Смерть Запада — Бьюкенен Патрик Дж.

Смерть Запада — Бьюкенен Патрик Дж.

(132 голоса4.0 из 5)

Оглавление
След. глава

Смерть Запада: чем вымирание населения и усиление иммиграции угрожают нашей стране и цивилизации

Вот так закон­чится мир,
Вот так закон­чится мир,
Вот так закон­чится мир,
Не взрыв, но всхлип.

Т.С. Элиот. Полые люди

Что-то словно щелк­нуло у нее в созна­нии, она смяг­чи­лась, улыб­ну­лась – и рас­ска­зала исто­рию о своем дедушке, кото­рый при­сут­ство­вал в каче­стве пажа на коро­на­ции коро­левы Виктории.
- Это был дру­гой мир, – ска­зал он.
– Дру­гая циви­ли­за­ция, – попра­вила она, – та самая, к кото­рой я при­над­лежу по праву рож­де­ния. И эта циви­ли­за­ция, осно­ван­ная на семей­ных цен­но­стях, умерла – не исчезла, а именно умерла, потому что была живым орга­низ­мом. Ей на смену при­шло нечто нежи­вое – раз­дроб­лен­ное на атомы обще­ство, лишен­ное тепла и уюта, самый насто­я­щий хаос меха­ни­че­ских свя­зей. О, мы оба пре­красно знаем, что в преж­нем мире отнюдь не все было заме­ча­тельно, что там хва­тало неве­же­ства и нищеты. Но пра­виль­нее было бы не раз­ди­рать на клочки тот мир и не менять его на анар­хию. Семей­ные цен­но­сти – такая штука, кото­рую нужно рас­тить, холить и лелеять.

Сторм Джей­ми­сон. Ран­ние годы Сти­вена Хайда (1966) (1)

Введение

- Пат, мы теряем страну, в кото­рой выросли. Снова и снова во время бес­ко­неч­ной изби­ра­тель­ной кам­па­нии 2000 года я слы­шал эту горест­ную фразу от мно­же­ства муж­чин и жен­щин по всей Аме­рике. Но заду­ма­емся – что же они имели в виду?

Каким обра­зом печаль и грусть – как будто уми­рает род­ной отец и ты ничего не можешь поде­лать, только бес­по­мощно смот­ришь,- каким обра­зом печаль и грусть про­никли в сердца аме­ри­кан­цев на пороге “вто­рого аме­ри­кан­ского сто­ле­тия”? Разве, как не уста­вал напо­ми­нать нам мистер Клин­тон, мы живем не в луч­шие вре­мена, когда без­ра­бо­тица сокра­ти­лась до мини­мума, инфля­ции не раз­гля­деть и в мик­ро­скоп, уро­вень пре­ступ­но­сти неуклонно падает, а доходы выросли до небес? Разве мы, как не пере­ста­вала заме­чать Мад­лен Олбрайт, не “нация, без кото­рой невоз­можно пред­ста­вить себе мир”? Разве сего­дня, как неод­но­кратно под­чер­ки­вал мистер Буш, у нас оста­лись сопер­ники в воен­ном могу­ще­стве, эко­но­ми­че­ской мощи или куль­тур­ном вли­я­нии?[1]Мы выиг­рали “холод­ную войну”. Наши идеи – аме­ри­кан­ские идеи – и иде­алы рас­про­стра­ня­ются по всему миру. Откуда же грусть и печаль? С чем они связаны?

На мой взгляд, вот с чем: Аме­рика про­шла через соци­аль­ную и куль­тур­ную рево­лю­цию. Ныне США – совсем не та страна, кото­рую мы пом­ним по 1970‑м или даже по 1980‑м годам. Дру­гая страна, дру­гой народ; после кам­па­нии 2000 года один из выбор­щи­ков, Уильям Макин­турф, заявил в интер­вью газете “Вашинг­тон пост”: “У нас име­ются две про­ти­во­бор­ству­ю­щих силы. Пер­вая – сель­ская, хри­сти­ан­ская, кон­сер­ва­тив­ная, почти пури­тан­ская. Вто­рая – соци­ально толе­рант­ная, пред­при­им­чи­вая, свет­ская, родом из Новой Англии или с Тихо­оке­ан­ского побе­ре­жья”[2].

Диз­ра­эли гово­рил, что в вик­то­ри­ан­ской Бри­та­нии два народа – бога­тые и бед­ные[3]. Рома­нист Джон Дос Пас­сос писал после суда над Сакко и Ван­цетти и их казни: “Все в порядке, мы теперь не одна нация, а две”[4]. Сам я, слу­шая ина­у­гу­ра­ци­он­ную речь пре­зи­дента Буша, с удив­ле­нием обна­ру­жил, что мистер Буш словно уло­вил мои мысли: “А порой,- заявил он,- раз­ли­чия ста­но­вятся настолько кар­ди­наль­ными, что кажется, будто мы живем не в одной стране, а лишь на одном кон­ти­ненте”[5].

Ужас­ные собы­тия 11 сен­тября объ­еди­нили страну – впер­вые со вре­мен тра­ге­дии в Перл-Хар­боре; аме­ри­канцы под­дер­жали пре­зи­дента Буша в его реши­мо­сти ото­мстить за гибель более 5000 граж­дан США; однако эти собы­тия выявили и новый “водо­раз­дел”. В нашей стране людей раз­де­ляет не уро­вень дохо­дов, не идео­ло­гия и не вера, но этни­че­ская при­над­леж­ность и иден­ти­фи­ка­ция. Вне­запно выяс­ни­лось, что среди мил­ли­о­нов неко­рен­ных аме­ри­кан­цев треть – неле­галь­ные имми­гранты, что десятки тысяч наших сограж­дан – при­вер­женцы режи­мов и дик­та­тур, с кото­рыми Соеди­нен­ные Штаты ведут войну, что неко­то­рые наши сограж­дане – спе­ци­ально обу­чен­ные тер­ро­ри­сты, при­быв­шие к нам уби­вать аме­ри­кан­цев. Впер­вые с 1815 года, когда Эндрю Джек­сон изгнал бри­тан­цев из Луи­зи­аны, враг про­ник на нашу тер­ри­то­рию и аме­ри­канцы ока­за­лись в опас­но­сти в своей соб­ствен­ной стране. После собы­тий 11 сен­тября мно­гие с изум­ле­нием осо­знали, что мир рази­тельно переменился.

Когда в 1969 году Ричард Ник­сон при­но­сил при­сягу, в Соеди­нен­ных Шта­тах насчи­ты­ва­лось 9 мил­ли­о­нов неко­рен­ных аме­ри­кан­цев. Ко вре­мени пре­зи­дент­ства мистера Буша-млад­шего число таких людей пере­ва­лило за 30 000 000. Каж­дый год в США при­бы­вает почти мил­лион офи­ци­аль­ных имми­гран­тов – плюс почти пол­мил­ли­она неза­кон­ных. Сред­ний пока­за­тель 2000 года опре­де­ляет коли­че­ство неле­галь­ных имми­гран­тов в США в 9 000 000 чело­век. По оценке Северо-Восточ­ного уни­вер­си­тета в северо-восточ­ных шта­тах эта цифра воз­рас­тает до 11 000 000, схо­жие пока­за­тели при­во­дят в шта­тах Ала­бама, Мис­си­сипи и Луи­зи­ана[6], в Кали­фор­нии неко­рен­ных аме­ри­кан­цев 8,4 мил­ли­она – это больше, чем все насе­ле­ние штата Нью-Джерси; в штате Нью-Йорк неко­рен­ных аме­ри­кан­цев больше, чем в Южной Каро­лине. С нынеш­ним поло­же­нием дел не срав­нить даже Вели­кую волну имми­гра­ции (1890–1920).

“Аме­рика – пла­виль­ный тигель Гос­пода, гран­ди­оз­ный алем­бик, в кото­ром пла­вятся и пере­со­зда­ются заново все нации Европы”,- писал Изра­эль Занг­вилл, рус­ский дра­ма­тург еврей­ского про­ис­хож­де­ния, автор зна­ме­ни­той пьесы “Алем­бик” (1908)[7]. Но цунами имми­гра­ции, накрыв­шее ныне США, вызвано отнюдь не “всеми наци­ями Европы”. Вели­чай­шее пере­се­ле­ние наро­дов в исто­рии вызвано эми­гра­цией из стран Азии, Африки и Латин­ской Аме­рики, при­чем эти нации вовсе не “пла­вятся и пересоздаются”.

В 1960 году только 16 мил­ли­о­нов аме­ри­кан­цев не могли похва­статься евро­пей­скими пред­ками. Сего­дня коли­че­ство таких аме­ри­кан­цев уве­ли­чи­лось до 80 мил­ли­о­нов. Ника­кая нация на свете не пере­жи­вала столь мас­штаб­ной транс­фор­ма­ции в столь сжа­тые сроки. В речи 1998 года, про­из­не­сен­ной в Порт­ленд­ском уни­вер­си­тете, мистер Клин­тон сооб­щил вни­мав­шим ему сту­ден­там о при­бли­же­нии вре­мен, когда аме­ри­канцы евро­пей­ского про­ис­хож­де­ния ока­жутся в меньшинстве:

“Сего­дня, в первую оче­редь бла­го­даря имми­гра­ции, мы не най­дем пре­об­ла­да­ю­щего народа ни на Гавайях, ни в Хью­стоне, ни в Нью-Йорке. В тече­ние пяти лет исчез­нет пре­об­ла­да­ние одного народа над дру­гими и в нашем круп­ней­шем штате – Кали­фор­нии, а затем и во всех Соеди­нен­ных Шта­тах. Ни одна нация в мире не пере­жи­вала такого гло­баль­ного демо­гра­фи­че­ского сдвига в такие корот­кие сроки”[8].

Счи­таю необ­хо­ди­мым попра­вить мистера Клин­тона: ни одна нация в мире не пере­жи­вала такого гло­баль­ного демо­гра­фи­че­ского сдвига в такие корот­кие сроки – оста­ва­ясь при этом еди­ной нацией. Мистер Клин­тон уве­рял сту­ден­тов, что залог гря­ду­щего про­цве­та­ния Аме­рики – в избав­ле­нии от “пре­об­ла­да­ния” и в осо­зна­нии соб­ствен­ной “при­над­леж­но­сти”. Что ж, сту­денты Порт­ленд­ского уни­вер­си­тета скоро узнают, так ли это – ведь их золо­тые годы прой­дут уже в Аме­рике Тре­тьего Мира.

Неуправ­ля­е­мая имми­гра­ция гро­зит уни­что­жить страну, в кото­рой мы выросли, и пре­вра­тить Аме­рику в хао­ти­че­ское скоп­ле­ние наро­дов, не име­ю­щих фак­ти­че­ски ничего общего между собой – ни исто­рии, ни фольк­лора, ни языка, ни куль­туры, ни веры, ни пред­ков. Сво­его рода новая бал­ка­ни­за­ция… “Основ­ной тен­ден­цией минув­шего (XX.- Прим. автора) века,- пишет Жак Бар­зум в своей книге по исто­рии Запада “От рас­света к упадку”,- был сепа­ра­тизм, повли­яв­ший на все формы обще­ствен­ной дея­тель­но­сти. Идеал плю­ра­лизма был раз­вен­чан и усту­пил место сепа­ра­тизму; как выра­зился один из пар­ти­зан нового вре­мени, “салат­ница лучше пла­виль­ного тигля”[9]. Вели­кие нации Европы рас­па­да­ются на наших гла­зах. Бар­зум прибавляет:

“При вни­ма­тель­ном рас­смот­ре­нии не замед­лит выяс­ниться, что вели­чай­шее поли­ти­че­ское обра­зо­ва­ние Запада, наци­о­наль­ное госу­дар­ство, нахо­дится на краю гибели. В Вели­ко­бри­та­нии быв­шие коро­лев­ства Шот­лан­дии и Уэльса имеют авто­ном­ные пар­ла­менты; во Фран­ции бре­тонцы, баски и эль­за­сцы тре­буют права на само­опре­де­ле­ние; Кор­сика наста­и­вает на своей неза­ви­си­мо­сти и праве гово­рить на своем языке; в Ита­лии суще­ствует Лига, жаж­ду­щая отде­лить Север от Юга; в Вене­ции обра­зо­вана пар­тия, меч­та­ю­щая об отде­ле­нии этого города от госу­дар­ства…”[10]

Люди иден­ти­фи­ци­руют себя с теми стра­нами, откуда родом они сами или их предки; между тем Транс­на­ци­о­наль­ные элиты направ­ляют обще­ствен­ное раз­ви­тие в про­ти­во­по­лож­ную сто­рону. Открыто деба­ти­ру­ется вопрос о том, когда наци­о­наль­ные пра­ви­тель­ства усту­пят власть пра­ви­тель­ству миро­вому, и в этих деба­тах при­ни­мают уча­стие мно­гие “вла­сти­тели умов” – от Уол­тера Крон­кайта до Стро­уба Тэл­бота, от Все­мир­ной ассо­ци­а­ции феде­ра­ли­стов до Орга­ни­за­ции объ­еди­нен­ных наций.

В 1991 году в Маастрихте пят­на­дцать евро­пей­ских госу­дарств, вклю­чая Фран­цию, Ита­лию, Гер­ма­нию и Вели­ко­бри­та­нию, решили пре­об­ра­зо­вать зону сво­бод­ной тор­говли в поли­ти­че­ский союз и посте­пенно пере­дать функ­ции управ­ле­ния пра­ви­тель­ству этого союза. В 2000 году кан­ди­дат в пре­зи­денты Мек­сики пред­ло­жил США создать Севе­ро­аме­ри­кан­ский союз, объ­еди­ня­ю­щий Канаду, Мек­сику и Соеди­нен­ные Штаты. Несмотря на воз­ра­же­ния, что уни­что­же­ние гра­ниц при­ве­дет к уни­что­же­нию нации, Висенте Фоке был про­воз­гла­шен в аме­ри­кан­ских масс-медиа “твор­цом буду­щего”, а пре­зи­дент Клин­тон пуб­лично выра­зил сожа­ле­ние о том, что не уви­дит дня, когда это объ­еди­не­ние про­изой­дет: “Пола­гаю, с тече­нием лет наши страны будут все больше зави­сеть друг от друга. И не только они, но и весь мир. Жаль, что я не увижу завер­ше­ния этого про­цесса. Но идея без­условно назрев­шая”[11].

Аме­рика также под­вер­жена сепа­ра­тизму. Среди наших сограж­дан креп­нет ощу­ще­ние, что страна рас­па­да­ется на этни­че­ские группы. Кроме того, мы совсем недавно пере­жили куль­тур­ную рево­лю­цию, в резуль­тате кото­рой гос­под­ству­ю­щие высоты заняла новая элита. Через овла­де­ние сред­ствами вну­ше­ния идей, обра­зов, мне­ний и цен­но­стей – теле­ви­де­ние, искус­ство, инду­стрию раз­вле­че­ний, обра­зо­ва­ние – эта элита испод­воль создает новую нацию. Уже не только этни­че­ски и расово, но и куль­турно и эти­че­ски мы более не “люди одной нации под Богом”.

Мил­ли­оны людей ощу­щают себя чужа­ками в соб­ствен­ной стране. Они отво­ра­чи­ва­ются от масс-куль­туры с ее куль­том живот­ного секса и гедо­ни­сти­че­ских цен­но­стей. Они наблю­дают исчез­но­ве­ние ста­рин­ных празд­ни­ков и увя­да­ние преж­них героев. Они видят, как арте­факты слав­ного про­шлого исче­зают из музеев и заме­ня­ются чем-то урод­ли­вым, абстракт­ным, анти­аме­ри­кан­ским; как книги, запом­нив­ши­еся им с ран­него дет­ства, поки­дают школь­ную про­грамму, усту­пая новым авто­рам, о кото­рых боль­шин­ство нико­гда не слы­шало; как низ­вер­га­ются при­выч­ные, уна­сле­до­ван­ные от поко­ле­ний пред­ков мораль­ные цен­но­сти; как уми­рает взрас­тив­шая этих людей куль­тура ‑вме­сте со стра­ной, в кото­рой они росли.

На про­тя­же­нии жизни одного поко­ле­ния мно­гим аме­ри­кан­цам дове­лось уви­деть, как раз­вен­чи­вают их Бога, нис­про­вер­гают их героев, осквер­няют куль­туру, извра­щают мораль­ные цен­но­сти, фак­ти­че­ски вытес­няют из страны, а самих назы­вают экс­тре­ми­стами и лже­цами за При­вер­жен­ность иде­а­лам пред­ков. “Чтобы мы любили свою страну, нужно иметь нечто, за что ее воз­можно любить”,- заме­тил Берк[12]. Во мно­гих, слиш­ком во мно­гих отно­ше­ниях нынеш­нюю Аме­рику любить не за что. Она , оста­ется, конечно же, вели­кой дер­жа­вой, но вели­чие необя­за­тельно под­ра­зу­ме­вает благо. Немало таких людей, кото­рые больше не чув­ствуют Аме­рику своей. Не мы поки­даем Аме­рику, гово­рят они, это она нас поки­дает. Невольно вспо­ми­на­ются слова Еври­пида: “Нет боль­шей горе­сти на свете, нежели утра­тить родину”[13].

Когда армия Кор­ну­ол­лиса выхо­дила из Йорк­та­уна, oркестр бара­ба­нов и дудок играл “Мир пере­вер­нулся вверх тор­маш­ками”. Что ж, сего­дня эта песня стала реаль­но­стью: вче­раш­няя истина обер­ну­лась нынеш­ней ложью. Все, что вчера счи­та­лось постыд­ным – пре­лю­бо­де­я­ние, аборты, эвта­на­зия, само­убий­ство,- сего­дня про­слав­ля­ется как дости­же­ния про­грес­сив­ного чело­ве­че­ства. Ницше гово­рил о пере­оценке всех цен­но­стей: Преж­ние доб­ро­де­тели ста­но­вятся гре­хами, а преж­ние грехи пре­вра­ща­ются в добродетели.

Каж­дые несколько лет, с появ­ле­нием оче­ред­ного обще­ствен­ного лидера, заяв­ля­ю­щего что-нибудь вроде: “Аме­ри­канцы – хри­сти­ан­ская нация”, в стране начи­на­ется фор­мен­ная исте­рия. Да, когда-то аме­ри­канцы были хри­сти­ан­ской нацией, боль­шин­ство граж­дан США по-преж­нему при­чис­ляет себя к хри­сти­а­нам. Но нынеш­нюю доми­ни­ру­ю­щую куль­туру пра­виль­нее назы­вать пост­хри­сти­ан­ской, или даже анти­хри­сти­ан­ской, поскольку цен­но­сти, ею про­слав­ля­е­мые, суть анти­те­зис древ­него хри­сти­ан­ского учения.

“Я Гос­подь, Бог твой, Кото­рый вывел тебя из земли Еги­пет­ской, из дома раб­ства; да не будет у тебя дру­гих богов пред лицем Моим” – такова пер­вая из запо­ве­дей, услы­шан­ных Мои­сеем на горе Синай, Однако новая куль­тура отвер­гает Бога Вет­хого завета и воз­жи­гает бла­го­во­ния на алта­рях гло­баль­ной эко­но­мики. Кип­лин­говы “боги рынка” ото­дви­нули с пье­де­стала Бога Биб­лии. Секс, слава, деньги, власть – вот новые боги новой Америки.

Два народа, две страны… Ста­рая Аме­рика ухо­дит, зато новая наби­рает силу. Новые аме­ри­канцы – поко­ле­ние 1960‑х и более позд­ние – не испы­ты­вают при­вя­зан­но­сти к ста­рой Аме­рике. Они счи­тают ее лжи­вой, дву­лич­ной, реак­ци­он­ной, кон­сер­ва­тив­ной стра­ной – и потому отря­хи­вают ее пыль со своих ног и с успе­хом строят новую Аме­рику. Куль­тур­ная рево­лю­ция в их гла­зах была слав­ной рево­лю­цией; с дру­гой сто­роны, для мил­ли­о­нов людей эта рево­лю­ция – ката­строфа, кото­рая отняла у них род­ную страну и посе­лила в куль­тур­ной пустыне, в эти­че­ской кана­ли­за­ции. Эти люди не хотят жить в новой Аме­рике и не желают за нее сражаться.

На выбо­рах 2000 года поли­ти­че­ские раз­ли­чия между пар­ти­ями были едва заметны. Мистер Буш пред­ла­гал сни­зить налоги ради­каль­нее, чем мистер Гор, кото­рый заяв­лял, что соби­ра­ется потра­тить деньги нало­го­пла­тель­щи­ков на борьбу с нар­ко­ти­ками,- вот и вся раз­ница. Откуда же тогда столько желчи, столько сло­ман­ных копий из-за инци­дента во Фло­риде? Терри Тичаут так оце­ни­вал состо­я­ние “двух­по­люс­ной” Аме­рики после выбо­ров: “Оже­сто­чен­ность, с какой сто­рон­ники Буша и Гора оспа­ри­вали итоги выбо­ров 2000 года, как нельзя более обна­жает раз­ли­чия в куль­туре обоих кан­ди­да­тов; а вза­им­ное нагро­мож­де­ние обви­не­ний и тон, каким эти обви­не­ния выска­зы­ва­лись, лиш­ний раз под­чер­ки­вает, что нас ожи­дает в аме­ри­кан­ской поли­тике бли­жай­шего буду­щего”[14].

Пер­во­быт­ная дикость нашей поли­тики – фон, на кото­ром отчет­ливо про­яв­ля­ется гра­ница между двумя Аме­ри­ками. Сотни раз во время изби­ра­тель­ной кам­па­нии 2000 года ко мне под­хо­дили выбор­щики, муж­чины и жен­щины, и про­из­но­сили одно и то же: они мне верят, они со мной согласны, но голо­со­вать за меня не будут – потому что не смо­гут. Под­чи­ня­ясь пар­тий­ной дис­ци­плине, они должны голо­со­вать за Буша, ведь только Буш спо­со­бен не пустить Гора в Белый Дом, а Гора, без­условно, надо оста­но­вить. Не то чтобы эти люди были ярыми про­тив­ни­ками Клин­тона и Гора – нет, они их Про­сто пре­зи­рали. Куль­тур­ная рево­лю­ция отра­вила аме­ри­кан­скую поли­тику, и худ­шее, к несча­стью, еще впереди.

Утром 11 сен­тября Аме­рика спло­ти­лась на несколько часов – спло­ти­лась в горе, опла­ки­вая чудо­вищ­ные жертвы, вос­хи­ща­ясь геро­из­мом пожар­ных, кото­рые бежали во Все­мир­ный Тор­го­вый центр, несмотря на то, что зда­ния готовы были рух­нуть в любой момент; жела­ние воз­дать по заслу­гам тем, кто убил наших сооте­че­ствен­ни­ков, также объ­еди­нило людей. Но уже к октябрю от былого еди­не­ния мало что оста­лось; и война с тер­ро­риз­мом, объ­яв­лен­ная пре­зи­ден­том Бушем, его не вос­ста­но­вит – как не помогла пре­зи­денту Бушу-стар­шему 90%-ная под­держка дей­ствий адми­ни­стра­ции во время опе­ра­ции “Буря в пустыне”. Ибо наши раз­ли­чия коре­нятся в “глу­бин­ных” веро­ва­ниях – а в пре­одо­ле­нии этих аме­ри­канцы пре­успели ничуть не больше, нежели в ту пору, когда гене­рал Боре­гар при­ка­зы­вал открыть огонь по форту Саммер.

Да, мы уда­ля­емся друг от друга – и не только физи­че­ски, но и духовно.

В одном из своих пуб­лич­ных выступ­ле­ний я обра­тился к участ­ни­кам Наци­о­наль­ного съезда рес­пуб­ли­кан­цев в Хью­стоне в 1992 году с такими словами:

“Дру­зья, сей­час реша­ется не про­сто, кто и что полу­чит в итоге выбо­ров. Реша­ется, кем нам быть, во что нам верить, как нам дока­зать, что мы – аме­ри­канцы. В нашей стране идет рели­ги­оз­ная война, война за душу Аме­рики. Можно назвать ее вой­ной куль­тур; и исход этой воины важен для нашей страны ничуть не менее, чем исход холод­ной войны. И в войне за душу Аме­рики с нами Джордж Буш, а про­тив нас – Клин­тоны. И мы должны вер­нуться домой и встать рядом с Бушем”[15].

Эти слова разо­жгли пожар, полы­хав­ший весь 1992 год и тле­ю­щий до сих пор. Меня обви­няли в про­во­ка­ции, в раз­жи­га­нии нена­ви­сти. Ничего подоб­ного! В моих сло­вах все было истин­ной прав­дой, и ныне, восемь лет спу­стя, мно­гим стало ясно, был ли я прав отно­си­тельно Билла и Хил­лари Клинтон.

Мистера Клин­тона убе­регли от импич­мента по той при­чине, что он оли­це­тво­рял собой про­тив­ную сто­рону в упо­ми­нав­шейся выше войне куль­тур; его устра­не­ние со “сцены” могло поста­вить под угрозу все, чего уда­лось достичь за деся­ти­ле­тие. За импич­мент пре­зи­дента Клин­тона не про­го­ло­со­вал ни один демо­крат; это лиш­ний раз под­чер­ки­вает, каких успе­хов доби­лась куль­тур­ная рево­лю­ция в нис­про­вер­же­нии преж­них стан­дар­тов истины, этики и спра­вед­ли­во­сти. В пони­ма­нии новой элиты морально все, что помо­гает утвер­ждать рево­лю­ци­он­ные цен­но­сти, а все, что опро­вер­гает эти цен­но­сти,- амо­рально. Между сена­то­рами-демо­кра­тами и ста­рым судом при­сяж­ных много общего: и там и там тор­же­ство­вали истина и спра­вед­ли­вость – потому что мы побе­дили и наш чело­век добился своего.

Боль­ше­вист­ская рево­лю­ция, кото­рая нача­лась в 1917 году штур­мом Зим­него дворца, завер­ши­лась с паде­нием Бер­лин­ской стены в году 1989. Меч­той ее твор­цов было созда­ние чело­века буду­щего. Однако поли­цей­ский тер­рор, ГУЛАГ, семь­де­сят лет сле­пого покло­не­ния Марксу и Ленину и песту­е­мой с мла­ден­че­ства нена­ви­сти к Западу нисколько не помогли решить эту задачу. Ком­му­низм – это бог-неумеха. Когда же колосс на гли­ня­ных ногах лжи обру­шился, народы Восточ­ной Европы И Рос­сии при­ня­лись ломать ста­туи Ленина и Ста­лина (так у автора.- Прим. перев.) и выбра­сы­вать на свалку исто­рии книги Маркса и Энгельса.

Да, ленин­ская рево­лю­ция потер­пела крах, но рево­лю­ция шести­де­ся­тых, начав­ша­яся в уни­вер­си­тет­ских кам­пу­сах, ока­за­лась более успеш­ной. Она изме­нила миро­вое сооб­ще­ство и создала новую Аме­рику. К 2000 году нефор­маль­ная куль­тура шести­де­ся­тых стала у нас доми­ни­ру­ю­щей, ее окон­ча­тель­ную победу озна­ме­но­вало выки­ды­ва­ние белого флага поли­ти­ками-тра­ди­ци­о­на­ли­стами в Фила­дель­фии. Что же каса­ется морали и обще­ствен­ной жизни – борьба за цен­ность чело­ве­че­ской жизни и за воз­вра­ще­ние к Богу народа той страны, кото­рую при­нято назы­вать “Божьей”, – тут рес­пуб­ли­канцы про­сто под­няли руки и взмо­ли­лись: “No mas”.

В своей книге я наме­рен опи­сать эту рево­лю­цию – какие она ста­вила перед собой цели, откуда и как воз­никла, как сумела лишить нас Бога, как осквер­нила наши храмы, изме­нила веру и под­чи­нила себе моло­дежь и что , пред­ве­щает ее три­умф. Сле­дует пом­нить, что эта рево­лю­ция вос­тор­же­ство­вала не только в Аме­рике – нет, она побе­дила на всем Западе. Циви­ли­за­ция, осно­ван­ная на вере, а с нею куль­тура и мораль отхо­дят в про­шлое и повсе­местно заме­ня­ются новой верой, новой мора­лью, новой куль­ту­рой и новой цивилизацией.

Впро­чем, назва­ние книги – “Смерть Запада”. Оно озна­чает, что помимо куль­тур­ного раз­де­ле­ния и помимо мас­со­вой имми­гра­ции, угро­жа­ю­щей Аме­рике бал­ка­ни­за­цией, нас под­сте­ре­гает иная, куда более серьез­ная опасность.

Запад уми­рает. Народы Запада пере­стали вос­про­из­во­дить себя, насе­ле­ние запад­ных стран стре­ми­тельно сокра­ща­ется. С самой Чер­ной Смерти, выко­сив­шей треть Европы в четыр­на­дца­том сто­ле­тии, мы не стал­ки­ва­лись с опас­но­стью серьез­нее. Нынеш­ний кри­зис гро­зит уни­что­жить запад­ную циви­ли­за­цию. Сего­дня в сем­на­дцати евро­пей­ских стра­нах смерт­ность зна­чи­тельно пре­вы­шает рож­да­е­мость, гробы в них тре­бу­ются куда чаще, чем колы­бели. Это Бель­гия, Бол­га­рия, Вен­грия, Гер­ма­ния, Дания, Испа­ния, Ита­лия, Лат­вия, Литва, Пор­ту­га­лия, Рос­сия, Румы­ния, Сло­ва­кия, Сло­ве­ния, Хор­ва­тия, Чехия и Эсто­ния[16]. Като­лики, про­те­станты, пра­во­слав­ные – все они участ­вуют в гран­ди­оз­ной похо­рон­ной про­цес­сии запад­ной цивилизации.

Новый гедо­низм, как пред­став­ля­ется, не дает объ­яс­не­ний, зачем про­дол­жать жить. Его пер­вые плоды кажутся ядо­ви­тыми. Неужели эта новая куль­тура “осво­бож­де­ния”, кото­рая ока­за­лась столь при­вле­ка­тель­ной для нашей моло­дежи, на деле ста­нет самым смер­то­нос­ным кан­це­ро­ге­ном? А если Запад зады­ха­ется в хватке “куль­туры смерти”, как одна­жды выра­зился Папа Рим­ский и как под­твер­ждает ста­ти­стика, после­дует ли запад­ная циви­ли­за­ция за ленин­ской импе­рией к бес­слав­ному концу?

Сто­ле­тие назад Гюстав Лебон писал в своей клас­си­че­ской работе “Пси­хо­ло­гия толпы”:

“Истин­ная при­чина вели­ких потря­се­ний, кото­рые пред­ше­ствуют смене циви­ли­за­ций – напри­мер, паде­нию Рим­ской импе­рии и воз­вы­ше­нию ара­бов,- есть кар­ди­наль­ное обнов­ле­ние образа мыс­лей… Все сколько-нибудь зна­чи­тель­ные исто­ри­че­ские собы­тия – види­мые резуль­таты неви­ди­мых сдви­гов в чело­ве­че­ском мыш­ле­нии… Насто­я­щее время – один из тех кри­ти­че­ских момен­тов, когда чело­ве­че­ская мысль пре­тер­пе­вает транс­фор­ма­цию”[17].

Лебон гово­рил о своем вре­мени, о конце девят­на­дца­того сто­ле­тия, однако его слова не утра­тили акту­аль­но­сти по сей день.

Именно куль­тур­ная рево­лю­ция при­вела к нынеш­нему “кар­ди­наль­ному обнов­ле­нию образа мыс­лей”. И это обнов­ле­ние как будто сде­лало запад­ные элиты невос­при­им­чи­выми к факту гря­ду­щей гибели их циви­ли­за­ции. ‘Элиты словно не инте­ре­суют ни депо­пу­ля­ция, ни отказ от наци­о­наль­ной госу­дар­ствен­но­сти, ни нарас­та­ю­щая имми­гра­ция из стран тре­тьего мира. Теперь, когда все запад­ные импе­рии погибли, Ноmо Оссidentalis, осво­бож­ден­ный от циви­ли­за­тор­ского и хри­сти­а­ни­за­тор­ского бре­мени, насла­жда­ется совре­мен­ными раз­вле­че­ни­ями, утра­чи­вая при этом жела­ние жить и нисколько не боясь при­бли­жа­ю­щейся смерти. Насту­пают “сумерки Запада”… Но можно ли что-то пред­при­нять? Давайте обра­тимся к отчету паталогоанатома.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • Евро­пееЦ, 18.02.2014

    Вели­кая скорбь что тво­рится с Евро­пой и Белой Расой! И нет дела до этого никому! Это самое страш­ное и омер­зи­тель­ное! Все не видят самого оче­вид­ного, поги­бели Запад­ной Цивилизации.

    Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки