Преподобный Феодор, исповедник и игумен Студийский. Часть 2

Пр. Феодор Студит не был только церковно-общественным деятелем; он был и писателем. Он оставил множество творений, весьма неравномерных по объёму, разнообразных по форме и содержанию. В своё время он сам заботился о том, чтобы они сохранились для потомства, поручая своим ученикам снимать копии с них и тщательно беречь¹. Несомненно, что и впоследствии студиты, благоговея пред его памятью и высоко ценя его творения, как исполненные мудрости и божественной благодати², старательно хранили их³, списывали и передавали другим. При развитии вообще книжной переписки в студийском монастыре, выдающемся положением последнего среди других монастырей и широких связях его на православном Востоке⁴, а также при высоком авторитете и популярности имени Феодора Студита, творения его распространялись широко и во множестве списков. Благодаря этому и в настоящее время в библиотеках Востока и Запада очень часто встречаются рукописи с творениями Феодора Студита, в особенности с излюбленными из них. Но всё же, как увидим ниже, не все его творения сохранились и из сохранившихся не все сохранились в чистом виде. Бо́льшая часть сохранившихся извлечена из рукописей и издана в свет, но некоторые, усвояемые ему, остаются ещё неизданными. Прежде чем приступить к последовательному рассмотрению их, считаем не лишним сделать хронологическое обозрение их изданий с критическими замечаниями о них.

1) В Ioann. Damasceni Sermones tres pro imaginibus. Theodorus Stud. de honore et adoratione illis attrib. Rom. 1558, ed. Nicol. Majorani издано на греческом языке 15-е поучение Ф. из Малого Оглашения о почитании св. икон. Во втором издании этой книги Antuerp. 1556, ed. I. Stelsii, оно повторено в латинском переводе Godfr. Tillmanni.

2) В Aloys. Lippomani Vitae sanctorum, Rom. 1559–1560, t. VI, p. 62–64 – слово на рождество Иоанна Предтечи в лат. переводе издателя и t. VII, pp. 275 sqq. надгробное слово Ф. в память Платона в лат. переводе Guil. Sirleti, сделанном по греч. тексту криптоферратской рукописи. Этот перевод давно признан неудовлетворительным⁵.

3) В Fr. Turriani De votis monasticis lib. II Rom. 1666 письмо Ф. I, 9 к Геласию в лат. переводе.

4) В Palladii disciplina Lausaica et Theodoreti religiosa historia ed. G. Herveti Paris. 1570 pp. 455–497 – напечатанное слово в память Платона в лат. переводе Gent. Herveti.

5) Laur. Surii Vitae Sanctorum, Colon. 1570–1575, Venet. 1581, Colon. 1618 и др. под 24 июня и 16 декабря перепечатаны из издания Липомана (№ 2) слова на рождество И. Предтечи и в память Платона в том же лат. переводе.

6) I. Damasceni Opera, Basil. 1575 p. 674 – 15-е огласит. поучение Ф. на греч. языке и в лат. переводе того же Tillmanni (ср. № 1).

7) Laur. de la Barre Historia christ. vet. patrum, Par. 1583 pp. 117–122 – слово в память Платона в лат. переводе по изд. Lippomani (ср. № 2).

8) De la Bigne Bibliotheca vet. patrum, Par. 1589, t. III – 15-е поучение М. Оглашение и из epist. I, 40 к Навкратию в латинском переводе.

9) Jac. Gretseri De s. cruce, Ingolst. 1600, t. II, p. 287 sqq. – слово на поклонение св. кресту и t. III, p. 487 sqq. – канон на поклонение кресту, оба на греч. языке с лат. переводом Gretseri. Они повторены и в последующих изданиях Gretseri Ingolst. 1616, Ratisb. 1734–1741. Не знаем, насколько чист изданный здесь греч. текст слова на поклонение кресту; но в каноне, как мы убедились из сличения с некоторыми рукописями, он не везде исправен⁶. Что касается лат. перевода, то не берёмся судить о литературных качествах его, но сравнительно с греческим текстом он, на наш взгляд, не всегда точен, часто без нужды многословен, а по местам оставляет совсем без перевода слов подлинника⁷.

10) В Caes. Baronii Annales eccles. Rom. 1588–1607, Antuerp. 1589, Mogunt. 1601 и послед. изд. помещены в лат. переводе Iac. Sirmondi⁸:

1. passim между 746 и 812 гг. извлечения из слова Ф. в память Платона,

2. passim между 787 и 826 гг. и под 835 г. до 63 писем Ф. сполна (epist. I, 1, 7, 16, 21, 23, 25, 28, 30–35, 48, 56; II, 1–2, 4–5, 8–10, 12–15, 18, 21–22, 25, 26, 30–31, 34–35, 37–38, 41, 55, 58–59, 62–63, 70–71, 73–74, 79, 86–87, 90, 92, 100, 106, 116, 121, 127, 129, 166, 171, 181, 204, 218) и до 18 писем в отрывках (I, 2–5, 22, 24, 26, 38, 39, 43, 51, 53; II, 11, 32, 61, 66, 94, 199),

3. под 826 г. завещание Ф. и

4. на греч. яз. (из греч. триоди) с лат. перен. Freder. Metii под 842 г. канон на восстановление св. икон, приписываемый Феодору Студ.

11) Theodori Stud. sermones catechetici et ejus testamentum, edit. Miraei, Antuerp. 1602; здесь изданы в лат. переводе антверпенского каноника Ioan. Livineii:

1. 134 поучения Малого Оглашения,

2. одно поучение Великого Оглашения (=Migne XCIX, 1811–1812 и Maii – Cozza N. pp. bibl. № 22, t. IX, pp. 60–62) и

3. завещание Феод. Перевод Малого Оглашения и завещания сделан по греч. рукоп. кардинала Сирлета (прежде бывшей папы Маркелла II); при этом по неудовлетворительности рукописи, написанной невежественным писцом, Ливиней был вынужден прибегать к собственным конъектурам и к сличению с какой-то греч. Ватиканской рукописью, в которой, однако, недоставало 48 поучений; поучение Великого Оглашения переведено с этой последней⁹. Отчасти по неудовлетворительности оригинала, отчасти и по вине Ливинея его перевод поучений и завещания страдает большими недостатками и давно осуждён учёными¹⁰.

12) После издания 1602 г. поучения Феодора в том же составе с завещанием, письмами I, 40 к Навкратию (fragm.) и I, 9 к Геласию, каноном на восстановление икон и словом на поклонение кресту в лат. переводе повторены из прежних изданий в Bibliothecis patrum изд. Colon. 1618 г. (Magna bibliothec. pp.), t. IX, Paris. 1624 г. (Bibl. pp.), t. II–III, Colon. 1644 г., t. IX, Paris. 1654 г., t. II–III и Lugdun. 1677–1707 (Maxima bibl. vet. pp.), t. XIV.

13) В Leon. Allatii De ecclesiae occid. atque orient. consensione, Colon. 1648, p. 224, 302, 305, 306, 308, 337, 347, 463, 535, 1151, 1162, 1205, 1265–1266, 1268, 1327 и др. изданы отрывки из нескольких писем Ф. и р. 1130–1135 сполна письмо к Навкратию I, 50 на греч. и лат. яз. с завещанием.

Под влиянием развивавшегося интереса к творениям Феодора Студ. в первой полов. XVII в., как мы сказали прежде¹¹, оживилось и желание иметь возможно полное издание их. Лучшими выразителями этого были тогда иезуиты Яков Сирмонд, переводами которого пользовался Бароний, и греко-итальянский пресвитер Франциск Аркудий. Оба они весьма много потрудились над тем, чтобы привести в известность, какие творения остались от Феодора, списать их из рукописей и приготовить к изданию в свет. Что удалось сделать первому из них, скажем ниже; остановимся на трудах Ф. Аркудия. Свидетельством их служат его собственноручные апографы с греч. рукописей, сохраняющиеся в Ватиканской библиотеке, именно Barberini codd. V, 29 (прежде 312) и V, 30 (прежде 311), первый в 465, второй в 477 листов¹². По рукописному каталогу Барберини, библиотеки index manuscr. V и по личному знакомству с означенными апографами мы знаем, что здесь имеются списанными: Житие Феод. Студ. В (из cod. Vatic. 1669, сличён с cod. bibl. Altempsianae № 16), синаксарь (из cod. Vatic. № 1613 месяцеслов Василия), 3 полемических слова против иконоборцев (из cod. Vatic. 1432), опровержение стихотворения Иоанна и др. иконоборцев, 15 вопросов к иконоборцам, 7 глав против них и письмо к Платону (из того же cod.), слово в память Платона (из cod. Vatic. 1660), 134 поучения М. Оглашения (из cod. Vatic. 635), поучение огласит. в воскресенье Пасхи (из cod. Vatic. 1687), слова на успение Б. Матери (из cod. Vatic. 1671), рождество И. Предтечи (из cod. Sfortian. 86) и усекновение его главы (из cod. Vatic. 1671), письмо к Навкратию о второбрачных (из cod. Palat. Vatic. 371), епитимии (из cod. Vatic. 430), схолия на правила монаш. Василия В. (из cod. Vatic. 431), тропари (из cod. Vatic. 1631), канон на погребение пресвитеров, епископов и игуменов (из cod. Vatic. 1836), извлечения из различных мест против иконоборцев (из cod. Palat. Vatic. 361) и из Жития Феодора А, тропарь из канона в субб. мясопустную с толкованием Мих. Глики, собрание писем (из cod. Vatic. 1432), завещание (из cod. biblioth. Ioann. a Carbonaria, сличенн. с cod. Altemps. и Vatic. 700), эпиграмма в честь Феодора, его эпиграммы и устав студ. (из тех же codd.). Может быть, эти апографы не исчерпывают всего, что сделал Аркудий для приготовления к изданию творений Феодора. Но ему не суждено было издать их. Напрасно он убеждал к этому папу Урбана VIII¹³; и тот не позаботился об издании. Впрочем, труды Аркудия не остались без пользы; кажется, ими впоследствии пользовался De la Baune при издании творений Феодора Студ.¹⁴; их имели под руками и мавриниане, подготовлявшие полное издание творений Феодора¹⁵.

14) Christ. Woldenbergii De testamentis veterum, Rostoch. 1651 – завещание Ф. в лат. переводе Ливинея (см. № 11).

15) L. Allatii Συμμικτῶν sive opusculorum graec. et lat. vet. ac recent. libri X, Rom. 1658 lib. VI – похвальное слово Ф. в память ап. Варфоломея на греч. яз. с лат. переводом Алляция.

16) Luc. Dacherii Veterum aliquod scriptorum spicilegium, t. III Par. 1659, p. 14–23 – то же похвальное слово в лат. переводе Анастасия Библиотекаря (из cod. Abbatiae s. Theodorici prope Remos). Хотя переводчик и говорит в предисловии, что его перевод сделан fideliter, но Маи в N. pp. biblioth. V, 148 и в notae pp. 149–159 находит, что он «обличает в переводчике недостаточное знание греческого языка и латинским языком не удовлетворяет читателей», что он по местам тёмен и не обработан. Издание L. Dacherii повторено в Par. 1723; здесь слово Варфоломею см. t. II, pp. 124–126.

17) В Franc. Combefisii Bibliotheca patrum concionat. Par. 1662 (повт. 1749 г. Venet.) помещены:

а) t. I слово в честь ап. Иоанна Богослова в лат. переводе Combefis,

б) t. VII, pp. 129–132 слово на рожд. И. Предтечи в лат. переводе его же,

в) t. VII, pp. 755–757 слово в память ап. Варфоломея в лат. переводе Анастасия Библиотекаря (из Dacherii) и

г) t. VIII, pp. 134–135 слово на поклонение св. кресту в лат. переводе Combefisii. Его переводы не всегда точны¹⁶.

18) Car. Du Fresne или Du Cange Traité hist. du chef de s. Baptiste, Paris. 1665, pp. 254–264, – приписываемое Феодору слово на обретение главы И. Предтечи на греч. яз. (по парижской рукописи № 273 bibliothec. regiae – Mazarini) с лат. переводом Fr. Combefisii¹⁷.

19) Acta sanctorum, edit. Bolland., April., t. I sub 4 die, Antuerp. 1675 и послед. изд. Venet. 1737, Par. et Rom. 1866 – похвальное слово Платону на греч. яз. (в Append.) по рукоп. № 1660 Ватиканской библиотеки 916 г. с лат. переводом Болландистов, так как их не удовлетворял перевод Сирлета (выше под № 2), с notis и commentario praevio Папеброхия к слову. Впрочем, греч. текст и лат. перевод этого издания также не совсем безупречны¹⁸.

20) Νικολ. Γλυκέος Κατηχητικὸν, т. е. αἱ κατηχήσεις τοῦ ἁγ. Θεοδώρου τοῦ Στουδίτου, μεταγλωτισθεῖσαι μὲν εἰς ἁπλὴν φράσιν ὑπὸ ἐναρέτων ἀνδρῶν, παρὰ δὲ Νικ. τοῦ Γλυκέος τὰ νῦν εἰς τύπον ἐκδοθεῖσαι ἰδίᾳ δαπάνῃ, καὶ ἐπιμελείᾳ διορθωθεῖσαι τοῦ σοφ, τοῦ ἀββᾶ Γραδενίκου, βιβλιοφύλακος καὶ κοινοῦ διορθωτοῦ, δόγματι τῆς τῶν Ἑνετιῶν ἀριστοκρατικῆς γερουσίας. ῾Ενέτ. 1676 in 8°. Здесь мы имеем на греч. яз. избор из Мал. и Вел. оглашений Ф. в количестве 95 поучений и завещание. По словам издателя в предисловии, это было первым изданием означенных творений Феодора на греческом языке. Но, как предупреждает он в надписании своего издания и в предисловии, мы не должны видеть здесь подлинный греческий текст их. Нет, это – переложение, сделанное иеромонахом Герасимом афонским, иером. Игнатием и Парфением пелопонесским – переложение свободное, с сокращениями и добавками. Ввиду того, что это издание нашло себе распространение среди монастырей Востока, вероятно, что оно повторялось впоследствии; нам известно новогреческое издание «Венец». 1770 г.

21) Petri Possini Thesaurus asceticus, Par. 1684, p. 311–314 главы (κεφάλαια Δ´) об аскетической жизни на греч. и лат. яз. Латинский перевод, в одних случаях близкий к подлиннику, в других переходит в многословную интерпретацию.

22) Cotelerii Ecclesiae gr. monumenta, Lutet. Par. 1686, t. III, pp. 453–463 сполна письмо Ф. II, 215 под именем патр. Никифора на греч. яз. (по парижской рукописи № 1770 bibliothec. regiae) с лат. переводом.

23) C. du Fr. du Cange Glossarium ad script. med. et infimae graecitatis, Lugd. 1688, col. 117, 161, 429, 584, 632, 1004, 1074, 1286, 1404, 1530 несколько ямбов (по изд. Sirmondi – Migne 13, 16, 9, 10, 12, 17, 14, 15, 19, 11) Феодора Студ., без обозначения его имени, на греч. яз. по cod. Thuaneo¹⁹.

24) Iac. Tollii Insignia itineris ital., Trajecti ad Rhen. 1696, pp. 178–191 завещание Ф. на греч. яз. (по рукоп. лейпцигской bibliothec. Paulinae) с лат. переводом Ливинея, ошибочно названным здесь Сирмондовым²⁰.

25) Jac. Sirmondi Opera varia seu opuscula ss. patrum et auct. eccles., t. V, Paris. 1696 и Venet. 1728. Парижский иезуит Як. Сирмонд²¹ много потрудился над приготовлением к изданию творений Феодора с лат. их переводом; но при жизни († 1651) не успел издать их, хотя некоторые из его переводов, как мы видели, вошли в Барониевы Annales. Иезуит Jac. de la Baune в указанном томе, что было приготовлено Сирмондом, пересмотрев это по греческим рукописям и, где недоставало латинского перевода Сирмонда, дополнив своим. В основе греческого текста этого издания лежали рукописи парижской национ. библиотеки № 894 anc. gr. fond. (по нумерации Сирмонда № 709 и Де-ля-Бона № 1987) XIV в., Ватиканской библ. № 1432 (прежде Columnensis) XII в. и апографы Аркудия с Ватиканских греч. рукописей²². Здесь после предисловия Де-ля-Бона изданы на греч. яз.:

1) житие Феодора А (ed. Paris., pp. 1–80),

2) завещание Ф. (pp. 80–88), – оба с лат. переводом Сирмонда,

3) три полемических слова (ἀντιῤῥητικοὶ λόγοι) против иконоборцев (pp. 89–169), – первые два с лат. переводом Сирмонда, а третье – Де-ля-Бона,

4) обличение и опровержение иконоборческих стихотворений (pp. 169–199),

5) вопросы (προβλήματα) к иконоборцам (pp. 200–205),

6) семь глав против иконоборцев (pp. 206–215),

7) письмо к Платону (pp. 215–220) – все с лат. переводом Де-ля-Бона,

8) две книги писем в количестве 273 (pp. 221–753)²³ с лат. переводом одних Сирмонда, других, не помещённых у Барония. – Деля-Бона; 15 из этих писем имеют более или менее значительные лакуны (I, 38, 54, 57; II, 2, 93–96, 98–99, 135–136, 183–183б, 200–201);

9) ямбы (pp. 753–776) с лат. переводом по большей части Сирмонда²⁴. Что касается качества латинских переводов Сирмонда и Де-ля-Бона, то в общем они ясны, очень точны и близки к подлиннику; только изредка встречаются неточности, многословность и пропуски слов без перевода. Исключение представляет перевод эпиграмм, который близость к подлинному тексту принёс в жертву стихотворному размеру²⁵.

26) Acta sanctorum, edit. Bolland. Jun., t. IV, Antuerp. 1707 и послед. изд. Venet. 1743, t. IV, Paris. et Rom. 1867, t. V, sub 24 die слово на третье (?) обретение главы И. Предтечи на греч. и лат. яз. (по изд. du Cange № 18).

27) M. Lequien Opera S. Damasceni, Par. 1712, t. II, pp. 849–857 приписываемое Феодору Студ. слово на рождество пр. Богородицы на греч. яз. (по рукоп. XIV в. № 2350 biblioth. regiae, ныне № 760 anc. gr. fond. парижской национ. библ.) с лат. переводом И. Алляция²⁶; оно издано под именем И. Дамаскина.

28) I. A. Fabricii Bibliotheca graeca 1705–1718 гг. и позднейших изданий, м. пр. Harles Hamb. 1790–1809 – незначительные фрагменты из 2, 9, 30, 81 и 69 поучений М. Оглашения и сполна одно поучение В. Оглашения ὅτι χρὴ προσέχειν... (= Migne XCIX, 689–692), дотоле не изданные, на греч. яз. (по рук. Rudolfi Capelli)²⁷. Тугар находит, что текст последнего требует исправления приблизительно в 20 местах²⁸. Но, просмотрев его и сличив с позднейшим изданием СПб. Археографической Комиссии (ниже № 66) по патмосской рукописи (поуч. 91, стр. 224–231), я нашёл лишь немного мест, требующих исправления²⁹.

29) В M. J. Muller et I. V. Beumelburg Studium coenob. Lips. 1721, pp. 83–86 впервые издано в греч. подлиннике поучение В. Оглашения περὶ ἀποσπαθείας καὶ ἐγκρατείας (нач. Αδ. μου κ. πατ. κ. τ., ἐμοὶ παραμυθία = Migne. κατ изд. Арх. Ком. λ. 14) по рукоп. biblioth. Paulinae, ныне библиотеки лейпцигского университета, № 348 (по катал. Гартдгаузена № 15) XII в.

30) A. M. Quirini Officium quadrages., Rom. 1721, повтор. Venet. 1729 – постная триодь на греч. яз. (по рук. Барбериновой библиотеки 1120 г.) с лат. переводом; здесь имеются стихиры, тропари, четверопеснцы и каноны Феодора Студ. на Четыредесятницу.

31) Acta sanct. ed. Bolland. Jul., t. IV Antu. 1725 и послед. изд. Venet. 1748, Par. et Rom. 1868 sub 19 die слово в память пр. Арсения на греч. яз. (по рук. № 5 P. Seguerii, ныне Coislin., X в.) с лат. переводом, notis и commentario praevio I. Pinii; перевод хорош и близок к подлиннику. Тексту слова недостаёт конца, но, по-видимому, лишь нескольких строк.

32) B. Montfauconii Opera I. Chrysostomi, Par. 1728, t. VIII, append. pp. 285–286 – эксцерпт³⁰ из слова Феод. на собор небесных чинов на греч. яз. (без имени Феодора Студ.).

33) Acta sanct., ed. Bolland., August., t. V Antuerp. 1741 и послед. изд., Par. 1868, sub 25 die слово в честь ап. Варфоломея в лат. переводе, как предполагают издатели, Bertharii, аббата Кассинского монастыря (IX в.) по рукоп.

– a) № 696 reginae Sues.,

– б) монастыря св. Марии montis Oliveti в Неаполе и

– в) апографу, присланному Болланду из Капуи Сильвестром Акостом. Он во многом отличается от перевода Анастасия Библиотекаря, изданного у Dacherii, и по предположению Болландистов, древнее его³¹.

34) I. Pasini Codices manuscr. bibliothecae reg. Taurin. Athenaei, Taur. 1749 Pars I, p. 305–307 – ямбы Ф. против иконоборцев, доселе не изданные, на греч. яз. (по рук. № 212. b. III. 23 означенной библиотеки, XVI в.) с лат. переводом.

Около половины XVIII в. очень много труда положили к собранию и изучению творений Феодора Студ. Charles‑François Toustain († 1754) и Renè‑Prosper Tassin († 1777), принадлежавшие к французской бенедиктинской конгрегации св. Мавра, которую всегда отличала любовь к литературным занятиям и изданию памятников древней письменности³². Более 20 лет они занимались приготовлением к изданию возможно полного собрания творений Феодора, изучая их по существовавшим изданиям и по рукописям Франции, Италии и др., сами разыскивая и других привлекая к разысканию сохранившихся творений его³³.

Наглядным свидетельством их труда служат, сохранившиеся в парижской национальной библиотеке, папки Suppl. graec. №№ 274 в 247 листах, 275 в 481 листах, 276 в 1079 стр., 279 в 522 л. (не весь занят творениями Феодора), 284 в 466 л., 287 в 893 л., 288 в 797 л., 394 в 1307 л., 402 в 476 л., 403 в 463 л., 408 в 521 л., 409 в 398 л., 412 в 276 л., 413 в 354 л., 414 в 341 л., 415 в 242 л., 416 в 899 л., 506 в 644 стр. (не всё относится к Феодору), 507 в 888 стр. (не весь занят материалом, относящимся к Феодору), 508 в 975 стр. (также) и 509 в 512 стр. Пересмотрев их, мы убедились в громадности понесённого труда и богатстве собранного материала. Здесь имеются: monitum к предположенному изданию (№ 288, fol. 791–792); жития Феодора Студ. на греч. яз. и с лат. переводом (№ 402, fol. 90 sqq.) и B (№ 402, fol. 21 sqq. – из Vatic. cod. 1669, № 276 р. 1017 и sqq.; № 413, fol. 37–62 – в обоих последних №№ не сполна) с лат. переводом (№ 413, fol. 82–119v не сполна) и вариантами (№ 413, fol. 323–334v; 415, fol. 2v–4); синаксарии о Феодоре Студ. (№ 402; 508 р. 1676–1677, 1682–1683) с вариантами с ним (№ 415, fol. 2); эпиграммы в честь его (№№ 402; 408, fol. 516v; 418, fol. 62–63) с вариантами (№ 507 р. 107); стихиры, каноны и кондак ему (№№ 276 р. 411–449; 408 f. 56 неоконч.; 508 р. 994–1108; 509 р. 239–240); окружное послание Навкратия (№ 408 f. 503–516), сличённое с рукописями (№№ 412 f. 49–49v и 507 р. 625–634) с лат. переводом (№ 413 f. 335–334v); слово на перенесение мощей Феодора Студ. и Иосифа Солун. (№ 412 f. 132–145; к нему № 508 р. 940); полемические сочинения Феодора против иконоборцев с лат. переводом их (№ 402 f. 194 sqq.), вариантами из рукописи (№ 279 f. 68–75; 415 f. 5 sqq.) и примечаниями (279 f. 50–60); поучения из В. и М. Оглашений, именно 140 поучений из рукописи лейпцигской, 134 из cod. reg. 2934, ныне Paris. nat. anc. fond. gr. № 1104, сличённые с Аркудиевым апографом из cod. Vatic. 635 (№№ 276, 408 f. 159 sqq.), 170 из cod. reg. 1988 (ныне Paris. nat. anc. fond. gr. 891 (№№ 276 и 409) и sporadice несколько других поучений или выписки из них (№№ 412 f. 159–192v; 507 р. 663–670, 840–841; 508 р. 1529–1533) с лат. переводом их (№№ 275; 409; 409; 413 f. 163–243), вариантами (№№ 414; 508 p. 931–934 и др.), monitum и примечаниями к ним (№№ 413 f. 168; 408 f. 442 sqq.), указателями (№№ 276; 413 f. 309–322; 506 p. 433–435); слова на Пасху с вариантами из рукопп. (№№ 408; 412 f. 22–25v; 507 p. 593; 508 p. 1239–1240), на поклонение кресту (№№ 413 f. 66v – 68), в навечерие рождества Христ. и в навечерие Богоявления (N№ 276), на рождество Богородицы (№№ 413 f. 287–295) с monitum и вариантами (ibid., f. 305–308), на успение Её, сличённое с Архидиевым апографом из cod. Vatic. 1671 (№ 408 f. 117–122v), на собор небесных чинов (№ 284), на рождество И. Предтечи (№ 408 f. 109–116v), на усекновение его главы из cod. Vatic. 1671 (№ 403 f. 456), сличённое с апографом Аркудия (№ 412 f. 104–109v), на обретение его главы (№№ 408 f. 1 sqq.; 412 f. 101v – 103v), сличённое с рукопп. (№№ 413 f. 77–78v; 508 p. 942–949), в честь ап. Иоанна Богослова, сличённое с Аркудиевым апографом из cod. Sfort. 86 (№№ 408 f. 97–108; 413 f. 71v – 76v), и ап. Варфоломея из cod. Colbert. 340, ныне Paris. nat. anc. fond. gr. 1470 (№№ 412 f. 17–21v, 120–131), в память прп. Арсения, сличённое с рукопп. (№№ 412 f. 96–101, 223–278), в память своей матери из cod. Colbert. 450, ныне Paris. nat. anc. fond. gr. 14–91 (№№ 408 f. 57–96v; 412 f. 1–13v; 508 p. 1423) и в память Платона из cod. Vatic. 1660 (№№ 412 f. 66–78v; 408 f. 131–157v) с лат. переводами их (в №№ 408, 412, 413 passim); приписываемое Феодору Студ. житие Феофана Исповедника с лат. переводом и предварительным monitum (№ 413 f. 2–36v); письма с лат. переводом (№№ 402–403; 284 f. 268 sqq., 415 f. 237–242v; 275 fin.), вариантами к некоторым из них, index’ом писем, не изданных в Opp. Sirmondi и имеющихся в cod. Coisl. 94 (№ 415 f. 25–42v), и index’ом писем по cod. Paris anc. fond. gr. 896 (№ 507. p. 87–101); сличение текста писем, изданных в Opp. Sirmondi, с cod. Coisl. (№ 415 f. 43–223), и хронологический распорядок писем по Баронию (№ 408 f. 459–459v); схолии на монашеские правила Василия Великого, сличенная с апографом Аркудия из cod. Vatic. 431 (№№ 408 f. 501–502; 412 f. 103–103v) и латинский перевод её Cotelerii (?), отличный от того, какой в издании Migne (№ 507 p. 144); главы об аскетической жизни с латинским переводом (№ 412 f. 15–16); об исповеди и епитимии с лат. переводом, сличённые с анонимом Аркудия из cod. Vatic. 430, с cod. Paris. nat. anc. fond. gr. 1318 и другими рукописями (№ 284; 408 f. 481 и 498; 412 f. 147–152 и 193–216; 413 f. 144–151; 508 p. 976–977); краткое наставление (περὶ σωτηρίας σύντομος διδασκαλία) из греч. рукописи парижской иезуитской коллегии № 32 (№ 408 f. 497–497v) с лат. переводом (№ 413 f. 120); устав (ὑποτύπωσις) студийский (№№ 408 f. 482–491; 412 f. 51–65) с лат. переводом (№ 413 f. 122–133) и другой устав (№ 412 f. 152–158); эксцерпт из правила о сырной седмице по canonario biblioth. Columnensis (№ 412 f. 158v) с лат. переводом (№ 413 f. 120v); о посте Арцивурия (№ 413 f. 64), о Троице (ibid., f. 64v–66); завещание Феодора с лат. переводом (№ 402 f. 186), вариантами (№№ 415 f. 4v, 507, p. 102–106) и позднейшими свидетельствами о нём (№ 408 f. 470–471v; 413 f. 345; 508 p. 896–897, 1639); ямбы Феодора (№ 402 f. 170 sqq.) с вариантами по codd. Paris. nat. anc. fond. gr. 893 и 896 к изд. их в Opp. Sirmondi (№№ 279 f. 65–66; 507 p. 118–117), с лат. переводом и примечаниями Cotelerii (№ 507 p. 140–143); постная триодь с лат. переводом Тустэна, состоящая из стихир, седальных, тропарей, четверопеснцев и канонов Феодора и Иосифа студитов (№№ 287–289); анализ состава триоди по различным рукописям (№ 506 p. 7 sqq., 337–363; 507 p. 148–356, 398–491, 611–624, 650–659, 758–763, 845–879; 508 p. 911–930, 974–981, 1158–1171); богослужебные каноны, тропари, четверопеснцы, седальные, стихиры, степенны и тропари Феодора из рукописных богослужебных книг, по местам сличённые с печатным изданием, с метрическим анализом их (№№ 274; 276 p. 275–277, 287 sqq., 339 sqq.; № 394; 408 f. 32–37, 40–41; 44–55v 499; № 412 f. 110–115v; № 507 passim между 148–356 p., 615, 707–720, 726–727, 731–737, 744, 751, 851–853, 872, 1137–1148, 1694–1706; № 508 p. 889–890, 978 sqq. и 1018–1034; № 509 p. 234–239); варианты к ним по рукпп. (№ 506 p. 7–298, 337–363, 365–366, 368–369; № 508 p. 1018–1034, 1046–1080, 1110–1118, 1157–1171, 1189–1207, 1337–1342, 1345–1356, 1380–1384, 1709–1731, 1761–1765, 1767–1773 и др.) и лат. перевод некоторых из них (трипеснец в № 412 л. 36–40v, канона на поклонение кресту пер. Gretseri в № 412 л. 32–36, двух троичных тропарей в № 413 л. 121); collectanea из различных печатных трудов о визант. музыке, о церк. песнопениях и богослужебных книгах (№ 506 р. 378–381, 417–430, 437–534, 541–611); выписки из Мих. Глики (№№ 408 л. 492–494, 412 л. 50–51; 508 р. 891–911, с лат. переводом № 413 л. 121–122), Евфимия Зигабена (№ 508 р. 1405–1412), Никона Черногорца (№№ 408 л. 470; 508 р. 1427–1429), Филиппа Солитария (№ 508 р. 1859–1863) с цитатами из творений Феодора Студ.; выписки из учёных сочинений патр. Досифея, Л. Алляция, Удина и др. о Феодоре и его времени (№ 509 р. 107 sqq.); interpretatio к житию и творениям Феодора (№ 279 л. 139–142); филологические, исторические и другие заметки к последним (№ 284 fin.; 279 л. 147 и др. passim; 408 л. 442 sq.; 413 л. 346–346v и др.); заметки о рукописях с творениями Феодора (№№ 394 л. 791 sqq.; 507, р. 1–8, 365–369; 508 р. 1496 sq.; 509 р. 1–36, 48–67, 399–400); указатели предметный, исторический, географический к предполагаемому изданию, алфавитные указатели тропарей, гласительных поучений, адресатов писем Феодора (№№ 416; 506 р. 301–335); index канонов и стихир Феодора из миней (неполный, № 506 р. 364, 367–368); index рукописей и изданий, потребных для издания творений Феодора (№ 279 л. 137–138, 143–145 и др.); письма P. Marais и L. Lemerault к Тустэну, относящиеся к предполагаемому изданию (№ 276). Итак, в папках мавриниан мы имеем не только греческие автографы творений Феодора с лат. переводами их, но и попытки (хотя не законченные) критической поверки текста их и научной разработки некоторых из них. Кроме изданных ранее на греч. или лат. языках сюда вошло много и неизданных творений Феодора; таких, по словам Тустэна, не менее ⅔ всего состава приготовленного мавринианами издания³⁴. Между ними есть и такие, которые даже до сих пор остаются неизданными. К сожалению, труды мавриниан не увенчались полным успехом; их издание в своё время не вышло в свет, может быть, вследствие политических волнений XVIII в. во Франции, а может быть и по другим обстоятельствам. В последующее время оно не находило себе издателей, может быть, потому, что во Франции потерялась охота к подобным изданиям, как предполагает Сейлье³⁵, а может быть и потому, что оно далеко не вполне готово к печати³⁶ и требует очень большого труда по приведению в порядок разбитого по частям материала, новой сверки его с рукописями, чтению неразборчивых черновых заметок, восполнению неоконченных апографов и критических набросков и т. д. Но всё же, и оставаясь в папках, труд мавриниан мог бы служить богатейшим подспорьем при издании творений Феодора. Впоследствии с ним справлялись некоторые из учёных в своих исследованиях касательно пр. Феодора³⁷.

35) Mansi S. conciliorum nova et ampl. collectio, t. XIV, Flor. et Venet. 1769, pp. 138–140 – в лат. переводе письмо Ф. к иконоборческому собору II, 1 из Annales Baronii. Оно повторено и в новейшем издании Mansi.

36) Mattaei Lectiones Mosquenses, Lips. 1779 vol. II, pp. 387–388 – на греч. яз. схолия Ф. на монаш. правила Василия В. по рукп. моск. Синод. библиотеки (№№ 254–256 по описи Саввы, 117, 118, 123 по описи Владимира и 241–243 Маттеи).

37) Mingarelli Graeci codd. mss. apud Nanianos patricios Venet. asserv. Bonon. 1784, p. 91 – на греч. яз. краткое извлечение из 29 поучения М. Оглашения по венец. cod. Nanian. № 62 (XII в.), pp. 164–168 – на греч. яз. сполна 41, 114 и 125 поучения М. Оглашения по венец. cod. Nanian. № 81 (XVI в.)³⁸.

38) В Христианском Чтении 1834 ч. III, 139–143 изд. в русском переводе 4 главы об аскетической жизни и 1838 г. I, 245–257 слово на поклонение св. кресту. Перевод, хотя и ясен, но часто неточен и многословен³⁹; в переводе слова на поклонение кресту заметно влияние лат. перевода Gretzeri.

39) В Воскресном Чтении г. VI (1842/1848) стр. 243–244, 259–260, 269–270, 277–278, 285–286, 315–316, 379–380, 397–398, 415–416; г. IX (1845/1846) стр. 451–452; г. XI (1847/1848) стр. 549–550; г. XII (1848/1849) стр. 61–62, 69–70; г. XIII (1849/1850) стр. 29–30, 67–69, 89–90, 498, 505–506 и г. XV (1851/1852) стр. 435–436 изданы в русском переводе письма Феод. II, 185, 178, 193, 5; I, 6; II, 145, 110, 1, отрывки из II, 135 и 147; III, 100 и поучения М. Оглашения 67, 2, 9, 6, 7, 10, 53, 29 и 54. Перевод писем не всегда близок к греческому тексту; тем более – перевод поучений, как сделанный с латинского перевода.

40) В H.A Daniel Thesaurus hymnolog. sive hymnorum, canticorum... collectio Lips. 1846, t. III, pp. 101–109 – канон на восстановление икон, приписываемый Феодору, на греч. яз. из Annal. Baronii.

41) Кардинала Ang. Maii (Ватиканского библиотекаря, † 1854 г.⁴⁰ Nova patrum bibliotheca, tt. V–VI Rom. 1849, 1853. В дополнение к изданию творений Феодора в Opp. Sirmondi здесь собраны трудами Маи и изданы на греч. яз. следующие творения:

– t. V, pars 2

– pp. 1–16 слово на собор небесных чинов;

– pp. 16–23 слово в навечерие Богоявления, – оба по cod. Vatican. gr. 1990;

– pp. 24–33 огласительное поучение на Пасху по cod. Vatican. gr. 1587;

– pp. 33–43 слово на рождество Иоанна Предтечи по codd. Vatican. 820 и 1246;

– pp. 43–53 слово на усекновение главы Иоанна Предтечи и

– pp. 54–62 на успение Богородицы, – оба по cod. Vatican. 1671;

– pp. 62–77 слово в честь ап. Иоанна Богослова по cod. Vatican. 2010;

– pp. 78–90 общие епитимии по codd. Vatican. 430 и Ottobon. 350;

– pp. 91–93 схолии на монашеские правила Василия Вел. по cod. Vatican. 431;

– pp. 93–95 изъяснение на литургию преждеосвященных Даров по cod. Ottobon. 418;

– pp. 99–102 письма к Макарию и игум. Василию (=Migne XCIX, epist. II, 220–221 – последнее не окончено) и дополнительные тексты к лакунам I, 57 и II, 2 писем, изданных в Opp. Sirmondi, по cod. Vatican. 688;

– pp. 103–111 временное поучение (διδασκαλία χρονικὴ) по cod. Ottobon. 418;

– pp. 111–125 студийский устав по cod. Vatican. 2029;

– pp. 130–138 об исповеди;

– pp. 138–145 ежедневные епитимии и

– pp. 146–148 правила в разрешение некоторых вопросов (περὶ ἐρωτήσεων καὶ τῶν ταύτης διαλύσεων κανόνες) по cod. Vatican. 840;

– pp. 149–158 слово в честь ап. Варфоломея по дефектному cod. Vatican. 1989 (прежде Cryptoferr.), с дополнением недостающего по греч. тексту эксцерпта Combefisii Auctor. noviss. и лат. перевода Анастасия Библиот.;

– t. VI pars 2

– pp. 298–363 житие Феодора Студ. по codd. Vatican. 608 и 1256;

– pp. 364–378 надгробное слово в память матери по автографу с cod. 1491 fond. gr. парижской национальной библиотеки, сделанному для Маи каким-то греком Симпсоном. Своё издание Маи предваряет предисловием (V, pp. I–VI) и сопровождает заметками о студ. типик (V, 102–103) и других творениях, подстрочными примечаниями (passim), указателем к изданию (V, 159–160) и латинскими переводами текста. Из всех, изданных здесь, произведений раньше существовали в печати только слово в честь Варфоломея, схолия на правила Василия Вел. и эксерпты из слова на собор небесных чинов в греч. подлиннике⁴¹, слова на рождество И. Предтечи, в честь ап. И. Богослова и ап. Варфоломея в лат. переводах⁴²; остальные же впервые увидели свет с изданием Маи. Не удовлетворяясь и существовавшими латинскими переводами, он или во многом изменяет их по своему усмотрению, или даёт вновь свой перевод⁴³. О достоинстве греч. текста его издания в общем мы не берёмся судить, но знаем о некоторых частных дефектах его⁴⁴. Что же касается латинского перевода, то он, по нашему мнению, удовлетворителен⁴⁵.

42) Огласительные поучения пр. Феодора Студ. в переводе Паисия Величковского, изд. Козельской Оптин. пуст., Москва 1853. Это – перевод славянский; он сделан по новогреческому тексту венецианского издания огласит. поучений 1770 г. (см. выше под № 20)⁴⁶. Как и там, в нём 95 поучений из М. и В. Оглашений и завещание; как и там, нет в нём близости к подлинному тексту: на каждом шагу вольный перифраз, сокращения и вставки.

43) П. Казанского в Истории православ. русского монашества, Москва 1855 г., на стр. 198–202 издана статья «о остатках церковных канонов из рукоп. кормчей моск. Дух. Академии № 54», представляющая собой древнеславянскую редакцию или древнеславянский перевод одной из греческих редакций, приписываемого Феодору Студ. труда Ἐπιτίμια κοινὰ τῆς ὅλης ἀδελφότητος ἐπὶ τῶν παραλειπομένων ἐν τῇ ἐκκλησίᾳ εἰς τὸν κανόνα. Кроме вариантов ко многим епитимиям, оно в одних случаях полнее, а в других короче той греч. редакции, которая издана в Patrol. Migne gr. s., t. CXIX, col. 1733–1748. Перевод не везде верен и вразумителен; встречаются и ошибки, происшедшие от писцов на почве славянских рукописей⁴⁷.

44) I. P. Migne Patrol. curs. compl. gr. ser., t. CXIX, Par. 1860, весь занят творениями Феодора и относящимися к нему материалами. После Prolegomena, в состав которых входят: notitiae из Fabricii Bibl. gr. и из Allatii Diatr. de Theodoris (из Maii. N. pp. bibl.), praefatio из издания Де-ля-Бона Opp. Sirmondi, извлечения из древних памятников и Анналы Барония со свидетельствами о Феодоре, Жития Феодора А (из Opp. Sirmondi) и В (из Maii N. pp. bibl. VI), здесь перепечатаны с дефектами прежних изданий и иногда с прибавлением новых⁴⁸:

1) три полемических слова (ἀντιρρητικοὶ) против иконоборцев (col. 327–436),

2) обличение и опровержение иконоборческих стихотворений (col. 485–478),

3) вопросы к иконоборцам (col. 477–486),

4) семь глав против них (col. 485–498) и

5) письмо к Платону о поклонении иконам (col. 499–506) – все на греч. и лат. яз. из Opp. Sirmondi, t. V;

6) 134 поучения М. Оглашения (col. 505–688) в лат. переводе и с предисловием Ливинея из Max. bibl. patr., t. XIV, дополненные известными тогда в печати греческими фрагментами в поучениях 2, 9, 30, 31 и 69 (из Fabricii – Harles Bibl. gr. vol. X) и полным греч. текстом поучений 41, 114 и 125 (из Mingarelli Gr. codd. mss. Nanian.) и 64–65;

7) одно поучение В. Оглашения (col. 687–692) на греч. яз. с лат. переводом из Fabricii – Harl. Bibl. gr. X;

8) слово на поклонение св. кресту на греч. и лат. яз. (col. 691–700) из J. Gretseri De s. cruce, t. II;

9) слова в навечерие Богоявления (col. 699–708),

10) на Пасху (col. 709–720),

11) на успение Богородицы (col. 719–730),

12) на собор небесных чинов (col. 729–730),

13) на рождество Иоанна Предтечи (col. 747–758),

14) на усекновение его главы (col. 757–772),

15) в честь ап. Иоанна Богослова (col. 771–788) и

16) ап. Варфоломея (col. 791–802) – все на греч. и лат. яз. из Maii N. pp. bibl., t. V;

17) надгробное слово в память Платона (col. 803–850) на греч. и лат. яз. из Acta ss. April., t. I;

18) слово в память пр. Арсения (col. 849–882) на греч. и лат. яз. из Acta ss. Jul., t. IV;

19) надгробное слово в память матери (col. 883–902) на греч. и лат. яз. из Maii N. pp. bibl., t. VI;

20) две книги писем в количестве 273 (col. 903–1668) на греч. и лат. яз. из Opp. Sirmondi, t. V с дополнительными текстами к лакунам I, 57 и II, 2 писем из Maii N. pp. bibl., t. V;

21) письма к Махаре и игум. Василию под №№ 220–221 (col. 1667–1670) на греч. и лат. яз. из Maii N. pp. bibl., t. V;

22) index неизд. писем (col. 1669–1679) из B. Montfaucon Bibliothe. Coislin., pp. 144–150;

23) четыре главы об аскетической жизни (col. 1681–1684) на греч. и лат. яз. из Possini Thes. ascet.;

24) схолия на монаш. правила Василия Вел. (col. 1685–1686);

25) изъяснение на литургию преждеосвящ. Даров (col. 1687–1690) на греч. и лат. яз.;

26) заметка о студ. типике (col. 1691–1692);

27) временное поучение (col. 1693–1704),

28) студийский устав (col. 1703–1720),

29) об исповеди (col. 1721–1780),

30) правила в разрешение некоторых вопросов (col. 1729–1734),

31) общие и ежедневные епитимии (col. 1783–1788), – все на греч. и лат. яз. из Maii N. pp. bibl., t. V;

32) каноны на поклонение св. кресту (col. 1757–1768) на греч. и лат. яз. из Gretseri De cruce, t. III;

33) каноны на восстановление икон (col. 1767–1780) на греч. и лат. яз. из Baronii Annal.;

34) ямбы (col. 1779–1812) на греч. и лат. яз. из Opp. Sirmondi t. V;

35) поучение В. Оглашения (col. 1811–1812) в лат. переводе Ливинея из Max. bibliothe. pp., t. XIV;

36) завещание Феод. (col. 1813–1824) на греч. и лат. яз. из Opp. Sirmondi t. V; в приложении – окружное послание Навкратия (col. 1825–1850) из Combefis Hist. haeres. monothel., рассуждение о патр. Тарасии и Никифоре (col. 1849–1854) и указатели к изданию (col. 1855–1904).

Gr. s., t. XCVI Par. 1864. Здесь между творениями И. Дамаскина помещено слово на рождество Богородицы (col. 679–698), приписываемое Феодору Студ., на греч. и лат. яз. из Lequien Opp. I. Damasceni (№ 27).

45) Творения св. о. наш. пр. Феодора Студ., переведённые с греч. яз. при СПб. Дух. Академии, – письма к разным лицам, чч. I–II СПб. 1867. Здесь изданы в русском переводе: Житие Феодора В (стр. 3–97) и письма I–II книг из Patrolog. Migne в количестве 275; при этом письма II, 220–221 перемещены в конец I-й книги под №№ 58–59. Перевод писем о. Гроссу (275, стр.) называет «прекрасным», но такая аттестация преувеличена: вообще он хорош, однако во многих местах неточен, неправилен и иногда нескладен⁴⁹.

46) Maii-Cozza-Luzi Nova patrum bibliotheca, Rom. 1871, t. VIII pars I. После praefatio к изданию (pp. IX–XII) здесь помещены:

a) 284 письма Феод. Студ. на греч. яз. (по cod. Coislin. № 269 IX–X в.), вполне приготовленные к изданию ещё кардиналом Маи и снабжённые его лат. переводом (pp. 1–236), и

b) дополнительные тексты к лакунам II, 93–96, 98–99, 135–136, 183–183б, 200–201 писем, изданных в Opp. Sirmondi, и 282, 283, 284-го писем, собранных Маи и изданных в рассматриваемом томе N. pp. biblioth. (pp. 236–244, №№ 285–296 и monit.). В своё время дополнит. тексты к письмам Сирмондовы издание были также приготовлены Маи и снабжены лат. переводом, но затерялись в корректурных листах по его смерти и заново все изданы Иосифом Cozza-Luzi (базильянским монахом, впоследствии ватиканским вице-библиотекарем) по апографам с codd. Coislin. 269 и 94 (XIV–XV в.), сделанным для него библиотекарем нар. национ. библ. Wescher’ом, и со своим лат. переводом⁵⁰. Из 284 писем, изданных здесь, 8 имеются в Opp. Sirmondi, t. V, именно №№ 145, 217, 278, 279, 280, 281, 282 и 284, соответствующие Sirmondi II, 9, 24, 2, 21, 29, 56, 183б. (но без начала), 211; прочие же в количестве 276 не были издаваемы раньше⁵¹. В рассматриваемом томе N. pp. bibl. греч. текст издан Иос. Коццой без критической сверки рукописи, послужившей оригиналом, с другими рукописями, страдает по местам опечатками и иногда пропусками слов⁵². Латинский перевод также не всегда удачен⁵³.

47) W. Christ et M. Paranikas Anthologia graeca carm. christ. Lips. 1871; здесь между песнопениями других авторов помещены:

– рр. 88, 101–102 несколько подобных и самогласных стихир Феодора и

– рр. 53–54 приписываемые ему степенны (не сполна) на греч. яз. из печатных богослуж. книг.

48) Пр. о. н. Феодора игум. Студ. Огласительные поучения и завещание в русском переводе с греческого, изд. Козельской Оптиной пуст. Москва 1872. Состав этого издания тот же, что и издание огласит. поучений в славянском переводе Пансия Величковского (см. выше № 42), т. е. после предисловия (стр. ІІІ–Х), 95 поучений из М. и В. Оглашений (стр. 11–330) и завещание Феодора (стр. 331–342). В основе русского перевода этого издание также лежало новогреческое издание 1770 г. вместе со слав. переводом Паисия; в немногих случаях, где новогреческий перевод казался тёмным и не вполне удовлетворительным, переводчики пользовались и лат. переводом издания Migne. Завещание же и поучения 18, 57, 69 и 95, имеющиеся в издании Migne в эллино-греческом подлиннике⁵⁴, переведены с этого последнего⁵⁵. В зависимости от новогреческого издание русский перевод, подобно славянскому переводу Паисия, далёк от подлинного текста поучений, где он сделан по новогреческому изданию: те же вставки, сокращения, вольный перифраз и по местам искажение подлинника⁵⁶. Перевод завещания везде верен смыслу подлинного текста, но нередко отступает от него в отдельных слововыражениях⁵⁷. На наш взгляд гораздо точнее и ближе к подлинному тексту перевод вышеозначенных четырёх поучений, сделанный по эллино-греческому подлиннику; но зато в поучении 13-м сделаны две больших лакуны и в поучении 69-м недостаёт более половины того, что есть в подлинном тексте⁵⁸.

49) Кардинала и Ватиканского библиотекаря Ioann. Bapt. Pitra Analecta sacra spic. sol., Par. 1876, t. І. Здесь между другими изданы на греч. яз. (из тропологиев ХІ в. cod. Corsin. 366 и Taurin, B. IV. 34 и кондакарие ХІІ–ХІІІ в. моск. Синод. библ. № 437 по опис. Саввы = 302 Владимира) с лат. переводом Питры, примечаниями и вариантами до 40 кондаков, уверенно или предположительно приписываемых Питрой Феодору Студ., (отмечаем только такие) – одни в полном, другие неполном виде:

– рр. 336–380 и между ἀνεπίγραφα,

– рр. 459–460 под № IV, 3,

– р. 462 под № VI,

– р. 532–585 под № ХХІІ, 5,

– р. 561–563 под № ХХХ,

– р. 566–567 под № XXXIV,

– p. 571–578 под №№ XXXVI, 2, XXXVII, 1, 2, XXXIX, XL,

– p. 583–585 под №№ XLIII, 1, 2,

– p. 592–594 под № XLIX,

– р. 605–608 под №№ LVI, 1, 2, 3,

– p. 610–612 под № LVIII, 1,

– р. 615–617 под № LX,

– р. 634–685 под № LXX,

– p. 654–657 под № LXXXI,

– p. 670 и р. LXII proleg.

– Как ни труден вообще перевод кондаков Феодора, по своеобразности их языка, однако Питра хорошо справился с этим; его лат. перевод точен со стороны смысла, хотя по необходимости и тяжёл.

50) Архим. Амфилохия Кондакарий в греч. подлиннике ХІІ–ХІІІ в. по рукоп. моск. Синод. библ. № 437, Москва 1879; здесь между другими кондаками помещены на греч. яз. и кондаки, у Питры приписываемые Феодору Студ., или по означенной рукоп. моск. Син. библ., какие и в каком составе имеются в ней (стр. 60, 91–92, 95, 97–99, 112, 120, 175, 181), или, как по большей части, по изданию Питры (дополн. стр. 40–91).

51) Его же в Палеограф. описании греч. рукописей, Москва 1879, т. 1, стр. 18 и сним. палеогр. табл. V–VII издана на греч. яз. по рукоп. ІХ в. моск. Синод. библ. № 254 (по опис. Саввы) схолия Феодора на монаш. правила Василия Вел.

52) Migne Patrol. curs. compl. lat. ser., t. CXXIX, Par. 1879, col. 730–788 перепечатано по изданию Dacherii (см. № 16) слово Ф. в честь ап. Варефломея в лат. переводе Анастасия Библиотекаря.

53) Е.Е. Голубинского в Истории русской церкви т. 1 полов. 2, Моск. 1881, и 2 изд. Моск. 1904, помещены в русском переводе его самого:

– 1) студийский устав (1 изд. стр. 671–679 и 2 изд. стр. 776–785) и

– 2) завещание Феодора (1 изд. стр. 679–684 и 2 изд. стр. 785–790) – тот и другое по изданию Migne, первый сполна, второе с опущением большей части параграфа о вере и эпилога. В общем перевод его точен и дословно близок к тексту подлинника; но в некоторых местах встречаются на наш взгляд неправильности и неточности, иногда объясняемые неясностью и неправильностью греч. текста устава в ред. Migne⁵⁹.

54) И. Мансветова Митр. Каприан в его литургич. деятельности. Москва 1882; в приложении стр. VII–Х издан русский перевод объяснения Феод. Студ. на литургию преждеосвященных по Migne XCIX, 1688–1690.

55) Диак. С. Цветкова (впоследствии иеромон. Иакова). Кондаки и икосы разных церк. песнописцев, переведённые с греч. на русский яз. Москва 1883 и 1885 (из Чтен. в Общ любит. дух. просвещ. 1882–1883 г.); здесь в разных местах мы находим русский перевод кондаков, приписываемых Феодору, по изд. Питры.

56) Пр. Феодора Студ. три слова о великом достоинстве общежития, изд. русск. Пантелеимонова мон. на Афоне. М. 1884 и 2-е изд. М. 1894. Здесь перепечатаны 5, 8 и 29 огласит. поучения его из издания Коз. Оптин. пуст. М. 1872 (выше под № 48).

57) Ζαχαρίου (афонского иеромонаха) Βίβλος ἀναμορφώσεως μοναχικῆς πολιτείας, ἤτοι κατηχήσεις Θεοδώρου τοῦ Στουδίτου τοῦ ὁμολογητοῦ, διορθωθεῖσαι ἐπιμελῶς εἰς ἁπλοελληνικὴν φράσιν καὶ αὐξηθεῖσαι διπλασίως μετὰ τῶν ἐντύπων καὶ ἀνεκδότων καὶ τυπωθεῖσαι νῦν πρῶτον. Ἑρμουπολ. Σύρου 1887, 16°, стр. 788. Нам не удалось приобрести или где-нибудь увидеть этого издания и мы знаем о нём отчасти по сообщению Эргарда в Krumbachers Gesch. d. byzant. Liter. S. 150 и предисловию к Творениям Феодора Студ. в р. пер. изд. 1907 г., т. 1, стр. VІI, отчасти по частным сведениям с Афона. В начале этого издания помещено житие Феодора, затем идут, как, видно из надписания, поучение М. и В. Оглашений Феодора из печатных изданий и рукописей в популярном перифразе. Научного значения издание не имеет.

58) I. Cozza-Luri Nova patr. bibliotheca, t IX. Rom. 1888. Здесь в I ч., рр. 1–318 изданы 134 поучения Малого Оглашения на греч. яз. по cod. membran. palimpsesto patristic. Cryptoferr. N B. α, XXI gr. X–ХІ в. (с коего ещё прежде был, сделан А. Rocchi апограф), сличённому (но очень поверхностно) и дополненному по некоторым ватиканским и парижским рукописям, с новым латинским переводом Cozza-Luzi⁶⁰; во II ч., рр. 1–217 поучение Вел. Оглашения в количестве 77 (в действительности 76 Вел. и 1 Мал. Оглаш.)⁶¹ на греческом языке по апографу с рукоп. 1136 г. парижской национ. библиотеки № 891 anc. fond. gr., сделанному для А. Маи при посредстве и под руководством его друга П. Драха греком Симпсомом, с латинским переводом А. Маи⁶², впрочем, без сохранения того порядка, в каком поучение расположены в рукописи. Прочие поучения Вел. Оглашения со своим лат. переводом Коцца пока отложил до следующего Х тома N. pp. bibliothecae. Если не считать издание оглашений в переложении Ник. Гликисом 1770 и мон. Захарией 1887 г., то, за исключением 15, 41, 64, 65, 114, 125 поучений М. Оглашения⁶³ и фрагментов из немногих поучений М. Оглашения, изданных прежде в подлиннике, поучения, изданные Коццой, впервые появились в печати в подлинном греч. тексте, и в этом тогдашняя заслуга его издания. Но и греческий текст, и лат. перевод его оставляют желать многого. Именно о его издании М. Оглашения Оврэй, последующий издатель и знаток греч. текста М. Оглашения, говорит следующее: «оно очень неудовлетворительно; удивительно, что вице-библиотекарь Ватикана, имевший под руками столько доступных ему рукописей, дал нам текст, в коем кишат орфографические ошибки, в коем множество слов искажено, в коем встречаются многочисленные пропуски и не имеющие подлинности выражения»⁶⁴. То же говорят Пападопуло-Керамевс и о. Гроссу о тексте В. Оглашения⁶⁵. Действительно, в нём встречались нам пропуски, неправильное чтение слов, опечатки⁶⁶ и ошибочная интерпункция. Латинский перевод М. Оглашения Оврэй находит, хотя чистым и удобопонятным, но недостаточно точными и согласованным с греч. текстом⁶⁷. Вполне разделяя это мнение, мы склонны дать подобную же аттестацию и переводу В. Оглашения⁶⁸.

59) Добротолюбие в русском переводе, дополненное, т. IV, Москва 1889, изд. афонского Пантелеимонова монастыря. Весь этот том, после предисловия к изданию и краткого очерка жизни Феодора Студ. (стр. ІІІ–VI, 9–24), занять поучениями его в количестве 205 из Великого (№№ 1–203, 206, 222) и 130 из Малого (№№ 204–205, 207–221, 223–385) Оглашений: из них два поучения В. Оглашение повторяются (№№ 38=184, 68=103). Из печатных изданий издатели были знакомы только с неполным избором поучений Феодора в новогреческом и русском переводах и с полным изданием М. Оглашение в латинском переводе; поэтому, желая дать возможно полное собрание поучений, они обратились к греческим рукописям, именно

а) имеющемуся в библиотеке афонского Пантелеимонова мон. под №№ 655–657 апографу бывшего пелусиотского митр. Амфилохия с дефектных рукописей патмосского монастыря Иоанна Богослова, конца Х – нач. ХІ в. №№ 111–112 (по катал. Саккеллиона), содержащих в себе поучения В. и отчасти М. Оглашений и

б) рукописи Пантелеимонова мон. ХІ в. № 37, содержащей 134 поучения М. Оглашения. С них и сделан предлагаемый русский перевод. Но и виду того, что в этих рукописях «некоторые поучения не вполне сохранились, некоторые совсем не сохранились и иных содержание не понятно», издатели опустили из В. Оглашения 47 и М. Оглашения 4 поучения⁶⁹, прочие же издали не целиком, а, как сами говорят, в извлечениях, потому что имели целью не научное, а назидательное издание; «впрочем, оговариваются они, извлечения сии, как не трудно заметить, суть почти полные поучения, с небольшими сокращениями (в действительности очень значительными и весьма частыми) иногда в начале, иногда в конце, а инде и в средине; но всё, что предлагается, суть собственные слова св. отца (Феодора)»⁷⁰. В других отношениях перевод, как представляющий собой вероятно коллективную работу преосв. еписк. Феофана и др. лиц, не всегда одинаков в одних поучениях он более, в других менее чист, гочен и близок к греч. тексту подлинника; но в общем очень хорош для своей цели духовного назидания.

60) Emm. Auvray Τοῦ ὁσίου πατρ. ἡμ. καὶ ὁμολ. Θεοδώρου ἡγ. τοῦ Στουδίου Μικρὰ κατήχησις. S. Theodori Stud. Parva catechesis, Par. 1891. По отзыву компетентных учёных, это – первое научно-критическое падание греческого текста М. Оглашение в полном его составе (134 поучения)⁷¹. Текст воспроизведён путём сличения 18 рукописей, классифицированных по своему соотношению и происхождению, именно парижской национальной библиотеки anc. fond. gr. № 816 (XIV в.), 891 (1136 г.), 892 (ХІІІ в.), 893 (ХІІІ в.), 1018 (Х в.), 1104 (ХІ в.) и Coisl. №№ 271 (ХІ–ХІІ вв.), 272 (XVI в.), 273 (ХІІІ в.), венецианской библ. Nanian. №№ 68 (ХІІІ в.), 81 (XVІ в.), 82 (XVI–XVII в.) и лейпцигской библ. Paulin. № 348 (ХІІ в.) и в некоторых случаях, где текст их казался испорченным, путём собственных конъектур, применительно к особенностям языка Феодора и грамматическим требованиям⁷². Издание снабжено Prolegomena’ми Тугара о Феодоре Студ. и его творениях (pp. IX–LII), Introduction, синоптической таблицей и обозрением рукописей – Оврэя (pp. LIII–СХ), указанием вариантов и критическими заметками (рр. 472–684), историческими примечаниями – Тугара и латинским переводом поучений, сделанным, некогда иезуитом Гардунном († 1729 г.) и остававшимся неизданным⁷³; только «настоятельно необходимые поправки» пришлось внести в него для согласования с греч. текстом издание. Оврэй находит, что этот перевод точен, ясен, сжат и изящен, что он выше не только весьма плохого перевода Ливинея, но и довольно удовлетворительного перевода Коцца и что, «издавая его, он доставляет истинное наслаждение людям учёным и разборчивым»⁷⁴. Такой же отзыв дают о нём Edm. Bouvy и за ними Гроссу⁷⁵. Со своей стороны, признавая за ним высокие качества, мы считаем нужным оговориться, что он не вполне самостоятелен,

2) не чужд неточности и не везде дословно согласован с греч. текстом⁷⁶.

61) В Mélanges de la Société de l’hist. de Normandie III sér. 1895 изданы Тугаром 3 письма мавринианина Тустэна и в одном из них. р. 215 имеются небольшие греч. фрагменты в восполнение лакун. I, 57 письма Феодора к Платону; отсюда они повторены у Marin в Les moines de Constp. Par. 1897, р. 441 442 not. 3.

62) А. Дмитриевского Описание литург. рукописей, хран. в библиотеках прав. Востока т. I – τυπικά, Киев 1895. Здесь на стр. 224–238 издана новая редакция студ. устава на греч. яз. по рукоп. афонского Ватопедского мон. № 322, ХІІІ–ХІV в. и в предисловие на стр. XV–ХІХ отмечены из греч. рукоп. 1086 г. № 401 синайской библиотеки немногие варианты к редакции устава, изданной у А. Маи.

63) Мих. Чепик. Доброе семя – сборник уставных чтений – поучений. Пинск 1896. Из творений Феодора в этом сборнике помещены в русском переводе из Добротолюбия и Воскресного чтения 9 поучений М. Оглашения, именно: 32, 7, 9, 20, 62, 10, 50, 49, 59 (стр. 52–53, 78–79, 91–93, 95–96, 133–134, 281–283, 298–299, 308–309, 319–320) и из Христ. Чтения 1838 г. слово на поклонение св. кресту (стр. 325–827), с небольшими изменениями и сокращениями против подлинника.

64) Митр. Макария Великие Четьи Минеи, ноябрь дни 1–12, изд. Археограф. Комиссии под редакцией В. Васильевского, СПб. 1897. Здесь под 11 ноября издан древнеславянский перевод 23 поучения М. Оглашения (столб. 353–354) и 124 поучений В. Оглашения (столб. 482–800)⁷⁷. Имея тенденцию быть дословным, этот перевод, по справедливому отзыву Васильевского и Гроссу⁷⁸, крайне неисправен, невразумителен и по местам лишён смысла⁷⁹; видимо, переводчик недостаточно знал греч. язык и, может быть, пользовался неисправной греч. рукописью. К этому присоединилась и порча перевода от переписчиков⁸⁰.

65) А. Дмитриевского Описание литургических рукопп. прав. Востока, т. ΙΙ – εὐχολόγια, Киев 1901 г. на стр. 557–565 впервые издан Σχηματολόγιον с именем Феодора Студита на греч. яз. по рукоп. афонского Пантелеимонова мон. № 604 XV в.

66) Τοῦ ὁσίου Θεοδώρου τοῦ Στουδίτου Μεγάλη κατήχησις, βιβλ. δεύτερον, ἐκδοθ. ὑπὸ τῆς αὐτοκρ. Ἀρχαιογραφικῆς Ἐπιτροπῆς, Πετρούπ. 1904. Это издание предпринято Инпер. Археографической Комиссией и исполнено под редакцией А. Пападопуло – Керамевса. Его целью было дать греческий текст тех поучений В. Оглашения, которые в древнеславянском переводе имеются в изданной Комиссией ноябр. книге Макариевских Четьих Миней, чтобы тем пролить свет на этот перевод, часто невразумительный сам по себе. Таким образом оно и содержит только эти именно поучения, в количестве 124, составлявшие ІІ книгу В. Оглашения, в одном греч. подлиннике; другие же поучения В. Оглашения, даже имевшиеся в настольной рукописи, оставлены без издания. Из 124 поучений, изданных здесь, 26 ранее уже были изданы в греч. подлиннике⁸¹, хотя их тексты не всегда совпадают. В основание издания положен известный нам апограф митр. Амфилохия (рукоп. афонск. Пантелеим. мон. № 656) с рукописи патмосского монастыря И. Богослова № 111, нарочито проверенный по оригиналу членом русского Археологического Института в Константинополе А. Фаддеевым⁸². По местам сделаны грамматические и орфографические поправки против рукописи. К тексту некоторых поучений указаны варианты по греческой рукописи 1438 г. № 569–570 из собрания архим. Антонина (в СПб. Импер. публ. библ.) и по изданиям Maii-Cozza в N. pp. bibl., t. IX и Fabricii – Harles Bibl. gr. vol. X (переизд. в Migne Patrol. gr. XСІХ)⁸³. Издание снабжено предисловием Пападопуло Керамевса на греч. яз. относительно издание, оглашений и языка их (стр. α´–ρα´), указателем имён (931–989), лексилогием (941–984) и алфавитным указателем начальных слов поучений (985–991). Греческий текст поучений в этом издании чище издание И. Коццы, но всё же не свободен от недостатков⁸⁴.

67) Cozza-Luzi Nova patrum bibliotheca, t. X, Rom. 1905. Здесь в 1-й части, после кратких praefatio (р. Х–ХІ) и monitum (p. 3–6) к изданию, продолжаются поучения Вел. Оглашения Феодора Студ. (№№ 78–111) на греч. яз., начатые в ІХ т., по той же парижской рукоп. № 891, также без сохранения её порядка в расположении поучений и без критической проверки текста, но с латинским переводом не А. Маи, как в ІХ т., а И. Коццы (р. 7–151). Из 34 поучений, помещённых здесь, 16 имеются в издании Археографич. Комиссии, именно 86, 87, 88, 91, 94, 97, 98, 100, 101, 103, 104, 105, 107, 109, 110, 111, которые соответствуют в изд. Археогр. Комиссии №№-ам 104, 9, 51, 96, 83, 2, 85, 22, 98, 124, 79, 48, 35, 107, 41, 8. В конце их приложен prospectus поучений М. и В. Оглашений по cod. paris. nation, bibl. 891 с пометой изданных и указанием параллельных в cod. Ambrosian. E. 101 sup. (pp. 153–159). Подобно прежним томам и в этом можно находить обычные недостатки греческого текста⁸⁵, равно как и латинского перевода⁸⁶.

68) Творение пр. Феодора Студ. в русском переводе изд. СПб. Духовной Академии тт. I (1907) и II (1908 г.). В І том вошли после краткого предисловия к изданию и очерка жизни и деятельности пр. Феодора два его жития А и В (стр. 1–118), догматические творение, имеющиеся в Patrol. Миня, т. е. три опровержения (ἀντιρρετικοὶ) иконоборцев (119–190), опровержение иконоборческих стихотворений (191–217), некоторые вопросы иконоборцам (217–222), семь глав против них (222–230) и письмо к Платону о почитании икон (280–234), 134 поучение М. Оглашение (235–456) по изданию Оврэя, Вел. Оглашение I часть (по той же греч. патмосской рукоп. № 111–112, которая лежала в основании р. перевода Добротолюбие) в количестве 87 поучений (стр. 457–667) и 1 часть (по греч. тексту изд. Археограф. Комисс.) в количестве 124 поучений (стр. 667–970). Во II том вошли: Вел. Оглашение III часть (по той же патм. рукоп., недостающие в ней поучение-по изданию Cozza-Luzi N. pp. bibl. IX–Х тт. и 46-е поучение по греч. рукоп. афонского Пантелеимонова мон. XVII в. № 565) в количестве 46 поучений (стр. 1–93), все слова, имеющиеся в t. ХСІХ Patrol. Миня (стр. 94–199), письма по изданиям Migne и Maii Cozza Luzi (стр. 200–818), аскетические главы (819–820), изъяснение литургия преждеосв. Даров (820–822) по изд. Migne, студ. устав (822–830) по изданию Migne и греч. синайской рукописи № 151, правила об исповеди (830–836), вопросо-ответы (537–838), епитимии (848–853) и завещание (853–860) все по изд. Migne. Сравнительно с N. patr. bibl. и Patrol. Migne t. 96 и 99 здесь недостаёт, приписываемых Феодору, слова на рождество Богородицы, схолии на правила Василия Вел., διδασκαλία χρονικὴ, канонов на поклонение кресту и восстановление икон, эпиграмм, не говорю о других произведениях, Феодора, опубликованных в других изданиях, тем более о неизданных, имеющихся в рукописях. Т. обр., это издание не может быть названо полным собранием творений Феодора. Но всё же в нём целый ряд поучений Вел. Оглашения впервые издан в свет в полном виде и в близком к подлинному тексту перевода, а не в извлечениях, сокращениях и перифразах, как, напр., в изданиях Оптиной Козельской пустыни или в Добротолюбии. Этим оно дополняет предшествовавшие издания. Что касается самого перевода, то редакция замечает, что она приложила все старания к тому, чтобы сделать русск. перевод наиболее точным, правильным и выражающим мысль и изложение подлинника (I, стр. VIII); с этой целью она пересмотрела и отчасти исправила прежний академический перевод. Жития В и писем Феодора изд. 1867 г. (№ 45); но ещё более дано новых переводов. В общем перевод хорош в литературном отношении, но в смысле точности и близости к подлиннику он далеко не всегда таков, каким хотела бы его видеть редакция⁸⁷; необходим его пересмотр при повторении издания.

69) В Analecta Bolland., t. XXXI (1912) fasc. 1, р. 19–23 Charles Van de Vorst’ом впервые издан по рукоп. минологию базельского университета N. F. v. 29, fol. 106v sqq. (ХІІ в.) греческий, не имеющий окончания (как и в рукописи), текст похвального слова Феофану Исповеднику, надписанного именем Феодора Студ. и, по мнению Vorst’a, принадлежащего ему (ibid., p. 11–18); оно начинается: ἱερον τὸ ἄθροισμα καὶ θεοτελὴς ἡ πανήγυρις.

В представленный нами список изданий не вошли различные издания специально-богослужебных книг, где имеются церковные песнопения пр. Феодора Студ., и издание жития Феофана Исповедника, которое ошибочно усвоялось Феодору Студ. В итоге всех изданий оказывается, что из творений Феодора, которые изданы, только Малое Оглашение имеет научно-критическое издание по нескольким рукописям, а все прочие изданы по одной или двум рукописям. Несомненно, что это сам по себе немаловажный недостаток изданий; в особенности же он важен в отношении к тем творениям Феодора, текст которых заведомо подвергался впоследствии изменениям, сокращениям и интерполяции, как, напр., епитимийным правилам или богослужебным песнопениям и отчасти огласит. поучениям. Полное критическое издание оказало бы бесспорную услугу в деле более обстоятельного изучения литературной деятельности Феодора, а также истории церковной гимнографии, епитимийного номоканона и пр. Справедливо Гарднер замечает, что его ждут историк, богослов и литургист⁸⁸.

Переходя к изучению творений Феодора, каждого в отдельности, мы для удобства сводим их в однородные группы и последовательно рассматриваем одну за другой, именно: письма, полемические сочинения против иконоборцев, похвальные слова, огласительные поучение и другие произведения, относящиеся в монастырской, церковной и покаянной дисциплине, богослужебные песнопения, эпиграммы и смесь. Начнём с его писем.

Несомненно, что Феодор написал множество писем. Об этом свидетельствуют как биографы его⁸⁹ и ученик Навкратий⁹⁰, так и сохранившиеся собственные письма. В существующих изданиях мы имеем в настоящее время текст 552 писем⁹¹ и сверх того от трёх (I, 45–47) только одни надписания⁹², в трёх из 552 писем (I, 38, 54 и II, 221) остаются, до сих пор не восполненные, лакуны. Как убедимся ниже, этими письмами далеко не исчерпывается всё количество писем, когда-либо написанных Феодором; но сколько их было написано в своё время, нет возможности усчитать при отсутствии определённых свидетельств и намёков на это⁹³. Сохранившиеся письма начинаются, как мы предполагаем, с 786–787 гг. и оканчиваются в 826 году, незадолго до смерти Феодора. Одни из них писались им собственноручно, другие под его диктовку студитами⁹⁴. Для сохранности, если не со всех, то, по крайней мере, с многих своевременно снимались копии. Не знаем, всегда ли было так; но знаем, что так велось и во время пребывания Феодора в студийском монастыре при имп. Никифоре⁹⁵, и в неблагоприятное время тюремных заключений его при Льве V⁹⁶, и во время жизни в изгнании при Михаиле II⁹⁷. С одной стороны это давало возможность для Феодора делать потребные справки при его корреспонденции и иногда отсылать копии с прежних писем вместо того, чтобы трудиться заново писать на такие вопросы, к нему обращаемые, на какие уже отвечал другим адресатам⁹⁸; с другой стороны это облегчало для студитов составление более или менее полного собрание его писем.

Когда явилась мысль составить такое собрание и когда впервые было начато её осуществление, нельзя сказать с несомненностью. Если только что приведённое нами в прим. 5, стр. 53 место из N. pp. bibl. epist. 274 понимать в том смысле, что студ. Литоий не переписывал с черновика пи́сьма, подлежавшие в данное время отсылке адресатам, а переписывал копии со старых, отосланных, писем, то придётся предположить, что уже тогда слагалось собрание писем, по мысли ли самого Феодора, или по мысли его учеников с его одобрение. Само по себе это весьма вероятно. Б. Мелиоранский⁹⁹ так и думает, в частности усвояя главное участие в этом деле известному нам сподвижнику Феодора Николаю Студиту, не разлучавшемуся с ним в тюремных заключениях при Льве V и после. Как увидим ниже, есть основание предполагать собственноручное написание им 310 писем за 815–818 гг. в cod. Coisl. № 269. Как бы то ни было, если не при жизни Феодора, во всяком случае вскоре по его кончине студиты должны были заняться составлением сборника его писем; к этому призывало их как благоговение пред его памятью, так и сознание великой важности его писем для своего и последующего времени. К 868–878 гг., когда была написана мон. Михаилом биография Феодора, несомненно, такой сборник существовал: «до настоящего времени у нас, – говорит он, – сохраняются 5 книг его писем»¹⁰⁰; то же самое впоследствии повторяют биографы Феодора А и С¹⁰¹. В настоящее время в известных нам рукописях мы имеем несколько редакций сборников. Нарочитый вопрос о них и их соотношении впервые поставлен Б. Мелиоранским в ст. «Несколько слов о рукописях и изданиях писем пр. Феодора Студ.», но нуждается в коренном пересмотре, исправлении и пополнении.

Нам известны¹⁰²:

1) редакция ватиканской (прежде Columnensis) рукописи первой половины XII в.¹⁰³ № 1432, изданная с нижеуказанными дополнениями и изменениями в Sirmondi Opp. V и Migne Patrol. ХСІХ. Здесь мы имеем собрание из 268 писем. После письма к Платону o почитании св. икон (= Migne col. 499–506), помещённого особо, они разделены на две книги с особыми заглавиями для первой – βιβλίον πρῶτον· ἐκ τῶν διαφόρων αὐτοῦ ἐπιστολῶν ἐκλογὴ τῆς πρώτης καὶ δευτέρας ἐξορίας и для второй – βιβλίον δεύτερον· ἐκ τῶν διαφόρων αὐτοῦ ἐπιστολῶν ἐκλογὴ τῆς τρίτης ἐξορίας, с особыми index’ами и особой нумерацией писем в каждой книге; при этом во ІІ книге лишь редкие письма имеют при себе нумерацию старой руки, и она восполнена позднейшей карандашной. Index I книги соответствует в количестве и порядке собранию; index же II книги полнее самого собрания и не всегда согласуется с его порядком. Первая книга содержит текст 53 писем из эпохи «первой и второй ссылки» или точнее за 797–814 гг. под 56 номерами (= Migne I, 1–44, 48–56), при чём недостаёт текста 45–47 писем, номера и надписание коих указаны в index’е. Вторая содержит текст 214 (= Migne II, 1–2, 4–197, 199–214, 217) и надписание (без текста) одного письма (= Migne II, 3) из эпохи «третьей ссылки» или точнее за 815–826 гг., в том же порядке, как в издании Migne, за следующими исключениями: письмо Migne II, 123 здесь переписано дважды, первый раз на соответствующем месте, другой раз после II, 160 письма Migne; письма II, 151–173 Migne, вопреки порядку index’a, помещены вперемежку с ІІ, 102–150 письмами; письмо II, 183 Migne должно быть разделено на две половины двух дефектных писем; письма II, 202 203 Migne переставлены между собой; текста ІІ, 198, 215–216, 218–221 писем Migne нет, хотя в index’е все они указаны, кроме двух последних¹⁰⁴. В распорядке писем и разделении их на две книги, за некоторыми отступлениями¹⁰⁵, заметно в общем стремление к хронологическому порядку, что издавна признаётся учёными¹⁰⁶. Кажется, та же редакция имеется в дефектной патмосской рукописи ХІІ в. № 113¹⁰⁷.

2) Редакция парижской рукоп. XIV в. № 894 anc. fond. gr. национальной библиотеки (прежде reg. 709 по нумерации Сирмонда и 1987 по нумерации Де-ля-Бона)¹⁰⁸. Здесь предварительно стоят, особняком помещённое, письмо к Платону о почитании св. икон и особый отдел «догматических» писем в количестве 50, разделённый на два подотдела с заглавиями в первом: ἀρχὴ τοῦ πρώτου βιβλίου· ἐκ τῶν διαφόρων αὐτοῦ ἐπιστολῶν· ἐκλογὴ τῆς τρίτης ἐξορίας, во втором: τοῦ δευτέρου βιβλίου и с отметкой при каждом письме δογματικὴ (περὶ ἁγ. εἰκόνων и др. прибавками); первый содержит 10 писем (= Migne II, 1, 4, 6, 8, 10, 21, 23, 26, 33, 36) и второй – 40 писем (= Migne II, 41, 42, 66, 72, 84, 85, 151, 196, 156, 158, 161–163, 166–167, 169, 190, 194, 199, 204, 212, 217, 218, 152–155, 157, 159, 160, 164–165, 168, 170–173, 193, 215, 219). Далее идут в хронологической схеме, хотя и с частными отступлениями от неё, 241 письма, разделённые на два отдела, каждый с особой и притом двойной (о чём ниже) нумерацией писем и особыми заглавиями – для первого τοῦ αὐτοῦ ἐκ τῶν διαφόρων αὐτοῦ ἐπιστολῶν ἐκλογὴ τῆς πρώτης καὶ δευτέρας ἐξορίας и для второго τοῦ αὐτοῦ ἐκ τῶν διαφόρων αὐτοῦ ἐπιστολῶν ἐκλογὴ τῆς τρίτης ἐξορίας; в свою очередь второй отдел подразделяется на четыре книги с особыми отметками для каждой: ἀρχὴ βιβλίου α΄, ἀρχὴ βιβλίου β΄, ἀρχὴ βιβλίου γ΄ и ἀρχὴ βιβλίου δ´, но с общей нумерацией писем. Первый отдел содержит те же 53 письма и в том же порядке, как первая книга ватиканской редакций (т. е. Migne I, 1–44, 48,–56) и при отсутствии текста 45–47 писем нумерация последующих ведётся, подобно ватиканской, так, как будто отсутствующие письма имеются налицо; таким образом последнее письмо отдела нумеруется, как 56-е. Второй отдел содержит index 221 писем (= index’y ІІ кн. ватиканской рукоп.), которые должны бы входить в этот отдел, и текст 185 писем «третьей ссылки» под №№ от 1 до 221. Здесь в частности письма распределяются так в 1-й книге 35 писем, во всём соответствующих II, 1–2, 4–36 письмам ватиканской редакции (или изд. Migne); при этом вследствие явного пропуска недостаёт конца 2-го, а также текста и надписания следующего письма (Migne II, 3), и дальнейшее письмо помечено не 3, а 4 нумером из означенных 35 писем 10 (Migne II, 1, 4, 6, 8, 10, 21, 23, 26, 33, 36) входили в догматич. отдел и теперь помещаются вторично. Во ІІ книге 50 писем под №№ 37–86, те же и в том же порядке, как II, 37–86 письма ватик. редакции; из них 6 (Migne II, 41, 42, 65, 72, 84–85) входили ранее в «догматич.» отдел. В ІІІ книге 64 письма под №№ 87–175, соответствующие II, 87–160, 162–174 письмам ватик. редакции, с исключением 25 писем, помещённых прежде в «догматич.» отделе (Minge II, 218, 151–153, 198, 154–173); вследствие этого нумерация писем делает, скачки, отвечая последовательной нумерации их в index’е. В порядке её ІІ, 151–173 письма Migne занимают в рукоп. Paris. 894 иное место, чем в Vatic. 1482 (см. табл. в прилож.). В IV книге, обнимавшей по index’y №№ 176–221, – всего 36 писем, соответствующие II, 175–216 нумерам ватик. редакций (= Migne II, 174–197, 199–214, 217); из занумерованных в index’е недостаёт в тексте 9 писем, помещённых прежде в «догматич». отделе (№№ 193, 196, 197, 201, 207, 215, 218, 220, 221 Migne II, 190, 193, 194, 199, 204, 212, 215, 217, 219), и ещё 203-го письма (= N. pp. bibl. 283), которое значится в index’е, но для которого в тексте оставлен пробел, как и в ватиканской рукописи. Против этой последней здесь недостаёт в тексте 7 из вышеназванных 9 писем (№№ 198, 196, 197, 201, 207, 215, 220) и прибавлено новое № 219 (Migne II, 216), имевшееся только в index’е ватиканской рукоп.; где сделаны пропуски писем, там нумерация их также делает соответствующие скачки. Итак, редакция парижской рукоп. 894 отличается от ватиканской тем, что

а) предпосылает отдел «догматич.» писем, впоследствии или повторяемых, или исключаемых,

б) вторую книгу ватик. редакции подразделяет на 4 книги,

в) даёт 5 новых против неё писем, именно: 198, 215, 218, 219 Migne – в догмат. отделе и 216 Migne в последней книге второго отдела,

г) отступает в распорядке ІІ, 151–173 Migne писем (104–171 №№ в index’s Paris. cod.),

д) исключает повторение II, 123 письма ватик. рукописи и даёт двойную нумерацию письмам¹⁰⁹.

3) Редакция парижской рукописи XVII в. № 896 anc. fond. gr. национ. библиотеки (прежде cod. Baluzianus-regius 2376, 2)¹¹⁰ . Здесь на первом месте особняком стоит, как в Paris. 694 и Vatic. 1432, письмо к Платону о поклонении иконам и за ним так же, как в Paris. 894, следует отдел догматич. писем с таким же общим заглавием ἐκ τῶν διαφόρων αὐτοῦ ἐπιστολῶν ἐκλογὴ τῆς τρίτης ἐξορίας, в таком же количестве и порядке, но без разделения на два подотдела. Затем в общей нумерации с предшествующими идут письма «первой и второй ссылки» с тем же заглавием, в том же количестве и порядке, как в Paris. 894, именно 53 письма под №№ 52–104. За ними следуют письма «третьей ссылки» в количестве 169 писем №№ 105–278 с тем же заглавием τοῦ αὐτοῦ ἐκ τῶν διαφόρων αὐτοῦ ἐπιστολῶν ἐκλογὴ τῆς τρίτης ἐξορίας, как в Paris. 894, но без подразделения на четыре книги, и в том же порядке, как в Paris. 894; но здесь исключены все 50 писем, вошедших ранее в догматич. отдел и не оставлено места для N. pp. bibl. 283 письма; ІІ, 183 письмо изд. Migne разделено на два письма, как в Paris. 894. Index помещён в конце сборника, после всех писем. Итак, редакция Paris. 896 ближе к Paris. 894, чем к Vatic. 1432, и если отличается от первой, то лишь формально, а не материально.

4) Редакция пар. Коаленевой рукп. ІХ–Х в. № 269 (прежде 159)¹¹¹. Она открывается избором писем «первой и второй ссылки» с предпосланным заглавием τοῦ ὁσίου πατρὸς ἡμ. καὶ ὁμολογ. Θεοδώρου ἡγουμ. τῶν Στουδίου ἐκ τῶν διαφόρων αὐτοῦ ἐπιστολῶν ἐκλογὴτ (sic) πρώτης καὶ δευτέρας ἐξορίας в количестве 38 писем, соответствующих Migne I, 1–9, 11, 13–18, 20–25, 27–34, 37, 42–48, 48, 50, 52–53, 56 и в порядке других сборников; сравнительно с Vatic. 1482, Paris. 894 и 896 здесь недостаёт 15 писем (= Migne I, 10, 12, 19, 26, 35–36, 88–41, 44, 49, 51, 54–55 и надпис. 45–47). Затем, отделённое сверху и снизу извилистыми чертами, особняком, но в общем порядке нумерации под № 39 помещено письмо к Платову о поклонении иконам. За ним без особого заглавия – оригинальная группа пи сем смешанного содержания под №№ 40–52, соответствующих Migne II, 83, 93, 95, 103–104, 198, 156, 125, 198, 130, 133, 187, 170), которые в Vatic. 1432 и Paris. 894 и 896 помещены в ряду писем «третьей ссылки» и из которых 198, 156 и 170 нашли себе место в отделе «догматических» писем в Paris. 894 и 896 codd. Далее идут письма «третьей ссылки» с особой нумерацией под общим заглавием τοῦ ὁσίου πατρὸς ἡμ. καὶ ὁμολογ. Θεοδώρου ἡγ. τ. Στουδίου ἐπιστολαὶ διάφοροι ἐξο (ρίας γ´ – не дописано), за недостатком нескольких листов в конце рукописи обрывающиеся на № 454 (= 145 № последней книги) или 455 письме (= Migne ІІ, 215). Пометой τοῦ αὐτοῦ βιβλίον β΄ в тексте и мелкими пометами ἀρχὴ βιβλίου γ΄ и ἀρχὴ βιβλίου δ´ на полях эти письма подразделяются, как и в cod. Paris. 894, на 4 книги, из коих первая имеет нумерацию отдельно от предшествующих отделов и последующих книг, а прочие свою общую нумерацию. Первая содержит 310 писем под №№1–309¹¹²; из них 275 писем новых, каких нет в вышеописанных редакциях (изд. Maii-Cozza в N. pp. bibl. VIII, №№ 1–144, 146–216, 218–277) и 35 писем соответствующих первым 35 письмам «третьей ссылки» Vatic. 1432 и Paris. 894 (Migne II, 1–2, 4–36)¹¹³. Эти последние размещены вперемежку между первыми с сохранением той же последовательности, в какой они имеются в названных редакциях. Вторая книга, обнимающая №№ 1–48, третья книга, обнимающая №№ 49–118 и четвёртая, обнимающая №№ 114–145 (не закончена), в совокупности содержат 145 писем, соответствующих письмам I–IV книг «третьей ссылки» Paris. 864 cod., в той последовательности, в какой они заномерованы в index’е Paris. 894 (т. обр. с тем отличием в распорядке II, 151–173 писем изд. Migne от Vatic. 1482, какое между этим последним и Paris. 694); в сравнении с последним здесь следующие особенности:

а) письма II–IV книг, в Paris. 894 взошедшие в «догматич.» отдел и потому исключённые в данном месте, в Coisl. 269 переписаны в надлежащем месте, соответственно, как, мы сказали, index’y Paris. 894 cod.;

б) но исключены 13 писем, выписанных в предшествующем отделе под №№ 40–52,

в) недостаёт против Paris. 894-го 27 писем (Migne II, 61, 218, 109, 111, 118, 126, 167, 141, 143, 169, 171, 146, 149, 177, 179, 182, 186, 192, 194–195, 199, 204, 206, 212 и за недостатком листов в рукописи – дальнейших 216, 217, 219)¹¹⁴ и

г) под № 133-м внесён текст нового письма (= N. pp. bibl. VIII, № 283), который помечен в index’s Paris, cod. 894, но текста которого нет ни в одной из рассмотренных выше рукописей. Каждая из этих книг начинается с того же письма, как они начинаются в cod. Paris. 894, и здесь, как там, № II, 183 Migne разбит на два №№ соответственно двум письмам (именно 120–121 рукописи). Итак, редакция Коаленевой рукп. 269 ближе к Paris. 894, чем к Vatic. 1432; но также отличается от неё и формально – главным образом тем, что вводит особую группу писем вместо отдела догматических и письма догматич. отдела Paris. cod. включает в общий порядок, каждое на соответственном месте, и материально, – тем, что не имеет 42 писем парижской редакций (и в них 3 последних вследствие порчи рукописи) и вносит 276 новых писем, не имеющихся в той.

5) Редакция Коаленевой рукп. XIV–XV в. № 94 (прежде 290)¹¹⁵. Она открывается (неоконченным) index’ом писем Затем следует текст 546 писем в 548 №№-ах, причём 45, 46, 113 и 125 письма (= Migne II, 198, 156, 9, 24) дважды переписаны и дважды подсчитаны (см. №№ 65, 66, 416, 488 рукописи) и Migne II, 194 письмо разбито под двумя №№-ами (78 и 74), зато дважды повторяются в счёте №№ 65, 66 и 75¹¹⁶. Неудачно озаглавленные в начале τοῦ ὁσ. πατρ. ἡμ. καὶ ὁμολ. Θεοδώρου ἡγ. τ. Στουδίου ἐκ τῶν διαφόρων αὐτοῦ ἐπιστολῶν ἐκλογῆς (sic) τῆς πρώτης καὶ δευτέρας ἐξορίας, подобно тому, как в Coisl. 269 озаглавлен начальный отдел писем «первой и второй ссылки», письма идут без всяких подразделений и без соблюдения как хронологического, так и предметного распорядка. Именно за письмами №№ 1–47, соответствующими 47 первым №№-ам Coisl. 269, следуют №№ 48–95, в количестве и распорядке соответствующие 50 письмам «догматического» отдела Paris, 894 или 896 рукп., со спутанной нумерацией; далее №№ 96–109 – письма в количестве 14 из эпохи второй ссылки (Migne II, 12, 19, 26, 35, 36, 38–41, 44, 49, 51, 54, 55) в дополнение к тем, кои были выписаны под первыми 1–38 №№-ами соответственно другим рукописям; при этом из эпохи «первой и второй ссылки» недостаёт не только надписаний 1, 45–47 писем Migne, но и текста 1, 10, письма; затем №№ 110–271 – письма в количестве 162 из эпохи «третьей ссылки» в той последовательности, как в Paris. 896 (№ 105–273), т. е. с опущением

а) надписания ІІ, 3 письма Migne и

б) тех писем, кои уже были выписаны под №№ 40–95, но с исключением сверх того II, 94 и 95 писем Migne (= №№ 181, 183 Paris. 896) и с прибавлением под № 258 письма, недостающего в Paris. 896 и соответствующего №-у 133 последней книги Coisl. 269 (N. pp. bibl. VIII № 283); наконец, №№ 272–548 – письма в количестве 277, соответствующие №№ 1–309 первой книги писем «третьей ссылки» Coisl. 269, но за исключением отсюда тех писем, которые были уже выписаны раньше под №№ 48–57, 110–134, кроме двух №№ (416, 488), как выше сказано, вы писанных дважды. Итак, редакция Коаленевой рукп. 94 одной своей частью близка к Coisl. 269, другой к Paris 896 и ничего лишнего сравнительно в ними, вместе взятыми, не заключает в себе¹¹⁷.

На основании сказанного нами о редакциях сборников было бы рискованно пытаться восстановить полную их генеалогию, пока не знаем других, промежуточных и первоначальных редакций. Однако и теперь можем сделать след. предположение. Paris. 896 произошла из Paris. 894; Coisl. 94 – из сочетания Coisl. 269 и Paris. 896 или по меньшей мере из Coisl. 269 и Paris, 894; Vatic. 1482 могла быть переделана из Paris. 894. В пользу того, что Paris. 884 служила источником для Vatic. 1432, которая в своём составе не имеет ничего лишнего против той, говорит между прочим следующее:

а) одинаковость лакун в обеих, напр., в письмах I, 38, 54, II, 98–96, 98–99, 186–136, 183а–188б, 200–201 изд. Migne,

b) опущение N. pp. bibl. 283 письма,

с) одинаковость index’ов писем «третьей ссылки»,

d) одинаково в обеих наличность только надписание II, 3 письма, без текста,

е) случайно сохранившийся в Vatic. рукоп. след того, что, несмотря на иной распорядок в ней ІІ, 151–178 писем Migne, в её источнике был такой распорядок, какой в Paris.; именно II, 123 письмо Migne, помещённое в Vatic. на другом месте, вторично переписано после II, 160-го, как оно стоит в index’е Paris. 894: по-видимому, составитель ватик. редакции, делая перестановки, забыл исключить из источника это письмо и повторил его на старом месте¹¹⁸. При этом следует заметить, что, судя по Coisl. 269 и Archetyp. Paris. 894, где письма II, 151–173 помещаются в том же порядке, как в Paris. 894 (см. табл. в прилож.), этот именно порядок, а не Vatic. 1432, есть первоначальный. Да и в index’е самой Vatie. рукоп. указан тот именно порядок писем, какой в собрании Paris. Далее Paris. 894 и Coisl. 269 не произошли ни друг от друга непосредственно, ни от какой-либо из рассмотренных редакций. Но Paris 894 не есть первоначальная редакция. Её письма, как в «догматическом» отделе, так и ниже, начиная с 9 письма I книги «первой и второй ссылки», за исключением (вероятно случайным) немногих, имеют, как мы выше сказали, двойную нумерацию одну (меньшую) в последовательном порядке писем самой рукописи или её index’a, другую (большую) независимую от места в нём и очевидно соответствующую порядку писем в первооригинале редакции¹¹⁹. В этом явное свидетельство того, что Paris. 894 есть производная, посредственно или непосредственно¹²⁰, от неизвестного её Archetypus’a. Рассмотрение её нумерации в связи с другими данными поможет нам определить Archerypus парижского cod. 894.

Как та, так и другая нумерация Paris. 894 рукоп., по нашему мнению, имеет особый счёт

а) для писем «первой и второй ссылки» и

б) для писем «третьей ссылки» Феодора; в пределах каждого из этих отделов вторая нумерация представляет собой ряд цифр, то последовательно, то с большими или меньшими скачками возрастающих и потому более и более расходящихся с последовательно возрастающими цифрами первой нумерации, так что последнее письмо первого отдела имеет № 56-й по первой и № 296-й по второй нумерации, последнее письмо второго отдела – № 221-й по 1-й и № 849 по второй нумераций. Что могла бы значить эта вторая нумерация в отношении к первооригиналу рукописи? – Что-нибудь одно из двух, справедливо рассуждает по этому поводу Б. Мелиоранский¹²¹; или то, что он содержал соответственно большее количество писем, чем парижская рукопись № 894, или то, что он, не содержа в себе писем лишних против этой последней, только переписал и подсчитал по нескольку раз те же письма, какие имеются в ней, или разбил каждое из них на несколько номеров, и в итоге получилась иная нумерация. Как ни возможно само по себе второе предположение, но оно страдает натяжками и маловероятно в данном случае. Правда, в рукописях нередко бывает, что одни и те же письма Феодора переписаны дважды, как напр., в означенной парижской № 894 16 писем, Коаленевой № 94 4 письма, ватиканской № 1482 одно письмо. Но в таких случаях обыкновенно, если они повторяются намеренно, то один раз помещаются применительно к своему содержанию в особом отделе или вне общей нумерации, как в парижской 894, а если повторяются по недосмотру, то считаются дважды, как в Коаленевой 94, ватиканской 1432 и др. Таким обр., если бы в первонач. сборнике, бывшем archetypys’ом для парижской редакции № 894, одни и те же письма были намеренно переписаны по нескольку раз, то скорее всего они были бы размещены по особым отделам, соответственно содержанию, и с особым счётом, не увеличивая своей повторяемостью цифр общей нумерации имеющихся писем; а если бы были повторяемы по недосмотру и потому не однажды сосчитаны, то количество их отнюдь не могло бы быть так велико, как предполагается нумерацией сборника. Если бы существовали различные редакции одних и тех же писем, то ещё было бы возможно с некоторой вероятностью допустить, что эти редакции были помещены в сборнике в общем счёте писем, без, выделения в особые отделы, каждая со своим номером соответственно занимаемому месту; но известные нам рукописи не дают оснований к этому: мы не находим в них отличных друг от друга редакций писем, даже мелких разночтений в них не много, и таким образом текст писем в рукописной традиции является устойчивым (см. у нас ниже). Правда, наконец, в сборнике Coisl. 94 мы имеет пример разделения на два №№ одного письма (ІІ, 194 Migne под №№ 78 и 74); но этот пример отнюдь не даёт основания думать, что вообще в Archetyp. Paris. 894 письма делились на части, каждая с особым номером, и тем объяснять разницу между первой и второй нумерациями в Paris. 894. Дело в том, что в Coisl. рукоп. это письмо ошибочно подсчитано под двумя номерами. Это произошло от того, что в него целиком вошло, как цитата, ІІ, 85 письмо Migne. Притом же, объясняя таким образом разницу в нумерациях, мы придём к неразрешимым недоразумениям: почему одни письма, даже маленькие в один и менее столбец по изд. Migne, – разделены на прихотливо разнообразное количество №№, напр., I, 9 на 5 №№ (16–20 второй нумерации), I, 35 на 12 №№ (76–87), I, 52 на 9 №№ (250–258), I, 55 на 14 №№ (282–295), II, 32 на 19 №№ (269–287), ІІ, 33 на 17 №№ (283–304) и т. д., между тем другие, гораздо большие по объёму – в 4, 5, 6 и более столбцов, – судя по нумерации¹²², остались неразделёнными на части, напр., I, 22 (№ 40 второй нумерации), I, 28 (47), I, 50 (228), II, 8 (150), 36 (309), 37 (310) и т. д.? Итак, возвращаемся к первому предположению, что в Archetyp. Paris. было соответственно больше писем, чем в парижской рукописи 894; другими словами – он представлял собой гораздо более, чем та, полное собрание писем. Кратко высказанное ещё в концы XVII в. Де-ля-Боном¹²³ и аргументированное в новейшее время Б. Мелиоранским¹²⁴, это предположение имеет на своей стороне преимущества без искусственности и большей вероятности. Если в дошедших до нас рукописях не находят такого полного собрания, каким представляется он, то это не говорит против существования его в своё время. Наоборот, сохранившиеся сборники, даже наиболее полные из них, большей частью называя себя или во всём своём составе, или в некоторых отделах «изборами» (ἐκλογαὶ) писем¹²⁵, тем самым свидетельствуют о существовании более полного собрания; и это тем более так, что в их составе не встречаем писем, попадающихся случайно в других, гораздо менее полных, собраниях¹²⁶; равным образом в существующих письмах мы имеем нередко указание на несохранившиеся письма¹²⁷.

Определяя состав этого полного собрания, Де-ла-Бон голословно предполагал, что оно содержало в себе около 1000 писем¹²⁸, Паргуар – по меньшей мере 949¹²⁹, а Мелиоранский – не менее 1124 писем. Последний приходит к этому следующим путём. Судя по нумерации, сохранённой парижской рукописью № 894, оно прежде всего состояло minimum из 849 писем, нумерованных в одну линию от начала до конца (?), и эти 849 писем составляли 4 книги. Первая содержала в себе 309 №№ или 310 писем, «из которых» (?) взяты 57 писем І-й книги (?) и 36 писем «ІІ-й книги» изборов ватиканского 1432, патмосского 113, парижского 894 и др. под.; «здесь от 79 до 309-го №№-ов вперемежку были помещены письма эпохи, до и после 815 года (?)». Вторая начиналась отметкой при № 310-м: ἀρχὴ βιβλίου β´ (как в парижском 894 при соответствующем № 37-м) и обнимала около 250 писем. Третья начиналась отметкой: ἀρχὴ βιβλίου γ΄ где-то между 549 и 568 письмами, вероятно при последнем (как в париж. 894 при № 87). Четвёртая начиналась отметкой: ἀρχὴ βιβλίου δ´ при 738 письме (как в париж. 894 при № 176) и оканчивалась или 849-м письмом, или каким-либо из следующих за ним. Имеющиеся в указанных изборах письма все извлечены из этих 4-х книг (?), и они не сохраняют следов пятой книги или какого-либо особого отдела писем полного собрания. Правда, в парижской рукп. 894 в начале избора стоит, особый отдел, впоследствии отчасти повторяющихся, догматических писем в количестве 50, но в первоначальном полном собрании такого отдела «вероятно не было: для составителя и читателей антологии с предположенным хронологическим порядком (каков парижский избор 894) особый отдел догматич. писем имел смысл; но составитель полного собрания, не связывавший себя хронологией (?), мог, если хотел, собрать вместе догматич. письма, не переписывая их дважды; да и отдел в 50 номеров предполагать странно в собрании, где средний размер отдела более двухсот номеров». А между тем из житий Феодора Студ. мы знаем, что в ІХ–Х вв. существовало собрание его писем в 5 книгах. Следы искомой пятой книги, по мнению Мелиоранского, находятся в Коаленевых рукоп. №№ 94 и 269. Как мы знаем, в первой из 548 №№-ов писем №№ 1–271 соответствуют письмам, имеющимся в других изборах (за исключением № 258-го, которого нет в Vatic. 1432, Paris. 896 и которое значится в Paris. 894 только в index’е), и таким образом представляют собой избор из 4-х книг первоначального полного собрания, только в ином расположении, чем те изборы; но в конце стоящие письма 272–548, за исключением повторяющихся 416-го и 488-го, таким образом в количестве 275, не имеются в тех изборах. Они же и в том же количестве имеются и в Coisl. 269 с той разницей, что перемешаны с 35 письмами «третьей ссылки», находящимися в изборах, и помещены не в конце избора, а в среднем её отделе, причём этот последний надписан ἐπιστολαὶ διάφοροι ἐξο (ρίας γ΄), как бы давая этим знать, что здесь он не избор (ἐκλογὴ), а собрание писем. Как ни древне само по себе собрание писем Коалененой рукоп. № 269, но едва ли его имели в виду жития Феодора, говоря о собрании писем в пяти книгах. Правда, «отделы или книги Коаленева собрание можно, руководясь разными приметами, считать различно и сообразно с этим насчитать от трёх до семи; в числе этих счётов есть конечно один, дающий цифру 5, а именно: 1-я нумерация = 1-я книга (52 №№); 2-я нумерация = 2-я книга (310 писем); 3-я нумерация: письма 1–48 = 3-я книга, 49–118 = 4 книга¹³⁰ и с 114-го до конца = 5 книга. Но делать так можно только нарочно, чтобы, во что ни стало, получить 5 книг. Приходится наряду с такими яркими признаками, как отделительные орнаментальные черты, белые строки и 3 отдела, строго выделенные тремя, полностью выписанными, полууставными заглавиями и особыми нумерациями, поставить две мелкие, отрывочные заметки писца на полях, подразумеваются заметки ἀρχὴ βιβλίου γ´ и ἀρχὴ βιβλίου δ´, – мелкие до того, что Монфокон их просто не заметил... Нет сомнения, что Михаил монах, как и всякий другой, кто захотел бы как можно короче описать Coisl. 269, назвал бы его собранием в трёх книгах или отделах, а не в пяти. Равным образом и собранием всех уцелевших (?) писем он вряд ли бы назвал его, читая на 1-м листе. в заглавии, слово ἐκλογὴ. Если письма хотя бы этого одного (первого) отдела откуда-то выбраны, то ясно, что в рукописи нет всех существующих; именно в этом первом отделе процентное отношение представляемых ею писем ко всем уцелевшим не только в ІХ, но и в ХІХ в. самое невыгодное для Coisl. 269: даётся из 57 писем только 38. Напротив, Archetyp. Paris. 894 отвечает описанию Михаила как нельзя лучше. Его одна нумерация (?) уравнивала заглавия: ἀρχὴ τοῦ πρώτου, δευτέρου и т. д. βιβλίου и оправдывала счёт отделов по ним...; это действительно было собрание всех уцелевших писем и таковым вероятно и называло себя. Что касается числа книг, то, как уже упоминалось, все шансы за то, что их было пять»¹³¹. Последнюю, пятую, книгу (?) и составляли вероятно те 275 писем (?), которые в Coisl. 94 и Coisl. 269 являются излишними против других изборов. «Coisl. 94 свидетельствует, что эти письма переписывались как сплочённое целое (?) и, как таковое, помещались в самом конце сборников, после всех писем (?), взятых в антологии из первых четырёх книг полного собрания. А из Coisl. 260 видно, что в ІХ–Х в. они были соединены с 36 (вернее 35) первыми письмами II-ой книги позднейших антологий. Естественно думать, что в полном собрании они стояли на каком-либо из этих двух мест. Против первого предположения не говорит ничто (?); второе же арифметически невозможно (?). Первое письмо ІІ-й книги антологии стояло в полном собрании в первой книге (?), вероятно на 77-м или 78-м месте (?), во всяком случае не дальше 103-го; от 77-го до 309-го нумера там находилось (2) minimum 21 письмо первого и второго заточения (если думать, что все они взяты в антологию, что мало вероятно)¹³²; следовательно, принимая самые благоприятные для взятого предположения условия, мы для 275 писем получаем только 176 мест: 309-(76+86+21)=176. Возможно конечно, что эти 275 писем были распределены по всем четырём книгам (полного собрания); но в таком случае трудно понять, как ни одно из них, хотя бы случайно, не попало в антологию, тем более трудно, что некоторые из них по содержанию, времени и поводу написания теснейшим образом связаны с попавшими в них. Так, в антологиях читаются письма к папе Пасхалию (Migne II, 12 и 18), но пропущено одновременно и по тому же поводу отправленное письмо к архим. римскому Василию (N. pp. bibl. VIII epist. 192), тогда как в совершенно аналогичном случае в I-й книге антологий письма к папе Льву и тому же Василию стоят рядом, как и следовало ожидать (Migne I, 33–35). Итак, 275 писем второго отдела Coisl. 269 составляли последнюю, пятую, книгу Archet. Paris. 694». Если это так, то всех писем Феодора в полном собрании было не менее, как 840+275=1124. «На первый взгляд такое огромное число может показаться невероятным; но только на первый. Прежде всего, оно не беспримерно вообще в церк. литературе. Так, от папы Григория Вел., правившего 13,5 лет (с сент. 590 до марта 604 г.) до нас дошло 848 несомненно подлинных писем, и это почти наверное не первоначальное число (Bardenhewer Patrologie S. 606)¹³³. Далее, переписка Феодора Студ. обнимает года от 796 до 826; всего дошло до нас от этого времени 555 (нужно: 552) писем; из них 310, т. е. больше половины, падает на 4 года, с весны 815 до конца 818. Вряд ли таково было первоначальное отношение? Конечно, обстоятельства этих годов требовали усиленной переписки; но года 796–798, 809–811 и 818–826 в этом отношении мало уступали означенному четырёхлетию (?)¹³⁴, а в 821–826 годах к тому же вести переписку было гораздо свободнее». Если же признать, что в полном собрании всех писем было не менее 1124 и таким образом письма 815–818 гг. составляли около 1/4 всего их числа, то «отношение будет гораздо более естественное»¹³⁵.

Доселе мы излагали аргументацию и выводы В. Мелиоранского относительно первоначального полного собрания, стараясь быть возможно полнее и ближе к его собственным словам. В общем идя по его пути и принимая некоторые из второстепенных его положений, мы, однако, не принимаем других (нарочито отмеченных выше знаком?) и со своей стороны делаем иные выводы. Ключ к разрешению вопроса о том, сколько писем заключало в себе первоначальное полное собрание, на наш взгляд лежит в следующем: как смотреть на заимствованную из него в Paris. 894 нумерацию тех 56 писем «первой и второй ссылки», которые в Vatic. 1432 составляют I-ю книгу избора и в Paris, 894 – особый отдел с двойной нумерацией? Составляли ли они и в первонач. собрании отдел с особой нумерацией и таким образом должны считаться не в общем счёте, а сверх 849 номеров, которые минимум предполагаются второй нумерацией в последующих отделах Paris. 894? Или нет, – в первонач. собрании была лишь одна общая нумерация, «в одну линию» проходившая от начала до конца через все письма, его составлявшие, без особой нумерации для какого-либо отдела? Совершенно игнорируя возможность первого предположения, Б. Мелиоранский высказывается за второе и этим предопределяет все дальнейшие выводы. Как легко было заметить, на это именно предположение опирается и им обусловливается вся система его соображений; отсюда в частности выводится, что эти 849 №№ составляли первые четыре книги полного собрания, что только из них взяты письма изборов ватиканского 1432, патмосского 113, парижского 894 и др. под., что в первой его книге помещались вперемежку письма эпох до и после 815 года и что таким образом его составитель не связывал себя хронологией, что между письмами первой (предполагаемой) книги сборника нет места тем 275 письмам Coisl. 269 и 94, коих недостаёт в других изборах, и что они составляли последнюю, пятую, его книгу. При таком важном значении предвзятого основоположения, казалось бы, особенно нужным твёрдо поставить его. Но оно не только само по себе не аргументировано серьёзно Б. Мелиоранским, а и в дальнейшем приложении проведено не без натяжек и произвольных предположений, как увидим ниже. Мы со своей стороны предпочитаем первое предположение о существовании в полном собрании особого отдела (книги), соответствующего отделу (книга) писем первой и второй ссылки в изборах, с особой для него нумерацией. Рассуждаем так:

Если в парижском изборе № 894 сохранились следы нумерации, не дошедшего до нас, полного собрания, то в нём и в других существующих рукописях могли сохраниться также следы его деления на части. Прежде всего поищем этих следов. Как мы знаем, в изборах Vatic. 1482 или Patm. 113 с хронологическим распорядком писем мы имеем разделение их на две книги, каждая с особым надписанием, указывающим на их состав, – первая: βιβλίον πρῶτον· ἐκλογὴ τῆς πρώτης καὶ δευτέρας ἐξορίας, вторая: βιβλίον δεύτερον· ἐκ τῶν διαφόρων ἐπιστολῶν ἐκλογὴ τῆς τρίτης ἐξορίας. В других, подобных Paris. 894 и 896, где кроме отделов с хронологич. распорядком писем есть отделы и с предметным распорядком их, и в Coisl. 269, где есть особая промежуточная группа писем, первые отделы подразделяются также на письма

а) первой и второй ссылки и

б) третьей ссылки с соответственными надписаниями, как в Vatic. 1482¹³⁶; при этом и отделы с предметным распорядком писем в них носят иногда подобные же надписания как напр., в Paris. 894 и 896: ἐκ τῶν διαφόρων ἐπιστολῶν ἐκλογὴ τῆς τρίτης ἐξορίας, хотя в таких отделах и не было в этом никакой нужды, в особенности, когда письма, их составлявшие, повторялись в последующих отделах с хронологич. распорядком, как в Paris. 894. В Coisl. 94, где нет никаких подразделений и порядок писем механически пёстрый, им также предпосылается общее надписание: ἐκ τῶν διαφόρων ἐπιστολῶν ἐκλογὴς τῆς πρώτης καὶ δευτέρας ἐξορίας, хотя оно совсем не соответствует составу этого сборника, в коем большая часть писем – из эпохи третьей ссылки, и хотя в нём (одном) не было здесь ни нужды, ни смысла. Таким образом едва ли мы ошибёмся, если признаем, что в рукописных собраниях писем, как бы они ни различались своим составом и распорядком, наиболее других устойчивым является деление на письма

а) первой и второй ссылки и

б) третьей ссылки; как рукописная традиция, оно сохраняет свой след, по крайней мере, в надписании, и в тех изборах, где, как в Coisl. 94, не удержалось самое деление.

Древность Coislin. 269, восходящего к Х или, может быть, к ІХ в., где 2-й отдел с надписанием ἐπιστολαὶ διάφοροι ἐξο (ρίας γ΄) на fol. 97–286, как догадывается Мелиоранский, написан рукой Николая Студ., свидетельствует о том, как рано сложилось такое деление. Не естественно ли думать, что оно существовало и в первонач. полном собрании писем? Препятствий к этому мы никаких не видим. Пусть Мелиоранский говорит, что «заглавий (и делений) τῆς πρώτης καὶ δευτέρας и τρίτης ἐξορίας в нём или не было, или они не соответствовали его содержанию, а были механически списаны с ещё более древнего, хронологически разделённого собрания», ибо «в его первой же (по предположению Мелиоранского) книге, от 77 до 509 её нjмера, письма первого, второго и третьего заточения были перемешаны»¹³⁷. Но не явно ли, что он говорит так под влиянием предвзятой и недоказанной мысли, что письма I книги ватик. избора, т. е. первой и второй ссылки, не составляли в полном собрании особого отдела, ради этого жертвуя устойчивой рукописной традицией? Отбросьте эту предвзятую мысль, и его рассуждение о выписанных заглавиях потеряет всякую силу. Кстати, напомним Мелиоранскому, что по его же словам при составлении рукопп. Paris. 894, Coisl. 94 и др., не исключая самого первоначального полного собрания, о котором идёт речь, «Coislin. 269 был образцом для механического, можно сказать, подражания даже в мелочах, откуда видно, насколько этот сборник считался авторитетным»¹³⁸.

Идём далее. Признавая в полном собрании особый отдел писем первой и второй ссылки, можно признать, и то, что он имел там особую нумерацию, отдельно от нумераций последующего отдела писем третьей ссылки. Это значило бы, что №№ 16, 21, 22, 27, 29, 30, 32–35, 37, 38–42, 44–48, 51–53, 72, 75, 76, 88, 95, 104, 106, 111, 122, 126, 131, 143, 212, 225, 228, 229, 250, 259, 274, 282 и 296, спорадически отмеченные в Paris. 894 против некоторых писем первой и второй ссылки по нумерации первооригинала¹³⁹, не входят в нумерацию следующего отдела писем третьей ссылки, простиравшуюся minimum до 849 номеров. В этом не было бы ничего необычайного: в Vatic. 1482 и Paris. 894 мы имеем примеры особых нумераций для отделов писем

а) первой и второй и

6) третьей ссылки, а в Coisl. 269 пример особых нумераций для каждого из его трёх отделов. Само по себе очень большое количество – minimum 296 нумеров для одного первого отдела (1 книги) в первоначальном полном собрании едва ли может смущать кого-либо своим размером, так как в следующем отделе (II кн.) мы имеем их до 309 номеров (310 писем). Равным образом и слишком малый процент сохранившихся в изборах писем этой эпохи (из 296 – до 57) ничего не говорит против существования их в большом количестве в своё время; в отношении к письмам последующей эпохи мы имеем подобное же: именно, из 250 приблизительно писем ІІ-й книги писем третьей ссылки (т. е. ІІІ книги полного собрания по нашему общему счёту) собрание (№№ 310–548 или, может быть, 567) сохранилось в изборах 50, из 170 приблизительно писем ІІІ-й книги той же эпохи (т. е. IV книги собрания, №№ 568–785 или, может быть, 757)-89 и из 112 minimum писем IV-й книги той же эпохи (т. е. V книги собрания, №№ 788–849) – до 46 писем; только письма І книги этой эпохи (т. е. ІІ книги собрания) в количестве 310 по счастливой случайности сохранились вполне в Coisl. 269 и 94, и не будь этой случайности, мы имели бы их даже в больших изборах, каковы Vatic. 1432, Patm. 118, Paris. 894 и 896, не более 35¹⁴⁰. Напротив, признавая в полном собрании minimum 296 писем первой и второй ссылки, т. е. из эпохи 796–814 гг., мы тем самым устанавливаем более вероятное и равномерное соотношение их с количеством писем последующих годов 815–818, 819–826 (см. ниже). Как мы видели, Мелиоранский предполагал достигнуть этого своим счётом номеров в полном собрании, но не достиг этого; при его взгляде на состав и деление этого собрания эпоха 796–814 гг. осталась здесь представленной очень скудным количеством писем. А между тем при той степени развития, до какой дошла оппозиция Феодора Студ. партии экономистов в 806–811 гг.¹⁴¹, само по себе весьма вероятно, что по крайней мере в эту эпоху было не малое количество писем.

Признавая таким образом, что в полном собрании существовал особый отдел писем первой и второй ссылки с особой нумерацией, мы думаем, что он составлял его первую книгу, а прочие письма третьей ссылки, разделяясь на 4 книги, составляли вторую, третью, четвёртую и пятую его книги. Если исключить особый отдел в изборах Paris. 894 и 896 (первые 50 писем) и особую группу в Coisl. 269 (№№ 40–52), коих, как и Мелиоранский, не предполагаем в полном собрании, то не трудно заметить, что такой порядок и в этих изборах. В Paris. 894 он выражен очень ясно. Именно, как мы выше сказали, оно после отдела догматич. писем делить свой состав: на

1) письма первой и второй ссылки и

2) письма третьей ссылки с соответственными надписями для тех и других и последние подразделяет на 4 книги с частными отметками для каждой

– а) ἀρχὴ βιβλίου α΄,

– б) ἀρχὴ βιβλίου β΄,

– в) ἀρχὴ βιβλίου γ΄ и

– г) ἀρχὴ βιβλίου δ΄.

Не так ясно выражен этот порядок в сборнике Coisl. 269. Если смотреть на него в полном его составе и без отношения к другим, он представляется, как мы видели выше, разделённым скорее на три отдела, чем на пять книг. Тем не менее в нём можно видеть признаки и того деление, какое в Paris. 894; именно,

1) избор писем первой и второй ссылки с соответственным надписанием, затем после особой группы писем (№№ 40–52),

2) собрание писем третьей ссылки с параллельным прежнему, но недописанным, надписанием и

3–5) продолжение тех же писем в виде избора в трёх книгах с надписанием в тексте τоῦ αὐτοῦ βιβλίον β΄ и с пометами на полях ἀρχὴ βιβλίου γ΄ и ἀρχὴ βιβλίου δ΄ при тех же письмах, как и в Paris. 894. Пусть эти последние пометы мелки и теряются среди других, ярко выраженных, разделительных признаков в рукописи; но, когда речь идёт о скрытых следах деления первооригинала или зачатков деления позднейших производных собраний, мы должны считаться и с ними. Остаётся лишь разрешить один вопрос, осложняющийся тем, что Коаленева рукопись 269 написана двумя руками, из которых первая, начинаясь с 1-го листа, прерывается вместе с концом особой группы из 18 писем третьей ссылки пред вторым отделом и продолжается после 309 номера этого собрание, с τοῦ αὐτοῦ βιβλίον β´ до конца рукописи, а второй написано собрание писем третьей ссылки в количестве 309 номеров (fol. 97 – 286). Надписанию τοῦ αὐτοῦ βιβλίον β΄ нет выше соответствующего надписания βιβλίον πρῶτον; где же искать эту первую книгу: в непосредственно ли предшествующем собрании писем третьей ссылки из 309 нумеров, написанном иной рукой, или в изборе 13 писем третьей ссылки, написанном той же рукой, или в обоих вместе? Признаём ли, как Мелиоранский, что Coisl. 269 был образцом для составленного позже полного собрания¹⁴², или наоборот, что он сам произошёл из этого последнего и сохраняет на себе его следы, во всяком случае при сравнении с Paris. 894, отразившим на себе черты полного собрания, от которого произошёл, вопрос разрешится в первом смысле, т. е. в Coisl. 269 собрание писем третьей ссылки подразделялось на 4 книги, как и в Paris. 894. С точки зрения Мелиоранского «такой счёт произвольно превращает ἐκλογὴ τῆς πρώτης καὶ δευτέρας εξορίας и 2-й отдел в 1-ю и 2-ю книги, а книги, названные 2-й, 3-й и 4-й, в 3–10, 4-го и 5-ю»¹⁴³, но для нас, пока мы не отказались считать избор писем первой и второй ссылки за первую книгу собрания, здесь нет никакого произвола и извращения. Итак, в Paris. 894 и Coisl. 269 мы находим признаки такого деления, какое предположили в первоначальном полном собрании, т. е. деления на 5 частей или книг, из которых последние четыре содержат письма третьей ссылки. А это обстоятельство что-нибудь да значит для нашего предположения, в особенности если примем во внимание, что Paris, имеет своим первооригиналом данное собрание и заведомо отображает его по крайней мере в нумерации писем, Coisl. 269 же по своей глубокой древности восходит ко времени этого собрания и по своему происхождению имеет близкое отношение к нему, если не лежит в его основе.

Если всё это так, то мы не видим никакой нужды и оснований предполагать в первонач. полном собрании какую-то иную книгу сверх тех, из коих извлечены письма в изборах Paris. 894 и других. Где же были помещены в нём те 275 писем, каких нет в Vatic. 1432, Patm. 113, Paris. 894 и др. подд. и какие содержатся в рукопп. Coisl. 269 (в І кн. писем ІІІ ссылки) и 94 (в конце)? Мелиоранский говорит: «Coisl. 94 свидетельствует, что эти письма переписывались как сплочённое целое (?) и, как таковое, помещались в самом конце сборников (?), после всех писем, взятых в антологии из первых четырёх (по его предположению) книг полного собрания»¹⁴⁴. Но в этом многое не верно. Во-первых, в Coisl. 269, который настолько же авторитетнее Coisl. 94, насколько ІХ–Х в. старше XV века, эти 275 писем соединены вперемежку с 35 письмами, имеющимися в вышеназванных изборах, и переписаны совместно с ними как сплочённое целое, под заглавием, ἐπιστολαὶ διάφοροι, а не ἐκλογὴ τῶν ἐπιστολῶν. Справедливо говорит о них, в другом месте тот же Мелиоранский: «оказывается ничем не объяснимым, как пришёл к своему порядку писец этого отдела Coisl., если он не был дан ему вперёд. За немногими исключениями, это порядок строго хронологический; письма №№ 1–36 (точнее-85 писем) второй книги антологий являются так же тесно связанными с остальными 275-ю, как эти между собой. Сомнения и запросы Феодора о еписк. Петре никейском, игум. Никите Мидикиоте и др. лицах, его тревоги и затем успокоение насчёт их православия; упоминание о временах года и церк. праздниках, в связи с трудами и исповедническими подвигами его корреспондентов; все эти быстро несущиеся, перепутывающиеся, крупные и мелкие события, как переводы Феодора из тюрьмы в тюрьму, бичевание, угрозы и стеснение, терпимые им и его соузником Николаем, падение некоторых учеников, недоразумение на счёт судьбы и поведение других, упоминание о мученической смерти студ. Фаддея, Феофана Исповедника всё, до мелочей, в роде болезней желудка студ. Навкратия или несостоявшейся поездки студ. Епифания в Рим, согласовано, вообще говоря, с необычайной скрупулёзной точностью, – если принять, что это порядок искусственно созданный. Я по опыту знаю, какая египетская работа, – перемешав карточки „перечня“ этих писем, воссоздавать порядок рукописи и вместе хронологический, без помощи самой рукописи. Ещё далеко труднейшую работу должен был предпринять писец второго отдела Coisl. 269, работу кропотливейшую и вместе с тем, по его византийским понятиям, ни к чему не нужную». Есть, напр., несколько писем, где пр. Феодор говорит о кончине Феофана Исповедника; одно из них – ІІ, 29-е письмо изборов (изд. Migne), другие – недостающие здесь (Coisl. 269 №№ 240, 248 и др.); «при том по имени Феофан назван лишь в этих последних; что письмо II, 29 говорит о нём же, ясно из тожества выражений о личности Феофана, о его болезни и жизни в заточении и о его личных отношениях к Феодору. Какая нужна память и какая внимательность, чтобы распутать это и свести все эти письма вместе, как делает Coisl. 269!»¹⁴⁵. Несомненно, что для составителя Coisl. 269 было бы несравненно труднее, имея под рукой два собрания, взять из одного 275, из другого 35 писем и так сочетать их, чтобы сохранилась тесная связь между ними, чем для составителя Coisl. 94, имея под рукой вместе собранные 310 писем, исключить по своему усмотрению некоторые из них. Таким образом, естественнее предположить, что в Coisl. 269-м 310 писем представляют собой «сплочённое целое», и не в Coisl. 94-м 275 писем. Тем более это так, что в Coisl. 94, в конце его, мы имеем собственно не 275, в 277 писем, в числе коих, как, мы знаем, помещены два (№№ 416, 488), имеющиеся в изборах между вышеупомянутыми 35 письмами (= Migne II, 9 и 24) и здесь стоящие в таком же соотношении с прочими, в каком в Coisl. 269. С нашей точки зрения, при установленной нами зависимости Coisl. 94 от Paris. 896 (или может быть 894) и Coisl. 269, это легко и просто объясняется тем, что составитель Coisl. 94, усвоив иной, чем в Coisl. 269, распорядок писем, и уже выписавший согласно ему означенные 85 писем в конце рукописи, списывая из Coisl. 269 его отдел из 310 ни сем, исключил отсюда 33 выписанные прежде и забыл исключить два остальные, так что они оказались дважды переписанными. Во-вторых, если Coisl. 94 помещает эти 275 писем в конце сборника, после всех писем, взятых в изборах из первых четырёх книг «полного собрания» (по Мелиоранскому), то отсюда отнюдь нельзя заключить, как делает Мелиоранский, что вообще они так помещались в сборниках. Как мы объяснили выше, Coisl. 269 помещает их в І-й книге писем третьей ссылки нераздельно с теми 35 письмами, которые в Paris. 894 составляют, также I-ю книгу писем третьей ссылки и в других изборах, как Vatic. 1432, Patm. 113, Paris. 896, стоять первыми в ряду писем той же ссылки. Отсюда, в связи с тем, что раньше мы говорили о признаках деления полного собрания в Coisl. 269 и Paris. 894, мы можем заключить, что, вероятно, так же было и в нём, т. е. что все эти 310 писем входили в I-ю книгу третьей ссылки, или ІІ-ю книгу всего собрания. Блестящим подтверждением этого служит следующее обстоятельство, которое просмотрел Мелиоранский.

Если сличить рассматриваемые 310 писем (309 №№-ов) Coisl. 269 в том порядке, в каком они стоят здесь и в каком соответствующие им 277 писем – в Coisl. 94, с известной нам второй нумерацией 35 писем, составляющих в Paris. 894 I-ю книгу писем третьей ссылки, – нумерацией, которая заимствована из первонач. полного собрания, то окажется, что во всех этих случаях, за исключением лишь одного, объясняемого опиской переписчика рукописи, вторая нумерация Paris. 894 совпадает с нумерацией Coisl. 269 и промежутки между нумерами той вполне соответствуют количеству, недостающих здесь, промежуточных писем Coisl. 269. Для наглядности прилагаем сравнительную таблицу.

Таким образом, 309 нумеров и 310 писем Coisl. 269 соответствуют 309 нумерам и, вероятно, 310 письмам II-й книги полного собрание. А так как в этой последней, судя по нумерации в Paris. 894, их было не больше 309 нумеров, то, следовательно, 309 номеров. Coisl. 269 представляют собой сполна всю I-ю книгу полного собрания. Возражение Мелиоранского, что будто «арифметически невозможно» поместить здесь недостающие в большинстве изборов 275 писем Coisl. 94 и 269¹⁴⁸, имеет смысл только при оспариваемом нами предположении, что в этой книге содержались и письма первой и второй ссылки. Мы же из вышесказанного заключаем, что, наоборот, этим последним здесь нет места, так как оно всё заполнено другими 309 номерами из времени третьей ссылки, в число коих входят и данные 275 писем. В этом – новое подтверждение нашего исходного предположения, что письма первой и второй ссылки составляли І-ю книгу полного собрания с особой нумерацией. Наконец, предполагая такой, а не иной распорядок писем в полном собрании по его книгам, мы тем самым придаём этому собранию вид собрания упорядоченного, в общем построенного по хронологической схеме (но в частности не везде хроно-логического), в котором, как увидим ниже, І-я книга содержала письма «первой и второй ссылки», т. е. точнее – письма до 815 г., 1-я из писем «третьей ссылки» письма с 815 по 818 гг., а прочие – из писем той же ссылки письма от конца 818 по 826 гг. Это своего рода преимущество наше пред Мелиоранским, в представлении которого полное собрание является беспорядочным в одних и хронологическим в других книгах, именно содержащим в І-й книге вперемежку письма до и после 815 г., во II–IV книгах письма 796–826 гг. и в V книге письма 815–818 гг.¹⁴⁹

Итак, в отношении к составу полного собрание мы делаем из всего сказанного следующий окончательный вывод. Мы думаем, что оно содержало в себе в І-й книге minimum 296 писем до 815 гг., во II-й книге 310 писем (309 номеров) от 815 по 818 гг. и в остальных трёх книгах minimum 540 писем (849–309 №№) от конца 818 по 826 гг., всего minimum 1146 писем (1145 №№).

Остаётся определить отношение его к Coisl. 269 и отсюда место, занимаемое последним в ряду других сборников. Сложилось ли полное собрание на основе Coisl. 269 путём его переделки и распространение его состава, или же, наоборот, Coisl. образовался из полного собрание путём избора из него и переделки? Мелиоранский утверждает первое¹⁵⁰. Но его аргументация на наш взгляд имеет немало слабых сторон, субъективных и сомнительных суждений, с другой стороны и недостаточно полна, чтобы открыть глаза на преимущества его ответа пред обратным; поэтому нуждается в пересмотре. В дальнейшем изложении мы, во многих случаях пользуясь суждениями Мелиоранского, в других будем обходить или восполнять его слабые стороны и, разбираясь в имеющихся данных, взвешивать, на сторона какого ответа больше преимуществ, чтобы соответственно с этим в заключении склониться к тому или другому.

1) Тщательно рассмотрев палеографические признаки рукоп. Coisl. 269, Мелиоранский приходит к заключению, что они отнюдь «не препятствуют относить её к ІХ в. и даже не к концу его» и что во всяком случае нет признаков, прямо говорящих за Х век. Но в то же время Мелиоранский знает, что «по признанию специалистов нет палеографических признаков, отличающих с полной несомненностью строчное письмо конца ІХ в. и начала Х в. от такового середины и даже цервой половины ІХ в.»¹⁵¹ Так. обр., справедливо признать, что с точки зрения палеографии можно отнести написание Coisl. столько же к ІХ в., как Мелиоранский, сколько и к Х, как Монфокон и Омон, т. е. ко времени до и после составление полного собрания.

2) Внимательно сличив почерки Coisl. 269 на fol. 97–286 и Порфириева Четвероевангелия 885 г. рукоп. Имп. публ. библ. № 219, написанного, как полагают, студ. Николаем¹⁵², Мелиоранский убедился в «разительном» сходстве того и другого почерка. «Можно даже сказать, – говорит он, – что не только никаких явных отличий тут нет, но даже можно удивляться, как мало изменился почерк Николая за время, прошедшее между написанием обеих рукописей». Его впечатление проверил известный знаток греческой палеографии Церетели и, по словам Мелиоранского, «без всяких колебаний узнал во второй руке Coisl. 269 подробно изученный им почерк Николая»; то же нашли и другие, кому Мелиоранский показывал рукописи. Это даёт основание заключать, что fol. 97–286 Coisl. 269 написаны студ. Николаем. Такое заключение вполне согласуется с длинными из биографии известного нам студ. Николая¹⁵³. С 815 года, когда последовали ссылка и заключение Феодора, он безотлучно находился при Феодоре, а со времени отобрания от Феодора других учеников в Воните и до конца заключение в Смирне он только один находился при Феодоре¹⁵⁴. Искусный в быстром и чётком письме¹⁵⁵, он помогал Феодору в писании писем из заключения. Как такому, ему удобнее было, чем другим студитам, составить собрание писем Феодора за время заключений в 815–818 гг., каким и представляется собрание 310 писем на fol. 97–286 Coisl. 269. И «нет ничего естественнее, – скажем словами Мелиоранского, – что он, написав под диктовку письмо, писал второй экземпляр для себя и составлял таким образом собрание копий...¹⁵⁶ Сборник прекращается незадолго до истязания в феврале 819 г. и перевода узников в Смирну; и это вполне естественно: с февраля 819 г. Николай должен был прекратить эту работу, так как сначала некоторое время не мог писать искалеченными пыткой руками, а в Смирне, по свидетельству самого Феодора, надзор за узниками был усилен и особенно строго стали препятствовать их сношениям с внешним миром¹⁵⁷; писать приходилось редко и при этом дорожить и временем, и писчим материалом»¹⁵⁸. Если всё это так, то вышеназванные листы Coisl. написаны не позже 868 г, когда Николай Студ. скончался. Что касается прочих листов Coisl. 269, т. е. fol. 1–96, 286–457, то Мелиоранский находит, как и Церетели, что их почерк сходен с автографами монаха Афанасия в греч. рукп. моск. Синод. библ. № 254 (по опис. Владимира № 117) 880 года и игумена Афанасия в греч. рукп. той же библ. № 145 (по опис. Владимира № 184) 899 года, и отсюда заключает так. «Так как трудно допустить, чтобы Афанасий, бывший игуменом в 899 г., мог принять пострижение раньше, напр., 850 г., то остаётся (?) поискать в Житии пр. Николая, когда в период 848–868 гг. мог он всего удобнее писать книги». Вероятнейшими представляются 848–857 и 858–865 гг., наименее вероятными 808 и 865–868, т. е. годы странствий, заточение и предсмертной болезни пр. Николая. Впрочем, если, следуя изменённому мнению Церетели¹⁵⁹ признать писцов 254 и 145 моск. рукп. за разных лиц и сближать почерк Coisl. 269 только с № 254, к которому он подходит больше, чем к № 145, то Coisl. может быть относим и к раннейшему времени. Так или иначе, Coisl. 269, следовательно, существовал раньше 868–878 гг., когда написано Житие В Феодора Студ., свидетельствующее о полном собрании в пяти книгах своего времени¹⁶⁰. Но, во-первых, в этом рассуждении шатко стоит основная посылка о сходстве Coisl. с обеими моск. рукописями. Сам же Мелиоранский сознаётся, что г. Церетели разница между почерками двух последних «теперь кажется настолько значительной, что он считает писцов их за разные лица», и со своей стороны Мелиоранский не возражает против этого. Во-вторых, в заключении, какое делает он, есть логический скачок; именно предполагается, что писец первой руки Coisl. 269 писал свою часть одновременно или очень близко ко времени написания другим писцом (Николаем) его части. Но можно предположить и иначе: может быть, он писал более или менее долго спустя после Николая и, воспользовавшись написанным им вплёл это между письмами, переписанными своей рукой? Не потому ли и остался незаполненным 96-й лист рукописи, непосредственно предшествующий тому, что написано рукой Николая? Если так, то заключение Мелиоранского теряет силу. Итак, сличение почерков Coisl. 269 с другими рукописями, если и признать их сходство, само по себе также не имеет решающего значения для нашего вопроса и даёт лишь следующее: второй отдел Coisl. 269, написанный рукой Николая, написан когда-то до 868 г., а в своём полном составе Coisl. 269 мог быть написан столько же до, сколько и после 868–878 гг., когда написано Житие В Феодора, свидетельствующее о полном собрании писем Феодора.

3) Мелиоранский находит, что и схолии, имеющиеся на полях Coisl. 269, Paris. 894 и Coisl. 94 рукописей, говорят за первоначальность Coisl. 269 сравнительно с полным собранием Archet Paris. 894. Однако мы не признаём за ними решающего значения¹⁶¹.

4) Больше даёт нам рассмотрение состава Coisl. 269 и распорядка писем в нём. Сравнительная неполнота его находит себе, как справедливо говорит Мелиоранский¹⁶², удовлетворительное объяснение, если предположить, что это первый опыт собрания писем Феодора. Как такой, он содержит то, что удалось собрать. Сравнительно с полным собранием и изборами в нём недостаёт многих писем за 796–814 и 819–826 годы; только за 815–818 гг. письма имеются сполна. Из недостающих наибольшая часть падает на 806–811 и 819–826 годы, когда условие были не совсем благоприятны для сохранения переписки Феодора. В частности, как известно, в 808–811 гг. пр. Феодор находился в ссылке, студиты жили в рассеянии¹⁶³ и архив студ. монастыря, попав в руки врагов-экономистов, по всей вероятности был пересмотрен ими и из него были изъяты по меньшей мере те письма от прошлых лет, которые были особенно неприятны им, т. е. которые были направлены против патрр. Тарасия и Никифора, собора 808/809 г., эконома Иосифа и политики экономистов. По возвращении же в монастырь в 811 г. едва ли Феодор и студиты тогда же приложили нарочитые заботы к восполнению расстроенного архива и к собранию писем 806–811 годов, потому что примирились с экономистами, и Феодор не желал поддерживать зилотизм своей партии. В эпоху иконоборческого гонения, когда студиты снова были рассеяны и студ. монастырь попал в руки иконоборцев и их союзников экономистов, архив, если и был восполнен, снова подвергся разорению. Годы 819–820 падают на время тюремных заключений Феодора и Николая в Воните и Смирне, когда, как мы сказали, Николай был вынужден прекратить труд списывания копий с писем Феодора, ведённый им в 815–818 гг. Казалось, в 821–826 гг. наступила более благоприятная пора: Феодор, Николай и студиты получили свободу, около Феодора сгруппировалось множество его учеников и завязались оживлённые сношения со студитами рассеяния и другими правосл. отцами¹⁶⁴; таким образом Николай, всё время находившийся при Феодоре¹⁶⁵, мог бы продолжать прерванный труд, и студиты, равно как другие почитатели Феодора, могли бы прийти на помощь в деле собирание писем Феодора¹⁶⁶. Но всё же иконоборство не кончилось, и внимание студитов было преимущественно на правлено в эту сторону; студ. монастырь оставался в руках иконоборцев и пр. Феодор вместе с Николаем часто меняли место жительства; а главное-последующее гонение, иконоборцев, вспыхнувшее с новой силой, рассеяв студитов, неминуемо должно было расстроить и собирание писем Феодора, если оно велось в 821–826 гг.; и собранные к тому времени, копии писем, если не были переписаны в сборнике, вероятно по частям разносились рассеявшимися студитами и затеривались. Нужно было пройти многим годам и наступить вновь благоприятной поре, чтобы сложилась полная коллекция писем Феодора. В руках составителя Coisl. 269 ещё не было таковой, и что он имел, то вероятно списал сполна, зная в то же время, что это не полное собрание; а может быть, в крайнем случай, делал отчасти выборку их по своему усмотрению. Отсюда надписание ἐκλογὴ¹⁶⁷.

Наоборот, если мы предположим, что Coisl. 269 есть избор, как и надписывается, из полного собрания, то при объяснении его состава возникает ряд вопросов, неразрешимых без натяжек. Почему делая избор из первой, третьей, четвёртой и пятой книг, он сполна помещает вторую книгу полного собрание? Не нарушаются ли этим идея и задачи избора, как избора? Правда, в Coisl. 94 письма этой книги также вошли сполна, между тем как из других книг только те, какие имеются в изборах; но это объясняется тем, что к тому времени успело затеряться полное собрание, и хотелось на сколько возможно, восстановить его, по крайней мере, восполнить существующие изборы выпиской этих писем из Coisl. 269. Какой же смысл был для составителя Coisl. 269, желавшего сократить имевшееся налицо полное собрание в избор, сполна сохранить лишь вторую его книгу? Или, если в его время уже не существовало полное собрание и он, подобно составителю Coisl. 94, думал восполнить изборы вставкой не достававших там писем второй книги собрания, то какой смысл был сокращать свой сборник в прочих частях, исключая многое из того, что было и в изборах? Сами по себе письма второй книги полного собрания в громадном большинстве не имеют той важности для догматики, церковного права, монастырской дисциплины, аскетики и общехристианского назидания, как письма других книг, вошедшие в изборы; почему же в Coisl. 269 предпочтение дано письмам второй книги? Равным образом почему его составитель поместил не все письма, какие есть в изборах? Потому ли, что, имея в виду анафематствование патр. Мефодием и собором 920 г. писем Феодора, направленных к порицанию патр. Тарасия и Никифора¹⁶⁸, считал некоторые из писем соблазнительными и нецензурными, напр., II, 26, 35, 36, 38, 39, 49, 51 Migne, в другие не важными и имеющими личный, случайный характер, как, напр., I, 12, 19, 41, 44, 54, 55, 57, II, 61, 109, 141, 118, 126, 141, 149, 177, 182, 186, 192, 195, 204, 206 Migne? Но в Coisl. 269 мы имеем всё же письма с порицанием косвенным, если не прямым, патр. Тарасия, Никифора, соборов 806 и 808/809 годов и экономистов, II, 5, 21, 22, 24, 25, 28, 31, 32, 33, 34 Migne и N. pp. bibl. 190; из них I, 24, 33, 34 по резкости тона превосходят многие из недостающих писем. Равным образом мы имеем в нём и много писем частного, случайного характера, напр., I, 14, 15, 29, II, 29, 35, 47, 50, 51, 52, 54, 110, 144, 145, 176, 188, 189 Migne и др.¹⁶⁹; многие из опущенных аналогичны по своему содержанию с имеющимися в нём, напр., I, 19 с 1, 8, 14; I, 12, II, 149 и 186 с 1, 29, ІІ 54, 110, 144, 145 и 188; I, 67 с 1, 1–3 и т. д., и часто важнее, чем те, напр., I, 10, II, 167, 169, 171, 194, 199, 212 Migne и др., из которых многие имеют и догматич. содержание. Чем же руководился составитель, когда одни письма исключал, а другие, аналогичные с ними, оставлял? Остаётся признать его произвол или небрежность. Но это значило бы не разрешать загадку, а разрубать гордиев узел.

5) Наконец, при том объяснении, какое мы дали составу Coisl. 269 с точки зрения предположения о его первоначальности и о происхождении из него полного собрания, без натяжки объясняются и особенности распорядка писем в нём. Может быть, как догадывается Мелиоранский¹⁷⁰, составитель, начиная свой труд, имел в монастырском архиве небольшую наличность подобранных писем и прежде всего списал их или сполна, или добавим от себя с некоторым выбором, если понуждался к этому цензурой времени Мефодия. Это 1–38 письма первой и второй ссылки и, быть может, 13 писем 819–826 гг. под №№ 40–52 первого отдела. Затем во время писания поступали новые письма в одиночку или тетрадями, которые он и вносил в сборник по мере поступления, стараясь, но, однако, не всегда имея возможность подобрать их в порядке по содержанию и времени написание. Таковы: письмо к Платону о почитании икон, явно относящееся ко времени до 815 г. и вставленное им под № 39 после писем первой и второй ссылки; 310 писем 815–818 гг., написанные рукой Николая и вплетённые им с особой нумерацией (№№ 1–309) после 52-го письма первого отдела; наконец, 145 (и может быть более) писем от конца 818 по 826 гг., поступившие после и внесённые с особой нумерацией в третий отдел с надписью в тексте τоῦ αὐτοῦ βιβλίον β΄. Отсюда – недостаток строго выдержанной хронологической или предметной системы в распорядке писем. Наоборот, чем бы объяснить, вне общего хронологического порядка стоящую в Coisl. 269, группу разнообразных писем №№ 40–52, если признать, что Coisl. образовался из полного собрания или из изборов, где этого не было?! Правда, в некоторых изборах мы видели вне хронологического порядка особый отдел писем, группированных по «догматическому» содержанию, но в Coisl. 269 совсем другое: здесь нет однородности в указанных письмах. Таким образом, опять осталось бы предположить те же произвол и небрежность составителя.

Итак, если принято считать из нескольких гипотез, объясняющих какое-либо явление или ряд явлений, ту гипотезу вероятнейшей, которая лучше и проще объясняет явление и шире обнимает его в своём объяснении, то и мы между двумя возможными предположениями вместе с Мелиоранским предпочитаем предположение, что Coisl. 269 есть первый опыт собрание писем и предшествовал полному собранию. Тем не менее мы не осмеливаемся придавать этому предположению более, чем гипотетический характер. В каком отношении стоит он к Arch. Paris. 8949 На этот вопрос Мелиоранский отвечает так: Coisl. 269 было для него образцом для механического, можно сказать, подражания, даже в мелочах, и, в частности, указывает на следующее:

а) «Как в Coisl. 269 после письма I, 56 Migne стоит письмо к Платону, хотя и с цифрой, но уже, так сказать, на особом положении (отделено чертами), так после этого же самого письма Paris. 894, вероятно по примеру своего оригинала, даёт (?) письмо I, 57 Migne, адресованное тоже к Платону, и тоже extra aliarum seriem, по замечанию Де-ля-Бона¹⁷¹, это уже прямо подражание» (?).

б) Первую книгу своей второй части Paris. 894 кончает 36-м письмом І-й книги Миня; письмо это в оригинале его значилось под № 809; заглавие ἀρχὴ βιβλίου β΄ стояло при 37-м письме II кн. Migne, носившем в Arch. Par. № 810. Между теми же самыми письмами, теми же словами: τοῦ αὐτοῦ βιβλίον β΄ начинает Coisl. 269 свою третью нумерацию, и последнее письмо перед этой отметкой носит тот же № 309.

в) Далее в Coisl. 269 за письмом к игум. Платону о почитании икон (первой нумерации № 39) идут, как продолжение той же ἐκλογὴ τῆς πρώτης καὶ δευτέρας ἐξορίας (под №№ 40–52), несколько писем позднейшей эпохи. Думается, не это ли дало пример поставителям I-й (по нашему счёту ІІ-й) книги полного собрания перемешать в ней, начиная с 8-го десятка, письма эпох до и при Льве V? (?).

г) Далее, Paris. 894 делает свои заглавия ἀρχὴ βιβλίου γ´и ἀρχὴ βιβλίου δ´ при тех же самых письмах, что и Coisl. 269; а так как главным оригиналом для него служило полное собрание, то надо думать, и там заглавия эти стояли при тех же письмах¹⁷².

Со своей стороны мы не принимаем пунктов

а) исходящего из ошибочного мнения Мелиоранского, что будто I, 57 письмо Migne имеется в cod. Paris. 894, и

б) основанного на ложном представлении его о составе ІІ книги Archetyp. Par. 894, о чём мы говорили выше;

пункт

г) принимаем с оговоркой: если эти заглавие на полях Coisl. 269 не поставлены кем-либо после, применительно к полному собранию.

Гораздо важнее пункт, не замеченный Мелиоранским; именно, по всем признакам во ІІ книге Arehetyp. Paris. 894 повторяется по ошибке № 110-й при двух письмах, как и в Coisl. 269¹⁷³. Здесь, несомненно, следование одного другому. Принимая во внимание это и всё прочее, мы приходим к заключению, что Coisl. 269 отобразился на Arch. Par. 894 и что таким образом этот последний сложился на его основе.

Быть может, как догадывается Мелиоранский¹⁷⁴, при составлении полного собрания в Coisl. 269, как в назначенном для руководства, и были сделаны вышеуказанные пометы на полях ἀρχὴ βιβλίου γ´ и ἀρχὴ βιβλίου δ΄, чтобы в полном собрании III-ю и IV-ю книги писем третьей ссылки начинать с отмеченных писем. Но крайне произвольно было бы думать, как думает Мелиоранский, что между Archet. Par. 894 и Coisl. 269 лежит какое-то ещё «первоначальное хаотическое полное собрание», по отношению к которому Coisl. 269 является первым его томом и из которого образовался со временем Arch. Par. 894¹⁷⁵. В этом предположении нет никакой нужды; ни в составе, ни в распорядке известных нам рукописей нет данных к заключению о каком-то ещё собрании, кроме Arch. Par. 894; если Coisl. 269 есть первый том хаотического собрание, то зачем понадобились бы в первом пометы на полях ἀρχὴ βιβλίου γ´ и ἀρχὴ βιβλίου δ´, когда они, по предположению самого же Мелиоранского, предназначались для последующего полного собрания, как вехи для деления его состава? Само собой разумеется, что хаотическое собрание в своих последующих томах продолжало бы первый том и не повторяло бы писем третьего отдела первого тома. Наконец, было ли время на то, чтобы на основе Coisl. 269 со ставить сначала хаотическое собрание и затем из него выработать Arch. Paris. 894 к 868–878 гг., когда он предположительно существовал, по указанию Житие Феодора Студ. Нет, на основе Coislin. 269 вероятно прямо сложился Arch. Paris. 894 путём его переделки и восполнение его состава новым материалом.

А из него со временем стали делаться изборы. Побуждением к этому служило, во-первых, желание выбрать для более широкого распространение более важные на взгляд составителей письма Феодора, во-вторых, строгая цензура экономистов, захвативших власть в свои руки. Разумеем вышеуказанное требование Мефодия, чтобы студиты анафематствовали и сжигали писание Феодора и др. студитов против патр. Тарасия и Никифора, усиление партии экономистов с студ. монастыре при патр. Фотии в лице игуменов-фотиан и студитов-экономистов (858–867 и 878–886 гг.)¹⁷⁶, наконец, анафематствование названных писаний собором констп. 920 г. При составлении из Arch. Paris. 894 изборов, по крайней мере, избора Par. 894, codex Coisl. 269, как кажется, оказал своё влияние. В Paris. 894 рядом с добавочными против Coisl. 269 письмами помещены все те письма, какие имеются в нём в І и ІІІ отделах и 35 писем с надписанием 36-го из ІІ отдела¹⁷⁷; едва ли это простая случайность. Если бы составитель Par. 894 не имел в виду Coisl. 269 и делал избор из полного собрания независимо от первого, то сомнительно, чтобы не исключил каких-либо писем из названных писем собрание Coisl. 269; ведь не все же они в такой мере важны, чтобы не оставалось никакого места раздумывать, при изборе их. Но как совершилось это воздействие Coisl. 269 – непосредственно ли в смысле справки с самой рукописью, или посредственно в смысле каких-либо отметок по ней в Archet. Par. 894, как предполагает Мелиоранский¹⁷⁸, или, наконец, через какую-нибудь посредствующую редакцию между Paris. 894 и его Archetyp., остаётся неизвестным.

Итак, наши рассуждения сводятся к следующему: в ІХ в. до 868–878 гг. составился Coisl. 269 опыт собрания писем Феодора; на его основе, с привлечением нового материала, до того же времени сложилось полное собрание Archet. Paris. 894 в составе minimum 1146 писем от него непосредственно или через посредствующую редакцию-избор Paris. 894 под влиянием Coisl. 269; от Paris. 894 – избор Vatic. 1482 (= Patm. 113) и Paris. 896; от этого последнего в связи с Coisl. 269 – избор Coisl...94.

Гонение, воздвигнутое в своё время против полного собрания, и появившиеся изборы взамен его имели своим последствием то, что в настоящее время мы не имеем очень многих писем, входивших в полное собрание; не говорю о тех, кои успели затеряться до составление полного собрания. Возможно, что некоторые из них скрываются в доселе неописанных рукописях и рано или поздно увидят свет; но вероятнее, что недостающие письма, по крайней мере, наибольшая часть их, не сохранились до нашего времени. Из 1146 minimum писем полного собрания для нас остаются неизвестными minimum 595; их нет в печати, их не находят пока и в рукописях¹⁷⁹. Очень интересно и для характеристики деятельности Феодора важно было бы знать, как эти письма распределяются во времени. Хотя условно и приблизительно, но всё же мы можем догадываться об этом, выходя из предположение, что первоначальное полное собрание (Archet. Paris. 894) в общем (но, повторяем, за исключением частных случаев) придерживалось хронологического распорядка писем, и принимая в соображение с одной стороны нумерацию известных нам писем по этому собранию, с другой их хронологию, устанавливаемую нами ниже.

Первое письмо, какое в изборе Paris. 894 имеет при себе номер из первоначального полного собрания, есть 9-e (Migne I, 9); в полном собрании оно занимало 16-e место. Вычитая отсюда известные нам письма парижского избора 1–5 (Migne I, 1–5), относящихся к 796–797 гг., 6–9 (Migne I, 6–9), относящиеся к последующим годам и предположительно письмо к Платону о почитании икон, относимое нами к 786–787 гг., о котором неизвестно, было ли оно в Archet. Paris. 894 и на каком месте, – вне ли общей нумерации, или между первыми письмами общей его нумерации, мы догадываемся, что на время Константина VI, в период оппозиции Феодора его браку (795–797 гг.) падают 6 неизвестных писем Archet. Par. 894 (16–5-4–1 = 6); но может быть их число и меньше, потому что в Archet. Par. они могли быть размещены все или частью как между известными 1–6-м письмами избора и таким образом относиться к 795–797 гг., так и между 6–9-м письмами и таким образом относиться к 798–806 гг. Далее. В изборе Paris. 894 первое письмо, которым начинается серия писем из времени новой оппозиции Феодора правительству при имп. Никифоре (806–811 гг.), есть письмо 16-e (Migne I, 16), в Archet. Paris. стоявшее под № 38-м и непосредственно следовавшее там за I, 15-м письмом, которое имело № 32-й. Если отсюда вычесть 6 известных писем 786–797 гг. (= I. 1–5+ письмо к Платону о почитании икон) и в неизвестных, условно отнесённых нами к 796–797 гг., а также известные 6–15 письма избора (Migne I, 6–15), относящиеся к 798–806 гг., то на мирное время между концом первой оппозиций (797 г.) и началом новой при имп. Никифоре (806 г.) падает minimum 10 неизвестных писем Archet. Paris. (32–6-6–10 = 10); если же предположить, что вышеупомянутые в неизвестных относились к этому же времени и не вычитать их, то – максимум 16 писем (32–6-10 = 16). Письма из времени новой оппозиций Феодора при Никифоре и его сыне Ставракии (806–811 гг.) в Paris. 894 оканчиваются 54-м (Migne I, 54), имевшим в его Archet. № 274-й. Письма 55–56 (Migne I, 55–56), имевшие в Archet. Paris. №№ 282 и 296, относятся к позднейшему времени; но I, 57 и I, 220–221 Migne письма, которых нет в Paris. 894 изборе и о которых не знаем, входили ли они в Archet. Paris. и под какими №№-ми, относятся опять к 809–811 гг. Итак, если признать, что письма данного времени заканчивались 54 письмом избора, которое в действительности есть между известными 51-е, так как №№ 45–47 имеют лишь надписание без текста, что I, 57 и ІІ, 220–221 письма или не имелись в Archet. Paris., или стояли между 33 и 274 его №№-ми и что все последующие письма в нём относились к позднейшему времени, то на 806–811 гг. падёт minimum 203 неизвестных ныне писем (№№ 274–32 = 242; известных 51–15+3 (т. е. І, 57, II, 220–221) = 39; 242–39 = 203); если же предположить, что I, 57, ІІ, 220–221 писем не было в Archet. Paris. между 33–274 №№-ми и что неизвестные письма его под №№ 275–281 относились к тем же 806–811 гг., то maximum неизвестных будет 213 (203+3+7 = 213). В первом из этих случаев письма Archetyp. Paris. под №№ 275–296 и дальнейшие, если они были там, предположительно будут падать на время Михаила I и первые годы Льва V (811–814), в количестве двух известных (Migne I, 55–56) и 20 или более неизвестных. Во втором на это время будут падать 282–296 письма Archet. Paris. и дальнейшие, если они были, таким образом в количестве 2 известных и 18 или более неизвестных. Но количество неизвестных писем в пределах имеющейся нумерации Archet Paris. за это время может варьировать между 20 и 18 в зависимости от того, где лежала в пределах 275–281 №№-ов граница (теперь неизвестная) между письмами этого времени и письмами предшествующего времени. Письма последующих лет правление Льва V (815–820 гг.) открываются в изборе Paris. 894 с начала І книги «третьей ссылки» (= Migne II, 1) и оканчиваются, как кажется, 72 письмом её II книги (= Migne II, 72); по крайней мере, 73-е заведомо написано непосредственно после известия о вступлении на престол Михаила ІІ и, по-видимому, до освобождения Феодора из смирнского заключения. Эти письма соответствуют І, 485 и 491 №№-ам второй нумерации Archet. Paris. Если предположить, что только с № 491 начинаются письма времени Михаила ІІ, а все предшествующие восходят ко времени гонения Льва V, то к этому последнему периоду относятся maximum 490 №№-ов или 491 писем (если № 110-й поставлен дважды, как в Coisl. 269); из них в изборах имеются 346; следовательно, неизвестными остаются maxиmum 145 писем (491–346 = 145). Если же, что̀ менее вероятно, в Archet. Paris. письма времени Михаила ІІ начинались с № 486 (т. е. 487 письма), то неизвестных писем 815–820 гг. остаётся minimum 140 (486–346 = 140). В первом случае на время Михаила II (821–896 гг.) падало бы minimum 359 писем, из них 149 известных (Migne II, 73–219, из коих два под одним № 188, + N. pp. bibl. № 283-й) и 210 неизвестных, разумеется, при предположении, что ІІ, 219 письмо, соответствующее № 849-му Archet. Paris., было в нём последним (849–490 = 359; 359–149 = 210). Во втором же случае на время Михаила II падало бы 364 письма, из них 215 неизвестных (849–485 = 364; 364–149 = 215). Но это не максимум, потому что в Archet. Paris. могли быть письма и далее № 849, не вошедшие в избор Paris. 894.

Только о некоторых из писем, остающихся неизвестными, мы случайно знаем, кому они были адресованы, и иногда, что входило в их содержание. Таковы, во-первых, письма Migne I, 45 студ. Навкратию, I, 46 игум. Аний и I, 47 студ. Навкратию, от которых имеем лишь надписания¹⁸⁰; таковы, во-вторых, письма, не имеющиеся в существующих сборниках, но упоминаемые самим Феодором. Сюда относятся:

1) письмо к имп. Никифору 808 г., упоминаемое в одном из поучений Вел. Оглашения рядом с письмом к логофету (Никите?)¹⁸¹;

2) благодарственное письмо за благодеяние Феодору к инокине Анне, упоминаемое в epist. I, 42, col. 1061 B;

3) студ. Еводию с разрешением вопроса касательно общения с пресвитером того православного епископа, который, осуждая «прелюбодейный» собор 808/809 г., однако погрешает тем, что по страху поминает своего митрополита, участвовавшего на соборе, упомин. в I, 49, col. 1089 А;

4) игум. Феососту с братией, упом. в I, 51, col. 1096 D;

5) диакону Филиппу с разрешением вопроса об епитимии девице, давшей обет девства, но вознамерившейся вступить в брак, упом. в I, 52, col. 1100 С;

6) игум. Антонию с сообщением о смерти имп. Никифора, виновника раздора в церкви, упом. в I, 56, col. 1112 Α;

7) мон. Аркадию, упом. в ІІ, 46, col. 1249 C¹⁸²;

8) затворнице Евфимии (несколько писем?), упом. в ІI, 69, col. 1297 B¹⁸³;

9) магистру Стефану, упом. в II, 76, col. 1818 A;

10) игуменье никейской с похвалой за стойкость в вере, упом. в II, 91, col. 1341 B¹⁸⁴;

11) игум. Григорию с наставлением внимательно пасти братию, упом. в ІІ, 103, col. 1860 В¹⁸⁵;

12) студ. Анфиму с обличением за нарушение иноческого обета, упом. в ІІ, 105, col. 1861 D;

13) пустыннику Феоктисту с увещанием оставить еретические мнения, упом. в ІІ, 116 и 138, col. 1385 С, 1440 BD, 1441 В;

14) студ. Аммуну с предостережением, упом. в II, 141, col. 1448 А)¹⁸⁶;

15) студ. Григорию мимоходом с речью о конечном огне в 1Кор.3:13–14, упом. в ІІ, 160, col. 1500 BC;

16) Филарету епископу сурожскому (?)¹⁸⁷ с ходатайством за примирение с кем-то, упом. в II, 164, col. 1520 В;

17) спафарию Евдокиму, упом. в II, 178, col. 1552 A;

18) мон. Феофану сицилийскому, упом. в ІІ, 190, col. 1580 A;

19) Исаакию с благожеланиями за корреспонденцию, упом. в N. pp. bibl., ер. 35, р. 28:

20) Иоанну монаху анатолийскому, упом. в N. pp. bibl., ер. 67, р. 55; 21) игум. Антонию, упом. в N. pp. bibl., ер. 127, р. 113¹⁸⁸;

22) бывшей имп. Марии с советом против допущения какого-то монаха к обращению с девственницами, упом. в pp. bibl., ер. 218, р. 186;

23) игум. Константину, упом. в N. pp. bibl., ер. 263, р. 213¹⁸⁹;

24) Михаилу, епископу синадскому (два письма), упом. в N. pp. bibl., ер. 264, р. 214¹⁹⁰. От большинства же недостающих писем мы не имеем подобных следов.

Относительно принадлежности Феодору Студ. писем, изданных под его именем, в литературе вообще не возбуждалось сомнений, за исключением, насколько знаем, только I, 10, 30, 38, II, 190, 215 писем изд. Migne и письма к Платону о почитании икон. И в самом деле, множество данных говорит за подлинность его писем.

1) Прежде всего в рукописях сборники его писем, равно как иногда и краткие изборы из нескольких писем, имеют общие надписания: τοῦ ὁσίου πατρὸς ἡμῶν καὶ ὁμολογητοῦ Θεοδώρου ἡγουμένου τῶν Στουδίου¹⁹¹ и, как показывает пример руки. Coisl. 269, эти надписание восходят к ІX в. Именем Феодора Студ. обычно надписываются в рукописях смешанного содержания те или другие, приписываемые ему, письма и тогда, когда встречаются в них в одиночку или вообще в разбитом виде и в извлечениях рядом с произведениями других авторов¹⁹². Наконец, часто они помещаются в рукописях между другими творениями Феодора Студ.¹⁹³

2) Начиная с ІХ в. имеется целый ряд посторонних свидетельств о письмах Феодора вообще и некоторых в частности. В окружном послании Навкратия Студ. (ІХ в.) читаем, что Феодор «обогатил мир письмами и многих обратил к познанию истины»¹⁹⁴. Когда патр. Мефодий (ІХ в.) требовал от студитов анафематствования вообще того, что было «написано» пр. Феодором Студ. против патриархов Тарасия и Никифора, то, думаем, имел в виду между проч. и письма его с таким содержанием, не сомневаясь, что это его письма¹⁹⁵. В Житиях Феодора Студ. (ІХ–Х в) кроме общих упоминаний о многих письмах, разосланных Феодором в разные времена ссылок и заключений для ободрения православных и увещание падших¹⁹⁶, и о существовавшем сборнике его писем в 5 книгах¹⁹⁷, имеем ещё частные упоминания о некоторых из писем, сохранившихся до наших дней в сборниках, именно к папе Льву в правление Константина VI (ошибочно?)¹⁹⁸, иконоборческому собору 815 года, римскому папе Пасхалию) и патриархам александрийскому, антиохийскому и иерусалимскому в правление Льва V. (с характеристикой их содержания), одном из огласительных посланий к гонимым за веру из Вонитского заключения¹⁹⁹ и о письмах, выказывавших дружественное отношение между Феодором и патр. Никифором²⁰⁰. В Житии Николая Студ. (Х в.) мимоходом упоминается о письмах Феодора, написанных из заключения в правление Льва V в ближние и дальние места, с ободрением православных в гонении, увещанием к падшим, защитой иконопочитания и порицанием иконоборцев²⁰¹, и особо о письмах с похвалами мужеству Николая Студ. в страданиях за веру²⁰². В Житии пр. Никиты мидик., написанном Иоанном Агиоилитом (Х в.), встречаем случайную заметку о порицании Феодором δἰ ἐπιστολιμαίου λόγου игуменов, вступивших в общение с патр. Феодотом²⁰³. В Житии Михаила Синкелла (когда-то не позже ХІІ в.) есть упоминание о письме Феодора к патр. иерусалимскому²⁰⁴. На константп. соборе конца ХІ в. по делу Льва еп. халкидонского цитировалось, как Феодорово, его письмо к Афанасию об «относительном» поклонении иконам²⁰⁵. В Πανοπλία δογματικὴ tit. 22 Евфимия Зигабена (ХІІ в.) есть цитаты касательно иконопочитания из писем к Платону, II, 85 к Афанасию и ІІ, 161 Никите спафарию, как Феοдоровых²⁰⁶, рядом с цитатами из его полемических сочинений против иконоборцев²⁰⁷; в Συλλογὴ мон. Мефодия (ХІІІ в.) – ссылка на письма Феодора Студ., свидетельствующие о примирении его с патр. Никифором²⁰⁸; в сочинении Иоанна Кантакузена (XIV в.) против Г. Паламы извлечение из письма Феодора к находящимся в изгнании²⁰⁹; в Σὐνταγμα Μ. Властаря (XIV в.) те же цитаты из писем Феодора, как Феодоровых, какие в Πανοπλία Е. Зигабена, и так же с цитатами из полемич. его сочинений²¹⁰. Не будем приводить позднейших визант. свидетельств о письмах Феодора Студ.; думаем, что достаточно и приведённых, чтобы видеть, что византийская традиция за их подлинность.

3) В самых письмах Феодора мы имеем целый ряд признаков, свидетельствующих о их принадлежности ему. Так,

а) в тексте некоторых писем автор сам называет себя именем Феодора, «Феодора грешного монаха», «Феодора грешного монаха и игумена студийского» или «Феодора нижайшего пресвитера и игумена студ.»²¹¹

б) Если собрать рассеянные в письмах биографические данные, какие автор сообщает о себе нарочито и прямо или случайно, вскользь и намёками, то окажется следующее. Он имел двух братьев, Евфимия и Иосифа, архиеп. солунского²¹², и сестру²¹³; его мать – Феоктиста²¹⁴; Платон, игум. саккудионский, – его дядя по матери²¹⁵, а также «духовный отец» и руководитель в иноческой жизни для него и его брата Иосифа²¹⁶. От патр. Тарасия он получил поставление в чин пресвитера²¹⁷. Впоследствии он стал игуменом, как и называет себя²¹⁸; на каждом шагу пишет и действует, как игумен²¹⁹. Первоначально он в монастыре М. Азии²²⁰; его духовный отец общий отец и для саккудионской братии; небесный покровитель Саккудиона один Богослов, во имя которого был там храм, – и его общий покровитель; саккудионские иноки его «чада и братья»²²¹; их монастырь для него «наш» монастырь²²²; таким образом первоначальное его игуменство в Саккудионе. После он – игумен студийский, как прямо и называет себя²²³; Навкратий, Афанасий, Арсений, Фаддей, Иаков, Тимофей, Дорофей, Николай и др. студиты его духовные дети и ученики²²⁴. Выступив против второго брака имп. Константина VI и прервав общение с ним и патр. Тарасием²²⁵, он за это был сослан в Солунь. На пути туда он имел свидание с сестрой Платона (Феоктистой)²²⁶; в ссылке был разлучён с Платоном и другими саккудионцами²²⁷. Через несколько времени он вступил в общение с Тарасием²²⁸ и был возвращён из ссылки; но когда эконом Иосиф, прежде осужденный за венчание имп. Константина, был восстановлен в священнослужении, он снова вступил в борьбу и отделился от патр. Никифора²²⁹, за что снова был сослан на один из островов, разлучённый с Платоном и братией²³⁰. Примирившись с Никифором²³¹ и возвратившись из ссылки, он при Льве V восстал на защиту иконопочитания²³² и был сослан в Метопу²³³, оттуда в Вониту²³⁴. Здесь было приказано ему молчать и запрещено видеться с другими, но он отвечал отказом²³⁵. Был прислан чиновник наказать его бичеванием, но из почтения к узнику не исполнил приказа и ограничился отобранием братии, оставив при нём одного Николая²³⁶, этот Николай во многих из последующих писем является его единственным сотоварищем в заключении²³⁷. После двукратного бичевания в Воните²³⁸, автор был переведён в Смирну, также с запрещением сноситься с посторонними²³⁹. Здесь ещё раз он подвергся бичеванию²⁴⁰. Освобождённый при Михаиле II²⁴¹, он имел случай видеться с Иоанникием Великим²⁴²; в столице принимал участие в беседе православных с императором²⁴³; виделся с патр. Никифором²⁴⁴; от нападения арабов был вынужден менять места жительства²⁴⁵, пока не настало спокойствие. Во время своей жизни он часто страдал от болезней²⁴⁶; занимался и литературной деятельностью: кроме писем он между прочим писал огласительные поучения к своей братии²⁴⁷, сочинение против «прелюбодейников»²⁴⁸, главы (κεφάλαια) против иконоборцев²⁴⁹, опровержения (ἀνατροπὴ) их же в ямбических стихах²⁵⁰ и, может быть, другие полемические сочинения против них²⁵¹, похвальные слова в честь Божией Матери²⁵², Иоанна Богослова²⁵³ и, может быть, другие²⁵⁴. Стоить лишь сопоставить всё это с тем, что помимо писем знаем о пр. Феодоре Студ. из его творений, его житий, послание Навкратия, житие Николая Студ. и других источников²⁵⁵, и убедишься, что так мог писать о себе только Феодор Студ., если автор писем не делал намеренно подлогов, чтобы прикрыться личиной Феодора. Но чтобы признать подлог, нужно было бы допустить в авторе слишком много, и необычного для византийцев, искусства в этом деле, так как в мелочах и намёках, даже без особой каждый раз нужды, без бьющих в глаза швов и белых ниток, тонко вплетаются в тексте писем данные из биографии Феодора.

в) Воззрения, какими проникнуты письма, в отношении к браку Константина VI и «прелюбодейникам», иконоборцам, неприкосновенности церковного права, монастырской дисциплине и т. д., вполне согласуются с воззрениями Феοдора Студ., насколько мы знаем о них по другим источникам. В сообщениях об обстоятельствах времени или действующих лицах письма согласуются с другими творениями Феодора, каковы надгробные слова по матери и по Платону, огласит. поучение и др.²⁵⁶ По своему тону и содержанию некоторые из писем, в особенности, надписанные как «огласительные», весьма близки к огласительным поучениям Феодора²⁵⁷. Иногда встречаются в них и слововыражения, очень близкие к слововыражениям в других творениях Феодора²⁵⁸.

г) Бо́льшая часть писем разнообразными нитями переплетаются между собой. Так, прежде всего на многие из них встречаются ссылки в других письмах²⁵⁹; затем очень многие повторяют собой содержание других писем и даже дословно воспроизводят их слововыражения²⁶⁰; наконец, как мы имели случай выше заметить, приводя слова Б. Мелиоранского, они постоянно скрещиваются, повторяют, восполняют и продолжают друг друга в сообщениях о событиях и действующих лицах времени, так что неясные намёки одного письма выясняются из другого, неизвестное имя какого-либо деятеля, упоминаемого в одном, открывается и в сопоставлении с другими²⁶¹.

д) Письма согласуются меж ду собой в характере языка и очень часто в эпистолографических приёмах²⁶².

4) Не излишне прибавить к этому, что во всей массе сохранившихся писем мы не заметили анахронизмов в указании лиц и событий, которые обличали бы автора, жившего позднее Феодора Студ.; напротив, они вполне соответствуют потребностям и обстоятельствам Феодорова времени.

Не думаем, чтобы после всего сказанного была нужда доказывать принадлежность Феодору Студ. каждого в отдельности письма. Особо остановимся лишь на некоторых, которые требуют нарочитого рассмотрения, прежде всего на тех, относительно которых заявлено в литературе подозрение, и затем на тех, которые написаны от имени не Феодора, а других, или от имени не одного Феодора, а совместно е другими.

К первой группе, как мы выше сказали, относятся письма I, 10, 30, 38, II, 190, 215 изд. Migne и письмо к Платову о почитании икон. Подлинность I, 10 письма к Николаю заподозрили Шнейдер – на том основании, что оно говорит о поставлении студ. Николая в игумена, а это случилось после кончины Феодора²⁶³, и Н. Гроссу потому, что

а) в письме нет указания на те близкие отношения, какие существовали между пр. Феодором и любимейшим его учеником, и

б) невозможно установить, по какому поводу могло быть написано письмо подобного содержания²⁶⁴. Очевидно, подозрение исходит главным образом из предположения, что «ученик» Николай, адресат письма, тожествен с Николаем Студитом, соузником Феодора в заключениях и впоследствии игуменом студийским. Но такое отожествление произвольно. Как мы заметили²⁶⁵, Б. Мелиоранский различает их и думает, что Николай, адресат I, 10 письма, не студит; с этим последним мы не согласны, тем не менее думаем, что тот и другой Николай суть различные лица. С этим падает и главное основание к подозрению насчёт подлинности письма. Что касается повода к его написанию, таковым мог быть, если не один из случаев тяжкой болезни Феодора²⁶⁶, то случай назначения игумена в один из филиальных студийских монастырей²⁶⁷. К сказанному прибавим, что, хотя І, 10. письма, как и некоторых других, недостаёт в сборниках Coisl. 269 и 94, но оно имеется в других, напр., Paris. nat. 894, 896, Vatie. 1482 и имелось под № 21 в Archet. Paris. 894 IX века.

В подлинности I, 33 письма к папе Льву ІІІ усомнился в XVII в. Захария Копыстенский, ссылаясь на то, что

а) о нём не находится сведений «ане в грецком, ане в славенском соборнику и в пролозе» и

б) едва ли Феодор посмел бы сноситься с папой, который по случаю коронования Карла В. императорской короной сделался противником визант. императора и с которым имп. Никифор разорвал сношения²⁶⁸. Но

а) в действительности это письмо имеется во многих сборниках писем Феодора Студ. и, как мы предположили, может быть, об этой корреспонденции Ф. с Львом ІІІ говорят Жития его, ошибочно относя ко времени Константина VI²⁶⁹.

б) Состоя в разрыве с визант. императором и патриархом, Феодор мог смело искать поддержки в Риме, как искали до него и при нём многие в положении, подобном ему, и чтобы отрицать это, нужно было бы отрицать также подлинность I, 34 и 35 писем, подтверждающих сношение Ф. с Львом ІІІ в это время²⁷⁰; а это было бы слишком произвольно. В настоящее время сомнение Захарии Копыстенского никем не разделяется, и речь идёт только о том, как понимать обращение Ф. к папскому трибуналу.

Подлинность I, 38 письма к студ. Арсению некогда заподозрил Ц. Бароний на том основании, что оно, как отрицающее вселенское достоинство никейского собора 787 года, не пристойно для всякого православного, тем более для отца церкви, что сам Феодор в письме II, 127 отрекается от признания этого собора только поместным и что во многих письмах называет его вселенским²⁷¹. Но сомнение Барония не удержалось в литературе. Де-ля-Бон²⁷², Сейлье²⁷³, Гергенрётер²⁷⁴ нашли его неосновательным. Известно, что на Востоке зилоты долго не признавали этого собора вселенским²⁷⁵ и на Западе римская кафедра не сразу признала его таким²⁷⁶. Как мы заметили в другом месте, к зилотам в своё время примыкал и пр. Феодор Студ.²⁷⁷, и письмо I, 35 – не единственное место, где он не придаёт эпитета «вселенского» собору 787 года и, даже называя его святым, выделяет его из ряда вселенских соборов²⁷⁸. Впоследствии, изменив свой взгляд, он стал называть его вселенским и говорить, что он признан всеми пятью патриархами²⁷⁹, вопреки тому, что говорил в письме I, 38. Об этом изменении взгляда и сам он свидетельствует в письме II, 127: «говорили, что мы и от него (патр. Тарасия) отделились (а это несомненно) и второй никейский святой собор называем поместным; мы же объявили, что и его почитаем между святыми отцами, и собор признаём вселенским на письме и на словах, хотя бы где-нибудь, когда-нибудь, как-нибудь и кому-нибудь отвечали иначе, чего, равно как и иных тогдашних деяний, не нужно теперь исследовать и возобновлять, ибо это производит смуту»²⁸⁰. Таким образом, если он в других письмах и говорит о соборе 787 года иначе, чем в письме I, 38, то это не свидетельствует против подлинности последнего. К тому же в тексте письма мы встречаем то же мнение о «прелюбодейниках», какое было свойственно Феодору²⁸¹, намёк на письмо к Евпрепиану с более подробным раскрытием этого мнения, имеющееся между письмами Феодора Студ.²⁸², и в слововыражении сходство с письмом I, 58, принадлежащим ему²⁸³. Прибавим наконец, что в рукописных сборниках оно помещается между письмами Феодора Студ. и, если нет его в Coislin. 269 IX в., за то имелось под № 104 в Archet. Paris. 894 ІХ в.

Письмо II, 190 к мон. Феофану²⁸⁴ впервые стало известно с именем патр. Фотия. Так издал его Fr. Scorso в предисловии к Opp. Theophanis Ceramei, archiep. Tauromen., Paris. 1644, по апографу Як. Сирмонда, имевшемуся в собрании П. Окт. Гаетана и сделанному, как предполагал издатель, с рукоп. библиотеки кард. Sirleti (впоследствии Altempsianae); отсюда оно, как принадлежащее Фотию, переиздано между его письмами у Migne в Patrol. gr. s., t. CII lib. II epist. 102, col. 924–926 и Ἰω. Βαλέττα в Φωτίου ἐπιστολαὶ (Лонд. 1864) под № 108 рр. 429–481. На этом основании за Фотиево же оно выдаётся иногда и в литературе²⁸⁵. Но в то же время в существующих изданиях писем Феодора Студита Де-ля-Бона и Миня оно помещается между ними, как Феодорово; за Феодорово же признают его Ѕ. Pétridès²⁸⁶ и M. Théarvic; последний представляет ряд соображений в пользу этого и против усвоения Фотию²⁸⁷. Мы со своей стороны уверены, что или Скорсо, или Сирмонд в своём апографе, или в крайнем случае рукопись, с которой был сделан его апограф, впали в ошибку, приписав письмо Фотию вместо Феодора. Такая ошибка была бы тем легче, что нередко в рукописных сборниках²⁸⁸, подобно тому, как и в Паноплин Е. Зигабена²⁸⁹, в Сокровище прав. веры Никиты Акомината²⁹⁰ и Синтагме М. Властаря²⁹¹, выписки из Фотия, Никифора и Феодора Студ. против иконоборцев помещаются рядом и вперемежку. В рукописях, по которым сделаны издания Фотиевых писем P. Montacutii Rogeri Daniel (Лонд. 1651, по cod. Bodleian. Barocc. 217 с дополн.) и Ἰω. Βαλέττα, этого письма не оказалось между письмами Фотия, и апограф Сирмонда, сделанный с какой-то предполагаемой Скорсо рукописи и не сверенный с ней, как справедливо заметил М. Théarvic²⁹², не есть надёжный источник. А между тем это письмо имеется между письмами Феодора Студ. во всех больших сборниках его писем: Paris. 894 и 896, Coislin. 94 и 269, Vatic. 1482, Patm. 113 и имелось в полном собрании Archet. Paris. 894 под № 767. Внутренние признаки письма вполне согласуются с авторством Феодора и более, чем с авторством Фотия. Во-первых, ересь иконоборцев здесь представляется ещё свирепствующей и народ Божий ещё колеблющимся бурей неверия²⁹³, что вполне отвечает времени Феодора; но едва ли это можно сказать о времени Фотия, спустя несколько лет после торжественного восстановления иконопочитания, хотя и тогда ещё существовали иконоборцы. Во-вторых, в письме доказывается, вопреки иконоборцам, описуемость И. Христа по плоти и потому изображаемость Его на иконе²⁹⁴, что, как видно из творений Феодора, было ходячим вопросом его времени и что очень часто раскрывалось им в других письмах и полемических сочинениях²⁹⁵. И, кроме этого, в других письмах Феодора находятся близкие по мыслям и слововыражениям параллели к различным местам данного письма: напр., те же цитаты из Дионисия Ареопагита²⁹⁶, то же различие доказательств в защиту иконопочитания – от φυσικῶν ἀκολουθιῶν, πατρικῶν φωνῶν и ἀρχαιολόγου ἱστορίας²⁹⁷, та же уверенность, что «св. Троица поразит» еретиков²⁹⁸, та же мысль, что ересь попускается Богом, дабы испытать верующих и явить избранных²⁹⁹, и пр. Наконец, в тоне данного письма не виден автор – патриарх³⁰⁰; а Фотий, как непосредственно из мирян поставленный в патриарха, едва ли принимал до занятия патриаршей кафедры деятельное участие в церковных делах, как принимает автор письма.

Письмо II, 215 к Мефодию в первый раз издал Cotelerius, согласно с рукописью париж. biblioth. Reg. 1770, под именем патр. Никифора, и оттуда с этим именем оно перепечатано в Σύνταγμα Ралли³⁰¹. Но в рукописных собраниях писем и других творений Феодора Студ., напр., парижской национал. библ. anc. fond. gr. cod. 894 (XIV в.) и 896 (XVII в.), cod. Coisl. 269 (ІХ в.) и 94 (XIV–XV в.), ватиканской cod. 1482 (в index’е) и 790, оно помещается, как принадлежащее Феодору, и в различных канонических или смешанных из разных авторов сборниках чаще помещается, как Феодорово, напр., в ватикан. библ. Barber. cod. III, 10, fol. 104, парижской нац. anc, fond. gr. cod. 1335 (XIV в.), оксфордской Bodleian. cod. Barocc. 91 (XIV в.), cod. Thomae Roe 18 (прежде 264, 1349 г.) и cod. misrell. 179 (XVII в.), кембридж. унив. cod. 335 Dd. VI. 18, берлинской корол. библ. cod. Philipp. 1502 (греч. 98, XVI в.), афонск. Иверск. год. 290 (XV в.)³⁰². Между письмами Феодора Студ. оно имелось под № 840 и в Archet. Paris. 894 (ІХ в.). Так же оно значится в печатных изданиях De la Baune и Migne. Манси, выбирая между этими двумя авторами, решительно высказался за принадлежность письма II, 215 Феодору Студ.; основанием для этого ему послужили слова в заключении письма: это мы по возможности объяснили тебе, как «συμψύχῳ и συμπόνῳ», будто бы свидетельствующие о том, что автор письма и адресат были равны по чину и положению, какими не могут быть патр. Никифор и монах Мефодий³⁰³. Хотя в наших глазах это основание представляется слабым, так как σύμψυχος и σύμπονος свидетельствуют скорее и ближе об единомыслии и сотрудничестве, чем о равенстве чина, но всё же само по себе мнение Манси о принадлежности письма Феодору остаётся верным. В тексте письма мы имеем данные в пользу этого. Именно,

а) пресвитеров монахов Илариона и Евстратия автор называет «своими духовными братьями» (πνευματικοὶ ἡμῶν ἀδελφοὶ)³⁰⁴, что естественнее в устах игумена, чем патриарха.

б) Свои ответы он даёт в виде частного мнения – ταῦτά σοι ἡμεῖς κατὰ τὸ ἐφικτὸν ἀνεπτύξαμεν³⁰⁵, а не правила (ὁρίζομεν или κανονίζομεν); первое вполне согласуется с положением Феодора, как игумена, не имеющего права издавать правил для церкви, и с тоном подобных ответов его в других случаях³⁰⁶; а второе было бы уместнее для Никифора, хотя не занимавшего в то время патриаршей кафедры, но признаваемого православными своим законным патриархом.

в) Некоторые из ответов II, 215 письма имеют себе соответственных параллели в других письмах Феодора, напр., ответ 3-й – в письмах II, 20, 49, 80, 152, 219, ответ 4-й отчасти в письме II, 152, ответы 9–10 – в письмах II, 49, 219, ответ 11-й – в письме II, 208, ответ 14-й – отчасти в письмах ІІ, 82, 49, 219³⁰⁷, и напротив во всём II, 215 письме не находится ничего, что не согласовалось бы с мнениями Феодора, известными по другим письмам. Но ответы 3 и 11 этого письма не согласуются с правилами, приписываемыми патр. Никифору³⁰⁸.

г) Наконец, в своём II, 208 письме излагая ответ по одному вопросу, совершенно аналогичный с 11-м ответом ІІ, 215 письма, Феодор говорит, что по этому вопросу «архиереем (т. е. патр. Никифором, как обычно он называл его в то время)³⁰⁹ не издано правила, с которым нужно было бы сообразоваться всем»³¹⁰; а между тем оба письма разделены между собой незначительным промежутком времени. Возможно, что ошибочное усвоение Никифору ІІ, 215 письма произошло от того, что оно, как правила и ответы Феодора с канонич. содержанием, нередко помещались в рукописях рядом с Никифоровыми³¹¹.

Относительно письма к Платону Migne ХСІХ, 500–505 находим сомнение у о. Н. Гроссу. Он говорит: вопрос об иконопочитании пр. Феодор мог разобрать с такой основательностью, какой отличаются рассуждение данного письма, только в царствование Льва Арм., после 813 г., когда иконоборство возобновило свои нападки на почитание св. икон: до этого времени пр. Феодор всецело (?) был занят деятельностью другого рода. Пр. же Платон скончался в 814 г.; ввиду этого содержание письма «представляется хронологически мало согласованным с данными биографии пр. Феодора»³¹². Нам кажется такое сомнение недостаточно обоснованным. Во-первых, разве не мог пр. Феодор, при других заботах и интересах, его занимавших до 814 года, отозваться и на вопросы Платона об иконопочитании, вопросы, не перестававшие интересовать общество и после VII всел. собора? Если же допустим, что письмо написано до собора, в 786–787 гг., то было для него и прямое побуждение, так как этот вопрос был тогда самым животрепещущим. Во-вторых, к 786–787 г. Феодору было 27 лет от роду, в монастыре саккудионском в течение 5–6 лет он мог начитаться в богословской литературе и особенно по данному – злободневному вопросу; те положения, какие он высказывает в письме, уже высказывались до него в полемической литературе³¹³, и потому не было бы странным, что и у него сложился ясный и определённый взгляд по вопросу об иконопочитании с этих сторон. Наконец, за принадлежность письма пр. Феодору говорит давняя рукописная традиция; с ІХ в. оно стоит в собраниях писем пр. Феодора Coisl. 269, 94, Paris. nat. 894, 896, Vatic. 1432 между другими его письмами; в сборниках смешанного содержания из разных авторов оно помещается как Феодорово, напр., Ambrosian. bibl. cod. 534 (M. 88 sup.) ХІІІ в. и 1041³¹⁴ ХІІІ в.; как Феодорово оно цитировалось в ХІІ в. Евфимием Зигабеном в XIV – М. Властарем...³¹⁵

Ко второй группе относятся письма:

а) I, 34, 35, II, 1, 12, 13, 86, 199, написанные от имени не одного Феодора и

б) І, 21, 22, 23, написанные от имени не Феодора. Принадлежат ли они его перу? Письма I, 34 к папе Льву и I, 35 к Василию, игум. римскому, написанные от имени Платона и Феодора, по своему содержанию, мыслям и от части слововыражениям имеют близкое сходство с письмом I, 33 к папе Льву и другими письмами той же эпохи, написанными Феодором от одного своего имени; в письме I, 34, col. 1028 В письмо I, 33 к Льву названо «нашим» (ἡμῶν); известно, что в эту эпоху именно Феодор Студ. был душой переговоров с Западом, как видно из его единоличных писем I, 28 и I, 221 к тому же Василию и I, 33 к папе Льву; наконец, Житие Феодора говорят о его письмах к папе Льву³¹⁶. На основании всего этого думаем, что письма ІІ, 34 и 35, хотя и надписаны именами Платона и Феодора, принадлежат перу одного последнего, тем более что он был тогда разлучён с Платоном. В существе дела и письмо I, 33 представляет в этом параллель с ними; написанное единолично Феодором, оно заключается след. словами: «это письмо от одного меня грешного и содержимого под стражей, потому что отец и сослужитель мой затворник (т. е. Платон) и архиепископ солунский, брат наш, также содержатся на других островах; впрочем и они через меня и вместе со мной говорят то же самое и припадают к свящ. стопам твоего блаженства»³¹⁷; разница лишь в том, что то, что здесь выражено в заключении, там отмечено в надписании. Письмо II, 1 к иконоборческому собору надписано ὡς ἐκ προσώπου πάντων τῶν ἡγουμένων, но в Житиях Феодора усвояется ему³¹⁸, и это естественно в виду того, что он тогда стоял во главе противоиконоборческой партии за низложением патр. Никифора³¹⁹. Письма II, 12–18 к папе Пасхалию, написанные первое от имени игуменов Иоанна кафарского, Феодосия пикридийского, Афанасия павлопетрийского, Иоанна евкерийского и Феодора студийского и второе от имени тех же игуменов, за исключением Иоанна евкерийского, близки к письмам II, 14–17 к восточным патриархам и в палестинские монастыри, единолично написанным от Феодора по тому же делу; одно уже это подсказывает, кому принадлежали инициатива и написания их. Сам Феодор в письме II, 85 и Житие его определённо усвояют ему написания их³²⁰. Письма II, 86 к имп. Михаилу и II, 199 к имп. Михаилу и Феофилу надписаны: первое ἐκ προσώπου πάντων τῶν ἡγουμένων и второе – παρὰ τῶν ὧδέ τε κἀκεῖσε διεσπαρμένων. Весьма вероятно, что сообща с другими было надумано написать эти письма³²¹, но собственно автором их был Феодор, которого противоиконоборческая партия продолжала считать своим вождём и который сам смотрел на себя так³²². Между прочим, это подтверждается сходством рассматриваемых писем с другими в мыслях и отчасти слововыражениях³²³. Письма I, 21–22 к Симеону, хотя не надписаны именем Платона, однако, как видно из текста, написаны от его лица³²⁴. Зная, что в деле эконома Иосифа Платон сравнительно с Феодором играл пассивную роль, мы подобно другим³²⁵ уверены, что эти письма были продиктованы Феодором. К тому же мы встречаем в них по местам буквальную близость к Феодоровым письмам I, 25, 28 и 31³²⁶ и думаем, что о них именно Феодор говорит от своего лица в своих письмах І, 31 и 26: πεπόμφαμεν γράμματα πρὸς τὸν κ. Συμεὼν, πάλιν συνήραμεν λόγον³²⁷. Письмо I, 23 к тому же Симеону также не имеет в надписании имени Иосифа, архиеп. солунского, но из текста видно, что написано от его имени³²⁸. Бароний без всяких доказательств усвояет его написание Иосифу³²⁹, но Де-ля-Бон, Флёри, Преображенский, Паргуар и др. так же без доказательств – Феодору³³⁰. Мы со своей стороны думаем, что оно, если не было продиктовано Феодором, то по меньшей мере было написано сообща обоими, Феодором и Иосифом, в то время пребывавшим в студийском монастыре. Быть может, этим и объясняется то, что в конце письма дословно повторяется фраза, встречающаяся в I, 21 и 22 письмах Феодора к тому же Симеону³³¹, равно как и то, что в рукописных сборниках только это письмо из всех писем Иосифа помещается между письмами Феодора Студ. К сказанному о письмах второй группы остаётся прибавить, что все они в воззрениях и языке не разнятся от писем Феодора и что рукописная традиция, восходящая к ІХ в., усвояет их Феодору, обычно помещая в сборниках его писем³³².

Что касается печатного текста дошедших до нас писем Феодора, то мы не делали нарочитого сличения его по различным рукописям на всём пространстве писем. Но знаем, что Сирмонд Де-ля-Бон, издавая их текст по рукпп. Paris. nat. 894, Vatie. 1432 и апографам Аркудия с ватик. рукописей, отметили лишь самые незначительные и редкие варианты текста, и Б. Мелиоранский, при печатных изданиях имевший в руках рукпп. Coisl. 94 и 269, уверяет, что «Paris. 894 из своих почти 300 писем не представляет ни одного в отличной от прочих рукописей редакции, и даже мелких разночтений даёт край не мало»³³³. Сами мы, во многих случаях сличая отдельные письма или места различных писем по нескольким рукописям, обычно встречали согласие текстов; немногие, попадавшиеся на глаза, варианты не шли дальше перестановки слов, разночтения в их окончаниях, замены одних слов или имён другими, опущения или вставки от дельных слов и т. п.³³⁴ То же самое мы находили в некоторых случаях, когда сличали печатный текст писем с цитатами из них в других греческих памятниках, напр., текст всего II, 85 письма с его текстом в письме Феодора II, 194-м³³⁵, начало II, 1 письма с цитатой в Житии В Феодора Студ.³³⁶, места из ІІ, 12, 18, 86, 68 писем с цитатами у Иосифа метопского (XV в.)³³⁷, из писем ІІ, 215 и 219 – с цитатами в смешанном сборнике Paris nation. bibl. cod. anc. fond. gr. 1335 (XIV в.) и др. Если же в других случаях встречали очень значительную разницу между известным в печати текстом писем и его цитатой в каких-либо памятниках, то объясняем это вольностью писателей в передаче текста Феодора; ср., напр., начало II, 1 письма с цитатой в Житии А Феодора Студ.³³⁸, текст писем II, 85 и 161 и письма к Платону о почитании икон с цитатами у Е. Зигабена и М. Властаря³³⁹. Заметим, кстати, что так же вольно они передают и текст полемических сочинений Феодора против иконоборцев³⁴⁰ и огласительных поучений³⁴¹. На основании всего этого мы приходим к заключению, что в рукописной традиции текст писем Феодора оставался устойчивым и сохранился до нас с очень малочисленными и незначительными изменениями в подлинном виде.

Сверх 552 писем, о которых мы говорили доселе, в печати известно ещё одно, письмо к имп. Феофилу о почитании св. икон, которое по cod. Mazar. reg. 2503 (ныне Paris. nation. 1835 anc. fond. gr. XIV в.) было издано в Combefisii Originum rerumque Constp. manipulo, Paris, 1669, р. 110–145, затем повторено в Lequien Opp. I. Damasceni, t. 1, р. 629–647 и Migne Patrol. gr. ser., t. XCV, col. 345–386 с именем Иоанна Дамаскина и которое некоторыми усвояется пр. Феодору Студ.³⁴² Что оно не принадлежит Иоанну Дамаскину, это уже признано наукой; см. Комбефиза, Фабриция, Манси, Сейлье, Саккелиона, Лангона, Шварцлозе, Эргарда, Шнейдера и др.³⁴³ Точно также оно не принадлежит и Феодору Студ., что справедливо высказал Шнейдер³⁴⁴. К этому приводят следующие данные. Из надписания послания видно, что оно адресовано к имп. Феофилу (829–842 гг.), и из текста, что написано после смерти имп. Михаила ІІ (с. 26, col. 380 A) при имп. Феофиле (с. 27 ibid.), спустя около 130 лет после того, как Иезид во времена имп. Феодосия ІІІ (715–717 гг.) начал гонения на иконы (с 9, col. 356 С); a Феодор Студ. скончался в 926 г. Далее, стиль послания отличается от языка писем Феодора. Начало и конец послания свидетельствуют, что автор проникнут сознанием своего церковно-иерархического авторитета, пишет, как власть имеющий: τῶν εὐσεβῶν καὶ ὀρθοδόξων δογμάτων τὰς κλεῖς κατέχοντες, τοιαῦτα ὑπεγράφομεν, ταῦτα ὁρίζομεν и своё послание называет ὁ θεοκύρωτος τῆς ὀρθοδοξίας ἀκραιφνέστατος τόμος, содержащий τоὺς παρ’ ἡμῖν δεδογματισμένους θεοπνεύστους λόγους (cc. 1–2, 30–31, col. 345–348, 384 D – 385); а Феодор Студ., как мы знаем, не осмеливался писать в таком тоне³⁴⁵. Наконец, в послании имеются признаки коллективного и, может быть, соборного его составления³⁴⁶ и свидетельство, что оно содержит в себе исповедание «всего восточного диоцеза (πάσης ἀνατολικῆς διοικήσεως, col. 884 D)». Отсюда явилось и утвердилось в литературе предположение, что здесь мы имеем дело с посланием к Феофилу патриархов александрийского Христофора, антиохийского Иова, иерусалимского Василия и иерусалимского собора³⁴⁷, – посланием, о котором в своё время упоминало, приписываемое имп. Константину Багрянородному (Х в.), сказание Διήγησις ἀπὸ διαφόρων ἀθροισθεῖσα ἱστοριῶν, περὶ τῆς πρὸς Αὔγαρον ἀποσταλείσης ἀχειροποιήτου θείας εἰκόνος Χριστοῦ, цитируя из него, имеющееся и в нашем послании (с. 5, col. 352), свидетельство о чуде от нерукотворого образа И. Христа при осаде Едессы персами³⁴⁸. В настоящее время в печати известен другой текст соборного послания восточных патриархов к Феофилу, изданный отдельной брошюрой в 1864 г. И. Саккелионом по рукописям патмосской библиотеки № 48 ІХ в. и № 179 конца ХІІ и начала ХІІІ в. Здесь оно имеет следующее надписание: ἐπιστολὴ τῶν ἁγιωτάτων πατριαρχῶν Χριστοφόρου Ἀλεξανδρείας, Ἰὼβ Ἀντιοχείας, Βασιλείου Ἱεροσολύμων πρὸς τὸν βασιλέα Θεόφιλον Κονσταντινουπόλεως, γραφεῖσα ἐν τῇ ἁγίᾳ πόλει Ἱερουσαλὴμ, ἐν τῇ ἁγ. Ἀναστάσει, περὶ τῶν ἁγ... εἰκόνων... συναθροισθέντων αὐτῶν ἐν τῇ ἁγ. πόλει μετὰ μεγάλης συνόδου... μηνὶ Ἀπριλλίῳ ἰνδικτ. 14, ἔτους 6344 (= 836 г. от Р.Х.)³⁴⁹. Сравнивая с ним текст нашего послания, мы видим, что во многих пунктах они буквально совпадают на протяжении не только нескольких строк, но целых страниц, в то же время и разнятся между собой: в нашем послании по местам изменён распорядок совпадающих пунктов, в изложении их часты сокращения, недостаёт некоторых значительных пунктов и, наоборот, есть значительные излишки против послания, изданного Саккелионом³⁵⁰. Нам известен ещё славянский текст послания к Феофилу об иконах по рукописям Императорской Археографической Комиссии № 212 (XVII в.) л. 454 об.–506 и Общества люб. др. письм. собр. кн. П.И. Вяземского quart. X (XV–XVI в.) л. 282–308. Оно надписывается: «многосложное послание, (или многосложный свиток) еже святейшии патриарси к Феофилу, греческиа скиптра от отца приемшу жреби, сшедшеся вкупе написаша послание съставительно... о св. иконах чести и покланянии... александрьскый Христофор, и Иов антиохийский, Василей иерусалимскый...», в конце оно выдаётся за послание от иерусалимского собора 6344 г. из 1465 отцов³⁵¹. Начинаясь, как и изданное Саккелионом, словами: «иже от вышнего десница Божиа всемогущиа вышнего Царя царем», оно в одних случаях совпадает с ним, буквально или же с сокращениями и распространительными вставками повторяя многое из того, что есть в нём лишнего против послания, изданного у Migne, в других совпадает с этим последним, следуя ему в распорядке пунктов общих с изданием Саккелиона, и повторяя, также буквально или с сокращениями и вставками, то, что есть в нём лишнего против издания Саккелиона; но в некоторых случаях оно отступает от обоих изданий, преимущественно тем, что вносит значительные добавления и опущения³⁵². Из всего этого заключаем, что, во-первых, предположенное сближение, приписываемого то И. Дамаскину, то Феодору Студ., послание к Феофилу с соборным посланием вост. патриархов к нему документально подтверждается и, во-вторых, соборное послание вост. патриархов подвергалось позднейшим переработкам. Может быть, как думают Саккелион и Мелиоранский³⁵³, что первоначальной и подлинной редакцией его была та, которая издана Саккелионом. Во всяком случае за её древность говорит сравнительная древность рукописей, где она встречается или указывается³⁵⁴. Если так, то редакции Migne и славянских рукописей суть позднейшие переработки её, может быть, как думает. Саккелион, представляющие собой смесь из соборного послания кт. Феофилу и других источников³⁵⁵. Такое предположение тем вероятнее, что до нас дошли повести о почитании св. икон с характером именно изборов из различных источников и между ними из соборного послания вост. патриархов к Феофилу, как свидетельствуют самые надписания их. Таковы, напр., Διήγησις ἀπὸ διαφόρων ἀθροισθεῖσα ἱστοριῶν, усвояемая Константину Багрянородному, Ὑπόμνημα διηγήσεως ψυχωφελοῦς ἀθροισθὲν ἐκ διαφόρων ἱστοριῶν, μάλιστα δὲ ἐκ τῆς εἰς Θεόφιλον ἀποσταλ. ἐπιστολῆς παρὰ τῶν προέδρων, τοῦ τε Ἀλεξανδρείας, Ἀντιοχείας καὶ Ἱεοροσολυμῶν в рукописи Paris. nat. bibl. anc. fond. gr. 767, fol. 126 sqq., с подобным же надписанием Διήγησις в рукописи Оксфордской Bodl. bibl. Th. Roe № 28³⁵⁶.

Только очень немногие из писем Ф. не имеют адреса; таковы: І, 13, II, 169, 219 и N. pp. bibl. 29, 136. До 42 писем имеют коллективные адреса или принадлежат к разряду окружных, надписываясь: к исповедникам, отцам гонимым, епископам в ссылке, братиям в рассеянии или ссылке и заключениях, монашествующим, монахиням, девственницам, ученикам, братиям студийским, саккудионским, лаврам св. Саввы, св. Харитона, братствам кизарскому, пелекитескому, фотинудийскому, мивльскому и т. п.³⁵⁷ Остальные адресованы к отдельным лицам. Сделав подсчёт, мы находим, что из 552 сохранившихся писем более 400 адресованы к лицам монашествующего и белого духовенства, начиная с патриархов и епископов, кончая рядовыми монахами и инокинями, и ок. 130 – к мирянам разных общественных классов, начиная с императорского дома и светских вельмож, кончая торговцами и промышленниками; в пределах этих двух категорий до 216 писем приходится на долю саккудионцев и студитов, что само собой понятно, и сравнительно очень мало на долю лиц белого духовенства и мирян-простолюдинов. Это последнее объясняется многими причинами, главн. обр., общественными связями Феодора, как столичного игумена, преимущественно с высшей иерархией, монашествующими и знатными мирскими домами, относительно слабым участием белого духовенства и простого народа в церковно-общественной жизни и выходившим отсюда расчётом Феодора воздействовать в интересах церкви преимущественно на другие, более влиятельные элементы общества.

На Востоке издавна существовала епистолографическая литература св. отцов и писателей церкви, разнообразнейшая по своему содержанию: веро- и нравоучительная, библейско-экзегетическая, аскетическая, пастырски-обличительная, увещательная, утешительная и т. д. Писать по 200–300 и по нескольку сот писем не было большой редкостью³⁵⁸. Существование этого рода литературы, несомненно, предносилось сознанию Феодора, давало ему санкцию и поощряло в писании многочисленных писем³⁵⁹. Но его письма не были продуктом чисто кабинетной работы и не исходили из подражания, а были живым делом. С одной стороны, они стоят в связи с деятельностью Феодора, как игумена, духовного отца и церковно-общественного деятеля; с другой они отвечают на запросы времени, в виде ли запросов церковно-общественного характера, или в виде частных вопросов и просьб, поступавших к нему от тех и других лиц. Поэтому и содержание их так же разнообразно, как разнообразна его деятельность и судьба, как многоразличны запросы времени и частных лиц, к нему обращавшихся. В I части мы имели случай достаточно познакомиться с разнообразием его писем и не будем повторяться. Заметим лишь, что применительно к классификации Псовдо-Ливания³⁶⁰ можно было бы различать в них письма: учительные (διδασκαλικαὶ) и между ними догматические, канонические, нравственно-назидательные и аскетические, увещательные (παραινετικαὶ), порицательные (μεμπτικαὶ), обличительные (ἐλεγκτικαὶ), советные (συμβουλευτικαὶ), епитимийные (ἐπιτιμητικαὶ), утешительные в горе (παρακλητικαὶ), ободрительные в терпении (παραμυθητικαὶ и παραθαῤῥυντικαὶ), сочувственные с выражением соболезнования (συμπαθητικαὶ) и обрадования (συγχαρτικαὶ), дружественные (φιλικαὶ), похвальные (ἐπαινετικαὶ), благодарственные (εὐχαριστικαὶ), просительные (εὐκτικαὶ), известительные (παραγγελματικαὶ и ἀπαγγελματικαὶ), ответные (ἀντεπισταλτικαὶ) и др., чаще же всего письма смешанного содержания (μικταὶ); и в свою очередь письма каждого из этих родов весьма разнообразны по содержанию, хотя при одинаковости поводов и условий написание в них нередки повторения мыслей и слововыражений. Сам Феодор, применяясь к ходячей классификации, называл одни из своих писем φιλικαὶ³⁶¹, другие παρακλητικαὶ или παράκλησις³⁶², третьи συμβουλευτικαὶ или συμβουλὴ³⁶³, иные προσαγορευτικαὶ и ὑπομιμνηστικαὶ³⁶⁴, παραμυθητικαὶ или παραμυθία³⁶⁵, κατηχητικαὶ или κατήχησις³⁶⁶, διαγγελτικαὶ³⁶⁷, εὐχαριστικαὶ³⁶⁸ и т. п. И в древних сборниках мы встречаем попытки классифицировать его письма по содержанию. Напр., в рукп. париж. национ. библ. № 894-й 50 указанных нами выше³⁶⁹ писем имеют надписания δоγματικὴ περὶ τῶν εἰκόνων и выписаны в особый отдел; письма І, 31, ІІ, 8, 21, 37, 38, 62, 66, 90, 112, 124, 131, 135, 140, 147 надписываются в рукописях как κατηχιτικαὶ, ΙI, 53, 102, 105, 109 – παραινετικαὶ и I, 12, 18, 29, II, 188 – παρακλητικαὶ. Но эта классификация случайна и неудовлетворительна. Во-первых, она не обнимает собой всех писем сборника и даже всех писем подлежащего разряда; напр., в разряде догматических с одинаковым правом могли бы быть помещены и недостающие письма II, 64, 87, 96, где между прочим есть речь об иконопочитании, в разряде катехизических параллельные другим письма ІІ, 48, 98, 107 и др., в разряде увещательных – письма I, 9, 20, II, 88 и др., в разряде утешительных – письма II, 54, 110, 144, 145, 149, 176, 185, 186, 206, 214³⁷⁰. Во-вторых, иногда одни и те же письма в рукописях надписываются и как догматические, и как катехизические, напр., ІІ, 8 и 21. Наконец, в тот или другой разряд включаются неоднородные по содержанию письма; таковы, напр., в разряде догматических περὶ τῶν ἁγ. εἰκόνων письма II, 6, 10, 152–155, 157, 159, 162, 164, 165, 168, 172, 193, 215, 218, 219 и письма с догматическим содержанием, но не об иконах II, 160, 166, 178.

Размер Феодоровых писем так же весьма различен; наибольший восходит до 364 и 383 строк печатного столбца, наименьший спускается до 9 и 6³⁷¹ и внутри этих пределов он разнообразно варьирует; при этом случайно в издании Maii-Cozza подобралось больше кратких писем, чем в издании Sirmondi – De la Baune. Неодинаковый размер писем обуславливался главным образом большей или меньшей важностью предмета и наличностью материала для письменного извещения, отчасти же большей или меньшей свободой времени и внешними удобствами для писания, в особенности в заключениях под стражей. Но и при всём разнообразии в размере писем Феодор имел в своём сознании, по крайней мере, максимальную меру письма, не желал выходить из её пределов и оговаривался, когда выходил³⁷².

Строение писем не одинаково. Одни ех abrupto начинаются изложением предмета; другие предваряют его предисловием³⁷³. Чаще всего в этом последнем Феодор объясняет внутренние и внешние побуждение к написанию письма³⁷⁴, выражает своё почтение адресату и возносит его похвалами³⁷⁵, смиренно отстраняет от себя, воздаваемые ему, похвалы³⁷⁶ и оговаривается о своей некомпетентности отвечать на обращаемые к нему вопросы³⁷⁷.

Что касается языка писем, то он прежде всего ясен и прост. По словам самого Феодора, это объясняется отчасти умственным состоянием адресатов, не всегда понимающих отвлечённую и тяжёлую речь, отчасти простотой и удобопонятностью сюжета писем, более же всего – манерой самого автора³⁷⁸. Но в то же время язык Феодора не лишён и украшений разного рода, придающих ему разнообразие: он полон образов и сравнений, взятых из библии³⁷⁹, греческой мифологии и литературы³⁸⁰, явлений внешней природы³⁸¹, общественного и домашнего быта и пр.³⁸², между которыми, правда, много шаблонных и бесцветных³⁸³, но немало и оригинальных, метких и игривых³⁸⁴, в своём сочетании иногда создающих поэтические картины³⁸⁵; в нём нередко встречаются сентенции из Св. Писания, отцов церкви и народные³⁸⁶, пословицы³⁸⁷, риторическая игра словами³⁸⁸, собственными именами³⁸⁹ и иногда цифрами³⁹⁰, противоположения и параллелизмы, как в библейской поэзии, иногда с созвучными окончаниями параллелей³⁹¹, изредка обороты, свойственные богослужебному акафисту³⁹² или надгробному и похвальному слову³⁹³; о себе и адресате он часто говорит в третьем лице; щедр на высокопарные эпитеты и разные тропы визант. этикета. В общем, подобные украшение не доходят до излишества, но иногда превышают меру нашего литературного вкуса и сообщают речи искусственную напыщенность в духе византийского средневекового и западноевропейского схоластического риторства³⁹⁴. Далее, не чуждая периодичности и длительности, риторической напыщенности и многословия в одних случаях, речь Феодора чаще отличается краткостью и сжатостью; не напрасно он сам, характеризуя свой язык в письмах, говорил, что он – λίαν ὀλίγος καὶ ὀλιγόλογος³⁹⁵, и, рекомендуя другим воздерживаться от многословия, писал: «достоинство письма – тотчас излагать подлежащий предмет и говорить столько, сколько необходимо, а не распространяться о том, что не таково»³⁹⁶. Кроме кратких фраз и сжатых предложений³⁹⁷, обилие вопросов и восклицаний, впечатление краткости и сжатости слова производят частое опущение вспомогательного глагола, употребление родительного самостоятельного, отглагольного прилагательного и infinitivi с членом τὸ вместо предложений³⁹⁸ и обилие сложных слов, составленных из двух-трёх и заменяющих собой несколько слов³⁹⁹.

При этом самый тон писем, в зависимости от их содержания, положения адресатов и ещё чаще настроения Феодора в данное время, в высшей степени разнообразен. Торжественный в одних, он прост и задушевен в других; спокойный, сухой и абстрактный в некоторых, напр., библейско-истолковательных, канонических и т. п., он чаще возбуждён. То он резок, проникнут иронией и мечет бранью, в особенности в обличительных письмах и там, где речь идёт о противниках, то, напротив, нежен и сердечно-умилителен; то скромен и почтителен до самоунижения автора⁴⁰⁰ и высокопарно-льстивых похвал адресатам, то горделив и непреклонен в сознании правоты автора. Нередко в одних и тех же письмах один тон сменяется другим, как сменялось и настроение Феодора при написании письма; напр., часто увещательные письма к падшим студитам, начинаясь суровыми обличениями и угрозами, заканчиваются в нежном, ласкающем тоне. Всё это придаёт громадному большинству писем характер непосредственно живых излияний душевных движений Феодора и вместе сообщает им особое литературное достоинство. К ним справедливо было бы применить то, что однажды Феодор писал о письмах студ. Тимофея: «какова душа твоя, таковы и письма, смелые, бодрые, решительные, полные любви к Богу и мученичеству; и поистине слова суть образы души, и от избытка сердца каждый произносит изречения»⁴⁰¹. Точно также и в письмах Феодора светится его живой и тонкий ум, игривый и разнообразный в выражениях, но неподвижный в своих принципах и идеалах, теплятся преданность воле Божией и глубокое благочестие, горят любовь к подчинённым и сознание пастырского долга, пламенеет ревность Илии о Боге, Его законе, православной вере и церкви, чувствуются энергия, прямой, смелый и непреклонный характер и мученическое воодушевление, когда приходится стоять за правду.

Можно думать, что Феодор, как школьно образованный человек, в строении и языке своих писем руководился правилами современной визант. епистолографии; не без основания и биограф его говорит, что его «письма с точностью выдерживают эпистолярный характер»⁴⁰². К сожалению, мы не знаем эпистолографических руководств его времени; но, кажется, старые правила, выраженные у Филострата лемносского⁴⁰³, Григория Богослова⁴⁰⁴, Исидора Пелусиота⁴⁰⁵ и Псевдо-Ливания⁴⁰⁶, во многом ещё сохраняли тогда свою силу, и письма Фаларида, Ливания, Василия Великого, Григория Богослова и Исидора Пелусиота продолжали считаться образцами эпистолографического стиля⁴⁰⁷. Указанные нами правила рекомендовали соблюдать меру письма в зависимости от важности и количества материала, писать ясно и просто, но в то же время умеренно украшать речь сентенциями, пословицами, шутками, образами и т. д., так чтобы краткость не была в ущерб ясности, простота в ущерб изящности, риторическая красота в ущерб простоте и сверх меры. Только что названными образцами эпистолографий Феодор не связывал и по пылкости своей натуры не мог связать себя в своих письмах⁴⁰⁸, которые, как мы говорили выше, были живым и непосредственным излиянием его мыслей, чувств и настроений. Но что касается эпистолографических правил, то в согласии с ними и он знает меру письма, осуждает ненужное многословие, стремится к ясности и простоте речи, в то же время разнообразя её украшениями разного рода. Тем не менее он соблюдает не всё, что рекомендуется этими правилами: Напр., иногда допускает более риторической искусственности в речи, тем те; чаще прибегает к противоположениям и параллелизмам и выше ценит их, чем советует Григорий Богослов⁴⁰⁹; рассыпается в похвалах и высокопарно-льстивых эпитетах адресатам рядом с выражениями самоунижения, вопреки наставлению Псевдо-Ливания⁴¹⁰. В этих случаях, как и в употреблении сложных слов и некоторых риторических фигур, напр., игры словами, собственными именами и цифрами, он следовал отчасти древним примерам, но более всего – условному этикету, литературным приёмам и вкусам своего времени, насколько можем судить о них по визант. памятникам VIII–IX вв. Византийский литературный язык того времени уже сделал заметный шаг в направлении к риторической напыщенности и искусственности, впоследствии выразившимся в крайней степени. Из всех писем Феодора, кажется, наибольшей шаблонностью в этом смысле отличаются утешительные письма и предисловия многих других, где Феодор восхваляет адресатов и выражает своё смирение. Не потому ли они так часто повторяют друг друга в мыслях и слововыражениях? Не потому ли здесь и чаще проявляется однообразно-школьный риторизм?

Благодаря своим литературным достоинствами, помимо их содержания, письма Феодора высоко ценились многими в своё время и ценятся некоторыми учёными в настоящее время. Мон. Феофан сицилийский на основании полученного от Феодора письма и, может, быть на основании других, ему известных, говорил, что он пишет εὐπρεπὲς καὶ εὐφραδὲς⁴¹¹; монах Михаил в Житии В отзывался о них так: «по важности мыслей и чистоте речи (τῇ καθαρότητι τῶν λέξεων) они имеют высокую красоту (ὑπερηρμένον τὸ κάλλος) и с точностью выдерживают эпистолярный характер, так что тот, кто имеет не совсем каменное сердце, не может ни одного из них читать без слёз»⁴¹². Ц. Бароний признавал, что они «написаны в апостольском духе и представляют собой апостольскую речь»⁴¹³; Як. Де-ля-Бон сравнивал их с письмами св. Киприана карфагенского и находил, что «в письмах того и другого веет тот же пыл веры, благочестия и любви к Богу, то же стремление к божественному и презрение к человеческому, та же сила убеждения, приятная и действенная, глубоко проникающая в души, оставляющая в них как бы нежные жала и сильно воспламеняющая их любовью к истине и правде; и о Феодоре можно сказать то же, что Лактанций приписывал Киприану: ingenium facile, copiosum, suave et, quae sermonis maxima est laus, apertum; только Киприан более краток и сжат, как вообще африканские писатели... а речь Феодора по характеру греков более многословна и растянута (?)»⁴¹⁴. А. Эргард, знаток визант. литературы, говорит, что «между его утешительными, советными и дружественными письмами имеются истинные перлы визант. эпистолографии и что все они отображают на себе богатую жизнь ума и чувства, где господствовали любовь к Богу и истинное человеколюбие»⁴¹⁵. Подобным образом отзывается и Г.А. Шнейдер: «между пастырскими письмами Феодора находятся истинные перлы христианской эпистолографий...; вообще же его письма отличаются быстрым, живым потоком речи, своими поистине восточными образами, полным силы и свободным изложением»⁴¹⁶.

Ещё более ценны письма Феодора своим содержанием. В I части мы уже достаточно видели, какое важное значение они имели для своего времени. И впоследствии некоторые из них имели вес при решении различных вопросов; таковы, напр., письма относительно почитания икон, второго брака, необщения с еретиками и других вопросов канонического характера. Как такие, они выписывались в канонических и догматических сборниках наравне с произведениями других авторитетных отцов церкви⁴¹⁷, а письмо II, 85, как мы сказали выше, цитировалось даже на соборе конца ХІ в. в целях разрешения вопроса об «относительном» почитании икон⁴¹⁸. Во многих отношениях письма преподобного Феодора ценны и в настоящее время, хотя, разумеется, не все в одинаковой мере, ибо немало между ними малосодержательных и малозначащих. Прежде всего, они дают нам богатый биографический материал для жизнеописания Феодора, для характеристики его воззрений, нравственных качеств, душевных настроений и т. д. Стоит вспомнить, какую услугу оказали они нам в I части, чтобы убедиться в этом. Далее, как свидетельства современника и притом стоявшего в средоточии церковных движений своего времени, они живо отображают эпоху в разных сторонах её жизни и таким образом имеют важное историческое значение. В частности, как мы видели, они сообщают много данных для истории борьбы акривистов и экономистов в области морали, церковного права и государственно-церковной политики, ещё более для истории иконоборческого гонения; недаром А. Тугар нашёл возможным посвятить особую брошюру описанию, иконоборческого гонения по переписке св. Феодора Студита⁴¹⁹; в них рассеяны данные для характеристики духовенства и монашества, для истории монастырей и в особенности студийского, для характеристики религиозных обычаев и общественного быта Византии⁴²⁰, для истории епитимийной практики, христианской аскетики и догматики, в особенности по вопросу о почитании св. икон, для агиографии и в частности жизнеописание святых того времени и их хронологии; в пример этого последнего укажем на статьи Паргуара S. Théophane le Chronographe в Визант. Временнике ІХ (1902) и S. iconophiles в Echos d’ Orient IV (1900–1901), где при помощи писем Феодора Студ. определяются годы кончины свв. Феофана сигрианского, Петра никейского, Михаила синадского, Афанасия павлопетрийского, а также статьи Ch. Van de Vorsta’a

1) En quelle année mourut s. Théophane и

2) S. Thaddée Studite w Anal. Bolland., t. XXX (1912), где таким же путём определяется время кончины Феофана и Фаддея.

Письма Феодора имеют значение и для истории визант. литературы: из них мы узнаём о некоторых, не дошедших до нас, сочинениях как его самого⁴²¹, так и других писателей, напр., о письмах многих из его современников⁴²², ямбах против иконоборцев Иосифа архиеп. солунского⁴²³, «об экономии» Евлогия, архиеп. александрийского⁴²⁴. В письме I, 40 по какому-то, вероятно не сохранившемуся, сочинению не названного по имени древнего визант. автора⁴²⁵ определяется, каким чином принимать в церковь тех или других еретиков. Наконец, гражданский историк может находить в письмах Феодора некоторые данные относительно семейной хроники визант. императ. дома⁴²⁶, внутренней политики визант. императоров⁴²⁷, характеристики чиновничества⁴²⁸, личного состава высших правительственных лиц в империи⁴²⁹ и т. д.

Но, как мы сказали раньше⁴³⁰, чтобы с успехом и без ошибок пользоваться письмами Феодора в целях биографических, исторических и хронологических, нужно определить их хронологию. Думаем, что и независимо от этого, вопреки мнению Де-ля-Бона⁴³¹, есть свой научный интерес определить, насколько возможно, хронологию вообще писем, заведомо имеющих и не имеющих биографическое или историческое значение. Кстати сказать, делая это, мы идём навстречу желанию нашей Академии наук, которая на основании записки академиков А.А. Куника и В.Г. Васильевского в заседании 19 янв. 1894 г. постановила приступить к собиранию и хронологическому определению всех сохранившихся визант. грамот, писем и другого рода актов, с тем, чтобы положить начало и основание «регестам визант. империи» подобно regesta pontificum romanorum (Виз. Времен. І (1904) стр. 249–252). Б. Мелиоранский, которому Академия поручила это дело, приступил к нему и, остановившись на письмах Феодора, успел опубликовать лишь введение к их хронологии в известном реферате: «Несколько слов о рукописях и изданиях писем Феод. Студ.», но собственно хронологию самых писем в отдельности не определил.

До настоящего времени держится, за немногими исключениями, хронология писем, принятая в Annales Барония и Chronica synopsis Де-ля-Бона (по Баронию). Но

а) она обнимает лишь очень незначительное количество писем, именно совеем не касается тех, кои были изданы впоследствии в N. pp. bibl., и из тех, кои изданы в Орр. Sirmondi, касается, по словам Де-ля-Бона⁴³², только писем, где усмотрены определённые хронологические указания;

б) она не всегда верна и

в) даётся на веру, без каких бы то ни было доказательств. Если впоследствии, в изменение и дополнение их хронологии, кем-либо случайно давались новые даты насчёт хронологии тех или других, очень немногих писем, то так же не всегда верно и очень редко с доказательствами. Таким образом, нам предстоит, пересмотрев существующую хронологию, попытаться дать возможно полную и обоснованную хронологическую таблицу писем. Данные для этого имеются

1) в содержании писем и

2) в их распорядке в сборниках.

Именно, в самых письмах мы встречаем в одних определённое указание на современные события и лица, в других намёки на них; то и другое в сопоставлении с другими письмами и творениями Феодора, хрониками, агиографическими памятниками и другими историческими свидетельствами, равно как в связи с исторической последовательностью событий, определяет и время написание данных писем. В-третьих, не встречая ни того, ни другого, мы находим единство содержания, настроений и чувств, повторение одних и тех же фраз и оборотов, что и в других письмах; это, если не всегда, то нередко, при известных условиях, даёт возможность и хронологически сближать эти письма между собой. Что касается распорядка писем в сборниках, то мы здесь разумеем распорядок их в таких сборниках, которые заведомо имеют тенденцию к хронологическому распорядку. Как мы говорили выше, такими на наш взгляд являются Coislin. 269 за исключением отдела писем под №№ 39–52 между письмами первой второй и третьей ссылки, Archetyp. Paris. 894, происшедший из него Paris. 894 за исключением отдела «догматических» писем, Vatic. 1432 за исключением писем ІІ книги под №№ 151–174 (Migne II, 151–173), распорядок которых здесь отступает от первоначального (см. выше стр. 65)⁴³³ и от хронологии⁴³⁴, и отчасти другие, поскольку в них отобразился хронологический распорядок предшествовавших сборников. Правда, в некоторых сборниках эта тенденция к хронологическому распорядку как бы замаскирована вставкой указанных нами отделов, нарушающих этот распорядок и тем смущающих некоторых учёных⁴³⁵; но, что такая тенденция есть, доказывается следующим.

1) В названных сборниках письма группируются в особые отделы с хронологическими надписаниями, особыми для каждого: ἐκλογὴ τῆς πρώτης καὶ δευτέρας ἐξορίας и ἐκλογὴ τῆς τρίτης ἐξορίας.

2) При внимательном анализе ни в первом отделе (по Vatic. 1432 №№ 1–56 кн. 1-й, Paris. 694 №№ 1–56, Coislin. 269 №№ 1–38, соответств. №№ других изборов, – см. табл. в прилож., и, вероятно, Archet. Paris. 894 кн. I) не оказывается писем с явными признаками написания после 814 года, ни во втором отделе (по Vatic. 1432 №№ 1–216 кн. II, по index’y же её №№ 1–221, Paris. 894 №№ 1–221, Coisl. 269 №№ 1–309 и 1–145, соотв. №№ других изборов и Archetyp. Paris. 894 кн. II–V) нет писем с явными признаками написания ранее апреля 815 года⁴³⁶.

3) При этом письма, помещённые в начале второго отдела и составлявшие II книгу полного собрания или I книгу писем «третьей ссылки» (по Coisl. 269 №№ 1–309, Vatic. 1482 Ni№ 1–36 кн. II, Paris. 894 №№ 1–36, соотв. №№ других изборов и Archet. Paris. 894 кн. II, т. е. №№ 1–309), относятся к 815–818 гг. и между ними нет ни одного с признаками позднейшего времени⁴³⁷; к концу же отдела, и только к концу (по Vatic. 1432, Paris. 894 и 896, Coisl. 269 и Archet. Paris. 894 в кн. V), отнесены письма с признаками написания в последние годы жизни Феодора, т. е. 821–826 или ближе – 824–826 гг., при отсутствии там вообще писем с признаками написания до времени Михаила ІІ, т. е. до конца 820 года.

4) Как увидим ниже, вообще на всём протяжении сборников, какие выше названы нами, как имеющие тенденцию к хронологическому распорядку (конечно, с исключениями, отмеченными выше), письма, содержащие в себе признаки написания в одно и то же или близкое между собой время, и в сборниках занимают по большей части место рядом друг с другом или близко друг к другу. Тем не менее в тех же сборниках нередко встречаются случаи явного нарушения хронологической последовательности писем относительно друг друга (см. ниже) или сомнительного в хронологическом отношении распорядка писем, напр., там, где рядом помещается несколько писем к одному и тому же адресату. Таким образом при определении хронологии писем нельзя безусловно полагаться на один распорядок их в сборниках: где внутренние хронологические признаки дают иное заключение, чем распорядок писем в сборниках, там должно полагаться на первое; где внутренние признаки и внешний распорядок приводят к одному и тому же заключению, там оно получает двойную вероятность; где за отсутствием внутренних хронологич. признаков приходится опираться только на внешний распорядок писем, там заключение является условным и проблематичным. Таким путём мы найдём, что хронология одних писем может быть определена с точностью года и даже месяца⁴³⁸, других – с большей или меньшей приблизительностью, третьих – лишь предположена с большей или меньшей вероятностью или оставлена под вопросом. Письма этой третьей категории мы будем отмечать в прилагаемой таблице вопросительным знаком, чтобы желающий мог легче разбираться в ней. Предупреждаем, что в нижеследующих хронологических экскурсах мы опускаем те письма, в которых и относительно которых мы не нашли иных хронологических данных, кроме места, занимаемого в сборниках между другими письмами.

Письмо помещается в сборниках особняком вне хронологической группировки писем и притом на различных местах, напр., в Paris. 894 и 896 пред отделом «догматических» писем, в Coislin. 269 и 94 после писем первой – второй ссылки⁴³⁹; таким образом его положение среди других писем ничего не даёт для его хронологии. По внутренним же признакам крайними пределами для его написания являются с одной стороны кончина Платона в апр. 814 г.⁴⁴⁰, с другой – отречение Феодора от мира в 781 г. или даже его пострижение в иночество в 783 г.⁴⁴¹, так как в письме он называет Платона своим «духовным отцом» и «священной главой» (500 А, 505 В) и находится в послушании ему (500 АВ). Когда же именно между этими пределами оно написано, можно говорить лишь гадательно. Во-первых, называя Платона ἡ ἱερὰ κεφαλὴ ἡμῶν, не указывает ли Феодор тем самым, что Платон был игуменом, а Феодор ещё рядовым иноком и что таким образом письмо написано не позже 794 года, когда Платон передал игуменство Феодору?⁴⁴² Правда, и в своих письмах после 794 года он продолжал называть его отцом и оказывать ему почтение, граничившее с послушанием⁴⁴³, но тем не менее ни разу не называл его своим главой и только по его смерти в надгробном слове называет так⁴⁴⁴. Во-вторых, хотя во всё время 781–814 гг. вопрос об иконопочитании не терял своего интереса, однако интерес к нему был особенно возбуждён в годы, ближайшие ко времени VII вселенского собора (787 г.), когда было осуждено иконоборство⁴⁴⁵. А рассматриваемое нами письмо, раскрывая этот вопрос, кажется, отвечает именно такому возбуждённому интересу. В нём читаем: «давно уже твоё священство очень хотело (ἐπεζήτησε), чтобы я изложил, как должно поклоняться честной иконе Христа...; в своё время мне не удалось ответить; теперь же, вспомнив, я счёл нужным (δέον ἡγησάμην) исполнить приказанное мне по мере сил, при содействии твоих святых молитв, хотя в других сочинениях я, быть может, и достаточно говорил о том же предмете» (500 АВ). В-третьих, по своей форме письмо к Платону представляет собой не простое изложение вопроса, а письмо в собственном смысле. Таким образом, если не предполагать здесь искусственного и исключительного литературного приёма⁴⁴⁶, всего естественнее думать, что оно написано тогда, когда Феодор и Платон находились в разлуке. Когда же это могло быть? По надгробному слову к Платону, этот последний когда-то перед собором 786 года прекратил свои, прежде частые, отлучки из Саккудиона и на более или менее долгий срок оставлял его лишь для участия в соборных заседаниях в Константинополе в 786 г. и в Никее в 787 г. и по случаю ссылки в 797 г., прочее время находясь в живых общениях с братией⁴⁴⁷ и в особенно живых с Феодором⁴⁴⁸; перейдя вместе с Феодором и братией в студийский монастырь, он жил здесь в затворе в 798–808 гг., но продолжал иметь общение с братией⁴⁴⁹; за это время он находился вне монастыря в 24-дневном заключении в 806 г., но вместе с Феодором⁴⁵⁰; в 809–811 гг. он жил в ссылке и в разлуке с Феодором⁴⁵¹; затем, возвратившись, оставался в монастыре безысходно до смерти, поддерживая сношение с братией⁴⁵². Что касается Феодора, то он, кроме указанных случаев ссылки и заключений, если оставлял монастырь, то лишь случайно, по каким-нибудь делам, и на короткие сроки⁴⁵³. Сомнительно, чтобы письмо к Платону было написано во время какой-либо из этих кратковременных разлук его с Феодором, когда было легко отложить, давно отлагаемое, написание ответа на желание Платона. Сомнительно также, чтобы оно было написано и во время какой-либо из ссылок, потому что в нём Феодор ни одним словом не обмолвливается о ссылке, между тем как определённо говорит об этом во всех письмах к Платону, написанных из ссылки⁴⁵⁴. Остаётся вероятнейшим, что оно написано во время какой-либо из продолжительных отлучек Платона 786, 787 или, может быть, предшествующих годов. В это время Платон уже успел приобрести ту широкую популярность⁴⁵⁵, о которой говорит письмо (500 А); в это же время, особенно на соборе 786 г., он проявил и то мужество в защите правой веры, которое Феодор считает долгом отметить в надгробном слове⁴⁵⁶ и которое, быть может, разумеет в письме, когда говорит: τὸ προκεῖσθαί σε κανόνα εὐσεβείας ἔχομεν· οὐχ ἡμεῖς μόνον, ἀλλὰ καὶ οἵπερ ἂν ἕλοιντο θεοσεβεῖν, πτεροῦσθαι εἰς ἀνδρείαν... (500 А). Если так, то в связи с прежними соображениями не следует ли относить написание письма к началу августа 786 г., если только Платон после заседаний собора оставался на несколько дней в столице, или с большей вероятностью к сентябрю и октябрю 787 г., когда происходили заседания VII вселенского собора в Никее⁴⁵⁷, нарочито созванного по вопросу о почитание икон, как и собор 786 г.?

Оно написано тогда, когда Платон, Феодор и некоторые из братии находились в ссылке (904) за верность заповеди Божией (905 CD, 908 А). Какая это ссылка? Феодор пишет, что на пути в ссылку некоторые из братий, взятые вместе с ним, болели, что на месте ссылки они были разлучены и размещены особо, что местные жители и в особенности архиепископ оказали сочувствие им (904 В–905 А). По сличении с Laud. matr., n. 9, col. 893 D и epist. I, 3, col. 916 C, 947 A, Vita B, n. 16, col. 253 D, Vita C, n. 22 в прилож. у нас, ч. I, стр. XLVII и epist. I, 3, col. 917 D всё это, несомненно, эпизоды из солунской ссылки, бывшей при Константине VI в февр. – авг. 797 года⁴⁵⁸. По всей вероятности (см. 904 В) письмо написано вскоре по прибытии Феодора в Солунь, т. е. вскоре после 25 марта⁴⁵⁹, как думает и Томас⁴⁶⁰, в частности или в конце марта, или в апреле 797 г. Если Бароний и Де-ля-Бон относят его, как и следующие два, к 796 году⁴⁶¹, то только потому, что ошибочно и ссылку приурочивают к этому же году.

Платон и Феодор разлучены руками «поправших закон Божий» (909 С); сам Платон в заключении под стражей, братия рассеяна (909 CD), Феодор терпит гонение вместе с другими (912 АВ); в месте его пребывание находятся те же из его братии, какие были и при написании предшествующего письма (912 D, ср. 908 С). Очевидно, что письмо написано из той же солунской ссылки, когда Платон, как известно, содержался в столице в заключении под стражей⁴⁶². По собственным словам Феодора, это было второе письмо к Платону из ссылки (908 С). Возможно, как догадывается Томас⁴⁶³, что после первого письма (I, 1) Феодор ждал ответного письма от Платона (908 C: οὐκ οἶδα εἰ ἐδέξω γράμματα; 913 Α: δήλωσόν μοι εἰ παρὰ τὸ γράφειν, ἀναγινώσκειν μὲ θέλεις) приблизительно столько времени, сколько по расчёту требовалось для такого расстояния, как от Солуня до Константинополя и обратно, и не дождавшись написал это в том же 797 г.

Феодор и некоторые из братии в Солуни, в ссылке (916 В–920 В); Платон всё ещё в заключении и успел проявить твёрдость в страданиях (913 ВС, 916 В); в перспективе не видится освобождение. Таким образом письмо написано когда-то между 25 марта 797 г. и известием о дворцовом перевороте 19 августа 797 г. Вопреки Баронию, который голословно признал, что это письмо было первым из солунской ссылки и что письма I, 1–2 следовали за ним⁴⁶⁴, мы вместе с Томасом⁴⁶⁵ думаем, что оно было третьим между сохранившимися и что I, 1–2 письма предшествовали ему. В этих последних нет упоминания о полученном от Платона письме, напротив оно ещё только чается (I, 2, col. 913 А), а данное письмо является уже ответом на письмо Платона (913 ВС); в тех Феодор беспокоится за Платона и увещевает его быть непоколебимым, чтобы тем укрепить братию (905, 912), а в этом радуется, потому что Платон остаётся твёрдым и тем укрепляет братию (913, 920 ВС); да и само по себе письмо I, 1 в непредвзятом чтении скорее производит впечатление первого письма, написанного непосредственно или вскоре по прибытии на место ссылки, чем I, 3. Если так, то это последнее написано, вероятно, не ранее конца апреля.

Феодор пишет на запросы Никифора (920 D, 921 А) по поводу огласившегося, но ещё не вполне удостоверенного (921 В), известие о том, что Феодор уклоняется от общения с императором, патриархом и прочими нарушителями божественной заповеди (921); – разумеется его пассивный протест против незаконного брака Константина VI; он хочет, чтобы его оставили в покое в том уединённом уголке, куда он удалился от мира, и просить посредничества Никифора в улаживании дела миром (921 А, 934 А). Очевидно, дело ещё не дошло до тех репрессивных мер, какие император предпринял против протестовавших непосредственно после поездки на царские термы под Прусой, что̀ было последней попыткой уладить дело миром⁴⁶⁶. Таким образом, письмо написано между сентябрём 795 г., когда было совершено браковенчание, и сентябрём октябрём 796 г., когда Константин VI жил на термах⁴⁶⁷. В этом ещё более убедимся, если сопоставим посредничество Никифора с известием других источников о том, что Константин VI раньше репрессивных мер прибегал к посредничеству некоторых лиц, чтобы отклонить саккудионцев от протеста⁴⁶⁸. К этому именно времени единогласно и относится в литературе это письмо вместе со следующим⁴⁶⁹. Но Бароний и Де-ля-Бон ошибаются, когда приурочивают его к 795 году. Сам Феодор сообщает, что он долго медлил данным ответом Никифору, так как была зима (920 D). Как справедливо говорит Томас⁴⁷⁰, в указанный период эта зима могла быть лишь зимой 795/796 года. Следовательно, письмо, написанное по прошествии её вскоре, должно быть отнесено к первым послезимним месяцам 795/796 года.

Оно написано в дополнение к личной беседе с Стефаном, нарочито при бывшим для этого к Феодору (924 АВ). Вопреки Стефану он доказывает законность протеста со стороны подчинённых против «предстоятельствующего архипастыря» (патриарха), если тот нарушает заповеди Господни. Принимая во внимание это и место, занимаемое письмом в сборниках, думаем согласно с другими, что оно относится так же ко времени протеста Феодора по делу о браке Константина VI и, в частности, к поре попыток посредничества. Весьма вероятна сама по себе догадка Томаса⁴⁷¹, что император наперёд обратился к посредничеству родственников Феодора и уже затем к посредничеству своего секретаря; таким образом письмо I, 4 по времени предшествовало I, 5-му, и это последнее написано после зимы 795/796 года, но не позже сентября 796 г.

Феодор – игумен и, по-видимому, ещё недостаточно освоился с положением игумена, ибо пишет: «как удивительно было, что и Саул во пророцех, так и то, что Феодор в игуменах» (929 А). Он всей душой стремится навестить болящую Феоктисту, но только игуменские обязанности удерживают его, и вместо себя он посылает к ней пресвитера; вся братия молится о здравии Феоктисты (929 АВ). Отсюда Де-ля-Бон справедливо заключает, что это письмо написано тогда, когда Феодор находился в своём монастыре⁴⁷². Таким образом, В. Преображенский ошибается, относя его ко времени солунской ссылки⁴⁷³. Но и Де-ля-Бон впадает в ошибку, когда строит дальнейшее заключение, что письмо написано до этой ссылки⁴⁷⁴. В своё время А. Маи указал эту ошибку, рассуждая следующим образом: если это так, то и Феоктиста померла в то же время, но это далеко от истины, ибо Феоктиста сопутствовала своему сыну в его пути⁴⁷⁵. Нам такое рассуждение кажется недостаточно сильным аргументом: правда, в письме Феоктиста представляется опасно больной и Феодор ждёт её смерти (925 D–928); но это ещё не значит, хотя само по себе и очень вероятно, что она умерла непременно вскоре после письма, и бить в этом пункте Де-ля-Бона не значит одержать победу. Мы имеем другое, прочное основание утверждать, что письмо написано после солунской ссылки, а не раньше её; именно, во время написания этого письма Евфимий, брат Феодора, уже не был в живых (928 АВ), но он был жив в начале солунской ссылки, как видно из письма I, 1 (col. 908 А). Принимая далее во внимание то обстоятельство, что Феодор ещё недостаточно освоился с положением игумена во время написания І, 6 письма, мы не имеем права слишком далеко по возвращении из ссылки отодвигать написание его. Нам представляется возможным относить его как ко времени до переселения в студийский монастырь (798 г.)⁴⁷⁶, так и к первому году или по крайней мере к двум первым годам управления студийским монастырём. Последнее кажется вероятнейшим, потому что, как нам известно, только с переходом в этот монастырь Феодор перестал разделять труд управления братией и авторитет власти с Платоном⁴⁷⁷, и таким образом для него настало новое положение, с коим он освоился не сразу. Эта дата найдёт себе подтверждение в надгробном слове Феодора в честь матери, если признать, как Май, что её свела в могилу именно та тяжёлая болезнь, о которой говорит письмо I, 6. Из слова видно, что Феоктиста дожила до того времени, когда Платон заключился в затвор⁴⁷⁸, а это случилось лишь по переходе его и Феодора в студ. монастырь⁴⁷⁹.

Письмо написано под непосредственным впечатлением (929 BC: χθὲς ἀναφανέντες ἄγγελοι...) от известия о том, что она распорядилась уменьшить государственные пошлины; а это, по хронике Феофана, случилось на 4-м году единодержавного правления Ирины, в марте 6298 г. 9 индикта⁴⁸⁰, что в переводе на наше летосчисление = 801 г.⁴⁸¹ Итак, письмо написано в марте 801 г.; к этому году обычно и относят его в литературе⁴⁸².

Письма близки между собой по содержанию и слововыражениям. Письмо I, 8, не называя по имени, говорит, что один из братства Феодора ὡς ἐκ παραδείσου τῆς κοινοβιακῆς ζωῆς ἐξωστρακίσθη; прежде бывший поистине виноградом богонасажденным и плодоносным, он «предался неукротимым зверям страстей плотоугодия и любоначалия»; за это подлежит отлучению от общения (τῆς ἀκοινωνησίας) и прочим епитимиям, если не возвратится в монастырь; Феодор молит его опять обратить взоры к прежнему свету из души, «отупевшей от страсти и омрачившейся», и возвратиться в отцу своему и братству (933 D–936 А) И в письме I, 9 к Геласию он пишет подобным образом: «как это сатана σὲ ἐξωστράκισεν ἐκ τοῦ κοινοβιακοῦ παραδείσου?.. Где твоя молитва, некогда чистая? Где твоё исповедание, некогда непоколебимое? светоносная исповедь? ангельское пение в хоре? богоподобное послушание? христоносное смирение?.. Теперь вошло в тебя противное этому: помрачение ума, ожесточение души...; не говорю о множестве плотских страстей, воспламеняющих твою внутренность... Обрати взоры к свету... возвратись ко мне, несчастному отцу твоему, к доброму братству твоему и к великому моему и твоему отцу... (Иначе) знай, что ты отлучён от общение (ἀκοινώνητόν σε εἶναι)». В виду этого вероятно, что в обоих письмах подразумевается один и тот же Геласий и что они написаны одновременно. Поэтому хронологические признаки того и другого письма будем рассматривать совместно.

1) Феодор игумен и исполняет обычные функций игумена, находясь среди своего братства (936–987, 940); по-видимому, жизнь его монастыря течёт в обычном порядке (936 АВ). Таким образом, прежде всего письмо написано не раньше 794 года, когда Феодор стал игуменом, и из монастыря, а не из ссылки. Из какого же монастыря? саккудионского или студийского?

2) Увещевая Геласия, он пишет: владыки наши Предтеча и Богослов повелевают тебе возвратиться в свой монастырь (940 В). Эта фраза получает свой смысл только при том предположении, что Феодор уже соединял под своей игуменской властью саккудионский монастырь с его храмом в честь І. Богослова и студийский с храмом в честь И. Предтечи⁴⁸³. Отсюда заключаем, что письма написаны из монастыря студийского и, следовательно, не раньше 798 г.

3) В письме I, 9 упоминается как живой, общий «великий отец» Феодора и Геласия (940 А); так обычно Феодор называл Платона в своих письмах, огласительных поучениях и др. творениях⁴⁸⁴. Отсюда terminus ante quem для рассматриваемых писем, есть 4 или 5 апр. 814 г., когда скончался Платон. В пределах 798–814 гг. следует исключить время ссылки Феодора в 809–811 гг.⁴⁸⁵, и таким образом остаются 798–808 или 811 – апр. 814 гг.

4) Если же довериться тому положению, какое занимают эти письма в сборниках между письмами 801 г. (I, 7) и 806 г. (I, 16)⁴⁸⁶, то время написания их можно с вероятностью ограничить 801–806 годами.

5) Подтверждением этого служит ещё следующее. В письме I, 9 Феодор замечает, что Геласий, удалившись из монастыря, «последовал совету змееподобного Аммуна» (987 С); видимо предполагается недавнее падение студита Аммуна. А из Μεγ. κατήχ. изд. А.К. № 10 видно, что его падение случилось тогда, когда паства Феодора была ещё мала (τоῦ μικροῦ τούτου ποιμνίου σ. 65, в р. пер. I, 687) и Феодорово игуменство ещё не имело давности (σ. 63–65, в р. пер. 686–687), чего нельзя было бы сказать о 811–814 годах⁴⁸⁷.

Несомненно, что Феодор – игумен, так как называет Николая своим «духовным сыном» (940 С) и наставляет его в обязанностях игумена. Это единственная прямая дата, могущая сколько-нибудь служить к определению хронологии письма. Побочные данные суть следующие. Во-первых, наставление Николаю буквально повторяются в завещании Феодора⁴⁸⁸. Если бы завещание было написано раньше, то не было бы нужды особо повторять его наставление в письме студиту Николаю; было бы достаточно сослаться на него, как общеизвестное студитам, и только; напр., Феодор не повторял его, а ссылался на него в своей предсмертной беседе с братией⁴⁸⁹, точно также не считал нужным повторять его в письме II, 22 к братии⁴⁹⁰, давая как бы предсмертные наставления. Наоборот, если завещание написано позже, то было серьёзное побуждение повторить в нём, как назначенном для всей братии, сделанные некогда наставления Николаю, тем более что, они составляют только часть всего содержания завещания. Итак, думаем, что письмо I, 10 написано раньше завещания. А это последнее, как увидим ниже, составлено между 18 февр. 806 г. и 809 г.⁴⁹¹ Во-вторых, письмо в сборниках Vatic. 1432, Paris, 894, 896 и Archet. Paris. 894 занимает место между письмами 801 и 806 гг. На основании всего сказанного заключаем, что вероятно оно написано в 801–806 гг.⁴⁹²

В самом письме такие же данные для определения его хронологии, как и в письме I, 9. Феодор игумен (944 CD) и притом уже приобрётший такую известность, что епископ просит у него назидания (944); в словах: «когда ничто не вредит и не препятствует благочестию, надлежит и нам повиноваться всякому начальству и власти» (948 В) не слышится ли отголосок какой-то оппозиции Феодора властям? «Собственный отец» Феодора, т. е. Платон⁴⁹³, ещё жив, и Феодор совещается с ним (944 D); значит, они не в разлуке и не в ссылке. Отсюда и заключаем то же, что относительно письма І, 9: письмо 11-е написано в 798–808 гг. или в окт. 811 – апр. 814 гг. Место, занимаемое им в сборниках, даже в полном собрании Archet. Paris. 894, непосредственно вслед за I, 10 письмом⁴⁹⁴, позволяет отнести его к группе писем 801–806 гг. В таком случае вышеуказанный отголосок оппозиции Феодора можно было бы отнести или к прежней оппозиции в 795–797 гг. или к настоящей в 806 г.

Письмо в сборниках занимает место в той же группе. Содержание письма вполне соответствует этому времени. Феодор утешает Фому в постигшем горе: он лишён должности дисипата и сослан. (949 С); в то же время и кругом одни пали, другие возвысились (952 В). Вероятно, всё это случилось на почве политических перемен, а не религиозных движений, потому что Феодор молчит о вере, а между тем не преминул бы поставить в достоинство Фоме исповедничество за веру, если бы было так. Из хроник мы знаем, что в царствование имп. Никифора не раз производились подобные политические разборы в чиновном военном и духовном мире; в частности, в означенный промежуток времени, т. е. в 801–806 гг. они производились, по случаю вступление на престол. Никифора (802 г.), как императора с иной политикой, чем низложенная им Ирина, и по случаю восстания Вардания Турка (803 г.)⁴⁹⁵. Знаем также, что τὶς Θωμᾶς πατρίκιος ἀπὸ δισυπάτων γενόμενος (некогда бывший дисипатом?) при имп. Льве состоял в какой-то должности при дворе⁴⁹⁶. Ничто не мешает принять, что наш Фома был лишён должности дисипата при имп. Никифоре и когда-то впоследствии возвращён из ссылки. Далее, в рассматриваемом письме Феодор утешает Фому тем, что «сами владыки, благочестивые императоры наши (οἱ κρατοῦντες εὐσεβεῖς ἡμῶν βασιλεῖς), может быть, склонятся возвратить тебя когда-нибудь домой» (952 CD). Это так же отвечает времени имп. Никифора, который в декабре 803 г. венчал на царство своего сына Ставракия со званием βασιλεὺς’а, оставаясь и сам императором⁴⁹⁷. Если так, то общее заключение из всего сказанного следующее: письмо написано вероятно до 806 г. и не ранее, тем в империи явились два βασιλεῖς, т. е. не ранее декабря 803 г.; может быть, ближе к 803, чем к 806 г., если признать, что Фома был замешан в деле Вардания и за него поплатился.

Письма очень скудны хронологическими указаниями. Именно письмо 13 написано в столице (953 А); 14-е в монастыре (956 D), в игуменство Феодора (956 BD, 957 А); 15-е так же в игуменство Феодора и по-видимому в мирное время, при жизни студита Калогира (957 В), т. е. до 815 г., когда он умер⁴⁹⁸. Эти указания восполняются положением, какое занимают эти письма среди других в сборниках. В последовательном порядке они помещаются между письмами I, 12-м, которое мы отнесли с вероятностью к 803–806 гг., и I, 16-м, которое, несомненно, относится к 806 г.; при этом в полном собрании Archet. Paris. 894 письмо I, 13-е отделялось от 12-го только одним неизвестным письмом, 13-е и 14-е стояли непосредственно рядом друг с другом, 15-е отделялось одним неизвестным от 14-го и стояло непосредственно рядом с І, 16-м⁴⁹⁹. Можно думать, что они также относятся к 803–806 гг.

По случаю происходивших выборов нового патриарха в Константинополе император предварительно предложил и Феодору назвать кандидата (960 В); Феодор письменно отвечает на это. При надписании Νικηφόρῳ βασιλεῖ и при сопоставлении с надгробным словом Платону, где сообщается, что при избрании нового патриарха по смерти Тарасия император обращался к различным лицам с предложением указать кандидатов⁵⁰⁰, становится несомненным, что данное письмо написано именно в это время. Тарасий скончался 18 февр. 806 г., его преемник Никифор был рукоположен в патриарха 12 апр. 806 г.; но его официальное избрание совершилось приблизительно за месяц до этого?⁵⁰¹ Таким образом предварительный опрос относительно кандидатов и, следовательно, письмо Феодора падают на время от 18 февр. до половины марта 806 г. Единогласно к этому году и относят его в литературе⁵⁰².

Кн. I письма 17–20 не вошли в Annales Барония и Chron. synopsis Де-ля-Бона. Из них 17-е к спафарию Гоянну и 18-е к спафарию Ставракию в своём тексте не содержат ничего, что проливало бы свет на их хронологию. Если бы из хроник или других источников мы знали что-нибудь об адресатах этих писем, тогда, может быть, и были бы возможны какие-либо определённые выводы. Но этого нет. В Де-ля-Боновом изданий писем Феодора сделано предположение о тожестве их с протоспафарием Иоанном и логофетом Ставракием из времени имп. Константина VI и Ирины⁵⁰³, без каких-либо выводов отсюда о времени написания писем⁵⁰⁴. Но такое предположение произвольно. Тот Иоанн – протоспафарий, а этот только спафарий и, кажется, оставался таким в правление ими. Михаила ІІ⁵⁰⁵; тот Ставракий – евнух, патриций и логофет, а этот только спафарий, имеет жену и детей (964 В, 965 С). Не много более хронологических признаков в тексте писем 19-го к Антисархенскому обществу и 20-го к Пикуфию и Марию. Оба они написаны в игуменство Феодора (968, 969) и в монастыре (968 А, 968 D), значит, не из ссылки. Разумеется, этого недостаточно для хронологических выводов. Таким образом, чтобы сделать более определённое заключение, опять приходится обращаться к положению писем 17–20 в сборниках. В последовательном порядке они занимают здесь место между письмами 16 (806 г.) и 21 (нач. 808 г.); в полном собрании Archet. Paris. 895 не было промежуточных писем между 16-м и 17–18-м, равно как между 19–20-м и 21-м; только одно промежуточное стояло между 18 и 19-м письмами⁵⁰⁶. Итак, не относятся ли все они к 806–807 гг.?

Письма в сохранившихся сборниках помещаются рядом, так же помещались и в полном собрании Archet. Paris, 891⁵⁰⁷; не только в содержании, но и в слововыражениях они очень близки друг к другу и в тексте своём содержат одни и те же хронологические признаки. Отсюда ближайший вывод тот, что и по времени они близки друг к другу. При этом из текста 22 письма очевидно, что оно написано после 21-го и в дополнение к нему (978 В)⁵⁰⁸. Хронологические признаки в тексте писем следующие. Солунская ссылка Феодора и примирение с патр. Тарасием, последовавшие в 797 г., суть дела давно минувших лет (972 В, 977 D); после низложения экон. Иосифа, последовавшего в 797 г., не ранее половины сент.⁵⁰⁹, протекли приблизительно 10 лет (973 Α, 980 C: ἐν τοῖς δέκα ἔτεσι τούτοις) и после соборного восстановления его в священном сане, последовавшего в апр. 806 г.⁵¹⁰, протекали два года (972 D, 980 A: ἐν τοῖς δυσὶν ἔτεσιν τούτοις); Феодор не имеет общения с Иосифом и участниками его восстановления (969 D, 972 AC; 973 В, 980), но ещё не перешёл к активной оппозиции; необщение студитов с Иосифом и другими, в продолжение приблизительно двух лет после означенного собора 806 г. бывшее монастырской тайной⁵¹¹, только что стало известным в кругу посторонних (969, 972 C; 980 A)⁵¹², и Феодор ходатайствует о том, чтобы отклонить гнев императора и возможное для студитов испытание (969 D, 973 A; 980 C). Всё это приводит к заключению, что письма 21–22 написаны в начале того периода испытаний, который в продолжение «целого года» тянулся от нач. 808 г. до собора в конце 808 или нач. 509 г.⁵¹³ В литературе обычно и относят их к 808 г.⁵¹⁴ Чтобы быть точнее, мы относим их к началу 808 г., потому что только в этом случае нам представляется возможным без натяжек согласовать вышеуказанные цифровые даты писем и Laud. Plat. Если слова Феодора в I, 21 письме: ἴσμεν δὲ καὶ νῦν περίλυπόν σε διὰ τῆς ἐπαγγελίας τοῦ ἀδελφοῦ γεγενῆσθαι ἐν τοῖς παρισταμένοις понимать в том смысле, что здесь подразумевается известное нам объяснение брата Феодорова, Иосифа архиеп. солунского, с логофетом дрома⁵¹⁵, которое впервые определённо вскрыло необщение студитов с патриархом, то в этих словах новое подтверждение нашей даты. 22-е же письмо последовало за 21-м менее, чем через 13 дней (ср. примеч. 2).

Оппозиция патр. Тарасию по случаю брака Константина VI – дело прошлого времени, и Тарасия уже нет в живых (981 С); Иосиф – архиепископ солунский (981 А); возник и обнаружился новый конфликт между Иосифом с одной стороны, императором и патриархом с другой (980–981): но дело ещё не дошло до решительного разрыва (981 В) и не потеряна надежда на мирный исход (980 D); Симеон – посредник в этом деле (980 D, 981 АС); письмо написано перед удалением или вскоре по удалении императора в военный поход (980 D), вероятно тот самый, о котором говорится в письме I, 26, col. 992 D⁵¹⁶: там и здесь говорится недопущении Иосифа и Феодора к аудиенции перед походом (980 D, 993 А). Всё это сближает данное письмо с двумя предшествующими и ближайшими последующими и дозволяет заключать, что оно относится к той же поре посредничеств в конфликте студитов с патр. Никифором по случаю восстановления экон. Иосифа в свящ. сане, т. е. к 808 г., до собора 808/809 г., осудившего студитов и послужившего основанием к решительному разрыву⁵¹⁷. И в сборниках, не исключая полного Archet. Paris. 894, оно стоит непосредственно за 22-м и перед 24-м письмами⁵¹⁸. К тому же году относят его и в литературе⁵¹⁹.

Экон. Иосиф восстановлен собором в свящ. сане (984 AD), поэтому Феодор и архиеп. Иосиф – не в общении с патриархом (984 А); после долгого молчания по экономии, они теперь высказываются открыто (984 А), но как и в письмах І, 21–23, надеются на улаживание дела и желают того же, что высказывали через Симеона, т. е. или низложение Иосифа и восстановление общения с патриархом, или в крайнем случае оставление их в покое in statu quo (984 AB ер. I, 21, col. 973 D, I, 22, col. 980 С); Феоктист, влиятельный при дворе имп. Никифора⁵²⁰, является посредником в деле (984 D) и Феодор просит его о помощи (988 В). Всё это, как и место, занимаемое письмом в сборниках, приводит к заключению, что оно написано приблизительно тогда же, когда и письма к Симеону, в частности, как кажется, спустя некоторое время после них, а не раньше их, потому что в письме I, 31, col. 1009 В, написанном вскоре после них, Феодор, сообщая, что случилось после того, как обнаружился протест студитов, говорит о письмах к Симеону, но не упоминает о письме к Феоктисту, я между тем уместно было бы упомянуть о нём, вели бы оно было отправлено. К тому же 808 г. письмо обычно относится и в литературе⁵²¹.

После собора, восстановившего экон. Иосифа (806 г.), Феодор не имеет общение с ним и теми, кто с ним служит (989 СП); скрывая это в продолжение двух лет (ἐν τοῖς δυσὶν ἔτεσι τούτοις), он теперь вынуждается говорить, чтобы оправдаться от обвинения в схизме (989 D). Итак, письмо написано не ранее 808 г., но с другой стороны – ранее собора 808/809 г., так как

а) Феодор упрекает патриарха, что тот дозволил себе обвинить его без предварительного вразумления и обличения (998 D), в чём не мог бы упрекнуть после собора, и

б) продолжает поминать патриарха при богослужении (989 В), чего не было уже после собора⁵²². Поэтому справедливо оно датируется в литературе 808-м годом⁵²³; в частности, как увидим ниже, оно написано раньше писем І, 26 и 28, но позже писем І, 21–22 и 31.

Феодор продолжает избегать общение (993 А) с нарушителями церк. правил; это уже огласилось и его порицают (992 CD); император находится в лагере; мон. Симеон, которому Феодор писал 2 письма (подразумеваются I, 21, 22) в надежде на помощь, оказался двуязычным и непостоянным; патриарх не отвечал на письмо Феодора и в данном деле всё предоставляет императору (992 D–993 А); копии с писем тому и другому (т. е. мон. Симеону и патриарху или императору) Феодор препровождает игум. Симеону (998 В); при Феодоре находятся архиеп. Иосиф и братие (ibid.); о соборе 808/809 г. нет помина. Ясно, что письмо написано до ссылки Феодора, в 808 г., как и принимается в литературе⁵²⁴, после писем I, 21–23 к мон. Симеону и I, 25 к патр. Никифору спустя некоторый срок, когда Феодор успел потерять доверие к мон. Симеону и патриарх обнаружил свою пассивность в деле.

В полном собрании Archet. Paris. 894, как и в сохранившихся сборниках, оно занимает место непосредственно между I, 26 и 28 письмами 808 года⁵²⁵. И в самом письме имеются указания, позволяющие относить его к этому времени. Прежде всего, письмо написано не раньше поставление патр. Никифора (996 C, 993 D)⁵²⁶, т. е. 12 апр. 806 г. Адресат рекомендует Феодору «применяться к обстоятельствам времени и не преступать своих пределов, когда патриарху принадлежит первое место» (993 D). Оправдываясь, Феодор отвечает: мы и доныне так проводили время, не высказываясь публично, потому что мы не епископствуем, но в собственной церкви соблюдая осторожность, потому что мы священствуем, и не следует давать тело и кровь Господа нашего Иисуса Христа тем, кто явно пребывает во грехе (996 С). В заключение он просит: «молись, чтобы нам жить по закону и в мире, со своей стороны содействуя в наших делах, насколько можно» (997 А). Всё это отлично соответствует тому времени, когда Феодор находился в стадии пассивного протеста по делу о восстановлении экон. Иосифа, но когда этот протест уже стал известен при дворе и когда стала грозить опасность мирному существованию студийского монастыря, вынуждавшая Феодора искать покровительства у придворных (см. письма І, 21–23, 24), т. е. к 808 г.⁵²⁷ В письмах этого года приведённые цитаты из І, 27 письма и находят себе соответствующие аналогии. Наконец, в пользу 808 г. говорит сближение с Μεγ. κατ. патм. рукп. № 111 поучением 58, в русск. пер. твор. І, 601, в котором упоминается о современных письмах к двору и логофету (вероятно, нашему Никите, см. у нас, ч. I, стр. 617, прим. 1 {сноска 2455}) и которое по всем признакам относится к этому именно году.

Обычно его относят к 808 г.⁵²⁹; только о. Гроссу 45 прим. не принимает этой даты и предпочитает 806 год. Его основание таковы:

1) упоминаемый в 28 письме собор, разрешивший экон. Иосифа, есть собор 806 г., а он назван «недавним» (ἄρτι, col. 1000 В);

2) содержание упоминаемого здесь письма Феодора к патр. Никифору изложено так, что совпадает именно с ер. I, 30 (ср. col. 1001 С с 1008 В), которое было написано на другой день после собора 806 г., а не с ер. I, 25, написанным в февр. 808 г. Но

а) едва ли можно придавать такое хронологически узкое значение слову ἄρτι, как Гроссу; в контексте письма оно может иметь и более широкий смысл, именно такой: Иосиф оставался, пишет Феодор, 9 лет отлучённым, а по правилу никто не разрешается после годичного срока; скажут, что он был разрешён; но, если так, то почему же именно теперь испрашивал разрешения от собора?

б) Содержание упоминаемого в ер. І, 28 письма к патр. Никифору изложено так, что совпадает столько же и с I, 25 письмом (ср. 989 BC), сколько с I, 30-м;

в) во всех других отношениях І, 28 письмо ближе к I, 25-му, чем к I, 30: как и в 25-м, Феодор оправдывается здесь от обвинения в схизме; кроме того по местам 28 письмо имеет и буквальное сходство с 25-м (ср. 997 C–1000 A, 1001 С с 989). Наконец,

г) I, 30 письмо, как нам кажется, с большим правом следует отнести ко времени собора 808/809, чем 806 г. (см. ниже). А между тем I, 28-е написано до собора 808/809 г., так как иначе Феодор не стал бы писать (ср. выше хронол. I, 25 п.), что «поминает при богослужении императора и патриарха (1001 С), и упрекать Василие за самовольное и преждевременное осуждение им Феодора (997 ВС). Поэтому мы полагаем, что письмо I, 28 написано вскоре после I, 25-го, в 808 г.

Оно написано на другой день после собора (ἡ χθὲς συνέλευσις τῶν ἐπισκόπων), на котором присутствовал Феодор и возражал другим (1005 С). Обычно полагают, что это было после собора 806 г., когда экон. Иосиф был восстановлен в свящ. сане⁵³⁰. Но так ли? Феодор пишет: твоё священство мы приняли в сане архиепископа, равно как и поминаем тебя каждодневнο (καθεκάστην) при богослужении и ни в чём нет размолвки между нами, как только из-за эконома, низложенного по свящ. правилам, в особенности потому, что он после девятилетнего отлучения опять священнодействует и притом не в потаённом каком-нибудь месте, а в самом источнике нашего священства, в явном общении с тобой он находится и совместно с тобой священнодействует всегда (εἰς τὸ ἀεὶ, 1008 Β)». На другой день после собора 806 г. мог ли Феодор говорит о каждодневном поминовении патр. Никифора, если перед рукоположением последнего был заключён под стражей и оставался в таком положении вплоть до собора 806 г.?⁵³¹ Равным образом, мог ли говорить о всегдашнем священнодействии Иосифа совместно с патриархом, если Иосиф начал священнодействовать лишь после разрешения собором 806 г.? Далее, как и в письмах I, 25, 28, Феодор оправдывается от обвинения в схизме по поводу разногласия из-за восстановления Иосифа (1005) и прибавляет: «о пустяках пусть пустословят желающие и клеветники пусть клевещут; мы готовы на всякое оправдание, на всякое опровержение возводимых на нас обвинений (1008 D)»; ясно, что его протест против восстановления Иосифа огласился и породил клеветы. Разве применимо это ко второму дню после собора 806 г., если Феодор ещё молчал и всячески воздерживался от оглашения своего протеста в продолжение двух лет после собора?⁵³². А между тем всё это, как нельзя лучше, применимо ко времени собора 808/809 г., на первом заседании которого присутствовал Феодор и пререкался с противниками⁵³³. Итак, думаем, что письмо написано на другой день после собора 808/809 г., т. е. в конце 808 или январе 809 г.⁵³⁴

В сохранившихся сборниках оно стоит непосредственно после I, 30 письма 808/809 г.; так же было и в полном собрании Archet. Paris. 894⁵³⁵. Но в хронологическом порядке место ему не там. Так как Феодор наставляет саккудионскую братию молиться за императора и патриарха (1018 В) и надеется, что император благоизволит на отлучение эк. Иосифа (ibid.), незаконно восстановленного в священстве (1012 В, 1018 А), то в виду сказанного выше следует заключить, что письмо написано более или менее задолго до собора 808/809 г. Когда же именно? Феодор пишет: пока было время экономить и скрывать обстоятельство нашего необщения с экон. Иосифом, мы так и делали...; но так как теперь (νῦν) по благоволению благого Бога нашего это обстоятельство открылось, то теперь (ἄρτι) мы и пишем. Сказав затем, как это открылось, он продолжает: «после того не было даваемо ответа и не было предлагаемо другого вопроса доселе в течение 13 дней, кроме того только, что мы послали письма (γράμματα) господину Симеону, которые при сем и прилагаем (1009 АВ)». Ясно, что письмо написано через 18 дней после того, как открылась тайна необщения студитов, после известных нам писем к мон. Симеону I, 21–23 (или по крайней мере I, 21–22)⁵³⁶ и раньше писем I, 24 к Феоктисту и I, 25 к патр. Никифору, о которых не упоминается в нём, хотя уместно было бы упомянуть, если бы они были написаны прежде. Отсюда общее заключение то, что оно написано в нач. 808 г. И в литературе его относят к 808 г.⁵³⁷

При патр. Никифоре (1016 ВС) в византийской церкви раздор из-за экон. Иосифа (1016 С); Феодор не имеет общение с патриархом, который в продолжение трёх (не полных?) лет (ἐν τοῖς τρισὶ χρόνοις τούτοις) служит совместно с Иосифом (1016 В, 1017 А); но Феодор ещё поминает патриарха при богослужении (1016 С) и ищет примирения с ним, прибегая для этого, и не в первый уже раз, к посредству Николая (1018 D, 1016 А); о соборе 808/809 г., низложившем и анафематствовавшем Феодора, нет ни слова; а между тем, когда Феодор говорит: «если мы тотчас не вступим в общение, то да будет ваш приговор, какой вам угодно» (1017 А), всего уместнее было бы вместо этих последних слов сказать: «какой был постановлен собором, если собор уже состоялся». На основании всех этих признаков думаем, что письмо написано до собора 808/809 г., во время всяких посредничеств по делу экон. Иосифа и вероятно после того, как попытка Феодора непосредственно воздействовать на патриарха письмом I, 25-м не удалась; отсчитывая три неполных года после собора в апр. 806 г., мы относим его к концу 808 г. или в крайнем случае к первым числам 809 г., если собор был в янв. 809 г.⁵³⁸

Состоялись соборы, один, восстановивший экон. Иосифа, и другой, признавший это актом экономии, осудивший и анафематствовавший несогласных с ним (1017 C–1020 A, 1020 С), т. е. соборы 806 и 808/809 гг.⁵³⁹; защитники правды в гонении (1017 D, 1020 А); сам Феодор, его «отец-затворник» (т. е. Платон) и архиеп. солунский (т. е. Иосиф) – в ссылке и заключении на островах (1020 D–1021 А). Итак, письмо написано не ранее янв. 809 г., когда они были сосланы на Принцевы острова⁵⁴⁰, и вероятно вскоре после него, в том же 809 г, так как Феодор поспешил отправить его с Евстафием, не дождавшись возвращения студита Епифания, посланного в Рим до собора⁵⁴¹.

В сохранившихся сборниках, они помещаются рядом друг с другом и в полном собрании Archet. Paris. 894 помещались так же⁵⁴². Вместе с тем они содержат одни и те же хронологические признаки. Именно:

а) оба написаны от лица Платона затворника и Феодора пресвитера и игумена студийского (1021 А, 1028 С) и

б) отосланы в Рим со студитом Епифанием (1021 ВС, 1029 В)⁵⁴³, по его возвращении из Рима (1021 B, 1028 AB; 1028 D),

в) после собора 808/809 г. (1021 С–1024, 1029 CD; cp. Epist. I, 33, col. 1017 C–1020 С),

г) когда Феодор был в ссылке и заключении (1021 B, 1028 C; 1029 ВС). Отсюда, как Бароний и Van de Vorst⁵⁴⁴, заключаем, что оба они написаны и отосланы одновременно; ходатайствуя пред папой об осуждении «прелюбодейников», Феодор просит и Василия о посредничестве пред папой в этом деле (1029 АС). Это было после письма I, 33, посланного с Евставием (1021 С, 1028 А), и вероятно вскоре после него, так как Феодор теперь пишет, не дождавшись возвращение Евстафия, под свежим впечатлением от сообщений Епифания, пришедшего из Рима (1021 Β, 1025 D: νῦν; 1028 D–1029 А). Таким образом, без сомнений, следует отнести их к 809 г., как и письмо I, 38. Обычно так и признаётся в литературе⁵⁴⁵.

Все они дают одинаковые хронологич. указания. Феодор полемизирует против постановлений «прелюбодейного собора» (808/809 г.), повторяя мысли, высказанные в письмах I, 33–35 (1032–1037; 1040 D; 1041 ВС); защитники истины в ссылке (1040 D); Феодор отделён от студитов (1032 A, 1041 A, 1041 В) и архиеп. Иосифа (1037 D); последний уже обнаружил твёрдость в лишениях (1041 А). Всё это даёт основание относить письма к 809 г., как и относят Бароний, Де-ля-Бон и др.⁵⁴⁶ Что касается их взаимоотношения, то письмо 38 написано или после 36, или одновременно с ним и близко по времени к 37-му, хотя в полном собрании Archet. Paris. 894 было отделено от него какими-то 8-ю, не сохранившимися до нас, письмами⁵⁴⁷. Основания для такого заключения суть следующие. В письме I, 88 Феодор, кратко сказав, в чём не прав собор 808/809 г., прибавляет: «впрочем, этот прелюбодейный собор исполнен и других нечестий, о чём скажет тебе брат Евпрепиан, если тебе случится опять увидеться с ним» (1041 С); думаем, что здесь косвенное упоминание о письме I, 36 к Евпрепиану, где Феодор подробнее полемизировал против «прелюбодейного» собора. Далее, в письме I, 38 Феодор пишет студиту Арсению: «как я ныне обрадовался... тому, что для тебя открыта дверь свободнее сноситься с братьями» (1041 В); хронологически сближаем это с тем, что Феодор писал в письме I, 36: «хвала Богу за освобождение братий, если это верно» (1041 А), и думаем не от этого ли стало Арсению свободнее сноситься с братьями?

Феодор полемизирует против постановлений того же «прелюбодейного» собора (1048–1049 A); он находится в заключении под стражей вместе с каким-то сотоварищем (1045 C, 1048 D, 1049 D). Итак, письмо написано между янв. 809 г., когда Феодору был отправлен в ссылку, и окт. 811 г., когда он был освобождён⁵⁴⁸. Но это не всё, что можно сказать о хронологии письма. В сборниках, где оно имеется, оно помещается между I, 38 и I, 40 письмами, при чём в полном собрании Archet. Paris. 894 отделялось от первого только одним и от второго четырьмя, не сохранившимися до нас, письмами⁵⁴⁹. И по содержанию своему оно близко с одной стороны к предшествующим I, 36, 38 письмам, где те же полемические мысли и отчасти слововыражения, с другой – к последующим I, 40, 43, 51 студиту Навкратию и Иосифу, где так же упоминается о сотоварище Феодора по заключению, студите Григории⁵⁵⁰, между тем как этого нет в письмах I, 36–38 к студитам Евпрепиану и Арсению и к Иосифу. Таким образом, есть основание и в хронологич. порядке отводит ему место между теми и эти ми письмами. А это в свою очередь приводит к догадке, что оно написано в 809 г., как по большей части принимается в литературе⁵⁵¹, или в крайнем случае в 910 г. и едва ли в 811 г. Подтверждением такой догадки может служить следующее. Если Archet. Paris. 894 выдерживает в общем хронологич. распорядок, то всех писем из времени ссылки 809–811 гг. в нём было minimum 203, так как первое из них, соответствующее Migne I, 33-му, имело № 72-й, и последнее, соответствующее Migne I, 54-му, № 274-й⁵⁵². Из них по крайней мере 33 письма, заканчивая № 104-м (= I, 38 п.), заведомо относятся к 809 г.; если последующие письма под № 105-м относить к 810 г., а под №№ 106–274 (= I, 39–54 с несохранившимися промежуточными) к 811 г., то на 811-й год (и то неполный) пало бы minimum 169 писем а такое распределение писем по годам было бы крайне неравномерным. При нашей хронологии мы избегаем этого.

Господствует ересь (1053 D, 1056 B, 1057 А), ставятся и решаются вопросы относительно общения с еретиками (1053 С–1057), о каком-то соборе говорится, что он κακῶς ἐγένετο (1056 D); но не определяется прямо, какая это ересь и какой собор. Однако другие, имеющиеся в письме, данные позволяют сближать это письмо с письмами 809–811 гг. и заключать, что это михианская ересь⁵⁵³ и собор 808/809 г. Именно, здесь сообщается о «другом заключении» Навкратия (1049 D, 1052 A), как в письме I, 51, col. 1100 А, об отпадении Христофора от братии (1057 С), как в письме I, 41, col. 1060 C, и посылается приветствие от брата Григория (1057 D), как в письме I, 51, col. 1100 С; наконец, решаются вопросы относительно общения с еретиками, подобно тому как в письме I, 49. Итак, принимая во внимание, что ересь господствует и гонение на противников её не окончилось, заключаем, что письмо написано в 809–811 гг.; приурочивать его непременно к 809 г., как Де-ля-Бон и русский переводчик писем⁵⁵⁴, не видим оснований. Что касается хронологич. отношения его к прочим письмам того же времени, то подозреваем, что оно написано позже письма I, 19, хотя в сборниках и занимает место прежде него⁵⁵⁵. В письме I, 40 Феодор пишет: о других твоих вопросах, во-первых относительно пресвитера православного и однако по страху гонение поминающего еретика епископа, я прежде отвечал тебе (προαπεκρίθην σοι) и опять скажу: «если он не служит вместе с еретиком и не преподаёт св. Тайны таковым, то следует допускать его к совместной трапезе, псалмопению, благословению яств и то по экономии, но не к божеств. причащению (1053 D)». Из всех сохранившихся писем этой эпохи только в письме I, 49 к тому же Навкратию мы находим ответ на данный вопрос, и ответ такой же (col. 1087 AB). Таким образом, предполагаем, что это письмо и разумел Феодор, когда писал в I, 40: (προαπεκρίθην σοι. Впрочем, такое заключение условно; может быть, данный ответ был и в каком-нибудь из несохранившихся писем.

Из письма видно, что студиты живут в рассеянии (1060) и что в сношениях с ними нужна особая скрытность. Так как Платон жив († 814) и Иосиф имеет сан архиепископа (1060 АВ)⁵⁵⁶, то ясно, что подразумевается гонение на студитов в 809–811 гг. и что письмо написано в это время⁵⁵⁷. Упоминание о Христофоре, как мы сказали выше, сближает его с I, 40 письмом и таким обр. вместе с ним отодвигает его по времени написания на место после I, 49 письма. Может быть, этим и объясняется то, что в письмах I, 43, 48, 49, 51 мы не видим применения той криптографии, какую Феодор рекомендовал в I, 40 письме студитам и какую надумал применять сам в своей корреспонденции.

Оно написано после соборов 806 и 808/809 гг. (1065 А), когда архиеп. Иосиф и Феодор находились под стражей (1064 С, 1068 ВС), студиты были рассеяны и Феосост солунский изгнан из своего монастыря (1068 ВС), следовательно, в 809–811 гг. В литературе его относят к 809 г.⁵⁵⁸, но это произвольно. Можно сказать лишь, что оно написано не в начале гонения, так как в нём представляется гонимым Феосост, а по I, 39, col. 1045 D гонение первоначально ограничивалось только студитами; но с другой стороны ближе к началу, чем к концу гонения, так как для конца гонения кажутся мало уместными следующие слова, какими Феодор увещевал Иосифа к оппозиции: «так как мир несомненно хорош... и надобно склоняться к нему, то мы и делали так, пока было возможно... Но тогда как мы столько уступали по экономии, они напротив с упорством возрастали в грехе... Поэтому теперь, возлюбленный, нам время говорит: доколе будешь экономить? Начни когда-нибудь и созидать и, по слову божеств. Василия, послушно следовать точному смыслу правил, ибо иные речи до войны и иные после войны» (1064 D–1065 B). Хронологическое отношение письма І, 43 к другим письмам того же времени представляется в таком виде.

а) Оно написано в ответ на второе письмо Иосифа (1064 С); если ответом на первое письмо Иосифа служило письмо I, 37 (ср. характеристику первого письма Иосифа в І, 37, col. 1087 D–1040 А и I, 43, col. 1064 С), то письмо I, 43 написано некоторое время спустя после I, 37.

б) По I, 43, col. 1068 C заключение Феодора ослаблено, а по I, 39, col. 1045 С он содержался под крепкой стражей (φρουρούμενος ἀσφαλῶς); таким обр. письмо I, 48, по-видимому, позже I, 39.

в) Упоминание в письме I, 43, col. 1068 D о сотоварище Феодора по заключению сближает его с письмами I, 39, 40, 51 (col. 1049 D, 1057 D, 1100 С);

г) упоминание о гонимом Феососте сближает его с письмами I, 48 и 51 (col. 1072 C, 1096 D),

д) о павшем Леонтии (1068 D) – с письмом I, 51 (col. 1100 А),

е) о каких-то «тетрадях Феодора» с полемическим содержанием (1064 CD) – с письмами I, 48 и 49⁵⁵⁹.

В нём самом нет данных для его хронологии. Если до 815 года мы не встречаем ещё писем к ипату Сергию и между тем имеем таковые от 816–818 гг.⁵⁶⁰, то отсюда ещё нельзя заключать, что и письмо I, 44 относится к тому же времени. Таким обр., остаётся возможным довериться сборникам, которые помещают его между письмами 809–811 гг.

Оно написано во время господства ереси михиан, после «прелюбодейного» собора 808/809 г. (1069–1073, 1076 A, 1077 A, 1080 ВС), когда Феодор, Платон и архиеп. Иосиф были в ссылке и заключении, когда гонение на сторонников ἀκριβείας было вы разгаре, простираясь равно на студитов и нестудитов и охватив всю империю от. Финии и Херсона до Солуни и Сицилии (1072–1073, 1076 В). Таким обр., оно относится, несомненно, к гонению 809–811 гг. и не к началу гонения (ср. у нас под письмом I, 48), вероятнее к 810, чем к 809 г., как обычно принимается в литературе⁵⁶¹. В пользу этого можно сослаться на место, занимаемое им в полном собрании Archet. Paris. 894, предполагая, что имевшиеся в нём письма из времени ссылки 809–811 гг. более или менее равномерно распределялись по 809, 810 и неполному 811 годам (ср. у нас стр. 180 под письмом I, 39).

Как мы сказали выше, всех писем из этого времени в нём было 203 или несколько более (minimum с 72-го = I, 38 и по 274 = I, 54 пп.); между ними письмо I, 48 было minimum 141-м, таким обр., занимало место в начале третьей или, может быть, в конце второй трети всей серии этих писем. Кроме того, в некоторых частностях своего содержания оно сближается с письмами I, 43, 49 и 51, которые в Archet. Par. 894 были minimum 60, 154 и 158-м письмами в порядке заведомых писем из времени ссылки⁵⁶²; именно, оно упоминает о гонимых Феососте (1072 С), как письма I, 43, 51 (col. 1068 C, 1096 D), о каком-то другом игумене солунском (1072 С), как I, 51 (col. 1097 – об Евфимии), и о сочинении Феодора против михиан (1069 С), как I, 48, 49 (col. 1064 CD, 1085 D).

Оно, хотя и относится в литературе к 809 г.⁵⁶³, но по всем признакам написано приблизительно тогда же, когда письмо I, 48. Именно, в нём представляется, что студиты в рассеянии терпят гонение от михиан (1084 D, 1085, 1088 С) после «прелюбодейного» собора (1088 D, 1089 D); некоторые частности, как мы сказали, сближают письмо с І, 40, 43 и 48 письмами. Что в I, 49 письме показаны умершими (по слухам) студиты Филон и Филипп (1084 С), а какие-то Филон и Филипп являются живыми во время иконоборческого гонения 815–820 гг.⁵⁶⁴, не должно смущать нас, потому что то, быть может, другие лица.

Михиане, нарушая правила и евангелие, гонят и анафематствуют поборников Христовой заповеди, как чуждых Христу (1093 CD). По сравнению с тем, что мы знаем о соборе 808/809 г. и что Феодор говорил о михианах после собора⁵⁶⁵, ясно, что здесь подразумевается гонение 809–811 гг., хотя ни разу не упоминается прямо о соборе «прелюбодейном». Равным обр., Феодор в разлуке со студ. Навкратием этим косвенно указывается что Феодор в ссылке, хотя не говорится прямо о ней. Итак, письмо написано в 809–811 гг.

Гонение от михиан в разгаре и простирается не на одних студитов; между прочими пострадали Феосост и Евфимий солунские (1096–1097). Всё это хронологически сближает, данное письмо с письмом I, 48 (см. выше). В то же время, как мы видели, оно сближается в некоторых частных сообщениях и с письмами I, 40, 43. Поэтому думаем, что оно написано в 810–811 гг., позже письма I, 48 к Афанасию, о написании которого оно упоминает (1096 D).

Письмо написано после «прелюбодейного» собора, когда противники его подвергались гонению; Феодор молит о даровании церкви мира (1105 D–1108 А). Таким образом письмо относится к 809–811 г.

Гонение «за Христа», когда одни обнаруживаются истинно добрыми и богобоязненными, другие же только кажутся такими по внешнему виду; студиты в рассеянии, и Анна благодетельствует им. путешествуя из места в место и принимая приходящих (1108 В). К сожалению, за недостатком окончания письма остаётся неясным, подразумевается ли здесь гонение от иконоборцев 815 и след. годов, или от михиан 809–811 гг. К тому и другому одинаково приложимо выражение «за Христа»⁵⁶⁶, равно как о притворстве одних и искренности других⁵⁶⁷; от того и другого времени одинаково имеются письма к игум. Анне⁵⁶⁸. Но, принимая в расчёт то, что во время иконоборческого гонения 815 и след. годов Анна была в заключении⁵⁶⁹, а по письму I, 54 – свободной и что в сборниках, где оно находится, письмо І, 54 занимает место между письмами «первой и второй ссылки», полагаем, что оно относится к 809–811 гг. в частности, если доверять распорядку писем в полном собрании Arch. Paris 894, где письма I, 50, 51, 52, 53, 54 занимали приблизительно 157, 158, 179, 188 и 203 места в ряду 203-х или несколько более писем из времени ссылки 809–811 гг.⁵⁷⁰, то с вероятностью можно отнести все их к 810–811 гг., между тем как в литературе они обычно относятся к 809 или 809–810 гг.⁵⁷¹ Упоминание в данном письме о каком-то другом, раньше написанном, письме к игум. Анне (τὸ ἅπαξ ἡμᾶς ἀνοῖξαι τὸ ταπεινὸν στόμα, col. 1108 В) следует относить к письму I, 46, от которого сохранилось одно лишь надписание.

Надёжных данных для хронологии письма в тексте нет. Можно только догадываться, что оно написано из монастыря и в мирное время, так как о ссылке Феодора или Ирины и вообще о гонении нет ни слова, как есть в письмах к Ирине из времени иконоборческого гонения⁵⁷². Если так, то письмо написано по возвращении Феодора из ссылки в окт. 811 г., до иконоборческого гонения в 815 г., тем более, что в сборниках, где имеется, оно относится к письмам «первой и второй ссылки» и занимает место за письмами из ссылки 809–811 гг.⁵⁷³

Не все гонимые за необщение с патриархом и защиту божественных заповедей от «прелюбодейного» собора (ср. 1112 А с epist. I, 84, 36, 50, col. 1025 B, 1082 C, 1037 B, 1093 D и др. местами, где Феодор полемизирует против собора 808/809 г.) освобождены (1109 С, 1112 С), но при содействии τῶν βασιλέων и патриарха уже водворился мир, и Феодор вступил в общение с патриархом (1112 АВ). Подразумевается примирение Феодора с патриархом. Это обстоятельство, а потому и письмо I, 56 в литературе обычно относят к 811 г.⁵⁷⁴ Мы же как то, так и другое относим к 812 г.; доказательства см. в I ч., стр. 688–689 {сноска 2770}.

Феодор и Платон в ссылке под стражей за закон Божий (1113 АВ), и вся братия в изгнании за то же (1116 В); мира и свободы ещё не видится впереди; Платон немощен от старости и болезни (1118 АВ). Всё это соответствует времени ссылки 809–811 г.⁵⁷⁵ К этому времени и следует относить написание письма. А так как в нём сообщается, что по человеколюбию благого нашего Бога уже ἐξημερώθη καὶ ὑποχείριος Платону γέγονεν ὁ τῆς φυλακῆς ἡγούμενος (дополн. текст у Toustaina в. Mélang. de la Soc. de l’hist. de Norm. III sér. 1895, р. 215), между тем как по Laud. Plat., n. 39, col. 841 С в начале своего заключения Платон содержался строго и много терпел от бессердечия стражей (φεῦ τῆς ἀναλγήτου καρδίας τῶν στρατιομονάχων φυλάκων), то до́лжно думать, что письмо написано не в начале ссылки, а, может быть, около того времени, когда сам император, смягчившись, распорядился перевести Платона из ссылки в столицу (Laud. Plat. ibid. D)⁵⁷⁶.

Переходя далее к письмам «третьей ссылки», мы будем рассматривать их в том порядке, в каком, по нашему предположению, они следовали в Arehet. Paris. 894, т. е. чередуя письма, изданные Минем (по Сирмонду Де-ля-Бону), с письмами, изданными А. Маи и И. Коцца в Nova pp. bibliotheca⁵⁷⁷, потому что этот порядок, в общем более соответствуя хронологической последовательности их, помогают скорее ориентироваться в хронологии их. При этом, чтобы не повторяться впоследствии, заметим наперёд, что те из писем, входящих в І книгу писем «третьей ссылки» (или I книгу сборника Archet. Par. 894), т. е. изд. Maii-Cozza epist. 1–277 и изд. Migne ер. II, 1–86, для которых не имеется более определённых хронологич. указаний, мы относим к 815–818 гг., потому что в этой книге нет писем с ясно выраженными признаками написания ранее 815 г. и позже 818 г., и в литературе обычно принимают, что все письма этой книги относятся к 815–818 гг.⁵⁷⁸ Подобным образом письма последующих книг, не имеющие хронологич. указаний, мы склонны относить к позднейшему времени, с конца 818 до ноября 826 г.

В самом письме Феодор ясно указывает, что пишет собору, созванному для ниспровержения второго никейского собора и уничтожение иконопочитания, и как поставленный Духом Божиим под священной рукой патр. Никифора, отказывается идти на собор, потому что правила запрещают обсуждать догматические вопросы без своего епископа (col. 1116 C–1117 А). Подразумевается иконоборческий собор, созванный при имп. Льве V и патр. Феодоте по низложении Никифора. К этому собору письмо и приурочивается как в Житиях Феодора⁵⁷⁹, так и в учёной литературе⁵⁸⁰. Но одни относят его к 814, другие к 815, третьи к 816 г. в зависимости от того, к какому году относят низложение Никифора и иконоборческий собор⁵⁸¹. Так как мы полагаем, что собор состоялся вскоре после 1 апр. 815 г. (в апреле?), то к 815 г. относим и письмо, как написанное во время соборных заседаний⁵⁸².

В церкви смута, и Феодор молит о мире (р. 2); сосланы некоторые из епископов, между ними сослан Иосиф: это третья его ссылка (р. 1). Нет сомнений, что подразумевается ссылка при Льве V за иконопочитание, которая была для Иосифа третьей после ссылок при Константине VI и Никифоре⁵⁸³. Известно, что епископы стали ссылаться с 815 г. и об их ссылке Феодор говорит в своих осенних-зимних письмах из Метопы 815–816 г.⁵⁸⁴ В том же 815 г. был сослан и Иосиф. История его ссылки, по письмам Феодора, нам представляется в следующем виде: первоначально из Солуня он был переселён в Саккудион⁵⁸⁵, затем, получив там на время свободу⁵⁸⁶, он был снова арестован⁵⁸⁷, взят в столицу и после беседы с императором сослан в другое место (на какой-то остров). Об этой последней ссылке Феодору сообщили, как новость, Навкратий и Силуан зимой или непосредственно пред зимой 810/816 г.⁵⁸⁸ Из текста N. pp. bibl. 1 письма не совеем ясно, о какой ссылке Иосифа идёт в нём речь. Но сопоставляя с N. pp. bibl. 2-м письмом, которое написано во время пребывания Иосифа не в Саккудионе, а в последующей ссылке, и после первого спустя очень краткий срок (см. ниже), полагаем, как Pargoire и Van de Vorst⁵⁸⁹, что подразумевается ссылка после-саккудионская. От Иосифа он получил письмо, сообщающее о его беседе с императором и последовавшем приказе о ссылке (р. 1). Если так, то ответное письмо Феодора нужно относить к тому же времени, когда Феодору вообще стало известно о ссылке Иосифа, т. е. к зиме или непосредственно перед зимой 815/816 года. С этим согласуются и другие данные письма.

1) Студит Калогир представляется здесь умершим⁵⁹⁰. Но о нём известно, что он был жив во всё время писем «первой и второй ссылки»⁵⁹¹ и умер после Платона († апр. 814 г.)⁵⁹², в начале гонения Льва V, когда Иосиф по распоряжению императора жил в Саккулионе (р. 1–2) перед вышеупомянутой ссылкой, в 815 г.⁵⁹³

2) Феодор

а) пишет, что иконоборцы разлучили с Иосифом студитов Афанасия и Нектария,

б) о последнем он ещё не знает, что перешёл на сторону иконоборцев, и опасается за это (р. 2). Но до времени ссылки Феодора в Вониту, последовавшей весной 816 г.⁵⁹⁴, Афанасий снова воссоединился с Иосифом⁵⁹⁵ и Нектарий открыто перешёл к иконоборцам⁵⁹⁶, о чём Феодор, несомненно, знал тогда же; о падении Нектария он уже без колебаний писал зимой 815/816 г.⁵⁹⁷ Кроме того, как увидим ниже, наше заключение подтверждается и хронологией N. pp. bibl. 2, 34–36, 39, 44, 62 и других писем, с которыми оно так или иначе переплетается содержанием⁵⁹⁸.

Оно имеет след. указание, служащие к определению его хронологии.

1) Феодора, пишет: «второй раз теперь (δὶς ἄρτι) посылаю письмо после удаления твоего священства из Византии... Нужно благодарить Бога, что при таком расстоянии Он, благий, дал нам возможность через короткий срок (ἐντὸς ὀλίγου χρόνου) беседовать друг с другом посредством письма. Мы перестали беспокоиться за твой переезд, по морю, ибо веруем (πιστεύομεν), что ты благополучно прибыл на место ссылки... а какова страна и настоящее твоё жилище и каковы его владельцы, это предносится нашему уму, рисуясь в разных видах;.. однако, каково бы всё это ни было, я знаю, что твоё боголюбие перенесёт...» (р. 2). Принимая во внимание историю ссылки Иосифа (стр. 189), полагаем, что здесь не может разуметься время пребывания его в Саккудионе, ибо

а) Саккудион находился недалеко от Метопы, откуда это письмо написано,

6) по отношению к Метопе он совсем не за морем и

в) Саккудион прекрасно был знако́м Феодору; подразумевается последовавшая ссылка (на отдалённый остров) зимой 815/816 г. Далее, мы думаем, что первое письмо, за которым следовало N. pp. bibl. 2-е, есть N. pp. bibl. 1-е, так как

а) оно написано непосредственно за извещением Иосифа о его ссылке⁵⁹⁹, ранее чем Феодор узнал о падении Нектария (ср. ниже);

б) все прочие сохранившиеся письма к Иосифу из времени, «третьей ссылки» написаны позже N. pp. bibl. 2-го;

в) наконец, N. pp. bibl. 1-е сообщало, как новость, о беседе (в столице) Иосифа с императором и последовавшей затем ссылке, N. pp. bibl. 2-е было «вторым письмом по удалении его из Византии» же. А так как по словам самого Феодора это письмо написано ἐντὸς ὀλίγου χρόνου после 1-го, притом, когда Феодор ещё не имел сведений о положении Иосифа в ссылке и даже о его прибытии на место ссылки, то и письмо N. pp. bibl. 2-е не следует отодвигать далеко от 1-го, которое, как мы предположили, написано зимой или пред зимой 815/816 г. Здесь для него крайний terminus post quem. Где же предел ante quem?

2) В N. pp. bibl. 2-м письме Феодор сообщает, как свежую ещё новость, что Нектарий не только перешёл к иконоборцам, но и отбирает вместе с ними подписки под иконоборческим вероопределением от внестоличных игуменов (р. 8). Это сближает данное письмо с N. pp. bibl. 10, 45, 50, 60-м письмами, написанными до вонитской ссылки из Метопы. Мало этого. Если о переходе Нектария к иконоборцам Феодор впервые узнал или Навкратий впервые сообщил ему зимой 815/816 г., как видим из N. pp. bibl. 50-го письма (р. 42), тогда же написанного, и если затем, спустя некоторый срок непосредственно перед написанием N. pp. bibl. 45-го письма Феодор узнал из письма Навкратия об отобрании Нектарием подписок⁶⁰⁰, то письмо N. pp. bibl. 2-е написано позже N. pp. bibl. 50-го и одновременно или около времени написания N. pp. bibl. 45-го письма. По всей вероятности, это и есть то письмо, которое Феодор думал писать Иосифу, когда отправил N. pp. bibl. 50-е письмо к Навкратию⁶⁰¹.

3) Феодор говорит, что бывший некогда гонителем Христа, Иосиф ὁ εὐλαβέστατος ἡγούμενος стал исповедником за Христа (р. 3). Из писем Феодора и других памятников нам известны два игумена того времени с именем Иосифа: один – игумен керамейский⁶⁰² другой – эконом Иосиф, венчавший Константина VI. К тому и другому в известной мере приложимы приведённые слова. В N. pp. bibl. письме 3-м, которое в сборниках следует непосредственно за рассматриваемым нами 2-м письмом, читаем: ὁ εὐλαβέστατος ἡγούμενος τῶν Κεραμέων (неназванный по имени) «искупил своё прежнее поражение» (р. 4), и в письме Migne II, 210, col. 1633 D Иосиф игум. керамейский значится «некогда уловленным в еретическое общение». В N. pp. bibl. письме 64, р. 53 читаем, что «нечестивого эконома Господь соделал дивным» (ἐθαυμάστωσεν); не без основания думаем, что здесь подразумевается известный эконом Иосиф, который во многих письмах, особенно из времени первой и второй ссылки, называется так, без означения его собственного имени, и предполагаем, что в связи с N. pp. bibl., ер. 2 и 12 это место можно истолковать в смысле исповедничества Иосифа за иконопочитание. Кого же именно из этих двоих имеет ввиду рассматриваемое 2-е письмо, трудно сказать с решительностью: за первого говорит то, что в обоих письмах, 2 и 3-м, керамейский и неизвестный одинаково называются ὁ εὐλαβέστατος ἡγούμενος, и эти письма стоят в полном сборнике непосредственно рядом; ко второму же более подходит эпитет ὁ ποτὲ διώκτης Χριστοῦ, и по всей вероятности адресату, как и теперь всякому, читающему письмо, когда читал о «бывшем гонителе игумене Иосифе», без означения, какого монастыря, прежде всего приходил на ум эконом и игумен Иосиф, бывший виновником «михианской» ереси и душой гонения от михиан и стяжавший себе громкую известность. Если имеется в виду Иосиф керамейский, то письмо 2-е сближается с N. pp. bibl. письмом 3-м, которое так же под свежим впечатлением сообщает об исповедничестве керамейского игумена и которое по другим признакам написано зимой 815/816 г. Если имеется в виду эконом Иосиф, то вывод остаётся почти тот же, так как

а) в таком случае 2 письмо сближается с N. pp. bibl. 64 письмом, которое под свежим впечатлением говорит об исповедничестве эконома и относится к зиме 815/816 г. или весне 816 г., и

б) само по себе известно, что эконом Иосиф, если и сделался исповедником, то на короткий срок, оставаясь таким, может быть, до начала лета 816 г.⁶⁰³, а затем вступив в общение с иконоборцами и став душой того плана общения православных с патр. Феодотом, который завершился к концу лета 816 г.⁶⁰⁴; следовательно, 2 письмо должно быть признано написанным раньше, чем это падение Иосифа стало известным Феодору, а оно стало известным вскоре. Наконец,

4) Феодор сообщает во 2-м письме, как слух, что его переводят в другое место (μεθορίζεσθαι ἡμᾶς ἀλλαχοῦ πάλιν, p. 3)⁶⁰⁵. Без сомнения это ссылка из Метопы в Вониту, последовавшая весной 816 г., потому что при Феодоре имеются братья (р. 3), как и было перед вонитской ссылкой, но не было перед смирнской⁶⁰⁶. Это подтверждается и указанным выше сближением рассматриваемого письма с N. pp. bibl. 10 и 60 письмами, где так же речь идёт о ссылке в Вониту⁶⁰⁷. Итак, terminus ante quem есть весенняя ссылка Феодора из Метопы в Вониту⁶⁰⁸.

Основываясь на том, что Евфимий во время письма находится в отдалённейшей ссылке, «по соседству с варварской страной» (р. 3, 4), и что Феодор сравнивает его с св. Афанасием александрийским, стяжавшим «славу от запада» (ἐκ δύσεως, p. 4), Паргуар считает возможным относить письмо ко времени имп. Никифора (802–811), когда Евфимий был сослан на итальянский остров Паталарею (Коссирос, Пантелларию); но отказывается настаивать на этом, так как место письма в рукоп. сборниках указывает скорее на 815 год⁶⁰⁹. Нам кажется, что и текст письма свидетельствует скорее о времени Льва V, чем Никифора. Характеризуя настоящее, сильное и широкое гонение, воздвигнутое императором, и стойкость многих, в особенности монахов, между коими стоит игумен керамейский (р. 4), письмо нигде не говорит, что это было гонение за евангельскую заповедь, за чистоту нравов и непреложность канонов, каким было и каким характеризовалось в письмах Феодора гонение имп. Никифора 809–811 гг. по делу восстановления экон. Иосифа; напротив везде даёт знать, что это было гонение за веру, каким в действительности было гонение Льва V на иконопочитателей; см. выражение: ἐν τῷ στερεώματι τῆς πίστεως, ἡ τῆς ὀρθοδοξίας λαμπηδὼν, εἰς στηριγμὸν τῆς πίστεως τῆς ἀμωμήτου (ib.). Если же письмо относится ко времени Льва V, то из сопоставления с другими письмами открывается возможность сделать дальнейшие хронологические заключения. Во-первых, оно не раньше 815 года, так как только с 815 г. началось гонение Льва V. Во-вторых, если в осенних и зимних письмах 815/816 г. N. pp. bibl. 87, 44, 46 Феодор говорит, что он ещё только намеревается писать сосланным епископам и другим отцам исповедникам, когда будет случай⁶¹⁰, то не после ли них написано это письмо? В-третьих, если признать, что в N. pp. bibl. 2 письме под игум. Иосифом подразумевается игумен керамейский, то, как мы выше говорили, оба эти письма хронологически сближаются между собой. Далее, в письме N. pp. bibl. 41 к тому же Евфимию, написанном летом 816 г. из Вониты, читаем: «второй раз теперь я посылаю письмо твоему блаженству...; и в первом письме и достодолжно ублажал твоё боголюбие» за твёрдость в вере (р. 33, 34). Какое же письмо можно признать первым? Из двух остальных сохранившихся писем к Евфимию (N. pp. bibl. 8 и 284 = Migne II, 211) только одно N. pp. bibl. 3-е может быть относимо к 815–816 гг.; заключая в себе похвалу Евфимию за твёрдость в вере, оно и своим содержанием отвечает тому, что говорит о первом письме приведённое место из N. pp. bibl., ер. 41. Итак, оно написано ранее этого последнего. Наконец, в том же N. pp. bibl., ер. 41 читаем, что письмоносцы, с которыми было отослано первое письмо, утонули, и Феодор находит утешение в том, что они были υἱοὶ ὑπακοῆς καὶ τοιαύτης διακονίας ἀπόστολοι и что εἷς μόνος θάνατος οἴκτιστος ὁ τῆς ἁμαρτίας, κἂν ἐπὶ κλίνης φθάσει (p. 33). Сопоставляем это с N. pp. bibl., ер. 43. Здесь, оплакивая утонувших студитов Гайана и Зосиму, он пишет, что они были отосланы с поручением Феодора, что они были истинные чада и в особенности Гайан – υἱὸς ὑπακοῆς, наконец, утешается мыслью, что εἷς θάνατος μόνος πονηρὸς ὁ τῆς ἁμαρτίας καὶ οὐχ ὁ τόπος, ἄλλ᾿ ὁ τρόπος τοῦ θανάτου ὁ ζητούμενος (р. 86–87). Отсюда заключаем, что письмо N. pp. bibl 3 было отослано с Гайаном и Зосимой. Остаётся дознаться, когда они утонули. В письмах N. pp. bibl. 34, 38 и 47 815/816 года из Метопы⁶¹¹ Гайан представляется ещё живым⁶¹² и о смерти его и Зосимы сообщается в группе писем из Вониты, написанных летом 816 г. (N. pp. bibl. 41, 43, 81)⁶¹³. Но это не значит, что они утонули в это именно время; могло быть, что весть о их смерти запоздала и дошла до Феодора только теперь; это тем более вероятно, что их путь доходил до окраины империи на границе с варварской страной, где жил в ссылке Евфимий⁶¹⁴, и, может быть, смерть настигла их где-нибудь там. В N. pp. bibl., ер. 43, р. 36 Феодор пишет о них: «опасаюсь, не моё ли поручение виной (их смерти)..; впрочем я отнюдь не хотел, чтобы они (т. е. Гайан и Зосима) плыли в зимнее время (ἐν τῷ χειμῶνι), но решился потому, что эконом предуготовил их отправление в путь; и вот что случилось» – их смерть. Если всё это так, то

а) Гайан и Зосима утонули зимой 815/816 г. перед вонитской ссылкой⁶¹⁵, и

б) вероятно, незадолго перед тем было написано, вручённое им. письмо N. pp. bibl. 3 к Евфимию.

Из самого письма видно только то, что оно написано во время гонения на православных, когда Игнатий был в ссылке и многие успели выказать твёрдость в вере, а другие колебались и падали (р. 5). Обращаемся к другим письмам.

а) Из N. pp. bibl., ер. 65, р. 58 узнаём, что Игнатий был арестован иконоборцами, как и другие епископы⁶¹⁶ когда Феодор был в Метопе, т. е. не позже весны 816 г., может быть, до зимы 815 г.⁶¹⁷

б) При написании писем N. pp. bibl. 37, 44 и 46 Феодор, как известно, ещё только намеревался при случае писать сосланным епископам⁶¹⁸; a эти письма написаны из Метопы осенью и зимой 815/816 г. (см. ниже). Наконец,

в) в письме N. pp. bibl. 188 к тому же Игнатию, написанном в конце 816 – начале 817 г., читаем: «так как мы не знали с точностью о месте ссылки (ἐξορίας, а не вторичной ссылки или пересылки, μεθορίσεως, подчёркиваем это) твоего отеческого священства, то не удостоились писать до настоящего времени, хотя имели желание и скорбели в душе об этом. Теперь же, когда пришёл из тех мест брат наш Дионисий и сообщил о том, что видел твоё преподобие... и о том, где и какова страна, тебя приявшая, мы, смиренные, возрадовались и написали это письмо» (р. 159–160); какого-либо намёка на прежде посланное письмо к Игнатию, как встречаем нередко в письмах к другим адресатам, здесь не находим. Отсюда не без основания можно заключать, что письмо N. pp. bibl. 4 написано долго спустя после ссылки Игнатия и позже письма 188. Пусть в сборниках Coisl. 94, 169 и Archet. Paris. 894 рассматриваемое письмо помещено между письмами из Метопы; но это само по себе не доказывает того, что и оно написано из Метопы, потому что, как увидим ниже, в них иногда помещаются письма несомненно из Вониты между письмами из Метопы. Пусть оно и здесь стоит рядом с письмом к игум. Иоанну, как N. pp. bibl. 188-е к Игнатию рядом с 189-м к тому же Иоанну, и пусть отсюда возникает догадка, не на одном ли пути лежали места ссылок Игнатия и Иоанна и не одновременно ли посланы первые два письма, как и вторые; но всё это только догадка, не исключающая возможности и другой: будучи позднейшим письмом, N. рр. bibl. 4-е не потому ли помещено рядом с 5-м письмом к Иоанну, что 188-е и 189-е, близкие между собой по времени, помещены рядом? Несомненным остаётся то, что письмо N. pp. bibl. 4-е послано с письмоносцем (γραμματηφόρου), a 5-е с какими-то апокрисиариями (ἀποκρισιαρίων) (р. 5 и 6); не значит ли это, что они посланы через разных лиц? Пусть, наконец, заключительные слова писем 4-го и 5-го сходны между собой⁶¹⁹; но эти слова сами по себе настолько шаблонны и потому бесцветны, что не могут быть надёжной порукой за одновременность или хронологическую близость между собой этих писем. Итак, остаётся больше веса на стороне прежнего заключения, что письмо 4-е позже 188-го. Когда же именно, не имеем данных, чтобы определить это, 817–818 гг.

Это письмо (τοῦ παρόντος γραμματείου) Феодор хотел было послать со студ. Силуаном, когда тот приходил к нему и передал приветствие от Иоанна, отправлявшегося тогда в ссылку (καθ’ ὃν καιρὸν ἐστέλλετο τὴν διὰ τὸν Κύριον ἐξορίαν); но это не удалось, и он отослал его с какими-то апокрисиариями (р. 6). Если Иоанн был сослан, как многие другие игумены, среди зимы 815/816 г.⁶²¹, то предполагаем, что здесь подразумевается тот приход Силуана к Феодору, который был зимой 815/816 г. и о котором говорит N. pp. bibl., ер. 39, р. 32⁶²². Таким обр., здесь terminus post quem для рассматриваемого письма. С другой стороны, кажется, оно подразумевается в N. pp. bibl. 123 письме к тому же Иоанну, где читается: καὶ πάλιν ἐπιστέλλω τῇ ἁγιωσύνῃ σου (p. 109)⁶²³, и ответные на них письма Иоанна упоминаются в N. pp. bibl. 189 письме. Здесь читаем: «настоящее письмо есть отплата за два письма твоего священства, так как у меня не случилось письмоносца... Я получил и с избытком получил твоё удостоверение, о котором я просил ради исповедания истины и согласие» (συγκατάθεσιν, р. 160, 161); это несомненный намёк на то, что читаем в 5 письме: ἥττημαι τὴν καλὴν ἧτταν καὶ χαίρω νενικημένος μάλα... οἶδας ὃ λέγω, ἡνίκα ὀνείδιζον ἐγὼ πρὸς τὴν τότε σύμπτωσιν... ἀλλ’ ὡς εὐγνωμονῶν ἐγὼ ἐνταῦθα φαίνοιμι, οὕτω καὐτὸς ἐκεῖσε παρακαλῶ συντίθεσο и т. д. (р. 6). Как увидим ниже, цитированные письма 123 и 189 написаны не позже нач. 817 г.; так, обр. здесь terminus ante quem для 5 письма; след., оно написано в 816 г.

Точных хронологич. указаний в письме нет. Похваляется Ирина, как исповедница, вместе с дочерью терпящая за иконопочитание и своей твёрдостью победившая еретиков, в то время как «иереи падают, архиереи погибают, монашествующие сокрушаются, начальствующие низвергаются, подчинённые теряют стойкость, мужи ослабевают, жёны трепещут» (р. 7). Единственное, что отсюда следует, это то, что письмо относится к гонению Льва V, которому более соответствует приведённая характеристика, чем правлению Михаила II⁶²⁴. Из рассмотрения др. писем патр. Ирине мы можем определить, что оно написано раньше не только Migne II, 175, 192 (821–826 гг.), но и ІІ, 68 (819–820 гг.?), N. pp. bibl. 272, 16 и, вероятно, 84 (815–818 гг.) писем (см. ниже). Но хронология последних с точностью не известна. Таким обр., остаётся отнести 6 письмо к 815–818 гг.⁶²⁵, если не придавать значения тому, что в сборниках Coisl. 269 и Archet. Paris. 894 оно помещено между начальными письмами метопо-вонитской ссылки, и отсюда не делать догадки, что оно относится к метопской ссылке, т. е. от весны 815 до весны 816 г.

Из текста его видно, что оно написано когда-то после михианских споров, но время иконоборческой ереси (λυττώσης αἱρέσεως κατὰ Χριστοῦ; ср. χριστομάχοι = εἰκονομάχοι) и что Захария благотворит Феодору, его брату архиепископу (т. е. Иосифу солунскому)⁶²⁶, протопресвитеру (т. е. студ. Афанасию)⁶²⁷ и др. братьям студитам (р. 8); а из рассмотрения других писем видно, что оно предшествовало N. рр. 26 письму к Захарии (см. ниже), хронологию которого нельзя установить с точностью. Более определённых хронологических данных нет. Таким обр., оно относится к 815–818 гг. Но, если предположить, как Паргуар, что, письмо 7-е относится к тому времени, когда архиеп. Иосиф, Афанасий и некоторые другие жили в Саккудионе, иные из студитов – поблизости от Саккудиона⁶²⁸ и Феодор в Метопе, лежавшей не очень далеко от него, почему Захария и мог с удобством благотворить тогда⁶²⁹ всем им, то написание письма отодвинется на лето-осень 815 г., так как зимой или перед зимой 815/816 г. Иосиф был уже сослан в другое, отдалённое место⁶³⁰.

Афанасий разлучён с архиепископом, т. е. Иосифом солунским, и находится под стражей; по этому случаю Феодор и пишет ему (р. 8–9). Как известно, Афанасий был разлучён с Иосифом ранее N. pp. bibl. 1-го письма (р. 2) и во время написания N. pp. bibl. 2-го письма воссоединился (р. 3), надолго оставшись при нём после этого⁶³¹. Отсюда заключаем, что 8-е письмо написано около времени 1 и 2 писем, т. е. приблизительно зимой 815/816 г.

Феодор увещевает его идти к архиепископу, т. е. Иосифу солунскому, чтобы передать какие-то письма и служить ему (р. 9). Как мы знаем, Тимофей был при Иосифе приблизительно до осени или зимы 815/816 г., когда Иосиф находился в Саккудионе⁶³²; поэтому полагаем, что теперь Феодор посылает его к Иосифу на место новой его ссылки, которая последовала зимой или непосредственно перед зимой 815/816 г. Это сближает 9 письмо с N. pp. bibl. 36-м, написанным той же зимой, по получении от. Навкратия известия о ссылке Иосифа (р. 29); здесь Феодор писал Навкратию: «когда брат Тимофей справится в путь (ἀποκινεῖ), я хотел бы знать, чтобы он взял письма» (р. 30). Можно думать, что здесь подразумевается та же посылка Тимофея к Иосифу, о которой читаем в 9 письме. Если так, то это последнее написано около того же времени, когда 36-е, т. е. зимой 815/816 г., и между письмами, какие были даны Тимофею, могли быть или N. pp. bibl. 1-е, или 2-е письмо к Иосифу.

Письмо сообщает, что «студиты Нектарий и Орест, перешли в лагерь иконоборцев и что Феодора пересылают из Метопы в вонитскую крепость» (р. 10). Этим определённо указывается, что оно написано, так сказать, накануне вонитской ссылки, т. е. весной 816 г. Совпадение его с N. рр. bibl. 60 и 74 письмами (см. ниже) ещё раз подтверждает это. Сравнивая его с N. pp. bibl. 2 письмом, с которым оно также сближается своим содержанием, мы должны признать, что оно несколько позже того: в 10-м сообщается о падении Нектария и Ореста, а во 2-м – только одного Нектария; в 10-м о пересылке в Вониту говорится с уверенностью, а во втором как о слухе.

Феодор много раз (πολλάκις) думал писать митр. Петру; но «встречал препятствие в своих грехах, другой причины не было», теперь же, найдя удобный случай и письмоносца, пишет (р. 10). За это время, говорит он, «ты был взят и снова взят, сослан и снова сослан в другое место (περιωρίσθης καὶ μεθωρίσθης); приходящий (προσπελάζουσα) κ нам слух за слухом устрашил и смутил нас, чад твоих, незнакомых ни с внешними обстоятельствами, ни с внутренними расположениями (оὐκ εἰδότας τὸν τρόπον, ἀγνοοῦντας τὰς διαθέσεις); ибо мы смиренные при нынешней обуревающей и потопляющей ереси, как на якорь, надеемся на твоё величие, окормляющее и направляющее нас богокрепким противостоянием к безопасному и благополучному плаванию. Итак, сообщи нам, блаженный, кратко о своём положении, чтобы мы, опираясь на тебя, препоясались силою» (р. 11). Отсюда прежде всего видно, что письмо написано спустя более или менее значительный срок после начала иконоборческого гонения. Едва ли оно написано ранее зимы 815/816 г., так как в осенних и зимних письмах 815/816 г. N. pp. bibl. 37, 44, 46 Феодор только ещё намеревался писать сосланным епископам⁶³³. Когда же именно? Для ответа на этот вопрос обратимся к данным других писем относительно Петра никейского. В 815–816 гг. ходили слухи, заподозривавшие его стойкость в вере или по крайней мере говорившие о его общении с иконоборцами⁶³⁴; в конце лета 816 г. они завершились молвой о его падении. Это было тогда, когда под предлогом экономии некоторые игумены вступили в общение с патр. Феодотом и когда для той же цели вызывались из ссылок епископы и другие отцы⁶³⁵. В виду этого Феодор справлялся о нём у Навкратия⁶³⁶ и, кажется, подобно другим студитам был не чужд подозрений⁶³⁷. Но к концу 816 г. он выказал свою твёрдость и был снова сослан⁶³⁸. С этих пор в письмах к нему и другим Феодор перестаёт говорит о его падении и не имеет подозрений относительно его твёрдости в вере. Не без основания думаем, что об этих именно слухах 815–816 г. говорит рассматриваемое N. pp. bibl. 11 письмо. Если же так, то остаётся предположить что-нибудь одно из двух или то, что оно написано во время ходивших слухов, когда Феодор колебался в своей вере в митр. Петра и отчасти поддавался подозрениям на его счёт, или оно написано тогда, когда эти подозрение рассеялись и Феодор уверился в твёрдости Петра. Первое нам кажется вероятнейшим по следующим основаниям:

1) судя по началу письма, это было первое письмо к Петру в ссылке его;

2) на это же указывает и напоминание об услуге, оказанной им Феодору в прежнем гонении по поводу михианских споров (р. 11), о чём уместнее было вести речь в первом, чем в последующих письмах;

3) употребление настоящего времени глаголов: ἀκοὴ ἐξ ἀκοῆς προσπελάζουσα, ἀγνοοῦντας τὰς διαθέσεις и просьба к Петру сообщить о себе, видимо, говорят о том времени, когда ходившие подозрения ещё смущали Феодора. Если так, то написание письма падает приблизительно на время N. pp. bibl. 45, 63 писем и ранее, когда в Феодоре было подозрение и в то же время упование на Петра, и едва ли на время около написание Migne II, 9 письма, когда Феодор поверил слуху о падении Петра; т. е. оно относится ко времени между началом зимы 815/816 г. и летом 816 г. В таком случае можно было бы допустить, что оно подразумевается под тем письмом к какому-то митрополиту, о котором Феодор упоминает (весной 816 г.) в письме к Навкратию N. pp. bibl. 61, р. 50.

«Прежде... между нами был такой раздор, что о факте раздора было слышно на Востоке и Западе...; тогда было нарушение евангелия Божия, от чего потрясались концы земли и стонало небо. Теперь же, когда это миновало и в настоящем гонении против православия Иосиф, уже престарелый, потерпел за веру и стал исповедником, я опять возвращаюсь к некогда бывшей любви и союзу» (р. 11–12). Вот что читаем в самом письме для нашей цели. Как в письме N. pp. bibl. 2-м, так и здесь под Иосифом можно разуметь или керамейского игумена, или константинопольского игумена и эконома. Но второе представляется вероятнейшим, потому что во время михианской ереси⁶³⁹, никакой другой Иосиф не был известен так на Востоке и Западе, как Иосиф-эконом, виновник смуты, и в письмах того времени между противниками Феодора не упоминается другой Иосиф, кроме этого. Впрочем, будем ли разуметь того или другого, хронологический вывод будет приблизительно один и тот же, с той лишь формальной разницей, что во втором случае он определённее и прочее. Именно, если разуметь Иосифа керамейского, то можно сближать письмо с N. pp. bibl. письмом 3-м, написанным под свежим впечатлением от известия об исповедничестве игумена керамейского, и относить, как то, к зиме 815/816 г. или к более и менее позднейшему времени. Если же разуметь эконома Иосифа, то по соображениям, высказанным нами при определении хронологии письма N. pp. bibl. 2-го и 64, следует сближать его с этими письмами и подобно им относить к зиме 815/816 г. или весне 816 г. и не позже. Кажется, это именно письмо упоминается, как посланное, в N. pp. bibl. 79 письме (р. 67)⁶⁴⁰, относящемся к лету 816 г.

Феодор похваляет его за то, что он служит братьям, заключённым под стражей ради Господа, и просит впредь помогать им; сам Григора понёс лишение, расходы, оскорбления, «был арестован (κατεκρατήθης), но не в конец», оставил дом, стал изгнанником и скитальцем, но был не под стражей (р. 18). Имея в виду, что это письмо в сборниках помещается между письмами третьей ссылки и что в других письмах Григоре из этого времени он также представляется помогающим рассеянной студийской братии⁶⁴¹, полагаем, что и здесь подразумевается время иконоборческого гонения. По сличении с другими письмами к Григоре находим, что оно написано

а) раньше письма Migne II, 55, написанного в 818–820 гг., когда Григора был в заключении под стражей и в оковах (col. 1268 С), и

б) как кажется, после N. pp. bibl. 117 письма, написанного в конце 816 или в начале 817 г., если руководиться точным и ближайшим смыслом начальных слов этого письма: σήμερον ὁ Κυριός σε ἀνέστησεν εἰς βοήθειαν καὶ σωτηρίαν πολλῶν, μάλιστα ἡμῶν τῶν ταπεινῶν· καὶ γοῦν ἀκούω τὴν φροντίδα, ἣν ἀνεδέξω ὡς ἀπὸ Θεοῦ ἐν τοῖς διὰ Κύριον ἀθλοῦσι καὶ ἐξίσταμαι... πῶς γὰρ ἂν διεσώθης μέχρι τοῦ δεῦρο μὴ κρατούμενος (p. 105); они производит такое впечатление, как будто Феодор только теперь узнал о деятельности Григоры; между тем иное впечатление даёт рассматриваемое 13-е письмо, где читаем: πολλή σου καὶ θερμὴ διακονία καὶ προσεδρία τῶν ἐν ταῖς φυλακαῖς ἀδελφῶν... κατεκρατήθης κἂν οὐ τέλεον... καὶ ἀπὸ τοῦ νῦν δὲ καὶ πόῤῥωθεν τοῖς ὑπὲρ Θεοῦ φρουρουμένοις βοήθει... (p 13). Если принять предположение б), то написание 13 письма придётся отодвинуть дальше не только 117-го, но и 207-го, которое следовало, по-видимому, непосредственно за 117-м (см. ниже), т. е. отнести к 818 г.⁶⁴² Но повторяем, что мы не настаиваем на предположении б), как условном, тем более, что в сборниках 13-е письмо стоит выше 117-го и 207-го.

Феодор узнаёт, что она подверглась заключению за Христа, и радуется (р. 13), благожелая, чтобы не отреклась от Христа (р. 14). На основании того, что это письмо стоит в ряду писем третьей ссылки и что в письме N. pp. bibl. 222 из того же времени игум. Анна представляется так же заключённой за веру (р. 190), мы думаем, что было бы ошибочно отожествлять его, как делает J. Cozza-Luzi⁶⁴³, с письмом Migne I, 46, которое в сборниках стоит в ряду писем второй ссылки и от которого сохранилось одно лишь надписание, и что следует относить его ко времени иконоборческого гонения. Судя по началу письма, это было первое письмо к Анне в её заключении и т. о. должно быть относимо предпочтительно к началу гонения⁶⁴⁴, как и относят сборники Coisl. 269 и Archet. Par. 894, помещая его между первыми письмами этого времени; во всяком случае оно написано ранее N. pp. bibl. 222 письма к той же Анне. Точнее определить время его написания нет данных ни в нём, ни в других письмах.

Оно написано, несомненно, во время гонения «христоборцев» (р. 15), т. е. иконоборцев, по терминологии Феодора, и, кажется, спустя некоторый срок после ссылки Феодора, так как даёт понять, что Лев уже не раз и щедро присылал Феодору дары (р. 14). Кроме того, из сопоставления с N. pp. bibl. 17 письмом к Мосху, можно с некоторой вероятностью заключать, что они написаны одновременно, так как взаимно сближаются не только местом, занимаемым в вышеназванных сборниках, и общностью содержание, но и сходством некоторых выражений⁶⁴⁵, хотя, правда, шаблонных⁶⁴⁶.

Ирина вместе с дочерью находится в ссылке за Христа, но продолжает благотворить Феодору в ссылке (р. 15–16). Самое письмо Феодор начинает так: «хотя я и не получаю писем от твоего почтенства, госпожа, однако не перестану (οὐ διαλείφω) писать тебе, когда только случится верный письмоносец» (р. 15). Кажется, этим указывается на предшествовавшую корреспонденцию или, по крайней мере, на предшествовавшее письмо Феодора к ней. С полным правом можно подразумевать здесь письмо N. pp. bibl. 6-е (815–818, может быть 815–816 гг.), судя по его содержанию. О хронологическом отношении рассматриваемого письма к другим письмам патр. Ирине можно сказать, что оно раньше Migne II, 175, 192 (821–826 гг.), 68 (819–820 гг.?), N. pp. bibl. 272 и может быть 84 (815–818 гг.) писем (см. ниже). В содержании самого письма нет других данных для его хронологии. Таким обр., остаётся отнести его к 815–818 гг.

Из сопоставления с другими письмами мы прежде всего узнаём, что этот Мосх был братом Ирины и Калы⁶⁴⁷ и умер незадолго до писем N. pp. bibl. 137 и 89⁶⁴⁸. Здесь terminus ante quem для 17 письма. Но, к сожалению, хронология означенных писем остаётся нам неизвестной и этот terminus недостаточно определяет время написания 17 письма. Рассмотрим другие данные. В письме читаем: «я пользовался твоими благами, проходя в эту (?) ссылку (τὴν ἐξορίαν) через благословенное твоё предместье города Прусы; вот теперь и издалека (πόῤῥωθεν ὤν) τы благосклонно простираешь мне руку» (р. 17); подразумеваются дары, которые Феодор получал и получает от него, «будучи отделен таким пространством» (ἐκ πόσου τόπου διεκτοπισμένος, р. 16). В цитированном месть Феодор не говорит τὴν προτέραν или τὴν πρὶν ἐξορίαν, а просто τὴν ἐξορίαν и этим, по нашему мнению, даёт понять, что ссылка, в которой он находится, есть не иная, как та, в которую он шёл через предместье Прусы.

Но всё же остаётся неясным подразумевается ли метопская или вонитская ссылка. С одной стороны несомненно, что сухой путь из столицы в Метопу лежал через окрестности Прусы; несомненно и то, что ближайший и прямой путь из Метопы в Вониту лежит в стороне от окрестностей Прусы, оставляя их на СВ. Но с другой стороны, мог быть выбран из Метопы в Вониту окольный путь через Прусу, как местный административный пункт, и по большой дороге⁶⁴⁹. Каким путём шёл Феодор в Вониту, остаётся неизвестным⁶⁵⁰, и потому цитируемое место не получает желательного разрешения. Равным образом, и вышеприведённые выражения: ἐκ πόσου τόπου διεκτοπισμένος и πόῤῥωθεν ὤν одинаково могут относиться к той и другой ссылке. Только принимая во внимание то, что Мосх, живя близ Прусы, мог доставлять Феодору щедрые и, как кажется, частые дары (р. 16) с несравненно большим удобством в Метопу, лежавшую не особенно далеко от неё, чем в Вониту, куда, по словами, самого Феодора, «путь был дальний и доставлять что-нибудь было трудно»⁶⁵¹, мы предпочитаем относить письмо к метопской ссылке, т. е. не позже весны 816 г. Косвенным подтверждением этого служит то, что

а) оно помещается в сборниках Coisl. 269 и Archet. Par. 804 между начальными письмами метопо-вонитской ссылки, и

б) соседние с ним, равно как те, которые сближаются с ним содержанием и сходством некоторых выражений (N. pp. bibl., ер. 15, 30, 31)⁶⁵², или относятся к метопской ссылке, или, не имея в себе определённых хронологич. признаков, беспрепятственно могут быть отнесены к ней. Если так, если 17 письмо написано из метопской ссылки, то едва ли в первое время её, потому что Мосх уже не раз и в изобилии присылал Феодору в ссылку свои дары.

Гонение от иконоборцев как узнал Феодор, Евсхимон взят ими; немногие из православных стоят твёрдо среди общих падений (р. 17). Вот все положительные хронологич. признаки, имеющиеся в самом письме. Сличение с другими письмами не открывает нам новых признаков, на которые можно было бы положиться. Таким обр., остаётся единственно надёжным заключение, что письмо написано между 815 и 818 гг. Но предположительно можно делать и более узкие заключение. Когда мы читаем в письме: «о возвращение к прежнему! мы как бы переживаем (ἐγενήθημεν) то, что было первоначально, когда уничтожалось украшение церкви (т. е. гонение VIII в.)... Таково настоящее, бедственное, печальное: бесчестятся алтари через поругание св. икон и т. д. Это мы слышали от своих отцов, по опыту знавших о происходившем тогда, теперь же и у нас на глазах это...» (р. 17), не выносим ли впечатление, что письмо относится скорее к началу, чем к средине и концу гонения Льва V на иконы? Под. обр., когда читаем: «я узнал (ἔγνων), что твоё преподобие взято гонителями» (р. 17), не приходим ли к мысли, что письмо написано относительно скоро после ареста Евсхимона, который вероятно последовал в 815 г., как и арест других епископов и игуменов, даже из более отдалённых епархий? Если Феодор, говоря о взятии Евсхимона гонителями, не говорит о его ссылке, то не значит ли это, что участь его ещё не была решена, как была решена участь многих других, сосланных зимой или ранее зимы 815/816 г.?⁶⁵⁴ Наконец, если Феодор, характеризуя гонение иконоборцев и падение православных, ни словом не обмолвился об известном акте общения с патр. Феодотом по экономии, бывшем летом 816 г.⁶⁵⁵, как обмолвливался при подобных случаях в позднейших письмах⁶⁵⁶ и как было бы уместно в данном случае, то не значит ли это, что письмо написано ранее такого общения? Соображая всё это, можно предположить, что оно относится к метопской ссылке и, в частности, к 815 г.

Время еретического гонения; многие из игуменов изменили православной вере; вследствие ссылки Феодор находится вдали от Илариона и, редко имея надёжных письмоносцев, поздно (ὀψὲ τοῦ καιροῦ) пишет ему; он ещё не знает и хотел бы знать, где и в каком положении находится Иларион и как обходились с ним беззаконные (р. 18). Таковы хронологич. показания в самом письме. Ничего больше мы не находим для нашей цели ни в других письмах, ни в Житии Илариона. На основании этих, самих по себе недостаточно определённых, показаний, мы, как и относительно N. pp. bibl. 18 письма, с уверенностью можем заключать только то, что письмо написано между 815 и 818 гг. и не в самом начале Феодоровой ссылки (ὀψὲ τοῦ καιροῦ; σπάνιον εὑρεῖν γραμματηφόρον). Но в то же время предполагаем, что не следует отодвигать его написание далеко от начала; вот основание этого.

1) Феодор ещё не имеет удовлетворительных сведений об Иларионе; а между тем Иларион, как столичный архимандрит, был одним из первых исповедников, и сношения Феодора с миром не были так редки, чтобы он годами не получал известий об Иларионе, напротив, студиты часто и в своё время сообщали ему об исповедниках, что узнавали. Кажется, до времени написания N. pp. bibl. 140 письма, которое мы относим к 816 г., Феодор уже знал, где находится Иларион⁶⁵⁸.

2) Феодор, говоря о падших, пишет в рассматриваемом письме: «о если бы им было дано когда-нибудь после восстать и искупить поражение» (р. 18) и при этом не добавляет: «как напр., сделал мидикийский», или «как напр., сделали некоторые»; а между тем, если бы к тому времени восстание Никиты мидикийского от падения, происшедшее во 2 полов. 816 г.⁶⁵⁹, было совершившимся фактом и известным Феодору, такая добавка была бы вполне естественной; так Феодор и делает, напр., в N. pp. bibl. 123 и 188 письмах (р. 110, 160). Таким обр., вероятно, письмо написано, как и 18-е, в первой половине метопской ссылки, т. е. в 815 г. или в крайнем случае в начале 816 г.

Между сохранившимися письмами Феодора нет других писем к грамматикам и потому думаем, что именно оно упоминается в N. pp. bibl. 79 письме, как написанное прежде него (р. 67); а это письмо относится к лету 816 г. Следов., 20 письмо написано не позже лета 816 г. Когда же именно? Из самого письма мы видим следующее: братья грамматики-монашествующие и, может быть, игумены⁶⁶⁰; «они одни только из прочих задержаны там руками беззаконного» и содержатся под стражей, «не имея при себе, как многие из подвизающихся, земляков и знакомых и терпя тяжкие страдания от сурового мучителя, который всех превосходит нечестием и делает горестной жизнь преподобных Господа» (р. 18–19); подразумевается «новый Янний»⁶⁶¹ или Иоанн Грамматик, который по поручению императора пытался увещаниями, темничными заключениями и лишениями отклонить православных от иконопочитания. В Житии Никиты мидикийского мы имеем указание, что Иоанн Грамматик получил такое поручение и так действовал между Пасхой (20 апр.) и концом лета 816 г.⁶⁶²; а из N. pp. bibl. 79 письма, написанного летом 816 г., знаем, что между другими отцами тогда находились в распоряжении Иоанна Грамматика и «пытались» им также братья грамматики (р. 67). Но всё же сомнительно, чтобы к этому времени от носилось то, что читаем о грамматиках в 20 письме. В Житии Никиты дело представляется так, что тогда игумены разных монастырей, дотоле задержанные в столице и вызванные из ссылок, находились под стражей в столице и здесь «пытались» Иоанном; по 79 письму и грамматики видимо находились тогда в одинаковом положении с другими «пытаемыми». Напротив, в 20 письме положение грамматиков представляется исключительным и вызывает недоразумение Феодора: ἐμμέριμνόν τε εἶναι, пишет он, οὐκ ὀλίγως εἰς τὴν περιφύλαξιν ὑμῶν, ὑπολογιζομένην δι᾽ ἣν αἰτίαν τῶν ἄλλων μόνον ὑμᾶς κατέχεσθαι ἐν τοῖς αὐτόθι (р. 19). Кажется, смысл этих слов таков: грамматики задержаны в столице, между тем, как прочие высланы. Если так, то подходящим к этому моментом является начало 816 г., как оно представляется в том же Житии Никиты. Здесь читаем, что игумены, вызванные в 815 г. в столицу, после напрасных увещаний и после страданий в заключениях, в средине зимы 815/816 г. были высланы из столицы в ссылки и заключение (но, конечно, могли быть и исключение), затем, через некоторый срок, стали возвращаться и пользоваться относительным покоем до новых пыток Иоанном Грамматиком, после Пасхи 816 г.⁶⁶³ Правда, в Житии не говорится, чтобы до Пасхи Иоанн имел полномочие мучить и мучил православных в столице; но «Житие Феофана сигрианского⁶⁶⁴ и Макария пелекитского»⁶⁶⁵ дают основание думать, что так было в отношении к некоторым лицам и до Пасхи 816 г., как бывало и значительно позже, напр., в 817 и 818 гг.⁶⁶⁶ Итак, 20 письмо с большей вероятностью следует отнести к началу 816 г. Отчасти это подтверждается и след. соображением. В N. pp. bibl. 79 письме Феодор пишет: да будет Господь помощником грамматикам и господину Иосифу и другому кому-либо, пытаемому новым Яннием, коим я послал письма (р. 67). Если это понимать так, что Феодор писал письма грамматикам и Иосифу, и под этими письмами разуметь N. pp. bibl. 20 к грамматикам и 12 к игум. Иосифу⁶⁶⁷, то из приведённых слов нельзя ли заключать, что, упоминаемые рядом, эти письма и по времени близки между собой? А если так, то

а) грамматики содержались под арестом тогда, когда Иосиф был в ссылке (ер. 12, р. 12), и

б) 20-е письмо написано из Метопы зимой 815/816 или весной 816 г., когда и 12 письмо.

Стефан арестован еретиками и содержится под стражей; Феодор узнал об этом и пишет ему (р. 19–20). На основании последнего можно думать, что письмо написано вскоре после ареста Стефана: но, когда последовал арест, вместе ли с епископами и игуменами в 815–816 гг., или позже, нам не известно. Каких-нибудь других, более определённых указаний на хронологию письма мы не имеем. Таким обр., остаётся признать только, что оно написано в 815–818 г.

То же следует сказать и о письмах N. pp. bibl. 22 к продавцу воска, 23 к Льву, продавцу ароматов, и 2–4 к Политиану доместику, из текста которых знаем только то, что они написаны во время гонения иконоборцев (р. 20, 21, 22). Если же иметь в виду, что в сборниках они помещаются рядом с письмами N. pp. bibl. 25–27 и по сюжету, мыслям и отчасти слововыражениям сближаются как между собой, так и с ними⁶⁶⁸, то можно было бы и хронологически сближать их с теми, как и между собой, тем более, что Феодор обычно посылал по нескольку писем зараз нескольким адресатам, пользуясь для этого случаем⁶⁶⁹. Но сила такого предположения весьма много ослабляется тем, что, как мы выше сказали, благодарственные письма у Феодора очень нередки и в них часто повторяются те же мысли и слововыражения⁶⁷⁰.

«И не получая ответных писем (ἀντίγραφα), я желаю писать моей госпоже» (р. 22), – так начинает Феодор это письмо. Итак, ему предшествовали какие-то письма Феодора к Анне, на которые не было ответа. Какие же это письма? Из сохранившихся писем к мон. Анне известны только три: Migne I, 42, N. pp. bibl. 118 и 208. Первое из них, как помещаемое в сборниках между письмами «первой и второй ссылки», относится к давно прошедшему времени и едва ли должно быть принимаемо в расчёт в данном случае, так же, как и не сохранившееся письмо к Анне, о котором упоминает I, 42 письмо. Остаются прочие два, на кои не известно, последовал ли ответ Анны. Таким обр., если не предполагать каких-либо неизвестных писем Феодора к Анне⁶⁷¹, то не после ли писем 118 и 203, или по крайней мере не между ли ними было написано наше письмо? К такой догадке приводит и сопоставление их между собой. Письмо 118 написано по случаю письма Анны, в котором она, за что-то обидевшись, посылала Феодору упрёки (р. 106); в 208 письме читаем, что недовольство Анны было временным, и что она, сменив гнев на милость, опять прислала Феодору дары (р. 175); и в 25 письме Феодор упоминает о какой-то обиде Анны.

Он пишет: «более, чем кто другой, я должен приносить тебе благодарение за многочисленные и великие блага, кои получал от тебя и доселе получаю... И после огорчения от обидевших тебя по неразумию (μετὰ τὴν θλίψιν τῶν ἐξ ἀνοίας ὀφλησάντων σοι) ты не перестала благотворить братиям... не говорю о себе... Да будет часть твоя со святыми; а также и с нами, если ты не избегаешь этого, да будет тебе (часть), ибо, если в плотском служишь нам, то естественно тебе быть общницей и в духовном, по апостольскому изречению» (р. 22). Не следует ли в приведённой фразе τῶν ὀφλησάντων для ясности речи подразумевать ἡμῶν в значении ἐμοῦ (т. е. Феодора) и упоминаемую здесь обиду отожествлять с той, о которой говорят письма 118 и 203, в отсюда заключать, что наше письмо написано после них или между ними? По крайней мере, ни о какой другой обиде Анны Феодор не говорит в своих письмах, дошедших до нас. Но сделанное нами заключение, решая вопрос о хронологическом соотношении писем 25, 118 и 203, однако не предрешает вопроса о том, когда же именно написано рассматриваемое письмо, потому что письма 118 и 203 не заключают в себе определённых признаков времени их написания. Для этого возвратимся к тексту 25 письма. Прежде всего, как мы сказали,

а) ему предшествовали другие письма, оставленные Анной без ответов (ἀντίγραφα),

б) Феодор и некоторые из братий пользовались и пользуются от неё многочисленными благами,

в) в её настроении относительно Феодора обнаружились перемены. Кажется, всё это даст основание заключать, что письмо написано не в самом начале ссылки Феодора. Затем, говоря о благотворительности Анны, Феодор пишет: «пришли (εἰσῆλθον) братья с аввой Ипатием, и ты милостиво встретила их; вне, в одном из предместий (τῶν προαστείων) ты питаешь братий с аввой Феоктистом; не говорю о себе, о брате Силуане и о ком-либо другом, кто приял от десницы твоей» (р. 22). Если признать, что Анна жила в Константинополе, к чему есть некоторые основания⁶⁷², то это место можно интерпретировать так: в Константинополь пришли Ипатий с братией, и Анна милостиво встретила их в одном из предместий Константинополя она питала Феоктиста с братией; может быть, в Константинополе же она благодетельствовала студиту Силуану. В таком виде сопоставим это с другими письмами. Что мы знаем из них о студ. Феоктисте⁶⁷³ и Силуане⁶⁷⁴, не подвинет нас в решении нашего вопроса; зато поможет нам то, что знаем о студ. Ипатии. В конце метопской и начале вонитской ссылок он находился при Феодоре, пока не был взят вместе с Лукианом Никитой, присланным от императора, как предполагаем, в начале лета 816 г.⁶⁷⁵; кажется, с ним же он прибыл в Константинополь; по крайней мере, около этого времени мы видим его с братией в Константинополе⁶⁷⁶ и впоследствии не раз встречаем в сообществе с некоторыми из братий без указания места жительства⁶⁷⁷; но когда он пришёл к Феодору в Метопу, остаётся неизвестным. Так. обр., если это тот же самый Ипатий (но о каком-либо другом Ипатии Феодор нигде не говорит), то 25 письмо могло быть написано или в 815–816 гг. до прихода Ипатия в Метопу, или же после взятия его в 816 г. из Вониты. Последнее нам кажется вероятнейшим, так как

а) письмо написано не в самом начале метопской ссылки (см. выше),

б) сомнительно, чтобы Ипатий с братией, согласно заповеди Феодора оставив в 815 г. студийский монастырь, вскоре добровольно и без видимой нужды опять вернулись (иначе нельзя понимать слово εἰσῆλθον) в столицу⁶⁷⁸, где был главный очаг, ереси и где положение православных, особенно студитов, было наиболее опасным, и затем к весне 816 г. снова оставили её, по крайней мере, авва Ипатий, бывший руководителем этой братии⁶⁷⁹ и перешедший к Феодору в Метопу. Итак, с вероятностью заключаем, что письмо написано в 816–818 гг. Это заключение остаётся в силе и в том случае, если мы не признаем, что Анна жила в Константинополь. Если же признаем это, то можем предположительно заключить, что оно написано около того времени, когда Ипатий, взятый из Вониты в 816 г., вместе с чиновником Никитой прибыл в столицу.

Письмо начинается так: «и опять (καὶ πάλιν) я должен писать боголюбивой твоей знатности, господин мой» (р. 23); т. обр., это не первое письмо к Захарии. Первым, как мы говорили выше, было письмо N. pp. bibl. 7-е, которое одно из всех сохранившихся писем к нему (N. pp. bibl. 7, 26, 214) не начинается словами πάλιν γράφω и которое одно, как естественно для первого письма в иконоборческом гонении, говорит о предшествовавшей благотворительности Захарии в эпоху «иродствовавшего императора» (р. 8). Как в первом письме Феодор благодарил Захарию за то, что он благодетельствовал Феодору в ссылке, архиеп. Иосифу и некоторым студитам (р. 8), так и теперь с благодарностью говорит, что он εὐεργέτης ἡμῶν καθίσταται ἀεὶ (p. 23). Всё это подсказывает, что 26 письмо написано спусти известный срок после ссылки Феодора из столицы. Но когда именно, письмо не даёт определённых указаний. Не совсем также ясно, как понимать слова письма о Захарии: ты другом ἐγένου πρὸς τὴν θεοφιλ. ἀρχιεπισκόπου (т. е. Иосифа) ὠφέλειαν (23), в том ли смысле, что Захария и в настоящее время благотворит Иосифу, или в том, что Феодор, говоря о благотворительности Захарии (в прошлом и настоящем) ему и студитам, вспоминает кстати и о его недавней благотворительности Иосифу. В первом случае можно было бы предполагать, как мы предполагали о 7-м письме, что и 26-е письмо написано тогда, когда Иосиф проживал в Саккудионе, т. е. в 815 г.; во втором же, когда он был сослан оттуда, но недолго спустя после этого, т. е. в 816 г.

Кроме того, что это письмо по сюжету, мыслям и выражениям можно сближать с предшествующими письмами, мы не можем сказать что-нибудь определённое о времени его написания. Все признаки в тексте, гонение иконоборцев, отчуждение близких от гонимых студитов, благотворительность Льва Феодору и им, ночной приход его к Феодору с дарами – одинаково могут относиться и к метопской, и к вонитской ссылке до зимы 817–818 гг., за исключением лишь некоторых моментов, когда особенно усиливалась строгость заключения Феодора⁶⁸⁰.

Письмо с разрешением епитимии. Хронологических показаний нет никаких.

Мы имеем в письме некоторые хронологические указания, но все они неопределённы. Прежде всего мы знаем, что адресат изгнанник за веру (р. 24); но не знаем, кто он и когда пострадал. Догадываемся, что это епископ или митрополит⁶⁸² и, как другие епископы, сослан в 815–816 гг.: но не ручаемся, что это епископ или митрополит, и не знаем, долго ли спустя после его ссылки написано письмо. Мы встречаем в нём какого-то Калогира (не известно монаха ли) в живых (р. 24). Если это тот же студ. Калогир, который показан умершим в письмах из метопской ссылки N. pp. bibl. 1, 34, 44, то письмо 29-е предшествовало им и потому написано в 815 г. Если же нет, то в 815–818 гг.

Они также не содержат в себе определённых хронологич. указаний. Из их текста знаем только, что они написаны в гонении иконоборцев, когда Исидор прислал дары Феодору и Георгий благодетельствовал студитам (p. 24–25). Т. обр., письмо одинаково может относиться к любому из годов 815–518. Из сопоставления с другими письмами открывается, что

а) по содержанию, мыслям и слововыражениям они, особенно 31-е, приближаются к N. pp. bibl., письму 17-му⁶⁸³ и

б) письмо 30-е, по всей вероятности, предшествовало N. pp. bibl. письму 164 к тому же Исидору⁶⁸⁴. Но первое ещё не ручается за хронологическую близость наших писем к 17-му, так как взаимная близость их не выходит из пределов таких же шаблонных мыслей и слововыражений, как близость писем 15, 17, 22–27; второе мало что прибавляет к хронологии 30 письма, так как хронология 164 письма так же не поддаётся точному определению.

Здесь мы имеем ряд хронологических указаний неодинаковой ценности: студийская братия в рассеянии и в разлуке с Феодором при нём имеются только некоторые из братий (р. 25), Навкратий на свободе (р. 26), Феодор виделся с Адрианом и через него посылает это письмо (р. 25). Ясно, что подразумевается время гонения на студитов, что Навкратий свободен от заключения. Это даёт возможность констатировать, что письмо написано не позже зимы 817–818 г., так как из других писем известно, что Навкратий был арестован около того времени, когда случилось первое бичевание пр. Феодора в Воните, имевшее место зимой 817–818 г., и оставался под стражей в 818–820 гг.⁶⁸⁵ Присутствие братий при Феодоре может указывать на то, что письмо написано, если не до отобрания их Никитой Алексеевым в Воните в 816 г.⁶⁸⁶, то во всяком случае не позже первого бичевание зимой 817/818 г., когда был заделан вход в помещение, в котором были заключены вдвоём Феодор и Николай⁶⁸⁷. Наконец, что письмо отослано с Адрианом, это даёт возможность более точно установить хронологию письма. Именно, в N. pp. bibl. 46 письме Феодор пишет тому же Навкратию: «мы живём здесь по благодати Христовой и вашим молитвам, как я прежде писал через Адриана, ни в чём не нуждаясь кроме книг»⁶⁸⁸. Пусть Феодор оставил нам много писем к Навкратию и пусть Адриан не раз бывал письмоносцем у Феодора⁶⁸⁹, но нет, сомнения, что здесь подразумевается письмо N. рр. bibl. 32-е, в котором также читаем: «вашими молитвами мы устроились (здесь); и жилище хорошо, и жизнь приятна, и Бог близок; ни в чём мы не нуждаемся кроме книг»⁶⁹⁰. А 46 письмо написано из Метопы осенью или зимой 815/816 г., когда ссылка епископов была новостью и когда Феодор ещё только намеревался при случае писать им⁶⁹¹. Т. обр., 32 письмо должно признать написанным раньше не только 46 письма, но и многих писем к сосланным епископам, нами рассмотренных (напр., N. pp. bibl. 2–4, 11 и даже, может быть, 1-го), и вообще одним из первых писем, написанных в Метопе. В нём читаем: «знай, что удобно вам и посылать сюда и самому тебе прийти когда-либо... Адриан знает, когда и как пришёл» (р. 26); видимо, сношение между Навкратием и Феодором ещё не наладились так, как было впоследствии. К Метопе относит 32 письмо и Тугар⁶⁹².

Кроме общих признаков, свидетельствующих о написании письма во время еретического гонения (р. 26), в нём имеются и некоторые частные, дающие основание с вероятностью делать и более определённые хронологические заключения.

1) При Феодоре имеются οἱ συνόντες, т. е. ἀδελφοὶ (ср. N. pp. bibl., ер. 63, р. 53, с коим оно сближается), с которыми он совещается (р. 27). Отсюда заключаем, что письмо написано до отобрание братий от Феодора в конце мая или нач. лета 816 г., или в крайнем случае до заключения его с одним Николаем после бичевания зимой 817/818 г.

2) Феодор в смущении относительно того, как поступить, когда с одной стороны долг пред Богом обязывает не молчать, а чаще писать единомышленникам при господстве ереси, с другой – грозит опасность от исполнения долга, и он по совещании с окружающими его идёт средним путём (р. 26–27). То же настроение и те же мысли мы видим в N. pp. bibl. 63 письме (р. 52–53) из Метопы. Допустим, что это настроение было длительным, но едва ли на большой срок; со временем должна была слабеть его интенсивность и наконец, когда идти средним путём стало для Феодора привычным делом, должно было прекратиться самое настроение смущение; это естественный психический процесс. И действительно, если первоначально Феодор удерживался от писем, опасаясь искушений⁶⁹³, и хранил в тайне свою переписку даже от студитов в избежание огласки⁶⁹⁴, то всё же довольно рано, в зимних или осенних письмах 815 г. и, может быть, раньше он стал проявлять решительный тон, неустрашимость и твёрдость⁶⁹⁵, равно как решился писать тем, коим прежде не решался. Правда, и после бывали моменты, когда он опять делался особенно осторожным и опасливым, но кажется, в данном случае имеется в виду первоначальный момент, предрешавший дальнейшую практику, так как нарочито отмечается, что относительно этого Феодор совещался с окружавшими его. Отсюда заключаем, что письмо относится ко времени метопской ссылки, от весны 815 до весны 816 г., и вероятно к 815 г.

3) Феодор радуется, увидевшись со студ. Протерием, который, по-видимому, возвратился из столичной поездки и за которого он беспокоился (р. 26). Нам известно, что Протерий подобно Адриану неоднократно служил Феодору в качестве письмоносца из метопской и вонитской ссылки⁶⁹⁶; поэтому нельзя сказать с уверенностью, о каком именно свидании говорит данное письмо, и приведённая заметка о свидании с ним не может быть ясной хронологической вехой. Но всё-таки, но излишне отметить, что Протерий бывал в столице и имел свидание с Феодором ранее зимы 815/816 г., как и после. В N. pp. bibl. 37 письме, которое предположительно относится к зиме 815/816 г., Феодор писал, что «нужно опять (αὖθις) послать Протерия в столицу» (р. 30); в 36 письме, относящемся также к зиме 815/816 г., предлагая Протерию отправиться в столицу, говорил, что он уже «дал ему распоряжения (διεταξάμεθα αὐτῷ, прежде, устно)», как поступать при этом (р. 29); и в 47, 49 письмах 815 г., восходящих, вероятно, выше зимы 815/816 г., встречаемся с распоряжениями Феодора: ὁ Προτέριος πορευέσθω (р. 40), πάλιν ἀπόστειλον αὐτὸν (р. 42). Β заключение всего сказанного предполагаем, что 33 письмо относится к метопской ссылке и вероятно к 815 г.

Феодор оплакивает здесь студ. Калогира под свежим впечатлением от известия о его смерти (р. 27). Это сближает данное письмо с N. pp. bibl. 1 письмом к Иосифу. Но остаётся вопросом, это или другое письмо к Иосифу разумеет Феодор, когда пишет в 84 письме: «в письме к брату архиепископу довольно (ἱκανῶς) оплакав смерть блаженного моего Калогира, я теперь не имею ничего сказать...» (р. 27). Каждое из этих предположений имеет свои основания: за первое говорит то, что между сохранившимися письмами к архиепископу Иосифу мы нигде не находим речи о смерти Калогира, кроме N. pp. bibl. 1-го; а все письма «третьей ссылки», входившие во II книгу первоначального полного собрания, сохранились; за второе – то, что в 1-м письме Феодор как бы мимоходом упоминает о смерти Калогира, но не довольно оплакивает его, и, может быть, подобное нашлось бы в несохранившемся письме, не вошедшем в первоначальный полный сборник. Если мы примем первое, то должны признать, что 34 письмо написано или немного позже 1-го, или, может быть, и одновременно с ним, в предположении, что это последнее было отослано через Навкратия и могло быть прочитано им, как бывало в других случаях⁶⁹⁷. Если примем второе, то должны признать, что 34 письмо написано раньше 1-го, так как в 34-м речь о кончине Калогира дышит большей свежестью и непосредственностью впечатление, чем в 1-м, но всё же незадолго до него, так как ещё не утратилась новость факта смерти Калогира, и во всяком случае до ссылки Иосифа, так как 1 письмо было первым письмом к нему после его ссылки. За второе предположение говорит и хронологическое отношение 1-го и 34 писем в N. pp. bibl. 44, с которым они сближаются в содержании (см. ниже хронол. 44 п.). Но так или иначе, в обоих случаях остаётся вероятнейшим, что, так как Калогир умер в 815 г. и 1-е письмо написано зимой или непосредственно перед зимой 815/816 г.⁶⁹⁸, то и 34-е написано осенью или зимой 815/816 г. Это подтверждается и тем, что в нём упоминается о только что состоявшемся свидании Феодора с Гайаном (р. 28), который умер, как мы предположили, зимой 815/816 г.⁶⁹⁹

Феодор пишет Навкратию: прибыл царский посол, возвестивший нам повеление императора; оно было таково: если найдёшь, что он (т. е. Феодор) учил кого-нибудь или говорит, что будет учить, дай ему сто ударов; он сказал это со стыдом, прося извинения в сказанном. Я же ответил, что здесь, куда я сослан, не имею, с кем беседовать кроме птиц, и как я высказал через ведшего меня в ссылку (τоῦ ἐξορίσαντός με), точно так же и через господина Льва. Он со своей стороны отказывался сказать так. А я сказал ему, что я (говорю) «так и готов раздеться; а он, как ты знаешь. С этим я и отпустил его... Я готов подвергнуться бичеваниям, хотя всячески избегаю испытание по моей немощи...» (р. 28–29). В Житиях Феодора рассказаны два случая такого рода, когда в Вониту приезжали послы, чтобы бичевать Феодора, и уклонились от исполнения поручения: один случай в 816 г. с Никитой Алексеевым, другой зимой 817/818 г. с Феофаном⁷⁰⁰. Несомненно, что здесь подразумевается не второй из этих случаев, так как Феофан приходил с поручением от анатолийского стратига, а не императора, и имел дать Феодору 50 ударов, а не 100. По обстоятельствам дела можно было бы разуметь первый случай, как и делает Шнейдер⁷⁰¹. Но тогда возникает ряд недоразумений.

1) Зачем бы Феодор стал рассказывать об одном и том же случае, с повторяющимися подробностями, два раза одному и тому же Навкратию, в письмах N. pp. bibl. 35 и 78? Если сообщение 35 письма служит дополнением к 78-му (ὡς οἶδας, р. 28), то зачем понадобилось такое дополнение, в котором нет ничего важного и особенно интересного?

2) Почему в 35 письме Феодор ничего не говорит об отобрании братий и книг, каким сопровождался согласно приказу императора приход Никиты, как говорит в N. pp. bibl. 41 и 78 письмах (р. 35, 64–65), хотя и излагает, в чём состоял приказ, выражаясь так: ἦν δὲ ταῦτα?

3) Кто подразумевается в заключительных словах 35 письма πολλὰ οἱ συνόντες μοι ἀσπάζονται (p. 29), если студиты, бывшие с Феодором, за исключением одного Николая, взяты от него, а другие едва ли успели собраться, так как по всем признакам приход императорского посла произошёл на днях и стража при Феодоре сделалась осторожной (ἠσφαλίσαντο р. 29)?

4) Почему в 35 письме приходивший посол (ὁ βασιλικὸς) отличается от τοῦ ἐξορίσαντός με, между тем как в 78 письме под ὁ ἐξορίσας ἡμᾶς ἀγαθὸς ἀνὴρ (p. 64) Феодор разумеет Никиту, как сопровождавшего его в вонитскую ссылку?⁷⁰². Не лучше ли признать, что в 35 письме рассказывается об особом, третьем случае? Пусть о нём молчат другие источники и учёная литература, пусть этот случай имеет сходные с другими черты; но всё же он допустим. Может быть, имя «господина Льва», читаемое в вышеприведённом месте 35 письма, и есть имя этого третьего посла? Если так, спрашивается: когда же имел место этот случай? Прежде всего думаем, что это было до вторичной командировки Никиты Алексеева в Вониту в 816 г., так как после приезда Льва (будем так называть его), по 35 письму, при Феодоре остались братья (оἱ συνόντες μοι) и так как приказ, данный Никите при его вторичной командировке, является более строгим (бичевать и сверх того отобрать братьев, книги и деньги), чем приказ Льву. А по Житиям Феодора вторичная командировка Никиты последовала вскоре после ссылки Феодора в Вониту и стояла в связи с ответом Феодора, данным императору через Никиту при ссылке сюда⁷⁰³. Т. о., описываемый случай предположительно относится к метопской ссылке. Это подтверждается следующим.

а) До N. pp. bibl. 80 письма, написанного спустя известный срок после вторичной командировки Никиты, Феодор, как сам говорит, «успел написать из Вониты только три письма Навкратию»⁷⁰⁴; такими являются N. pp. bibl. 75, 78, 79 письма Навкратию⁷⁰⁵, и след., здесь не остаётся места для N. pp. bibl. 35 письма.

б) В 35 письме Феодор спрашивает: «получили ли письмо οἱ ἑπτὰ» (p. 29)? Если это та же группа «семи» студитов, о которой он не раз говорит в письмах 815–816 гг., и к которой принадлежал Орест⁷⁰⁶, то 35 письмо написано раньше, чем Орест отпал от неё, иначе было бы шесть, а не семь; Орест же отпал в период метопской ссылки, незадолго до вонитской⁷⁰⁷, т. е. вероятно весной 816 г. Итак, 35 письмо не позже весны 816 г. По всей вероятности, оно восходит даже ранее зимы 815/816 г. К этому приводит след. соображение. В 35 письме Феодор говорит, что архиепископ, т. е. Иосиф солунский⁷⁰⁸, (недавно) освобождён (ἀπελύθη), что при нём находятся некоторые студиты, в том числе протопресвитер (г. в. Афанасий) и Тимофей, что Феодор из опасений пока не писал Иосифу, и просит Навкратия передать ему это и приветствовать его, вместе с тем поручает Навкратию и Тифоию с бывшими при нём студитами всячески заботиться об Иосифе (р. 28). Полагаем, что это падает на тот период, когда Иосиф жил, неизвестно сколько времени, в саккудионском монастыре⁷⁰⁹, в котором или вблизи которого также находились Навкратий, Афанасий, Тимофей, Тифоий и другие студиты⁷¹⁰, до нового ареста и ссылки Иосифа, которые последовали около зимы 815/816 г. и о которых читаем в N. pp. bibl. 62, 1, 2, 36, 39, 44 письмах⁷¹¹. Если так, то 35 письмо предшествовало всем этим и написано между весной и зимой, т. е. летом или осенью 816 г.

Мы имеем здесь след. хронологические указания.

1) Письмо написано зимой (р. 29, 30). Зимой какого года?

2) Феодору, как о новости, сообщено состоявшейся ссылке (ἐξωρισθῆναι) его брата архиепископа (т. е. Иосифа солунского)⁷¹² вместе с прочими братьями и отцами (р. 29). Это, как мы говорили выше, хронологически сближает данное письмо с N. pp. bibl. 1, 2, 44, 46 письмами (р. 1, 2, 87, 89), написанными из метопской ссылки⁷¹³.

3) Феодор предлагает Протерию отправиться с письмами в столицу и быть там осторожным (р. 29). Предполагаем, что это та поездка Протерия, за которую Феодор опасался в письме N. pp. bibl. 89, р. 82 (δεδεινὼς διὰ χειμῶνα), написанном зимой 815/816 г.

4) Феодор желает знать, когда отправится в путь Тимофей, чтобы он взял с собой письма (р. 30). Мы уже имели случай говорить, что это хронологически сближает данное письмо с N. pp. bibl. 9-м, написанным из Метопы зимой 815/516 г.⁷¹⁴

5) Через Навкратия Феодор посылает приветствие студитам Д и Л (р. 30)⁷¹⁵. Под этими инициалами⁷¹⁶, вероятно, подразумеваются Дометиан и Литоий, которые, несомненно, находились при Навкратии или вблизи него, по крайней мере, с зимы 815/816 г.⁷¹⁷; таким образом это приветствие не препятствует тому, чтобы принять зиму 815/816 г. за хронологическую дату письма. Итак, письмо написано зимой 815/816 г.; только одна эта зима и была в период метопской ссылки.

1) Здесь Феодор сообщает, что Навкратий ещё не ответил на его вопрос о том, можно ли послать письма сосланным епископам (p. 30). Т. о., письмо написано после того, как Феодор узнал об их ссылке, около времени тех писем N. pp. bibl. 86, 44 и 46, где он говорит о только что полученном от Навкратии известии об их ссылке и о своём намерении когда-нибудь написать им (р. 29, 37, 39), и ранее многих писем, адресованных к епископам в ссылке (напр., 3, 4, 11, 29 и др.). О его написании после N. pp. bibl. 36 письма говорят и след. слова: «необходимо опять послать моего Протерия в столицу», (р. 30); ср. слова 36 письма: «хорошо было бы отправиться брату Протерию в город» (р. 29). Если там и здесь речь идёт об одной и той же поездке Протерия, как мы предположили выше⁷¹⁸,

1) то всё же более принудительный тон в 37 письме, чем в 36-м, скорее говорит за то, что 37-е позднее 36-го.

2) Феодор пишет Навкратию: «хорошо бы отправить твоё письмо (γραμματεῖον) κ братьям, находящимся при авве Григории (τοὺς περὶ τὸν ἀββᾶν Γρηγόριον), поощряя их к твёрдости; ибо до́лжно делать это и другим, а не только мне; я со своей стороны пока удерживался (ἐγὼ δὲ τέως ὑπεστάλην) от этого из боязни огласки» (р. 30). Если этот Григорий тожествен с студитом Григорием – адресатом N. pp. bibl. 51 письма, то 37-е раньше 51-го: ко времени 37-го письма Феодор ещё удерживался писать Григорию, и Григорий жил не один, а с братией; ко времени же 51 письма он отделён от братии (μεμονῶσθαι σε) и заключён под стражей (р. 48). Итак, по соображении с хронологией 36, 44, 46 (осень-зима 815 г.) и 51 (начало лета 816 г.) писем полагаем, что 37-е написано между концом 815 и летом 816 г. Кажется, и этот срок с вероятностью можно ограничить. Именно,

3) в письме читаем: «при содействии брата Адриана и Хеландия смотри, кого и как посылать» ко мне (р. 81). Сопоставляя с параллельным местом в письме N. pp. bibl. 32, р. 26: «знай, что удобно вам и присылать, и лично прийти сюда...; Адриан знает, когда и как пришёл», мы понимаем это так: Адриан и Хеландий, как бывшие у Феодора в ссылке, могут дать указание относительно пути и мер предосторожности при посещении его. Так как 32 письмо написано из Метопы, так как Адриан был тогда у Феодора в Метопе и так как о Хеландии знаем, что он посещал Феодора в Метопе⁷¹⁹, то предполагаем, не о посылке ли в Метопу идёт речь и в приведённом месте 37 письма? Если так, то оно написано не позже весны 816 г., когда последовало переселение Феодора в Вониту. Наконец,

4) если, как мы предположили, поездка Протерия в столицу, упоминаемая в этом письме, тожественна ст. зимней повадкой, о которой говорят N. pp. bibl. 36 и 39 письма, то это письмо относится, как и те, к зиме 815/816 г., потому что распоряжение о данной поездке сделано было этой зимой⁷²⁰.

Письмо начинается след. словами: «после первого и второго твоего письма я порадовался» (р. 31). Если бы понимать это место в том смысле, что со времени ссылки Феодор успел получить от Навкратия всего только два письма, то пришлось бы отнести 38 письмо к первым месяцам ссылки, т. е. к весне или лету 815 г., так как Навкратий был его главным корреспондентом в ссылке и чаще всех писал ему⁷²¹. Но такое понимание не единственное. Возможно понимать и так, что Феодор, не определяя момента, от которого ведёт счёт, говорит здесь вообще о двух последних письмах Навкратия, полученных или одновременно, или последовательно одно за другим, на которые зараз отвечает теперь. Т. о., рассматриваемое место не есть надёжный хронологический признак. Обратимся к другим. Письмо упоминает о недавнем свидании Феодора с Гайаном (р. 31); а он умер, как мы предположили, зимой 815/816 г.⁷²² Следовательно, письмо написано не позже этой зимы. Но, с другой стороны, кажется, оно и не восходит ранее её. В N. pp. bibl. 50 письме к Навкратию, написанном зимой 815/816 г., Феодор пишет: περὶ τοῦ παροικονόμου ἀπαγγελεῖ σοι ὁ ἀδελφὸς (p. 48) и в N. pp. bibl. 86 письме к тому же Навкратию и той же зимой пишет: περὶ τοῦ παροικονόμου ἐὰν ἔλθῃ ὑπεμνύσειας ὡς συνορώμεν καὶ ἡμεῖς καλὸν εἶναι ποιούμεν (р. 29–30); а в N. pp. bibl. 38 письме: καὶ τὸν παροικονόμον προσαγόρευσον· ὃν καὶ εἰπὲ ὅτι ἐδεξάμην σου τὰ γράμματα· ὁ θεὸς συγχωρήσει σοι ἐν πᾶσιν (p. 31). Не следует ли понимать это так, что

1) около времени 50 и 36 писем что-то особенное случилось с помощником эконома, что, может быть, он чем-либо погрешил, и потому в 36 письме Феодор делает ему напоминание через Навкратия, а потом ко времени 38 письма он прислал Феодору извинительное или оправдательное письмо, и что

2) при написании 36 письма Феодор ещё не знал о том, пришёл ли помощник эконома к Навкратию, а в 38 письме посылает ему приветствие с уверенностью, что он находится при Навкратии, при котором видим его и в позднейшее время?⁷²³. Если так, то 38 письмо написано после 36-го и той же зимой 815/816 г.

Феодор пишет, что видел Силуана и Дорофея (р. 32); Т. о., письмо написано вскоре после этого свидания. Но Силуан не раз посещал Феодора в метопской и вонитской ссылке⁷²⁴. Какое же посещение подразумевается здесь? Феодор определяет его след. побочными обстоятельствами.

а) Отсылая Силуана, Феодор наставляет Навкратия братски принять его к себе, и этот приход Силуана к Навкратию будет вторым (р. 32); но, к сожалению, мы не находим никаких данных к определению времени первого прихода.

б) Посещение Силуаном и Дорофеем Феодора сопровождалось большой осторожностью, и Феодор запретил им разглашать о посещении (р. 32); но это одинаково может быть применимо как к метопской, так и к вонитской ссылке⁷²⁵.

в) От Силуана Феодор узнал, как отправился в путь (ἀπεκίνησεν) архиепископ, т. е. Иосиф солунский⁷²⁶, и в каком состоянии находятся арестованные братья (32). Предполагая, что здесь имеется в виду отправление Иосифа в ссылку и что ссылка других епископов и игуменов последовала около того же времени⁷²⁷, мы думаем, что, может быть, данное посещение Феодора Силуаном тожественно с тем, о котором говорит N. pp. bibl. 5 письмо, когда Силуан принёс ему приветствие от Иоанна (халкитского?), в то время отправлявшегося, подобно Иосифу, в ссылку (р. 6). Далее, выходя из того же предположение, что здесь имеется в виду отправление Иосифа в ссылку, мы делаем след. заключения: 39 письмо написано около того времени, когда были написаны N. pp. bibl. 1, 36, 44 письма; все они хронологически сближаются между собой тем, что одинаково говорят о только что полученных Феодором от разных источников известиях о ссылке Иосифа и относятся или к осени 815 г., или к зиме 815/816 г. Наконец, в 39 письме Феодор спрашивает Навкратия, отправился ли в путь (ἀπεκίνησε) Протерия, опасаясь за него по случаю зимы (р. 32). В полном хронологическом согласии с предшествующими выводами думаем, как и говорили не раз⁷²⁸, что это – то самое отправление Протерия в столицу, о котором Феодор делал распоряжение зимой 815/616 г. в N. pp. bibl. 86 и 37 письмах (р. 29, 30). Итак, 39 письмо написано, по всей вероятности, зимой 815/816 г. после 44, 36 и 37 писем. К зиме 815 г. его относить и Паргуар⁷²⁹.

Иосиф находится в добром здравии, как сам он известил письмом (р. 32); при нём в ссылке Афанасий с другими студитами. Силуан лично видел Феодора и может сообщить о его состоянии; Феодору «оставлен только один брат Николай» (р. 38). Таковы данные, имеющиеся в письме. Из них по сопоставлении с другими данными делаем след. заключения.

а) 40 письмо написано позже N. pp. bibl. 1 и 8 писем, во время которых Афанасий, разлучённый с Иосифом при ссылке последнего, ещё не успел воссоединиться с ним⁷³⁰.

б) Оно написано и позже N. pp. bibl. 2 письма, так как в то время Феодор достоверно не знал, а только «веровал, что Иосиф благополучно прибыл к месту ссылки» (р. 2). Наконец, что особенно важно,

в) оно написано после отобрания от Феодора братий Никитой Алексеевым в Воните, так как только с этого времени Феодор остался с одним Николаем; а это было вероятно в начале лета 816 г.⁷³¹ Если предположить, что Феодор потому сообщает об оставлении ему одного Николая, что это было «новостью для Иосифа»⁷³², то письмо написано недолго спустя после этого события и также летом 816 г., так как Феодор вообще сравнительно часто сносился с Иосифом или письменно, или через братий. Само собой разумеется, что в таком случае свидание с Силуаном, о котором говорит письмо, тожественно не с тем, какое упоминалось в N. pp. bibl. 5 и 39 письмах, а, может быть, с тем, о каком говорит N. pp. bibl. 81 письмо (р. 69, 70), написанное из Вониты в 816 г.⁷³³

Это письмо к нему уже второе; оно написано спустя какой-то срок после того, как утонули студиты Гайан и Зосима, относившие первое письмо (р. 33–34), т. е. не ранее зимы 815/816 г.⁷³⁴ Но этого мало. Оно написано несомненно после переселения Феодора в Вониту (μετεξωρίσθην ἐν ἀνατολικοῖς), после того как, и вероятно вскоре после того как, по приказанию императора были отобраны у Феодора лица, «служившие ему, и книги, имевшиеся у него», и только по стыду и благочестию посланного он избежал назначенного ему бичевания (р. 35), т. е. после известного нам прихода Никиты Алексеева в Вониту в начале лета 816 г. Наконец, если письмо, перечислив павших, говорит, что «противятся по благодати Христовой игумены Вифинии» (р. 34), то по всей неприятности оно написано до падения вифинских игуменов мидикийского, флювутского и др., последовавшего в конце лета 816 г.⁷³⁵ Т. о., оно написано летом же 816 г.⁷³⁶

Кроме того, что письмо написано во время иконоборческого гонения (р. 35–36), других данных для его хронологии нет; поэтому относим его, как и др. подобные, к 815–818 гг.⁷³⁷

Как мы уже имели случай говорить, это письмо сближается с N. pp. bibl. 41 письмом не только тем, что оба оплакивают смерть Гайана и Зосимы (р. 36–37), но и сходством слововыражений⁷³⁸; отсюда заключаем, что оно и написано одновременно с тем или около того же времени, быть может, одновременно и с N. pp. bibl. 40-м к Иосифу, при котором тогда жил Афанасий⁷³⁹, подобно тому как письмо N. pp. bibl. 120-е Афанасию написано одновременно с 121-м к Иосифу.

Прежде всего, оно написано во время третьей ссылки Феодора (после ταῖς προλαβούσαις ἐξορίαις, p. 38), когда не было в живых «блаженного отца его», т. е. Платона († 814 г.)⁷⁴⁰, и студ. Калогира (1815 г.)⁷⁴¹, т. е. не ранее 815 г. Феодор только что получил от Навкратия известие о том, что архиепископ Иосиф (ἐμὸς ἀδελφὸς καὶ ἀρχιεπίσκοπος) и другие отцы и братья «ссылаются» (ἐξορίζεσθαι, а не сосланы), и Феодор надеется когда-нибудь писать им (р. 37). Сопоставляя всё это с другими письмами, мы заключаем, что

а) 44 письмо написано недолго спустя по смерти Калогира (ἄρτι διὰ τὸ παραπέμψαι, р. 38), в период N. pp. bibl. 1 и 34 писем, когда смерть Калогира была новым или недавним фактом;

б) оно позже N. pp. bibl. 34 письма тому же адресату, относящегося к осени или зиме 815/816 г., так как в 34-м Феодор нарочито говорит о смерти Калогира и пространно оплакивает его (р. 27), очевидно находясь под живым впечатлением от его смерти, а в 44-м упоминает о ней только мимоходом, без выражения своей скорби и в спокойном тоне, вероятно уже пережив горькое чувство скорби;

в) оно раньше, написанных не позже зимы 815/816 г., N. pp. bibl. 36 и 46 писем к Навкратию, так как в них сообщается, что Феодор получил от Навкратия новые известия о состоявшейся уже ссылке (ἐξωρισθῆναι) Иосифа с прочими отцами и братиями (р. 29, 39); но оно и не очень далеко от них, потому что в 36 и 44 письмах одинаково Феодор ободряет Навкратия и находящихся при нём студитов не смущаться ожидаемым переселением в другое место»⁷⁴², т. е. из окрестностей Саккудиона, где проживал до ссылки и Иосиф»⁷⁴³;

г) оно раньше, восходящих к зиме и, может быть, до зимы 815/816 г., N. pp. bibl. 1, 2, 3, 5 и др. писем к Иосифу и прочим отцам, находившимся в ссылке⁷⁴⁴; вообще оно написано осенью или зимой 815/816 г.

В письме читаем, что Навкратий только что сообщил Феодору новость, что Нектарий, изменив студитам, отбирает подписки под иконоборческим вероопределением (р. 38). Это главное из всех хронологических указаний письма, и его одного достаточно, чтобы установить хронологию письма. Как мы говорили выше⁷⁴⁵, его место, с одной стороны, после писем N. pp. bibl. 1-го, написанного зимой или непосредственно перед зимой 815/816 г., когда Феодор ещё не знал об измене Нектария (р. 2), и 50-го, написанного зимой 815/816 г., когда Феодор только-что узнал от Навкратия об измене Нектария, но ещё не знал, что он отбирает подписки (р. 42), с другой раньше N. pp. bibl. 10 и 60 писем, написанных весной 816 г. накануне вонитской ссылки, где Феодор говорит об измене Нектария и Ореста, и не одного Нектария, (р. 10, 49); его место рядом с N. pp. bibl. 2 письмом, написанным зимой 815/816 или весной 816 г., которое, как новость сообщает Иосифу, что Нектарий, изменив студитам, отбирает подписки под иконоборческим вероопределением (р. 3), и сообщает об этом в слововыражениях очень близких к 45 письму⁷⁴⁶.

В нём мы читаем следующее:

1) «мы живём здесь, как и прежде писал через Адриана, ни в чём не нуждаясь, кроме книг» (р. 40). В этом, как говорилось выше⁷⁴⁷, мы видим упоминание o письме N. pp. bibl. 32 и отсюда заключаем, что оно написано

а) из Метопы, как и то,

б) после 32-го, которое написано до зимы 815/816 г.

2) Феодор только что получил от Навкратия известие о состоявшейся ссылке (ἐξορίαι οὖσαι, οἱ ἐξόριστοι) епископов и хотел бы при случае им написать (р. 39). Это сближает 46 письмо с N. pp. bibl., письмами 44-м, восходящим к осени или зиме 815/816 г., где Феодор сообщает о полученном от Навкратия известии, что «ссылаются» архиепископ Иосиф и другие отцы, и о своём намерении писать им когда-нибудь (р. 37), 36-м, написанным зимой 815/816 г., где сообщается о полученном от Навкратия известии о состоявшейся ссылке Иосифа и др. отцов (р. 29), и 37-м, написанным предположительно также зимой 815/816 г., где говорится, что Навкратии ещё не ответил на вопрос Феодора о том, можно ли послать письма сосланным епископам (р. 30). В частности, сопоставление этих писем, хотя и близких между собой по времени, но, несомненно, отвечающих различным моментам Феодоровой корреспонденции, даёт основание предполагать, как мы указали раньше⁷⁴⁸, что 46 письмо должно быть поставлено после 44-го и около времени 37-го. Наконец, если при написании его Феодор ещё не писал, в только намеревался писать сосланным епископам, то само собой разумеется, что оно предшествовало письмам Феодора к сосланным епископам и в частности N. pp. bibl. 3 письму, которое относится к зиме 815/816 г. Итак, 46 письмо написано или осенью, или в крайнем случае зимой 815/816 г.

Здесь мы имеем целый ряд хронол. признаков. Прежде всего, оно написано в гонении иконоборцев (р. 40), когда Феодор и студиты были рассеяны, след. не ранее апр. 815 г. Далее, Феодор радуется благосостоянию «семи братий» (τῶν ἑπτὰ) и говорит о посещении «семи» Нилом (ibid.); отсюда, подобно тому как относительно N. pp. bibl. 35 письма, заключаем, что 47 письмо написано до падения Ореста, принадлежавшего к группе «семи», т. е. не позже весны 816 г.⁷⁴⁹

2) Ho terminus ante queт для письма не здесь. Ещё жив студит Гайан; он приходил к Феодору, и тот отсылает его в путь (р. 40); а Гайан умер зимой 815/816 г.⁷⁵⁰ След., 47 письмо не позже этой зимы. Но само по себе не ясно, какой приход Гайана подразумевается здесь, тот ли, о каком сообщает М. pp. bibl. 34 письмо, или тот, о каком 38-е. Не ясно также, какое путешествие Протерия имеет в виду 47 письмо, когда делает распоряжение, чтобы он отправился в путь (ibid.), то ли, о каком говорит N. pp. bibl. 33 письмо, или те, о каких 36, 37, 39, 49-е. Наконец, письмо не определяет, какой день разумеет, когда говорит, что около этого времени был праздник Богородицы (ib.): в период от апр. до зимы 815 г. включительно богородичные праздники падают на 15 авг., 8 сент., 21 ноября, 9 и 26 дек. Однако имеется ещё одно указание, которое даёт возможность отодвинуть terminus ante quem несколько выше и тем сузить срок написания 47 письма. Именно в нём, по-видимому, как о новости, Феодор пишет: «благоразумно пришёл (καλῶς φρονῶν ἐλήλυθεν) и брат Игнатий» (ib.). Хотя здесь и не ясно, к кому, к Феодору или Навкратию, но это выясняется из N. pp. bibl. 59 письма, с которым оно сближается. В нём он писал Игнатию: «хорошо ты сделал (καλῶς ἐποίησας), что пришёл туда, где находятся архиепископ (т. е. Иосиф солунский⁷⁵¹, эконом, т. е. Навкратий⁷⁵² и прочие братья...; итак, оставайся или в Воскитионе, или в св. Георгии, как я приказал брату Тифоию» (p. 48). И из других писем мы видим, что Игнатий поселился около Навкратия, между тем как не находим известия о приходе его к Феодору в ссылку. Итак, подразумевается приход его к Навкратию. Когда же это случилось? Вблизи Навкратия мы встречаем его, как и Тифоия, вместе с другими студитами зимой 815/816 г., весной 816 г. накануне вонитской ссылки и позже⁷⁵³. Пришёл же он к ним, по 59 письму, тогда, когда они жили вблизи архиеп. Иосифа, в окрестностях Саккудиона. Это было раньше, чем Иосиф подвергся ссылке, а она последовала или осенью, или зимой 815/816 г.⁷⁵⁴ В N. pp. bibl. 35 письме, относящемся к первому времени пребывания Иосифа в Саккудионе, мы находим имена Навкратия, Тифоия и некоторых др. студитов, живущих около Иосифа (р. 28); здесь нет имени Игнатия, хотя он был одним из первенствующих в студийской братии⁷⁵⁵. Может быть, такое умолчание случайно, а может быть, тогда Игнатия ещё не было там. Но всё же, если не было, то он явился относительно вскоре после Тифоия. Отсюда заключаем, что 47 письмо написано между апр. и зимой 815 г. Если так, то из вышеназванных богородичных праздников, вероятно, отпадут 9 и 26 декабря, и срок написания письма в конце концов сведётся ко времени от половины авг. до конца ноября 815 г.

Шнейдер, не представляя доказательств и не определяя года, приурочивает это письмо к вонитской ссылке⁷⁵⁶. Мы думаем иначе. Прежде всего, Феодор, приказывая Навкратию присылать ему сообщение, хотя и с осторожностью, пишет: «присылай опять, когда будет удобно; если промедлить более двух недель (ὑπερβῇς τὰς δύο ἑβδομάδας), не присылая, то мы будем тревожиться подозрениями; если же (пришлёшь) в этот срок, то нет» (р. 41). Известно, что Навкратий в 815–816 гг. жил в вифино-мизийских пределах, в окрестностях Саккудиона⁷⁵⁷, т. е. сравнительно недалеко от Метопы, но очень далеко от Вониты. Если, по словам Феодора, от Метопы до Вониты πολλή ἐστιν ἡ ὁδὸς, κи он, отправляясь в ссылку, совершил этот переход в 15 дней при хорошей, сухой дороге⁷⁵⁸, то не меньше или, может быть, немного меньше, в случае поспешности, потребовалось бы на переход письмоносца от места жительства Навкратия до Вониты. Предположим, что вышеприведённые слова Феодора о двух неделях относятся к первому после 48 письма ответному сообщению Навкратия, а не к интервалам только между последующими сообщениями; в таком случае было бы более чем сомнительным, чтобы Феодор, находясь в Воните и зная, какое расстояние отделяет его от Навкратия, назначал две недели, как максимальный срок не только для того, чтобы Навкратий получил его письмо и прислал своё сообщение, но и для того, чтобы выждал, когда откроется удобный случай прислать сообщение. Иное дело, если он находился в Метопе. Отсюда заключаем, что 48 письмо не позже весны 816 г., когда последовала вонитская ссылка. Далее, Феодор пишет в 48 письме: «письмо (γράμμα) к десяти пошли (πέμψον), найдя верного брата, ибо я послал (πέπομφα) и пока нет нужды; если же нет, то (пошли) хотя бы благословение (р. 41)». Не совсем ясно: как понимать это место?

а) Так ли, что он, раньше отослав своё письмо для пересылки к «десяти» студитам, теперь просить Навкратия переслать им это письмо, как только представится случай?

б) Или так, что он прежде послал письмо к ним от своего лица, а теперь, не находя пока нужным писать ещё, просит Навкратия со своей стороны написать им, как просил в др. случаях⁷⁵⁹? Однако при том и другом понимании до́лжно признать, что ко времени 48 письма Феодор написал какое-то письмо (γράμμα) к «десяти», т. е. к известной группе десяти студитов исповедников⁷⁶⁰. Если не разуметь какого-либо несохранившегося письма⁷⁶¹, то, по всей вероятности, это было N. pp. bibl. 108 письмо, потому что между сохранившимися оно есть единственное общее письмо к группе десяти и может быть названо γράμμα εἰς τοὺς δέκα, как в 48 письме, а все прочие, адресованные к ним, суть личные письма к тому или другому из них⁷⁶², и о них было бы сказано не иначе, как γράμματα. Отсюда заключаем, что 48 письмо написано позже 108-го, которое мы относим к 815 г. (см. ниже), и предшествовало первой серии писем, адресованных единолично каждому из десяти, т. е. N. pp. bibl. 99–102, 161, 167–171 письмам, которые последовали за 108-м и написаны между началом дета и концом 816 г. (см. ниже). Наконец, сопоставляем приведённое место из 48 письма с N. pp. bibl. 35 письмом к Навкратию, где Феодор пишет ему: «получили ли письма десять и сем и можно ли послать (πέμψαι) к десяти, как мы говорили (ὡς εἴπομεν)»? Не спрашивает ли здесь Феодор о том письме или тех письмах к десяти, о которых писал в 48 письме, и, говоря ὡς εἴπαμεν, не разумеет ли 48 письмо, в котором одном только из сохранившихся писем к Навкратию находим приказ о посылке (πέμψον) письма к десяти? Если так, то 48 письмо написано до N. pp. bibl. 35-го, которое мы отнесли в метопской ссылке, в частности к лету-осени 815 г., и таким образом падает на 815 г.

«Весьма поразила меня весть, чадо, и не знаю, что сказать кроме того, что по Божьей воле случилось, что наши доблестные братья, презрев опасность, дерзнули действовать против нечестивого Антония; они стяжали славу мучеников» и т. д. (р. 41). Так начинает Феодор письмо. Сопоставляя с другими письмами, мы находим, что речь идёт о вышеназванной группе десяти студитов, которые смело анафематствовали иконоборца Антония и за это подверглись бичеванию⁷⁶³. Т. о., 49 письмо написано непосредственно после известия об этом бичевании и под живым впечатлением от него. В этом оно хронологически сближается с N. pp. bibl. 108 письмом, которое написано также под непосредственным впечатлением от данного известия (см. р. 96 начало письма) и между сохранившимися было первым письмом к десяти студитам исповедникам. Сличая текст того и другого, мы замечаем их взаимную близость и в слововыражениях⁷⁶⁴. Отсюда заключаем, что они написаны одновременно. Если так, то вместе с 108-м 49 письмо предшествовало 99–102, 161, 167–171, 48 и 35 письмам и следовательно написано из Метопы, между весной и зимой 815 г.⁷⁶⁵ При этом предположении в таком виде можно представлять взаимное соотношение того, что читаем об Х в 49 и 48 письмах. В 49-м Феодор приказал Навкратию послать студита Х с письмами и молил Бога о благополучном пути его (р. 42); и вот ко времени 48 письма он пришёл в Метопу, виделся с Феодором и вручил ему принесённые деньги (р. 40).

Оно написано зимой (ἐν τῷ τηλικούτῳ χειμῶνι, р. 42). Какого года? Феодор пишет, что с печалью принял сообщённое Навкратием известие о падении Нектария, но молчит о том, что он отбирает подписки под иконоборческим вероопределением и что пал Орест (р. 42). Это, как мы говорили выше, даёт основание заключать, что письмо написано ранее N. pp. bibl. 2, 10, 45 и 60 писем, относящихся к метопской ссылке, и т. о., оно написано зимой 815/816 г.⁷⁶⁶ С этим вполне согласуются и другие указания его:

а) намерение Феодора «опять послать письмо к архиепископу (Иосифу, р. 48)», что с вероятностью относится к N. pp. bibl. 2 письму⁷⁶⁷, и

б) заметка: «относительно помощника эконома брат сообщит тебе» (р. 43), что сближает данное письмо с N. pp. bibl. 36-м⁷⁶⁸, написанным также зимой 815/816 г.

Они имеют много общего между собой. Именно, адресаты находятся в заключениях под стражей (р. 48, 44, 46, 47, 48); многие из них принадлежат к одной и той же группе семи студитов-исповедников⁷⁶⁹; похвала за исповедничество и увещание терпеть до конца таково содержание всех этих писем; во всех них приветствие от одного Николая (р. 44, 45, 46, 48) и во всех, кроме 52 и 58, побочная речь о падении студитов Ореста и Афрата (р. 43, 45, 46, 47); наконец, они имеют между собой бо́льшую или меньшую близость и в слововыражениях⁷⁷⁰. Отсюда заключаем, что они написаны одновременно. Когда же именно? – Во время гонения от иконоборцев (ер. 51, р. 43; ер. 52, р. 44), когда Феодор был в ссылке (ер. 54, р. 45) вместе со студ. Николаем, когда студ. Григорий был отделён от группы живших с ним братий и один содержался под стражей (ер. 51, р. 48), когда пали студ. Оресть и Афрат из той же группы семи⁷⁷¹. Но известно, что во время N. pp. bibl. 37 письма, написанного не позже весны 816 г. и, может быть, зимой 815/816 г., Григорий жил вместе с другими студитами, и Феодор ещё не писал им (р. 30)⁷⁷²; известно также, что падение Ореста случилось незадолго перед вонитской ссылкой⁷⁷³, последовавшей весной 816 г. Т. о., весна 816 г. есть предел, не ранее которого написаны рассматриваемые письма. Далее, известно, что студ. Фаддей умер в конце 816 г.⁷⁷⁴, что около того же времени пали Тит и Филон⁷⁷⁵, что между этим временем и рассматриваемыми письмами были написаны и ещё письма к тем же студитам-исповедникам⁷⁷⁶ и что Орест раскаялся в своём падении когда-то ранее сентября 816 г.⁷⁷⁷ Т. о., сентябрь 816 г. есть крайний предел, ранее которого следует отнести написание рассматриваемых писем. Остаётся решить вопрос: в Метопе или Воните, весной или летом они написаны? Мы знаем, что и пред ссылкой в Вониту, и непосредственно после неё, и несколько позже при Феодоре находились не один Николай, но и другие студиты⁷⁷⁸, что он лишился сообщества их и остался с одним Николаем лишь после приезда Никиты Алексеева в Вониту в начале лета 816 г., и хотя после этого не раз встречаем в письмах Феодора приветствие от братьев, при нём находящихся⁷⁷⁹, однако не знаем случаев, чтобы вместо обычного приветствия: οἱ συνόντες μοι, οἱ σὺν ἐμοὶ ἀδελφοὶ или οἱ ἀδελφοὶ προσαγορεύουσιν он посылал приветствие от одного Николая, когда при нём заведомо находились и др. студиты. Поэтому вопреки Van de Vorst’y и Pargoire⁷⁸⁰ предполагаем, что рассматриваемые письма написаны из Вониты после отобрание братий Никитой, т. е. летом 816 г. и вероятнее всего – в начале лета, потому что уже в летних письмах 816 г., вскоре после отобрание братий Никитой, Феодор стал посылать приветствие от братий, при нём появившихся, а не от одного лишь Николая⁷⁸¹.

Оно написано спустя небольшой срок (οὐ διὰ μακρᾶς περιόδου) после раскаяния Литоия в своём прегрешении (р. 46); Феодор заповедует ему жить с братом, с которым избрал жить, и избегать вредных мест жительства и смертоносной сети ереси (р. 74). Из позднейших N. pp. bibl. 82 и 83 писем мы узнаём, что Литоий, послушав игумена, оставил столицу (τῶν ἐν ἄστει τὰς διατριβὰς), перестал жить один и присоединился к эконому, т. е. Навкратию⁷⁸², и к Протерию (р. 70, 71, 72). К сожалению, 82 и 83 письма сами в себе не имеют хронологических данных, и время их написания определяется по 56-му; к сожалению, также не знаем того, когда именно Литоий соединился с Навкратием и Протерием. В других письмах мы нигде не встречаем указаний даже вообще на совместное жительство Литоия с Протерием; при Навкратии же по случайным упоминаниям в письмах мы видим Литоия зимой 815/816 г., когда Феодор был в Метопе, весной 816 г., когда Феодор переселился в Вониту, летом 816 г. непосредственно после первого отобрания братий у Феодора и позже, по-видимому, до зимы 817/818 г.)⁷⁸³, когда Навкратий был арестован. В письмах, написанных из Методы до зимы 815/816 г., мы не находим указаний на это, в частности в письмах к Навкратию за это время не встречаем приветствие Литоию или Л, как встречаем в позднейших; впрочем, и между позднейшими попадаются целые серии писем к Навкратию, также не имеющих приветствие Литоию, напр., N. pp. bibl. 37, 38, 45, 81, Migne II, 10, 11. Т. о., остаётся загадкой: когда Литоий жил один в столице, до зимы ли 815/816 г., или же когда-нибудь позже, пожив при Навкратии и отделившись от него? Принимая во внимание,

а) что в N. pp. bibl. 82 и 88 письмах, говоря о соединении Литоие с Навкратием, Феодор не прибавляет πάλιν или αὖθις, как было бы естественно, если бы Литоий раньше жил при Навкратии, потом ушёл и опять пришёл к нему, и

б) что в N. pp. bibl. 56 письме, советуя Литоию жить с братом, Феодор прибавляет: «с которым жить ты ἄρτι избрал», мы склонны думать, что до этого соединения Литоий не жил при Навкратии и теперь соединился с ним впервые, т. е. его жизнь вне сообщества братий падает на время до зимы 815/816 г. Если так, то 56 письмо написано в 815 г. и вероятно до зимы, так как между ним и вышеупомянутыми 36, 50 зимними письмами лежали два ответных письма Литоия и два ответных на них письма Феодора (N. pp. bibl. 82, 83), написанные с некоторыми промежутками одно за другим (см. ниже).

Оно начинается следующими словами: «хотя прежде я не мог писать тебе особо письма, но теперь, получив твоё письмо, охотно посылаю» (р. 48). Это значит, что оно есть первое между всеми письмами к Игнатию; а между ними 60-е, несомненно, написано из Метопы накануне вонитской ссылки, т. е. весной 816 г. Следовательно, 59-е раньше этого времени. В нём Феодор одобряет Игнатия за приход в окрестности Саккулиона, где находились архиепископ Иосиф, Навкратий, Тифоий и др. студиты (р. 48). Этим оно хронологически сближается с. N. pp. bibl. 47 письмом, написанным в период от половины августа до конца ноября 815 г.⁷⁸⁴, т. о., относится к осени или к концу лета 815 г. Во всяком случае оно раньше ссылки Иосифа из Саккудиона в другое место, последовавшей осенью или зимой 815 г.

В нём Феодор сообщает о себе, что его «переселяют» (μετεξορίζουσιν) в другое место ссылки, и оплакивает падение Нектария и Ореста (р. 49). То и другое, как мы говорили раньше, сближает его с N. рр. bibl. 10 и 74 письмами⁷⁸⁵; с 10-м оно сближается и сходством некоторых выражений⁷⁸⁶. Отсюда заключаем, что оно, как и те, написано накануне вонитской ссылки, весной 816 г.

Хотя в письме и нет прямых указаний на то, что оно относится ко времени иконоборческого гонения Льва V, но из сопоставления его содержания с другими письмами это несомненно; в частности, так как оно входит во II-ю книгу полного собрания писем, представляет Навкратия свободным (р. 50) и сообщает, что при Феодоре имеются братья (р. 51), оно должно быть относимо к 815–818 гг.⁷⁸⁷ В этот период, насколько мы знаем из имеющихся сведений, умер только один из православных митрополитов византийской церкви, именно Козьма халкидонский, скончавшийся, как полагают, 18 апреля 816 г.⁷⁸⁸ Т. о., когда мы читаем в письме: «мне сообщено об умерших, и блажен митрополит; да будет дух его со святыми» (р. 51), то думаем, что здесь подразумевается этот Козьма, и отсюда заключаем, что письмо написано вскоре после его смерти, т. е. после 18 апреля 816 г. С этим согласуется и следующее место письма: «прочти письмо митрополита и дай ответ на вопрос; получи его и от архиепископа... не сообщая ему, что я писал митрополиту» (р. 50), в том толковании, какое мы даём ему. Именно, по аналогии с N. pp. bibl., ер. II, 45, 63, р. II, 38, 58 и Migne ер. II, 9, col. 1140 С мы думаем, что здесь подразумевается митрополит никейский Пётр и в данное время на нём тяготело подозрение студитов по поводу неблагоприятных слухов о нём. А это последнее, как мы говорили раньше, падает на 815–816 гг.⁷⁸⁹ Вероятно, что упоминаемое выше письмо Феодора к митрополиту есть N. pp. bibl. 11 письмо к Петру никейскому⁷⁹⁰. После сделанных нами заключений остаётся ещё один вопрос: из Метопы, или Вониты написано 61 письмо? В нём мы читаем: «укрепляй семь братий (τοὺς ἑπτὰ) письмами и послами» (р. 50). Если понимать это так, что речь идёт о той группе семи студитов, о которой мы говорили раньше, и что в данное время ещё не успел пасть Орест, принадлежавший к ней, то письмо нужно отнести к метопской ссылке, когда пал Орест⁷⁹¹, т. е. не позже весны 816 г. К метопской ссылке относит его и Тугар, хотя по обычаю своему без доказательств⁷⁹², и Van de Vorst, но последний – к тому именно времени, когда Иосиф солунский проживал в Саккудионе близ Навкратия (по р. 50)⁷⁹³.

Прежде всего, оно написано во время иконоборческого гонения, когда Навкратий был ещё свободен (р. 51), и Феодор совместно с некоторыми из братий находился в ссылке (р. 52), следовательно, в 815–817 гг.⁷⁹⁴ Благодаря другим указаниям письма этот срок можно постепенно сузить.

1) Феодор пишет: «берегите семь братий» (τοὺς ἑπτὰ, p. 51). Если и здесь применить то соображение, какое мы применяли к подобным местам в N. pp. bibl. 35, 47, 61 письмах⁷⁹⁵, то 62 письмо написано из Метопы, т. е. не позже весны 816 г.

2) Феодор говорит: «я думаю, что не переменю места, разве только для того, чтобы подвергнуться бичеванию или быть сосланным в другое место (ἄλλῃ ἐξορίσαι, p. 52).» Так как за некоторое время до вонитской ссылки уже стал ходить слух, что Феодора переселять из Метопы, и Феодор знал об этом, как свидетельствуют N. pp. bibl. 2, 10, 60, 74 письма (p. 3, 10, 49, 60), то 62 письмо, вели написано из Метопы, написано за некоторое время до вонитской ссылки и до 2, 10, 60, 74 писем; а они относятся или к весне 816 г., или в крайнем случае к зиме 815/816 г.

3) Феодор пишет: «взять (ᾔρθη) архиепископ (т. е. Иосиф солунский)⁷⁹⁶, как я предвидел» (р. 51). Думаем, что подразумевается арест Иосифа после временного пребывания в Саккудионе, завершившийся его ссылкой. Это подтверждается следующим:

а) В 62 письме Феодор посылает приветствие студитам Игнатию, Тифοию, Тимофею (р. 52), чем предполагается, что они находились близ Навкратия. А известно, что все они были вблизи него в окрестностях Саккудиона в ту пору, когда здесь жил Иосиф; при этом Игнатий прибыл только тогда, когда Иосиф был уже здесь, Тимофей же после ссылки Иосифа отошёл к нему по поручению Феодора⁷⁹⁷.

б) В связи с арестом Иосифа Феодор в 62 письме говорит об ожидаемом переселении Навкратия и бывших при нём студитов в другое место (р. 51). Под. обр. в связи с ссылкой Иосифа он говорит об этом в N. рр. bibl. 36, 44 письмах (р. 29, 37). И эта связь одного с другим вполне естественна в виду того, что как раз пред тем Навкратий и бывшие при нём студиты жили в одной местности с Иосифом и находились в тесном общении с ним⁷⁹⁸. Итак, 62 письмо написано перед ссылкой Иосифа из Саккудиона. А первые известия о его ссылке Феодор получил, как мы знаем, зимой или непосредственно перед зимой 815/816 г. (ер. 36, 39, 44) и первые письма к Иосифу и ссылку отослал осенью-зимой 815/816 г. или весной 816 г. (ер. N. pp. bibl. 1, 2). Следовательно, здесь лежит крайний terminus ante quem 62 письма. С другой стороны, оно позже N. pp. bibl. 47 и 59 писем, написанных вскоре по приходе Игнатия к Навкратию и относящихся к осени или концу лета 816 г.⁷⁹⁹ Т. о., в итоге всего сказанного – 62 письмо падает на осень-зиму 815 г.

Здесь мы имеем целый ряд признаков, которые дают возможность, постепенно сужая хронологические границы для написания письма, приблизительно определить его время.

1) Феодор под стражей, в разлуке с Навкратием и братией (р. 52). Т. о., письмо относится к третьей ссылке Феодора 815–820 гг.; между письмами этого времени оно и помещается в сборниках.

2) При Феодоре имеются братья, от коих он и посылает приветствие Навкратию (р. 53). Т. о., письмо написано не позже зимы 817/818 года, когда Феодор остался в заключении с одним Николаем⁸⁰⁰.

3) Феодор пишет: хотя (студиты) А и В избегают митрополита, но ты имей с ним тайно общение в любви, свидетельствуя и моё расположение к нему, ибо он весьма много «подвизался ради Бога между епископами» (р. 58). Как мы говорили выше, думаем, что здесь, подобно N. pp. bibl. 45, 61 и Migne II, 9 письмам, подразумевается митрополит никейский Пётр и то время, когда о нём ходили неблагоприятные слухи. Если так, то письмо падает на 815–816 гг.⁸⁰¹

4) Далее, Феодор пишет: я нахожусь между двумя душевными состояниями естественным страхом и безбоязненностью по заповеди, как часто я говорю тебе, ибо недостаточно оправдывает меня заключение под стражей, когда я могу говорить...; с другой стороны, нам повелено и избегать искушения. Итак, до́лжно идти средним путём, как сказано (р. 52–63). Как мы говорили, это сближает данное письмо с N. pp. bibl. 33-м и даст основание предполагать, что оно относится вообще к тому же периоду ссылки, как и 33-е, в частности, может быть, позже него, если оно подразумевается вместе с другими письмами в вышеприведённых словах: «как часто я говорю тебе»; а 33 письмо с вероятностью относится к 815 г.⁸⁰²

5) Равным образом наставление 63 письма: «никто пусть не знает, кому я пишу, даже сам архиепископ», в связи с дальнейшей речью о митрополите (р. 53) наводит на мысль: не относится ли это к первоначальному периоду ссылки, когда Феодор скрывал свою корреспонденцию, в частности к периоду метопской ссылки, к которому относится и N. pp. bibl. 61 письмо, где Феодор запретил Навкратию сообщать архиепископу о том, что писал митрополиту (р. 50)? Но в пределах этого периода время его написание остаётся не совсем ясным.

а) Может быть, что та поездка студита Х в столицу, о которой Феодор делает распоряжение в 63 письме (р. 52), тожественна с той, за которую он беспокоится в N. рр. bibl. 64 письме (р. 53); в таком случае 638-е написано зимой весной 816 г., как и 64-е.

б) Может быть и не так, а поездка, о которой говорит 63 письмо, предшествовала той, о которой читаем в N. рр. bibl. 49 письме, ибо в 63-м Феодор писал: «снаряди Х и пошли его в столицу», без прибавки «опять» (р. 52), как будто это была первая поездка Х. а в 49-м: «пошли опять (πάλιν) Χ» ер. 42), чем свидетельствуется, что это была не первая его повадка (хотя не ясно, в столицу ли). В таком случае 63 письмо написано когда-то до зимы 815/816 г., как и 49-е.

в) В согласии с этим стоит и сближение его с N. pp. bibl. 47 письмом, которое написано в конце лета и осенью 815 г. Как в 47-м Феодор говорил об улучшении здоровья Навкратия (р. 40), так и в 63-м выздоровлении его от болезни, которая, по предположению Феодора, постигла его от перемены места (не в окрестности ли (саккудиона, в 815 г.?⁸⁰³ и от частого употребления воды (р. 52)⁸⁰⁴; кроме того как в том, так и в другом упоминаются А и В (р. 40, 53). коих не находим в прочих письмах времени третьей ссылки. Не указывает ли всё это на хронологическую близость 63 письма к 47-му? Наконец, вышеприведённая фраза 63 письма: «никто пусть не знает, кому я пишу, даже сам архиепископ (т. е. Иосиф)» не указывает ли на время, когда Навкратий и Иосиф жили вблизи друг, с другом и могли постоянно сноситься, т. е. в Саккудионе и его окрестностях? Так именно и думает Van de Vorst⁸⁰⁵. В этом случае письмо относилось бы к лету-осени 815 г.

Здесь читаем: «и я слышал о происшедшем и подивился не столько относительно предателя Нектария, сколько относительно нечестивого эконома, которого Господь соделал дивным, если только верен этот слух» (р. 53). Очевидно, что письмо написано под свежим впечатлением от этих известий. Так как известие о падении Нектария впервые было сообщено Феодору Навкратием зимой 815/816 г.⁸⁰⁶, то недалеко от этого времени и не раньше должно падать рассматриваемое письмо. В частности, в этом пункте оно сближается с N. pp. bibl. 2, 10, 45, 50 и 60 письмами, где также сообщается, как о новом факте, о падении Нектария. В то же время известие об экономе, если понимать его, как известие об исповедничестве эконома Иосифа, сближает письмо с N. pp. bibl. 2 и 12-м, где, как можно думать, речь идёт об исповедничестве Иосифа⁸⁰⁷. Т. о., в период этих писем, т. е. из Метопы зимой 815/816 или весной 816 г., оно и написано. Рассматривая ближе хронологическое отношение его к ним, находим, что оно

а) ранее 2 и 12 писем, потому что с сомнением говорит об исповедничестве Иосифа, а те с уверенностью (р. 3, 12),

б) ранее 10 и 60 писем, потому что говорит: «я страдаю душой за семь братий» (τῶν ἑπτὰ, р. 53) и, след., написано до отпадения от них Ореста⁸⁰⁸, а те уже оплакивают падение Ореста (р. 10, 49), и

в) может быть, ближе к 45 и 50 письмам, которые сообщают о падении одного Нектария.

Здесь мы имеем след. указания.

1) Феодор скорбит об агринитах, представляя себе, что сделал с ними злодей (р. 54). В связи с тем, что знаем из писем Феодора, агиографической и хронографической литературы, мы убеждаемся, что здесь подразумевается монастырь τοῦ Ἀγροῦ или τοῦ Μεγάλου Ἀγροῦ, стяжавший себе известность благодаря своему игумену, Феофану исповеднику. Какой же случай имеет в виду Феодор? Прежде всего приходит на ум: не то ли разорение монастыря до основания и рассеяние его монахов, о котором говорит приписываемое Симеону Метафрасту Житие Феофана? По нему это было совершено согласно приказу имп. Льва V одновременно с тем, как был арестован и отправлен в столицу Феофан; а это произошло пред ссылкой Феодора Студ. в Метопу⁸⁰⁹. Если так, то 65 письмо было бы написано весной 815 г. Но по поводу данного известия Симеонова (?) Житие возникает ряд сомнений. Известно, что его показание не всегда верны⁸¹⁰, и где порука, что верно и это известие? Ни одно из прочих Житий Феофана не говорит о таком разорении агринитского монастыря, но они говорят, что, когда Феофан уже был в столице, его склоняли на сторону иконоборцев обещанием царских милостей его монастырю⁸¹¹; о разорении монастыря ничего не говорит в своих письмах и Феодор Студ., хотя имел бы ближайший повод говорить, когда писал об обстоятельствах ареста Феофана⁸¹². Не удивительно, что известие Симеонова Житие о разорении монастыри вызывает сомнение в науке⁸¹³, хотя сам по себе факт разорения его и допустим⁸¹⁴. Не менее сомнительным является его известие и о том, что арест Феофана последовал до ссылки Феодора Студ.⁸¹⁵ Наконец, может быть, что в истории агринитского монастыря были и другие случаи, нам не известные, которые дали Феодору повод скорбеть об агринитах в 65 письме. В виду всех этих сомнений приходится отказаться от каких-либо определённых хронологических заключений из приведённого указания.

2) Феодор похваляет «мидикийского, хорошо отвечавшего (τῷ Μηδικιώτῃ καλῶς ἀποκριθέντι)», посылает ему приветствие и говорит о «подписавшихся» (τῶν ὑπογραψάντων, р. 54). Несомненно, что здесь, как и в других письмах Феодора⁸¹⁶, подразумевается известный Никита, игумен мидикийский. Какой же момент его жизни имеется в виду? Феостирикт и Иоанн Агиоилит в своих Житиях говорят о нём следующее. После иконоборческого собора, бывшего в апреле 815 г., Никита вместе с другими игуменами были на аудиенции у императора, и все они отказались принять иконоборческое вероопределение; при этом Никита, по словам Иоанна Агиоилита, дал твёрдый ответ императору на его увещание и угрозы. После этого он был на многие дни заключён под стражу, среди зимы 815/816 г. сослан в крепость Масалеон, но через несколько дней возвращён в столицу; также поступили и с прочими игуменами, оставшимися верными православию. По возвращении в столицу до Пасхи (20 апр.) 816 г. они оставались здесь в покое, потом были переданы Иоанну Грамматику для увещания и содержались в заключении, пока не согласились вступить в общение с патр. Феодотом предположительно летом 816 г. Когда к этому склоняли они Никиту, он первоначально отказывался, затем уступил и согласился; но вскоре раскаялся и захотел искупить свою вину новым исповедничеством. Вызванный к императору, он опять дал ему дерзновенный ответ, решительно отвергнув общение с иконоборцами, был заключён и потом сослан на остров Гликерии⁸¹⁷. Само по себе вышеприведённое место из письма Феодора не даёт возможности с уверенностью сказать: какой ответ Никиты имеет в виду? Тот ли, какой по Иоанну Агиоилиту он дал императору в 815 г.? Тот ли, какой по Феостирикту и Иоанну он дал ему же в 816 г. после своего раскаяния? Или, быть может, ответы Иоанну Грамматику, игуменам, «уговаривавшим его к общению с Феодотом», или ещё кому-либо, о которых молчат Жития, но которые возможно предполагать? Речь о «подписавшихся» также не определяет искомого момента, потому что одинаково может относиться к тем, кто подписался под иконоборческим вероопределением 815 г., и к тем, кто расписался в исполнении указа 816 года о невыходе из монастырей и молчании относительно веры⁸¹⁸. Но принимая во внимание, что в 65 письме Феодор не упоминает о падении и раскаянии Никиты, как делает в письмах, написанных после этого, когда говорит о Никите⁸¹⁹, с вероятностью предполагаем, что подразумевается какой-то ответ его до падения и раскаяния и что т. о., письмо написано не позже лета 816 г. В пользу этого и другие указания письма.

3) Феодор печалится по случаю состоявшегося ареста Евпрепиана (р. 53). Это даёт нам основание заключать, что письмо написано раньше N. pp. bibl. 105 письма, относящегося к осени зиме 816 г., где Евпрепиан является заключённым (р. 95), и по всей вероятности раньше N. pp. bibl. 62 письма, относящегося к осени зиме 815 г., где сообщается о его бичевании (р. 51).

4) Феодор говорит об аресте милетского (т. е. епископа Игнатия)⁸²⁰, состоявшемся незадолго до ареста Евпрепиана (р. 53). Это значит, что письмо написано когда-то между весной 815 и весной 816 г., так как тогда именно состоялись аресты и ссылки епископов, отказавшихся подписать иконоборческое вероопределение⁸²¹.

5) Феодор беспокоится относительно «семи (οἱ ἑπτὰ), где и в каком положении они находятся и находились» (р. 54). Не значит ли это, как и в других случаях, что письмо написано:

а) до отпадения Ореста, т. е. не позже весны 816 г.⁸²², и

б) ранее N. pp. bibl. 47, 61, 62, 64 и др. писем, относящихся к осени 815 г., зиме 815/816 и весне 816 г., во время которых Феодор имел определённые сведения о месте пребывания и положении этих студитов (р. 40, 50, 51, 53 и др.). Едва ли подразумевается тот момент, когда эти студиты были рассеяны по разным заключениям, потому что это случилось не раньше отпадения Ореста⁸²³. Если всё это так, то 65 письмо написано не позже осени 815 г.

Определённых хронологических данных в письме нет; но есть некоторые основания делать догадки. Именно, Феодор пишет: «я поражён, видя, как велико зло (подразумевается гонение иконоборцев)... Это давно (за год тому назад – ἀπὸ χρόνου, ante annum) предсказал ксенодох Лупадия, о чём я и сообщил тебе устно» (διὰ στόματος, р. 54). Спрашивается: когда предсказал ксенодох и когда Феодор сообщил об этом Навкратию? В студийском монастыре до ссылки Феодора? Но в таком случае зачем бы понадобилось Феодору особо прибавить «διὰ στόματος», когда это само собой разумелось бы и когда трудно представить себе, чтобы в монастыре было иначе? Вероятнее вне монастыря в ссылке. В какой? Предпочтительно в метопской, так как Лупадий был недалеко от Метопы и притом на водном пути между ней и столицей; т. о., в этой ссылке Феодор мог без труда видеться или снестись с ксенодохом и лично видеться с Навкратием. Есть основание думать, что с последним он и виделся в Метопе, по крайней мере, раз незадолго до вонитской ссылки⁸²⁴. Если тогда он сообщил Навкратию о предсказании ксенодоха, как недавнем для того времени, и это предсказание было задолго до 66 письма, то нужно полагать, что письмо написано по крайней мере не ранее половины 816 г. из Вониты. С другой стороны, хотя в письме и не выражено ясно, но всё же можно догадываться, что Навкратий был тогда свободен. Если так, то зима 817/818 г. и есть крайний предел, не позже которого написано письмо, так как около этого времени Навкратий был арестован⁸²⁵.

Иоанн ходатайствует за студита Мелетия, который по неразумной ревности отделился от Феодора и желает теперь воссоединиться с ним. Феодор соглашается снова принять его в общение и требует, чтобы он прислал письмо, обещая ответить (р. 55). Говоря об отделении Мелетия, Феодор разумеет то отделение его вместе со студитами Григорием и Василием, которое произошло по поводу примирения Феодора с патр. Никифором в 812 г.⁸²⁶ Но это не значит, что и письмо написано около этого времени. Хотя в самом письме и нет следов иконоборческой эпохи, однако не даром оно помещается в сборниках между письмами 815–818 гг. Из N. pp. bibl. 143 письма видно, что Мелетий действительно прислал требуемое письмо, и 143-е было ответом на него со стороны Феодора (р. 126). Нужно думать, что Мелетий, искавший прощения, не медлил своим письмом, как и Феодор не медлил ответным (νῦν, p. 126); т. о., между 67 и 148 письмами вероятно протек срок не больший, чем сколько было нужно для сношений. К сожалению, мы не знаем точной хронологии 143 письма, но несомненно, что оно написано во время церковной смуты (р. 127), т. е. иконоборческого гонения.

Феодор пишет: «узнав о благополучном прибытии возлюбленного моего господина вместе с братьями в Византию и о том, как он виделся с императором и как всё прошло для него безопасно по милости Божией, я воздал хвалу Богу моему, сохранившему тебя от козней и умысла Каиафского при посредничестве доброго мужа, управляющего почтой. Знай, господин, что не даром ты возбудил любовь в нашей смиренной душе; ибо, приняв многих по многим причинам, я ни к одному царскому архонту не почувствовал такого уважения, как к тебе, за благоразумие и кротость... благочестие... смирение и благоснисходительность... Не забывай нас грешных, помогая находящимся при авве Ипатии, пока возможно» (р. 55–56). Мы не знаем другого Никиты, которому так шли бы приведённые слова и титул мандатора, т. е. чиновника особых поручений⁸²⁷, как известному Никите Алексееву, командированному имп. Львом V, чтобы отвести Феодора в вонитскую ссылку, и вторично, чтобы бичевать Феодора. «Боголюбивый, христолюбивый, сострадательный и милосердный, благочестивый и христианнейший⁸²⁸, добрый муж»⁸²⁹, он и в первый раз оказал Феодору свою «благосклонность, сострадание и почтение»⁸³⁰, и ещё более во второй раз, когда не исполнил императорского повеления бичевать Феодора, притворно показав вид, что исполнил его⁸³¹. Возвратившись из второй командировки, он, конечно, должен был дать отчёт в ней императору и беспокоиться, опасаясь гнева его и козней иконоборцев. Не эти ли моменты и разумеет Феодор в приведённых словах 68 письма? Кажется, это подтверждается его просьбой, чтобы Никита «помогал находящимся при Ипатии», о котором знаем, что до вторичного приезда Никиты в Вониту он вместе с Лукианом находились при Феодоре и были взяты от него Никитой⁸³². Если всё это так, то письмо написано недолго спустя после того, как Никита возвратился в столицу из этой второй командировки и Феодор узнал, что всё обошлось благополучно для Никиты, т. е. не позже лета 816 г., к началу которого, по всей вероятности, относится командировка⁸³³.

Кроме того, что православные гонятся иконоборцами (ер. 69 и 72, р. 57 и 59) и Феодор находится в ссылке (ер. 70, р. 57), в письме нет каких-либо более определённых хронологических указаний.

Гонение иконоборцев в полной силе; пали иерархи, иереи и игумены; игуменья изгнана из монастыря и содержится под стражей (p. 58); о ней Феодор узнал из рассказа Ипатия (р. 57). Вот всё, что имеем в письме для его хронологии. Едва ли что можно заключить отсюда кроме того, что оно написано не в первые дни гонения. Мы не знаем, ни какая это игуменья, чтобы с уверенностью сопоставить с другими письмами к игуменьям, ни когда и как устно или письменно сообщил о ней Ипатий, ни долго ли спустя после его сообщения Феодор писал своё письмо, чтобы делать отсюда какие-либо хронологические выводы. т. о, остаётся отнести письмо вообще к 815–818 гг. Если это та же (?) безымянная игуменья, какой адресовано N. pp. bibl. 76 письмо, то 71-е относится, вероятно, к метопской ссылке (от весны 815 до весны 816 г.). В таком случае хронологическое соотношение их будет таково: получив 71-е письмо, игуменья ответила письмом (р. 62), в котором превозносила Феодорово письмо (р. 68 fin.); в ответ на это последовало 76 письмо, как мы предполагаем, накануне вонитской ссылки.

Гонение от иконоборцев (р. 60); от Сергия получено Феодором письмо (59). Так как в N. pp. bibl. 35 письме, относящемся к лету-осени 815 г., находим известие, что до этого письма или по крайней мере до письма к господину Исаакию, написанного незадолго до него, (из нестудитов) «только один (μόνος) Исаакий писал» Феодору (р. 28), то полагаем, что 73 письмо позже 35-го. т. о, его написание падает на время от половины 815 до конца 818 гг. Если же оно раньше N. pp. bibl. 90 письма к тому же адресату, то написано не позже лета 816 г.

Феодор только что получил известие о падении студита Ореста (р. 60) и сообщает о предстоящей ссылке его самого в другое место (ἡμᾶς μεθορίσωσιν ἀλλαχοῦ, р. 60, 61). То и другое хронологически сближает 74 письмо с N. pp. bibl. 10 и 60-м, которые также сообщают, как о новости, о падении Ореста и пересылке Феодора из Метопы в Вониту (р. 10, 49); с 10-м его сближает и сходство слововыражений⁸³⁴. т. о, несомненно, что оно, как и те, написано весной 816 г., накануне вонитской ссылки.

Здесь Феодор рассказывает, как он совершил путь в вонитскую ссылку, как был принят в Воните, где поселился и в чём нуждается (р. 61–62). Отсюда ясно, что это письмо есть первое письмо к Навкратию из Вониты и написано вскоре после ссылки сюда, т. е. вероятно в мае 816 г., если ссылка последовала в конце апреля-мае 816 г.⁸³⁵

Тугар относит его к вонитской ссылке⁸³⁶, но это по меньшей мере произвольно. Ясных хронологических признаков в письме нет, и то, что в нём так или иначе могло бы служить хронологическим выводам, теряет своё значение от неимение нужных сведений. Так, по-видимому, это не первое письмо к данной игуменье (р. 63 fin.); но, не зная ни имени её, ни имени её монастыря, мы не можем разобраться в том, какое или какие письма к ней предшествовали этому письму, и по ним определить его хронологию. Рассматривая все сохранившиеся письма к игуменьям, мы не находим в них и внутренних признаков, по которым бы могли с уверенностью определить, какие из них адресованы к той же игуменье и написаны раньше этого письма. Равным образом, когда мы читаем в нём, что игуменья благотворила Феодору то ἀπὸ Λαοδικίας ταῖς προσταγαῖς, то ἀπὸ Βιθυνίας ταῖς ἀποστολαῖς (p. 68), может прийти на ум: не обусловливалось ли это различие исходных пунктов благотворения переселением Феодора из Метопы, близ Вифинии, в Вониту, не очень далеко от Лаодикии, и не написано ли письмо из Вониты? Но такое соображение не имеет доказательной силы, пока остаётся место другому объяснению, именно, что сама игуменья меняла места своего пребывания или благотворила не всегда сама непосредственно, а иногда побуждала к тому и других лиц, живших в разных местах; так ли было, или нет, нам не известно. Единственное, что, по нашему мнению, проливает некоторый свет на хронологию письма, есть следующее. Поблагодарив игуменью за благодеяние ему, Феодор пишет в конце 76 письма: «господина моего спафария ты справедливо хвалишь, ибо он прекрасен, и я от всего сердца приветствую его, как и его чад, происшедших от доброго корня» (р. 64). И в 77 письме, которое адресовано к Феодору спафарию и в сборниках помещается рядом с 76-м к игуменье⁸³⁷, Феодор похваляет спафария за его достоинства и между прочим, за благодеяния Феодору, «причина которых в (добром) корне», говорит о благодеяниях и расположении к Феодору спафариевой тёщи и благожелает им со всем домом их (р. 64). Сближая одно с другим, мы думаем, что спафарий 76 письма есть адресат 77 письма и что, может быть, адресатка 76 письма есть тёща Феодора спафария. Если так, не сближаются ли между собой оба эти письма и хронологически? Написание одного письма не вызвало ли собой в Феодоре желание написать в то же время или самое ближайшее время и другое письмо? В таком случае письмо 76-е написано накануне вонитской ссылки, как и 77-е.

В письме читаем, что Феодор писал его в тот момент, как прибывший чиновник сообщил ему приказ о ссылке Феодора в другое место (τῆς μεθορίσεως, ἤγουν ἐξορίας), и всё-таки тогда же окончил письмо (р. 64). Хотя в тексте письма нет указаний на то, что тогда было иконоборческое гонение, но это предполагается тем, что письмо стоит в ряду писем «третьей ссылки». Вопрос только в том: какая ссылка, метопская, вонитская или смирнская, подразумевается здесь? Если ἡ μεθόρισις и здесь, как в других случаях, имеет значение перевода из одной ссылки в другую⁸³⁸, то остаётся выбор только между вонитской и смирнской ссылкой. Но при смирнской обстоятельства так сложились, что не было возможности окончить начатое письмо⁸³⁹. Т. о, подразумевается вонитская ссылка, и, следовательно, письмо написано, так сказать, накануне её, т. е. в апреле-мае 816 г.

Здесь Феодор обличает игуменов, давших подписку в том, что не будут сходиться друг с другом и учить о вере (col. 1120 В, 1121 АВ). в зависимости от того, какая подписка подразумевается здесь, решается и вопрос о хронологии письма. Бароний, Де-ля-Бон и за ними большинство учёных⁸⁴⁰ приурочивают эту подписку к декабрю 814 г., когда вслед за аудиенцией православных во дворце последовал известный приказ императора, чтобы православные игумены разошлись по своим монастырям, впредь не делали собраний и не учили о вере⁸⁴¹, и около этого времени полагают написание письма. Томас же разумеет подписку под иконоборческим определением 815 г. и относит письмо, как кажется, ко времени до ссылки Феодора в Метопу⁸⁴². При этом и те, и другой обходятся без всяких доказательств. Но против первых говорит следующее.

1) В письме идёт речь только об игуменах, давших подписку, и ни словом не упоминается об епископах, а между тем на аудиенции 314 г. были игумены и епископы, и императорский приказ разойтись по местам и молчать одинаково касался тех и других⁸⁴³. Почему бы Феодору молчать об епископах?

2) В письме читаем, что игумены, давшие подписку, предварительно были арестованы (κρατηθέντας ὑπὸ τοῦ βασιλέως, col. 1120 Β) и что подпиской они удержали за собой монастыри, в то время как другие «страдали в ссылках» (col. 1120 C); a между тем в декабре 814 г., когда последовал вышеупомянутый приказ, ещё не производились аресты и ссылки⁸⁴⁴.

3) Наконец, из письма узнаём, что подписавшиеся оправдывались тем, что, священнодействуя, тайно поминают Никифора (col. 1121 А)⁸⁴⁵. Непонятно: почему бы нужно было таиться в поминовении патриарха Никифора до его низложения с кафедры, которое последовало в марте 815 года?

Против Томаса говорит следующее.

1) Не объяснимо: почему Федор говорит только об игуменах подписавшихся, когда и епископы были повинны в подписи иконоборческого вероопределения 815 года⁸⁴⁶?

2) Обличая подписавшихся игуменов, Феодор в своём письме ставит на вид, что их молчание и подписка о молчании есть измена истине, что их молчание есть в некотором роде согласие с противниками и т. п. (col. 1120 ВС, 1121 А), но не говорит прямо, что они отреклись от Христа, отрекаясь от почитания Его иконы; а между тем так именно он должен был бы сказать, если они подписали иконоборческое вероопределение, и так говорил в подобных случаях⁸⁴⁷. Вопреки рассмотренным мнениям мы думаем, что в данном письме подразумевается подписка, которая отбиралась по случаю известного акта общения игуменов с патриархом Феодотом летом 816 г.⁸⁴⁸, и что письмо написано спустя недолго после этого в целях предупредить соблазн для других, т. е. летом же 816 г. В пользу этого говорят:

1) место, занимаемое им в первоначальном собрании Archet. Paris. 894, как мы предположили⁸⁴⁹, между письмами 816 г., а не в самом начале отдела писем «третьей ссылки», как следовало бы ожидать при рассмотренных мнениях;

2) полное соответствие всего того, что читаем в письме, с указанным случаем, как он изображается в Житиях Никиты мидикийского и письмах Феодора. Первоначально участниками в акте общения с Феодотом были одни игумены, об них только и говорят эти Жития⁸⁵⁰; притом же это были игумены τῶν ἐμφανῶν монастырей, по словам Феостириктова Жития⁸⁵¹; ср. слова Феодора в данном письме: ὄντες καὶ ἐν βαθμῷ καὶ γνώσει παρὰ πάντας τοὺς καθηγουμένους τῆς γῆς ταύτης (col. 1120 В); раньше общения с Феодотом они были взяты из своих монастырей и содержались в заключениях; вступив в общение с Феодотом, они не отрекались от иконопочитания и оправдывались тем, что через общение сохранили св. иконы, получили назад свой монастыри и продолжают поминать бывшего патриарха Никифора⁸⁵²; в то же время многие из православных томились в ссылках и заключениях.

3) Свидетельство Иоанна Агиоилита об этом письме. Сказав о том, что игумены склонились на увещание вступить в общение с Феодотом, он непосредственно затем продолжает, что γενναιοτέρους αὐτοὺς μετὰ ταῦτα ὠνίδεισε δι’ ἐπιστολιμαίου αὐτοῦ λόγου ὁ θερμότατος ἐν ὁμολογηταῖς Θεόδωρος ὁ Στουδίτης⁸⁵³. Он не говорит прямо, какое письмо разумеет; но принимая во внимание, что и в ІІ, 2 письме Феодор обличал игуменов ὄντας καὶ ἐν βαθμῷ καὶ γνώσει παρὰ πάντας τοὺς καθηγουμένους, что по внутренним признакам оно вполне соответствует данному случаю и что между письмами его нет другого, которое в такой же мере отвечало бы словам Иоанна Агиоилита, как ІІ, 2-е, полагаем, что о нём именно он и говорит. Т. о., в его представлении оно связывается с данным случаем и относится к тому же времени.

Феодор сообщает, как свежую новость⁸⁵⁴, следующее. Туда, куда он переслан (μετεξωρίσθαι)⁸⁵⁵, «опять (πάλιν) прибыл добрый муж, ведший его в ссылку» (ὁ ἐξορίσας ἡμᾶς), чтобы по приказанию императора дать ему 100 ударов, отобрать братий Лукиана и Ипатия, иконы, книги и деньги; Феодор отвечал на это, что готов не только подвергнуться бичеванию, но и смерти за имя Божие; он же сделал так, как ему было угодно (ὡς ἠβουλήθη); теперь Феодор остался с одним Николаем и «с ними постоянно сидит (ἀεὶ συγκαθεζόμενον ἡμῖν) страж» (р. 64–65). Прежде всего несомненно, что речь идёт о вонитской, а не метопской⁸⁵⁶, ссылке, но о каком случае? О том ли, когда Никита Алексеев, прибыв в Вониту, вместо того чтобы по приказу императора дать Феодору 100 ударов, проделал сцену притворного бичевания, отобрал у него братий-студитов, книги и деньги⁸⁵⁷, или о том, когда Анастасий, прибыв в Вониту, дал Феодору 100 ударов и, по Житиям, отобрал у него двух братий-студитов⁸⁵⁸? Ко второму случаю не совсем подходит приведённое описание:

а) в изображении самого Феодора, Житий его и Житие Николая студ. Анастасий является отнюдь не «добрым мужем», а напротив πονηρὸς, μιαρὸς, δυσώνυμος, ἀπηνὴς λίαν καὶ τῆς βασιλικῆς δυσσεβείας ὁμόζηλος, παρανόμου βασιλέως παρανομώτερος и т. п.;

б) по отъезде Анастасия из Вониты, согласно его приказанию, Феодор остался заключённым вдвоём с Николаем так, что дверь их помещения была заложена⁸⁵⁹, и след., совместного сиденья с ними стража не могло быть. Наоборот, всё в описании подходит к первому случаю. Никита Алексеев был действительно добрый муж⁸⁶⁰; он и прежде сопровождал Феодора в вонитскую ссылку (cp. ὁ ἐξορίσας ἡμᾶς), таким образом, теперь прибыл сюда вторично⁸⁶¹, (ср. πάλιν); когда он сообщил, зачем прибыл, Феодор с готовностью предложил ему исполнить волю императора⁸⁶², наконец, после его отъезда Феодор и Николай не были в таком тесном заключении, как после миссии Анастасия, и в одном помещении с ними находилась стража⁸⁶³. Одно, что на первый взгляд кажется не подходящим к первому случаю, это фраза: «он же сделал так, как ему было угодно», которую при чтении письма легко понять в том смысле, что он бичевал Феодора, как ему было приказано. Но мы знаем, что Феодор не всегда был откровенен в своих письмах, когда дело касалось неисполнения императорских указов о его наказании⁸⁶⁴, чтобы не выдать головой виновных в случае, если письмо станет известно врагам; поэтому возможно допустить, что и здесь Феодор прикрывается общей и двусмысленной фразой. В параллельном письме N. pp. bibl. 41-м, где рассказывается о том же случае, нам ясно даётся знать истинный смысл этой фразы: «по стыду и благочестию того, кому бы поручено бичевать, я избег бичевания» (р. 35), т. е. указывается на сцену притворного бичевания. Итак, 78 письмо написано после вторичного прибытия Никиты Алексеева в Вониту и, несомненно, вскоре после него, потому что по всем признакам оно было первым после этого случая письмом к Навкратию, а с ним Феодор переписывался довольно часто и гораздо чаще, чем с кем-либо другим⁸⁶⁵. Так как описываемый случай имел место вероятно в начале лета 816 г., то и письмо следует относить к тому же лету.

Феодор, в ссылке (р. 66) и, получив от Навкратия известие (р. 66), оплакивает падение хрисопольского игумена (р. 67)⁸⁶⁶. Это сближает данное письмо с N. pp. bibl. 41, где, как новость, Феодор сообщает Евфимию студ. о падении хрисопольского игумена вместе с другими (р. 34); а оно написано из Вониты по отобрании братий от Феодора, т. е. летом 816 г.⁸⁶⁷ Следов., около того же времени написано 70 письмо. Это подтверждается заключительными словами письма: «приветствуют господин Иоанн с братом Николаем» (р. 67). Если в других случаях, когда при Феодоре находились братья-студиты, он обычно писал: «приветствуют оἱ σὺν ἐμοὶ ἀδελφοὶ или οἱ συνόντες μοι» и т. п., то не без основания можно полагать, что в данном случае из студитов при нём был только один Николай, а Иоанн – кто-то посторонний и случайный, что, след., отобрание прочих братьев от него уже совершилось.

Тугар и Шнейдер относят его к метопской ссылке⁸⁶⁸; Паргуар поправляет их и относит с вонитской⁸⁶⁹. Последнее верно. Феодор пишет, что это – четвёртое письмо к Навкратию с того времени, как он расстался с ним (ἀπεχωρίσθην σου), и что в предшествующих письмах он достаточно сообщил о себе, между прочим, об отобрании от него братий и оставлении при нём одного брата Николая (р. 67). Здесь подразумеваются не разлука с Навкратием перед метопской ссылкой, а последнее свидание накануне вонитской ссылки, которого Феодор в своё время желал и которое вероятно состоялось⁸⁷⁰, и первые три письма к Навкратию из Вониты, т. е. N. pp. bibl. 75, 78 и, может быть, 79-е. Это подтверждается и дальнейшим. Феодор в 80 письме сообщает, что разлука с отобранными братьями не тяжела для него, что он желал бы расстаться и с Николаем, и что они проводят время вместе с одним из привратников, постоянно присутствующим при них (р. 68). Такими же чертами и даже в сходных слововыражениях он описывает отобрание братий Никитой Алексеевым в N. pp. bibl. 78 письме (р. 65), которое написано летом 816 г., вскоре после этого событие. Наконец, в конце 30 письма он посылает приветствие братьям Д. Л. и И., т. е. Игнатию⁸⁷¹ (р. 69), видимо находящимся при Навкратии; то же видим и в N. pp. bibl. 75, 78 письмах к Навкратию 816 г. из Вониты (р. 62, 65). Едва ли нужно много говорить о том, что в 80 письме подразумевается не то отобрание братий, какое Житие Феодора приурочивают к прибытию Анастасия; достаточно указать, что после него дверь заключения Феодора и Николая была заложена, и привратник не мог находиться с ними, есть, петь псалмы, и спать с ними⁸⁷² как в 80 письме (р. 68). Из всего сказанного заключаем, что 80 письмо написано из Вониты после отобрания братий Никитой, пока это последнее ещё не потеряло своего живого интереса и новости, т. е. вероятно тем же летом 816 г. В подтверждение того прибавим, что Навкратию Феодор писал сравнительно часто.

Здесь мы имеем след. данные, которые сближают его с другими письмами и т. о., выясняют его хронологию.

1) Феодор пишет; «как я плакал по случаю несчастия (τὸ πάθος), постигшего двух братий, впрочем с благодарностью, об этом свидетельствует письмо к авве Афанасию» (р. 70). Из всех сохранившихся писем к студ. Афанасию и игум. Афанасию здесь может разуметься только N. pp. bibl. 43 письмо, в котором Феодор оплакивает смерть (ср. τὸ περὶ αὐτὸν πάθος, р. 36). студитов Гайана и Зосимы, но в то же время и благодарит Бога, всё устрояющего по Своему промыслу (р. 36–37). А оно написано недолго спустя после отобрания братий Никитой, летом 816 г.

2) Если так, то, говоря о двух оплакиваемых братьях и делая распоряжения, чтобы было переписано в нескольких экземплярах слово (λόγος), посланное Феодором, в честь Богоматери (р. 70), не сближается ли 81 письмо с N. pp. bibl. 80-м, где читаем: «беспокоюсь относительно двух братьев, что́ с ними, поэтому, наведя справки, сообщи мне и ещё: пришли мне тетрадь, в которой и тахиграфическими знаками написал слово (λόγον) и которую Ипатий передал Каллисту для переписки» (р. 69). А оно написано вероятно летом 816 г.

3) Наконец, когда Феодор в 81 письме говорит, что отослал, опять приходившего в нему, Силуана (р. 69) и делает распоряжение, чтобы Силуан, снабжённый его письмами, отправился в путь (р. 70), не разумеет ли то свидание с Силуаном и ту повадку его к архиеп. Иосифу, о которых говорит в N. pp. bibl. 40 письме к Иосифу (р. 33)? А оно также написано недолго спустя после отобрания братий Никитой летом 816 г. Из всего сказанного заключаем, что 81 письмо написано позже 80-го и, по всей вероятности, отправлено одновременно с 40 и 43 письмами, т. е. летом 816 г. В таком случае под οἱ σὺν ἐμοὶ, от которых Феодор посылает приветствие в письме (р. 70), должны разуметься не Ипатий и Лукиан, отобранные Никитой, а Николай с неизвестными нам студитами, жившими поблизости или пришедшими навестить Феодора⁸⁷³, или же с кир Иоанном, как в N. pp. bibl. 79 письме (p. 67).

В N. pp. bibl. 56 письме, которое было ответом на письмо раскаявшегося Литоия, Феодор заповедал ему оставить вредные места жительства и соединиться с каким-либо братом по своему избранию (р. 46–47). Теперь Литоий исполнил заповедь, оставив столицу, пришёл в эконому (т. е. Навкратию) и прислал Феодору второе письмо, доказавшее полную искренность его раскаяния (р. 70–71). На это Феодор и отвечает 82 письмом. В самом письме нет каких-либо других хронологических данных; но из сказанного несомненно, что оно написано не очень долго спустя после 56-го, так как ни Литоий по искренности своего раскаяния не медлил исполнить заповедь Феодора и прислать ему письмо, ни Феодор по своей радости о возвращении заблудшего не медлил отвечать ему⁸⁷⁴. Едва ли ошибёмся, если скажем, что между этими письмами лежит срок не больше того, какой был нужен, чтобы письмо 56-е дошло до Литоия, чтобы он пришёл к Навкратию и по выжидании письмоносца второе его письмо дошло до Феодора. С другой стороны, так как Литоий только теперь пришёл к Навкратию, то более чем вероятно, что 82 письмо написано ранее N. pp. bibl. 36 и 50 писем к Навкратию, в которых приветствуется Литоий, как находящийся при нём (р. 30, 43)⁸⁷⁵. Т. о., если 56 письмо написано в 815 г. до зимы 815/816 г. и 36, и 50 письма той же зимой, то и 82 письмо написано до зимы или зимой 815/816 г.

Оно служит ответом на новое письмо Литоия (р. 71). Феодор радуется раскаянию его и соединению с Навкратием и Протерием (р. 72), как и в 82 письме (р. 71); при Феодоре имеются братья (р. 72). Содержание письма несомненно указывает на то, что оно написано недолго спустя после раскаяния Литоия, т. е. около времени N. pp. bibl. 56 и 82 писем. По всей вероятности, Литоий, ободрённый обещанием самого Феодора в 82 письме: «не поленюсь написать тебе, когда ты напишешь» (р. 71), не замедлил при первой возможности написать Феодору и тот – также ответить.

Несомненно, что оно написано во время гонения за веру, когда Ирина со своей дочерью была в ссылке (р. 72–74), и ранее не только Migne I, 175, 192 (821–826 гг.), 68 (819–820 гг. ?), но и N. pp. bibl. 272 (815–818 гг.) писем (см. ниже). Других, более определённых признаков времени его написания нет. Т. о., остаётся сказать, что оно относится к 815–818 гг.

Он сослан от иконоборцев, но Феодор «доселе ещё не слыхал, куда он сослан», и теперь пишет, не зная этого и только уповая на Бога, что письмо, может быть, дойдёт по назначению (р. 74–75). Конечно, эти признаки неопределённы, других же нет, и потому о хронологии письма возможны только догадки. Прежде всего, едва ли оно написано ранее осенних зимних писем 815/816 г. N. pp. bibl. 37, 44, 46, в которых Феодор высказывал ещё только намерение писать сосланным епископам⁸⁷⁶. Но, с другой стороны, едва ли следует отодвигать его написание очень далеко от времени ссылки Иоанна, потому что, как бы далеко (р. 74) он ни был сослан, всё же Феодор и студиты, живо интересовавшиеся страдальцами за веру и особенно епископами, не могли очень долго оставаться неосведомлёнными; не помешала же, напр., отдалённость ссылки другого епископа сардийского, Евфимия (N. pp. bibl., ср. 8, р. 3–4), иметь Феодору сведения о ней к зиме того же 815/816 г. Т. о., если ссылка Иоанна последовала между весной 815 и весной 816 г., как ссылка др. епископов⁸⁷⁷, а вероятнее всего она последовала весной 815 г., так как он был участником иконоборческого собора 815 г. и подвергся там насилию⁸⁷⁸, то вероятно письмо написано в 815 г. и не далее 816 г. Естественно предположить, что, если мысль написать Иоанну письмо не пришла Феодору ранее N. pp. bibl. 8 письма к Евфимию, еписк. сардийскому, то могла легко прийти при написании его по ассоциации места их епископского служения. А это письмо относится к зиме 815/816 г.

Оно написано согласно (письменному?) желанию самого Петра. Феодор похваляет его за то, что он «страждет за истину и ничего не предпочитает ей, что он солнцем воссиял в еретической ночной борьбе и столпом воздвигнут в церкви, утверждая колеблющихся», призывает его «окончить начатые исповеднические подвиги» (р. 76) и молчит о каких-либо колебаниях его в вере. В виду такого содержания письма и при отсутствии определённых хронологич. признаков возможно что-нибудь одно из двух: или оно написано во время первоначальных исповеднических подвигов Петра 815 года⁸⁷⁹, прежде чем явились подозрительные слухи относительно него, или же после того как вторичной ссылкой к концу 816 г. он доказал свою твёрдость и вышел чистым из ходивших подозрений⁸⁸⁰. Второе представляется нам вероятнейшим и вот почему. Сравнивая данное письмо с N. pp. bibl. 11-м к тому же Петру, мы убеждаемся, что это последнее есть раннейшее письмо⁸⁸¹; а оно написано, когда уже существовало подозрение относительно Петра. Если так, то 86 письмо можно относить к концу 816 или к 817 г.; во всяком случае оно не позже 818 г., так как входить в состав ІІ кн. первоначального сборника.

Оно написано в разгаре иконоборческого гонения, когда Макарий уже подвизался за веру и православные терпели ссылки и заключения, оковы, лишение и бичевание до крови, но ещё не подвергались смерти во избежание того, чтобы не казались мучениками (р. 77). Это последнее наводить на мысль, что письмо написано ранее кончины студ. Фаддея, который умер от бичеваний в конце 816 г.⁸⁸³ и в глазах Феодора был «мучеником, умерщвлённым за Христа»⁸⁸⁴. Ещё более определённую дату мы получим из сравнения с N. pp. bibl. 151 письмом, которое относится к концу лета-осени 816 г. Здесь Феодор пишет тому же Макарию: «знай, что мы искренно любим тебя и сохраняем неразрывным союз любви; поэтому-то мы и решились прежде писать (τὸ πρότερον γράψαι) тебе, вступившему на подвиги за веру, не потому, что наше письмо могло бы сколько-нибудь быть полезным или было бы в силах ободрить...» (р. 133). Как увидим ниже, все другие сохранившиеся письма к Макарию (ІІ, 20, N. pp. bibl. 262, 271) от носятся к позднейшему времени и только 87-е не заключает в себе признаков позднейшего времени; свидетельствуя о любви Феодора к Макарию (р. 76) и ободряя его к дальнейшим подвигам (р. 77), оно со всей вероятностью может разуметься под тем письмом, о котором упоминает цитированное место 151 письма. Итак, оно написано когда-то ранее этого последнего. Мало этого: в 151 письме Феодор говорит, что Макарий замедлил своим письмом (τῆς βραδυγραφίας), и потому Феодор смущался подозрением, от которого освободился только теперь, получив письмо (р. 132). Итак, письмо, ответом на которое должно было служить ожидаемое письмо Макария, написано значительно раньше 151-го; но из Метопы ли, или из Вониты, решить это нет данных ни в письмах Феодора, ни в Житии Макария. Из Жития мы знаем, что когда-то после поставления патр. Феодота (апр. 815 г.) Макарий вступил на путь подвигов за веру, сначала содержимый, в строгих заключениях и там всячески убеждаемый к отступничеству, затем отправленный в ссылку; всё это сообщается без точных хронологич. дат⁸⁸⁵. А 87 письмо, говоря о подвижничестве Макария, совсем не указывает, где находится в данное время Макарий, в заключении или в ссылке. Только место, занимаемое письмом в сборниках, говорит скорее за Вониту, чем Метопу.

В содержании самого письма хронологических данных нет; только увещание «сохранять залог правосл. веры и общения» (р. 78) указывает на время еретического движения. Так. обр., письмо относится к 815–818 гг. Но кажется, некоторые выражения сближают его в языке с N. pp. bibl. 90 письмом⁸⁸⁶, которое написано вероятно летом 816 г. Отсюда можно строить предположение и об одновременном их написании.

Из письма видно, что они уже утешились по случаю смерти брата (р. 88). Это даёт основание заключить, что оно написано после N. pp. bibl. 17 письма к ним же, где он представляется ещё живым (р. 16, 112), после N. pp. bibl. 137 письма, которое написано непосредственно вслед за известием о смерти Мосха, выражая сочувствие горю его сестёр и утешая их в этом горе (р. 121–122), как нам кажется, ранее N. pp. bibl. 126 письма к тем же адресаткам (см. ниже). Но, к сожалению, дальше этого наши заключения не идут, так как ни в одном из этих писем нет более или менее ясно выраженных признаков времени их написания. Остаётся лишь отнести письмо к 815 (или 816)–818 гг.

Феодор пишет: «время разлучило нас...; я молю, чтобы ты сохранился невредимым и непричастным христоборческой ереси... Что ты видишь в Византии? Осталось ли правосл. семя, или все преклонились и сделались негодными? Оплакивает ли кто своё падение, или же, как во времена Ноя, бесчувственное равнодушие?.. Плачут ли, по крайней мере, павшие из назареев, или же плавают в волнах ереси, как будто ничего не потерпев?.. Сообщи» (р. 79). Отсюда заключаем, что письмо написано

а) из ссылки во время иконоборческого гонения и

б) вероятно раньше, чем Феодор узнал о раскаянии Никиты, игум. мидикийского, в своём падении, что случилось осенью или в конце лета 816 г.⁸⁸⁸ Помещение этого письма в сборниках Coisl. 94, 269 и Archet. Par. 894 рядом с N. pp. bibl. 91-м, которое, по всей вероятности, написано летом 816 г., и замечаемое между ними сходство в тексте⁸⁸⁹ даёт нам основание идти дальше и предположить, что оно относится к тому же времени, как 91-е.

Феодор восхваляет его за исповедничество ради Христа и ободряет к дальнейшим подвигам, говоря, что «он один только из столичного клира» сделался исповедником, потерпев бичевание, заключение и ссылку (р. 79.). Судя по тону письма, оно написано под живым впечатлением от известия об исповедничестве Григория. Когда же это было? В N. pp. bibl. 41 письме, написанном летом 816 г., Феодор, описывая падение православных, пишет: из мирского чина никто не устоял кроме Пиксиминита, который после бичеваний сослан; из клириков дивный Григорий, по прозванию «Кентрокукур» (р. 34). Несомненно, что это тот же Григорий. Т. о., 91 письмо не тогда ли написано, когда и 41-е? В пользу этого говорит и замечаемая по местам близость его текста к 41-му⁸⁹⁰, как и к 90-му письму.

Борьба за веру; студ. братия в рассеянии; при Феодоре некоторые из братии (р. 81). Вот что имеем в тексте письма; всё это недостаточно, чтобы установить его хронологию. Остаётся лишь несомненным, что предел, не раньше которого оно восходит, есть метопская ссылка 815 г. Если бы через сравнение с N. pp. bibl. 10 письмом к тем же адресатам удалось установить, что оно позже этого последнего, то предел post quem передвинулся бы к весне 816 г.; но, к сожалению, в письмах нет данных для этого. Что касается предела ante quem, то он определяется через сопоставление с N. pp. bibl. 220 письмом к Анатолию. Здесь Савватий представляется уже павшим (р. 188), а в 92 письме он своим поведением только радовал Феодора и вызывал его лестные похвалы (р. 80). Т. о., 92 письмо написано когда-то до падения Савватия и задолго до 220 письма⁸⁹¹, т. е. до апреля-мая 818 г., когда написано это последнее.

В 93 письме Феодор просит Симеона с братией отнести по назначению, вложенное внутри письма, другое письмо – к Феофилу с увещанием оставить сожительство с сестрой (р. 82); а таково именно содержание 94 письма к Феофилу; притом в нём говорится, что он «получит его от своих братий» (83). Т. о., оба письма написаны одновременно. Поэтому мы вправе рассматривать совместно хронологич. признаки того и другого. Что же находим?

1) В 93 письме Феодор посылает приветствие от «братьев, находящихся с ним» (р. 82). Это значит, что письма написаны когда-то до окончательного отобрания братий Анастасием и заключения Феодора вдвоём с Николаем зимой 817/818 г.⁸⁹²

2) В N. pp. bibl. 243 письме к Симеону, написанном вскоре после этого случая⁸⁹³, Феодор упоминает о прежде посланном 93 письме к нему, говоря так: «как я и прежде писал тебе (προέγραψά σοι), помоги братьям, если кто из них худо поступает, посредством ли письма к нему, или личного посещения»⁸⁹⁴, и вместе с тем даёт знать, что между тем и другим письмами прошёл немалый срок, во время которого Феодор получил письмо от Симеона и медлил (ἐβράδυνα) отвечать на него (р. 202). Это значит, что 93 и 94 письма следует отодвинуть значительно выше времени отобрания братий Анастасием.

3) В 94 письме, чтобы устыдить Феофила, Феодор говорит, что другие студиты или содержатся в одиночных заключениях, или подверглись бичеваниям и ссылкам, или предались бегству, укрываясь в тайных местах (р. 83). Если студиты стали подвергаться бичеванию ещё с 815 г.⁸⁹⁵, то одиночным заключениям, кажется, впервые подверглись некоторые из них весной или в начале лета 816 г.; по крайней мере, впервые узнаём об этом из летних писем 816 (N. pp. bibl. 51, 53, 54.⁸⁹⁶, 3). Т. о., весна 816 г. есть terminns post quem для 93 и 94 писем.

4) Начало 98 письма очень сходно с началом 90-го⁸⁹⁷. Если это признак их хронологич. близости между собой, то 98 и 94 письма предположительно относятся к лету 816 г., как и 90-е. Этому соответствует и место, занимаемое 98 и 94 письмами в сборниках между летними письмами 816 г. Присутствие братий при Феодоре не свидетельствует против этого, потому что, как мы знаем, вскоре после отобрания их Никитой Феодор в своих летних письмах 816 г. стал посылать приветствия от братий, при нём появившихся⁸⁹⁸; и вообще в тексте писем нет ничего, что бы мешало принять высказанное предположение.

Время гонения на иконопочитание (τῆς ἀληθινῆς λατρείας); студ. братия в рассеянии; Феодор имеет при себе некоторых из братий; Пасарион вопреки заповеди долго (τὴν βραδύτητα) не присоединялся к рассеявшимся собратьям и теперь пришёл к эконому, т. е. Навкратию⁸⁹⁹, чтобы вести нормальную жизнь (р. 84). Других, более определённых данных для хронологии письма нет. Заключаем, что оно написано

а) не в самом начале гонения,

б) в период, когда Навкратий был свободен, т. е. не позже зимы 817/818 г.⁹⁰⁰ 815 нач. 818 год.

Кроме общего указания на то, что студийская братия живёт в рассеянии (р. 84–85), откуда заключаем о времени гонения, в письме есть и частные фактические указания; но, чтобы воспользоваться ими в целях более точного определения хронологии письма, для этого нам недостаёт других связей, которые выяснили бы их хронологические отношения. К нашим услугам имеется лишь следующее. В письме к Лаврентию Феодор посылает приветствие студиту Дионисию и другим, кто служит (р. 84). Этим предполагается их совместное пребывание в известном Феодору месте. Но мы знаем, что Дионисий (если это тот же), живший близ Навкратия, в конце лета или осенью 816 г. по распоряжению Феодора отправился к архиепископу Иосифу⁹⁰¹ на какой-то остров⁹⁰², затем оттуда в конце 816 или первой половине 817 г. прибыл в Вониту к Феодору⁹⁰³ и непосредственно или через некоторый срок в 817 г. был отослан в Рим⁹⁰⁴; возвратившись оттуда в Вониту, в конце 817 или в 818 г. отправился в Палестину и после 820 г. скончался⁹⁰⁵. Т. о., если 96 письмо, как входящее в состав I-й книги писем «третьей ссылки», относится к 815–818 гг., то из этого периода должны быть исключены те сроки, которые падают на указанные нами продолжительные путешествия Дионисия. Отсюда вероятно, что письмо относится к летним письмам 816 г., рядом с которыми и помещается в сборниках.

Нет надёжных показаний к тому, чтобы установить хронологическое соотношение этого письма к N. pp. bibl. 152 (к тому же Афанасию). Взятое само по себе, оно даёт следующее: здесь читаем, что Афанасий писал увещательное письмо к падшему игумену фотинудийскому (р. 85). Спрашивается: когда он пал? В Migne II, 9 письма его имя ставится рядом с именами падших игуменов ираклийского, мидикийского, милианского, флювтуского и др. во главе с экономом Иосифом, и его падение приурочивается к истории общения с патр. Феодотом по экономии⁹⁰⁷. Из Житий Никиты мидикийского, где подробно рассказана эта история, видно, что она тянулась более или менее значительное время, пока не завершилась в конце лета 816 г. церемонией церковного общения падших игуменов с Феодотом, и что не все падшие игумены пали одновременно⁹⁰⁸. Пал ли игумен фотинудийский при последнем моменте этой истории, как напр., Никита мидикийский, или раньше, как другие, остаётся для нас неясным; но едва ли его падение восходит за пределы лета, потому что самый план общения по экономии, по-видимому, был задуман и стал применяться не ранее лета⁹⁰⁹. Отсюда тем с большим правом можно сказать, что и написание 97 письма не восходит ранее лета 816 г. С другой стороны несомненно, что оно написано вскоре после письма Афанасия к игум. фотинудийскому, так как оставалось ещё неизвестным, обнаружит ли последнее своё воздействие (р. 88); а это письмо Афанасия, имевшее целью вызвать раскаяние в падшем игумене, естественно было написать вскоре после падения его, когда падение было свежим фактом, для того и другого, чем спустя долгий срок. Т. о., 97 письмо с вероятностью относится ко второй половине 816 г.

Время иконоборческого гонения; Феодор в заключении под стражей (р. 86). Подразумевается время гонения Льва V. Какой момент?

1) Не самое начало гонения, потому что «оно успело распространиться по всем городам и странам» (р. 86);

2) как кажется, время после совершившегося общения по крайней мере некоторых, с иконоборцами и патр. Феодотом, потому что Феодор увещевает игумена μηδ’ ὅλως τί ὑποχαυνῶσαι ἐκ τῆς ὑποσκελίσεως τῶν φρεναπατηθέντων ψευδαδέλφων· ἠπάτηντο γὰρ λίαν κοινωνήσαντες κατὰ τοῦ Χριστοῦ (р. 87), что вполне применимо к тому моменту, когда, по словам Житий Никиты мидикийского, некоторые игумены, прельщённые (δελεαζόμενοι) согласиться ради экономии на общение (τὸ κοινωνῆσαι) с патр. Феодотом, стали склонять к тому же и более твёрдых собратий⁹¹⁰. По Житиям Никиты, это было летом 816 г.; но возможно, что подобные моменты повторялись и после. Если так, то письмо написано не ранее лета 816 г., или около момента, описанного в Житиях Никиты, или позже.

Письма тесно связаны между собой

а) принадлежностью всех этих адресатов к одной группе из 10 студитов⁹¹¹,

б) одинаковостью и одновременностью понесённого ими страдания за веру⁹¹²,

в) одинаковостью содержания писем вообще (похвала за подвиг, ободрение и наставление касательно иноческой жизни) и отдельных мыслей в частности и

г) близким сходством слововыражений⁹¹³. Отсюда заключаем, что все они написаны в одно время, подобно тому как впоследствии одновременно написаны N. pp. bibl. 244–253 письма всем десяти студитам этой группы⁹¹⁴. Когда же? Письма сообщают, что адресаты подверглись бичеванию за иконопочитание (р. 87, 88, 89–90); как кажется, до самого времени написания их это были единственные из студитов, потерпевшие бичевание от иконоборцев⁹¹⁵. Т. о., они написаны ранее, чем потерпели бичевание студиты другой группы вместе с Фаддеем, который скончался через два дня после бичевания в конце 816 г.⁹¹⁶ След., конец 816 г. есть terminus ante quem. По всем признакам одновременно с ними было написано и N. pp. bibl. 162 письмо; а оно написано не ранее лета 816 г.⁹¹⁷ Итак написание их падает на время от начала лета до конца 816 г.

Бароний, Де-ля-Бон и за ними русский переводчик писем Феодора⁹¹⁸ относят это письмо к 816 г. Хотя они не указывают оснований для этого, но такие имеются в самом письме, именно: тогда было гонение иконоборцев (col. 1124 А). Феофилакт находился в ссылке за веру (1121 D), два года (διετίαν) Феодор собирался писать ему и только теперь исполнил своё желание (1121 С). Конечно, подразумеваются два года от начала ссылки или Феофилакта, или Феодора Студ., т. е. от 815 г. Т. о., время написания письма падает или на конец 816 г., если отсчитать два неполных года, или на 817 год, если два полных года.

Письмо сообщает, что после пересылки (μεθωρισθῆναι)⁹¹⁹ Епифания в другую тюрьму Феодор «до настоящего времени не мог послать ему письма, хотя и имел желание, теперь же, с точностью узнав, что он в Никее, спешит письмом» (р. 90). Это служит основанием заключать, что письмо написано не в первое время иконоборческого гонения. Когда же именно? Этот вопрос разрешался бы сам собой, если бы было известно, когда Епифаний переселён в другую тюрьму. Но прямых известий об этом мы не имеем. Сравнивая же между собой Житие Никиты мидикийского, Феодора Студ., Иоанна кафарского, Илариона далматского и др. игуменов-исповедников, мы находим, что переводы тех или других лиц из одной ссылки в другую и из одной тюрьмы в другую совершались не всегда в одно и то же время; таким образом отсюда нельзя установить, когда Епифаний был переселён в другую тюрьму. Остаётся воспользоваться сходством мыслей и отчасти выражений этого письма с другими, хронология которых более или менее известна. В 103 письме читаем: εἰ ἆρα εἰσὶ τινὲς εὐσεβοῦντες... ἢ πάντες ἐκκεκλικότες ἠχρείωνται; πῶς δέ σοι τὰ τῆς θεωρίας (р. 91); подобное же встречаем в N. pp. bibl. 90 письме (р. 79), которое предположительно относится к лету 816 г. Если это сходство может свидетельствовать о их хронологической близости, то 108 письмо написано около того же времени.

Из нескольких, имеющихся в письме, хронологических указаний остановимся только на следующем, более определённом: продолжается гонение на св. иконы и иконопочитателей (р. 91); мидикийский (ὁ Μηδικιώτης) снова вступил в борьбу (ἀνεπαλαίσατο, p. 92). Подразумевается игумен мидикийский Никита⁹²⁰. Из Житий его известно, что он после исповеднических подвигов пал, вместе с др. игуменами вступив в общение ст. патр. Феодотом по экономии⁹²¹. Это подтверждается и письмом Феодора Migne II, 9, col. 1140 B, N. pp. bibl. 176, 195, 196, р. 153, 169, 170. Так как в названных Житиях его падение приурочивается к заключительному моменту длившейся истории общения с Феодотом⁹²², то с вероятностью относится к концу лета 816 г.⁹²³ После этого он раскаялся, не захотел возвратиться в свой монастырь, как другие падшие игумены, а отплыл на Проконисос и оттуда опять в столицу, чтобы новыми исповедническими подвигами искупить падение⁹²⁴. По смыслу Житий и письма Феодора Студ. N. pp. bibl. 176⁹²⁵, это произошло вскоре (или может быть непосредственно) вслед за падением, вероятно осенью, если не в конце лета 816 года; около того времени, когда скончался студ. Фаддей, т. е. в конце 816 г., Феодор Студ. несомненно не только сам знал, но и сообщал о раскаянии Никиты игум. Иоанну⁹²⁶. Это раскаяние и вступление вновь на исповеднические подвиги и разумеет 104 письмо, когда говорит, что Никита мидикийский ἀνεπαλαίσατο, подобно тому, как его же разумеют другие письма, когда говорят ο τῇ ἀναπαλαίσει Никиты⁹²⁷. Так как оно написано под живым впечатлением от этого (ἥσθην ἐν τῷ Μηδικιώτῃ, ὅτι κάλλιστα ἀνεπαλαίσατο), то написано и недолго спустя, т. е. осенью-зимой 816 г.

Оно написано в ответ на письмо Тифоия, которое в свою очередь было вызвано каким-то обличительным письмом Феодора к нему (р. 93–94). Такого мы не имеем между сохранявшимися письмами, но предполагаем, что, может быть, это было то письмо, которое Феодор посылал или когда-нибудь думал послать при написании N. pp. bibl. 45 письма (р. 39). Если так, то 105 письмо не восходит выше первой половины 816 г., когда было написано 45 письмо. Это подтверждается и тем, что Евпрепиан, который был арестован около времени N. pp. bibl. 65 письма (р. 53), теперь является уже содержимым в заключении (р. 95). С другой стороны 105 письмо написано, как кажется, ранее N. рр. bibl. 116 письма, относящегося к дек. 816 – нач. 817 г.: в 105-м Феодул находится при Тифоии вместе с др. братьями и на свободе (р. 95), а в 116-м он уже в Солуни и в заключении под стражей (р. 104). Наконец, из сравнения с N. pp. bibl. 104 письмом мы усматриваем, что 105 письмо сближается с ним. Именно, в 104-м Феодор пишет: «я дерзнул составить похвальное слово (ἐτόλμησα ποιῆσαι ἐγκώμιον) в честь Богослова... с одной стороны исполняя долг, с другой побуждаемый (κινούμενος) братьями...; если (в нём) что плохо, то по моим грехам (ἁμαρτιῶν); переписав, бережно держите его» (р. 93). Почти теми же словами он пишет и в 105 письме: прими похвальное слово (τὸ ἐγκώμιον) в честь владыки нашего Богослова, которое я, недостойный, дерзнул составить (ἐτόλμησα ποιῆσαι) ради тебя и преимущественно тобой побуждаемый (κινηθεὶς) κ этому; итак, перепиши его начисто и молите Бога, чтобы мне было ниспослано отпущение грехов (ἁμαρτιῶν), которыми я погрешил как в этом слове... так и во всей моей греховной жизни (р. 94–95). Это даёт нам основание полагать, что 105 письмо написано одновременно с 104 письмом к Навкратию. Может быть, этим и объясняется то, что в 105 письме, посылая приветствие др. братьям, он не посылает приветствия Навкратию, близь которого находился Тифоий⁹²⁸, как посылал, напр., в N. pp. bibl. 106-м (р. 95).

Оно упоминает о прежде посланном (τῇ προπεμφθείσῃ) письме к Тифоию, но недостаточно определяет, какое это письмо (р. 95). Весьма вероятно, что N. pp. bibl. 105-e. Если так, то можно догадываться, что оно ненамного позже этого последнего, так как второе письмо Тифоия, на которое ответом служит 106 письмо, повторяло собой (ἡ ἐπιδευτέρωσίς σου) то же, что говорилось в первом письме Тифоия и на что Феодор отвечал в 105-м (р. 95). Эта догадка подтверждается и положительными данными. В 106 письме читаем: «вот что потерпели твои братья, одни увенчанные вследствие терпения в скорбях, другие же посрамлённые вследствие нерадения... Будьте готовы каждый день к тому, чтобы потерпеть подобное; если же кто по неверию падёт... то пусть удалится, чтобы вместе с собственной погибелью не сделаться виновником поражения и для других; ибо насколько лучше было бы так поступить братьям, находящимся при Лукиане, дабы не быть по виду только несущими труды, а в действительности склониться к падению» (р. 95)! Из сравнения с другими письмами выясняется, что подразумевается падение Лукиана с находившимися при нём студитами. Это случилось тогда же, когда были подвергнуты бичеванию Фаддей с товарищами⁹²⁹, т. е. в конце 816 г.⁹³⁰ Само по себе вероятно, что письмо и написано тогда, когда ещё было свежо в памяти это падение, т. е. в самом конце 816 и в начале 817 г.; в других письмах этого времени мы также встречаем места, подобные приведённому, с упоминанием о студитах-исповедниках и павших при Лукиане и с увещанием быть готовыми к страданиям за веру до смерти⁹³¹. Во всяком случае нельзя отодвигать письмо ниже зимы 817/818 г.. так как при Феодоре находятся некоторые из студитов (р. 96), а с зимы 817/818 г. он остался в заключении с одним Николаем⁹³².

Феодор пишет ему: «ты, сын мой, имеешь обыкновение всегда обращаться ко мне в ссылках со своим словом... Будем пламенеть огнём любви Божией и не убоимся зимы неверия, ибо ты знаешь, что потерпели тёплые (χλιαροὶ) братья; да будем мы из числа пламенеющих, коих венцы – венцы равномученические... Я получил и ныне (καὶ νῦν) твои приношения... Находящиеся со мною братья целуют» (р. 96). Вот всё, имеющееся в письме, что может так или иначе пролить свет на его хронологию. Спрашивается: в какой ссылке оно написано? Конечно не в первой 797 года и не во второй 809–811 годов, потому что этому не соответствовало бы выражение εἴωθε πάντοτε ἀνακαλεῖσθαι με ἐν ταῖς ἐξορίαις, а в третьей ссылке, к которой оно и относится в сборниках, в частности в 815–817 гг. потому что помещается в первой книге писем этой ссылки, и при Феодоре имеются некоторые из студитов, чего не было после отобрания их зимой 817/818 г. Но в метопской ли, или в вонитской, само по себе не ясно; пока можно сказать лишь одно, что не в самом начале третьей ссылки, потому что вышеприведённое καὶ νῦν предполагает раннейшие посылки от Дометиана к Феодору и ближе всего именно в этой ссылке. Далее спрашивается: о каких «потерпевших братьях» – студитах идёт речь? Так как они противопоставляются «пламенеющим, получившим равномученические венцы», то конечно речь идёт о каких-то падших студитах. В период метопской ссылки, насколько известно, такими были только Нектарий, Орест и Афрат. Но к ним не совсем подходит эпитет χλιαροὶ, потому что Нектарий, по характеристике Феодора, был ἀρχαῖος προδότης⁹³³, οὐδέποτε πιστὸς, ἀλλὰ πολλαχῶς προδότης⁹³⁴, коего падение было ἀκόλουθον τοῦ ὅλου βίου αὐτοῦ и т. п.⁹³⁵ Орест и Афрат также были ἀρχαῖοι ἄπιστοι, ἀρχαῖα ζιζάνια⁹³⁶. Т. о., подразумеваются студиты, падшие в период вонитской ссылки. Такими были Лукиан с прочими четырьмя из его группы, после Анатолий, Савватий, Леонтий и др.⁹³⁷ Место, занимаемое 107 письмом в сборниках, рядом с 106-м, где речь идёт о падших с Лукианом и где, подобно 107-му, читаем: ἴδε γὰρ τί ἔπαθον οἱ ἀδελφοί σου, οἱ μὲν διὰ τῆς ὑπομονῆς τῶν ὀδυνών στεφανωθέντες, οἱ δὲ διὰ τῆς ὀλιγωρίας καταισχυνθέντες (р. 95), подсказывает: не подразумеваются ли и здесь эти студиты? К ним приложим эпитет χλιαροὶ, потому что они не были ἀρχαῖοι ἀπιστоι: сам Лукиан был прежде монахом высокой жизни и веры, почему издавна стоял между первенствующими братьями⁹³⁸ и теперь, по словам Феодора, «ниспал из высокой, как бы райской, жизни»⁹³⁹, почему казался ему скорее достойным жалости, как ἐλεεινὸς и ταπεινὸς, чем осуждения⁹⁴⁰; сам он пал среди бичеваний, другие с ним пали или от бичеваний, или от угроз⁹⁴¹, так что всё казались φερέπονοι⁹⁴²; двое из них даже «не пали и не устояли», ἡμιθνεῖς πως γεγονότες⁹⁴³; наконец, все они и после падения не переставали скорбеть об этом и каяться⁹⁴⁴. Если т. о., в 107 письме подразумеваются эти студиты, то можно заключить, что оно написано около времени 106 письма или одновременно с ним. Последнее вероятно и потому, что, как мы видели, между ними есть сближение в тексте, и потому, что Дометиан жил близ Тифоия⁹⁴⁵, которому адресовано 106 письмо.

Подразумеваются студиты-исповедники, составлявшие группу десяти. В самом письме имеются след. хронологические данные.

1) Как и в N. pp. bibl. 49 письме, одновременном с ним (р. 42, 41), Феодор посылает в нём приветствие от братьев, находящихся при нём (р. 98: οἱ σὺν ἐμοὶ), и молит Бога, чтобы удостоил и его таких же исповеднических подвигов, как удостоил их, т. е. бичеваний за веру (р. 97). Отсюда заключаем, что 108 письмо написано ранее, чем Феодор подвергся бичеванию и остался в заключении с одним Николаем. А это случилось зимой 817/818 г.⁹⁴⁶

2) Как видно из самого письма, оно написано под непосредственным впечатлением, от известия об исповедническом подвиге адресатов и, след., вскоре после него. Феодор пишет: «какой слух дошёл до ушей моего смирения! Какая весть внезапно поразила мою бедную душу! И Евфимий, мой истинный сын, в числе мучеников вместе с другими десятью... Едва верю; едва могу писать от слёз и вместе от радости...» (р. 96). А как мы знаем, студиты этой группы были первыми и, кажется, до времени письма единственными из студитов, которые подверглись бичеванию за веру (р. 97). Если так, то письмо написано по крайней мере ранее, чем подверглась бичеванию группа семи студитов, т. е. ранее конца 816 г.⁹⁴⁷

3) Сопоставление с другими письмами приведёт нас к дальнейшим хронологич. выводам. Подобное тому, что мы читали в 108 письме, мы находим, и в серии N. pp. bibl. 99–102, 161, 167–171 писем, единолично адресованных каждому из студитов той же группы десяти. Напр., в 99-м читаем: «о, прекрасный Парфений, воин Божий, истинное чадо моё! И ты между подвижниками Христовыми! И ты борец за православие, малый возрастом и великий мужеством! Скажи мне, сын мой возлюбленный, как решился ты не страдать за Христа! Как претерпел ты бичевание со старейшими по летам?.. Слава Богу, укрепившему тебя; хвала Христу, избравшему тебя одного из десятичленного братства твоего, чтобы явиться звездой благочестия!» (р. 87). Или в 100-м: «Хвала тебе, чадо Игисим! Я почитаю тебя исповедником за Христа, ибо ты решился хорошо вступить на спасительное поприще вместе с твоими братьями. Ты был обнажён со Христом, был бичуем с Ним; по телу ты соделался подобным славе Его. Как тебе не радоваться, не ликовать! Как много братий твоих? и однако только ты с девятью удостоился так подвизаться. Откуда это тебе? Славь, воспевай и восхваляй Господа, возвеличившего тебя» (р. 88). Так и в других письмах. Может показаться, что и в них сказывается также непосредственно живое впечатление от исповеднического подвига адресатов; но можно допустить и то, что здесь позднейшее прочувствованное воспоминание. Мы предполагаем последнее и, относя указанные письма ко второй половине 816 г. (см. ниже), думаем, что 108 письмо раньше них: в 108-м Феодор говорит только о бичевании адресатов и молчит о их ссылке, в тех же говорит о бичевании и ссылке (р. 88, 89, 142, 147, 148, 149), а ссылка их была после бичевания (ер. 161, 168, 171, р. 142, 147, 149). Наше предположение подтверждается и другим соображением: писать спустя небольшой срок (а тем более – одновременно) после частных единоличных писем общее письмо к ним, при том такое, которое не содержит в себе ничего лишнего сравнительно с теми, было бы менее целесообразно, чем после общего письма писать личные, могущие, как таковые, произвести более сильное воздействие, и при том такие личные письма, которые содержат в себе нечто лишнее против общего, именно аскетические наставления (p. 87, 88, 89, 90, 142, 147, 148, 149).

4) Наконец, остаётся вспомнить, что 108 письмо сближается с N. pp. bibl. 49 в содержании и тексте и написано одновременно с ним, до N. pp. bibl. 48 и 35 писем⁹⁴⁸; а эти три письма восходят, по нашему мнению, ко времени между весной и зимой 815 г. Т. о., к этому же периоду относится и 108-e.

В самом письме нет других хронологических данных кроме того, что оно написано во время гонения от врагов и не в самом начале гонения, потому что вызвано очень запоздавшим письмом Геннадия (р. 98). С другой стороны, если оно написано раньше N. pp. bibl. 188 письма к Геннадию, что весьма вероятно, то написано, может быть, не позже 817 г. Т. о., оно предположительно падает на 816–817 гг.

Сопоставляем с N. pp. bibl. 55 письмом к тому же Фаддею. В 110-м Феодор радуется, что Фаддей, «находясь в заключении под стражей, благодушествует и занимается своим делом» (р. 99); в 55-м пишет ему: «я изумлён и весьма изумлён твоей смелостью... Чем же именно? Если объюродили... отрёкшись от Христа, Орест и Афрат, сыны тьмы, то ты в заключении и лишениях ради Него... Ο, доброе твоё послушание, которое привело тебя к этому» (р. 46)! Не усматривается ли отсюда, что 50 письмо написано под более свежим впечатлением от состоявшегося заключения Фаддея под стражу, чем 110-е, и что т. о., 55 письмо есть раннейшее, а 110-е – позднейшее? Из этого заключаем, что 110-е письмо по крайней мере не восходит ранее лета 816 г., к началу которого относится 55-е. С другой стороны, в ноябрь-декабре 816 г. Фаддей уже скончался⁹⁴⁹, и потому 110 письмо не может быть отодвинуто ниже этого срока. След., в промежутке между тем и другим оно и написано. Паргуар, исходя из того, что оно занимает в сборнике место почти непосредственно пред N. pp. bibl. 112, 118, 114, 116, 117 и др., говорящими о кончине Фаддея, думает, что 110 письмо написано незадолго до смерти его и не застало его в живых⁹⁵⁰. Но это на наш взгляд не более, как предположение. Оно было бы твёрдым положением, если бы в сборниках расположение писем было повсюду строго хронологическим, а это не всегда так.

Здесь читаем: «берегись, где бы ты ни был, ибо не заслуживает порицания твоё удаление» (τὸ ὑποχωρῆσαί σε, р. 99). Не знаем, что другое можно разуметь здесь, как не удаление от Навкратия и др. братий, вблизи которых Игнатий поселился около времени первого письма к нему, N. pp. bibl. 59-го⁹⁵¹, т. е. летом или осенью 815 г., и прожил по меньшей мере до осени 816 г.⁹⁵², если не до ареста Навкратия зимой 817/818 года.

Т. о., письмо написано когда-то после этого, но во всяком случае не позже 818 г., так как принадлежит к первой книге писем третьей ссылки. Если оно предшествовало N. pp. bibl. 147 и 204 письмам к Игнатию, то восходит ранее зимы 817/818 г.⁹⁵³

Здесь читаем: «видишь, как больше и больше разрастается гонение, создавая уже и мучеников, из коих один – наш Фаддей и сожитель святых» (р. 100). В письме мы не находим следов того, чтобы оно было написано непосредственно под впечатлением от кончины Фаддея, но несомненно, что вскоре после неё. Когда же он умер? На этот вопросы отвечают различно. Согласно древним синаксарям современный нам синаксарь в греческой печатной минее, наш печатный славянский пролог, Никодим Святогорец, К. Дукаки, Трифон Евангелид и др. относят его исповеднические подвиги и кончину ко времени имп. Михаила II и Феофила (821–842 г.)⁹⁵⁴. Мануил Гедеон полагает его кончину незадолго до 820 г.⁹⁵⁵, Тугар – до 819 г.⁹⁵⁶, архиеп. Сергий – в 818 г. или около 818 г.⁹⁵⁷, Паргуар – в 817 или с большей вероятностью в 816 г.⁹⁵⁸; Ван де Форст первоначально полагал в дек. 815 г.⁹⁵⁹, а потом, отказавшись, отнёс к 22 ноября или 29 дек. 816 г.⁹⁶⁰ Само собой разумеется, такая противоречивая хронология не может нас удовлетворить. Поэтому попытаемся сами установить её.

Прежде всего, из Житий Феодора и его писем несомненно, что Фаддей не дожил до правления Михаила II⁹⁶¹. Затем, он скончался спустя известный срок после случая отобрания Никитой братий у Феодора в Воните, последовавшего, вероятно, в нач. лета 816 г.⁹⁶² Это доказывается следующим:

1) сохранились два письма к Фаддею, одно за другим через некоторый промежуток времени, написанные после этого случая⁹⁶³;

2) студ. Тит и Филон, павшие около того же времени, когда был бит и скончался от бичеваний Фаддей⁹⁶⁴, ещё стойко держались в нач. лета 816 г., по отобрании братий у Феодора⁹⁶⁵;

3) студ. Лукиан, павший тогда же и павший вдали от Феодора⁹⁶⁶, до отобрания братий от Феодора в 816 г. находился при Феодоре в Воните⁹⁶⁷. С другой стороны, Фаддей скончался раньше, чем Феодор подвергся бичеванию в Воните⁹⁶⁸; а оно имело место зимой 817/818 г.⁹⁶⁹ Он скончался и раньше N. pp. bibl. 179 письма, в котором Феодор увещевал Лукияна раскаяться в падении (р. 153–154); в оно написано по всей вероятности в 817 г.⁹⁷⁰ Наконец, он скончался около того же времени, когда Никита, игум. мидикийский, «удалился из своего монастыря, оплакивая падение»⁹⁷¹, но ещё не успел подвергнуться новому заключению; а по имеющимся сведениям, как мы говорили выше, он раскаялся и отказался возвратиться в свой монастырь вскоре, если не непосредственно, после своего падения, бывшего в конце лета 816 г.⁹⁷² Итак, мы постепенно подошли к концу 816 г. Эта дата отчасти подтверждается и местом, какое занимают между другими письмами в сборниках письма, под живым впечатлением говорящие о смерти Фаддея, (N. pp. bibl. 112–114, 116–117, 120–121, 123–124; II, 5 и др.), если их место не расходится далеко е хронологической их последовательностью⁹⁷³. Остаётся сделать ещё один шаг, и мы у самой цели. В месяцесловах память студ. Фаддея приурочивалась то к 27 февр., то к 22 или 23 ноября, то к 29 декабря. Не без основания думаем, что какой-нибудь из этих дней и есть день его кончины. Какой же именно? Вместе с Паргуаром полагаем, что едва ли это – 27 февр., потому что такая дата имеется только в поздних и ненадёжных памятниках⁹⁷⁴. Едва ли надёжна и дата 23 ноября, потому что имеется во второстепенных памятниках, именно в славянских редакциях месяцеслова имп. Василия⁹⁷⁵. Более прочно стоят две остальные даты. За 29 декабря говорит более распространённая практика греко-вост. церкви, восходящая к довольно раннему времени (во всяком случае не позже конца ХІІІ в.) и удержавшаяся доныне⁹⁷⁶; за 22 ноября говорит, в данном случае ценная, традиция студийская, засвидетельствованная рядом памятников, начиная с устава патр. Алексея (1025–1043 г.)⁹⁷⁷. Опираясь на это, Паргуар предпочитает последнюю дату⁹⁷⁸. Но некоторое недоверие к ней вызывается тем, что того же 22 ноября в других месяцесловах показана память другого Фаддея-мученика⁹⁷⁹; не по смешению ли с ним и не взамен ли него внесена память студ. Фаддея? Пока мы не имеем в руках достаточного рукописного материала, без которого нельзя делать решительных заключений, мы не осмеливаемся сказать, какую из двух дат – 22 ноября или 29 декабря следует предпочесть. Для нашей цели это и не особенно важно, потому что между ними разница всего лишь в один месяц. Итак, Фаддей скончался 22 ноября или 29 декабря 816 г., спустя два дня после бичевания⁹⁸⁰; и действительно в письмах Феодора, заведомо написанных позже этого срока, мы нигде не встречаем Фаддея в живых. След., 112 письмо написано или в самом конце 816 г., если Феодор успел до конца года получить сведение о его смерти, или в начале 817 г.

Феодор пишет: «весть за вестью, слово за словом! Что сказать и что возвестить? Как настроиться мне, несчастному, по случаю совершившегося? У меня радость и печаль, утешение и плач... Умерщвлён за Христа агнец Христов, подвергшись бичеванию, Фаддей... Неизмеримая радость, чрезвычайное веселие...» и т. д. (col. 1124). Очевидно, письмо написано непосредственно вслед за тем, как получилось известие о мученической кончине Фаддея, т. е. или в декабре 816 г., или в начале 817 г. Несомненно, ошибаются Бароний, за ним Де-ля-Бон и русский переводчик писем Феодора, относя его к 814 г.⁹⁸¹

Письмо написано вскоре после кончины Фаддея и падения Лукиана с другими братьями, когда Клидоний находился в тревоге по этому случаю (р. 100–101). Это сближает письмо с обоими предшедствующими (р. 100, col. 1124–1125) так же, как и ближайшими последующими; с Migne II, 5 письмом оно сближается отчасти и в слововыражениях⁹⁸². Отсюда заключаем, что оно так же написано или в декабре 816 г., или в начале 817 г.

Эти письма тесно сближаются между собой

а) одинаковостью содержания вообще, сходством в частных мыслях и отчасти в слововыражениях⁹⁸³,

б) тем, что адресаты принадлежали к одной и той же группе студитов и одновременно потерпели бичевание за веру⁹⁸⁴. Поэтому думаем, что они написаны одновременно. Вместе с тем они сближаются с Migne II, 5 письмом тем, что написаны одинаково под непосредственным впечатлением от известия о кончине Фаддея, исповедничестве Дорофея и Иакова и падении других братий (р. 101–102, 103); по местам обнаруживается и взаимная близость их, в слововыражениях⁹⁸⁵. Отсюда заключаем, что они написаны тогда же, когда и ІІ, 5 письмо, т. е. или в дек. 816, или в нач. 817 г.

Оба письма одинаково говорят и, судя по тону, говорят, как о недавнем событии, о мученической кончине Фаддея, исповедничестве студ. Дорофея, Иакова, Виссариона, падении Лукиана и др. братий (р. 104, 105); вместе с тем замечается между ними отчасти и сходство в слововыражениях⁹⁸⁶. Это приводит к заключению, что

а) они написаны одновременно и

б) хронологически сближаются с предшествующими письмами, относящимися к декабрю 816 г. или к началу 817 г.

Как мы предположили, оно написано раньше N. pp. bibl. 25 и 203 писем к Анне, но, к сожалению, их хронология не может быть установлена с точностью⁹⁸⁷. Ни текст письма сам по себе, ни сопоставление его с др. письмами также не даёт ничего для хронологии письма. Если буквально понимать заметку N. рр. bibl. 35 письма, относящегося к 815 г., что тогда никто из посторонних, кроме Исаакия, ещё не писал Феодору (р. 28), то, может быть, 118 письмо написано позже, в 815–818 гг., так как служит ответом на письмо Анны.

В первом Феодор пишет: «ты видишь, что совершается; время мученичества, насколько известно тебе сверх прежнего и то, что случилось с братьями твоими... Мученик Христов Фаддей... Прославим Бога, что мы из хора нашего отправили такого на небеса; о павших же до́лжно плакать» (р. 107–108). Во втором пишет: «утешением для смиренной души моей служит письмо твоего священства... в особенности теперь, когда я поражён тем, что случилось с нашими братьями: умерщвлён Фаддей бичеванием за Христа и взят с мучениками; в то же время и Дорофей с Виссарионом и Иаковом, хотя ещё пребывают во плоти; потерпел поражение несчастный Лукиан... равно как и другие четверо... Ο случай! Относительно первых неизреченная радость, относительно вторых невыносимая печаль» (р. 108) Очевидно, описанные события произошли очень недавно, и Феодор ещё находится под их впечатлением. Отсюда заключаем, что оба письма написаны тогда же, когда подобные им Migne II, 5, N. pp. bibl. 113–115 и др. письма, т. е. в нач. 817 г., если не в декабре 816 г. Так как в данное время Афанасий находился при Иосифе (р. 107, 109), то весьма вероятно, что оба эти письма были написаны и отосланы одновременно.

Хронологических данных в письме нет. Если и теперь Евхарист служил Иосифу, как во время написания N. pp. bibl. 238 письма⁹⁸⁸, то соответственно порядку расположения в полном сборнике, с вероятностью можно признать, что 122 письмо написано одновременно с N. pp. bibl. 121 письмом к Иосифу.

Здесь читаем: «конечно до твоего слуха дошло (ἀκουτίζεταί σοι), как тяжело положение церкви и как были мучимы братья из нашего братства, из коих один (подразумевается Фаддей) подобно мученикам отошёл к Господу; знай (ἵνα δὲ γινώσκῃς), что (игумен) флювутский, как и мидикийский, восстали от падения; последний удалился из монастыря, оплакивая падение (р. 110). Итак, письмо написано после кончины Фаддея, последовавшей 22 ноября или 29 дек. 816 г., и после раскаяния Никиты мидик. в своём падении, последовавшего осенью 816 г., если не в конце лета»⁹⁸⁹. Мало этого: оно написано вскоре после того и другого события; на это указывает следующее:

1) Феодор употребляет выражение ἀκουτίζεταί σοι (в наст. времени) и ἵνα γινώσκῃς (Β смысле сообщения о новости),

2) говоря об удалении Никиты из монастыря, молчит о новом заключении его под стражу после раскаяния и тем как будто даёт знать, что этого заключения ещё не было; в между тем по Житиям Никиты мид. дело представляется так, что Никита после своего падения и раскаяния недолго пользовался свободой⁹⁹⁰. Если так, то 123 письмо хронологически сближается с предшествующими и ближайшими последующими письмами, где также речь идёт о кончине Фаддея. Весьма вероятно, что, если и в это время игум. Иоанн находился в ссылке там, где архиеп. Иосиф, как в другое время⁹⁹¹, то 123 письмо, подобно 122-му, написано и отослано одновременно с N. pp. bibl. 121 письмом Иосифу через одного и того же письмоносца.

Оба они сближаются между собой речью о мученической кончине Фаддея и падении Лукиана с некоторыми братьями, отчасти тожеством мыслей и выражений⁹⁹². Несомненно, что они написаны после кончины Фаддея (р. 111) и притом вскоре после неё. Это доказывается текстом писем. В 124-м Феодор пишет: «молись, брат, и в особенности теперь (ἄρτι), когда огонь нечестия опаляет церковь, когда мученические подвиги соделывают одних крепкими подвижниками Христовыми, как св. брата нашего Фаддея и некоторых других, иных же трусами и постыдными дезертирами, как несчастного брата нашего Лукиана и др. подобных. Итак, увещевая тебя быть готовым?..» (р. 110–111). В 125-м он пишет: «итак, не страшись падения братий с Лукианом во главе... злострадай вместе с твоими соподвижниками...» и, перечислив пострадавших Фаддея, Дорофея, Виссариона и Иакова, называет их «новоизбранным» (νεολέκτου) воинством Христовым (р. 111). Так писать Феодор мог только вскоре после их исповеднических подвигов, и это тем более вероятно, что Вассиан принадлежал к той же группе, к какой названные исповедники⁹⁹³. Т. о., 124 и 125 письма написаны около того же времени, когда и предшествующие письма, т. е. в начале 817 г., если не в декабре 816 г.

При жизни брата (Мосха) они жили совместно с ним⁹⁹⁴; теперь же живут одиноко (ἰδιαζουσῶν, p. 112). Этим указывается, что Моска нет в живых. Если так, то 126 письмо написано позже N. pp. bibl. 137-го, которое оплакивает смерть Моска. Не совсем ясно отношение его к N. pp. bibl. 89 письму; но можно предполагать, что последнее написано раньше: в нём Феодор пишет, что они, «благодарение Богу, утешились в скорби» (по умершем брате), как сообщил письмоносец (р. 78), а в 126-м умалчивает об этом, как будто их состояние уже сделалось более или менее обычным; там Ф. упоминает о полученной с письмоносцем посылке от них (р. 78), здесь же говорит, что они «постоянно (πάντοτε) благотворят ему» (р. 112). Впрочем, и указанное соотношение само по себе не выясняет хронологии 126-го письма, за неимением для этого указаний ни в нём, ни в тех.

Это не первое письмо к нему (καὶ πάλιν ἐπιστέλλω, p. 113); но между сохранившимися письмами нет другого письма к Антонию, которое было бы первым и пролило свет на хронологию 127-го. В нём же самом находим не много хронологических признаков: время иконоборческого гонения, когда уже явились подвижники за веру, между ними Антоний «почти единственный из игуменов столицы и предместий»; похваляя его, Феодор пишет: «что пользы на несколько дней удерживать за собой монастырь, славу, временное благополучие и вместе с еретиками подвергнуться вечному позору?» (ib.). Не указывает ли всё это на то время, которое более свежими красками было охарактеризовано в N. pp. bibl. 41 письме (р. 34), когда многие из православных вступили в общение с патр. Феодотом, чтобы удержать за собой епископские кафедры и монастыри, и когда пали почти все столичные игумены (в конце лета 816 г.). А если так, то 127-е письмо можно отнести ко времени не ранее лета 816 г., может быть, к концу 816 и к 817 гг.

Феодор пишет: «до меня дошёл слух, как прекрасно устроил ты свои дела, возлюбленный брат, и я прославил Бога. Что же именно? То, что ты не последовал за предавшими истину через общение с еретиками, хотя они и были в сане игуменов, но, уклонившись от общения, отлучающего от Бога, укрылся в горах и пещерах» (р. 113). Опять подразумевается тот же акт общения. Отсюда заключаем и об этом письме то же, что о 127-м.

Надёжных данных для определения его хронологии нет. Комит благотворит рассеянной студийской братии, как Феодор слышит часто (ἀκούων ἀκούω), одним давая пищу и одежду, других, живущих порознь, соединяя в братство и т. д. (р. 114). Отсюда заключаем, что письмо написано в иконоборческом гонении и не в самом начале его. Но не ясно, когда же именно. Феодор вспоминает, что адресат покровительствовал и ему во время «прежней его ссылки» (р. 115)⁹⁹⁵. Говоря так, он мог разуметь или ссылку на о. Халки 809–811 гг., или ссылку в Метопу 815–816 гг. Мы предпочитаем последнюю, соответственно месту письма в сборниках, тем более что управитель опсикийской фемы, к которой принадлежала Метопа, в отличие от других восточных фем, носил название комита (а не стратига)⁹⁹⁶. Итак, письмо написано из Вониты, в 816–818 гг.

Прежде всего, оно, по-видимому, написано до бичевания Феодора, имевшего место зимой 817/818 г.⁹⁹⁷; здесь terminus ante quem. С другой стороны, кончина Фаддея и падение Лукиана (р. 115), случившиеся в конце 816 г., terminus post quem. Написание письма не очень далеко отходит от этого предела, но и не следовало за ним непосредственно, ибо письмо говорит об этих событиях так, как будто они свежи в памяти, но в то же время уже успели оказать известное нравственное воздействие: «как блаженная кончина св. моего Фаддея дала силу не только мне смиренному и вам, его братьям, но и всей церкви, так же – мужество и стойкость продолжающих подвизаться... Они подвизались и победили» (р. 115). Такое соображение подтверждается и следующим. При падении Лукиана пали, хотя не делом, но словом, Ипатий и Еводий, о чём сообщают ближайшие к этому моменту письма⁹⁹⁸. В 130-м же письме Феодор пишет, что «беспокоился за судьбу братьев и только теперь, узнав, что они остались невредимы вместе с Ипатием, как свидетельствует их возвращение в прежние заключения под стражу, успокоился и порадовался» (ib.); видимо, это случилось по прошествии небольшого срока после их падения. На основании всего этого заключаем, что 130 письмо относится к началу 817 г.

В первом из них Феодор пишет: «к кому ты просил меня послать письма, я написал» (р. 117); а во втором и третьем говорит, что написал их, побуждаемый к тому Петром (р. 117); по отношению к последнему одна адресатка была матерью (р. 117), другая – благотворительницей (р. 118). Это приводит к мысли, что 131–183 письма написаны одновременно. Когда же именно?

1) во время иконоборческого гонения (p. 116, 117, 118);

2) По-видимому, не в самом начале гонения, потому что Феодор пишет, что патриция «не перестаёт благотворить Петру, Еводию и др. студитам в рассеянии и продолжает отовсюду присылать дары ему» (р. 118);

3) может быть, не ранее конца лета 816 г., если выражение 131 письма: «смотрите, как пали некоторые кажущиеся, что стоят» (δοκοῦντες ἵστασθαι, р. 116) понимать в том смысле, что подразумеваются игумены, прежде стоявшие твёрдо и летом 816 г. вступившие в общение с патр. Феодотом по экономии с сохранением иконопочитания, или же студ. Лукиан с товарищами, павшие в конце 816 г. среди испытания и, по выражению Феодора, δοκοῦντες φερεπόνους ὑπάρχειν⁹⁹⁹, ранее бичеваний Феодора и окончательного отобрания от него братий в Воните, т. е. до зимы 817/818 г., так как теперь при Феодоре находятся братья (οἱ σὺν ἐμοὶ, p. 117). На основании всего этого можно отнести письма ко времени между концом лета 816 г. и концом 817 г.

Эти письма сближаются между собой тожеством содержания вообще и отдельных мыслей в частности, сходством слововыражений¹⁰⁰⁰ и наконец, тем, что от обоих адресатов одинаково получены в дар рыбы (р. 119). Поэтому вероятно, что они написаны одновременно. Это было во время гонения за веру (р. 118) и, если Нил 135-го письма, тожествен со студ. Нилом, упоминаемым в N. pp. bibl. 184 письме, то ранее этого письма, потому что теперь он на свободе и с братией (р. 119–120), а тогда под арестом и в разлуке со своей братией (р. 157); письмо же 184-е с вероятностью относится к 817 г. Т. о., написание 134–135 писем падает на 815–817 гг. Более точную хронологию установить нельзя за неимением данных.

Написано в гонении за веру, когда адресат был в заключении под стражей (р. 120); других хронологических данных нет. 815–818 гг.

Феодор утешает их по случаю смерти брата Мосха и пишет под непосредственным впечатлением от его смерти. «О, несчастие! – говорит он; – плачем начинаю письмо, сострадая вам в горе... Ныне (νῦν) же, о, несчастие!.. Тяжело горе, глубока печаль, неутешима разлука...» (р. 121). Отсюда, как мы говорили выше, заключаем, что письмо написано позже N. pp. bibl. 17, но раньше 89 и 126 писем¹⁰⁰². Более определённых хронологических данных не имеем. 815–818 гг.

Прежде всего, оно написано по время иконоборческого гонения (р. 123) и не в самом начале его, так как Евсевий не в первый раз присылает Феодору дары (ibid.). Далее, оно написано по меньшей мере до крепкого заключения Феодора с одним Николаем, последовавшего зимой 617/818 г.¹⁰⁰³, так как при Феодоре находятся братья (οἱ συνόντες μοι ἀδελφοὶ, р. 123)¹⁰⁰⁴. Наконец, оно написано ранее Migne II, 24 (N. pp. bibl. 217) письма и, может быть, N. pp. bibl. 204 письма (около начала 818 г.)¹⁰⁰⁵; но это ничего нового не прибавляет к его хронологии. Итак, оно относится в 815–817 гг. или вероятнее к 816–817 гг.

Оно написано во время иконоборческого гонения, когда некоторые из студитов, подвергшись бичеванию, содержались под стражей (р. 123–124). Если, как раньше сказано, первыми из студитов подверглись бичеванию студиты из группы десяти и это было незадолго до N. pp. bibl. 108 письма¹⁰⁰⁷, то здесь и лежит terminus post quem 189 письма. С другой стороны, если в 189 письме не случайное умолчание о мученической кончине Фаддея, о чём, казалось бы, по контексту было естественно упомянуть, в особенности, когда это было свежо в памяти, то письмо написано ранее кончины Фаддея; здесь terminus ante quem). Т. о., в соображении с хронологией этих терминов, можно было бы предположительно отвести письмо к 815–816 гг. Во всяком случае оно не позже зимы 817/818 г., так как при Феодоре находятся братья (p. 124).

Подразумевается известный Феофан сигрианский или τоῦ Μεγάλου ἀγροῦ¹⁰⁰⁸. Феодор поздно (ὀψὲ τοῦ καιροῦ) узнал и пишет, когда узнал, что Феофан взят (συλληφθῆναι), иконоборцами и выступил на исповеднический подвиг, «обличив язык еретичествующий» (р. 124). В сопоставлении с Житиями Феофана несомненно, что имеются в виду моменты, когда он был взят из своего монастыря в столицу и когда или предварительным письмом к императору, или после в беседах с царским чиновником и затем Иоанном Грамматиком высказался против иконоборческой ереси¹⁰⁰⁹. Таким образом, здесь лежит terminus post quem письма. Когда же последовал вызов Феофана в столицу? В литературе этот вопрос решался и решается неодинаково. Бароний относил его к 814 г., как и ссылку патр. Никифора¹⁰¹⁰; Пажи – к тому времени или около того времени, когда, по Житиям Никиты мидикийского, были собраны в столице и начали свой исповеднический подвиг игумены знатнейших монастырей, т. е. к 815 и в крайнем случае к 816 г.¹⁰¹¹; автор Les vies des saints – к 816 г.¹⁰¹² Папеброхий сомневался, чтобы Феофан, тяжко больной и потому мало опасный для иконоборческой партии, был в числе первых, на коих обратился гнев императора, и на этом основании думал, что его вызов последовал около января 816 или, что вероятнее, 817 и даже 818 гг.¹⁰¹³ Однако Мюральт отнёс его к марту 815 г.¹⁰¹⁴ и архиеп. Сергий с вероятностью к 815 г., хотя и оговаривался, что время вызова Феофана «не известно»¹⁰¹⁵. Всё это без положительных доказательств и чаще совсем без доказательств. В новейшее время Паргуар нарочито остановился на этом вопросе, устанавливая хронологию смерти Феофана, и пришёл к заключению, что он был вызван в столицу вероятно в конце января или начале февр. 816 г.¹⁰¹⁶ Но и в его аргументации не всё доказательно, так как к положительным доказательствам примешиваются субъективные предположения. Наконец, возражая ему по вопросу о дате смерти Феофана, Van de Vorst предположил, что вызов Феофана был в янв.-февр. 815 г.¹⁰¹⁷; но эта дата не нашла кредита в учёной литературе¹⁰¹⁸.

Обратимся непосредственно к источникам. В них для решения вопроса имеются след. данные. Житие Феофана, приписываемое Симеону Метафрасту, сообщает, что он был взят в столицу и заключён в тюрьму ἐπὶ πλείστας ἡμέρας, потом на другой день (τῇ δὲ ἐπαύριον) после того, как Феодор имел аудиенцию у императора и был сослан, он был потребован к императору для личной беседы; но император раздумал, беседы не было, и он был возвращён опять (πάλιν) в тюрьму, со временем сослан на о. Самофраки и там через τινὰς χρόνους скончался¹⁰¹⁹. Другие Жития Феофана говорят, что он был вызван в столицу перед каким-то военным походом Льва V¹⁰²⁰, здесь по поручению императора был убеждаем сначала чиновником, потом Иоанном Грамматиком к отречению от иконопочитания¹⁰²¹, содержась в монастыре Сергия и Вакха¹⁰²², после того был переведён в заключение при Елевфериевом дворце и через два года¹⁰²³, а по Migne II, 29 письму Феодора через два года с лишком¹⁰²⁴, сослан на о. Самофраки, где через 23 дня, 12 марта, скончался¹⁰²⁵. Что следует из этих данных? Прежде всего, что следует из последних Житий, древнейших и потому сравнительно достовернейших? Если Феофан скончался 12 марта 818 г.¹⁰²⁶, то, вычитая отсюда 23 дня, проведённых на о. Самофраки, и время, потребовавшееся на путешествие туда, получим, что он сослан на о. Самофраки в половине февр. 818 г. Сколько времени он провёл в Елевфериевом дворце, остаётся неясным, потому что те два года, о которых говорят Жития, возможно понимать или как срок заключения в этом дворце, как думаем мы, ближе держась текста Житий¹⁰²⁷, или как срок всего пребывания в столице, как думает Паргуар¹⁰²⁸, и если понимать в первом смысле, возможно принимать их или за полные, или за неполные два года. Но всё же, согласно с исчислением Феодора Студ., следует признать, что он пробыл в столице со времени вызова до ссылки на о. Самофраки два года с лишком. Таким образом, его вызов в столицу последовал когда-то до половины февр. 816 г.; задолго ли, – свидетельство Феодора не определяет, потому что оставляет без определения, как велик излишек сверх двух лет. На основании того, что визант. хронисты молчат о походах Льва V после похода 814 г., едва ли можно заключать, что Феофан был вызван в столицу именно перед этим походом, т. е. в 814 г. Паргуар справедливо говорит, что одно молчание хронистов ещё не доказывает того, что после 814 г. Лев не совершал походов; случайно об одном из таких походов мы узнаём из N. pp. bibl. 209 письма Феодора¹⁰²⁹. Прибавим к этому, что по свидетельству хронистов Феофан был вызван в столицу после ссылки патр. Никифора¹⁰³⁰, а она совершилась в марте 815 г.¹⁰³¹ Едва ли также можно поверить, приписываемому Сим. Метафрасту, житию Феофана, что будто он был вызван в столицу прежде ссылки Феодора Студ., последовавшей весной 815 г. Паргуар справедливо возражает, что

а) это Житие заведомо страдает хронологич. ошибками¹⁰³² и потому ненадёжно в данном случае,

б) если бы Феофан был привезён в столицу и заключён здесь до ссылки Феодора, то сомнительно, чтобы Феодор, пока находился в столице, не знал об этом и узнал лишь поздно впоследствии (ер. 140)¹⁰³³, сомнительно тем более, что Феофан был одним из видных игуменов своего времени и восприемником Феодора в иночестве, и что этот последний не мог не интересоваться его судьбой. Прибавим к этому, что, если бы было так, то срок пребывания Феофана в столице составлял бы около трёх лет, и Феодор скорее сказал бы так, чем «два года с лишком». Т. о., вместе со свидетельством Метафрастова (?) Жития падает и дата Мюральта. С другой стороны, мы не видим достаточного основания отодвигать вызов Феофана непременно к концу января или началу февр. 816 г., как делает Паргуар. Он исходит из предположения, что Феофан вместе с другими игуменами, остававшимися пока на свободе, был вызван тогда, когда одна партия игуменов-исповедников, о которой говорят Жития Никиты мидихийского, уже испытала заключение, была выслана из столицы и снова возвращена¹⁰³⁴; но это предположение не идёт далее субъективной догадки. Весьма вероятно и другое, что Феофан был в числе первых исповедников, как думал Пажи. В самом деле, если, по Житиям Никиты мидик., другие игумены «знатнейших» (τῶν ἐμφανῶν) и в том числе провинциальных (τῶν ἔξωθεν) монастырей были вызваны в столицу и начали исповеднический подвиг за πολλὰς ἡμέρας до средины зимы 815/816 г., т. е. до янв. 816 г.¹⁰³⁵, то почему бы иконоборцы оставили в покое такого популярного и влиятельного игумена, как Феофан, и напротив не позаботились возможно скорее привлечь его к себе, чтобы через него влиять на других? Едва ли только ради того, что он был болен и потому мало опасен, как думал Папеброхий; ведь та же болезнь Феофана не удержала императора от вызова его в столицу и даже под предлогом такого маловажного дела, как молитва за успех похода, по словам Житий. Если всё это так, то, может быть, он был вызван ещё в 815 г., но скорее во второй, чем в первой половине его. Единственное основание, какое приводит Van de Vorst в пользу янв.-февр. 815 г., есть следующее: вызывая Феофана, император прибегает к хитрости, а этот способ более соответствует времени до начала гонения на иконопочитателей, чем времени гонения, когда император уже сбросил маску. Правда, в истории были и в начале 815 г., как в конце 815 – начале 816 г., моменты, к коим было бы возможно отнести вызов Феофана¹⁰³⁶. Но всё же основание Van de Vorst’a представляется лишь догадкой и потому не прочно, тем более что в начале 815 г. император уже снял маску¹⁰³⁷. Если бы можно было с уверенностью сказать, что в N. pp. bibl. 65 письме; предположительно написанном до зимы 815/816 г., где речь идёт о бедствии агринитов и ответ Никиты мидик. (р. 54), подразумеваются разорение Феофанова монастыря и ответ Никиты императору на аудиенции 815 г., и что разорение монастыря было одновременно с вызовом Феофана в столицу, как, сообщает Житие, приписываемое С. Метафрасту, то здесь было бы положительное свидетельство в пользу нашей даты; к сожалению, такой уверенности нет¹⁰³⁸. Впрочем, так ли, нет ли, во второй ли половине 815 или в начале 816 г. последовал вызов Феофана, разница между этими датами не особенно важна для хронологии 140 письма; разница сглаживается тем, что письмо написано когда-то ὀψὲ τοῦ καιροῦ после вызова Феофана, и мы не знаем с точностью, насколько поздно. Van de Vorst полагает, что вероятно оно относится ко времени вонитской ссылки¹⁰³⁹. Паргуар, относя по крайней мере к Метопе, если не к Воните, приурочивает его к 816 г. и, в частности, к тому времени, когда Феофан находился в монастыре Сергия и Вакха и ещё не был переведён в Елевфериев дворец. Основанием этого служит следующее. В 140 письме Феодор посылает через Феофана приветствие его «сподвижнику и своему отцу экзарху» (р. 125). Это, по мнению Паргуара, Иларион далматский, бывший экзархом констп. монастырей, судьбой которого Феодор интересовался и которому писал (N. pp. bibl., ер. 19); он также некоторое время содержался в монастыре Сергия и Вакха, отданный в распоряжение Иоанна Грамматика; сближая всё это, Паргуар думает, что во время написания письма Феодор знал, что Иларион и Феофан находятся рядом друг с другом и потому могут сноситься между собой; а таким моментом было заключение в монастырь Сергия и Вакха¹⁰⁴⁰. Нельзя отказать такому суждению в остроумии, но нельзя не видеть и его проблематичности. Самое основание его шатко.

а) В Житии Илариона не говорится прямо о заключении его в монастыре Сергия и Вакха; это лишь предполагается, так как он был передан в распоряжение Иоанна Грамматика (следует в этом смысл исправить сообщение Жития о передаче «патриарху»)¹⁰⁴¹, который был игуменом монастыря Сергия и Вакха.

б) Из Жития Илариона со точностью не известно, когда он был передан Иоанну Грамматику; это могло быть и до пасхи 816 г., и после неё¹⁰⁴².

в) Остаётся вопросом, был ли Феофан в монастыре Сергия и Вакха тогда, когда там предположительно был Иларион, и не перешёл ли он в Елефвериев дворец, где, по Житиям, пробыл два года до половины февр. 818 г.¹⁰⁴³ Наконец,

г) Из Жития Илариона не известно, в каком заключении он находился до заключения в монастырь Сергия и Вакха, и потому не известно: не мог ли он там иметь сношение с Феофаном? Оставляя в стороне всё спорное и сомнительное и исходя только из того, что Феофан был вызван в столицу когда-то до половины февр. 816 г., притом, вероятно, не ранее половины 815 года, и что Феодор, имея сношение со столицей, не мог год или полгода и вообще слишком долго оставаться без известий о его аресте, если интересовался его судьбой, мы полагаем, что как ни «поздно» он узнал об этом, но всё же узнал и написал рассматриваемое письмо в 816 г., если не в конце 815 г.

Обычно относят его в 816 г. или приблизительно к 816 г.¹⁰⁴⁴, но в действительности определённых хронологич. признаков его написание не имеем; известно только, что это было в гонении иконоборцев, спустя более или менее значительный срок после того, как иконоборцы начали отбирать от православных подписки (col. 1128 ABD). 815–818 гг.

Он служил «блаженному», т. е. умершему «отцу нашему» (Платону)¹⁰⁴⁵, † апр. 814 г.), затем Арсению и ныне служит эконому (Навкратию), находясь в разлуке с Феодором (р. 125). Всё это говорит, что письмо написано после апреля 814 г., не в монастыре, в гонении Льва V, когда действительно Каллист был при Навкратии, как знаем из других писем¹⁰⁴⁶, и не позже первого бичевания Феодора (зимой 817–818 г.), так как при нём имеются «братья» (р. 125)¹⁰⁴⁷. Для дальнейших заключений нет данных ни в этом, ни в других письмах. 815–817 гг.

Она благотворит студ. Дорофею, содержащемуся под стражей вблизи неё. (p. 125–126). Если это тот же Дорофей, коему адресовано N. pp. bibl. 53 письмо, написанное летом 816 г. то он был заключён под стражу около времени этого письма (р. 44) и во всяком случае позже зимы 815–816 г.¹⁰⁴⁸ Т. о., письмо написано не ранее 816 г. 816–818 гг.

Как мы говорили выше¹⁰⁴⁹, из текста письма видно, что оно написано не особенно долго спустя после N. pp. bibl. 67 письма к Иоанну монаху (р. 126). С другой стороны, как увидим ниже, оно написано вероятно не позже N. pp. bibl. 190-го и раньше 231-го писем¹⁰⁵⁰. Но хронология этих писем с точностью неизвестна. За неимением других хронологических данных остаётся отнести 143 письмо вообще к 815–818 гг.

Феодор в разлуке с Иоанном последний прислал уже несколько писем ему (col. 1129 А). Т. о., 7 письмо относится не к самому началу ссылки Феодора в гонении Льва V. Если это тот же «сын и брат» Иоанн анатолийский, который в своё время ходатайствовал за Мелетия (N. pp. bibl., ер. 67, р. 55), то данное письмо, вероятно, написано в одно время с N. pp. bibl. 143 письмом к Мелетию, равно как в одно время пришли к Феодору и письма их обоих, в ответ на которые были написаны N. pp. bibl. 143 и Migne ІІ, 7 письма. Известно, что Мелетий находился при Иоанне (N. pp: bibl. ср. 67, р. 55), и потому вполне естественно, что, когда один посылал письмо Феодору, то и другой пользовался случаем, чтобы написать ему.

Ипатий живёт вдали от Феодора, в сообществе студитов Лукиана и Еводия; всем им Феодор посылает приветствие от себя и от братий, благожелая, «да сохранит» их св. Троица (р. 127). Таковы данные в текст письма. Какие заключение можно делать отсюда? Прежде всего, письмо написано или до того времени, когда Ипатий и Лукиан жили при Феодоре в метопской и вонитской ссылке, т. е. не позже весны 816 г.¹⁰⁵², или после того, как они были отобраны от Феодора Никитой Алексеевым, т. е. после мая 816 г.¹⁰⁵³ Казалось бы, отклоняя намерение Ипатия соединиться (συνεῖναι) с Феодором (р. 127) и ни словом не обмолвливаясь о том, что это вторичное соединение, письмо тем самым свидетельствует в пользу первого предположения. Но, во-первых, такое свидетельство само по себе малонадёжно, во-вторых, мы не имеем указаний на то, чтобы раньше прибытия к Феодору в Метопу Ипатий и Лукиан жили совместно друг с другом и с Ефодием, между тем как известно, что после отобрания их Никитой все они некоторое время жили вместе¹⁰⁵⁴. Это заставляет нас склоняться к предположению, что и письмо написано после отобрания их от Феодора, т. е. не раньше лета 816 г. Здесь terminus post quem. Далее, если Феодор посылает приветствие Ипатию, Лукиану и Еводию, благожелает им «да сохранит» их Бог, и не укоряет за падение, то значит, что письмо написано не в период между их падением и раскаянием, но или до падения, или после раскаяния в падении. А так как известно, что до и в момент падения все они жили совместно¹⁰⁵⁵, после же падения Еводий жил не с ними, а с Иоанном вдвоём¹⁰⁵⁶, то полагаем, что письмо написано ранее их падения, т. е. до конца 816 г.¹⁰⁵⁷ Здесь terminus ante quem. Это подтверждается и отношением 144 письма к N. pp. bibl. 157-му (см. ниже).

Его относят к метопской ссылке¹⁰⁵⁸; по мнению Марена оно послужило одной из причин к удалению Феодора из Метопы в Вониту¹⁰⁵⁹. Но имеющиеся в письме данные, именно гонение от иконоборцев, рассеяние студ. братии (col. 1129) и нахождение некоторых братий при Феодоре (col. 1140 А) в связи с местом, занимаемым письмом в 1-й книг писем «третьей ссылки», достаточны лишь для того, чтобы отнести его вообще к 815–817 гг.; в крайнем случае, если придавать значение тому, что, характеризуя гонение и говоря о «скорби и лишениях, об удалении в пустыню и бегстве, о заключениях и наказаниях, испытываемых православными», письмо не говорит о бичеваниях до смерти или вообще о мученической кончине их, как Феодор говорит в позднейших письмах и поучениях¹⁰⁶⁰, можно заключать, что оно написано ранее смерти Фаддея от бичеваний, т. е. до конца 816 г.¹⁰⁶¹ Всякое другое заключение является произвольным.

Эти письма сближаются между собой единством содержания: оба они одинаково оплакивают падение некоторых игуменов и между ними флювутского, вступивших по экономии в общение с иконоборцами (col. 1140 В, 1141 АВ), призывают адресатов твёрдо стоять за веру (col. 1140, 1141–1145), просят их молиться за Феодора и приветствуют от лица братий, находящихся при нём (col. 1141 A, 1145 A); при этом оба они одинаково повторяют цитаты из 1Кор.6:20 и Флп.1:29 (col. 1140 CD, 1144 DB) и по местам сходные выражения¹⁰⁶². Отсюда заключаем, что они написаны одновременно. Вероятно, что 9 письмо было отправлено к Навкратию вместе с 10-м и от него переслано к Иосифу со студитом Дионисием, о посылке которого к Иосифу Феодор даёт распоряжение в 10 письме (col. 1144 D). Когда же написаны письма? В 10 письме Феодор пишет, что из письма Навкратия он только что узнал о падении игуменов (col. 1141 Α πονηρὰ ἡ ἀγγελία τῶν γραμμάτων σου...), и опасается, чтобы это не соблазнило других (1141 С); в у письме он, как о новости, сообщает об этом Иосифу, сам находясь по этому поводу в печали (1140 Β: νῦν λυπηρῶς διακειμένῳ...). «Да будет известно твоему преподобию, – пишет он, – что старая кустодия, т. е. Иосиф, сочетавший прелюбодеев, (игумены) фотинудийский, ираклийский, мидикийский (Никита), милианский, иполихнийский, гулейский, и флюнутский... под предлогом экономии вступили в общение с нечестивыми (1140 В)».

Подразумевается известная нам история общения с патр. Феодотом и именно заключительный её акт – церемония церковного общения игуменов с ним, к которой по Житиям Никиты мидикийского приурочивается его падение¹⁰⁶³. Таким образом письма написаны в возможно скором времени после этого акта, и хронология их определяется хронологией последнего. Бароний и Де-ля-Бон, за ними русский переводчик писем Феодора, Желобовский и неизвестный автор его биографии в Воскр. Чтении, относя этот акт к 815 г., относят и письма к 815 г., к метопской ссылке¹⁰⁶⁴, Van de Vorst – к апрелю-маю 816 г.¹⁰⁶⁵, Марен – к вонитской ссылке, не ранее начала 816 года¹⁰⁶⁶; мы же, следуя Паргуару, приурочиваем означенный акт к концу лета 816 г.¹⁰⁶⁷ и потому относим письма к вонитской ссылке, к тому же 816 г. Анализируя далее содержание писем, мы видим, что в 10 письме, говоря о мучениях за веру и призывая к мученичеству, Феодор не указывает на пример мученика студита Фаддея, как нередко указывает в позднейших письмах¹⁰⁶⁸, хотя и здесь это было бы не менее уместно (напр., на col. 1144 АВС); отсюда предполагаем, что письмо написано раньше смерти Фаддея. Это подтверждается и тем, что, несомненно, письма написаны ранее, чем Феодор узнал о раскаянии Никиты мидикийского и игумена фалювутского в их падении, а раскаяние их, как мы знаем, последовало вскоре после падения, осенью, если не в конце лета того же 816 г.¹⁰⁶⁹ Отсюда заключаем, что письма написаны, осенью или в конце лета 816 г., ранее N. pp. bibl. 121 и 186 писем к Иосифу и 104, 130 и Migne II, 5 писем к Навкратию¹⁰⁷⁰. Таким образом. Паргуар ошибается, когда полагает, что II, 10 письмо написано не ранее февр. 817 г.; в основании этой ошибки лежит совершенно произвольное и, по нашему мнению, неверное предположение, что оно, как и N. pp bibl. 186 письмо к Иосифу, написаны после возвращения Дионисия из поездки в Рим¹⁰⁷¹.

Их хронология определяется взаимно. В 146 письме Феодор предупреждает Навкратия: «подожди посылать сюда до сентября (ἐπίσχες τοῦ ἀποστεῖλαι μέχρι σεπτεμβρίου ἐνταῦθα) по многим причинам» (р.129); а в II, 11 пишет ему: «сверх чаяния я увидел твоё письмо и братий; ты не дождался до сентября, как я писал прежде» (col. 1145 Β; οὐ γὰρ, ὡς προέγραψα, ἐπέσχες μέχρι σεπτεμβρίου). Значит, второе написано вскоре после первого. Какой сентябрь следует разуметь здесь? Не сентябрь 815 г., потому что Орест, павший весной 816 г.¹⁰⁷², в II, 11 письме является уже раскаявшимся в падении и подвергшимся епитимии (col. 1148 С). Едва ли также и сентябрь 817 и последующих годов, в 11-м письме, говоря о том, чего удостоились студиты, Феодор пишет: «страдать за Христа, быть гонимыми, пленяемыми, заключаемыми под стражу, ссылаемыми из одного места в другое, пожалуй и подвергаться бичеваниям» (col. 1145 D), но не пишет: бичеваниям до смерти; продолжая речь, он пишет дальше: «желай остального, заплеваний, заушений, наконец, креста, приятных мне гвоздей Христовых, коими сопригвоздиться ко кресту кто удостоится, раб пронзиться копием вместе с Владыкой, человек смешать кровь с кровью Бога живого?... Итак, отчасти мы испытаны; о если бы были испытаны до конца!» (col. 1148 А); видимо смысл этих слов такой, что студиты ещё не испытали мученической кончины за веру. Подобно тому как и относительно Migne II, 8, 10 писем, предполагаем, что в 11-м письме нет речи о бичеваниях до смерти, о мученической кончине и мученике Фаддее студите потому, что оно написано ранее последней, имевшей место в конце 816 г. Т. о., в 146 и II, 11 письмах подразумевается сентябрь 816 г. и, следовательно, их написание падает на лето 816 г. К этому году большей частью относят II, 11 письмо и в литературе¹⁰⁷³. В согласии с этой датой стоит и текст писем. Именно в 146-м Феодор пишет: «узнав о том, что случилось с некоторыми игуменами, я, несчастный, опечалился; да укрепятся прочие отцы...» (р. 129) и в II, 11-м решает новопоставленный вопрос: как смотреть на тех, кто погрешил общением с иконоборцами, и как принимать таковых в церковь после раскаяния? (col. 1148 D, 1149 C). Удобно разуметь здесь случаи общения игуменов с иконоборцами, имевшие место летом 816 г.¹⁰⁷⁴ Пётр, Игнатий и Тифоий, которым Феодор посылает приветствие в ІІ, 11 письме (col. 1152 А) в это время несомненно находились при Навкратии¹⁰⁷⁵.

Написано во время гонения за веру; студ. братии в рассеянии; при Феодоре имеются некоторые из братий (р. 130). Более определённых хронологических данных в письме нет. Сравнение с другими письмами к Игнатию не открывает новых данных; можно констатировать только одно, что оно позже N. pp. bibl. 59 письма, которое было первым между письмами к Игнатию и предположительно относится к осени или концу лета 815 г.¹⁰⁷⁶, и ранее N. pp. bibl. 204 письма, которое было первым письмом к Игнатию после того, как Феодор, подвергшись бичеванию, остался с одним Николаем (р. 176). Так как это последнее случилось зимой 817/818 г., то полагаем, что 147 письмо написано в 816–817 гг.

Письма написаны в гонении иконоборческом (р. 130, 131), вероятно, тогда, когда Мария была в ссылке за веру (ср. ер. ІІ, 181, col. 1560 D). Более точных хронологических данных нет. 815–818 гг. А. Гарднер предполагает, что 148 письмо на писано во время имп. Михаила ІІ, после его брака с Евфросиной и после Migne II, 181 письма к Марии¹⁰⁷⁷. Но это голословно. Никаких оснований для этого в тексте письма нет.

Гонение от иконоборцев (р. 132); ипатисса прислала Феодору письмо (ib.). Это даёт нам основание, подобно тому, как и относительно N. pp. bibl. 73-го письма¹⁰⁷⁸, заключать, что 150 письмо написано по меньшей мере позже N. pp. bibl. 35-го. Более определённых хронологич. признаков нет. Остаётся отнести к 815–818 гг.

Оно написано спустя значительный срок после ссылки Феодора в Вониту, последовавшей весной 816 г.: тогда флювутский игумен твёрдо стоял за веру и не подавал поводов опасаться за него в будущем; теперь же он пал, вступив в общение с иконоборцами, как пали некоторые другие отцы, оправдываясь мнимой экономией; оплакивая их падение, Феодор замечает: «о, злое начало и корень! ты знаешь, о ком я говорю; по его вине и прочие последовали худому совету» (р. 138). Из сравнения с Migne ІІ, 9, 10 и другими письмами ясно, что здесь подразумевается известный акт общения с патр. Феодотом, в котором деятельное участие принимал эконом Иосиф¹⁰⁸⁰. Письмо написано не сразу, а спустя некоторое время после того, как Феодор получил известие об этом акте, ибо он пишет, что «долго» (πολλοῦ) не верил известию о падении флювутского игумена и что тот, к сожалению, остаётся нераскаянным (р. 133: ἀναλγήτως ἔχει ὡς πυνθάνομαι ἐπὶ τῇ ἀσεβείᾳ). Но всё же, судя по тону речи, описываемое падение игуменов не успело утратить значение живого и нового факта; т. о., письмо написано не очень долго спустя после их падения. Во всяком случае, оно написано не далее копца 816 г., когда Феодору уже было известно раскаяние флювутского игумена¹⁰⁸¹. Предполагаем, что оно написано около того же времени, когда Migne II, 9 и 10 письма, с которыми оно сближается своим содержанием, т. е. или в конце лета 816 г., когда совершился акт общении с Феодотом, или осенью 816 г.¹⁰⁸²

Не только сходством отдельных слововыражений¹⁰⁸⁴, но и содержанием оно сближается с 151 письмом. Оно также оплакивает падение братий во главе с экономом Иосифом и призывает адресата твёрдо стоять за веру (р. 134–135). Поэтому относим его в тому же времени, как и 151 письмо.

Феодор получил письмо от Виссариона из заключения (р. 138), вероятно, в ответ на летнее письмо 816 г. к нему от Феодора N. pp. bibl. 57-е и, во всяком случае, после этого письма, потому что там Виссарион является только что вступившим (εἰσῆλθες) на путь подвигов через заключение под стражей (р. 74), в здесь уже терпящим (πάσχεις) заключение (р. 139)¹⁰⁸⁵. Так как 156 письмо, говоря о Виссарионе: «ты терпишь заключение под стражей, осуждённый нечестивыми, в чём твоя слава и венец» (р. 139), не упоминает о бичевании его, как упоминает позднейшее N. pp. bibl. 173 письмо к нему (р. 150), что конечно увеличивало его славу, предполагаем, что оно написано раньше, чем Виссарион подвергся бичеванию; а это случилось тогда, когда потерпел предсмертное бичевание Фаддей с другими студитами из той же группы¹⁰⁸⁶, т. е. в конце 816 г.¹⁰⁸⁷ Т. о., оно написано в период от лета до конца 816 г.

Ипатий намеревался отделиться от Лукиана; Феодор отговаривает от этого, замечая: «не пристойно и не безопасно быть вам разделёнными друг от друга; вы не только братья, но и отделены от меня (ἀπ’ ἐμοῦ χωρισθέντας); неужели мало этого для меня, но после отделения опять отделение (καὶ μετὰ χώρισιν πάλιν χώρισις, p. 139)?» О падении Лукиана, вступившего в общение с иконоборцами, и колебании Ипатия¹⁰⁸⁸ нет речи. На основании этого заключаем, что письмо написано

а) после того, как Ипатий и Лукиан были отобраны от Феодора в Воните, и

б) прежде, чем пал Лукиан, иначе Феодор не рекомендовал бы Ипатию оставаться при Лукиане, т. е. не раньше лета и не позже конца 816 г.¹⁰⁸⁹ Из сравнения с N. pp. bibl. 144 письмом к Ипатию открывается, что оно позже этого последнего; в 157-м Феодор в прошедшем времени говорит о прежнем намерении Ипатия: ἀποδέξασθαί με καὶ τὴν προτέραν σου πρόθεσιν (р. 139), о котором в настоящем времени говорил в 144-м: ἀποδέχομαί σου τὴν προαίρεσιν (p. 127).

Оно начинается так: ἐπισκέπτομαί σε καὶ αὖθις διὰ τοῦ γράμματος (p. 140) и этим указывает на предшествующие или предшествующее письмо к нему. Из сохранившихся писем к нему такими могут быть или одно N. pp. bibl. 54, которое было первым письмом единолично к Вассиану¹⁰⁹⁰ и относилось к началу лета 816 г., или ещё N. pp. bibl. 125-е, написанное в начале 817 г., если не в декабре 816 г. Так или иначе, этого нельзя разрешить на основании их текста. Только путём хронологического сопоставления их с другими письмами можно сделать относительно этого догадку. Именно, между сохранившимися письмами 815–818 гг. к студитам-исповедникам той группы, в какой принадлежал Вассиан, имеются троим по три письма (Дорофею N. pp. bibl. 58, 114, 160, Вассиану 54, 125, 158, Виссариону 57, 156, 178) и двоим по два письма (Иакову 115, 232, Фаддею 55, 110; этот последний умер в конце 816 г. от бичеваний); первые письма к ним (51, 53, 54, 55, 57) написаны одновременно, некоторые после их заключения; вторые письма Виссариону и Фаддею (156, 110), как видно из текста, написаны до их бичевания, т. е. до конца 816 г.; третьи письма Дорофею, Вассиану и Виссариону (114, 125, 173) написаны после бичевания. Подобно 110-му и 156-му не до бичевания ли написано и 158 письмо Вассиану? Если так, то между началом лета и концом 816 г. Но это не более, как догадка. Если отбросить её, то остаётся заключить, что оно написано не ранее лета 816 г. и не позже вторичного отобрания братий от Феодора в Воните зимой 817/818 г., так как при Феодоре ещё имеются братья (р. 140).

Феодор только что получил новое (καὶ νῦν) письмо от Еводия с выражением истинной веры и готовности пострадать за неё. Феодор радуется этому и благожелает Еводию, «да сохранит его св. Дух в таком настроении» (р. 140–141), не упоминая о его падении. Казалось бы, что письмо написано до падения Еводия, которое последовало одновременно с падением Лукиана и Ипатия, т. е. в конце 816 г.¹⁰⁹¹ Но в действительности не так. Как мы выше сказали, до момента падения включительно Еводий жил с Лукианом и Ипатием¹⁰⁹²; теперь же он живёт, по-видимому, вдвоём с Иоанном, как впоследствии, несомненно, жил вдвоём с ним¹⁰⁹³: адресуя письмо им двоим, Феодор не прибавляет ни в адресе σὺν τοῖς ἀδελφοῖς, ни в тексте письма приветствие «другим братьям» и, начиная письмо обращением к одному Еводию (σου), затем переходит на «вы» (ὑμᾶς, ὑμῶν), замечая: «я говорю сообща (обоим), так как узнал (διὰ τὸ μαθεῖν με), что с тобой находится и брат Иоанн» (р. 141). Таким образом, оно написано после падения; мало этого, и после раскаяния его. Так как первым письмом Еводия после падения, разрешившим дотоле бывшую скорбь Феодора о его падении, было то, в котором Еводий оправдывался в падении и на которое Феодор отвечал N. рр. bibl. 175 письмом, давая ему прощение (р. 151), то полагаем, что 159 письмо позже 175-го; в некоторой мере это подтверждается и тем, что, между тем как прочие сохранившиеся письма к Еводию и Иоанну суть общие письма к обоим, 175-е есть единоличное письмо к Еводию без всякого следа, что он живёт с кем-либо, равно как одновременное с ним N. pp. bibl. 174-е есть единоличное письмо к Иоанну без всякого следа, что он живёт с кем-либо, и это, может быть, потому, что тогда они не жили друг с другом или, по крайней мере, Феодор ещё не знал, что они живут вместе, как узнал перед 159 письмом. 175 письмо относится к 817 г.; таким образом здесь terminus post quem для 159 письма. С другой стороны, оно написано раньше, чем вторично были отобраны братья от Феодора в Воните зимой 817/818 г., так как при нём имеются братья (р. 141), и раньше N. pp. bibl. 219 и 267 писем к тем же адресатам, написанных через большие или меньшие промежутки времени в ответ на их письма в 817–818 гг.¹⁰⁹⁴ Итак, оно написано в 817 г.

Он продолжает содержаться в заключении под стражей; Феодор получил от него письмо в ответ на πρότερα· γράμμата и снова пишет ему (καὶ πάλιν κατάρχω τοῦ γράφειν σοι, p. 141). Очевидно, что это не первое письмо к Дорофею. Но остаётся неясным, одно или несколько писем предшествовали ему, так как Феодор безразлично употребляет в смысле письма и γράμμα и γράμματα¹⁰⁹⁵; в тексте сохранившихся писем также нет данных для выяснения этого. Возможно, что и оба сохранившихся письма N. pp. bibl. 53-е, относящееся к началу лета 816 г., и 114-е, относящееся к декабрю 816 г. или началу 817 г., были написаны раньше и подразумеваются под πρότερα γράμματα; но несомненно, по крайней мере, что 53 письмо написано раньше, так как по смыслу его речи является первым письмом единолично к Дорофею в его заключении¹⁰⁹⁶. Итак, 160 письмо не восходит по меньшей мере далее лета 816 г. Полагаем, что оно спускается и ниже лета 816 г. Сказав об игумене-гонителе, Феодор пишет в письме: «время обнаружило, кто суть – Божии и кто наоборот плевелы; те на прелюбодейном соборе прибегали к предлогам для оправдания во грехах, теперь обличились, что и тогда поступали нечестиво» (р. 141). Через сравнение с Migne II, 10 (col. 1141 ВС) и N. pp. bibl. 189, 195, 196 (p. 162, 169, 170) и др. письмами, выясняется, что здесь подразумевается известный акт общения игуменов с патр. Феодотом по экономии в конце лета 816 г. С другой стороны, письмо написано не позже 818 г., так как входит в первую книгу писем «третьей ссылки». На этом оканчиваются более или менее положительные заключения относительно его хронологии. Но остаётся возможность догадываться, как и относительно N. pp. bibl. 158 письма, на тех же основаниях¹⁰⁹⁷, что оно написано раньше 114-го, между летом и концом 816 г.

Этот Дорофей принадлежал к другой группе студитов, именно к группе десяти, к которой принадлежали Евфимий, Ефрем, Афродисий, Амона, Иперехий, Стефан, Парфений, Игисим и Симеон; вместе с ними он потерпел бичевание и ссылку¹⁰⁹⁸. После общего письма к ним (N. pp. bibl. 108) Феодор в 816–818 гг. написал каждому за время их ссылки по два единоличных письма (N. pp. bibl. 99–102, 161,167–171; 244–253); как мы знаем, первые письма к четверым из них (90–102) написаны одновременно и в сборниках помещаются рядом; вторые письма ко всем им (244–253) также написаны одновременно и помещаются рядом. Поэтому является мысль: не одновременно ли с 99–102 письмами написаны и, отбившиеся от них в сборниках, первые единоличные письма прочим студитам той же группы, т. е. 161, 167–171? Сопоставляя 161-е с 99–102 письмами, мы, действительно, находим, что они тесно сближаются между собой. Оно, как и те, написано после бичеваний и ссылки Дорофея, похваляет за исповеднический подвиг, ободряет и наставляет в иноческой жизни (р. 142); оно повторяет одинаковые с ними и частные мысли; оно сходно с ними и в слововыражениях¹⁰⁹⁹. Едва ли это объясняется тем, что оно независимо от времени написания составлено по копиям с названных писем, скорее, напротив, тем, что оно написано одновременно с ними, т. е. между началом лета и концом 816 г. То же мы найдём и относительно 167–171 писем.

Феодор упоминает в нём о прежнем письме к ним, говоря: βλέπετε, ἀδελφοὶ, καθὼς καὶ προέγραψα ὑμῖν, στῆθε γενναίως, ἀνολιγώρως, κραταιῶς, καθὼς ἐκλήθητε ὑπὸ θεοῦ (р. 143). Между сохранившимися мы имеем ещё только одно письмо к Титу и Филону, N. pp. bibl. 58-е, в котором Феодор ободрял их к терпению в страданиях за веру и писал: βλέπετε, ἀδελφοὶ, τὴν κλῆσιν ὑμῶν (pр. 48). По всей вероятности, оно-то и подразумевается в 162-м. Т. о., это последнее не ранее лета 816 г., как и 58-е. С другой стороны, в нём Феодор не делает никакого намёка на падение Тита и Филона, несмотря на уместность этого; напротив, пишет в таком тоне, что, по-видимому, они не падали. «Что за чудное зрелище! – говорит он, – из многих братьев ваших вы избраны Богом исповедовать Его и ради этого быть под стражей; конечно это потому, что много возлюбили; конечно, потому, что истинно веровали; итак, благословляю Бога моего и Господа, сотворшего великое в вас...» (р. 142–143). Поэтому предполагаем, что письмо написано ранее падения Тита и Филона, случившегося в конце 816 г., когда были бичуемы студиты Фаддей, Иаков и другие с ними, когда пали Лукиан, Ипатий и др.¹¹⁰⁰ Наше предположение подтверждается и другим путём. По своему тексту 162-е письмо представляется очень близким к группе писем N. pp. bibl. 99–102, 161¹¹⁰¹ и потому, вероятно, одновременным к ними. А они написаны до бичевания Фаддея и его сподвижников, т. е. и до падения Тита и Филона. Итак, 162 письмо падает на время от начала лета до конца 816 г.

Не известно, какой игуменье; это лишает нас возможности выяснить хронологию письма через сопоставление е другими письмами к той же игуменье, если они есть. В тексте же самого 165 письма нет достаточно определённых хронологич. признаков, и потому остаётся делать только догадки. В 165 письме Феодор говорит о насильственном причащении православных иконоборцами (р. 144). Помимо него мы встречаем речь об этом только в письмах, написанных после известного акта общение правосл. игуменов с патр. Феοдотом через принятие от него Причастия летом 816 г.¹¹⁰²; и само по себе представляется более (естественным, что иконоборцы только после или около времени этого акта, когда перешли к политике компромисса, стали применять принудительное общение с ними и причащение из их рук православных вместо того, чтобы требовать отречения от иконопочитания... Если так, 165 письмо написано позже конца лета 816 г., когда совершился этот акт¹¹⁰³. С другой стороны, имеем некоторое основание догадываться, что оно и не далеко от этого срока. Именно, в 165 письме, характеризуя гонение иконоборцев, Феодор пишет: «в эти дни, когда пали не только жёны твоего звания (т. е. монахини) и девственницы, но и все почти монашествующие и игумены в Византии (καὶ πάντες μικροῦ δεῖν ἐν τῇ Βυζαντίδι), ты сама с другими четырьмя или и более (σὺν ἄλλαις τεσσάρσιν ἢ καὶ πρὸς) предпочла страдать ради Христа» (р. 144). Из всех писем это более всего напоминает собой следующее место в N. pp. bibl. 41 письме к Евфимию сардийскому, написанном летом 816 г.: «пал из епископов смирнский и херсонский, из игуменов хризопольский и др. и почти все столичные (καὶ μικροῦ δεῖν πάντες οἱ ἐν ἄστει)..; из игумений (твёрдо стоят) до шести, заключённые под стражей в монастырях» (р. 34). Не сближается ли и по времени написание 165 письмо с этим? Если так, то оно относится приблизительно к осени-зиме 816 г. Таково наше последнее заключение.

Иоанн находится в далёкой ссылке за иконопочитание; Феодор давно (ἐκ μακροῦ χρόνου) хотел писать ему, но только теперь исполняет своё желание (р. 145). Так как в своих осенних и зимних 815/816 г. письмах он ещё только намеревался писать ссыльным епископам¹¹⁰⁵, то по меньшей мере не ранее зимы 815/816 г. написано 166 письмо. С другой стороны, оно ранее N. pp. bibl. 221 письма тому же Иоанну, относящегося к 816–818 гг.¹¹⁰⁶ Итак, оно написано в 816–818 гг.

Все эти письма сближаются между собой

а) принадлежностью адресатов к одной и той же группе «десяти» студитов¹¹⁰⁷,

б) одинаковостью и одновременностью понесённого ими страдания за веру¹¹⁰⁸,

в) одинаковостью содержания писем вообще (похвала за подвиг, ободрение и наставление в иноческой жизни) и отдельных мыслей в частности и

г) сходством слововыражений¹¹⁰⁹.

Отсюда заключаем, что они написаны одновременно, как впоследствии одновременно написаны N. pp. bibl. 244, 246–248 и 250 письма им на место ссылки. В равной мере они сближаются и с N. pp. bibl 99–102 и 161 письмами: адресаты их также принадлежали к группе «десяти» и также вместе с теми понесли бичевание и ссылки; эти письма, как и те, носят на себе следы того, что при написании их ещё была жива память о бичевании студитов, этой группы; наконец, они близки между собой содержанием и слововыражениями¹¹¹⁰. Поэтому думаем, что 167–171 письма написаны одновременно с 99–102 и 161, т. е. в период от начала лета до конца 816 г. В пользу нашего предположения говорит и следующее: впоследствии единоличные письма всем студитам этой группы (N. pp. bibl. 244–258) Феодор написал одновременно; почему бы теперь, когда и он, и адресаты находились в том же положении, т. е. в ссылке¹¹¹¹, он, пиша одним, не стал бы писать и прочим членам этой группы, сотоварищам по исповедническому подвигу?

Оно написано после смерти Фаддея, т. е. после ноября-декабря 816 г.¹¹¹², так как говорит о погребении его Феофилактом (р. 150), но не позже 818 г., так как входит в состав 1-й книги писем «третьей ссылки», и, может быть, ранее N. pp. bibl. 207 письма, относящегося, вероятно, к 818 г., если только 172-е подразумевается в этом письме (р. 178)¹¹¹³. Т. о., оно написано в 817–818 гг.

Мы имеем здесь следующие хронологические данные.

1) Феодор не получил от Виссариона ответа на прежнее письмо (ἀντίγραφα ὧν ἐπέστειλά σοι, р. 150). Так как между сохранившимися письмами мы имеем только три письма к Виссариону (N. pp. bibl. 57, 156 и 173) и на первое из них, т. е. 57-е, как мы говорили выше, был получен ответ Виесариона (ер. 156, р. 138)¹¹¹⁴, то предполагаем, что в 173 письме подразумевается 156 письмо, оставшееся без ответа и, т. о., 173-е позже 156-го; а последнее падает на вторую половину 816 г.

2) Виссарион потерпел бичевание за веру и находится в заключении под стражей (р. 150–151). Так как Виссарион принадлежал к группе «семи» студитов и понёс бичевание тогда же, когда Фаддей и другие из той же группы, т. е. в конце 816 г.¹¹¹⁵, то заключаем, что 173 письмо не ранее конца 816 г.

3) Наконец, Феодор «находится в строгом заключении (ὄντι ἐγκεκλεισμένῳ ἀσφαλῶς) с братом Николаем» (р. 150). Сопоставляя это с подобными выражениями в письмах конца 817 и 818 г., догадываемся, что подразумевается то заключение с одним Николаем, которое последовало зимой 817/818 г. непосредственно за бичеванием Феодора и отобранием от него других братий¹¹¹⁶. Если так, то письмо написано не ранее этой зимы, вероятно в 818 году, так как после заключения на некоторое время должна была прекратиться переписка Феодора¹¹¹⁷.

Как мы предположили, оба они восходят ко времени, когда Иоанн и Еводий не соединились вместе или по крайней мере, когда Феодор ещё не получил сведений о том, что они соединились, и написаны ранее N. pp. bibl. 159, 219 и 267 писем¹¹¹⁸. Сверх того, 175 письмо, как видно из текста, написано несомненно после «падения Еводия словом» (р. 151) и есть первое письмо к нему после падения и раскаяния (ibid.) А такое падение Еводия словом случилось одновременно с тем, как подверглись бичеванию Фаддей и другие студиты из группы «семи» и когда пали Лукиан, Ипатий и др., т. е. в конце 816 г.¹¹¹⁹ На это исповедничество одних и падение других Феодор и намекает, когда говорит в 175 письме: ὁρῶν σου τοὺς ἀδελφοὺς ἀθλοῦντας· οἱ γὰρ πεσόντες ἐλεεινοὶ καὶ ἔνθεν καὶ κἀκεῖθεν εἰ μὴ μετανοήσειαν ἀξιολόγως (p. 151–152). В таком же смысле, думаем, следует понимать тожественную фразу и в 174 письме: ὁρῶν μάλιστα τοὺς ἀδελφούς σου ἀθλήσαντας καὶ ἔτι ἀθλοῦντας (р. 151). Это сходство в слововыражении приводит нас в свою очередь к дальнейшему предположению, именно, что 174 и 175 письма написаны одновременно. Итак, отсчитывая от момента падения Еводия время на раскаяние Еводия в этом и на присылку письма Феодору, заключаем, что 174 в 175 письма написаны не ранее 817 г. Но с другой стороны зная, что после них в 817–818 гг. были написаны к ним ещё по меньшей мере три письма с большими или меньшими интервалами и в ответ на ответные письма их, причём одно из них, 159-е, – не позже зимы 817/818 г., заключаем, что 174 и 175 письма написаны не позже 817 г.

Феодор похваляет его за вступление снова в борьбу с иконоборцами после бывшего падения, о чём он некогда (πάλαι) узнал от письмоносца и теперь из письма самого Никиты (р. 152). Конечно, здесь подразумевается известное нам падение Никиты через общение с патр. Феодотом в конце лета 816 г., вскоре (или, может быть, непосредственно) за тем последовавшее раскаяние его и новый исповеднический подвиг¹¹²¹. Отсчитывая отсюда время, нужное для того, чтобы Феодор узнал об этом в отдалённой Воните¹¹²², и более или менее значительный срок (πάλαι), истекший между получением известия об этом и первым после него (если только это так)¹¹²³ письмом N. pp. bibl. 195-м к Никите с одной стороны и настоящим письмом с другой, полагаем, что оно написано не ранее 817 г. или, по крайней мере, конца 816 г. Но этого мало. Terminus post quem до́лжно отодвинуть ниже. В 176 письме Феодор посылает приветствие от одного брата, находившегося при нём (ὁ σὺν ἐμοὶ), не называя его по имени (152). Это даёт основание думать, что тогда при Феодоре и был только один брат. За время ссылок 815–820 гг. было два периода, когда Феодор оставался с одним братом Николаем, именно кратковременный период летом 816 г., после первого отобрания бывших при нём братий и продолжительный период от зимы 817/818 г. до начала 821 г., после вторичного отобрания от него братий Анастасием¹¹²⁴. Первый не может разуметься здесь, если письмо, как мы сказали, написано не ранее конца 816 г., а в летних и осенних письмах 816 г. Феодор опять писал приветствие от братий, бывших при нём (οἱ συνόντες μοι). Так. обр., остаётся признать, что terminus post quem есть зима 817/818 г. При этом нужно учесть то, что после отобрания братии Анастасием Феодор мог восстановить прерванную переписку лишь спустя более или менее значительный срок¹¹²⁵. Terminus ante quem определяется через сопоставление с N. pp. bibl. 224 письмом, Здесь Феодор говорит об установившейся уже переписке с Никитой (р. 191), и потому оно позже 176-го; а 224-е написано весной, если не летом 818 г. Отсчитывая отсюда некоторый срок на выжидание письма от Никиты перед 224 письмом¹¹²⁶, предполагаем, что 176-е написано или в конце зимы 817/818 г. или весной 818 г.

Время еретического гонения; от Антиоха Феодор получил письмо (р. 153). Это последнее приводит к заключению, что 177 письмо позже N. pp. bibl. 35-го когда из нестудитов только один Исаакий писал Феодору (р. 28); а это письмо мы отнесли к 815 г. С другой стороны есть основание сближать хронологически 177 письмо с N. pp. bibl. 180–182 письмами, с которыми оно сближается своим содержанием вообще и в частности указанием на то, что теперь, когда и друзья отвращаются, особенно дорого проявление дружбы (р. 153, 154, 155)¹¹²⁷. Но хронология этих писем остаётся неопределённой, и в тексте 177 письма нет более определённых хронологических признаков. Т. о., оно относится вообще к 815–818 гг.

Феодор увещевает Лукиана восстать от своего падения (р. 153–154). Отсюда очевидно, что письмо написано после конца 816 г., когда пал Лукиан¹¹²⁸. С другой стороны, оно написано раньше Migne II, 50 письма, в котором оно упоминается (col. 1260 D). Задолго ли? Ко времени II, 50 письма Лукиан раскаялся в падении, «исполнил время должного покаяния» и просил разрешения (col. 1260 C); B. II, 50 письме Феодор и даёт ему разрешение. Так как павшим вследствие бичевания, к разряду коих принадлежал «предавший истину» Лукиан¹¹²⁹, Феодор назначал двухлетнюю епитимию¹¹³⁰, и вступившим в церковное общение с иконоборцами через причастие – епитимию от двух лет до одного года¹¹³¹, то полагаем, что 179 письмо написано не менее как за два или, в крайнем случае, за один год с лишком (начитываем время между 179 письмом и раскаянием Лукиана с наложением на него епитимии и время между исполнением срока епитимии и получением известия об этом в Воните) до ІІ, 50 письма. А оно написано вероятно в конце вонитской ссылки, не позже мая 819 г. Т. о., 179-e с наибольшей вероятностью падает на 917 год.

Феодор пишет: «я запоздал писать, твоему благочестию, боясь искушений...; в настоящее время и друзья, по-видимому искренние, повернулись спиной...: одни перестали приносить плод любви, другие, что горше, потерпели крушение в вере, потонув в волне (иконоборческой) ереси (р. 154)». Очевидно, письмо относится не к началу ссылки Феодора. Как мы говорили, оно сближается с N. pp. bibl. 177 письмом¹¹³². Более определённых хронологич. признаков нет. 815–818 гг.

Сближаясь между собой сходством содержания, они сближаются и единством места жительства обоих адресатов; поэтому вероятно, что они написаны одновременно. В то же время, как мы знаем¹¹³³, они сближаются с N. pp. bibl. 177 и 180 письмами. Но определённых хронологич. признаков нет. 815–818 гг.

Между этими письмами есть некоторое сходство в слово-выражениях¹¹³⁴. В связи с тем, что в сборниках они помещаются рядом и не имеют противных признаков, заключаем отсюда, что, вероятно, они написаны одновременно. Когда же?

1) В 184 письме сообщается, что Нил находится под арестом (р. 157). Если это тот же Нил, о котором говорят N. pp. bibl. 47 и 185 письма, то оно позже этих писем, потому что там Нил представляется ещё свободным (р. 40, 119–120).

2) К Геннадию мы имеем ещё N. pp. bibl. 109 и 228 и к Клидонию N. pp. bibl. 113 и 280 письма. Из них последнее, в котором Клидоний является оставившим одиночество (р. 194), написано, несомненно, позже 184-го, в котором он является живущим в одиночестве и в котором Феодор советует ему соединиться с кем-либо из братии (р. 157); остальные же письма не содержат в себе ясных признаков для определения их хронологич. отношения к 183 и 184 письмам. Если довериться их распорядку в сборниках, то 109 и 113-е написаны, вероятно, раньше, а 228-е позже 183–184 писем. К сожалению, хронология N. pp. bibl. 109, 135, 228 самих по себе остаётся неопределённой; но 47-е написано, вероятно, осенью 815 г., 118-е в дек. 816 или начале 817 г. и 230-е – в 817–818 гг. Таким образом 183–184 письма падают с вероятностью на 817–818 гг. Это подтверждается и следующим.

3) В 184 письме Леонтий представляется уже павшим через подпись и общение с иконоборцами (р. 157). Но в письмах, заведомо написанных до 817 г., мы совсем не встречаем известия об этом; зато в письмах 817–818 гг. встречаем не раз¹¹³⁵; поэтому с вероятностью полагаем, что он пал не ранее 817 г. С другой стороны, известно, что около половины 819 г., он раскаялся в этом падении¹¹³⁶. Наконец,

4) в позднейших письмах, говоря о Леонтии, Феодор говорит, что он по своём падении стал управлять студийским и саккудионским монастырями и мучить своих братий, оставшихся верными православию¹¹³⁷; но ничего такого он не говорит в 184 письме, а между тем говорить это было бы не только уместно, а и существенно важно, чтобы скорее отклонить Клидония от намерения идти к Леонтию, как тот думал было (р. 157). Вероятно, к данному времени Леонтий ещё не сделался таким. А таким он сделался задолго до 819 года: в Migne II, 68 письме, относящемся к концу 818 или началу 819 г., Феодор пишет, что Леонтий τοσούτοις χρόνοις пьёт кровь своих братий и однако остаётся ненасытным (col. 1272 С). Отсюда заключаем, что N. pp. bibl. 184 письмо написано, вероятно, в 817 г.

Письмо написано в иконоборческом гонении (р. 158). Более определённых хронол. данных нет.

Полагаем, что эти три письма написаны одновременно. За одновременность 186 и 187 писем говорит

а) то, что в данное время, как прежде и после, адресаты жили вместе друг с другом: студ. Анф служил Иосифу¹¹³⁸, и

б) то, что ни в 187 письме к Анфу Феодор не посылает приветствия Иосифу, ни в 186-м к Иосифу не посылает приветсвия Анфу, как посылал ему в N. pp. bibl. 1, 2, 256 письмах к Иосифу (р. 2, 3, 208): всего проще это объясняется тем, что 186 и 187 письма одновременны. За одновременность 186 и 188 писем говорит то, что, как в том, так и в другом Феодор пишет о только что (τὰ νῦν, ἄρτι) пришедшем к нему Дионисии, который побывал в местах жительства адресатов, сообщил о их состоянии и принёс письмо от Иосифа (р. 158, 159). Вместе с Паргуаром¹¹³⁹ думаем, что в обоих письмах речь идёт об одном и том же приходе Дионисия к Феодору. Итак, когда же написаны три рассматриваемые письма? Из Migne II, 10 письма, написанного в конце лета или осенью 816 г., мы знаем, что тогда Феодор делал распоряжение об отсылке к архиеп. Иосифу студ. Дионисия (col. 1144 D), как мы предположили, с Migne кн. II, 9 (N. pp. bibl. 145) письмом к Иосифу¹¹⁴⁰. Думаем, как и Паргуар¹¹⁴¹, что после этого именно путешествия к Иосифу Дионисий прибыл к Феодору в Вониту, сообщил ему о состоянии Иосифа и Игнатия и принёс письма, от Иосифа и Анфа, о чём говорят 186–188 письма. Если так, то 186–188 письма написаны когда-то позже I, 9–10-го. С другой стороны, они не позже 817 года, так как при Феодоре находятся братья (оἱ σὺν ἐμοὶ ἀδελφοὶ, ер. 186, р. 159), а с зимы 817/818 г. он лишился сообщества их и остался в заключении с одним Николаем; притом же, как будем говорит. ниже, Дионисий после 186–188 писем успел до зимы 817/818 г. отправиться по поручению Феодора в Рим с ІІ, 12 письмом к папе. Остаётся определить, когда же именно в указанных пределах написаны 186–188 письма. Как ни было далеко расстояние места Иосифовой ссылки от Вониты¹¹⁴² и как ни замешкался, может быть, в своём путешествии к Иосифу Дионисий, всё же сомнительно, чтобы они очень далеко от стояли от ІІ, 9–10 писем, так как для Дионисия было обязанностью при первой же возможности исполнить поручение Феодора. Это соображение подтверждается и положительными данными, имеющимися в тексте писем. В II, 9–10 письмах, говоря как о новости, о падении Никиты мидикийского и др. игуменов, что было в конце лета 816 г., Феодор не говорит о раскаянии Никиты, которое последовало вскоре (или может быть непосредственно) после падения¹¹⁴³. А в 188 письме Феодор, как новость (ὡς μεμάθηκα), сообщает, что Никита раскаялся в падении и предался бегству (φυγὰς ὤχετο, p. 160). Итак, 188 письмо написано вскоре после раскаяния Никиты, в тот момент, когда он, по свидетельству житий, оставив столицу, скитался вне своего монастыря и ещё не подвергся новому заключению. А такое скитальничество продолжалось, как мы знаем, недолго. В N. pp. bibl., 123 письме означенный момент жизни Никиты сближается с кончиной студ. Фаддея (р. 110), которая последовала в конце 816 г.¹¹⁴⁴ Заключаем, что 186–188 письма относятся или к концу 816, или, по крайней мере, к первой половине 817 г. В связи с нашими предположениями о хронологии N. pp. bibl., 189 письма (см. ниже) склоняемся предпочтительно к 817 г. Но нет данных утверждать, как утверждает Паргуар, что они написаны непременно позже 12 марта 817 г.; в этом случае Паргуар исходит из ошибочного предположения, что ІІ, 10 письмо написано не ранее февраля 817 г.¹¹⁴⁵ Возражая Парryapy, Van de Vorst относит 188 письмо к маю-июню 816 г. ошибочно полагая, что падение игуменов, между ними Никиты мид., и его раскаяние случилось недолго спустя после пасхи 816 г.¹¹⁴⁶

Как о прошедшем факте, оно говорит о том, что партия эконома Иосифа под предлогом экономии вступила в общение с иконоборческим патриархом Феодотом и тем самым отверглась от патр. Никифора (р. 162). Таким образом письмо написано не ранее конца лета 816 г., когда имел место описанный факт¹¹⁴⁷. Далее, письмо сообщает, что оно служить ответом зараз на два письма Иоанна, между прочим, потому, что у Феодора не случилось в своё время письмоносца (р. 160–161). Если предположить, как мы сделали раньше, что этот Иоанн тожествен с адресатом N. pp. bibl. 5 и 123 писем и что подразумеваются ответные письма Иоанна именно на эти письма¹¹⁴⁸, то оно написано после этих писем, т. е. не ранее 817 г. Весьма возможно, что оно послано одновременно с N. pp. bibl. 186 письмом к Иосифу, так как Иоанн жил там, где Иосиф¹¹⁴⁹; в таком случае оно написано в первой половине 817 г.

Время иконоборческого гонения, и патр. Никифор приял венец исповедничества; Григорий и Василий давно отделились от Феодора по случаю его общения с патр. Никифором, и Феодор «обоих» (ἐπ᾿ ἀμφοτέροις) их призывает к воссоединению (р. 162–164). Таковы хронологические данные письма. На основании их невозможно с большей или меньшей точностью установить хронологию письма; остаётся отнести его к 815–818 гг. Но возможно установить его хронологич. отношение к некоторым из писем. Если Феодор призывает к воссоединению только двоих, Григория и Василия, и не называет Мелетия, который жил с ними и разделал их взгляд на общение с Никифором, то письмо написано позже N. pp. bibl. 143 письма, где Мелетий является только что отступившим от этого взгляда и воссоединившимся с Феодором (р. 126)¹¹⁵⁰. Если в 190 письме Феодор, увещевая Григория и Василия, молчит о их падении через иконоборческую подпись, которое по мнению Феодора было естественным следствием их отделения от своего игумена¹¹⁵¹, то оно написано ранее N. pp. bibl. 231 письма, где они являются уже павшими (р. 194–195). К сожалению, и это соотношение писем не определяет точной даты 190 письма, так как хронология 148 и 231 писем остаётся неопределённой.

Так как Пасхалий вступил на кафедру 25 января 817 г.¹¹⁵², то, полагаем, письмо написано после этого срока¹¹⁵³. Долго ли спустя? Для решения этого вопроса имеются след. указание.

1) Письмо было отослано со студ. Дионисием и Евфимианом¹¹⁵⁴. Полагаем, что это было не до, а после N. pp. bibl. 186–188 писем, написанных в 817 г. непосредственно по возвращении Дионисия к Феодору из нарочитого путешествия к Иосифу¹¹⁵⁵; иначе Феодор в 186–188 письмах, говоря о возвращении Дионисия, вероятно не преминул бы скачать или намекнуть о его (недавнем) путешествии в Рим и поделиться своим впечатлением по поводу результатов этого путешествия, столь важных и радостных в его глазах¹¹⁵⁶.

2) В пределах 817–818 гг. Феодор успел получить известие о том, как принял Пасхалий это письмо, и вслед за тем отправить к нему вторичное Migne II, 18 письмо¹¹⁵⁷.

3) II, 12 письмо написано от лица нескольких игуменов и между ними Иоанна кафарского, которые по словам Феодора были вблизи него (συνέγγυς) и с которыми удобно было сноситься¹¹⁵⁸. О времени и местах ссылки этих игуменов, кроме одного Иоанна кафарского, мы не имеем нужных сведений; относительно же Иоанна кафарского имеем следующее: при Льве V он был взят в столицу, 3 месяца содержался здесь в его метохе, потом сослан в крепость Пενταδάκτυλον в селении τῆς Κάμπης, через 18 месяцев снова взят в столицу и в продолжение долгого времени (πολλοῖς χρόνοις) содержался здесь, пытаемый Иоанном Грамматиком; затем сослан в крепость Κριόταυρον в вукелларийской феме, где содержался два года до освобождения Михаилом ІІ¹¹⁵⁹. Из всех этих моментов наиболее близко к Воните и в более удобных для сношений с Феодором условиях Иоанн находился во время ссылки в крепости Пентадактиль, которая, по мнению М. Гедеона, лежала на горе Патмосе близ Милета¹¹⁶⁰. А время пребывания здесь, если верить приведённым сведениям и если первый арест Иоанна отнести к 815 г., как арест других игуменов, с вероятностью падает на 816–817 год, не позже.

4) В ІІ, 35 письме Феодор замечает, что вторичное письмо к Пасхалию, т. е. ІІ, 18-е, как и первое, т. е. II, 12-е, он отправил от имени нескольких игуменов, но без предварительного сношения с ними, так как не мог теперь сделать этого по причине τῆς ἀσφαλείας, т. е., как мы интерпретируем, заключение под крепкой стражей с зимы 817/818 г. (см. ниже). Этим даётся понять, что II, 12 письмо написано раньше заключения, т. е. не позже зимы 817/818 г. На основании всех этих данных заключаем, что оно относится к 817 г. Так большей частью датируют его и в литературе¹¹⁶¹.

Как известно, оно написано по возвращении из Рима студитов Дионисия и Евфимиана, носивших II, 12 письмо к папе¹¹⁶²; в нём упоминается о том, как папа отказался принять «еретических апокрисиариев» из Константинополя (col. 1153 D–1156 A), которые явились в Рим в 817 г.¹¹⁶³ Т. о., оно написано едва ли раньше второй половины 817 г. В литературе его относят к 818 г.¹¹⁶⁴ Основание для этого есть. Именно, в Migne II, 35 письме, написанном одновременно с ІІ, 13-м, Феодор говорит, что он не мог тогда сноситься по причине τῆς ἀσφαλείας с теми игуменами, от лица которых писал II, 13 письмо (col. 1209 CD), как мог сноситься при написании II, 12 письма. Если эту ἀσφάλειαν понимать, подобно Сирмонду и русскому переводчику писем¹¹⁶⁵, как строгое заключение под стражей и, в частности, разуметь то заключение, какому он подвергся с пр. Николаем после первого бичевания в Воните¹¹⁶⁶ и о каком говорит в своих письмах так: ἀσφαλῶς ἐνέκλεισαν, κατέχουσι ἀσφαλῶς, ἡ ἀσφαλὴς φυλακὴ, ἡ ἀσφάλεια¹¹⁶⁷, то ΙI, 13 письмо написано после этого бичевания; а оно было зимой 817/818 г.¹¹⁶⁸ Такое предположение находит себе подтверждение в сопоставлении с N. pp. bibl. 277 письмом к Епифанию, которого Феодор посылал в II, 13 письмом в Рим. Оно написано не очень долго спустя после II, 13-го; а между тем из его текста видно, что написано тогда, когда при Феодоре в заключении был только один брат (р. 223), т. е. после вонитского бичевания¹¹⁶⁹ С другой стороны, II, 13 письмо и не позже 818-го года, так как входит в первую книгу писем третьей ссылки. Итак, оно относится, по всей вероятности, к концу 817 и к 818 г.

Все они находятся в одном месте, в Риме¹¹⁷⁰; оба письма взаимно близки по содержанию: они одинаково говорят о том, как студиты, носившие письмо к папе (II, 12-е), возвратившись, сообщили о сочувствии папы и его намерении оказать помощь против иконоборцев, как о том же известило письмо Иоанна монемвасийскаго и Мефодия, обнадёжив и ободрив Феодора; оба они одинаково просят адресатов содействовать тому, чтобы папа исполнил своё намерение; оба одинаково отосланы со студ. Евфимианом (р. 165, 167); наконец, оба они взаимно сближаются сходством отдельных мыслей и слововыражений¹¹⁷¹. Отсюда заключаем, что они написаны одновременно. В то же время они очень близки по слововыражениям и хронологич. указаниям к Migne II, 13 (но не к 12-му) и 35 письмам¹¹⁷², написанным одновременно друг с другом. Поэтому полагаем, что около времени написания этих писем написаны и N. pp. bibl. 192–193 письма¹¹⁷³. Если Паргуар в своей статье S. Théophane p. 79 говорил, что они отправлены одновременно с ІІ, 12, а не 13 письмом, то это ошибка, обличаемая известными нам фактическими данными и соотношением текста писем¹¹⁷⁴. В позднейшей статье S. Methode p. 128 сам Паргуар, переменив прежнее мнение, говорит так же, как мы, о хронологическом соотношении рассматриваемых писем¹¹⁷⁵. Но, сближая 192 и 198 письма с II, 13 и 30-м, мы всё же думаем, что они написаны и отосланы не одновременно, а после II, 13 и 35-го писем, спустя более или менее значительный срок после того, как Феодор узнал об аресте Епифания, которому было поручено отвезти II, 13 письмо¹¹⁷⁶. Иначе было бы странно, что это письмо было поручено Епифанию, а 192 и 193-е – Евфимиану. Если так, то оба последние относятся вероятно к 818 г.

Помимо места, занимаемого в рукописях¹¹⁷⁷, все эти письма сближаются между собой:

а) местом жительства адресатов; письма направлены на правосл. Восток, находившийся под властью магометан, в частности в Александрию и Палестину;

б) единством содержания; за исключением особых для каждого предисловий, они одинаково описывают иконоборческое гонение и взывают о помощи, хотя бы молитвой (col. 1157–1160, 1161–1164, 1165–1168, 1169–1173, p. 168); II, 15 (col. 1164 D) и N. pp. bibl. 194 (р. 168 fin.); письма кроме того одинаково просят о содействии письмоносцу в исполнении его миссии;

в) повторяемостью одних и тех же частных мыслей и близким, часто буквальным, сходством в слововыражениях¹¹⁷⁸;

г) единством сопровождающих обстоятельств; именно к II, 14, 15, 16 и 17 письмам одинаково было приложено полемическое сочинение Феодора против иконоборцев (col. 1160 C, 1264 D, 1168 C, 1173 А);

д) наконец, единством письмоносца, если не для всех, то для большинства этих писем, в ІІ, 15 письме читаем, что в Иерусалим с письмом к тамошнему патриарху и с полемическим сочинением Феодора был послан брат Дионисий, он же нёс «письма и к другим святым лицам» (col. 1160D, 1164 D); а из N. pp. bibl. 194 письма узнаём, что «один из братий», нёсший письмо к Исааку и Арсению святоградским, нёс также «письма к другим лицам», полемическое сочинение Феодора и, как кажется, письмо к патриарху, так как Феодор просит адресатов устроить для письмоносца аудиенцию у патриарха и о письме к патриарху говорит в настоящем времени: ἐν τοῖς πρὸς τὸν ἁγ. ἡμῶν πατριάρχην γράμμασιν ἐμφερόμενα (p. 167, 168)¹¹⁷⁹. Из всего этого заключаем, что рассматриваемые письма написаны одновременно. Когда же именно? Бароний, Де-ля-Бон, за ними русский переводчик писем и др. относят их ко времени написания II, 12 письма (817 г.)¹¹⁸⁰ Но мы думаем иначе. Прежде всего, если брат Дионисий, с которым отправлены ІІ, 15 и вероятно другие палестинские письма, тожествен с тем сыном и братом Дионисием, который вместе с Евфимианом носил в Рим II, 12 письмо¹¹⁸¹, то его отправление в Палестину последовало в иное время, чем отправление в Рим, и не составляло с этим последним единой нераздельной миссии: как известно, в Палестину он был отослан без Евфимиана¹¹⁸² и должен был оттуда возвратиться к Феодору¹¹⁸³, a в Рим он был отослан с Евфимианом и, может быть, другими ещё братьями¹¹⁸⁴ и оттуда возвратился к Феодору¹¹⁸⁵. Далее, если в ІІ, 14, 15 и 17 письмах, говоря о том, что православные принуждаются к τῇ ἀθέῳ, ἀσεβεῖ κοινωνίᾳ (col. 1172 AB) и что некоторые, не изменяя правосл. образу мыслей, пали через αἱρετικὴ κοινωνία (col. 1157 С, 1164 А), Феодор разумеет бывшие летом 816 г. и последующие случаи общения игуменов и других с Феодотом и вообще с еретиками, и если в II, 14 письме, говоря о том, что некоторые из православных, «подверглись бичеванию, мученически отошли к Господу» (col. 1157 D), он разумеет между прочим конкретный случай смерти студ. Фаддея в конце 816 г.¹¹⁸⁶, то письма написаны не ранее конца 816 г. или по крайней мере конца лета 816 г. Но известно, что во второй половине 816 г. Дионисий по особому поручению Феодора ходил к архиеп. Иосифу и в конце 816 г. или первой полов. 817 г. был у Феодора в Воните¹¹⁸⁷. Поэтому более чем сомнительно, чтобы до поездки в Рим, бывшей в 817 г.¹¹⁸⁸, Дионисий успел совершить дальнее и трудное путешествие на Восток с письмами в Антиохию, Палестину и Александрию¹¹⁸⁹. К тому же сомнительно, чтобы Феодор, и прежде обращавшийся к римской кафедре, теперь надумал обратиться к ней после, чем к восточным патриаршим кафедрам, к которым прежде не обращался. Таким обр., вопреки голословному мнению Марена¹¹⁹⁰, полагаем, что рассматриваемые письма написаны по возвращении Дионисия из Рима. С другой стороны, они написаны не позже 818 г., так как входят в состав I-й книги писем «третьей ссылки» и в Житиях Феодора Студ. и Михаила Синкелла приурочиваются к вонитской ссылке¹¹⁹¹. Всего вероятнее, что Дионисий был послан с ними на Восток около того же времени, когда Епифанию было поручено (в ер. ІІ, 35) отнести в Рим II, 13 письмо, или когда бывший спутник Дионисия Евфимиан был вторично послан в Рим с ІІ, 13 и N. pp. bibl. 192–193 письмами: по крайней мере с этого момента имя Дионисия надолго исчезает в письмах Феодора, появляясь лишь после 820 г.¹¹⁹² Правда, в тексте рассматриваемых писем, особенно в описании иконоборческого гонения, замечается больше близости к II, 12, чем II, 13 письмам¹¹⁹³; но это мы объясняем тем, что II, 12-е полнее, чем II, 13-е, описывало гонение и потому удобнее могло служить образцом при написании писем на Восток, имевших ту же общую цель, как и II, 12 письмо к папе; и если при всём этом в них заметно, хотя в слабой степени, влияние ІІ, 13-го письма и сходство с N. pp. bibl. 193, 226, 271 письмами¹¹⁹⁴, написанными около того же времени, когда ІІ, 13-е, то это само по себе уже имеет некоторое значение для нас.

Эти письма тесно связаны между собой:

а) монах Арсений был учеником Никиты мидик. и, вероятно, находился тогда близ него¹¹⁹⁷, как находился в другое время¹¹⁹⁸;

б) содержание обоих одинаково вращается около фактов падения Никиты через общение с иконоборцами и восстание его от этого падения к новым исповедническим подвигам¹¹⁹⁹;

в) между обоими письмами замечается и сходство в слововыражениях¹²⁰⁰. Поэтому для нас несомненно, что они написаны одновременно; в этом смысле понимаем приписку в конце 196 письма: ᾧ τινι (т. е. Никите) καὶ ἐπέστειλα (т. е. вместе с 195-м); этим объясняем и то, что в 195 письме Феодор не посылает приветствие Арсению, как посылал в N. pp. bibl. 176, 224 и Migne II, 78 письмах¹²⁰¹. Остаётся решить: когда же они написаны? Феодор пишет, что получил письмо от Арсения с уведомлением о падении и восстании Никиты и радуется; всё это представляется, как только что совершившееся и непосредственно живое; он пишет: νῦν ηὔφρανεν (με) это восстание Никиты, νῦν воскресил его Господь; «радуйся, радуйся и не плачь более, Марфа» (170–171). Т. о., по всей вероятности, письма написаны вскоре после восстания Никиты от падения и в этом отношении сближаются с N. pp. bibl. 104, 123 и 188 письмами; след., они относятся к концу 816 и первой половине 817 г.¹²⁰² Что же касается их отношения к N. pp. bibl. 176 письму, адресованному к Никите, где он также похваляется за возвращение к исповедническому подвигу после падения (р. 152), то, как и Van de Vorst¹²⁰³, предполагаем, что они раньше. Основание для этого следующие.

а) В них Феодор пишет, что «прежде», узнав о падении Никиты, он скорбел, «теперь же» (νῦν), узнав о восстании от падения, возрадовался (р. 169, 170); а в 176-м пишет, что «некогда» (πάλαι), узнав через письмоносца о восстании (не падении, а уже восстании), он возблагодарил Бога и теперь, узнав о том же из письма самого Никиты, тем более возблагодарил Его (р. 152).

б) В них он достаточно много говорит об акте падения Никиты, видя главную причину этого в политике экономий, ещё прежде обнаружившейся зловредно в михианском споре (р. 169, 170), и призывает Никиту отречься от прежнего взгляда на этот спор (р. 169)¹²⁰⁴; а в 176-м лишь мимоходом и очень кратко говорит о падении Никиты. Во всём этом мы усматриваем признаки большей близости 195 и 196 писем, чем 176-го, к моменту падения Никиты. Наконец,

в) 195 письмо написано Феодором без предварительного письма Никиты, а 176-е в ответ на письмо Никиты (р. 152); если и в этом случае Феодор поступил так же, как часто в других случаях, именно первым сам начинал писать, не дожидаясь вызова письмом, то вероятно письмо Никиты, на которое Феодор отвечал 176-м письмом, было вызвано 195 письмом.

Определённых хронологических данных нет, кроме того, что письмо написано в тяжёлое время, когда грозит опасность вере и когда изменяют даже друзья (р. 171). В некоторой степени это сближает письмо с N. pp. bibl. 177, 180–182 письмами, где Феодор говорит так же (р. 158, 154, 155); но хронологии их мы с точностью не знаем и лишь предположительно относим их к 815–818 г.

Точно установить его хронологию нельзя; можно делать только предположение. Так как Навкратий свободен и при Феодоре имеются братья (οἱ σὺν ἐμοὶ, p. 172), то письмо написано по крайней мере ранее первого бичевания Феодора в Воните и заключения Навкратия под стражу, что случилось зимой 817/818 г.¹²⁰⁵ Далее, так как Феодор посылает в письме приветствие только Д и Л (р. 172) и не посылает Игнатию (И), одному из первенствующих братий¹²⁰⁶, как часто делал в письмах к Навкратию, когда Игнатий заведомо находился при нём¹²⁰⁷, заключаем, что, если это умолчание не случайно, то 198 письмо написано тогда, когда Игнатия не было при Навкратии. А это могло быть или в 815 г., прежде чем Игнатий соединился с Навкратием, что случилось летом или осенью 815 г.¹²⁰⁸, или после лета 816 г., до конца которого по меньшей мере он оставался при Навкратии¹²⁰⁹. Мы предпочитаем второе, так как находим в письме признаки того, что оно написано не в самом начале иконоборческого гонения. Феодор пишет Навкратию: «знаю, что ты разрываешься здесь и там и печёшься о многих, как эконом Божий; если император и гремит угрозой, не бойся, если противники не уступают и пред знамениями, не удивляйся и долготерпи» (р. 172). Заметим, что в N. pp. bibl. 47, которое, как о новости, говорит о приходе Игнатия в 815 г. к Навкратию, также, как о новости, сообщалось о каком-то чудесном наказании от иконы Христовой дерзкого её оскорбителя (р. 40). Может быть, это одно из тех знамений, которые разумеет теперь 198 письмо (172). В нашу пользу говорит и место, занимаемое письмом в сборниках, именно во второй половине первой книги писем «третьей ссылки» (т. е. писем 815–818 гг.)¹²¹⁰. Итак, написание письма предположительно падает на время от конца лета 816 до зимы 817/818 г.

Несомненно, что письмо написано до первого бичевания Феодора зимой 817/818 г. в Воните, сопровождавшегося окончательным отобранием братий от него, так как Феодор пишет: προσαγορεύουσιν οἱ σὺν ἐμοὶ (p. 173)¹²¹¹. Всё дальнейшее остаётся в области неуверенных предположений. Феодор пишет в 199 письме, что студ. Феодул только что лично доставил ему письма (р. 172). Отсюда заключаем, что письмо написано не во время N. pp. bibl. 116 и 242 писем, когда Феодул был под стражей (р. 104, 201), но когда именно, до 116 ли письма, когда Феодул ещё не подвергался аресту и был свободен, т. е. в 815–816 гг.¹²¹², или же спустя неизвестный срок после этого письма, когда он, взятый под стражу, снова, быть может, был освобождён¹²¹³, и до 242 письма, когда он был под стражей, т. е. в 817 г.¹²¹⁴, это остаётся неясным; только место, занимаемое 199 письмом в сборниках во второй половине первой книги писем «третьей ссылки»¹²¹⁵, если этому довериться, предрешает вопрос в последнем смысле.

Определённых хронологических данных нет. Если Феодор говорит в письме о пережитых Навкратием скорбях (προλαβούσαις θλίψεσι) и настоящей болезни его (р. 174), то первое слишком обще, второе недостаточно определённо, чтобы делать отсюда хронологич. заключение; скорби Навкратия начались и продолжались с начала гонения на студитов, болезнь постигала его не раз в 815–818 г.¹²¹⁶, и т. о., не знаешь, к какому моменту приурочить данный случай. Остаётся отнести письмо к 815–818 гг.

Бароний, за ним Де-ля-Бон, русский переводчик писем и др. помещают его под 814 г.¹²¹⁷ Но это ошибка, как ошибка и то, что они относят удаление Никифора с кафедры и ссылку к 814 г. Он сослан в половине марта 815 г.¹²¹⁸, и письмо написано более или менее значительный срок спустя после этого, потому что из письма видно, что Никифор уже был переслан (μεθωρίσθη) в другое место¹²¹⁹, именно в монастырь св. Феодора¹²²⁰, и Феодор «много раз собирался (πολλάκις προθέμενος) писать» ему, прежде чем послать это письмо (col. 1173 ВС); притом же гонение на православных изображается такими чертами, какие относятся не к началу его; именно, православные рассеяны по разным местам и подвизаются за веру, а иные уже свершили свой исповеднический подвиг, принесённые в жертву Богу (col. 1173 D). Т. о., едва ли письмо написано ранее 816 г. С другой стороны, едва ли оно позже 818 г., так как помещается между письмами первой книги из эпохи «третьей ссылки». Во всяком случае оно написано за более или менее долгий срок (πάλαι) до Migne II, 79 письма к Никифору, в котором оно упоминается (col. 1817 В) в которое относится к 821 г. Итак, 816–818 гг.

Определённых хронологических данных нет; несомненно, что оно написано в гонении, когда студиты были рассеяны и Феодор страдал за веру (p. 174). 815–818 гг. Но весьма вероятно, что оно относится к первой половине 818 г. Феодор пишет: вы переходите, сын мой Навкратий, от подвигов к подвигам и от скорби к скорбям; но так как это ради Христа, то не печально, а весьма радостно. И нам даровано от Бога страдать за Христа; ныне в страданиях радуюсь за вас... В отмщение, как я узнал, люди разделили монастырь... наше положение вам уже известно, и мы с терпением переносим страдание изо дня в день; впрочем, что же это за страдание сравнительно с будущей славой (ibid.)? Не без основания можно думать, что, говоря так, он разумеет

а) своё бичевание, понесённое зимой 817/818 г.,

б) арест, бичевание и заключение Навкратия с бывшими при нём студитами, случившиеся около того же времени¹²²¹, и

в) гонение Леонтия на студийских и саккудионских собратий, начавшееся в 817 или 818 гг.¹²²² По крайней мере, обо всём этом мы читаем в письмах ближайших к 201-му; да и место его в сборниках между письмами конца 817 и 818 годов.

Феодор пишет: «как после бичевания нас заключили с братом Николаем, ты точно узнаешь, увидавшись с Х; я желаю, чтобы ты повидался лично с ним, когда придёт к вам, так как есть нужда побеседовать и устно... Приветствует тебя брат Николай» (р. 175). Отсюда ясно, что письмо написано недолго спустя после бичевания Феодора Анастасием и крепкого заключения их вдвоём с Николаем, т. е. приблизительно в начале 818 г., так как бичевание последовало зимой 817/818 г. и не сразу после этого был открыт доступ к Феодору других¹²²³.

Феодор пишет: «в настоящее время (τὰ νῦν) бичевавшие крепко заключили нас с братом Николаем под стражей... Брат (т. е. Николай) приветствует» (р. 176). Итак, письмо написано недолго спустя после бичевания Феодора Анастасием, около времени написания N. pp. bibl. 202 письма, т. е. приблизительно в начале 818 г.

Паргуар относит его к 817 г., когда Феофан содержался в Елевфериевом дворце, а экзарх Иларион далматский – в монастыре τοῦ Φονέως или даже в монастыре τоῦ Κυκλοβίου¹²²⁵, и потому Феодор не был уверен, имеют ли они сношение между собой (ер. 205, р. 177: εἰ πάρεστιν ὁ πατήρ μου καὶ ἔξαρχος), как был уверен, когда они содержались в монастыре Сергия и Вакха (ер. 140, р. 125)¹²²⁶. Но всё это лишь субъективная догадка, висящая в воздухе. На основании положительных данных можно сказать только следующее. Во-первых, 205 письмо позже N. pp. bibl. 140 письма к Феофану: это написано первым по получении известия об аресте Феофана, как видно из первых строк письма (р. 124: ὀψὲ τοῦ καιροῦ, ὅμως ἔμαθον συλληφθῆναι σε... καὶ ὢ πῶς οὐκ ᾐδέσθησαν ὑποῖσαι χεῖρα...), то – уже не первое письмо (καὶ πάλιν μοι τὸ γράμμα, р. 176) и говорит, что Феофан «пребывает под стражей», лишённый необходимой прислуги (р. 176). Во-вторых, письмо написано ранее кончины Феофана и вероятно ранее его ссылки на о. Самофраки, о которой письмо не обмолвливается ни словом, хотя и был бы повод обмолвиться. Т. о., надписание его падает на время от 816 г. или конца 815 г., когда предположительно было написано N. pp. bibl. 140 письмо, до 12 марта 818 г., когда последовала кончина Феофана¹²²⁷, или вероятно даже до половины февр. 818 г., когда он был сослан на о. Самофраки¹²²⁸.

Бароний и Де-ля-Бон относят его ко времени вонитского заключения Феодора (816–819 гг.)¹²²⁹ Паргуар же, полагая, что эти монахини суть Мегало и Мария, адресатки II, 29 письма, и что 19 письмо написано ранее 29-го, относит его к 817 г., за несколько месяцев до смерти Феофана сигрианского¹²³⁰. Мы соглашаемся с посылками Паргуара, но находим, что заключение, сделанное отсюда, недостаточно обосновано. В самом деле, 19 письмо надписано μοναζούσαις, без обозначения личных имён; из текста видно, что оно обращено к двум (ἀμφότεραι, col. 1176 В) адресаткам и что они были αἷμα καὶ πνεῦμα τοῦ ἀνθρώπου τοῦ Θεοῦ καὶ κοινοῦ πατρὸς (ibid.). Всё это сближает письмо и адресатов его с письмом ІІ, 29-м и адресатками его. В издании Маи-Коцца (и в некоторых рукопп.) это последнее также надписывается μοναζούσαις, без означения их личных имён (ер. 280, р. 280), также обращено к двум адресаткам; из них одна – супруга, а другая – родственница супруги умершего исповедника Христова, который также называется ὁ τοῦ Θεοῦ ἄνθρωπος и κοινὸς πατὴρ (р. 230, 231). В издании же Сирмонда (= Migne) оно надписывается полнее: Μεγαλῷ καὶ Μαρίᾳ μοναζούσαις (col. 1197 С). Как оказывается, это были жена исповедника Феофана сигрианского и родственница его жены¹²³¹. Т. о., более чем вероятно, что те же Мегало и Мария подразумеваются в надписании μοναζούσαις 19 письма. Далее, так как в II, 29 письме их родственник, Феофан, оплакивается как умерший (col. 1197–1200), а в II, 19-м он не называется ни умершим, ни μακάριος, как обычно называются умершие, то, вероятно, 19 письмо написано до смерти Феофана и ранее 29 письма. Но задолго ли до него и до смерти Феофана, из текста письма не видно. Конечно возможно, что оно написано и в 817 г., за несколько месяцев до смерти Феофана; но это не более как субъективная догадка, в пользу которой говорит разве лишь место, занимаемое этим письмом в сборниках рядом с письмами 817 г. и немного ранее писем, содержащих в себе извещение о смерти Феофана¹²³². Остаётся более или менее достоверным то, что оно написано между 915 г. и 12 марта 818 г.

Определённых данных для его хронологии нет. Несомненно, что оно написано во время (иконоборч.) ереси и гонения на православных, притом не в начале гонения, потому что Лев представляется издавна и преимущественно пред прочими благотворившим и благотворящим Феодору (р. 177). 815–818 или, может быть, 816–818 гг.

Феодор пишет: «относительно димитриадского (игумена) и его учеников, что они погибли, (скажу) познавай дерево по плодам и молись о их покаянии» (col. 1177 C). Сопоставляем это место с N. pp. bibl. 104 письмом к Навкратию, где Феодор писал: «не мало опечалило нас падение (игумена) димитриадского» (р. 91). Предполагая, что в первом случае Феодор писал по поводу извещения Макарием, а во втором по поводу извещения Навкратием о падении игумена димитриадского, и принимая во внимание, что сношения Феодора с Навкратием были гораздо чаще, чем с Макарием, заключаем, что известие от Макария пришло позже, и что таким образом II, 20 письмо написано позже 104-го, но всё же не настолько позже, чтобы падение димитриадского игумена совершенно потеряло значение недавного и интересующего факта. Т. о., если 104 письмо относится ко второй половине 816 г.¹²³⁵, то и II, 20-е с вероятностью к тому же времени или к началу 817 г. Бароний и за ним Де-ля-Бон приурочивают его вообще ко времени вонитского заключения Феодора (816–819 гг.)¹²³⁶.

К нему же имеем ещё несколько писем в одном из них, именно N. pp. bibl. 117-м, Феодор, похваляя Григору за попечение об исповедниках, писал: «ты отправил (к Господу) св. Фаддея, имеешь троих, совершающих мученический подвиг, и ещё одного, не взятого из тюрьмы; подожди немного и ты примешь и других (καὶ δέξῃ καὶ ἑτέρους, p. 105)». Не в тесной ли связи с этими словами и не по живой ли памяти о них Феодор пишет в 207 письме: «вот тебе и другие исповедники (ἰδού σοι καὶ ἕτεροι ὁμολογηταὶ), говорю о тех (студитах), кои при экономе; продолжай святое дело своё... хотя и опасно это» (р. 178)? Если так, то 207 письмо написано несколько позже 117-го; а оно относится к концу 816 или началу 817 г. Далее, в 207 письме читаем: «я послал письмо пресвитеру, и благодарение Богу, что он служит вместе с тобою» делу попечения об исповедниках (р. 178). Не подразумевается ли здесь N. pp. bibl. 172 письмо к Феофилакту пресвитеру, который также служил исповедникам и своими руками предал погребению студ. Фаддея (р. 150)? Если так, то 207 письмо написано позже 172-го; а оно написано в 817–818 г., во всяком случае, не ранее конца 816¹²³⁷. Наконец, в 207 письме Феодор сообщает Григоре, что «получил от него винные ягоды мысленно, но не реально, вследствие заключения» (διὰ τὸν ἐγκλεισμὸν, p. 178). Это соответствует тому времени, когда Феодор вместе с Николаем, подвергшись бичеванию от Анастасия, уже были заключены (ер. 202, р. 175: ἐγκέκλεισμαι, ср. 204, р. 176: ἐνέκλεισαν, II, 34 col. 1208 C: ἔκλεισαν и др.) безвыходно и когда было приказано не давать им ничего, кроме скудной пищи, воды и дров и никого не допускать к ним. А это произошло с зимы 817/818 г.¹²³⁸ Итак, письмо написано, вероятно, не ранее зимы 817/818 и не позже 818 г., которым заканчивается І книга писем «третьей ссылки», вероятно в 918 г., когда Феодор мог восстановить свою переписку, на некоторое время прерванную после бичевания¹²³⁹. Как известно, в это время Навкратий, прежде свободный, был арестован и вместе с бывшими при нём подвергся бичеваниям, затем заключению¹²⁴⁰, и т. о., вышеприведённые слова 207 письма о помощи Григоры Навкратию и его соподвижникам получают свой особый смысл и хронологич. освещение.

В тексте письма хронологические указания недостаточно определённы, и потому дальнейшие заключения предположительны. Феодор посылает приветствие от одного брата, находящегося при нём (р. 179), а не от нескольких. Это даёт основание заключать, что письмо написано или летом 816 г., в тот короткий срок, когда Феодор, по отобрании от него двоих братьев Никитой Алексеевым, оставался с одним Николаем¹²⁴¹, или же после бичевания его Анастасием зимой 817/818 г., когда был лишён личного общения со студитами и заключён с одним Николаем¹²⁴². Если придавать значение месту письма в сборниках¹²⁴³, то второе предположение вероятнее. В таком случае письмо относится к 818 г. Прибавим к этому ещё следующее. В 208 письме Феодор говорит о Навкратии, что теперь он особенно дорог ему и достопочтенен, как ἐναγώνιος и как «находящийся в сетях нечестивых», просит ему от Бога силы и крепости перенести страдания за Него даже до смерти и себе желает того же жребия (178–179). Не подразумевается ли здесь то, что Навкратий арестован и ожидает всевозможных испытаний от врагов? А это случилось около того же времени, когда Феодор подвергся бичеванию, т. е. около зимы 817/818 г.¹²⁴⁴ Если так, то этим подтверждается предположенная нами дата письма.

Феодор сообщает, как новость, что прибывший от стратига посол для смены стража хотел видеть Феодора, но, увидев, удалился, даже не ответив на приветственный поклон, который сделал ему Феодор через оконце (διὰ θυρίδος, р. 179). Нам кажется, что в пределах 815–818 гг., к которым относится корреспонденция I книги писем «третьей ссылки», это относится не к метопской ссылке, так как иначе был бы назван не стратиг, а комит (опсинийский, не имевший звания стратига)¹²⁴⁵, а к вонитской и ближе всего соответствует тому времени, когда Феодор и Николай содержались под стражей в тёмном помещении, в котором дверь была заделана и оставлено лишь небольшое оконце для света и подачи пищи¹²⁴⁶. Так было после бичевания зимой 817/818 г. Следовательно, письмо написано в 818 г. Эта дата подтверждается и точнее определяется через сопоставление его с N. pp. bibl. 218 письмом к Протерию. В 209-м Феодор пишет: «И пусть возьмёт письма, которые несёт письмоносец, и отходит в Господе в путь свой; сам же ты, после того как император отправится в поход, иди и неси нам, что случится» (р. 179); а в 213-м читаем: «я был напуган твоим приходом; но, прочитав твоё письмо... освободился от страха... и успокоился тем, что вы хорошо надумали, именно, что один отошёл в столицу, другой же пред пасхой пришёл сюда с праздничными запасами; да воздаст тебе Господь за них духовными дарами» (181–182). Думаем, что здесь подразумеваются те же И. и Протерий и те же путешествия их, о коих Феодор писал в приведённом месте 209 письма, и что, если Феодор испугался прихода. Протерия, то вероятно потому, что он явился неожиданно рано. Отсюда заключаем, подобно Паргуару¹²⁴⁷, что 209 письмо написано незадолго до 213-го; а оно написано пред пасхой (28 марта) 818 г. Итак, 209-е относится, вероятно, к январю-февр. 818 г.

Оно начинается так: «наше письмо замедлилось (ἡ ἔλλειψις τῶν γραμμάτων) потому, что брат наш и боголюбезнейший архиепископ (Иосиф солун.) взят из тамошних мест, затем и потому, что мы не получили ответа на то, что писали твоему отеческому священству, и в третьих потому, что нас теперь содержать строго (ἀσφαλῶς) и не было случая к приятнейшей беседе с тобой посредством письма» (р. 180). Отсюда в связи с другими соображениями заключаем следующее:

1) если адресат 210 письма тожествен с адресатами N. pp. bibl. 123 и 189 писем, то, как мы предположили, оно позже тех писем, потому что во время их написания Иоанн и Иосиф солунский находились в одном месте¹²⁴⁸;

2) оно значительно позже тех писем, потому что написано после бывшего за ними ἔλλειψις τῶν γραμμάτων κ выжидания ответа на них; а они относятся к концу 816 и первой половине 817 гг.;

3) оно написано во время строгого содержания Феодора под стражей, мешавшего переписке; если предположить, как мы предположили относительно Migne II, 13 и др. писем, что здесь подразумевается время, последовавшее за приходом Анастасия в Вониту¹²⁴⁹, то письмо написано после этого, т. е. не ранее зимы 817/818 г., и при том спустя некоторый срок после этого, когда Феодор мог возобновить прерванную переписку¹²⁵⁰. С другой стороны, оно и не позже 818 г., так как входит в первую книгу писем «третьей ссылки».

Они сближаются между собой одинаковостью содержания и, вероятно, написаны одновременно. Но когда, остаётся неизвестным; несомненно только, что в разгаре гонения от еретиков (р. 181) и вероятно после N. pp. bibl. 163 письма к тому же Николаю, потому что в 163-м он представляется оказавшим гостеприимство одному письмоносцу-студиту (р. 143), а в 211-м многим студитам (р. 181); к сожалению, хронология и 163-го письма также неопределённа; 815–818 гг.

Бароний, Де-ля-Вон и русский переводчик писем Феодора Студ. относят его к 816 г.¹²⁵¹ Но это не верно. Из письма видно, что оно написано после смерти студ. Фаддея и других исповедников, скончавшихся после него (col. 1181 B); Фаддей скончался в конце 816 г.¹²⁵² След., письмо относится к 817–818 гг.; едва ли оно позже 818 г., так как первая книга писем «третьей ссылки», к составу которой оно принадлежит, заведомо не идёт далее 818 г.

Бароний, за ним Де-ля-Бон и русский переводчик писем Феодора и его относят, к 816 г., не определяя с точностью, до или после бичевания Феодора Анастасием¹²⁵³; а Шнейдер ко времени после этого бичевания¹²⁵⁴. Последнее имеет за себя следующие данные в тексте письма.

1) Феодор переживает время «испытаний, угрожающих смертью, вследствие свирепствующего неистовства гонителей», и не зная, что «может внезапно случиться с ним, уединённым и заключённым вдали от братий», ожидает себе смерти; поэтому пишет послание, как бы последнее своё завещание (col. 1185 CD). Всё это, как нельзя лучше, соответствует тому времени, которое описано им в Migne II, 34 письме такими чертами: «нас заключили на чердаке, заложив дверь и отняв лестницу... Строго приказано не давать нам ничего, кроме воды и дров. Так поместили нас просто как в гробе и с намерением умертвить... Пока есть у нас собственный запас, чтобы питаться, или пока один из недельных привратников тайно приносит с собой из дома, Бог питает нас, и мы славим Бога. Когда же истощится необходимое, по божественному промышлению, тогда и мы расстанемся с жизнью» (col. 1208 С–1209 А); в Житиях оно описано так: «какие и сколь многие нужды и бедствия терпели приснопамятные отцы (Феодор и Николай) в этом заключении, нелегко изобразить словом»; зимой они терпели холод, летом чрезмерную жару; скудная ежедневная пища на двоих сократилась до количества, достаточного лишь одному. «В те дни, говорят, Феодор сказал своему сподвижнику Николаю: я вижу, сын мой, что эти люди хотят умертвить нас своим бесчеловечием... возложим всё упование на Господа; я буду довольствоваться божеств. Причастием, доколе Христос будет давать силу и дыхание жизни этому телу, а ты съедай принимаемую от них пищу, чтобы спастись от угрожающей нам смерти от голода и возвестить эконому и братьям нашим о Господь моё исшествие из тела»¹²⁵⁵. Это было время после первого бичевания Феодора в Воните, пока не вмешался какой-то вельможа и не улучшилось положение заключённых; до бичевания же их положение было иным¹²⁵⁶.

2) Студиты Леонтий, Максим и Климент представляются в письме отпавшими от братии, совершившими грех против Бога (εἰς Θεὸν) и не раскаявшимися в этом (col. 1188 AB). Несомненно, подразумевается их отпадение к иконоборцам¹²⁵⁷. А это случилось не ранее 817 г.; по крайней мере, об этом совсем не говорят письма, заведомо относящиеся к 815–816 гг. Раскаяние же Леонтия последовало около половины 819 г.¹²⁵⁸ Если всё это так, то II, 22 письмо написано между зимой 817/818 г., когда было первое бичевание Феодора в Воните¹²⁵⁹, и концом 818 г., когда кончается первая книга «третьей ссылки».

Время иконоборческого гонения (р. 182); Протерий прибыл в место ссылки Феодора (р. 181, 182 fin.), но, по-видимому, не мог лично беседовать с ним, и потому сношения велись письменно (р. 181). Очевидно, Феодор содержался под крепкой стражей. Не подразумевается ли время, последовавшее за приходом Анастасия и первым бичеванием Феодора в Воните, когда от был заключён и вход к нему заделан, когда стража никого не допускала к нему и к его заключению?¹²⁶⁰ Если так, то письмо написано не ранее зимы 817/818 г., когда совершилось бичевание Феодора. Это подтверждается и хронологич. отношением 213 письма к 209 (см. выше). Далее, оно написано непосредственно перед пасхой (р. 182). Это не могла быть пасха 817 г., как предполагает голословно Паргуар¹²⁶¹, если принять только что высказанное соображение; это не могла быть и пасха 819 г., потому что в письме Феодор представляется «здравствующим телесно» (р. 182), а в 819 г., после вторичного бичевания, он болел и страдал от ран во всю четыредесятницу и далее¹²⁶². Таким образом за время вонитского заключения (исключаем время смирнского заключения, потому что корреспонденция этого времени лежит за пределами 1 книги писем «третьей ссылки») это могла быть только пасха 818 г., падавшая на 28 марта. Из всего этого с вероятностью заключаем, что письмо относится к марту 818 г.

Время гонения на православных; Захария продолжает благотворить Феодору; данное письмо не первое к Захарии (ἐγὼ καὶ γράφω πάλιν, καὶ γράφειν οὐ παύσομαι, 182–183). Других хронологич. признаков нет. Вероятно оно написано после N. pp. bibl. 7 и 26 писем к Захарии, хронология которых также не установлена. 816–818 гг.?

Феодор давно (πάλαι) знал о заключении адресата под стражу, но медлил (ἐβράδυνα) писать ему; этому мешала, говорит Феодор, περιέχουσά με ἀσφάλεια (col. 1188 С). Если понимать это место, как и в других письмах, в смысле строгого заключения Феодора под стражей и разуметь его заключение в Воните после первого бичевания зимой 817/818 г., то письмо написано спустя некоторый срок после этого, в 818 г.¹²⁶³

Время еретического гонения; адресат подвергся бичеваниям и находится под стражей: игумены пали «или через общение с еретиками, или через подписку» (р. 183–184). Предполагаем, что речь идёт о том общении с Феодотом и иконоборцами, начало которому было положено летним актом 816 г.¹²⁶⁴ Если так, письмо написано между летом 816 и 818-м г. После этого письма, в 818 г., или, в крайнем случае, в конце 817 г., тому же эконому написано ещё N. pp. bibl. 255 письмо (см. ниже).

Тимофей перестал скрываться от гонителей и предал себя на мученичество; он бит и находится под стражей (р. 184–185). Таковы хронологические данные письма. Отсюда заключаем, что

а) оно позже N. pp. bibl. 124 письма, в котором Тимофей представляется ещё свободным и не вступавшим на мученический подвиг (р. 111), и

б) ранее Migne II, 27 и N. pp. bibl. 260 писем к нему, где он является продолжающим терпеть (см. ниже). Так как 124 письмо написано не ранее конца 816 г., а II, 27 и N. pp. bibl. 260 письма не позже 818 г., то 216-е относится, по крайней мере, к 817–818 гг.

Время гонения иконоборческого; Игнатий скрывается от него; он живёт (вдвоём?) со студ. Евсевием (col. 1189 С–1192 A). Это даёт нам основание сделать след. заключение.

1) Письмо написано позже, чем Игнатий отошёл от Навкратия, вблизи которого он жил с братией; а он жил при нём по меньшей мере до лета 816 г.¹²⁶⁵

2) Оно написано позже N. pp. bibl. 138 письма, так как тогда Евсевий жил вдвоём с Елевферием, если не один (р. 123), а не с Игнатием, как теперь; а это письмо отнесено нами предположительно к 816–817 гг. Таким образом, письмо II, 24-е падает на время между концом лета 816 г. и концом 818 г., которым заканчивается первая книга писем «третьей ссылки». За этим ещё остаётся место следующей догадке. Если ІІ, 24 письмо позже N. pp. bibl. 204-го к тому же Игнатию (ясных признаков для определения их хронологич. соотношения нет) и это последнее написано около начала 818 г., то ІІ, 24-е относится к 818 г.

Хронологических данных нет. Несомненно только, что это не первое письмо к ней в гонении (ἐνέτυχον καὶ αὖθις τῇ ἐπιστολῇ... διαμένεις τῇ αὐτῇ ὁμολογίᾳ Χριστοῦ и т. д. р. 186, ср. τὰ πρότερα ἐπέστελλον p. 187); в частности, оно написано позже N. pp. bibl. 148 письма к ней, как очевидно из сравнения их, и позже какого-то другого, где была речь об освобождении брата из-под стражи (р. 186); но первое из них, неизвестно, когда написано, второе же не сохранилось; т. о., единственно, что можно заключить отсюда, это то, что 218 письмо относится не к началу иконоборческого гонения.

Адресаты живут вместе друг с другом, и потому Феодор пишет совместно обоим это письмо (р. 187). Отсюда заключаем, что оно позже N. pp. bibl. 174–175 писем, которые, как мы предположили, написаны тогда, когда Еводий и Иоанн ещё не соединились или по крайней мере Феодор не знал, что они соединились¹²⁶⁷, и позже N. pp. bibl. 159 письма к тем же адресатам, которое было, как кажется, первым совместным письмом к ним после того, как Феодор узнал, что они соединились друг в другом (κοινῶς λέγω διὰ τὸ μαθεῖν με σὺν σοὶ εἶναι καὶ τὸν ἀδελφὸν Ἰωάννην, p. 141). Α эти письма написаны в 817 г., не позже зимы 817/818 г. Т. о., 219-е относится к 817/818 гг.

Феодор пишет: «вот отошёл и почтенный восприемник мой, блаженно окончавшийся в исповедании Христа...» Что нам сказать (р. 188) Отсюда заключаем, что письмо написано под живым впечатлением и вскоре по получении известия о его кончине. Т. о., спрашивается: кто этот восприемник и когда он скончался? Первый вопрос подробно рассмотрен и решён архиеп. Сергием и Паргуаром в том смысле, что это известный игум. Феофан сигрианский¹²⁶⁸; нам остаётся только принять это решение. На второй вопрос в литературе отвечают неодинаково; кончину Феофана относят то к 815, то к 816, 817, 818 и 818–820 гг.¹²⁶⁹ Но после обстоятельного рассмотрения вопроса Паргуаром¹²⁷⁰ из всех этих дат следует предпочесть, установленную им. дату 12 марта 818 г. Основание этого, как они изложены Паргуаром, с небольшими нашими дополнениями, сводятся к следующему. Прежде всего, не подлежит сомнению, что днём смерти Феофана было 12 марта. Это определённо указывается в его Житиях¹²⁷¹ и подтверждается греко-восточными месяцесловами, где память Феофана издавна приурочивается к 12 марта¹²⁷². Что касается года его кончины, то

1) это было ранее марта 819–820 гг., так как о кончине Феофана сообщают письма, входящие в состав первой книги писем «третьей ссылки»¹²⁷³, а она содержит в себе письма до времени второго бичевания Феодора в Воните, последовавшего 23 февраля 819 г.¹²⁷⁴, и не содержит ни одного письма заведомо позднейшего¹²⁷⁵.

2) Это не были 815, 816 и 817 гг. Из житий Феофана и из Migne II, 29 письма Феодора Студ. известно, что со времени вызова в столицу и до ссылки на о. Самофраки Феофан содержался в столице под стражей несколько более двух лет, затем на о. Самофраки до своей смерти прожил ещё 23 дня. Вызов же в столицу последовал позже ссылки патр. Никифора, т. е. после 13 или 20 марта 815 г., чем открывалось гонение на православных¹²⁷⁶, и заключение под стражей последовало, вероятно, позже иконоборческого собора, бывшего в апреле 815 г., после которого, по словам Феостирикта, были вызваны для аудиенции и заключены под стражу игумены знатнейших провинциальных монастырей¹²⁷⁷. При таких данных невозможно приурочивать кончину Феοофана ни к 815 и 816 гг., ни даже к 12 марта 817 г., потому что тогда не протекли бы от вызова Феофана в столицу и заключение здесь, как бы рано мы ни полагали его, два полных года и тем менее два года с лишком до его смерти. Остаётся 12 марта 818 г. Полемизируя с Паргуаром, Van de Vorst в своей ст. En quelle année monrut s. Théophane – Anal. Bolland. XXXI (1912), 148–156¹²⁷⁸ пытается отстоять дату 12 марта 817 г.

Но его главные положения, из коих он выходит, именно, что

1) вызов Феофана в столицу последовал в янв. февр. 815 г. и

2) письмо ІІ, 31 написано под свежим впечатлением от смерти Феофана и ссылки Никиты мидик. (во 2 полов. 816 г.), в 817 г., субъективны и потому ненадёжны (см. у нас о хронологии N. pp. bibl. 140 и Migne II, 31 писем). Т. о., дата 12 марта 818 г. остаётся в силе и после этой статьи. Отсчитывая отсюда время, нужное для того, чтобы весть о кончине Феофана через посредство других и при случайной оказии (не нарочито же для этого шёл посланный к Феодору?) дошла до Феодора, из Самофраки (на СВ. Эгейского моря) до Вониты, предполагаем, что 220 письмо написано не ранее апреля 818 г. и, может быть, в апреле-мае, если, в крайнем случае, не летом, 818 г.

Время еретического гонения; Иоанн прислал Феодору письмо и просит, чтобы Феодор «опять (καὶ αὖθις) писал ему и не прекращал переписки» (р. 189). Это даёт нам основание заключать, что 221 письмо позже N. pp. bibl. 166-го письма к тому же Иоанну, относящегося к 816–818 гг., так как других писем к нему нет между сохранившимися и вероятно оно именно подразумевается в 221 письме. Но долго ли спустя после 166-го оно написано, определённых указаний нет. 816–818 гг.

Обыкновенно его относят к 816 г.¹²⁸⁰ Но это произвольно и, по нашему мнению, не верно. В письме имеются следующие хронологические данные: время правление Льва и гонение от иконоборцев (col. 1192 D); Пётр твёрдый и всеми уважаемый исповедник веры (1192 ВС); Феодор ссылается на прежнее письмо к Петру, в котором так же, как в этом, благожелал ему здравствовать в исповеднических подвигах на утверждение православных и о котором Феодор не знал, получено ли оно Петром (1192 В). Из сохранившихся писем к Петру Migne II, 101, 127 и 200-е относятся к позднейшему времени, и здесь могут разуметься N. pp. bibl., или 11-е письмо, относящееся к зиме 815/816 – весне 816 г., или 86-е, относящееся к концу 816–817 гг., вероятнее 86-е¹²⁸¹. Как бы то ни было, оно, судя по тону, написано тогда, когда рассеялись подозрение в твёрдости Петра. А это случилось в конце 816¹²⁸². Таким образом II, 25 письмо падает на 817–818 гг.

Со времени Барония и это письмо относят к 816 г.¹²⁸³ вместе с ІІ, 4 письмом к тому же Феофилакту. Но это ошибочно. Правда, сличая между собой эти письма, мы не находим в них очевидных, сразу бросающихся в глаза, признаков того, что именно то, а не другое раньше, и содержание обоих сходно; но всё же ІІ, 4 письмо производит впечатление более раннего письма. Именно, в нём Феодор пишет: два года я думал послать письмо твоей свящ. главе и едва лишь теперь (καὶ μόλις μέχρι τοῦ νῦν) исполнил своё желание; но слава Богу, что я удостаиваюсь (εὖγε ὅτι ἀξιοῦμαι) посредством письма приветствовать «своего отца», и далее восхваляет его исповеднический подвиг, его ссылку, изгнание, страдание и пр., вспоминал вместе с тем и прошлые времена патр. Тарасия (col. 1121–1124); а в ІІ, 26-м, начиная подобно тому, он лишь мимоходом и обще упоминает об исповедничестве Феофилакта и замечает, что теперь не время распространяться в похвалах (col. 1193 A). Если же II, 26 письмо позже II, 4-го, которое относится к концу 816 г. или началу 817 г.¹²⁸⁴, то значительно позже, так как начинается след. словами: «давно (πάλαι) я хотел послать письмо твоему блаженству и это мне не удавалось за неимением письмоносца; теперь же, по благоволению Божию получив его, исполняю своё желание» (col. 1192 D–1193 A). Таким образом, полагаем, что оно написано в 817–818 гг. Косвенным подтверждением этого может служить замечаемое в нём сходство в мыслях и выражениях с письмами 817–818 гг.¹²⁸⁵

Прежде всего, оно позже N. pp. bibl. 124 письма. Там Тимофей представляется ещё не вступившим на мученический подвиг, а в II, 27-м он несёт мученический крест от иконоборцев (col. 1193 D, 1196 АВ). Далее, оно позже и N. pp. bibl. 216 письма. Там Феодор пишет, подвергшемуся бичеваниям и заключению, Тимофею: «что услыхал я? И ты, чадо Тимофей, вместе с мучениками воспылал любовью к Богу; ревнуя возревновал о Господе; расставшись с бегством, предал себя на мученичество. Как блаженно желание твоё! как боговдохновен пламень сердца твоего!.. Ныне ты воссиял совершеннее, поистине явившись мучеником. Можно и тебе сказать с радостью: плещы мои вдах на раны и лица моего не отвратих от студа заплеваний... (р. 184)» и т. д. в том же тоне. Видимо он пишет под живым впечатлением от известия о его бичевании и вскоре после этого известия. Во всяком случае, сравнительно с II, 27 письмом, оно по своему содержанию имеет все признаки первого после бичеваний Тимофея письма к нему, и только из него выясняются некоторые намёки II, 27 письма. Здесь Феодор пишет, что «Адриан сообщил ему о дерзновении Тимофея и прении его с противниками (διαλεκτικὸν πρὸς τοὺς ἐρεθίζοντας) и что, благодаря своему благому произволению и верности Богу, Тимофей перенёс предшествующее (τὰ προλαβόντα) и устоял в надежде славы Божией» (col. 1193 D). В этом усматриваем намёк на предшествовавшее бичевание Тимофея и сопровождавшее его обличение Тимофеем бичевавшего, о чём читаем в 216 письме (р. 184). В свою очередь это последнее обстоятельство, ставя в ближайшую связь 216 и II, 27 письма, даёт нам основание заключать, что между ними не стояло какого-либо письма к Тимофею и что таким образом N. pp. bibl. 260 письмо к нему, в котором он представляется также продолжающим терпеть (ὑπομένων ὑπόμεινον, р. 211) страдание за веру и которое поэтому также позже 216-го, написано позже и ІІ, 27 письма. Отсюда, принимая в расчёт хронологию N. pp. bibl. 124, 216 и 260 писем¹²⁸⁶, заключаем, что II, 27-е относится к 817–818 гг. В согласии с этим стоит замечаемая близость его в мыслях и слововыражениях к Migne II, 21, 28 и 24 письмам 817–818 гг.¹²⁸⁷ Может быть, оно и написано около времени их написания.

В смысле хронологич. признаков письмо бесцветно. Видно только, что Анна страдает за веру в заключении под стражей (р. 190) и что это письмо позже N. pp. bibl. 14 письма к ней¹²⁸⁸; можно заключать также, что оно позже N. pp. bibl. 35 письма, от носящегося к 815 г., или, по крайней мере, позже письма к Исаакию, относящегося приблизительно к тому же времени, как и 35 письмо, так как тогда из нестудитов один только Исаакий прислал Феодору письмо (р. 28), a теперь Феодор имеет письмо от Анны (р. 190). Наконец, нет никаких препятствий отнести 222 письмо к последним годам вонитской ссылки, как относят, сборники, помещая его между письмами 817–818 гг. 815 (817?)–818 гг.

Феодор узнал и, кажется, узнал из письма Василия (ἐδίδαξας, συνῆψας ἡμῖν ἑαυτὸν διὰ τοῦ γράμματος), что он потерпел от еретиков бичевание, отвод (ἀπαγωγὰς, в столицу? ср. col. 1197 В) и заключение под стражей, продолжающееся доныне, и что раньше этого он приходил к Феодору, но не мог видеться с ним (1196 CD). Таковы хронологические данные, имеющиеся в письме. Все они не ясны; в частности, не известно самое главное: когда Василий приходил к Феодору и когда был арестован? Он мог приходить и не быть допущенным к Феодору и в метопской ссылке, когда по временам стража, окружавшая Феодора, делалась особенно осторожной¹²⁸⁹, и в вонитской ссылке в различные моменты, преимущественно же после первого бичевания, когда стража никого не допускала к Феодору¹²⁹⁰. Точно также Василий мог быть арестован и в 815 г. вместе с другими провинциальными игуменами¹²⁹¹, и позже. Но всё же надо признать, что после его ареста письмо написано спустя более или менее значительный срок, так как Феодор пишет: «как дивна ваша двоица! Как благоугодна она Христу, потерпев ради Него удары, отводы и заключение под стражей!» и чтобы подчеркнуть удивительность их подвига, добавляет: «и это до настоящего времени» (καὶ ταῦτα ἕως τοῦ παρόντος, 1196 С), тем самым указывая на продолжительность заключение. Если Феодор написал своё письмо, получив письмо от Василия, то по соображениям, указанным выше в хронологии N. pp. bibl. 222 письма, думаем, что оно написано позже N. pp. bibl. 35 письма, относящегося к 815 г. Таким образом II, 28 письмо написано в 815–818 гг., может быть, и в 817–818 гг., между письмами которых оно помещается в сборниках.

Феодор и прежде переписывался с ним; после последнего письма Феодора к нему прошёл более или менее значительный срок (διὰ τόσου γε χρόνου, р. 190–191). Других хронологических данных нет, а эти сами по себе малоопределённы. Но если этот Иоанн тожествен с адресатом N. pp. bibl. 5, 123, 189, 210 писем и если это письмо позже тех, как оно посещается в сборниках и как возможно допустить, судя по соотношению их текста, то в связи с хронологией тех писем¹²⁹² следует отнести его в 818 г.

Феодор делится с ним новостью о смерти своего восприемника, игум. Феофана сигрианского (р. 191). Это сближает 224 письмо с N. pp. bibl. 220-м. Таким образом, оно написано в 818 г., вероятно в апреле-мае, если не летом¹²⁹³.

Как мы говорили раньше, в письмах Феодора называются три игумена с именем Иоанна, халкитский, кафарский и евкерийский¹²⁹⁴. Здесь едва ли подразумевается евкерийский, который пал в 817 г.¹²⁹⁵; подразумевается ли халкитский, или кафарский, остаётся неизвестным. Если халкитский, которому, как мы предположили, адресованы N. pp. bibl. 5, 123, 189, 210 и 223 письма, то 225 письмо, где Иоанн представляется испытавшим после первого заключения под стражей πάλιν κράτησιν, πάλιν περιορισμὸν (р. 192)¹²⁹⁶, написано, вероятно, позже всех этих писем, потому что в них нигде не говорится о вторичном аресте и вторичной ссылке адресата, или по крайней мере позже 5, 123 и 189 писем, потому что в них говорится только об одной ссылке (ἐξορία, p. 6, 110, 161 и нигде ἡ πάλιν ἐξορία или ὁ πάλιν περιορισμὸς); т. о., оно написано не ранее 818-го или, по крайней мере, 817 гг.¹²⁹⁷ Если кафарский, с которым Феодор имел сношения¹²⁹⁸, то письмо написано после того, как Иоанн кафарский был взят из крепости Пентадактила, и вероятно после того, как был сослан в крепость Криотавр (если понимать περιορισμὸν в смысле новой ссылки, как нередко у Феодора); первое произошло в 817 г., второе или в конце 818 г., или в начале 819 г., если верно сообщение Житие, что здесь он пробыл два года (несколько больше?) до освобождения Михаилом ІІ, т. е. до начала 821 г.¹²⁹⁹ С другой стороны, следует иметь в виду, что 225 письмо входить в состав 1-й книги писем «третьей ссылки», а она не имеет в себе писем заведомо позже 818 г. Т. о., 225 письмо относится к 817–818 гг.

Письмо начинается так: «почему я замедлил (ἐχρόνισα) писать твоему священству, на это много причин: во-первых, заключение под крепкой стражей (ἡ ἀσφαλὴς φυλακὴ), как сообщит и письмоносец, потом взятие эконома (ἡ σύλληψις τοῦ οἰκονόμου, р. 192)». На этом основании мы делаем след. заключения.

1) Письмо написано спустя значительный срок после других писем к тому же Афанасию от второй половины 816 г., именно N. pp. bibl. 97 и 152-го, так как тогда Навкратий был свободен¹³⁰¹.

2) Письмо написано спустя некоторый срок после бичевания Феодора, бывшего в Воните зимой 817/818 г., так как за этим бичеванием последовало заключение Феодора под крепкой стражей и не сразу Феодор мог возобновить переписку¹³⁰²; около того же времени последовал арест Навкратия¹³⁰³. Но едва ли письмо написано позже 818 г., так как входит в состав первой книги писем «третьей ссылки». Итак, оно относится к 818 г., если не к самому концу 817 г. Может быть, не случайно, а вследствие хронологич. близости писем и произошло то, что 226 письмо имеет заметное сходство в выражениях с Migne II, 15 письмом¹³⁰⁴, которое также написано в период τῆς ἀσφαλείας Феодорова заключение и относится к 818 г.¹³⁰⁵, отчасти с ІІ, 31¹³⁰⁶ и N. pp. bibl. 271¹³⁰⁷ письмами, написанными тогда же, после бичевание Феодора и отобрания от него братий.

Хронологических данных в текст письма нет, кроме указания на время еретического гонения (р. 198), и сопоставление с другими письмами, имеющими то же надписание, ничего не прибавляет к выяснению его хронологии.

Это были жена испов. Феофана сигрианского и её родственница (col. 1200 С)¹³⁰⁸. Они письмом известили Феодора о смерти Феофана, и Феодор оплакивает его (col. 1197–1200). Это сближает письмо с N. pp. bibl. 220 и 224 письмами. Несомненно, что около их времени оно и написано, т. е. в апреле-мае 818 г., если не летом 818 г.¹³⁰⁹

Письмо написано во время ереси (р. 193); других хронологических данных нет. Если оно позже N. pp. bibl. 183 письма к Геннадию, как мы предположили¹³¹⁰, то написано в 817–818 гг.

Каллист часто присылает письма Феодору, и от других лиц получается много писем (р. 194). Это приводить к заключениям, что письмо написано не в 815 г., когда переписка Феодора ещё не очень развилась, и не в те моменты последующего времени, когда Феодор находился в особо строгом заключении, мешавшем ему сноситься с другими¹³¹¹, или когда, по его словам, не только от многих, вместе собравшихся, но и от одного православного получить письмо было так же необычно, как зимой многолиственную розу¹³¹². Но за всем тем, при отсутствии других данных в тексте письма и в соотношении с другими письмами, остаётся неясным, когда же именно оно написано. Это могло быть в 816–818 г.

Клидоний живёт не один; Леонтий вместе с двумя другими студитами (Максимом и Климентом)¹³¹³ пали и других стараются совратить к тому же (р. 194). Как мы говорили выше¹³¹⁴,, это даёт нам основание заключить, что письмо написано не раньше 817 г., когда, по-видимому, Леонтий пал, не позже приблизительно половины 819 г., когда он является раскаявшимся, но позже N. pp. bibl. 184 письма, как мы говорили выше. Т. о., оно относится к 817–818 гг.

Как мы имели случай говорить, оно написано позже N. pp. bibl. 67, 143 и 190 писем. Но их хронология с точностью не известна¹³¹⁵. В тексте письма нет хронологических данных, кроме упоминания о падении студитов Григория и Василия через иконоборческую подпись и других братьев (ἑτέρους τῶν ἀπαχθέντων ἀδελφῶν, р. 195); но когда пали первые и кто подразумевается под вторыми, остаётся неизвестным; знаем только, что имена Григория и Василия между падшими не встречаются в письмах Феодора заведомо 815–817 гг. и что Нектарий и Орест, павшие, кажется, раньше других студитов, пали один около зимы 815/816 г., другой весной 816 г.¹³¹⁶ Т. о., строго говоря, письмо относится к 816–818 гг., предположительно же – к 818 г.

Из текста письма (р. 195) видно, что оно написано

1) после падения Лукиана, бывшего в конце 816 г.¹³¹⁷, и до его раскаяния, последовавшего когда-то в 817–818 гг.¹³¹⁸;

2) позже N. pp. bibl. 115 письма к тому же Иакову, написанного в начале 817 г. или в декабре 816 г., под живым впечатлением от падения Лукиана и др. братий с ним¹³¹⁹. Таким образом оно написано в 817–818 г.

Хронологические данные этого письма следующие: время иконоборческого гонения; Евпрепиан когда-то приходил к Феодору εἰς ἀνατολικοὺς и виделся с ним, проникнув в заключение ночью через крышу; теперь же он живёт в женском монастырь, сняв монашеское одеяние и отрастив волосы (р. 195–197). На основании этого можно делать след. заключение.

1) Письмо написано не ранее весны 816 г., когда совершилось переселение Феодора из Метопы в Вониту (ср. N. pp. bibl., ер. 10, р. 10. ἐκ τῆς Μετόπης εἰς Βονήτης τὸ κάστρον εἰς ἀνατολικοὺς; ер. II, 62, 66, col. 1277 C, 1289 B; ἐξ ἀνατολικῶν и др.¹³²⁰

2) Оно написано позже N. pp. bibl. 105 г., относящегося к осени зиме 816 г., так как тогда Евпрепиан был в заключении (р. 95).

3) По всей вероятности, упоминаемый в письме, приход Евпрепиана к Феодору относится к тому времени, когда Феодор после первого бичевания был заключён в помещении наверху дома (на чердаке), дверь в это помещение была заложена, и стража не допускала никого к нему; а бичевание последовало зимой 817/818 г.¹³²¹ Таким образом, если письмо написано спустя значительный срок после упомянутого прихода Евпрепиана¹³²², то едва ли написано ранее 818 г.

4) Наконец, через сравнение с N. pp. bibl. 259 письмом открывается, что оно хронологически сближается с этим последним; в 233-м Феодор пишет, что он «теперь услыхал» (νῦν ἤκουσα) об измене Евпрепиана монашеской схиме (р. 196), и в 259-м, вероятно получив такое же известие о нём от Навкратия, он писал: «относительно Евпрепиана, что так (случилось с ним), прискорбно мне грешному; однако следует молиться о нём» (p. 210). A 259 письмо написано в 818 г. или по крайней мере раньше ссылки Феодора в смирнское заключение в май 819 г. (см. ниже). Итак, 233 письмо относится вероятно к 818 г.

Бесспорных хронологических данных в них нет, кроме указаний на время еретического гонения (р. 197, 198). Но, думается, что в 234 письме есть слабый след того, что оно написано из вонитской, а не метопской ссылки. Феодор говорит, что о гостеприимстве, какое оказывает спафария бесприютным монахам, он слышал и тогда, когда находился в тамошних местах (ἐν τοῖς αὐτόθι, в Метопе?), слышит и теперь, находясь в дальнем расстоянии (ἀπὼν μακροτέρως, в Воните?). В заключение письма он благожелает ей за благодеяние, оказываемое братии Игнатия (διὰ τοὺς περὶ Ἰγνάτιον), не называя при этом Навкратия и других, бывших при Навкратии. Нет ли здесь признака того, что тогда Игнатий жил уже не при Навкратии, а расстался с ним и укрывался в гонении? А это случилось не раньше осени 816 г., если не во время ареста Навкратия, т. е. зимой 817/818 г.¹³²³ Если так, то 234 письмо относится ко времени от осени 816-го по 818 год, или же к 818 году.

Симеон с братией, испытав изгнание и пересылки из места в место, находятся в заключении под стражей; некогда, во время своих исповеднических подвигов, он обличил Иоанна Грамматика в состязании с ним; обо всём этом он написал теперь Феодору (col. 1200–1201). Вот все хронологические данные, какие имеются. Их слишком недостаточно, чтобы отнести письмо к 818 г., как делают Бароний, Де-ля Бон и русский переводчик писем Феодора¹³²⁴. Но можно решительно сказать, что письмо написано не в начале гонения и когда-то позже N. pp. bibl. 35 письма, относящегося к 815 г., или несохранившегося письма к Исаакию, относящегося приблизительно к тому же времени, как 35 письмо, так как тогда никто из посторонних кроме Исаакия ещё не писал Феодору (ер. 35, р. 28). 815–818 гг.¹³²⁵

Бароний, Де-ля-Бон, р. переводчик писем и Добшютц относят его к 816 г.¹³²⁶ Но это несомненная ошибка. Феодор сообщает Иосифу, как новость, что скончался восприемник Феодора, т. е. Феофан сигрианский (col. 1204 А). Это сближает данное письмо с N. pp. bibl. 220, 224 и Migne II, 29 письмами; даже в сообщении о смерти Феофана оно и по выражениям близко к N. рр. bibl. 220 и Migne II, 29 письмам¹³²⁷. Отсюда заключаем, что оно написано одновременно с ними, т. е. в апреле-мае, если не летом, 818 г.¹³²⁸ В согласии с этим стоят и другие хронологические данные, имеющиеся в письме;

1) студ. Леонтий пал и управляет монастырями студийским и саккудионским (col. 1204 BC); а он пал не ранее 817 г. и раскаялся около половины 819 г.¹³²⁹

2) При Феодоре находится только один брат, т. е. Николай студит (col. 1204 С); это указывает на время после первого бичевания Феодора в Воните, бывшего зимой 817/818 г.¹³³⁰

3) Из писем Петра никейского и Никиты мидикийского Феодор убедился, что они исповедническими подвигами искупили своё прежнее падение в михианском споре (col. 1204 В); думаем, что подразумеваются письма от них не раньше конца 816 г.¹³³¹ в частности вероятно письма от Никиты мид., полученные непосредственно пред N. pp. bibl. 177 и 224 письмами Феодора (р. 152, 191) в 817 и 818 гг.¹³³²

Феодор говорит здесь, что погибли письма архиеп. Иосифа и что умер «духовный отец» Феодора (р. 199), т. е. восприемник в иночестве Феофан сигрианский¹³³³. Это сближает 286 письмо с Migne II, 31 письмом к Иосифу, где сообщается то и другое, при том первое сообщается в сходных выражениях (col. 1201 C, 1204 A)¹³³⁴. Отсюда, как и Паргуар¹³³⁵, заключаем, что они написаны одновременно, тем более что Афанасий был при Иосифе¹³³⁶. Это прямо указывается следующими словами 236 письма: «ныне (τὰ νῦν) я послал письмо архиепископу...; прочти (это) письмо архиепископа и из него узнаешь, как я оплакивал (смерть Феофана) и что̀ говорил о прочих лицах» (р. 199); подразумевается II, 31 письмо к архиеп. Иосифу, где оплакивалась смерть Феофана и говорилось о падшем Леонтии и др., и предполагается, что Афанасий может прочитать это письмо. Итак, 236 письмо написано в апреле-мае, если не летом 818 г.

Определённых хронологических данных нет в них. Но принимая во внимание, что все адресаты находились при архиеп. Иосифе, что содержание всех трёх писем одинаково, именно адресаты похваляются за служение Иосифу (р. 199–200), и что эти письма помещаются в сборниках рядом друг в другом, Migne II, 31 и N. pp. bibl. 236 письмами к Иосифу и Афанасию¹³³⁸, мы предполагаем, что 237, 238 и 239-е написаны одновременно как друг с другом, так с II, 31 и N. pp. bibl. 236 письмами.

Оба письма из иконоборческой эпохи (р. 200–201); более определённых хронологич. указаний нет. 815–818. Весьма вероятно, что оба они одновременны; в пользу этого говорит:

а) помещение их рядом в сборниках,

б) тожество тем того и другого и

в) близость выражений в ер. 240: τοῦτο ἐδιδάχθην παρὰ τοῦ ἐπιδιδοῦντος σοι τὰ γράμματα ἀγαπητοῦ ἡμῶν ἀδελφοῦ (p. 201) и в ер. 241: ὁ ὑποδείξας σὲ... ὁ γραμματοδότης ἐμὸς υἱὸς ἀγαπητὸς (ibid).

Бароний, Де-ля-Бон помещают его под 816 г., относя вообще к вонитской ссылке, а русский переводчик писем прямо относит к 816 г.¹³³⁹ В действительности данных для этого последнего нет. Из письма видно, что оно написано тогда, когда поставился вопрос об отношении к православным, вступавшим в общение с иконоборцами, и когда иконоборцы насильственно давали из своих рук св. Причастие православным (col. 1204–1205), т. е. вероятно не раньше конца лета 816 г., как мы говорили раньше¹³⁴⁰. Других данных в письме нет. 816–818 гг. Но вместе с тем нет и противопоказаний, которые мешали бы отнести письмо к 818 году, соответственно месту, занимаемому им в сборниках.

По тем сведениям, какие мы имеем о Феодуле, дело с вероятностью представляется в следующем виде. В конце 516 г. Феодул жил при студ. Тифоии вместе с другими братьями на свободе (N. pp. bibl., eр. 105, р. 95); в начале 817 г. (если не и декабре 816 г.) он находился в Солуни под стражей (ibid. ср. 116, р. 104); в том же году, освободившись, он соединился со студ. Леонтием, но оставил его, когда тот пал (ibid., ер. 184, р. 157); в 817 г. пред N. pp. bibl. 199 письмом он приходил к Феодору в Вониту (р. 172)¹³⁴¹; теперь он снова под стражей вместе с братом и во власти Леонтия, который, изменив православию, овладел Воскитионом и притесняет тамошних братьев (ibid. ср. 242, р. 201–202). Отсюда заключаем, что 242 письмо написано позже цитированных сейчас писем, в 817–818 гг. Что оно позже 184 письма, на это указывает и то, что тогда Леонтий, хотя и пал, но ещё не теснил собратьев¹³⁴². Говоря о том, что Леонтий управляет монастырями и притесняет собратьев, 242 письмо тем самым выдаёт, что оно относится к периоду Migne II, 31, 37, 58, N. pp. bibl. 256, 259, 268 писем, где говорится о том же¹³⁴³, а все они восходят выше 818 г. и конца 817 г. и не спускаются ниже полов. 819 г., так как около этого времени Леонтий раскаялся¹³⁴⁴.

Все эти письма сближаются между собой

а) сходством содержания, тожественностью некоторых частных фактических указаний, сходством слововыражений¹³⁴⁵ и сверх того

б) 244–253 письма – принадлежностью адресатов к одной и той же группе «десяти студитов»¹³⁴⁶.

Отсюда заключаем, что все они написаны одновременно. Остаётся собрать их хронологические признаки и определить время написания.

1) В них упоминаются прежде посланные письма: к Симеону, в котором Феодор заповедал ему помогать братьям, плохо живущим (ер. 243, р. 203), к Евфимию (ер. 244, р. 202), Ефрему (ер. 245, р. 208), Иперехию, в котором дал ему прощение (ер. 247, р. 208), Амоне (ер. 248, р. 204), Симеону, в котором наставлял его не ходить по домам для врачевания других (ер. 250, р. 205), и Парфению (ер. 251, р. 205); подразумеваются N. pp. bibl. 98 (ср. p. 82), 167, 102, 168 (ср. р. 147: ἀπελούσω τὰς ἁμαρτίας...), 170, 171 (ср. р. 149) и 99 письма, относящиеся к 816 г.

2) При Феодоре находится один только брат Николай, и что-то особенное, о чём расскажут братья, мешало ему писать письма (ер. 243–253, р. 202–206). Подразумевается время, когда после бичевание в Воните зимой 817/818 г. Феодор лишился других братий и подвергся строгому заключению.

3) «Эконом, т. е. Навкратий¹³⁴⁷, взят» (συνελήφθη) иконоборцами (ер. 243, р. 202); а это случилось около того же времени¹³⁴⁸. Говоря о взятии эконома, 248 письмо сближается с N. pp. bibl. 226 письмом, относящимся к 818 г. или к концу 817 г., где так же читаем об ἡ σύλληψις τοῦ οἰκονόμου (р. 192), Итак, 243–253 письма написаны около того же времени, т. е. в 818 или в крайнем случае в конце 817 г., так как Феодор лишь спустя некоторый срок после бичевания мог возобновить прерванную корреспонденцию¹³⁴⁹.

К тому же Петру сохранилось ещё письмо N. pp. bibl. 131-е, которое мы предположительно отнесли ко времени между концом лета 816 г. и концом 817 г. Тогда Феодор имел при себе братьев (οἱ σὺν ἐμοὶ, p. 117) и, благодаря Петра за присланные дары, писал ему: «зачем ты прислал их и при том столько и такие?.. не достаточно ли тебе попечение о братьях» (р. 116)? Как будто это были первые дары ему от Петра в ссылке. Теперь же при Феодора находится только один брат (ὁ σὺν ἐμοὶ), и в 254 письме он пишет: и опять (καὶ πάλιν) я получил от тебя дары; доколе ты не перестанешь присылать их (р. 206–207)? Из этого заключаем, что254 письмо написано

1) позже 131-го и

2) позже бичевания Феодора в Воните зимой 817/818 г., когда он остался в заключении с одним Николаем, но

3) не сразу, а спустя известный срок после бичевания, когда ослабилось непосредственно следовавшее за ним строгое заключение под стражей, не дозволявшее ему сноситься с другими и получать что-либо от них¹³⁵⁰. Итак, с вероятностью оно написано в 818 г.

Во время написания N. pp. bibl. 215 письма тому же адресату он был в заключении под стражей (р. 183–184); теперь же он освобождён иконоборцами (р. 207). Таким образом 255 письмо написано позже 215-го, т. е. позже конца лета 816 г., позже которого написано то. Когда же именно? Прямых хронологических данных в письме нет, но оно по содержанию и слововыражениям очень близко к N. pp. bibl. 250 письму и к параллельным с ним¹³⁵¹. Отсюда заключаем, что оно написано в то же время, т. е. вероятно в 818 или, может быть, в самом конце 817 г.

Прежде всего, письмо написано тогда, когда Феодор содержался в заключении с одним братом (р. 208) и когда студ. Леонтий гнал своих собратий, изменив православию (р. 207), т. е. не раньше зимы 817/818 г., когда от Феодора были отобраны прочие братья¹³⁵², и приблизительно до половины 819 г., когда Леонтий является раскаявшимся¹³⁵³, или лучше, до конца 818 г., которым заканчивается первая книга писем «третьей ссылки». Не видим оснований относить письмо ко времени смирнского заключения, к 819–820 гг., как относит Паргуар¹³⁵⁴. Далее, если 256 письмо позже (что весьма вероятно) Migne II, 31 письма к Иосифу, в котором Леонтий является павшим и управляющим студийским и саккудионским монастырями (col. 1208 ВС) и которое относится к 818 г., то написано в 818 г. и не ранее апреля-мая¹³⁵⁵.

В тексте письма нет определённых данных для того, чтобы установить отношение его к другим письмам 815–818 гг., которые адресованы Литоию (N. pp. bibl. 56, 82, 83, 274) и в которых упоминается имя Литоия или Л (N. pp. bibl. 36, 50, 75, 78, 80, 104, 149, 198, Migne II, 34). Здесь мы имеем только одно указание, могущее так или иначе служить выяснению хронологии письма. Именно, Феодор пишет, что «после того как окончил опровержение (τὴν ἀνατροπὴν), он получил снова ямбы и потому снова пришлось потрудиться, теперь свой труд и посылает Литоию, чтобы тот переписал его и возвратил» (р. 208). Думаем, что здесь подразумевается полемический труд Феодора против иконоборческих стихотворений – ἔλεγχος καὶ ἀνατροπὴ τῶν ἀσεβῶν ποιημάτων... τῶν χριστομάχων. Кажется, он был задуман приблизительно зимой 815–816 г.¹³⁵⁶, но когда приготовлен, не известно. Тем не менее нужно предположить, что в окончательном виде, как оно было готово во время написания письма, это сочинение явилось не скоро после зимы 815/816 г. В 821–826 г. Феодор не имел нужды отсылать своих сочинений для переписки на сторону, так как жил с многочисленной братией¹³⁵⁷. Едва ли смирнское заключение 819–820 гг. было благоприятно, по строгому заключению Феодора¹³⁵⁸, для написания подобного сочинения, для которого требовались справки со святоотеческими творениями¹³⁵⁹. Таким образом остаётся отнести 257 письмо к 816–818 гг. Это согласуется и с местом его в сборниках в 1 книге писем «третьей ссылки»¹³⁶⁰.

Хотя из текста письма и недостаточно ясно, но можно предполагать, что оно написано спустя известный срок после N. pp. bibl. 242 письма к Феодулу. В этом последнем Феодул представляется находящимся под стражей (р. 201), а в 258 письме – ὑποχωρήσας ἐκ μέσου и укрывающимся в горах; говоря об этом, Феодор замечает: «так как Бог изводил (ᾠκονόμησεν), чтобы так случилось, то ты нисколько не погрешил, удалившись, хотя это и не акт совершенства» (р. 209); думаем, что речь идёт об удалении с того исповеднического пути в заключении, на котором он стоял во время 242 письма. Если так, то 258 письмо написано в 817–818 гг.¹³⁶¹ Этот срок можно ещё несколько ограничить: при Феодоре находится один только брат (р. 209); таким образом, письмо написано после отобрания братий от Феодора в Воните, притом спустя некоторый срок после этого, след., в 818 г.¹³⁶²

В тексте письма мы имеем следующие хронологические указания.

1) Феодор скорбит об Евпрепиане и непосредственно за тем рассуждает о дозволительности, ради оἰκονομίας, скрывать монашеский чин на время (р. 210). Как мы говорили, это хронологически сближает письмо с N. pp. bibl. 233-м, которое по другим признакам относится к 818 г.¹³⁶³

2) Феодор пространно говорит о гонении студ. Леонтия на собратьев (р. 209). Это сближает письмо с N. pp. bibl. 242, 256, 262, 268 и Migne II, 31, 37, 58 письмами, которые не восходят выше 817 г., когда Леонтий пал, и не спускаются ниже половины 819 г., когда он является раскаявшимся¹³⁶⁴; из них с N. pp. bibl. 256-м оно сближается ещё частными мыслями и выражениями¹³⁶⁵; а 256 письмо с вероятностью относится к 818 г.¹³⁶⁶ Итак, 259 письмо написано, вероятно, в 818 г.; не хотим отодвигать его ниже 818 г., так как оно входит в состав первой книги писем «третьей ссылки».

Как мы говорили, оно написано позже N. pp. bibl. 216 и Migne II, 27 писем к Тимофею, относящихся к 817–818 гг.¹³⁶⁷ Далее, так как при Феодоре находится только один брат (р. 211), то оно написано позже отобрания у Феодора братий Анастасием зимой 817/818 г., и притом значительно позже, потому что только спустя известный срок после этого Феодор мог восстановить свою переписку¹³⁶⁸; но едва ли 260 письмо позже 818 г., так как входит в первую книгу писем «третьей ссылки».

Письмо написано в гонении иконоборцев (р. 212) и не в начале гонения (см. fin. 211 и init. 212 р.); студ. Ипатий не при Феодоре (р. 212). Других данных нет; сличение с другими письмами, надписанными так же, ничего не прибавляет к хронологии его. Остаётся заключить следующее. Так как Ипатий находился при Феодоре в конце метопской и начале вонитской ссылки и был взят от него летом 816 г.¹³⁶⁹, то письмо относится к 816–818 гг.

Это письмо написано после довольно значительного срока молчания (αὐταρκῶς διϊππεύων ὁ τῆς σιωπῆς χρόνος, p. 213). Таким образом, если оно написано позже ІІ, 20 письма к тому же Макарию, относящегося с вероятностью ко второй половине 816 года и к началу 817 года, то оно – не раньше 817 г. Это подтверждается и дальнейшим. В 262 письме Феодор сообщает, что «двое из его бывших учеников, ныне сделавшиеся пастырями, неистовствуют суровее прочих, одних соучеников пожирая (как волки) через увлечение в ересь, других мучая» (р. 213). Здесь, несомненно, подразумевается между прочим студ. Леонтий, гонение которого на студитов так же характеризуется в письмах N. pp. bibl. 242, 256, 259, 268, Migne II, 31, 37, 58. А падение Леонтия, как мы знаем, произошло не ранее 817 г. и раскаяние – около половины 819 г.¹³⁷¹ Т. о., 262 письмо относится к этому периоду и, если принять во внимание, что гонение от Леонтия представляется не только что начавшимся, а продолжающимся, и с другой стороны, – что 262 письмо входит в первую книгу писем «третьей ссылки», то, по всей вероятности, оно относится к 818 г.¹³⁷²

Оно упоминает о прежде посланном письме к тому же адресату (р. 213); но мы не знаем такого письма: может быть, оно скрывается под общим надписанием «игумену» (ер. ІІ, 23, 47, 141, N. pp. bibl. 98) и неопределённым надписанием «Константину» (N. pp. bibl., ер. 240)¹³⁷³ или, может быть, совсем не сохранилось. Т. о., данное указание не определяет хронологий 263 письма. То же следует сказать и о другом указании. Именно, письмо сообщает, что адресат после исповедничества за Христа в столице был сослан во Фракию, но опять взят и содержится в столице (р. 213–214). Правда, этим определяется, что письмо написано не в самом начале иконоборчеекого гонения; но мы не знаем, когда последовали вторичный арест и заключение игум. Константина в столице, в начале ли 816 г., вместе с другими игуменами¹³⁷⁴, или когда-нибудь позже. Отсюда остаётся только заключить, что письмо относится к 816–818 гг. Но если не простая случайность – сходство его в мыслях и некоторых выражениях с N. pp. bibl. 262 письмом¹³⁷⁵, с которым оно стоит рядом в сборниках, то можно хронологически сближать их между собой и отсюда заключать, что 263-е, вероятно, относится к 818 г.

Феодор пишет, что, некогда (πάλαι) узнав, что Михаил взят из прежней ссылки и содержится в столице, хотел писать ему, но не писал, так как дважды писал и не получал ответа, теперь же пишет, получив от него приветствие в письме игумена кафарского (р. 214). Вот все хронологические данные письма. Мы не можем воспользоваться сличением его с указанными здесь письмами Феодора к Михаилу и кафарского игумена к Феодору, потому что первых совсем не имеем, второго не знаем; конечно можно предполагать, что это – то письмо, о котором Феодор говорил в N. pp. bibl. 225 письме к игум. Иоанну (р. 191), если Иоанн – игумен кафарский¹³⁷⁷, но это останется не больше, как слабым предположением. Тем не менее из приведённых данных видно, что письмо написано далеко не в начале иконоборческого гонения, а спустя значительный срок: раньше зимы 815/816 г. Феодор ещё не посылал писем сосланным епископам¹³⁷⁸; а к этому надо прибавить срок для двух писем к Михаилу с более или менее продолжительным интервалом, для ожидания ответа на них с раздумьем Феодора писать или не писать и т. д. Таким образом, едва ли ошибёмся, если отнесём 264 письмо к 817 – 818 гг.

Ясных хронологич. указаний в письме нет. Продолжается гонение за веру; Феодор наставляет Тифоия «исполнить своё исповедание, простирая руку, как писал ему (καθὰ καὶ γέγραφα), братьям, находящимся в студ. монастыре, потому что они преимущественно принадлежат ему, как сотоварищи» (р. 215). И только. Если признать, что καθὰ γέγραφα есть ссылка не на какое-либо затерявшееся письмо, а на N. pp. bibl. 106 письмо к Тифоию (другого, к коему с таким же правом можно применить приведённое место, нет), которое относится к концу 816-го и началу 817 г. и в котором Феодор наставлял его «укреплять себя и братий, находящихся под рукой его служения» (р. 95), то 265 письмо написано в 817–818 гг. Но очевидно, что это предположение очень условно.

Феодор радуется, что Силуан вышел из столицы, соединился с Лукианом и живёт с ним; в этом акт «братолюбивого участия Силуана в печали Лукиана (ἐν τῇ λύπῃ τοῦδε) и утешение для Феодора, не могущего не страдать за него» (р. 215). По-видимому, они живут только вдвоём. Но до падения, последовавшего в конце 816 г.¹³⁷⁹, Лукиан жил совместно с несколькими братьями; имена некоторых из них мы знаем¹³⁸⁰ и не встречаем при нём за это время Силуана; напротив, в письмах он является скорее жившим не при Лукиане¹³⁸¹. Таким образом, думаем, что подразумевается время после падения Лукиана. Но едва ли Феодор одобрил бы соединение Силуана с ним и утешался этим, если бы не знал, что Лукиан раскаялся в падении; думаем, что на этот покаянный период и указывают вышеприведённые выражение о печали Лукиана и о страдании Феодора за него. Если так, письмо 266-е написано позже N. pp. bibl. 179-го к Лукиану, которым Феодор призывал его к раскаянию (р. 153–154), и раньше Migne II, 50-го, в котором Феодор дал ему разрешение епитимии после должного покаяния (col. 1260). Применительно к хронологии этих писем и думаем, что 266 письмо написано в 817–818 гг.¹³⁸² Едва ли оно позже 818 г., так как относится к первой книге писем «третьей ссылки».

Адресаты живут вместе (р. 216), поэтому и совместно обоим адресовано это письмо. Отсюда, по соображениям, высказанным нами по поводу хронологии N. pp. bibl. 159, 174, 175 и 219 писем, заключаем, что оно позже 159, 174, 175 писем к ним¹³⁸⁴. По всей вероятности, оно и позже 219 письма, так как там Феодор счёл нужным оговориться, почему пишет совместно обоим (именно по их просьбе, р. 187), a здесь обходится без оговорки, как будто такое писание установилось. Таким образом в связи с хронологией названных писем 267-е следует отнести к 817–818 гг.

Время гонения за веру; в студийском монастыре братия преследуется Леонтием; при Феодоре один брат Николай (р. 216–217). Эти данные письма приводят к след. заключениям:

1) оно написано не ранее зимы 817/818 г., когда Феодор лишился прочих братьев и остался в заключении с Николаем¹³⁸⁵; оно написано в эпоху падения Леонтия, до его раскаяния, т. е. от 817 приблизительно до половины 819 г.¹³⁸⁶;

3) из первой книги писем «третьей ссылки» оно хронологически сближается с Migne II, 31 и N. pp. bibl. 242, 256, 259, 262 письмами, где речь о гонении Леонтия; а эти письма относятся к 818 г.¹³⁸⁷ Наконец, если 268 письмо написано после N. pp. bibl. 243-го к тому же Симеону, как оно помещается в сборниках, то оно с наибольшей вероятностью относится к 818 г.: 243-е написано не ранее зимы 817/818 г., через некоторое время после того, как Феодор остался в заключении с одним Николаем (р. 202)¹³⁸⁸; а после него должен был пройти ещё больший или меньший срок, пока Феодор получил от Симеона новое письмо (р. 216) и ответил 268-м письмом.

Время гонения за Христа; Кассия уже в прошлом (πάλαι) потерпела бичевание за веру (р. 217). Других данных в письме нет. Таким образом можно утверждать только, что письмо написано не в начале гонения Льва V. Вероятно оно позже N. pp. bibl. 142 письма к Кассии, которое за отсутствием определённых данных мы отнесли к 816–818 гг.¹³⁸⁹

Из текста не видно, в каком хронологич. отношении стоит оно к N. pp. bibl. 262 письму к тому же Макарию. Но замечается большое сходство его в выражениях с Migne II, 15–17, 31 и N. pp. bibl. 226 письмами¹³⁹¹, относящимися к концу 817-го и к 818 г. Если это сходство не случайность, то и 271 письмо написано около их времени. В подтверждение этого можно указать на след. данные в тексте письма.

1) Феодор сетует, что и «возлюбленные» изменили и что «враги человеку домашние его» (р. 219); не разумеет ли он здесь, между прочим, гонение студ. Леонтия против собратий, по поводу которого он цитировал то же место из ев. Матфея в N. pp. bibl. 256 и 259 письмах (р. 207, 209)? Если так, письмо относится ко времени от конца 817-го до половины 819 года¹³⁹².

2) При Феодоре находится только один брат (р. 219); таким образом письмо написано

а) не ранее зимы 817/818 г., когда Феодор лишился прочих братьев, оставшись в заключении с одним Николаем, и

б) вероятно, спустя более или менее значительный срок после этого, когда возобновилась прерванная на время переписка Феодора¹³⁹³. Итак, после всего сказанного, принимая в расчёт, что 271 письмо входит в состав первой книги писем «третьей ссылки» и помещается в сборниках между последними он письмами, заключаем, что оно написано в 818 г.

Феодор не только теперь получил от неё дары, но и πάλαι καὶ πρόπαλαι получал их во множестве (р. 219). Это приводит к заключению, что письмо написано далеко после начала гонения. Далее, Феодор пишет Ирине: «хотя мы (вм. ты) немного и пали, однако следует опять восстать и идти путём Господним; оставь печаль, возврати себе духовную радость» (р. 219). Отсюда заключаем, что письмо написано позже N. pp. bibl. 6, 16, 84 писем (815–818 гг.), где Ирина похваляется, как исповедница, и предупреждается об опасности падения (р. 78), но где нет речи о бывшем падении, и раньше Migne II, 68 письма к ней (819–820 гг.?), где она является снова восставшей от падения (col. 1296–1297). Далее этого наши хронологические заключения не идут, потому что ни в тексте 272 письма нет более определённых данных, ни время написание прочих, только что названых, писем с точностью не известно. 815–818 гг.

Литоий находится близ места заключения Феодора и занимается перепиской его писем; при Феодоре один брат (р. 220). Сравним эти данные с данными других писем. Зимой 815/816 г., весной и летом 816 г. и позже, даже в конце 817 г. – нач. 818 г., во время написания Migne II, 34 письма (col. 1209 В), Литоий находился при Навкратии, вдали от Феодора¹³⁹⁴. Т. о., 274 письмо написано не только после бичевания Феодора и отобрание от него братий Анастасием, т. е. не ранее зимы 817/818 г., но и позже Migne II. 34 письма, которое написано после этого бичевания, т. е. в 818 г., когда уже Феодор после временного перерыва по случаю строгого надзора опять стал более или менее свободно переписываться с другими¹³⁹⁵.

Время иконоборческой ереси (р. 221); девственницы продолжают благотворить Феодору, и он продолжает им писать (р. 220). Отсюда можно заключать, что письмо позже N. pp. bibl. 70 письма, если оно адресовано тем же девственницам. Но за отсутствием других хронологических данных и неизвестностью хронологии 70 письма нельзя сделать дальнейших заключений, 815–818 гг.

Здесь Феодор пишет о себе следующее: после бичевания нас заключили вдвоём на чердаке, заложив дверь и отняв лестницу; кругом стражи, чтобы кто-нибудь не приблизился и не проник в жилище; всякого, входящего в крепость, встречают стражи и не позволяют где-либо обращаться, кроме своего дома, пока опять не уйдёт; строго приказано не давать нам ничего, кроме воды и дров и т. д. (col. 1208–1209). Так именно описан в Житиях Феодора Студ. и Николая Студ. момент, следовавший за первым бичеванием Феодора в Воните?¹³⁹⁶ Поэтому думаем, что этот момент и подразумевается в письме. Такое мнение держится и в литературе, хотя бичевание приурочивается то к одному, то к другому году¹³⁹⁷. Мы приурочиваем его к зиме 817/818 г.; т. о., относим письмо к концу 817 или началу 818 г., полагая, по содержанию письма, что оно написано вскоре после бичевания, раньше, чем ослабилось заключение Феодора, и раньше, чем он возобновил широкую корреспонденцию с другими (см. N. pp. bibl., письма 233, 243–256, 258–260, 268, 271 и др.).

Феодор приказывает ему отправиться на Запад с прилагаемым письмом к римскому папе (col. 1209 С). С каким письмом? Большинство учёных полагает, что с Migne II, 13-м, и одинаково относит его к 818 г.¹³⁹⁸ Действительно, мы имеем надёжные основания утверждать, что Епифаний был отослан с ІІ, 18 письмом и что II, 35 письмо одновременно с ним. Именно, Феодор пишет в II, 35 письме, что прилагаемое письмо к папе написано после прежнего письма к нему, после того как Дионисий с спутниками, носившие это последнее в Рим, возвратились и сообщили благие надежды (χρηστὰς ἐλπίδας, ibid.); a это относится как раз к ІІ, 13 письму, как видно из его текста (col. 1153 D). Далее, Феодор пишет, что прилагаемое письмо к папе написано от лица тех же игуменов, как и первое письмо к нему (т. е. ІІ, 12-е), за исключением евкерийского, который пал (col. 1209 С); а в ІІ, 13 письме как раз недостаёт имени евкерийского игумена (col. 1153 С, надпис.). В II, 35 письме Феодор наставляет Епифания ходатайствовать в Риме о том, чтобы κατὰ τὰ θεοκινήτως τυπωθέντα ἐν τῷ ἁγίῳ ἀποστολικῷ... εἰς πέρας ἐνεχθῆναι ταῦτα Θεοῦ εὐδοκίᾳ (col. 1209 D); об этом же и в подобных же выражениях Феодор просил самого папу в ІІ, 18 письме (col. 1156 С). Наконец, помимо этого, в II, 35 письме заметна большая близость по содержанию и выражениям к ІІ, 13 и N. pp. bibl. 192, 193 письмам, которые написаны также около времени II, 13 письма¹³⁹⁹. Итак, в связи с хронологией ІI, 12, 13 и N. pp. bibl. 192, 198 писем¹⁴⁰⁰, заключаем, что II, 35-е написано в конце 817 или в 818 гг., когда Феодор находился в строгом заключении под стражей (νῦν... διὰ τὴν ἀσφάλειαν, col. 1209 CD) после первого бичевания в Воните.

Феодор пишет ему: εἰς τὸ ἀπᾶραί σε πρὸς τὰ δυτικὰ ἡνίκα ὑπέστρεψαν οἱ ἀδελφοὶ... αἴροντα δηλονότι καὶ τὰ γράμματα (р. 222). Из сравнения с Migne II, 35 и N. pp. bibl. 277 письмами, которые в сборниках иногда помещаются рядом с ним¹⁴⁰¹, очевидно, что речь идёт об одной и той же поездке Епифания в Рам с письмом к папе по возвращении студитов, носивших первое письмо Феодора к папе. Вопрос только в том, раньше или позже ІІ, 35 письма написано 276-е. Паргуар думает, что позже¹⁴⁰². Но так ли? В ІІ, 35 письме Феодор писал Епифанию: «согласно твоему желанию, ἰδοὺ ἀπᾶραι ἐν τῇ δύσει, как я сказал (εἰπόντος μου)¹⁴⁰³, ἆραι γράμματα ταῦτα (col. 1209 С)». Так как из двух других писем к Епифанию только к одному 276-му может относиться и, судя по сходству выражений, именно к нему относится фразα εἰπόντος μου, то думаем, что оно раньше II, 35 письма, но немного раньше; и это тем более так, что после поручение идти в Рим, принятого с большой готовностью (προεθυμήθης, ер. ΙI, 85, col. 1209 С), странно было бы Епифанию скорбеть о том, что он остаётся свободным от уз (ἀλγεῖς ὅτι ἀφέθης ἄδεσμος), как он скорбит в письме, на которое непосредственно Феодор отвечает 276-м письмом (222). Т. о., 276 письмо мы относим к концу 817-го или к 818 г.

Из письма Епифания Феодор неожиданно узнаёт, что он находится в Византии в узах вместо того, чтобы, как предполагал Феодор, быть в Риме; при Феодоре имеется один брат (р. 222, 228). Таковы хронологические данные письма. Сопоставляя с двумя предшествующими письмами к Епифанию, думаем, что эти данные следует понимать так: Епифаний должен был идти в Рим с письмом II, 18 к папе, но был арестован и не мог исполнить поручение. Т. о., 277 письмо написано через известный срок после II, 18 и 35 писем¹⁴⁰⁴, т. е. в 818 г., когда Феодор находился в заключении с одним Николаем Студ. В таком же соотношении ставить эти письма и Паргуар¹⁴⁰⁵.

Время иконоборческого гонения; Навкратий подвергся бичеваниям, был переводим из одного заключения в другое и предан в руки Иоанна Грамматика (col. 1212 АВ). Такими штрихами характеризуется время написания письма. Но мы знаем, что Навкратий был свободен до конца 817 г., что его арест и бичевание произошли около того же времени, когда подверглись бичеванию Феодор и Николай, т. е. около зимы 817/818 г.¹⁴⁰⁶, что о его аресте впервые говорят N. pp. bibl. 226 и 243 письма (р. 192, 202) и о бичевании впервые и непосредственно по получении известия о бичевании II, 34 письмо (col. 1208 В). Т. о., ІІ, 36-е написано позже, так как говорит о бичевании Навкратия и о переводе его из одного заключения в другое и т. д. Если только что названные письма относятся к концу 817 и началу 818 г., то оно едва ли восходит выше 818 г. С другой стороны, едва ли оно и спускается ниже 818 г., так как входит в первую книгу писем третьей ссылки. Около 818 г. полагает его написание и Паргуар¹⁴⁰⁷.

Бароний, Де-ля-Бон и русский переводчик писем относят его к 818 г.¹⁴⁰⁸ Проверим это, следуя хронологическим данным письма.

1) Письмо написано в иконоборческом гонении (col. 1224--1228) после кончины студ. Фаддея и других исповедников (col. 1224 D), т. е. после конца 816 г.¹⁴⁰⁹

2) Это было время, когда Феодор находился в строгом заключении (col. 1224 C: τυρουμένοις ἀσφαλῶς) с братом Николаем (col. 1229 С), но всё же мог сноситься письмами с другими (col. 1224 С). По аналогии с N. pp. bibl. 204, 210, 226 и Migne II, 18, 23 письмами заключаем отсюда, что это было время после первого бичевания Феодора в Воните, когда он остался с одним Николаем, т. е. не раньше зимы 817/818 года¹⁴¹⁰.

3) Феодор пишет, что гонение продолжается пять лет (ἐν πέντε χρόνοις, col. 1228 BC). Полагая начало иконоборческого гонения Льва V с 815 г.¹⁴¹¹, ближе всего было бы заключать отсюда, что написание письма падает на 819–820 гг. Но можно понимать πέντε χρόνοις в смысле неполных пяти лет и толковать в смысли пятого календарного года после начала гонения, который начинался с сентября 818 года; в таком случае письмо можно было бы относить ко времени от сентября 818 до сентября 819 г. В пользу этой даты располагают следующие показания письма.

4) Феодор пишет, что студ. Леонтий, изменив православию, управляет студийскими монастырями и преследует студ. братию (col. 1229). Как и относительно аналогичных в этом писем Migne II, 31, 58 и N. pp. bibl. 242, 256, 259, 268, заключаем отсюда, что 37 письмо написано во время от 817 г., когда Леонтий пал, приблизительно до половины 819 г., когда он является раскаявшимся в падении¹⁴¹².

5) Наконец, если оно написано ранее II, 38 письма к тем же адресатам, что́ весьма вероятно¹⁴¹³, то написано до вторичного бичевания Феодора в Воните, т. е. до 23 февр. 819 г., ибо II, 38 письмо было первым письмом к ним после этого бичевания (col. 1229 D–1282 В). Итак, на основании всего сказанного полагаем, что ІІ, 87 письмо написано в конце 818 или в начале 819 года, до 23 февр. 819 г.

Феодор извещает их о том, что случилось с ним. Он пишет: «мы опять (πάλιν) удостоились исповедать благое исповедание; опять оба подверглись бичеванию за имя Господне... Мы смиренные видели, как из наших тел текла кровь на землю; видели раны, гной и т. д... Причиной, почему это случилось, было прежнее оглашение. Получив его в свои руки, император послал его к стратигу с приказанием отправить к нам комита корты. Тот, прибыв ночью в сопровождение властей и солдат и внезапно с криком окружив домик, где мы находились, ломами пробил стенку; потом вывел нас и стал допрашивать, показывая оглашение. Мы признались, что мы составили его... Он домогался, чтобы мы согласились на волю императора; мы же отвечали, как требовала истина: да не будет, не отречёмся от Бога нашего... После этого он жестоко бичевал нас. Брат Николай ничего подобного не потерпел со времени своего заключения... Я, подвергшись лихорадке и невыносимым мукам, едва не лишился жизни. Впрочем, благий Бог помиловал меня, при содействии брата, в чём нужно было, хотя раны мои ещё остаются, не получив полного исцеления... Что же после этого? Тягчайшая угроза и строжайшее заключение...» (col. 1229 D–1282 C). Стоит сопоставить это описание с Житиями Феодора Студ. A, n. 93–95 (col. 197–201), B, n. 42–43 (col. 286–297), C, n. 93–95 и Житием Николая Студ. (col. 885), и сразу убеждаешься, что речь идёт о вторичном бичевании в Воните 23 февр. 819 г.¹⁴¹⁴ Так и признаётся в литературе¹⁴¹⁵. Далее, так как из указанных источников мы знаем, что Феодор страдал от бичевания всю четыредесятницу и его здоровье вполне восстановилось только к Троицыну дню (5 июня)¹⁴¹⁶, то заключаем, что письмо написано спустя некоторый срок после 23 февр. и до 5 июня 819 г. Остаётся дорасследовать, написано ли оно из Смирны, как предполагает Де-ля-Бон, или из Вониты, как Бароний, Тугарь и др.¹⁴¹⁷ Судя по началу письма (col. 1229–1232), несомненно, что оно было первым письмом в рассеянным братствам после бичевания; т. о., если бы оно было из Смирны, то было бы первым письмом из неё; но в таком случае по меньшей мере странно, что оно ни слова не говорит о переселении Феодора в Смирну. Разумеется, было бы иначе, если бы оно было из Смирны. Это рассуждение а priori подтверждается текстом ІІ, 62 письма. Оно несомненно было первым окружным письмом к братии из Смирны, и Феодор прямо говорит в нём: «недавно я писал вам из анатолийской фемы (ἐξ ἀνατολικῶν), а теперь являюсь из фракисийской (ἀπὸ θρακησίων), ибо князи века сего переселили нас в Смирну» (col. 1277 C). Этим определённо указывается, что предшествующие окружные письма и, в частности, ІІ, 88-е написаны из анатолийской фемы, т. е. из вонитской ссылки. А отсюда следует, что это письмо написано не позже мая 819 г., когда Феодор был переселён в Смирну¹⁴¹⁸. Итак, оно относится к марту-апрелю-маю 819 г.

Время гонения за Христа: Афанасий подвизается за веру, ὧδε κἀκεῖσε φερόμενος (col. 1233 С); между Афанасием и Феодором живая переписка; «видишь, – пишет ему Феодор, – как письма идут почти каждодневно (ὡσανεὶ ἐφημερίδες), соединяя нас большей любовью»; данное письмо было ответом на письмо Афанасия, где тот между прочим благодарил Феодора за присланные дары (ibid.); Феодор посылает приветствие от брата, находящегося при нём (ὁ σὺν ἐμοὶ), и приветствует кого-то, находящегося при Афанасии (τὸν συγκακοπαθοῦντά σοι, col. 1237 В). Вот те данные письма, которые могут сколько-нибудь служить к определению его хронологии; им недостаёт хронологической точности, но всё же, исходя из них, можно делать некоторые заключения.

1) Феодор посылает приветствие от одного брата, находящегося при нём это значит, что при нём находится только один брат, т. е. студ. Николай. Равным образом, он приветствует одного τὸν συγκακοπαθοῦντα Афанасию. Едва ли это Иосиф солунский, при котором Афанасий был в другое время¹⁴¹⁹, потому что в таком случае Феодор назвал бы его ἀδελφόν μου или ἀρχιεπίσκοπον, как делал обычно, и вероятнее приветствовал бы не его одного, а и тех, кто тогда находился при Иосифе, служа ему, как, напр., Анфа¹⁴²⁰, т. е. писал бы не τὸν συγκακοπαθοῦντά σοι, а τοὺς συγκακοπαθοῦντάς σοι. Что же следует из того и другого в сопоставлении с данными других писем? Если при Феодоре находится один Николай, то письмо написано или в начале лета 816 г., когда Феодор на короткий срок оставался с ним одним, или в течение времени от зимы 817/818 г., когда Феодор, вторично лишившись других братий, остался с одним Николаем, до начала 821 г., когда, освободившись из заключения, соединился с другими учениками¹⁴²¹. Но первое отпадает, потому что за весь 816 год Афанасий находился при Иосифе¹⁴²² и только впоследствии стал ὧδέ τε κἀκεῖσε περιέρχεσθαι, τόπον ἐκ τόπου ἀμείβων φειδοῖ τῶν διωκόντων. Не знаем, когда это началось, но впервые об этом читаем в N. pp. bibl. 236 письме (р. 198), написанном в апреле-мае, если не летом 818 г. В N. pp. bibl. 256 п., написанном несколько позже в том же 818 г., Феодор приветствует только одного Анфа, находящегося при Иосифе (р. 208), между тем как во всех раннейших письмах к Иосифу (N. pp. bibl. I, 2, 40, 121, 186, 236, II, 9, 81) приветствовал «братьев», бывших при нём, и в том числе иногда называл по имени Афанасия. Не значит ли это, что Афанасий отошёл от Иосифа? Итак, остаётся второе, т. е. что II, 89 письмо написано в течение времени от зимы 817/818 г. до начала 821 г.

2) Феодор поддерживает живую переписку и посылает дары Афанасию. Что следует из этого? Мы знаем, что после бичевания 23 февр. 819 г. Феодор был так тяжко болен, что не мог писать; это продолжалось, может быть, до пасхи (17 апр.); его соузник Николай так же не скоро мог писать, пострадав от бичеваний¹⁴²³. Когда же они получили способность писать, то могли делать это лишь урывками и с большой осторожностью, потому что заключение стало строже и под угрозой наказания стражам и надзирателю было приказано «не дозволять заключённым даже говорит шёпотом, тем более писать кому-либо»¹⁴²⁴. Ο поддержании живой корреспонденции и о посылке даров Феодором в это время не могло быть речи. Не менее, а ещё более строгим было заключение их в Смирне, с мая 819 до начала 821 г., и корреспонденция Феодора не могла быть и в действительности не была оживлённой¹⁴²⁵; в частности между сохранившимися письмами этого времени нет ни одного к Афанасию студиту. Итак, всего вероятнее, что II, 39 письмо написано между зимой 817/818 г. и 23 февр. 819 г. Большое количество писем этого времени свидетельствует о том, что тогда действительно велась очень живая переписка между Феодором и другими¹⁴²⁶.

3) Если, руководясь порядком расположение в сборниках, принять, что II, 39 письмо написано позже N. pp. bibl 286 письма к тому же Афанасию¹⁴²⁷ и что между ними не было промежуточных писем к нему, не сохранившихся до нас, то вышеуказанный срок можно ещё ограничить и предположить, что оно написано в течение времени от начала лета 818 г. до 23 февр. 819 г. и скорее в 818, чем в 819 г.¹⁴²⁸ Таково наше последнее заключение.

Бароний и по нему Де-ля-Бон помещают письмо под 816 г. и относят вообще к вонитской ссылке, а русский переводчик писем прямо приурочивает его к 816 г.¹⁴²⁹ Но первое неопределённо, второе неверно. В письме имеются следующие, определяющие его хронологию, показания.

1) Феодор посылает приветствие от одного Николая (col. 1240 С), ни словом не упоминая о том, что при нём находится ещё кто-либо из братии. Отсюда, в связи с дальнейшим, заключаем, что письмо написано не прежде зимы 817/818 г., когда Феодор был оставлен в заключении с одним Николаем после первого бичевание в Воните.

2) Феодор пишет об Анатолии: «как прискорбно мне его падение! впрочем я одобрил твоё врачевание, и впредь позаботься о нём с братолюбивым расположением» (col. 1237 С). Т. о., письмо написано, хотя и не сразу, но вскоре после падения Анатолия. Между тем из N. pp. bibl. 10, 92 и 220 писем мы знаем, что его падение произошло только после 220 письма; а оно написано в апреле-мае, если не летом, 818 г.¹⁴³⁰ Сколько времени спустя после этого произошло падение его и затем написание II, 40 письма, остаётся неизвестным. Но, с другой стороны, в Migne II, 67 письме к Навкратию читаем: «пусть будет дано Анатолию послабление и на второй год, так чтобы по исполнении двухлетия (от наложения епитимии) он причастился св. Таин»¹⁴³¹. Отсюда заключаем, что падение Анатолия и написание ІІ, 40 письма последовали менее, чем за два года и может быть за год с каким-нибудь лишком до ІІ, 67 письма. А крайние пределы написания этого письма суть лето 819 и конец 820 г. (см. ниже). И так ІІ, 40 письмо могло быть написано во второй половине 818 г. и в 819 г.

Время иконоборческого гонения; Феофил кровью запечатлел своё исповедание и продолжает нести исповеднический подвиг (col. 1240 D–1241 А), находясь в ссылке (col. 1241 В, ер. II, 70, col. 1300 B); Феодор только что получил от него письмо (1240 D). Таковы данные письма. Их совсем недостаточно для того, чтобы относить письмо непременно к 816 г., как делают Бароний, Де-ля-Бон и русский переводчик писем¹⁴³². Из них можно заключать лишь следующее: письмо написано не ранее письма Исаакия, которое было первым письмом от нестудитов и относилось к 815 г.¹⁴³³, и не ранее зимы 815/816 г., когда Феодор ещё только намеревался писать епископам, сосланным за веру¹⁴³⁴, но едва ли позже гонения Льва V, т. е. 820 года. В этих пределах текст письма нисколько не препятствует относить его так же к 817, 818, 819, 820 гг., как и к 816 г. Сопоставление с другим письмом к тому же Феофилу из времени гонения Льва V, именно с ІІ, 70-м, не открывает нам новых хронологических данных, во-первых потому, что хронология этого письма не ясна, во-вторых потому, что нет твёрдых оснований признать, как делает Бароний¹⁴³⁵, что оно позже ІІ, 41-го. Конечно, если предположить, что не было никаких ещё писем Феофилу, кроме сохранившихся, то нужно согласиться, что II, 70 письмо, в котором Феодор говорит о прежде посланном письме к Феофилу (col. 1300 А), написано позже ІІ, 41-го, в котором нет упоминания о прежнем письме к Феофилу. Но мы не можем быть уверены, что не было ещё писем к Феофилу из времени Льва V, и потому не можем быть уверены, что упоминаемое в ІІ, 70-м прежнее письмо к Феофилу есть именно II, 41 письмо. Единственно, на что можно опираться в дальнейших хронологич. выводах, 910-место, занимаемое II, 41 письмом между письмами 818-го и первой половины 819 г. в сборниках. Не к этому ли времени и относится его написание? Но, разумеется, такое основание не твёрдо, и потому вывод остаётся гадательным.

Определённых хронологических данных в письмах нет. Несомненно, лишь то, что они написаны во время иконоборческой ереси (col. 1241, 1245 A). Сопоставление с другими письмами и, в частности, с ИИ, 32-м к Фалелею и II, 60-м к затворнице Евфимии (той же?) не прибавляет данных. 815–820 гг. или, по положению в сборниках, может быть, 818 г. и нач. 819 г.

Оно написано во время иконоборческого гонения, когда православные терпели бичевание и смерть, когда Симеон с братией укрывались от гонителей (col. 1248 А) и когда Феодор был в заключении с Николаем (ib. D). Эти черты характеризуют, во-первых, время Льва V, а не Михаила II, во-вторых, период после зимы 817/818 г., когда Феодор после бичевания был заключён с одним Николаем¹⁴³⁶, и притом спустя некоторый срок после бичевания, когда явилась возможность снова восстановить широкую переписку¹⁴³⁷. Отсюда: письмо написано в 818–820 гг. Если оно позже N. pp. bibl. 248 и 268 или 250 писем, так же надписанных Συμεὼν τέκνῳ¹⁴³⁸ и помещённых в сборниках выше него¹⁴³⁹, а признать это текст писем не мешает, то оно написано не раньше 818 г. Бароний, Де-ля-Бон и русский переводчик писем относят его к 818 г.¹⁴⁴⁰ Вероятно, что это и так; но возможно, что оно написано и в начале 819 г., до 23 февр. Однако едва ли оно позже этого срока. В Воните после 28 февр. 819 г. Феодор не имел такой свободы, чтобы мог беспрепятственно получить от Симеона письмо и стакан и послать ему вместе с письмом своё оглашение к братиям (col. 1248 АС); притом, будь письмо из Вониты в период времени от 23 февр. до мая 819 г., Феодор едва ли бы воздержался от упоминания о таком чрезвычайном обстоятельстве, как недавнее его бичевание, и о своём здоровье после него; да и корреспонденция тогда была поневоле затруднена¹⁴⁴¹. Что же касается времени смирнского заключения (с мая 819 г.), то в порядке расположения писем в сборниках первым, заведомо из Смирны написанным, письмом является II, 62-е.

Бароний и Де-ля-Бон помещают его под 816 г., относя вообще к вонитскому заключению (816–819 гг.), а русский переводчик относит прямо к 816 г.¹⁴⁴² Но оснований для этого нет. Имеющиеся в письме хронологические данные сами по себе очень неопределённы и, если выясняются из других писем, то всё же дают не точную, а лишь гадательную и приблизительную хронологию, притом иную, чем указывается в литературе. Между сохранившимся письмами мы имеем Migne II, 28, 45, 95, 142 и 143 к игумену Василию. Первые два написаны, когда Василий твёрдо нёс исповеднический подвиг, подвергшись бичеванию и заключению (col. 1196 C, 1248 D); третье, когда он пал и уже понёс годичную епитимию (col. 1348 С: ἓν ἔτος ἄλλο ἀπόσχου...); четвёртое, – когда он, нарушив условие епитимии, снова вступил в общение с еретиками (col. 1448), и пятое, когда решился прервать его (col. 1449 A, 1452 А). Этим определяется хронологическое соотношение писем. Ясно, что II, 95, 142 и 143 написаны позже II, 45; в частности ІІ, 95-е позже него, по крайней мере, более, чем на год, если учесть время, протекшее между II, 45 письмом и падением Василия, и время епитимии, понесённой до ІІ, 95 письма. К сожалению, его хронология сама по себе недостаточно определённа, верно лишь, что оно после 820 года. Не так ясно хронологическое отношение ІІ, 45 письма к 28-му; но всё же есть основание предполагать, что 45-е позже него. В сборниках оно помещается ниже его. Мало этого. В 28-м Феодор писал: «узнав о всём, что потерпело твоё преподобие со священным послушником ради Господа, я много прославил благого Бога нашего, что и ты воссиял светильником в мире вместе с другими светилами в нынешней ночной борьбе с ересью, сосуд избранный, столп и утверждение истины. Как дивна ваша двоица! как благоугодна она Христу, потерпев ради него удары, отводы и заключения под стражу!» (col. 1196 C). А в 45-м он глухо и обще говорит: «молись, чтобы и мне приблизиться к твоему жребию и состоянию» (col. 1248 D). Кажется, это сопоставление свидетельствует о первоначальности 28-го, а не 45-го письма. Быть может, то письмо Василия, на которое Феодор отвечает 45-м письмом, и было вызвано 28-м. Если так, и если 28 письмо относится к 815–818 гг. и, может быть, к 818 г.¹⁴⁴³, то 45-е, по крайней мере, не раньше этого срока. По его положению в сборниках выше смирнских писем и между письмами 818-го и первой половины 819 года весьма вероятно, что оно написано именно в это время. Заметка о брате Ипатии: εἴη δὲ κατὰ τὸ ρῆμά σου χρησιμεύειν τῷ Θεῷ Ὑπάτιόν τε ἀδελφὸν (col. 1248 D), кажется, сближает 45-е письмо с ІІ, 44-м, где Феодор писал Симеону: ὤφελον ὅτι παρὰ τοῦ ἀδελφοῦ Ὑπατίου εὗρές τι τῶν καλῶν (ibid. C).

«Во второй раз теперь (δὶς ἄρτι) пишу, – говорит Феодор, – с тех пор как ты, возлюбленный, взят иудействующими» (т. е. иконоборцами, col. 1249 С). Какое же письмо предшествовало этому? Едва ли N. pp. bibl. 128-е к тому же Аркадию, потому что тогда он не был в руках иконоборцев и укрывался в горах и пещерах (р. 113–114). Других писем к Аркадию нет. Может быть, было и не сохранилось. Но, во всяком случае, II, 46-е позже N. pp. bibl. 128-го и при том много позже него, потому что между ними лежала длительная история исповедничества Аркадия: он был арестован, подвергая бичеванию, ссылке и заключению в каком-то сокровенном месте, потом опять попал в руки мучителей, опять был бичуем и не отрёкся от веры (col. 1249 CD). На всё это требовалось значительное время. Если же так и если 128 письмо относится, как мы предположили, ко 2-й половине 816 г. и к 817 г., то II, 46-е едва ли ранее 817–818 гг. По положению в сборниках, оно написано вероятно в 818 г. и первой половине 819 г. или, лучше, в начале 819 г., так как после 23 февраля 819 г. была затруднена переписка Феодора¹⁴⁴⁴.

Время еретического гонения; Феодор радуется, узнав, что адресат подвергся бичеванию за веру (col. 1252). Других хронологических данных нет. 815–820 гг.; по положению в сборниках, может быть, в 818 и начале 819 г.

Оно написано в иконоборческом гонении и далеко не в начале его (col. 1252 D–1253 Β; βραδύτητα ἡγοῦνται τὴν ἐπισκοπὴν Κυρίου); при Феодоре в это время находился один Николай (1256 А). Отсюда заключаем, что оно, по крайней мере, не ранее зимы 817/818 г., когда Феодор остался с одним Николаем¹⁴⁴⁵. В каком хронологическом соотношении стоят оно с другими письмами к братствам в рассеянии, из текста их не видно, однако, если буквально понимать слова Феодора: οὐκ ἀποπαύσοιμι καὶ κοινῇ πᾶσι καὶ ἰδίᾳ ἑκάστῳ προσφωνεῖν (1252 D), можно думать, что оно не первое из окружных писем к братствам. Если же принять во внимание положение его в сборниках, то оно ранее смирнского заключения (последовавшего в мае 819 г.¹⁴⁴⁶ и, может быть, ранее 23 февраля 819 г., так как с этого времени стало Феодору трудно переписываться¹⁴⁴⁷; по крайней мере в его тексте нет никаких показаний против этого. Если же это не так, то во всяком случае оно написано до 821 г., когда Феодор, освободившись из заключения, стал жить не с одним Николаем¹⁴⁴⁸.

Определённых хронологических указаний в письме нет. Несомненно, что оно написано во время Ахавова, иконоборческого гонения (col. 1256 BD), когда многие из павших в ересь или в общение с еретиками каялись в этом (col. 1257 ВС), т. е. написано в гонении Льва V и притом не в начале его. В характеристике гонения оно более других сближается по слововыражениям с ІІ, 14, 16 и 17 письмами¹⁴⁴⁹, которые мы отнесли к 818 г. Не около ли этого времени написано и оно? Но, если придавать реальное значение ламентации Феодора: «и от одного православного получить письмо в эти тяжёлые дни, не только что от многих, собравшихся вместе, так же не обычно, как зимой-многолиственную розу (col. 1256 А)», то можно заключить, что письмо написано или тогда, когда после бичевания Феодора зимой 817/818 г. ещё не успела наладиться его переписка, т. е. в начале 818 г.¹⁴⁵⁰, или же когда-то после февраля 819 г., когда переписка была очень затруднена¹⁴⁵¹.

Бароний и за ним Де-ля-Бон, помещая письмо под 816 г., относят его ко времени вонитского заключения вообще, в русский переводчик писем приурочивает прямо к 816 г.¹⁴⁵² Но это не верно. По словам самого письма, оно написано не только позже N. pp. bibl. 179. письма в Лукиану, в котором Феодор увещевал его раскаяться в падении и восстать (col. 1260 D, ср. N. pp. bibl., ер. 179, р. 153), но и после того, как Лукиан, раскаявшись в падении, «исполнил время должного покаяния» (τὸν τῆς ἀξιολόγου μετανοίας καιρὸν πεπλήρωκας, col. 1260 С); в II, 50 письме Феодор даёт ему разрешение от епитимий (ibid.). Как известно, Лукиан пал в самом конце 816 г.¹⁴⁵³ и далеко не сразу раскаялся в своём падении; по крайней мере о нём, как не раскаявшемся, говорить не только письма, близкие ко времени падения (конца 816 – нач. 817 г.¹⁴⁵⁴, но и позднейшее N. pp. bibl. 232 письмо к Иакову (р. 195), отделённое от них более или менее значительным сроком¹⁴⁵⁵. Едва ли раскаяние его последовало ранее приблизительно половины 817 г. В N. pp. bibl. 175 письме, относящемся к 817 г., Феодор ещё писал, что οἱ πεσόντες ἐλεεινοὶ, εἰ μὴ μετανοήσειαν ἀξιολόγως (p. 152), разумея; как мы предполагаем (см. выше, стр. 329), Лукиана с павшими собратьями. N. pp. bibl. 266 письмо, кажется, застаёт его в стадии епитимии после раскаяния¹⁴⁵⁶. Как велик был срок его епитимии, не знаем, но полагаем, что не менее двух лет, если он пал через отречение от иконопочитания, и от двух лет до одного года, если пал через общение с иконоборцами посредством Причастия от них¹⁴⁵⁷. К этому сроку прибавим некоторое время после исполнения епитимии, пока Феодор получил об этом известие в своей далёкой ссылке и написал ІІ, 50 письмо. В заключение получим, что оно написано по меньшей мере после половины 818 г. Terminus ante quem для его написания может быть отодвинуть не далее 820 г., если признать, что N. pp. bibl. 266 письмо застало Лукиана в начальной стадии епитимии и написано не позже 818 г.¹⁴⁵⁸, и присчитать максимальный двухлетний срок епитимии. Но нет препятствий полагать меньший срок между ними и т. о., относить II, 50 письмо ещё к вонитской ссылке, продолжавшейся до мая 819 г.¹⁴⁵⁹ За вероятность этого говорит порядок писем в сборниках где первыми письмами заведомо из смирнского заключения являются ІІ, 62 и 63-е. Наконец, если иметь в виду большую затруднительность в переписке после 23 февр. 819 г.¹⁴⁶⁰, то terminus ante queт можно поднять до 23 февр. этого года.

Время гонения (col. 1261 D); от неё Феодором получено письмо (ib. A). Отсюда заключаем, что письмо написано не ранее письма к Исаакию, относящегося к 815 г., так как Феодор писал, что ни от кого от посторонних, кроме Исаакия, не получал тогда писем¹⁴⁶¹, может быть, позже N. pp. bibl. 191 письма (815–818 гг.) к какой-то протоспафарии (если это Альбенека), которое было первым письмом к ней (р. 164), но не позже 820 г., когда кончилось гонение Льва V. Применительно к порядку писем в сборниках, может быть, оно написано ранее II, 62-го и тогда в течение времени от 815 г. до мая или до 28 февр. 819 г. (ср. хронол. II, 46, 48 пп.). Более определённых хронологических данных нет.

Хронологические данные такие же, как в ІІ, 51 письме: время иконоборческого гонения (col. 1264 С), письмо к Феодору от Марии (ib. А). Отсюда и заключение относительно хронологии II, 52 письма то же. Есть в нём строки, по мыслям и слововыражениям сходные с N. pp. bibl. 259 письмом¹⁴⁶², отнесённым нами к 818 г.; но может быть, что это сходство – не более как случайность и не говорит за хронологическую близость данных писем. Равным обр. нельзя с решительностью установить на основании текста и хронологич. отношение ІІ, 52-го письма к N. pp. bibl. 235-му, адресованному той же Марии монахине.

Здесь ещё меньше хронологических данных: время гонения (col. 1265 АВ) и свирепствующей ереси (col. 1268 А), и только. Отсюда, в связи с тем, что говорили о предшествующих письмах, заключаем, что они написаны между началом гонения Льва V в 815 г. и концом его в 820 г. или, может быть, 23-м февр. 819 г. (ср. хронол. II, 46, 48 и др. писем).

Феодор пишет: «справедливо я назвал тебя некогда человеком Божиим»; (col. 1268 C). По всей вероятности, он разумеет здесь своё письмо или свои письма к Григоре. Но во всех сохранившихся письмах к нему, N. pp. bibl. 13, 117, 207-м (p. 13, 105, 178), он называет его так, и потому на основании приведённого места невозможно определить, какое или какие из них подразумеваются здесь, и выяснить через это хронологическое соотношение II, 55 письма. Но есть другое указание, на основании которого можно выяснить это соотношение и определить хронологию II, 55 письма. Именно, во время написания его было гонение иконоборцев, и Григора в оковах содержался во дворце (col. 1268 CD). Во время же писем N. pp. bibl. 13, 117 и 207, относящихся к 817–818 гг., он был ещё свободен (р. cit.). Итак, ІІ, 55 письмо написано позже них и не ранее 818 г. С другой стороны, оно и не позже 820 года, когда со смертью Льва V прекратилось гонение, и узники за веру были освобождены Михаилом П. Бароний, Де-ля-Бон и русский переводчик писем относят его к 818 г.¹⁴⁶³ И действительно, 818 г. и начало 819 г. можно признать вероятнейшей датой, если принять во внимание место письма в сборниках и затруднительность переписки после 23 февр. 819 г.¹⁴⁶⁴

Из текста письма видно, что оно написано во время иконоборческого гонения (col. 1269 АВ), т. е. при Льве V, между началом 815 и 821 гг., притом не в начале гонения, потому что Феодор пишет: «Христос ещё медлит (ἔτι ἀναβάλλεται) явить наказание» гонителей по Своей милости (col. 1269 В). Более определённых хронологических данных нет. Бароний и Де-ля-Бон относят его к 818 г.¹⁴⁶⁵ Может быть, оно одновременно с ІІ, 54 и 55 письмами, с которыми сближается как местом в сборниках, так отчасти и сходством некоторых выражений¹⁴⁶⁶.

«Отец» Феодора (т. е. Платон)¹⁴⁶⁷, умерший в 814 г.¹⁴⁶⁸ и студ. Калогир († 815 г.)¹⁴⁶⁹ уже отошли к Господу (col. 1272 А); время гонения от иконоборцев (ibid. AB); «брат» Феодора и «архиепископ» (т. е. Иосиф солунский)¹⁴⁷⁰ по случаю гонения далеко отторгнуть от него (ib. А). Всё это указывает на то, что письмо написано в гонении Льва V, 815–820 гг., до Михаила II, при котором «прежние бедствия и гонения прекратились и Иосиф соединился с Феодором»¹⁴⁷¹. В этих пределах оно относится не к метопской (от апреля-мая 816 г. по апр.-май 816 г.), а или к вонитской (от апр.-мая 816 г. до мая 819 г.), или к смирнской ссылке (от мая 819 г. до начала 821 г.) Феодора, потому что он замечает в письме, что «из Византии был пересылаем туда и сюда» (ὧδε κἀκεῖσε περιωρισμένον, col. 1269 D), вероятнее к концу вонитской, если его место в сборниках соответствует его хронологии. Паргуар голословно датирует его «концом 818 или лучше началом 819 г.»¹⁴⁷²

Мы имеем здесь следующие хронологические данные.

1) Время гонения ради Христа (ibid. BCD); при Феодоре один брат Николай, от имени которого посылается приветствие (1273 А): Отсюда заключаем, что письмо написано между зимой 817/818 г., когда Феодор после первого бичевания в Воните остался с одним Николаем¹⁴⁷³, и началом 821 г., когда он воссоединился с другими студитами, освободившись из заключения¹⁴⁷⁴.