Рассказы — Екимов Б.П.

Рассказы — Екимов Б.П.

(20 голосов3.8 из 5)

Как рассказать…

Каж­дую весну, вот уже пятый год под­ряд, Гри­го­рий брал отпуск на десять дней и уез­жал на весен­нюю рыбалку, на Дон.

Он рабо­тал на заводе свар­щи­ком-мон­таж­ни­ком, имел жену и двоих детей, дочку и сына. Завод­ское началь­ство и домаш­нее к его при­хоти отно­си­лось с усмеш­кой, но снис­хо­ди­тельно. Так, как и должно по-чело­ве­че­ски отно­ситься к стран­ной, но никому особо не меша­ю­щей блажи соро­ка­лет­него мужика, хоро­шего работ­ника и доб­рого семьянина.

Отпуск он брал на десять дней и все­гда управ­лялся, не опаз­ды­вал. К сроку при­ез­жал, при­во­зил немного вяле­ной рыбы, с пол­сотни чехони да синьги в соли; ухит­рялся даже све­жей, суда­ков при­во­зить, раз­де­лан­ных и под­со­лен­ных, ведь время уже сто­яло теп­лое. Но привозил.

Домаш­ние уху и судачка отвар­ного ели да похва­ли­вали. Соседи по дому завист­ливо гля­дели, когда Гри­го­рий в поло­жен­ный срок выве­ши­вал на бал­коне не мос­ков­ских пес­ка­рей, а сабель­ную чехонь да синца — доб­рую дон­скую рыбу, кото­рая при хоро­шей вялке све­тится на солнце насквозь.

И сам Гри­го­рий за эту неделю здо­ро­вел, лицо и руки покры­ва­лись зага­ром, весе­лее он гля­дел. И жена радо­ва­лась, потому что здо­ро­вьем ее мужик похва­стать не мог. Родился он в войну, отца с мате­рью поте­рял, рос в дет­доме да ФЗО в голод­ные годы — теперь это, видно, все и отражалось.

Нынеш­ний год, как и все преж­ние, Гри­го­рий с конца фев­раля начал вни­ма­тельно теле­ви­зор гля­деть, про­грамму “Время”, когда о погоде гово­рили. Он даже запи­сы­вал тем­пе­ра­туру на осо­бой бумажке. И в “Изве­стиях” сле­дил за послед­ней стра­ни­цей, где о погоде все­гда подробно сооб­щали. Ему нужно было, чтобы Дон вскрылся, и лед про­несло, и немного потеплело.

Но в нынеш­ний год весна при­поз­дала. При­шел март, и апрель потя­нул, а все холода, холода сто­яли. Гри­го­рий нерв­ни­чал, томился. Все уже лежало наго­тове: сна­сти, цел­ло­фа­но­вые мешки для рыбы, кое-какие хар­чишки, немного гостин­цев для ребят зна­ко­мого, у кото­рого Гри­го­рий все­гда оста­нав­ли­вался. Все было готово.

И нако­нец гря­нуло. На юге весна нача­лась. Гри­го­рий купил билет, заяв­ле­ние напи­сал на свои десять дней и поехал.

Поезд ухо­дил из Москвы к вечеру, с Казан­ского вок­зала. Летели мимо зна­ко­мые плат­формы Под­мос­ко­вья. К вечеру при­хо­дили в озяб­шую Рязань. А утром за окнами лежала уже иная земля, весен­няя. Весен­ний ветер летел над чер­ной паш­ней. Огла­шенно орали грачи в стан­ци­он­ных скве­рах. Оран­же­вые трак­тора с крас­ными сеял­ками ползли по колеям. И Гри­го­рий начал вол­но­ваться. Он усме­хался, но ничего не мог с собой поде­лать. Чаще курил. И все думал, как он при­е­дет, как по улице пой­дет, откроет калитку. О встрече думал и невольно улы­бался, хорошо ему было.

Как и вся­кий чело­век, с малых лет не знав­ший родни, Гри­го­рий жалел об этом. Он все­гда зави­до­вал людям, у кото­рых кто-то был в дру­гом городе. Он ино­гда меч­тал, в моло­до­сти, конечно, больше, но и сей­час меч­тал, а вер­нее, при­ду­мы­вал себе какую-то родню. И пред­став­лял, как он едет туда, подарки берет, при­ез­жает. И какая радость, ведь столько не виде­лись, раз­го­во­ров сколько… Очень ему хоте­лось в гости при­е­хать, к род­ным. Но род­ных не было. А может, и были, да поте­ря­лись в войне. В дет­дом он попал маль­чон­кой и, конечно, ничего не пом­нил. Какая уж родня…

Но теперь, когда дети его росли и взрос­лели, Гри­го­рий часто думал о той поре, когда дочка и сын сво­ими семьями зажи­вут, в дру­гих горо­дах. И вот тогда к ним можно будет ездить в гости. Да и у невестки, у зятя, конечно, будут роди­тели, время-то мир­ное. Тогда можно и пого­стить. Он как-то жене рас­ска­зал, она сме­я­лась и ругала его: “Дур­ной… Пусть они здесь живут, возле нас, в Москве, а ты их куда-то за три­де­вять земель гонишь… Тоже мне, отец…” Он спо­рить не стал. Но про себя все же думал, что хоть один да уедет.

И сей­час, в вагоне, когда поезд под­хо­дил к Вол­го­граду, Гри­го­рий начи­нал вол­но­ваться. Он боялся опоз­дать. И потом, на авто­вок­зале, нерв­ни­чал: ему быст­рее хоте­лось уехать, а не ждать здесь. Биле­тов на бли­жай­ший авто­бус не было, и он упро­сил шофера и ехал стоя. Отма­хав тысячу верст, он не мог ждать послед­него шага, каких-то пять­де­сят — шесть­де­сят километров.

В Новом Рога­чике, как раз на сере­дине пути, много людей схо­дило, и тогда он сел в кресло и гля­дел в окно. А за окном сто­яла насто­я­щая весна. Зеле­нело что-то в полях. И обо­чины начи­нали зеле­неть. И в при­до­рож­ных селе­ньях люди копали землю, что-то сажали, навер­ное кар­тошку. И Гри­го­рий успо­ко­ился, пони­мая, что и нынче при­е­хал вовремя, не опоздал.

Посе­лок, куда он спе­шил, стоял на Дону, но был невзрач­ным, неза­вид­ным: малень­кие дома, гряз­ные улицы, един­ствен­ная нитка раз­би­того асфальта.

Но что посе­лок, что дома его…

От авто­бус­ной стан­ции вела пря­мая дорога, в три квар­тала. Гри­го­рий быстро дошел, отво­рил ветхую калитку. На кры­лечке чемо­дан поста­вил и закурил.

Дверь была заперта на щеколду, зна­чит, хозяйка во дворе. Гри­го­рий сел на крыльцо и курил, ожи­дая. Какая-то нелов­кость под­сту­пала, робость: как-никак, а при­е­хал он в чужой дом.

— При­е­хал, Гриша! Опять при­е­хал… — нако­нец раз­дался от сарая голос. Приехал…

Гри­го­рий встал, засме­ялся, глядя, как спе­шит к нему, торо­пится ста­рая жен­щина в теп­лом платке, фуфайке.

— Да вот при­е­хал, тетя Варя… Примешь?

— Такого гостя да не при­нять, доро­гого… — голос жен­щины дро­жал, и она начи­нала плакать.

— Будет, тетя Варя, слезы-то лить… — успо­ка­и­вал ее Григорий.

Они встре­ча­лись уже кото­рый раз, пятую или шестую весну, но при­ла­диться не могли вот в этом, пер­вом шаге, в пер­вые минуты встречи. Тут полу­ча­лась какая-то заминка, нелов­кость. Обни­маться им было не с руки, потому что они были совер­шенно чужими людьми друг для друга. И про­сто руч­каться — неловко, уж больно по-холод­ному. И потому они лишь здо­ро­ва­лись, гля­дели друг на друга, гово­рили какие-то слова — тем и кон­ча­лась встреча. И нынче было как все­гда. Посто­яли, тетка Варя всплак­нула, Гри­го­рий курил. А дальше все шло как по писаному.

— Пошли, Гриша, в хату, — ска­зала хозяйка. — Прямо как ждала тебя. Щей нынче хоро­ших нава­рила, со сви­ни­ной. Тут по сосед­ству кабана заре­зали, ну, я и взяла немного. Да столько щей нава­рила, одной и за неделю не поесть. Зна­чит, гос­подь подсказал…

За обе­дом шел обыч­ный раз­го­вор. Тетка Варя рас­спра­ши­вала о жене да детях; Гри­го­рий — о мест­ных ново­стях да о здоровье.

Стр. 1 из 30 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки