Дурная деревня — Николай Мельников

Дурная деревня — Николай Мельников

(4 голоса5.0 из 5)

Оглавление

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12

1

Поезд отхо­дил с Бело­рус­ского вок­зала. До отправ­ле­ния оста­ва­лось совсем немного вре­мени, а народ все бегал впе­ред-назад, что-то кри­чал на ходу, ста­ра­ясь пере­крыть сво­ими кри­ками объ­яв­ле­ния по громкоговорителю.

– Ну все, иди!

– Сей­час, – отве­тила Лена и еще раз поце­ло­вала мужа в щеку. – Может зря ты, Витенька? Ни с того, ни с сего… Тем более такие важ­ные дела пред­стоят. Я волнуюсь.

– Не говори так! Не смей! Она мне род­ная мать, какие могут быть сей­час разговоры?

– Ну не заво­дись, это я так. Про­сти! Береги себя и ни о чем не бес­по­койся, мы со Сла­вой тебя ждем!

– Пас­са­жи­ров про­сим занять свои места, про­во­жа­ю­щих поки­нуть вагон, – неожи­данно тон­ким голо­сом про­кри­чала туч­ная про­вод­ница. Лена и Витя слегка прыс­нули, ста­ра­ясь не смот­реть на писк­ля­вую тетеньку.

– Все, пока! – Витя поце­ло­вал жену. – Сынуле при­вет! – и, мах­нув рукой, вошел в вагон.

– Ладно! – жена тоже пома­хала вслед, посмот­рела, как он по кори­дору про­дви­га­ется к сво­ему купе, и, послав ему воз­душ­ный поце­луй, повер­ну­лась и тихо заша­гала к метро. Вскоре так же тихо тро­нулся с места поезд.

2

Соседи по купе ока­за­лись тихими, с раз­го­во­рами не при­ста­вали и как-то быстро улег­лись спать. Вик­тор отка­зался от пред­ло­жен­ного про­вод­ни­цей чая, кото­рый имел мерт­венно-блед­ный цвет, и тоже, раз­дев­шись, залез на свою полку.

Наме­ре­вался поспать, но как раз-то здесь, в тишине, под мер­ный стук колес и полезли в голову мысли, сме­няя одна дру­гую. Забы­тые образы, впе­чат­ле­ния, фразы сме­ня­лись, как в кино, и он долго не выдер­жал – надел брюки, взял сига­реты и вышел курить в там­бур. Он понял, что сего­дня он не уснет вообще.

Вик­тор не был под­ле­цом, но за послед­ний деся­ток лет он виделся с мате­рью всего два раза – когда при­шел из армии и когда при­во­зил в деревню свою моло­дую жену. Рас­сто­я­ние-то от Москвы до род­ных мест всего ночь езды на поезде, но ему редко при­хо­дило в голову сесть вот так в купе и отпра­виться в свою деревню. Слиш­ком боль­шая обида лежала у него на душе, осо­бенно по моло­до­сти. А вот сей­час, когда за спи­ной уже трид­цать лет, вдруг, полу­чив тре­вож­ное письмо от тетки Зои, сестры покой­ного отца, он решил ехать. Он неожи­данно почув­ство­вал надежду разо­браться во всем, чтобы не мучиться больше нико­гда дурац­кими загад­ками и своим поведением.

…А нача­лась эта исто­рия дав­ным-давно. Пожа­луй, когда поже­ни­лись его роди­тели – Анна и Михаил Вят­кины. Михаил выбрал себе жену из сосед­него боль­шого села, сыг­рали сва­дьбу. На ста­рень­ком “ГАЗике” он при­вез ее вме­сте с вещами к себе, в деревню Нехо­тя­евку. Так и стали они здесь жить-поживать.

Анна ока­за­лась хоро­шей женой – рабо­тя­щей, весе­лой, умела легко схо­диться с людьми. В хоро­ших отно­ше­ниях была со све­кро­вью и све­кром, так что, можно ска­зать, в Нехо­тя­евке при­жи­лась. Рабо­тала на ферме, зара­ба­ты­вала неплохо; Михаил, как один из луч­ших шофе­ров в кол­хозе, тоже в долгу не оста­вался. Уже через годик обза­ве­лись хозяй­ством: обста­новку, теле­ви­зор новый в дом при­ку­пили. Так и жили – как все в это время. Счаст­ли­вая, можно ска­зать, пара. Михаил не выпи­вал, то есть бывало, конечно, по празд­ни­кам да в получку, но Анна была не свар­лива, и скан­да­лов в доме почти не слу­ча­лось. Все бы и шло по-хоро­шему, но стали моло­дые между собой шеп­таться: вот, мол, год про­жили, а деток-то у нас нет. И на деревне стали раз­го­воры раз­го­ва­ри­вать: чего это Вят­кины уже сколь живут вме­сте, а рожать не рожают?

Поси­дели Михаил с Анной, поду­мали и решили поти­хоньку по вра­чам поез­дить – в район, а потом и в область. Врачи в конце кон­цов руками раз­вели: ничего, мол, не пони­маем – вы оба здо­ро­ве­хоньки, должны быть у вас дети. Подо­ждите маленько, родите еще.

Подо­ждали еще год, два, три – ничего, не дает Бог дети­шек. И при­уныли муж с женой: Анна больше замкну­лась в себе, Михаил стал выпи­вать почаще, нерв­ным стал, обо­злен­ным каким-то. Все больше ста­рался на работе про­па­дать, чтоб с женой меньше общаться.

А деревня гудела вовсю – ей только дай повод. Полос­кала жизнь Вят­ки­ных, как хотела. Анну, как нездеш­нюю, тут же обви­нили в без­дет­но­сти – “болесть у нее какая-то”, а Миха­ила жалели – такой парень вид­ный, и чего поперся на сто­роне сча­стье искать, своих девок нет, что ли? Теперь вот мыкайся…

Как раз в тот год, осе­нью, и про­изо­шло собы­тие, с кото­рого непо­сред­ственно уже и начи­нала раз­ви­ваться эта исто­рия. А собы­тие про­стое – две моло­дые про­дав­щицы нехо­тя­ев­ского мага­зина взяли да и почти разом, одна за дру­гой, ушли в декрет­ный отпуск. Ушли и ушли, хорошо, но тор­го­вать кому-то надо? Дней пять про­стоял мага­зин закры­тым, а на шестой при­слали из рай­она двух про­дав­цов – мужа и жену, заме­щать ушед­ших девиц, пока те рожать будут. Вре­менно при­слали. Посе­лили их “на квар­тиру” к одной ста­рушке, у кото­рой в доме была лиш­няя ком­ната, и отдали ключи от мага­зина: “Рабо­тайте на здо­ро­вье, вся­че­ских вам успехов!”

Уже к вечеру вся деревня знала, что новые про­давцы – евреи. Да и как не знать! Апол­лон Бори­со­вич Зель­до­вич был в рай­оне фигу­рой извест­ной – рабо­тал в потреб­ко­опе­ра­ции. Полу­чи­лась у него там какая-то неувя­зочка с финан­сами, думали-гадали, что с ним делать, а тут и слу­чай под­вер­нулся – мага­зин в Нехо­тя­евке! Вот и отпра­вили их туда с женой на время, пока скан­дал не утихнет.

Апол­лон Бори­со­вич с женой Сарой собрали чемо­дан­чик, заперли город­скую квар­тиру и тро­ну­лись в путь, благо, пути-то – всего один­на­дцать кило­мет­ров. На сле­ду­ю­щий же день они при­сту­пили к своим обя­зан­но­стям. Сто­яли за при­лав­ком – лысе­ю­щий Апол­лон и высо­кая гру­да­стая Сара – отпус­кали посе­ти­те­лей. Дере­вен­ским жите­лям они сразу же при­гля­ну­лись: не хамили, обра­ща­лись со всеми оди­на­ково веж­ливо, Апол­лон часто шутил, в общем совсем не срав­нить с быв­шими про­дав­щи­цами – мест­ными хабалками.

– Ловко они работают.

– Да, куль­турно! Гля­деть приятно!

– А ведь евреи?

– Вот дурак! А евреи что, не такие же люди? Оттого и куль­турно, что евреи!

Через неко­то­рое время мест­ные мужики узнали, что у Апол­лона можно буты­лочку и на дому при­ку­пить, хоть ночью, – никому не отка­зы­вал. За это Апол­лона Бори­со­вича и Сару заува­жали еще больше, и весь год, кото­рый они про­ра­бо­тали за при­лав­ком, их назы­вали только по имени-отче­ству, нахва­ли­вая их куль­туру в обра­ще­нии и дру­гие чело­ве­че­ские достоинства.

Но время про­шло, девицы-про­дав­щицы вер­ну­лись на преж­нее рабо­чее место, а Апол­лон Бори­со­вич с Сарой опять упа­ко­вали свой чемо­дан, рас­про­ща­лись тепло со всеми и ука­тили к себе в город, будто их и не было. Жизнь пошла по нака­тан­ной колее – так же раз­ме­ренно и однообразно.

Стр. 1 из 8 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки