Короткое время бородатых — Екимов Б.П.

Короткое время бородатых — Екимов Б.П.

(5 голосов4.0 из 5)

1

Тайга нача­лась за Ура­лом. От стан­ции Ивдель поезд повер­нул на северо-восток. Шел он по новой, еще недо­стро­ен­ной дороге нето­роп­ливо, а вре­ме­нами и вовсе по-чере­па­шьи. Можно было прыг­нуть с под­ножки и бежать рядом, не отста­вая. Даже цве­тов, рас­ту­щих подле насыпи, нарвать, про­пу­стив мимо лишь вагон-другой.

Позади остался люд­ный Урал с его дым­ными заво­дами, посел­ками и горо­дами, кото­рые в ночи про­во­жали поезд раз­ли­вом огней. Теперь же мимо вагон­ных окон тяну­лась и тяну­лась без­люд­ная тайга. Лишь вез­де­су­щее воро­нье под­ни­ма­лось с дере­вьев и тяжело, молча летело за поез­дом, ожи­дая ред­кой в этих местах поживы.

В одном из ваго­нов этого нето­роп­ли­вого поезда затихло самое шум­ное купе, в кото­ром ехали чет­веро пар­ней и девушка. К ребя­там в зеле­ной строй­от­ря­дов­ской форме тяну­лась моло­дежь даже из сосед­них ваго­нов. У них гитара была и песни, и про­сто моло­дое веселье.

Но теперь купе затихло. Даже сума­тош­ли­вый Сла­вик лежал на верх­ней полке и гля­дел в окно.

Этих ребят, при­рож­ден­ных степ­ня­ков, как будто заво­ра­жи­вало бес­ко­неч­ное шествие дерев. Таин­ствен­ной каза­лась тайга и жут­ко­ва­той. Она тяну­лась час, дру­гой, тре­тий. И весь день. Не торо­пясь про­хо­дила перед вагон­ными окнами густая меша­нина елей и сосен с ред­кой белью берез. Жид­ких елей и жид­ких сосен. Местами тайга начи­нала редеть и хиреть. Урод­ли­вые коре­жен­ные кар­лики-сосны выплы­вали, а вслед за ними стла­лось совсем уже мерт­вое болото с яркой, но какой-то не раду­ю­щей глаз, словно ядо­ви­той, зеле­нью. Лишь изредка, на свет­лых пес­ча­ных гри­вах, бога­тыр­ской заста­вой выстра­и­ва­лись могу­чие сосны. Стволы их под солн­цем све­ти­лись крас­ной медью.

До самого вечера тяну­лась тайга. И ночью, сквозь шум поезда, слы­шался ее мер­ный тяже­лый гул.

Утром Андрея солнце раз­бу­дило. Оно гля­дело прямо в лицо жар­ким оком и осле­пило, когда он при­от­крыл глаза. Андрей потя­нулся к окон­ной шторе, хотел задер­нуть ее, еще подре­мать, но вдруг понял, что поезд стоит. Покойно стоит. Не слышно обыч­ного люд­ского гвалта, какой бывает на вся­кой оста­новке, и даже сип­лого дыха­ния тепловоза.

“При­е­хали”, — обра­до­ванно поду­мал Андрей, и утрен­нюю дрему как рукой сняло.

— Ребята! При­е­хали! — крик­нул он, натя­ги­вая одежду. — При­е­хали! Вставай!

Вагон уже опу­стел. Лишь несколько таких же сон­ных тетерь, как он, досыпали.

— Это Пан­дым-Юган? — спро­сил Андрей у проводницы.

— Пан­дым.

— А чего же вы нас не разбудили?

— А куда спе­шить? Дальше не уедем. Спите…

Андрей вышел из вагона.

Справа, за сетью рель­со­вых путей, стоял руб­ле­ный домик-малыш с огром­ной над­пи­сью: “Стан­ция Пан­дым-Юган”. Крас­ные и белые горы кир­пича тяну­лись вдоль полотна, и груды бумаж­ных кулей с цемен­том, и высо­кие шта­беля обде­лан­ного леса. А чуть пода­лее, возле самой тайги, тес­ни­лось стадо белых брю­ха­тых цистерн с горючим.

Послед­ним из вагона выбрался, конечно, Сла­вик. При­гла­жи­вая свои взлох­ма­чен­ные кудри, он бур­чал недовольно:

— Не могли подальше постро­ить этот… Пым-Дым… Во-он там бы, — ука­зал он паль­цем впе­ред. — Чтоб к обеду туда подъ­ез­жать… Чтоб выспаться люди могли. А то… Ни свет ни заря, на тебе… при­е­хали… А этот дурак орет…

— По там­бу­рам ночами нужно меньше шалаться, — наста­ви­тельно про­из­нес Гри­го­рий. — Пошли.

Возле стан­ци­он­ного домика их ожи­дал высо­кий худой чело­век в кожа­ной куртке.

— Вол­го­градцы? — спро­сил он. — Вы стар­ший, да? — сразу подо­шел он к Гри­го­рию. — Будем зна­комы. Антон Анто­но­вич Лихарь, пар­тий­ный, проф­со­юз­ный и про­чий обще­ствен­ный руко­во­ди­тель стройучастка.

— Гри­го­рий. Комис­сар отряда.

— Рад позна­ко­миться, коллега.

— Странно, странно, — раз­дум­чиво про­го­во­рил Сла­вик. — А я, выхо­дит, не про­из­вожу впе­чат­ле­ния? А? — Он огля­дел себя. — Все же у меня инстру­мент, ука­зал он на гитару, — фото­ап­па­рат — при­над­леж­но­сти культ­ра­бот­ника. Так что могли бы ко мне обра­титься, — оби­женно выго­ва­ри­вал он. — Я на комис­сара, по-моему, больше похож, чем этот каза­чок. Аги­та­ция вот у меня.

“Аги­та­ции” на Сла­вике и вправду было много. Если у Андрея, Гри­го­рия, Володи и Зои уже при­выч­ная людям строй­от­ря­дов­ская сту­ден­че­ская форма выгля­дела обы­денно: защит­ного цвета костюм, на рукаве эмблема с назва­нием инсти­тута “Вол­го­град­ский тех­но­ло­ги­че­ский” и име­нем стро­и­тель­ного отряда “Ермак”, — то Сла­вик подоб­ной серо­сти пере­не­сти, конечно, не мог. На куртке его, сзади, алели и голу­бели над­писи на англий­ском языке: Volgograd u Yermak. Такие же, только помельче, пест­рили перёд куртки и рукава. А для негра­мот­ных по всему полю, где попадя, боро­да­тые рус­ские бога­тыри тес­ни­лись в шело­мах, мат­росы с гранатами.

— Дей­стви­тельно странно, — засме­ялся Лихарь. — Как же я вас не заме­тил? Про­стите. Но будем зна­ко­миться дальше.

И тут Лихаря его про­ни­ца­тель­ность явно подвела.

— Вы — пова­риха, — ска­зал он Зое.

Сла­вик зло­радно ухмыльнулся.

— А почему если девушка, то обя­за­тельно пова­риха, — оби­де­лась Зоя.

— Ну, я так думаю потому, — серьезно объ­яс­нил Лихарь, — что в нашей семье кух­ней все­гда зани­ма­ется жена, а не я.

— И очень плохо…

— Почему плохо? Очень хорошо. Мне такой поря­док нра­вится. Ну, ладно, девушка, милая, про­стите, — жалобно попро­сил Лихарь. — Вы не пова­риха… Я это по харак­теру чув­ствую. И вообще, я пре­кра­щаю отга­ды­вать. А то сразу обида… Давайте про­сто знакомиться.

Лихарь нра­вился. Журав­линно-худой, высо­кий и носа­тый, он раз­го­ва­ри­вал весело, неначальственно.

— Сла­вик? — пере­спро­сил он. — А почему не Ста­ни­слав или Вячеслав?

— Про­бо­вал, бес­по­лезно… — огор­ченно мах­нул рукой Сла­вик. — Вы-то меня не при­знали… за глав­ного. Дру­гие тоже. Так, видно, и умру Славиком.

Было дей­стви­тельно несколько странно, почему Лихарь Гри­го­рия выде­лил. Гри­го­рий — комис­сар отряда, круг­ло­ли­цый, ску­ла­стый парень со свет­лыми уси­ками, был ростом невы­сок, кле­ше­ног немного и имел кличку Казак. Усики его все­гда были при­гла­жены, голова иде­ально при­че­сана. На акку­рат­ней­ший про­бор. Все­гда. В инсти­туте ли, на вос­крес­нике, даже на зара­бот­ках, “на калыме”. Сна­чала над этим посме­и­ва­лись, потом привыкли.

Непо­да­леку от вок­зала сто­яло несколько необыч­ных машин. Зеле­ного цвета, даже по виду могу­чие, артил­ле­рий­ские тягачи на гусе­нич­ном ходу. К ним и повел ребят Лихарь.

Володя выбе­жал впе­ред и, похло­пы­вая машину по зеле­ному железу кузова, про­го­во­рил доволь­ный, словно ста­рого друга встретил:

— Атэ­э­сик… Атээс… А АТТ у вас есть, АТЛы?

— Все у нас есть, — ска­зал Лихарь. — Ты слу­жил на них, водишь?

— Нет, я в мор­ском десанте, мор­ская пехота, — Володя был несколько уязв­лен, что его спу­тали с какими-то води­те­лями тяга­чей. Ведь не зря у него под курт­кой тель­ник был. Он носил его не сни­мая. — Это лошадки наши. Конечно, не только эти. Мы ведь мор­ская пехота, мы…

Основу Воло­ди­ной жизни состав­ляли три факта его био­гра­фии: служба в мор­ской пехоте, заня­тия в сек­ции тяже­лой атле­тики и, конечно, инсти­тут. И при вся­ком удоб­ном слу­чае, любому чело­веку, он рас­ска­зы­вал об этом после­до­ва­тельно, длинно, с удо­воль­ствием. Конечно, самыми луч­шими слу­ша­те­лями были девушки. От такого парня что угодно выслу­ша­ешь. Но на без­ры­бье годился и Лихарь. И Володя сел с ним в кабину — добро, что Зоя туда лезть реши­тельно отка­за­лась — и объ­яс­нял Антону Анто­но­вичу, рассказывал.

Стр. 1 из 48 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки