- За Троицу
- Он тебя помилует!
- Кто может вернуть жизнь?
- Буду министром
- Чистая душа
- Сто первый километр
- Пожарная «гильдия»
- В поисках неведомого Бога
- Есть ли умные люди?
- Кто первый коммунист?
- Вечность. Слезы и совесть эпохи
- Если он — сын тракториста
- К сердцу России
- Возьми меня к Себе
- Военная свадьба с некрасивой невестой началась
- Я вас, семинаристов, знаю
- Открывай. Министр обороны!
- «Особая» история
- Дембельский аккорд
- Согласен на ассенизатора
- У нас плохому не научат
- Новые «подвальники»
- В Вечности хочу быть с ними
- Архиерей и «крокодил»
- Идите с Богом!
- «НУ! Братэ! Я тоби кажу!»
- Ну как тебе наша «система»?
- Пасхальные каникулы
- Экзамены
- «Печерские антики»
- Когда-нибудь помянешь
- То-то и плохо, что привык
- Кому мы нужны?
- Не стоит город без праведника
- Мамка, я живой
- Я сын Воанергеса
- Нечестивых и так полны улицы
- А мне теперь новую одежду дали
- Ананьинские чудеса
- Антихристу — не поклонюсь!
- Делай все наоборот, и ты здесь окажешься
- Господь не по силам не дает
- А все-таки...
- Можно ли смотреть телевизор
- А тильки православных христиан
- Скажи этому «другу Христа»
- Жизнь дороже денег
- Дух Святой найдет на тебя
- Тогда черепаха высунула голову
- За двоих хорошо трудишься
- Корова и-то не покатятся
- Возрождается ли вера во всей России?
- Мужик мужика родил
- Далеко заплыл
- И мать жалко, и Церковь жалко
- Я вам этот памятник восстановлю
- Крест тебе и воскресение
- На духовную свадьбу
- Заранее прощать
- Иди в мир, Платонушка
- Как же Господа не благодарить!?
- Вольному — воля, а спасенному — рай
- Я — «Иисус». Иоанн ждет меня
- Бывалые люди
- Только молиться
- Никто не отнимет
- А он смиренных любит
- А я безгрешная
- Конца и края не видно этому делу
- «Не та фи-гу-ра»
- За вас и дело Божие
- «Все ученые... и все слепые»
- О! Это чудно!
- Там и все мы — счастливые
- Но дивнее — в грешниках
- И в чем же эта разница?
- Вот и дело христианское сделаем
- Фавор или Голгофа?
- Он же наш «депутат»
- Встреча знаменательная
- Ну, как тебе сказать, радость через край!
- Вы верите в возрождение России?
- Нет, нет. Я просто выпиваю
- «Я там лежу у забора»
- Говорят, что чудес не бывает
- Бог знает наше будущее
- Бензин нюхать не хотим
- Я на всю жизнь запомнила
- Все полегче будет
- «Два чувства дивно близки нам...»
- Я меньшой и брат мой старшой
- Прощай, брат
- Вы дома, я — в гостях
- Будет царствовать Любовь
За двоих хорошо трудишься
После окончания Академии меня оставили в Петербурге. Митрополит определил меня служить в качестве штатного диакона в храм, где настоятельствовал отец Дмитрий.
После месячного служения я попросился съездить домой, на родину.
В Москве побывал у двоюродного брата Славика и тети Кати.
— О том, что ты попал именно туда, где учишься, мы догадались, когда вспомнили одну историю, которая произошла во время твоего первого появления у нас в доме в возрасте пяти лет. Я говорю: «Маша! Что это он у тебя крестик носит, сейчас не модно, пусть снимет, а то я сама с него сейчас сниму», — и так стала тянуть руку к крестику. А ты встал, как боксер, в стойку, сдвинул грозно брови и суровым голосом сказал в лицо: «Не тронь крест! Убью за крест, за-ра-за!» Мы так и обмерли с испуга. Чтобы в пять лет против взрослого выступить! Здесь что-то не то. А когда поступил учиться, все само собой объяснилось. Ну и смеялись, долго потом эту историю вспоминали, — рассказала малоизвестное для меня событие детства тетя Катя.
Дома ждала большая гроза. Оказывается, то, что я стал монахом, мама узнала неожиданно в Церкви. «Стою в храме, а ко мне Федя черный подошел, мордвин, и говорит: «Мария Ивановна, поздравляю Вас. Сын-то монахом стал, Николаем». Я так и рухнула на пол. Когда у Церкви на лавочке пришла в себя, прошу: «Дочка! Ты уж узнай у свечницы, правда ли, что Федя сказал?» Сходила, узнала. «Точно, — говорит, — отец Сергий сказывал». Я и давай реветь. К чему, на что эти монахи, даже попы сейчас над ними смеются. Надо же, двадцать лет учился и в монахи пошел, вот так срам!»
Три дня подряд, с девяти утра до десяти вечера, мама ругалась на всю улицу. Возражать было бессмысленно, оставалось только молиться.
На третьи сутки вдруг открылось, что все эти крики не что иное, как чувство огромного внутреннего духовного голода, и ее стало жалко. Она повернулась тут же и спросила:
— Что, я не права, неправильно говорю?
Нет, нет. Все правильно, и даже за двоих хорошо трудишься, не надо ничего объяснять, все хорошо, — ответил я, и мы обнялись.
Комментировать