Стихи из детства Александра Кушнера: «Таинственна ли жизнь ещё?»

Стихи из детства Александра Кушнера: «Таинственна ли жизнь ещё?»

(3 голоса5.0 из 5)

В ухо­дя­щем году страна поздрав­ляла с вось­ми­де­ся­ти­пя­ти­ле­тием боль­шого рус­ского поэта Алек­сандра Куш­нера. Будучи тако­вым, в душе Алек­сандр Семе­но­вич не пере­стал быть малень­ким и напи­сал много сти­хов о дет­стве и для детей.

Детям адре­со­ваны его мно­го­чис­лен­ные сбор­ники «Завет­ное жела­ние», «Боль­шая новость», «Что лежит в кар­мане?», «Город в пода­рок», «Вело­си­пед», «Весе­лая про­гулка», «Что я узнал!», «Как живете?», «Чтобы всех напу­гать». Пом­нится, в своем дет­стве мы читали Куш­нера в дет­ских жур­на­лах, его часто пуб­ли­ко­вали «Весё­лые кар­тинки» и «Костер».

kushner s - Стихи из детства Александра Кушнера: «Таинственна ли жизнь ещё?»

Но, если при­стально и с любо­вью изу­чать его твор­че­ство, ста­но­вится оче­вид­ным: осо­бым взгля­дом из дет­ства под­све­чены не только про­из­ве­де­ния, став­шие клас­си­кой дет­ской лите­ра­туры. Есть это све­че­ние и в фило­соф­ских раз­ду­мьях, и в рели­ги­оз­ных ощу­ще­ниях поэта, в самых его зре­лых и взрос­лых стихотворениях.

Восемь  с поло­ви­ной деся­ти­ле­тий житей­ского опыта и наблю­де­ний за дей­стви­тель­но­стью – ну, уж конечно, не маль­чи­ше­ство. Но луч­шие образцы поэ­зии Алек­сандра Куш­нера обжи­гают именно чистым и непо­сред­ствен­ным дет­ским вос­при­я­тием в его еван­гель­ском смысле.

Именно оно помо­гает ему видеть истин­ную при­роду вещей и явле­ний, насто­я­щие дви­же­ния греш­ной души и без­греш­ную кра­соту мира:

Еван­ге­лие от куста жасминового,
Дыша дождем и в сумраке белея,
Среди аллей и звона комариного
Не меньше гово­рит, чем от Матфея.

Так бел и мокр, так эти грозди светятся,
Так лепестки летят с дичка задетого.
Ты слеп и глух, когда тебе свидетельства
Чудес нужны еще, помимо этого.

Ты слеп и глух, и ищешь виноватого,
И сам готов кого-нибудь обидеть.
Но куст тебя заде­нет, бесноватого,
И ты нач­нешь и гово­рить, и видеть.

Для взрос­лого, во мно­гом при­зем­лен­ного, уста­лого от буд­ней чело­века мир объ­яс­ним и груб, начи­сто лишен зага­док и тайн. Для детей всё по-другому.
Как ребе­нок, поэт видит глав­ное досто­ин­ство бытия в его таин­ствен­но­сти и непо­сти­жи­мо­сти. Пока оно сохра­няет это бес­цен­ное каче­ство, есть радость и смысл в про­дол­же­нии пути: «Ну, зна­чит, можно жить ещё», – с облег­че­нием выды­хает автор:

При­дёшь домой, шурша плащом,
Сти­рая дождь со щёк:
Таин­ственна ли жизнь ещё?
Таин­ственна ещё.

Не надо при­зра­ков, теней:
Темна и без того.
Ах, проза в ней ещё странней,
Таин­ствен­ней всего.

Мне дорог жизни круп­ный план,
Неров­но­сти, озноб
И в ней уви­ден­ный изъян,
Как в силь­ный микроскоп.

Био­лог ска­жет, винт кружа,
Что взгляда не отвесть.
Не знаю, есть ли в нас душа,
Но в клетке, – ска­жет, – есть.

И он тем более смущён,
Что в тайну посвящён.
Ну, зна­чит, можно жить ещё.
Таин­ственна ещё.

При­дёшь домой, рука в мелу,
Как будто подпирал
И эту ночь, и эту мглу,
И камен­ный портал.

Нас учат мра­мор и гранит
Не поми­нать обид,
Но пом­нить, как листва летит
К ногам кариатид.

Как мир кача­ется – держись!
Уж не листву ль со щёк
Смах­нуть решили, сде­лав жизнь
Таин­ствен­ней ещё?

Алек­сандр Куш­нер в своей твор­че­ской жизни мно­гое пови­дал. Дет­ство в воен­ном Лени­граде, эва­ку­а­ция, разъ­езды, воз­вра­ще­ние в люби­мый город.

Лени­граду-Петер­бургу  им посвя­щено не одно сти­хо­тво­ре­ние, в том числе для детей. Десять лет  поэт про­ра­бо­тал школь­ным учи­те­лем, но в школе так и не при­жился. Навер­ное, устал при­тво­ряться взрос­лым – как сле­дует из его сти­хов. Вот и не выдержал.

Про­ща­ние со школой

Я не даю топ­тать полы
И ска­ты­ваться с горки.
Я ставлю маль­чи­кам колы,
А девоч­кам – пятёрки.

Маль­чишки – пра­виль­ный народ,
Грам­ма­тики не учат.
А девочки – наоборот,
И скоро вам наскучат.

О, как бес­пе­чен и соплив
Мой вто­ро­год­ник Колька!
О, маль­чик мой, я сам ленив
И при­тво­ря­юсь только.

Зачем я в школу прихожу,
Зачем я стро­гим выгляжу
И так сижу, и так гляжу,
Я долго так не выдержу!

И про­ве­ряю дневники,
И оги­баю лужи…
Учи­тесь сами, дураки!
Я больше вам не нужен.

(1965).

А вот эти стихи Алек­сандр Семе­но­вич посвя­тил другу-писа­телю Андрею Геор­ги­е­вичу Битову, и в них – снова рай­ское без­вре­ме­нье дет­ства и смут­ное пред­ощу­ще­ние буду­щего, кото­рое для них уже было.

Такие вре­мен­ные мета­мор­фозы для  поэта – обыч­ное дело, поскольку он хри­сти­а­нин и пони­мает: чело­век вечен и он насто­я­щий во вся­ком своем воз­расте: ничто не исче­зает, а осе­дает в нем до луч­ших вре­мен, когда и вре­мени не оста­нется. Ну, а если есть пер­спек­тива Веч­но­сти, то о чем и тревожиться?

Два маль­чика, два тихих обормотика,
Ни сви­тера,
Ни пла­щика,
Ни зон­тика,

Под дож­дич­ком
На досточке
Кача­ются,
А песенки у них уже кончаются,

Что зав­тра? Поне­дель­ник или пятница?
Им кажется, что долго дет­ство тянется.
Под­ни­мется один, дру­гой опустится.
К плечу при­би­лась бабочка
Капуст­ница.

Кача­ются весь день с утра и до ночи.
Ни горя,
Ни любви,
Ни мел­кой сволочи.

Всё в буду­щем, за морем одуванчиков.
Мне кажется, что я – один из мальчиков.

1962

А теперь, роди­тели, ото­рви­тесь, нако­нец, от люби­мых сти­хов питер­ского поэта и почи­тайте своим детям. В пред­две­рии Нового года дарим им под­борку луч­ших дет­ских сти­хо­тво­ре­ний Алек­сандра Куш­нера. Кстати, пер­вое  – мало­из­вест­ное и не вошло ни в одну из книг.

nov prevju - Стихи из детства Александра Кушнера: «Таинственна ли жизнь ещё?»

Стихи для детей Александра Кушнера
 «Таинственна ли жизнь ещё?»

Ласточка

В откры­тую створку окна
К нам ласточка в дом залетела.
По ком­нате тес­ной она
Стре­ми­тельно прошелестела.

Рас­чёт ли под­вёл, помогли
Сквоз­няк и неров­но­сти кровли
Иль ей отка­зали рули,
Как лёт­чику в слож­ном манёвре?

Перо у виска моего
Кру­жи­лось над чаш­кою с чаем.
Мы дожили вот до чего,
Что ласточки нас навещают!

Затихла она под столом,
Косясь на людей и на вещи,
И кры­лья её за хвостом
Схо­ди­лись, как плос­кие клещи.

На чёр­ной груди отливал
Под­бой метал­ли­че­ским блеском,
Но ужас её выдавал
То жалоб­ным кри­ком, то всплеском.

Плес­нуть ей воды из ведра?
Насы­пать на блю­дечко гречи?
Она пони­мала: пора
Ей голос подать человечий.

И что-нибудь нам обещать,
Какой-нибудь выкуп немалый,
Навер­ное, блеск, благодать,
Счаст­ли­вое лето, пожалуй?

Мы всё-таки взяли её,
К окну под­несли. В избавленье
Не сразу пове­рив своё,
Застыла она на мгновенье

Вспорх­нула и, прежде чем взмыть,
Два мед­лен­ных сде­лала круга,
Бог знает зачем, может быть,
Чтоб лучше запом­нить друг друга.

(«Пио­нер». 1969. № 7. С. 33. В книги не входило).

Хорошо иметь чижа 

Хорошо иметь чижа,
Слу­шать пенье, не дыша.

Не шумите, помолчите:
Очень песня хороша!

Хорошо иметь щенка,
Отпу­стить без поводка,

Раз­мах­нуться, бро­сить палку –
При­не­сёт издалека.

Хорошо иметь кота.
Не наску­чит никогда.

Он пуши­стый, полосатый
От макушки до хвоста.

Хорошо иметь слона!
Жаль, что ком­ната тесна.

Позо­вите Соколова

Позво­нили в полвторого:
– Позо­вите Соколова.
– Вы ошиб­лись, – говорим, –
Не зна­комы мы с таким. 

Позво­нили нам в четыре:
– Соко­лов живёт в квартире
– Нет, и не жил никогда.
Вы попали не туда.

Позво­нили в полшестого:
– Позо­вите Соколова.
Отве­чаем в тре­тий раз:
– Соко­лова нет у нас.

Мы не знаем Соколова!
Нет и не было такого!
Я – Андрюша, он – Тарас,
Соко­лова нет у нас.

Есть ещё у нас два Вити,
Вы нам больше не звоните!
Вдруг мне вспомнилось:
Дру­зья!
Соко­лов – ведь это я!

Фото­гра­фия

Фото­граф велел улыбаться,
Но я не хотел притворяться.

«Ведь мне не смешно,
ни к чему
Сме­яться», – ска­зал я ему.

Дер­жался я строго и прямо.
Сме­я­лись фото­граф и мама.

А я рас­сме­ялся за ней.
И вышел я – рот до ушей.

Не шумите!

Не шумите! А разве шумели
Мы? Андрюша сту­чал еле-еле
Молот­ком по желез­ной трубе.
Я тихонько играл на губе,

Паль­цем книзу её отгибая.
Таня хло­пала две­рью сарая.
Саша кам­нем водил по стеклу.
Коля бил по кастрюле в углу

Кир­пи­чом, но негромко и редко.
– Не шумите! – ска­зала соседка.
А никто и не думал шуметь,
Вася пел, ведь нельзя же не петь!

А что голос у Васи скрипучий,
Так зато мы и сгру­ди­лись кучей,
Кто сту­чал, кто гре­мел, кто скрипел,
Чтобы он не сму­щался и пел! 

Белая ночь

Белою ночью
дере­вья в саду

как на ладони
у нас на виду.

Вот я без лампы
сижу у окна –

в книге любая
кар­тинка видна.

Тихо сколь­зят
по Неве корабли.

Шпиль Пет­ро­пав­ловки
бле­щет вдали.

Всю бы я ночь
не ложился в кровать.

Был бы я взрослым –
пошёл бы гулять.

Корабли

У моста Тучкова
средь яркого льда
тол­пятся, как звери,
реч­ные суда.

При­жав­шись друг к другу,
всю зиму стоят.
Свер­кают их трубы
и люки блестят.

И я представляю,
что я капитан,
веду паро­ход
по реке сквозь туман,

бле­стит
капи­тан­ская рубка моя,
дымит
капи­тан­ская трубка моя.

Всю дол­гую зиму
ходил я смотреть
на белые мачты
и яркую медь.

Васи­льев­ский остров!
Весё­лый маршрут!
Стоят паро­ходы
и сол­нышка ждут.

Как только наступят
весен­ние дни,
в ожив­ших каютах
зажгутся огни.

Вой­дёт капитан
и не знает того,
что в рубке просторной
я был до него!

 Это я!

Я надел бы наизнанку
Шапку, брюки и пальто,

Я пошёл бы на Фонтанку,
Чтобы все кри­чали: «Кто?

Это кто такой ужасный,
Непо­нятно-без­об­раз­ный?

Это кто такой опасный?
Кто он? Где его семья?

Эй, держи его за лапку!
Эй, хва­тай его в охапку!»

Я бы снял пальто и шапку
И отве­тил: «Это я!»

Когда я буду взрослым

Когда я буду взрослым,
Я буду очень грозным,
И ска­жут мои детки:
«Нельзя ли погулять?» –

«А час какой? Девятый?
Пожа­луй, поздновато.
А ну, – скажу, – ребята,
Сей­час же марш в кровать!»

Когда я буду взрослым,
Я буду очень грозным,
И ска­жут мои детки:
«Нельзя ли поиграть?»

Скажу:
«Весь день играли?
Коробку поло­мали?
Катушку поте­ряли?
Сей­час же марш в кровать!»

Весе­лая прогулка

Мы пошли по переулку
С дядей Колей на прогулку,

Поку­пали пирожки,
А попозже – петушки.

Три фигур­ных шоколадки,
Два пирож­ных, очень сладких,

Захо­дили в магазин,
Там купили апельсин.

Пили соки: я – томатный.
Дядя Коля – виноградный,

А потом наоборот.
Чуть не лоп­нул мой живот!

Два молоч­ные брикета –
Я отлично помню это.

Очень вкус­ным пря­ник был.
Осталь­ное я забыл.

Гово­рят, что дядя Коля
После той про­гулки болен,

Как попра­вится, опять
С ним отправ­люсь погулять.

Кто ска­зал, что мы подрались?

Кто ска­зал, что мы подрались?
Мы не дра­лись, а боролись.
Правда, мы чуть-чуть кусались,
И щипа­лись, и кололись.

Правда, мы друг друга мяли,
И бода­лись, и лягались.
Нас, конечно, разнимали.
Мы, конечно, упирались.

Кто ска­зал, что это драка?
Правда, он мне руку стиснул,
Правда, я чуть-чуть заплакал,
Правда, он немножко взвизгнул.

И рас­ста­лись мы, поссорясь.
И так сердце громко билось.
Но сна­чала мы боролись.
Драка после получилась.

Бед­ный папа

Мы читаем книги вместе
С папой каж­дый выходной.

У меня – кар­ти­нок двести,
А у папы – ни одной.

У меня – слоны, жирафы,
Звери все до одного –

И бизоны, и удавы,
А у папы – никого!

У меня – в пустыне дикой
Нари­со­ван льви­ный след.

Папу жаль. Ну что за книга,
Если в ней кар­ти­нок нет!

Вме­сте с вами читала стихи Алек­сандра Кушнера
Вален­тина Патронова

Комментировать

*

1 Комментарий

  • Сен­по­лия, 31.12.2021

    Боль­шое спа­сибо за чудес­ную подборку!

    Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки