Значение родительского авторитета, или почему тихий голос слышнее крика

Значение родительского авторитета, или почему тихий голос слышнее крика

(2 голоса5.0 из 5)

Нередко жиз­нен­ные ори­ен­тиры, кото­рые выби­рает ребё­нок, рас­хо­дятся с ожи­да­ни­ями близ­ких. В какой‑то момент роди­тели пони­мают: ситу­а­ция выхо­дит из‑под кон­троля, они утра­чи­вают авто­ри­тет. Неужели про­цесс необ­ра­тим и что можно сделать?

«Я не знаю, что про­ис­хо­дит с моим сыном, и очень боюсь за него», «не пони­маю, чем живёт моя дочь» – такие слова очень часто при­хо­дится слы­шать от родителей.

books for children who worry small - Значение родительского авторитета, или почему тихий голос слышнее крика

Чаще всего наи­бо­лее ярко про­блемы вза­им­ного недо­по­ни­ма­ния и раз­но­гла­сий начи­нают про­яв­ляться в начале ран­него под­рост­ко­вого пери­ода, при­мерно в 10–12 лет. 

Именно в этом воз­расте ребё­нок не только ока­зы­ва­ется спо­соб­ным сфор­му­ли­ро­вать свою точку зре­ния, но и всё настой­чи­вее пыта­ется её транс­ли­ро­вать вовне. 

Попытки роди­те­лей насто­ять на своём («будешь всё делать так, как я скажу») уже неэф­фек­тивны, непре­ре­ка­е­мость роди­тель­ского авто­ри­тета тает на гла­зах, а воз­мож­ных точек сопри­кос­но­ве­ния ста­но­вится всё меньше.

В раз­ные пери­оды харак­тер вза­и­мо­дей­ствия ребёнка и окру­же­ния меня­ется. Эти изме­не­ния во мно­гом свя­заны с воз­раст­ными пси­хо­ло­ги­че­скими осо­бен­но­стями раз­ви­тия, однако важна пози­ция, кото­рую зани­мают роди­тели, а также осо­бен­но­сти вза­и­мо­от­но­ше­ний «ребё­нок-взрос­лый» на раз­лич­ных эта­пах взросления.

Центр мироздания – дошкольник

Каж­дый этап раз­ви­тия харак­те­ри­зу­ется как окру­же­нием, с кото­рым вза­и­мо­дей­ствует ребё­нок, так и изме­не­ни­ями, кото­рые про­ис­хо­дят в его отно­ше­нии к этому окружению.

На самых пер­вых порах отно­ше­ния стро­ятся в диаде «мать – дитя», позже соци­аль­ное вза­и­мо­дей­ствие рас­ши­рится до гра­ниц, в кото­рые вклю­ча­ется семья. И дальше, по мере взрос­ле­ния, рас­ши­ря­ется поле вза­и­мо­дей­ствия, изме­нятся отно­ше­ние чело­века к соци­уму и харак­тер отно­ше­ний с ним.

Период дошколь­ного дет­ства харак­те­ри­зу­ется осо­бен­ным отно­ше­нием к жизни, к окру­жа­ю­щим людям и к миру вообще. С точки зре­ния ребёнка весь мир создан только для него, для удо­вле­тво­ре­ния его потреб­но­стей, исклю­чи­тельно для его лич­ного благополучия.

Он – словно центр все­лен­ной, а все окру­жа­ю­щее вра­ща­ется вокруг него под дей­ствием силы при­тя­же­ния. «Мама – только для меня, для того чтобы кор­мить, уха­жи­вать и забо­титься, а игрушки (не только свои, но и сосед­ские) – для того, чтобы я с ними мог делать все, что захо­чется, даже солнце появ­ля­ется на небе исклю­чи­тельно для того, чтобы дарить мне свой свет».

Пси­хо­логи назы­вают это явле­ние дет­ским эго­цен­триз­мом. Основ­ное отли­чие от эго­изма, кото­рый мы под­час встре­чаем у людей стар­шего воз­раста, заклю­ча­ется в том, что дет­ский эго­цен­тризм харак­те­ри­зу­ется в боль­шей сте­пени бес­со­зна­тель­ными пред­по­сыл­ками, это в какой‑то сте­пени врож­ден­ное каче­ство, поз­во­ля­ю­щее ребёнку уста­но­вить вза­и­мо­дей­ствие с внеш­ним миром в доступ­ной для его воз­раста форме.

При­чинно-след­ствен­ные связи ребё­нок-дошколь­ник вполне про­сто объ­яс­няет тем, что «мама так ска­зала». Какие‑то мас­штаб­ные логи­че­ские постро­е­ния, кото­рые ино­гда пыта­ются доне­сти до малыша роди­тели, напри­мер, «для чего папа ходит на работу», лежат далеко за пре­де­лами пони­ма­ния млад­шего дошкольника.

Напри­мер, финан­со­вая состав­ля­ю­щая взрос­лой жизни – что‑то совер­шенно непо­нят­ное, поэтому малень­кие дети часто вос­кли­цают: «Пусть папа не ухо­дит на работу, нас бабушка будет кормить!»

В этот период мне­ние роди­теля или дру­гих зна­чи­мых взрос­лых, нахо­дя­щихся рядом (напри­мер, вос­пи­та­теля в дет­ском саду), при­зна­ется как един­ственно пра­виль­ное и авторитетное.

Вспо­ми­на­ется исто­рия об опас­ном экс­пе­ри­менте, рас­ска­зан­ная одной мамой несколько лет назад. Моло­дая, еще недо­ста­точно опыт­ная вос­пи­та­тель­ница дет­ского сада решила апро­би­ро­вать соб­ствен­ное педа­го­ги­че­ское изоб­ре­те­ние на вос­пи­тан­ни­ках стар­шей группы.

Суть «автор­ской мето­дики» заклю­ча­лась в том, что она, поса­див малы­шей полу­кру­гом перед собой, пред­ла­гала детям выпрыг­нуть из окна вто­рого этажа. Таким обра­зом педа­гог хотела научить детей про­ти­во­сто­ять дав­ле­нию со сто­роны взрос­лых, ожи­дая, что они, сле­дуя инстинкту само­со­хра­не­ния, ска­жут твер­дое «нет».

Однако ожи­да­ния не оправ­да­лись, «нет» на посыл вос­пи­та­тель­ницы не отве­тил ни один из детей, кото­рые замерли и сидели, не дыша.

Надо ли гово­рить о пере­жи­ва­ниях малы­шей, кото­рые попали в кри­ти­че­скую ситу­а­цию, чув­ство­вали пол­ную безыс­ход­ность и соб­ствен­ное бес­си­лие – ведь зна­чи­мый, авто­ри­тет­ный взрос­лый тре­бо­вал от них невозможного. 

Послед­ствия этой трав­ми­ру­ю­щей ситу­а­ции у детей наблю­да­лись еще дол­гое время, потре­бо­ва­лось не про­сто вме­ша­тель­ство адми­ни­стра­ции, но и дли­тель­ная работа с психологом.

Ино­гда роди­тели бес­по­ко­ятся, когда вос­пи­та­нием ребёнка зани­ма­ются два поко­ле­ния (напри­мер, не только роди­тели, но и бабушка с дедуш­кой, про­жи­ва­ю­щие вме­сте в одной квар­тире) или воз­ни­кает ситу­а­ция несо­гла­со­ван­но­сти роди­тель­ской пози­ции между супругами.

Настя К.: «Нам при­хо­дится много вре­мени посвя­щать работе. За четы­рех­лет­ней Танеч­кой в это время при­смат­ри­вает бабушка. Я очень пере­жи­ваю из‑за того, что вижу, как она балует дочку. В это время ей поз­во­ля­ется бук­вально все, даже то, за что дома обычно мы ее ругаем».

Совре­мен­ные реа­лии таковы, что вос­пи­та­нием ребёнка зани­ма­ются не только роди­тели, но и дру­гие взрос­лые (близ­кие и не только): бабушки, дедушки, няни, воспитатели.

При­чины могут быть самыми раз­ными, однако если роди­тели при­ни­мают такое реше­ние и при­гла­шают в семью дру­гого чело­века, они должны осо­зна­вать, что, хотя про­ти­во­ре­чия сти­лей вос­пи­та­ния, без­условно, очень веро­ятны, но именно роди­тели в первую оче­редь ответ­ственны за их уре­гу­ли­ро­ва­ние и сгла­жи­ва­ние «ост­рых углов».

В ситу­а­ции с няней речь идёт всё‑таки о тру­до­вых отно­ше­ниях. Здесь роди­тели высту­пают в каче­стве рабо­то­да­теля, и все прин­ци­пи­аль­ные вопросы, каса­ю­щи­еся вос­пи­та­ния, обще­ния с ребён­ком, системы тре­бо­ва­ний и поощ­ре­ний, пред­ва­ри­тельно обсуж­да­ются с няней и ана­ли­зи­ру­ются на пред­мет соот­вет­ствия взглядов.

Пара­докс заклю­ча­ется в том, что нередко про­ти­во­ре­чия воз­ни­кают как раз в отно­ше­ниях с род­ными и близ­кими людьми.

«Мне легче нанять няню, чем дове­рить ребёнка род­ной бабушке», – при­хо­дится слы­шать от моло­дых родителей. 

При этом основ­ная пре­тен­зия заклю­ча­ется в том, что бабушка вос­пи­ты­вает ребёнка не так, как этого хоте­лось бы маме или папе, и кон­фликт лежит в плос­ко­сти «роди­тели – роди­тели родителей». 

Как и в любом кон­фликте, в этом слу­чае ответ­ствен­ность лежит на каж­дой из сто­рон, а раци­о­наль­ное зерно можно уви­деть в любой точке зре­ния. Однако даже в том слу­чае, когда пози­ции диа­мет­рально про­ти­во­по­ложны, роди­те­лям необ­хо­димо обя­за­тельно про­го­во­рить сло­жив­шу­юся ситу­а­цию со своим ребёнком.

Малышу, кото­рый после воз­вра­ще­ния от бабушки тре­бует, чтобы его и дома оде­вали-раз­де­вали взрос­лые (потому что так делает тетя) или раз­ре­шили бес­пре­рывно смот­реть мульт­фильмы (как это поз­во­ляет бабушка), можно ска­зать при­мерно сле­ду­ю­щее: «Да, я знаю, что бабушка это раз­ре­шает – она счи­тает, что это пра­вильно, но я думаю по‑другому».

Роди­те­лям нужно уже сей­час транс­ли­ро­вать свою пози­цию, свое виде­ние, свой взгляд, не роняя при этом авто­ри­тета бабушки или дедушки. 

Для малыша это мне­ние необ­хо­димо как ори­ен­тир, источ­ник инфор­ма­ции о струк­туре и иерар­хии отно­ше­ний в окру­жа­ю­щем мире. Ведь в миро­воз­зре­нии ребёнка пер­вична семья, в кото­рую вхо­дят, прежде всего, папа, мама, бра­тья и сестры.

Тонкости взросления – подросток

«…Когда я вас не слу­ша­юсь, я выгляжу взрослей».
А. Л. Барто

Вступ­ле­ние в под­рост­ко­вый период сопро­вож­да­ется изме­не­ни­ями как в соци­аль­ном окру­же­нии, так и в отно­ше­нии ребёнка к ним.

Ребё­нок познает себя не только во вза­и­мо­от­но­ше­ниях с окру­жа­ю­щими людьми, он пыта­ется загля­нуть внутрь себя, пред­при­ни­мает попытки само­ана­лиза, поиска себя и сво­его места в жизни. То, что раньше легко и про­сто при­ни­ма­лось на веру, теперь под­вер­га­ется сомнению.

Для под­ростка роди­тели пере­стают быть един­ствен­ными авто­ри­тет­ными лицами, не менее важ­ными (и авто­ри­тет­ными) теперь ста­но­вятся и дру­гие люди: одно­класс­ники, учи­теля, руко­во­ди­тели сек­ции, кружка или сту­дии, дру­зья во дворе, герои теле­се­ри­а­лов, попу­ляр­ные испол­ни­тели – одним сло­вом, всё то окру­же­ние, с кото­рым ребё­нок вза­и­мо­дей­ствует в своей жизни.

И если ранее роди­тель­ский авто­ри­тет был дан­но­стью и не тре­бо­вал каких‑то осо­бен­ных уси­лий для его сохра­не­ния, то теперь за ува­же­ние при­хо­дится бороться, прак­ти­че­ски каж­до­дневно дока­зы­вая сво­ему под­рос­шему ребёнку соб­ствен­ную лич­ную состоятельность.

Дмит­рий К.: «Мне стало доста­точно сложно раз­го­ва­ри­вать с сыном. Раньше у нас были общие темы, у Андрея глаза горели, когда я рас­ска­зы­вал о вели­ких сра­же­ниях или еще какие‑то истории.

Но недавно я пой­мал себя на мысли, что не уве­рен в том, что сын вни­ма­тельно слу­шает меня, скла­ды­ва­ется такое впе­чат­ле­ние, что его голова занята чем‑то дру­гим. Любое заме­ча­ние, даже по пустяку, вызы­вает бурю про­те­ста. Порой при­хо­дится при­ла­гать уси­лия, чтобы сдер­жать соб­ствен­ное раздражение».

В под­рост­ко­вом воз­расте у ребёнка очень велика потреб­ность в зна­чи­мом окру­же­нии, на кото­рое можно было бы рав­няться, чью модель пове­де­ния можно было бы взять за основу для своих соб­ствен­ных поступков.

Очень часто именно в этот момент авто­ри­тет роди­те­лей или учи­те­лей теряет свою зна­чи­мость, поскольку обострен­ное чув­ство неза­ви­си­мо­сти не поз­во­ляет легко и без­ро­потно согла­шаться с тем, что пыта­ются навя­зать силой в без­аль­тер­на­тив­ной форме (как пра­вило, в школе или в семье).

Для под­ростка исклю­чи­тельно важна сво­бода и воз­мож­ность соб­ствен­ного лич­ного выбора.

Мария Н.: «Коля доста­точно спо­соб­ный, музы­каль­ный маль­чик. Так гово­рят педа­гоги школы искусств, да мы и сами это заме­чаем. Но, как это часто слу­ча­ется, лет в 11 сын заявил, что в «музы­калку» больше ходить не станет.

Мы не знали, как посту­пить – с одной сто­роны, было жалко столь­ких потра­чен­ных лет, с дру­гой – пони­мали, что силой ситу­а­цию не испра­вить. Поло­же­ние спасла педа­гог по спе­ци­аль­но­сти, кото­рая пред­ло­жила Коле попро­бо­вать себя в каче­стве ком­по­зи­тора. Ему эта идея очень понра­ви­лась, педа­гог изме­нила струк­туру урока, и пока сын про­дол­жает заня­тия музыкой».

Роди­тели ино­гда ока­зы­ва­ются перед непро­стым выбо­ром. С одной сто­роны, под­рос­ший ребё­нок про­яв­ляет заин­те­ре­со­ван­ность и актив­ность в какой‑либо сфере, что гово­рит о его само­сто­я­тель­но­сти и даже опре­де­лен­ной зре­ло­сти, с дру­гой – заяв­лен­ная пози­ция роди­те­лям нередко кажется нера­ци­о­наль­ной и даже абсурдной.

Но ино­гда под­держка под­ростка в самых, на пер­вый взгляд, абсурд­ных его начи­на­ниях может стать осно­вой вза­им­ного ува­же­ния и укреп­ле­ния роди­тель­ского авто­ри­тета в гла­зах ребёнка.

Отпусти, если любишь

Несмотря на то, что на опре­де­лен­ном этапе зна­че­ние роди­тель­ского авто­ри­тета в жизни под­ростка отхо­дит на зад­ний план, от семьи во мно­гом зави­сит, каким обра­зом пре­одо­леет этот пере­ход­ный период ребё­нок и в каком направ­ле­нии он отпра­вится дальше.

e973eb7b06dad156a091630a467c281a - Значение родительского авторитета, или почему тихий голос слышнее крика

Под­ро­сток, несмотря на кажу­ще­еся без­раз­ли­чие и рав­но­ду­шие, на деле ока­зы­ва­ется очень рани­мым и очень нуж­да­ется в пони­ма­нии и под­держке со сто­роны близких.

Ната­лия Б.: «Очень болез­нен­ным для меня был период взрос­ле­ния сына. Пока он был малень­ким – мы вме­сте ходили в храм, окру­жа­ю­щие уми­ля­лись, когда видели его, сто­я­щего у празд­нич­ного ана­лоя на про­тя­же­нии дол­гого бого­слу­же­ния, спра­ши­вали меня, как мне уда­ется так вос­пи­ты­вать сына.

При­зна­юсь, мне и самой было радостно в то время. Но лет в две­на­дцать Антошу словно под­ме­нили. Он пере­стал стре­миться в храм, появи­лись какие‑то дела, дру­зья, ино­гда стал про­пус­кать вос­крес­ные литур­гии (что ранее каза­лось совер­шенно немыс­ли­мым для него). Я не стала давить на сына (да это и так было бес­по­лез­ным и лишь вызы­вало ответ­ную агрес­сию), про­сто моли­лась за него, изредка пред­ла­гала пойти со мною в храм.

Не скажу, что сей­час, спу­стя годы (Антоше 19 лет), что‑то кар­ди­нально изме­ни­лось, но меня уте­шает то, что сын, уходя из дома, читает крат­кую молитву, по боль­шим празд­ни­кам при­хо­дит в храм, участ­вует в таин­ствах, в его ком­нате по‑прежнему иконы. Одна­жды я стала слу­чай­ной сви­де­тель­ни­цей его горя­чего спора с дру­гом-ате­и­стом, когда Антон защи­щал пра­во­слав­ную веру».

Нередко чрез­мер­ной забо­той, име­ю­щей, на пер­вый взгляд, исклю­чи­тельно бла­гие наме­ре­ния, роди­тели не только не помо­гают под­ростку, но и настра­и­вают его про­тив себя, усу­губ­ляя раз­лад, вызы­вают непри­я­тие тех идей, кото­рые хотят при этом утвердить.

Гораздо боль­шего уда­ется достичь, при­ни­мая «сто­рон­нее уча­стие» в жизни под­ростка – когда роди­тели, не втор­га­ясь без раз­ре­ше­ния в лич­ное про­стран­ство ребёнка, при этом все­гда нахо­дятся рядом с готов­но­стью в любой момент под­дер­жать его.

Какой бы ужас­ной ни каза­лась новая ком­па­ния ребёнка, сле­дует пони­мать, что кате­го­рич­ный отри­ца­тель­ный настрой роди­те­лей играет чаще всего обрат­ную роль. Ска­зан­ное вовсе не озна­чает, что нужно пустить все на само­тек, без­условно, роди­тели должны обсуж­дать с под­рос­шим ребён­ком раз­ные собы­тия, про­ис­хо­дя­щие в его жизни.

Важно не забы­вать, что под­ро­сток – уже не совсем ребё­нок, и нази­да­ния, выска­зан­ные в кате­го­рич­ной форме, ско­рее всего, ста­нут еще одним кир­пи­чи­ком в стене вза­им­ного недо­по­ни­ма­ния между вами.

Попро­буйте пого­во­рить с сыном или доче­рью о новых дру­зьях, увле­че­ниях, инте­ре­сах, оце­ни­вая ситу­а­цию как бы «со сто­роны», словно вы раз­го­ва­ри­ва­ете не с соб­ствен­ным ребён­ком, а посто­рон­ним чело­ве­ком, мне­ние кото­рого чрез­вы­чайно важно для вас.

Это доста­точно слож­ная задача, ведь речь идет все‑таки о род­ном чело­веке, в дело вос­пи­та­ния кото­рого очень мно­гое вло­жено, и, совер­шенно есте­ственно, хоте­лось бы полу­чить хоть какую‑то отдачу уже сейчас.

Воз­можно, в слу­чае откро­вен­ного раз­го­вора что‑то вас разо­ча­рует, вызо­вет досаду или раз­дра­же­ние. Поста­рай­тесь мак­си­мум уси­лий при­ло­жить к тому, чтобы преодолеть

нега­тив­ный настрой, это помо­жет при­от­крыть внут­рен­ний, скры­тый от внеш­него взора пласт миро­воз­зре­ния сына или дочери.

Пред­ставьте, что вы гово­рите не с ребён­ком, а, ска­жем, с кол­ле­гой по работе или чело­ве­ком, с кото­рым вы обычно обща­е­тесь на равных. 

Это помо­жет вам удер­жаться от кате­го­рич­ных заяв­ле­ний и гнев­ных эпи­те­тов в адрес «недо­стой­ной» ком­па­нии или «при­ми­тив­ных» интересов.

В резуль­тате ребё­нок уви­дит в вас парт­нера и еди­но­мыш­лен­ника, на кото­рого можно поло­житься, а не все­гда и всем недо­воль­ного судью, с кото­рым невоз­можно вести диа­лог. Только на фун­да­менте вза­им­ного ува­же­ния можно постро­ить даль­ней­шее кон­струк­тив­ное обще­ние. Напри­мер, такое:

«Мы очень любили отца. Он ходил с нами гулять, руко­во­дил нашими дет­скими играми, читал нам вслух, объ­яс­нял кар­тинки из Биб­лии, брал с собой в цер­ковь. В четыре-пять лет мы еще не пони­мали бого­слу­же­ния, сто­ять было трудно. Но мы тер­пе­ливо сто­яли, ста­ра­ясь уго­дить папе.

Маль­чики часто спра­ши­вали его: “Скоро домой?” Я спра­ши­вала реже дру­гих, заслу­жи­вала похвалу папы, и он брал меня с собой часто одну. Я не ску­чала в храме. Я с насла­жде­нием погру­жа­лась в свои думы, вспо­ми­нала сказки, сочи­няла им продолжения.

Я мыс­ленно пере­но­си­лась в дебри лесов, на моря и в горы, кото­рых наяву даже не видела. Мне никто не мешал меч­тать в церкви, и я жалела порою, что уже пора ухо­дить. Поэтому я все­гда про­си­лась сопро­вож­дать папу, и он мне не отказывал.

Быть в тече­ние несколь­ких часов рядом с отцом было для меня сча­стьем, и я не боя­лась ни тес­ноты храма, ни трам­вай­ной давки, ни холода зим­него вечера» (Н. Н. Соко­лова. «Под кро­вом Всевышнего»).

Вик­то­рия Горбушкина
Жур­нал для роди­те­лей «Вино­град», №5 (49) 2012 г.
Элек­трон­ная версия 

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки