите ему безусловную любовь.

– А это вообще возможно – полюбить безусловно?

– Это в идеале, конечно. Но как минимум родители должны быть в состоянии признавать свои ошибки, уметь извиняться перед ребенком, если их реакция на какие-то детские поступки была неадекватной, чрезмерной. И в дальнейшем вести себя по-другому.

Знакомство с родителями

– Серьезный вопрос для многих приемных родителей – нужно ли хранить тайну усыновления? Или лучше или лучше рассказать детям правду об их прошлом?

– Мы считаем, что каждый ребенок  должен знать историю своей жизни. К тайне усыновления каждый  родитель относится  по-разному. Мы можем лишь рекомендовать поступить тем или иным образом, но решение семья принимает сама. Практика показывает, что пусть лучше ребенок услышит правду из уст своих родителей, чем от посторонних людей и неизвестно в какой форме.

Многие родители очень боятся таких разговоров, но ничего страшного в семье, доверившей ребенку правду, не происходит. Расскажу такой случай: семья потеряла кровного ребенка, взяла под опеку мальчика из детского дома, потом усыновила. У мальчика остались в памяти многие моменты из прежней его жизни. Он задавал матери вопросы на эту тему, а та уклонялась от прямых ответов.

Больше года с мамой велась работа  на тему раскрытия тайны. В результате уровень тревоги и страха был снижен, и мать рассказала сыну историю его жизни. Реакция подростка была адекватной.

– Не может ли встреча с кровными родителями, их негативный образ еще сильнее травмировать приемного ребенка?

– Да, если он будет идентифицировать себя с мамой, это будет травма, конечно.  Приемные родители должны объяснить ему, что не только наследственность определяет его будущее, что среда и воспитание значат не меньше. Что не обязательно идти путем кровных родственников и повторять их ошибки.

Можно даже использовать опыт знакомства детей  с неблагополучными кровными родителями,  рассказать ребенку  – вот, те  папа  и мама, благодаря которым ты появился на свет, страдали болезненными пристрастием к алкоголю, и тебе тоже в будущем будет непросто справиться с тягой к спиртному, а потому будь осторожен.

– Как рано, в таком случае, ребенку нужно рассказывать о его происхождении?

– Некоторые психологи придерживаются правила, что ребенок должен дорасти до возраста, когда он будет в состоянии держать эту информацию в секрете, если не хочет делиться ею с окружающими. Но с другой стороны довольно естественно и безболезненно отвечать на вопросы ребенка о его происхождении по мере их поступления.

Дети очень рано начинают интересоваться историей своей жизни, чему родители бывают очень удивлены. «А был ли я, мам, у тебя в животике?»  – ребенок и в пять лет, и в четыре года может задать такой вопрос.

Большинство предпочитает откладывать объяснения на потом, но чем старше становится ребенок, тем сложнее сохранять тайну становится уже для самих родителей. Родители сами в этом признаются.

В одной семье усыновили маленького ребенка, и когда он подрос, у него начались возрастные проблемы. Мама в силу разных обстоятельств не могла раскрыть тайну, очень переживала, из-за стресса у нее обострились хронические болезни, в результате чего она год провела на инвалидности.

Когда же, наконец, мать рассказала сыну историю его жизни, отношения в семье стабилизировались, здоровье мамы нормализовалось…

Евгений Перевалов,

Журнал «Вода  живая»,  №5,  май 2019 года

Фото из открытых источников

Обсудить на форуме

Система Orphus