В дверях покинутого храма С кадил недвижных фимиама Еще струился синий дым, Когда за юною четою Пошли мы пестрою толпою, Под небом ясным, голубым. Покровом облаков прозрачных Оно, казалось, новобрачных Благословляло с высоты, И звуки музыки дрожали, И словно счастье обещали Благоухавшие цветы. Людское горе забывая, Душа смягчалася больная И оживала в этот час… И…

Зачем душа твоя смирна? Чем в этом мире ты утешен? Твой праздный день пред Богом грешен, Душа призванью не верна! Вокруг тебя кипят задачи, Вокруг тебя мольбы и плачи И торжествующее зло, А ты… Ужель хотя однажды Ты боевой не сведал жажды, Тебя в борьбу не увлекло? Ты возлюбил свое безделье И сна душевного недуг.…

За престолы в мире Пусть льют бранну кровь; Я на тихой лире Буду петь любовь. Не любя на свете, Лучше умереть. Есть ли что в нас злее Друг друга губить, Есть ли что милее Пламенно любить. Не любя на свете, Лучше умереть. В юности ль прелестной Должно тигром быть? Нет! Творец небесный Создал нас любить.…

Приди ты, немощный, Приди ты, радостный! Звонят ко всенощной, К молитве благостной … И звон смиряющий Всем в душу просится, Окрест сзывающий В полях разносится. И стар, и млад войдет: Сперва помолится, Поклон земной кладет, Кругом поклонится… И стройно клирное Несется пение, И диакон мирное Твердит глашение О благодарственном Труде молящихся О граде царственном, О…

Среди дубравы Блестит крестами Храм пятиглавый С колоколами. Их звон призывный Через могилы Гудит так дивно И так уныло. К себе он тянет Неодолимо, Зовет и манит Он в край родимый, – В край благодатный, Забытый мною, – И, непонятной Томим тоскою Молюсь – и каюсь я, И плачу снова, И отрекаюсь я От дела…

Вы примиряетесь легко, Вы снисходительны не в меру, И вашу мудрость, вашу веру Теперь я понял глубоко! Вчера восторженной и шумной, Тревожной речью порицал Я ваш ответ благоразумный И примиренье отвергал! Я был смешон! Признайтесь, вами Мой странный гнев осмеян был: Вы гордо думали: «С годами Остынет юношеский пыл! И выгод власти и разврата, Как…

Перевод Аверинцева С.С. Эта книга даёт возможность познакомиться с результатами многолетних трудов одного из самых замечательных современных исследователей — выдающегося филолога, философа, византолога и библеиста Сергея Сергеевича Аверинцева (1937 — 2004). В настоящий том собрания сочинений С. С. Аверинцева включены все выполненные им переводы из Священного Писания с комментариями переводчика. Полный текст перевода Евангелия от…

Он сказал им: довольно. Лк.22:38 Что нам делать, Раввуни, что нам делать? Пять тысяч взалкавших в пустыне — а у нас только две рыбы, а у нас только пять хлебов? Но Ты говоришь: довольно Что нам делать в час посещенья, где престол для Тебя, где пурпур? Только ослица с осленком да отроки, поющие славу. Но…

Глубину Твоих ран открой мне, покажи пронзенные руки, сквозные раны ладоней, просветы любви и боли. Я поверю до пролития крови, но Ты утверди мою слабость; блаженны, кто верует, не видев, но меня Ты должен приготовить. Дай коснуться Твоего сердца, дай осязать Твою тайну, открой муку Твоего сердца, сердце Твоего сердца. Ты был мертв, и вот,…

Диоскор говорит к Варваре, к дочери обращает слово: — Варвара, дочь моя, Варвара, я велю рабам выстроить башню. У самого берега моря башню для твоего девства. Рабы мои выстроят башню по мысли своего господина. Два окна они в башне устроят, одно — на сушу и одно — на море: одно — во славу богов суши,…

Неотразимым острием меча, Отточенного для последней битвы, Да будет слово краткое молитвы И ясным знаком — тихая свеча. Да будут взоры к ней устремлены В тот недалекий, строгий час возмездья, Когда померкнут в небесах созвездья И свет уйдет из солнца и луны. 1970-е гг.

Речи пернатые где? Отлетели в воздух. Где милой Младости цвет? Он увял. Где слава? Ушла невозвратно. Где состава телесного связь? Разшаталась недугом. Где имение? Бог отъял; а иное безстыдной Зависть руке предала. Где отец мой и матерь? Где братьев Сердцу святая чета? Сошли до срока во гробы… Благо одно оставалось — родная земля: но из…

Когда смерть посмеется надо мною как та, что смеется последней, и сустав обессилит за суставом — Твоя да будет со мною Сила. Когда мысль в безмыслии утонет, когда воля себя потеряет, когда я имя моё позабуду — Твоё да будет со мною Имя. Когда речам скончанье настанет, и язык, глаголавший много, закоснеет в бессловесности гроба…

«Сроки страшные близятся. Скоро Станет тесно от свежих могил. Ждите глада, и труса, и мора, И затменья небесных светил. Только нашей земли не разделит На потеху себе супостат: Богородица белый расстелет Над скорбями великими плат».

Под крышей промерзшей пустого жилья Я мертвенных дней не считаю, Читаю посланья Апостолов я, Слова Псалмопевца читаю. Но звезды синеют, но иней пушист, И каждая встреча чудесней, — А в Библии красный кленовый лист Заложен на Песне Песней.

Пахнет гарью. Четыре недели Торф сухой по болотам горит. Даже птицы сегодня не пели И осина уже не дрожит. Стало солнце немилостью Божьей, Дождик с Пасхи полей не кропил. Приходил одноногий прохожий И один на дворе говорил: «Сроки страшные близятся. Скоро Станет тесно от свежих могил. Ждите глада, и труса, и мора, И затменья небесных…

Мы не умеем прощаться, Все бродим плечо к плечу. Уже начинает смеркаться, Ты задумчив, а я молчу. В церковь войдем, увидим Отпеванье, крестины, брак, Не взглянув друг на друга, выйдем… Отчего всё у нас не так? Или сядем на снег примятый На кладбище, легко вздохнем, И ты палкой чертишь палаты, Где мы будем всегда вдвоем.

Мне не надо счастья малого, Мужа к милой провожу И довольного, усталого Спать ребенка уложу. Снова мне в прохладной горнице Богородицу молить… Трудно, трудно жить затворницей, Да трудней веселой быть. Только б сон приснился пламенный, Как войду в нагорный храм, Пятиглавый, белый, каменный По запомненным тропам.

Земной отрадой сердца не томи, Не пристращайся ни к жене, ни к дому, У своего ребенка хлеб возьми, Чтобы отдать его чужому. И будь слугой смиреннейшим того, Кто был твоим кромешным супостатом, И назови лесного зверя братом, И не проси у Бога ничего.

Зачем вы отравили воду И с грязью мой смешали хлеб? Зачем последнюю свободу Вы превращаете в вертеп? За то, что я не издевалась Над горькой гибелью друзей? За то, что я верна осталась Печальной родине моей? Пусть так. Без палача и плахи Поэту на земле не быть. Нам покаянные рубахи, Нам со свечой идти и…

Дал Ты мне молодость трудную. Столько печали в пути. Как же мне душу скудную Богатой Тебе принести? Долгую песню, льстивая, О славе поет судьба. Господи! я нерадивая, Твоя скупая раба.

Дай мне горькие годы недуга, Задыханья, бессонницу, жар, Отыми и ребенка, и друга, И таинственный песенный дар — Так молюсь за Твоей литургией После стольких томительных дней, Чтобы туча над темной Россией Стала облаком в славе лучей.

Выбрала сама я долю Другу сердца моего: Отпустила я на волю В Благовещенье его. Да вернулся голубь сизый, Бьется крыльями в стекло. Как от блеска дивной ризы Стало в горнице светло.

Вечерний звон у стен монастыря, Как некий благовест самой природы… И бледный лик в померкнувшие воды Склоняет сизокрылая заря. Над дальним лугом белые челны Нездешние сопровождают тени… Час горьких дум, о, час разуверений При свете возникающей луны!

В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе тело Христово, И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть. 1946 г.

Был блаженной моей колыбелью Темный город у грозной реки И торжественной брачной постелью, Над которой держали венки Молодые твои серафимы, Город, горькой любовью любимый. Солеёю молений моих Был ты, строгий, спокойный, туманный. Там впервые предстал мне жених, Указавши мой путь осиянный, И печальная Муза моя, Как слепую, водила меня.

Ангел предстал Гедеону и сказал ему: «Господь с тобою! Он ведет тебя путем неизвестным, и верность Его – вовеки. Он явит для тебя чудо, знаменье Своей правды: сойдут небесные росы, напитают руно на камне. Он ведет тебя путем неизвестным, Он ведет тебя путем веры. Не в числе воинов спасенье, не во многом множестве рати: с…

Вода, отстаиваясь, отдает осадок дну, и глубина яснеет. Меж голых, дочиста отмытых стен, где глинян пол и низок свод; в затворе меж четырех углов, где отстоялась такая тишина, что каждой вещи возвращена существенность: где камень воистину есть камень, в очаге огонь – воистину огонь, в бадье вода – воистину вода, и в ней есть память…

«Откровенные рассказы странника духовному своему отцу» уже давно и достаточно известны русскому обществу. Написанные во второй половине прошлого столетия, они распространялись и в рукописном виде, и печатно.

Рассказы представляют из себя серию разножанровых (рассказы, притчи, размышления) произведений на актуальные темы: семья, аскетика, эсхатология, благочестие и т.д. С некоторыми исключениями произведения выдержаны в православном контексте.

Имя ярославского старца архимандрита Павла (Груздева) почитаемо по всей России. При жизни отец Павел был прославлен многими дарами. Среди всех даров архимандрита Павла замечателен его дар рассказчика: он словно исцелял собеседника живительной силой своего слова.

Александр Грин (1880 – 1932) вошел в историю русской литературы как писатель-романтик и ассоциируется у большинства читателей со своими феериями – «Алыми парусами», «Бегущей по волнам», «Блистающим миром» или же готическими рассказами типа «Крысолова».

Лет 7-8 тому назад мы с женой, путешествуя по Италии, заехали в Кортону — маленький, живописный городок в сердце Умбрии.

Героями книги стали священнослужители и представители интеллигенции, дети и военные, партийные работники и простые деревенские жители, объединённые тем, что однажды в их жизни произошла самая важная Встреча.

1 апреля исполнилось 205 лет со дня рождения Николая Гоголя. Его «Ревизора» читали и читают во всех школах страны. Другое дело, что далеко не все видят (или хотят видеть) в пьесе те смыслы, которые были самыми важными для Гоголя.

В произведении автор отслеживает путь двух семей сквозь тяжёлые испытания ХХ века. В романе нет почти ни одного вымышленного героя, и все события кропотливо и точно восстановлены по архивным документам.

В октябре 1997 года по решению Синодальной комиссии по канонизации святых и благословению Святейшего Патриарха Алексия II состоялось поместное прославление в лике святых преподобного старца Севастиана Карагандинского, исповедника.

Пасхальным утром 18 (5) апреля 1993 года в Оптиной Пустыни сатанистом были убиты три ее насельника: иеромонах Василий (Росляков), иноки Трофим (Татарников) и Ферапонт (Пушкарев).

Как сам к людям относишься, так и они к тебе будут относиться. Кто не слыхал этой Евангельской истины! Но многие ли ее помнят?.. Русский писатель Евгений Иванович Носов из тех, кто помнит.

Духовный дневник святой Царицы-Мученицы Александры - это сокровище, пребывавшее долгое время под спудом. Он раскроет перед читателями правду о светлой ее душе, он станет открытием не столько историческим, сколько религиозным.