Схиархимандрит Иоанн (Маслов) : Его пастырская деятельность и богословское наследие

В 1998 году исполнилось 35 лет со дня начала пастырской деятельности магистра богословия, великого труженика на ниве Христовой схиархимандрита Иоанна (Маслова).

Имя отца Иоанна (Маслова) широко известно как в России, так и далеко за ее пределами. Его светлую память благоговейно чтят в Америке и во Франции, в Германии и в Австрии; знает его Афон и Святой Иерусалим – весь православный Восток.

Схиархимандрит Иоанн объединил в себе исключительные дарования: он – старец и богослов, вдохновенный проповедник и великий учитель христианской нравственности; его жизнь и труды служат примером для подражания истинным пастырям.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II называет отца Иоанна выдающимся подвижником XX века (Православный церковный Глинский календарь. Μ., 1997). Его называют также столпом православия («Мегаполис-Континент», 1992, № 3), русским Златоустом, светильником праведности («Москва», 1995, № 11), благодатным старцем («Держава», № 3, 1996), подвижником благочестия современности («Русский вестник», 1991, № 27), крупнейшим современный богословом («Русский вестник», 1997, № 40).

Но, несмотря на то, что схиархимандриту Иоанну в различных периодических изданиях посвящено уже более 100 статей, научным исследованием его жизни, пастырской деятельности и богословского наследия еще никто не занимался.

Многие иерархи Русской Православной Церкви говорят о том, насколько важен сейчас труд о современном старце – отце Иоанне.

Митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий в своем отзыве на краткое жизнеописание отца Иоанна (Η. В. Маслов. «Благодатный; старец». Μ., 1997) пишет: «Необходимость написания и выхода в свет труда об отце Иоанне назрела уже давно... Это был пастырь милостью Божией. Вся его жизнь была отдана без остатка служению Богу, Церкви, ближним... Труд об отце Иоанне – необходимое для Церкви делание».

Епископ Уфимский и Стерлитамакский Никон, называя отца Иоанна человеком святой жизни, уточняет, что необходимо иметь подробную и обширную книгу об отце Иоанне, светлый нравственный облик которого послужит примером для молодого поколения: и духовенства, и прихожан.

Питирим, епископ Сыктывкарский и Воркутинский пишет: «Благочестивая жизнь и труды схиархимандрита Иоанна являются для нас образцом для подвижническою служения Господу и Святой Матери-Церкви».

Жизнеописание старца-подвижника поможет также понять дух и смысл его богословских трудов. Факты биографии отца Иоанна, раскрывая живые взаимосвязи православных догматов с жизнью, показывают, как эти догматы, постоянно сознаваемые истинно верующим умом, должны выражаться в мыслях и поступках.

Схиархимандрит Иоанн – Глинский старец, восприемник и носитель духа и традиций прославленной Глинской пустыни, которую называли «центром старческого делания». Поэтому начинать исследование о его пастырской деятельности следует с определения, что такое старчество.

Пастырское служение, существующее в Православной Церкви со дня ее основания, есть учреждение Божественное – продолжение служения Самого Спасителя.

Основная цель пастырского служения – приведение человека к Богу. На пастырей возлагается особая миссия в деле сообщения членам Церкви благодатных даров Святого Духа. Они должны учить людей Божественным истинам, помогать им очищаться от греховной скверны посредством священнодействий и быть их руководителями на пути к спасению.

О важности деятельности пастыря как духовного руководителя говорит святой апостол Иаков: «Исповедайте убо друг другу согрешения и молитеся друг за друга, яко да исцелеете» (Иак.5:16). Эти слова апостола свидетельствуют о том, что каждому христианину необходим советник, который помогая бы ему идти спасительным путем. И с самого начала существования Церкви Христовой прослеживается тесная зависимость между духовным руководством и нравственным состоянием христианства. Периоды расцвета или оскудения духовной жизни общества всегда были связаны с возрастанием или умалением роли духовного руководства, которое берет свое начало от святых апостолов.

В своей высшей мере духовное руководство называется старчеством. Старец – это богопросвещенный, отличающийся совершенной духовной опытностью советник и наставник, способный мудро руководить жизнью других.

Какая же разница между деятельностью старца и просто духовника? Духовник – это прежде всего совершитель Таинства Покаяния. Старец же не обязательно должен быть священником, но он всегда является изъявителем воли Божией, он должен быть непосредственно водим Святым Духом. Потому-то старец и является духовным кормчим, нравственным вождем, что ему открывается Божественная воля, и вопрошающие могут узнать эту волю из его ответов.

Через старчество из поколения в поколение с древних времен передается дух христианской жизни. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский), раскрывая роль старчества, в своем труде «Православное учение о спасении» пишет: «Иисус Христос принес нам прежде и главнее всего новую жизнь и научил ей апостолов, и дело церковного предания – не учение только передавать, но передавать из рода в род эту зачавшуюся со Христом жизнь; передавать именно то, что не передается никаким словом, никаким писанием, а лишь непосредственным общением личностей»¹.

По мысли преподобного Варсонофия Великого, для руководства духовной жизнью старцу подается Богом особый редкий дар – рассуждение². Без этого дара он не старец.

Преподобный Иоанн Кассиан называет рассуждение величайшим даром Божественной благодати. Он пишет, что в Евангелии рассуждение названо «светильником души» (Мф.6:21–22), а в Священной Писании – «кормилом жизни» (Притч.11:14)³.

Это свойство старца сразу определять духовное состояние человека и давать ему самый правильный совет тем более необходимо, что он руководит людьми с самыми разными характерами, навыками, душевными запросами. Каждому из пасомых требуется индивидуальное наставление и врачевание.

Преподобный Иоанн Пророк призывает христиан без замедления исполнять указания старцев, т. к. они «не говорят чего-либо от себя, но Бог говорит в них, как Ему угодно, иногда прикровенно, иногда явно»⁴.

Преподобный Макарий Египетский считает также, что истинный старец обладает добродетелью бесстрастия. Потому он постоянно преследует единственную цель – спасение человека во Христе, независимо от его происхождения, социального положения и духовного преуспеяния⁵.

Старцам свойственны и другие духовные дарования: прозорливость, чудотворения, хотя эти дары могут и не обнаруживаться, т. к. подвижники их скрывают. Дарования эти никогда не являются целью подвижничества. Дар чудотворения лишь свидетельствует о правильности подвижнического пути и определяет нормальную степень духовного возраста (Гал.2:20). Таким образом, истинный старец есть человек богоизбранный и богоодаренный. По мысли схиархимандрита Иоанна (Маслова), институт старчества принадлежит более к пророческому служению (1Кор.14:1, 3).

Специфическая черта старческого окормления – откровение помыслов ученика старцу. Открытое помыслов происходит в форме духовной беседы. Это не перечень согрешений, а тщательный и подробный анализ мыслей, чувств и душевных состояний. Злые помыслы являются необходимым условием и фактором рождения и развития страсти. По учению святых отцов, всякая страсть начинает свои действия именно через помыслы. Поэтому центр борьбы со злом, живущим в человеке, должен быть перенесен на греховные помыслы.

Именно в очищении ума и сердца от помыслов и должен, в основном, заключаться подвиг, который обязывает христианина противиться лукавым помыслам и не давать им возможности овладеть душой.

Отрезвляющим средством, очищающим его внутреннюю скверну, является искреннее и чистосердечное исповедание своих помыслов старцу. Тогда все греховное будет искореняться, а доброе утверждаться.

И если духовник во время исповеди разрешает кающегося от уже совершенных грехов, то откровение помыслов старцу предупреждает ученика от будущих грехопадений, искореняя грех в самом зародыше, чтобы он из мысли не перешел в дело и таким образом не овладел сердцем. Духовник только указывает путь спасения, по которому нужно идти, старец же ведет по нему. Чистосердечное откровение помыслов отражается соответствующим настроением в душе и совести ученика – прежде всего ненавистью ко греху, когда память о нем не услаждает, а вызывает отвращение⁶.

Духовное отношение ученика к старцу характеризуется абсолютным доверием к нему, откровенностью и беспрекословным послушанием.

Святые отцы учат, что посредством отсечения своей воли отсекается корень всех страстей. Поэтому ученик должен совершенно отказаться от своих мыслей, и рассуждений, от своей инициативы и должен всецело предать себя в послушание старцу. Только в таком случае старец сможет всецело направить жизнь своего ученика по спасительному пути и насадить в его душе основные добродетели.

Иногда старец, желая испытать ученика, может назначать ему послушание, кажущееся странным или бесцельным. Это делается с той целью, чтобы воспитать в сердце беспрекословное послушание. Послушник без благословения старца не имеет свободы делать даже добрые дела. Доброе дело, предпринятое по своей воле, теряет свою ценность, т. к. нарушается послушание. Преподобный Варсонофий Великий учит: «Всякое доброе дело, но к которому примешана бывает и своя воля, нечисто и неприятно Богу⁷. Вся сущность духовной жизни ученика заключается в исполнении воли старца⁸.

Взаимные отношения старца и ученика носят необыкновенно углубленный внутренний характер. Индивидуальные особенности двух личностей как бы попаляются божественный огнем подвижнической ревности, взаимной любви, – и старец, и ученик живут как бы одной общей жизнью. Полное отречение от своей воли со стороны ученика обуславливает богатство и совершенство его духовной жизни, которую он получает благодаря старцу. Именно молитва старца способствует одухотворению жизни ученика, просвещает его ум, очищает сердце, укрепляет в доброделании. Душа молящегося старца всегда чутко реагирует на малейшее отклонение ученика от нравственных норм жизни. Поэтому молитву старца за ученика можно назвать не только средством нравственного совершенствования, но и проводником целомудрия и Божественной благодати. Посредством молитвы старец может, по примеру древнего пророка Илии, передать ученику и свои собственные старческие духовные дарования.

Многие старцы были облечены священным саном, поэтому старчество еще называют особой формой пастырской деятельности⁹.

О важности старчества в жизни инока и мирянина говорят основатель монашества преподобный Антоний Великий¹⁰, мудрый наставник святитель Василий Великий¹¹, преподобные: Иоанн Лествичник, Варсонофий Великий, Авва Дорофей, Феодор Студит, Симеон Новый Богослов, Каллист и Игнатий, Феодор Эдесский и многие подвижники последующих веков.

Среди наших русских богословов большое значение старчеству придавали святители: Тихон Задонский, Игнатий (Брянчанинов), Феофан Затворник и другие подвижники.

Святитель Тихон писал: «Понеже сами, яко заблудшие, к Отечеству Небесному никак не можем дойти, того ради должно нам искать искусного вождя в таком важном и нужном деле, которое “едино есть” нам “на потребу”» (Лк.10:42)¹². Святитель Игнатий (Брянчанинов) учит: «Ни один подвиг не может так умертвить страсти, как откровение их старцу»¹³. Святитель Феофан говорит: «Как новорожденному дитяти нельзя жить без матери, которая печется о нем, так и новорожденному в духе... существенно нужны... пестун и пестунство, руководитель и руководство... надобно покоряться человеку, ради Бога, как Богу»¹⁴. Известный Глинский старец игумен Филарет наставляет: «Кто совершенно покорит себя воле Божией через послушание старцам, тому и не бывает скорби, ибо врагу места там нет»¹⁵. Вот какое важное значение среди других форм пастырского служения имеет институт старчества.

Старчество, распространяясь вместе с иночеством, утвердилось почти во всех египетских и палестинских обителях, особенно же оно процвело на Афоне. И если монашество – это цвет христианства, то старчество – цвет монашества. Влияние монастырского старчества быстро распространилось и на христианское общество мирян. Старчество как образ духовного руководства пришло в Россию со времени принятия ею христианства. Одним их первых учредителей старческого руководства был преподобный Антоний Печерский, начавший свой иноческий путь на Афоне. Однако к XV веку, ко времени преподобного Нила Сорского (ревностного защитника старчества), старчество из-за ослабления духовной жизни оскудевает. К сожалению, впоследствии нормой монастырской жизни стал устав, в котором не было места старчеству.

Возродил традиции старчества на Руси преподобный Паисий Величковский (вторая половина XVIII века). Его ученики положили начало старческому руководству во многих русских монастырях. Наиболее значительными духовными центрами, где старчество было восстановлено в полной мере, в XIX веке стали Глинская и Оптина пустыни. В житии преподобного Паисия сказано, что известные пустыни – Глинская и Оптина были продолжательницами духовного наследия старца Паисия и «определяли духовное возрождение русского народа в XIX веке»¹⁶.

После Октябрьской революции обе эти обители были закрыты. Но в 1942 году Глинская пустынь снова возродилась и стала могучим центром духовного просвещения и возрождения старчества.

Глинская пустынь – одна из тех редких на Руси обителей, где старческое руководство было закреплено уставом. В начале XX века архиереи Курской епархии свидетельствовали, что «старчество как духовный институт издавна существует в Глинской пустыни и оказывает благотворное влияние не только на братию, но и на богомольцев. Подавая пример доброй нравственности, старцы руководят неопытными в духовной жизни и вразумляют заблуждающихся»¹⁷. Благодаря процветавшему в Глинской пустыни старчеству многие иерархи Русской Православной Церкви называли ее «лучшей обителью», «идеалом христианского богослужения и местом духовного подвига», «школой Христовой». Святитель Филарет (Дроздов) писал: «Глинская пустынь процветает благодатию»¹⁸. Эта обитель даровала миру сонм благодатных старцев, которых называли «украшением монашества». В их сердцах горел яркий пламень любви к Богу и людям. «Это были святые вожди нравственности земли российской»¹⁹.

Во второй половине XX века замечательную плеяду Глинских старцев пополнили настоятель обители схиархимандрит Серафим (Амелин), духовник схиархимандрит Серафим (Романцов), благочинный схиархимандрит Андроник (Лукаш).

Выдающимся представителей этой плеяды в наши дни стая старец схиархимандрит Иоанн (Маслов). Реальным свидетельством Божественной благодати, живущей и действующей в душе этого богомудрого наставника, и вдохновляющим примером для последователей Христа служит сама жизнь и пастырская деятельность схиархимандрита Иоанна.

Схиархимандрит Иоанн (в миру Иван Сергеевич Маслов) родился 6 января 1932 года в деревне Потаповка Сумской области в крестьянской семье – в одной из тех державшихся строгих христианских обычаев и нравов семей, в которых вырастали на Русской земле праведники – столпы православной веры и благочестия.

Промыслительно было само рождение будущего старца в великий день навечерия Рождества Христова. Крещен младенец был 9 января в селе Сопич в храме во имя св. Николая Мирликийского²⁰ и наречен Иоанном.

Его родители, Сергей Феодотович и Ольга Савельевна, были людьми глубоко религиозными и благочестивыми, что отражалось на укладе семейной жизни (о матери своей старец впоследствии говорил, что она свято прожила жизнь). Работали они в колхозе. Отец был бригадиром.

Детей у них было 9 человек, но 4 умерли в младенчестве. Сергей Феодотович очень любил Ивана и выделял его среди других своих детей (у Ивана было 2 старших сестры и 2 младших брата).

Уже в детские годы Иван обладая высокой духовной зрелостью. Друзей у него было много, однако он избегал детских игр. Часто ходил в храм Божий, куда детей приучала ходить мать. Старшая сестра его рассказывала: «Иван рос добрым, тихим, спокойным. Родители никогда его не наказывали. От матери попадало всем, а ему никогда. Всегда он был смиренный, никого не обижая»²¹.

Все, кто знали его в эти годы, говорили, что Иван отличался от других детей: «Его сразу было видно». Он обладал редкой рассудительностью, отзывчивостью и стремлением помочь ближним. В его душе смирение сочеталось с той силой духа и воли, которой подчинялись все его друзья. Ивана все слушались, даже те, кто был старше по возрасту. В драки он никогда не вступал, а, наоборот, останавливая драчунов, говоря: «Зачем ты бьешь его? Ему же больно».

В роду Масловых было четыре родных брата, один из которых – Григорий Александрович – известный своей прозорливостью иеромонах Гавриил, подвизавшийся в Глинской пустыни с 1893 года. Другой брат – Феодот Александрович – родной дед Ивана.

После закрытая Глинской пустыни в 1922 году отец Гавриил вернулся в деревню Потаповка. Он предсказывая родственникам: «Поверьте, я умру, а в нашем роду будет еще монах», и они невольно размышляли о том, кто же из родных станет монахом. Одна из родственниц Ивана, наблюдая за детьми, говорила: «Уже если не Сергиев Иоанн будет монахом, тогда не знаю, кто и будет».

В 1941 году Иван остался в семье за старшего, т. к. отца забрали на фронт, откуда он не вернулся. Мать Ивана говорила, что еще мальчиком он стал настоящей опорой семьи, руководителем и воспитателем братьев и сестер. Все дети называли его «батькой» и слушались. Уже тогда проявилось одно из основных свойств его души – все самое трудное брать на себя, полагать душу свою за ближнего. Ольга Савельевна (впоследствии монахиня Нина²² говорила: «Он один умел так хорошо утешить мать, а ведь это так дорого стоит».

Во время Великой Отечественной войны в Потаповке стоял немецкий отряд. Немцы все отбирали, в том числе и продукты. Отец Ивана загодя закопал большие бочки с зерном и бочонок с медом. Немцы везде искали продукты, протыкали землю штыками, но бочонки не нашли, потому что Сергей Феодотович закопал их под порогом сарая.

Сам старец впоследствии рассказывал: «Один раз зашел к нам немец со штыком. Мы, все дети, сидели у стенки. Он к каждому штык подносил, думали, заколет, но он заглянул под кровать и ушел, нас не тронул».

Немцы давали лошадей пахать землю, но к определенному часу лошадей надо было возвращать. Батюшка рассказывал: «Я пахал (Ему было тогда 10 лет. – Н. Μ.), а коня чуть дернешь, он вскачь, еле удерживал, и конь взмок. За это меня и маму немец гонял».

Так, с самого детства Иван очень много трудился. Он сам говорил, что все умел делать: и шить, и прясть, и ткать, и вязать, и готовить, и исполнять все сельскохозяйственные работы. Любил работу. За что ни брался, все очень хорошо получалось. Много работал по ночам. Гулять никуда не ходил, но сестру отпускал, а сам вместо нее ночами вышивал. Сам сшил себе и братьям брюки и учил их быть аккуратными. Если дети небрежно бросали свою одежду, то Иван крепко-накрепко скручивая ее и бросал под кровать в дальний угол. Такой урок запоминался надолго, и дети приучались к порядку.

Жили бедно, обуви и ткани почти не было. Сами пряли, сами ткали полотно, летом отбеливали его. Ходили в лаптях. Батюшка рассказывал, как сам плел на всю семью лапти и чуни – лапти из лыка, а чуни из тонких веревочек.

После войны был сильный голод. Особенно тяжело было весной. Как вспоминал отец Иоанн, «ждали, только крапиву». В то время Иван придумал делать рамочки для фотографий и украшал их соломкой. Он как-то по-особому разрезал соломку, красил ее разными красками и делал на рамке розочки, колоски очень аккуратно, красиво и изящно.

Многие тогда заказывали ему такие рамочки. Ведь почти в каждой семье были погибшие на войне, и людям хотелось, чтобы дорогие для них фотографии были в красивой рамке. За работу Ивану платили продуктами. Вскоре он научился крыть крыши соломой (это считалось самым трудный в хозяйстве делом) и стал крыть лучше всех в деревне. У него это получалось быстро и аккуратно. Крышу крыл за 3–5 дней. Мать ему помогала: подавала снопы соломы. Люди видели, как хорошо у Ивана получается крыть крыши, и многие его приглашали для этого, платили ему или давали продукты, одежду.

Так Иван кормил всю семью. Сестра его говорила, что если бы не он, то не выжили бы. Он был настоящим хозяином в семье. С 12 лет Иван начал работать в колхозе. Пас коров, пахал, сеял, косил, собирал плуги, научился делать повозки. В школу ходил за 6 километров в село Сопич. Благодаря природной одаренности Иван учился очень хорошо. Учителя всегда его хвалили.

С детских лет отзывчивая душа Ивана горячо воспринимала всякую людскую беду: и болезни, и нищету, и всякую неправду. Сам необыкновенно добрый, умевший всем помочь, он ценил и проявления добра к нему. Много лет спустя о. Иоанн со слезами благодарности рассказывал, как в детстве старушка подарила ему большое яблоко за то, что он «коровку ей пригнал». «Так я до сих пор за нее Богу молюсь, за ее доброе дело, – говорил батюшка. – Это же надо – такое яблоко мне дала».

В 1951 году Ивана призвали в армию. Служил он отлично, начальство его любило. Впоследствии батюшка говорил, что сначала хотел быть военным: «Я не думал быть монахом, хотел быть военным, да вот Бог привел». Он рассказывал, что и в армии не скрывал своей веры. Над койкой повесил икону, и никто его не ругал, наоборот, все уважали. Иван очень метко стрелял. Если были соревнования по стрельбе, то начальство назначало его, и он всегда побеждал.

Но при исполнении воинского долга Иван жестоко простудился и с тех пор до самой кончины нес бремя неисцелимой и опасной болезни сердца²³. По болезни Иван в 1952 году был уволен из армии и вернулся домой.

Чистейшая душа его стремилась к духовному совершенству, к единению со Христом. Ничто земное не могло его удовлетворить. В то время он сподобился Божественного откровения, приоткрывая тайну которого впоследствии говорил: «Такой свет увидишь – все забудешь».

И вот вместе с еще одним молодым человеком Иван поехал помолиться в Глинскую пустынь, которая находилась недалеко от их деревни. Когда они только вошли в монастырь, матушка Марфа (Марфуша, как звали ее в народе), прозорливая монахиня, дала Ивану бублик, а его спутнику ничего не дала, тот и не остался потом в Глинской пустыни.

После этого Иван еще несколько раз ездил на велосипеде в Глинскую пустынь. Желая всецело посвятить свою жизнь Богу, в 1954 году он оставил дом и устремился в святую обитель. Его мать впоследствии рассказывала: «Я не хотела его отпускать. Опора-то он какая мне был. Я за ним несколько километров бежала, все кричала: “Вернись!”».

Сначала Иван несколько месяцев нес в монастыре общие послушания. Затем ему дали подрясник и в 1955 году зачислили в обитель по указу.

Впоследствии, когда старца спрашивали, почему он ушел в монастырь, он отвечал: «Это Бог призывает. Не от человека зависит, влечет такая сила, что не удержишься – она и влекла меня. Великая сила». И еще говорил: «Я в монастырь пошел не просто. Мне было особое призвание Божие». Такими были уход от мира и начало иноческого пути схиархимандрита Иоанна.

Глинская пустынь пребывала в ту пору в расцвете и давала обильные духовные плоды. В обители подвизались такие великие старцы, как схиархимандрит Андроник (Лукаш), схиархимандрит Серафим (Амелин), схиархимандрит Серафим (Романцов). Именно с ними сразу духовно сблизился молодой подвижник.

Старца-настоятеля схиархимандрита Серафима (Амелина) Иван впервые увидел, когда тот выходил из храма. Ивана подвели к нему. Отец Серафим благословил молодого подвижника (ему не было тогда и 23 лет) и сказал: «Пусть, пусть поживет», – а потом принял Ивана в братство и всегда с любовью и вниманием относился к нему.

Как протекала жизнь молодого послушника в Глинской обители? Подробности ее известны одному Богу. До нас дошли лишь отдельные эпизоды этой жизни, свидетельствующие о тяжести испытаний и жесточайшей духовной брани подвижника с силами ада, – испытаний, которые попускаются Богом только сильным духом. Вот некоторые из них.

В обители Ивана поселили в маленькой комнате, где уже жили четыре человека. Место дали на лежанке, на печке, а там в сосновых чурках было множество клопов. Иван обсыпа́л себя дустом, тогда они нападали на голову. Впоследствии отца Иоанна спрашивали:

– Батюшка, как же вы дустом не отравились?

– Господь сохранил.

– Да как же Вы этих клопов терпели?

– Я как на смерть шел. Ни клопы не страшны, ничто!

Однажды настоятель схиархимандрит Серафим вызвал Ивана к себе. Был Петров пост. Иван очень похудел, так как строго постился. Отец Серафим дал ему полный стакан кефира и велел выпить. Иван ради послушания выпил, хотя никогда не нарушая пост. Тогда настоятель сказал: «Вот так, и не перегибай палку!»

Основным послушанием для иноков Глинской пустыни был разнообразный физический труд. Ивану выпала работа в столярной мастерской, где приходилось колоть дубовые колоды, делать бочки. Работа была настолько тяжелой, что от непомерного труда опухали мышцы. Безропотно нес это послушание молодой подвижник, несмотря на то, что тяжелый физический труд был ему противопоказан: из армии он был уволен инвалидом.

Следующий эпизод – из области духовной борьбы. Нередко, как впоследствии рассказывал старец, ночному отдыху мешали бесы, которые являлись ему. Они истязали тело подвижника: по утрам он видел свои руки в синяках. Испытаниям Иван противопоставил терпение и мужество, ревность по Боге. Он усиливал пост, с его уст не сходила Иисусова молитва, и явные бесовские приражения постепенно оставили его.

Это был избранник Божий, от рождения наделенный многими благодатными дарованиями. Старчество, как дар открывать людям волю Божию, провидеть их сокровенные мысли и чувства и вести истинным, единственно верным спасительным путем ко Христу было даровано отцу Иоанну еще в молодости. Именно поэтому духовно опытные Глинские подвижники с первых дней поступления его в обитель стали посылать к молодому послушнику богомольцев за советом.

Отец Иоанн безгранично любил Господа. По любви к нему он покинул мир и стал на путь нравственного совершенствования. Но, как писал впоследствии сам отец Иоанн, «в христианстве любовь к Богу неразрывно связана с подвигом любви к ближнему»²⁴, поэтому и подвиг личного самосовершенствования и личного спасения у старца никогда не отделялся от подвига его служения миру.

Старческое служение отца Иоанна в Глинской пустыни прежде всего началось с окормления богомольцев. Обращались к нему за советами, за наставлением о правильном прохождении молитвенного подвига и опытные священники²⁵.

Кроме того, настоятель обители схиархимандрит Серафим (Амелин), пользовавшийся огромный духовным авторитетом, против обыкновения (обычно новоначальные проходили длительный искус) сразу благословил его отвечать на многочисленные письма, поступавшие в обитель от тех, кто просил совета, духовного наставления и помощи. Сколько же человеческого горя, скорбей и недоумений принял уже тогда в свое горящее любовью к Богу и людям сердце молодой послушник! Ответы его, наполненные благодатью Святого Духа, всегда были душеспасительны. Подписывая их, настоятель дивился его духовной мудрости, читал тем, кто был в его келии, и восклицая: «Так и надо наставлять!» Впоследствии, когда отца Иоанна спрашивали, кто говорил ему, что писать богомольцам, он отвечал: «Бог». Исполняя послушание письмоводителя, Иван отвечал и тем, от кого обитель получала посылки, денежные переводы, записки на поминовение и т. п.

Кроме этого, он усердно исполнял и другие послушания: трудился в столярной мастерской, делал свечи, затем был заведующим аптекой и одновременно клиросным. Впоследствии батюшка говорил: «Я на лошади в аптеку ездил в Шалыгино. Лошадь такая хорошая была».

Все в монастыре его любили, никто не ругал. Особенно близок был Иван схиархимандриту Андронику, который, впервые встретившись с ним, сказал: «Вот никогда раньше его не видел, а стал мне он самым родным человеком». Когда однажды Иван тяжело заболел, старец Андроник две ночи не отходил от его постели.

8 октября 1957 года, накануне празднования преставления святого апостола Иоанна Богослова (как батюшка говорил, «под Иоанна Богослова»), он был пострижен в монашество с именем Иоанн в честь святого апостола. Для Глинской пустыни, где постригали только после многих лет искуса, это случай необыкновенный. Батюшка впоследствии рассказывал, что его и будущего иеросхимонаха Иоанна (Примакова) келейно постригал старец Андроник (уведомление епископу было послано уже после пострига).

Узы дружбы тесно связывали отца Иоанна и отца Андроника до самой кончины отца Андроника, а духовно-молитвенное общение их никогда не прекращалось. Письма схиархимандрита Андроника к отцу Иоанну переполнены такой горячей любовью, заботой, задушевностью и уважением, что никого не могут оставить равнодушным.

Вот как он обычно обращается к отцу Иоанну: «Дорогой мой, родненький духовный сыночек», или: «Дорогое и родное мое чадо о Господе» и пишет: «Я часто спрашиваю своих окружающих о Вас, ибо мне хочется лицом к лицу поговорить с Вами и насладиться нашей родственной встречей, Вы мой родной по духу». Когда отец Андроник тяжело болел, келейник писал отцу Иоанну: «Он ждет Вас, все вспоминает и постоянно зовет к себе»²⁶.

Старец схиархимандрит Андроник, характеризуя начальный период иноческой жизни своего духовного сына, говорил: «Он всех прошел», т. е. был первым среди Глинских иноков. В послужной списке отца Иоанна тех лет сказано: «Монах Иоанн Маслов отличается исключительный смирением и кротостью; несмотря на свою болезненность, он исполнителен в послушаниях». Так всю жизнь старец ставил во главу угла смирение, всегда во всем обвиняя и укоряя себя.

Впоследствии, когда отца Иоанна спрашивали: «Батюшка, кто был самый великий в Глинской пустыни?», он отвечал: «Великого знает Бог».

Уже в те годы проявилась тесная связь отца Иоанна с духовным миром. Настоятель схиархимандрит Серафим (Амелин) после своей блаженной кончины не раз являлся ему во сне в полном облачении и наставлял его.

В 1961 году Глинская пустынь была закрыта. Когда иноки уходили из монастыря, старцы им сказали: «На фундаменте стойте, который вам дан, иначе собьетесь!»

После закрытая Глинской пустыни в 1961 году отец Иоанн по благословению старца Андроника поступил в Московскую Духовную семинарию. Он пришел сюда уже духовный старцем, строгим и ревностный хранителей иноческих обетов.

Архиепископ Ростовский и Новочеркасский Пантелеимон вспоминает, что хотя отец Иоанн был старше некоторых соучеников, но выглядел моложе их. «Мы, студенты, знали, что он – Глинский монах и, несмотря на его молодость, относились к нему с не меньшим уважением и почтением, чем к старцам Троице-Сергиевой Лавры. Строгий духовный взор старца Иоанна заставляй нас быть степенными в его присутствии».

Уделяя много времени учебе, возлагаемым на него послушаниям, отец Иоанн усиливал и подвиг внутреннего делания, подвиг молитвы.

В то время схиархимандрит Андроник, живший в Тбилиси, писал своему духовному сыну: «Дорогой мой отец Иоанн! Прошу: Вы себе давайте хоть маленький отдых. Вы очень устаете в своей учебе и в послушании, но Вам Господь поможет понести свой крест». О молитвенности отца Иоанна старец Андроник писал: «Ваши молитвы у Преподобного очень глубоки, надеюсь на Ваши святые молитвы».

Сведений об этом периоде жизни отца Иоанна сохранилось немного. Из писем старца Андроника узнаем, что в те годы отец Иоанн тяжело болел, но не оставлял своих подвигов. Схиархимандрит Андроник писал ему: «Вы себя не морите голодом, Вы очень слабый». «Как мне известно, Вы находитесь в тяжелом болезненном положении, так прошу тебя как родного сына, береги свое здоровье и употребляй ту пищу, какую предписывают врачи. Пост не для больных, а для здоровых, да и что говорить, Вы сами все прекрасно понимаете».

Отец Иоанн всегда был тесно связан с Глинскими старцами и не только писал, но и помогал им материально и духовно. Старцы: схиархимандриты Андроник, Серафим (Романцов), митрополит Зиновий (Мажуга) часто в своих письмах благодарили его за присланные духовные книги, иконы, антидор, а также продукты. Когда старцы болели, отец Иоанн присылая им лекарства, давал рецепты, советы, как лечиться.

Митрополит Тетрицкаройский Зиновий, в то время епископ, писал: «Дорогой мой отец Иоанн! Слешу тебя поблагодарить за твою искреннюю помощь в трудную для меня минуту. Я никогда не забуду протянутую твою руку помощи мне. Епископ Зиновий».

Учился отец Иоанн хорошо. Его искренне полюбил ректор Московской Духовной Академии и семинарии профессор-протоиерей Константин Иванович Ружицкий (1888–1964). Этот маститый, высокой духовной жизни старец, (он заведовал кафедрой нравственного богословия в академии и семинарии) более 13 лет был ректором Московских духовных школ. По благословению Святейшего Патриарха Алексия I, являясь председателем Учебного Комитета при Священном Синоде, он возглавлял всю систему духовного образования в Русской Православной Церкви. В то сложное время для всех он являлся «примером твердости, мужества, доброго служения на ниве церковной» и был широко известен как ревностный поборник православия²⁷. Он сразу почувствовал духовную высоту, нравственное благородство, богословские дарования отца Иоанна, глубоко уважал молодого подвижника, а когда узнал поближе, то, по его собственному выражению, стал относиться к отцу Иоанну как к самому родному и близкому человеку. «Произошла встреча двух благодатных старцев», – говорит об этом профессор Московской Духовной Академии, доктор церковной истории К. Е. Скурат, близко знавший и отца Константина, и отца Иоанна. Кончину досточтимого ректора в 1964 году отец Иоанн перенес очень тяжело.

В 1962 году, в Великий Четверг, отец Иоанн был рукоположен в Патриаршем Богоявленском соборе в сан иеродиакона, а в 1963 году (31 марта) – в сан иеромонаха. После окончания семинарии он продолжая обучение в Духовной академии. И в семинарии, и в академии отец Иоанн был душой курса. В своих воспоминаниях об отце Иоанне его сокурсник протоиерей отец Владимир Кучерявый пишет: «1965 год. Начало нового учебного года в Московских Духовных школах. Состав I курса академии был многонациональным. Он включая в себя представителей России, Украины, Молдавии, Македонии, Ливана. Но самой яркой личностью среди студентов, безусловно, был иеромонах Иоанн (Маслов) – воспитанник Глинской пустыни, очень способный, энергичный и жизнерадостный». Сам всегда бодрый, отец Иоанн умел поднять настроение и у тех, кто его окружал. Все любили и уважали его.

Необыкновенно добрый, он привлекал сердца всех, кто с ним общался, высотой своей духовной жизни, глубиной религиозного чувства.

Сокурсники часто исповедовались у отца Иоанна. Они рассказывали, что, будучи в повседневной жизни простым, смиренным и общительным²⁸, отец Иоанн как бы преображался, когда исповедовал. Становился строг, проникая в самые потаенные глубины души исповедуемого, так что студенты поверяли ему всю свою душу. Они чувствовали, что не могут относиться к своему сокурснику иначе как к старцу, духовному отцу, многоопытному наставнику.

Полностью отдал себя в послушание отцу Иоанну его соученик из Болгарии иеромонах Иоанникий, впоследствии митрополит Болгарской Православной Церкви. Он очень любил батюшку и благоговел перед ним. Однажды, совершив какой-то проступок, от страха перед отцом Иоанном он залез под кровать и спрятался там (они жили в одной келии).

Отец Иоанн очень строго окормлял его: так, в наказание за что-то в праздник Рождества Христова батюшка разрешил ему съесть при разговении только кусок ржаного хлеба и выпить стакан воды. Отец Иоанникий очень долго упрашивал батюшку отменить этот «приговор», т. к. он был приглашен на прием в посольство, и ему стыдно было за праздничным столом есть только хлеб и пить воду, но батюшка остался непреклонен. Вернувшись с приема, отец Иоанникий рассказал, что все хорошо обошлось: никто и не заметил, что он ел. Этот случай еще больше укрепил его любовь к батюшке. После возвращения отца Иоанникия в Болгарию его прежний духовник написал письмо отцу Иоанну. В самых теплых словах он выражая свою благодарность отцу Иоанну за мудрое духовное окормление своего чада и писал: «Спасибо тебе за сынку».

Глубокое чувство христианской любви и преданности к отцу Иоанну митрополит Иоанникий пронес через всю свою жизнь. Об этом ярко свидетельствуют его письма к батюшке. Вот одно из них: «Ваше Высокопреподобие, дорогой и незабываемый отец Иоанн! Самая возвышенная и самая великая христианская добродетель никогда не проходит, потому что основана на Божией неизменной любви. Последняя никогда не проходит, потому что вечна, как вечен Всемогущий Бог.

Буду откровенным: немало помучился и много выстрадал после Вашего отказа посетить Болгарию. Так долго подготавливая свою душу и так ждал Вас и после всего этого прочитал в Вашем письме, что в этом году Ваше посещение невозможно по причине болезни.

Все это принимаю и объясняю себе правильно, но любовь никогда не проходит. Бог все видит: и скрытые мысли, и тайники сердца человеческого, – потому что нет ничего неявного пред Ним, а все голо·и открыто (Евр.4:13). И вот награда за одну большую христианскую любовь. Совсем неожиданно, но очень желанно в конце марта с Божиим благословением я смогу посетить г. Киев, после чего, Бог даст, намереваюсь посетить Москву и Загорск...

Всегда исполняется радости моя душа, когда вспоминаю о Вашей прекрасной стране, Вашем народе и о любимых и незабываемых друзьях. Духовное веселие дарует мне Бог от каждой встречи с Вами, потому что любовь никогда не проходит...

И вот, поскольку Вы не смогли приехать, то приеду, – Боже, благослови, – приеду я к Вам...

Радуйтесь с теми, которые радуются – такова заповедь апостола, впрочем, да исполним все это, потому что любовь никогда не проходит, и самая большая награда приготовлена для тех, которые искренно любят человека.

С любовью + Иоанникий Митрополит Сливенский.

Г. Сливен,

15 марта 1981 г.²⁹»

Но самым близким батюшке из окормляемых им студентов и преподавателей был игумен Марк (Лозинский; †І973). Профессор Московской Духовной Академии, магистр богословия, заместитель заведующего Церковно-археологическим кабинетом, отец Марк был, по отзывам многих видных иерархов, человеком редким и исключительным, который весь принадлежал Церкви Божией. «Христианская жизнь его являлась примером подражания для многих»³⁰.

Отец Марк посвятил свою магистерскую диссертацию творениям святителя Игнатия Брянчанинова и защитил ее в 1968 году. Впоследствии он собрал огромный архив из наследия святителя, а также составил учебное пособие по гомилетике.

Игумен Марк был всецело предан отцу Иоанну, во всем спрашивая его советов и следовал им неуклонно. Отец Иоанн говорил о нем: «Это ангел был послан мне от Бога», а о духовной дружбе, связывавшей их, отзывался так: «Два тела – одна душа». Они оба трудились над составлением Патериков. Отец Иоанн составил «Глинский Патерик» (в первой редакции), а игумен Марк – «Отечник проповедника», в который вошли около 20 примеров из Глинского Патерика³¹.

Вместе с отцом Марком отец Иоанн ездил в Тбилиси к старцу Андронику, который также очень полюбил отца Марка. Но последний был уже тяжело болен и скончался в 1973 г. на 34-м году жизни. Отец Иоанн очень тяжело пережил его кончину.

Во время учебы в академии отец Иоанн был назначен ризничим Академического храма. По отзывам начальствующих, отец Иоанн был «образцом ризничего». Протоиерей Владимир Кучерявый пишет: «Усердием отца Иоанна благоукрашался Академический храм, облачения священнослужителей содержались в идеальном порядке... К церковной утвари и вообще к предметам священного обихода он относился с глубочайшим благоговением».

Отца Иоанна, имевшего абсолютный слух, очень музыкально одаренного, назначили также звонарем Академического храма. Как батюшка звонил! Мелодичный, бодрый, радостный колокольный звон разливался очень далеко, наполняя сердца верующих ощущением праздничности, благодарения Богу, ревности ко спасению. Всегда ждали момента, когда отец Иоанн будет звонить. Особенно радостно было на Пасху, когда батюшка в течение первого дня Светлого праздника много раз поднимался на звонницу и звонил ему одному известным переливчатым пасхальный звоном.

До прихода отца Иоанна в ризницу часто на праздничных богослужениях, когда служило много священников, не хватало облачений. При отце Иоанне такого не было никогда. Благодаря его трудам и заботам ризница пополнялась прекрасными облачениями и церковной утварью (одним духовный детям он благословлял, чтобы они доставали ткань на облачение, другие шили облачения и т. д.). Отец Иоанн и сам мог шить облачения, делал митры. Послушание ризничего он нес около 20 лет, включая годы, когда он после окончания академии стая преподавателей Московских Духовных школ.

Однако как бы ни было высоко и ответственно послушание ризничего Академического храма, важнейшим в служении отца Иоанна оставалось духовничество.

Духовность отца Иоанна не могла остаться незамеченной. Еще в годы учебы в Академии ему, студенту, было вверено духовное окормление преподавателей и учащихся Московских Духовных школ (кроме того он исповедовал богомольцев).

Именно здесь в полной мере раскрылись способности и пастырские дарования отца Иоанна, который с первых дней проявил себя опытнейшим духовником. К нему стал стекаться народ – все, кто хотел узнать волю Божию в том или ином случае жизни, кому необходимы были добрый совет и наставление, кто жаждал утешения в скорби и печали. Помещение перед ризницей, где он трудился, никогда не бывало пустым: утром, днем и вечером здесь можно было видеть преподавателей и учащихся Духовных школ, прихожан храма, москвичей, жителей самых отдаленных уголков нашей страны, приезжавших к отцу Иоанну на исповедь или для душеспасительной беседы. Как в свое время к старцу Андронику в Глинскую пустынь, так теперь к батюшке потянулся народ Божий со всех концов России. Отцу Иоанну было тогда лишь 33 года, но духовно он был опытным старцем и мог в свои молодые годы окормлять многих пасомых, к чему был подготовлен старческий служением в Глинской пустыни.

Живое опытное познание Бога отличало его. Рядом со старцем каждый чувствовал, что мир иной, «жизнь будущего века» реально существуют. И вот это чувство, что отцу Иоанну открыт мир духовный, что сам он – житель этого мира, и было самым сильным в общении со старцем.

Этот мир для нас, грешных, сокровенен; в нем действуют свои законы, которые не укладываются в обычные мерки нашего ограниченного разумения. Мы можем наблюдать лишь внешние проявления этого небесного мира, которые выражаются в поступках и словах святых Божиих избранников. Проникая в наше отягощенное страстями сердце тихой благодатью, эти слова и поступки поражают нас, смиряют наш ум необычный для него сиянием иного, высшего порядка вещей. Таким избранником Божиим был и отец Иоанн. Поистине он являлся и проповедником и живым носителей Царства Христова. Благодатная красота и величие отца Иоанна, сила его духа, ощутимая связь с вечной жизнью вызывали у приходивших к нему трепет и благоговение, искреннее стремление ко спасению. Под влиянием только одного его слова или взгляда в людях совершались глубокое нравственное обновление и возрождение. Здесь, на земле, в нем светился отблеск небесной славы, светился в тех благодатных дарованиях, которыми старец особо был наделен от Господа. Уже в те годы он обладал большой духовной силой. Епископ Полоцкий Феодосий рассказывал, как однажды семинаристы подошли к отцу Иоанну и сказали: «Батюшка, здесь есть одна старица-прорицательница. Она предсказывает многое». Он ответил: «Пусть придет ко мне эта старица». Она пришла к батюшке, но когда уходила от него, то кричала на весь храм: «Иоанн, поломай мне ноги!» Оказывается, эта мнимая старица была в духовной прелести и, когда после беседы с батюшкой, силой его молитв бесовское наваждение исчезло, она вынуждена была признать, что обманывала многих, но, конечно, не могла обмануть духоносного старца.

Имя отца Иоанна передавалось из уст в уста. Все более и более расширялся круг лиц, пользовавшихся его духовными советами и руководством. Здесь были люди разного возраста и положения, монахи и монахини, священники, ученые и простые рабочие, лауреаты государственных премий, деревенские жители, студенты вузов, школьники, военные, врачи, учителя... Беседы с отцом Иоанном искали и епископы, и министры. И для каждого у него находилось соответствующее «слово на пользу». И можно только удивляться тому терпению, с которым он принимал ждавших его духовного утешения, наставления, а иногда и материальной помощи, и никого не отпуская неутешенным.

Митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий пишет: «Будучи преподавателей Московских Духовных школ, отец Иоанн всегда находил время для беседы с людьми, не на словах, а на деле исполняя Господню заповедь: «Грядущего ко Мне не изжену вон» (Ин.6:37).

Какая же сила влекла к этому старцу людей всех званий и положений? Какой мощью он неверующих приводил к вере, в отчаявшихся вселял надежду, злых делал добрыми? Что помогало ему творить чудесные деяния: исцелять от болезней и душевных страстей, знать будущее и загробную участь усопших и т. д.?

На это можно ответить словами апостола Павла: «Не аз, но благодать, яже во мне». Отец Иоанн поистине воплотил в своей душе Христово учение и был носителем в своем сердце Духа Святого. Поэтому каждый находил в нем мудрого советчика, руководителя и наставника. Вот разгадка искренней любви и уважения к старцу со стороны всех, кто к нему обращался. Ему было дорого прежде всего вечное спасение души, которая вверяла себя его попечению. Поэтому все отношения его с людьми были святы, просты и значительны. Поэтому и тянулись к нему души, стремясь полностью открыться перед ним. А если кто и не умел этого сделать, то сам старец помогал ему, так как имел редкий дар проникать во внутренний мир людей, обнаруживать в их сердцах и разъяснять им то, что они сами не понимали или даже не замечали. Удивительно было его умение направить все силы людей к добру.

В своих советах он, как правило, не бывая многословен, но умел одним метким словом, шуткой, одним движением, поговоркой, стихом из псалма уврачевать самое «больное место» вопрошавшего, ободрить его, утешить и указать жизненный выход. Если он говорил с кем-то при других, то поучал так искусно, что его обличения, несмотря на присутствие множества народа, понятны были только тому, к кому они относились.

Протоиерей отец Владимир Кучерявый в своих воспоминаниях об отце Иоанне пишет, что его всегда удивляла «редкая способность батюшки говорить с каждый человеком на языке его уровня, исходя из его духовной зрелости. Такой индивидуальный подход к каждому и получаемая помощь привлекали к отцу Иоанну множество людей... так что слух о нем, можно сказать, проходил по всей Руси великой».

В лекциях по Пастырскому богословию отец Иоанн писал: «Пастырю необходим правильный способ воздействия на паству. “Для одних нужен бич, – говорит святитель Григорий Богослов, – для других узда. Для одних полезна похвала, для других укоризна, но та и другая вовремя”³². Пастырю всегда необходима большая чуткость и наблюдательность при руководстве людьми различного характера и воспитания. Человека можно сравнить с цветком, который иногда охотно распускается в тихую полночь, а порой увядает от прикосновения грубых рук, поэтому к каждому из пасомых у истинного пастыря есть свой подход. «Управлять человеком… – говорит святитель Григорий Богослов – есть искусство из искусств и знание из знаний»³³.

Одна духовная дочь старца вспоминает: «Обычно после богослужения батюшка из алтаря шел в ризницу. Людей, которые хотели бы поговорить с ним, очень много, а задерживать батюшку нельзя, время сложное: 1970-е годы, за старцем следят, чтобы не принимал народ. У каждого душа трепещет, как успеть спросить батюшку или взять у него благословение на какое-то дело, как высказать свою боль. Меня всегда удивляло, как батюшка успевает общаться со всеми сразу. Отвечая одному, тут же благословляет другого, кивает третьему. Ловит лишь немногие слова, как-то сразу четко определяет, что в человеке, и сразу же каждому отвечает с разной интонацией, с разным подходом: шутя, утешая, сострадая или, наоборот, резко, обличительно, насмешливо – кому что надо (часто отвечает без слов – жестом). Прошло всего 3–4 минуты, батюшка уже в ризнице, а сколько людей вздохнуло с облегчением, у скольких решились жизненно важные вопросы, появилась надежда, ушло отчаяние, уныние, на душе стало легко, т. к. есть ответ от батюшки: или он светло, с улыбкой посмотрел (значит, все будет хорошо), или благословил, или дал просфору, или предупредил о чем-то. И сердце наполняет только благодарность Богу и батюшке.

Когда отец Иоанн вот так на ходу говорил с человеком, он часто мог вспомнить все обстоятельства его жизни, назвать по имени его родных. Эта памятливость всегда очень утешительно действовала. Но мне казалось, что дело тут не только в исключительной памяти старца (как он знал и цитировал святых отцов, Священное Писание!), но и в том, что в этот момент он просто все это видел в человеке, все знал о нем духом. Ведь называл он иногда незнакомых людей по имени и говорил им о таких обстоятельствах их жизни, которых никто кроме них самих не знал».

Несмотря на кратковременность общения со старцем (правда, при большой необходимости отец Иоанн находил возможность говорить с человеком дольше обычного), каждому он давал именно то и в той мере, сколько каждый мог вместить по своему душевному устроению. Правда, бывали случаи, когда человек получал такую благодатную помощь от старца, сердце его так было переполнено, что он говорил: «Батюшка, Вы помогаете мне сверх всякой меры». Действительно, старцу было присуще удивительное чувство сострадания и сопереживания ближним. И, сострадая, он имел дар силой своего подвига, своей пламенной молитвы за людей исцелить душу и тело человека. Недаром старец писал: «Истинному пастырю свойственна готовность пожертвовать жизнью ради паствы. Главная черта пастырского духа – сострадание греховной немощи людей, скорбь о согрешающих»³⁴. И эти слова полностью приложимы и к нему самому.

Тяжело заболев в молодости, отец Иоанн терпеливо нес тяжкий крест болезней до самой кончины. Он перенес 5 операций. В одном из писем он пишет: «Частые болезни почти постоянно приковывают меня к постели». Но, несмотря на это, старец каждую минуту своей жизни посвящал служению Богу и ближним. Он не щадил себя. Однажды он сказал духовной дочери: «Будь свечой горящей!– и потом тихо добавил: – А свеча сгорает дотла». Нам кажется, эти слова хоть в слабой мере, но отражают подвиг этого великого светильника веры и благочестия.

Вот пример тому. Одному человеку нужно было поговорить с батюшкой. Старец принял его, ответил на все его вопросы, потом выяснилось, что во время разговора у него была температура 40°, начинался сильный грипп, и он долго потом болел. После гриппа отец Иоанн перенес осложнение на сердце. Был очень слаб. Но людям было необходимо видеть его. И он, слабый, бледный, приходил к ним и отвечал на вопросы, за всех молился. Самопожертвование великое было у него.

Даже в болезни старцу была присуща необыкновенная бодрость духа, которую он не терял и в самых тяжелых страданиях. Он учил: «Главное – дух бодрым держать».

Старец преподобный Амвросий Оптинский в своих письмах объясняет: «Бодрость – от единения с Господом». Душа отца Иоанна была преисполнена благодатного мира Христова. Неоценим дар батюшки передавать ближним это духовное сокровище – умиротворять их души.

Отец Иоанн обладал исключительной памятью, а когда духовные дети жаловались ему на забывчивость, он говорил: «Память засоряется от грехов». Разносторонность и богатство его духа были необычайны. Он совмещал в себе непрестанную молитвенную углубленность и деятельную жизнь; строгость и мягкость; серьезность и шутливость, собранность духа и общительность, теоретические познания и житейскую опытность, всецелую жизнь в Боге и хозяйственную практичность, величие духа и простоту.

Прост он был во всем. Однажды в алтаре к нему подошел приезжий монах и спросил: «Где мне найти старца Иоанна (Маслова)?» Батюшка ответил: «Это я». Монах говорит: «Да нет, мне старец нужен» (отличаясь строгой благородной внешностью, батюшка выглядел молодо). Батюшка повторил, что это он и есть, но тот не поверил, так как ему рассказывали о маститом, духовно опытном старце, и он ожидал увидеть убеленного седанами монаха. Батюшка пошел в ризницу. А этот монах попросил студентов отвести его к старцу Иоанну, и те привели его в ризницу к батюшке. Монах поклонился ему в ноги, а старец с улыбкой сказал: «Ну я же тебе говорил, что я».

Батюшка и чад своих учил простоте: «Будешь жить просто – будет ангелов со сто». «Будь простым, а это значит постоянно думать: “Я хуже всех, всем должен добро делать”». «Всегда помни: “Я хуже всех”, – и простота придет».

Речь старца изобиловала духовной силой Священного Писания и отличалась яркой выразительностью народного языка. Благодатное слово отца Иоанна было так внушительно и назидательно, что вместе со словами его проникала в душу и сама истина. Всем он говорил лишь о духовном. Если иногда казалось, что им сказано что-либо житейское, то впоследствии всегда выявлялся духовный смысл старческих слов.

«У нас сердце каменное, где плод не растет».

«Смерть есть начало вечности».

«Нерадение есть тьма неведения».

«Бес свил в нашей душе гнездо».

«Гордость помрачает, смирение просвещает».

«Осуждая ближнего, досаждаешь Богу».

«Сердце не может быть раздвоено в любви».

«Многие скорби праведным, но нечестивым еще больше».

«Где чистая совесть, там радость и вера».

«Что в душе отпечатлелось за время жизни, с тем она и предстанет на Суд».

«Кто Церковь не слушает, тот не Христов».

«Честь неразумному есть меч».

«Одно чтение – ко спасению, другое – к гибели».

«Безнравственный человек есть посмешище злого духа».

«Сейчас в мире царит тьма духовная. Вот мы и должны быть светом и солью».

Из наставлений святых отцов отец Иоанн особенно любил часто повторять слова глубоко чтимого им преподобного Амвросия Оптинского: «Никого не осуждать, никому не досаждать, и всем – мое почтеньице!» Эти слова он повторял своим духовный детям в свой последний в земной жизни день ангела, когда был тяжело болен, лежал, почти не мог говорить и добавил: «Так и живите. Нет сил сейчас говорить».

Призывая к жизни небесной, духовной, батюшка говорил: «Тело, деточка, это только одежда души. Живет-то душа, вот и необходимо ее питать».

Если у людей возникали сложности во взаимоотношениях, батюшка часто говорил: «Надо к N. ключик подобрать», и учил, как это сделать. Сам он умел «подобрать ключик» к каждой душе.

Вот еще некоторые его наставления мирянам. На вопрос о женитьбе отец Иоанн отвечал, что «это – вопрос сложный, и надо помолиться, чтобы Господь послал человека, по пути шедшего. Хорошо бы было найти человека с хорошей и красивой душой. Именно это и является основой, а остальное – второстепенное».

Молодой девушке отец Иоанн объяснял: «Семейная жизнь – сложное дело. Это тебе только сейчас все кажется легким, а потом разочаруешься, надо готовиться к сложностям... Не надо искать опору в муже, в этом легко обмануться. Опора одна – Господь!»

Поучая о взаимоотношениях в семье, батюшка говорил: «Дома со своими родными живи в мире и любви. Будь им не в тягость, а в радость. Это угодно Богу и спасительно для души». Духовной дочери говорил: «Нельзя мужа настраивать против его родителей. А то твоих детей будут против тебя настраивать. Надо смиряться: “Я сама-то хуже всех"».

Женщине, которая переживала, что у нее муж неверующий, батюшка ответил: «А ты приведи его (К вере. – Η. Μ.) своими добрыми делами».

Некоторым матерям отец Иоанн советовал, чтобы во время кормления младенца грудью они одновременно читали Евангелие.

Отношение старца к детям всегда было отечески ласковое. Но он не баловал их, а избавляя от пагубных и дурных привычек, давал им серьезные наставления. В одной благочестивой семье, где было пятеро детей, он сказал: «Между вами любовь должна быть, уступать должны друг другу. Старшие о младших заботиться. А в первую очередь послушание матери должно быть безукоризненное. Слово матери для вас – святыня, как икона. Права мать или нет, ваше дело: “Прости, мама” и слушаться. Благословение у нее брать обязательно на все дела: в школу ли идете, просто на улицу – обязательно брать благословение. Тогда все вам Господь подаст и все у вас будет хорошо». Когда дети жаловались батюшке, что их дразнят в школе, старец отвечал: «Это враг искушает специально, а если смиришься, не рассердишься – отступит.»

Батюшка учил всех любвеобильному отношению к ближним, почтению к старшим. Девушка говорила, что иногда не уступает место в электричке. Батюшка мягко ей ответил:

– Ну что ты, ведь стареньким так трудно стоять. Ножки болят. Ты бы их и посадила.

– Я это понимаю, но иногда стыдно вставать. Думаю – на меня посмотрят.

– Пусть посмотрят, а посадить, если старенький, нужно.

К батюшке обращались за советом очень многие монашествующие, как из Академии, Лавры, так и приезжавшие из разных монастырей.

Вот некоторые из его наставлений инокам.

«Для монаха определен путь узкий и тернистый, и он должен завершиться на Голгофе, т. е. со Христом постраждем и со Христом прославимся».

«Монашеская жизнь – это не есть почетное звание или титул почести, а это непрерывный подвиг доброделания, т. е. труд над очищением своего ума и сердца от скверных помыслов и пожеланий. А цель в конечном своем существе должна сводиться к тому, чтобы воскресший Господь сподобил нас узреть Его в Царствии Небесном лицом к лицу».

«Если найдем в своих сердцах грехи, как-то: гордость, упрямство, самомнение, самоволие или отсутствие любви к Богу, к нашим наставникам и друг к другу, значит, мы в таком случае стоим на опаснейшем пути... Ведь монах должен быть ангелом, и его назначение – постоянно славить Бога, своей доброй жизнью с небесный воинством».

«Ревность к монашескому житию пусть будет постоянно в твоей душе. Без этого доброделания... не сможешь Бога узреть».

«Неси с терпением свой монашеский крест. Он, безусловно, тяжелый, но те, кто его донесут до назначенного Богом места, все забудут трудности и печали. Там ведь, за гробом труженикам уготована благодатная жизнь. И ради нее нужно презирать все греховное и скверное».

«Подвизайся в монашеском житии и, т. е. в смирении, терпении и любви ко Господу и людям. Все свои земные попечения и тревоги возлагай на Матерь Божию и делай все то, что Ей угодно. По своей воле не поступай ни в чем. Возлагаемые на тебя послушания принимай как от Бога. В молитве будь терпелив и ревностен. В болезнях не унывай, но возлагай вину за свои немощи на свои грехи и леность».

Своими мудрыми наставлениями отец Иоанн мог исправить грешника, даровать ему душевное и телесное выздоровление. Как истинный пастырь, он благодатью Святого Духа перерождал сердца. Отец Иоанн был родным, своим всякой православно верующей душе, и потому эта душа так рвалась к нему. И какие бы грехи ни терзали души людей, по молитвам праведника они очищались и становились достойными милости Божией. Множество душ он извлек из тины греха, многих спас от отчаяния, утешил, возвратил к честной, трудовой жизни.

Так старец окормлял свою паству и своим примером учил всех жить на земле для Неба.

«Отец Иоанн был благоговейным и истовым совершителем таинств», – пишет его сокурсник протоиерей отец Владимиру Кучерявый. Пастырская душепопечительность отца Иоанна особенно проявлялась во время таинства Исповеди. Те, кто исповедовались у него хотя бы один раз, не забывают этого всю свою жизнь.

Одна из жительниц Сергиева Посада рассказывала священнослужителю в храме Академии: «Я несколько раз исповедовалась у отца Иоанна, исповедовались и мои знакомые. Идешь к нему на исповедь разбитой духовно, подавленной, а уходишь окрыленной, радостной. Я заметила, что после исповеди у отца Иоанна люди преображались даже внешне. От него все уходили святыми. Таких духовников, как отец Иоанн, я еще не встречала. К каждому у него был свой подход, каждому он давал свою, именно ему необходимую духовную пищу. Такой старец – это чудо нашего времени»³⁵. А вот отзыв одной монахини: «Как батюшка исповедовал! Всю душу вытащит».

В лекциях по пастырскому богословию отец Иоанн говорит: «Во время исповеди пастырю нужно иметь большую мудрость и духовный опыт, чтобы врачевать души и налагать наказание не просто по мере согрешений, но исследовав намерение согрешающих. Здесь пастырю необходима духовная жизнь, духовный опыт и собственная духовность (Курсив мой. – Н. Μ.), а не душевность в пастырской деятельности»³⁶. Старец приводит слова святителя Иоанна Златоуста: «Как многие надмеваются и впадают в отчаяние о своем спасении, потому что не могут перенести горьких лекарств, так иные, не получив наказание, равносильное грехам, впадают в беспечность, делаются гораздо худшими и еще более грешат... Поэтому пастырю надобно иметь много благоразумия и много очей, чтобы со всех сторон осмотреть состояние души»³⁷.

О своей первой исповеди у отца Иоанна в 18-летнем возрасте подробно рассказывает его духовная дочь: «Батюшка исповедовал в исповедальне на первом этаже Академического корпуса. Кроме него, здесь было еще много священников. Но к ним стояли лишь по несколько человек, а к батюшке – просто толпа людей.

Когда подошла моя очередь (ждать пришлось очень долго, так как батюшка долго исповедовал), старец велел мне положить два пальца на Евангелие. Это заставило меня внутренне содрогнуться, почувствовать святость места. Я подумала, что сейчас будет что-то необыкновенное. И, действительно, батюшка начал сам перечислять все мои грехи с детства. При этом говорил: «А помнишь?» – и передо мной всплывали, как на экране, картины и образы давно прошедшего и мною забытого, а часто и того, что я не считала грехом. Мне оставалось только со стыдом соглашаться и просить прощения. Исповедь продолжалась 40 минут. И в дальнейшем в течение многих лет батюшка на исповеди напоминая о содеянных мною грехах, и часто, когда трудно было самой сказать вслух о своих делах и мыслях, батюшка сам все называя и только говорил: «Все сознаешь?». Бывало спросит: «Все рассказала?» или «Что еще на совести?» – тогда я просила: «Батюшка, помолитесь, не помню», – и через мгновение вспоминала забытое».

Епископ Полоцкий и Глубокский Феодосий также рассказывал, что на исповеди старец называл те грехи, которые забыл человек. Отец Иоанн говорил: «А это было?» – «Было, батюшка». – «А что же ты; молчишь?». Протоиерей Николай Шманов, которого батюшка очень любил, рассказывал, что когда первый раз исповедовался у старца, тот сразу назвал ему один грех, совершенный им в детстве, и сказал: «Начиная с этого греха, кайся далее».

Но другим, наоборот, отец Иоанн говорил, что человек сам должен называть и исповедовать все свои грехи, хотя они и известны старцу. И ждал, пока человек вспомнит, многие по его совету записывали грехи, чтобы не забыть.

По мнению протоиерея Владимира Кучерявого, батюшка в самом начале исповеди доводил до сознания каждого кающегося, что он стоит перед живым и реально присутствующим здесь Богом и Ему кается. После исповеди батюшка накрывая голову кающегося епитрахилью, его руки крепко сжимали голову, читая разрешительную молитву, крестообразно ударяя по голове, спине и плечам человека. Очень многие плакали после исповеди у старца или во время нее. Вот некоторые отзывы о состоянии после исповеди у отца Иоанна: «Какое-то громадное облегчение чувствовалось во всем моем существе». «Невозможно выразить словами то, что чувствуешь после исповеди у батюшки. Это и тихая какая-то незаметная радость от ощущения мира духовного, и благоговейный трепет перед праведником, ведь он постепенно шаг за шагом просмотрел всю мою жизнь, проникая и открывая со властью все тайники моего сердца... И на следующий день после исповеди благоговейная радость и благодарность наполняют душу».

Но то было время атеистической власти, и, видя как много людей тянется к старцу, сначала ему запретили исповедовать в исповедальне (там к нему могли подойти любые богомольцы). Батюшка стая исповедовать у ризницы, но вскоре и здесь запретили, и он тайно исповедовал в ризнице. Впоследствии в подобных случаях старец говорил, что когда необходимо, «то Господь покрывает».

Протоиерей Владимир Симаков вспоминает, что в трудные времена гонений на Церковь даже студентам семинарии трудно было получить наставление, попасть на исповедь к отцу Иоанну, которого преследовали за твердость убеждений, борьбу за чистоту православной веры. Но он, несмотря ни на какие ограничения, запреты, всегда находил возможность помочь тем, кто искренно искал через него спасения.

Так батюшка в своей пастырской деятельности непрерывно воскрешая омертвелый дух своих ближних и, по образному выражению профессора МДА К. Е. Скурата, «рождая их рождением духовным».

Особое воздействие оказывали на людей совершаемые отцом Иоанном богослужения. В своих лекциях по пастырскому богословию он учил: «Иисус Христос установил в Церкви пастырство для того, чтобы пастыри были провозвестниками и исполнителями Его Божественной воли. Воля же Божия состоит в том, чтобы Его учение – Евангелие было проповедано всей твари, чтобы плоды Его Голгофской жертвы были усвоены всеми людьми и чтобы во всем мире все верующие в Него постепенно достигли совершенства. Из этого вытекают три основные обязанности пастыря: 1) учительство – распространение евангельского учения (проповедь слова Божия); 2) священнослужение – усвоение верующими заслуг Искупителя; 3) духовное руководство – нравственное усовершенствование христиан...³⁸». По мысли отца Иоанна, деятельность пастыря в качестве совершителя богослужения является наиболее специальной, таинственной и ответственной частью его служения. «Поучать и руководить другими может и мирянин, но священнодействовать может только пастырь, который получает для этого благодать при хиротонии³⁹».

Богослужения, совершаемые отцом Иоанном, своей благоговейностью, красотой, духовностью и величием перерождали человеческую душу, влекли ее к Небу. Отношение к священнодействию было у него духовное, благоговейное, святое. Сам отец Иоанн учил, что «душевность и духовность пастыря паства узнает по дару молитвенности. Когда говорят о священнике, то первый отзыв о нем касается того, хорошо или плохо он служит. Под хорошим служением разумеется не музыкальность голоса или его громкость, а то, что в нем слышится, дух искренней молитвы⁴⁰». Те, кто сослужили старцу, всегда бывали потрясены его служением. Так, протоиерей отец Владимир Кучерявый вспоминает: «Во время совершенна Святой Евхаристии своей молитвенностью, выразительностью произносимых им возгласов отец Иоанн вводил нас, молодых священников, сослуживших ему, в неизреченный мир непостижимой Тайны – принесения в жертву Агнца Божия, в Тайну преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. “Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолом Твоим низпославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящих Ти ся”, – звучало в его устах (нужно думать, и в сердце) с такой внутренней силой, что всем, кто слышал эти слова, нельзя было оставаться равнодушными». По отзывам сослуживших старцу, в священнодействии он являлся в ореоле всеобщего ходатая и предстоятеля пред Богом. По молитвам отца Иоанна сослужившим ему также передавалось благоговейное отношение к священнодействиям. Когда они сослужили отцу Иоанну, то опытно познавали, что всякое священнодействие есть великая духовная реальность, явление Духа Истины. Открывалось это и молящимся в храме.

Все, знавшие отца Иоанна, отмечают, что он был строгим и ревностный исполнителем устава и всех призывал к этому. Он учил: «Благоговейное, истовое и возможно полное исполнение Церковного Устава имеет громадное религиозно-воспитательное значение для паствы и для пастырей. Оно объединяет их всех, показывает всю высоту и истинность Православия и его богослужения... Когда богослужение совершается истово и по Уставу, то все верующие выходят из храма молитвенно одухотворенными и исполненными глубокого назидания⁴¹».

Живой пример молитвенного церковною духа отца Иоанна заставлял паству ценить богослужение, прививая усердие к посещению храма, внушительнее слов увлекая пасомых на добрый, спасительный путь. Дней, когда служил отец Иоанн, всегда особенно ждали.

Нельзя было без чувства глубокого умиления присутствовать при совершаемых им богослужениях. Дух молитвы, почивавший на нем, переливался, казалось, в сердца предстоящих, и все находили особое духовное утешение в том, чтобы молиться вместе с ним.

Монахиня Серафима (Русанова; †1986) говорила: «Когда батюшка читает Евангелие, сердце возгорается».

С таким же благоговением и духоносностью отец Иоанн совершал таинство Елеосвящения.

Выше в общих чертах рассказано, как батюшка духовно руководил пасомыми и священнодействовал. А как он проповедовал!

Отец Иоанн учил, что первая обязанность пастыря – наставлять пасомых в вере – так важна, что оставляющий ее без исполнения недостоин своего звания⁴²».

Отец Иоанн часто проповедовал в Академическом храме. В красноречивых, но доступных и понятных всем проповедях отец Иоанн поучая народ примерами жизни, страданий и смерти Господа Иисуса Христа, разъясняя заповеди и обличая пороки. Некоторые свои проповеди он записывал, и они сохранились. Некоторые проповеди записывали люди, стоящие в храме, – настолько ярко и убедительно он говорил.

В своих проповедях отец Иоанн раскрывал язвы души, болезни совести и в то же время указывал на лекарства от этих болезней. Он выступая как великий носитель христианского идеала любви и милосердия к ближним. Отец Иоанн учил, что причины недугов каждого человека в отдельности и общества в целом скрыты в падшей природе человека, обновить и исправить которую может только сила евангельских заповедей. Он выступал с проповедью не только как учитель христианских нравов, но и как опытный воспитатель и усердный руководитель. Благодатное пастырское слово отца Иоанна, внушительное и назидательное, всегда было плодоносно.

В чем же заключалась причина такого успеха его проповедей?

Вот как сам отец Иоанн учил о действенности проповеди: «Истинный пастырь более всего заботится о том, чтобы заложить в глубине сердца слушателей сознание неотразимой правды и абсолютной чистоты проповедуемого учения. Для этого ему необходимы не только большие теоретические знания, но и собственная добродетельная жизнь. Хотя пастырь говорит красноречиво, но если предписываемые им правила жизни не оправдываются его собственной жизнью, то слушатели не могут понимать проповедуемого в строгой смысле и применить к себе. Святой Иоанн Дамаскин говорит: «Или не учи, или нравами учи, иначе – словами будешь призывать, а делами отгонять⁴³».

Истинный пастырь преподаваемое высокое учение сам усваивает органически, оно... становится его собственным цельным и ясным мировоззрением. Отсюда его проповедь оказывает неотразимое влияние на слушателей. Слушатель чувствует, как сам дух проповедника входит в его душу. Душевный же пастырь руководствуется горделивой мыслью о своем образовании и стремится отвлеченными богословскими поучениями привести людей к Богу, вместо того, чтобы изменять человеческие сердца Божественной благодатью...

Если пастырь будет связан страстями и пороками, то и сам язык его будет связан. Его слова будут пустым звуком... Сама же порочная жизнь истощит его духовные силы и отнимет у него способность учить паству... Пастырь же должен учить людей словами, делами и даже своим молчанием»⁴⁴.

Схиархимандрит Иоанн проповедовал самой своей жизнью. Это знают все, кто общался с ним. Многие говорят: «В разных жизненных ситуациях я вспоминаю батюшку, как он поступал, что говорил, и стараюсь принять решение, исходя из яркого примера его жизни».

Даже когда отцу Иоанну приходилось общаться с людьми светскими, например, со случайными попутчиками в поезде, он и тогда проповедовал, но эта проповедь была особой. Прежде всего батюшка проявлял глубокий такт, величайшую доброту и внимательность к тем, кто его окружая.

Вот отец Иоанн входит в купе вагона. Через некоторое время входят люди, которые также поедут в этом купе. Батюшка сразу же приподнимается: «Пожалуйста, сумочку, пожалуйста, сюда». Поможет поднять полку, поставить чемодан. Уступит место. Это сразу располагало сердца людей, вызывало их уважение. Думали: «Красивый, с бородой, наверно, священник». А сколько вежливости, внимания, любви к чужому человеку! Для человека светского в то время это было каким-то откровением. Поезд трогался, несли чай. Старец крестился, благословляя чай, пил. А ведь в то время перекреститься в обществе означало навлечь на себя презрение, непонимание. И сразу следовал вопрос:

– А Вы что, верующий?

– Да, я верующий.

– А Вы священник?

– Да, священник.

– Откуда Вы?

Завязывался разговор. Батюшка показывал удостоверение преподавателя, доцента МДА и начиналась блестящая миссионерская проповедь. Начиналась она с чаепития, а заканчивалась вопросами попутчиков: «А Вы не знаете, где мне креститься можно? Вы мне не скажете? А можно мы к Вам приедем?» – и т. д. Так батюшка показывал пример, как общаться с людьми неверующими.

Свою проповедь батюшка не прерывал никогда. Однажды ему должны были делать операцию, и он лежал в предоперационной на каталке. И здесь люди, возможно, сами того не сознавая, тянулись к старцу. К нему все время подходили то врачи, то медсестры, то санитарки. Кто-то хотел задать вопрос, кто-то сам рассказывал о своей жизни, кто-то просто стоял рядом. Батюшка потом сказал, что ведь всем поговорить хочется (т. е. все нуждаются в духовной помощи). Даже в такую минуту батюшка жил для народа и не переставал проповедовать.

Когда после операции батюшка лежал в больнице, то в палате к нему очень тянулись все больные, всем рядом с ним становилось хорошо, всем он приносил облегчение. Видел каждую душу. Если человек не мог сразу что-то принять в свою душу, то старец не торопился, а постепенно и ненавязчиво располагая человека принять то, что ему поначалу казалось слишком строгим, слишком возвышенным.

Особенно привязались к отцу Иоанну один больной мальчик и его отец. Их охватывало отчаяние из-за болезни мальчика и тяжелых семейных обстоятельств. Батюшка возродил их к жизни. Когда он уехал, то они часто ему писали, а батюшка им отвечал. Между ними завязалась многолетняя переписка.

В палате с батюшкой лежали еще несколько подростков, больных гемофилией. От ушибов у них очень опухали и болели суставы. Для облегчения боли им назначали наркотики. Но многие симулировали, преувеличивали боль, чтобы только побольше получить наркотических средств. Врачи этого не понимали, а батюшка сразу увидел и очень серьезно поговорил с врачами о том, что нужно осторожно назначать наркотики, чтобы подростки к ним не привыкли. Объяснил, как это вредно и опасно.

Весь медицинский персонал относился к отцу Иоанну с большим уважением. Многим он потом прислал крестики.

Особенно потянулся к батюшке врач А. Вместе с женой он поехал потом к старцу в Московскую Духовную академию. Рассказывал, что батюшка необыкновенно тепло их принял, накормил обедом, провел для них экскурсию по Церковно-археологическому кабинету. Но, главное, в общении с ними незаметно обращая их внимание на духовные стороны жизни.

Жена А. была совершенная атеистка и сказала: «Отец Иоанн, все это хорошо, но я Бога не видела и поэтому верить не могу». – Батюшка вдруг спросил: «А что это за шум?». – Она ответила: «Это самолет летит». – «А как вы думаете, какой?». – «Да, наверно, Ту-154». – «Почему его так называют?». – «Его создатель – конструктор Туполев». Батюшка убедительно и красноречиво подвел собеседницу к той мысли, что хотя она никогда Туполева не видела, но не сомневается в том, что самолет не сам по себе из ничего возник, а у него есть создатель, тем более и у всего на земле есть Создатель и Творец. Она потом все удивлялась, как за несколько минут отец Иоанн все в ее душе перевернул, причем такими простыми словами и доводами.

Люди самого разного уровня образования и воспитания тянулись к нему. Со всеми он находил общий язык, давал верное духовное направление, снимая тяжесть с каждой души.

Люди верующие говорили о нем: «Какой благодатный!», а неверующие: «Какой необыкновенный человек!»

Так отец Иоанн ревностно исполнял все обязанности пастыря (духовное руководство, священнослужение, проповедь слова Божия). Но его проповедь, учительство проявлялись и в том, что он многие годы преподавал в Московских Духовных школах и поистине был учителем пастырей.

Почти 25 лет провел отец Иоанн в Московских Духовных школах, и труды его, направленные на их процветание, неоценимы.

В 1969 году он окончил Академию со степенью кандидата богословия, был оставлен профессорским стипендиатом и начал преподавать пастырское богословие и практическое руководство для пастырей. Эти предметы призваны формировать священнослужителей, способных стать духовными руководителями вверенных им Церковью человеческих душ.

И, безусловно, не случайно именно отцу Иоанну было доверено преподавать их будущим пастырям.

По отзыву инспектора Московской Духовной семинарии архимандрита Саввы, отец Иоанн обладай великими духовными дарованиями. «Он был истинным пастырем и образцом для пастырей. Заповедь апостола «Образ буди верным” он исполнил, и все, кто знал его, были свидетелями тому. Это очень важно для Духовных школ – видеть образец христианской жизни».

Лекции отца Иоанна по пастырскому богословию – плод трудов не только выдающегося ученого-богослова, но и духоносного пастыря. Раскрывая сущность пастырства и излагая его историю, отец Иоанн созидал в душах учащихся благодатную настроенность и любовь к Богу, Церкви, пасомым, которые должен иметь пастырь при совершении своего служения.

Заключительная глава его лекций названа «Духовное и душевное пастырство». В ней ярко показано, что «истинное пастырство есть сочетание Божественной благодати, особого призвания, большого личного труда, непрестанного контроля над собой, духовного бодрствования и молитвенного подвига». Здесь же раскрыта губительная опасность подмены благодатного духовного пастырства естественным и душевным.

Лекции архимандрита Иоанна содержат также много конкретных практических советов, касающихся всех сторон жизни пастыря. По отзывам студентов, отец Иоанн умел посеять в их сердцах истинный дух пастырства – аскетический, самоотверженный, дышащий любовью.

По этим лекциям учатся и сегодня. Они служат и будут служить для студентов Духовных школ и для всех будущих пастырей верным руководством на избранном пути.

Отец Иоанн преподавал столь вдохновенно, интересно, что к нему на лекции стали приходить студенты с других курсов. В 1974 году он был назначен преподавателем литургики в семинарии. И здесь уроки отца Иоанна были очень интересными. Он не только знакомил учащихся с богослужебным Уставом, но и вводил в курс литургического богословия, историю формирования чина богослужения. Отец Иоанн был строгим и требовательным преподавателем. Студенты очень его уважали и к его занятиям всегда готовились очень серьезно. Уроки его проходили в напряженном, энергичном темпе, но, когда он видел, что слушатели устали, то мог пошутить, снять у них внутреннее напряжение. Сила его духовного слова и мудрость учителя возбуждали ревность в студентах, и они, как правило, очень хорошо знали литургику.

Отец Иоанн – признанный замечательный литургист. Это־подтверждают отзывы и воспоминания многих его учеников, например иеромонаха Сергия (Данкова). «Об архимандрите Иоанне (Маслове) я впервые услышал в стенах Московской Духовной академии. Он был известен как один из последних монахов Глинской пустыни, присыхавших в Троице-Сергиеву лавру после закрытия монастыря. Для нас, семинаристов, он представлял воплощенную живую традицию, преемственно связывающую Глинских старцев с нашим временем. Поэтому мы с благоговением и трепетом смотрели на него как на авторитет в духовно-аскетической жизни.

Более близкое знакомство с отцом Иоанном у меня состоялось в 3 классе семинарии, где архимандрит Иоанн вел курс литургики, т. е. тот ее раздел, который освещает историю и уставное совершение служб двунадесятых праздников. Первый урок запомнился на всю жизнь. Когда отец Иоанн вошел в аудиторию, все пространство сразу же; заполнилось необычайно светлой личностью отца Иоанна, точно кто-то невидимый включил свет, и мы сразу почувствовали, что происходит что-то необычное, неординарное, и сразу из “сонливых мух” мы превратились в активно внимающих его боговдохновенному слову».

Следует сказать несколько слов об отце Иоанне как об опытном преподавателе и педагоге, духовном наставнике и мудром учителе. Дело в том, что у отца Иоанна был свой преподавательский метод, он никогда не читал долгих и скучных лекций, что, на первый взгляд, кажется свойственно предмету литургики. Он умел так интересно подать материал, так увлечь темой урока, что в аудитории не оставалось равнодушных. Он старался каждого семинариста включить в процесс познания истины, пробудить в нем интерес к предмету, растормошить, заставить думать и активно обсуждать тему урока. Отец Иоанн вообще изменил образ преподаванья. Он разрушил стену, разделяющую преподавателя, читающего с кафедры лекцию, и пассивно воспринимающую аудиторию. Мы были очень удивлены, когда отец Иоанн стер все преграды и объединил нас в одно целое, стадо Христово, по образу Иисуса Христа и Его учеников, где сам отец Иоанн выполнял роль доброго пастыря, ведущего нас к познанию истины. Уроки отца Иоанна – это всегда активный мыслительный процесс, это возможность всегда самому докопаться до сути преподаваемой дисциплины, активно включиться в процесс постижения сложных богослужебных последований. Если обыкновенный преподаватель лишь вдалбливал послушным студентам прописные истины, то отец Иоанн незаметно втягивая нас в процесс обсуждения темы урока, увлекал нас самих искать истину. Мы сами своими усилиями пробивали себе дорогу к конечной цели, он лишь, где это было необходимо, направлял наши усилия в нужное русло, вовремя предостерегал от ошибочных решений, и мы всегда постигали истину при его мудром водительстве. Это было некое сакраментальное действо, своеобразное богослужение (ведь мы изучали тропари, стихиры праздникам), где мы не только изучали тему данного праздника, но и одновременно вместе с пастырем как бы совершали службу, посвященную этому праздничному событию. Вместе с пастырем мы не только познавали истину, но и служили этой истине. И действительно, ощущение после урока оставалось таким, как после праздничной всенощной. Все были оживлены, в приподнятом настроении, на устах были богослужебные песнопения. Личность отца Иоанна настолько вдохновляла всех нас, что превращала урок литургики в праздник Богопознания и Богообщения. Поэтому истины, познанные на уроках литургики, оставались в памяти на всю жизнь.

Здесь следует особо отметить, что отец Иоанн выступал не только как одаренный свыше преподаватель, но и как опытный педагог, внимательный пастырь и непревзойденный по силе влияния духовник. Каждое занятие – это прежде всего урок внутреннего духовного самопознания. Отец Иоанн раскрывал перед нами необозримый мир духовной жизни, учил нас обличать свои недостатки, тактично показывая нам наши греховные страсти и с нашей помощью их исправляя. На каждом уроке шла напряженнейшая духовная работа, причем с каждым индивидуальная.

Вот один случай, происшедший со мной. Я попал в семинарию после светского гуманитарного вуза, и предметы семинарского курса мне давались легко. Не без некоторого превосходства над другими соклассниками я готовился к литургике, с тем чтобы блеснуть своими познаниями перед отцом Иоанном – таким авторитетный монахом-педагогом. Перед ним мне не хотелось ударить лицом в грязь. Как сейчас помню и тему, которую мы тогда проходили: первый двунадесятый праздник в литургическом году – Рождество Пресвятой Богородицы. Имея за плечами светское образование, я отлично выучил урок и настраивался на хорошую оценку, быть может, даже слишком надменно вел себя. И вот какой урок внутреннего самопознания и смирения преподнес мне отец Иоанн. Он вызвал меня к доске и попросил рассказать что-то из богослужебного последования, что для меня не представляло особой трудности. В какой-то момент рассказа я замешкался, чтобы перевести дыхание, потому что, как обычно при волнении, нужное слово выпало из головы, и только я настроился продолжать свой ответ, как отец Иоанн произнес свой приговор: “Садись, ничего не знаешь”. Я попытался оправдаться, стал доказывать, что я все выучил, и получил в ответ: “Садись, колесо!”

Через плечо я увидел, что напротив моей фамилии рука отца Иоанна вырисовывала огромный нуль. Краска обиды полыхнула в лицо. Удар по самолюбию был такой чувствительный, что в первую минуту хотелось просто взбунтоваться. Но я смирил себя – все-таки 3 класс – и сел на место, опозоренный, как я думал, перед всеми учащимися. Только впоследствии я оценил тот бесценный урок, который преподал мне отец Иоанн. Благодаря своей духовной опытности и даже просто какому-то пророческому предвидению, отец Иоанн увидел во мне все мои нравственные недостатки и духовные пороки: завышенную самооценку своим знаниям, непомерное самолюбие и самолюбование, раздутую гордость и тщеславие.

Он не только увидел сам, но и смог показать их и мне, обличить их при всех и попытаться истребить их при помощи смирения и самоукорения. Результат был положительный, я размышлял всю ночь, и к утру обида испарилась, зато вместо нее появилась ревность к предмету и уважение к отцу Иоанну.

Система оценок у отца Иоанна была, на первый взгляд, необычной. Редко кому удавалось получить 4 или 5 баллов. Большинство семинаристов получали от 0 (знаменитое «колесо») до 3 баллов. Однако низкие баллы поощряли нас, семинаристов, к усиленным занятиям и в то же время не оставляли места успокоенности и самодовольству, которые возникают от высоких оценок. Вместе с тем, отец Иоанн был человеком очень объективным, в аттестат всегда выводилась оценка, в соответствии с уровнем знаний и успеваемости семинариста: даже если у него в году были только тройки и ниже, он мог в конце получить четыре. Такое врачевание скрытых наших пороков и особенно гордыни происходило практически на каждом уроке и у каждою семинариста. Одновременно с изучением предмета литургики мы проходили курс молодого послушника, опытно познавали то, о чем пишут преподобные авва Дорофей и Иоанн Лествичник. При этом всегда чувствовалось, что отец Иоанн – представитель классической русской монашеской традиции. Он передавал нам заветы Глинских старцев, под его руководством мы учились выявлять и бороться со своими скрытыми страстями. Отец Иоанн всегда был на страже и умел вовремя заметить и уврачевать напыщенное тщеславие, непомерное самолюбие, греховное высокоумие, всегда и везде уча нас терпению и монашескому смирению. Это были уроки не только познания, но и духовного врачевания. Без духоносного слова отца Иоанна, всегда ревностью по Бозе горящего, без его любящего сердца, обращенного к самым сокровенным глубинам души собеседника, без его всегда эмоционально-напряженной речи мне трудно представить его литургическое наследие. Однако именно сейчас это богатейшее наследие особенно необходимо пастырям и ждет своих издателей».

Другой ученик отца Иоанна иерей Михаил вспоминает: «На уроках литургики старец учил нас главному – духовному трезвению».

Святейший Патриарх Пимен, посетив 30 ноября 1977 года лекции и занятая доцента архимандрита Иоанна, сказал: «Если так много знают его ученики, то сколько же знает он сам!»

В деле воспитания будущих клириков в Московских Духовных школах особенно ценным был пример их наставника – отца Иоанна, жизнь которого представляла непрерывную цепь высоких и назидательных проявлений пастырскою мужества, самоотречения и евангельской любви к ближнему; под их влиянием воспитывались его ученики, а затем распространяли по всей стране свет Евангельского учения, дух христианской бодрости и мужества. На всю жизнь запомнилось им пламенное наставление отца Иоанна: «Никогда и нигде жизнь священнослужителя не должна стать, хотя бы в малейшей мере, поруганием святейшего Имени Иисусова! Она не только не может быть зазорной, но должна быть святой и чистой, ибо от пастыря Господь не порядочности только требует, а святости и совершенства»⁴⁵.

«Наша святая обязанность, – учил отец Иоанн, – состоит в том, чтобы мы всегда говорили о спасительных путях Господних».

В Московских Духовных школах вспоминают о полном любви отношении отца Иоанна к ученикам и отеческой заботе об их духовном и материальном благополучии. Он всегда напоминал, что нужно не теоретическое, а практическое, нравственное усвоение Божественных истин. «Все науки, связанные с прославлением Бога, весьма полезны и спасительны. Но они без доброй святой жизни бывают мертвы. Значит, нужно не только знать о Боге, но и исполнять Его святые заповеди. Только в таком понимании человек сможет принести духовный плод на ниве Христовой. В духовной школе надо быть образцом для остальных учащихся, т. е. смиренным, кротким, любвеобильный и послушным. И все эти добрые дела должны быть основаны на евангельском и святоотеческом учении». Благотворность влияния отца Иоанна не иссякала и после ухода из духовной школы. Он на всю жизнь оставался в сознании студентов. Они всегда помнили о нем как о ревностном пастыре-подвижнике. Многие и многие пастыри со всех концов страны обращались к отцу Иоанну за советами, рекомендациями в их пастырском служении. Некоторые из них приезжали с толстыми тетрадями, в которых были записаны вопросы к батюшке. Старец часами отвечал на эти вопросы.

Отец Иоанн широко известен как ревностный поборник чистоты православия.

В начале 1980-х годов комментаторы радиостанции «Свобода» говорили о нем как о столпе православия. Профессор Московской Духовной Академии, доктор церковной истории К. Е. Скурат называет отца Иоанна православнейшим человеком.

Отец Иоанн пользовался огромным авторитетом у священнослужителей, монахов, мирян и вообще у всех, кто когда-либо к нему обращался.

Многие иерархи Русской Православной Церкви (и не только Русской) понимали, какое большое духовное влияние оказывай отец Иоанн на воспитанников Московских Духовных школ. Митрополит Тетрицкаройский Зиновий (Мажуга) (в схиме Серафим) писал батюшке: «Дорогой мой отец Иоанн! Шлю Вам свои искренние пожелания здоровья и всех благ и милостей от Господа. Дорогой мой, получил от Вас письмо – благодарю Вас за ласку, любовь и заботы обо мне... Дорогой мой, берегите себя, берегите для будущих пастырей».

Святейшие Патриархи Алексий I и Пимен высоко ценили его заслуги. В 1967 году отец Иоанн был возведен в сан игумена (и награжден палицей), в 1973 году – в сан архимандрита. В 1972 году утвержден доцентом Академии. Он удостоился права служения литургии с открытыми Царскими вратами до молитвы «Отче наш», имел два креста с украшениями и высшую церковную награду – Патриарший крест⁴⁶, был награжден двумя орденами преподобного Сергия.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II называет отца Иоанна выдающимся подвижником XX века⁴⁷.

Преподаватели Московской Духовной Семинарии архимандрит Феодосий (ныне епископ Полоцкий и Глубокский) и протоиерей Владимир Кучерявый вспоминают: «Почти 25 лет трудился отец Иоанн в Московских Духовных школах. За эти годы среди членов большой академической семьи он снискал всеобщее уважение и авторитет как глубокий богослов, опытный наставник и ревностный пастырь⁴⁸».

И поистине отец Иоанн много трудов положил, чтобы горячо любимая им Духовная школа действительно служила делу Христову.

Ученый секретарь Совета Московской Духовной академии архимандрит Платон в своей речи в день памяти отца Иоанна 29 июля 1996־года сказал: «Многие сотни, тысячи людей хранят светлую благодатную память о пастырских трудах, молитвенных воздыханиях, дерзновенной любви к Богу и людям, самоотверженном служении Православной Церкви, высоком смирении схиархимандрита Иоанна».

Всем было известно огромное трудолюбие архимандрита Иоанна, но то, сколько он успевал сделать, было поистине удивительно. Он совершал богослужения, преподавал, обновлял ризницу, заботился о благолепии храма, окормлял многочисленную паству, отвечал на множество писем. Непостижимо, когда он успевал обдумывать и писать духовные сочинения, которые теперь питают чад Церкви.

Ректор Московской Духовной академии и семинарии епископ Евгений называет отца Иоанна «подвижником церковной науки и православной духовности».

В 1969 году он блестяще защитил кандидатскую диссертацию по кафедре патрологии на тему: «Оптинский старец иеросхимонах Амвросий (Гренков) и его эпистолярное наследие». Этот труд был издан дважды (приложение к нему – трижды), и сейчас требуется еще одно его издание – настолько он пользуется популярностью. В 1970 году отец Иоанн, будучи профессорским стипендиатом, защитил стипендиатский отчет по кафедре Пастырского богословия на тему: «Христос Спаситель – Основатель новозаветного пастырства». В том же году он составил «Глинский Патерик» (в первой редакции), куда вошли 38 жизнеописаний Глинских старцев. В 1980 году им составлена Симфония к книге святого праведного отца Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе» (в двух томах). Но венцом его научно-богословской деятельности в Московских Духовных школах является магистерская диссертация «Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении». По отзывам оппонентов, это богословское сочинение «представляет собой труд опытного исследователя, отображающий глубины православного церковного сознания. Это – результат работы не только зрелого богослова, но и человека-христианина, глубоко воспринявшего и внутренне пережившего творческое наследие святого отца». Этот труд, опубликованный дважды (Μ., 1993 и 1995), получил высочайшую оценку и признание. Отца Иоанна стали называть светильником праведности, русский Златоустом, крупнейшим богословом XX века.

Кроме жизнеописания и исследования трудов святителя Тихона, отцом Иоанном в те годы впервые была составлена «Симфония по творениям святителя Тихона Задонского» (издана в Москве в 1996 году). Огромное значение этого труда в том, что он сочетает библиографический предметный указатель с цитатами из творений святого отца и представляет большой интерес не только для богословов, пастырей, но и для каждого христианина. Этот труд можно назвать энциклопедией христианской жизни, так как он содержит четкое ясное толкование всех основных понятий, связанных с духовной жизнью православного человека.

Труды отца Иоанна, безусловно, оказали огромное плодотворное влияние на развитое сотериологии в богословии Русской Православной Церкви и на духовное развитое всех тех, кто постигает их содержание. Кроме того, статьи и проповеди отца Иоанна публиковались в Журнале Московской Патриархии (ЖМП), в журналах «Голос Православия» (Среднеевропейский Экзархат), «Православный вестник» (Украинская Православная Церковь), «Церковный вестник», «Единая Церковь», «Тигодник Подласки» (Польша), в сборнике «Богословские труды». С 1974 года в различных изданиях опубликовано более 100 его работ. В 1970 году отец Иоанн написал конспект лекций по пастырскому богословию, а в 1974 году – конспект лекций по литургике (в 1984 году составил вторую, расширенную редакцию этого конспекта). Под руководством отца Иоанна студентами Академии было написано немало работ на соискание ученой степени кандидата богословия. Им также написано более 30 рецензий на кандидатские диссертации и рецензия на докторский труд профессора К. Е. Скурата «Поместные Православные Церкви». Это свидетельствует о многогранности и глубине его богословской мысли и о том разносторонней вкладе, который вносят труды отца Иоанна в развитие патрологии, аскетики, гомилетики, пастырского и нравственного богословия, литургического богословия, литургики и других дисциплин.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что духовные люди «по действию в них Божественной благодати получают такие свойства и способности, которых чужд человек в своем естественном состоянии». Так и отец Иоанн имел дары Святого Духа, среди которых были непрестанная молитва Иисусова, духовное рассуждение, прозорливость, проникновение в тайники человеческих душ, исцеление болезней душевных и телесных и др. Но, главное, старец стяжал величайший дар благодати Божией – беспредельную, самоотверженную, деятельную христианскую любовь.

Эта любовь в старце достигла высоты евангельского совершенства. Всего себя, все свои силы, разум, сердце и волю принес отец Иоанн Богу и людям. И как часто он освобождал других от болезней, скорбей, душевных печалей, принимая их на себя!

Так он душу свою полагал за ближних. Самоотверженная любовь, горевшая желанием всем помочь, всех утешить, всем спастись, – характерная черта отца Иоанна. Подвиг его любви к ближнему изумляет знавших старца и глубоко волнует души людей, узнавших о нем уже после его преставления.

Он имел доступ к сердцу каждого и говорил: «Только любовью можно постигнуть внутреннюю жизнь других людей и войти с ними в тесное духовное общение». – «Реальная любовь – носить немощи друг друга». – «Любовь сильнее смерти». – «В любви сокрыт ключ и истинного боговедения, и истинной христианской жизни». Он возвращал падшим людям образ Божий, умел заставлять их плакать слезами покаяния, слезами возрождения к новой духовной жизни. Любовь старца – это та любовь, которая во всех людях видит прежде всего образ Божий. И не упреком встречает немощи и слабости человека, но несет их на себе.

Архимандрит Иоанн был настоящим отцом для всех обращавшихся к нему с верой. Старец «брал на себя» всего человека со всеми его немощами и скорбями. Для него не было мелочей, он все принимал близко к своему любвеобильному сердцу. Иногда люди только по прошествии нескольких лет, когда жизнь их по молитвам батюшки устраивалась, осознавали, какой великий дар и какую великую помощь они получали. Мать троих детей сказала, когда батюшка уже отошел из земного мира: «Он любил моих детей больше, чем люблю их я!». Хотя внешние проявления любви редко видели у старца: он всегда был собран, часто строг. Но материнское сердце распознало любовь истинную, внутреннюю, духовную. И таких детей у батюшки были сотни, тысячи. И каждое свое чадо он любил вот такой любовью, которая была сильнее материнской.

По отзывам знавших старца, он не только мужественно нес свой крест, но и имел огромную нравственную силу поддерживать тысячи других людей и помогать им нести жизненный крест, умел утирать любые слезы, утешать во всяких невзгодах; от него передавалась благодать мира и глубокого успокоения. Он обладал редким даром духовно воскрешать людей от нравственною омерщвления. Сам вид, одно только присутствие этого духовно великого человека спасительно действовали на других, врачуя страсти и болезни, побуждая к добру, вызывая молитвенное состояние и слезы.

Старец был настолько красив, что при нем даже вслух говорили с благоговением: «Какой красивый!» Высокий, статный, широкоплечий, с правильными мужественными одухотворенными чертами лица, с длинными густыми волосами и бородой. Величественность удивительно сочеталась в нем с быстротой действий и внутренней энергией. В замечательных глазах старца как бы отражалось сияние неба, которое проникало в самую глубь души собеседника и озаряло беспросветный мрак многих и многих жизней. Недаром говорили, что у старца глаза, как у ангела.

О силе воздействия на людей его духовно-просветленного облика ярко свидетельствует рассказ матери митрополита Минского Филарета (Вахромеева). Однажды она сидела в приемной владыки, когда он еще был ректором Московской Духовной академии. Вдруг дверь открылась и, по ее словам, в приемную вошел строгий монах. Его благодатный облик так поразил ее, что, не отдавая себе отчета, мать владыки упала ему в ноги со словами: «Будьте моим духовный отцом». Это был отец Иоанн. С той минуты и до конца своих дней она всецело вверила себя духовному руководству отца Иоанна, к которому всегда относилась с большим благоговением и называла его «святым старцем».

Множество людей тянулись к отцу Иоанну благодаря исключительно редкому в наше время дару, который он имел, – старчеству.

«Старца выдвигает действующая в нем сила благодати Божией. Эта сила благодати чувствуется верующими. Каждое слово старца, совет, наставление сопровождаются очевидными добрыми результатами; в их словах обнаруживается явная прозорливость, они обладают даром чудотворений – все это привлекает к ним людей. И никакие препятствия, никакие запрещения и угрозы не могут остановить это движение людей к тому, от кого они получают очевидную для себя духовную пользу, кто заставляет их души переживать новые, неведомые дотоле чувства нравственного обновления и живой веры в Бога⁴⁹», реальности вечной жизни.

Таким вот именно старцем и был схиархимандрит Иоанн.

Старчество – это особая форма пастырскою служения.

Кто лучше самих старцев сможет дать определение, раскрыть суть этого высокого духовного понятия? Отец Иоанн называет старчество особым даром Святого Духа, особым талантом. И разъясняет, что апостол Павел именно старчество называет «даром рассуждения» (1Кор.12:10)⁵⁰.

В чем заключается рассуждение? По учению святых отцов, «рассуждение в общей смысле слова состоит в том, чтобы точно и верно постигать Божественную волю во всякое время, во всяком месте и во всякой вещи⁵¹», т. е. истинный старец – изъявитель воли Божией. «Рассуждение, – по словам преподобною Иоанна Лествичника, – есть духовный разум, дарованный Божественным провидением, который светильником своим может просвещать и то, что есть темною в душах других».

Этот дар необходим старцу, т. к. он духовно окормляет людей с самыми разнообразными характерами, привычками, страстями, каждому из которых нужны индивидуальные советы и наставления. Отец Иоанн пишет: «Старчество выражается в особом водительстве пасомых на пути спасения и требует от носителя этого дара мудрого и любвеобильного попечения о вверившихся ему душах. Сущность старчества заключается в том, что из среды братии... избирается один опытный в духовно-аскетической жизни инок, обладающий даром рассуждения, который становится руководителем, духовным отцом, старцем всей монашеской общины. Во всякое время к нему добровольно идут ученики, раскрывают перед ним свою душу, помыслы, желания и поступки, и спрашивают его советов и благословения. Они полностью отказываются от своей воли ради исполнения всеблагой воли Божией и беспрекословно, без размышлений повинуются старцу и выполняют все его указания как откровения этой воли. Это старческое окормление помогает в борьбе со страстями, подкрепляет в минуты уныния, малодушия и сомнения, служит верным покровом от вражеских бурь всем, кто прибегает к его мощному содействию⁵²».

По учению святых отцов, дар рассуждения дается тем, «кто чист сердцем, телом и устами⁵³», и он во всей полноте был дарован схиархимандриту Иоанну. Ни одного своего решения он не принимал без ясного указания Божия. Прежде чем дать ответ на тот или иной вопрос, батюшка молился, углублялся в себя (часто он поднимая при этом глаза и смотрел ввысь) и только потом отвечал (иногда ответ давался сразу). Батюшка говорил своему духовному сыну: «Прежде чем ответить, обращаешься к Богу, как же надо поступить». Господь открывал Свою волю, и вопрошавшие батюшку могли узнать эту Божественную волю из его ответов.

При этом старец говорил, что надо думать: «Как батюшка скажет, так и сделаю», а не жить по своей воле, по своим мыслям. Он рассказывал: «Вот, бывает, приходит человек, просит благословение на что-либо. Начинаешь о нем молиться. Молишься – молишься, а Небо молчит. Уже просто не знаешь, в чем дело. А потом недели через две видишь, что человек-то этот был, как в железе: уже принял решение в сердце, а благословение так, для прикрытия пришел просить. Поэтому Небо и молчит. Так волю Божью не узнаешь».

Старец говорил, что мы слабы, сам человек никогда не может знать волю Божию (враг может его в сторону увести), только духовник (батюшка добавлял: «Тот, кто несет подвиг») откроет.

По отзывам тех, кто общался со старцем, часто чувствовалось, что когда он отвечает на вопрос, то говорит не от себя и с большой внутренней силой. В одном из писем своим духовный чадам он открыто писал: «Дело еще осложняется тем, что не все прислушиваются к голосу и благословению нашему, а значит, и голосу Божию». Глинские старцы видели, что этот дар был дан отцу Иоанну еще в молодости. Поэтому они и посылали к молодому, но имевшему такой духовный дар послушнику сталь многих людей за советом.

Одна из духовных дочерей старца, профессор Е. Р. вспоминает: «Это было более четверти века тому назад. Один человек, знавший мою благочестивую семью и мою ревность к вере православной, как-то заметил: “Тебе бы надо к отцу Иоанну (Маслову). Он – духовник Московских Духовных школ”. С тех пор я неотступно напоминала, когда же он познакомит меня с отцом Иоанном. Наконец настал этот долгожданный день и час. Я – в ризнице Московской Духовной Академии. Открывается дверь, и энергично входит с молитвой на устах высокий, стройный батюшка в подряснике. Именно таким я раньше и представляла себе духовного отца... Стремительно подхожу к нему за благословением, и, не зная, что и как сказать о своей просьбе, говорю первые пришедшие слова: «Батюшка, возьмите меня в духовные дочери!” Ожидала, что он ответит “да” или “нет”. А батюшка многозначительно, спокойно, не слеша, ответил: “Надо молиться, чтобы открылось”. Эти слова на всю жизнь запомнила я из первой беседы с батюшкой. Такая короткая, но емкая фраза: “Надо молиться, чтобы открылось!” поведала мне о многом: о том, что передо мной батюшка-молитвенник, что он ничего не решает без молитвы и благословения Божьего и, наконец, о том, что этому батюшке-подвижнику Господь открывает Свою волю...».

Многие шли к батюшке именно для того, чтобы узнать волю Божию. Вот один из случаев, рассказанный его духовной дочерью. «Однажды ко мне пришел знакомый С. и сказал, что В. В. просит меня выйти за него замуж. Я никогда не видела В. В., но знала, что у него духовник в Лавре и он давно хочет стать священником. Моим знакомый он очень нравился, они ему обо мне рассказывали. Теперь ему уже определили приход и вскоре должны были рукополагать. И он через С. просил моей руки, так как мы не были знакомы. Что делать? Я тут же поехала к батюшке. Долго ждала, боялась, что не попаду, а когда вошла в ризницу, батюшка внимательно, заботливо посмотрел на меня и спросил: “Ну, что у тебя случилось?”. Я сбивчиво рассказала. Батюшка спросил: “Не женат ли он?”. – “Говорят, нет”. Потом еще спросил: “Сколько ему лет? Ты замуж что ли хочешь?”. – “Нет, но я себе верить не могу, меня то в одну, то в другую сторону тянет. Поэтому, как батюшка скажет, так и хорошо”. Батюшка замолчал, перебирая четки – молился. Я замерла. Такой был трепет, будто батюшка там, “наверху”, узнает и решает мою участь. Батюшка довольно долго молился, потом несколько раз перстами сильно ударил меня по голове и тихо, но уверенно сказал: “Ну, пока не надо”. Мне стало ясно, что ему это было открыто. Вскоре выяснилось, что этот В. В. был уже женат и у него два сына. Интересно, что вскоре после этого случая мои знакомые (они не знали о батюшке, мы тогда все скрывали) очень были озабочены судьбой дочери: выдавать ли ее замуж? У них был священник, к которому они постоянно ходили на исповедь. И я помню, что совершенно не понимала их переживаний и говорила: “Да Вы спросите Вашего духовника, он Вам скажет, и, если нужно, то укажет за кого выдать, а, если нет, так у Вас легко будет на сердце”. Я от юности ходила только к отцу Иоанну и не понимала, что другой священник может и не браться за решение столь ответственного жизненного вопроса».

Дар рассуждения отца Иоанна проявлялся в том, что он сразу определял духовное состояние человека и давал ему самые правильные и полезные советы. Батюшка отвечал на тысячи всевозможных вопросов: «Куда мне благословите: замуж или в монастырь?»; «Как мне жить: муж меня оставил?»; «Что делать с работой: очень маленькая зарплата, не могу прокормить семью?»; «Мне негде жить, как быть с жильем?»; «Я потеряла все, что мне было дорого в жизни. Мне незачем жить»; «Неизлечимая болезнь меня терзает. Я не могу не роптать»; «Мои дети, в которых я вложил жизнь и душу, стали мне врагами»; «Я потерял веру» и т. п.

Все эти и подобные вопросы обрушивались на старца ежедневно. И он имел великую силу, духовную мощь не только все внимательно выслушать, но делом и советом реально помочь людям. Сколько раз самые сложные, отчаянные и запутанные житейские вопросы он решал двумя-тремя полными сердечного участия советами. И всегда по благословению благодатного старца выходило хорошо, и решение оказывалось мудрым и правильным.

У тех, кто слушался батюшку, вся жизнь вскоре выравнивалась и устраивалась. Монахиня Серафима (Русанова) говорила: «От батюшки никто не уходит тощим». Все получали помощь. Но каких сил, какого труда все это требовало от самого старца! Он выдерживая столь тяжелые нравственные труды, что, казалось, и одна десятая их часть была бы невыносима для обыкновенного человека.

Однажды батюшка сказал одной монахине, которой по его молитвам удалось из отдаленного от обители места, где она проходила послушание, вернуться в монастырь, и вся жизнь ее устроилась: «Это многого стоило».

Другая духовная дочь по его благословению поступила в очную аспирантуру, а потом ей предложили высокооплачиваемую и интересную работу. Когда она спросила батюшку, стоит ли переходить на работу, он ответил, что жалко оставлять аспирантуру, ведь с таким большим трудом она туда поступила. Девушка очень удивилась. Она с такой легкостью отлично сдала экзамены (все экзамены кандидатскою минимума сдала за один год, тогда как другие сдавали за несколько лет), без трудностей подготовила все необходимые документы и только после батюшкиных слов вполне осознала, сколько молитвенною труда принял на себя за нее старец.

Еще одной духовной дочери батюшка говорил: «Если бы ты знала, сколько в тебя вложено». Батюшка обладал необыкновенным чувством сопереживания: он чувствовал чужую боль и переживал скорбь другого более остро, чем сам человек. Даже заболевал, переживая за своих чад. В лекциях по пастырскому богословию отец Иоанн писал, что такая боль за чад свойственна только истинным пастырям. «Пастырю дается благодатная сострадательная любовь к пасомым... способность чревоболеть о них. Такое свойство пастырскою духа и выражает самую сущность пастырства».

Однажды одна девушка познакомилась с верующими молодыми людьми. Ей понравилась их общительность, начитанность, то, как они все вместе собираются, читают и обсуждают Евангелие. Она поехала к батюшке и подробно все рассказала. Батюшка отнесся к этому очень серьезно и отрицательно, сказал, что все это у них от баптизма, что «спасение их призрачно» и строго-настрого запретил видеться с ними. Ей же было интересно с этими людьми (враг затягивал), она написала батюшке письмо, а потом и сама еще раз поехала сказать, что колеблется. Батюшка принял ее и с грустью сказал, что так переживал из-за того, что она не отошла от тех людей, что даже заболел. Девушку это потрясло, она заплакала и никогда больше к этим людям не подходила. Они впоследствии стали сектантами, и эта девушка со слезами благодарила батюшку: «Если бы не Вы, где бы я была! Я бы погибла».

Многие родители спрашивали батюшку, куда отдать детей учиться после окончания школы. У тех, кто слушался батюшку, всегда все хорошо складывалось и с учебой, и с работой. Главное же, человек оказывался на своем месте. Батюшка всегда точно видел, в чем призвание человека, к чему он больше способен, что ему полезно – туда и направлял его.

Одна девушка не послушалась батюшку и поступила не в тот институт, в который он благословил. И что же? Через 8 лет она стала работать именно по той специальности, которую ей предлагая батюшка, но у нее не было высшего образования по этой специальности, и поэтому возникали трудности.

Среди многочисленных духовных чад отца Иоанна были люди самых разных профессий. Поразительно при этом было искусство батюшки давать исчерпывающие квалифицированные ответы во всех областях человеческой деятельности, будь то медицина, экономика, живопись, математика, строительство, искусствоведение или просто домашнее хозяйство.

Под руководством батюшки многие защищали кандидатские и докторские диссертации, причем старец часто сам выбирал им тему, писал план, объясняя, как провести исследование, а, главное, определял основное направление работы и то, зачем она нужна людям. В миру этот дар старца назвали бы исключительной эрудицией. Но это был благодатный обильный Божий дар рассуждения.

Воплощая в своей жизни святое старческое слово, духовные дети отца Иоанна несли в мирскую жизнь то истинное духовное начало, которое преображает мир.

Батюшка сам каждым своим поступком нес добро в мир и учил этому духовных детей.

Он говорил: «Людям надо помогать, очень они сейчас нуждаются в теплоте, в помощи. Быть свечой горящей, чтобы хоть кто-нибудь мог погреться у нее».

По учению святых отцов, в основании дара рассуждения лежит, созидаемое Святым Духом смирение. Преподобный Иоанн Кассиан пишет: «Истинная рассудительность приобретается только истинным смирением⁵⁴».

Выше уже упоминалось о том, что батюшка всю свою жизнь (и в Глинской пустыни, и в МДА, и в Жировицах) отличался исключительный смирением. Это видели все, кто общался с ним. Так же сказано и в послужных списках отца Иоанна – смирение было основой всей его подвижнической жизни. Смиренное устроение души батюшки проявлялось во всем, особенно с большой полнотой и силой оно проявлялось во взаимоотношениях с окружающими людьми.

Очень трудно передать словами этот батюшкин талант. Быть может, одним из главных проявлений его было то, как он удивительно стремился скрывать от других высоту своей духовной жизни, редкие духовные дары, чудотворения.

Вот лишь несколько совсем простых примеров, раскрывающих постоянное смиренное состояние старца. Часто, когда батюшка укорял человека, то и себя укорял вместе с ним. Олин человек жаловался: «Батюшка, совсем покаяния нет». – «Да откуда же у нас покаяние. Покаяние от святой жизни, от добрых дел, а у нас с тобой что! – одни грехи». Или: «Люди вон какой подвиг несли, а тебе все: “вынь да дай”. Какой у нас с тобой подвиг – никакого». «Батюшка, можно съездить мощам святителя Тихона Задонского поклониться?». – «Нам с тобой и мощи не помогут. Жить надо по-человечески».

Когда человек не ценил Божественной помощи, которую получал по молитвам старца, то батюшка напоминал ему об этом, не указывая на свои старания.

Например, духовной дочери говорил: «Если бы ты сюда не ходила, уже бы далеко забрела». Но не сказал: «Ко мне». Так же другой сказал: «У тебя все хорошо за молитвы о тебе других людей», т. е. опять не говорил о себе.

Свою духовную дочь батюшка учил: «Ломай себя. Ломать себя надо. Надо уметь терпеть оскорбления от низших – вот что ценно. На меня, бывает, пономарь кричит, а я смиряюсь. И начальство: сегодня хорошо, а завтра так выговорят, да при всех. Я только голову склоняю... Надо жить: “всем мое почтение”».

Духовною сына – священника батюшка учил: «Вот я, архимандрит и магистр богословия, доцент, а всем и каждому низко кланяюсь (при этом сделал низкий поясной поклон), и ты так должен». Вот простой, но яркий пример из жизни батюшки в Жировицком монастыре, где он служил после Московской Духовной Академии. Проходя мимо батюшки, не останавливаясь, молодой инок сказал: «Благословите». И маститый архимандрит, имеющий патриаршие награды, поклонившись, в ответ ласково и смиренно попросил: «Меня, отец, благослови».

В 1988 году умер близкий духовный сын батюшки – протоиерей Н. Батюшка, очень тяжело переживавший его кончину, приехал в храм, когда священнослужители уже начали отпевание и стояли во главе с настоятелем в центре храма у гроба. Батюшка без облачения вышел из алтаря через северные врата и, чтобы не привлекать к себе внимание, молился на солее у северных врат.

Возглавлявший отпевание протопресвитер Матфей (Стаднюк) увидел старца, и сам подошел к нему. Тогда батюшка по его благословению облачился, вышел в храм и встал в самом конце за самым молодым и последним с края священником. Протопресвитер опять подошел к старцу и попросил его встать справа от себя. Было видно, что отец Матфей умилился, видя старца-архимандрита, у которого большинство сослужаших учились, в таком смирении. На поминках отца Н. батюшка сказал: «Об отце Н. я, грешный, уверен, что он наследует Царствие Небесное. Он был, как дитя, такую любовь ко всем имел, без отказа всем помогал. Пока плод зеленый, его не срывают, так и Господь – пока не покается человек, оставляет его по милосердию своему, ожидая его покаяния, а как покаялся – сразу берет, не замедлит. Вот мы и немощны, и болеем, а не берет Господь, а он был готов уже перейти туда. Там настоящее жительство, а здесь временное. Мы вот все думаем: смерть за горами, а она за плечами. И кто из нас знает – доживем ли до вечера? Поэтому надо нам начать с сегодняшнего дня повнимательней к себе относиться. Ведь если не поверхностно, а серьезно поглубже заглянуть в себя, в свое сердце – что там? Да ведь у меня у первого там все, как разрушенная голубятня».

О смирении батюшки рассказывали врачи, его лечившие. Хирург, оперировавший его, говорил, что батюшка никогда не требовал никакого особого подхода, особых условий. Когда ему первый раз сделали операцию, лежал в общей палате, где было 7 человек. Операции батюшка переносил тяжело, так как у него было очень больное сердце и в послеоперационный период оно сильно болело. После одной из операций через несколько дней, когда рана уже затянулась, у батюшки поднялась температура.

Врач, как обычно в таких случаях, опасаясь, что в ране началось нагноение, предложил проткнуть шов, открыть рану. Батюшка возразил: «Может, не надо» (мол, не от этого температура поднялась), но врач настоял на своем, т. к. боялся заражения. Батюшке пришлось перенести сильную боль (повторная операция производилась без наркоза), что очень плохо отразилось на его и без того больном сердце. Рана же, как выяснилось, оказалась чистой. Врач – духовный сын батюшки – очень переживая: «Я только потом понял, что ведь батюшка не просто так отказывался, он знал, что рана чистая, что температура от ревмокардита, он только по смирению и послушанию своему согласился претерпеть новую боль, зная, что в ране все в порядке. Я батюшке боль причинил».

Как-то батюшка приехал на прием в поликлинику, где работала его духовная дочь – врач. Она предложила повесить батюшкино пальто в отдельном кабинете, но он сказал: «Как все люди, так и мы» (его сопровождали), – и отдал пальто в общую раздевалку.

Одна духовная дочь рассказывала: «Я была по благословению батюшки в N-ском женском монастыре. Батюшка любил этот монастырь, говорил, что он строгой жизни.

Туда приехала из Иерусалима старенькая монахиня Μ. – духовная дочь митрополита Зиновия (Мажуги). Эту матушку все в монастыре очень уважали, ходили к ней за советом. Она встретила меня необыкновенно тепло, говорила послушнице: “Вот сколько ни приезжало, а эта – самая родная мне” и стала рассказывать мне о владыке Зиновии (хотя я ничего не говорила о том, что знаю его, и тем более никто в монастыре не знал, что я хожу к отцу Иоанну). Когда мы остались с ней вдвоем, она строго и внушительно сказала мне: “Ты думаешь, я почему тебя так встретила? Ты – ничто, но у тебя духовник – столп, а так бы ты давно погибла”. Когда я вернулась из монастыря, то как обычно все подробно рассказала батюшке. Он недовольно сказал: “Это слева (т. е. от врага. – Н. Μ.), какой еще столп? Слева это”. – “Простите, батюшка”».

Постоянное самоукорение старца было известно. В лекциях по пастырскому богословию он пишет, что «истинный пастырь все недостатки и грехи паствы считает следствием своей недостаточной ревности и мудрости. Во всем и за все он обвиняет самого себя». В своих письмах старец называет себя самым грешным человеком. Часто просил других молиться о себе.

Когда старец Андроник жил уже в Тбилиси (после закрытия Глинской пустыни), батюшка приезжал к нему из Московской Духовной Академии с отцом Марком (Лозинским).

Однажды отец Иоанн спросил: «Вот сейчас болею, если умру, не пойду в ад? Чувствую себя неподготовленным». Отец Андроник ответил: «Если ты пойдешь в ад, так мы все пойдем в ад. День и ночь вопиешь». Смирение его проявлялось и в том, что когда на батюшку клеветали, он не роптал, но тихо, твердо говорил: «Клевета – это хорошо, клевета очищает».

Быть может, особенно смирение старца проявлялось в том, что он терпел около себя лиц, обладавших самым тяжелым характером. Однажды он сказал своим духовный детям, между которыми не было мира: «Если бы вы были в сане батюшки – да никого бы вы не потерпели. Никого бы рядом с вами не было. Всех бы разогнали. Сколько же я терплю, всех терплю!». – «Вы – старец, а я кто?», – сказал один из них. «Все равно, надо терпеть. Я вас всех терплю, а вы не можете друг друга потерпеть», – ответил батюшка.

Те, кто видел, сколько он терпел от характеров окружающих, называли его мучеником.

Однажды батюшка должен был ехать из Москвы в Жировицкий монастырь. Он тяжело переносил поездки в поезде, потому что от толчков усиливались ревматические боли. Батюшка как-то сказал, что все косточки чувствуют боль. Когда он решал, на какой поезд брать билет, то ему предложили скорый поезд, который был в дороге наименьшее время и прибывал в 7 часов утра. Но батюшка выбрал пассажирский поезд, который гораздо дольше был в пути, делал больше остановок и прибывал около 10 часов утра. Когда ему сказали, что на этом поезде ему будет гораздо хуже ехать, батюшка объяснил, что его приедут встречать из монастыря и встречающим придется рано вставать, если он приедет скорым поездом.

В последний год земной жизни батюшка тяжело болел, лежал, не мог вставать. Врач сказал, что ночью у него бывают тяжелейшие сердечные приступы. Один монах предложил поставить на столик рядом с батюшкой колокольчик, чтобы он звонил, когда ему будет плохо. Но духовный сын отца Иоанна сказал, что батюшка очень смиренный: он не будет никого беспокоить. Надо только около него дежурить. Так и сделали.

Все, знавшие батюшку, единогласно говорят о свойственном ему даре прозорливости. Силой любви он прозревал душу человека, открывая потаенные помыслы, забытые грехи, предсказывая будущее. Для него не существовало тайн.

Часто старец отвечал не на тот вопрос, который задавая человек, а на ту мысль, которая была главной в душе вопрошавшего (при этом иногда говорил: «У тебя все, как на чистом листе, видно»); точно определял внутреннее состояние даже тех людей, которых никогда не видел, зная загробную участь усопших. Видя человека впервые, старец рассказывал всю его жизнь или называл самые сокровенные грехи. Дар проникновения в тайники человеческих сердец удивлял многих и побуждал всецело отдаваться его руководству. У людей появлялась уверенность, что старец лучше их знает, в чем они нуждаются и что им полезно.

Схиархимандрит Иоанн обладал даром предвидения, он прозревал будущее, как настоящее. Предсказания его продолжают сбываться.

Примеров прозорливости старца было множество. Приведем лишь некоторые из них, засвидетельствованные его духовными чадами.

Одна женщина очень хотела попасть к старцу. Когда ей сказали, что батюшка примет ее, она, чтобы ничего не забыть, записала все свои вопросы. Однако когда она вошла к отцу Иоанну, то совершенно забыла про свою записку. Получив наставления, она вышла и тогда вспомнила про свой листочек. Когда же стала читать, то была потрясена, т. к. увидела, что старец по очереди ответил на все ее вопросы, хотя она их ему не задавала.

Однажды батюшка сидел в ризнице за столом, разбирая бумаги и вслух творил Иисусову молитву. Рядом находился некий человек N. Он мысленно обратился к отцу Иоанну: «И за меня тоже помолитесь». В следующий раз батюшка произнес: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного и N. (имя рек) тоже».

Одна женщина во время разговора со старцем вдруг подумала: «Сколько детей болеет, сколько умирает, выживет ли мой ребенок?» А вслух сказала: «Батюшка, помолитесь, я волнуюсь, как дома няня справится с моим сыном». Батюшка ответил сразу на ее мысли: «Да не умрет твой (имя рек), вырастет».

Один человек попросил: «Батюшка, благословите мне читать какую-нибудь молитву, когда помыслы одолевают» (ему очень хотелось читать одну из утренних молитв). Батюшка сразу же сказал молиться именно этой молитвой.

«Однажды на пасхальной заутрене, – рассказывала одна девушка, – напали на меня унылые мысли: “Никому я не нужна, зачем живу и т. д.” Я понимала, что эти мысли от врага, но сама не могла эти мысли прогнать и проплакала из-за них весь день. После вечерней пасхальной службы хотела подойти сказать батюшке, а он всех от ризницы гонит. “Что вы здесь стоите – уходите”. Время было тяжелое: батюшку преследовали за то, что к нему приезжало много людей. Потом он подошел ко мне и строго спросил: “Ну, что ты хотела? Быстро говори!”

Я ничего не могу сказать. Все слова вылетели из головы. Тогда, внимательно глядя на меня, батюшка начал говорить: “Не слушай ты его, это враг все. Ему сейчас такое время тяжелое, он всех бы рад смутить. Не слушай этого”. Батюшкины огромные сияющие глаза всю меня, как рентгеном, просветили. Чувствую, что он полностью видит и понимает, что во мне происходит, хотя я ни слова не сказала ему об этом. Начала что-то бормотать, но батюшка, не слушая меня, серьезно продолжает свое: “Не обращай на него внимания”. Благословил меня, крепко стукнув по голове, и ушел. У меня вдруг полились слезы, но это уже были слезы облегчения. Я быстро успокоилась, на душе стало так тихо, мирно, светло – и только благодарность Господу и святым Его. За одну минуту батюшка очистил мою душу, и я тогда только встретила в душе великий праздник Пасхи».

Один человек пережил сильнейшую скорбь, которая потрясла его, и он заболел. Батюшка в то время находился в Жировицком Успенском монастыре, а он не мог поехать туда и обратиться к старцу. Однажды вечером этот человек находился в сильноv унынии, даже отчаянии. Вдруг зазвонил телефон, он поднял трубку и услышал батюшкин голое: «Ну, что ты там?» Рассказав все батюшке, он понял, что уныние исчезло, боль прошла, душа успокоилась. Так батюшка чувствовал и знал душу каждою из своих чад и всегда приходил на помощь.

«Перед тем как батюшка уехал в Жировицкий монастырь, – рассказывала его духовная дочь, – многим в благословение он дал иконы. В то время я почему-то особенно часто в храме молилась перед Тихвинской иконой Божией Матери, испытывая именно к этой иконе особое благоговение. Какова же была моя радость, что старец видит и чувствует мою душу, когда батюшка благословил мне именно Тихвинскую икону Божией Матери».

«Однажды, – рассказывала его духовная дочь, – я ехала к старцу и хотела спросить, можно ли мне читать «Лествицу». Подруга предложила мне ее почитать, мне очень хотелось, но я не могла без разрешения (до этого батюшка запретил мне читать эту книгу). Но, приехав к батюшке, я боялась его спросить, тогда он сам· сказал: “Тебе надо Иоанна Лествичника почитать”. Я очень обрадовалась. Батюшка добавил: “Лествицу почитай о том, что надо решительно бороться... Мы, воины, должны бороться, не расслабляться... Ведь ты же знаешь. Главная борьба врага – от духовника отвести, а остальное ему уже легко будет. Будь внимательна!”»

Одной своей духовной дочери отец Иоанн почти за 10 лет предсказал, что ее сестра будет замужем за священнослужителем, что и произошло.

Другой духовной дочери, спрашивавшей, можно ли помочь знакомому устроиться на работу, ответил: «Смотри, ведь он заграницу уедет». Той это показалось невероятным. Но слова старца исполнились спустя 8 лет, уже после его праведной кончины.

«Однажды, – рассказывал один человек, – мы попросили у батюшки благословения поехать отдыхать в Новый Афон. Батюшка ответил: “Поезжайте, вы еще успеете”. Отдыхали хорошо, и только когда благополучно вернулись в Москву, стал понятен смысл слов батюшки: на следующий день после возвращения объявили карантин из-за холеры, поезда в Москву не пропускали, а останавливали на несколько суток вдали от населенных мест, и люди жили в вагонах в очень трудных условиях».

«Батюшка, – вспоминает духовная дочь старца, – разрешил мне поехать на юг. Перед отъездом я приехала взять благословение в дорогу и сказала, что еду в Хосту (там уже, как мне сообщили, сняли квартиру). Батюшка ответил: “Хорошо, поезжай в Адлер”. Я поправила: “В Хосту”. – “В Адлер”, – ответил батюшка. Когда мы приехали в Сочи, встречающий меня там брат сказал, что в Хосте с квартирой не получилось, и он снял ее в Адлере».

Одна духовная дочь отца Иоанна уезжала отдыхать. По возвращении она должна была выйти на новую работу, которую нашла рядом с домом. Место ей было оставлено, была полная договоренность обо всем. Во время ее отдыха батюшка велел ей передать: «Пусть на день раньше приедет и утрясет вопрос с работой, а то займут место и возьмут другого человека. Где такую работу найдешь, чтоб возле дома, – трудно». Ей передали, но она возвращаться раньше отказалась, так как была уверена, что ее будут ждать. Но в результате место ее заняли, и она целый год ездила на работу через весь город.

Как-то раз батюшка передал одной монахине много маленьких икон преподобного Сергия. Сначала было непонятно, зачем ей так много икон. Но через 3 недели матушка умерла, к ней пришло прощаться очень много людей, и каждому на благословение давали образ, переданный батюшкой. А иначе и нечего было дать. Тогда стало ясно, что батюшка провидел ее близкую кончину.

«Моя мама, – вспоминает духовная дочь отца Иоанна, – умерла ночью. С первой электричкой я поехала в Загорск, чтобы сообщить батюшке о случившемся и попросить его святых молите за маму и за себя. Я успела до начала службы, но батюшка был уже в алтаре, так как он в этот день служил. Я рассказала присутствовавшим в ризнице о своем горе, но мне ответили: “Зачем ты приехала? От вас уже были. Батюшка пришел утром и сказал, что (имя моей мамы) умерла”. Я поняла, что батюшке это открыл Бог, так как, кроме меня, никто из нас к нему не приезжал и сообщить о кончине мамы не мог».

Однажды в храме батюшка вдруг сказал одной девушке: «А у тебя отец умер». Позже на ее имя пришла телеграмма с извещением о смерти отца.

«Одно время, – вспоминает другая духовная дочь отца Иоанна, – я исполняла послушание в Загорске и жила там, а на работу ездила в Москву. Однажды батюшка сказал мне: “Сегодня ты не приезжай”, (то есть после работы оставайся в Москве). Я так и сделала. И только поздно вечером мне стали понятны батюшкины слова. Во второй половине дня был очень сильный дождь, размыло пути, поезда не ходили. В метро поезда, платформы и переходы были переполнены народом, в переходах стояли люди, так как из метро выйти было невозможно – мешали потоки воды с улицы. Мысленно я благодарила батюшку, что в это время не была в дороге. На следующий день, когда я увидела батюшку, он сказал: “Да кто же тебя пустит?”, – имея в виду наводнение».

Батюшка не благословил одного молодого монаха ехать к старцам в горы. Он не послушался и на обратной пути, когда переправлялся через горную речку, сорвался и разбился насмерть. Его нашли через несколько дней.

Одну духовную дочь батюшка предупредил, чтобы она не ходила зимой через пруд, хотя лед толстый, тропинка утоптана, все ходят. Однажды в обеденный перерыв она хотела сбегать к батюшке и решила: «Раз времени мало, пройду один раз через пруд». Но на середине пруда она оступилась и провалилась по пояс в ледяную воду, с трудом выбралась и побежала домой переодеваться, а потом уже вокруг пруда – к батюшке.

Духовная дочь рассказывает: «Я прочла рассказ о том, как скоропостижно умер молодой очень благочестивый диакон. После смерти он явился брату-священнику и просил его молиться о нем, так как в грех вменяются и мимолетные мысли, на которые человек и не обращает внимания. И положение диакона в загробной мире было очень тяжелое. Ревностный священник всю свою долгую жизнь за него молился и с трудом смог его вымолить. Этот рассказ просто лишал меня надежды на спасение. Я начала рассказывать об этом батюшке и сказала только: “Батюшка, я прочла...”, – но старец, подняв вверх глаза, серьезно, проникновенно ответил, как будто выслушал весь мой рассказ: “Господь очень милостив!” И так снял с меня безнадежность». Батюшка говорил: «Надежду никогда не теряй».

Своему духовному сыну-хирургу батюшка велел поскорее заканчивать докторскую диссертацию, а у того это никак не получалось. Вскоре его назначили заведующим клиникой, но сказали, что он должен быстро защитить «докторскую», иначе другого назначат, так как заведующим может быть только доктор медицинских наук. Тут пришлось срочно ехать к батюшке – просить помощи.

По батюшкиным молитвам тут же нашлись люди (пациенты, знакомые), которые помогли с техническим оформлением работы, организацией. Зашита прошла легко.

«Однажды я услышала, – рассказывает духовная дочь, – как батюшка говорил монахине: “То, что говорит духовник на исповеди, – это тайна. Если какой человек рассказывает, то и его, и духовника враг замучает. Никогда нельзя говорить”. Я подумала: “Скажу батюшке, что я поняла, что нельзя говорить”. Подойти к батюшке мне удалось только через час.

Увидев меня, он строго, с усмешкой сказал: “Поняла – поняла, что ты поняла? Будь внимательна!”».

Студент рассказывает: «Однажды я стоял около ризницы и испытывал такой страх перед батюшкой, что не решался войти, и все обдумывая, как подойти к старцу. Наконец, один семинарист, проходя мимо, сказал мне: “Иди, а то поздно будет, уйдет”. Когда я нерешительно зашел, Батюшка сказал: “Ну, что, ты все идешь?”».

Духовная дочь вспоминает: «Я сильно заболела и поехала к батюшке. Рассказала о своей болезни. На столе у старца стояло очень редкое лекарство в пузырьке, о котором мне врач сказал, что вряд ли я смогу его достать. Батюшка дал мне это лекарство и сказал, как его надо пить. Я еще только ехала к старцу, а он уже знал, что я приеду и какая у меня болезнь, и приготовил лекарство».

Одни человек сказал отцу Иоанну: «Грехов не вижу». Старец ответил: «Батюшка скажет грехи, когда надо».

Одна девушка очень скорбела, что ее уволили с работы, которая ей очень нравилась. Но батюшка сказал ей: «Ничего, ты будешь там работать». – «Это Вы просто утешаете меня, батюшка», – сказала она. Но старец повторил: «Ты будешь, будешь там работать». Слова его сбылись через 10 лет, спустя 4 года после его праведной кончины.

«В детстве, еще до того, как Господь привел меня к батюшке, – вспоминает духовная дочь старца, – я ходила к матушке, строгой жизни монахине А. Потом я рассказала батюшке о ней. Однажды батюшка дал мне красивую икону «Вознесение» и сказал, чтобы я отвезла ее матушке. Я тотчас же поехала. Оказалось, что в тот день ей исполнилось 100 лет (о чем я не знала), и ее многие приходили поздравлять.

Когда я отдала ей батюшкину икону, она очень обрадовалась, все прикладывалась к образу и говорила: «Это – самый дорогой подарок, самый дорогой подарок». Так батюшка поздравил старицу с ее столетием, хотя он никогда ее не видел и тем более ему никто не говорил о дне ее рождения».

«Однажды, уже вечером (около 17 часов), – рассказывает одна женщина, – я решилась ехать к батюшке. Еду и думаю: “Меня, наверное, батюшка будет ругать, что я так поздно без разрешения приеду”. Но в Сергиевом Посаде меня встретила духовная дочь старца и строго сказала, что она уже полчаса меня ждет. Я удивилась и спросила, почему она ждет меня.

Оказалось, что батюшка послал ее встречать меня, хотя никто не мог знать, что я приеду».

Один человек совершил греховный поступок и поехал каяться к батюшке. Батюшка, как только ему сказали о приехавшем, стал говорить: “Ай-ай-ай, ай-ай-ай”. И повторяя так до тех пор, пока тот человек не вошел к батюшке.

«Однажды, – вспоминает другая духовная дочь старца, – одна монахиня подошла ко мне и, подавая раскрытую духовную книгу, сказала: “Почитайте, очень хорошая книга”. Я прочла раскрытую страницу и нашла прямое обличение своего греха. Вскоре меня позвал батюшка. Когда я вошла, он с улыбкой мне сказал: “Вот книгу тебе дали!”. Мне было стыдно. Я сказала: “Батюшка, это Вы ей сказали дать? Зачем Вы ей мой грех сказали?”. Батюшка ответил: “Нет. Я не говорил”». Так старец видел через стены.

Таких случаев было множество в жизни каждого из духовных чад батюшки. И они удивительным образом укрепляли внутреннюю духовную связь со старцем. Здесь вспоминаются слова святителя Игнатия Брянчанинова: «Только перед духоносцем может быть явлена душа ученика; только он может усмотреть, откуда и куда направляются душевные движения наставляемого им».

Удивительна была связь старца с миром иным. О загробной участи своей духовной дочери он говорил, что она все мытарства прошла без остановки, на одном только была задержана. О любимом духовной сыне сказал: «Я знаю... – отец Н. в раю». Еще говорил: «Я видел книги грехов, они страшные».

Еще батюшка рассказывал: «Вот мне являлся один наш преподаватель. Все просил меня: “Да ведь ты же можешь, ну ты же можешь!”. Хороший был человек, да вот не покаялся перед смертью. Я за него в монастырь подавал, сам молился. Потом перестал приходить. А другой являлся, так тот темный весь. Верующий, простой был человек, но грубый. Я говорил митрополиту: “Давайте, владыка, епитрахиль, поисповедуем его – и все”, – а владыка сказал: “Нет, время вышло. Уже все. Надо было при жизни исповедоваться”.

Близкий духовный сын рассказывал, что он с батюшкой ездил на Новый Афон, где старец навещал своих духовных чад, которые не могли сами к нему приехать.

Однажды батюшка пошел с ним и еще с одним юношей в известные Ново-Афонские пещеры. Когда они проходили по мосту над пропастью, то в глубине увидели нечто похожее на трон из сталактитов. Батюшка посмотрел на этот «трон» и сказал: «Вон сидит». Сопровождавши его поняли, что он говорит о князе тьмы. Все было открыто его духовному взору. В Московской Духовной академии показывали фильм «Братья Карамазовы». Батюшка говорил, что очень точно показано явление злого духа. «Точно так и бывает».

Отец Иоанн имел дар чудотворений, мог изгонять демонов, исцелять тело от неизлечимых болезней, а душу – от гнездившихся в ней страстей. С полной уверенностью можно сказать, что нет ни одного духовного чада отца Иоанна, кто бы по опыту не знал, что батюшка может исцелить от телесных и душевных болезней.

Умирала молодая женщина. Состояние ее было безнадежное. С ней уже попрощались близкие. Об этом рассказали батюшке. Он тогда сказал своей духовной дочери (монахине Серафиме): «Что будем делать? N. умирает». Та ответила: «Жалко, ведь сироты останутся». Батюшка сказал, что если брать это на себя, то будет очень трудно. Он стал молиться о больной, и сам, и матушка Серафима очень тяжело и надолго заболели, а умирающая начала поправляться, выздоровела и, хотя после этого прошли десятилетия, живет до сих пор.

Одна духовная дочь отца Иоанна рассказывала: «У меня умирал в больнице дедушка, врачи сказали, что у него рак желудка и предлагали делать операцию. Я очень переживала еще и из-за того, что дедушка, хотя и был человеком верующим, но в храм не ходил, не исповедовался, не причащался. Со своим горем поехала к батюшке. Старец сказал, что “в эти годы операция бессмысленна. После операции быстро умрет, может и “под ножом”. А надо домой его взять да поговорить с ним: “Вот смерть, душа от тела уйдет – что будешь говорить, как от бесов спасешься?» А когда страдание начнется, тогда он реально и почувствует приближение смерти, скорее раскается, тогда и причастить можно. И душа спасется, хотя и из мук”. Но батюшка подчеркнул, что причащать можно только, если раскается, без понимания нельзя причащать. Я просила батюшку молиться. Но очень боялась, как сказать дедушке о причастии. Согласится ли он? Пришла к нему в больницу, а он как только увидел меня, сразу сказал: “Миленькая, возьми меня отсюда, возьми домой. Ведь я с шести лет не исповедовался и не причащался”. Так душа его сразу откликнулась на великую силу батюшкиной молитвы. Мы взяли дедушку домой, он искренне раскаялся, причастился дома, т. к. был очень слаб. Но потом стал ходить в храм. Когда через 4 месяца ему сделали рентген, то врачи не обнаружили никакого заболевания и не могли в это поверить. Он прожил еще более 5 лет и скончался совсем от другой болезни».

Батюшка очень точно ставил диагноз больным, так что и опытные врачи удивлялись. Одна его духовная дочь – врач, рассказывала: «У меня заболела маленькая дочка, поднялась высокая температура, врачи сказали, ^,по у нее воспаление легких и ложный круп. Ночью ее отвезли в больницу, а утром я поехала в Загорск к батюшке, чтобы попросить его молитв. Когда я рассказала ему о болезни дочки, он вдруг сказал, что у нее аппендицит, но ничего, это бывает. Я повторяла, что воспаление легких. Вернувшись домой, я узнала, что девочку перевели в хирургическое отделение, т. к. у нее аппендицит. По молитвам батюшки она скоро поправилась».

У другой духовной дочери сильно опухали и болели руки. Врачи никак не могли поставить ей диагноз. Батюшка сразу сказал, что у нее ревматизм, хотя ревматические пробы были отрицательные. Впоследствии этот диагноз подтвердился.

Еще одному больному человеку, которого врачи не знали, как лечить, батюшка сказал, что у него больна печень. Впоследствии врачи поставили диагноз – цирроз печени и почти не оставили больному надежды. Но отец Иоанн исцелил этого человека, и врачи с удивлением не находили потом этого заболевания.

Один человек упал и сильно ушиб ногу. Постепенно боль усилилась так, что не помогали даже сильные обезболивающие средства. Ногой нельзя было ступить. Когда об этом узнал батюшка, он помолился, и боль сразу начала утихать, а через 2–3 минуты не было уже никакой боли. Оставалось только благодарить Бога и батюшку за исцеление.

Одна духовная дочь батюшки рассказывала: «Когда говоришь с батюшкой, всегда чувствуешь, что он не только духовное состояние, но и физическую боль твою видит, чувствует, знает. Это было ясно из того, с каким состраданием он говорил о твоей болезни, расспрашивал о боли именно так, как и болело. Однажды я стояла после богослужения около ризницы, а рядом со мной еще одна девушка, только что приехавшая из Москвы. Батюшка проходил из алтаря в ризницу и строго сказал мне, чтобы я срочно и получше покормила эту девушку. Я удивилась, что батюшка не принял ее сначала на беседу, и тут выяснилось, что она чуть не падала от голода, и у нее сильно болел желудок. Батюшка, лишь мельком взглянув на нее, почувствовал ее боль. Таких случаев было множество».

Как-то раз одна духовная дочь сказала батюшке, что у нее сильно болит горло. Батюшка с улыбкой ответил: «Нет, это у меня болит», и у нее тут же все прошло.

У одного старика очень долго болела нога – на стопе была твердая опухоль. Врач хотел дать ему лекарство, попросил у батюшки благословения на это и святых молитв о выздоровлении старика. Батюшка помолился о больном, лекарство передали. Старик поправился – опухоль нагноилась и прорвалась. Нога зажила, не осталось следа от болезни. Но самое удивительное, что он выздоровел до того, как ему передали лекарство.

Одна женщина очень тяжело болела. Ей должны были делать операцию. Перед операцией привезли к старцу, она поисповедовалась. Батюшка сказал ей, что операция нужна. Когда она вышла, то родителям старец сказал: «Операция нужна, но лучше бы ее не было». На следующий день больную подготовили к операции, и она полдня провела в молитве и ожидании. Наконец, к ней подошли врачи и сказали, что консилиум решил операцию отменить. Через некоторое время ее выписали, она стала ходить на работу, но чувствовала себя плохо. Наконец, батюшка сказал ей, что хватит болеть – нужно работать, и она стала усиленно трудиться. Врачи удивлялись, о необходимости операции никто и не вспоминал.

По своему смирению отец Иоанн скрывая присущий ему дар исцелений и, чтобы люди о нем не догадывались, советовал больным принимать, например, какие-нибудь лекарственные травы, которые часто сам же и давал. Исцелившись от болезней, люди понимали, что не трава помогла, а сила молитв старца. Одной часто болевшей духовной дочери он дал бутылочку с каплями, на этикетке которой написал: «От болезней (далее следовало имя)». Действительно, по молитвам старца эти капли помогали ей от самых разных болезней: от головной боли, от тошноты, от простуды, болезней желудка и печени, отеков ног.

Чудодейственной была сила прикосновения старца.

Близкий духовный сын батюшки показал ему уплотнение на кисти своей руки. Старец, как бы желая понять, что там, потрогал больное место. Увлекшись беседой с батюшкой, духовный сын забыл об этом. Проснувшись на следующее утро, он с удивлением обнаружил, что рука его совершенно здорова.

Интересно, что после преставления старца об этом случае исцеления прочитала в жизнеописании старца одна духовная дочь отца Иоанна. Глядя на фотографию старца, она внутренне с грустью помолилась батюшке: «Батюшка, вот вы его исцелили, а у меня такой же “костный нарост” на руке, и вы сказали к врачу идти. А врачи не знают, что делать, как лечить. Что же, так теперь я и останусь? Если можно, помогите мне», – и приложила больную руку к фотографии. Потом она совсем забыла об этом. Но через несколько дней, когда вспомнила и посмотрела на руку, обнаружила, что нароста не было. Рука была совершенно здорова.

Ректор Академии должен был служить в Академической храме, но не мог из-за сильной головной боли. Батюшка зашел его навестить, расспросил о болезни, и сказал: «Владыка, нет ли температуры у вас?» И как бы проверяя, положил свою руку на лоб больного. Ректор говорил потом: «Что за человек? Как положил руку на голову, так сразу боль прошла. Я встал и служил».

Помогая людям в болезнях, отец Иоанн всегда напоминал о том, что они нужны христианину. Он писал своей духовной дочери: «Безусловно, трудно переносить болезнь, но, по-видимому, таков удел человека, т. е. в болезнях, в скорбях проходить свое земное поприще. Болезней нет только в вечности для тех, кто своими делами угодит Богу, а здесь они необходимы. Надо их нести с терпением и без ропота, тогда они приносят большую пользу для души. Лечить их у врачей тоже можно, это не грешно». И еще: «Скорби и болезни являются для нас наилучшими духовными врачами. Посредством скорбей и болезней мы очищаемся от грехов и делаемся благоугодны Богу».

По учению отцов Церкви, у святых, получивших благодать от Бога, освящаются не только ум и душа, но и тело и вещи, близкие к ним⁵⁵. Многие, получая от отца Иоанна частицу от хлеба, который он перед этим вкушал, чувствовали исцеление. Одну больную девочку на ночь укрыли платком батюшки. Утром она была здорова. Это произошло уже после кончины старца.

Были случаи, когда в доме старца продукты обладали необычными свойствами – они долго не портились. Однажды летом к батюшке привезли три свежие рыбы. Батюшка положил их на стол на веранде, где было очень жарко. В течение нескольких дней батюшка от них понемногу отрезал и жарил, когда к нему кто-нибудь приезжал. Рыбы лежали в жарком душном помещении на солнцепеке и, несмотря на это, даже через несколько дней были свежими, будто их только что поймали. В другой раз летом батюшке привезли несколько небольших коробочек со свежемороженой рыбой. Батюшка положил их в кухонный шкаф на террасе и уехал недели на три. Когда он вернулся, к нему опять приехал тот человек, который привозил рыбу. Батюшка сказал: «Вот вещь у меня есть. Замечательная рыба. Я тебе дам с собой». И дал ту самую рыбу, которая пролежала так долго в шкафу. Батюшке сказали, что она, наверное, давно пропала. Батюшка ответил: «Бери, она свежая». Человек взял рыбу и уже у себя дома увидел, что рыба действительно очень свежая.

Отец Иоанн был великим молитвенником. Он имел дар непрестанной умно-сердечной Иисусовой молитвы. Близкие люди знали, что он не перестает молиться и во сне. Схиархимандрит Андроник говорил, что «Иоанн день и ночь вопиет». Велика была сила его молитв, ограждавших его чад от козней диавольских. Сокурсник отца Иоанна протоиерей Владимир Кучерявый, писал, что молитва была дыханием его сердца⁵⁶.

Батюшка часто молился вслух Иисусовой молитвой. Иногда молился: «Господи, подай нам исправление, ревность духовную»; «Господи, помилуй, Господи, прости, помоги мне, Боже, Крест Твой донести». Молился тихо, проникновенно: «Господи, помоги нам, слабым, немощным». Давал наставления чадам словами псалмов: «Смерть грешников люта», «На Господа возверзи печаль твою», «Господь – утверждение мое и Спаситель мой». Очень часто молитвенно обращался к Матери Божией. В своих письмах также часто использовал стихи псалмов: «Помощь моя от Господа, сотворшаго небо и землю», «Скажи мне, Господи, путь, в онь же пойду». Особенно часто в письмах старца повторяются строки: «Терпя потерпех Господа, и внят ми, и услыша молитву мою...» Он учил, что и нам надо в тяжелые моменты нашей жизни повторять эти слова.

Многие и многие люди благодарны батюшке за молитвенную помощь. Одна его духовная дочь рассказывала: «Когда я училась на втором курсе института (на вечерней отделении), батюшка вдруг сказал мне, что надо переходить на дневное отделение. Я ответила, что у нас в институте это невозможно даже для «круглых» отличников, многие уже пытались, да ректор не разрешает.

Но батюшка повторил свое благословение. Я даже не знала, как к этому делу подступиться, но через несколько дней ко мне вдруг сам подошел наш преподаватель математики и предложил перейти на дневное отделение, причем не на мой факультет, а на гораздо более престижный, куда очень трудно было поступить. Он сам похлопотал у ректора, и через неделю меня перевели на дневное отделение. Так велика сила молитв батюшки».

Одному человеку по роду работы приходилось составлять много документов, которые имели юридическую силу. Но ему было это очень трудно, и писал он с ошибками. Тогда он сказал батюшке: «Пишу с ошибками» и попросил молитв. После этого стал писать всегда грамотно и хорошим слогом.

Однажды осенью, в конце сентября, к батюшке пришла молодая девушка, которая нигде не работала и не училась. Батюшка сказал своей духовной дочери – врачу, чтобы она узнала, нельзя ли в этом же году устроить эту девушку в медицинское училище. Однако все, у кого она спрашивала, отвечали, что занятия уже начались, и в этом году зачисление невозможно. Батюшка, несмотря на это, опять повторил свою просьбу. «Я уже не знала, к кому мне обратиться. – рассказывала врач. – Думала, думала, наконец, открыла телефонный справочник и позвонила в первое по списку медицинское училище, попросила подсказать, можно ли в этом году начать учиться. Мне ответили: “Вы попали на того, кто вам и нужен. Я – директор училища, приезжайте с девочкой в понедельник утром. Вы должны иметь заверенную медицинскую справку о состоянии ее здоровья”. Разговор происходил в пятницу, ближе к вечеру. Но нам удалось оформить медицинскую справку за 2 часа, и в понедельник утром девочку приняли в медицинское училище. Батюшка сказал: “Как я рад, что удалось ее устроить”. Девушка окончила училище с отличием и по благословению старца поступила в медицинский институт, стала врачом и помогает многим людям».

Так служил Богу отец Иоанн, ущедренный от Бога многоразличными дарованиями благодати Божией и проникнутый горячей любовью к страждущему человечеству. Приведенные случаи, в которых проявлялись дары благодати старца, составляют лишь малую часть, потому что в продолжение почти сорокалетнего его старчествования подобные случаи повторялись каждый день.

а) Откровение помыслов

Важнейшей отраслью старческою делания является исповедь помыслов. По словам преподобного Симеона Нового Богослова, греховные помыслы – это стена, отделяющая человека от Бога, а освобождение от них разрушает эту преграду и открывает возможность общения с Богом⁵⁷. Злые помыслы заражают сердце «смертоносный ядом» и прельщают «принимать комара за верблюда и камешек за камень»⁵⁸. В своих лекциях по пастырскому богословию отец Иоанн писал: «Откровение помыслов старцу искореняет зло и предупреждает от грехопадений⁵⁹. Это делание – откровение помыслов старцу – издавна процветало в Глинской пустыни, и батюшка прививал его своим духовный детям.

Всякий грех начинается с греховных помыслов⁶⁰. Следовательно, и духовная борьба должна начинаться именно с них. Но для этого надо научиться видеть свои помыслы. Именно этому батюшка прежде всего и учил: замечать помыслы, осознавать их и исповедовать. Он говорил: «До грехопадения был человек в единении с Богом. Не было у него плохих мыслей. А теперь враг то с одной стороны, то с другой стороны подступает. А человек слабый – все принимает. Какой-нибудь один раз воздержится человек и подумает: “Вот я воздержался!» – это уже враг обокрал». И еще говорил: «Все грехи идут от мыслей... Надо мыслей не допускать».

Насколько опасны греховные мысли, отец Иоанн говорил в «Слове перед исповедью»: «Как нечистый и зловредный воздух изнуряет и ослабляет тело... и прежде времени сводит в могилу.., так и нечистые, греховные мысли... оскверняют душу, заражают ее грехом и препятствуют проникновению в нее благодати Божией, без которой душа умирает вечной смертью». В одном из писем он писал: «Душа, оскверненная порочными мыслями, бывает подобна грязному помойному ведру, где размножаются черви и всякая нечисть».

Помыслы, являющиеся в душе, бывают всех видов: и добрые, и злые, а иногда они тесным образом переплетаются друг с другом. И самому человеку без опытного наставника распознать их невозможно. Поэтому батюшка учил, что открытие помыслов должно охватывать состояние всей души. На исповеди ему открывали не только свои грехи, искушения, но и мысли, пожелания, злые движения сердца.

Он часто спрашивал у духовных детей: «Ну, какие у тебя помыслы?». А в его келии в Успенском Жировицком монастыре, где он исповедовал, на столе лежал лист, на котором большими буквами было написано: «Какие у тебя помыслы?». Святые отцы учат, что ни один подвиг не может так искоренить помыслы, как откровение их старцу⁶¹. В одном из своих писем батюшка писал: «Пожалуй, в наше время откровенность в духовной брани есть самое наилучшее средство, ведущее к очищению души, а значит, и ко спасению». Батюшка говорил: «Надо все помыслы говорить, даже если сном смутился». «Все надо обязательно говорить, нет никаких пустяков». «Мысли, как пыль: скажешь – сотрешь ее». Одному из своих духовных детей, скрывавшему свои помыслы, старец говорил: «Скрываешь помыслы – далеко не все говоришь, спрашиваешь только внешнее. Эти помыслы тебе внутри кашу и устраивают, вот и качаешься – никак не установишься, на канате тебя не удержать.

Все надо говорить, а то отпадешь, а встать, отцы говорят, очень трудно. Собьешься...

Я уж давно тебе говорю, а ты все никак. У тебя все, как на чистом листе видно».

Духовной дочери батюшка говорил: «Если бы все рассказывала, тебе бы в 90 раз легче было. Борись с мыслями...».

Преподобный авва Дорофей учил: «Кто бывает борим каким-нибудь страстным помыслом и не исповедует его, тот сам укрепляет его против себя, т. е. подает помыслу силу более бороть и мучить его⁶²»..

Другой духовной дочери батюшка объяснял: «Помыслы заводятся, как моль, неприметно, и всю одежду в дыры изъедают. Ты долго их скрывала, а говорила бы сразу, да почаще – ничего бы уж не было... Когда скрываешь – вместе с диаволом борешься против духовника. Будь готова каждую мысль сказать батюшке и думать: “Как батюшка скажет, так и поступлю”. Опасно, когда человек сходит с фундамента: слушает сначала одно – принимает, потом услышит другое – прошлое выбросит – новое принимает, так и ходит без фундамента, мысли без почвы носятся. Ты услышишь, если то, что наше (ну хоть, что здесь тебе говорят) – принимай, а если не наше – отбрасывай. Иначе запутаешься, будешь без почвы. Мы, когда уходили из монастыря, старцы нам сказали: «На фундаменте стойте, который вам дан – иначе собьетесь”».

Эта девушка впоследствии рассказывала: «Как любовь батюшки к нам была изобретательна, когда он хотел облегчить наши души! Однажды мне почему-то не хотелось говорить один помысел, связанный с моим послушанием. Я только сказала: “Батюшка мне так не хочется один помысел Вам говорить”, – и боялась, что батюшка будет ругать. А он так внимательно, мягко, задушевно говорит: “Ну давай хоть посмотрим, с какой он стороны”, как будто ребенку говорит: “Ну-ка покажи, что ты там прячешь?”. И потихоньку все из меня вытащил. Мне так легко стало. И я, как малый ребенок, с легкой душой и сердцем говорила батюшке: “Как теперь хорошо, легко. Спасибо, батюшка!” Все, кто испытывая это чувство чистоты, освобожденности на душе после откровения помыслов, знают, что его ни с чем нельзя сравнить. Батюшка сам говорил: “Ко мне приезжай иногда, если какие вопросы. Я тебя хорошенько прочищу, и все опять станет хорошо”.

В другой раз у меня была нелепая навязчивая мысль, которая очень меня мучила, но я сказала батюшке, что не буду ему ее говорить. Батюшка молчал и молился. Я вдруг быстро все сказала. Он отрешенно, глядя куда-то ввысь тихо сказал: “Мысли, они всякие бывают”, – и стал спрашивать меня о чем-то другом. Навязчивая мысль сразу же отступила от меня, я о ней забыла. Потом мне казалось, что, если бы батюшка стал меня ругать или как-то разбираться с этой мыслью, заострил бы мое внимание, то бы я еще больше об этом думала. А так он все отсек одной фразой. Однажды на очень мучивший меня помысл, который я ему высказала, батюшка сказал: “Все это – мыльный пузырь. Не обращай внимания”».

Как правило, человек чувствовал, что батюшка и так видит его мысли, часто старец их сам говорил, и это сразу располагало к полной откровенности. Люди знали, что для батюшки не было тайн.

Но бывали и такие случаи, когда батюшке приходилось долго увещевать человека или даже грозно приказывать, чтобы он сказал греховный помысел. Это стоило батюшке больших трудов. И это была та серьезная внутренняя борьба, которой он учил человека.

б) Внимание и борьба с помыслами

Старец как бы за руку вел человека по ступеням лестницы духовно-нравственного совершенствования. Сначала учил замечать помыслы (что очень непросто для новоначальных), открывать их духовнику и, наконец, бороться с ними.

Батюшка, вообще, каждому много говорил о необходимости внутренней борьбы: «Наша жизнь здесь – борьба. Сидим в окопах, как солдаты – вокруг рвутся снаряды. Христианин – это воин, сражаюшийся, по апостолу Павлу, с «духами злобы поднебесной». «Мы, воины, должны бороться, не расслабляться». «Здоровая душа, когда борется с мыслями, с желаниями». «Против греха борись, как воин, сражайся с диаволом до победного конца, призывая в помощь Царицу Небесную».

Один человек как-то сказал старцу:

– Батюшка, так на душе плохо.

– Что плохо?

– Приеду к Вам – хоть какое-то болезнование сердца о грехах появляется. А уеду домой, через день-два все проходит.

– Да, все выветривается. Будешь бороться – будет легче. А не будешь – все пропадет. Надо бороться». Батюшка разъяснял: «Борьба состоит в том, чтобы бороться со своими душевными недугами».

Старец учил: «С мыслями надо бороться. Не допускать их в голову, тогда они не проникнут в сердце... мысль явилась, а ты ей должен сказать: «Нет, я не хочу».

Каждый из духовных чад отца Иоанна отчетливо помнит его энергичные слова, которые он говорил на исповеди или благословляя: «Будь внимателен!», – или: «Будь внимателен! Исправляйся! Смотри за собой!» Эти слова были для каждого нравственным импульсом, сообщали людям бодрость, ревность о своем спасении. Старец учил редкому теперь дару – вниманию. (Святые отцы называют его еще трезвением, бодрствованием, хранением ума)⁶³.

Внимание – одно из основных средств борьбы с греховными помыслами. Глинские старцы всегда особенно заботились воспитать это качество в своих учениках. Так, Глинский настоятель святой жизни схиархимандрит Иоанникий (ходил по воде, как посуху) уподобляя внимание к помыслам, «мысленной мастерской», в которой страстная жизнь переделывается в бесстрастную⁶⁴. Известный возродитель Глинской пустыни – настоятель игумен Филарет писал: «Хранение ума – паче дел»⁶⁵.

В своих проповедях и наставлениях отец Иоанн часто повторял: «Мы должны постоянно следить за собой, за своими мыслями, делами и пожеланиями и всячески избегать того, что оскорбляет Бога и удаляет Его из нашего сердца». Он называл внимание первым средством для очищения души: «Что касается духовной жизни и очищения души от греховного мусора, то первым средством в этом деле является бодрствование духа». В своих письмах старец также часто писал своим чадам о внимании: «Будем внимать себе!» «Будь повнимательнее к себе самой». «Желаю тебе быть лучше и обратить особое внимание на свою бессмертную душу». «Будь, отченька, внимательный к своей жизни и побеждай все плотские пожелания, вопиющие против бессмертной души, страхом Божиим и страхом вечных мучений за гробом» и т. п. Отец Иоанн показывает, какое важное значение имеет внимание в деле спасения. Он пишет: «Наше спасение заключается в том, чтобы мы смотрели за собой повнимательнее». «Будем почаще испытывать самих себя, где мы находимся и с помощью Божией удаляться от всего греховного и порочного».

По учению святых отцов, поставив ум в трезвенное состояние, мы должны внимательно смотреть на нападающие помыслы и отвергать их при самом появлении, не принимая их и не позволяя им проникнуть в наше сердце. Батюшка очень образно учил этому.

Его духовная дочь как-то сказала:

– Батюшка, мне от этих мыслей (тщеславия) никуда не деться.

– Вот выдумала. Если дверь закрыта, то никто не войдет. Не принимать этих мыслей. Безобразие.

Это образное выражение, что дверь души надо держать закрытой, батюшка часто использовал.

Если батюшке говорили об унынии, тоске, он отвечал, что «это бывает, когда дверь (души) открыта, т.е. впускаешь лукавые помыслы, они понемногу расхищают все, что накопилось в душе, все дары молитвы. Нужно дверь закрыть, помыслы гнать, богатство копить. Тогда в душе будет теплота, сокровища и благодать». Поясняя эту мысль молодой девушке, с которой он говорил в ризнице, батюшка добавлял: «Вот видишь, сколько здесь всего: облачение, книги, иконы. А если я дверь не буду закрывать – все растащат. Так и ты – закрывай дверь (души)». Еще говорил: «Душу держишь всему открытой, все впускаешь, а надо дверь на замок от дурных помыслов и дел». Тем, кто был отягощен помыслами, батюшка мягко говорил: «Помыслов у кого не бывает, но их надо сразу отгонять; с помыслами бороться, и с плотью, и с врагом». Вообще, когда ему исповедовали греховную мысль или пожелание, он часто отвечал: «Это отогнать». Как приказ давал. Еще говорил: «Раз сразу не отсек мысль, а разговариваешь (с ней), значит, не возненавидел (греховную мысль)».

Говоря о духовной омрачении человека, старец подчеркивал, что человек слаб, слушает внушения врага, принимает их за свои мысли. Поэтому часто повторял: «Не слушай врага, не соглашайся с ним!». «Не исполняй то, что он тебе внушает». Еще говорил: «Надо стремиться к духовной жизни, не принимать помыслов от врага». Когда батюшку спрашивали: «Что значит – очищать помыслы?», он отвечал: «Не соглашаться с ними». Преподобный Иоанн Пророк объясняет: «Согласие с помыслами состоит в том, что когда что-либо нравится человеку, он услаждается сим в сердце своем и с удовольствием размышляет о сем. Если же кто противоречит помыслу и ведет с ним брань, чтобы не принимать его, – это не есть согласие, но брань, и сие приводит человека к опытности и успеху⁶⁶». «Если зверя посадить в ящик и не давать есть и пить, он обязательно умрет. Так и мысли и воспоминания. Если не давать им пищи (отражать), они умрут», – говорил отец Иоанн. В одном из своих писем старец так раскрыл суть своего учения о борьбе с помыслами: «Безусловно, от помыслов никто не бывает свободен, и они всякого человека влекут к чему-то дурному, но от нас в полной мере зависит не соглашаться с ними и не вступать в беседу, и тогда они постепенно начнут удаляться от человека. Но здесь необходима борьба, только после которой наступает постоянное благодатное пребывание души в Боге». Он называет «труд над очищением своего ума и сердца от скверных помыслов и пожеланий непрерывный подвигом доброделания». Батюшке часто говорили о мыслях зависти, ревности, он образно отвечал, что, принимая эти мысли, человек сам пыль поднимает и пылит перед собой.

На примере страсти зависти батюшка учил, как бороться и с другими греховными мыслями. «Зависть – это от врага. Он может истерзать душу, если не противиться... Когда зависть (нападает – Н. Μ.), не пытайся своим размышлением противиться врагу, бесполезно, он тебя обманет. Вообще не принимай его подступов – сразу отрезай: “Мне этого не надо, это не мое”. Занимайся сразу работой, чтобы ум был занят...». Если же у человека были сомнения в вере, батюшка говорил: «Сомнение – искушение диавола. Бессмысленно разговаривать со своими мыслями. На все сомнения – один ответ: “Верую”, – и скоро почувствуешь помощь».

В борьбе с помыслами, как батюшка говорил, следует «переключать ум». «Важно в жизни, что извлекаешь из обстоятельств. Паук из цветка яд берет, а пчела – мед. Вот, например, идешь – услышишь музыку, песни, а ты сразу мысль переключай: “А как же ангелы на небесах поют?” Мыслей греховных не допускай. Сразу переключайся на другое. Думай, например, о смерти, о Страшном суде». Другим батюшка советовал переключать ум на работу.

О том, как опасно принимать греховные мысли, свидетельствует такой случай. Одна духовная дочь рассказала батюшке о мыслях, какие у нее были летом, когда она не могла видеть старца. Он сказал: «Да, плохо дело, натворила дел, большой грех. Телом не согрешила, но душой, теперь годы нужны, чтобы скверну эту омыть, чтобы душу к прежнему состоянию привести».

Вот один из примеров, как батюшка учил бороться с мыслями. Женщина говорит: «Батюшка, мне муж неприятен». Батюшка отвечает: «Враг не дурак, он знает, как действовать, ему только и надо разорвать таинство и выбросить. Если бы ты видела, кто все это шепчет, только по грехам нашим закрыты глаза наши. Когда ты венчалась, этого не было. С помыслами надо бороться. Когда назревает ссора, сказать себе: “Батюшка мне этого не велел”. Когда враг начнет шептать, что муж плохой, неприятный, – ответить: “Нет, он хороший”, – и все сразу исчезнет, и он действительно хороший...».

Батюшка учил замечать в душе пристрастие к кому-либо или чему-либо. Он говорил: «И малая вещь может погубить человека, если он будет относиться к ней с пристрастием».

Батюшка наставлял бороться с помыслами молитвой. Он говорил: «Надо гнать вражьи мысли, заменять их молитвой». Некоторым советовал, когда в голову «лезут» плохие мысли или ненужные воспоминания, читать молитву: «Пресвятая Владычице моя Богородице...». И еще говорил: «Если будешь делом да молитвой занят, враг не подступит».

В борьбе с помыслами, по мысли отца Иоанна, помогает память смертная и чтение Слова Божия. В письмах он писал: «Всякие навевающие мысли, какими бы они ни были благовидными, надо отсекать глаголом Божиим. Этому еще помогает и постоянная память смертная. Она способна отрезвлять ум и приводить его в смиренное состояние, а смирение никогда не падает».

Батюшка учил, что бороться с греховными помыслами нужно и покаянием. Вот одна из его бесед с духовной дочерью:

– Ну, что там у тебя?

– Тяжело на сердце, батюшка, грехи мучают.

– Что согрешила?

– Не знаю, наверно, мыслью.

– Мысли – все равно, что дела.

– Пусто на душе.

– Пустота, она всегда от помысла, когда плохую мысль принимаешь. Не молишься, не борешься.

– Как подогреть себя?

– Борись. Сразу проверяй: что согрешила, что приняла, раз тяжело душе. Кайся и дальше иди».

Борьбе с помыслами батюшка учил всех, но к каждому у него был свой подход, здесь указаны лишь некоторые способы борьбы с помыслами. В этой борьбе был один очень важный момент, общий для всех. Батюшка обладал удивительный даром: помыслы, казавшиеся страшными и неодолимыми, часто в присутствии старца исчезали, будто их и не было.

Один человек рассказывал: «Бывало, батюшка торопит меня и скажет: “Читай, что записано” (батюшка советовал записывать беспокоившие мысли). А я и прочесть не могу. Думаю, неужели все это меня волновало? Как будто никогда и не чувствовал того, что записано».

Еще старец мог постучать пальцем по голове человека (или, когда благословляя, слегка ударяя перстами по голове) – и все мучившие плохие мысли исчезали. Многие просили: «Батюшка, постучите», но старец не любил, когда так говорили.

Облегчение приносило не только устное откровение помыслов старцу, но и сама готовность их открыть (например, запись помыслов). Одна духовная дочь старца рассказывала: «Когда батюшка служил уже в Жировицком монастыре, я не могла часто к нему ездить и жаловалась: “Батюшка, невысказанные мысли мучают”. – А ты их запишешь и мне потом отдашь. Когда дома мучают – запиши. Если снова будут подступать, говори: “Я батюшке скажу”. Я так потом поступала и всегда получала облегчение».

Авва Дорофей пишет: «Если случалось мне иметь какой-нибудь помысел, то я писая его старцу и прежде чем оканчивая писать, чувствовал облегчение и пользу⁶⁷». Однажды батюшку спросили о различении помыслов. Он сказал: «Раз от мысли и со смущением – от врага; Божественное – оно тихо и свято».

в)Хранение чувств

По учению отца Иоанна, внимание относится не только к области ума, но вообще ко всему нашему существу. Бодрственное состояние души и тела требует от христианина как хранения ума, так и хранения чувств, которые по нашей невнимательности бывают проводниками греховных помыслов.

Духовные чада отца Иоанна отчетливо помнят, как он, поднося палец по очереди к глазам, уху и устам, весомо, проникновенно говорил: «Глаза, уши, язык», т. е. ограждай глаза, уши, язык. Давая это наставление, батюшка как бы передавал человеку и состояние внутренней собранности, контроля над собой.

Человек, если видел (или даже если предполагая, что может увидеть) что-то смущающее, удерживая глаза, вообще чаще опускал их. Это относилось и к другим органам чувств. Казалось, что батюшка наложил на них какую-то узду. Такое состояние продолжалось некоторое время после беседы со старцем (у каждого по-разному). Потом человек, уже зная его опытно, должен был своим трудом и молитвой воспитывать в себе внутреннюю собранность, без которой духовная жизнь невозможна.

Преподобный Иоанн Кассиан учит: «Будь слепым, чтобы не смотреть на не служащее к назиданию, чтобы соблазнившись, не избрать худшего; – глухим, чтобы не внимать тем словам, кои произносят непокорные, кои очень легко могут своим примером развратить; – немым, чтобы ничего не отвечать, когда слышишь злословия, когда наносят тебе обиды⁶⁸». Глинские старцы тоже всегда учили хранить органы чувств. Например, старец Андроник в своих наставлениях пишет: «Будь глухой, немой и слепой в духовной виде и спасешься⁶⁹».

В своих письмах батюшка объясняет, почему он обращает прежде всего внимание на указанные чувства. «Очень было бы хорошо обуздать страхом Божиим наши телесные греховные чувства. Особенно глаза, уши и злой язык, двери греха, уводящие свои жертвы, подобно блудному Евангельскому сыну, на сторону далече. Нужно подумать обо всем и сказать: “Вернусь я снова в отеческий дом и скажу Отцу Небесному: Прими меня как единого от наемник Твоих”. О, как бы было отрадно не только нам, но и Небесной торжествующей Церкви! Душа, познавшая свой грех и возненавидевшая его, бывает способна возлететь горе́, к небесный сожителям». В письме духовной дочери старец писал: «Нужно удерживать свои глаза от запрещенного древа – греха, и тогда только душа сможет воспрянуть от духовной спячки». Батюшка приводил много разных примеров того, как надо быть внимательным к зрению. Он говорил: «Засмотрелся на книгу с пристрастием, пожелал – уже грех. Надо сознавать». Вот маленький пример того, как старец пробуждал в людях самонаблюдение. Услышав наставление от батюшки о хранении чувств, один человек сказал: «А я часто езжу в транспорте и даже, не обращаю внимания на то, что могу посмотреть или прочесть то, что люди рядом со мной читают (газеты, журналы и т. п.)». Батюшка строго укорил его за этот грех и сказал, что это недопустимо. «Удерживай глаза», – говорил он. Иногда мягко наставляя: «Глазки надо вниз опускать».

Особенно старец призывая следить за языком. Он приводил слова преподобного Антония Великого: «Блюдись, человек, возьми власть над языком своим и не умножай слов, чтобы не умножить грехов⁷⁰».

В своей проповеди о празднословии отец Иоанн говорил, что празднословие изгоняет из нашей души все добро, удаляет от нас духа чистоты и святости, а насаждает злые помыслы и нечистые пожелания. Он напоминал завет святителя Московскаго Филарета: «Ни в коем случае не расточай безрассудно слова»⁷¹. Батюшка призывал всех быть внимательными к своим словам и употреблять их на пользу ближних и на прославление Творца.

Духовных чад он наставлял: «Больше надо молчать. Много говорит пустой человек. Если будешь мало говорить, к твоему слову будут прислушиваться. Когда говорят старшие – все выслушать, не перебивать, потом вежливо, кротко ответить».

Одному человеку говорил:

– Молчи, никогда не ошибешься.

– Я забываю.

– Напиши записку и читай каждые 30 минут.

Духовная дочь жаловалась на себя: «Батюшка, на работе говорю много, потом душа болит». Батюшка тихо отвечал: «Не надо, надо молиться, возьми тропарик и читай».

Что касается пищи, то батюшка всегда учитывая состояние и души, и здоровья человека, поэтому благословения его были разные, но, главное, и здесь требовалось внимание.

Должно было быть такое воздержание в пище, чтобы после еды немного чувствовать голод. Увидев однажды, как пьет один человек, старец сказал ему: «Даже пить надо с воздержанием». Еще он говорил: «Лучше выбросить, чем переесть». Но к каждому был индивидуальный подход.

Батюшка учил и к воспоминаниям относиться внимательно, чтобы они не повредили душе. О снах старец говорил: «Встал – забыл». Таким образом, батюшка учил быть внимательным во всем. В одном из писем он учит: «С нашей стороны требуется постоянный контроль за нашими действиями, поступками и мыслями. Такого внимательного человека Бог никогда не отринет и, более того, Он будет всегда помогать ему в преодолении всевозможных искушений».

Духовным детям он говорил: «Надо быть внимательным и на работе, и дома», «Жизнь нам дается один раз, можно нажить столько врагов, что и по земле стыдно будет ходить, а можно приобрести столько друзей, что всегда помощь будет. Будь внимательна!».

Учил записывать, чтобы не забывать, как ходишь в церковь, как стоишь, молишься, чем гордишься, тщеславишься, на что обижаешься, как сердишься, раздражаешься, осуждаешь, есть ли сострадание к людям, одним словом – следить за собой. Строго говорил: «Бегай, как огня, всего ненужного».

Внимание и строгость старца побуждали человека перед каждым поступком как бы приостановиться, подумать, не вызовет ли он недовольство батюшки, не огорчит ли старца, не получишь ли от него на «полную катушку».

Батюшка приучал чад быть очень осторожными в общении: только с тем вступать в общение, с кем батюшка благословит. Еще с большей осторожностью приучал старец относиться к чтению книг.

Большой грех – прочесть что-нибудь без благословения, так как душа может воспринять не то, что нужно, и от Бога отпасть.

Новоначальным обычно говорил: «Надо осторожно читать то, что проверено: «Жития святых», «Жизнеописания подвижников благочестия», авву Дорофея, Оптинских старцев».

Такими методами старец приводил человека к тому, что внимание охватывало все стороны его жизни.

Внутренняя собранность неразрывно связана с самоуглублением. Однажды одна девушка спрашивала у батюшки разрешения поехать на Рождество в деревню.

– Зачем тебе?

– Батюшка, там тихо.

Старец внимательно посмотрел на нее и сказал, что надо внутрь себя углубляться – там великая тишина. И как бы передал ей это внутреннее состояние. Девушка не смогла его надолго сохранить, но поняла, о чем говорил старец и к чему надо стремиться.

Другой человек стремился к внешним познаниям, считая, что интеллигент – это человек, который много знает. Батюшка объяснил ему: «Важно не внешне, а внутренне быть интересным. Внутреннее делай. Уже столько знаешь, что на всю жизнь хватит. Важно самоуглубление, внутреннее знание. Искоренение страстей. Самоукорение. Интеллигентность – в простоте и смирении. Устроится внутреннее, и внешнее устроится». Еще батюшка говорил, как хорошо, как интересно рядом с человеком духовной жизни.

г) Безусловное послушание, отказ от своего мнения

Старец внедрял в сознание своих духовных чад, что человек не должен доверять своим мыслям, чувствам, своему разуму, своему мнению, потому что после грехопадения они ложны. Осознание ложности своего разумения – очень важный момент в деле духовного совершенствования. В своих богословских трудах отец Иоанн объясняет, что до грехопадения ум людей был «проницателен, чист и способен к быстрому восприятию всех Божественных истин, воля была направлена к добру... Грех нарушил целостность природы человека... Падение первого человека привнесло в его природу порчу, которая отразилась на всех свойствах души, нарушила гармонию... Извратились все познавательные силы... Утратилась ясность и проницательность ума... Ум человека помрачился и уже не способен различать добро от зла... С помрачением ума... и сердце человека стало источать всякое зло. В нем появились нечистые пожелания и греховные влечения... Воля человека устремилась в сторону зла и произвола. Первородный грех внес в существо человека полную дисгармонию... Люди, помраченные тьмой неведения, стали вместо добродетелей пороки любить⁷²».

О том, что ум человека помрачен и нельзя ему доверять, батюшка писал в своих письмах: «... У нас нет никаких добрых дел, т. е. молитвенного подвига нет, смирения и терпения в нашей душе отсутствуют. А пороки развиваются, подобно зловредный насекомым, с неудержимой быстротой; они полностью оскверняют наше сердце и помрачают ум. Находясь в таком состоянии, человек теряет свое христианское достоинство и уходит на “страну далече”, т. е. в пропасть ада».

В разговорной речи, отличавшейся у старца особой образностью, эта мысль раскрывалась им еще полнее. Когда старцу рассказывали о нерасположенности к чему-либо или к кому-либо, он отвечал, что этому доверять не надо. «Душа наша после грехопадения – как разбитое грязное корыто. Главное – ее очищать и воли Бога искать». Волю же Божию открывает только старец. Духовный детям батюшка напоминал, когда они полагались на свой разум: «Ты же читал у аввы Дорофея, что нельзя доверять своим мыслям, а ты принимаешь все от врага».

Преподобный авва Дорофей учит: «Наши мысли – дело страстного устроения души... Научитесь, братия, вопрошать, научитесь не полагаться на самих себя, не верить тому, что вам говорит помысел ваш... Мы должны силой направлять себя к воле Божией и не верить своему сердцу...

Никогда не верь своему сердцу, ибо оно ослепляется пристрастиями ветхого человека. Ни в чем не следуй своему суждению... Будучи страстными, мы отнюдь не должны веровать своему сердцу, ибо кривое правило и прямое кривит⁷³».

Если человек начиная о чем-нибудь говорить уверенно, убежденно, батюшка, как правило, перебивал его: А ты откуда знаешь?

– Я не знаю.

– Почему же говоришь, что это так? Ты откуда знаешь?

– Не знаю, не знаю я.

– Зачем же говоришь?

Старец добивался того, чтобы человек привыкал отвечать и думать: «Простите, я не знаю».

Как-то батюшке сказали:

– Батюшка, я хотел в разговоре высказать свое мнение.

– Откуда это у тебя свое мнение? Это у добрых, хороших людей, а у тебя что?

Еще говорил: «Это духовный человек может управлять своим умом, а ты что?»

Частое общение с духоносным старцем и искреннее откровение помыслов облагораживало и перерождало души духовных его чад. Батюшка работал над сердцем и умом приходящих к нему, и те, кто слушались его, привыкали не верить себе ни в чем и каждую мысль поверять старцу.

Так отец Иоанн воспитывал в своих духовных чадах основную добродетель – послушание, ибо, по слову преподобного Иоанна Лествичника, «послушание есть не верование себе самому во всем доброй даже до конца своей жизни⁷⁴».

В христианской аскетике послушание признается добродетелью, которая сама по себе способна привести человека к Богу. Преподобный авва Дорофей пишет, что послушание избавляет от греха и от смерти, и от него человек преуспевает более, нежели от всякой другой добродетели⁷⁵. По мысли преподобного Варсонофия Великого, послушание приводит Сына Божия обитать в человеке⁷⁶; оно искореняет все страсти⁷⁷.

Схиархимандрит Иоанн писал, что послушание должно лежать в основе всех добродетелей, ибо послушание было первой заповедью, данной человеку по его сотворению⁷⁸. Он учит: «Утверждение в добродетельной жизни есть утверждение в послушании⁷⁹». Батюшка требовал от духовных детей полного и безусловного послушания. Все вокруг старца совершалось только по его благословению.

Он говорил:

«Все дает послушание»;

«Слушай, что тебе говорят, и выполняй – тогда и жизнь установится»;

«Всегда надо слушаться»;

«Слушаться надо огненно»;

«Надо слушаться, а... не своими мыслями жить»;

«Раньше людей легко было вести: сначала на всякое дело придут, возьмут благословение, а потом уже делают, а теперь сами все делают, а потом благословения просят. Но и сейчас есть люди, которым один раз в год даешь направление – и они держатся. Хорошие есть люди. И хочется помогать людям».

В своих письмах отец Иоанн писал: «...Нам следует пересмотреть свою жизнь и начать устраивать свое спасение со всей тщательностью. Особенно не нарушать послушание. По учению святых отцов, послушание – рай, а ослушание – ад».

Предостерегая 20-летнюю девушку от общения с молодыми людьми, которые ей нравились и о которых она рассказывала старцу (впоследствии они оказались сектантами), батюшка говорил: «Но я же чувствую, что нельзя. Ну, смотри, вот, если ты идешь, а впереди яма сокрытая, а я знаю, что яма, и тебя предостерегаю... Я за тебя отвечаю. Сказали – слушай, а хочешь своим умом жить – уходи. Сидишь на корабле – в пучину не бросайся!». Объясняя ей опасность непослушания, старец говорил: «Вот когда учишь человека плавать, то одного только поддерживаешь рукой – он сам барахтается, а другого, как ни стараешься спасти – ничего (Так как не слушается. – Η. Μ.)».

Старец учил отсекать свою волю. Ведь послушание и состоит в том, чтобы отсекать свою волю».⁸⁰

Девушке, поступившей трудиться в храм, батюшка разрешал ходить на лекции по истории, которые читали в Академии. Однажды она, будучи уверена, что батюшка опять ей разрешит, сказала:

– Батюшка, я сегодня на лекцию пойду.

– Нет.

– Как? Сегодня же лекция, я пойду?

– Нет.

У нее в душе – целая буря. Тогда батюшка сказал:

– Я же не иду, а ты по «мне гряди».

И она тут же успокоилась.

Батюшка говорил, что многие сейчас хотят спастись, желание имеют, а дел не делают и ходят, как овцы без пастыря, а враг легко берет сначала одну, потом другую без всякого труда, потому что волю свою творят. «Трудно дело спасения!» – заканчивал старец. Девушке, просившей взять ее на работу уборщицей Академического храма, батюшка сказал, что это трудно [в храме трудиться]. «Надо всю жизнь переменить. Это как лестница.

Каждый день, хоть понемножку, надо исправляться, подниматься на ступеньку, а если думаем стоять на месте, то это враг обманывает нас – обязательно вниз стащит, а надо вверх. Здесь трудно не столько физически, сколько духовно. Нужно свою волю отсекать каждую минуту, а это очень тяжело человеку. То заставят пол мыть, то стирать, то еще куда-нибудь пошлют. Делай все, что не хочется. Когда человек в миру живет, там враг не мучает – он и так его волю творит, а как сюда приходит, то не разрешают человеку жить по своей воле, вот против человека и борются плоть и враг.

И очень это тяжело бывает вынести. Так надо все взвесить, не подумав – не соглашаться, потому что обратной дороги нет».

Батюшка учил: «Волю свою не исполняй». «Надо, чтобы и ни на йоточку не было своей воли».

Одна духовная дочь, когда ей в миру задали важный вопрос, ответила на него по своему разумению. Когда она рассказала об этом батюшке, он сказал: «Зачем лезешь туда, куда голова не лезет? Зачем делать (т. е. отвечать) самовольно, когда есть у кого спросить? Надо было сказать: “Я подумаю”, – а самой приехать и спросить».

«Чувствует, конечно, душа, что погибла бы без молитвенника, но все свою волю творит», – говорил еще батюшка о тех, кто не слушался.

Два человека в жизненно важном вопросе не послушались батюшку и поступили по своей воле. Батюшка очень переживал за них и строго сказал: «Они лишились предстателя пред Богом». Впоследствии жизнь их сложилась очень неудачно.

Духовная дочь спросила батюшку, как ей поговорить со знакомыми, которые в одном вопросе не слушались батюшку. Он ответил: «Скажи: “Вот и я не умею слушаться и не слушаюсь, а без этого нет спасения. Кто слушается, тот спасается. Не говори только много, а так, к слову если придется».

Батюшка писал, что своеволие неотделимо от гнусной и мерзкой гордости, которая лежала в основании греха прародителей⁸¹.

В проповеди «О чудесном улове рыбы» старец сказал: «Мы с вами... стремимся свою жизнь устроить не по зову Божию, не по Его святой воле, а по своим греховным наклонностям. И поэтому при малых наших житейских неудачах мы теряем равновесие, горько жалуемся и готовы даже роптать на Бога. И наоборот, когда в нашей жизни бывает все благополучно, то мы становимся самонадеянными гордецами, думая, что наше благополучие зависит от нашего умения, а не от Бога милующего и спасающего».

Батюшка учил, что своеволие лишает благодати. На вопрос игуменьи одного монастыря о проступке монахини старец отвечал: «Она оскорбила Бога своим своеволием и тем самым удалила благодать Святого Духа из своего сердца. А отсюда происходит и телесная болезнь, и душевная».

По мысли преподобного Варсонофия, ученик, если не отсекает своей воли, то становиться сыном диавола⁸².

Вот как батюшка объяснял одному своевольному человеку этот грех. Как только он вошел к старцу (еще ничего не рассказывал), батюшка сказал: «Да, волнуется человек, как море, бушует, рвется, то в одну его тянет сторону, то в другую, то молиться, то грешить». Батюшка благословил его поехать в Псков и Печоры, а человек рассказал, что он потом еще в Пюхтицы и Пустыньку поехал. Батюшка объяснил, что хоть и по монастырям ездил, но это все своеволие, надо было делать только то, что благословили. «А раз ты свою волю творил – значит вражию. И кто тебя водил? – Ну, ясно (тихо с грустью батюшка сказал) – куцый водил, а ты за ним и ходил».

– А откуда же тишина, радость?

– Раз ты свою волю творишь, так он и перестал на время мучить, с этой тишиной далеко в болото и зайдешь. Когда волю духовника творишь, то он и мучает, и борьба, и человек даже ожесточается, но крепчает.

– А раскаяние, слезы?

– Что же это за раскаяние, когда сейчас раскаиваешься, а потом сильно грешишь. Это враг обманывает слезами: «Вот, мол, у меня уже покаяние, умиление», а вышел из храма – и грешить. Укрепись! С сегодняшнего дня очищайся, живи чисто, а то бесы над тобой посмеются. А ангелы плакать будут».

Так батюшка раскрывая святоотеческое учение о том, что истинное послушание старцу распространяется и на то, чтобы человек не имел свободы в делании добра. «Отсечение своей воли, – говорит преподобный Иоанн Пророк, – состоит в том, чтобы в добром отсекать свою волю и исполнять волю святых, в худом же и самому собою убегать зла⁸³».

Вспоминается такой случай: один священник попросил пожилую уборщицу храма купить ему хозяйственную сумку (чтобы не выходить самому за ворота Лавры). Она, думая, что делает доброе дело, купила. Батюшка, увидев ее, строго отчитал за то, что она поступает по своей воле, без благословения. Сильно досталось и иноку за своеволие. Сумку батюшка велел вернуть в магазин, что тут же и было исполнено. Виновные принесли покаяние.

Однажды одна духовная дочь старца без благословения отдала старое платье нищей. Когда об этом сказали батюшке, он велел: «Пусть найдет и заберет платье обратно». Она так и поступила, хотя и стыдно было.

Святые отцы объясняют, почему отсечение своей воли должно быть во всем: «Если в одном отсекаешь свою волю, а в другом нет, то явно, что и в том, в чем отсек, имел свою же волю⁸⁴».

Батюшка учил, как важно исполнять волю Божию. Он говорил: «Господь Бог наш видит все. Главное по Его воле жить... Вспоминается такой удивительный случай милосердия Божия. Мне его схимник Глинской пустыни Никодим рассказывал. Когда пустынь разогнали, он жил у моих родственников, а голод был, и как-то он сказал: «Господи! Как же пирожка хочется», – и тут же стук в верь: “Батюшка, откройте, я пирожков вам принесла”. Вот так любит и слышит Господь тех, кто Его волю творит».

В своих проповедях отец Иоанн также учил: «В одном из писем Оптинский старец Амвросий приводит следующий назидательный пример. Один человек жил в Константинополе. Свою жизнь он старался проводить так, чтобы она всегда была согласна с волей Божией и Его святыми заповедями. Живя так, он ощутил в своем сердце то Царствие Христово, на которое Сам Господь указывая, говоря: “Царствие Божие внутрь вас есть”. Когда Господу угодно было отозвать этого человека в вечность, Он послал Своего Ангела взять его душу и поселить в райское блаженство. Но он не соглашался идти с ангелом, говоря, что ему с Богом и здесь хорошо.

И только когда Господь послал Давида Псалмопевца с гуслями, он согласился оставить землю и переселиться на небо» (Проповедь в Неделю 22-ю по Пятидесятнице).

По учению святых отцов, послушание старцу должно быть безусловным и постоянным – «во всем до смерти⁸⁴». Об этом батюшка говорил так: надо отдать себя в послушание старцу, «как железо ковачу». Только тогда старец сможет всецело направить жизнь человека по спасительному пути, ведущему в Царство Небесное.

Постепенно батюшка воспитывал в повинующихся ему такое послушание, что они не только ни одного самого малого дела не предпринимали без его благословения, но, главное, не принимали никакой мысли, если не знали, как к ней относится батюшка. Например, если человек принимая участие в какой-либо беседе (светской или научной), то только пересказав батюшке ее содержание и узнав его ответы, он позволял себе соглашаться или нет с теми мнениями, которые были в беседе высказаны. Сами же духовные чада на работе, в обществе старались уверенно говорить только то, что узнали у батюшки, на остальное же отвечали: «Я не знаю» или: «Я подумаю».

Велика была сила батюшкиных слов, приносимых его духовными детьми в общество. Слова батюшки старались запомнить точно и так же их передавать окружающим. Ведь и святые отцы учат: «В собеседованиях вместо собственных рассуждений лучше пользоваться изречениями старцев⁸⁵»

Батюшкины слова часто помогали в беде.

Духовного сына батюшки, который много трудился, незаслуженно обвинили на работе. Когда о его предприятии спросили на заседании, он дословно ответил словами, которые ему сказал батюшка: «Судите по совести, а не по страсти. А работаем мы много». Этих слов было достаточно. Все закончилось в его пользу.

Вот один из примеров изменения всего внутреннего строя жизни человека, попавшего к батюшке. Одна молодая девушка стала часто ездить к старцу открывать ему свою душу. Ей в какой-то мере открылась красота жизни духовной, и она стала проситься в монастырь. Но батюшка благословил ее учиться. Она поступила учиться по благословению старца, однако хотя и отказалась от своего мнения, продолжала спрашивать: «Мне по-прежнему приходят мысли уйти в монастырь, они от врага? Что мне с ними делать? Их надо гнать?» Старец отвечал: «Не гони, но и не соглашайся с ними. Говори себе: «Как батюшка скажет, так и сделаю».

Так через послушание батюшка исправляя искаженный образ мыслей в человеке, его ум, волю, сердце и душу, так как следил, чтобы человек боролся и принимая только правильные, богоугодные мысли. Если батюшка давал ответ на какой-либо вопрос, а его потом переспрашивали, он говорил: «Сказал раз – и на всю жизнь. Что было запрещено – то грех, через сколько бы лет ни случилось».

Поэтому многие, получая благодатную помощь от советов батюшки, старались беспрекословно исполнять все, что он говорит, как заповедь.

Однако святые отцы учат, что ответы старца имеют неодинаковую силу по своей значимости. «Иное дело – простой совет по Богу, а другое – заповедь. Совет есть наставление, показывающее правый путь жизни; заповедь же заключает в себе обязательную силу»⁸⁶. При этом святые отцы подчеркивают, что старческая заповедь имеет одну силу с «догматическими канонами» и дисциплинарными постановлениями Соборов⁸⁷. Преподобный Иоанн Пророк добавляет: «Дающий заповедь дает ее не просто, но помогает молением и молитвами, чтобы ты мог сохранить ее⁸⁸». Все духовные чада отца Иоанна испытали на себе силу его молитвы и помощь ее.

д) Молитва старца как средство внутреннего единения с духовными детьми

Благодатная молитва батюшки одухотворяла жизнь его чад, очищала нх сердца и укрепляла души в подвиге доброделания. Молитва старца предохраняла их от духовных соблазнов. Батюшка говорил: «Когда будет тебе трудно, молись: “Господи, молитвами батюшки, помилуй меня”».

В «Лествице» сказано: «Молитвенный покров наставника – шлем спасения⁸⁹». Сердце батюшки чутко реагировало на малейшее уклонение чада от нравственных норм жизни. Он говорил: «Как шофер знает свою машину, все в ней винтики, так и тут сразу видно, что у тебя расстроилось, надо подсказать». «Это ведь духовное. Все передается: и скорбь, и радость. Все чувствуется. Когда надо, батюшка скажет грехи».

Что бы ни случалось в жизни духовных детей отца Иоанна, они стремились связать с батюшкой каждое движение своего сердца. У них была только одна забота – сообщить обо всем батюшке, и вера их не посрамлялась: молитвами батюшки всегда все устраивалось во спасение. А если не было возможности увидеть отца Иоанна или написать ему, то обращались к батюшке мысленно, просили его помощи и молитв, так как тем, кто жил далеко и не мог часто приезжать, отец Иоанн говорил: «И мысли доходят».

Казалось, что он составлял со своими духовными детьми как бы одно существо. Такой духовный союз укреплялся между ними главным образом, через молитву и через любовь к Богу и людям⁹⁰. Старец жил свято, Дух Господень обитая в его сердце, и поэтому из его души так щедро изливалась на людей благодатная чудодейственная сила.

Вот лишь некоторые отзывы самых разных по характеру людей о беседе со старцем: «Когда старец слушает вас, то вы чувствуете, что в эту минуту он весь вами живет, и что вы ему ближе, чем сами себе»; «Батюшка все понимает без слов и гораздо глубже и лучше, чем я сам мог бы рассказать»; «Вся душа моя в его руках»; «Сто пудов свалилось – вот жизнь!»; «Так радостно, уютно, тепло, как будто под крылышком сидишь, со всех сторон огражден».

В лекциях по пастырскому богословию отец Иоанн, исходя из собственного опыта, писал: «Истинный пастырь носит в душе своей все то, чем нравственно живут его пасомые, сливает их духовные нужды со своими, скорбит и радуется с ними, как отец с детьми своими⁹¹».

В одной благочестивой семье батюшка сказал: «Если вам хорошо, то и нам радость, нам хорошо. А вот, если плохо будете жить, будет вам скорбь, и нам, да еще и гораздо большая, чем вам».

Своей духовной дочери старец говорил: «То, что ты где-то плохо себя ведешь – камни в мой огород бросаешь. Я косвенно из-за этого болею. Это все на мне отражается». Насколько тесно старец связан с теми, кто его слушался, ясно из слов, который он говорил своим чадам: «Я за тебя на Страшном Суде буду отвечать».

Его самоотверженное служение проявлялось и в том, что он «брал на себя» всего человека и говорил: «Умрет душа неподготовленная – все на себя берешь». Каждый из духовных чад отца Иоанна говорит: «Батюшка душу свою за нас полагал».

е) Всестороннее попечение старца о жизни пасомых

Отец Иоанн пишет, что старчество требует от носителя этого дара мудрого и любвеобильною попечения о жизни учеников⁹².

Душепопечение самого старца поистине охватывает все стороны жизни его пасомых. Батюшка давал советы по любому вопросу, не только в области духовной, но и житейской. Многим он советовал, как построить дом, сложить печь, как вести хозяйство, как осушить болотистый земельный участок, какие овощи и в какое время сажать на огороде, как и какую готовить пищу, отвечал на сложные, запутанные юридические вопросы и многое другое.

Например, духовная дочь старца рассказывала: «Меня вызвали повесткой в суд давать свидетельские показания. Я тут же поехала к батюшке. Он несколько раз сокрушенно повторял: “Вот горе-то нам какое, вот горе-то. Господи, помоги нам грешным”. Призывая Господа, Матерь Божию, молился, закрыв глаза, и потом все мне сказал, что и как говорить, если будут спрашивать. Но я поговорила только со следователем, передала ему батюшкины слова, и в суд меня уже не вызвали».

Очень многие люди бесконечно благодарны батюшке за решение такого жизненно важного вопроса как приобретение жилья. Если человек становился батюшкиным духовный чадом, то этот вопрос со временем всегда решался положительно. Батюшка одному советовал, к кому на работе обратиться с тем, чтобы поставили на очередь, другому подсказывал, как сделать родственный обмен, а третий по молитвам старца неожиданно получал квартиру. И по молитвам батюшки все имели свое жилье, хотя некоторые получали его с трудом, после долгого ожидания.

Старец оказывал и материальную помощь нуждающимся. (Здесь нужно подчеркнуть, что Глинская пустынь и ее старцы всегда славились своей благотворительностью)⁹³.

Бывало, батюшка просто даст сколько-нибудь денег кому-то из чад и скажет, чтобы отдали бедным. И всегда эти деньги оказывались людям очень нужными.

Одному священнику, который жил в крайней бедности, так как учился, и матушка его не имела возможности работать, батюшка очень помог. Однажды он подошел к старцу взять благословение на свои дела.

Батюшка благословил и одновременно положил ему в нагрудный карман 10 рублей. Эта сумма для священника в то время была очень значительной. Он был счастлив, что мог накормить семью. Но это не все. С этого времени поправились его материальные дела, и он стал жить в достатке.

Одной матушке, вдове, оставшейся с детьми, старец очень много помогал. Однажды она была у батюшки в Сергиевом Посаде и сказала, что сейчас им трудно материально. Батюшка промолчал, помолился. Когда она приехала домой, первое, что ей сказал сын, было: «Приезжал родственник N и оставил 200 рублей (тогда это были большие деньги)». Она со слезами благодарила Бога и батюшку.

Духовная дочь рассказывала: «Батюшка дал мне материал на пальто и сказал: “Отдай какой-нибудь бедной вдове”. Я подумала: “Где же я буду искать вдову, просто бедным – это понятно, а вдовы у меня нет знакомой”. Но через несколько дней “случайно” встретилась с одной женщиной, вдовой, которая одна растила двоих детей и очень нуждалась материально. Ей я и отдала материал.

Она сшила из него пальто, которое много лет носила и очень благодарила батюшку» .

Примеров самой разнообразной материальной помощи в пастырской деятельности отца Иоанна было множество.

Так старчествовал схиархимандрит Иоанн. У него была высшая черта христианского подвижничества: живя вне мира, он умел служить миру. Старец сам писал в своих лекциях по пастырскому богословию: «Пастырство есть служение миру, но само оно не от мира, и поэтому греховный мир часто не может понять высоты пастырского служения и восстает на него⁹⁴».

«Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2Тим.3:12). Не избежал этой участи и отец Иоанн. В 1985 году магистр богословия, один из лучших наставников Духовных школ был направлен из Троице-Сергиевой Лавры духовником в Жировицкий Свято-Успенский монастырь. Сырой климат Белоруссии был ему категорически противопоказан и представляя большую опасность для здоровья. Однако чашу скорбей праведнику пришлось испить до конца.

Для насельников Жировицкого монастыря старец явился подлинным духовным сокровищем. Об этом еще до приезда батюшки писал инокиням обители митрополит Ленинградский и Новгородский Антоний (Мельников, |1986). Владыка советовал им плодотворнее использовать духоносные наставления отца Иоанна, так как он пробудет у них недолго.

Сразу же после появления отца Иоанна в монастыре к нему стали стекаться все ищущие спасения и жизни во Христе. Началось устроение внутренней духовной жизни обители, за которым последовало преображение и внешнего уклада жизни монастыря. Во всем стала наблюдаться чинность, благолепие. Широта деятельной натуры старца проявилась в благоустройстве хозяйственной жизни обители: наладилось садовое хозяйство, огородничество, появилась пасека. Когда батюшка приехал в Жировицкий монастырь, там жили очень бедно: выращивали лишь небольшое количество овощей (в Жировицах тогда временно находились два монастыря – мужской и женский).

Один из жировицких иноков, отец Петр, вспоминает. «С приездом к нам отца Иоанна в жизни обители началась новая, можно сказать, эпоха. Он возродил духовно-нравственную жизнь, наладил хозяйство монастыря... В нашем монастыре был обычай – на Пасху не готовить общую трапезу, а выдавать каждому сухим пайком, после чего все расходились по своим кельям. Отец Иоанн предложил совершать общую трапезу в этот торжественный день. Помню, приготовили обед: сварили суп с крапивой и яйцом, все были довольны, а отец Иоанн неоднократно похваливал: “Вот хорош суп!..“».

В первую же весну после приезда отца Иоанна дополнительно вскопали много земли. Из Москвы духовные чада отца Иоанна привезли много саженцев черной смородины, кусты клубники (очень хороших, урожайных сортов). Сажали все вместе: и монашествующие, и приехавшие московские духовные чада батюшки. Сколько же было радости, когда летом на столе появились первые вкусные ягоды, выращенные в своем саду!

Старец стал учить инокинь шить церковные облачения, вышивать и делать митры. И вскоре в обители появились свои искусные мастерицы.

Одна монахиня рассказывала, как батюшка научил ее шить облачения. Однажды он достал очень красивую зеленую греческую парчу. Ткани было мало, и кроил ее сам батюшка, а шить велел этой монахине. Она отказывалась, говорила, что не сможет, все испортит, так как только начинала еще учиться в швейной мастерской и ей поручали лишь сметать что-нибудь или распороть. Она боялась появиться в мастерской с такой красивой парчой, которую не держали в руках и лучшие мастерицы.

Но батюшка сказал, чтобы шила она: «Сошьешь, потом все будешь шить», – и подробно рассказал, как надо шить. Когда она пришла в мастерскую, все очень удивились тому, что она будет шить облачение в первый раз и сразу из такой дорогой парчи. Но она сшила и теперь умеет все шить. Закончила она свой рассказ словами: «Для батюшки нет невозможного».

Вся жизнь в монастыре как бы вновь созидалась. Трапеза, административно-хозяйственная часть – все устраивалось вновь. Это стоило отцу Иоанну многих тяжких болезней и скорбей. Возрождению обители способствовали вдохновенные молитвы отца Иоанна и глубокое знание им человеческих душ. Он умел назначать людей именно на те послушания, которые были полезны делу и соответствовали внутреннему устроению каждого из них.

Но, конечно, главное внимание уделял старец духовной жизни обители. Много трудов было положено для перевоспитания братии. Здесь он проявил редкое терпение и снисходительность к человеческим слабостям. Часто проводил общие исповеди, отдельно для иноков и инокинь. Его вдохновенное слово перед исповедью подвигало к покаянию, сокрушению о грехах. Он учил монашествующих чистосердечному откровению помыслов, послушанию, смирению, а также строгому соблюдению монастырского устава (старец велел размножить устав и раздать всем насельникам). Отец Петр вспоминает: «На всю жизнь запомнилось общение с отцом Иоанном на исповеди, его теплое отеческое обращение: “Друг мой...”, – говорил он».

Один диакон считал, что это формальность – часто ходить на исповедь («Что одно и то же повторять»), но, исповедовавшись у батюшки, он изменил свое мнение и, спускаясь из его келии по лестнице, вслух говорил: «Ух, как полегчало!».

Многие быстро почувствовали великую пользу откровения помыслов и жизни, в которой каждый шаг освящен благословением старца. Они часто приходили к нему за наставлением, а когда батюшка выходил на улицу, шел в храм или в сад, всегда к нему по очереди подходило много людей: разрешить какие-либо вопросы, получить благословение, исповедать грех.

Вот одно из наставлений отца Иоанна жировицким инокам. Старец говорил: «На инока со всею злобою нападают и мир со своими обманчивыми прелестями, и плоть со своими требованиями, и диавол, который ищет, как лев, кого бы поглотить. Но с нами Бог и Его Пречистая Матерь. И поэтому нам не следует унывать и падать духом, но вступать в борьбу, иногда и жестокую, и выйти из нее победителями. У нас имеется для этой борьбы сильнейшее оружие – Крест Христов, посредством которого разрушаются все стрелы вражии. Но чтобы победить все зло, набрасывающееся на нас, мы должны мобилизовать все свои силы, а особенно свою свободную волю на борьбу с искушениями».

Иноки сохранили письменное наставление отца Иоанна священнослужителям Жировицкого монастыря. «По святоотеческому учению, – писал он, – все насельники монастыря должны как можно чаще очищать свою совесть посредством таинства Покаяния перед духовником. А это в первую очередь будет способствовать духовному росту и нравственному перерождению души. Иноки, ставшие на этот спасительный путь, обрящут в своем сердце благодатную силу, которая будет помогать им не только распознавать козни диавольские, но и возводить их ум и сердце к Престолу Божию.

Особенно священнослужители алтаря Господня обязаны каждый раз очищать свою совесть посредством спасительного таинства Покаяния перед братским духовником, когда они заступают на седмичное богослужение (25 мая 1987 года)».

Богомольцы, узнав о благодатном старце, съезжались в монастырь. И прежние духовные чада отца Иоанна ехали сюда со всех концов страны. Часто в один день приезжали люди из самых разных городов Союза. Но время было трудное, старались все-таки ездить по одному, чтобы не так был заметен приток богомольцев в монастырь. Когда у батюшки спрашивали разрешение приехать к нему, он иногда отвечал: «Меня на казнь поведут, а вам все дай». (Местные власти знали, что в монастырь стало ездить столько людей именно к батюшке). Еще говорил: «Это тебе не семнадцатый век».

Заботясь о высоте нравственной жизни братии, батюшка решил другую, не менее важную задачу, связанную с улучшением чина богослужения, церковного чтения и пения.

Конечно, пение в Жировицах сильно отличалось от стройного, строгого пения в храме Московской Духовной Академии. Но старец поправил и это.

Через некоторое время он подготовил новых регентов, снабдил их нужными нотами, и на богослужениях в Жировицах петь стали, как в Академии. Внятное чтение, чинное стояние, одновременно совершаемые поклоны и вообще чинность и благообразие во всем стали отличать богослужения в Жировицах. Особенно братия любила, когда служил сам отец Иоанн. Его величественно-вдохновенное служение, его благозвучный голое, простое, но в то же время проникновенное произношение возгласов и молитв придавали богослужению особое, неземное благолепие.

Постепенно все в монастыре стали делать по благословению старца. Настоятель несколько раз в день приходил в келию старца, долго беседовал с ним и ничего не предпринимая без его совета. Игуменья женского монастыря особо благоговела перед старцем, очень его почитала и по всем вопросам, даже мельчайшим, советовалась. Батюшка очень много помог ей в руководстве сестрами. Фактически он управлял монастырем, его духовной и хозяйственной жизнью. Игуменья радовалась, как дитя, когда батюшка давал ей какой-нибудь гостинчик, например, говорила близким: «Вот батюшка дал мне какую бочечку”, – и показывала огромный грейпфрут, который батюшке прислали из Москвы. Батюшка же часто просил ее молитв. За короткий срок старец возродил обитель, как ее духовную жизнь, так и материальное благополучие. Своей неутомимой деятельностью он показал себя рачительным хозяином, но прежде всего мудрым старцем, руководителем, насадителем идеалов древнего монашества.

Однако не все в монастыре с такой любовью и преданностью относились к старцу. Были люди, восставшие против правильного духовною руководства, вводимого им по примеру Глинской пустыни.

Батюшка сам говорил: «Не все тут меня любят». Были даже лица, восстанавливавшие против него братию, огорчавшие его своим непослушанием, не понимавшие, что такое истинное духовное окормление и старческое руководство. Обиды от таких людей батюшка терпел до конца своего пребывания в Жировицах.

Очень тяжело было батюшке в Жировицах и из-за сырого климата, отрицательно влиявшего на состояние его больного сердца. Служить батюшка часто там не мог, так как в большом каменном соборе было тоже сыро и холодно. После службы он почти всегда простужался и заболевал, у него часто была повышенная температура. В одном из писем отец Иоанн писал: «Безусловно, климат здесь для меня очень тяжелый. Большая сырость и сплошные туманы отрицательно действуют на мое пошатнувшееся здоровье. Сколько я смогу продержаться здесь, трудно сказать».

Но, несмотря на все это, он ревностно продолжая свое самоотверженное служение Богу и ближним. По отзыву епископа Полоцкого Глубокского Феодосия, какие бы волны искушений житейское море не воздвигало на него, он никогда не колебался, так как всегда умом и сердцем предстоял Богу.

Жировицкая инокиня рассказывала, как на Пасху в 1990 году батюшка служил ночью утреню и литургию. Когда он кадил на амвоне перед царскими вратами и иконостасом, то ходил так быстро и легко, что, казалось, не касался пола ногами и все время бодро говорил: «Христос воскресе!» и тихо добавляя: «А мы Христовы». И опять: «Христос воскресе!» – «А мы Христовы». Она слышала, так как стояла на клиросе.

Это была его последняя Пасха в храме. На следующий год тяжело больной батюшка служил пасхальную утреню в келии.

Недолго пришлось старцу трудиться на новой ниве пастырского делания. В июне 1990 года он приехал в отпуск в Сергиев Посад, а в августе, перед очередным отъездом в Белоруссию, недуг окончательно приковал его к постели. Страдания то усиливались, доходя до критических состояний, то ослабевали. Постоянные сердечные приступы не оставляли его уже до самого исхода из этой жизни. Таким было завершение жизненного крестоношения отца Иоанна, его восхождение на свою Голгофу. Истаивало, иссыхало в страданиях тело верного служителя Христова, но дух его по-прежнему был бодр и деятелен. При малейшем облегчении он сразу принимался за труд: работая над докторской диссертацией о Глинской пустыни, над Глинским Патериком и статьями.

В это трудное время особенно проявилась жертвенная любовь батюшки к людям. До последнего дня он жил не для себя, а для людей. Батюшка не переставал принимать духовных чад даже тогда, когда после очередной беседы терял сознание (так было не раз). Те, кто служили ему в эти дни, сетовали на посетителей, пытались оградить от них старца. Но однажды он сказал: «Не препятствуйте людям приходить ко мне. Я для того родился».

Так до последнего вздоха этот адамант духа нес на себе наши грехи и скорби, наши немощи и недостатки. Величие и красоту души батюшки можно передать только его же словами: «Любить добро, плакать с плачущими, радоваться с радующимися, стремиться к жизни вечной – вот наша цель и духовная красота»⁹⁵.

Лучшей наградой для батюшки была братская любовь среди окружавших его чад, и, напротив, ничем так не огорчался старец, ни о чем так не скорбел, как о несогласии или ссорах людей между собой. В последние дни жизни батюшка часто повторял: «Вы – дети одного отца, вы должны жить, как дети одного отца, я – ваш отец. Любите друг друга». В одном из писем он писал: «Хочется, чтобы все вы жили одной духовной семьей. Ведь это очень похвально от Бога и спасительно для души».

Батюшка неоднократно предсказывал свою кончину. Примерно за месяц до нее он попросил, чтобы его отвезли на могилу матери и монахини Серафимы, его духовной дочери (они похоронены рядом). Здесь батюшка показал сопровождавшим его, как перенести ограду и приготовить место для третьей могилы. Чувствовал он себя плохо, но оставался на кладбище (сидел около могилы в раскладном кресле), пока все не было выполнено по его указанию. Потом сказал: «Вот место, где скоро меня положат».

За несколько дней до кончины сказал духовному сыну: «Мне осталось жить совсем немного». За два дня велел все убрать во дворе дома, разобрать вещи на террасе, чтобы был свободный проход, укрепить крыльцо, перила. Одна духовная дочь батюшки очень просила принять ее, несмотря на тяжелое состояние старца. Он по телефону ответил ей за несколько дней до кончины: «Ты приедешь в понедельник или во вторник». Слова его, как всегда, сбылись. В понедельник она узнала о преставлении старца и тут же приехала.

27 и 28 июля 1991 года отец Иоанн чувствовал себя особенно плохо. 29 июля, в понедельник, в 9 часов утра старец причастился, а в 9.30 мирно отошел ко Господу в полном сознании. Сразу же священноиноки начали непрерывное чтение Евангелия, служили панихиды.

На следующий день после преставления отца Иоанна две его духовные дочери, подойдя к дому, где была келья старца, ясно услышали прекрасное стройное пение. Одна из них со слезами сказала: «Ну вот, и на отпевание мы опоздали». Но когда они вошли в дом, то выяснилось, что в тот момент никто не пел, лишь священник читал Евангелие.

30 июля гроб с телом почившего схиархимандрита Иоанна был поставлен в Духовской церкви Свято-Троицкой Лавры, где вечером собором священнослужителей был отслужен парастас, а ночью продолжалось чтение Евангелия и совершались панихиды.

Тела избранников Божиих противятся тлению, будучи проникнутыми особой благодатью Божией. Так и тело схиархимандрита Иоанна после кончины не подверглось тлению. До самого погребения лик его оставался просветленным и одухотворенным, руки гибкими, мягкими и теплыми.

Утром 31 июля собором клириков была совершена заупокойная литургия, которую возглавил наместник Киево-Печерской Лавры, духовный сын батюшки архимандрит Елевферий (Диденко)⁹⁶. В 12 часов дня гроб был вынесен на площадь перед Троицким собором, где при стечении богомольцев была отслужена лития, после чего прощальная процессия направилась к месту погребения на Старое кладбище в Сергиевом Посаде. По совершении на могиле литии гроб с телом верного служителя Церкви Христовой при пении «Вечной памяти» был опушен в могилу⁹⁷.

В своей жизни отец Иоанн совершил много чудес. Но, может быть, наибольшее чудо проявлялось в его самоотверженной, преодолевающей все преграды христианской любви к людям. И эта любовь старца преодолела даже такую преграду, как смерть. Духовная связь старца с его чадами не разрывается. Он сам сказал в своей проповеди в день преставления св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова: «Любовь сильнее смерти».

Жив в Боге отец Иоанн и по-прежнему близок к земной Церкви Христовой, к своей пастве, к своему Отечеству, к своему родному народу. Духоносность старца, так же как и раньше, привлекает к нему многих людей, которые всегда будут тянуться к этой величайшей личности. Каждый из обращающихся сейчас к старцу за помощью чувствует его великое молитвенное предстательство за себя перед Богом. Одно лишь имя отца Иоанна, мысленно призываемое, действует и подает помощь призывающим.

Вот лишь несколько примеров помощи старца, оказанной им людям уже после его перехода в жизнь вечную.

Один молодой человек получил тяжелую травму. Его отвезли в больницу и сделали переливание крови. Однако по ошибке перелили кровь не той группы. Состояние больного было критическое. Его близкие отслужили панихиду об упокоении отца Иоанна и молитвенно попросили его о помощи. Через несколько дней, ко всеобщему удивлению и радости, больной поправился. Из больницы он поехал прямо на могилу старца, чтобы поблагодарить за исцеление.

В конце 1995 года одна медсестра, узнавшая о старце уже после его кончины, поехала в Сергиев Посад, чтобы помолиться на его могиле. В электричке она встретила двух старушек. Одна из них – монахиня, изможденная тяжелой болезнью, – была очень худа и, скрючившись, сидела на носилках. С ней была старушка, которая за ней ухаживала. Медсестра помогла донести больную до дома. Здесь выяснилось, что у больной много пролежней, некоторые участки тела гноятся. Медсестра промыла раны, пообещала приехать через несколько дней, привезти лекарства. Она рассказала старушкам, что едет к старцу, схиархимандриту Иоанну (Маслову), который неоднократно помогал ей в трудные периоды жизни, обещала помолиться на его могиле и им посоветовала поусерднее попросить батюшку о помощи, что они и сделали. Когда через 3 дня медсестра приехала с лекарствами к старушкам, то узнала, что пролежни у больной прошли, гнойники исчезли, и боли полностью прекратились.

31 июля 1991 года перед отпеванием отца Иоанна одна его духовная дочь хотела подойти к находящемуся в храме врачу и попросить лекарства от мучившей ее болезни, но поняла, что в такой момент врач не сможет ей помочь. Тогда она стала просить о помощи самого батюшку. Велика была ее благодарность, когда она почувствовала, что боль вдруг прошла. По приезде домой она уверилась, что совершенно исцелена.

Одна монахиня, исполняя послушание, собирала в Москве в метро пожертвования на монастырь в городе Ташкенте. В сентябре 1995 года она узнала об отце Иоанне по его книгам. Однажды к ней подошла женщина и попросила помолиться за умирающего больного, который находился в реанимации. Монахиня ответила, что сама не имеет такой силы, чтобы помочь больному, и посоветовала молитвенно обратиться за помощью к отцу Иоанну (Маслову) и подать в храме записку о его упокоении. Женщина все исполнила. На следующий день она подошла к монахине и сказала: «Куда теперь ехать благодарить? Больной исцелился».

Женщина одна растила сына, заработная плата у нее была очень низкая, и жить им было крайне трудно. Однако ее духовник не разрешал переходить ей на другую работу. Узнав о том, как отец Иоанн помогает людям, она поехала к нему на могилу и молитвенно высказала старцу свое горе. В тот же день вечером, когда она вернулась домой, ей позвонили и предложили высокооплачиваемую работу. А самое удивительное то, что утром, как только она подошла к духовнику, он сам первый сказал: «Тебе надо найти другую работу».

Одна духовная дочь батюшки сильно болела и отчаивалась, что болезнь ее неизлечима. Однажды в тонком сне она увидела старца. Он подошел к ней и так сильно надавил на больное место, что она вскрикнула. Когда очнулась, то боль совершенно прошла и больше уже не возвращалась.

Одна тяжело больная женщина в праздник Крошения Господня была в храме. После великого освящения воды образовалась большая очередь за святой водой, так что больная не могла стоять и даже не имела сил, чтобы пробраться к выходу. Тогда она мысленно стала просить батюшку о помощи. Тут же из алтаря вышел священник и, глядя прямо на нее, хотя она со всех сторон была окружена людьми, спросил: «Какие трудности?» Эта женщина сказала, что очень плохо себя чувствует и не может выйти из храма. Священник попросил людей расступиться и выпустил ее через служебный вход.

Девушка из старообрядческой семьи после поездки на могилу батюшки перешла в Православие.

В 1993 году в Сергиевом Посаде умерла девушка, которая знала старца.

Оказалось, что у ее родных нет денег на похороны, и даже не у кого их занять. В таком безысходной положении ее родные пошли на могилу к отцу Иоанну и стали служить панихиду (один из них был священником). Во время панихиды на кладбище приехал духовный сын батюшки, который и не собирался в этот вечер ехать на кладбище, но неожиданно для себя оставил свои дела и поспешил туда. Когда он узнай причину скорби и слез молящихся, то тут же дал нужную сумму денег, которые «случайно» оказались у него с собой. После похорон эти люди поехали благодарить батюшку.

Одна женщина 40 дней подряд ходила на могилу отца Иоанна и просила послать ей сына – через год у нее родился мальчик.

У одной женщины поднялось давление, начался сердечный приступ. Состояние было тяжелое, и лекарства не помогали. У нее дома было немного земли с могилы отца Иоанна (не больше чайной ложки). Она взяла землю в ладонь и стала просить батюшку о помощи. Через несколько минут все прошло, и она почувствовала себя здоровой.

Мужчина, страдавший пристрастием к алкоголю, узнал о батюшке по его книгам и стал ездить на его могилу. Однажды он опустился на колени и, припав к могиле из глубины души попросил старца избавить его от пьянства. «И... как рукой сняло», – рассказывал он впоследствии. Тяга к вину пропала, больше он не пил.

В 1998 году настоятель храма во имя Казанской иконы Божией Матери (село Хомяково) отец Лев у могилы отца Иоанна сказал, что, прочитав книгу о нем («Благодатный старец»), он дважды молитвенно обращался за помощью к старцу, и «помощь пришла моментально».

Вот одно из писем, пришедших в издательство после выхода книги «Благодатный старец»: «В ноябре прошлого года моей маме сделали рентгеновский снимок желудка, который вызвал у врачей некоторое подозрение, мама легла в больницу, чтобы лучше провериться. Врач при встрече со мной сказала, что у мамы подозрение на рак желудка, поэтому у нее будут брать кусочек внутренних тканей, чтобы точно определить наличие болезни. Я сильно расстроился после этого разговора с врачом, впал, как говорят, в уныние. И вот, находясь в таком состоянии, я взял недавно купленную мною книгу о схиархимандрите Иоанне (Маслове) и с такими даже словами: «Ну, чем мне может помочь Бог», раскрыл ее. Взгляд мой попал на рассказ о пожилом человеке, у которого тоже по рентгеновскому снимку определили рак желудка, но, по молитвам и советам отца Иоанна, данным его внучке, он выздоровел, чем удивил всех врачей. После такого близкого к нашей ситуации рассказа со счастливым исходом я воспрял духом: начал молиться усерднее, заказал молебны, попросил знакомых священников молиться за маму, читал акафист Матери Божией, обращался к отцу Иоанну, чей портрет поместил рядом с домашним иконостасом. Непросто было преодолеть дух уныния. Девять дней мы ждали результатов анализа. И вот, наконец, они пришли и не подтвердили страшный первый диагноз. Маму выписали, а недавно они с отцом повенчались, хотя прожили вместе уже 34 года. Вот так по молитвам Церкви и с помощью отца Иоанна, через книгу о нем и его молитвы на том уже свете, мама моя выздоровела. Богу нашему слава! Аминь. Раб Божий Виктор Зверев, преподаватель школы № 1316».

В 1997 году одна девушка впервые читала книгу об отце Иоанне «Благодатный старец», в это время у нее сильно болел бок. Она дошла до фрагмента, где описывается, как одна духовная дочь посмотрела на фотографию старца и, попросив об исцелении, получила его. Эта девушка открыла последнюю страницу книги, где помешен портрет отца Иоанна, и также обратилась с просьбой об исцелении, и боль прошла. Вскоре она с благодарностью поехала к могиле старца (это было зимой) и была удивлена, увидев здесь множество живых цветов.

Отец Иоанн писал, что святые как во время земной жизни, так и после своей блаженной кончины не прерывают своего духовного общения с верующими, но всегда своими молитвами помогают им и утешают их.

Как в своей земной жизни отец Иоанн возрождал человеческие души, приводил их к Богу, к познанию благодати и истины, так не перестает он делать это и сейчас.

Многие годы у могилы схиархимандрита Иоанна, всегда украшенной живыми цветами, совершаются панихиды и литии не только в праздничные и воскресные, но и в будние дни. За помощью к старцу едут не только со всех концов России, но и из-за рубежа. Здесь собираются люди самых разных национальностей: русские, грузины, калмыки, татары, украинцы, белорусы, коми, литовцы и т. д. Люди высказывают старцу все свои беды и радости, помыслы, сомнения и, укрепляясь его молитвами, получают исцеление, вразумление, разрешение своих недоумений, а затем приходят к старцу с благодарностью. Часто здесь слышится обращение: «Батюшка, родненький!»

Однажды в своей проповеди в день памяти святого Серафима Саровского батюшка привел слова преподобного, которые тот говорил своим почитателям: «Когда меня не станет, Вы ко мне на могилку ходите... Все, что есть у Вас на душе, чтобы ни случилось с Вами, придите ко мне, да все горе с собой принесите... Как Вы с живым всегда говорили, так и тут для Вас я живой есть и буду вовеки. И услышу я Вас, грешных, и скорбь Ваша пройдет». Сейчас эти слова особенно значимы и утешительны для всех, знавших о. Иоанна.

Многим с течением времени все больше открывается святость старца и его великое дерзновение перед Господом, которые он, по своему исключительному смирению, скрывал, как скрыл, что принял схиму.

К могиле отца Иоанна часто приходят студенты и школьники с просьбой о помощи в учебе и на экзаменах. Учащиеся Духовных школ иногда приходят целыми классами молитвенно попросить у батюшки благословение.

Люди берут землю и цветы с могилы старца, пишут записки с просьбой о помощи, оставляют их с верой на могиле и получают просимое. Врачи, перед тем как дать лекарства больным, прикладывают их к могиле старца. Монахини, которые не могут приехать, присылают свои четки, чтобы их во время панихиды положили на могилу, а потом привезли им. Народная тропа к могиле старца ширится. Крепнет в народе искренняя вера в него как небесного покровителя и помощника. По словам одного священнослужителя, к тому, кто помнит, свято хранит и исполняет советы старца, живет по его заветам, он так же близок, как при своей земной жизни.

Служение старца Богу и людям молитвенно продолжается в ином, невидимом для нас мире, в тех селениях, где за Русскую землю предстательствуют святые и своей благодатной помощью не оставляют нуждающихся в ней.

И все, кто искренне обратятся к отцу Иоанну, прося его предстательства и молитв, смогут сами убедиться в непреложной справедливости сказанного о благодатном старце...

Любовь людей к отцу Иоанну обнаруживается постоянно, но особенно в дни его поминовений. Ежегодно 29 июля, в день кончины отца Иоанна, множество его почитателей собираются в храме Московской Духовной Академии, где совершается заупокойная литургия, а затем панихида о почившем старце. Священнослужители говорят слово, посвященное памяти отца Иоанна. Затем все направляются к могиле подвижника, где совершаются многочисленные панихиды и литии. На его могиле всегда множество цветов и горящих свечей. Заканчивается этот день поминальной трапезой в МДА, во время которой иерархи, священнослужители, преподаватели МДА делятся воспоминаниями о старце. Торжественно отмечается и день Ангела отца Иоанна – 9 октября.

К настоящему времени более чем в 70 изданиях опубликованы сочинения отца Иоанна и около 50 изданий публикуют сведения о нем.

Радиостанции «Радонеж», «Надежда», «Резонанс», «Подмосковье», «Возрождение», «Альтернатива», «Садко» посвящают старцу свои передачи в памятные дни его жизни – в день его праведной кончины, в день его Ангела, в день рождения, в день 40-летия со дня монашеского пострига и т. д.

По РТР, в телепередаче «Русский дом», телекомпанией «Московия» неоднократно демонстрировались фильмы, посвященные его жизни и деятельности; в телепередаче «Канон» дважды был показан фильм «Глинская пустынь», посвященный, в основном, отцу Иоанну. Сейчас телекомпания «Пита» ведет съемки еще одного фильма о Глинской пустыни и об отце Иоанне.

С 1997 года учениками московских школ проводятся «Глинские чтения», на которых школьники, основываясь на прочитанных ими трудах старца, рассказывают о Глинской пустыни, ее старцах и, в частности, о жизни и деятельности отца Иоанна.

Неоднократно во многих библиотеках проходили выставки книг «Глинская пустынь». Одну из них (с трудами отца Иоанна и о нем) в Свято-Даниловом монастыре в феврале 1997 года посетил Святейший Патриарх Алексий II.

Все это свидетельствует о необходимости для современного общества изучения наследия таких старцев, как отец Иоанн.

Учение отца Иоанна изложено во многих уже изданных его трудах⁹⁸, и потому оно широко доступно. Задача же этой главы – познакомить с теми наставлениями, которые старец непосредственно давал во время своего пастырского служения, т. е. с его изречениями, записанными учениками, а также находящимися в письмах, проповедях и лекциях. Это одновременно позволит в какой-то мере раскрыть методы пастырского душепопечения отца Иоанна, способы воздействия на паству и увидеть, как свое высокое учение он претворял в жизнь. В соответствии с этой задачей в данной главе проведены анализ и систематизация эпистолярного наследия старца и его проповедей.

В лекциях по пастырскому богословию отец Иоанн пишет, что пастырю необходим правильный способ воздействия на паству, и приводит слова святителя Григория Богослова о том, что к каждому пасомому нужен особый подход⁹⁹. Подход самого отца Иоанна к каждой душе был исключительно индивидуальным, так как он ясно видел внутреннее состояние человека и то, что он категорически запрещая одному, разрешал другому. Учение отца Иоанна и методы его пастырского душепопечения всегда были основаны на учении Церкви Христовой и святых отцов. В письмах своим духовный чадам- священникам он пишет: «Мы всегда должны жить и учить только так, как учит Церковь и святые отцы».

Старец внедрял в сознание своих духовных чад мысль, что главная цель бытия человека на земле – спасение души. Он говорил: «Главное нам – спастись и в разум истины прийти». «Только жизнь в вере, спасение может быть истинной целью жизни».

Духовную дочь он наставлял: «Всегда помни цель – спасение. Это дело всей жизни. Здесь скоро ничего не добудешь. Надо по шажкам, как слепой. Потерял дорогу – стучит палкой вокруг, никак не найдет, вдруг нашел – и снова с радостью вперед (а долго стучит). Палка для нас – молитва. А потом, как молния, сверкнет – озарит все и видно, куда и как идти. Но это редко, а обычно – молись. Ничто скоро не дастся. И при жизни может и в конце не дастся, а после смерти добродетели окружат тебя и вознесут».

В письмах отца Иоанна к духовным детям каждое слово направлено к одной цели – к спасению душ тех, кто обращался к нему. Вот что он писал разным лицам: «В жизни каждого христианина должно стоять на первой месте спасение во Христе и приобретение Царства Небесного». «Основное, конечно, должно в нашем сознании быть – это спасение». «Особенно желаю Вам быть целенаправленными и стремящимися к достижению Вашего спасения. Самое основное – это быть наследниками жизни вечной». «Цель в конечном своем существе должна сводиться к тому, чтобы Господь сподобил всех нас узреть Его в Царствии Небесном лицом к лицу».

В проповеди в день памяти святых апостолов Петра и Павла батюшка говорил: «Каждый из нас, рождаясь в жизнь земную, получает от Господа наследие – ту ниву, возделывать которую он призван. Нива – душа наша, жизнь земная – срок для ее обработки. Хозяин нашей души и жизни – Господь, которому мы и должны будем дать ответ в своей деятельности. Отсюда наша первая и непременная обязанность – заботиться о душе своей, о ее спасении, о той ниве, которую каждый из нас получил от Творца». Старец часто говорил об этом же со своими чадами. Так, духовной дочери, которая жаловалась, что бабушка ее ругает, когда она начинает молиться, он отвечал: «Как же не молиться? Ты ей скажи: вот есть немного землицы, если не будешь за ней ходить, ее возделывать (плакать, молиться, каяться), то что зимой будет? Хватит ли прокормиться?»

По мысли отца Иоанна, спасение есть постепенный и длительный процесс очищения своей души от страстей и стяжание евангельских добродетелей¹⁰⁰. В своих письмах старец пишет: «Спасение – это не один какой-то момент в жизни человека, а это всежизненный подвиг, состоящий в комплексе добрых дел и намерений. Эти два момента – добрые дела и намерения – Господь приемлет и оценивает одинаково. Другими словами, добрые дела должны совершаться христианином тогда, когда у него есть здоровье и физические силы, а добрые намерения и желания он должен иметь тогда, когда физические силы оставляют его».

Спасение – дело всей жизни, поэтому старец говорил: «Во всем нужна постепенность. Здесь великая наука».

Учение старца не было сухим, теоретическим, отвлеченным. Наоборот, он обладал особым даром в любой жизненной ситуации своим поведением, словом, а иногда просто взглядом показать реальность и близость вечности и, наоборот, временность земной жизни. Он умел так преобразить душу, ум, сердце человека, что тот отвращался от земных пристрастий и устремлялся к той новой духовной жизни, которую батюшка ему приоткрывал. Так было потому, что сам старец всегда ощущая эту вечную жизнь и жил ею.

В подтверждение этого приведем некоторые высказывания и наставления старца, извлеченные из его писем и проповедей.

За трапезой, например, он часто говорил окружавшим: «Вот сколько тут всего, а там-то дадут ли нам хоть что-либо, там, может, ничего не дадут». «Есть другая жизнь! Да разве там такие блага! Сравнить нельзя. В какой там святые радости. Чтобы и нам там не лишиться милости Божией и Небесных вечных благ!»

Батюшка рассказывал, какая бывает радость на небе о кающемся. «Господь всех зовет (батюшка поднимая палец): “Смотрите, кается!”» Старец говорил, что там, на небе, – торжество. Здесь Церковь воинствующая, а там – торжествующая.

Слушающим батюшкины слова о вечности, было ясно, что он опытно знает то, о чем говорит. И потому его слова зажигали в них огонь духовной ревности. Недаром говорили: «Батюшка устремляет нас к вечности». Когда его спрашивали: «Как жить?», – он отвечал: «Земная жизнь человека должна постоянно направляться к спасительному маяку – Царствию Небесному».

Однажды за трапезой старец спросил монахиню Н.:

– А что, матушка, там дают?

– Где, батюшка?

– В вечности.

– Там не едят.

– Как же, Господь говорил: «Не буду пить от плода сего виноградного...» (Мф.26:29) и «хлеб ангельский яде человек» (Пс.77:25)? Там все несравненно лучше, чем здесь, в несколько раз. Но надо заслужить. Есть люди – уже на земле какие дома себе там построили!

А нам хоть бы основание положить. Хоть бы немножко, так как добродетели разрастаются. Как от малой спички загорится все – так и добродетель. А добро – лучше малое со смирением, терпением, милосердием, любовью и кротостью, чем большое, но с гневом, раздражением.

Старец призывал: «Будем стремиться к блаженной вечности. Ведь там все добро, там ангелы и все святые наслаждаются лицезрением Божиим. Там вечная красота, там вечная радость».

Часто, прощаясь с человеком, батюшка обращал его ум к небесному тем, что, благословляя, проникновенно говорил: «Ангелы да сохранят тебя». Это напутствие долго звучало в душе. Он хотел, чтобы мысль о вечности, подобно горящей свече, постоянно показывала человеку, от чего удаляться и к чему стремиться¹⁰¹.

Батюшка учил: «Именно вечность является уделом человеческой души» и потому часто говорил: «Мы на земле гости. Наш дом не здесь». «Мы здесь как в ссылке, истинная наша жизнь там. Но здесь надо и потрудиться. Наша жизнь здесь – сеять, только сеять, собирать потом будем. Плод Господь потом даст». Еще говорил: «Крест бы донести, здесь – ссылка, а там – “ни печаль, ни воздыхание”».

В письмах батюшка часто называл людей странниками в этом мире, а земную жизнь изгнанием. «Земля – это юдоль плача, а небо – это вечная радость, где обитает Бог со святыми ангелами и достойными этого блаженства людьми».

Он часто напоминал, что земная жизнь определяет жизнь будущую, вечную. Старец писал своим чадам: «Человек на земле – пришелец, странник, его жизнь тем и дорога́, что рано или поздно он возвратится домой – в Отечество небесное. Но это Отечество небесное уготовано не для всех, а только для тех, кто живет на земле добродетельной жизнью».

В другом письме отец Иоанн пишет: «Все на земле временное и скоропреходящее. Однако от этой земной жизни зависит наше будущее, т. е. за добро человек получит вечное успокоение, а за зло – вечное мучение». И далее: «Земная жизнь – это временное наше изгнание. И здесь мы должны закалиться в добре и безбоязненно преодолевать все зло и вступать в борьбу против злых духов поднебесных».

В своих проповедях батюшка наставлял: «Настоящее быстротекущее время дано нам для того, чтобы мы приготовили свои души для будущего, для вечности. Каждая прошедшая минута приближает нас к переходу в иной мир» («Слово перед исповедью»).

В своих трудах отец Иоанн писал, что многие из ищущих спасение желали бы приобрести таковое, но только безболезненным путем¹⁰². Зная склонность людей всегда предпочитать легкое тяжелому, старец в своих письмах раскрывает ложное представление о безболезненном пути ко спасению: «Те, кто знают заповеди Господни и устрояют свою жизнь согласно их требованиям, непременно услышат голое Божий: “Приидите, благословенные Отца Моего Небесного, наследуйте Царствие Небесное”. Исходя из этого, все мы должны трудиться над очищением своей души от скверны греховной.

А это требует больших усилий и притом постоянных. Трудно приобрести чистоту сердца и ума в суетной земной жизни, но без нее, пожалуй, спастись невозможно. Будем, возлюбленные, помнить слова Христовы, что Царство Божие силой берется».

Старец всем внушал истину, что спастись очень трудно. Он не допускал, чтобы человек обольщался, думая, например: «Вот я хожу в храм – и достаточно». Батюшка показывал, что надо мобилизовать все свои силы, всю свою волю, всего себя отдать делу спасения.

В своих письмах отец Иоанн не раз указывал: «Очень труден путь, ведущий в жизнь вечную. Здесь требуется очень много трудов как телесных, а также и духовных. По святоотеческому учению, нам нужно плоть покорить духу. И только тогда наш внутренний человек, т. е. душа, станет нормально развиваться в духовной жизни...». «Путь в Царствие Небесное очень труден. Об этом нам и слово Божие говорит, что многими скорбями подобает нам внити в Царствие Божие. Здесь постоянные невзгоды окружают бедного человека. И если бы Господь не помогал нам, то мы уже давно лишились и земной жизни, и небесной».

В других письмах батюшка призывал: «Подвизайтесь пройти тесным и прискорбным путем Христовым. Именно только этот путь дает нам право быть наследниками жизни вечной». О широком пути старец говорит: «Но горе тому человеку, который забывает свое предназначение и идет широким путем, ведущим в вечную погибель».

Человеку, просившему: «Батюшка, помолитесь, чтоб мне спастись», – старец отвечал: «Трудись и сам, делай все, как надо». Еще говорил, что одинокому человеку особенно трудно ближе к старости, т. к. подступает разочарование. «Многие хорошо начали, а как кончили? Важен конец, а не начало».

В своих беседах с духовными детьми старец часто повторял: «Трудно дело спасения» или «Трудно, очень трудно спастись», – и добавляя: «Но не отчаивайся».

Объясняя, почему так тернист путь спасения, старец указывал на препятствия, возникающие на этом пути. Он предупреждал, что враг отводит невнимательных от цели спасения. Одному человеку он говорил: «Нет цельности (у тебя). Вот враг и водит. То в одну сторону поведет (Увлечет каким-нибудь занятием, страстями. – Η. Μ.) – чувствуешь, там плохо, идешь назад, к цели. Только начнешь идти туда, куда надо, он в другую сторону отведет. Так из стороны в сторону и ходишь. А время идет».

Старец учил, что чаще всего человек бывает глух ко всем призывам Божественной благодати по причине нерадения, духовной косности и греховной жизни¹⁰³. Он писал духовным чадам: «Всем хочется спастись и быть в теснейшем единении со Христом, но грехи наши, подобно лютым зверям, препятствуют на этом пути... Самое опасное для нас – беспечность и нерадение, которые убивают душу и не дают ей вознестись горе́ к Престолу Всевышнего. Поэтому мы и не получаем той духовной пиши, которая дается только посредством молитвенного общения с Богом».

В то же время он вселял надежду в души своих чад: «Трудно отстать от грехов, от порочной жизни, но с помощью Божией все возможно. Нужно только взмолиться к Нему, попросить Его в помощь. Ведь все в Его руках: и жизнь, и смерть, – и Он поможет нам и укрепит нас в борьбе со злом».

Отец Иоанн в своих письменных и устных наставлениях подробно отвечает на самый насущный вопрос каждого человека: «Как жить, чтобы спастись?»

Кто стремится к спасению, главный основанием должен полагать веру в Искупителя. В своей проповеди в Неделю пред Просвещением отец Иоанн говорил: «Для получения жизни вечной... нужна вера в Того, Кто Сам в Себе имеет жизнь и блаженство. Вера есть величайшая духовная сила, дарованная нам Господом. Она облекает нас заслугами Иисуса Христа, соединяет нас с Ним, оправдывает нас, делает нас чадами и наследниками Божиими. Вера – это семя и корень всех добродетелей».

В одном из писем девушке, просившей совета, старец объяснял, что такое счастье: «Сущность счастья заключается не в земном благополучии, потому что, как мы знаем, оно непрочно и изменчиво, а в вере в Бога, Христа воскресшего, Который существует вечно». В другом письме отец Иоанн добавляет, что для спасения необходимо приобрести и добродетели: «Веры в Бога недостаточно для нашего спасения. Следует нам всем стяжать Христово смирение, терпение и любовь к Богу и всем людям, и даже к нашим обидчикам. Только в таком провождении жизни с нами будет пребывать благодать Божия. Именно, кто будет шествовать этим путем, тот непременно получит Царствие Небесное».

В проповеди в день преставления святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова старец говорил: «Усвоение истин веры одним умом мертво, безжизненно, бесплодно. Истинное познание о Боге приобретается добрыми делами, одухотворенными любовью. Наших знаний и рассуждений о благости Божией, Его милосердии и долготерпении еще недостаточно для спасения. Нужно эти свойства... перенести в наше сердце и воплотить в своей жизни, т. е. сделать сердце наше проводником добра и любви».

Старец поясняет, что добродетели очищают душу и привлекают благодать. «Всем нам надо приобрести духовное богатство, т. е. терпение, смирение, послушание и любовь к Богу и людям. Этими... добродетелями мы сможем не только освободиться от грязных помыслов и дел, но и привлечь в свое сердце благодать Святого Духа. Земная жизнь с ее соблазнами и прелестями греховными влечет к себе каждого человека. Но ведь благо тому, кто не прилепляется сердцем своим к этой скверне, а возвышается к небу, обогащаясь добродетелями, которые уготовляют для него вечное блаженство».

Когда отца Иоанна спрашивали, как среди скорбей и искушений устроить свою земную жизнь, он отвечал: «Нужно всем нам помнить, что скорби и болезни, посылаемые Богом, напоминают нам, для чего мы живем в этом мире, т. е. отечество наше – на Небе, и мы должны устроить свою жизнь так, чтобы приобрести все те добродетели, которые пойдут с нами в вечность. А вся земная суета не должна препятствовать этому».

Спасение христианина состоит в исполнении заповедей Христовых, конечной целью которых является достижение Царствия Небесного. Поэтому на вопрос: «В чем заключается спасение?», он отвечает: «Наше спасение заключается в том, чтобы мы смотрели за собой повнимательнее, т. е. проводили свою жизнь так, как этого требует Закон Христов».

Отец Иоанн неизменно указывал на заповеди Христовы как на самое необходимое условие для достижения Царствия Небесного. В своих письмах он учит: «Нужно не только знать о Боге, но и исполнять Его Святые Заповеди. Только тогда человек сможет приобрести духовный плод на ниве Христовой». «Всегда люди, живя на земле, задают вопрос, как же достигнуть благодатной жизни на небе. Ответ мы сможем найти в Слове Божием, где говорит Спаситель: «Имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, тот и является наследником Неба».

Вопросу исполнения заповедей отец Иоанн уделяет серьезное внимание, потому что все действия человека, каждый момент его деятельности можно рассматривать как исполнение или неисполнение какой-либо заповеди. По мысли отца Иоанна, в самом исполнении заповедей заключается великая духовная сила: ими приобретается и умножается благодать Божия в человеке.

В проповеди в день преставления святого апостола Иоанна Богослова старец говорил: «Любовь к Богу и жизнь, согласная с Его волей, неразлучно соединены между собой. Исполнением заповедей Божиих человек может очистить свою душу от греховной накипи, нанесенной пороками и страстями... Тогда мы ощутим животворную силу и духовное богатство благости, милосердия, долготерпения и любви Христовой. По мере возрастания в душе этих качеств человек будет приближаться к Богу, освящаться и уподобляться Ему». В своих письмах старец очень просто и ясно объяснял обращавшимся к нему, как в миру жить по заповедям: «Нужно всегда стараться проводить свою жизнь, чтобы она была полезна и для своих родных, и для окружающих нас людей. Следует всегда помнить, что христианин – это особый человек на земле, и он должен всем быть в радость, а не в тягость. Другими словами, от зла всегда удаляться, а к добру стремиться. Если бывают в жизни какие-то неприятности, – то ли семейные, то ли общественные, – то их всегда нужно искоренять в самом зародыше, чтобы они не возросли и не умертвили нас самих. Следует также воспроизвести в душе любовь и смирение Христово и не только на словах, но и на делах. Всякие ссоры и недоброжелания нужно удалять из своего сердца, но водворять в нем учение Христово, которое призывает всех людей к крестоношению и спасительному подвигу. Если это осуществим на земле, то будем недалеки от Царства Небесного».

Человек, стремящийся ко спасению через веру в Господа Иисуса Христа, должен принадлежать к Церкви Христовой.

Этот очень важный пункт христианского ученая о спасении также находит отражение в письмах отца Иоанна. Он пишет: «Только в Православной Церкви мы найдем залог вечного спасения. Все остальные вероисповедания, как-то: магометане, буддисты, всякие йоги, – служат диаволу. Дай Бог, чтобы все мы принадлежали Православной вере и притом не на словах только, но и по жизни, т. е. через исполнение заповедей Божиих».

Для спасения необходимо также участие во святых и спасительных церковных Таинствах. Отец Иоанн в своих письмах указывает: «В Слове Божием сказано, что ничто нечистое и скверное не войдет в Царствие Божие. Значит нам, живущим на земле, надо подвизаться «подвигом добрым», чтобы стряхнуть с себя всю скверну греховную. Прежде всего эта грязь смывается с человека посредством искреннего покаяния и причащением Святых Христовых Таин. Эта святыня является залогом жизни вечной. И притом без этого священного дара ни один человек не узрит Бога. Но только в Православной Церкви мы найдем эту святыню».

Христианин должен еще здесь, на земле, соединиться со Христом, чтобы земная его жизнь стала началом жизни небесной, иначе по отшествии из этого мира он будет уже не в состоянии что-нибудь сделать для этого. Поэтому в своих письмах старец призывает: «Возлюбленные мои духовные чада, подвизайтесь в этой плачевной юдоли... стяжать благодать Святого Духа, без которой никто из нас не увидит лица Божия». (Когда батюшка хотел выделить особое величие Глинской пустыни, он говорил: «В Глинской достигали Духа Святого»). О том, как важно еще на земле стяжать начаток вечной жизни, батюшка пишет: «Душа приобретшая Бога, живя на земле, уже имеет в себе зародыш вечной жизни, и, наоборот, – погрязшая в тину грехов уготавливает тем самым для себя место во тьме и сени смертной».

В день похорон своего духовного сына, протоиерея Николая Шманова, старец говорил: «Надо нам уже здесь, на земле, хоть немного стяжать жизнь с Богом, восстановить гармонию в себе. Вот, когда наступает май – как хорошо в лесу, как птицы поют, и душа, и тело наши радуются. Но разве можно это сравнить с вечным блаженством. Это – только маленькое отражение. Но здесь, на земле, надо уже стяжать Духа Святого. Кто без этого туда пойдет – ничего уже там не получит».

В своих письмах батюшка дает более подробное пояснение: «Что касается стяжания Духа Святого, то, по мысли преподобною Серафима, Его имеет каждый человек, принявший крещение, потому что апостол Павел говорит, что никто не может назвать Господом Иисуса Христа, как только Духом Святым. Но для того, чтобы дать Духу Святому полностью обитать в нашем сердце, мы должны удаляться от всех грехов, не только от явных, но и от тайных, в помыслах. Для этого требуется не один день, а вся жизнь должна быть направлена к этой цели. Наилучший путь в этом деле должен заключаться, по мысли святых отцов, не в том, чтобы явно ощущать присутствие Духа Святого в сердце, но чтобы, подобно человеку, сеющему семена, с терпением и смирением, с надеждой на помощь Божию свыше, сеять добродетели, не надеясь на свои труды, но на благодать. Вот этот путь ведет к предназначенной цели».

Для возбуждения ревностного стремления к вечной жизни и для безропотного перенесения искушений на пути к Царству Небесному отец Иоанн указывал на святых как на образец для подражания. В своих письмах он призывает: «Ради будущей благодатной жизни многие из святых отцов желали переносить в этой юдоли плачевной не только болезни и скорби, но и отдавали самих себя на мучения. Постараемся и мы подражать их житию, а во время тяжелых испытаний в нашей жизни обратим свой взор к небу, и оттуда придет нам помощь Господня, одухотворяющая и помогающая». И далее: «Святые отцы согласны были на земле терпеть все скорби и болезни. Ведь они даже на мучения за Христа... шли, как на пир Божественной трапезы. Хорошо бы и нам подражать их доблестным подвигам и переносить все скорби и невзгоды с твердой верой и большой любовью, призывая в помощь Того, Кто сказал: «Не бойся, Я с тобой во все дни твоей жизни».

Укрепляя и утешая свою духовную дочь, старец писал ей: «Земная наша жизнь полна всевозможных неприятностей, болезней и невзгод. Но зато верных последователей Христовых ожидает иная жизнь в обителях Отца Небесного. Ради этой благодатной жизни святые отцы подвизались даже до лишения своих насущных потребностей. Они сеяли добро на земле, а пожали в вечности плод радостного упокоения со святыми ангелами».

По мысли отца Иоанна, ни место, ни окружающая обстановка не могут помешать христианину в деле спасения, если он сам будет проявлять решимость добрыми делами угождать Богу.

Когда батюшку спрашивали: «Можно ли в миру спастись?», он отвечал: «И в миру можно спастись, и в монастыре погибнуть. Не место освящает человека, а человек место. Есть семейные люди очень хорошие». Батюшке говорили: «Но в монастыре легче спастись, там хоть порядок заведенный». «Да, – отвечал он, – суеты меньше, но легче тому, кто хочет спастись, а кто не хочет, тому тяжелее». Еще он говорил: «Не все монахи спасутся, не все в миру погибнут».

По мысли отца Иоанна, чтобы христианин, стремящийся к спасению, мог встать и безбедно шествовать по правильному пути духовной жизни, ему необходимо вручить себя руководству опытною наставника. Батюшка учил, что в столь трудном деле спасения необходим духовный руководитель. Он наставлял: «Тут без проводника, на этом пути – не обойтись. Надо его слушаться». Еще говорил: «Чтобы спастись, нужен кормчий».

В своих письмах старец писал: «Путь к вечной жизни весьма трудный и опасный. Трудный он для нас потому, что мы живем не так, как надо жить... А опасный он потому, что мы часто следуем своей греховной воле, которая уводит нас на сторону самоволия и самооправдания. Ведь самый правильный путь ко спасению есть отсечение своего самолюбия и повиновение, со страхом Божиим, тем, кому Бог нас поручает. А без этой духовной связи человек, пожалуй, не только не сможет пребывать в духовной мире, но и уйдет на сторону, ведущую в пропасть адову».

В письме духовной дочери он указывает, что духовное руководство – это Божественное установление. «Конечно, хотя я – самый грешный человек, однако вера твоя ко мне спасет тебя. Да и притом нести крест с помощью другого человека бывает легче. Этот закон установлен Самим Богом. Поэтому душа, лишившаяся этой поддержки, и ощущает скорбь и духовный голод».

Отец Иоанн учил, что до тех пор пока человек не найдет себе духовного руководителя, он должен согласовывать свою жизнь с евангельскими заповедями, в них искать ответы на свои духовные запросы, на них опираться при разрешении своих недоумений, внимать себе и не слишком ретиво браться за одни внешние подвиги¹⁰⁴.

Фундаментом в деле спасения батюшка считал смирение¹⁰⁵.

Схиархимандрит Иоанн учит: «Христианское смирение – это проявление силы человеческого духа¹⁰⁶». Победить эту силу ничто не может.

Кто носит в себе такое смирение, какое носили преподобный Серафим, святой праведный Иоанн Кронштадтский, преподобный Амвросий Оптинский и сам схиархимандрит Иоанн, – тот проявляет не слабость духа, а его величие и красоту.

Старец дает удивительно точное, емкое и редкое определение смирения: «Смирение – это способность видеть истину»¹⁰⁷.

Учение схиархимандрита Иоанна о смирении занимает одно из центральных мест в его трудах. Оно ярко свидетельствует о том, что автор сам имел эту великую добродетель.

Батюшка и духовных чад прежде всего приводил к смирению. Их жизнь под его руководством была всегда направлена на борьбу человека с гордостью.

Он учил, что если в основании греха прародителей лежала гнусная и мерзкая гордость и неотделимое от нее своеволие, то в основании новой благодатной жизни во Христе должно лежать диаметрально противоположное начало – смирение. Следовательно, от стремления человека к смирению или гордости зависит его близость к Богу или удаление от Него.

Отец Иоанн говорил: «Смирение делает людей святыми, а гордость лишает их общения с Богом».

Он учит, что в деле нравственного совершенствования главное внимание необходимо сосредоточивать на воспитании смирения, которым приобретается полное внутреннее удовлетворение и покой души при любых жизненных обстоятельствах. Пока человек не смирится – не успокоится. «Гордая и надменная душа ежеминутно терзает себя волнением и беспокойством, а душа, которая воплотила в себе Христово смирение, постоянно ощущает Бога, через это она имеет в себе великий покой» («Проповедь о смирении»).

Он говорил: «Смирение никогда не падает, гордость – дверь врагу».

Смиренный человек всегда и всем доволен. Старец наставлял человека, который завидовал другим: «А ты говори: “И пусть другим больше, и пусть другим лучше, а мне довольно того, что есть...”». Эти слова доставляли мир душе.

Батюшка указывает, что смирение имеет Божественное происхождение, поскольку начало свое имеет от Христа и, называя эту добродетель небесным даром, призывает всех стяжать в своей душе это «небесное благоухание» («Проповедь о смирении»).

В своих письмах старец так пишет о великом значении смирения и деле спасения: «...Более всего облещися подобает нам в Христово смирение. Эта последняя добродетель нам настолько необходима и нужна в земной жизни, – как воздух или вода для тела. Без нее мы не сможем правильно шествовать по спасительному Христову пути. Пусть в нашем сердце постоянно звучат слова Христа Спасителя: “Научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душим вашим. “Если мы приобретем эту добродетель, то с ней и умирать будят не страшно”».

На вопрос о том, что такое смирение, батюшка однажды дал такой простой ответ: «Смирение значит: ругают, а ты не ругайся, молчи; завидуют, а ты не завидуй; говорят лишнее, а ты не говори; считай себя хуже всех».

Батюшка учил, что смирение все может выровнять. Когда в жизни человека что-нибудь не ладилось, старец говорил ему: «Смиряйся побольше – и все устроится». Или: «Все будет хорошо – не отчаивайся. Смирения только побольше». «Устроишь внутреннее, и внешнее устроится».

Духовная дочь жаловалась: «Батюшка, у меня внутреннее напряжение».

«Надо во всем всегда полагать себя очень грешной. Думать: “Какие раньше люди были! Тогда и напряжение пройдет”», – был его ответ.

Он считал смирение действенным орудием в борьбе с духами злобы. В одном из писем старец писал: «Злой дух со своими полчищами предлагает нам свои злочестивые планы, мы же, в свою очередь, принявшие их, уходим на страну далече.

Единственными средствами освобождения от тиранства диавола и распознания его злого умысла являются смирение, то есть осознание своего ничтожества, и молитва. Это – два крыла, могущие вознести на небо каждого христианина.

Кто упражняется в этих двух добродетелях, тому нетрудно бывает возлететь, возвыситься и соединиться с Богом в любую минуту своей жизни.

И даже тогда, когда нам кажется, что мы оставлены и людьми, и Богом и что ад вот-вот готов поглотить нас, – то и тогда эти две добродетели, подобно обоюдоострому мечу, невидимо для нашего взора поразят и удалят от нашей души все супротивные силы. Дай Бог, чтобы Христово смирение и молитва постоянно пребывали в нашем сердце; только в таком состоянии мы будем распознавать внушения злого духа и подвизаться против него».

Исключительно важное значение смирения, по мысли отца Иоанна, состоит в том, что оно является стимулом духовного роста человека, ведущим к высотам нравственной чистоты и богоуподобления. Действительно, стремление к исправлению своих недостатков и порочных наклонностей, стремление стать лучше, совершеннее может возникнуть только у того, кто глубоко осознал свою греховность и духовную нищету. В лекциях по пастырскому богословию отец Иоанн приводит слова святителя Феофана Затворника о ревности ко спасению, стремлении к исправлению: «Есть ревность – все дела идут стройно, всякий труд не в труд; не станет ее – не станет ни сил, ни труда, ни порядка; все приходит в расстройство¹⁰⁸». Далее святитель Феофан указывает, что только смирение дарует человеку такую ревность. Таким образом, раскрывая святоотеческое учение о смирении, отец Иоанн делает основополагающий вывод: без смирения немыслимо и само духовное совершенствование христианина¹⁰⁹.

Смирение служит наилучшим путем к стяжанию благодати. В проповеди о смирении отец Иоанн говорил: «Через сознание своей греховности, своего ничтожества мы получаем благодать Святого Духа... Смирение делает нас носителями благодати, исцеляющей и укрепляющей для святой жизни. Оно оправдает нас пред Богом и приведет в Царствие Небесное».

Батюшка учил, что смиренное устроение души обнаруживает себя в отношении человека к Богу и ближнему. Смиренный человек глубоко сознает, что он сам по себе ничего не значит, ничего доброго сделать не может, а если и делает что-то доброе, то только с помощью Божией, Его силой и любовью.

Когда отца Иоанна спрашивали: «Как смириться?» – он отвечал: «Считай, что сам здесь ничего не можешь, только Господь». Во взаимоотношениях с окружающими людьми смиренный человек видит только свои пороки, сознает себя грешнее других и всегда готов оказать каждому свое внимание и любовь. Батюшка, бывало, скажет: «Смиряйся!» Спросишь: «А как?» – «Считай, что все от Бога. Думай: “Я хуже всех, все лучше меня”. И даже хуже всякого животного считай себя». Свои наставления отец Иоанн основывает на учении святых отцов. Например, преподобный Варсонофий Великий учит: «Должно считать каждого человека лучше себя.¹¹⁰» «Должно считать себя ниже всякой твари¹¹¹».

Батюшка обращал особое внимание на то, есть ли в душе стремление услужить ближнему. Он говорил: «Если чувствуется желание всем услужить, то это начаток вечной жизни... А если злоба в душе, холодность, то надо идти в храм, каяться, исповедаться... Смиряться, укорять себя...»

По мысли отца Иоанна, пробным камнем для смирения человека являются обиды, причиненные ему другими людьми, и различного рода поношения. Батюшка учил, что истинное смирение должно проявляться в терпеливом перенесении обид и укоризн, так как смиренные считают себя достойными всяких унижений.

Одна почтенная монахиня говорила что-то батюшке о своей обиде. Батюшка ей ответил: «Что ты? Разве можно? Монаху никак нельзя обижаться. Это как весы: где мир – там ангелы, а где злоба, обида, зависть – бесы. Раньше даже в малом этого не допускалось. Это теперь, как говорят: “На безрыбье – и рак рыба”, – а раньше настоятель проклял бы, если бы монах такое себе позволил. На малость нельзя допускать к себе обиду! На себя смотри: “Что я? – Как гриб гнилой, как яма помойная”, – и так каждое утро повторять и на каждый час. У нас одно утешение, – мягко, ласково, нараспев говорил батюшка, иногда покачивая головой в такт словам, – никого не осуждать, никому не досаждать, и всем – мое почтеньице». Много, много раз повторял: «Все, как ангелы, – я хуже всех. Так говори и успокоишься».

Батюшка еще долго говорил с этой монахиней, а когда она уходила, мягко повторял: «Говори себе все время: “Я – грешница больше всех; на кого мне смотреть – сама-то я хуже всех”. Только так и успокоишься».

В своих письмах батюшка писал: «Постараемся возлюбить всех своих обидчиков как своих благодетелей». Духовная дочь старца рассказывала: «Однажды после службы батюшка долго со мной разговаривал. Он сказал, что во мне нет ничего христианского, так как не могу стерпеть обиды, только все внешнее. Надо с обидевшим тебя человеком разговаривать, как ни в чем не бывало. Надо пить напиток осуждения. Это очень полезно.

Надо смирять свою гордыню. Другого пути в Царствие Божие нет. Сказал, что камешки на берегу моря гладкие потому, что трутся друг о друга, особенно во время бури. А иначе камень будет очень острый. Так и мы должны: ударили по одной щеке, подставь другую. Отняли верхнюю одежду, отдай нижнюю. Тихон Задонский святой человек был, епископ, а однажды подошел к нему один монах и вдруг ударил по щеке, потом – по другой. А святой Тихон поклонился ему в ноги, поблагодарил его и сказал: “Я этого достоин”. В жизни будет очень много таких ситуаций, надо все побеждать смирением, иначе будешь невенчанной мученицей».

Батюшка призывал своих духовных чад стяжать истинное смирение, которое заключается в том, чтобы не только в словах, в делах и мыслях, но и в сердце всегда считать себя хуже всех.

Как же приобрести эту столь необходимую добродетель?

Ответ на этот вопрос также находим в наставлениях отца Иоанна.

Путь к смирению открыт всякому. Когда духовные дети отца Иоанна говорили ему: «Не могу [смиряться, исправляться]», батюшка твердо отвечал: «Можешь! Начинай с сегодняшнего дня. Человек все может с помощью Божией, если захочет. Вон чего люди достигали!». Но стяжание смирения – это длительный процесс, требующий целенаправленной деятельности всех душевных сил человека. И эта деятельность прежде всего должна быть направлена к самопознанию. Батюшка приводил слова святителя Тихона Задонского, который называл самопознание началом спасения.

Человек, стремящийся ко смирению, должен быть внимательным к своим действиям и поступкам и так будет познавать свою нравственную испорченность и греховность. От этого познания в душе и рождается смирение. Один человек говорил старцу:

– Батюшка, мне хочется много знать: и историю, и литературу, и математику; во все стороны тянет.

– Познай самого себя. Молись. За многим погонишься – малое потеряешь. Как легко враг тебя ловит. Все равно чем – главное увлечь, отвлечь от Бога. Что он, дурак, что ли, не знает, какую тебе конфетку подсунуть?

Когда батюшку спрашивали: «Как мне спастись?», старец отвечал: «Это трудное дело, надо свое место увидеть, свои грехи, состояние, где находится человек».

– А как?

– Смирение, самоукорение.

– Да уж сколько лет, батюшка, говорю себе: «Я – хуже всех», – и во все ямы помойные смотрю, говоря: «Я – как ведро помойное».

– Это все на словах, а надо на деле.

В своих письмах старец желал: «Да умудрит тебя Господь и поможет прежде всего увидеть свои грехи...». Батюшка учил, что при искреннем смирении рождается правильный образ мыслей. Старец, имея обильный дар рассуждения, показывал ученикам, как стяжать начаток этого дара, ибо, по слову преподобного Иоанна Лествичника: «Рассуждение в новоначальных есть истинное познание своего устроения душевного¹¹²», – к чему и приводил людей батюшка.

Оптинский старец Макарий писал, что Господь смотрительно попускает человеку впадать в страсти, чтобы более почувствовал свою гнусность и имел в помысле, что он хуже всех тварей¹¹³.

Отца Иоанна однажды спросили: «Батюшка, а если сильно падет человек, может ли восстать?»

– Да, – твердо сказал батюшка, – и после падения какие светила были! Это тоже Господь попускает, чтобы человек чему-нибудь научился.

Батюшка для стяжания смирения развивал в своих чадах самоукорение, чтобы за все себя укоряли и не слагали вину на других¹¹⁴.

Каждый на всю жизнь запомнил основное батюшкино наставление, произносимое им с исключительным чувством смирения: «Все – как ангелы, я – хуже всех».

Он приучал, чтобы каждый, обращавшийся к нему, думал так о себе постоянно, но особенно в общении с людьми.

Вот еще некоторые его наставления:

«Самое верное – считай себя хуже всех».

«Поставь себя на последнее место. Ломай себя».

«Важно смиряться: “Я хуже других”. Кто здесь смирится, тот возвеличится».

«Осуждай себя и спокойна будешь».

«Надо думать всегда: “Я как помойная дыра, все осквернено, хуже всех”».

На вопрос: «Как смиряться?» – батюшка отвечал: «Себя укоряй. Когда другие укоряют, соглашайся. Считай себя хуже всех...». «Смотри почаще в помойное ведро, и ты – такая же...»

Более того, отец Иоанн не только призывает укорять себя, но и называет страшным такое душевное состояние, при котором человек не считает себя хуже других людей.

Так, в проповеди «О чудесном улове рыбы» он говорил: «Очень часто мы по своему самолюбию считаем себя не хуже других людей и по этой причине стремимся извинить себя, оправдать свои греховные дела, хотя в нашей душе скрываются и действуют различные похоти и страсти. Да сохранит Господь каждого из нас от такого страшного состояния».

Одного семинариста, которому трудно было жить в комнате с другими студентами, батюшка спросил после летних каникул:

– Что это ты два дня как приехал, а ходишь, как мертвый? С кем хоть живешь?

– Нас четверо в комнате.

– Помни: «Все, как ангелы, я – хуже всех». Будешь так думать, все мило сердцу будет. Когда пришли твои соседи, что делают – не твое дело. Иначе и в доме Божием будешь жить, а Бога не увидишь. И еще помни: тело... в землю пойдет, главное – дух бодрым держать!

Многим новоначальным как пример самоукорения батюшка приводил кожевника из древнего сказания (из «Отечника» святителя Игнатия Брянчанинова). Однажды Антоний Великий во время молитвы услышал глас: «Антоний! Ты еще не пришел в меру кожевника из Александрии». Услышав это, старец поспешно пошел в Александрию. Кожевник очень удивился, увидев у себя преп. Антония. Старец спросил кожевника о его делах. Тот отвечал: «Не знаю за собой, чтоб я сделал когда-либо или что-нибудь доброе. Поэтому, вставая рано утром, прежде чем идти работать, говорю себе: “Все спасутся, один я погибну”. Эти же слова все время повторяю в сердце моем». Услышав это, блаженный Антоний отвечал: «Поистине, сын мой, ты, сидя спокойно в доме твоем, стяжал Царство Божие, а я, хотя всю жизнь мою провожу в пустыне, не стяжал духовного разума».

Батюшка приучал всегда вину брать на себя, даже если и не виноват. Так, преподобный Варсонофий учит: «Если и обвинит тебя старец в том, в чем ты не виноват – радуйся: это весьма тебе полезно; если и оскорбит тебя, потерпи: Претерпевый бо до конца, той спасен будет» (Мф.10:22)¹¹⁵. Он говорил: «Всегда себя нужно обвинять, а то исповедуешь – все им другой виноват...».

Иногда батюшка испытывал, проверял человека, действительно ли он считает себя виноватым. Так, одна духовная дочь покаялась батюшке в грехе. Он спросил: «Ну, и кто виноват?». Она ответила:

– Я виновата.

– Ну, почему ты виновата? Там же и другие были, – мягко, будто не думает, что она виновата, сказал батюшка.

– Конечно, я. Про других я не знаю, я одна виновата.

Несколько раз переспрашивал ее батюшка, но она действительно (по молитвам старца. – Н. М.) только себя считала виноватой.

Старец прививал человеку сознание своей немощи. Духовная дочь сказала о своем грехе:

– Батюшка, я больше так не буду.

– Точно?

– Так нельзя говорить, а то враг искусит.

– Во! – батюшка поднимает палец. – Конечно, нельзя.

– Помолитесь, чтобы мне не делать.

– Молимся, а то, что бы было.

Батюшка учил, что нельзя ограничиваться одним желанием стяжать смирение, не прибегая при этом к внешним средствам и способам.

Однажды старца спросили: «Батюшка, вот в “Отечнике” сказано: “...Если нет в душе смирения, смиряйся телесно”, – как это?».

– Когда ругают – не противоречь. Надо сеять каждый день.

– Да что же я могу посеять?

– Терпи, когда ругают.

Батюшка опытно учил своих чад смирению. Однажды молоденькая девушка, недавно пришедшая к батюшке, в разговоре с другими стала рассказывать о тех чудесах, которые она слышала о батюшке. Другая духовная дочь остановила ее и сказала: «Все это так, но в “Лествице” сказано: “Ищи старца... могущего уврачевать от духовной надменности”. Вот батюшка нас и врачует, а это большая редкость».

Святые отцы учат, что мало знать о смирении и самоукорении, но необходимо применять это все во всех случаях повседневной жизни. Преподобный авва Дорофей говорит: «Для приобретения смирения недостаточно одного самоуничижения, но нужно перенести и внешние поношения, и досады от людей¹¹⁶».

Основываясь на учении святых отцов, схиархимандрит Иоанн говорил: «Унижения и поругания нам необходимы»; «Унижение – это хорошо».

Монахиня Акилина, алтарница Академического Покровского храма, духовная дочь старца, просила: «Батюшка, помолитесь за меня!» Старец отвечал: «Ты что думаешь, духовник нужен только, чтобы молиться? Нет, но чтобы и наставлять, и ругать».

Св. Иоанн Лествичник учит: «Смирение показывает не тот, кто сам себя осуждает, но кто принимает укоризны от других»¹¹⁷.

Прочитав об этом по указанию старца, один человек спросил:

– Батюшка, почему Вы меня не ругаете?

– Всему свое время.

Через несколько лет, когда батюшка стал часто и сильно его укорять, он уже спрашивал:

– Батюшка, ну что Вы меня все время ругаете? Вы хоть скажите, за что? Я же все равно не понимаю.

– Тебе и не надо понимать. Другим-то побольше достается.

– Простите, виноват.

– Вот, вот, это – начало.

Батюшка постепенно приучал каждого в ответ на обличение искренно говорить: «Виноват, батюшка, простите». Услышав эти слова, он иногда говорил: «С этого начинай!», как сказано у святых отцов: «Прежде всего, нужно нам смиренномудрие, чтобы быть готовым на каждое слово, которое слышим сказать: “Прости”».

Одна духовная дочь старца рассказывала, что, когда бы она ни приехала, он всегда ее укорял за то, что приехала не вовремя, пока она не научилась на все говорить: «Простите». «Приезжаю, батюшка в ризнице как бы насмешливо-презрительно спрашивает:

– Ну что хоть ты ездишь, что тебе в Москве не сидится, что хоть тебе надо?

– Хотела причаститься.

– Что хотят, то и делают, когда хотят – тогда и приезжают. Что это ты вздумала причащаться, что это тебе в голову пришло?

– Я уже месяц не причащалась.

– Что вздумала сегодня приезжать? Времени нет. Ведь у меня и студенты, и лекции, вот сейчас проповедь писал. Если б ты была одна, ну, тогда еще... А так ведь выйти нельзя: то один, то другой.

– Ну скажите мне день, когда можно приезжать, назначьте хоть раз в месяц.

– Горе с вами, не понимают. Времени нет.

– Может быть, завтра или потом когда-нибудь?

– Завтра некогда.

Батюшка встает и идет исповедовать.

Иду за ним уже тихо плача, так как душа раскаялась, чувствую себя во всем виноватой, как маленький виноватый ребенок, перед батюшкой. Так постепенно привыкла просить прощения и считать себя во всем виноватой и все укоры заслуженными».

Воспитывая в людях безгневие и смирение, старец часто умышленно делал выговоры.

Например, духовная дочь привезла батарейки.

Батюшка строго спрашивает:

– Ты почему мало купила?

– Вы так сказали.

– Кто так мало покупает? Покупать – так покупать. Почему только плоские? Надо было и круглые.

– Сказали, только плоские.

– Разве я тебе о круглых не говорил? Вот юродивая.

Учил батюшка духовной жизни всегда на примерах.

Духовная дочь отца Иоанна, работавшая в храме (в ее обязанности входило убирать ризницу), рассказывает: «Как-то я навела порядок в ризнице (не успела только вынести корзину с мусором) и про себя подумала: “Батюшка придет и похвалит за чистоту”. Но каково же было мое удивление, когда я после обеда пришла в ризницу, за рабочим столом сидел батюшка, а на полу и на столах был разбросан мусор из корзины.

Батюшка строго спросил меня, почему я ничего не убрала. Я ничего не могла понять, быстро убрала и машинально попросила прощения. Через несколько минут, немного успокоившись, я спросила: «Батюшка, какой смысл и есть ли от этого польза – просить прощения, если я не чувствую себя виноватой?»

Батюшка ответил: «Пусть сегодня ты не виновата, но вспомни, разве не бывало так, что ты на улице бросала ненужные бумажки, или дома не убирала за собой. Вот за это и проси прощения. Всегда, когда за что-нибудь ругают, нужно искать причину своей виновности, если не теперь, то за прежние грехи».

Батюшка часто в разговорной речи употреблял образные выражения:

«Живешь, как отживаешь».

«Вместо головы – болван».

«Грешить ты мастер».

«Толку с тебя никакого нет».

«Умрешь с таким народом».

«Эх ты, чудило». «Чудак, чудачка».

«Девка юродивая».

Иногда старец в разговорной речи использовал резкие слова. Но духовная их сила была столь велика, что люди не только не обижались, но и получали через его наставления великую духовную пользу. Одному студенту говорил: «Помнишь, как у аввы Дорофея сказано? Так и тебе – один камень положишь, а ты 5 снимешь, и так все время. Все сидишь на пепелище. Начинай исправляться с сегодняшнего дня».

Человек ходил за батюшкой, просил поисповедовать, потом ушел в храм, вскоре его позвали. Батюшка говорит: «Где ты ходишь, то под ногами мешаешься, а когда надо, так нет его, что ты хочешь?».

Одной духовной дочери, стоявшей перед ризницей и боявшейся подойти к старцу, он, проходя мимо, сказал: «Ну что ты здесь торчишь? Что выставилась? Что тебе надо?» Другой, рассказывавшей батюшке, что многие обращаются к ней за советом, старец ответил: «Сама-то, невыпеченный пирог, – заплесневела вся». Третьей говорил: «Какая ты бестолковая, недоученная, недоделанная».

Батюшка учил принимать обличения и не смущаться. Одному человеку он говорил: «Душа не терпит твоя укора, очень внутренне смущается. Будь простым, и напряжение пройдет, а это значит: “Я хуже всех, всем должен, какое могу добро делать, всем – мое почтеньице”».

Батюшкины обличения помогали выявить внутреннее состояние: на самом ли деле человек считает себя грешным, достойным любого уничижения, или возмутится, поропщет.

Преподобный Варсонофий Великий учит: «Писание говорит: Виждь смирение мое и труд мой и остави вся грехи моя (Пс.24:18) Итак, кто соединяет смирение с трудом, тот скоро достигает цели. Имеющий смирение с уничижением тоже достигает, ибо уничижение заменяет труд».

Отец Иоанн сам в одном из писем объясняет, почему так необходимы людям уничижения, обличения, а не только проявления любви. Он пишет настоятельнице монастыря: «Что касается N, то мое благословение Вам и Божие поступать с ней построже и не покрывать ее самоволие и явное греховное житие, но запрещать и отсекать все греховное строгостью... Потому что ее действиями могут соблазниться многие и погибнуть, а мы с Вами дадим ответ пред Богом. Вспомните св. Иоанна Предтечу Господня, который постоянно обличал (Выделено мной. – Н. М.) даже царя, говоря: “Недостойно иметь тебе жену Филиппа брата твоего”. И это нужно потому, что такие люди уже бывают неспособны прийти в чувство от кротких слов или проявленной к ним любви.

От этого они еще хуже становятся и грешат открыто и нагло. Вот почему мы должны поступать с такими людьми подобно врачу, применять операционный нож для удаления злокачественной болезни. Безусловно, операция без боли не проходит, но зато посредством ее сохраняется жизнь человека, а ведь здесь речь идет о бессмертной душе».

Преподобный Иоанн Лествичник учит: «Если кто отвергает от себя праведное или неправедное обличение, тот отвергается своего спасения, а кто принимает оное со скорбью или без скорби, тот скоро получит прощение согрешений»¹¹⁸.

Этим-то спасительным путем обличений вел многих духовных чад отец Иоанн.

Игумен Марк (Лозинский), близкий духовный сын батюшки, говорил старцу: «Ты меня столько ругаешь, я, наверное, святым буду». Ощупывал руками голову и, шутя, спрашивал: «Посмотри, у меня нимба еще нет? Я еще не святой?»

Чтобы хотя отчасти представить образ действий старца, приведем еще несколько конкретных примеров из его бесед с разными духовными детьми.

Человек входит в ризницу. Батюшка строго:

– Ну что у тебя, быстро говори.

– У меня старый грех, который меня сейчас мучает.

– У тебя новых грехов не счесть. Старый! – с усмешкой говорит батюшка. – Душа так и липнет к греху, не можешь мимо пройти.

Болезненная девушка после отпуска говорит: «Батюшка, я отдохнула. Сейчас вроде крепче себя чувствую». Старец отвечает:

– Да, крепче. Набралась вся греха, вот и крепче.

Юноша после батюшкиных укоров говорит:

– Я переживаю, больно, что я хуже N.

– Ты не только его хуже, ты всех хуже. Все, как ангелы, а мы что с тобой?

В другой раз этому же человеку на такие его слова батюшка дает другой ответ (в зависимости от состояния души человека):

– А ты старайся не отставать, старайся тоже лучше становиться.

Одна миловидная девушка говорит батюшке о своем тщеславии. Он строго:

– Да ты на себя-то посмотри, иные люди хоть внешне хороши – лицо, фигура. А ты же просто, как обезьяна какая. Чем нам с тобой тщеславиться?..» Напоминает ей басню Крылова «Зеркало и обезьяна».

К батюшке начал ходить молодой человек, самолюбивый, тщеславившийся своими знаниями, мыслями. Старец всегда разговаривал с ним строго, высмеивал его мысли, особенно те, которым тот верил и считал правильными. Наконец, человек не выдержал и сказал: «Батюшка, Вы совсем меня не любите, даже и не помните обо мне, и мать моя мне также говорит».

Батюшка серьезно ответил: «Не за что любить, тут с грехами твоими надо бороться, а не любить. А матери скажи: “Я батюшке не нужен, а вот он мне нужен всегда, чтобы посоветоваться”». Как ни странно, именно эти строгие слова как бы открыли истину человеку и крепко привязали к старцу. Он рассказывал, что после этих слов почему-то чувствовал в сердце радость: какой батюшка близкий, родной, как о нем заботится. Суровое слово старца побудило молодого человека предать себя ему в полное послушание и оставить свои мысли.

Благочестивая девушка из строгой семьи, прочитала по совету старца книгу аввы Дорофея. Узнав из нее, что терпение укоров приводит к смирению, подумала, что батюшка ее просто так ругает, не за дело. Она поехала к старцу и сказала:

– Батюшка, у меня помысл, что Вы меня иногда не за дело ругаете, а так – для смирения.

Батюшка (резко):

– Это враг тебя сбивает. Кто это будет без дела ругать? А в тебе, вон, мусора сколько. Пьяная вся от страстей!

Эти слова поразили и отрезвили девушку, которая до сих пор в глубине души считала себя хорошей, живущей по заповедям (никому плохого не делала, никого не обижала, в храм ходила и т. п.). Заставили глубоко заглянуть в свое сердце и начать с батюшкиной помощью борьбу с внутренними страстями. Впоследствии она говорила, что после этих слов у нее появилось большое желание и стремление познать себя, увидеть внутреннее состояние души и очиститься. Так батюшка возродил ее к духовной жизни.

Духовная дочь старца летом отдыхала у верующей благочестивой пожилой женщины Ф. Вернувшись, она сказала батюшке:

– Батюшка, мне скучно было и неполно как-то с Ф.

– Это от того, что греха не было, был бы враг – было бы лестно. Он бы подсыпал остроты.

Молодой человек, решив, что батюшка не так ведет его, не понимает его «тонкую натуру», приехав к старцу, сказал:

– Батюшка, у Вас есть время? Я серьезно хочу поговорить.

– У тебя всегда так: важную вещь несерьезной почитаешь, а как пустяк – так и серьезно.

Эти слова смели с души юноши всю внутреннюю шелуху и он смиренно исповедал старцу свои помыслы, уже одного себя только считая виноватым.

Батюшка наставлял человека:

– Ты должен гнать все греховные мысли.

– Да я, вроде, гоню.

– Одну прогонишь, пять призовешь. Вот какой ты.

Человек спрашивает:

– Батюшка, можно мне «Невидимую брань» читать?

– У тебя видимой полно.

Человек зашел в ризницу и просит:

– Батюшка, помогите мне устроить мою личную жизнь.

– За тебя простыми руками не возьмешься, надо рукавицы надевать. А устраивать жизнь надо. Погоди, поговорим еще с тобой...

Человек жалуется:

– Батюшка, мама очень сильно меня ругает.

– Смиряйся, говори: «Так все и есть, как она говорит».

Когда батюшка ругал кого-либо, то иногда говорил:

«Ты дождешься, ты у меня дождешься. Получишь по полной программе (или: “Спущу на всю катушку”)».

Эти слова пробуждали в людях страх Божий. Один человек вспоминал: «Самое сильное чувство, которое у меня было рядом с батюшкой, – это чувство, что тебя насквозь видно: душевное состояние, мысли, и благоговение; еще страх, что все грехи мои – это не безнаказанно. Душа стремится к батюшке и хочет ему все мысли сказать, но иной раз так страшно, что обойдешь ризницу далеко кругом, лишь бы батюшке на глаза не попадаться, а в голове все его слова: “Будь внимателен! Толку с тебя никакого нет. Не теряй время, спасайся!”»

Батюшка не допускал и малейшего самомнения в человеке.

Его духовная дочь рассказывает: «Как-то монахиня Серафима послала меня за малиной, мне удалось купить крупные, отборные ягоды. Прихожу, батюшка выходит навстречу:

– Ну, ты что путешествуешь? Что там у тебя?

– Малина.

Смотрит.

– Да какая же это малина? Это не малина!

И уходит.

Я со страхом, что купила какую-то непонятную ягоду, да еще и батюшке ее принесла, подхожу к матушке Серафиме и спрашиваю:

– Батюшка сказал: “Это не малина”. А что это?

– Малина, деточка, малина. Это он так, чтобы не думала, что угодила».

В другой раз эта же девушка говорит батюшке:

– Я вчера ехала в электричке и читала книгу о постриге монахини (не может дальше от страха выговорить).

– Ну?

– И вдруг запах такой – прямо благоухание.

Батюшка строго:

– От врага. Какое тебе там благоухание? От врага. Надо думать всегда: «Я – как помойная дыра, все осквернено, хуже всех».

Батюшка давал человеку возможность увидеть свое место, осознать свое состояние. Одному человеку, впавшему в тяжелый грех и в то же время говорившему о другом грехе, батюшка сказал: «На чепуху, мелочи обращаешь внимание, а главного не видишь! Ты – весь в грехах, как в тине, если б увидел, ужаснулся бы – это [тяжелый грех] тебе дано для вразумления, чтобы чувствовал и видел свою нечистоту».

Подобные обличения и укорения духовных чад использовали Оптинские старцы. Их ученики писали, что обличения Оптинских наставников часто бывали так болезненны для души, что «даже в голову ударяло»¹¹⁹.

А старец Макарий Оптинский сам пишет духовной дочери: «Выговоры должны показать тебе немощное твое устроение, которое исправится самоукорением и смирением. Если же я буду тебя только гладить по головке, то какая же будет тебе польза?¹²⁰».

Чтобы методы старца не показались слишком строгими, приведем хотя бы один пример воздействия древних святых отцов на своих учеников.

«Однажды в день торжества в монастыре аввы Павла на большом дворе множество монахов сидели за трапезой. Один молодой брат, взяв блюдо с кушаньем, довольно медленно нес его; настоятель подошел к нему и на виду у всех, замахнувшись, ударил его ладонью так, что удар слышен был всем. А сделал он это для того, чтобы показать смирение и терпение юноши. Юноша с такой кротостью духа принял это, что не только никакого слова не вылетело из уст его, ни малейшего ропота, но даже цвет лица его не изменился. И он дальше продолжал свое послушание. Всем мужам этим поступком было преподано особенное наставление, что отеческое наказание не поколебало смирения и терпения юноши, даже и зрелище такого множества не покрыло лица его краской стыда¹²¹».

Отца Иоанна как-то спросили:

– Батюшка, говорят, что Вы в молодости гораздо строже были.

Старец ответил, что наоборот, гораздо мягче в молодости вел чад. А потом прочел про Афонского старца, который очень был мягкий, чад не строго вел, а после кончины ни его самого, ни его чад земля не принимала. После этого Батюшка строже стал. Эти слова старца подтверждает такой случай. Однажды один человек с гордым характером, которого старец все время очень сильно ругал, презрительно с ним обращался, сказал:

– Батюшка, Вы из меня веревки вьете.

– Если я не буду из тебя веревки вить, то я в ад попаду.

Тогда человек смирился и все безропотно терпел.

К батюшке обращалось множество священнослужителей. Вот лишь один из советов, данных старцем священнику об отношении к пасомым: «Ты им не позволяй на голову садиться, а построже. Иначе тобой будут управлять, а им это не на пользу. Им лучше строгость».

Если батюшка видел, что человек не может терпеть укоров, он одним словом мог водворить в душе мир.

Однажды был такой случай.

Девушка поступила работать в Академию, несла послушание при храме. Батюшка ее поругает – она убежит, спрячется, долго ищут ее. Потом перестала прятаться, но что ей ни скажут – молчит, ничего не говорит. Так продолжалось несколько дней. Потом она убирала в ризнице, и батюшка пришел, опять ее поругал, она молчит, обижена. Батюшка помолился, потом, улыбнувшись, обратился к ней: «Слово не так сказал – и дружба врозь». Она рассмеялась, душа у нее вся открылась старцу, и мир восстановился.

Однажды батюшка долго не принимал одного человека, которого перед этим часто ругал. Потом принял очень тепло, дал полную тарелку гречневой каши и сказал: «Когда поругать, когда и кашкой покормить».

Еще батюшка говорил: «Не всякую душу можно с плеча рубить, а то хуже будет. Не всякую “крутануть” можно. Некоторых надо потихоньку... Других я веду по-другому».

К каждому у него был свой индивидуальный подход.

Одна девушка впервые привезла к батюшке свою бабушку. В молодости эта старушка окончила Смольный институт, после революции не роптала, но считала, что интеллигентных людей осталось очень мало, внучке говорила, что время очень безнравственное: «Живете, как в зачумленном бараке, настоящих людей вы и не видели». Девушка очень боялась, что старец будет говорить с бабушкой так же, как с ней – резко, пренебрежительно, используя простые народные выражения. (Ее бабушка отличалась грамотностью речи, сама писала рассказы, которые были опубликованы).

Когда старушка вошла в ризницу, батюшка встал, предложил ей сесть, подвинул стул, усадил, спросил, удобно ли ей, как она доехала. Девушка была удивлена, увидев необыкновенно тактичное отношение батюшки. Затем она вышла.

Старец больше часа беседовал со старушкой. Вышла она со слезами на глазах, лицо ее все светилось детской радостью. Первое, что она сказала внучке: «Как с родным отцом поговорила, такое понимание, участие», – и тихо заплакала. Внучка впервые увидела, чтобы ее сдержанная, всегда подтянутая, необыкновенно умеющая владеть собой бабушка плакала. Успокоившись, она сказала: «Это – истинный интеллигент, какой у него такт, какое внутреннее благородство, какая самоотверженность. Теперь я за тебя спокойна». Еще она радовалась, что наконец-то услышала чистую правильную русскую речь: «Какой слог!». И сказала, что батюшка очень бодр и молодо выглядит. Дал ей икону, крест, просфору, антидор. Но больше, как внучка ни спрашивала, бабушка ничего не рассказывала ей о содержании беседы. Имя отца Иоанна она произносила с тех пор с величайшим благоговением (что было ей несвойственно по отношению к современникам), стала каждый день читать акафист Иисусу Сладчайшему, говеть и причащаться раз в месяц, вообще заметно смягчилась и изменила свое суровое отношение к окружающим.

Кончина ее была истинно христианская.

Батюшка всегда учил, чтобы человек укорял не других, а себя.

Однажды один священник сказал ему, что сейчас время тяжелое, т. к. раньше народ был другой, лучше. Батюшка воодушевленно возразил: «Нет! И сейчас, если подсказать человеку, то так сердце разгорается. Некому подсказать!... А так всегда было, надо терпеть немощи свои и ближнего». Еще батюшка говорил, что и сейчас какие хорошие есть люди... «Как молния на небо всходят!».

Еще одним методом обучения смирению батюшки было то, что он не давал человеку надеяться на свои подвиги, молитвы.

Батюшка рассказывал: «Ко мне ходил один самочинный, а я специально, как придет, выбивал его из колеи, чтобы понял, что главное – смирение». Так он сам говорил: «Как приду к тебе – так всю мою жизнь разобьешь».

Духовный сын старца рассказывал: «Как-то я сказал батюшке, что от него люди тепло получают. Батюшка рассердился: “Ты все фантазируешь. Тепло – это дар, его надо заслужить подвигом”.

– Каким подвигом?

– Всей жизни подвигом.

Позже я спросил:

– А можно мне в среду и пятницу без постного масла есть?

– Ешь, как все люди, и не выдумывай!

– А ночью молиться?

– Днем молись.

– А как же подвиг? Вы же говорили?

– Смиряйся, вот и подвиг. Благодари за все».

Батюшка приводил ко смирению не только укорами, обличениями. Методы его были крайне разнообразны. Входит, например, человек к батюшке. Старец сидит за столом, спиной к вошедшему и пишет.

– Батюшка, благословите!

Молчание, батюшка не поворачивается. Не обращает никакого внимания. Так человек долго стоит, становится ему стыдно, вспоминает свои проступки, молится. Наконец, батюшка встает, поворачивается:

– Так, ну, быстро рассказывай – что у тебя?

А человек уже совсем в другом состоянии по сравнению с тем, в каком вошел.

Иногда и по-другому, не ругая, мог смирить душу. Человек рассказал о своей жизни, а батюшка говорит: «Мне за тебя стыдно». Эти слова вызвали у человека сильное раскаяние.

Смирял и тем, что не брал приносимое ему или брал с пренебрежением.

Вообще многие чада отмечали, что, бывало, батюшка и резко ругает, вся душа дрожит, а он вдруг в ту же минуту говорит с тобой тихо-тихо, чувствуешь, что мир у него внутри нисколько не потревожен, просто в тот момент человеку нужно поругание. Возмущение его было внешним, чтобы показать, насколько вредно для души нарушение заповеди Божией.

В зависимости от состояния души приходящих к старцу, форма общения его была очень разной: от резкой, обличительной до самой отечески любящей, ласковой. Один священник так сказал об этом: «В нем проявлялось индивидуальное творчество пастырского служения, как результат действия благодати». Для всех он был самым родным и близким человеком.

Главное, батюшка приводил к смирению всем образом своей жизни. «Отец Иоанн – образ истинного смирения. Знаю об этом из личного опыта общения с батюшкой», – пишет доктор церковной истории К. Е. Скурат.

И все, кто обращался к нему, знают, что дух смирения, обитавший в старце, изливался на каждого в той мере, в которой человек мог это вместить. Тогда на душе становилось тихо-тихо, и она исполнялась чувством собственного недостоинства, ничтожества.

В такие минуты некоторым людям старец говорил, что они должны «всех вокруг крепить своим смирением, всех утешать».

Рядом со старцем отлетало все ненужное, суетное, наносное. Человек становился самим собой и получал редкую возможность видеть себя как бы со стороны, таким, каков он есть. Каждый сам ощущал свои грехи и невольно приходил к искреннему раскаянию.

Покаяние, по мысли отца Иоанна, – первейшее дело христианина. Господь в Своей проповеди сказал: «Царство Небесное подобно сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то» (Мф.13:44). Отец Иоанн учит, что полем, на котором сокрыто такое драгоценное сокровище, как Царствие Божие, является покаяние¹²². О покаянии как о необходимом условии спасения христианина учили святые апостолы и святые отцы.

В своих трудах отец Иоанн глубоко и многогранно раскрыл сущность истинного покаяния и на многочисленных примерах ярко показал его спасительную силу. Считая покаяние одной из основ, на которой должна созидаться духовная жизнь христианина, он, прежде всего, возбуждал в своей пастве чувство покаяния, являющееся началом всех видов христианского подвига. Своими проповедями, письмами, устными наставлениями отец Иоанн прививая духовным чадам жажду покаяния. О живом действии покаяния в душе самого старца свидетельствуют его краткие, но мудрые изречения:

«Кто не кается, тот мертв».

«Ум покаявшегося думает по-другому».

«Начало покаяния – в познании греха».

«Без смирения покаяние ложное» и т. п.

Вот как говорил старец своим чадам о значении покаяния в деле спасения человека: «Очень трудно спастись. Очень сложно, потому что злой дух здесь развязан и мучает человека, а человек слабый – поддается. Но есть покаяние; если бы не было покаяния, никто бы не мог спастись. Если искренне кается человек, то Господь заглаживает грехи. Великое дело, если сознает человек».

Возрожденный в Крещении христианин после совершения греха снова духовно умирает, но милосердный Господь дает ему примиряющее средство – покаяние.

В одном из своих слов перед исповедью батюшка говорил: «Покайтесь, чтобы очиститься. А запачкаетесь, упадете снова – опять покайтесь! Для христианина нет другого пути. А уж если не кается человек – тогда беда. Это – мнимые праведники. Истинный праведник всегда приносит покаяние».

В своих письмах старец подчеркивает: «В Царство Небесное войдут только чистые. Всякая скверна должна быть искоренена покаянием...

Надо стряхнуть с себя всю скверну греховную. Прежде всего грязь смывается покаянием».

Человек всегда стоит перед выбором: или каяться и спастись, или оставаться в грехах и навлечь на себя вечное осуждение. Подчеркивая, что «нет другого пути к очищению – только покаянием», старец делает основной вывод: «На покаяние мы должны смотреть как на существенный долг, как на постоянный и непрерывный подвиг всей нашей земной жизни» («Проповедь в Неделю пред Просвещением»).

Отец Иоанн указывает, что во время земной жизни человек имеет великую возможность изменить качества своей души, духовно переродиться, посредством покаяния.

В проповеди в Неделю перед Просвещением старец так поясняет эту мысль: «Наклонность ко грехам, наследованная нами от прародителей, именуется в Слове Божием “ветхим человеком”. Ветхий наш человек так крепко, так глубоко укоренился в нас, что мы грешим каждый день, каждый час, грешим мыслями, словами и делами... и сами собой никак не можем освободиться от него. И только Господь наш Иисус Христос, придя на землю, даровал нам все силы для борьбы с ветхим человеком. ...И первое оружие против него – это покаяние.

Посредством покаяния мы можем умерщвлять в себе ветхого и облекаться в нового человека, т. е. украшать свою душу верой, правдой, любовью и другими добродетелями...

Если же мы чужды спасительного таинства Покаяния, если, допуская грехи, не раскаиваемся в них, то ветхий наш человек более и более утверждается и развивается в нас, овладевая всем существом нашим, покоряя себе и ум, и сердце, и волю нашу. Тогда спасительное пришествие Иисуса Христа на землю остается бесплодным для нас, и мы можем лишиться Царства Небесного».

Старец также учит, что покаяние дано лишь в земной жизни, а в загробной – воздаяние. Для перешедших в иной мир покаяние уже невозможно.

Очень ценно было то, что старец объясняя своим духовным детям, при каких условиях покаяние является истинным, т. е. тогда, когда человек осознает свой грех, возненавидит его, постарается не повторять и получить прошение через исповедь. Особое внимание он уделял тому, как важно осознать грех.

Старец говорил: «Надо сознавать грехи и каяться. Великое депо, если сознает человек». В этом случае кающийся начинает осуждать свои поступки, укорять себя, сердце его наполняется болезнью и печалью.

В своих письмах батюшка пишет: «Если мы нарушаем закон Божий, то для нас остается единственное средство – осознать свои поступки и просить у Бога прощения». Он подчеркивает: «Хорошо бы было поглубже осознать всем нам это плачевное свое состояние». И далее поясняет: «Что же нам остается делать, как избавиться от смерти духовной? На это мы находим множество указаний в книгах святых отцов, которые дают нам советы и указывают путь к Богу через слезное покаяние. Постараемся и мы отстать от злых наших беззаконий и омыть душу слезами».

В одном из писем он прямо указывает: «Царствие Божие наследуют только те, которые омоют свою скверну слезами покаяния». Однако, как пишет старец, для немодного человека самостоятельно восстать от греховного сна бывает очень трудно. Здесь требуется особое действие благодати Божией. «Если же грешник по своей ожесточенности остается нераскаянный, Господь употребляет еще один способ для его обращения – обличение от людей...

Через сильное обличительное слово удобнее возбуждается его спящая совесть, которая, в свою очередь, может привести человека в покаянное чувство, а затем и к истинному покаянию»¹²³. О том, как старец использовал этот способ, было рассказано в разделе “Смирение”. Здесь же приведем лишь такой случай.

Один больной человек попросил:

– Батюшка, помолитесь, чтобы Господь спас от смерти без покаяния.

– Жить надо по-человечески, тогда и смерть не страшна.

– Страшна, батюшка.

– Да. “Смерть грешников люта”, – очень строго сказал старец.

Слова эти сильно поразили грешника. Он рассказывал, что не мог удержать слез. Вскоре по молитвам старца болезнь его прошла, и он всегда после этого испытывая трепет, когда слышал или вспоминал приведенные слова псалма.

Приведем здесь проповедь, которая произвела большое впечатление на паству (многие плакали), но она сохранилась только в записях духовных чад отца Иоанна (поэтому не все слова старца могут быть здесь точно воспроизведены, и проповедь изложена в сокращении). Батюшка произнес ее в Жировицком Успенском монастыре в 1988 году: «Вот мы уже заканчиваем первую седмицу Великого поста. Казалось бы, мы должны уже в эти дни оторваться от страстей. Но так ли это? Если мы поглубже заглянем в себя, то увидим, что ум погружен во тьму грехов. Почему так? Это отражение внутреннего состояния – мы душой мертвы.

В природе есть вещества, которые от огня расплавляются, а есть такие, как глина, цемент, которые ожесточаются. Как же наша душа? Растаяла ли она от Божественного Огня?

Нет, она, как глина духовная, ожесточилась. И молитва в тягость, и все не по-нашему, все виноваты, все плохи.

Почему так? Душа мертва – дает свои плоды. Святая Церковь с первого дня Великого поста призывает: “Постимся от страстей”, от злобы удержим язык. А нас если не трогать, то мы думаем: “Несть яко прочие человецы”, а как затронут, то открывается наша злоба: “Меня обидели”, а не “Я обидел”. Мы как расслабленный. Почему 38 лет лежал расслабленный, ведь Господь видел его? Потому что сердце его было нечисто. И даже когда смилостивился Господь, исцелил его, он не очистился, так как Господь сказал ему: «Ты стал здрав, не согрешай, да не горше тебе что будет”. Это и к нам обращение – удержимся от греха, да не горше нам будет. А ведь Священное Предание говорит, что этот выздоровевший расслабленный впал потом в такую злобу, что во дворе первосвященника ударил Христа.

Посмотрим на себя. Ведь мы гоним Христа из своего сердца: “Ты мешаешь нам жить, жить по нашей греховной воле”. И если мы чувствуем в своей душе такое состояние, то тут же надо покаяться, не только на словах, но и оплакать свой грех и делами покаяться: истинной верой, любовью друг ко другу. В каждом человеке видеть образ Христа, бессмертную душу, никого не обижать нашей холодностью, каменным сердцем, ледяной душой, сломить свою гордыню – попросить прощения и запомнить на всю жизнь, что надо забывать зло – таковых будет Царствие Небесное...

Мы должны всем кланяться и помнить слова старца Амвросия: “Никого не осуждать, никому не досаждать и всем – мое почтеньице” (батюшка поклонился). А у нас что в душе? – Все не по-нашему: “Не я обидела, а меня”. Это диавол все внушает. Поэтому, пока еще есть время – покайтесь! Пролейте море слез, чтобы здесь еще теперь гордыню искоренить. Для нас есть пример в Священном Писании. Город Ниневию Господь за беззакония жителей обрек на сожжение. Но по милосердию Своему послал еще к ним пророка Иону. И этот люд от проповеди пророка покаялся. Был у них строгий пост, даже животных своих они не кормили – стон стоял над городом, и Господь отменил наказание. Грехи требуют множества слез, очищения ума. Только тогда можем вылезти со дна ада, так как телами ходим по земле, а души наши – в преисподней, там тьма кромешная. Так потщимся хоть на землю со дна ада вывести души наши. Мы не должны быть глиной, ожесточенной от огня.

Восплачем безутешно. Будем просить – тогда отпустятся нам грехи. Попросим покаяния. Тогда придет Господь – душа возрадуется, когда вселится Господь. Как апостолы говорили на горе Фавор: “Господи, как нам хорошо здесь”. Подвигнем себя на покаяние, и придет Господь – не замедлит!”».

Тем, которые провели свою жизнь в пороках и грехах и наконец осознали бездну своих падений, старец советует не отчаиваться, но «восстать от падения и принести истинное раскаяние пред священнослужителем».

Старец говорил, что как бы ни был грешен человек, он не должен отчаиваться в своем спасении. Батюшка наставлял: «Если впадешь в какой смертный грех – надо его исповедать. Преподобный Ефрем Сирин пишет, что враг радуется только о неисповеданном грехе. Нужно держать себя в руках, но уж если согрешишь, исповедовать и не отчаиваться. Господь всякий грех может очистить. Но это не значит, что надо идти и грешить...»

Батюшку спрашивали: «А если сильно падет человек, то может ли восстать?»

«Да, – уверенно, твердо говорил старец. – И после падения какие светила восставали! Это тоже Господь попускает, чтобы человек чему-нибудь научился».

За трапезой батюшка иногда говорил о милосердии Божием: «Если бы мы постоянно злили кого-нибудь, оскорбляли, стал бы он нам столько давать? (Батюшка показал на стол). А Господь дает».

В одном из писем старец как опытный делатель молитвы писал: «У Бога все готово. Он может мгновенно Своей благодатью переродить человека и подать такой обильный источник слез, что после этого человек больше никогда не пожелает оскорблять Его своими грехами».

Еще говорил: «Гордым Господь попускает падения, чтобы покаялись».

Когда старцу на исповеди жаловались на отчаяние после совершенного греха, он отвечал: «Это от врага. До греха – отчаяние, а после греха должно быть только покаяние».

– А если мысль приходит «Пропаду теперь?»

Батюшка бодро говорит: «Ничего, скажи, не пропаду! Господь меня спасет».

Еще он говорил: «После греха – не отчаивайся. Это от бесов. Сказано: “Пал – встань”. “Господи, прости”, – и снова в путь!». «Покаялся – и опять начинай». «Покаяние – это дело всей жизни». «Покаяние состоит в перемене ума».

Однажды человек сказал старцу: «Душа болит». Батюшка ответил; «Надо каяться и обращаться ввысь. Как на небе набегают тучки, так и жизнь христианина, без этого нельзя. Молись».

Так он врачевал отчаявшиеся души.

Для того, чтобы обнадежить грешников, склонных к отчаянию, и показать, насколько важно осознать свои грехи, старец рассказывал притчу о разбойнике. Умирая один разбойник, никого рядом с ним не было. А он раскаялся в грехах, плакал и платком утирая слезы. Когда умер, пришли за его душой бесы со списком множества его плохих дел, а добрых совсем нет никаких. Тогда ангел хранитель его положил на другую чашу весов платочек, мокрый от слез, – и он перетянул. И помиловал Господь душу разбойника.

Батюшка всем прививал стремление к покаянию. Например, человек говорит: «Батюшка, совсем покаяния нет». Старец отвечает «Откуда же у гордецов раскаяние?» Или: «Да откуда же у нас покаяние? Покаяние от святой жизни, от добрых дел, а у нас что – одни грехи». И такими ответами побуждая душу искать покаяния.

Батюшку иногда спрашивали: «Почему после греха не болит душа, а бывает, наоборот, на душе совсем спокойно».

Старец, зная законы духовной жизни, объяснял: «Добился враг своего и отступил – что мучить, раз своего добился. Начинает с малого и заводит все дальше до греха...».

Он пояснял, что иногда бывает тихое и мирное состояние, а Богу не угодное, но бывает бурное, а Богу угодное. «Мир и от врага может быть, а мы – воины, должны бороться, не расслабляться. Главное – чтобы было покаяние, плач о грехах».

О плаче старец говорил, что он должен быть только о грехах, только сокровенный в сердце, его нужно скрывать от других. «Бог сердце видит, а не внешнее».

Преподобный Варсонофий пишет: «Плач омывает всякого от грехов... Плач есть печаль по Богу, которую рождает покаяние»¹²⁴. «Не плач происходит от слез, а слезы от плача. Если человек, находясь среди других, отсекает свою волю и не обращает внимания на чужие грехи, то приобретает плач, ибо через это собираются его помыслы и рождают в сердце печаль по Богу... Но при встрече с другими пусть сердце сохраняет плач, лицо же и слово – благоприятную веселость»¹²⁵?.

Многим отец Иоанн говорил: «Покаяния нет у тебя». Батюшку спрашивали: «Как мне покаяться?» – «Благодарить Господа, не досаждать, не обижать, не осуждать».

Показывая путь к стяжанию покаяния, старец призывал к спасительному размышлению о содеянных грехах, сопоставлению своей греховной жизни с законом Божиим. Немаловажный средством, возбуждающим человека от греховной спячки, он считал воспоминания о вечных мучениях. С другой стороны, к искреннему покаянию приводит и размышление о Царствии Небесном и блаженной жизни праведных.

Старец учит, что цель этих душеспасительных рассуждений состоит в том, чтобы созидать в душе человека постоянное покаянное настроение, так как истинное покаяние есть не кратковременное или периодическое воспоминание о грехах, но целожизненный подвиг, постоянная душевная настроенность, занимающая исключительно важное место в деле спасения каждого христианина («Проповедь в Неделю пред Просвещением»).

Отец Иоанн говорил: «Жизнь христианская есть постоянное покаяние».

Неотъемлемой частью покаяния старец считал искреннюю, чистосердечную исповедь. В одном из писем он писал: «По святоотеческому учению... мы должны как можно чаще очищать свою совесть посредством таинства Покаяния перед духовником. А это, в свою очередь, будет способствовать духовному росту и нравственному перерождению души... Ставшие на этот спасительный путь, обретут в своем сердце благодатную силу, которая будет помогать им не только распознавать козни диавольские, но и возводить их ум и сердце к Престолу Божию».

Старец открывал омраченному грехами человеческому разуму ту высокую истину, что без покаяния не может человек черпать силы из благодатного источника, поддерживающего в христианине духовную жизнь. Поэтому в своих письмах он пишет: «Нужно посредством таинства Покаяния очистить душу, чтобы она стала способна получить Божию милость».

Искреннее раскаяние способствует удержанию в душе Божественной благодати, которая укрепляет волю человека в добре и постепенно перерождает для вечной блаженной жизни. Наоборот, «за утаенные грехи, – говорил отец Иоанн в слове перед исповедью, – человек еще здесь, на земле, мучим бывает злой силой, а по смерти подлежит вечным мукам. Об этом многократно напоминают нам святые отцы».

Поэтому в конце исповеди старец обычно несколько раз переспрашивая: «Все сказал?» или «Все сказала?», «Что еще на совести? Кайся.» Он учил: «Все надо на исповеди говорить. А то вот грязь лежит на столе, и будет лежать, пока ее не сотрешь, не уберешь, так и трухи будут оставаться, пока не скажешь». Еще говорил: «Исповедь не батюшка, а Сам Господь принимает».

В одном из писем писал: «Исповеди не надо бояться. Ведь если чего не знает человек, то все видит Бог, и Он ждет чистосердечною покаяния, посредством которого кающийся становится чист и свят».

По мысли отца Иоанна, открывшие все грехи в таинстве Покаяния ощущают в своем сердце внутреннее успокоение и облегчение. Вот почему каждому следует как можно чаще приступать к его врачебной силе. В одном из писем старец пишет: «...Нужно как можно чаще приступать к исповеди, посредством которой мы снова сможем приобрести мир с Богом и любовь между собой».

В одном из слов перед исповедью, записанной учениками, отец Иоанн сказал: «Конечно, лучше то, что поисповедовал, больше в этом не падать (поставить контроль) – это, безусловно, самая прямая дорожка. Ну, а уж если опять в грязь попал, надо очищаться, каяться». Так постепенно, по мысли отца Иоанна, покаяние перейдет в навык, способствующий постоянной духовной трезвенности.

Подчеркивая величайшую спасительную силу покаяния, отец Иоанн пишет, что после исповеди, начав новый, праведный образ жизни, человек действительно как бы вновь рождается. И богоподобные свойства души, освободившейся от гнета греха, начинают действовать в человеке во всей своей силе. Поэтому старец основное внимание обращает на то, что покаяние есть средство для восстановления общения с Богом, которое нарушено грехом. Оно же есть основное условие приближения кающегося человека ко Христу и единения с Ним («Проповедь в Неделю пред Просвещением»).

В то же время старец предостерегая от ожидания какого-то особого утешения после исповеди. Духовная дочь как-то спросила его:

– Батюшка, после исповеди теперь не так, как раньше, нет уже такого явного облегчения.

– Зачем христианину облегчение? Борись с грехом, знай свое дело.

– А раньше было, как на крыльях летишь!

– Это сначала дает Господь, чтобы познала, а теперь сама старайся! Трудись, сей в сердце добродетель.

В своих письмах батюшка особо подчеркивая, что «без исповеди человек вообще умирает духовно и переходит на сторону злого духа», ибо с прекращением покаяния прекращается духовная жизнь человека. Чтобы покаяние действительно стало основой духовной жизни человека, по мысли отца Иоанна, ему «необходимо контролировать каждый свой поступок, слова и мысли, так, чтобы при малейшем нарушении заповедей Божиих спешить возвратиться с греховной стези на праведный путь к Богу»¹²⁶.

Отец Иоанн в своей пастырской деятельности большое внимание уделял молитве. Он учил своих чад глубокому смиренно-молитвенному подвигу. Как опытный делатель молитвы и глубокий знаток души человеческой, он дает ответы на самые насущные вопросы: «Что такое молитва?», «Зачем молиться?», «Как молиться?», «Что препятствует усердной молитве?», «Каковы основные условия богоугодной молитвы?»

Согласно с учением святых отцов о молитве отец Иоанн учит, что молитва является Божественной заповедью. Единородный Сын Божий дал надежду на исполнение просимого всякому молящемуся: «Просите, и дастся вам». По мысли отца Иоанна, молитва прежде всего нужна самому человеку и является для него величайшим благом. Ведь «только через молитву могут люди, существа тварные и ограниченные, общаться с Богом – всемогушим Создателей мира»¹²⁷.

По образному выражению отца Иоанна, молитва является насущной потребностью человеческого духа, молитва – это пища души¹²⁸. Она не только укрепляет, но и освящает все духовные силы человека. Старец приводит слова преп. Нила Синайского: «Как хлеб служит пищею телу, так духовная молитва есть пища ума»¹²⁹.

Отвечая на вопросы своих духовных чад о соотношении труда и молитвы, отец Иоанн пишет: «Труд нужен, но надо и оставлять время на молитву. Ведь только молитвой можно напитать свою душу, а остальное, как-то: труд и другие дела, – пусть будут второстепенными». В лекциях по пастырскому богословию по этому поводу он ссылается на учение Святителя Московского Филарета: «Дело молитвы должно быть прежде всех, потому что без него не может совершаться дело благое»¹³⁰.

В слове перед исповедью отец Иоанн говорит: «К молитве мы должны прибегать как можно чаще; она нужна нам, как воздух, как пища для тела». И приводит слова св. Иоанна Златоуста: «Если мы лишим себя молитвы, то сделаем то же, как если бы мы извлекли рыбу из воды: ибо как вода составляет жизнь рыбы, так и жизнь нашу составляет молитва. Через молитву можно воспарить, пройти небеса и приблизиться к Богу»¹³¹.

Вот одно из частных наставлений старца о необходимости молитвы: «Тело, деточка это только одежда души. Живет-то душа, вот и необходимо ее питать».

Христиане сподобляются высочайшей милости и чести беседовать с Богом; только они могут, как дети отцу, говорить Ему со страхом и трепетом о своих различных нуждах, бедах и искушениях¹³². Батюшка говорил иногда скорбящему человеку:

– Ну, что ты все по пустякам терзаешься? «Возверзи на Господа печаль твою».

По мысли отца Иоанна, молитва является важнейшим средством спасения человека, ибо через нее христианин не только приходит к Богу, но и навечно соединяется с Ним¹³³. Христианин посредством молитвы получает возможность опытно познать радость общения души с Горним миром, радость новой благодатной жизни во Христе. В своих письмах старец призывает и уверяет: «Бодрствуй и молись – и эти две добродетели принесут тебе большую радость, и притом не земную, а небесную».

Для подтверждения своих слов отец Иоанн приводит и изречение святого праведного Иоанна Кронштадтского, который также говорит: «Молитва есть как бы дыхание души, духовная пища и питие, духовный воздух и вместе – свет, духовный огонь и духовное одеяние»¹³⁴.

Старец учит, что «молитва имеет великую силу: она вливает в нас новую духовную жизнь, утешает в скорбях»¹³⁵, водворяет в душе мир и тишину. В подтверждение своих мыслей он приводит слова преподобного Иоанна Лествичника: «Молитва есть утверждение мира, примирение с Богом!»¹³⁶. Святитель Григорий Синаит также учит: «Полученная через молитву благодать Святого Духа подает душе отраду, крепость и глубокий мир»¹³⁷.

В своих письмах отец Иоанн пишет: «Будем делать добро, молиться и любить всех людей, и тогда в наших сердцах водворится мир и Божие благоволение». «По силе старайся ходить в храм Божий, а также и дома понемножку молись утром и вечером. Это будет наша опора и отрада». Наставляя устно, он говорил: «Надо молиться, и успокоишься».

По мысли отца Иоанна, с пришествием Христа на землю молитва приобрела новый смысл, значение и силу. Ради Его высочайших заслуг Бог Отец подает блага всем просящим у Него. В своем письме батюшка писая: «С Богом уже здесь на земле жить легко... Вот и Вы в своей семье старайтесь молиться и за деток, и за родных, живых и умерших, и Господь поможет и им, и Вас утешит».

И поистине, когда Дух Святой, благой Утешитель, коснется сердца человека, тогда от него восходит к престолу Всевышнего истинная молитва¹³⁸.

Батюшка учил, что молитва – это путь к Богу, она просвещает душу молящегося, а ум озаряет истиной боговедения. Все существо христианина, освященное Божественной благодатью, «приобретает духовную цельность, собранность, спасительную устремленность к вечной жизни»¹³⁹.

Отец Иоанн учил, что молитва «носит в себе духовную силу, которая разрушает все козни врага», и подтверждая это словами Св. Иоанна Златоуста: «Молитва – великое оружие, великая зашита»¹⁴⁰.

Отец Иоанн наставляя, что «молитва необходима для сокрушения греха, который делает человека духовно мертвым».

Он приводил слова св. Григория Синаита: «Ум, если не будет иметь в руке силу молитвы, то не возможет сокрушить грех и противные силы¹⁴¹» и святителя Иоанна Златоуста: «Как при появлении солнечного света убегают все звери и скрываются в норах своих, так и молитва, как луч некий, появится из уст наших... тогда ум просвещается, все же зверовидные страсти отступают, разбегаются и прячутся в свои норы, только бы молились как следует, с душой бодренною и трезвенною мыслию».

«Так, – делает вывод отец Иоанн, – силой молитвы христианин легко врачует свои духовные язвы¹⁴²». И он всегда призывает своих духовных чад молиться в искушениях.

Однажды духовная дочь сказала старцу: «Св. Макарий Великий пишет, что кто не отречется от всего – не может спастись. Я уныла из-за этого».

Старец ответил: «Молись, все Господь устроит».

Приводя слова святителя Иоанна Златоуста: «Молитва есть занятие для человека общее с ангелами, ею мы вступаем в их общество, делаемся соучастниками их жизни, достоинства, благородства и разумения¹⁴³», – отец Иоанн заключает: «Совершенная молитва в своем идеальном проявлении подобна ангельской.

Чтобы достичь такой молитвенной высоты, христианин должен приложить к этому все силы души, ибо молитва есть всецелое обращение ума и сердца человека к Богу¹⁴⁴».

По мысли отца Иоанна, совершенно невозможно дать исчерпывающий ответ о значении молитвы в деле созидания в душе человека Царства Небесного¹⁴⁵. Но она всегда является показателем уровня духовной жизни христианина. Если у него есть желание молиться, значит, есть и стремление к жизни святой, а если нет, то нет и стремления к нравственному обновлению. Эту мысль отец Иоанн подтверждает словами святителя Иоанна Златоуста: «Кто не молится Богу и не имеет усердия непрестанно беседовать с Ним, тот мертв, бездушен, бессмыслен»¹⁴⁶.

Вот почему в своих наставлениях, письмах, проповедях отец Иоанн так часто говорил о пагубных последствиях нерадения о молитве. «Мы забываем о повседневной молитвенной пище для души. А это, в свою очередь, делает нас неспособными к восприятию Божественной истины» («Проповедь о чудесном улове рыбы»).

Согласно учению святых отцов, отец Иоанн предупреждая свою паству о том, что «сердце наше никогда праздным быть не может. Если только мы его не заполним молитвой и добрыми делами, то диавол заполнит его своими скверными мыслями и пожеланиями, от которых душа наша станет не храмом Духа Святого, а вертепом разбойников» («Проповедь о чудесном улове рыбы»).

В своих письмах он учит: «Самое опасное для нас – беспечность и нерадение, которые убивают душу и не дают ей вознестись горе́ к Престолу Всевышнего. Поэтому мы и не получаем той духовной пиши, которая дается только посредством молитвенного общения с Богом. Ведь сказано: «Несть мира в костех моих от лица грех моих». Вот отсюда происходят все нестроения и тяжести духовные и телесные. Исходя из этого, нам всем надо прежде всего усугубить молитвенный подвиг, и тогда мы сможем ощутить в душе мир Христов, а это, в свою очередь, будет способствовать облегчению всех трудностей, скорбей и печалей».

В другом письме батюшка призывает: «Будем почаще прибегать к молитвенному общению со Спасителем и Его Пречистой Матерью».

Старец учил, что нужно знать, в чем заключается богоугодная молитва и каковы ее признаки. По мысли отца Иоанна, истинная молитва может и не иметь своего внешнего проявления. Главное – «должно быть живое ощущение присутствия Божия и глубокое сердечное чувство, потому что Бог смотрит на сердце человека». В одном из писем старец писал: «Господь часто и один вздох молитвенный принимает вместо великих подвигов».

Истинная молитва всегда сопровождается чувством глубочайшего смирения и благоговения пред Богом. Поблагодарив Бога, человек может просить обо всем, что служит к его душевной и телесной пользе. По мнению отца Иоанна, «не должны быть чужды сердцу молящегося просьбы о телесном здравии, об одежде, пище, покое и прочих житейских благах¹⁴⁷».

Но молитвы о материальных благах не всегда исполняются Богом, потому что люди очень часто просят бесполезное и даже душевредное для них.

Наиболее совершенной и богоугодной отец Иоанн считал молитву, которая возносится за врагов. В своих письмах он писал: «С нашей стороны мы должны молиться о ненавидящих нас и стараться всегда покрывать всех любовью». Вот одно из его устных наставлений: «Надо всегда молиться за тех, кто нам что-то плохо скажет, поругает».

В своей пастырской деятельности батюшка, безусловно, отвечал и на такой важный вопрос приходивших к нему: как научиться истинной богоугодной молитве. Он говорил, что это – духовная наука и постигать ее надо постепенно.

Новоначальная духовная дочь говорила: «Отходит молитва, отходит мысль о Боге». – «Не огорчайся, вспомнила снова и радуйся», – отвечал старец.

Чтобы научиться молитве, человек обязан усердно посещать Божий храм, так как церковные молитвословия питают душу духовной пищей и порождают в душе правильную молитву.

Один человек говорил старцу: «Я службы [церковной] не знаю и не понимаю». Батюшка отвечал: «Это, как и Евангелие, – великое откровение. Евангелие можешь раз читать – не понять, и два, и три, а потом вдруг точно совпадет то, что в душе и то, что читаешь, – и поймешь. Читай Евангелие, Псалтирь, ходи в храм. Все будет, не торопись».

Другой человек спрашивал: «Я привык в церкви стоять опустив голову и закрыв глаза, может быть, это плохо?». Старец сказал: «Низко голову не опускай, стой так, чтобы никого не соблазнить». – «А если плачешь?» – «Нечего слезы из себя выдавливать».

На следующий день тот же человек спросил: «А если в церкви стоишь и бывает радость, утешение. Как реагировать?». Батюшка очень сердито и насмешливо отвечает: «Никак не реагировать, не радости ждать, а скорбей»¹⁴⁸. – «А я часто в церкви стою и невольно жду радости». – «Вот это-то и плохо. Пришел в храм, помолись Богу Живому и все. Что еще за ожидания?»

Через некоторое время этот человек сказал, что не может в церкви сдержать слезы от стыда за свою жизнь. Батюшка помолился и ответил: «Слезы могут быть от естества. Не обращай внимания, не придавай значения».

Батюшка учил, что не надо ждать расположения к молитве, а всегда понуждать себя к ней. В одном из писем он учит: «В молитве будь терпелива и ревностна». В слове перед исповедью старец говорил: «Мы ленимся молиться, а если и молимся, то рассеянно, без надлежащего внимания и часто даже не отдаем себе отчета, пред Кем мы стоим и к Кому обращаемся. Ведь ангелы предстоят пред Богом со страхом и трепетом, а мы относимся к этому великому делу – беседе с Богом – легкомысленно: устами читаем или слушаем молитву, в то время как ум наш блуждает неизвестно где.

Такая молитва неугодна Богу. Она только оскорбляет Его. Господь приемлет молитву такую, которая исходит из чистого сердца и нерассеянного ума. Поэтому христианин должен употреблять все свои усилия на то, чтобы во время молитвенного правила не дать уму и сердцу рассеиваться и удаляться от Бога, чтобы быть сосредоточенным и устремленным к Небу».

Таким образом, по мысли отца Иоанна, занятие молитвой требует особенной внутренней собранности и трезвенности. Говоря о необходимости внутреннего внимания для стяжания молитвы, отец Иоанн приводил слова многих святых. Вот лишь некоторые из них.

Святитель Игнатай (Брянчанинов) писал: «Как тело без души мертво, так и молитва без внимания мертва¹⁴⁹».

«Внимание так должно быть связано и неразлучно с молитвой, как связано и неразлучно тело с душой... Если в борьбе с худыми помыслами мы не охраняем молитву вниманием, но допускаем ей оскверниться греховными помышлениями, то бываем сами непотребными»¹⁵⁰, – учит преподобный Симеон Новый Богослов. Святитель Григорий Синаит наставляет: «Нет пользы, если кто устами творит молитву, а ум его кружится¹⁵¹».

Ученики отца Иоанна вспоминают, как сам он говорил: «Надо внимательно молиться. Ум надо держать». Старец также говорил: «Молитва нам необходима, но молимся ли мы постоянно?». О непрестанной молитве отец Иоанн написал отдельный раздел в своих лекциях по пастырскому богословию. По мысли отца Иоанна, мы «должны следовать заповеди Спасителя, сказавшего: “Непрестанно молитесь”. И если кто станет утверждать, что непрестанная молитва есть дело отшельников и подвижников, то в ответ можно привести слова преосвященного Илиодора: “Это то же, если бы кто спрашивая: возможно ли непрестанное дыхание? Молитва есть дыхание души. Следовательно, непрестанная молитва не только возможна, но и необходима¹⁵²». «Что воздух для жизни тела, то Дух Святой для души. Душа посредством молитвы дышит святым, таинственный воздухом ... Блаженна душа, которая молитвою непрестанно стучится в двери милосердия Божия»¹⁵³.

Св. Иоанн Златоуст пишет: «Пусть никто не думает, братия мои христиане, будто одни лица священного сана и монахи долг имеют непрестанно и всегда молиться, а не и миряне. Нет, нет; все мы, христиане, имеем долг всегда пребывать в молитве»¹⁵⁴.

Отец Иоанн учил, что по своей духовной сущности молитва – как возношение ума и сердца человека к Богу предоставляет христианину возможность для постоянного упражнения в ней. Молиться можно всегда и везде: в пути, в часы работы и отдыха, во время бесед и принятия пищи, в уединении и многолюдстве, стоя, сидя, лежа. Для того, чтобы приобрести постоянную молитвенную настроенность, отец Иоанн советует как можно чаще повторять такие краткие молитвословия, как: «Господи, помилуй», «Господи, помоги», «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного».

По мысли батюшки, человек и во сне должен молиться. Однажды старца спросили о человеке, который очень был пристрастен к музыке, слушая ее почти постоянно (и классическую, и эстрадную). Батюшка ответил, что «такой человек – хуже алкоголика, не может уже без того, чтобы музыку не слушать.

А, слушая, весь в нее уходит, Бога забывает, живет своим чувством, и вместо Бога вселяется в него – с рогами. И даже во сне не оставляет это человека. Человек спит, а в его сердце это все продолжается, вместо того, чтобы и во сне молиться, чтобы и во сне сердце трезвенно было и очищалось».

Св. Максим Исповедник учит: «Непрестанно молиться – значит всегда содержать ум прилепленным к Богу с великим благоговением...»¹⁵⁵.

Что же требуется для стяжания непрестанной молитвы? Кроме внимания, по учению отца Иоанна, необходимо еще смирение и сокрушение сердца, а также покаяние. Старец пишет, что, по словам епископа Игнатия (Брянчанинова), когда молитва не одушевлена покаянием, тогда она не исполняет своего назначения, тогда не благоволит о ней Бог¹⁵⁶.

Отсутствие этих элементов истинной молитвы есть признак уклонения в ложное направление, признак самообольщения, прелести или бесплодия¹⁵⁷. Батюшка говорил своим духовным чадам: «Чтобы не ушла молитва – укоряй себя: “Я хуже всех – все как Ангелы”». Но при всем этом, главное – помнить, что истинная и богоугодная молитва – дар Божественной благодати. Отец Иоанн ссылался на слова святителя Игнатия (Брянчанинова): «Молитвы учитель – Бог; истинная молитва – дар Божий¹⁵⁸».

Батюшка предупреждая, что препятствуют молитве грехи, страсти человека. Прежде чем принести молитвенный дар Богу, человеку необходимо также примириться с теми, кого он обидел словом или делом¹⁵⁹.

Особенно противодействуют молитве злые духи. Они всячески стремятся отвлечь человека от молитвы: внушают мысли о неотложных делах, наводят уныние, тоску и т. п. Поэтому надо прибегать к всесильной помощи Божией, чтобы выйти победителем в этой борьбе.

Батюшка говорил духовным чадам: «Враг внушает, что не надо молиться, не надо класть поклоны. Надо просить. Надо молиться!».

Старца спрашивали: как быть на работе, когда все болтают, анекдоты рассказывают? Ответ: «Сидеть и молиться». Другому человеку сказано: «На работе возьми тропарик и читай».

Молитва, приносимая со смирением, по мысли отца Иоанна, дает человеку распознать все искушения, наносимые диаволом, и помогает молящемуся одержать победу над этими искушениями. В одном своем письме старец пишет, что только смирение и молитва позволяют человеку освободиться от тиранства диавола и распознать его злой умысел. «Дай Бог, чтобы Христово смирение и молитва постоянно пребывали в нашем сердце, только в таком состоянии мы будем способны распознать внушения злого духа и подвизаться против него».

Старец своим духовным чадам давал конкретные указания о прохождении молитвенною подвига.

Они были строго индивидуальными, но можно выделить и некоторые общие черты. Так, в «Слове перед исповедью» отец Иоанн учит всех: «Да будет отныне у нас усердное и неослабное попечение о своей душе: она у нас одна, и время жизни одно.

Пока еще не постиг нас час смертный и суд, будем непрестанно воздыхать из глубины сердец наших, как смиренный мытарь: «Боже, милостив буди мне, грешному». Таким образом старец всем благословлял молиться мытаревой молитвой.

А вот Иисусовой молитвой не всем благословляя молиться. Некоторым на вопрос: «Можно Иисусовой молитвой молиться?» он отвечал: «”Богородице, Дево, радуйся” читай или молитву мытаря».

Молитву: «Господи и Владыко живота моего» каждому можно читать «хоть каждый день». Некоторым разрешал молиться разными молитвами, но при этом больше мытаревой. Так, в письме духовный чадам отец Иоанн учит: «Молитву Иисусову хорошо произносить устами и притом с покаянным чувством. А лучше всего ее менять, т. е. то молитву Иисусову, то “Богородице Дево, радуйся”, а то – мытареву молитву. Так советовали преподобный Серафим и Феофан Затворник».

Монашествуюших и мирян, тех, кого благословляя заниматься Иисусовой молитвой, старец наставлял: «Иисусова молитва, подобно молнии, озаряет и удаляет из души все мрачное и греховное. Но в ней не следует искать услаждения или успокоения. Она является оружием, поражающим невидимые полчища злых духов, а употребляющий это оружие должен поступать так, как воин во время обычной войны, т. е. когда рвутся около него снаряды и смерть грозит ему со всех сторон, то он в это время не думает о спокойствии или сухости, а только бодрствует и стреляет, и тем сам поражает своих врагов. Так должен и христианин в смирении и самоукорении совершать это дело».

Батюшка учил, что Иисусова молитва очень помогает людям, находящимся в болезненном состоянии. Но при этом предупреждая: «Теплотой молитвы, покоем не обнадеживайся. От этого может фантазия, прелесть выйти».

Делатель умной молитвы Иисусовой, отец Иоанн достиг в ней высокого преуспеяния и учеников своих верно вел по пути этого спасительного делания¹⁶⁰.

Что касается келейного молитвенного правила, оно также назначалось старцем индивидуально. Вот один из его ответов игуменьи монастыря на вопрос о молитвенном обете. «Получил Ваше письмо, в котором Вы спрашиваете благословения на молитвенный подвиг за возлюбленную нашу сестру во Христе мать С. Тот подвиг, который Вы хотите взять на себя, очень труден, и Вы можете подорвать и так уж слабое Ваше здоровье. Конечно, молиться о ней надо, но Господь часто и один вздох молитвенный принимает вместо великих подвигов. Вот и Вы, мать, обет не давайте перед Богом делать то или другое, потому что часто мы его не можем исполнить, а от этого будет тяготиться душа, а лучше всего молитесь за нее на всех Ваших молитвенных правилах, а особенно тогда поминайте ее душу, когда приходит слезная молитва. Вот в этот момент и скажите Боженьке, чтобы Он Сам ее вразумил и наставил на путь истинный. Ведь у Бога все готово. Он может мгновенно Своей благодатью переродить человека и подать такой обильный источник слез, что после этого человек больше никогда не пожелает оскорбить Его своими грехами».

В то же время батюшка дает удивительно яркое по своей выразительности и убедительное наставление о взаимной молитве. В письме к своим чадам он учит: «Взаимная молитва не имеет никаких преград. Она всегда объединяла и будет объединять последователей Христовых в один прочный союз духовной жизни»¹⁶¹.

Особую силу, по мысли отца Иоанна, имеет молитва матери. Нередко, утешая скорбящих о своих детях матерей, старец говорил: «Молитва матери – со дна ада может вытащить» или «Если мать будет молиться, то все может».

Но старец всегда учил своих чад, что тот, кто желает приобрести истинную молитву, не должен надеяться только на свои силы.

Например, в трудное атеистическое время 1970-х годов, когда за старцем очень следили, чтобы он не принимая людей на исповедь, один человек скорбел, что редко видит старца и сказал ему: «Батюшка, я никогда Вас просто так не вижу, мне перед этим надо или молебны заказать, или как-то помолиться особо, а то не попадешь».

Старец ответил: «Это – опасный путь. Не надейся на свои молебны и молитвы. Когда надо, батюшка сам позовет».

Другой человек рассказал, как однажды, в день празднования Ахтырской иконы Божией Матери, он очень плохо себя почувствовал: была сильная тошнота. Тогда он с молитвой приложился к этой иконе – и все сразу же прошло, хорошо стал себя чувствовать. Батюшка сказал: «Это – опасный путь, не придавай значения».

По мысли отца Иоанна, искренняя и постоянная молитва необходима каждому человеку: и праведнику, и грешнику. «Даже величайшие грешники не должны оставлять молитву из-за беззаконий своих, – пишет он, – но в покаянной молитве всегда прибегать к Богу, ибо их грехи – это капля воды в сравнении с океаном непостижимой Христовой благодати, которая изобильно подается в молитве каждому человеку и вселяет надежду на утешение в блаженной вечности»¹⁶².

Батюшка с любовью учил людей богоугодной молитве и в своих наставлениях, и в письмах, и в проповедях. Но, главное, своим личным примером сердечной, горячей, непрестанной молитвы, которая всегда была слышима Богом. Можно сказать, он передавал человеку дух истинной молитвы.

И каждый вмещал его настолько, насколько способен был вместить и хранить. Старец и сейчас учит нас этому в своих богословских трудах и своей молитвой за нас пред Престолом Божиим.

По мысли отца Иоанна, самую тесную связь с молитвой имеет пост. «Молитва бессильна, если она не основана на посте», «Пост, – говорит святитель Василий Великий, – предпосылает молитву на небо»¹⁶³... «Пост отрешает человека от плотских страстей, а молитва борется с душевными страстями»¹⁶⁴. Ссылаясь на учение святых отцов, схиархимандрит Иоанн пишет, что если молитва – глава добродетелей, то основание их – пост¹⁶⁵.

Сам Господь начал свой искупительный подвиг именно с поста и тем самым указал на необходимость этой добродетели. Поэтому, указывает отец Иоанн, все, желающие быть Его последователями, должны непременно полагать пост в основу своего спасения. Пост – долг христианина¹⁶⁶.

Отец Иоанн объясняет, что цель поста – религиозно-нравственное оздоровление души человека, и, по учению Православной Церкви, пост «является весьма ценным лекарством от духовных недугов»¹⁶⁷. Батюшка говорил духовный чадам: «Постом мы оздоровляемся». «Пост – это хорошо, мы здоровья набираемся». Он ярко и образно объясняет, что пост необходим человеку «как средство к совлечению ветхого человека, угашению пламени страстей и изъятию из себя греховного жала, которое постоянно препятствует нормальной жизни духа в человеке¹⁶⁸. Преподобный Варсонофий Великий также учит, что пост нужен для того, чтобы «совлечься ветхого человека... и облечься в нового, созданного по Богу»¹⁶⁹ (Еф.4:22). Отец Иоанн приводит изречение из одной древней книги о спасительном действии поста: «Пост делает человека умеренным, трезвым, стыдливым, молчаливым, целомудренным. Пост умеряет страсти, умножает святые желания... мысль тихим спокойствием исполняет; все внутри нас в порядок приводит...»¹⁷⁰.

Кроме всех указанных свойств, пост, по мысли отца Иоанна, имеет самостоятельное действие на духа злобы, который по словам Самого Господа, «изгоняется только молитвою и постом» (Мф.17:21). Отец Иоанн приводит слова преп. Феодосия Киево-Печерского: «Постом апостоли искорениша бесовскую лесть»¹⁷¹. Пост является сильным оружием против лукавых духов, поскольку укрощенное постом тело доставляет духу свободу, силу, трезвенность и чистоту. «Пост, – пишет св. Исаак Сирин, – прогоняет диавола, удаляет злые помыслы, просветляет ум, возносит... к престолу Божию»¹⁷².

Отец Иоанн, раскрывая в своих наставлениях сущность христианского спасения, большое внимание уделял этой добродетели. Он подчеркивал, что строгость соблюдения поста должна заключаться не только в воздержании от скоромной пищи, но и от постной. Пища, подаваемая Богом, по словам отца Иоанна, не должна служить для объедения, но ее должно употреблять так, чтобы человек был способен трудиться во славу Божию, для спасения не только своего, но и ближних¹⁷³. (Батюшка говорил: «Лучше выбросить, чем переесть», оставшуюся пищу лучше отдавать животным).

Но старец указывает и на опасность неумеренного поста. Пост должен соразмеряться с телесными силами христианина, иначе он может принести вред. По мысли отца Иоанна, чрезмерный пост отрицательно влияет на деятельность духа¹⁷⁴. Батюшка учил, что размер поста должен быть определен так, чтобы тело получало свое, и дух возрастал, находясь в равновесии, в мире.

По мысли отца Иоанна, очень важно, чтобы перед принятием пищи (поскольку она есть дар Божий) человек испрашивая благословение у Бога и по вкушении воздавая благодарение Ему.

Старец говорил: «Принятое пиши без благословения Божия является хищением дара Божия, и человек в этом случае приравнивается к вору, который касается чужого добра без воли хозяина»¹⁷⁵.

Сам батюшка никогда не съел и крупицы, и ничего не пил, не благословив.

Отец Иоанн объясняет, что такое истинный пост. Это – не только воздержание от пищи, но, главное, обуздание всех своих чувств и познание своей немощи. Только такой пост спасителей.

Приводя слова святителя Тихона: «Телесный пост без духовного ничтоже есть», – отец Иоанн учит, что христианин должен гораздо больше внимания уделять посту духовному, чем его внешней стороне. Батюшка говорил, что во время поста главное – хранить чувства, не осуждать, смиряться, думать о себе: «Я хуже всех».

Другими словами, воздержание должно проявляться во всех душевных и телесных чувствах.

Но если человек по своей слабости, беспечности и побеждается всевозможными пожеланиями, страстями, то тогда он не должен, по мысли отца Иоанна, отчаиваться и совершенно предаваться беспечной жизни.

Наоборот, он должен с еще большей ревностью продолжать свой духовный подвиг с упованием на всесильную помощь Божию, которая обязательно придет в свое время. Ведь Господь принимает даже искренние намерения, как дела.

Батюшка предупреждал, что, взяв на себя подвиг поста, христианин не должен находиться в самоуспокоении. Он обязан испытывать себя, не порождает ли подвиг поста в его душе тщеславие, которое лишает подвизающихся Царствия Божия.

Отец Иоанн называет пользу от истинного, умеренного поста не только несомненной, но и великой. Прежде всего, пост очищает ум. Отец Иоанн подтверждает это словами преподобною Феодосия Киево-Печерского: «Постное бо время очищает ум человеку...»¹⁷⁶. «Разум истинно постящегося христианина, подчас незаметно для него самого, становится способный ясно судить о предметах духовных. Такой человек отчетливо слышит голос совести, которая постоянно управляет его поведением»¹⁷⁷.

Посредством поста сердце христианина исполняется святых чувств, становится «доброй сокровищницей», из которой человек износит все доброе (Лк.6:45). Воля делается твердой и направляет человека к богоугодным делам»¹⁷⁸.

Таким образом, пост, очищая душу и тело (отец Иоанн называет пост «оружием чистоты»)¹⁷⁹, делает христианина способный к принятою Бога в свое сердце, так как только «чистии сердцем Бога узрят» (Мф.5:8). Старец пишет: «Через подобающе исполненный пост мы приобщаемся свету Богообщения», «сладости жизни во Христе»¹⁸⁰.

Отец Иоанн называет пост как телесный (воздержание от пищи), так и духовный подвигом, причем трудным. В разговорной речи старец говорил: «Пост – это всегда трудно. Надо потерпеть». И, основываясь на учении святых отцов, в том числе святителя Тихона Задонскою, он делает очень важный вывод: «Без поста спастись невозможно»¹⁸¹.

Поэтому-то, как пишет отец Иоанн, «неотъемлемой чертой русскою народа было обязательное исполнение постов. Соблюдение церковною устава, церковные традиции находилось на должной высоте во всех слоях общества... Православный русский народ с большой любовью нес подвиг поста»¹⁸².

В своей статье «Обрядовые особенности покаянной дисциплины Древней Руси» отец Иоанн приводит много примеров, подтверждающих это. Например: «На первой неделе Великого поста в 16–17 вв. шумная русская столица словно засыпала. Никто без нужды не появлялся на улице. Магазины в первые 3 дня были закрыты. Все жители не производили ни продажи, ни купли, но неопустительно присутствовали за богослужением, носили простую одежду. Все питейные заведения были закрыты вплоть до пасхальной среды. Страстная седмица проводилась еще строже. Некоторые наиболее ревностные христиане весь пост довольствовались сухоядением, другие принимали пищу только на закате солнца... Сам царь, царица и их взрослые дети не принимали пиши в первые 3 дня поста»¹⁸³.

Далее отец Иоанн показывает, что в XVII веке строгость соблюдения поста «вошла в русское общество так прочно, что стала как бы составной частью самой религиозной жизни народа. Пост наряду с молитвой занимал важнейшее место в жизни русских людей: даже в непостные периоды постились ежедневно до 2–3 часов дня, строго соблюдали среды и пятницы, нередко добавляли к этому еще личные посты... Даже иностранцы поражались таким строгим соблюдением поста русскими людьми. По свидетельству Павла Алеппского, русские «все – от вельмож до бедняков – прибавляли к постановлениям Типикона... пост ежедневный до 9 часа или выхода от обедни»¹⁸⁴.

Соблюдение поста духовною и телесного укрепляло благочестие русского народа, которое, как отмечает схиархимандрит Иоанн, глубоко поражало иностранцев.

Даже католик Альберт Кампензе в 1523 г. писал папе Клименту VII о вере и нравах московитян: «Они лучше нас (католиков) следуют учению Евангельскому...»¹⁸⁵, а архидиакон Антиохийский Павел Алеппский в 1654 г. восклицает: «Мы радовались за русских. Какая это благословенная страна, чисто православная! ... Подлинно это народ христианский и чрезвычайно набожен!... Творец даровал русским великое царство, которого они достойны, за то, что все заботы их – духовные, а не телесные»¹⁸⁶. Отец Иоанн заключает: «Отчасти это отношение к обрядовой стороне живо в народе и доныне. Однако ревность и строгость, которые существовали раньше, сейчас значительно ослабели»¹⁸⁷.

Обширная статья о покаянной дисциплине Древней Руси и, особенно, о посте (опубликована в «Богословских трудах», № 31, в ЖМП за 1994 год, № 1, впоследствии много раз переиздавалась в различных газетах с названием «Так постились на Руси»), безусловно была написана отцом Иоанном неслучайно¹⁸⁸. Во время его пастырской деятельности во многих семьях, даже верующих, отношение к посту часто было негативный. Люди не понимали духовного смысла поста и часто пренебрегали им или боялись его. Во многом это отношение сохраняется и сейчас. Поэтому роль отца Иоанна как проповедника необходимости и спасительности истинного поста, его учение о пользе и духовной значении поста просто неоценимы.

С какой любовью сам батюшка пишет о посте: «Прииде пост мати целомудрия! Это время Великого поста очень драгоценно для нашего спасения... Пост – это великое, святое время. Особенно первая седмица (Великого поста. – Н. Μ.) – какие слова на ней читаются!» и др.

Часто к отцу Иоанну приходили люди, никогда ранее не постившиеся. И, прежде всего, старец объясняя им, что пост есть установление Церкви, а не человеческая выдумка, и поэтому нарушение поста есть грех против Церкви. Он говорил духовной дочери: «Пост необходим. Это не ты, не я придумали. Это Церковь установила. Надо соблюдать». Та спрашивала, как быть с родными, которые очень ругают за то, что она постится. «С ними, – отвечал батюшка, – тихонько договориться. Когда будут ругать – внутренне не злиться. Это и они почувствуют и со временем успокоятся. Главное постом – хранить глаза, язык, уши, смиряться и не осуждать».

Отец Иоанн приводил слова Оптинского старца Макария о том, что пост есть долг христианский, за неисполнение которого следует наказание. В своих трудах отец Иоанн ссылается и на рассказ Оптинского старца Амвросия о посте. «Один противник поста сказал отцу Амвросию: “Не все ли равно Богу, какая пища?” На это старец ответил: “Не пища имеет значение, а заповедь; Адам изгнан из рая не за объядение, а за вкушение, только за вкушение запрещенного. Почему теперь в четверг или вторник можно есть, что хочешь, и не наказывается за это, а за среду и пятницу наказывается, потому что чрез послушание вырабатывается покорность»¹⁸⁹.

Основываясь на учении святителя Тихона Задонского, отец Иоанн писал: «Проводя пост беззаконно, христианин отрицается Матери Церкви»¹⁹⁰.

Но подход к каждой душе у него был индивидуальный. Так, 18-летняя девушка, только начавшая ходить к отцу Иоанну, говорила ему с удивлением: «Батюшка, вот у той девушки мама какая-то странная, она заставляет дочку поститься». Батюшка тогда ничего ей не ответил. А уже через несколько недель так мягко и убедительно повернул душу этой духовной дочери, что она сама начала поститься и ей в голову не приходило нарушить пост.

В другой раз, исповедуя молодого человека, батюшка убеждал его хранить пост и громко, как заповедь, сказал: «Умри, а пост не нарушай!»

Обосновывая необходимость поста, отец Иоанн также наставлял: «Певец за 6 часов до выступления своего перестает есть, чтобы быть “легким” и чтобы голое звучал легко. Борец наблюдает строго за режимом своим и, укрепляя тело, следит за тем, чтобы не отяжелить его. Вот – правдивый, жизненный ... аскетизм – условие здоровья и самой полной жизнеспособности.

Как же всякому христианину не пользоваться этим аскетизмом, когда он более, чем земной борец, является непрестанный борцом с самим собой, со своей греховностью и с невидимым бесплотным врагом, пользующимся малейшей оплошностью или невнимательностью человека...»¹⁹¹.

Строго исполняя пост, отец Иоанн в то же время дает такой совет о мере воздержания священнослужителям: «Священник не должен быть явным аскетом, ... очень строгим воздержником. Подобное состояние испугает многих и отвратит их от духовной жизни. Бесплотный враг пугает людей “духовной жизнью”, смешивая в их сознании “духовную жизнь” с “умерщвлением своего тела”... И человек отвращается от всякой духовной жизни, испуганный призраком “аскетизма”. Оттого священник не должен казаться (и еще меньше, конечно, выказывать себя!) строгим аскетом. Чувствуя это, некоторые иереи впадают в другой грех: под видом смирения себя перед людьми, “невыделения себя” из среды других расслабляют и убивают себя невоздержанием и даже внутренне (а то и внешне) тщеславятся таким своим “смирением”. Это “смирение” есть, конечно, призрачное. Это – лукавство. Отложив лукавство, надо скромно пользоваться благами земли, необходимыми для жизни.

Истинная духовная жизнь пастыря и его молитвенность сами укажут ему меру воздержания. Всякий излишек моментально отражается на внутреннем состоянии духовною человека, стремящегося быть всегда молитвенным, легким, удобоподвижным к добру, свободный от темных, двоящихся и давящих мыслей, неизменно облегаюших душу от невоздержания в питии, пище и сне... Духовный опыт – лучший учитель борьбы с телом ради блаженной и святой свободы от страстей»¹⁹².

Сложность того времени состояла еще и в том, что духовным чадам отца Иоанна на работе надо было скрывать пост. Но батюшка был здесь строг. Однажды девушка, которая только начинала поститься, сказала старцу, что начальник в столовой угостил ее кофе с молоком, и она не смогла отказаться и выпила. Батюшка строго сказал: «Ты хуже язычников стала. Разве можно пост нарушать. Совсем скатилась. Ты хоть думаешь, что делаешь-то. Лезешь в грязь. А потом кричишь из грязи: “Спасите!”. Чтобы больше этого не было». В другой раз она сказала, что откусила печенье и поняла, что оно не постное. Батюшка ответил: «Раз почувствовала, больше есть нельзя».

У одной духовной дочери старца защита диссертации должна была быть Рождественский постом. Она спрашивала: «Батюшка, что же делать? У нас положено, чтобы диссертант готовил для членов Ученого совета угощение: бутерброды с ветчиной, колбасой, пирожные. А ведь пост?». Батюшка ответил, что бутерброды надо делать с рыбой, а вместо пирожных – или торт фруктовый, или пряник сувенирный купить. Она отвечала, что ей стыдно будет, но ослушаться не могла. Накануне защиты батюшка передал ей прекрасную рыбу для бутербродов. Она сделала все как благословили. Зашита прошла настолько удачно, что о ней потом долго вспоминали в институте. Был полный кворум, все члены Совета были настроены очень доброжелательно, единогласно проголосовали за присуждение ученой степени, что бывало очень редко. Эта духовная дочь потом рассказывала, что во время защиты она впервые реально ощутила, что значит русское выражение «как по маслу», – настолько по батюшкиным молитвам все прошло без малейшей запинки. Все потом поздравляли ее с большим успехом, а она радовалась, что удалось сохранить пост, и это было уроком на всю жизнь, что в самых сложных ситуациях надо соблюдать пост, и Господь поможет.

Батюшка также благословлял и гостей угощать только постной едой, если они приходили в среду, пятницу или в какой-либо пост.

К сожалению, батюшке приходилось убеждать и священнослужителей в необходимости поста – настолько оскудело в народе понимание необходимости этой добродетели. Одной девушке священник, который служил в одном из московских храмов, разрешил не поститься, так как ее мать, неверующая, сильно расстраивалась. Этот священник сказал, что нельзя из-за еды людей от веры отталкивать. Даже Великий пост разрешил нарушать. Отец Иоанн очень ревностно возразил: «Да разве можно! Это не человеческое установление. Смотри 69-е Апостольское правило: “Если епископ, или пресвитер, или диакон, или чтец, или певец в четыредесять дней не постится или всякие среды или пятницы всего лета года, кроме немощи, да извержется (из сана). Аще мирской человек (не постится), да отлучится от Церкви״. То же самое подтверждают правила Лаодикийского (49–52 прав.), Трулльского (29, 56, 89 прав.), Гангрского (19 прав.) Соборов. Так нарушающих пост Церковь строго осуждает». Девушка говорила: «Я могу поститься, но родителей жаль». – «Они (родители) в ад заведут. Бога надо бояться», – отвечал старец. Девушке этот московский священник говорил, что если она ради матери ложку сметаны съест или молока немного выпьет, то разве это не пост. Отец Иоанн строго возражал:

– Нельзя! Нельзя нарушать. Это – Апостольское установление. И о соблюдении поста всей первенствующей Апостольской Церковью указывают от I–IV веков: св. Игнатий Богоносец (І-IІ вв.), Виктор, епископ Римский (II век), св. Дионисий Александрийский (III в.) и многие другие.

– Еще этот священник говорит, что не обязательно перед Причастием поститься. Его духовные дети только без мяса едят.

– Да нельзя же. Грех. Есть правило, неделю поститься, ну уж по немощи 3 дня, если слабый, то уж 2 дня, в самом крайней случае уж 1 день строго (без постного масла) обязательно надо. Иначе грех. Без поста не дерзать причащаться.

– Священник этот говорит, что детям нет канона поститься.

Батюшка отвечал: «Нужно и детям поститься. Вот преподобный Серафим в среду и пятницу молока материнскою не вкушал».

В статье о постах в Древней Руси отец Иоанн пишет: «По русской традиции, младенец мог питаться от груди матери только “два говенья”, т. е. меньше года, после чего и он обязан был соблюдать посты. По свидетельству иностранцев, младенцев на Руси заставляли исполнять посты с двухлетнего возраста. Но если ребенок был слабый, то за него, согласно церковный постановлениям, постилась мать»¹⁹³.

Конкретные наставления, как поститься детям, отец Иоанн давал каждой семье индивидуально. Вообще старец говорил: «Детям надо поститься с двух лет. В чем-то их ограничивать, чтобы чувствовали, что пост». В некоторых семьях дети постились и с 1 года (матери говорят, что они не помнят, чтобы готовили им отдельно непостную еду), другим разрешалось в пост давать молоко до определенного возраста. Одной матери батюшка сказал, когда ее сыну было уже шесть с половиной лет: «Пора к посту приучать. Все надо объяснить, что Господь помогает тем, кто постится, и в учебе, и здоровье дает, и счастье. Это все идет со времен Христа». Главное, что в семьях, окормляемых старцем, дети постились и понимали необходимость и важность поста.

В одной окормляемой старцем семье был такой случай. Дети (дошкольного возраста) смотрели в окно. Вдруг один ребенок говорит. «Вот тетя неверующая пошла».

– Почему неверующая? – спрашивает мать.

– Мам, а она мороженое постом ест.

То есть в сознании детей пост стал неотъемлемой составной частью религиозной жизни, как это было раньше на Руси.

Но как прививал батюшка любовь к посту, установленному Церковью, так и не одобрял самовольный пост, без благословения.

У одной девушки умер дедушка, она молилась о нем и просила, чтобы батюшка благословил ей в это время поститься (когда не было поста). Старец сказал: «Как это поститься? Молись, а больше ничего не надо».

Потом она просила в среду и пятницу поститься без постного масла. «Постись как все люди», – был ответ.

К батюшке пришла женщина, у которой были две дочери подросткового возраста. Мать сама не ела и им никогда не давала мясо. Батюшка строго сказал, чтобы в непостное время она давала детям и мясо.

Особое отношение было к больным. Отец Иоанн писал: «Действуя в духе любви и милосердия Господа Иисуса Христа, Православная Церковь не возлагает правил пощения во всей полноте на немощных и не отчуждает непостящихся по немощи от участия в радости причащения и Пасхи. Но немощные телом, как и здоровые, особенно обязаны хранить в Св. Четыредесятницу, равно как и в другие посты, духовный пост от грехов и творить дела любви и милосердия»¹⁹⁴. Однако ответы его больным были очень индивидуальны.

Вот игумения спрашивает, можно ли ослабить пост больной монахине. Батюшка отвечает: «Что касается Е., ее болезни, то святые отцы говорят, что пост не для больных, а для здоровых. Пусть кушает во славу Божию, но только с воздержанием».

Но когда его спросили о больной женщине, которая крестилась в 48 лет, можно ли ей допустить послабление в посте, он сказал: «Она недавно пришла – не надо. Только в крайнем случае, в виде лекарства. Господь все может, большое утешение может послать в болезнях: большой свет, радость. Просите, все даст Господь». Говоря это, батюшка сам светился, был такой тихий-тихий. И действительно, соблюдение поста принесло этой женщине большую пользу.

Спрашивают о женщине, больной диабетом, можно ли ей до Причастия в этот день есть и пить. «Нельзя. Потерпит. К Царю идет – Целителю душ и телес, – горячо сказал батюшка. – Пусть потерпит». И по молитвам батюшки она в день причастия всегда чувствовала себя хорошо. Но эти батюшкины слова относились именно к этой женщине, так как он видел ее телесное и духовное состояние.

Одна духовная дочь старца рассказывала: «У меня упал гемоглобин, врачи поставили диагноз: железодефицитная анемия, но не могли установить причину. Батюшка устроил меня лечиться в Институт гематологи. Наступал Великий пост, и батюшка разрешил мне есть постом рыбу. За время поста гемоглобин у меня поднялся. На следующий год я спросила, можно ли мне опять постом есть рыбу. Батюшка ответил, что если гемоглобин упадет ниже определенной цифры (сказал какой), то можно. Через две недели поста я проверила гемоглобин – он поднялся, а к концу поста поднялся еще больше, так что рыбу постом мне есть не пришлось. С тех пор в течение уже нескольких лет Великим постом гемоглобин у меня всегда поднимался».

Но, конечно, все зависело от состояния больного, которое батюшка очень хорошо видел. Некоторым больным он разрешал, в виде исключения, все есть в пост (даже мясо), некоторым творог и другие молочные продукты – кому что было полезно и нужно. Так же по-разному (в зависимости от болезни, от духовного уровня), он благословлял поститься, если человек попадал в больницу. Некоторых батюшка совершенно освобождал от поста, некоторым постом велел не есть, «отбрасывать» мясо, некоторым – поститься полностью (еду им из дома приносили). Каждому и в болезни нужна была своя мера воздержания, которая врачевала дух и тело.

Так батюшка прививал ревностное отношение к посту. Сам будучи строгим исполнителей церковных установлений, отец Иоанн и во всех обращавшихся к нему внедрял дух церковности. И это делалось с той целью, чтобы привить вопрошавшим любовь к церковным установлениям и приучить их быть послушными сынами Церкви. Он говорил: «Все то, что установлено Святой Церковью, свято и не должно ни в ком вызывать какого-либо сомнения».

В своей пастырской деятельности отец Иоанн ежедневно встречался со множеством человеческих судеб и постоянно принимая на себя бремя скорбей и страданий всех, кто обращался к нему. Старцу был дан редкий дар помогать людям в скорбях и болезнях, облегчать или совсем избавлять от них. И в этом потоке благодатной помощи велика была роль его духоносного слова. Старец часто говорил и писал о значении скорбей в жизни человека. Нет почти ни одного его письма, ни одной проповеди, в которых бы батюшка не утешал людей в их страданиях и не побуждал бы к мужественному несению жизненного креста. Слово отца Иоанна горело огнем неотразимого убеждения, согревало теплотой любви, несло всем мир и счастье. Оно изображало земную жизнь с ее скорбями и испытаниями как подвиг временного странствия на пути к вечной жизни, звало людей к жизни истинно христианской, совершенной, возвышенной, духовной. Вот почему его слово так нужно для нас сейчас. Ведь очень важно правильное понимание значения скорбей в жизни человека, а отсюда и правильное христианское отношение к ним.

Учение отца Иоанна о скорбях просто, ясно и многогранно. В Священном Писании имеются ясные указания о необходимости скорбей для ищущих спасения. Сам Господь сказал: «В мире скорбни будете» (Ин.16:33). Подобно и апостолы говорили: «Многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие» (Деян.14:22).

В свете евангельского учения поучает своих духовных чад и схиархимандрит Иоанн. В его письмах имеются ценные указания, согласные с учением отцов Церкви о скорбях. Так, он неоднократно замечает, что без скорбей спастись невозможно. Вот как образно пишет старец: «Жизнь христианина изобильно орошается скорбями и болезнями. Трудно нести все это грешному человеку, но без этого, пожалуй, спастись невозможно. О, Премудрость и Благость Божия, спасающая нас от вечных мучений, как непостижимы пути Твои! Боже, совершай все то над нами, что нам полезно и спасительно».

В другом письме он указывает. «Без скорбей в настоящее время спастись никто не может». Старец часто повторял, что скорби нужны христианам как воздух или пища для тела, напоминая слова Святогорца: «Скорби являются нашими проводниками в жизнь вечную».

Почему же это так? Отец Иоанн в одном из своих писем отвечает: «Потому что скорби нужны как необходимое очистительное средство». Поясняя это положение, он пишет: «В слове Божием сказано, что ничто нечистое и скверное не войдет в Царствие Божие... Путь Христов, ведущий в блаженную жизнь, состоит именно из болезней, страданий и скорбных обстоятельств. Этими средствами душа очищается, одухотворяется и возвышается горе́...»

В своих письмах отец Иоанн убедительно и ярко показывает, как именно скорби и испытания очищают душу от грехов. Он подчеркивает, что «только скорби способны очистить наши черствые души от всякой греховной накипи», «только ими человек очищается от всех своих греховных язв, от греховной скверны». Отец Иоанн образно пишет: «По воле Божией мы все несем страдания, которые, подобно горнилу, переплавляют и очищают наши души».

Скорби и искушения показывают человеку, каков он есть, к чему имеет склонность, к добру или ко злу, чем руководствуется в жизни – плотским началом или духовным. Например, пишет отец Иоанн, «случившееся несчастье показывает, что человек не свободен от малодушия и ропота и в создавшемся положении надежду возлагает более на людей и другие средства, чем на Бога... Так человек постепенно познает свою немощь... Следовательно, искушения, скорби и напасти попускаются для духовной пользы человеку, чтобы глубже взрыхлить почву его сердца, уничтожить следы греховного услаждения, исторгнуть глубоко проникшие корни греха, расположить к покаянию и доброй, богоугодной жизни»¹⁹⁵. В своих письмах старец называет скорби «незаменимым бальзамом, который Всеблагий Господь посылает нам», «наилучшими духовными врачами», «оздоровительными лекарствами для нашей души».

Он поясняет: «Как врач дает горькие лекарства или отрезает некоторые члены тела, чтобы сохранить в здравии весь организм, так и Господь, Премудрый Врач душ наших, попускает скорбные для нас обстоятельства, чтобы сохранить душу для вечной жизни»¹⁹⁶. Поэтому скорби есть действенное средство к очищению сердца христианина. «Они оживотворяют душу, сподобляют ее еще здесь, на земле, предвкушать начало вечного блаженства»¹⁹⁷.

Отец Иоанн также показывает, что скорби вразумляют нас. В одном из писем он пишет: «Бог как милосердный отец, видя в нашем сердце духовное неустроение и суетное попечение больше о земном, нежели небесном, посылает для нас вразумление – скорби и болезни. Со своей стороны, как только человек осознал все это, Бог снова приемлет его, как блудного сына, и возвращает ему мир и тишину еще даже и в этой плачевной юдоли».

Кроме того, именно скорби, по мысли отца Иоанна, «служат отрезвляющим средством от смертной духовной спячки и таким образом ведут душу к предназначенной ей цели – спасению» («Проповедь о духовной мужестве»). Внимательный к своей духовной жизни христианин постепенно замечает закономерность, при которой скорби и испытания являются неизменным следствием нарушения заповедей, и это побуждает его быть осмотрительный во всех своих действиях.

Указывая на ту пользу, которую мы получаем от скорбей, старец пишет: «Именно скорби и болезни помогают нам исполнить закон Христов», ведь «мы все живем нерадиво и греховно, а скорби в какой-то мере удерживают нас от тяжелых грехопадений».

«Почему же тогда страдают праведники?» – задавали батюшке недоуменный вопрос. Отец Иоанн в своей книге о преподобном старце Амвросии Оптинском отвечает на это словами преподобного: «Всеблагий Господь праведный посылает различные скорби, во-первых, чтобы не ослабевали в подвигах благочестия и, разленившись, не уклонялись в противную сторону и не погибли... Во-вторых, для того, чтобы через это они совершенно очистились от грехов и страстей и получили велие воздаяние в будущем веке...»¹⁹⁸. Более конкретно отец Иоанн отвечал своей духовной дочери, которая спрашивала: «Батюшка, моя мама прочитала житие св. Иоанна Златоуста и расстроилась: почему Господь посылает святым такие страдания?» Старец сказал: «А как же. Вот св. Иоанн Креститель. Могут сказать: “Как же так? Он и пророк, и крестил Христа, а его в темницу посадили и голову усекли: что же Господь его оставил?” Нет! А это для того, чтобы еще больше ему венцов дать. Другими словами, Господь пожелал увенчать праведника в Своем Царстве не только венцом пророка, Предтечи и Крестителя Господня, но и венцом мученичества. Он явился в высшие сферы небесные увенчанным и получил право от Законоположника непосредственно предстоять у Престола Пресвятой Троицы.

Святая Церковь в честь и память Предтечи Господня воспевает: “Тем же за истину пострадав, радуяся...”, т. е. не со страхом и печалью он воспринял свою кончину, а с вожделенной радостью. Он был взят от земли на небо как уже спелый плод, которому предназначалось место на торжественной вечери в Царствии Божием. Он перешел от суровых подвигов на место покоя и веселия, узрев лицом к лицу ту Истину, Которой он служил.

А нам этот пример для вразумления, чтобы мы в скорбях не охали, да не ахали. А вот святителю Иоанну Златоусту страдания были посланы для полного очищения души».

Духовная дочь сказала: «А я думала, это враг его мучил». «Нет, – ответил батюшка, – враг, если Бог ему не позволит – ничего не может сделать человеку. Это для очищения было попущено». Эти ответы старца показывают, что его духовному взору были открыты различные причины, из-за которых Господь посылает скорби и праведникам.

По мысли отца Иоанна, скорби также помогают нам приобрести добродетели: как-то смирение, кротость и любовь к Богу и ближним, а это, в свою очередь, помогает нам стремиться в отечество небесное. Отец Иоанн говорит: «В горниле скорбей в душе человека рождается та добродетель, которую трудно приобрести в жизни спокойной, чуждой страданий. Скорбь рождает терпение»¹⁹⁹.

В одном из писем старец пишет: «Мы, пожалуй, заслужили скорби своими грехами, а поэтому к нам применимы слова святых отцов: “Терпел пророк Моисей, терпел пророк Елисей, терпел пророк Илия, потерплю же и я”. И если мы будем так себя настраивать, то Господь придет к нам вскоре и сотворит милость Свою с нами. Именно с Богом хорошо не только на небе, но и в аде. Там, где Бог в душе, там радость и свобода. Будем подвизаться на спасительном пути до победного конца, воссылая за все благодарение Богу. Да и слово Божие нам говорит: “Претерпевый до конца, тот спасен будет”».

Старец учит, как посредством скорбей можно получить милость Божию и стяжать благодать: «В скорбях не печалься, к смирению и терпению постоянно устремляй свой взор и приобретешь благодать Духа Святого».

По мысли отца Иоанна, очищенная посредством скорбей душа «бывает способна жить в Боге», только скорбями она «сподобляется узреть Бога», «делается благоугодной Богу» и «становится пригодной к вечной жизни на небе».

Таким образом, по меткому выражению старца, «Господь Своим рабам посылает скорби как наилучшее средство, помогающее им шествовать от земного странствия в небесные обители».

Исходя из этого, отец Иоанн учит правильному христианскому отношению к скорбям. «Мы не должны смотреть на постигающие нас скорби как на какое-то ужасное явление, но воспринимать их с христианской покорностью и терпением. Только в таком случае они будут способствовать нашему духовному обновлению и спасению. Путь, ведущий в благодатную вечность по стопам Спасителя, узкий и скорбный (Мф.9:13), но именно этот путь, а не какой-то другой, предначертан для человека в домостроительстве Божием о нашем спасении. И поэтому христианину следует принимать все встречающиеся скорбные обстоятельства как от руки Всевышнего...» (Проповедь о духовном мужестве). То есть все встречающиеся в жизни христианина искушения, испытания есть не что иное, как проявление любви и милосердия Божия к падшему человеку. Старец объясняет, что «наказание человека отнятием у него благ, испытание его скорбями и болезнями есть выражение Божественной любви, которую можно сравнить в некоторой степени с любовью родителей к своему ребенку, когда несмотря на его слезы и обиды, они отнимают у него опасные предметы или наказывают за проступки с тем только, чтобы исправить его и предохранить от опасных последствий. “Его же любит Господь, наказует; биет же всякого сына, его же приемлет”» (Евр.12:6)²⁰⁰.

Отец Иоанн наставлял духовных чад видеть в скорбях промыслительное действие Божие, попускаемое для спасения человека. «Все скорби, – пишет он духовному сыну, – которые Вы описываете, приходят не извне, а от промыслительной руки Божией».

Старец указывая, что хотя скорби в этой юдоли плачевной неизбежны для каждого человека, «но не все люди, перенесшие скорби, войдут в Царствие Небесное, а только те, которые усматривают в них Богопосланное средство для очищения и отрезвления души от смертной спячки». «Скорби одним служат на пользу души, а для других они являются камнем преткновения в деле спасения.

В чем же здесь дело?

На этот вопрос можно ответить так, что одни люди, воспринимая скорби с покорностью воле Божией и прилагая свои усилия всячески избегать греха и мирских греховных удовольствий, спасаются, а другие, увлекшись греховными прелестями и желая в них найти успокоение и облегчение, погибают».

В другом письме отец Иоанн указывает, что скорби «бывают полезны только тогда, когда человек в них не ропщет, но пьет их, подобно путнику, истомленному в пути и жаждущему стакан холодной воды. Такие люди со Христом страдают и со Христом будут радоваться в обителях Отца Небесного».

Отец Иоанн также поучал, что степень нравственного совершенства человека определяется по тому, как он переносит посылаемые ему свыше испытания. И дает совет: «Конечно, много скорбей окружают нас, и подчас бывает трудно их переносить, но в такие минуты нам всем следует обратить свой взор на пострадавшего за нас Спасителя мира и постараться не удаляться от скорбей, а возлюбить их, притом не допуская ропота или отчаяния. Ведь Господь все видит и слышит наше болезненное сердце и в свое время подает руку помощи».

Слово Божие призывает всех христиан быть мудрыми и терпеливыми в скорбях. «Мудрость, – объясняет отец Иоанн, – состоит в том, чтобы в самых скорбных обстоятельствах всегда сохранять веру во всеблагий Промысел Божий, который распространяется на всех людей и не попустит никому искуситься более, чем тот может понести»²⁰¹. Он приводит пример, как в хрустальный сосуд мастер ударяет легко, чтобы не разбить его, а в серебряный или медный бьет сильнее, так и Господь немощным попускает легкое искушение, а духовно крепким и мужественным – более тяжелое. Кроме того, вера, по мысли отца Иоанна, убеждает в том, что все скорби временны и за ними последует вечная радость, в то время как нетерпением оскорбляется благость Божия. «Жилище блаженное там (на небе), – писал старец. – Здесь же слезы и воздыхания, но они не должны приводить душу в уныние, но в радостное состояние, чающее отраду в вечности со Христом».

Наставляя, как переносить скорби, отец Иоанн писал, что ради вечного успокоения «святые отцы согласны были на земле терпеть все скорби и болезни... Ведь они даже на мучения за Христа... шли как на пир Божественной трапезы. Хорошо бы и нам подражать их доблестным подвигам и переносить все скорби и невзгоды с твердой верой и большой любовью...».

Отец Иоанн в своих письмах указывает способ, как встречать и переносить скорби с душевный спокойствием: «Нужно научиться или же приучить себя к терпеливому перенесению всех скорбей и болезней и, более того, считать себя вполне заслуживающим этого и даже, по сравнению с нашими грехами, еще и малым. Размышляя так, человек приобретет спокойствие в своей душе и тем самым станет на спасительный путь Христова смирения».

Старец учит не только терпеливо переносить скорби, но и благодарить Бога за все. Объясняя, как много это дает человеку, он писал: «Благодарение Богу и терпеливое перенесение скорбей роднит нас с Небом». В своих письмах он наставляет духовных чад: «Старайся все то, что посылает Господь, переносить с терпением и благодарностью Богу. Без этого весьма трудно получить спасение» или «Мужайся и крепись, воссылая за все благодарение Богу. И как после сильной грозы и дождя бывает солнечная и благоприятная погода, так и, Бог даст, и у нас после всех этих скорбей придут радости и спокойствие».

Отец Иоанн учит в трудные моменты находить утешение и подкрепление в непосредственном обращении к своему Творцу и Создателю Богу. И указывает, как молиться. «“Терпя потерпех Господа и внят ми и услыша молитву мою”, – так восклицает св. пр. Давид. Так и нам надо в тяжелые моменты нашей жизни повторять эти слова». Особенно, по словам старца, надо «стучаться в двери милосердия Божия тогда, когда скорби и болезни кажутся нам неудобоносимыми».

Отец Иоанн объясняет: «Ведь с Богом уже здесь на земле жить легко. Скорби и болезни те же, но переносятся они гораздо легче, так как отступают на второй план. А часто, они совершенно исчезают по Божьему повелению». Он учит: «Пусть Ваш дух постоянно стремится к своему Жениху – Христу, и скорби отступят от Вас».

В своем поучении в Великий Пяток перед Святой Плащаницей старец всех призывает: «Будем принадлежать Христу всем своим существом, всей своей жизнью; жить для Его славы и служить только Ему Одному! Он да поможет нам в этом! И если нужно, то как добрые воины Христовы постраждем и мы в этой жизни несением всех скорбных обстоятельств ради Него, чтобы по отшествии нашем из этой жизни водвориться в Его святых обителях для жизни радостной и нескончаемой».

В эпистолярном наследии старца находим такие строки: «Если кто будет страдать со Спасителем, то с Ним и радость обрящет в Его благодатном Царстве». Своим скорбящим духовный детям отец Иоанн говорил, что в вечной блаженной жизни все земные скорби будут казаться нам каплей в море. Он писал: «Спаситель наш... когда мы предстанем Лицу Твоему и увидим Свет Твой присносущный, тогда эти земные скорби покажутся ничтожными и даже маловажными». Если же человек не испытывает в своей жизни скорбей, бед и напастей, то в силу греховности, присущей всем людям, он может всецело прилепиться душой к земле, т. е. прийти в состояние духовного омерщвления. И «те из христиан, – пишет старец, – которые избегают скорбей, лишаются божественной благодати».

Поэтому отец Иоанн делает вывод: «Отсутствие скорбей служит вернейшим доказательством того, что за нашу нерадивую жизнь Господь нас лишил Своей милости» (Проповедь в Крестопоклонную неделю). Он поясняет, что как отец оставляет сына без наказания и попускает ему жить по своей воле, показывая тем, что отринул его от себя, так и Господь, если оставляет человека без наказания, значит, лишает его Своей милости. Отец Иоанн называет грешника, не несущего наказания в земной жизни, самым несчастный человеком, т. к. он будет в будущем веке бесконечно мучиться.

Поэтому батюшка говорит духовный чадам: «Скорби, они нужны. Если бы скорби не было – это тоже плохо». И приводил слова Святогорца: «Человек без скорбей как птица без крыльев».

Все скорби, посещающие христианина, есть не что иное, как крестоношение. В письмах, устных наставлениях и проповедях отца Иоанна содержатся четкие и ценные указания, согласные с учением святых отцов о крестоношении. Старец показывает причину, приведшую весь род человеческий к крестоношению. Он говорит, что в раю не было ни скорбей, ни болезней. Они появились после того, как первые люди нарушили заповедь Божию, вкусив от запрещенного древа плод. «И поэтому в лице падшего Адама все мы достойно и праведно осуждены Богом на труды, болезни, скорби и бедствия. «Проклята земля в делех твоих, – изрек правосудный Бог преступному человеку, – в печалех снеси тую во вся дни живота твоего» (Быт.3:17). С тех пор не было на земле ни одного человека, который бы не испытывая в своей жизни скорбных обстоятельств. Кроме того человек, живя на земле, непрестанно согрешает, и этим самым он вносит в окружающий нас мир постоянные беспорядки и нестроения» (Проповедь на Крестопоклонную неделю).

В своих письмах отец Иоанн часто замечает, что хотя скорби неизбежны для каждого человека, «но особенно этот удел сопровождает христианина». «Это наш удел земной жизни...». Своей духовной дочери он объясняет: «Судя по Вашему письму, Вы думаете, что одни только страдаете в этой юдоли плачевной. Это понятие неверное. Всем христианам, в том числе и Вам, Господь посылает тот крест, которым они должны спастись». «Без несения креста спастись невозможно».

Батюшка часто напоминал о спасительности креста и говорил: «Крест, по словам Златоуста, есть ключ рая». Он писал, что вся жизнь христианина запечатлевается крестом. И в своих проповедях напоминая важную истину, которая, к сожалению, забыта или совсем неизвестна многим нашим современникам. «При крещении на нас возлагается священнослужителем крестик, который мы должны носить всегда на своей груди, не снимая ни при каких обстоятельствах нашей жизни». Старец объяснял, что как воин без оружия во время войны остается незащищенным и даже подвергается смертельной опасности от врага, так и христианин, не носящий на своем теле креста Господня, подвергает свою душу той же участи от врага рода человеческого – диавола. В проповеди на Крестопоклонную неделю он говорил: «Крест для христианина является непобедимым оружием. Святая Церковь в своих песнопениях воспевает “Господи оружие на диавола Крест Твой дал еси нам, трепещет бо и трясется не терпя взирати на силу его”²⁰². Таким образом, крест ограждает христианина во всех обстоятельствах его жизни. И он же, если мы того заслужим, будет увенчивать и нашу могилу».

По мысли отца Иоанна, кроме несения внешнего креста мы должны нести и крест внутренний. Что же это за крест? Старец объясняет: это наш жизненный путь, путь скорбей, бедствий, страданий, горя. Своей духовной дочери, которая спрашивала: «Что нужно понимать под несением креста?» – отец Иоанн объяснял, в чем состоит ее крест. Крест – это жизненный путь, т. е. семья, дети, скорби, болезни и всевозможные житейские неприятности и тяготы. Вот этот крест надо взять и с радостью во Христе шествовать спасительным путей, ведущим в жизнь вечную.

Он призывал всех быть учениками Христовыми не по имени только, но и по жизни, т. е. что бы ни случилось: посетила ли нас тяжелая болезнь, лишились ли мы своих родных, друзей или кто-то напрасно нас поносит, – мы не должны падать духом, но все терпеть и считать несчастье вполне заслуженным.

В своих письмах старец подчеркивал: «Кто несет свой крест безропотно, тот является поистине последователем Христовым. А путь Христов завершился на Голгофе. Вот все эти скорби и болезни и составляют нашу Голгофу, посредством которой душа очищается и бывает пригодной для вечного спасения». Поэтому он призывает: «Возлюбленные о Господе мои чада, несите с терпением и благодарением возложенные на вас Спасителем мира жизненные кресты. Ведь болезнями и скорбями получили Царствие небесное не только очевидцы Христовы – апостолы, но и все святые. Тем более нам грешным без этого Креста невозможно было бы умолить Бога о помиловании. А если это так, то будем с терпением нести все то, что посылает нам Господь».

Более того, по мысли отца Иоанна, «от нас Спаситель мира требует, чтобы мы со смирением и терпением несли свой жизненный крест», но Он же обещает за это Свою благодатную помощь и награду. В одном из писем старец пишет: «Ты, Господи, в тяжелые минуты подаешь нам Свою руку и таинственно провозглашаешь: “Не бойся, Я с тобою во все дни жизни твоей”. И этот таинственный голос всегда служит для нас опорой и утешением». В своих письмах отец Иоанн призывает: «Возмогайте о Господе и возлагайте на Него все ваше упование и надежду, и Он поможет вам и облегчит вам жизненный крест». В проповеди о духовном мужестве отец Иоанн говорит, что большим утешением служат для нас слова Спасителя мира: «Не плачи». Эти слова, сказанные Господом наинской вдове перед воскресением ее сына, исполненные глубочайшей любви и сострадания, относятся не только к одной евангельской вдовице, но и ко всем людям и на все времена. Нами также эти слова Божественного Посланника: «Не плачи» должны восприниматься как воодушевляющий голос, который призывает всех к терпеливому несению своего жизненного креста и обещающий благодатную помощь свыше.

Но поступаем ли мы по призыву Господа в своей жизни? Конечно, нет. Мы часто ропщем, унываем, жалуясь на тяжесть своего креста. Старец говорит, что часто из наших уст слышатся слова: «О, как трудно жить, как много скорбей и горя окружает меня».

Он отвечает на это: «Безусловно, тяжело нести скорби и болезни, но другого пути нет. Ведь христианин – это крестоносец. И его конечный земной путь должен завершиться на Голгофе. Со Христом распинаемся, с Ним и прославимся. А если кто из нас думает миновать Голгофу, то такой человек спастись не может. Ведь всем известно, что пространный путь ведет в муку вечную, и многие из нас идут этим опаснейшим путем». Старец учит, что всякое нежелание нести свой жизненный крест удаляет христианина от спасительного пути, ведущего в Царствие Божие. И те люди, которые бросают свои кресты, будут страдать и в этой жизни, и в будущей. «А если это так, то необходимо вернуться назад и снова взять свой крест и нести его без ропота».

По мысли отца Иоанна, именно безропотное несение облегчает нам жизненный крест, «спасительно действует на нашу душу, очищает сердце и делает его способный к восприятию Божественной благодати («Проповедь на Крестопоклонную неделю»).

Старец также внедрял в сознание своих чад, что крест становится легким и спасительным «только в том случае, когда человек несет его с терпением и любовью». Христианское терпение дает возможность человеку сохранить внутренний мир даже в самых тяжелых обстоятельствах жизни.

Наоборот, совершенно иная картина, когда человек проявляет нетерпение в скорбях, тогда печаль расслабляет душу и подавляет все Божественное. Отец Иоанн пишет, что такой человек бывает уже неспособен ни к молитве, ни к чтению священных книг, ни к каким богоугодным делам.

Если человек будет продолжать роптать, то скорбь и печаль, отняв у него всякое здравое рассуждение, делают душу как бы обезумевшей. Это происходит потому, что человек лишается благодатной помощи²⁰³. «Чрезмерная печаль и ропот свидетельствуют о духовном неразумии и привязанности христианина к земному благополучию до забвения небесного, что, в свою очередь, омрачает сердце и делает его опустошенным, а жизнь лишенной смысла»²⁰⁴. Отец Иоанн убеждает, что при терпеливом перенесении скорбей, они в кратчайшее время теряют свою остроту и перестают беспокоить душу, в то время как ропот вызывает еще большее возмущение в душе и усиливает страдания²⁰⁵. Наставляя духовных чад, в устной беседе старец говорил: «Если не будешь терпеть, смиряться, то ты только сделаешь свой крест тяжелее».

Батюшка объясняет, почему еще нам бывает так трудно нести иго Христово. «Господь никого не оставляет, – говорит он, – но мы сами по своей греховности удаляем Его из своего сердца, а водворяем в него злые пороки, которые терзают и угнетают нашу душу».

Старец внедрял в сознание своих чад, что мы должны не роптать, а, наоборот, благодарить Бога за Его милость. Ведь «каждому человеку, – учит отец Иоанн, – дается жизненный крест по его силам». Он приводил следующий пример. «Один человек, постоянно жалуясь на тяжесть своего жизненного креста, стал роптать и даже отчаиваться в своем спасении. Но, как говорится в Слове Божием, “Господь не желает смерти трешника”. Желая вразумить этого человека, Он послал к нему ангела Своего, который привел его на то место, где находилось очень много крестов разной величины и тяжести, и сказал ему: “Выбери для себя крест, который ты смог бы нести без ропота”. Тот стал выбирать, но все они оказались совершенно не по его силам. Тогда ангел указал ему на самый маленький крестик, находящийся среди всех остальных. Этот человек обрадовался и стал просить, чтобы именно этот крест дали ему. Ангел же ответил, что это и есть тот самый крест, который он несет в своей жизни. «А все остальные кресты, – добавил небесный житель, – видимые нами, несут другие христиане без ропота”. После этого видения человек возблагодарил Бога и с тех пор стал с радостью переносить все испытания своей жизни»”.

В своих письмах старец объяснял, откуда эта радость. «Крестоносцы, которые несут крест с терпением даже до самой Голгофы, бывают угодны Богу, и Он им посылает радость духовную во все дни их крестоношения».

В своих письмах и проповедях отец Иоанн раскрыл и объяснил великое значение крестоношения в жизни христианина. Как вдохновенно, убедительно и ярко он говорит: «Только под крестом мы научаемся любить, жалеть и снисходить друг к другу. Тяжесть креста согревает и зажигает пламенем благодати наше сердце. Крест Христов – слава наша, похвала наша, победное знамя наше».

Особое внимание в своих письмах старец уделяет болезням своих чад. Он умел дать человеку возможность по-новому посмотреть на свои страдания, привить духовное, христианское отношение к ним и уже тем самым облегчить его испытания.

Прежде всего старец учил, что без болезней мы спастись не можем. Он писал своей духовной дочери: «От болезней все стараются избавиться, потому что они очень жестоко иногда терзают наше греховное тело. Но, однако, нам нужно помнить, что без них мы, пожалуй, спастись не сможем. Скорбным путем прошел наш Спаситель, а также и все Его последователи. Вот и вам Господь послал в этом мире это очистительное средство, посредством которого вы бы очистились и стали пригодны к вечной жизни на Небе». «Болезней нет только в вечности для тех, кто своими добрыми делами угодит Богу, а здесь они необходимы».

В другом письме старец показывает, что болезни посылаются нам Промыслительно и объясняет, с какой целью. «Конечно, трудно понести болезнь человеку на земле, и он всячески старается облегчить (свою) участь, но ведь это рассуждения человеческие. Тот, Который произвел нас на свет и печется о нас, больше нас знает, что нам нужно. Без Его святой воли ничего не совершается ни на небе, ни на земле. Он заботится о каждой пташке и о каждом живом существе. Тем более о человеке, и о вас в частности. Ведь вы посвятили себя не земному царю, а небесному, и Он вас возлюбил и желает принять в Свои небесные чертоги для вечной славы и блаженства. Вот для этой цели Он и послал болезнь, чтобы ваши души обновились и облеклись в небесное сияние. А если это так, то не будем роптать на Того, Кто посылает нам Свою милость, но будем только благодарить Его».

Польза от болезней для христианина, по учению отца Иоанна, состоит в том, что человек в таком состоянии чаще помышляет о смерти и о том, с чем он явится на суд Божий. «Болезни на земле трудно переносить, но ведь без них мы бы совсем погрязли в суете земной».

В своих письмах старец неоднократно пишет, что болезни – удел земной жизни человека. «Болезни и скорби – это наш удел, и притом неизбежный». Он указывает на пример святых, которые претерпели многоразличные страдания. «Они также и болели, и страдали в этой юдоли плачевной, но за это получили венец неувядаемой славы». Батюшка говорил, что и в настоящее время есть очень много людей, которые находятся в болезнях, испытывают великие страдания и даже часто не имеют человека, который бы позаботился об их благополучии. Но если они будут терпеливо переносить страдания ради Господа, то сподобятся в жизни вечной такой же награды, как и святые мученики.

Поэтому отец Иоанн болезни телесные уподоблял подвижничеству, и в одном из писем писал по этому поводу: «Болезнь есть уже своего рода подвиг, только бы не было ропота и уныния. Побуждая к безропотному перенесению болезней, старец часто говорил: «Болезни надо нести с терпением и без ропота, тогда они приносят большую пользу для души».

В своих письмах отец Иоанн раскрывает и причину болезней. Он определенно говорит: «Все производит грех: и болезни, и печали, и скорбь... От множества грехов немоществует душа и тело. Вот надо всем нам и подумать об этом... Греховные наклонности не только способны расстроить здоровье, но и свести душу до глубин ада».

В одном из писем батюшка объясняет духовной дочери, что к болезни ее привело непослушание. Он пишет: «Получил я от вас письмо, в котором описываете свою болезнь и тревогу, связанную с ней. Мне кажется, что в этом есть немалая и ваша вина. Во-первых, то, о чем мы с вами говорили, пожалуй, осталось вами не исполнено, а от этого в основном и зависело ваше здоровье. Да ведь и всякий договор, оставленный без выполнения, влечет за собой болезненные переживания, тем более договор, относящийся к вашей душе, а через это и к выздоровлению вашего тела, оставлен вами без внимания. Я очень переживаю за вас и молю Воскресшего Господа, чтобы Он подал вам скорое выздоровление».

Находящимся в болезнях отец Иоанн советовал не скорбеть об этом, но пребывать в благодушии, помня, что хотя болезнь и причиняет страдание, но без нее нельзя спастись. Одному священнику он писая: «Безусловно, трудно нести болезни, но ведь они, пожалуй, нужны нам как воздух для тела. Лекарство надо принимать... Но в основном постарайся себя держать в руках и не расстраиваться, а возлагай все упование на Бога и проси со слезами Его помощи. Ведь Он же все видит, и... сверх твоих сил Он не попустит искушение».

Тяжело заболевшей духовной дочери старец советует: «В болезни, которая тебя постигла, не надо охать и наводить на себя ненужную печаль. Ведь Бог может и больного человека держать на земле столько, сколько Он это признает нужным».

Отец Иоанн учит не унывать, а благодарить в болезнях. «Мы не должны тяготиться болезнью, но, наоборот, благодарить Бога, что Он по Своей великой милости не только хочет очистить нас от всех грехов наших, но и даровать нам вечное блаженство». «В болезнях не унывай, но возлагай вину за свои немощи на свои грехи и леность».

Некоторым больным старец советовал отслужить молебны: «Где бывает человеческая помощь бессильна, там Господь проявляет Свою милость. Но для того, чтобы эта помощь совершалась над нами и оказывала нам свое спасительное действие, с нашей стороны нужна вера и добрая святая жизнь. А у нас нет ни того и ни другого. И мы по своей греховности не можем вознестися к Престолу Всевышнего и испросить у Него помощи. Поэтому нам надо отслужить молебен Матери Божией пред Ее иконой «Всех скорбящих радосте», св. Пантелеймону Исцелителю и святителю Николаю. Они, если это будет на пользу человеку, умолят Бога, и скорби обратятся в радость».

В некоторых письмах батюшку спрашивали: «Можно ли обращаться к врачам». Он отвечал: “Лечиться у врачей можно – это не грешно... Лекарства пить надо». Но, безусловно, старец категорически запрещал обращаться к экстрасенсам, целителям, тем, кто лечит заговорами и т. п. Он писал своему духовному сыну – настоятелю монастыря: «Времена, отченька, наступают очень тяжелые. Диавол берет в свои руки от великого до малого. Особенно сейчас диавол вышел посредством телевизора на международную арену в лице Кашперовского, Чумака и др. Здесь даже христиане... лечатся от своих телесных недугов, забывая Врача душ и телес – Спасителя Христа Бога нашего. Но есть и Богоугодные люди, ищущие Бога в этой юдоли плачевной». Он предупреждал, что все, кто обращаются к колдунам, потом еще хуже будут болеть, а главное, очень тяжело умирать.

В одном монастыре послушница стала «лечить» приезжих: «поднимать желудки» и производить над ними другие действия. Старец сказал настоятельнице категорически запретить ей это делать. «Ведь это все относится к области злого духа. Все это надо проклясть и потребовать от нее обещания больше никогда к этому не возвращаться».

Когда духовные дети жаловались на болезни, отец Иоанн всем отвечал по-разному. Например, «Разве это болезни? Тело и должно болеть, вот душевные недуги – это настоящие болезни». «Для спасения нужно же что-то нести». «Наилучшее дело», – говорил о болезнях. «Надо не вылечиваться, а подлечиваться, чтобы себя мог обслужить и другим помочь».

Но ко всем относился с величайшим состраданием и своим бодрым, энергичным словом поддерживал людей. Например, он спрашивал: «Если болит, что надо делать?» И воодушевленно с решимостью сам отвечал: «С терпением, со смирением труд к труду прилагать».

Особое внимание в своих письмах, проповедях отец Иоанн уделял утешению тех, кто потерял близких, дорогих людей; учил, как христианин должен переносить это горе. Он пишет духовному сыну: «Ваше письмо и каждое его слово поистине отражают глубочайшую скорбь вашего сердца о потере дорогого вам человека и никем незаменимого – родной матери Евдокии. Это действительно так, но ведь мы знаем и то, что каждому человеку Богом положен предел его земного бытия и что все мы здесь являемся странниками и пришельцами в этой юдоли плачевной. А если это так, то возблагодарим Бога за то, что Он взял вашу родительницу, как уже спелый колос, в Свою небесную сокровищницу. Исходя из этого, возлюбленный мой друг, не будем унывать и предаваться неутешной печали, а возблагодарим Создателя нашего за Его бесконечную любовь и милосердие к нам, недостойным. Ведь нам известно, что безмерная печаль по умершим прежде всего наносит не только вред нашей душе, но и отрицательно действует на отшедших из этого мира. Только молитвенное общение земной Церкви с небесной может доставить величайшую отраду и надежду на успокоение. Ведь ваша родительница отсутствует только телесно, а душой она всегда пребывает с вами, и в трудные моменты вашей жизни ее молитва укрепит и ободрит вас».

В другом письме, сострадая горю своего духовною чада, он пишет, как поступать, что думать в этот тяжелый момент: «Конечно, потерять в этой жизни, да еще в это время своего человека – это, рассуждая по-человечески, бывает подобно тому, как если бы человек оказался в суровой и безжизненной пустыне. И в это время поистине бывают страдания души так велики, что кажется, вот-вот ужасные волны погрузят ее в бездну отчаяния. Но, возлюбленный отче, в этот тяжелый момент следует не забывать одного: что такова воля Всевышнего, и что все мы здесь странники и пришельцы в этой юдоли плачевной, и что наше с вами житие ежеминутно приближается к этому уделу. Только такие реальные рассуждения помогут отринуть из души весьма удручающее горе». Еще в одном письме старец учит в таком горе покоряться воле Божией:

«Возлюбленный о Господе отче К.!

Получил ваше скорбное письмо, в котором вы сообщаете о смерти вашей дорогой матушки И. Да! Рассуждая по-человечески, можно сказать, что очень скорбно и печально остаться одному без дорогого вашему сердцу человека. Но ведь пути Божии и Его промышление о каждом человеке не то, что наши. Значит такая Его святая воля. А нам лучше всего, – и тем более пастырям Церкви Христовой, – склоняться не на человеческую сторону, а на Божью. Мы должны видеть во всем Его святую волю и покоряться только ей.

Тогда все скорби и даже самую смерть наших близких людей мы сможем переносить с должной покорностью, видя во всем этом особое попечение Того, Кто пришел в этот мир, чтобы спасти человека и поселить его снова в обителях Отца Небесного.

Да поможет вам Господь понести этот крест с пастырским достоинством».

В письмах другим духовным чадам отец Иоанн призывает их переносить потерю близкого родного человека с христианским достоинством.

Одна женщина очень сильно скорбела после смерти мужа. Батюшка говорил ей (записано его учениками): «Плакать нельзя. Это ему вред и тебе. Враг учит плакать. Надо молиться, Псалтирик читать, в храм ходить. Ведь муж твой реально существует и нуждается в помощи. Он там сидит, как в запертой комнате. Там и холодно, и голодно. И ждет, кто за него помолится. Милостыню надо подавать... Это мы Самому Христу даем, а Он ему помогает. Ведь Церковь со дна ада достает. Тебе надо прежде самой от грехов очиститься. Поисповедоваться у духовного отца. Вот ты ко мне приезжай, и мы с тобой займемся духовной жизнью. На могилку ходи раз в неделю. Если враг будет внушать чаще ходить, скажи ему прямо вслух: «Батюшка сказал ходить один раз в неделю”. Он ведь рядом стоит и шепчет тебе в ухо. Он, как фокусник, заманивает нас на грехи».

Женщина спрашивала: «Почему его Господь взял?» Батюшка отвечал: «Господь берет человека в самое лучшее его время. Значит, он лучше уже не будет, а только хуже. Вот мы подходим к яблоньке. На веточках яблоки висят. Мы выбираем самое спелое яблоко и срываем. Так и Бог. Не плачь, а то бес такое подстраивает. Вот сейчас в наше время жили муж с женой. Муж умер, а жене всего 30 лет. Она так же плакала, как ты. Он ей начал сниться, а потом в его образе бес прямо стал являться. Она ему говорит: “Я тебя похоронила”, а бес: “Нет, вот он я...» Она не соглашалась на его требования, так вся побитая была. Хорошо, что она все мне рассказала. Научил ее, как поступить, и все прошло».

Женщине, которая говорила, что по телефону слышит голое умершего недавно мужа, о котором она очень скорбела, батюшка велел передать, чтобы она ни в коем случае не вступала с ним ни в какие разговоры, так как это – бес.

Во всех скорбных случаях старец призывает к их мужественному перенесению, напоминая слова Спасителя: «В мире скорбни будете, но дерзайте, яко Аз победих мир». Отец Иоанн объяснял: «Эти слова означают, что никакая скорбь, как бы тяжела она ни была, никогда не одолеет верующего во Христа и пребывающею в Нем исполнением Его Заповедей»²⁰⁶.

Кто терпеливо переносит скорби, тот уже стоит на пути ко спасению, но ему еще необходим великий труд по очищению себя от страстей.

Для того чтобы достичь спасения, христианин в своей земной жизни должен освободить свою душу от всякой греховной скверны. Грехи – это препятствия на пути ко спасению.

Подробное богословское исследование о грехе, его причинах, развитии и борьбе с ним дано отцом Иоанном в магистерской диссертации «Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении» (Μ., 1995. С. 306–377). Но, естественно, и в своей пастырской деятельности, в своих письмах, проповедях, устных наставлениях он также уделяет этому вопросу большое внимание.

Ссылаясь на апостольское учение, отец Иоанн говорит: «Нет человека, который бы мог избежать греха. Такова доля падшего человека. об этом говорит святой апостол Иоанн Богослов: “Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас” (1Ин.1:8). Апостол Павел говорил о себе, что он есть “первый из грешников” (1Тим.1:15) и “окаянный” (Рим.7:24). Что касается нас, то трудно и выразить, как велико, как тяжко бремя грехов наших. Мы грешим каждый день, каждый час, грешим мыслями, словами и делами. Грех преследует нас на всех путях нашей жизни, на всех поприщах нашей деятельности («Проповедь в Неделю пред Просвещением»).

В письмах, наставлениях и проповедях отец Иоанн ярко и образно показывает, какой вред наносит грех душе. Он пишет, что грехи не только опустошают наши души, но и наполняют их всевозможной нечистью, т. е. оскверняют душу, «отгоняют от нее благодать Божию, без которой она умирает вечной смертью». «Мы обнищали от греха и злобы диавола», – говорит он. «Грех, как смертоносный яд, отравляет наши души и тем самым делает их неспособными к единению со Христом. Мрак греха, как грозовая туча, покрывает душу, умерщвляет в ней все святое, лишает ее великих духовных благ. Как нам известно из Священною Писания, грех никогда не остается без наказания и влечет за собой смерть духовную». И этой смерти, которая гораздо страшнее смерти телесной, по мысли отца Иоанна, подвергается бесчисленное множество людей. Причем многие по своей греховности этого не ощущают, как не ощущают и того, что дадут ответ за свои грехи перед Богом.

Старец учит: «Если во время земной жизни под действием злого духа многие грехи скрываются от наших глаз и даже изглаживаются из памяти, покрываясь как бы пеленой, то в книге жизни пишется все и ничто не исчезает бесследно, ничто не забыто и не скрыто пред очами всеведущего Судии» («Поучение в Неделю мясопустную»).

Причиной совершения грехов являются скрытые в человеке страсти, с которыми нужно вести борьбу. По учению отца Иоанна, страсти имеют глубокие корни в поврежденной человеческой природе, наследственно передаются от Адама из рода в род и являются величайшим препятствием на пути ко спасению. Страсти опасны еще и потому, что они, принося вред самому трешнику (в земной и в загробной жизни), разлагающим образом действуют и на тех лиц, которые будут соприкасаться с ним. Страсти сообщают ложное, искаженное направление жизнедеятельности человека, лишающее его природной способности к богообщению. Страсти – это болезни души. Ведь «Бог сотворил душу и тело бесстрастными, – говорит преподобный Варсонофий Великий, – но через преслушание они впали в страсти»²⁰⁷.

Отец Иоанн неоднократно указывает: «Греховные привычки и страсти влекут душу, как пленницу, в дно ада». Ведь не победивший страсти, не искоренивший их из своей души и тела не может иметь твердой надежды на спасение и милость Божию, хотя бы он и каялся в своих грехах. По той причине, что душа, перешедшая в духовный мир, будет находиться в том устроении, какое она имела здесь, на земле. И если душа была подвержена многим страстям, находясь в теле, то и в духовной мире она неспособна будет пребывать с чистыми и святыми духами. По образному выражению отца Иоанна, «страсти, как лютые звери, под действием злого духа побеждают нас и влекут на страну далече». Человек, попавший под влияние какой-либо страсти, становится неспособный владеть самим собой: она парализует все силы его души. Объектом ума человека, подверженного страстям, становятся неверные и искаженные понятия. В нем постепенно угасают духовные порывы к Богу. Под влиянием страстей человек бывает неспособен управлять своими чувствами, желаниями и даже мыслями. Он духовно слеп, бессилен, не может дать правильной оценки своим поступкам и действиям²⁰⁸. Но, по мысли отца Иоанна, это не должно устрашать нас. «Ведь все это человек сможет разрушить и выйти победителем, если он во смирении своего сердца будет призывать к себе в помощь возлюбленною Спасителя Мира и Его Пречистую Матерь. Мы являемся Их детьми, и Они постоянно бдят над нами и помогают нам в борьбе со всеми нашими страстями и диавольскими кознями. Но в то же время от нас требует Спаситель окутаться в Его смирение и стяжать терпение и любовь к Нему и людям».

По учению отца Иоанна душевные и телесные страсти имеют общую психологическую основу. Они не только неотделимы друг от друга, но и находятся в тесной взаимосвязи между собой²⁰⁹. Еще старец говорил, что «страсти отражаются на лице» человека.

В своих письмах и наставлениях отец Иоанн говорит лишь о тех страстях, о которых его спрашивали лица, обращавшиеся к старцу за духовным советом. Поэтому в его эпистолярном наследии, записях его бесед с духовными детьми нет полного разбора каждой страсти в отдельности (такой разбор приведен в его магистерской диссертации)²¹⁰.

Говоря о гордости, отец Иоанн называет ее наиболее опасной страстью, препятствующей человеку в деле его спасения.

По мысли отца Иоанна, гордость родилась не на земле, а на небе, у бесплотных духов, которые из-за превозношения пали. Поэтому гордость является родоначальницей всех зол и исчадием диавольским²¹¹·

Отвечая на вопрос: «Что такое гордость?», – старец говорит: «Гордость есть желание и стремление человека выделить себя перед другими, услаждение только собою и даже противление Богу» («Поучение о гордости»). По мысли отца Иоанна, нет ничего опаснее и зловреднее гордости: ею первый человек лишился неба. «Гордость есть мать всех пороков, – учит отец Иоанн. – Священное Писание ясно говорит: “Начало греха – гордыня...”». (Сир.10:15). Опасность этого греха заключается еще и в том, что он скорее других грехов удаляет человека от Бога. Как свидетельствует Священное Писание, ни один порок так не подвергается суду Божию, как гордость (Ис.23:9). Потому что это страсть, которой человек служит вместо Бога, которая таит в себе вражду и дерзость по отношению к Богу. По словам отца Иоанна, гордый человек забывает свое ничтожество пред Богом, без помощи Которого не смог бы просуществовать и одного дня, такой человек втайне обоготворяет самого себя²¹². «Все то доброе, что имеет, гордец приписывает самому себе, своим собственный заслугам. Гордый человек тем самым грешит и против своих ближних. Он презирает их и осуждает, ибо говорит подобно евангельскому фарисею о своей святости: «...несмь, якоже прочии человецы» (Лк.18:11). Это высокомерие о самом себе и осуждение ближнего противно Творцу, Который «...сотворил ... от единыя крове весь язык человечь» (Деян.17:26). («Поучение о гордости»).

Отец Иоанн в свете святоотеческого учения наставляет, что гордый и самонадеянный человек как бы носит в себе все пороки. Ведь зависть и ненависть, гнев и памятозлобие – исчадие гордости²¹³. Причиной ссор, раздора, возмущений также по большей части бывает горделивость. Вот насколько вредна и пагубна гордость для всякого человека.

В своих устных наставлениях духовный чадам старец подчеркивая, что «гордая и надменная душа ежеминутно терзает себя волнениями и беспокойством. Гордый человек не знает красоты и сладости любви Божией». Он также говорил: «Гордому сколько ни дай – все мало». «Гордым Господь попускает падения, чтобы покаялись». «Гордыню надо убрать». «Гордость мучит человека».

Отец Иоанн не только давал объяснения о происхождении и пагубности страсти гордости, но и конкретные советы о ее искоренении. Сильнейшим оружием против гордости старец считает смирение. «Смирение оправдывает нас пред Богом, через сознание своей греховности, своего ничтожества мы получаем благодать Святого Духа. Смирение делает людей святыми, а гордость лишает их общения с Богом. Матерь Божия, Пресвятая Дева Мария, только лишь через глубочайшее смирение вознесена превыше Херувимов и славнее Серафимов. А гордость денницы низвергла его с небесной высоты “во юдоль плачевную”» («Поучение о гордости»).

Другим действенным средством в борьбе с гордостью, по учению отца Иоанна, является рассудительность. Старец учит, что христианин должен постоянно взирать на высочайший образ Христа, Его смирение и в этом источнике черпать силы для искоренения гордости и приобретения смирения. Он говорил: «Иисус Христос Своим Божественным учением и примером собственной жизни показал нам высочайший образец смирения. Он говорил Своими богодухновенными устами, призывая к Себе всех труждаюшихся и обремененных: “...Научитеся от Мене, яко кроток и смирен сердцем” (Мф.11:29)... Господь внедрял в сознание Своих последователей, насколько гордость вредна и противна пред лицом Божиим, ибо «Господь гордым противится, смиренным же дает благодать» (Притч.3:34) («Поучение о гордости»).

Средством, отрезвляющим от гордости, является память смертная, которая предохраняет христианина от превозношения.

По мысли отца Иоанна, действенным духовный оружием против гордости является молитва, которая врачует от высокоумия. Наконец, в своих проповедях старец призывает: «Мы всегда должны помнить, что не к гордости, а к самоотверженной любви призваны Богом».

Не менее зловредной страстью, чем гордость, по мысли отца Иоанна, является зависть. Говоря о происхождении зависти, он приводит слова блаженного Августина: «Зависть есть дшерь гордыни: умертви матерь, и дщерь ее погибнет»²¹⁴. Когда старца спрашивали: «От чего зависть?», – он отвечал: «От гордости».

Именно зависть побудила диавола соблазнить первых людей, и они пали. Старец объясняя, что враг постарался посеять эту пагубную страсть и в человеке. Завистливый человек, подобно диаволу, никогда и ни в чем не имеет отрады, он ненасытен: сколько бы милости и добра не оказывали ему, он всегда будет недоволен и раздражителей. Отец Иоанн ярко показывает, что зависть открывает доступ в душу подверженного ей человека злой силе, которая мучит его и воспламеняет в нем геенский огонь прежде Страшного суда Божия. Таких людей батюшка называя «мучениками без венца».

Отец Иоанн, основываясь на учении святых отцов, раскрывает пагубную сущность зависти: «Завистливый человек... хуже диавола, поскольку злые духи завидуют не друг другу, а только тем из людей, которые стремятся идти спасительным путем, в то время как человек человеку и даже брат брату злобно завидует и мучительно терзается»²¹⁵.

По мысли отца Иоанна, зависть приводит человека в плачевное состояние. Он ссылается на слова св. Василия Великого, который также видит в этом грехе великую опасность для души христианина: «Как ржавчина изъедает железо, так зависть душу, в которой живет она»²¹⁶.

От зависти рождается зложелательство по отношению к ближнему. В Священном Писании по этому поводу можно найти множество примеров. Так, Каин из зависти убил Авеля, а сыновья Иакова, руководимые ею, продали Иосифа в Египет и т. д.

В одном из своих писем старец указывает: «Всякое недоброжелание прежде всего вызывает ненужную боль в своем сердце, а затем от этого страдают и другие». Он учит: «Зависть есть обоюдоострый меч, который наносит вред как самому завистнику, так и тому, кому он завидует». И приводит слова святителя Григория Нисского: «Зависть есть начало злобы, мать смерти, первая дщерь греха, корень всякого зла»²¹⁷. («Слово перед исповедью»).

Человеку завистливому всегда кажется, что положение ближнего лучше, чем его, и это угнетает и мучительно терзает его душу. (Батюшка говорил, что завистью враг может истерзать душу, если не противиться ему). Отец Иоанн показывает, что такое внутреннее состояние «снедает» не только душу, но и тело человека, «делая его болезненным и неспособный ни к какой деятельности»²¹⁸. Старец поучал, что зависть еще опасна тем, что в зависти враг не дает раскаяния.

Отец Иоанн не только предупреждает о пагубных последствиях зависти, но и указывает на средства для избавления от нее.

Старца спрашивали: «Как искоренить зависть?». Он отвечал: «Не слушать эти мысли!».

Студент спрашивая старца: «Батюшка, почему у меня такая сильная зависть?».

– «Враг заводит, а ты пляшешь под его дудку».

Другой человек говорил: «Очень сильная зависть у меня, она мне мешает, я все плохо делаю». Батюшка отвечал: «Это куцый приходит и заводит. Одного человека так, другого эдак. Не обращай внимания да делай добро».

Наилучшим средством в борьбе с завистью старец считал слово Божие, «которое приводит блуждающий ум в собранность и, подобно мечу, умерщвляет зависть в зародыше»²¹⁹

Отец Иоанн учил, что окончательно искореняет зависть любовь. Он говорил: «Для победы над завистью надо всячески возгревать любовь». «Ведь любовь, по апостолу Павлу, “не завидует”» (1Кор.13:4)... Но воспитание любви требует от человека большого подвига»²²⁰.

Батюшка говорил духовный чадам: «Любовь – конец пути: верх совершенства, понуждайте себя к этому». И учил, что любовь поистине способна искоренить зависть и всякое нестроение в человеке.

Страстью, непосредственно вытекающей из зависти, является гнев. По мысли отца Иоанна, эта страсть рождается от безмерного самолюбия, т. к. самолюбивый человек желает видеть себя постоянно в славе и чести. Если же ему препятствуют в этом, он раздражается и с гневом извергает свою злобу.

Гнев также возникает в человеке от желания во что бы то ни стало исполнить именно свою волю²²¹ и от обиды, причиненной его самолюбию другим лицом²²².

В своем «Слове перед исповедью» отец Иоанн учит, что долг христианина не только самому примиряться с ближним в случае ссоры или вражды, но и других склонять к христианскому миру. Он приводит слова св. апостола Павла: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим.12:18). «Как растение, во время засухи палимое лучами солнца, постепенно засыхает и, наконец, погибает, если его не освежит живительный дождь: так и душа христианина, подвергшись огню гнева и вражды против ближнего, умирает для жизни духовной, если ее не оживит чувство примирения и любви христианской» («Слово перед исповедью»).

Своему духовному сыну, каявшемуся в том, что он ссорится с ближними, старец говорил, что сердце человека подобно куче муравьев. Все тихо – они сидят смирно. Чуть их повороши – они поползли во все стороны. «Ты постарайся муравьиную кучу выгрести из сердца», – говорил отец Иоанн.

Старец учит, что особенно тяжким грехом считается злопамятство и непрощение обид нашим ближним. «Мы должны всем и все прощать по заповеди Божией и даже молиться об обижаюших, произнося слова: «Боже, помоги брату моему и мне, ради молитв его». Молясь таким образом за брата своего, смиряясь и прося себе помощи ради молитв его, мы проявляем к нему милосердое и любовь, а где любовь, там нет места раздражительности или другой страсти. Авва Зосима сказал: «Если диавол подвигнет все хитрости злобы своей со всеми демонами своими, то все коварства его упразднятся и сокрушатся от смирения по заповеди Христовой»²²³ («Слово перед исповедью»).

По учению отца Иоанна, зависть и памятозлобие открывают вход в душу христианина клевете. Святой Нифонт Цареградский говорит: «Плод зависти есть клевета»²²⁴. Многие, живя беспечно, не считают клевету за грех, «но она, – говорит отец Иоанн, ссылаясь на слова святителя Тихона Задонского, – хуже моровой язвы, ибо... клевета заражает и даже умерщвляет гораздо большее число людей... Деятельность клеветника направлена на распространение зла в мире, а значит на служение диаволу и на гибель своей душе»²²⁵.

Отец Иоанн показывает, что клеветник подвергает смертельной опасности свою душу и очень много зла приносит своим ближним. В своей «Проповеди о празднословии» старец приводит такой пример: «Жили два человека, горячо любившие друг друга. И вот один из них позавидовал другому и начал распространять о нем в народе плохой слух: якобы последний живет не по-христиански, делает зло и хищением и ложью приобретает себе славу и честь. Вскоре эта клевета сделала свое дело. От этого человека отвернулись все друзья и знакомые, и он пришел в большую бедность. Впоследствии оклеветавший своего друга раскаялся и пришел просить у него прошения. Но тот сказал ему: “Возьми мешок лебяжьего пуха, в сильную бурю залезь на высокое дерево и вытряхни его, тогда и приходи ко мне”. Последний все сделал, как ему было поведено, и думая, что этим самым он получил прощение. Но повелевший ему сделать это сказал: “Теперь иди и собери до единой пушинки”, на это клеветник ответил: “Это невозможно, потому что ветер разнес пух по всей вселенной”. На это ответил ему бывший друг: “Так невозможно и мне вернуть ту славу и честь перед моими ближними, которую ты нанес мне своей клеветой”».

Отец Иоанн считает, что клеветник опаснее страждущего проказой, поскольку этого больного многие знают и удаляются от него, клеветника же не сразу можно распознать, т. к. он старается прикрыть свое злодеяние ложным благочестием.

Нераскаянных клеветников отец Иоанн вразумляет словами святителя Тихона: «Слышите наветники и злодеи, в яму впадают люди, которую для ближних ископывают; и яд сами испивают, который ради других приуготовляют; и сами тое зло страждут, в которое других вринуть хотят»²²⁶.

Своих духовных детей отец Иоанн учил: «На работе ни на кого не надо клеветать. Обо всех и в глаза, и за глаза говорить только хорошее, а про себя думать: «Я хуже всех». Клевета всегда возвращается к человеку и уязвляет его. Надо ко всем относиться с любовью, по-доброму. Тогда все будут любить. Даже плохие люди будут говорить: «Это хороший человек».

Батюшка показывая, как человек, имеющий эту зловредную страсть, с помощью Божией может искоренить ее. Прежде всего, для этого требуется контроль над самим собой и, в первую очередь, над своим злым языком, который нужно направлять не на зло и вред людям, а на прославление Имени Божия и охранение чести ближних. Отец Иоанн приводит слова святителя Московского Филарета, который по этому поводу пишет: «Ни в коем случае не расточай безрассудно слова... давай себе размыслить, во благо ли тебе и другому будет слово, которое ты рождаешь в мир и которое, как бы ни казалось малым и ничтожным, будет жить до последнего суда и предстанет на нем во свидетельство или о тебе или против тебя»²²⁷.

Сам отец Иоанн многократно в своих наставлениях, письмах, проповедях предостерегает от празднословия.

Он призывает всех обратить особое внимание на слова Христа Спасителя: «Глаголю же вам, яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадут о нем слово в день судный» (Мф.12:36). Но многие ли из нас воздерживаются в слове? По мысли отца Иоанна, чаще всего «мы отверзаем свои уста для празднословия и даже буесловия, тем самым наносим великий вред своей душе...». Ведь человек создан для прославления Бога, но, к сожалению, он часто не только не прославляет Его, но и оскорбляет злоречиями и праздными словами. Отец Иоанн ссылается на слова Священного Писания: «Умножай словеса мерзок будет» (Сир.20:8). А благоразумный в словах ублажается св. апостолом Иаковом: «Аще кто в слове не согрешает, сей совершен муж, силен обуздать и все тело»(Иак.3:2). «Слово, которым владеет человек, – говорит отец Иоанн, – есть особый, неоценимый дар Божий, посредством которого мы выражаем наши мысли о Боге, о человеке, о мире видимом и невидимой. Оно отличает нас от всех прочих земных тварей. Не словом ли угодники Божии совершали чудеса с помощью благодати Божией: повелевали природе, исцеляли болезни, воскрешали мертвых? Устами человек произносит святое и страшное имя Божие, перед которым благоговеют все небесные силы. Но когда это святое имя произносится устами оскверненными или праздно, то этим человек наносит великое оскорбление Создателю своему». Отец Иоанн поясняет, что любящий празднословить напрасно губит время – этот драгоценный талант, данный человеку для приобретения блаженной вечности.

Старец раскрывает, насколько вредно для нас празднословие. Ведь «оно изгоняет из нашей души добрые мысли и благие намерения, удаляет от нас Духа чистоты и святости, а вместо добрых мыслей и чувств входят в нашу душу злые помыслы и нечистые пожелания, которые скоро пленяют все существо человека. Мы знаем, что этими грехами оскорбляем Бога, удаляем Его из своего сердца, однако расстаться с ними не хотим, потому что возлюбили более тьму, нежели свет» («Проповедь о празднословии»).

В подтверждение своих слов отец Иоанн приводит яркие изречения отцов Церкви о пагубности празднословия. Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Многоглаголие есть признак неразумия, дверь злословия, слуга лжи, истребление сердечного умиления, помрачение молитвы²²⁸. Язык празднословящего, по мысли апостола Иакова, подлинно есть огонь, сожигающий великие вещи, есть скопище неправды (Иак.3:5–6).

Схиархимандрит Иоанн показывает, какой великий вред причиняет любящий празднословить не только себе, но и своему ближнему. По выражению старца, празднословящий наполняет душу ближнего «пустыми мечтаниями, неблаговидными образами, которые делают его наклонным к злым делам. Ввести другого в соблазн – что может быть пагубнее этого? «Горе человеку тому, имже соблазн приходит” (Мф.18:7), – говорит Христос Спаситель».

Заслуга старца и в том, что он убедительно показывает значение слова в судьбах многих людей. Слово определяет поступки, а потому и судьбы. Отец Иоанн говорит: «Слово праздное, вышедшее из уст человека, уже не возвращается к нему. Оно идет по умам, по устам многих людей и производит неисчислимое множество дурных мыслей, чувств и поступков» («Проповедь о празднословии»). Необдуманное злое слово приносит много скорбей и страданий нашим ближним. Вот почему еще надо быть так внимательным к словам.

Отец Иоанн приводит пример действия слова праздного и слова благого из «Отечника» святителя Игнатия (Брянчанинова). Однажды преподобный Макарий Великий с учеником своим шел по пустынной дороге в одни монастырь. Ученик его, ушедши на некоторое расстояние вперед, встретил языческого жреца, который нес большой обрубок дерева. Ученик крикнул жрецу: «Куда бежишь, демон?» Жрец, обидевшись на ученика за такое обращение, жестоко избил его и оставил едва живым. Продолжая путь, жрец встретил блаженного Макария. Макарий приветствовал жреца словами: «Здравствуй, трудолюбец, здравствуй». Жрец был удивлен приветствием старца и спросил его, что доброго нашел он в нем. Старец ответил, что он увидел его трудящимся и спешащим заботливо куда-то, поэтому и приветствует его. Жрец пришел в умиление и понял, что перед ним муж великой святости и служитель истинного Бога. Он припал к ногам Макария и просил сделать его христианином²²⁹. «Вот, – говорит отец Иоанн, – наглядный пример злого и доброго последствий, которые производят наши слова».

Как же бороться с празднословием? Нужно «поставить контроль», внимательно следить за языком. Старец призывает: «Обратимся же к Богу с молитвой, чтобы Он “положил хранение” устам нашим. Будем внимательны к своим словам, употребим их на пользу ближних наших и на прославление Творца своего, Которого беспрестанно славят все небесные силы и сонм святых Его».

По мысли отца Иоанна, язык человека служит средством выражения еще более тяжкой страсти – осуждения. Свое начало она берет от самооправдания. Старец говорит: «Мы часто даже не замечаем, как осуждаем наших ближних, и даже смеемся над их недостатками. Господь дал нам ясную заповедь: «Не судите». Но мы самовольно и дерзко предвосхищаем у Небесного Судии право судить людей, и Господь часто наказывает нас за этот грех» («Слово перед исповедью»).

Батюшка говорил духовным чадам, что больше всего страдают на мытарствах за осуждение. Почему? Старец отвечает на этот вопрос. Прежде всего он объясняет то, о чем большинство из нас не задумывается. Человек, осуждая ближнего, совершает всегда больший грех, чем тот, кого он осуждает, потому что забывает о своей личной греховности и ничтожестве. Вряд ли кто из нас сознает, что, осуждая, он совершает страшный грех – попирает права Бога, похищает власть, принадлежащую Единому Богу, и дерзко присваивает их²³⁰. «Один Творец имеет власть производить суд над своими тварями... Но человек, забывая это, очень часто поносит создание Божие, не сознавая того, что... он уничижает Царя Небесного и наносит Ему оскорбление»²³¹.

Батюшка объяснял, что люди впадают в осуждение потому, что душевное ослепление не позволяет им видеть собственное греховное безобразие и нечистоту. Старец говорил духовным детям: «Мы слепые».

По мысли отца Иоанна, грех осуждения настолько мерзок перед Всевышним, что поношение человека не только открытое, но выраженное даже вздохом, смехом, кивком головы, мыслью или еще как-либо, оскверняет и помрачает душу. В подтверждение своих слов отец Иоанн приводит слова Златоуста о том, что никакие добродетели, совершаемые человеком, не принесут ему пользы, если он не обуздает свой язык от осуждения ближних.

Старец в своих наставлениях неоднократно приводил следующий пример из Пролога. К одному отшельнику пришел настоятель монастыря, где жил один инок, не заботившийся о своем спасении. Этого инока раньше знал отшельник. Он спросил настоятеля, как живет тот инок, не исправился ли он. Настоятель ответил: «Нет, отче». Отшельник произнес: «О, горе ему будет!», тем самым осудив брата.

Желая вразумить отшельника, Господь явился ему в видении распятым на кресте. Как только отшельник намерился поклониться Ему, ангелы не допустили его, и был Божий голос, обращенный к осудившему: «Куда повелишь поселить этого брата – во ад или рай?». Затем Спаситель произнес такие грозные слова: «Удалите его отсюда, он – антихрист, потому что осудил эту душу прежде Моего суда». Мало того, Господь повелел снять с отшельника мантию. Придя в себя, этот отшельник много плакал о своем грехе, не вкушал ни хлеба, ни вареной пиши. И только на седьмой год, после многих подвигов, ангелы снова надели на него ту мантию, которая была снята. «Вот как тяжек пред Господом грех осуждения. И если этот отшельник, осудив одного человека, столько лет умолял Бога о прощении этого греха, то сколь сугубому суду и наказанию Божию подвергаем себя мы, погрязшие в этом пороке!» («Слово перед исповедью»).

Говоря о великой пользе неосуждения, отец Иоанн в своих проповедях приводил другой пример из Пролога. «Один человек, живя на земле, не заботился о своем спасении, но когда умер, то все думали, что его участь за гробом будет плачевной.

И вот однажды священник, вынимая из просфоры частицу об упокоении его души, произнес слова: “Помяни, Господи, новопреставленного...”. И вдруг он увидел этого умершего человека перед собой. Священник спросил его: “Как ты здесь оказался и как прошел мытарства?” Он ответил: “Как молния”. И рассказал следующее: “Когда моя душа отделилась от тела, то ее взяли ангелы и принесли к Богу, и я слышал слова от Него: “Я Законодатель и Законоисполнитель. Я дал закон: не судите, да не судимы будете. Вот этот человек, хотя он и жил небрежно, но во всю свою жизнь никого не осудил, а поэтому поместите его душу в Царствии Небесном²³²».

Вот насколько важно смотреть за собой и удерживать свой язык от осуждения.

Святые отцы учат нас: «Осуждай себя и перестанешь осуждать других»²³³. В свете святоотеческого учения наставлял своих чад и отец Иоанн.

Во время исповеди он давал много наставлений, как избегать осуждения.

«Стали плохо о ком-то говорить, а ты скажи: “Я и сама так делаю, я хуже”, – вот уже и отсекла».

«Осуждай себя и спокоен будешь».

«Надо вооружиться против греха осуждения».

«Не надо никого осуждать. Зачем тебе к своим грехам еще чужие прилагать. Тебе свои только-только тащить».

«Ты видишь грехи других людей по своей греховности, а на самом деле ты один грешный, а они нет».

«Что ты их осуждаешь? Они как жили, так и живут. А вот себе ты вредишь».

«В других, как в зеркале, отражаются твои грехи. Это не их грехи, а твои».

«Нельзя никого осуждать, сам весь в грехах».

На слова: «Батюшка, я осуждаю», старец отвечал: «Это надо совершенно оставить» или «Смотри на себя. Это грех большой, борись».

Один человек спрашивая: «Если люди, с которыми я нахожусь, начинают осуждать, а я не могу удержаться и тоже осуждаю?» – «Уходи, тогда лучше уходи», – отвечал батюшка.

Еще он говорил: «Если увидишь, кто-то грешит, помолись, что и сам грешен».

По мысли отца Иоанна, действенным средством, искореняющим страсть осуждения, служит познание своих грехов и тех мерзостей, которыми душа бывает омрачена и извращена. Осознав свою мерзость и богопротивность, человек придет в трепет и ужас, «начнет удаляться от злых собеседований... не станет обращать внимания на чужие недостатки, но займется врачеванием собственных греховных язв»²³⁴. В своих проповедях батюшка всех призывал: «Будем каяться пред Богом и просить: «Господи, прости нам грех осуждения».

В своих письмах батюшка особенно предостерегает духовных чад от ропота. Он ярко показывает, насколько это страшное и пагубное состояние для души: «Ропот есть дело врага рода человеческого – диавола... Ведь ропот – это такой порок, который обнажает человека и делает непригодным ни для вечности, ни для восприятия в душе благодати, помогающей вести подвиг ради спасения. Ропот еще можно сравнить с огнем, пожирающим все дома и уничтожающим все богатство, собранное людьми, но оставляющим один пепел. А если это так, то не станем водворять его в своей душе, чтобы не быть сожженным и не оказаться непригодным для той жизни, к которой стремимся». «Ропотники вместо Царствия Небесного получают вечные мучения». В одной из бесед с чадами старец сказал: «Ропот, он все поедает».

Убеждая своих чад не роптать, старец писал в одном из писем: «Ропот способен разрушить в нашей душе все доброе и святое, а благодарение за все Богу будет способствовать нашему духовному преуспеянию. Вот, человек, и выбирай, что тебе нужно. Жизнь со Христом или же со грехом».

В другом письме он добавляет: «Раз скорби удерживают нас от грехов, надо благодарить Бога за милость, а не роптать». «Понесем свой крест без ропота, потому что ропот и отчаяние бывают способны лишить человека вечной жизни».

В то же время старец писал, что от ропота, по-видимому, не свободен ни один человек. Что же делать каждому из нас в таком состоянии? Отец Иоанн учит: «Все мы знаем, что болезни и скорби очень трудно переносить грешному человеку, поэтому в душе может появляться и ропот не только на себя или на ближних, но даже и на Бога. И без этого, пожалуй, не свободен ни один человек. Но дело в том, чтобы этот ропот не господствовал в душе, чтобы человек сознавал перед Богом свою вину и умолял бы Его о помиловании и о помощи.

В таком случае человек всегда сможет победить с помощью Божией врага-диавола и получить помилование у Бога».

Батюшка учил, что бороться с ропотом надо молитвой и покаянием. Он также писал: «Ропот и нерадение удаляй из своей души страхом Божиим».

Схиархимандрит Иоанн учил, что после совершения греха обычно у человека возникает томление духа. Нередко оно приводит человека к печали, унынию и даже к отчаянию, которые способны полностью расстроить все силы души человека²³⁵. Поэтому он убеждал обращавшихся к нему за духовным руководством не впадать в уныние. В своих письмах старец поясняет, что уныние и печаль могут появиться в человеке по внушению врага нашего спасения. «Мы по своей неопытности и греховности часто подпадаем под власть злого духа, который жестоко терзает нашу бедную душу, а иногда приводит ее в полное смятение и уныние». «Но, – говорит отец Иоанн, – как мы знаем из Священного Писания и святоотеческого творения, да и из жизни святой Церкви, чрезмерно унывать христианину и падать духом нельзя». Тем более христианин никогда не должен отчаиваться, потому что «это чуждо христианскому духу». По мысли отца Иоанна, борьба с помыслами отчаяния является особенно тяжелой духовной бранью, приводящей в крайнее напряжение все духовные силы человека²³⁶. Старец говорил: «Если человек (находится – Н. Μ.) в отчаянии, благодать отходит, враг начинает крутить! ... Надо во всем полагаться на волю Божию, тогда и помощь будет, а враг будет бессилен». Старец также учил, что нельзя отчаиваться после совершения греха, но надо «поспешить снова восстать от падения и принести искреннее раскаяние пред священнослужителем». Старец призывает всех нести все земные тяготы и не унывать ради той жизни, которую Спаситель уготовал для Своих последователей. Он пишет своим духовным чадам: «С Богом моим можно все преодолеть и победить, а без Него все вменяется ни во что. Возлюбленные мои чада, не унывайте ни при каких обстоятельствах в этой земной жизни. Все пройдет мимо и исчезнет и красота мира сего, и земля, и небо – и наступит тот момент, когда для страждущих и любящих Бога откроется новая жизнь, в которой уже не будет ни болезней, ни воздыханий. Бог отрет всяку слезу из очей их. Вот для этой жизни будем переносить здесь все то, что посылает нам Милосердный Господь. Ведь по этому пути прошли все последователи Христовы. Они также и болели, и страдали в этой юдоли плачевной, но за это получили венец неувядаемой славы».

Отец Иоанн не только указывает на губительность уныния и печали, но указывает, как противостоять им. Прежде всего христианин должен постоянно принуждать себя к духовному подвигу: молитве, покаянию, смирению, терпению и благодарению.

Вот как он пишет об этом в письмах своим разный духовным чадам: «Уныние, ропот не допускай до своего сердца, но сразу же посекай их горячей молитвой и слезным покаянием». «Уныние и рассеянность побеждай смирением и терпением». «На себя много не наговаривай, что ты такой плохой, потому что это может быть тоже ловушка диавола. Этим самым он может тебя ввергать в уныние, а это уже грех. Приучи себя за все благодарить Бога».

На исповеди батюшка говорил: «Гони уныние. Не осуждай. Думай, что все вокруг как ангелы. Чище станешь сердцем, и уйдет уныние». Старец также учил, что унывать не следует еще и потому, что «это приводит душу в нерадение и беспечность». А, по мысли отца Иоанна, беспечность и нерадение являются для нас самыми опасными препятствиями на пути ко спасению, потому что они «убивают душу и не дают ей вознестись горе́ к Престолу Всевышнего. Поэтому мы и не получаем той духовной пиши, которая дается только посредством молитвенного общения с Богом. Ведь сказано: «Несть мира в костех моих от лица грех моих». Вот отсюда происходят все нестроения и тяжести духовные и телесные. Исходя из этого нам всем надо прежде всего усугубить молитвенный подвиг, и тогда мы сможем ощутить в душе мир Христов, а это, в свою очередь, будет способствовать облегчению всех трудностей, скорбей и печалей». «Мы не должны быть беспечными в своей жизни».

В одном из писем, объясняя, насколько драгоценно для нашего спасения время Великого Поста, старец указывает: «Но мы по своей лености не ценим это. А проводим свою жизнь в лености и беспечности и тем самым не созидаем свое спасение, а, наоборот, уходим на страну далече. Беспечная жизнь помогает человеку порвать связь с Богом и перейти к другому властелину – диаволу, который день ото дня омрачает наш ум и делает его бессильным в борьбе со грехом. И если человек не опомнится и не восплачет о своем бедственном состоянии, то для него и вечность будет тяжелой и мучительной. Хотя мы умом это и понимаем, но победить грех и порвать связь с диаволом у нас не хватает ни решительности, ни силы. Беспечность и лень уничтожат в нашей душе все доброе и святое. Что же нам остается делать, как избавиться от смерти духовной? На это мы находим множество указаний в книгах св. отцов, которые дают нам советы и указывают путь к Богу через слезное покаяние. Постараемся и мы отстать от злых наших беззаконий и омыть душу слезами. И Господь примет нас как блудного сына, как блудницу и мытаря».

Старец в своих наставлениях показывал, что выдумки, фантазии тоже являются опасной страстью. Он писал: «Греховный человек не может, чтобы не выдумывать, не фантазировать... В каждом человеке имеются ненужные фантазии».

Один духовный сын как-то спросил:

– Батюшка, какой у меня основной грех?

– У тебя фантазии все. Надо без фантазий жить, попроще, думать: «Я – грязная, помойная яма». А то ведь фантазии – это тоже страсть».

– Да откуда же они берутся?

Старец ответил:

«Принимает все душа, что враг ни подсунет».

Отец Иоанн учил, что для искоренения страстей христианину необходимо сосредоточить все свои силы в подвиге духовной борьбы и непрестанно прибегать к Божественной благодатной помощи.

Он призываете «Будем любить Бога и возносить к Нему наши повседневные молитвы, прося помощи на преодоление всех греховных наклонностей и страстей».

Вдохновляя своих чад на такой подвиг, старец заключает: «Каждая победа над страстью сопровождается благодатным миром в душе и приносит радость нашему духу, с которой не могут сравниться все радости мира».

Заключая главу об особенностях пастырского душепопечения о. Иоанна, надо выделить главное. Он не стремился отвлеченными катехизическими и богословскими поучениями привести людей к Богу. Это был пастырь духовный и имел великий дар: он изменял человеческие сердца Божественной благодатью. Вот почему служение его было так плодоносно, множество людей тянулись к нему, «как железо к магниту» и пастыри изучали и изучают благодатные методы его воздействия на паству.

Схиархимандрит Иоанн оставил нам в духовное наследство не только яркий и поучительный пример своей жизни, но и свои мудрые, глубоко назидательные и спасительные труды. Если бы даже не сохранилось никаких сведений о жизни старца и мы имели бы только его труды, то образ духоносного, богатого истинным ведением Божественных Тайн старца и тогда предстал бы перед нами во всей полноте. В сочинениях его нашли отражение те святые мысли и чувства, которыми питалась его душа и которые воодушевляли его великое, любящее сердце.

Сам отец Иоанн писал: «Творения святителя Тихона не менее самых высоких подвигов жизни возбуждают к нему благоговейное почитание».

Безусловно, то же относится и к трудам схиархимандрита Иоанна. Они – результат высокого духовного подвига отца Иоанна, плод благодатного устроения его души.

В 1969 году отец Иоанн защитил кандидатскую диссертацию по кафедре Патрологии на тему: «Иеросхимонах Амвросий Оптинский (Гренков) и его эпистолярное наследие», за которую ему была присуждена степень кандидата богословия. Диссертация состоит из трех разделов: жизнеописание отца Амвросия, учение о спасении (по его письмам); избранные из разных источников и систематизированные изречения старца.

Жизнеописание отца Амвросия, составленное отцом Иоанном, по праву считается одним из самых ярких повествований о его старческой деятельности. Недостатка в историческом материале для полной и всесторонней биографии отца Амвросия не было. Но не было и биографии, которая бы весь этот материал одухотворила, сконцентрировав его в одно целое и вокруг единой идеи – представления образа живой личности великого старца. Именно эту идею воплотил в своем труде отец Иоанн.

В отзывах оппонентов на эту работу сказано, что сочинение отличается целостностью, законченностью, «читается легко и с неослабным интересом. Автор ярко показал основную черту духовного облика старца. В труде отца Иоанна старец Амвросий предстает как сама любовь».

Сопоставляя труд отца Иоанна с сочинениями других авторов о старце Амвросии, нельзя не отметить замечательное жизнеописание старца, отличающееся прекрасными духовными характеристиками, составленное протоиереем Сергием Четвериковым («Описание жизни блаженной памяти Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия», 1912). Но в этом труде, к сожалению, не раскрыто само учение Оптинского старца о спасении, поэтому сложно говорить о том, что образ этого праведника передан во всей полноте.

Отец Иоанн впервые исследовал эпистолярное наследие старца Амвросия и представил его учение в стройной, доступной любому читателю системе. В этом – особое значение его труда. Раскрывая учение Оптинского старца о спасении (о покаянии, о смирении, о молитве, о страхе Божием, о страстях и т. д.), отец Иоанн сопоставляет его с учением отцов Церкви, показывая непрерывающуюся преемственность старческого делания. В этом своем труде он дает четкое определение старчества, прослеживает его историю с момента возникновения и до времени старца Амвросия.

По отзывам оппонентов, большой интерес представляют приведенные в систему избранные изречения Оптинского старца, которые в краткой форме воспроизводят основные черты его учения. Этот труд отца Иоанна был дважды издан полностью (в 1990 и 1993 гг.), а этот раздел переиздавался еще отдельно в 1996 году.

В 1983 г. отец Иоанн защитил магистерскую диссертацию: «Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении». Тема этого исследования исключительно актуальна. В России не было другого духовного писателя, чьи труды были бы столь читаемы, столь популярны (отдельные его творения переиздавались свыше 60 раз), но со дня преставления святителя и до труда отца Иоанна (т. е. в течение 200 лет) Русская Православная Церковь не имела полного жизнеописания этого святого.

Составленное отцом Иоанном житие святителя Тихона, охватывая все стороны его жизни и деятельности, отличается исключительной полнотой. Но ценность и особенность этого труда состоит в том, что автор не просто пересказывает события жизни святителя, а раскрывает перед читателем сокровенное святилище его души.

В труде схиархимандрита Иоанна святитель Тихон, как живой, предстает перед нами. Образ его передан столь ярко, что невольно приходит мысль о том, что, не зная святителя лично во время его земной жизни, схиархимандрит Иоанн знал его духом. Он пишет о таких подробностях духовной жизни святого отца, о которых не сообщали ни келейники святителя, ни его ближайшие друзья.

Недаром в рецензиях на этот труд, например, в журнале «Москва», отмечается: «При чтении книги наступает благостное соединение с двумя могучими душами русских подвижников – святителя Тихона и отца Иоанна.

Такое ощущение, что именно такого исследователя ждало житие и наследие Задонского святого. Перед нами не только научный труд – перед нами учебник жизни, духовного роста и прозрения, написанный двумя выдающимися русскими умами... Перед нами книга из семейства настольных. Она являет собой духовное единение пастырей прошедшего времени и нашего, отличается простотой и ясностью»²³⁷.

Диссертация отца Иоанна состоит из 8 томов²³⁸ (2 тома основного текста и 6 томов приложений).

В I томе изложено житие святителя Тихона.

По отзывам рецензентов, «Путь святителя Тихона описан так ярко, что будто видишь его детство и отрочество, будто присутствуешь при его пастырских беседах, вместе с ним переживаешь гонения и наветы»²³⁹.

Отца Иоанна называют современным подвижником, которому «был открыт духовный мир святителя Тихона и который, обладал редким даром, ясно рассказать об этом читателям»²⁴⁰.

Шаг за шагом в доступной форме объясняет отец Иоанн неискушенному в духовных подвигах читателю, что такое, например, богомыслие, как и когда занимался им святитель, почему богомыслие явилось основанием его внутреннего совершенствования.

Отец Иоанн повествует и о благодатных состояниях, которые переживал святитель. Он показывает, как душа святителя озарялась Божественный светом и в ней водворялась такая радость, которую нельзя описать человеческим языком. Отец Иоанн пишет об этом как подвижник, сам испытавший подобные состояния. Из того, как он передает молитвенный, литургический опыт святителя Тихона, можно заключить, что отец Иоанн вошел в духовно-молитвенное общение со святителем.

Во II томе в свете высказываний святителя Тихона раскрывается его учение о спасении, в частности, анализируется учение святителя, касающееся сотворения мира и человека, а также ключевых вопросов антропологии, христологии и сотериологии.

«Схиархимандрит Иоанн достиг той высоты христианского совершенства, на которой его духовному взору была открыта тайна домостроительства нашего спасения. Именно поэтому (во второй части своей диссертации) он смог обобщить и привести в четкую, стройную систему учение святителя Тихона о спасении, выбрав из множества его разнообразных творений основное зерно этого учения²⁴¹. До сих пор это не удавалось ни одному из исследователей, которые, как правило, ограничивались лишь простым пересказом трудов святителя.

Сочинения святителя Тихона изданы на русской языке со множеством архаичных и древнерусских форм. Это затрудняет их чтение.

Величайшая заслуга отца Иоанна состоит в том, что он изложил богословскую систему взглядов святителя Тихона в более понятной и доступной современному читателю форме.

Труд схиархимандрита Иоанна написан высокодуховным, строгим слогом, вместе с тем это – простое задушевно-теплое сердечное повествование, преисполненное любви и почитания к святителю. Так написать о святом мог лишь человек, имеющий с ним истинное духовное единение.

Особого внимания заслуживает стиль и язык, которым написано это выдающееся произведение. Высокие истины Православия изложены просто, четко, ясно и доступно. Язык же отличается удивительной красотой и образностью.

Например, раскрывая роль благодатной помощи Божией в деле спасения человека, отец Иоанн пишет: «Без благодатной силы Божией легко христианин поддается всевозможный соблазнам и греховным преткновениям. Человек на жизненном пути бывает подобен лодке, уносимой течением реки, и для движения против течения нуждается в сильных гребцах или в парусе с попутным ветром²⁴².

Или, призывая всегда помнить о вечности и стремиться ко спасению, отец Иоанн пишет: «Мысль о вечности, подобно горящей свече, станет показывать человеку, от чего удаляться и к чему стремиться»²⁴³.

Большое научное и практическое значение имеет составленная впервые схиархимандритом Иоанном и представленная в виде приложения к диссертации шеститомная Симфония²⁴⁴ к творческому наследию святителя Тихона. Ее ценность заключается в том, что, помимо предметных рубрик, она включает цитаты – тексты из творений святителя Тихона, духовное наследие которого, благодаря труду отца Иоанна, гораздо плодотворнее может быть использовано как учащимися, студентами Духовных школ, богословами, пастырями, так и широким кругом читателей.

«Заслуга отца Иоанна в том, что он обобщил и привел в систему высказывания святителя, разбросанные по разным источникам. Более того, он тонко и деликатно осовременил труды святителя Тихона. Это тот пример и образец умного и мудрого пересказа ценных мыслей, когда полностью сохранен смысл высказывания и оно сделано более доступным и доходчивым для понимания современников, более действует и впечатляет»²⁴⁵.

Ценность магистерской диссертации схиархимандрита Иоанна была отмечена уже во время ее защиты – магистерского диспута, проходившего в Московской Духовной Академии: «Архимандрит Иоанн в своем исследовании “Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении” выявил сотериологический аспект трудов великого русскою святителя и подвижника»²⁴⁶.

Официальные оппоненты высоко оценили труд отца Иоанна. Так, профессор Б. А. Нелюбов подчеркнул, что исследование отца Иоанна является горячим откликом на призыв Святейшего Патриарха Московскоюго и всея Руси Пимена о необходимости изучения святоотеческой литературы и усердный вкладом в это богоугодное дело.

Второй официальный оппонент, доцент И. А. Глухов, оценивая диссертационное исследование архимандрита Иоанна, сказал, что оно представляет собой «труд опытного исследователя, отображающий глубины православною церковною сознания»²⁴⁷.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II труд схиархимандрита Иоанна был опубликован дважды – в 1993 и 1995 гг.

История знаменитой Глинской пустыни, ее духовно-просветительная деятельность, жизнь ее старцев до сих пор были мало изучены. Великая заслуга отца Иоанна в том, что его труды о Глинской пустыни восполняют этот пробел в истории Русской Православной Церкви.

В 1991 году старец закончил уникальный труд – «Глинская пустынь. История обители и ее духовно-просветительная деятельность в XVI–XX веках», который он писал как докторскую диссертацию. Это книга о старчестве. Однако произведение выходит далеко за рамки какого-то одного частного вопроса и представляет читателям широкую панораму событий отечественной истории и многих явлений русской духовной жизни XVI–XX вв., которым дана точная богословская оценка.

Можно сказать, что в русской церковно-исторической литературе до сих пор не было описания ни одного монастыря, где бы со столь всеобъемлющей полнотой и духовной целенаправленностью раскрывалась вся многогранная жизнь обители, влияние ее на историю нашей страны, на духовно-нравственное воспитание народа и в целом на русскую культуру. В книге 10 глав, последовательно раскрывающих основные этапы жизни обители, начиная с возникновения в XVI веке и кончая ее состоянием перед вторым закрытием в 1961 году. Большое место уделено описанию Чудотворной иконы Рождества Пресвятой Богородицы и тех чудес, которые совершались от нее.

Отдельные главы посвящены игумену Филарету как строителю и возобновителю Глинской пустыни в 1817–1841 гг., состоянию обители в период настоятельства архимандрита Иннокентия (1862–1888), а также перед первым закрытием в 1922 году.

Особый интерес представляет глава, раскрывающая духовную связь Глинской пустыни с Оптиной. В ней сопоставляется учение о спасении Глинских и Оптинских старцев на основе их эпистолярных наследий. Отец Иоанн проанализировал и систематизировал эпистолярные наследия Глинского старца Илиодора (Голованицкого) и Оптинских старцев: Макария (Иванова), Антония (Путилова), Амвросия (Гренкова). Исследование хотя бы одного из этих наследий представляет собой тему отдельной диссертационной работы.

В книге подробно освещена патриотическая, духовно-просветительная и благотворительная деятельность обители за весь период ее существования.

Заключительная глава «Глинская пустынь как центр духовного просвещения и возрождения старчества (1942–1961)» знакомит со старческим деланием, процветавшим в обители в середине XX века.

Этот научный труд отличается достоверностью исторических фактов, основанных не только на литературных, но и на архивных источниках, высокой библиографической культурой.

Работу завершает богатейший «Список литературы и архивных документов» (с. 587–604), материал которого систематизирован по четырем большим разделам: I. Литература общего характера. II. Литература о Глинской Рождество-Богородицкой пустыни и ее подвижниках. III. Энциклопедии, справочники, словари, библиографические указатели. IV. Архивные документы. В каждом из четырех разделов имеются подразделы, облегчающие читателю поиск необходимых материалов. Список отличается полнотой отбора литературы и архивных документов.

Необходимо отметать особый стиль изложения работы: научные истины о православии раскрываются доступно, ясно, просто, но не упрощенно. Книга снабжена множеством фотографий, портретов.

Высокую оценку докторской диссертации схиархимандрита Иоанна дала международная газета «Мегаполис-Континент», в которой говорилось: «Этому сочинению автор посвятил последние годы земной жизни, собрав воедино не только исторические сведения и изустные предания о монастыре, но и рассеянный за годы гонений на Церковь архив Глинской пустыни.

Это – труд, не имеющий аналогов в российской исторической науке. Автор использовал сотни книг, тысячи архивных документов, хранящихся в центральных, областных и других древлехранилищах нашей страны, обширную личную переписку со старцами Глинской пустыни, сотни фотографий и других источников.

Несомненно, это сочинение отца Иоанна послужит прекрасным руководством для всех ищущих спасения, для вновь открываемых монастырей и, в первую очередь, для Глинской пустыни, которая в 1994 году передана Церкви после длительного перерыва...

Даже такие известные русские монастыри, как Соловецкий, Кирилло-Белозерский, Троице-Сергиева Лавра и другие, не имеют столь обширного исторического исследования с подобный охватом археографического материала²⁴⁸».

В 1991 году отец Иоанн закончил фундаментальное историко-богословское исследование в области отечественной патрологии – «Глинский Патерик».

В первой редакции Патерик был составлен еще в Московской Духовной Академии в 1970 году и содержал 38 жизнеописаний Глинских старцев. В законченном варианте Патерик содержит 140 жизнеописаний Глинских старцев и настоятелей периода XVIII–XX веков. Они написаны автором на основании архивных документов, воспоминаний и писем Глинских старцев, литературных источников, а также личного опыта отца Иоанна как насельника обители.

После каждого жизнеописания приведены перечни литературных и архивных источников, содержащие сведения о данном подвижнике и списки его проповедей, трудов, если таковые были.

Как духоносный пастырь-богослов отец Иоанн в своем труде ясно и доступно раскрывает глубокие истины православия. Он пишет о том, что такое духовная жизнь, в чем состоит очищение сердца, почему христианину необходимо трезвение духовное, как подвижники достигали истинного познания Бога и т. п. На ярких примерах он показывает значение молитвы, смирения, послушания, терпения, чтения слова Божия и других добродетелей в деле спасения христианина. В Глинском Патерике отец Иоанн приводит жизнеописания старцев, прославившихся разными подвигами: безмолвников, отшельников, постников, юродивых и др. И все эти виды подвигов близки и понятны автору.

Схиархимандрит Иоанн предоставил читателям редчайшую возможность близко познакомиться с подлинной жизнью обители. Особенно важно, что, будучи выдающимся подвижником Глинской пустыни, он обладал даром раскрыть духовный мир ее насельников, приподнять завесу с их сокровенного внутреннего делания, ввести читателя в атмосферу той высокой духовной настроенности, которой была проникнута вся жизнь монастыря. Автор использовал много эпизодов из собственной жизни. Он был духовный другом и сотаинником славившихся святостью жизни Глинских схиархимандритов Андроника и Серафима.

Уникальный по своему составу и полноте архив Глинской Рождесгтво-Богородицкой пустыни, восстановленный схиархимандритом Иоанном на основании документов, хранящихся в различных архивах страны и в личном архиве автора (изначальный архив Глинской пустыни XVII–начала XX века был утрачен в 1917 году), содержит 480 единиц хранения объемом около 4000 машинописных страниц.

Архив охватывает практически всю историю существования одной из самых прославленных русских обителей – период с начала XVII до середины XX века. Наиболее древние документы, относящиеся к истории Глинской пустыни, представлены фондами ЦГАДА (ныне РГАДА).

Здесь – выпись из писцовых и дозорных книг Молченского Рождественского монастыря (1621 г.), в состав которого вначале входила Глинская пустынь, и древнейшая из сохранившихся описей Глинской пустыни (1764 год); подробные Межевые книги на земли в Крупецкой волости Севского уезда за 1685 год с приложением древнего плана монастыря и его земельных угодий и Жалованная грамота императора Петра I украинскому гетману И.С. Мазепе на вотчину в Крупецкой волости Севского уезда (где находилась пустынь); карты и чертежи Глинской пустыни и прилегающих к ней земель (вторая половина XVIII века) и другие уникальные материалы.

Сведения о Глинской пустыни второй половины XVIII века содержатся также в документах из Государственного архива Брянской области (ГАБО).

Значительная часть документов, относящихся к разным периодам в истории Глинской пустыни, представлена фондами ЦГИА (ныне РГИА). Это ежегодные отчеты в Священный Синод о состоянии Курской епархии за период со второй половины XIX по начало XX века, содержащие сведения о деятельности Глинской пустыни, послужные списки монашествующих обители, ведомости о ее настоятелях, подробные описи церковного имущества, документы о наделении монастыря землями и лесом, о пожертвованиях, постройках в монастыре, а также внутренние документы монастыря – прошения братии и распоряжения монастырского начальства.

Несомненный исторический интерес представляют прошение игумена Путивльского Молченского монастыря Моисея с братиею «Об отдаче по прежнему ко оному монастырю Глинской пустыни, которой завладел Киевский архиерей собою» (1729–1731 гг.); ряд документов, повествующих о пожертвовании путивльским помещиком Дмитрием Бровцыным постоялого двора с 10 десятинами земли в пользу Глинской пустыни (1821 г.); О введении в Глинской пустыни устава Афонской Горы (1821 год); Дело о напечатании представленной Филаретом, митрополитом Московский и Коломенским, рукописи строителя Глинской пустыни Филарета «Поучение к новопостриженному монаху» (1823 г.); Прошения и письма архимандрита Макария (Глухарева), будущего основателя Алтайской православной Духовной миссии, о дозволении ему отправиться в Иркутскую епархию для проповедования Слова Божия языческим народам (1829 г.). Сюда относятся также несравненные образцы эпистолярного жанра XIX века – письма игумена Филарета (Данилевского) к Императорам Александру I и Николаю I, не публиковавшиеся ранее, а также письма игумена Ювеналия (Половцева), впоследствии архиепископа Виленского и Литовского, епископу Курскому и Белгородскому Сергию (Ляпидевскому), впоследствии митрополиту Московскому и Коломенскому, (1862 г.) и его же письма к игуменам Оптиной пустыни Моисею (Путилову) и Исаакию (Антимонову) (1862–1865 гг.).

Большой интерес для изучения духовной связи двух знаменитых центров старчества – Глинской и Оптиной пустыней – представляют материалы из Отдела Рукописей РГБ: письма преподобных Оптинских старцев о. Амвросия (Гренкова), о. Макария (Иванова), о. Моисея и о. Антония (Путиловых), письма великого Глинского старца схиархимандрита Илиодора (Голованицкого) к духовным чадам, письма других Глинских стариев: схиархимандрита Иоанникия (Гомолко), о. Арсения (Митрофанова), архимандрита Макария (Глухарева), в том числе его письмо к Императору Николаю I.

Основная часть документов, относящихся ко времени октябрьского переворота 1917 года, представлена материалами Государственного архива Курской области (ГАКО). Это послужные списки монашествуюших и перечневые ведомости монастыря конца XIX – начала XX века, документы пустыни 1917–1918 годов: о постригах насельников обители в монашество, в схиму; о рукоположениях в священный сан; о переводе в Глинскую пустынь монашествуюших из других монастырей, документы Глинской пустыни за 1919–1921 гг.: послужные списки монашествуюших, рапорты настоятеля о пострижении в монашество, об умерших в обители, прошения о переводе иноков других монастырей в Глинскую пустынь, документы об изъятии церковных ценностей из Глинской пустыни в 1922 году, о создании комиссии по ликвидации монастырей Курской епархии, об организации в Глинской пустыни Детского городка им. Ленина, а также анкеты монахов Глинской пустыни, перешедших после ее закрытая в другие монастыри.

Документы комиссии Путивльского уездного исполкома по ликвидации Глинской пустыни в 1922 году представлены материалами фондов Государственною архива Сумской области (ГАСО). В эти материалы включены акт о закрытии монастыря и зловещие по своей подробности (вплоть до количества свечных огарков) ликвидационные описи имущества пустыни. Здесь же – документы конца 1920-х годов, содержащие сведения о судьбах монахов Глинской пустыни после ее закрытия.

Период с 1917 по 1922 год в истории обители представлен также документами из Центральною государственною архива Октябрьской революции (ЦГАОР, ныне ГАРФ).

Хранящиеся в ГАСО документы 1944–1961 гг. включают в себя списки монашествуюших, сведения о нетрудоспособных, о численности богомольцев, посещавших обитель, о постройках в монастыре и т.п. Отдельное дело составляют материалы о закрытии Глинской пустыни в 1961 году, в том числе акт и опись имущества монастыря при его закрытии.

О жизни возрожденной обители в период с 1942 по 1961 гг. рассказывают документы архива Сумского епархиального управления. Это указы Святейшего Патриарха Алексия I о Глинской пустыни, донесения епархиальных архиереев, рапорты в епархиальное управление настоятелей монастыря и благочинного, подробные послужные списки насельников обители, приемо-сдаточные акты имущества монастыря и многие другие документы пустыни. К этому же периоду относятся и материалы из архива уполномоченного по делам Русской Православной Церкви по Сумской области (АУПЦ): ежегодно предоставляемые настоятелем обители отчеты о доходах и расходах монастыря, о денежных суммах, выданных монастырем в фонд государства, инвентарные описи имущества Глинской пустыни за несколько лет, договоры о передаче в пользование монастыря зданий, акты проверок паспортною режима и санитарного состояния в монастыре, анкеты всех насельников пустыни и т.п.

Эти документы – горькое свидетельство о тех притеснениях, которые терпели от советской власти вернувшиеся на пепелище насельники некогда одного из самых могучих монастырей. Архив содержит богатый изобразительный материал: это карты и чертежи, фотографии храмов и скитов Глинской пустыни XIX – начала XX века, а также фотографии и портреты ее известных подвижников.

В обширное собрание документов входят также материалы из личного архива схиархимандрита Иоанна: подлинные послужные списки насельников Глинской пустыни, письма великих Глинских старцев схиархимандрита Андроника (Лукаша) и Серафима (Романцова), схимитрополита Серафима (Мажуги), а также других Глинских иноков.

По отзывам специалистов, этот труд не имеет аналогов в российской археографической науке²⁴⁹. Академик Η. Н. Визжилин называет его археографическим атласом православного монастыря.

Практически никакие из перечисленных документов ранее не публиковались. Они не только освещают историю Глинской пустыни, но и позволяют лучше понять историю нашей страны и судьбы Русской Православной Церкви. Разнообразие материалов, охватывающих многие стороны взаимоотношений внутри обители и связей ее с миром, делает архив чрезвычайно информативным не только для интересующихся историей Церкви: в жизни обители на протяжении четырех веков отражается история нашего Отечества и духовно-нравственная жизнь народа, материалы архива дают новые сведения по истории церковного и гражданского права, литературы, этнографии, а также представляют большой интерес для культурологов.

Схиархимандрит Иоанн постоянно занимался богомыслием. По-видимому, богомыслие было основой его внутреннего делания. Плодом молитвенных размышлений явились его богословские статьи на самые разные темы. Всего им написано более 40 статей.

Большинство из них (10) отец Иоанн посвятил проблемам сотериологии. В этих статьях раскрыто значение воплощения Христова, благодати Божией, смирения, послушания, надежды, терпения, милосердия, чтения слова Божия в деле спасения человека.

Две статьи посвящены православному пониманию поминовения усопших.

Особое место занимает статья «Тайны жизни и смерти». Она публиковалась в различных изданиях более 20 раз. Такая популярность объясняется, вероятно, тем, что написана она с особой глубиной проникновения в сущность жизни человека. На эту статью поступило много откликов читателей. Поскольку они отражают многогранность этой статьи, силу ее воздействия на самый широкий круг читателей, то приводим некоторые из них. Так, один из художников-реставраторов Государственных музеев Московского Кремля пишет: «В некоторых религиозных трудах, написанных в наше время, к сожалению, чувствуется какое-то колебание, нечеткость мыслей, недосказанность. Но этого нельзя сказать о статье отца Иоанна (Маслова) “Тайны жизни и смерти”. Она удивляет своей духовной собранностью, целенаправленностью, глубиной. Статья оставляет неизгладимый след в душе, побуждает к действию, дает толчок к нравственному исправлению, покаянию» («Мегаполис-Континент», 1991, № 24).

Любовь Куренкова делится: «У меня пятеро детей, два года назад умер муж. Мы очень любили друг друга, и боль утраты останется со мной до конца дней. Но эта статья как-то особенно укрепила меня в вере в жизнь будущую, в то, что моя скорбь небезутешна. И раньше умом я знала все эти истины, но вот прочла статью, и в сердце появилась надежда и даже стремление самой как-то подтянуться, исправиться.

Но главное – это чувство необыкновенной душевной теплоты, искреннего участия, заботы о каждом человеке, которое пронизывает всю эту высокохудожественную статью. Как это удивительно в наше время! Мне кажется, именно потому, что автор писал от всего своего любящею сердца, с состраданием и молитвой обо всех нас, каждое слово ее воспринимаешь сразу с полной верой. И, больше того, кажется, что у меня самой стало больше тепла в отношении к людям и появилось желание хоть как-нибудь обогреть их».

Андрей Орлов, заместитель председателя Государственной комиссии СМ СССР по экономической реформе, говорил: «Как выразительно пишет автор: “Любить добро, плакать с плачущими, радоваться с радующимися – вот духовная красота!” Ведь все мы сейчас так нуждаемся во взаимном внимании, помощи, любви друг к другу. Несмотря на то, что основная мысль статьи – мысль о неизбежности смерти (а, может быть, именно поэтому), статья имеет большую жизнеутверждающую силу. Автор убедительно раскрывает подлинный смысл жизни человека, показывает ее величайшую ценность, вызывает у читателя стремление исправить свою жизнь, построить ее в соответствии с высшими духовными истинами»²⁵⁰

Ряд статей отец Иоанн посвятил экклезиологическим темам: «Церковь, ее историческое развитие и назначение», «Церковь, ее история в свете прообразов и пророчеств», «Церковь Христова и ее необходимость в деле спасения человека».

Проблемы пастырскою богословия освещены в статьях: «Учение святого Киприана, епископа Карфагенского, о пастырстве» и «Миротворческое служение пастыря».

Целый ряд статей отец Иоанн посвятил литургическим вопросам. В статьях: «Божественная литургия, ее смысл и назначение», «Божественная литургия (Опыт изъяснения начальною возгласа и мирной ектении)», «Проскомидия», «Православное богослужение» – отец Иоанн раскрывает содержание и сущность литургии и других служб, составляющих основу внутренней духовной жизни Православной Церкви. Эти статьи являются вкладом в развитие литургическою богословия и отличаются глубиной богословскою умозрения.

В статьях «Значение каждения в Православной Церкви» и «Храм – место совершения богослужения и таинств» объясняется этимология и назначение храма и предметов христианского богослужения. Статья о каждении раскрывает глубокий духовный смысл этого действия и его значение в деле спасения.

В статье «Обрядовая сторона праздника Крещения Господня в Древней Руси» раскрыты значение, содержание, цель праздника Богоявления, богослужебные обряды, чинопоследование, их эволюция и существующие формы.

Некоторые важные литургические вопросы и вопросы церковной истории рассмотрены в статье «Обрядовые особенности покаянной дисциплины в Древней Руси».

Вот один из отзывов на эту статью, пришедший в газету «Мегаполис- Континент»: «Статья о покаянной дисциплине христиан Древней Руси пробуждает желание исполнять древние обычаи на деле. Хочется возродить в душе путь к нравственному совершенствованию через покаяние и самоограничение»²⁵¹.

Статья «Об епитимиях» – обширное отдельное богословское исследование о смысле, значении и роли епитимии в современной пастырской деятельности. Особое место занимает статья «Значение благодатного мира в деле преобразования общества». В ней отец Иоанн особо подчеркивает, что именно слова Спасителя «Мир вам» легли в основу внутренней жизни Христовой Церкви, именно они имели и имеют величайшее значение в деле перерождения огрубевших сердец в новое во Христе благодатное общество. Эта статья также неоднократно публиковалась (иногда с названием «Не поднимет народ на народ меча»).

Беззаветной и беспредельной любви к Родине полна статья «Вклад Русской Православной Церкви в победу над фашизмом». Именно в этой статье о. Иоанн написал свои слова, ставшие широко известными: «Если в душе и сердце христианина ярко горит пламень патриотизма, он сам найдет пути для проявления своей любви к Отечеству».

Свои статьи отец Иоанн посвятил и тем русским подвижникам, которые, вероятно, особенно духовно были близки ему. Прежде всего, это статья о старце Амвросии: «Преподобный Амвросий Оптинский и русская интеллигенция второй половины XIX века». Эта статья написана о. Иоанном через 20 лет после кандидатского сочинения об Оптинском старце и существенно отличается от него. Здесь использованы совсем иные наставления и изречения старца.

Статья «Св. Иоанн Кронштадтский – светильник праведности земли Русской» написана с необыкновенной любовью и глубоким пониманием внутреннею духовною мира Кронштадтскою пастыря.

Еще одна статья посвящена также Оптинскому старцу – «Настоятель Оптиной пустыни схиархимандрит Моисей (Путилов) и его пастырская деятельность». В ней отражены те христианские принципы, которыми должен руководствоваться каждый пастырь.

Наконец, две статьи посвящены настоятелю Глинской пустыни отцу Филарету: «Игумен Филарет – возобновитель Глинской пустыни» и «Игумен Глинской пустыни Филарет и его эпистолярное наследие» (к 150-летию со дня блаженной кончины).

Кроме этих двух статей Глинской пустыни (ее истории, чудотворной иконе Рождества Пресвятой Богородицы, жизнеописанию ее подвижников) отец Иоанн посвятил еще 9 статей. Одна из них – «Глинская пустынь как центр духовною просвещения и возрождения старчества» – освещает период жизни обители в 1940–1960-е годы. Отдельные статьи посвящены благотворительной, просветительной и патриотической деятельности пустыни.

Схиархимандрит Иоанн был широко известен и как выдающийся проповедник. «Ревностно относился отец Иоанн и к проповеди слова Божия. Его пастырские наставления были достоянием не только учащихся и прихожан Академическою храма – посредством церковных периодических изданий слова духовного наставника достигали наиболее удаленные точек православного мира»²⁵².

Сохранившиеся проповеди отца Иоанна были произнесены им в храме Московской Духовной Академии. Среди них можно выделить следующие:

– на Господские праздники (На Рождество Христово) и в дни Великого поста («Слово о крестоношении», «Чертог Твой вижду, Спасе мой...», «Поучение перед св. Плащаницей»);

– на дни празднования памяти святых (св. апп. Петра и Павла, Усекновение главы святого Иоанна Предтечи, святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, святителя Тихона Задонского, преподобною Серафима Саровского);

– о страстях и грехах («О празднословии», «О гордости», «Слово перед исповедью»);

– о различных состояниях души («О свободной воле», «О духовном мужестве», «О чудесном улове рыбы»).

Все эти проповеди отца Иоанна пользуются большой популярностью и за прошедшие годы многократно переиздавались различными газетами и журналами (см. список трудов отца Иоанна). Особенно часто переиздаются «Проповедь в день преставления св. ап. и ев. Иоанна Богослова», которую можно назвать проповедью о христианской любви, а также «Проповедь о празднословии» и «Слово перед исповедью», чтение которых позволяет внимательно заглянуть в свою душу и подготовиться к исповеди. Особое внимание обращает на себя проповедь «О духовном мужестве», в которой старец объясняет, что смерть души, вызванная грехом, гораздо страшнее смерти телесной. И этой смерти подвергается бесчисленное множество людей, хотя они и живы телом. Он призывает всех непрерывно «оживлять свои души и, если они умирают или умерли, воскрешать их из мертвых».

Учение о многих истинах духовной жизни раскрывалось отцом Иоанном не только в его сочинениях, но и в письмах. Ответы на некоторые вопросы (например, об очищении помыслов, о нашем времени и времени перед концом света, о подготовке к Причастию и о том, как часто можно причащаться и др.) можно найти только в его письмах. Поэтому письма дополняют его сочинения.

В личном архиве автора этих строк хранится 154 письма, содержащих ответы его духовным чадам, и 87 писем поздравительных.

Ответы духовным чадам написаны к разным лицам по самым различным вопросам и поводам, но все они содержат нравоучительные наставления. В главе «Пастырские наставления отца Иоанна» было исследовано его эпистолярное наследие и показано, как в письмах старца раскрыто учение о спасении, молитве, смирении, покаянии и др.

Особенностью писем можно считать то, что нет ни одного письма, где старец с отеческой любовью не утешал бы адресата в его скорбях и не учил бы терпеливому несению креста (т. е. прежде всего все обращались к батюшке со своими скорбями и болезнями и всегда получали поддержку от него).

В них также содержится много конкретных советов относительно борьбы с различными страстями. Очень важны наставления старца о сущности счастья, о благодарении, о свободе духа, о том, как привлечь благодать Святого Духа.

В письмах поздравительных также рассматриваются многие важные вопросы, в том числе: что такое монашеская жизнь, каковы основные добродетели, имея которые душа сможет воспринять благодатную силу, ведущую по спасительному пути, какое единственное духовное средство, умягчающее наши души и др.

Письма схиархимандрита Иоанна заключают в себе драгоценные уроки христианской жизни, основанные на писаниях отцов-подвижников и собственном огромном духовном опыте, чуткости и проницательности смиренного и любящего старца. Они представляют собой сокровищницу духовных советов, и в то же время все письма проникнуты удивительной простотой.

Письма отца Иоанна дают полную и ясную картину внутренней духовной жизни человека. Они раскрывают перед читателей законы этой жизни, условия, при соблюдении которых каждый, стремящийся ко спасению, сподобляется вечного блаженства в общении с Богом.

Об этих письмах можно сказать словами св. Феофана Затворника, отнесенными к письмам Оптинского старца Макария: «Глубокий веет от них дух смирения и навевает его на всякого читающего». Каждый христианин может найти в них обильный благодатный материал для своего духовного назидания, утешения и руководства в затруднительных случаях.

В 1969–1970 гг. отец Иоанн написал конспект лекций по пастырскому богословию²⁵³. Этот труд имеет особое значение, так как вносит весомый вклад в развитие отечественной пасторологии. Содержание его охватывает 3 обширных развела: 1) Библейское учение о ветхозаветном пастырстве; 2) Пастырство как благодатное служение в Церкви Христовой; 3) Пастырская аскетика или учение о духовно-благодатном возрастании пастыря и учение о пастырстве святых отцов, выдающихся отечественных и западных пасторологов.

Лекции состоят из 6 глав.

В I главе рассматриваются основные понятая науки пастырское богословие, ее история, место среди других богословских наук, а также задачи, предмет и метод этой науки. Доказывается несостоятельность протестантского учения о священстве и освещается апостольская направленность науки пастырское богословие.

II глава посвящена учению о пастырстве в Ветхом Завете, III глава – пастырству новозаветному. (Здесь же выделены темы: «Христос Спаситель – Основатель новозаветного пастырства» и «Пастырская деятельность святых апостолов»).

В IV главе рассматривается учение святых отцов о пастырстве. Здесь проведен сравнительный анализ и сделано обобщение учений о пастырстве святых Климента Римского, Игнатия Богоносца, Поликарпа Смирнского, Ермы, Иринея, епископа Лионского, Киприана Карфагенского, Амвросия Медиоланского.

V глава посвящена истории отечественного пастырства, основное внимание уделено в ней пастырской деятельности Оптинских старцев Льва, Моисея, Макария и Амвросия.

VI глава раскрывает отличительные черты истинного духовного пастырства в сравнении с пастырством душевным. Еще в начале XX века ряд пасторологов считал необходимый углубить раскрытие пасторологических вопросов в свете аскетических творений. Однако и к 1960-м годам эта задача не была решена. Заслуга отца Иоанна как пасторолога состоит в том, что он:

– исследовал, обобщил и привел в стройную систему разносторонние материалы, изложенные в отечественных пасторологических трудах;

– углубил и развил учение о пастырстве на основе творений святых отцов. В частности, основываясь на творениях святых: Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Иоанна Лествичника, Григория Двоеслова, блаж. Иеронима, Симеона Нового Богослова, Димитрия Ростовского, Тихона Задонского, Игнатия (Брянчанинова), Феофана Затворника расширил понимание многих вопросов пастырской аскетики, пастырской психологии;

– раскрыл роль старчества как особой формы пастырства;

– доказал апостольскую направленность пастырства, показал особую значимость пастырского богословия в сохранении апостольских и святоотеческих традиций не только во внешних, но и во внутренних проявлениях жизни Церкви.

В лекциях отца Иоанна пастырское служение представляется в полном освещении, где отражены как теоретические, так и практические стороны этого служения. Старец подчеркивал, что изучение богословия не должно превращаться в одно лишь исследовательство, в пустое разглагольствование о пастырском долге, ибо тогда оно теряет внутреннее спасительное содержание, оставаясь лишь формой. Такое богословствование бесплодно, потому что оно лишено духа апостольского. «Богословие, особенно пастырское, познается опытным путем, путем внутреннего, духовного подвига. Необходимо духовно приобщиться благодатному действию Откровения, и только после этого является способность отражать свет этого Откровенна для просвещения других»²⁵⁴, – писал отец Иоанн.

В 1974 году отец Иоанн составил конспект лекций по литургике, а в 1984 году значительно переработал и дополнил этот конспект²⁵⁵.

Главной темой этих лекций является годичный круг богослужения (двунадесятые праздники, службы Постной и Цветной Триоди). В частности, в них рассматриваются: история праздника, его смысл и значение; эволюция и существующие формы богослужения, особенности богослужения.

Отец Иоанн особое внимание в своих лекциях обращает на неукоснительное выполнение Церковного Устава. «Церковный Устав, – пишет он, – принят Церковью и действует в ней более тысячи лет. Он приобрел в Церкви силу закона высшего Богопочитания. Богослужение, порядок и чин совершения которого указывает Церковный Устав, есть плод многовекового живого религиозного опыта и творчества великих отцов, учителей и подвижников веры. Церковь смотрит на Церковный Устав не как на обычное произведение человеческого ума, а как на книгу святую, обязательную для всех православных христиан при совершении богослужения»²⁵⁶. Старец указывает, что богослужение в Православной Церкви, исполняемое именно по Церковному Уставу, во все времена являлось средством и духовного обучения, и воспитания – общенародным церковным Богословием²⁵⁷. Он приводит слова глубокого знатока богослужения и Церковного Устава профессора Μ. Н. Скабаллановича: «О, если бы все знали, какую глубину богословия заключают церковные песнопения. Недаром некоторыми знатоками высказывалась мысль, что православное богословие может исчерпываться одним богослужением, то есть в богослужении нашем собрано и изложено все, что может и должен думать о Боге и спасении всякий христианин»²⁵⁸.

Далее отец Иоанн продолжает: «Имея такое сокровище – наше православное богослужение, мы не должны пренебрегать им, и Церковный Устав (Типикон) предлагает нам идеал богослужения, к которому нам следует стремиться.

Долг пастыря – совершать богослужение неукоснительно по чину и требованиям церковной уставности»²⁵⁹. Он отмечает, что часто и в городских, и в сельских храмах уставность не только нарушается, но иногда совершенно игнорируется. И поясняет пагубность этого: «Забвение уставности пастырями порождает равнодушие верующих к службам»²⁶⁰.

Вместе с тем, учитывая сложности пастырской деятельности на приходе, отец Иоанн говорит: «Устав не есть что-то неподвижное, и его цель – удовлетворить идеальной религиозной потребности Богообщения в молитве... Не люди для Устава, а Устав для них... Личное молитвенное настроение и рассудительность подскажут благоговейному пастырю меру возможного приближения к Уставу²⁶¹.

Труды отца Иоанна издавались еще во время его земной жизни. С 1974 до 1991 г. в различных изданиях было опубликовано около 60 его проповедей и статей. В 1990 году в «Богословских трудах» (№ 30) была опубликована кандидатская диссертация «Преподобный Амвросий Оптинский и его эпистолярное наследие», в 1991 году там же (№ 31) – статья «Обрядовые особенности покаянной дисциплины в Древней Руси».

Но наиболее широко его труды стали издаваться после его праведной кончины. Уже в 1992 году вышла книга «Глинская пустынь», содержащая две статьи: «Глинские подвижники благочестия XVIII–XX вв.» и «Глинская пустынь как центр духовного просвещения и возрождения старчества».

В 1993 году вышла в свет магистерская диссертация «Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении». Эта книга включает в себя и избранные статьи отца Иоанна. Несмотря на то что она вышла большим тиражом (10 тысяч экземпляров), уже в 1995 году она была переиздана еще большим тиражом (30 тысяч экземпляров). В 1993 году вышла в свет также кандидатская диссертация отца Иоанна «Преподобный Амвросий Оптинский и его эпистолярное наследие»; в 1994 году – докторская диссертация «Глинская пустынь. История обители и ее духовно просветительская деятельность в XVI–XX веках»; в 1996 году – приложение к магистерской диссертации «Симфония по творениям святителя Тихона Задонского» и в 1997 году – «Глинский Патерик».

В 1995 и 1997 гг. изданные сочинения схиархимандрита Иоанна (Маслова) с успехом экспонировались на I и II международных выставках «Русская православная книга и современное церковное искусство», которые проводились в Москве, в залах Государственной Третьяковской Галереи по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

В период 1992 по 1997 год издавались многочисленные брошюры с избранными статьями отца Иоанна, «Глинские листки». В периодической печати постоянно печатались также его статьи и проповеди (см. список изданных трудов отца Иоанна).

Во всех своих сочинениях схиархимандрит Иоанн прежде всего имел в виду нравственное воспитание верующего народа.

Особенностью слова отца Иоанна является редкий дар действовать на ум и сердце христианина не силой богословских рассуждений, но внутренней силой христианского учения, которое само свидетельствует о своем Божественной достоинстве и покоряет ум и сердце человека.

Являясь плодом непрерывною внутреннею делания, сочинения отца Иоанна носят на себе печать того благодатного, богопросвешенного состояния, которое называется помазанием. Они отражают в себе веяние Духа Святого, живущего в его душе, отражают его духоносный ум и сердце и пламенеющую в сердце любовь Христову.

Недаром сочинения отца Иоанна были сразу приняты людьми с любовью, и благодаря их высоким свойствам внимание к ним все возрастает. Они всегда кажутся новыми, интересными и близки сердцу каждого христианина, как близки и всегда новы те вечные, неизменные истины, о которых он проповедует. Со всех концов страны приходят письма в издательство с просьбой выслать труды отца Иоанна. Около 400 отзывов о них получено только от студентов. Сочинения отца Иоанна хотели бы иметь и монастыри, и приходские храмы, и воскресные школы, библиотеки общеобразовательных школ, училищ, институтов.

«Схиархимандрит Иоанн – духовный просветитель нашего времени. Еще Η. В. Гоголь писал, что слово «просвещение» есть только в русской языке. И означает оно не образованность, не приобретение каких-то научных знаний. Духовное просвещение сообщает человеку познание нравственных истин, дает ему возможность опытно ощутить их. Истинное просвещение перерождает душу. Именно такое просвещение несут людям труды отца Иоанна. Сила их воздействия удивительна. Читателя нравственно пробуждает и вдохновляет благодатная жизнь жившего в наши времена старца, духовная мощь его слова. Его труды – это наше оружие против бездуховности, нравственного омерщвления народа»²⁶².

О большой популярности духовного наследия отца Иоанна свидетельствуют отзывы читателей. Так, Дмитрий Ш. (фельдшер, город Москва) написал в газету «Мегаполис-Континент»: «Мне 20 лет. После окончания медучилища работаю в выездном центре реанимации городской Боткинской больницы. Когда на твоих глазах умирают люди, ты, конечно, не можешь не думать о том, почему они умирают в таких мучениях, в тяжелых страданиях. Очень редко смерть бывает «безболезненной и мирной». Многие забывают или совсем не знают о том, чему так ярко и убедительно учит архимандрит Иоанн (Маслов).

Теперь, когда я задаюсь вопросом, что же делать, чтобы облегчить страдания людей перед смертью, я понимаю: кроме медицинской помощи нужно, чтобы человек получил духовное воспитание, правильно воспринимал бы земную жизнь. Почаще печатайте статьи на такие темы»²⁶³.

Преподаватель школы-лицея № 1316 (город Москва) В. Ю. Зверев говорит: «Все книги отца Иоанна полезны, нужны и являются образцом для нынешних церковных богословов и студентов. Особенно хочется отметить «Симфонию по творениям святителя Тихона Задонского», в которой даны ответы на все вопросы духовного устроения христианина. Для научения нынешних пастырей и верующих богобоязненности и благочестию следовало бы отдельно издать житие святителя Тихона, написанное отцом Иоанном».

Многие настоятели храмов (игумен Аркадий (Недосеков), иеромонах Даниил (Сергеев) и другие) отмечают, что книги отца Иоанна (Маслова) вносят большой вклад в духовное просвещение христиан на занятиях в воскресных школах.

Высокая оценка трудам отца Иоанна дана в различных периодических изданиях. «Литературное наследие схиархимандрита Иоанна направлено на укоренение православной веры в сердцах человеческих, на формирование таких нравственных категорий, как любовь к Богу и ближнему, милосердие, страх Божий, покаяние, терпение в скорбях, стяжание мира души, мира между людьми и т. д.» (газета «Московская правда». 1994. № 22).

«В наши дни, перенасыщенные потоками информации, редко доводится услышать или прочесть глубоко прочувствованное назидательное духовное слово. Но именно оно и обращает на себя внимание. После публикации статей архимандрита Иоанна в редакцию «Мегаполис-Континент» пришло много благодарственных писем. Читатели отмечали глубину и мудрость высказанных автором мыслей, которые для некоторых явились настоящим откровением» (международная газета «Мегаполис-Континент». 1991. № 31).

«Человек необыкновенной силы духа, чистоты сердца и пламенной веры, старец достиг такого единения со Христом, что через чтение его трудов душа получает верное духовное направление и приближается к Богу. Работы схиархимандрита Иоанна собирают рассеянные мысли человека, сосредоточивают его на духовном, порождают стремление исправить свою жизнь и указывают путь к этому. Глубокие по своему содержанию, согретые чувством религиозного воодушевления и пастырской любви, эти труды являются лучшим отображением святой жизни схиархимандрита Иоанна (Маслова)» (газета «Жизнь вечная», 1995, № 3).

Доцент кафедры документальных ресурсов Московского Государственного Университета культуры Т. А. Зайцева пишет: «Книги схиархимандрита Иоанна закладывают фундамент духовного мировоззрения, помогают формировать нравственные качества современного поколения».

Все многочисленные сочинения отца Иоанна проникнуты евангельским и святоотеческий духом и потому представляют собой богатую сокровищницу духовной мудрости для каждого христианина, какого бы развития умственного и нравственного он ни был, какое бы социальное положение ни занимая. Эти труды служат ему духовным руководством во всех случаях жизни, утешая в скорбях, останавливая от грехов, поучая его нравственному христианскому долгу, раскрывая обязанности в семье и обществе и указывая верный путь к Царству Небесному.

Обзор пастырской деятельности и богословскою наследия схиархимандрита Иоанна позволяет с уверенностью сказать, что душа его была озарена Божественной благодатью, которая изливалась на души всех, обращавшихся к нему за советом.

Он по праву принадлежит к числу тех пастырей, которые, по словам Глинского игумена Филарета, «своими трудами, подвигами и богоугодной жизнью сохраняют и умножают благодать Божию в Церкви Христовой»²⁶⁴. Отец Иоанн, несет пастве христианскую истину во всей ее чистоте, во всей неприкосновенности апостольского и святоотеческого предания.

Пастырская деятельность схиархимандрита Иоанна – это деятельность истинного старца, духовного кормчего, умевшего воспламенить других духовным огнем той ревности по Богу, которым горел он сам. Подвиг его почти сорокалетнего старческого служения изумляет современников. И отца Иоанна по праву называют «живым продолжателем трудов великого Оптинского старца преподобного Амвросия, всероссийского духовника»²⁶⁵.

В сердце отца Иоанна горел яркий пламень любви к Богу и людям. Старец брал на себя решение самых сложных вопросов мирского бытия, полностью отдаваясь служению Богу и ближним. Своей подвижнической жизнью он показал высочайший пример самоотверженной христианской любви и глубокого смирения. Неземная красота подвига его человеколюбия и неотразимое духовное обаяние влекли к нему паству. Старец умел вовремя помочь каждой бедствующей душе и дать ей правильное направление на пути ко спасению.

Схиархимандрит Иоанн известен и как богослов-нравоучитель. Осуществив в своей жизни высокие духовно-нравственные образцы, представленные Священным Писанием, святоотеческими и подвижническими творениями, он предлагая их затем в назидание (в своих трудах, наставлениях, письмах) всем ищущим спасения. Поборник сохранения чистоты Православия, он в то же время много сил и внимания уделял сохранению чистоты нравственной жизни пасомых. Отец Иоанн ревностно выступал против безнравственных поступков как паствы, так и духовенства, и его наставления всегда были действенны. За время своей пастырской деятельности отец Иоанн сделал очень много как в области духовного просвещения, так и в возвышении нравственною уровня паствы.

Великая заслуга схиархимандрита Иоанна заключается в том, что он оставил последующим поколениям свои произведения, которые содержат его учение о спасении, о правильном христианском подвиге. Они являются прекрасным руководством для всех христиан. Труды отца Иоанна раскрывают полную и ясную картину внутренней, духовной жизни человека, указывают ему высокую цель – достижение Царства Небесного. Известность их простирается далеко за пределы России. Многие произведения отца Иоанна переведены на другие языки: немецкий, польский, украинский, белорусский, литовский. Трудам отца Иоанна присуща простота, ясность, общедоступность языка. В них почти каждая строка сияет красотой христианского смирения и Божественной любви. Труды отца Иоанна, имеющие непреходящую духовную ценность, ставят его в ряды выдающихся писателей-богословов и учителей Церкви.

Сейчас многие пастыри обращаются к произведениям отца Иоанна, и те, которые основывают на них свои наставления, привлекают пасомых, благотворно действуя на их сердца и возбуждая ревность к христианской жизни.

Так, епископ Екатеринбургский и Верхотурский Никон, называя отца Иоанна выдающимся подвижником нашего времени, пишет: «Труды схиархимандрита Иоанна я особенно высоко ценю и часто обращаюсь к ним с пользой для себя и для паствы».

Произведения старца являются неисчерпаемым источником религиозного воодушевления и назидания. Без сомнения их можно приравнять к творениям многих древних и новых отцов Христовой Церкви. Труды отца Иоанна и по преставлении старца продолжают то великое дело, которому он посвятил земную жизнь, – дело спасения людей.

Избранные изречения старца схиархимандрита Иоанна (Маслова), извлеченные из различных источников и расположенные в алфавитном порядке²⁶⁶

Все мы здесь гости на земле, и поэтому рано или поздно нам придется идти домой. Благо тому человеку, который, живя на земле, приобретает посредством добрых дел и исполнением заповедей Божиих для себя друзей – ангелов Божиих. Именно они и будут вести наши души в обители Отца Небесного, где нет ни скорбей, ни печалей, но одни радости.

Научись за все благодарить Бога, а за греховные пожелания и суетность приноси искреннее Богу покаяние. Но только без «аханий» и «оханий», т. е. живи попроще.

* * *

Ропот есть дело врага рода человеческого – диавола, а благодарение Богу и терпеливое перенесение скорбей роднит нас с Небом...

Без благодати душа умирает вечной смертью.

* * *

У Бога все готово. Он может мгновенно Своей благодатью переродить человека и подать такой обильный источник слез, что после этого человек больше никогда не пожелает оскорблять Его своими грехами.

* * *

В скорбях не печалься, к смирению и терпению постоянно устремляй свой взор – и приобретешь благодать Духа Святого.

Жизнь земная полна скорбей и горя. А последние дни человека на земле еще труднее становятся потому, что неизвестно, какая участь за гробом ожидает каждого из нас.

Хорошо бы было приобрести, живя еще на земле, для своей души духовное богатство. Оно только там и нужно. Остальное и земное стяжание становится преградой к получению жизни вечной. Слово Божие говорит, что если течет богатство, не прилепляйте сердце к нему.

* * *

Конечно, хорошо бы было, живя на земле, приобрести то добро, посредством которого мы смогли бы получить отраду в обители Отца Небесного. Здесь, по мысли святых Отцов, надо приобрести терпение и смирение, одухотворенные любовью. И только благодаря этим добродетелям мы сможем правильно шествовать спасительным путем.

Да сохранит всех нас Воскресший Господь в здравии и духовной бодрости, без которой вся жизнь вменяется ни во что.

* * *

Что касается духовной жизни и очищения души от греховного мусора, то первым средством в этом деле является бодрствование духа. Всякие навевающие мысли, какими бы они ни были благовидными, нужно отсекать глаголом Божиим. Этому еще помогает и постоянная память смертная.

* * *

Бодрствуй и молись, и эти добродетели принесут тебе большую радость, и притом не земную, а небесную.

Болезнь уже есть своего рода подвиг, только бы не было ропота и уныния.

* * *

Болезни и скорби – это наш удел, и притом неизбежный. То, что посылается от Бога, надо принимать и с терпением нести.

Конечно, трудно бывает с этим смиряться, но, по-видимому, больше нет пути, который бы вел человека в вечное блаженство. А ради этого блаженного упования многие желали в этой юдоли плачевной нести всевозможные скорби и болезни.

* * *

Безусловно, трудно переносить болезнь, но, по-видимому, такой удел человека, т. е. в болезнях, в скорбях проходить свое земное поприще. Болезней только нет в вечности, кто своими добрыми делами угодит Богу, а здесь они необходимы. Надо их нести с терпением и без ропота, тогда они приносят большую пользу для души.

* * *

В болезнях унывать не следует, потому что это грешно. Ведь болезнь чаще всего посылается нам как очистительное средство за наши грехи.

* * *

Награду получают одинаковую как больной, так и ухаживающий за ним.

* * *

Бог может и больного человека держать на земле столько, сколько это Он признает нужным... и притом еще надо воскреснуть душой, а мертвецы там не нужны.

Против греха борись как воин, сражайся с диаволом до победного конца, призывая в помощь Царицу Небесную.

* * *

Для того, чтобы приобрести Христа, чтобы на ниве нашей души возросли добродетели, указанные святыми апостолами, каждому из нас нужно бороться с самим собой, со своими злыми наклонностями, привычками и соблазнами, которые встречаются на каждом шагу в нашей жизни то от людей, то от врага нашего спасения – диавола. Но этим воин Христов не должен смущаться.

* * *

Борьба состоит в том, чтобы бороться со своими душевными недугами.

Старец наставлял духовных чад проводить «дни Святой Четыредесятницы в духовной бодрствовании, в любви и смиренномудрии, всячески удаляться от грехов. Только находясь в таком духовном состоянии, сможем мы увидеть в своем сердце воскресшего Христа Спасителя».

* * *

Это время [Святой Четыредесятницы. – Н. Μ.] очень благоприятно в деле нашего спасения. Но от нас самих зависит и жизнь, и смерть. Конечно, если мы будем хотя в какой-то мере прилагать свои усилия, то они всегда увенчаются успехом. Господь подаст Свою руку с небесе Святого жилища Своего всякому ищущему Его. Ведь Он Сам сказал: «Просите и дастся вам, ищите и обрящете».

* * *

Возвышенны все песнопения наших церковных служб, ибо в них мы призываем Бога, просим, благодарим и славословим Его. Но наиболее глубоко проникают в сердца молящихся песнопения Великого поста, в которых выражены воздыхания и вопли души, осознавшей всю тяжесть содеянных грехов, скорбящей об утрате чистоты и райского блаженства. Великопостные песнопения вызывают раскаяние в грехах, воодушевляют верующих на подвиги поста, к умерщвлению страстей и очищению сердца.

Вера есть величайшая духовная сила, дарованная нам Господом. Это семя и корень всех добродетелей. Кто стяжал истинную и крепкую веру, тот благопоспешно восходит выше и выше по лестнице христианских добродетелей.

* * *

Вера должна быть у нас непоколебимой, разумной и сознательной, чтобы ее не могли смутить никакие пустословия лживого разума (1Тим.6:20).

Дни, годы летят очень быстро, и каждая минута приближает нас к вечности. Но вечность для каждого человека будет зависеть от его жизни, т. е. для одних она окажется радостной и вожделенной, а для других мучительной и безотрадной. Все будет зависеть от той жизни, какую человек проводит на земле, т. е. за святую жизнь получит на Небе блаженство, а за порочную – вечные мучения. Милосердный Господь, избави нас от такой участи.

Будь повнимательнее к самой себе. Побеждай все неприятности смирением, терпением и любовью.

* * *

Будем почаще испытывать самих себя, где мы находимся, и с помощью Божией удаляться от всего греховного и порочного. И только тогда, когда очистимся от скверны и пороков, которые преграждают нам путь к Небу, можно в какой-то мере надеяться на помилование.

* * *

Будем внимать себе, но если что-то не сделаем спасительного, то для нас остается единственное средство – слезное покаяние.

* * *

Надо нам начать с сегодняшнего дня повнимательнее к себе относиться... Надо каждый день задавать себе вопросы: «Как я приду в ту жизнь, с чем? Какая у меня здесь цель? А что я сегодня для этого приобрел? Или что потерял? Где я нахожусь?» И так каждый день проверять себя, особенно перед сном. Если не будет такого постоянного внимания, контроля над собой, не сможет человек пойти ко спасению, суета погубит его. И еще надо проверять себя: если чувствуется любовь ко всем, желание всем услужить, сделать добро, то это – начаток той, вечной жизни. Ибо Бог есть любовь, и во всех надо видеть Образ Божий. Как преподобный Серафим, кто бы к нему ни шел, праведник ли или грешный человек, видя в нем Образ Божий, падал на землю, а потом говорил: «Радость моя! Христос Воскресе!» Так и мы должны людям послужить, не думать только о себе. А вот если злоба в душе, холодность, то эта душа в оковах, враг ее связал. Нужно тогда идти в храм, каяться, исповедоваться. И просить искренно Господа: «Боже, милостив буди мне, грешному!»

Человек наделен Богом свободной волей, поэтому от самого человека зависит выбор добра и зла, принять Христа в свое сердце или не принять.

К нашему несчастью, братья и сестры, мы все бываем более склонны ко злу и к земным пристрастиям, нежели к богоугодной жизни. Возлюбив грех, человек тем самым удаляет себя от Бога, от источника жизни и подвергает свою бессмертную душу вечной гибели. И наоборот, человек, проводящий добродетельную жизнь, пребывает в Боге, и Бог в нем. А кто с Богом, тому везде жить легко. Такой человек уже на земле предвкушает вечное блаженство.

Время – драгоценный талант, данный человеку для приобретения блаженной вечности.

* * *

Велика тайна времени. Будущее невозможно предвидеть, прошедшее невозможно вернуть, мы живем только в настоящем... Настоящее быстротекущее время дано нам для того, чтобы мы приготовили свои души для будущего, для вечности.

* * *

Время, данное нам Богом для спасения души, мы тратим лишь на суетные дела.

* * *

Конечно, время (сейчас] лукавое и коварное, и надо бояться, чтобы эта тина греховная не поглотила и нас.

Гордость есть желание и стремление человека выделить себя перед другими, услаждение только собою и даже противление Богу. Все то доброе, что имеет гордец, он приписывает самому себе, своим собственный заслугам. Гордый человек тем самым грешит и против своих ближних. Он презирает их и осуждает, ибо говорит подобно евангельскому фарисею о своей святости: «...Несмь, якоже прочии человецы» (Лк.18:11). Это высокомерие и осуждение ближних противно Творцу, Который «...сотворил ... от единыя крове весь язык человечь» (Деян.17:26). Гордость есть мать всех пороков. Священное Писание ясно говорит, что «начало греха – гордыня...» (Сир.10:15). Вот насколько вредна и пагубна гордость для каждого человека. Поэтому Иисус Христос Своим Божественным учением и примером Собственной жизни показал нам высочайший образец смирения. Своими богодухновенными устами Он призывал к Себе всех труждающихся и обремененных, говоря: «...Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф.11:29).

Грех таит в себе злую и пагубную силу, лишает человека уже в этой жизни счастья, радости и блаженства в вечности.

* * *

Грехи, сделанные нами, оскверняют душу и отгоняют от нее благодать Божию.

* * *

Все мы – грешники. Во грехах зачаты и рождены во грехах, как в тумане живем.

* * *

Грех, как смертоносный яд, отравляет души и тем самым делает их неспособными к единению со Христом. Мрак греха, как грозовая туча, покрывает нашу душу, угнетает и умерщвляет в ней все святое, лишает ее великих духовных целей... Грех никогда не остается без наказания и влечет за собой смерть духовную.

* * *

Грехи отягощают нас и сбивают с праведного пути.

* * *

Грехи не только опустошают наши души, но и наполняют их всевозможной нечистью. И мы в таком случае становимся не детьми Божиими, а детьми злого духа, который влечет нас во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов. Да избавит Господь всех нас от этой плачевной участи.

* * *

Как нечистый и зловредный воздух изнуряет и ослабляет тело, заражает его болезнями и прежде времени сводит человека в могилу, так и грехи, сделанные нами, оскверняют душу и отгоняют от нее благодать Божию, без которой она умирает вечной смертью.

* * *

Какое убожество воспринял на Себя Сын Божий, ища заблудшего человека. Ведь грехи наши побудили Его снизойти с неба на землю. И доселе человек, а вернее сказать – мы с вами своими грехами гоним Его, подобно Ироду, ищем убить Его. Всем нам следует остановиться и подумать, не являемся ли и мы причиной Его скорбной участи. И если найдем в своих сердцах грехи, как-то: гордость, упрямство, самомнение, самоволие или отсутствие любви к Богу, к нашим наставникам и друг к другу, значит, мы в таком случае стоим на опаснейшем пути.

День своего рождения отмечали и отмечают все люди. Потому что Господь даровал жизнь человеку, и Он же промыслительно печется о каждом.

Что касается духовной борьбы и постоянною контроля над собой, то здесь следует отметить прежде всего первую и высшую добродетель – это очищение ума от всех посторонних помыслов и постоянное единение с Богом.

Добрые дела, творимые нами, бывают угодны Богу только тогда, когда совершаются не из тщеславия или взаимообразных человеческих выгод, но ради Бога по любви к ближним. Притом не только любящим нас, но и ненавидящим.

* * *

Труд над очищением своего ума и сердца от скверных помыслов и пожеланий – непрерывный подвиг доброделания.

Душа, приобретшая Бога, живя на земле, уже имеет в себе зародыш вечной жизни, и наоборот – погрязшая в тину греховную уготовляет тем самым для себя место во тьме и сени смертной.

* * *

Душа – это бесценная жемчужина, которая по своему происхождению есть не что иное, как искра божественной жизни. И поэтому человек должен больше заботиться о ней, нежели о теле, потому что смерть души гораздо страшнее смерти телесной. Эта смерть духовная причиняется грехом, и этой смерти подвергается бесчисленное множество людей.

* * *

Отцу Иоанну говорят: «Душа мертвая». Он отвечает: «Жить надо чище, от грехов бегать, и оживет».

* * *

Человек говорит старцу: «Душа болит». – «Надо каяться и обращаться ввысь. Как на небе набегают тучки, так и жизнь христианина, без этого нельзя. Молись».

* * *

Господь уверяет нас в истине всеобщего воскресения и поучает нас готовиться к нему, но и ранее этого воскресения, еще живя здесь, на земле, мы должны стараться оживлять наши души и, если они умирают или умерли, воскрешать их от мертвых. И если мы будем прилагать свои старания в этом направлении и призывать Бога в помощь, то Он «волю боящихся Его сотворит, и молитву их услышит, и спасет» (Пс.144:19) во веки. Аминь.

* * *

Очень труден путь, ведущий в жизнь вечную. Здесь требуется очень много трудов как телесных, а также и духовных. По святоотеческому учению, нам нужно плоть покорить духу. И только тогда наш внутренний человек, т. е. душа, станет нормально развиваться в духовной жизни. В чистой душе бывает все чисто и свято. Дух Святой одухотворяет такого человека и возводит его ум горе́ к Престолу Божию. Продолжая таким образом свою жизнь на земле, человек уготовляет для себя на небе вечное блаженство. И наоборот, живя греховно, он может стать на сторону злого духа, а значит, после своей земной жизни переселиться в вечные мучения, от которых да сохранит всех Господь.

* * *

Душа, познавшая свой грех и возненавидевшая его, бывает способна взлететь горе́ к небесным сожителям.

* * *

Каждый из нас, рождаясь в жизнь земную, получает от Господа наследие – ту ниву, которую он призван возделывать. Нива – душа наша; жизнь земная – срок для ее обработки. Хозяин нашей души и жизни – Господь, Которому мы и должны будем дать ответ в своей деятельности. Отсюда наша первая и непременная обязанность – заботиться о душе и о ее спасении, о той ниве, которую получил от Творца.

* * *

Да будет у нас усердное и неослабное попечение о своей душе: она у нас одна, и время жизни одно. Пока еще не постиг нас час смертный и суд, будем непрестанно воздыхать из глубины сердец наших, как смиренный мытарь: «Боже, милостив буди мне, грешному». И Господь не отринет нашу молитву, не преможет наших воздыханий и слез, но непременно дарует нам прощение грехов наших и вместе с ним духовное утешение и ободрение.

Нам всем нужно понуждать себя к богоугодной жизни и исполнению заповедей Божиих. А это даст нам возможность очистить сердце от всего греховного и скверного.

* * *

Батюшка писал учащемуся духовной школы: «Да умудрит тебя Господь в изучении богословских наук. Все науки, связанные с прославлением Бога, весьма полезны и спасительны. Но они без доброй святой жизни бывают мертвы. Значит, нужно не только знать о Боге, но и исполнять Его святые заповеди. Только в таком понимании человек сможет принести духовный плод на ниве Христовой».

* * *

Исполнением заповедей Божиих человек может очистить свою душу от греховной накипи, нанесенной пороками и страстями.

* * *

Нужно быть хорошим человеком и устроятъ свою жизнь согласно учению святой Церкви и заповедям Божиим.

* * *

Земля – это юдоль плача, а Небо – это вечная радость, где обитает Бог со святыми ангелами и достойными этого блаженства людьми. Но всегда люди, живя на земле, задают вопрос, как же достигнуть этой благодатной жизни на Небе. Ответ мы сможем найти в Слове Божием, где говорится, что кто соблюдает заповеди Божии, тот является наследником неба.

Надо, чтобы наша земная жизнь была устроена по закону Христову. А этого достигнуть не так бывает просто... Заботы да работа, к тому еще греховные привычки и страсти берут перевес и влекут душу, как пленницу, в дно ада. Помоги нам, Господи, хотя бы на сотой версте опомниться и вернуться к Отцу Небесному.

* * *

Все мы, люди, временны на земле, и жизнь наша проходит в печали и болезни. Но познавшие Бога и угождающие Ему доброй жизнью сподобятся новой жизни о Христе Иисусе в загробной мире.

* * *

Всем нам известно, что земная жизнь человека – временна. Здесь человек является гостем и пришельцем; а там – вечное его пребывание в Боге.

* * *

Человек на земле – пришелец, странник, его жизнь тем и дорога, что рано или поздно он возвратится домой – в отечество небесное. Но это отечество небесное уготовано не для всех, а только для тех, кто живет на земле добродетельной жизнью.

* * *

Земная жизнь с ее соблазнами и прелестями греховными влечет к себе каждого человека. Но ведь благо тому, кто не прилепляется сердцем своим к этой скверне, а возвышается к небу, обогащаясь добродетелями, которые уготовляют для него вечное блаженство.

* * *

Основное в нашей жизни – жить ради Бога и с Богом. Путь земной жизни исполнен больших трудностей и скорбей, которые мы должны нести без ропота, достойно христианина.

* * *

Все на земле временное и скоропреходящее. Однако от этой земной жизни зависит наше будущее, т. е. за добро человек получит вечное успокоение, а за зло – вечное мучение.

Хорошо было бы приостановить волну зла: самоволие, непослушание, самооправдание и все то, что нарушает душевное спокойствие...

Возлюбленные о Господе, облечемся в ризу спасения, восприимем на себя спасительное иго Христово и понесем его с радостью, без ропота, во смирении сердца. Именно этого от нас и требуют заповеди Христовы и святая Церковь. Да поможет нам Господь приобрести смирение, послушание, любовь друг к другу и доброе и отзывчивое сердце к нуждам наших ближних.

* * *

По нашей греховности нам кажется, что все это [заповеди Божии] трудно исполнить и неудобоносимо. Да это грехи отягощают нас и сбивают с праведного пути. А если мы принудим себя к добру и к святой жизни, то иго Христово окажется благим и легким.

Будем прилагать все свои усилия к тому, чтобы, еще живя здесь, в этой юдоли плачевной, сподобиться услышать голое нашего Спасителя: «Приидите благословенные Отца Моего небесного, наследуйте блаженство, уготованное ангелам и святым Его».

Искушения ходят за нами постоянно, и кто поддается им, тот не Божий человек, а избирает для себя господином диавола.

* * *

Трудно переносить искушения нам, слабым и немощным духом, но мы обязаны это делать, т. е. набираться терпения, смирения и покорности воле Божией.

* * *

Надо нам нести свои кресты с терпением и смирением. А когда нападают искушения, то в эти моменты следует, по словам старца Силуана, сходить умом в ад и не отчаиваться, а душой вознестися к горнему Иерусалиму и сказать: «Помощь моя от Господа, сотворшаго небо и землю», и искушения рассеются, и свет Божий озарит наши души. Крепись и не унывай в искушениях. Именно они нам нужны для спасения.

Исповедь – это наилучшее средство, водворяющее в душе мир и спокойствие, а где мир, там и Бог, а где Бог, там и свобода, а где свобода душевная, там и обретается Царствие Небесное.

* * *

Без исповеди человек умирает духовно и переходит на сторону злого духа – диавола.

* * *

Исповедоваться не надо бояться. Ведь если чего не знает человек, то все видит Бог, и Он ждет чистосердечного покаяния, посредством которого кающийся становится чист и свят.

Будем нести свой жизненный крест до самой Голгофы, на которой ради нашего спасения был распят наш Господь Иисус Христос. И кто будет идти по этому узкому пути безропотно, тот получит награду в обители Отца Небесного.

* * *

Каждому человеку дается жизненный крест, притом по его силам. Но мы по своей греховности вообще не желаем нести никакого креста. А ведь без его несения спастись невозможно. А если так, то будем благодарить Бога за все, что Он посылает нам.

* * *

Не забывайте Христово смирение и Его бессмертный подвиг, и это поможет вам нести свой жизненный крест без ропота.

* * *

Путь христианина на земле окружен страданиями, и последний его этап жизни должен завершиться, по примеру Христа Спасителя, на Голгофе.

* * *

Неси свой крест достойно христианина до самой Голгофы. И именно только там мы можем услышать голос Христов: «Днесь будеши со Мною в раю». Ведь это является для нас конечным пределом земного существования.

* * *

Боже, совершай все то над нами, что нам полезно и спасительно. А мы, со своей стороны, будем прилагать все силы к безропотному несению своего жизненного креста. Нам всегда кажется, что этот крест тяжелый и неудобоносимый. И мы постоянно нуждаемся в Твоей благодатной помощи. Именно только Ты, Милосердный Господи, можешь облегчить наши телесные и духовные страдания.

* * *

Безропотное несение жизненного креста не усиливает в нашей душе страданий, а наоборот, облегчает их и, более того, смягчает самую очерствелую душу.

* * *

Всякое нежелание нести свой жизненный крест удаляет христианина от спасительного пути, ведущего в Царствие Божие.

* * *

Господь да поможет нам нести свои жизненные кресты с терпением и смирением. Если здесь бывает и трудно бороться с болезнями и греховными наклонностями, то в будущей жизни Бог отрет всяку слезу из очей наших.

В одном из писем отец Иоанн отвечал на вопрос о крещении: «Относительно женщины, которая желает креститься, надо ей походить в храм Господень, знать заповеди Божии и устроять свою жизнь согласно их требованиям. А также веровать в Бога от всего сердца и только тогда креститься».

* * *

Свою Небесную Обитель Господь отдает людям и Сам призывает в нее: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф.25:34). Но вот беда: не готовы мы к тому, чтобы явиться в Небесный чертог Господень – одежды не имам, да вниду в онь. Живя беспечно, согрешая беспрерывно, мы уклонились от благодати Божией, обнажили свою душу, а теперь не имеем одежды – чистоты души и жизни христианской – чтобы войти в святые обители Господа. Какими только греховными сквернами ни обременена душа наша: леность, сластолюбие, празднословие, осуждение, клевета, самолюбие, честолюбие, корыстолюбие, зависть, ненависть. Эти пороки совлекли с нас одежду брачную, одежду жизни вечной, и одели в одежды греховные, а в одежде беззакония – как явимся Богу нашему? Облечемся в светлую одежду спасения, и «как мы носим образ перстного, будем носить и образ Небесного» (1Кор.15:49). Но где же взять эту одежду? Ее подает Спаситель наш Господь Иисус Христос. Поэтому в великопостном песнопении мы и обращаемся к Нему: просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя. Он, Милосердный, даровал нам эту одежду в таинстве Крещения (2Кор.1:22), чтобы быть нам «чадами Божиими» (Ин.1:12), ибо все, «во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал.3:27).

Крещение сняло с нас первородный грех, сделало нас чистыми и невинными пред Богом. Но наша беда в том, что, облекшись во Христа в таинстве Крещения, мы опять запутываемся в грехах, опять забываем Христа, живем «по обычаю мира сего, по воле... духа, действующего в сынах противления» (Еф.2:2). И Святая Церковь, как заботливая мать, напоминает нам о высоком предназначении христианина, указывает на наше удаление от Бога, и мы сокрушенно взываем к Нему: Светодавче, спаси мя! И Милосердный Господь, зная немощь нашу, даст нам средство вновь облечься в одежду спасения. Средство это – покаяние и причащение Святых Христовых Таин. Слезами покаяния, как вторым Крещением, мы омываем скверну с души своей, а причастившись Святых Таин, вновь облекаемся во Христа, ибо Он сказал: «Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем» (Ин.6:56).

Человек с чистой душой угоден Богу, и наоборот – с помраченный умом и оскверненный сердцем бывает противен Ему.

Когда отцу Иоанну говорили о лени, он отвечал: «Так надо ее перебарывать».

Лицемерие – это плохо. Это от врага. Лицемерный человек всем неприятен: и своим, и чужим.

* * *

Лицемерный человек не только вредит своим ближним, но он и губит свою душу, лишая ее благодати Святого Духа.

Любовь есть дар Божий. Святой апостол Павел говорит: «Любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим.5:5). Приготовлять себя к принятою этого дара человек обязан очищением своего сердца, ума и тела. Кто стремится умножить в себе любовь к Богу, не очистив себя, тот близок к самообольщению.

Без любви к Богу и человеку невозможно достичь спасения.

* * *

Любовь Божественная, жертвенная... не завидует, не гордится, она всему веру имеет (1Кор.13:4–8). Она любит Бога и человека только во Христе. Ради нее Бог Слово стало плотию..., волею претерпел все страдания, животворящий Крест, чтобы спасти человека. Ради этой любви апостолы обошли всю вселенную, чтобы спасти человека и даровать ему Царство Небесное. Эта любовь воодушевляла мучеников в их страданиях. Ради этой любви богоносные отцы и учителя вселенские усердно подвизались, оберегая наследие Божие от еретических учений и диавольских козней. Ради этой любви святые отцы усердно подвизались до крови против греха, вменяя ни во что настоящую жизнь, и претерпели различные виды смерти, чтобы жить в вечности со Христом.

Эта любовь крепка как смерть.

Но мы должны и эту любовь понимать правильно. Эта любовь выражается не только в том, чтобы жалеть человека, и упускать из вида его пороки, и не обращать внимания на греховность его действий, но она должна, по апостолу Павлу, обличать, запрещать… т. е. помочь человеку отстать от греха и служить единому Богу. Как врач иногда дает успокоительные лекарства, а иногда берет в руки нож с целью исцелить больного, так и эта Божественная любовь применяет разные средства для духовного врачевания.

* * *

Любовь человека к Богу служит вернейшим средством к теснейшему единению с Ним... Любовь к Богу и жизнь, согласная с Его волей, неразлучно соединены между собой.

* * *

Реальная любовь, о которой говорит святой апостол Иоанн Богослов, заключается в том, чтобы мы носили немощи друг друга, прощали обиды, нанесенные нашему самолюбию. Любовь, по апостолу, есть пламень, сожигающий и попаляющий. Она делает человека самоотверженным и дает ему силу принести всего себя в жертву Богу и людям. Любовь сильнее смерти, потому что она является благодатной силой Божией, действующей в нас. Бог есть Любовь, и эта Любовь объемлет и наполняет Собою все. Она дает человеку живое ощущение небесного и Божественного, роднит человека с небом, дает ему вкусить пищи грядущего века (Евр.6:5).

А без любви человек, если бы и обладал всеми земными познаниями и говорил бы всеми языками не только человеческими, но и ангельскими, пред Богом не имеет никакой цены. Такой человек, по образному выражению апостола Павла, – «Медь звенящая и кимвал звяцаяй» (1Кор.13:1).

Одно лишь теоретическое знание богословия не дает нам реального единения с Богом. Усвоение истин веры одним умом мертво, безжизненно, бесплодно. Истинное познание о Боге приобретается добрыми делами, одухотворенными любовью. Наших знаний и рассуждений о благости Божией, Его милосердии и долготерпении еще не достаточно для спасения. Нужно сделать сердце наше проводником добра и любви. Тогда мы не упустим ни одного случая сделать добро ближнему и, более того, будем готовы пожертвовать своей жизнью ради его спасения. Только тогда мы ощутим животворную силу и духовное богатство благости, милосердия, долготерпения и любви Христовой. По мере возрастания в душе этих качеств человек будет приближаться к Богу, освящаться и уподобляться Ему. Бог есть Любовь, в Нем жизнь и свет, мир и радость. Он – наш Создатель и Промыслитель, и мы должны любить Его, «яко Той первее возлюбил есть нас» (1Ин.4:19).

Помня и исполняя все это, мы тем самым засвидетельствуем нашу искреннюю любовь к Богу.

* * *

Будем любить Бога и возносить к Нему наши повседневные молитвы, прося помощи на преодоление всех греховных наклонностей и страстей. И тогда в нашей душе водворятся мир и любовь к Богу и людям, что будет свидетельствовать о доброй участи за пределами этой жизни.

* * *

Любить во Христе друг друга похвально, но если плотские пожелания берут верх над человеком, то это уже будет любовь не во Христе, а человеческая, т. е. здесь мы, пожалуй, нарушаем закон Божий. Но если мы его нарушаем, то для нас остается единственное средство – осознать свои поступки и попросить у Бога прощения. Ведь человек, живя на земле, постоянно стремится удовлетворять свои желания, а о душе и о ее запросах забывает. Хорошо жить свято, но не каждый это может исполнить, и если так, то не следует забывать и как можно чаще приступать к исповеди, посредством которой мы снова сможем приобрести мир с Богом и любовь между собой.

Пастырь, любящий Бога, всеми силами души стремится к соединению с Ним, как высочайшим нравственный Добром, в Нем едином и в угождении Ему предвидя свое счастье и блаженство. Во всей своей деятельности пастырь руководствуется любовью, потому что «такова есть воля Божия» (1Пет.2:15), и «это... угодно Спасителю нашему Богу» (1Тим.2:3), «Бог есть Любовь» (1Ин.4:16). Уподобляться Ему – цель всей жизни и деятельности не только пастыря, но и каждого христианина.

Благодарная любовь пастыря к Богу обнаруживает себя в его чувствах к пастве. Пастырь Церкви, пламенно любя Бога, делает все, чтобы Имя Божие люди славили истинно христианской жизнью. Пастырь Церкви считает себя ответственным за счастье каждого пасомого. Пастырь – духовный отец своих пасомых. Сердечная любовь определяет его отношение к детям духовным. Именно этой любовью он побеждает в одних страх, в других холодность и пренебрежение; одних склоняет к откровенности, других подвигает на покаяние. Любовь к пастве, доходящая до готовности пожертвовать собой, необходима истинному пастырю. Если жива в нем эта любовь, значит, пастырь – продолжатель дела Христова. Если же деятельность пастыря не основывается на любви к пасомым, выражающейся в заботливости, внимательности, неусыпности, кротости, то такое служение – ложь, а такой пастырь – «медь звенящая, кимвал звучащий» (1Кор.13:1).

Однако любовь не должна покрывать пороки своих духовных чад, но, где это нужно, быть строгой. «Кто согрешающего нежит льстивыми ласками, тот, по учению святителя Киприана, только более располагает его ко греху и не подавляет преступлений, а питает. Но кто строгими советами изобличает и вместе наставляет брата, тот содействует его спасению. “Ихже аще люблю, – говорит Господь, – обличаю и наказую”» (Откр.3:19).

Главный условием вхождения в жизнь вечную Господь ставит милость по отношению к нашим ближним, которых Спаситель именует Своими меньшими братьями. Это те люди, с которыми мы живем и общаемся и которым подчас мы не считаем нужным помочь в их нуждах и скорбях. Иногда, прикрываясь благочестивыми предлогами и намерениями, мы отказываем ближним в самом необходимом. Наглядным подтверждением этому служит следующий пример, приводимый в душеспасительных книгах. Одна благочестивая и богобоязненная женщина молилась Богу, чтобы Он пришел в ее дом видимым образом и она смогла насладиться Его беседой. Господь, Который, как говорит Псалмопевец, слышит молитвы праведных, обещал в назначенный день посетить ее. Эта женщина с великой радостью стала готовиться к встрече с Богом. Убрала свой дом, зажгла свечи и так прождала до самого вечера, но Гостя все не было. Прошло еще несколько минут, и вдруг стучит в окно старушка и просит оказать ей милость. Женщина отказала ей в том, сказав, что ждет дорогого Гостя. Через некоторое время обратился к ней старичок; эта женщина и его не приютила. Затем она вышла из дому на улицу, чтобы там встретить Бога, и неожиданно видит ребенка, лежащего на земле, окровавленного и плачущего. И здесь она не склонилась к состраданию и любви, оправдывая себя тем, что ждет Бога. Когда она вернулась в свой дом, опечалившись, что Господь не посетил ее, к ней был голое Божий: «Я дважды приходил к тебе, и ты не приняла Меня, а третий раз видела Меня окровавленного и не оказала Мне помощи».

Вот что значит оказывать милость нашим братиям: принимая участие в их нуждах, мы служим Самому Христу. Поэтому мы должны стараться проводить свою жизнь так, чтобы она была полезной для других.

Когда Господь водворит в сердце мир и тишину... только после этого можно увидеть, что напрасно терзает душу.

* * *

Духовной дочери отец Иоанн писал: «Живи поспокойнее там, где ты живешь. И старайся иметь мир с собою, со своей совестью и людьми. Ведь от этого зависит наше спасение. Приобрети еще смирение и терпение. Без этих добродетелей спастись невозможно».

Да поможет нам Господь вопить к Нему день и ночь, прося Его помилования.

* * *

Молитва Иисусова подобно молнии озаряет и удаляет из души все мрачное и греховное. Но в ней не следует искать услаждения или успокоения. Она является оружием, поражающим невидимые полчища злых духов, а употребляющий это оружие должен поступать так, как воин во время обычной войны, т. е. когда рвутся около него снаряды и смерть грозит ему со всех сторон, то он в это время не думает о спокойствии или сухости, а только бодрствует и стреляет, и тем поражает своих врагов. Так должен и христианин в смирении и самоукорении совершать это дело.

* * *

Особенно монахам следует упражняться в Иисусовой молитве. Это лествица, возводящая от земли на небо.

* * *

Без правила [молитвенного – Н. Μ.] человек бывает подобен птице без крыльев.

* * *

Людям семейным старец говорил: «Вы в своей семье старайтесь молиться и за деток, и за родных, живых и умерших, и Господь поможет и им, и вас утешит».

* * *

Взаимная молитва не имеет никаких преград. Она всегда объединяла и будет объединять последователей Христовых в одни прочный союз духовной жизни.

* * *

По силе старайся ходить в храм Божий, а также и дома понемногу молись утром и вечером. Это будет наша опора и отрада.

* * *

Молитву Иисусову хорошо произносить устами, и притом с покаянный чувством. А лучше всего нужно ее менять, т. е. то молитву Иисусову, то “Богородице Дево, радуйся”, а то мытареву молитву. Так советовали преп. Серафим и Феофан Затворник.

* * *

Мы ленимся молиться, а если и молимся, то рассеянно, без надлежащего внимания и часто даже не даем себе отчета, перед Кем мы стоим и к Кому обращаемся. Ведь ангелы предстоят перед Богом со страхом и трепетом, а мы относимся к этому великому делу – беседе с Богом – легкомысленно: устами читаем или слушаем молитву, в то время как ум наш блуждает неизвестно где. Такая молитва не угодна Богу. Она только оскорбляет Его. Господь приемлет молитву такую, которая исходит из чистого сердца и от нерассеянного ума. Поэтому христианин должен употреблять все свои усилия на то, чтобы во время молитвенного правила не дать уму и сердцу рассеиваться и удаляться от Бога, чтобы быть сосредоточенным и устремленный к Небу.

Благодаря молитве устанавливается незримая, но реальная связь пастыря с народом. Сердце пастыря согревается любовью к пастве, когда он горячо молится о ней. Молитва – это путь к Богу. С молитвы надо начинать подготовку к службе Божией, молитвой ее продолжать и завершать. Высокая молитвенность пастыря является основой его внутренней жизни. Обращаясь сердцем и разумом к Богу, истинный пастырь питает в себе дух молитвы: каждое благоговейное слово обращения к Богу есть молитва, – или прошение, или благодарение, или славословие. Имея всегда в мыслях Бога, он не может не молиться.

Монашеская жизнь – это не есть почетное звание или титул почести, а это непрерывный подвиг доброделания, т. е. труд над очищением своего ума и сердца от скверных помыслов и пожеланий. А цель в конечном своем существе должна сводиться к тому, чтобы воскресший Господь сподобил бы всех нас узреть Его в Царствии Небесном...

* * *

Подвизайся о Господе за чистоту ума и сердца даже до пролития крови. Порочные мысли и пожелания в монашествующих осуждаются Богом как физический грех.

* * *

Ревность к монашескому житию пусть будет постоянно в твоей душе. Без этого делания никто не сможет Бога узреть.

* * *

В монастыре сестры должны проявлять заботу не только каждая о себе, но и о своих ближних. Ведь все они должны быть связаны тесными узами во Христе. Это одно стадо, которым управляет Сама Царица Небесная.

* * *

В монастыре на первом месте должно стоять послушание. А затем откровение помыслов, хотя бы друг другу, и любвеобильное отношение, соединенное со смирением и терпением, должно быть неотъемлемой частью и насущной потребностью в деле нашего спасения.

* * *

На инока со всею злобою нападают и мир со своими обманчивыми прелестями, и плоть со своими требованиями, и диавол, который ищет, как лев, кого бы поглотить. Но с нами Бог и Его Пречистая Матерь. И поэтому нам не следует унывать и падать духом, но вступать в борьбу, иногда и в жестокую, и выйти из нее победителями. У нас имеется для этой борьбы сильнейшее оружие – Крест Христов, посредством которого разрушаются все стрелы вражии. Но чтобы победить все зло, набрасывающееся на нас, мы должны мобилизовать все свои силы, а особенно свою свободную волю на борьбу с искушениями. Особенно для этого мы должны своими подвигами приобрести основные добродетели: смирение, терпение, кротость, незлобие, любовь к Богу и ближним... Будем стремиться к блаженной вечности.

* * *

Самое опасное зло для общины – ненависть и презрение к немощным сестрам. Такая община долго существовать не может. А если будет основана на любви и на сострадании к немощным, то Господь покроет от всяких ухищрений вражиих. Все с любовию да бывает.

* * *

Несите немощи друг друга без ропота, ожидая себе за это награду и утешение от Бога.

* * *

«Как в монастыре приобрести благодать Святого Духа?» – «Пребывать в единодушии, любви друг ко другу, в послушании».

* * *

Помогайте друг другу во всем.

* * *

Монах должен быть ангелом, и его назначение – постоянно славить Бога, своей доброй жизнью, с небесный воинством.

* * *

Одни человек говорил батюшке: «Батюшка, у меня все мысли про монастырь». Батюшка отвечал: «Надо готовиться, а то приходят неподготовленные и не усиживают». – «Как готовиться?» – «Очищать сердце. Не осуждать, не лгать, не завидовать. Надо так подготавливаться».

Мы всегда должны жить и учить только так, как учит Церковь и святые отцы.

Наша святая обязанность состоит в том, чтобы мы всегда говорили о спасительных путях Господних.

Нужно быть всем людям не в тягость, а в радость – смиренной, кроткой, молчаливой и послушной воле Божией. И вот по силе приобретения добродетелей в своей душе Бог облегчает жизнь нашу и направляет ее к тихому благодатному пристанищу.

Христианин не должен отчаиваться в любых обстоятельствах своей жизни, потому что это чуждо христианскому духу.

* * *

После греха не отчаиваться. Отчаяние – это от бесов. Сказано: «Пал – встань». «Господи! Прости!» – и снова в путь.

Память смертная способна отрезвлять ум и приводить его в смиренное состояние, а смирение никогда не падает.

Пастырь поставляется Самим Богом на особое служение, которое является важнейшим средством и его собственною спасения, ибо пастырь примиряет своих пасомых с Богом и тем самым угождает Ему.

* * *

От пастырской деятельности зависит временное и вечное счастье человечества.

Истинное познание о Боге приобретается добрыми делами, одухотворенными любовью.

Нужно посредством таинства покаяния очистить душу, чтобы она стала способна получить Божию милость.

* * *

Царствие Божие наследуют только те, которые омоют свою скверну слезами покаяния.

* * *

Под покаянием, которое проповедовал в пустыне св. Иоанн Предтеча и которого требовал от людей Сам Спаситель, разумеется не одно только временное исповедание грехов, а постоянное старание сознавать свою греховность, очищать свое сердце сокрушением и стремлением к добродетели. На покаяние мы должны смотреть как на существенный наш долг, как на постоянный и непрерывный подвиг всей нашей жизни.

* * *

Без покаяния нет в душе нашей надлежащей почвы для веры.

* * *

Всякая скверна, живущая в человеке, должна быть искоренена покаянием, любовью к Богу и ближним.

* * *

Земля предназначена грешному человеку для плача и покаяния.

Постараемся подражать житию [святых отцов], а во время тяжелых испытаний в нашей жизни обратим свой взор к небу, и оттуда придет нам помощь Господня, одухотворяющая и помогающая.

* * *

Мужайся и да крепится твое сердце с твердый упованием на помощь Божию. Господь поможет тебе перенести все скорбные обстоятельства в этой юдоли плачевной.

* * *

«Ты, Господи, в тяжелые минуты подаешь нам Свою руку и таинственно провозглашаешь: “Не бойся, Я с тобой во все дни жизни твоей”. И этот таинственный голос всегда служит для нас опорой и утешением. А это в свою очередь дает нам силы не только вопить к Тебе, Спаситель наш, но и побеждать все греховное и скверное».

Безусловно, от помыслов никто не бывает свободен, и они всякого человека влекут к чему-то дурному, но от нас в полной мере зависит не соглашаться с ними и не вступать в беседу, и тогда они постепенно начнут удаляться от человека. Здесь необходима борьба, после которой только наступает постоянное и благодатное пребывание души в Боге.

* * *

Все мы – странники и пришельцы на земле, и поэтому всем нам надо приобрести духовное богатство, т. е. терпение, смирение, послушание и любовь к Богу и людям. Этими малыми добродетелями мы сможем не только освободиться от грязных помыслов и дел, но и привлечь в свое сердце благодать Святого Духа.

Кто слушается, тот спасается.

* * *

Послушания старайся нести без ропота – это угодно Богу и спасительно для души.

* * *

По учению святых отцов, послушание – рай, а ослушание – ад. Насколько мы будем удаляться от греховной скверны, настолько и душа станет чище, и тело здоровее. Особенно это относится к монашествующим.

Любовь и милость к нам Господа, правда Божия пусть будет для нас дороже всех благ земных. И только тогда мы с вами сможем сказать словами апостола Павла: «Подвигом добрый подвизался, веру соблюл, а теперь мне готовится венец правды, который воздаст мне Господь в день оный».

«Глаголю же вам, яко всяко слово праздное, еже аше рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный» (Мф.12:36). Обратим особое внимание на эти слова Христа Спасителя. Ведь Его слово является для нас непреложной истиной, которую мы должны воплощать в своей жизни, чтобы достигнуть вечного спасения.

* * *

Любящий празднословить напрасно губит время – этот драгоценный талант, данный человеку для приобретения блаженной вечности. Каждому из нас, братия и сестры, «лежит... единою умрети, потом же суд» (Евр.9:27), как говорит апостол Павел. Как же поступит Небесный Судия с теми из людей, которые большую часть своей жизни расточают на празднословие? Несомненно, Он поступит с ними так же, как поступил Господь с неключимым рабом евангельским, который зарыл в землю данный ему талант. Они услышат от Небесного Судии тот же грозный приговор: «Неключимого раба вверзите во тьму кромешнюю: ту будет плач и скрежет зубом» (Мф.25:30). Вот насколько вредно для нас празднословие. Оно изгоняет из нашей души добрые мысли и благие намерения, удаляет от нас Духа чистоты и святости, а вместо добрых мыслей и чувств входят в нашу душу злые помыслы и нечистые пожелания, которые скоро пленяют все существо человека.

* * *

Нет в природе источника воды, из которого бы текла одновременно горькая и сладкая вода. Человек создан для прославления Бога, но, к сожалению, он часто не только прославляет Его, но и оскорбляет злоречием и праздными словами. Недаром Священное Писание говорит: «Умножаяй словеса мерзок будет» (Сир.20:8). А благоразумный в словах ублажается св. апостолом Иаковом: «Аще кто в слове не согрешает, сей совершен муж, силен обуздать и все тело» (Иак.3:2).

Слово Божие говорит, что если течет богатство, не прилагайте сердце к нему.

* * *

И малая вещь может погубить человека, если он будет относиться к ней с пристрастием.

Не будем падать духом, но как воины Христовы облечемся во все оружие Божие и будем в терпении и смирении покоряться воле Божией и Его всеблагому Промыслу.

* * *

Будем во всем полагаться не на себя самих, а на всемилостивого Бога и принимать все – будет ли это поощрение или вразумление, как от руки Божией, потому что и то, и другое в промыслительном о нас плане Божием будет служить нам к достижению жизни вечной.

В совместной жизни постарайтесь прощать друг друга, кто кого чем обидел, а молитва в этом – первая помощница.

* * *

На своих обидчиков не гневайтесь, а лучше о них помолитесь.

* * *

Мы должны всем прощать, по заповеди Божией, и даже молиться об обижающих, произнося слова: «Боже, помоги брату моему и мне, ради молитв его». Молясь таким образом за брата своего, смиряясь и прося себе помощи ради молитв его, мы проявляем к нему милосердие и любовь, а где любовь, там нет места раздражительности и другой страсти.

* * *

Надо терпеть, когда обижают, – тогда жизнь.

Подвизайтесь пройти тесным и прискорбным путем Христовым. Именно только этот путь дает нам право быть наследниками жизни вечной.

Смирение, самоосуждение и кротость да будут нашими друзьями. Именно такому человеку бывает весьма радостно в любых ситуациях. Для него все греховное и порочное кажется несносным, и поэтому душа его страдает по Небу. Жилище блаженное там. Здесь же слезы и воздыхания. Но и они не должны приводить душу в уныние, но в радостное состояние, чающее отраду в вечности со Христом.

* * *

Каждый подвиг благочестия проливает в наше сердце неизъяснимое утешение. Каждая победа над страстью сопровождается благодатный миром в душе и приносит радость нашему духу, с которой не могут сравняться все радости мира. За каждым делом любви и милосердия христианского следует услаждение сердца от Духа Святого, о котором не может иметь понятая человек, преданный плотским удовольствиям.

* * *

Каждому человеку дан от Бога свой крест, и его нужно нести с терпением до самой Голгофы. Такие крестоносцы бывают угодны Богу, и Он им посылает радость духовную во все дни их крестоношения.

* * *

Подвизайтесь... стяжать своей святой жизнью ту радость, которую Бог уготовал любящим Его. И тогда мы услышим голос Божий: «Приидите, благословенные Отца Моего». И получите небесную славу, которую Творец уготовал любящим Его.

* * *

Святая Церковь в честь и память Предтечи и Крестителя Господня Иоанна воспевает: «Тем же за истину пострадав, радуяся...», т. е. не со страхом и печалью он воспринял свою кончину, а с вожделенной радостью. Он был взят от земли на небо как уже спелый плод, которому предназначалось место на торжественной вечери в Царствии Божием. Он перешел от суровых подвигов на место покоя и веселия, узрев лицом к лицу ту Истину, Которой он служил.

* * *

Но старец учил, что грешному человеку не надо радости ждать, а бороться со своими душевными недугами и врагом спасения. Он говорил: «Наша жизнь здесь – сеять и сеять, радости не ждать. Плод Господь потом даст».

К защите Родины веруюших зовет не только гражданский, но и христианский долг. Христово учение требует от каждого последователя беззаветной любви к своим братьям. И эта любовь веруюших русских людей находит яркое проявление в защите родного Отечества. В годы тяжелых испытаний с особой силой возгорается дух веры в сердце православного человека. Вера влечет человека на жертвенный подвиг во имя Христовой заповеди: «Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Ин.15:13).

Если в сердце христианина горит огонь истинной любви, завещанной Христом, это сердце не требует указаний, в чем проявить свою любовь: оно само и голодного накормит, и плачущего утешит.

То же можно сказать и о священной чувстве любви к Родине: если в душе и сердце христианина ярко горит пламень патриотизма, он сам найдет пути для проявления своей любви к Отечеству.

* * *

Священнослужитель должен быть истинным патриотом своей Родины... и в этом же духе воспитывать своих прихожан.

Избегай ропота, потому что эта страсть может разрушить в душе все святое и доброе.

* * *

Ради благодатной радости в вечности мы должны с любовью встречать все скорби и невзгоды. И наоборот, кто будет роптать на свою земную участь, тот, пожалуй, и здесь не избавится от скорбей, и там, за гробом, лишится вечного блаженства.

Самовольных и нерадивых о своем спасении ожидает ужасная участь за гробом, т. е. огнь неугасающий и червь неумирающий.

* * *

Люди сами того не знают, что за все плохое и греховное они дадут подробный ответ перед Страшным Судией в день судный. Господь сказал, что одни пойдут в жизнь вечную, а другие – в муку вечную. И многие из нас этого по своей греховности не ощущают. Но ведь это все бывает до времени, т. е. как только окончится земная жизнь, тогда мы все предстанем и дадим ответ за свои грехи перед Богом.

* * *

О послушнице, которая не слушалась настоятельницу, старец писал: «Как она далеко зашла своим самоволием и находится не в руках у беса, а в самой его пасти. И если она не опомнится, и не принесет искреннего покаяния, то положение ее будет бедственное».

* * *

Игумении монастыря отец Иоанн писал: «Безусловно, вам очень трудно управлять сестрами, которые живут по своей воле и руководствуются своим греховным разумом. Но ведь придет время дать ответ и им, в то время, когда они окажутся за пределами этой жизни. Там для самовольных и упрямых помилования не будет. Сказано, что одни пойдут в жизнь вечную, а другие – в муку вечную.

Что касается духовной борьбы и постоянного контроля над собой, то здесь следует отметить, прежде всего, первую и высшую добродетель – это очищение ума от всех посторонних помыслов и постоянное единение с Богом. Все помыслы, какими бы они ни казались добрыми и безгрешными, следует отсекать в начале их появления, иначе они будут опустошать нашу душу подобно жгучему ветру. И если мы не навыкнем их удалять, то они настолько расплодятся, что сделают нашу душу неспособной не только к молитве Иисусовой, но и ко всякому доброму делу. Будьте внимательны к самим себе.

* * *

Нужен сильный контроль во всем: пожелал что-то – грех; прогневался, раздражился, не потерпел – все это грех. Надо заметить и не допускать, а допустил – исповедовать.

* * *

Для того чтобы всегда пребывать со Христом, от нас требуется не только хранить себя от нечистоты телесной, но и духовной. Здесь требуется усилие, мужество и постоянный контроль над всеми чувствами и помышлениями.

* * *

С нашей стороны требуется постоянный контроль над нашими действиями, поступками и даже мыслями. Такого внимательного человека Бог никогда не отринет, и, более того, Он будет всегда помогать ему в преодолении всевозможных искушений.

Всегда себя нужно обвинять. Осуждай себя – и спокоен будешь.

Где Бог, там бывает полная свобода духа.

Святые отцы сеяли добро на земле, а пожали в вечности плод радостного успокоения со святыми ангелами.

Тот, кто не причащается, тот не имеет в себе вечной жизни, по слову Господа, и остается мертв для будущей жизни.

* * *

Причащаться надо один раз в месяц. Так преподобный Серафим Саровский говорил.

* * *

О подготовке к причастию в одном из писем отец Иоанн пишет: «Причаститься Святых Христовых Тайн очень хорошо. К этому только надо хотя бы немного приготовить свою душу – терпением, смирением, кротостью и любовью к Богу и ближним. А также воздержанием как наших чувств, так и в пище».

* * *

Прежде всего эта грязь [скверна греховная] смывается с человека посредством искреннего покаяния и причащением Святых Христовых Тайн. Эта святыня является залогом жизни вечной. И притом без этого свешенного дара ни одни человек не узрит Бога. И только в Православной Церкви мы найдем эту святыню, этот залог вечного спасения.

В семье нужно отсечь все свои капризы и находить общий язык [с ближними], т. е. не вступать в споры и не доказывать свою правоту. А без этого жизнь будет очень трудной и непрочной.

* * *

Прилагайте старания друг друга любить, уважать и помогать. А зло – оно идет от сатаны. Он, злой дух, всегда стремится только поселять зло в сердца людей. Но это зло искореняется смирением, кротостью, терпением и любовью.

* * *

Дома со своими родными живи в мире и любви. Будь им не в тягость, а в радость. Это угодно Богу и спасительно для души.

* * *

Вопрос о женитьбе – это действительно вопрос сложный, и надо всем нам помолиться, чтобы Господь послал человека, по пути шедшего... Хорошо было бы найти человека с хорошей и красивой душой. Именно это и является основой, а остальное – второстепенное.

* * *

Отец Иоанн желал семье одного священника: «Дай Бог, чтобы ваша домашняя церковь всегда пребывала в мире, любви и благополучии. Ведь это, пожалуй, основное и дороже всякого богатства. Любите друг друга во Христе. Несите все невзгоды с терпением и смирением, и Бог мира всегда будет пребывать с вами».

* * *

Желаю вам пребывать в терпении, любви друг ко другу и взаимной снисходительности, а это поможет нам соединиться с Богом не только в будущей жизни, но еще и здесь, живя на земле.

Сердце наше никогда праздным быть не может. Если только мы его не заполним молитвой и добрый расположением, то диавол заполнит его своими скверными мыслями и пожеланиями, от которых душа наша станет не храмом Духа Святого, а вертепом разбойников. И хорошо еще, если мы вовремя сумеем удалить из своего сердца злого духа с его мерзостью и нечистотой и обратиться к единому Врачу душ и телес – Богу. Но если уже грех успел полностью пленить нашу душу и возобладать над нашей волей, то здесь требуется уже особое воздействие спасающей благодати Божией, чтобы возвратить нас на спасительный путь, иначе мы, предоставленные собственный силам и средствам, безвозвратно погибнем.

* * *

Мы только на словах христиане, а делами своими уподобляемся гадаринцам, изгоняя Христа из своего сердца. Слово Божие говорит нам, что только чистые сердцем Бога узрят. А мы омрачаем свои сердца жизнью чувственной, плотской и всякими порочными делами, не заботясь о том, что за все это придется дать ответ пред Богом... Постараемся же проводить свою жизнь так, чтобы не удалить Бога из своего сердца, но приблизить Его к себе, жить с Ним и служить Ему.

* * *

Бог сердце видит, а не внешнее.

Все скорби и невзгоды нам нужны. Именно посредством их мы сможем очистить наши души от всякой скверны и греховной накипи.

* * *

Скорби нужны как необходимое очистительное средство. Но знайте, что Господь сверх сил не даст искусителя. Он, милосердный, знает, что нам нужно. А с нашей стороны, мы только должны молиться о ненавидящих нас и стараться всегда покрывать всех любовью. Святые отцы говорили, что все, что без любви, не угодно Богу.

* * *

Скорби нужны в этом мире для нас, как воздух или же пища для тела. Господь своим рабам посылает их как наилучшее средство, помогающее им шествовать от земного странствования в небесные обители Отца Небесного. И если пророки и апостолы не были от них свободны, то что же говорить о нас. Мы, пожалуй, заслужили это своими грехами.

* * *

Постараемся возлюбить всех своих обидчиков, как своих благодетелей. И тогда не только не будем тяготиться чем-то скорбным, но, наоборот, будем благодарить Бога, что Он послал и посылает нам скорби, помогающие нам очищать души от греховной скверны.

* * *

У каждого человека свои скорби: у одного одно, у другого другое.

* * *

«Терпя, потерпех Господа, и внят ми, и услыша молитву мою», – так восклицает святой пророк Давид. Так и нам надо в тяжелые моменты нашей жизни повторять эти слова. Ведь без трудностей и скорбей обойтись в мире невозможно. Тем более христианину. Если бы мы жили свято, то и скорбей у нас было бы меньше, и Бог бы устроял нашу жизнь без особых затруднений. А мы все живем нерадиво и греховно, и поэтому скорби в какой-то мере удерживают нас от тяжелых грехопадений.

* * *

Человек должен на земле так прожить, чтобы заслужить для себя вечное блаженство на небе. Много, конечно, здесь встречается на этом пути и скорбей, и болезней, и горя. И подчас кажется, что все это мы несем как бы незаслуженно, а на самом деле, если поглубже посмотреть нашу жизнь, то мы сочтем, что этого еще мало по нашим грехам. Притом все скорби, посылаемые нам, являются оздоровительным лекарством для нашей души. В слове Божием сказано, что ничто нечистое и скверное не войдет в Царствие Божие. Значит, нам, живущим на земле, надо подвизаться «подвигом добрым», чтобы стряхнуть с себя всю скверну греховную.

* * *

Без скорбей, по-видимому, спастись невозможно. Их несли и пророки, и апостолы, и все последователи Христовы. Вспомните участь пророка Иоанна Крестителя, или же апостолов, которые были гонимы и мучимы, но этим они засвидетельствовали свою любовь к Богу, а поэтому они сейчас на небе наслаждаются Его славой. Исходя из этого и нам с вами выпал такой же жребий – скорби да неприятности. Но ведь только посредством их и мы сможем очистить свои души и получить милость Божию.

Мужайся и крепись, воссылая за все благодарение Богу. И как после сильной грозы и дождя бывает солнечная и благоприятная погода, так и, Бог даст, у нас после всех этих скорбей придут радости и спокойствие.

* * *

Слово Божие говорит нам, что многие скорби и болезни ожидают нас, но с помощью Божией все возможно победить. А от нас Спаситель Мира требует, чтобы мы со смирением и терпением несли свой жизненный крест. Посредством безропотного несения скорбей мы сможем не только очистить свою душу от греховной скверны, но и получить ту жизнь, которая уготована Нашим Искупителем на небе... Постраждем на земле ради возлюбившего нас Христа. Все скорби по отношению к той вечной блаженной жизни, как капля в море. Святые отцы желали в этой юдоли плачевной не только нести скорби и болезни, но и, более того, они шли добровольно на все злострадания и мучения. Там, если мы этого заслужим, радостная жизнь, а здесь – трудная и тернистая дорога, ведущая к Голгофе. Да поможет нам Всеблагой Господь достойно приготовиться к встрече с Ним в вечности.

* * *

Ради достижения вечного блаженства многие подвижники готовы были нести в этой юдоли плачевной всякие скорби, болезни и невзгоды. А мы, грешные, думаем и в этой жизни утешаться, и будущее не утерять. Но ведь так не бывает. Скорби и болезни здесь так необходимы для нас, как воздух для тела. Они помогают нам не только очиститься от грехов, но и приобрести добродетели, как-то: смирение, терпение, кротость и любовь к Богу и ближним, а это, в свою очередь, помогает нам стремиться в отечество небесное. Добродетельным людям и Бог помогает. А грешников Он не слышит. Будем стремиться возноситься горе́ и испрашивать у Бога для себя помощи на преодоление всех греховных скверн.

* * *

«В мире скорбни будете», – сказал Спаситель, но Он же обещал за это и Свою спасительную помощь и награду.

* * *

А о том, как найти в скорбях утешение и отраду, Господь сказал: «Научитесь от Меня яко кроток есмь и смирен сердцем и обрящете покой душам вашим».

* * *

В мире много неприятностей и болезней встречают каждого человека. Но особенно этот удел сопровождает христианина, и он нужен нам, как воздух или пища для нашего тела. Потому что скорбями очищаются наши души и бывают пригодны к получению жизни вечной. Бог как любящий Отец знает, что для нас полезно и спасительно. А мы, со своей стороны, будем благодарить Его за все Его милости. Однако нужно отметить, что скорби и болезни приносят пользу только тем христианам, которые их переносят с терпением и любовью. И притом только тем, которые считают себя достойными по своим грехам еще больше всяких неприятностей. Но тех из христиан, которые несут их с ропотом и нежеланием, они не спасают, а наоборот – действуют губительно на душу. И такие люди – ропотники – вместо Царствия Небесного получают вечные мучения. От чего да избавит нас милосердный Господь.

* * *

Нужно за все благодарить Бога, почаще молиться, ходить в храм и исполнять заповеди Божии, и тогда скорби отступят.

Предаваться непомерной скорби об умерших не следует, потому что это весьма пагубно отражается на живых и особенно большой вред наносит отшедшим в иной мир.

Слово, которым владеет человек, есть особый, неоценимый дар Божий, посредством которого мы выражаем мысли о Боге, о человеке, о мире видимом и невидимой. Оно отличает нас от всех прочих земных тварей. Не словом ли угодники Божии совершали чудеса с помощью благодати Божией? Не словом ли они повелевали природе, укрощали бури, исцеляли болезни, воскрешали мертвых?

* * *

Слово праздное, вышедшее из уст человека, уже не возвращается к нему. Оно идет по умам, по устам многих людей и производит неисчислимое множество дурных мыслей, чувств и поступков. Какое зло приносит необдуманное злое слово нашим ближним, мы можем увидеть из такого примера. Жили два человека, горячо любившие друг друга. И вот один из них позавидовал другому и начал распространять о нем в народе плохой слух: якобы последний живет не по-христиански, делает зло и хищением и ложью приобретает себе славу и честь. Вскоре эта клевета сделала свое дело. От этого человека отвернулись все друзья и знакомые, и он пришел в большую бедность. Впоследствии оклеветавший своего друга раскаялся и пришел просить у него прошения. Но тот ему сказал: «Возьми мешок лебяжьего пуха, в сильную бурю залезь на высокое дерево и вытряхни его, тогда и приходи ко мне». Последний все сделал, как ему было поведено, и думая, что этим самым он получил прощение. Но повелевший ему сделать это сказал: «Теперь иди и собери до единой пушинки». На это клеветник ответил: «Это невозможно, потому что ветер разнес пух по всей вселенной». И сказал ему бывший друг: «Так невозможно и мне вернуть ту славу и честь перед моими ближними, которую ты нанес мне своей клеветой».

Митрополит Московский Филарет по этому поводу пишет: «Ни в коем случае не расточай безрассудно слова... давай себе размыслить, во благо ли тебе и другому будет слово, которое ты рождаешь в мир и которое, как бы ни казалось малым и ничтожным, будет жить до последнего суда и предстанет на нем во свидетельство или о тебе или против тебя» (Цветник Духовный. Μ., 1903. Ч. II. С. 144).

Слово Божие приводит блуждающий ум в собранность.

По словам Священного Писания, человек был создай Творцом бессмертным. Смерти, как таковой, он никогда бы не был причастен, если бы наши прародители не нарушили заповедь своего Творца. Смерть пришла в мир вместе с грехом и стала уделом для каждого человека. И если мы весьма сокрушаемся о потере наших родных и знакомых, которых похитила смерть, то это естественно. Но христианское учение этот вопрос рассматривает глубже и определеннее. Оно учит обращать больше внимания на бессмертную душу и всячески ограждать ее от греховной скверны, которая способна бывает умертвить в ней все доброе и святое, и тем самым лишить ее вечной жизни в Боге.

* * *

Смерть необходима – другая жизнь реальна.

Более всего облещися подобает нам в Христово смирение. Эта добродетель нам... нужна в земной жизни, как воздух или вода для тела. Без нее мы не сможем правильно шествовать по спасительному Христову пути. Пусть в нашем сердце постоянно звучат слова Христа Спасителя: «Научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим». Если мы приобретем эту добродетель, то с ней и умирать будет не страшно.

* * *

Смиренный, как цветок в оранжерее: ему ничего не страшно, никакая непогода.

* * *

Матерь Божия, Пресвятая Дева Мария, только лишь через глубочайшее смирение вознесена превыше херувимов и славнее серафимов. А гордость денницы низвергла его с небесной высоты «во юдоль плачевную». Смирение делает людей святыми, а гордость лишает их общения с Богом.

Мы видим это на примере жестоковыйного фараона, которого Господь за его гордость и надменность потопил в водах Чермного моря, а богоизбранный израильский народ возвысил пред всеми народами древнего мира. Этот пример ярко показывает нам, что всякий смирившийся пред Богом будет вознесен не только в очах Его, но и в очах всего мира. Другой, подтверждающий эту истину, пример мы видим в жизни Христа Спасителя, когда Он кротким и ласковый Своим словом оправдал величайшую грешницу в доме Симона Фарисея, возвысил ее за покаяние и смирение в очах гордого высшего иудейского общества, сказав ублажающие слова: «...Отпускаются тебе грехи» (Лк.7:47).

Смирение – это одна из основных христианских добродетелей, на которой зиждутся все остальные добродетели. Смирение – это степень совершенства, через которую определяется наше восхождение к Богу. Смирение – это мост, возводящий от земли на небо, по которому восходили все подвижники благочестия. Они смиряли себя не только в очах Божиих, называя себя «нищими духом», но и перед лицом греховного мира, в котором являлись они светильниками веры и благочестия. Через смирение они низводили Божественную благодать Святого Духа, которая восполняла и вспомоществовала им в жизни.

Смирение оправдывает нас перед Богом. Через сознание своей греховности, своего ничтожества мы получаем благодать Святого Духа. Святой Макарий Великий говорит: «Если кто не соблюдает великого смиренномудрия, тот предается сатане и обнажается от данной ему Божественной благодати» (Преп. Макарий Великий. «Духовные беседы, послания и слова». Изд. Свято-Троицкой Лавры. 1904. С. 273).

Вот, отцы и братья, какое важное значение придает смирению великий подвижник. Душа без смирения никогда не может молиться чистым умом и прославлять величие Божие. Душа, которая воплотила в себе Христово смирение, постоянно ощущает Бога, через это она имеет в себе великий покой.

* * *

Смиренный человек всегда пребывает в Боге, и Бог пребывает в нем. Но чтобы это пребывание Божией благодати было всегда с нами, нам необходимо подражать более всего Христову смирению. Мы должны идти по Его стопам, а путь этот – только через смирение. Он Своим смирением показал, как мы должны достигать вечного блаженства.

Будем же воспитывать в своей душе это небесное благоухание, т. е. смирение. Иначе мы не можем быть последователями Иисуса Христа и даже называться христианами. Мы должны помнить, что не к гордости, а к самоотверженной любви призваны Богом. А смирение утвердит нас в святой вере, сделает нас носителями благодати, исцеляющей и укрепляющей для святой жизни. Оно оправдает нас перед Богом и приведет в Царство Небесное.

Милосердный Господь да поможет нам спастись и в разум истинный прийти. Наше спасение заключается в том, чтобы смотреть за собой повнимательнее, то есть проводить свою жизнь так, как этого требует закон Христов.

* * *

Основное, конечно, должно в нашем сознании быть – это спасение во Христе Иисусе.

* * *

Больше всего предавайтесь воле Божией. Это самое вернейшее средство, ведущее ко спасению.

Для того чтобы Спаситель мира посетил душу и сказал ей, подобно евангельскому Закхею: «Днесь спасение дому сему бысть», со своей стороны нужно приложить все свои силы к тому, чтобы увидеть Господа духовными очами и пообещать Ему исправить свою жизнь и направить ее по спасительному пути.

* * *

Будем всегда иметь перед своим духовным взором Распятого Сына Божия, Который не только искупил нас Своей Кровию, но и открыл нам доступ к вечной жизни.

* * *

Спасителю нашему жалко каждого человека, за которого Он пролил Свою дражайшую кровь. Вот Он, как любящий Отец, и посылает нам средство, очищающее нашу душу, т. е. болезни и скорби, посредством которых удерживает нас от злых наших греховных поползновений.

* * *

Нужно нам, еще живя на земле, облещися во Христа, жить с Ним и с любовью переносить все то, что Он нам посылает.

* * *

Спаситель мира, восприяв наше естество, соединил нас с Самим Собою, освятил, обожил и вознес нас превыше небес. И если доселе человек находился во мраке и сени смертной, то теперь, во Христе, он – новая тварь, наследник жизни вечной.

Христос Спаситель есть Родоначальник обновленного благодатию человечества, Новый Адам и Восстановитель первоначального благодатного состояния, присущею человеческой природе до грехопадения.

* * *

Вся земная жизнь Спасителя мира – это жертва ради людей, это величайший подвиг добровольною самоуничижения и непрерывных страданий, закончившийся распятием на Древе Крестном...

И Сын Божий взял на Себя этот подвиг по той причине, что кроме Него ни человек, ни даже Ангел не мог принести такой жертвы, которая могла бы искупить человечество от греха и смерти и удовлетворить вечную, святую Правду Божию.

* * *

Как бы глубоко ни пал грешный человек, он все же дорог Господу, потому что Христос за всех нас пролил Свою драгоценную кровь. Нет на свете такого человека, которого бы Господь лишил Своего отеческого попечения, которому не напомнил бы Он о покаянии и обращении на истинный путь.

Поскольку мы живем не так, как требует от нас Господь, и исполняем свою греховную волю, то мы и не имеем спокойствия в нашей душе. Слово Божие говорит нам: «Нет мира в костех моих от лица грех моих». Значит, нам следует пересмотреть свою земную жизнь и начать устроятъ свое спасение со всею тщательностью. Особенно не нарушать послушание.

Напоминание о Страшной Суде Божием, по учению Святой Церкви, является одним из самых действенных средств к пробуждению нас от сна греховного.

Мысль о Страшном Суде побуждала грешников к искреннему покаянию, соделывала разбойников и мытарей избранными сосудами благодати Божией.

Во время земной жизни под действием злого духа многое скрывается от наших глаз и даже изглаживается из памяти, покрываясь как бы пеленой. Но в книге жизни пишется все и ничто не исчезает бесследно, ничто не забыто и не скрыто пред очами Всеведущего Судии. В страшный час Суда все оживет в нашей совести, прошедшее сделается настоящим и явным, перед нашим взором предстанет полная картина нашей жизни – внешней и внутренней. Воскреснут в нашей памяти заблуждения детства, греховные порывы страсти, предстанут нашему взору пороки зрелости и старости со всеми их плодами. Не скроются от нас и праздные слова и даже тайные мысли нашего сердца: студные пожелания, нечистые помыслы, праздные мечтания – все обнаружится пред всевидящим оком Божиим. Кроме того, мы дадим отчет не только в том, что сделали доброго, но и в том, что могли и должны были сделать, но не сделали. Особенно будем мы наказаны за то, что не помогали нашим ближним в их горе и несчастье, не позаботились вовремя подсказать им и тем самым удержать их от греха. При жизни нам было даровано от Бога столько даров естественных и благодатных, но мы по своей беспечности не воспользовались ими, как должно, и остались бесплодными смоковницами. Все, что нам кажется теперь невинным и в чем мы не каялись, предстанет на Суде Христовом в наше обвинение.

Дадим мы ответ пред Богом и за грехи наших ближних, которых мы соблазнили. Нашему взору предстанут невинные души, соблазненные нашим плохим примером, советом или растленными нашими речами.

* * *

День Суда Божия положит конец всем беспорядкам. Праведный Судия не будет разбирать узы родства и дружбы. Он беспристрастно отделит добродетель от порока, пшеницу от плевел и поставит овец одесную Себя, а козлищ – ошую.

Добродетель восторжествует и оправдает творивших ее, удостоит их блаженной участи. После этого праведный Судия произнесет Свой страшный приговор находящимся по левую сторону: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и аггелам его, ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф.25:41–43). Это решение будет окончательное и бесповоротное, для праведников – чаемое и радостное, а для грешников – плачевное и горестное.

Сущность счастья заключается не в земном благополучии, потому что, как мы знаем, оно непрочно и изменчиво, а в вере в Бога, Христа Воскресшего, Который существует вечно. Он особенно любит призывающих Его Имя и помогает им в жизни преодолевать многие трудности, что ценно и необходимо для каждого из Его последователей, а в вечности дарует им блаженную и радостную жизнь.

* * *

Счастье и благополучие полностью зависят от добрых нравов человека, то есть от его духовной и телесной чистоты.

* * *

Не следует забывать, что и счастье, и несчастье в жизни нашей, успех и неудача в делах – все это устрояется и благословляется Богом для нашего же спасения.

«В терпении вашем стяжите души ваши». Так говорит нам слово Божие.

* * *

Ради вечности, ради своего спасения будем терпеть все на земле и если понадобится, то и умереть за Христа, чтобы там Его найти и водвориться вместе с Ним в тех обителях, которые Он обещал уготовать любящим Его.

* * *

Лучше здесь потерпеть все, что с нами встречается скорбное в этой юдоли плачевной, нежели там, в вечности, быть отчужденным от Бога, от чего да сохранит Господь каждого христианина, от такой плачевной участи.

* * *

Ропот есть дело врага рода человеческого – диавола, а благодарение Богу и терпеливое перенесение скорбей роднит нас с Небом.

* * *

Нужно научиться или же приучить себя к терпеливому перенесению всех скорбей и болезней и, более того, считать себя вполне заслуживающим этого и даже по сравнению с нашими грехами еще даже и малыми. Размышляя так, человек приобретает спокойствие в своей душе и тем самым становится на спасительный путь Христова смирения.

* * *

Возлюбленные о Христе мои чада, старайтесь все то, что посылает Господь, переносить с терпением и благодарностью Богу. Без этого весьма трудно получить спасение.

* * *

Кто будет идти по узкому пути безропотно, тот получит награду в обители Отца Небесного.

* * *

Несите все невзгоды с терпением и смирением, и Бог мира всегда будет пребывать с вами.

* * *

Одному священнику отец Иоанн советует: «Что касается диакона, непослушного и упрямого, то, по-видимому, придется его еще некоторое время потерпеть. Если вы видите злостное его нарушение, то следует ему подсказать, а иногда запретить. Если он будет упорствовать, то этот вопрос следует полностью обсудить с владыкой – правящим архиереем, и как он скажет, так надо и поступить. Но все это делать надо с кротостью и любовью, преследуя единую цель, – помочь ему и спасти. По-видимому, Господь послал вам эту скорбь, чтобы вы приобрели терпение и любовь ко всем».

* * *

Терпеливый людям помогает Сам Бог.

Относительно физических трудов можно сказать словами святых отцов, т. е. «отдай плоть и прими дух». Апостол Павел тоже не имел никакого покоя в благовествовании слова Божия, но желал умереть и со Христом быть.

* * *

...Не знаем, долго ли будет существовать мир, находясь в таком плачевной состоянии. Конечно, живой человек все же должен трудиться на земле до последней минуты.

Рассказывать о чем-то хорошем надо без тщеславия, а то душа опустеет.

Надлежит нам к каждому христианину иметь всегда великое уважение, потому что в нем – Господь, Который через него часто выражает волю Свою. Как для Господа, мы не должны жалеть для ближних ничего; ко всем нужно быть нелицеприятными, добрыми, искренними и не иметь ни к кому неприязни.

Ум надо освободить от всех помыслов, уныние и рассеянность побеждать смирением и терпением.

Унывать не следует, но нести все скорби, какие бы ни были, с терпением.

* * *

Путь земного бытия труден даже для святых людей, а мы – грешные, и поэтому нам приходится нести в этой юдоли плачевной еще тяжелее свой крест. Но не будем унывать и падать духом, а понесем все тяготы ради той жизни, которую уготовал Спаситель в обителях Отца Небесною для Своих последователей.

* * *

Унывать не следует, потому что это приводит душу в расслабление и беспечность.

Христианин – это крестоносец. И его конечный земной путь должен завершиться на Голгофе. Со Христом распинаемся, с Ним и прославимся. А если кто из нас думает миновать Голгофу, то такой человек спастись не сможет. Ведь всем известно, что пространный путь ведет в муку вечную, и многие из нас идут этим опаснейшим путем.

Веры в Бога еще недостаточно для нашего спасения. Следует всем нам стяжать Христово смирение, терпение и любовь к Богу и всем людям, и даже к нашим обидчикам. Только в таком провождении жизни с нами будет пребывать благодать Божия. Именно, кто будет шествовать этим путем, тот непременно получит Царствие Небесное.

* * *

Земля предназначена грешному человеку для плача и покаяния, а также для приготовления в жизнь вечную. Но благо тому, кто именно стремится трудами, подвигами и добрыми делами приобрести это Царство, то есть требуется большое усилие духовного и нравственного подвига. Без этого делания человека ждет за гробом иное царство, где огнь не угасает и червь не умирает. Именно это и должно быть для нас удерживающей узой от всего скверного и греховного. В Царство Небесное войдут только чистые сердцем и смиренные духом.

* * *

В жизни каждого христианина должно стоять на первом месте спасение во Христе и приобретение Царства Небесного. И все это будет зависеть от того, как мы проводим свою земную жизнь в этой юдоли плачевной. Те, кто знает заповеди Господни и устрояет свою жизнь согласно их требованиям, такие люди непременно услышат голое Божий: «Приидите благословенные Отца Моего Небесного, наследуйте Царство Небесное». Исходя из этого, все мы должны трудиться над очищением своей души от скверны греховной. А это требует больших усилий, и притом постоянных. Трудно приобрести чистоту сердца и ума в суетной земной жизни, но без нее, пожалуй, спастись невозможно. Будем, возлюбленные, помнить слова Христовы, что Царство Божие силой берется.

* * *

Земная жизнь человека должна постоянно направляться к спасительному маяку – Царствию Небесному.

Страх Божий, постоянный труд, воздержание, частая исповедь – верные стражи целомудрия.

Уподобляться Богу – цель всей жизни и деятельности каждого христианина.

Все то, что установлено Святой Церковью, свято и не должно ни в ком вызывать какого-либо сомнения.

* * *

Только в Православной Церкви мы найдем эту Святыню [Святые Тайны], этот залог вечного спасения. Все остальные вероисповедания, как-то: магометане, буддисты, всякие йоги, а также сектанты находятся на опасном пути и служат диаволу. Дай Бог, чтобы все мы принадлежали Православной вере, и притом не на словах только, но и по жизни, т. е. через исполнение заповедей Божиих.

* * *

Церковь очищает нашу грязь, смывает зло. А зло будет до конца света.

Господь создал человека по Своему образу и вложил в него стремление к святости, определил его сердце быть домом Святого Духа.

«Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в онь; просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя», – молится христианское сердце Богу, милующему грешников.

Вникнем в смысл этих слов. Чертог Спасов – место особенного присутствия Вездесущего Бога. Бог всюду: на небе и на земле, на всяком месте владычества Своего, но Чертог Спасов есть Небо, где Бог во свете живет неприступнем (1Тим.6:16), восседая на Престоле Славы Своей в окружении множества воинств Небесных (Дан.7:10; Откр.5:11). Из Чертога Небесного сошел на землю Христос, туда же восшел по Воскресении Своем и воссел одесную Бога и оттуда Он вновь придет во Славе Своей судить живых и мертвых.

В Чертоге Спасове пребывают с Господом во Свете и Славе Его, «сияют яко солнце» (Мф.13:43), все праведники. Некоторые из них еще во время своей земной жизни удостаивались видения чудного Чертога Божия. Апостол Павел «был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать»(2Кор.12:4). Святой Андрей, Христа ради юродивый, удостоился однажды такого видения. Прекрасный юноша, сшедший с горних обителей, держал в руке три венца. Святой Андрей, подойдя к юноше, спросил: «Продаешь ли венцы эти? Сам я хотя и не могу купить, но пойду и скажу господину моему, и он даст тебе за них столько золота, сколько хочешь». На это юноша отвечал: «Поверь мне, что если бы ты принес золото всего мира, то и тогда я не отдал бы ни тебе, ни другому кому ни одного венца, ибо они не от мира сего суетного, но из сокровищ Небесных. Все сокровища мира сего не стоят и одного венца райского» (Четии-Минеи, 2 октября). Как свет солнца превосходит всякий земной свет, так Чертог Небесный превосходит всю красоту земную.

Как же нам явиться в Небесный Чертог? Правая вера, чистая и добродетельная жизнь во Христе – вот одежда нашей души, необходимая, чтобы войти в Чертог Спасов. Облечемся же, «якоже избраннии Божии, в смиренномудрые, кротость, долготерпение» и любовь (Кол.3:12). Из глубины наших сердец возопием к Богу вместе со всей Церковью: Просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя, и введи в Твой Небесный Чертог.

Надо нам вооружиться против всего греховного и порочного, а приобрести чистоту телесную и духовную.

* * *

Там, где чистота, там и Бог пребывает Своей благодатью, окрыляя и сохраняя такого человека от всех диавольских козней.

* * *

Надо постараться в этой юдоли плачевной очистить свою душу от скверны плотской, после чего благодать Святого Духа будет согревать ее подобно птице, согревающей своих птенцов.

* * *

Подвизайтесь о Господе за чистоту ума и сердца даже до пролития крови.

* * *

Когда человек искренно обратится к Богу, он чист, как стекло.

Отдел І. Общий

1. Архимандрит Антоний (Храповицкий). Собрание лекций и статей по Пастырскому богословию. Μ., 1909.

2. Бронзов А. А. Нравственное богословие в России в XIX столетии. СПб., 1899.

3. Григорий Дьяченко, священник. Вопросы на исповеди. Μ., 1897.

4. Добротолюбие. Изд. 2-е. Μ., 1895.

5. Епископ Игнатий (Брянчанинов). Сочинения. СПб., 1885.

6. Епископ Феофан. Напоминание всечестным инокам о том, что требует от них иночество. Μ., 1892. С. 5.

7. Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской пустыни. Одесса, 1905.

8. Иаков, архимандрит. Пастырь в отношении к себе и пастве. СПб., 1880. С. 18–19.

9. Паисий Величковский. архимандрит. Крины сельные или цветы прекрасные, собранные вкратце от Божественною Писания. Одесса, 1910.

10. Писания преподобного отца Иоанна Кассиана Римлянина. Μ., 1892.

11. Преподобного отца нашего Аввы Дорофея душеполезные поучения и послания. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1900.

12. Преподобного отца нашего Иоанна, игумена Синайской горы. Лествица, в русском переводе. Сергиев Посад, 1908.

13. Преподобных отцов Варсонофия Великого и Иоанна руководство к духовной жизни, в ответах на вопрошения учеников. Μ., 1883.

14. Протоиерей Владимир Гурьев. Пролог. Μ., 1912.

15. Протоиерей Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе. СПб., 1910.

16. Святитель Василий Великий. Творения. СПб., 1911.

17. Святитель Иоанн Златоуст. О священстве. СПб., 1872.

18. Святитель Иоанн Златоуст. Творения. СПб., 1901.

19. Священник В. Сокольский. Евангельский идеал христианского пастыря. Казань. 1904.

20. Епископ Кирилл Мелитопольский. Пастырское богословие. СПб., 1858.

21. Журнал Московской Патриархии.

22. Сергий, архиепископ Финляндский и Выборгский. Православное учение о спасении. Изд. 4-е. СПб., 1904.

23. Достопамятные сказания о подвижничестве отцов. Μ., 1845.

24. Святитель Тихон Задонский. Творения. СПб., 1899.

25. Епископ Феофан Затворник. Что потребно покаявшемуся и вступившему на добрый путь спасения. Μ., 1899.

26. Канонизация святых. ТСЛ. 1988.

27. Симеон Новый Богослов. Слова. Вып. 1, 2. Μ., 1892.

28. Собрание писем блаженной памяти Оптинского старца иеросхимонаха Макария. Μ., 1862.

29. Творения св. Ефрема Сирина. Μ., 1882.

30. Филарета, митрополита Московского и Коломенского, творения. Μ., 1994.

31. Цветник духовный. Μ., 1912.

32. Четвериков Сергий, прот. Описание жизни блаженной памяти Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. 1912.

33. Экэемплярский В. Библейское и святоотеческое учение о сущности священства. Киев. 1904.

Отдел II. Список трудов схиархимандрита Иоанна (Маслова)

І. Отдельно изданные произведения схиархимандрита Иоанна (Маслова)

1 Глинская пустынь. Μ., 1992.

2. Преподобный Амвросий Оптинский и его эпистолярное наследие. Μ., 1993.

3. Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении. Статьи разных лет. Μ., 1993.

4–10. Избранные статьи. Μ., 1993. Выпуски 1–7.

11. Глинская пустынь. История обители и ее духовно-просветительная деятельность в XVI–XX веках. Μ., 1994.

12. Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении. Статьи разных лет. Μ., 1995.

13. Избранные статьи. Μ., 1995. Выпуск 2.

14. Симфония по творениям святителя Тихона Задонского. Μ., 1996.

15. Не поднимет народ на народ меча. Избранные статьи. Μ., 1996. Выпуск 3.

16. Избранные изречения старца Амвросия Оптинского, извлеченные из разных источников. Μ., 1996.

17. Глинский Патерик. Μ., 1997.

18. Церковь Христова – место спасения человека. Статьи разных лет. Μ., 1997.

19. Обрядовые особенности покаянной дисциплины Древней Руси. (б. г.).

2. Произведения схиархимандрита Иоакна (Маслова), помещенные в периодических изданиях

А. «Богословские труды»

20. Оптинский старец преподобный Амвросий и его эпистолярное наследие. 1990. №30. С.117–151.

21. Обрядовые особенности покаянной дисциплины Древней Руси. 1992. №31. С. 33–65.

Б. «Журнал Московской Патриархии»

22. Схиархимандрит Андроник (в миру Алексей Андреевич Лукаш). Некролог. 1974. №8. С45.

23. Миротворческое служение пастыря. 1974. №9. С. 45.

24. Вклад Русской Православной Церкви в победу над фашизмом. 1975. №5. С. 39.

25. Проповедь в день памяти св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова. 1976. №5. С 27.

26. Проскомидия. 1976. №9. С. 76–77.

27.Схиархимандрнт Серафим (в миру Иван Романович Романцов). Некролог. 1976. № 10. С.29–30.

28. Учение святителя Киприана, епископа Карфагенского, о пастырстве. 1977. №2. С.2.

29. Тропарь. Чертог Твой вижду. 1977. №4. С. 30–31.

30. Слово о крестоношении. 1977. №7. С 31.

31. Проповедь о духовном мужестве (в неделю 20-ю). 1978. №3. С. 29.

32. Преподобный Амвросий Оптинский о молитве. 1990. №5. С. 43.

33. Преподобный Амвросий Оптинский. Поучения, обращенные к духовной дщери. 1990. №9. С. 60.

34. Глинская икона Рождества Пресвятой Богородицы . 1992. №6. С. 5–7.

35. Милосердое в деле спасения (по учению святителя Тихона Задонского). 1992. № 11–12. С. 55–56.

Зб. Обрядовая сторона праздника Крещения Господня в Древней Руси. 1994. № 1. С. 73–77.

В. «Голос Православия»

37. Православное богослужение. 1975. № 2.

38. Воспоминание события в Великую Пятницу и Субботу. 1976. № 5. С. 46.

39. Тропарь. Чертог Твой вижду. 1977. № 4. С. 22–25.

40. Страстная седмица. Воспоминание события первых трех дней. 1977. № 4. С. 52–56.

41. Проповедь о празднословии. 1977. № 5. С. 33.

42. Проповедь в день апостолов Петра и Павла. 1977. № 6. С. 35.

43. Учение св. Киприана о пастырстве. 1978. № 1. С. 53–59.

44. Проповедь в неделю 20-ю. 1978. № 10. С. 47–49.

45. Каждение в Православной Церкви. 1979. № 1. С. 57.

46. «Приготовьте путь Господеви». Проповедь в Неделю перед просвещением. 1979. №2.

47. Церковь Христова и ее необходимость в деле спасения человека (по творениям святителя Тихона Задонского). 1979. № 9, 10. С. 58–60.

48. Таинства и их значение в деле спасения. 1979. № 12. С. 54–64.

49. Благодать Божия, вспомоществующая человеку на пути ко спасению. 1980. № 3. С. 53–63.

50. Значение надежды в деле спасения человека. 1980. № 8. С. 42–48.

51 Православное понимание о поминовении усопших. 1981. № 4. С. 58–64. № 5. С. 60–64.

52. Значение чтения слова Божия для спасения человека. 1981. № 9. С. 54–64.

Г. «Православный вестник»

53. Проповедь в неделю Сыропустную. 1978. № 3. С. 11.

54. Об епитимиях. 1978. № 6. С. 25–26.

55. Храм – место совершения богослужений и таинств. 1979.

56. Проповедь о храме. 1980. № 3. С. 18–20.

57. Значение смирения в деле спасения человека (по творениям святителя Тихона Задонского). 1979. № 5. С. 26–28.

58. Значение послушания в деле спасения человека. 1980. № 9. С 31–32.

59. Слово перед исповедью. 1986. № 3. С. 7–10.

Д. «Церковный Вестник»(Варшава)

60. Проскомидия. 1978. № 1–3. С.І9.

61. Значение надежды в Православной Церкви. 1979. № 3. С. 16–17.

62. Об епитимиях. 1980. № 3–4. С. 55–62.

63. Церковь, ее история в свете прообразов и пророчеств. Отношение Церкви к мирозданию. 1989. № 4–6. С. 50–53.

64. Церковь ее историческое развитие и назначение. (Ангельский собор и человеческий род). 1989. № 4–6. С. 54–59.

65. Значение благодатною мира а деле преобразования общества. 1989. № 10–12. С. 67–71.

66. Воплощение Христово и его значение в деле спасения человека. 1989. № 10–12. С. 76–84.

67. Тайны жизни и смерти (Размышление о путях земной и загробной жизни христианина). 1989. № 10–12.

68. Значение благодатного мира в деле преобразования общества. 1991. № 3. С.31–34.

69. Каждение в Церкви. 1991. №4. С. 32–34.

Е. «Русский Вестник»

70. О Страшном Суде. 1995.

71. Не поднимет народ на народ меча. 1996. № 26.

72. Проповедь в день преставления святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. 1996. № 38–39. С. 7.

Ж. «Мегапалис-Континент» (международная газета)

73. Тайны жизни и смерти. 1991. № 16 (18). С. 9.

74. Так постились на Руси. 1991. № 24 (26). С. 7.

75. Не поднимет народ на народ меча 1991. № 31 (33). С. 12.

76. Глинская пустынь. Отрывки из книги. 1992. № 30.

77. Благотворительная деятельность Глинской пустыни. 1993. № 30. С. 10.

78. Отношение Церкви к мирозданию. 1995. № 29. С. 12.

З. «Ведомости православной жизни» (г. Калининград)

79. О празднословии. 1995. № 10.

80. Проповедь в день преставления св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова. 1996. № 161.

81. Святитель Тихон Задонский и всея Руси чудотворец (по книге «Симфония по творениям святителя Тихона Задонского»). 1998. № 1.

И. «Москва»

82. Проповедь в день преставления св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова. 1994. №9. С. 196–197.

83. Глинская пустынь. 1994. №9. С 193–196.

84. «Слава в вышних Богу...». Слово на Рождество Христово. 1997. № 1. С. 188–189.

К. «Православный церковный Глинский календарь»

85. Из истории Глинской пустыни. 1997. С. 7–9.

86. Жизнеописание Глинского иеромонаха Василия (Кишкина). 1997. С. 212–214.

87. Жизнеописание игумена Филарета (Данилевского), настоятеля Глинской пустыни. 1997. С. 215–219.

88. Жизнеописание архимандрита Макария (Глухарева), Глинского воспитанника, основателя Алтайской миссии. 1997. С. 220–222.

89. Жизнеописание архимандрита Иннокентия (Степанова), настоятеля Глинской пустыни. 1997. С. 223–226.

90. Жизнеописание Глинского схимонаха Архиппа (Шестакова). 1997. С. 228–240.

91. Жизнеописание Глинского схиархимандрита Илиодора. 1997. С. 242–245.

92. Жизнеописание схиархимандрита Иоанникия (Гомолко), настоятеля Глинской пустыни. 1997. С. 246–250.

93. Жизнеописание схиархимандрита Нектария (Нуждина), настоятеля Глинской пустыни. 1997. С. 251–253.

94. Жизнеописание схиархимандрита Серафима (Амелина), настоятеля Глинской пустыни. 1997. С. 254–258.

95. Жизнеописание Глинского схиархимандрита Андроника (Лукаша). 1997. С.259–263.

96. Жизнеописание Глинского схиархимандрита Серафима (Романцова). 1997. С. 264–268.

97. Жизнеописание Глинского воспитанника схимитрополита Тетрицкаройского Серафима (Мажуги). 1997. С. 269–271.

98. Слово перед исповедью. 1997. С. 282–287.

99. Поучения. 1997. С. 21, 36, 74, 77, 97, 128, 134.

100. Из летописи Глинской пустыни. 1998. С. 7–11.

101. Монах Петр. 1998. С. 207–219.

102. Схимонах Лука. !998. С. 220–228.

103. Послушник Андрей Смиренный. 1998. С. 229–230.

104. Поучение в неделю мясопустную. 1998. С. 248–251.

105. Проповедь о празднословии. 1998. С. 252–254.

106. Поучения. 1998. С. 25, 30, 95, 123, 131, 135, 143, 144, 230, 246.

Л. «Подмосковье»

107. Проповедь в день усекновения главы святого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. 1996. 24 авг. С. 13.

108. Жизнь и смерть. 1996. 28 сент. С. 13.

109. «Не поднимет народ на народ меча...». 1996. 26 окт. С. 13.

110. О вреде празднословия. 1997. 13 сент. С. 13.

Μ. «Квартирьер»

111. Необходимость милосердая в деле спасения человека. 1994. № 18.

112. Обрядовые особенности покаянной дисциплины Древней Руси. 1995. № 12, 13, 14, 15.

11З. Частные наставления мирянам по письмам старца Амвросия Оптинского. 1995. № 22.

114. Глинская пустынь, ее история и благодатные исцеления от иконы Рождества Пресвятой Богородицы. 1995. № 24, 25.

115. Проповедь в день Усекновения главы святого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. 1995. № 33.

116. Значение каждения в Православной Церкви. 1995. № 38.

117. Преподобный Амвросий Оптинский и русская интеллигенция второй половины XIX века. 1995. № 39, 40, 41.

118. Настоятель Оптикой пустыни схиархимандрит Моисей (Путилов) и его пастырская деятельность. 1995. № 43, 44, 45.

119. Проповедь в неделю перед просвещением. 1996. № 2.

120. Проповедь о празднословии. 1996. № 7.

121. Слово перед исповедью. 1996. № 8, 9, 10.

Н. «Глинский листок»

122. Симфония по творениям святителя Тихона Задонского. 1997. № 1.

123. О празднословии. 1997. № 2.

124. Не поднимет народ на народ меча. 1997. № 3.

125. Из наставлений Глинских старцев. 1997. № 4.

126. Глинская пустынь, история обители и ее духовно-просветительная деятельность в XVI–XX вв. 1997. № 5

127. Из наставлений Глинских старцев. 1997. № 6.

128. Проповедь в день преставления св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова. 1977. № 8.

129. Из Симфонии по творениям святителя Тихона Задонского. 1997. № 9.

130. Воплощение Христово и его значение в деле спасения человека. 1998. №1.

131. Обрядовая сторона Крещения Господня в Древней Руси. 1998. № 2.

О. «Московская правда»

132. Необходимость милосердия в деле спасения человека. 1994. 19 авг.

133. Молитва – дыхание души. 1994. 17 окт.–28 окт.

134. Христианская вера. 1994. 11 ноября.

135. Милосердие в деле спасения. 1994. 25 ноября.

136. Любовь к Богу и ближнему. 1995. 6 янв.

137. Страх Божий. 1995. 13 янв.

138. Послушание. 1995. 20 янв.

139. Надежда. 1995. 27 янв.

140. Покаяние. 1995. 3 февр.

141. Поучение в неделю мясопустную. 1995. 24 февр.

142. Слово перед исповедью. 1995. 3 мар., 17 мар.

143. Проповедь на Крестопоклонную неделю. 1995. 24 мар.

144. Обрядовые особенности покаянной дисциплины Древней Руси. 1995. 31 мар., !4, 21 апр.

145. Тайны жизни и смерти. Размышление о путях земной и загробной жизни христианина. 1995. 28 апр., 12мая.

146. Вклад Русской Православной Церкви в победу над фашизмом. 1995. 5 мая.

147. Благотворительная деятельность Глинской пустыни. 1995. 19 мая.

148. Паломничество в России: Глинская пустынь. 1995. 26 мая.

149. Страсти: лесть и лукавство, праздность, пьянство, блуд, уныние (печаль). 1995. 2 нюня.

150. Частные наставления мирянам. По письмам старца Амвросия Оптинского. 1995. 16 нюня.

151. Глинская пустынь (Ее история и благодатные исцеления от иконы Рождества Пресвятой Богородицы). 1995. 23 июня, 30 июня, 7 июля.

152. Проповедь в день святых апостолов Петра и Павла. 1995.14 июля.

153. Глинские подвижники благочестия XVIII–XX веков. 1995. 21 июля, 4 авг., 11 авг., 18 авг., 15 сент.

154. Слово о святителе Тихоне Задонском. 1995. 25 авг.

155. Проповедь в день усекновения главы Святого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. 1995. 8 сент.

156. Церковь, ее история в свете прообразов и пророчеств. (Отношение Церкви к мирозданию). 1995. 22 сент.

157. Церковь, ее историческое развитое и назначение. (Ангельский собор и человеческий род). 1995. 29 сент.

158. Премудрость и благость Божия в искуплении рода человеческого (по творениям святителя Тихона Задонского). 1995. 6 окт.

159. Значение каждения в Православной Церкви. 1995. 13 окт.

160. Св. Иоанн Кронштадтский – светильник праведности земли русской. 1995. 20 окт., 10 ноября.

161. Преподобный Амвроснй Оптинскнй и русская интеллигенция второй половины XIX века. 1995. 27 окт., 3 ноября.

162. Настоятель Оптиной пустыни схиархимандрит Моисей (Путилов) и его пастырская деятельность. 1995. 17 ноября, 24 ноября, 1 дек., 8 дек., 22 дек.

163. Действия Духа Святого в деле спасения человека. 1995. 29 дек.

164. Воплощение Христово и его значение в деле спасения человека. 1996. 5 янв.

165. Проповедь в неделю перед просвещением. 1996. 12 янв.

166. Обрядовая сторона праздника Крещения в Древней Руси. 1996.19 янв.

167. Церковь Христова – место спасения человека. 1996. 26 янв., 2 февр., 9 февр., 16 февр., 23 февр., 1 мар., 15 мар., 22 мар., 29 мар., 5 апр., 12 апр., 19 апр., 26 апр., 12 мая, 17 мая, 24 мая, 31 мая, 7 июня, 14 нюня.

168. Учение святителя Тихона о спасении. 1996. 2 июня, 28 июня.

П. Другие издания

169. Святой апостол Иоанн Богослов (проповедь) // Единая Церковь. 1977. М 4. С. 149–150.

170. О молитве за умерших с православной точки зрения // Тыгодник Подлаский (польский). Рок III. Варшава. 1987. № 4. С. 3.

171. Глинская пустынь // Туристские новости. 1991. № 13–14. С. 4 (Паломничество в Россию).

172 О празднословии // Жизнь Вечная. 1995. № 3.

173. Церковь, ее история в свете прообразов и пророчеств (отношение Церкви к мирозданию) // Полоцкие епархиальные ведомости. 1997. № 14. С. 3.

174. Вклад Русской Православной Церкви в победу над фашизмом // Русь Державная. 1995. № 7–9. С. 6.

175. Необходимость милосердия в деле спасения человека // Благовест. 1995. № 9. С. 6.

176. Собрал неправедно – истрать праведно // по книге «Симфония по творениям святителя Тихона Задонского» // Экономическая газета. Μ. 1997. № 44, 45, 46, 47, 48.

177. Таемница життя и смерти // Православный висник. Киев. 1998. № 1. С. 55–61.

178. Проповедь в день преставления св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова // Калининградская правда 1996. № 161. С. 3.

179. Тайны жизни и смерти // Калининградская правда. 1997. № 10. С. 3.

3.Сочинения схиархимандрита Иоанна (Маслова), изданные в изложении или с примечаниями других авторов.

180. Современное обновленчество – протестантизм «восточного обряда» // Μ. 1996. С. 296–300. (Здесь помещен фрагмент из книги «Глинская пустынь. История обители». Μ. 1994.)

181. Маслов Η. В. О стяжании мира. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Московская правда. 1994. 22 июля.

182. Маслов Η. В. Терпение в скорбях. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Московская правда. 1994. 8 авг.

183. Маслов Η. В. Тайны жизни и смерти. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Человек и карьера. 1995. Спецвыпуск.

184. Маслов Н. В. Действие Духа Святого в деле спасения человека. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1995. №4.

185. Маслов Η. В. О стяжании мира. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна ( Маслова) // Квартирьер. 1995. № 13.

186. Маслов Н.В. Терпение в скорбях. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна ( Маслова) // Квартирьер. Μ. 1995. № 15.

187. Маслов Η. В. Тайны жизни и смерти. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1995. № 16, 17, 18.

188. Маслов Η. В. Любовь к Богу и ближнему. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1995. № 23.

189. Маслов Η. В. Страх Божий. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1995. № 24.

190. Маслов Η. В. Послушание. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1996. № 1.

191. Маслов Η. В. Надежда. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1996. № 3.

192. Маслов Η. В. Покаяние. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1996. № 4.

193. Маслов Η. В. Средства на пути ко спасению. Публикация из духовного наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1996. № 5, 6.

194. Маслов Η. В. Церковь Христова – место спасения человека. Публикация из духовною наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1996. № 7, 8, 9, 10, 11, 12. 13, 14, 15.

195. Маслов Η. В. Поучение в неделю мясопустную. Публикация из духовною наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ. 1996.

196. Маслов Η. В. Глинские подвижники благочестия XVIII–XX веков. Публикация из духовною наследия магистра богословия схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Квартирьер. Μ., 1996. №№ 16–17.

197. Тихон, игумен. Святитель Тихон Задонский // ЖМП. 1984. № 5.

198. Марк (Лозинский), игумен. Отечник проповедника. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1996. (В книге использовано окало 20 примеров из Глинского Патерика).

199. «Женская Оптина» / Материалы к летописи Борисоглебского женского Аносина монастыря // Русское православие XX века. Μ. 1997. С. 719.

200. Лебедев Ю. В. Н. А. Некрасов – христианин // Традиции. Филология. Образование. (Научный сборник Центрального Регионального Отделения Российской Академии Образования). Μ. 1997. С. 45–47.

4. Труды схиархимандрита Иоанна (Маслова), готовящиеся к изданию²⁶⁸

201. Архнв Глинской пустыни.

202. Отчет профессорского стипендиата игумена Иоанна (Маслова) по кафедре Пастырского богословия на тему: «Христос Спаситель – основатель новозаветного пастырства». Загорск: Троице-Сергиева Лавра, 1969–1970. (Московская Духовная Академия). 128 с. Машинопись.

203. Студент игумен Иоанн (Маслов). Курсовое сочинение по кафедре патрологии на тему: «Иеросхимонах Амвросий Оптинский (Гренков) и его эпистолярное наследие». – Загорск: Троице-Сергиева Лавра, 1968–1969. (Московская Духовная Академия). – Машинопись.

204. Студент игумен Иоанн (Маслов). Приложение к курсовому сочинению по кафедре патрологии: «Иеросхимонах Амвросий Оптинсхнй (Гренков) и его эпистолярное наследие. Загорск: Троице-Сергиева Лавра, 1968–1969. 64 с. Московская Духовная Академия, XXI выпуск, 1965–1969 гг. Рот.

205. Иоанн (Маслов). Глинский Патерик / Сост.: игумен Иоанн. Загорск: Московская Духовная Академия, 1970. 324 с. Машинопись.

206. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Симфония к книге И. И. Сергиева (отца Иоанна Кронштадтского) «Моя жизнь во Христе». (Т. I–II. СПб., 1905) Загорск: Троице-Сергиева Лавра, 1978–1980. 432 с. Машинопись.

207. Архимандрит Иоанн (Маслов). Лекции по Литургике. Загорск: Лавра, Академия, 1984.410 с. Машинопись.

208. Игумен Иоанн (Маслов). Лекции по пастырскому богословию. – Загорск: Троице-Сергиева Лавра, 1969–1970. 609 с. Машинопись.

209. Собрание писем схиархимандрита Иоанна (Маслова).

210. Проповеди схиархимандрита Иоанна (Маслова)

Отдел III.

Литература о схиархимамдрите Иоанне (Маслове)

1. Отдельно изданные жизнеописания схиархимандрита Иоанна (Маслова)

211. Маслов Η. В. Благодатный старец. Схиархимандрит Иоанн. Μ. 1997.

212 Маслов Η. В. Благодатный старец. Схиархимандрит Иоанн. Μ. 1998. Изд. 2-е дополненное.

2. Жизнеописания схиархимандрита Иоанна (Маслова), помещенные в православных церковных календарях и других изданиях

213. Жизнеописание Глинского воспитанника схиархимандрита Иоанна (Маслова) (1991) // Православный церковный Глинский календарь. Μ. 1997. С. 272–281.

214. Схиархимандрит Иоанн (Маслов) (1991) // Православный церковный Глинский календарь. Μ. 1998. С. 232–246.

215. Подвижник веры // Ведомости православной жизни (г. Калининград). 1995. № 9.

216. Маслов Η. В. Об авторе Глинского Патерика // Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Глинский Патерик. Μ. 1997. С. 721–754.

217. Визжилин Η. Н. Великий пример служения отечеству //Мегаполис-Континент. 1995. №29.

218. Схиархимандрит Иоанн (Маслов) // Жизнь Вечная. 1995. № 3.

219. Васина Г. Г. Чтобы входящие видели свет // Правда-5. 1997. № 27.

220. Светильник праведности Земли Русской // Московская правда. 1995. № 28.

221. Иоанн (Маслов), схиархимандрит //Минские епархиальные ведомости. 1991. № 4. С. 11.

222. Благодатный старец // Держава. 1996. С. 85–96.

223. Подвижники благочестия наши современники // Русский Вестник. 1992. №8. С. 13.

224. Я живу ради людей (Схиархимандрит Иоанн (Маслов) // Русский Вестник. 1992.№ 8.С. 13.

225. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Глинская пустынь. Об авторе. Μ. 1992. С918.

226. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении. Послесловие. Μ. 1993. С. 519–523.

227. Благодатный старец // Русский Вестник. 1996. № 26. С. 6.

228. Маслов Η. В. Русский Златоуст // Мегаполис-Континент. 1997. № 41.

229. Визжилин Η. Н. Благодатные способности // Благовест. 1995. № 9. С. 6.

230. Маслов Η. В. Благодатный старец // ЖМП. 1997. № . С. 52–58.

231. Праведники живут вовеки // Мегаполис-Континент. 1994. № 30.

232. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении. Послесловие. Μ. 1995. С. 501–506.

233. Батюшка // Подмосковье. 1996. 24 авг. С. 13.

3. Статьи, очерки, заметки о жизни и деятельности схиархимандрита Иоанна (Маслова)

234. Крупин В. Н. Русские златоусты // Квартирьер. 1996. № 315. С. 7.

235. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. «Не поднимет народ на народ меча...» Об авторе // Русский Вестник. 1996. № 26.

236. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Симфония по творениям святителя Тихона Задонского. Послесловие. Μ. 1996. С. 1180.

237. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Избранные изречения старца Амвросия Оптинского, извлеченные из разных источников. Об авторе. Μ. 1996.

238. О схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Москва. 1994. № 9. С. 192.

239. Современное обновленчество – протестантизм «восточного обряда». О схиархимандрите Иоанне (Маслове) как о поборнике православия. Μ. 1996. С. 291–296.

240. Иоанн (Маслов), архимандрит. Преподобный Амвросий Оптинский и его эпистолярное наследие. Предисловие. Μ. 1993.

241. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. «Слава в вышних Богу» – слово на Рождество Христово. Предисловие // Москва. 1997. № 1. С. 188.

242. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. «Не поднимет народ на народ меча». Избранные статьи. Предисловие. Μ. 1996. Выпуск 3. С. 1.

243. Иоанн (Маслов), архимандрит, магистр богословия. Обрядовые особенности покаянной дисциплины Древней Руси. Слово об авторе. Μ. (б. г.).

244. Иоанн (Маслов), схиархимандрит, магистр богословия. Избранные статьи. Послесловие. Μ. 1995. С. 35. Выпуск 2.

245. Иоанн (Маслов), архимандрит, магистр богословия. Обрядовые особенности покаянной дисциплины Древней Руси. Слово об авторе. // Богословские труды. 1992. № 31. С. 33.

246. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Церковь, ее история в свете прообразов и пророчеств. (Отношение Церкви к мирозданию). Об авторе // Полоцкие епарх. ведомости. 1997. № 14. С. 3.

247. Глинская мозаика. Μ. 1997. С. 180–186.

248. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Преподобный Амвросий Оптинский и русская интеллигенция ХІХ века. Слово об авторе // Московская правда. 1995. 27 окт.

249. Паломничество в России: Глинская пустынь. Слово о схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Московская правда. 1995. 26 мая.

250. Крупин В. Н. Русские Златоусты // Москва. 1994. № 11. С. 140–141.

251. Из обращения Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II к пастве // Православный церковный Глинский календарь. Μ. 1997. С. 1.

252. Из обращения Святейшего Патриарха Московскою и всея Руси Алексия II к пастве // Там же. Μ. 1998. С. 1.

253. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Церковь Христова – место спасения человека. Об авторе. Сборник статей. Μ. 1997. С. 37.

254. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Глинская пустынь. Об авторе // Туристские новости. 1991. № 13–14. С. 4 (Паломничество в России).

255. О схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Калининградская правда. 1996. № 161. С.З.

256. К 5-летию возобновления издания книг о Глинской пустыни // Православный церковный Глинский календарь. Μ. 1998. С. 231.

257. Маслов Н.В. Схиархимандрит Иоанн о стяжании мира // Квартирьер. 1994. №13.

258. Слово о схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Квартирьер. 1994. № 18.

259. Печальник душ человеческих// Мегаполис-Континент. 1994. № 30.

260. Слово о схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Русь Державная. 1995. № 7–9.

261. Маслов Η. В. О схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Квартирьер. 1995. № 15.

262. О схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Мегаполис-Континент. 1991. № 16.

263. Слово о схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Мегаполис-Континент. 1991. № 31. С. 12.

264. Феодосий (Бильченко), архимандрит. Неиссякаемый родник // Калининградская правда. 1996. № 161. С. 3.

265. Посвящается дорогому Батюшке // Московская правда. 1994. 23 дек.

266. Крупин В. Н. Русские Златоусты // Московская правда. 1994. 23 дек.

267. Слово о схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Экономическая газета. 1997. № 44, 45, 46, 47, 48.

268. Иоанн Маслов, архимандрит. Магистр богословия. Об авторе. Избранные статьи. Μ. 1993. Выпуск I.

269. Благодатный старец // Глинский листок. 1997. № 7.

270. Слово о схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Глинский листок. 1997. № 10.

271. Маслов Η. В. Он всегда с нами // Подмосковье. 1997. № 36.

272. Устинов В. Молодые побеги (воспоминания иеромонаха Ермогена о схиархимандрите Иоанне (Маслове) // Ведомости православной жизни (г. Калининград). 1998. № 1

4. Литература, связанная с празднованием памятных дат схиархимандрита Иоанна (Маслова)

273. Феодосий (Бильченко), игумен. Кучерявый Владимир, прот. Схиархимандрит Иоанн (Маслов) // ЖМП. 1992. № 11–12. С. 77.

274. Праведники живут вовеки // Человек и Карьера. 1995. № 12. С 3.

275. Русский Златоуст (К 5-летию со дня кончины схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Мир новостей. 1996. № 30.

276. Визжилин Η. И. Путь во спасение (К 5-летию со дня кончины схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Мегаполис-Континент. 1996. № 30.

277. Карташова Η. В. Памяти отца Иоанна Маслова // Подмосковье. 1996. № 309. С. 1.

278. Маслов Η. В. Будь свечой горящей! (К 40-летию со дня монашеского пострига // Русский Вестник. 1997. № 40. С. 11.

279. Маслов Н. В. Светильник не скроешь. Памяти отца Иоанна (Маслова) // Русский Вестник. 1997. № 27. С. 6.

280. О праздновании дня Ангела схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Русский Вестник. 1996.

281. К 5-летию со дня кончины. // Квартирьер. 1996. № 15.

282. «Если в душе и сердце христианина ярко горит пламя патриотизма...» // Гудок. 1996. № 137. С. 8.

283. Маслов Η. В. Светильник не сховаешь. (Памяти схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Православный вестник. 1998. № 1. С. 52–54.

284. Маслов Η. В. Образец пастырям // Русский Вестник. 1998. № 24. С. 11.

285. Маслов Η. В. «Поминайте наставники Ваша» // Русский Вестник. 1998. № 39. С 10.

286. Васина Г. Г. Свеча сгорает дотла // Подмосковье. № 30. С. 10.

287. Маслов Н. В. Подвижник духа // Мегаполис-Континент. 1998. № 30. С. 13.

288. День памяти схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Славянское единство. 1998. №17. С. 1.

289. Маслов Η. В. Светильник праведности // Благовест. 1998. № 30. С. 7.

290. А. Р. Жить для других – это долг любви // Встреча. 1998. № 7. С. 35–39.

291. Маслов Η. В. Русский Златоуст. (К 40-летию монашеского пострига схиархимандрита Иоанна (Маслова) // Мегаполис-Континент. 1997. № 41. С. 14.

5. Публикации, содержащие отдельные сведения о схиархимандрите Иоанне (Маслове)

292. Васина Г. Г. С именем Александра Невского // Правда-5. 1998. № 22. С. 11

293. Земляникина А. Наследники великого духа // Мегаполис-Континент. 1998. № 45. С. 12.

294. Васина Г. Г. Преодолеть разобщенность времен // Русский Вестник. № 44–45. С. 6.

295. Маслов Η. В. Памяти Александра Невского // Русский Вестник. 1998. № 46. С. 2.

296. Шевченко Т. А. Мы вместе ищем путь к спасению // Русский Вестник. 1998, №51–52. С.14.

297. Маслов Η. В. В память вечную будет праведник // Московский Церковный Вестник. 27 июля 1998. С. 2.

298. Памяти о. Иоанна // Мир новостей. 3–9 августа 1998. С. 2.

299. Маслов Η. В. Общероссийское патриотическое общество «Наследники Александра Невского». // Отечественные традиции образования, духовного и нравственного воспитания школьников. Научно-методический сборник. РАО. Μ., 1998. С. 64–68.

300. Митрофанова Т. П. Умная книга «Домострой» // Там же. С. 82–96.

301. Программа VII Международных рождественских образовательных чтений: Глинские чтения «Духовное наследие Глинской пустыни в современной системе образования» // Московский Патриархат. Μ., 1999. С. 39–40.

302. Медунина В. Глинские чтения // Русский Вестник. 1999. № 3–4. С. 10.

303. Рыбина Е.Ф. Духовное возрождение России и юный читатель. Московский Государственный университет культуры. Μ., 1997. Программа курсов для вузов культуры, педагогических вузов и университетов.