священник Димитрий Дружинин

Раздел 2. Доктрина теософии.

Глава 1. Термин «теософия»: эзотерический подход.

Термин «теософия» образован от древнегреческих слов «Бог» – «Θεος» и «мудрость» – «σοφία» и имеет большую историю. Смысловое наполнение термина «теософия» на протяжении почти двухтысячелетнего его употребления было различным и многообразным. При этом положении дела, как справедливо отмечает французский исследователь Антуан Февр, особенно важно выделить основные смысловые типы теософий, имевшие место в истории147.

Изначальное происхождение слова «теософия» неизвестно, впервые появление его отмечается после рубежа нашей (христианской) эры. Блаватская вслед за американским ученым-теософом Александром Уайлдером утверждает, что «слово “теософия” … в употребление ввели Аммоний Саккас и его ученики, положившие начало эклектической теософской системе»148. На самом деле нет никаких достоверных доказательств самоназвания себя ранними неоплатониками – Аммонием и Плотином – словом «ϑεόσοφι». Как не находим в их работах вообще этого слова в каких-либо формах. Он появился в виде существительного «ϑεοσοφία» и прилагательного «ϑεόσοφος» в трактатах более позднего неоплатонического философа Порфирия (234–305 гг.). Порфирий обозначает им идеальный образ человеческой жизни, объединяющий свойства философа, жреца-священника и художественное творчество. Его преемник Ямвлих (250–330 гг.) говорил о «богомудрой Музе» (ϑεόσοφος Μούσα). Позднейшие неоплатоники, в частности Прокл (412–485 гг.), стали употреблять слово «ϑεοσοφια» в более широком смысле «какой-либо системы духовности», «духовного учения». К понятию «ϑεοσοφια» в том числе была отнесена поздненеоплатоническая практика «тавматургии» – разновидности магии, заимствованой от халдеев и египтян149.

Параллельно с неоплатониками или даже раньше интересующее нас слово в виде наречия «ϑεοσόφως», а позднее прилагательного «ϑεόσοφος» и существительного «ϑεοσοφία» стало употребляться христианскими мыслителями и богословами со смыслом: «знание священных, Божественных вещей»150. Известно, что впервые его употребил в виде наречия «ϑεοσόφως» Климент Александрийский (примерно 150–215 гг.)151. В православно-христианском употреблении термин вскоре стал близок по значению, а иногда синонимичен термину «ϑεολογία» – «богословие». Так он используется Евсевием Кесарийским, в «Corpus Areopagiticum», Леонтием Византийским, преподобным Феодором Студитом152.

Некоторые православные богословы считают, что мистическое богословие, которое с IV века по Р.Х. начало развиваться египетскими подвижниками и связано с именем преподобного Макария Великого, породило особую «отшельническую православную теософию»153. Священник Николай Ремезов в своей работе о «православно – христианской теософии» писал, что это особое богословие, которое было «плодом не теоретически умозрительного представления, а выражением непосредственного ощущения и переживания высших религиозных вдохновений». Оно представляет собой непосредственное, внутреннее, интуитивное, мистическое переживание в христианстве религиозных ощущений, вдохновений, экстазов и выражается подвижниками в проповедях, беседах, литературных трудах. Такое богословие – «плод мистической веры, значительно отличается от так называемого рационалистического догматического богословия … это богословие и составило и составляет нашу православно – христианскую теософию»154. Православие и подвижничество, являясь началами подвижнической теософии, определяют её задачи, которые составляют смысл и содержание её существования: снискание или достижение Духа Святаго и восхождение к совершенству155. В VI веке по Р.Х. в Сирии представителем такого рода теософии был святой Исаак Сирин. Впоследствии отшельническая теософия утвердилась в афонских монастырях, став идейным основанием практики «умного делания» – исихазма. «Теософические идеи “умного делания” в XIV веке после жарких из-за них споров были признаны в Византийской Церкви согласными с Православием»156.

Между тем благодаря латинским переводам «Corpus Areopagiticum» употребление слова «теософия» получило дальнейшее историческое развитие на Западе. Практически все образованные западноевропейские мистики средневековья испытали влияние языка «Corpus Areopagiticum», усвоив в свой лексикон слово «theosophia», и, более того, называя себя «theosophs» (теософы). Через них оно (в вариациях национальных европейских языков) было усвоено по отношению к своим системам следующими поколениями мистиков и оккультистов Ренессанса и Нового времени, такими как Парацельс, Бёме, Еккартгаузен, Сен-Мартен157. Характерной чертой этих теософий является то, что они старались придать мистическим откровениям форму связной системы. В истории религиозной мысли одни из таких теософов относились враждебно к рациональному познанию, философии, другие стремились объеденить мистическое и рациональное познание в единое целое. «В сочинениях таких теософов находятся причудливые сочетания крайней фантастичности содержания с внешней симметричностью и стройностью, придающими субъективным построениям видимость связанной, научно разработанной системы»158. В такого рода теософиях важное место занимает интерес к оккультным феноменам, употребление магии.

Однако не вся теософия пошла по оккультно – магическим стезям. В XIX веке ряд выдающихся учёных и философов – Фридрих Шеллинг, Владимир Соловьёв, Макс Мюллер выдвинули идеи построения теософии как системы «цельного» Богопознания в синтезе мистического и рационального элементов при отрицательном отношении к оккультизму. Макс Мюллер писал: «это досточтимое имя (теософия – Д. Д.), столь хорошо известное раннехристианским мыслителям как выражающее высшее понятие о Боге, какое только доступно человеческому сознанию, позднее было подвергнуто столь сильному злоупотреблению, что теперь – самое время восстановить его подлинное значение»159.

Произведя выше историко – смысловое выделение теософских течений, мы должны теперь задаться вопросом – к какому из них относится система Блаватской, Олькотта, Безант и Ледбитера? Она, несомненно, не может быть отнесена к православно-христианскому виду «теософий». Не признавая своей основой Православия, и не призывая своих последователей «сообразоваться в жизни по Божественным заповедям Православия … она не есть истинная теософия и её суждения, мысли и заключения не имеют истинности»160. Не относится система Блаватской, Олькотта, Безант, Ледбитера и к последнему виду теософии. Ряд работ В. Соловьёва и М. Мюллера рассматривают систему Блаватской и её коллег, показывая, что она не является истинной теософией, представляет собой псевдотеософию. Намного ближе стоит эта система к оккультно-магическому виду теософий в русле европейского эзотеризма. Однако уже через несколько лет после своего создания построения Блаватской и Олькотта приняли слишком нехарактерные для исторических теософий форму и содержание, во многом заимствованные из индийских религий. Как справедливо заметили ещё ранние исследователи теософии (М. Мюллер, А. Лили, Р. Генон), а впоследствии более детально раскрыл Д. Сантучи, в результате учение Теософского общества перестало соответствовать понятию «теософия» в его сформировавшемся аутентичном смысле161. Но намного более важным является то, что присвоение системе Блаватской, Олькотта, Безант и Ледбитера названия «теософия» неправомерно вообще, ведь смысловым фундаментом термина «теософия» является понятие «Бог». Это отмечал, в частности, Н. Бердяев, говоря, что наименование теософии Блаватской и её коллег неоправданно, так как в ней нет познания Бога: «В современной теософии трудно найти учение о Боге … теософия … имеет дело не с Богом, а с космосом»162. Эти слова были написаны в 1916 году. Из опубликованных в 1923 году «Писем махатм» стало ясно, что теософией отрицается существование Бога как таковое. В письме № 57 говорится: «мы знаем, что в нашей системе нет такого существа, как Бог личный, либо безличный, ибо нет места ему при наличности материи … мы отрицаем Бога… Ни философия наша, ни мы сами не верим в Бога»163. Ввиду этого использование корня слова «Бог» – «Θεός» для названия системы Блавтской, Олькотта, Безант и Ледбитера по сути неправомочно вообще.

Блаватская, оправдываясь, заявила в «Ключе к теософии», что своё название теософия имеет в честь существ духовного мира: дхиан-коганов, махатм, питри (о том, что они собой представляют, пойдёт речь ниже), называемых в теософских трактатах иногда «богами»: «Это “Божественная Мудрость” ϑεοσόφια (Теософия) или мудрость богов как ϑεογόνια (теогония) – родословие богов. Слово Θεός по-гречески означает “бог”, одно из божественных существ, но, конечно же, не “Бог” том смысле, какой ему придают в наши дни. Следовательно, это не “мудрость Бога”, как переводят некоторые, а божественная мудрость – такая, какой обладают боги»164. По-другому представляет дело А. Безант, которая в работе «Теософия» соглашается с общепринятыми этимологией и определением термина «theosophy»: «Теософия происходит от двух греческих слов – Theos, Бог; Sophia, Мудрость – и является, таким образом, Божьей Премудростью, Священной мудростью. Любой словарь даст следующее его (то есть термина – Д. Д.) значение: “Претензия на непосредственное знание Бога и духов… Получение “непосредственного знания о Боге” является конечной целью всей теософии»165. В Лондонских лекциях 1907 года она добавляет: «Теософия, как и означает данное имя – Божественная мудрость, Мудрость Бога … она (теософия – Д. Д.) настаивает на возможности знания Бога»166. Аналогично утверждает президент-основатель Теософского общества Г. Олькотт: «“Теология” означает откровение воли Бога, “теософия” – собственно знание Бога»167. Однако данные определения Безант, Олькотта и вышеприведённое Блаватской, в свою очередь противоречат доктринально основополагающим для теософии «Письмам махатм». В 57-м письме говорится: «Ни философия наша, ни мы сами не верим в Бога, менее всего в того, местоимение которого требует прописной буквы … мы знаем, что в нашей системе нет такого существа, как Бог личный, либо безличный… Невежество создало Богов… Слово “Бог” было изобретено для определения неизвестной причины тех следствий, которыми, не понимая их, восхищался либо устрашался человек»168.

Примечательно, что здесь отвергается существование и «богов», хотя с меньшей силой, чем «Бога». В этом же письме махатмы называют слово «Бог» «гигантски ложным наименованием»169 «Письма махатм» наиболее эзотеричны (о признаках этого подробнее пойдёт речь далее) и есть очень большие основания считать их в данном случае наиболее истинно излагающими теософское учение. Ненависть к имени «Бог» понятна в устах вдохновителей создателей теософии махатм – бесов. Необходимо следует вывод: или название «теософия» присвоено системе ошибочно в результате случайности, или намеренно, с целью обмана, маскировки.

О случайности присвоения данного названия говорит сам первый президент Теософского общества Г.С. Олькотт. В своих воспоминаниях «Листы старого дневника» он пишет: «Выбор названия Общества, конечно, серьезно обсуждался в комитете (“Комитете по Преамбуле и постановлению”). Предлагались различные названия, среди которых … Египтологическое, Герметическое, Розенкрейцерское и другие, но ни одно из них не показалось подходящим. Наконец, один из нас, перелистывая страницы словаря, наткнулся на слово “теософия”, и, в результате тайного голосования, мы решили, что это название лучшее из всех»170. Иначе описывает дело Блаватская. Согласно её версии теософское движение получило своё название по замыслу и указанию махатм. В её дневнике (Scrapbook) июлем 1875 г. помечена следующая запись: «Получены указания из Индии создать религиозно-философское общество и выбрать для него наименование, также – избрать Олькотта»171. Данное противоречие несомненно является отображением борьбы за первенство, разгоревшейся в Теософском движении в конце жизни Блаватской и продолжившейся после её смерти. Руководство Теософского общества со времен президентства К. Джинараджадасы придерживается версии Блаватской, именно она выражается в издаваемых им описаниях истории общества. При этом свидетельство Олькотта дискредитируется, как записанное по памяти много позже (через двадцать лет) описываемых событий172.

Установить, какое из этих противоречивых изложений более истинно, практически невозможно. Но это и не является в данном случае самым существенным. Важно, что в обоих версиях имя «теософия» употребляется ложно. Или приложение его к системе Блаватской, Олькотта и прочих – случайная ошибка, или – преднамеренный обман. Со случайностью понятно, но как оценить намеренную мимикрию? В этом случае мы имеем дело с эзотеризмом. Эзотеризм является одной из важнейших черт ряда оккультных систем, начиная с гностицизма. В последнем люди делились на «плотских», «душевных» и «духовных». Только последним доступны тайны гносиса – высшего и подлинного знания истины173. Теософия восприняла это деление с тем отличием, что делит людей на две категории: эзотериков (посвящённых) и экзотериков (профанов). Блаватская пишет: «Истина известна только немногим; остальные не желают снять завесу со своих собственных сердец»174. Соответственно в теософии, подобно тому, как было в гностицизме, позиционируются два вида знания: сокровенное – для эзотериков и общедоступное – для экзотериков. Определяются они следующим образом: «Эзотерический. Скрытый, тайный… Экзотерический. Внешний, публичный; противоположный эзотерическому или скрытому»175. Данное разграничение удобно гностикам, теософам и иным оккультистам как позволяющее питать свою гордыню «посвящённых», а также как позволяющее избежать критики тёмных сторон своего учения и практики совне. Образ действия в этом отношении гностиков описывает священномученик Ириней Лионский: валентиниане проповедовали среди православных христиан, упрекая их за то, что, тогда как они думают сходно с православными, они без причины удаляются от общения с ними, и тогда как они говорят то же самое и содержат то же учение, православные называют их еретиками. Когда же «посредством своих умствований отвратят кого-либо от веры и сделают их своими беспрекословными слушателями, то излагают им отдельно неизреченное таинство своей плеромы»176. Данная практика была поддержана и продолжена теософией. Махатмы прямо говорят в своих письмах: «Пока неофит не достигнет состояния, необходимого до той степени озарения, на которую он имеет право и для которой он годен, большинство, если не все секреты нельзя сообщить… Если Общество (Теософское общество – Д. Д.) основано на гуманистическом принципе, пусть Оккультизм будет совершенно тайным… Или все Общество посвятить Оккультизму, в случае чего оно должно быть тайным … или никто не должен что-нибудь знать об Оккультизме, за исключением очень немногих»177. Об этом же говорит указание из дневника Блаватской, датированное июлем 1875 года: «М … передаёт распоряжение образовать общество, тайное общество…»178 Таким образом, Теософское общество при наличии внешней составляющей задумывалось и было создано по сути тайным. Закономерно, что в его названии заложена экзотерическая маскировка. Оно рассчитано на «внешних» непосвящённых и противоречит сути убеждений основоположников теософии.

Глава 2. Онтология теософии

Понимание первобытия, первоначала мира имеет очень важное, определяющее значение в религиозно – философских системах. Основополагающее значение оно имеет и в теософии. Во время начального – американского этапа формирования теософской доктрины Блаватская находилась под очень сильным влиянием американских спиритуалистических концепций А. Дэвиса, П. Рэндольфа и Э. Хардинг-Бриттен. Из их учения она заимствовала в теософию понятие «центрального солнца» («Central Sun»). «Центральное солнце» согласно «Разоблачённой Изиде» существует изначально, обладает свойством вечности и невидимо физически. Оно – то же самое, что и всемирный эфир, «астральный огонь» – пронизывающий мир агент магических и оккультных действий. «Изначальное центральное солнце» отождествляется в «Разоблачённой Изиде» с понятием Бога179.

После переезда в Индию в онтологическую концепцию теософии были внесены серьёзные изменения и дополнения. Важнейшее выражение представлений теософии зрелого периода о первобытии находится в «письме махатм» № 57 (№10 по другой употребляемой теософами системе счёта) полученном А.О. Хьюмом в городе Симле в 1882 г. О том, что содержащееся в нем имеет большое значение, свидетельствует в заглавии сам его оккультный автор – махатма Кут Хуми. Письмо озаглавлено: «По поводу главы введения, озаглавленной Хьюмом “Бог” (“The God”) и предназначенной быть предисловием к изложению оккультной философии)»180. В содержании письма обращает на себя внимание следующее. Если ранее, в американский период, как мы видели, теософия отождествляла Бога с «изначальным центральным солнцем» и в этом смысле Его бытие признавала, то большая часть 57-го письма махатм посвящена доказательству того, что Бога не существует вообще. Махатма говорит: «Наше знание ограничивается этой нашей солнечной системой; следовательно … мы не можем ни отрицать, ни утверждать существование того, что вы называете высшим, всемогущим, разумным существом … вне границ этой Солнечной системы»181. Однако дальнейшее утверждение махатмы радикально противоречит данному заявлению. «Тем не менее мы особо резко отрицаем позицию агностицизма в этом направлении… Наша доктрина не знает компромиссов … прежде чем принять такое начало, мы должны знать его и не имеем права даже допустить его возможность… Мы отказываемся принять существо или бытие, о котором абсолютно ничего не знаем»182. Если перед этим говорилось, что махатмы не могут принять то, что не познали, то теперь утверждается право судить о существовании этого неведомого. Это подобно тому, как если бы житель крайнего Севера, решивший верить в существование только увиденного своими глазами и никогда не видевший слонов, сначала закономерно заявил бы, что не может ни принимать, ни отвергать существования их до исследования других земель за пределами своего стойбища, а затем категорически, напрочь отверг возможность существования слонов лишь на том основании, что он этих животных не видел. Такое рассуждение очевидно абсурдно, свидетельствуя либо о слабости ума его породившего, либо о сознательной попытке ввести в заблуждение других.

Важной частью теософской критики теизма является отрицание в Боге личностности. Основоположники теософии утверждают, что личностность несовместима с абсолютностью, бесконечностью Бога, поскольку она якобы подразумевает ограниченность. Этот ошибочный вывод обусловлен искажением значения понятия личности. Как показал профессор протодиакон Андрей Кураев, на самом деле то, что основоположники теософии прилагают к личности, относится к понятию индивидуальности183. Личность – не то же самое, что индивидуальность, а значит, ограниченность. Личность – это субъект, свободно распоряжающийся своей природой, а значит, ей не обусловленный и не связанный как индивидуальность с ограниченностью, поэтому выдвигаемая основоположниками теософии критика личностного понимания бытия Бога, как будто бы обрекающего Его на ограниченность, несостоятельна.

Примечательно, что теософская критика теизма не останавливается на отвержении в Боге личностных свойств. Основоположники теософии идут дальше, отвергнув Бога вообще, как личного, так и безличного. В цитировавшемся выше 57-м «письме махатм» говорится: «Отбрасывая с презрением теистическую теорию… мы отрицаем Бога… Ни философия наша, ни мы сами не верим в Бога, менее всего в того, местоимение которого требует прописной буквы … мы знаем, что нет такого существа, как Бог личный, либо безличный … Парабрахман не есть Бог, но абсолютный и неизменный закон … мы можем настаивать, что нет Бога или Богов – за ними (дхиан – коганами)»184. Таким образом, здесь мы видим многократное повторение тезиса: Бога нет и быть не может.

Отвергнув существование Бога, теософия предлагает свое особое понимание первобытия. Согласно ему первоосновой существования всего является безличный абсолют. Блаватская называет его в «Тайной доктрине» и последующих работах также другими именами: Парабрахман185, Единое Бытие, Подлинное Бытие. Всё, существующее во Вселенной, происходит из него и представляет собой разные стадии и формы его проявления. Процесс излияния абсолюта и соответственно становления мира называется в теософии космогенезом. До начала эманации – проявления безличный абсолют находится в бессознательном состоянии, которое Блаватская называет «сном», «паранирваной» или «ночью Брамы». В определённый момент абсолют пробуждается от паранирваны, обретает сознание и начинает проявляться в различных формах существования. Делает он это посредством эманаций. Первичными эманациями являются три логоса. Блаватская описывает их так: «Первый [логос] – это уже присутствующая, но ещё непроявленная потенциальность в недрах Матери-Отца; второй – абстрактная совокупность создателей … или строителей вселенной. Третий логос – предельная дифференциация второго и индивидуализация Космических Сил»186. Иначе о втором и третьем логосах учит Безант: «Из Него [первого логоса] исходит Второй, раскрывающий обе стороны бытия, первичную двойственность, образующую оба полюса природы, в пределах которых созидается вся ткань вселенной, Жизнь и Форма, Дух и Материя, положительное и отрицательное, активное и пассивное, Отец и Мать миров»187. Третий логос согласно Безант – «вселенский Разум, в котором все уже существует в идеях. Он же – источник всего сущего, родник образующих энергий, сокровищница, хранящая в себе все первообразы форм, которые в течение мировой эволюции должны появиться и выработаться в низших типах материн. Первообразы эти суть плоды предшествовавших миров, и они же служат посевом для настоящего мира»188. Как видим, противоречивость описаний Блаватской и Безант окончательно запутывает до бессмыслицы их и без того туманные высказывания относительно теософских логосов189.

Процесс проявления абсолюта тесно связан с действием закона кармы. Согласно теософии карма – это первичный закон, источник, начало и причина всех остальных законов, существующих в природе. «Карма – это безошибочный закон, подбирающий следствие любой причине… Карма – это тот невидимый … закон, который мудро, разумно и справедливо сочетает всякое следствие с его причиной, прослеживая её к тому, кто её породил»190. Карма выступает как некое подобие или замена Бога: «Замените слово “Бог” Кармою и это сделается восточной Аксиомою»191 – говорит Блаватская. Онтологический статус этого псевдобога противоречив. В «Тайной доктрине» Блаватская описывает его как один из аспектов Парабрахмана192, однако в «Ключе к теософии» она же говорит: «мы … не знаем, что представляет Карма сама по себе и какова её сущность … Мы не знаем … её первопричины»193. Неужели за прошедшее со времени написания «Тайной доктрины» Блаватская забыла происхождение кармы, или её представление о карме неопределённо?!

Теософия говорит, что всё имеющее бытие, состоит из двух аспектов проявленного абсолюта: духа и материи194. Связывает их «космическая энергия» – Фохат, исходящая из третьего логоса. Фохат – «мост, посредством которого Идеи, существующие в Божественной Мысли, запечатлеваются на Космической Субстанции»195. Фохат называется в теософских произведениях и иными именами, Он и Акаша, и Anima mundi («мировая душа» – лат.), и Астральный свет196. Видимо, эта путаница наименований создана для вуалирования главного инфернального смысла данного понятия, ведь Фохат тождествен с Сатаной: «Астральный Свет есть именно то, что церковь называет Люцифером»197.

Разделение духа и материи достаточно условно. В понимании теософии они представляют собой нечто единое – духоматерию, существующую в динамике постоянного движения: «Дух и Материя … едины… Материя есть Дух на седьмом плане: Дух есть Материя на низшей точке своей деятельности»198. При этом Блаватская учит о первичности духа по отношению к материи: «хотя наши учения утверждают тождество духа и материи … всё же изначальное и вечное состояние всего есть … мета-дух (а видимая и твёрдая материя является лишь его периодическим проявлением)»199. Однако вопреки этому в «письмах махатм» утверждается безраздельное господство материи. В уже цитировавшемся выше основополагающем 57-м письме говорится: «мы верим только в материю как видимую природу и в материю в её незримости, как невидимый, вездесущий, всемогущий Протеус, в её непрерывном движении, которое есть её жизнь, и которое Природа выявляет из себя, ибо она есть Великое Всё, вне которого ничто не может существовать»200. Таким образом, даже сам абсолют является материальным: «Когда мы говорим о нашей Единой Жизни, мы … говорим, что она проникает в сущность каждого атома материи, и потому она не только имеет соответствие с материей, но также и все её свойства и т. д. Следовательно, она материальна, то есть сама есть материя»201. В первом случае представлена онтологическая модель, близкая акосмическому пантеизму, во втором – пантеизму атеистическому.

Вообще, несмотря на наличие в теософской онтологии целого ряда вышеотмеченных серьёзных противоречий, путаницы, как видно, в целом она представляет собой пантеистическую версию монистической концепции появления мира в результате эманации первобытия – абсолюта. С этим терминологическим определением согласны и создатели теософии. Блаватская пишет в одной из статей: «Теософия учит … монизму… Мы рассматриваем вселенную как нечто единое по своей сути и происхождению … Анни Безант была права, заявляя … “утонченная форма пантеизма мыслится как теософский взгляд на вселенную”»202. Махатма Кут Хуми говорит в 57-м письме: «Пантеистами нас могут назвать»203. Это выражение указывает на лукавство махатм в терминологическом самоопределении: не «являемся пантеистами», а «нас могут назвать пантеистами». Лукавство закономерно, ведь термин «пантеизм» образован от древнегреческих слов πάς – «всё» 2eos@ bантеизм обрахи Θεός – «Бог», а а» махатма в данном письме категорически отрицает существование Бога: «Если люди готовы принять и рассматривать как Бога нашу Единую Жизнь – неизменную и бессознательную в своей вечности, они могут это делать, и таким образом придержаться еще одного гигантски ложного наименования… Мы знаем, что в нашей системе нет такого существа как Бог личный либо безличный. Парабрахман не есть Бог, но абсолютный и неизменный Закон. Мы можем настаивать, что нет Бога или богов за ним. Невежество создало Богов… Слово “Бог” было изобретено для определения неизвестной причины тех следствий, которыми, не понимая их, восхищался либо устрашался человек»204. Таким образом, бытие Бога считается илюзией не знающих истины и само слово «Бог» категорически отвергается теософией как «гигантски ложное» имя. И это закономерно. «Свято и страшно имя Его» – свидетельствует об имени Божием святой пророк Давид (Пс. 110, 9). Святитель Иоанн Златоуст поясняет «А как имя Его свято и страшно? Его страшатся бесы, боятся болезни; этим именем апостолы исправили всю вселенную; его употребив вместо оружия, Давид поразил иноплеменника; им совершено множество великих дел; им мы совершаем священные таинства»205. Бесы, называющие себя махатмами, ненавидят Бога и хотели бы вырвать из языка, памяти людей понятие о Нём, Его страшное для демонов и чудотворно помогающее истинно верующим людям имя.

Несмотря на вышеприведённые ясные и ярко выраженные отрицания создателей теософии от Бога и Его имени, в ряде работ А. Безант и Ч. Ледбитера слово «Бог» – «God» употребляется в приложении абсолюту – Парабрахману, а о логосе Солнечной системы говорится как о «личном Боге» (что определённо, прямо отвергала Блаватская206). Однако безбожные заявления «писем махатм» – безусловно наиболее эзотеричное, признанное выражение теософского представления о первобытии. «Письма махатм» были опубликованы много позднее их написаня – лишь в 1925 году, что и является признаком реальной, а не напускной эзотеричности. Они с самого начала были безоговорочно приняты теософами как доктринально основополагающий текст и сохраняют этот статус доныне. «Тайная доктрина», несмотря на своё «эзотерическое» название, отнюдь не скрывалась, была опубликована сразу по её создании, тогда как полное содержание «Писем махатм» держалось теософами в тайне около сорока лет после их написания. Таким образом, последние на самом деле являются намного более эзотеричным, сокровенным изложением учения теософии.

Некоторые теософы в оправдание утверждают, что махатмы и Блаватская отвергают лишь бытие Бога (God – Θεός), но не Божества (Deity), от греческого наименования которого – «Θείον» якобы и происходит термин «пантеизм». Однако данное оправдание по сути несостоятельно. Во-первых ещё с древнейшего периода употребления слова «Θείον» оно было синонимично слову «Θεός»: как первое, так и второе именование прилагалось к эллинским «богам», наделявшимися личными свойствами. Таково употребление «Θείον» у Геродота, Аристофана и других древнегреческих авторов207. Во-вторых, сама Блаватская совершенно определённо отождествляет «Бог» и «Божество», давая в «Ключе к теософии» традиционное объясненение термина «pantheist» как происходящего от слова «Бог»: «Пантеист. Тот, кто отождествляет Бога (God) с природой и наоборот. Если мы рассматриваем Божество (Deity) как беспредельный и вездесущий принцип, это едва ли может быть иначе; в таком случае природа является просто физическим аспектом Божества, или его телом»208.

Итак, как видно, теософия в своих эзотерических глубинах не приемлет и ненавидит имя Бога. Поэтому для неё по сути неприемлем производный от Божьего имени термин «пантеизм». Ведь, как подчёркивает А. Безант, говоря о терминологии: «Нельзя играть со словами, надо понять всю их ценность»209. Несомненно, однако, что именование онтологической концепции теософии пантеистической совершенно правомерно в употреблении критиками в рамках принятой уже несколько веков в европейской мысли классификации онтологий210. Справедлива критика её на тех же основаниях, что и вообще всех пантеистических систем.

Существуют два вида пантеизма: акосмический и атеистический пантеизм. «В пантеистических системах или бытие Божие теряется в конечном существовании и мир становится на место Бога, или, наоборот, существа природы поглощаются бытием Божиим и Бог становится на место мира. Отсюда в истории сменяются два основных вида пантеизма: натуралистический и идеалистический, или атеистический космизм и акосмический пантеизм»211. Л.М. Лопатин показал, что ни того, ни другого миросозерцания уже нельзя назвать пантеизмом. Акосмизм признает Бога, но совершенно отрицает существование мира; поэтому в нем ничего не остается, что могло бы соответствовать корню пан – в термине пантеизм. Атеизм совсем отвергает Бога, поэтому не может выражаться словом с корнем слова, Его именующего212. Итак, пантеизм переходит в свое отрицание и в этом его несостоятельность. Онтология теософии излагается её основоположниками в одних случаях как пантеизм атеистический, в других – как пантеизм акосмический. В истории мысли пантеистический атеизм и пантеистический акосмизм существовали раздельно. Но, поскольку теософия созидает свои построения по законам отнюдь не логики, а принципам рекламного популизма – она противоречиво сочетает в себе взаимоисключающие концепции. Основоположников теософии интересовала не столько последовательность разработанной ими доктрины, сколько привлечение как можно большего количества людей, склонных как к той, так и другой форме пантеизма213.

Закономерным следствием пантеизма в теософии является релятивизм добра и зла. Поставление на место Бога вечного движения материи влечёт его как необходимое следствие, ведь материя не знает различения добра и зла – они различимы и могут быть установлены лишь личностью. И безличный абсолют, и мир, представляющий собой его излияние – эманацию, будучи безличным, не может иметь в себе этого различения. Кроме того, если мир и всё, что в нём, являются лишь различными формами проявлениями абсолюта – Парабрахмана, то и добро, и зло есть лишь виды проявления его в мире. Ещё одно начало, заступающее в теософии фактически на место Бога – закон кармы, также, будучи безличным, за пределами различения добра и зла (вне этих категорий).

Исповедание тотальной целостности мира неизбежно сакрализует налич-ную мировую данность и то зло, которое присутствует и действует в ней. Все, что есть в мире – благо. Отделение Бога, добра от зла оказывается иллюзией не знающих истины. «Это только естественно. Нельзя утверждать, что Бог есть синтез всей Вселенной, как Вездесущий, Всезнающий и Бесконечный, а затем отделить Его от Зла»214, «добро и зло – термины относительные, и всё хорошо в глазах Высшего, живущего в каждом»215. И обожествлённое вечное движение материи, и абсолют – Парабрахман, эманацией которого является всё, имеющее бытие, в принципе неотделимы о всего существующего в мире, в том числе и от зла. «При безразличном обожествлении всего существующего с начала до конца и все несовершенства бытия вполне естественны, равно как и вполне необходимы»216. Более того, по теософии, если бы зло прекратило свое действие в мире, гармоничность Вселенной разрушилась. Добро не может жить без зла и абсолют не может не проявлять себя через зло: «Совершенство, чтобы быть вполне таковым, должно родиться из несовершенства. Нетленное должно вырасти из тленного, имея последнее своим носителем, основою и противоположением. Абсолютный Свет есть абсолютная Тьма и vise versa. В действительности же нет ни Света, ни Тьмы в обителях Истины. Добро и Зло близнецы… Разъедините их, отсеките одно от другого, и они оба умрут. Ни одно из них не может жить само по себе, per se, ибо каждое из них должно быть рождено и создано из другого для того, чтобы получить бытие, оба они должны быть познаны и оценены»217.

Теософия заходит и ещё далее: зло – не просто одно из условий сущес-твований добра или его познания, это вообще сама основа бытия. «Бог есть Свет, и Сатана есть необходимая Тьма или Тень, чтобы выявить Свет, без которой Свет был невидим и непонятен»218. «Древние настолько хорошо понимали это, что их философы, последователями которых являются теперь каббалисты, определяли Зло как “подоснову” Бога или Добра»219. Здесь Блаватская приоткрывает источник своих представлений о соотношении добра и зла – каббалу. «Я посвятила всю жизнь мою изучению древней каббалы и оккультизма»220 – заявляла она. Для Блаватской «прочитанные в свете Зохара четыре начальные главы книги Бытия являются фрагментом высокофилософской страницы в мировой космогонии; оставленные в их символическом одеянии, они детская сказка, уродливый терний в глазах науки и логики»221. В произведениях Блаватской содержатся многочисленные ссылки на каббалу и доктринальные заимствования из неё. При этом Блаватская не обладала серьёзным, глубоким знанием каббалы. Об этом красноречиво говорит в частности тот факт, что согласно «Тайной доктрине» книга «Liber Drushim» – часть Талмуда (на самом деле это не талмудическое писание, а трактат лурианской каббалы XVI века) и соответственно доктрина сефиротов ошибочно приписывается Талмуду. Об уже упоминавшейся выше «Sifra Di-Tseniutha» Блаватская ведет речь как чем-то отдельном от Зогара, что опять-таки признак невежества относительно каббалы – «Sifra Di-Tseniutha» является частью Зогара222.

Невежество «матери теософии» закономерно, ведь она черпала представления о каббале из вторых рук. Исследования У. Коулмана и Д. Карра показали, что цитаты и ссылки на каббалу в работах Блаватской большей частью восходят к немногочисленным вторичным источникам: «Масонской энциклопедии» К. Маккензи, книге «Гностики» К. Кинга, работам оккультных авторов XIX века С. Данлопа, Л. Жаколио, Э. Леви, И. Майера, С. Макгрегора Мазерса223. Особенно много каббалистического материала Блаватская заимствовала у Элифаса Леви (Элифас Леви – общеупотребимый псевдоним французского деятеля оккультизма XIX века Луи Константа). Связующим между Э. Леви и Блаватской была его одна из двух ближайших учениц Мария Гербхард (Gerbhard). Э. Леви долгое время жил у неё дома в Эльберфельде (Германия). Здесь же Блаватская работала над «Тайной доктриной» в 1884 году; М. Гербхард стала вице-президентом Германского теософского общества, а её муж и сын – его казначеем и секретарём соответственно. Большая часть письменных наставлений Э. Леви М. Гербхард была опубликована именно в «Теософисте» серией статей в 1884, 1885 и 1886 годах224. Некоторые печатались с комментариями Блаватской и махатм. В предисловии к одной из статей Блаватская дала следующую характеристику Леви и его произведениям: «Покойный Элифас Леви был самым ученым каббалистом и оккультистом нашего века в Европе, и всё, что вышло из-под его пера, для нас драгоценно»225. На самом деле учёным знатоком каббалы Э. Леви конечно не был. Он очень мало знал или даже совсем не знал еврейского – языка оригиналов кабалистических писаний, без чего немыслимо их серьёзное изучение. Как позднее и Блаватская, Леви компенсировал объективный недостаток знаний активным употреблением воображения, что позволяет считать его «шарлатаном магии»226. Однако сама суть каббалы в большой мере носит шарлатанский характер, яркие свидетельства тому: утверждение Зогара, что он был написан в I веке по Р.Х., каббалистические приёмы объяснения текстов Священного Писания Ветхого Завета (их Блаватская ещё более шарлатански неоднократно применила к несемитским словам и числам227). И труды Э. Леви вполне соотносятся с этой тесно переплетённой с ложью цепью преемства каббалистических учений.

Под влиянием каббалы в теософии сформировалась пантеистическая концепция эманирующего абсолюта. Как и в каббале в теософии абсолют порождает мир с необходимостью. Мир не мог не быть: существование мира – необходимое следствие природы абсолюта. Напрямую взаимосвязана с каббалой теософская концепция появления мира как его ступенчатого проявления, сформировавшаяся в первой под влиянием неоплатонизма (из которого взято в теософскую систему понятие логосов)228. Закономерным следствием пантеизма в каббале является то, что в ней утверждается объединённость в абсолюте добра и зла: сатана и духи тьмы имеют свой сефирот и состоят в единстве всего Адама-Кадмона: как справедливо отмечает Л.Н. Тихомиров, в учении каббалы «абсолютного различия добра и зла нет»229. Солидаризируясь с этой идеей, махатма Кут Хуми заявляет о пантеистической бесконечности и вечности зла, как одного из двух основных полярных проявлений абсолютого начала. Согласно ему все в мироздании является формами проявления Парабрахмана. Ими являются и «Зло или Дьявол – чем глубже он погружается в материю, и Добро или Бог, как только он очищается от последней и вновь становится чистым, без всякой примеси, Духом или Абсолютом в своей вечной, неизменной субъективности»230. Блаватская пишет в «Тайной доктрине»: «Когда Церковь проклинает Сатану, она проклинает космическое отражение Бога; она предаёт анафеме Бога, проявленного в Материи или в объективности; она проклинает Бога или же вечно непостижимую Мудрость, открывающуюся как Свет и Тень, Добро и Зло в Природе»231. Теософия заходит и ещё далее: зло – это условие существования добра и его познания, основа его бытия. «Бог есть Свет, и Сатана есть необходимая Тьма или Тень, чтобы выявить Свет, без которой Свет был невидим и непонятен»232 – пишет Блаватская. Она, ссылаясь на каббалистов, определяет зло как «подоснову Бога или Добра»233. Таким образом, абсолют – Парабрахман теософии имеет злую подоснову. Добро не может возникнуть и действовать, если ему не позволяет зло.

В противоположность этому Священное Писание и Предание христианства незыблемо утверждают несоединимость, антогонистичность света и тьмы как начал добра и зла. Господь Иисус Христос говорит в Евангелии: «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8, 12). «Я свет пришёл в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме» (Ин. 12, 46). Святой апостол Петр, обращаясь к христианам, пишет: «вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет. 2, 9). Зло – тьма не только антогонистична cвету – добру, но, в противоположность утверждениям Блаватской, вообще не имеет бытия как такового: святые отцы говорят, что в сущностном аспекте зла не существует. Святитель Василий Великий говорит: «не почитай Бога виновным в существовании зла, и не представляй себе, будто бы зло имеет особенную свою самостоятельность»234. Оно есть только лишение бытия, недостаток, порок, несовершенство; не какая-то особая сущность или природа, но состояние природы, то, чего природе недостает, чтобы быть совершенной. Таким образом, оно есть болезнь, паразит, существующий только за счёт той природы, на которой паразитирует. Подобно тому, как если бы глаз по природе своей не подлежал порче, не имела бы места слепота, так и зло не само по себе существует, но лишь как повреждение души. «Оно не есть нерожденно, как говорят нечестивые, которые благому естеству делают равночестным естество лукавое, признавая то и другое безначальным и высшим рождения; оно не есть и рождение; потому что, если все от Бога, то как злу быть от благого? Безобразное не от прекрасного, порок не от добродетели. Прочти историю мироздания, и найдешь, что там “вся добра”, и “добра зело” (Быт. 1, 31). Поэтому зло не сотворено вместе с тварями, которые добры»235.

Зло есть определённое состояние воли той природы, на которой оно паразитирует. Зло есть бунт против Бога, то есть позиция личностная. Таким образом, оно относится к перспективе не сущностной, а личностной236. «Веруй, – пишет святитель Григорий Богослов, – что зло не имеет ни особой сущности, ни царства, что оно ни безначально, ни самобытно, ниже сотворено Богом, но есть наше дело и дело лукавого и привзошло в нас от нашего нерадения, а не от Творца»237. Громадная пропасть лежит между этим святоотеческим христианским учением и утверждениями основоположников теософии о зле как «подоснове» добра! Но вместо cвета они возлюбили тьму и стали служителями сатанинского зла. Про них говорит Евангелист Иоанн: «Свет пришёл в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет» (Ин. 3, 19). Ко злу реализовали они дарованную Богом свободу и этим добровольно обрекли себя на тягостное томление в темнице духовной тьмы. «И они сами прежде суда бывают своими судьями, так как в то время, когда сиял Я – Свет неприступный, они сами себе создали тьму, не желая видеть света и оставшись во тьме» – говорит про таких преп. Симеон Новый Богослов238.

Вместе с онтологической концепцией Каббалы основоположники теософии заимствовали в свою систему противоречивые каббалистические представления о диаволе. Элифас Леви учит, что при бытии зла как силы сатана как индивидуальность или личность не существует: «Сатана – это всего лишь образ типа, а не реальный персонаж… Сатана является воображаемым представлением об абсолютном зле»239. В то же время согласно самой каббале главный злой дух Самаель – библейский сатана существует, занимая высокопоставленное, значимое место в управлении миром – властвуя над планетой Марс. Блаватская включила в теософию и трактовку Леви, и представление традиционной Каббалы. Сатану как личностное существо основоположники теософии иногда подобно Э. Леви представляют богословской выдумкой. Блаватская утверждает: «Церковь настаивает на вере в … Личного Дьявола, тогда как Оккультизм доказывает ошибочность такого верования»240. Здесь «мать теософии» в очередной раз лукавит: Церковь верит в Бога, а существование диавола просто признаёт как факт реальности. Доказыванию того, что диавола не существует, Блаватская отводит в своих произведениях весьма много места: главу в «Разоблачённой Изиде» и несколько глав в «Тайной доктрине». «Диавола не существует» – аналогично заявляет Ч. Ледбитер241. Но ни Ледбитер, ни его наставница не последовательны в данном утверждении. Оба они в иных местах своих работ говорят о сатане наоборот как о конкретном личностном существе, главе духов – солнечных питри, руководителе развития Земли (а не Марса, как в каббале). Мы рассмотрим подробнее эти утверждения в следующей главе о теософской концепции антропогенеза.

Здесь же важно отметить причину, по которой основоположники теософии прилагали большие усилия для убеждения людей в несуществовании диавола, притом, что в концептуально важнейшем антропогенезе содержится яркое, даже апологетическое утверждение как раз обратного. С точки зрения формальной логики это совершенно непонятно, но по-своему закономерно. Христианской духовности всегда было известно, что привить людям забвение о своём существовании является одной из главных целей сатаны чтобы незаметно повелевать ими, ведь невозможно бороться с влиянием того, о существовании которого не знаешь и служители тьмы – основоположники теософии активно выполняли данную задачу своего патрона – диавола. «Люди не замечают, что бывают покорными слугами власти диавола и, будучи им влекомы на грех, думают, что делают зло самовластно и самоохотно и таким образом служат у него посмешищем» – говорит преподобный Симеон. «Такое обманчивое думание есть одна из главнейших прелестей изобретателя всякого зла диавола. Вся его злокозненность обращена на то, чтобы действовать властно среди грешащих, а они чтобы думали, что делают грех по собственному произволению, а не по внушению и влечению от диавола»242. Сначала он всеми силами старается уверить людей в своём отсутствии для того, чтобы безопасно над ними властвовать. Затем, когда они уже привыкли к его подспудной власти над собой, «сроднились» с ним, явно открывает себя лицом для поклонения и эта сатанинская личина выставляется и прославляется основоположниками теософии в рассматриваемой далее концепции антропогенеза.

Глава 3. Космогенез. Антропогенез

3.1. Основной эволюционный принцип

Теософская концепция космогенеза была впервые заявлена в «Разоблачённой Изиде», однако в отрывочном, не упорядоченном в единую систему виде. Впоследствии она была значительно дополнена и систематизирована, что нашло отражение в «Письмах махатм», «Эзотерическом буддизме», «Тайной доктрине» и последующих работах основоположников теософии.

Теософия утверждает осуществление эволюции мироздания в рамках трёх этапов или волн. «Первая Волна Жизни создаёт материю. Вторая – наделяет её свойствами и строит формы… Третья Великая Волна жизни состоит из человеческих душ, посылаемых для того, чтобы одушевить и использовать тела»243. «Эти три эволюционных потока по отношению к развитию человечества можно определить так: образование материалов, построение дома и рост обитателя дома»244. Первый этап эволюции называется в теософии также «инволюцией», так как во время него Парабрахман – абсолют эманирует всё глубже в материю. Во время второго и третьего этапов эволюции многоразличные формы образовавшегося мира совершенствуются, восходят опять к Парабрахману. «Эволюция» и «инволюция» в теософском представлении явно путаются, ведь «эволюция» и «инволюция» – антонимы, слова, противоположные по значению, в силу чего второе не может быть составляющим первого. Видимо в какой-то мере осознавая это, основоположники теософии иногда говорят об инволюции не как о части эволюции, а как о периоде, предшествующем эволюции.

3.2. Эволюция материалов

Первым этапом космогенеза теософии является «эволюция материалов». Непосредственным источником, из которого она началась, является сущность, именуемая «логос». Будучи проявлением Парабрахмана, логос в свою очередь эманирует в материю: «Материя, образующая объективный мир, есть эманация Логоса, её сила и энергия суть токи Его Жизни»245. Эта материя согласно теософии существует на семи планах, представляющих собой слои мироздания (число семь наряду с числом три является согласно теософии преобладающим во всех частях бытия). Появились они из первичной недифференцированной материи следующим образом. Энергия логоса, вихревым движением очень большой скорости стала «просверливать дыры в пространстве» внутри первичной материи, и эти вихри, покрытые оболочкой из недифференцированной материи, стали первичными атомами, образовавшими материю высшего седьмого плана. Шестой план образовался благодаря тому, что некоторые из атомов седьмого произвели вихри в грубейших подразделениях материи своего плана и стали первичными атомами шестого. Аналогичный процесс повторяется при последовательном образовании материи пятого, четвертого, третьего, второго и первого планов. Таким образом, согласно теософии, возникли семь планов, из частиц которых составлено всё во вселенной246. В «Ключе к теософии» Блаватская объясняет: «Под слоем или планом я имею в виду уровень существования бесконечного пространства, который по своей природе таков, что не может быть в пределах нашего бодрствующего восприятия, будь то умственного или физического, но который существует в природе за пределами нашего обычного рассудка и сознания, вне нашего трёхмерного пространства и привычного для нас деления времени»247. Определение это очень неопределённо. Ещё более запутывает дело то, что Блаватская в данном месте отказывается назвать эти семь планов якобы по причине их эзотеричности. Однако в другом месте она утверждает, что они соответствуют семи частям – телам человека, называющимся: стхула шарира, прана, линга шарира, кама-рупа, манас, буддхи и атма. Позднее А. Безант внесла изменения в теософские представления о планах бытия: за счёт объединения нескольких их оказались уже пять: физический, астральный, ментальный, буддхический и нирванический, к которым Ледбитером в свою очередь были добавлены ещё два других – паранирванический и махапаранирванический248.

Каждым планом управляет особый логос. Эти семь логосов имеют в теософских работах ещё несколько названий: «семь строителей», «высшие дхиан-коганы», «ах-хи». Блаватская пишет: «Ах-хи – это первичные семь лучей, или логосов, излучённых первым логосом … которые начинают направленную вниз эволюцию или эманацию … они начинают работу эволюции всех низших сил по всем семи планам, вплоть до низшего – нашего собственного»249. Отличие этих логосов – строителей от четырёх логосов, о которых говорилось выше, описывается в нижеприводимом отрывке «Тайной доктрины». Этот текст является ярким образцом того, сколь терминологически туманно, запутано, противоречиво изложение Блаватской космогенеза, так что часто очень сложно, практически невозможно понять его смысл. Она пишет: «Различие между “Первозданными” и следующими Семью Строителями, заключается в том, что первые являются Лучом и непосредственной эманацией от первых “Пресвятых Четырех”, Тетрактиса, то есть, вечно Самосущего Единого … отличного от Всемирного Единого… “Первозданные” происходят от “Отца-Матери”, тогда, как другая проявленная Четверица и Семеро исходят от одной лишь Матери. Эта последняя и есть Непорочная Дева – Матерь, осененная, но не оплодотворенная Вселенскою Тайною – когда она выявляется из состояния … недифференцированного»250. Смысл этой сложноразветвленной, запутанной системы эманирования Парабрахмана в том, чтобы необъятным валом из узлов и обрывков эманационных цепей создать видимость заполнения бездонной онтологической пропасти, лежащей между абсолютом и миром. Однако, как ни умножай количество существ с разнообразными диковинными наименованиями, попытка эта по существу бесплодна и результат её иллюзорен. Невозможно онтологически сочетать абсолютное с относительным путем постепенного вычитания из него неких составляющих абсолютности с заменой их составляющими относительности вплоть до полного превращения абсолютного в относительное. На самом деле каждая ступень такого процесса есть упразднение бытия одной категории другою, а не их соединения251.

3.3. Эволюция формы

Когда эволюция материалов достаточно подвинулась, согласно теософии, начался второй этап эволюции – эволюция формы. В рамках её вселенная разделилась на множество частей, имеющих своими центрами определённые планеты. Руководитель каждой такой части вселенной – «планетарный логос». В Солнечной системе планетарных логосов – семь, «они являются Правителями планет: Вулкана, Венеры, Земли, Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна»252 и подчиняются главному логосу солнечной системы. Каждый планетарный логос предводительствует нижестоящей иерархией духов, непосредственно занимающихся управлением его владений. Важное место среди них занимают «владыки кармы», называемые ещё липиками, и дэвараджи, наблюдающие за выполнением закона кармы в этой области. Кроме того, в подчинении логоса находится множество существ, именуемых «строителями». Они называются так, потому что строят все формы существующего из разнообразных комбинаций духа – материи по идеям, пребывающим в логосе. Также помогает и подчиняется планетарному логосу большое количество духов природы – «естественных элементалов», подразделяющихся на пять отделов: элементалов эфира, огня, воздуха, воды и земли. А. Безант утверждает, что последние четыре – те самые, которые назывались в европейском средневековом оккультизме саламандрами, сильфами, ундинами и гномами253. Во главе каждого из отделов стоят особые могущественные существа: так, «Агни – бог огня – является великой духовной сущностью, ведающей проявлениями огня во всех сферах вселенной и выполняющей свои задачи с помощью целых сонмов элементалов огня»254.

В трех нижних планах своих владений планетарный логос с помощью элементалов образует семь шарообразных миров, называющихся «глобусами» А, Б, В, Г, Д, Е, Ж. Схематично они изображаются тремя парами, расположенными по дуге эллипса со средним глобусом в серединной нижней точке. Глобусы А и Ж, первый и седьмой, глобусы Б и Е, второй и шестой находятся на ментальном плане; глобусы В и Д, третий и пятый, в астральной сфере; глобус Г, четвертый, в физической сфере, но в нашей земной цепи три физически видимых глобуса – Земля, Марс, Меркурий и лишь четыре невидимых255. Глобус Г земной цепи или, иначе говоря, физический земной шар служит для планетарного логоса – «духа Земли» физическим телом. «Дух Земли» настолько велик, что люди согласно Ледбитеру являются лишь крошечными микробами или паразитами на его теле, «дух Земли» едва ли вообще обращает внимание на их существование256.

Семь «глобусов» одной планеты образуют «планетарную цепь». Период эволюционной жизни планетарной цепи называется манвантарой, впрочем, у него в теософии есть и другие названия: кальпа, день Брамы, ману-абсотара, махаюга. Манвантара представляет собой «определенный период космической активности»257. Во время неё «миры выявляются и проходят через отведенные им … стадии существования»258. Манвантара разделяется на семь ступеней – «кругов». Во время каждого круга все семь глобусов планеты проходит эволюционная волна, а затем его результаты получают своё дальнейшее развитие в следующем. Манвантара также делится на четыре «юги»: Критаюгу или Сатьяюгу, Третаюгу, Двапараюгу и Калиюгу. Они последовательно сменяют друг друга в течении манвантары. Согласно объяснению Блаватской в «Теософском словаре» юга – это тысячная часть кальпы, которая в данном случае (в противоречие её объяснениям в других местах) не равна манвантаре, превосходя последнюю в 2 000 раз259. Юги имеют разную продолжительность: Критаюга – 1 728 000 лет, Третаюга – 1 296 000 лет, Двапараюга – 864 000 лет, Калиюга – 432 000 лет. Общая продолжительность манвантары составляет 4 320 000 000 лет260. После завершения манвантары наступает равный по продолжительности манвантаре период отдыха вселенной – Пралайя или ночь Брамы. Во время Пралайи «наступает хаос, и долгая ночь отдыха наполняет космос силами для его следующего периода эволюции»261. Соответственно семи планетам Солнечной системы для прохождения ей полного эволюционного цикла требуется семь манвантар, после чего начнётся новый аналогичный виток эволюции, но уже на более высоком уровне. Теософы для разъяснения этого приводят образ спирали, обвивающей цилиндр, образуемый семью башнями. Спираль эта множество раз проходит по каждой из башен, но всякий раз всё выше и выше. Если обозначить цифрой 1 первую планету, на которой появляется некое эволюционирующее существо, и цифрами 2, 3, 4 и так далее те планеты, через которые она проходит впоследствии, развиваясь, то полный оборот семи манвантар вернет его снова на планету 1, но только уже на более высокой ступени развития, чем он был прежде, и с этой ступени он возобновит свою дальнейшую эволюцию уже на более высоком плане. Потом будет ещё один цикл и так далее.

В настоящее время на нашей Земле (глобусе Г в теософии) протекает 4-й круг 4-й земной манвантары. По результатам 3-й лунной манвантары Луна оказалась в особых, тесных отношениях с Землей. По словам Блаватской, при начале земной манвантары Луна находилась гораздо ближе к Земле и была больше, чем теперь, но впоследствии отступила от неё, сильно уменьшившись в объеме. При этом «Луна отдала все свои начала Земле»262. Новая туманность, из которой возникла Земля, была очень горячей. Поверхность Луны нагревалась от неё до такой степени, что вся вода и летучие вещества, заключавшиеся в ней, приходили в газообразное состояние и притягивались к Земле. Таким образом, воздух и моря Луны были втянуты в состав новообразовавшейся Земли, а сама Луна стала необитаемой бесплодной массой263.

3.4. Эволюция сознания. Антропогенез

3.4.1 Развитие человечества в рамках пяти рас

Третий этап эволюции – эволюция сознания, осуществляется в человечестве. Во время третьего этапа поменялся весь характер эволюции. Формы, выработанные во время второго этапа, стали использоваться как проводники сознания. Во время третьей лунной манвантары были произведены семь классов существ, называемых «лунные питри», а также «бархишады». Они сыграли ключевую роль в эволюционном развитии сознательных существ четвёртой земной манвантары. Имея сами лишь зачаток сознания, лунные питри стали, однако, работать над теми формами людей, которые создавались элементалами – строителями. Над развитием человечества очень потрудилась и другая, более высшая разновидность питри, называемая в теософских произведениях главным образом «солнечные питри», а также «дхиан – коганы» и «агнишватта». Согласно теософии они делятся на два класса. Примечательно, что одним из недоразвитых лунных питри Блаватская считает Иегову, библейского Бога – Творца264. А высшие солнечные питри согласно теософии – демоны, бесы: «Христианская религия унизила этих Богов до Демонов»265.

Питри стали развивать человеческие монады. «Монада» в теософии – это бессмертная единица сознания, индивидуальность, состоящая из трёх высших тел человека: атмы, буддхи и манаса. Человеческая монада развивалась через стадии минералов, растений и животных, постепенно продвигаясь через них к состоянию человека, а затем – достижению нирваны266. Создатели теософии не объясняют, как эта высшая часть человека смогла существовать в минералах, растениях и животных – это нужно принять как необъяснимую данность. Трудность в понимании жизнедеятельности монад состоит также в том, что «термин Монада может быть одинаково применён как к обширнейшей солнечной Системе, так и малейшему атому»267, то есть и относительно этого в теософии наблюдается терминологическая путаница.

Согласно теософии эволюция человека протекает в рамках семи периодов, называемых «коренными расами». Вначале, до середины третьей коренной расы идёт нисходящий цикл: во время него эволюционирует физическая и интеллектуальная составляющие человека в ущерб духовности, а затем следует восходящий цикл: тогда происходит «возврат духовности и постепенное уменьшение материальности и чисто мозговой интеллектуальности»268. Зачем нужна эта перетрубация, основоположники теософии не объясняют, её нужно принять как ещё одну непонятную, бессмысленную аксиому. Кроме того, существование первой фазы антропогенеза противоречит основному принципу эволюции, о котором Блаватская говорит в «Разоблачённой Изиде»: «Дух следует по линии, параллельной линии материи; и духовная эволюция совершается рука об руку с физической эволюцией»269. В человеческой же эволюции получается наоборот – в этом заключается ещё одно кардинальное внутреннее противоречие теософской системы.

Первая земная коренная раса была создана лунными питри. Солнечные питри не захотели возиться с созданием человека: «Агнишватта Питри были лишены творческой страсти, ибо они слишком божественны и чисты, тогда как Бархишады … стали Элохимами, творцами форм или Адама из праха»270. «Агнишватта, лишенные более грубого “творческого огня”, и потому неспособные создать физического человека, также не имея … астрального тела, чтобы выявить его в людях … показаны … как Йоги, Кумары [непорочные Юноши], которые стали “восставшими” … сражающимися и противодействующими Богам (то есть, в том числе Иегове – Д. Д.), потому что Боги, не имевшие личных заслуг, опасаясь святости тех самоустремляющихся Существ, ставших Аскетами и Йогами и, таким образом, угрожавших уничтожить силу первых, посредством своих самоприобретенных сил, – осудили их»271. Так Блаватская излагает свой вариант объяснения восстания падших ангелов против Бога… Примечательно, что Блаватская здесь прямо называет диавола предводителем солнечных питри. Говоря о трансформации его образа в разных религиях, она отождествляет его с библейским сатаной: «Самаэль или Сатана – Змий Искуситель Книги Бытия и один из первоначальных Ангелов, которые восстали, – есть имя “Красного Дракона”»272.

Лунные питри оказались в деле создания людей неудачниками. Блаватская пишет: «Боги могли выявить из себя лишь тени людей… Потому первое человечество было бледной копией своих Прародителей; слишком матери-альное даже в своей эфирности, чтобы быть иерархией Богов; слишком духовное и чистое, чтобы быть людьми»273. В этих словах заключается очевидная путаница, незаконное вторжение инволюции в эволюцию. Ведь развитие осуществляется в сторону одухотворения. Грубый первобытный человек должен был понемногу начать развитие своего физического тела в сторону его утончения. Говорить же о том, что первобытное человечество, только что произведенное эволюцией низших существ, было «слишком духовным и чистым, чтобы быть людьми» – значит запутаться в первых буквах самими же основоположниками теософии выдуманной азбуки, игнорировать эволюционную спираль и, объявляя, что в природе нет скачков, а лишь строгая, медленная постепенность, совершенно смешивать инволюцию с эволюцией. Ведь получается, что сейчас происходит не эволюция, развитие человека, а деградация?! Всеволод Соловьёв отмечает, что основоположники теософии издевательски шутили над нами, заявляя, что в природе нет скачков, что все звенья великой цепи эволюции медленно, незаметно переходят одно в другое274. Создавая свою «религию разума», они в действительности дошли до абсурда.

Первая коренная раса была неудачной: лишь солнечные питри «могли завершить человека, то есть сделать его самосознательным, почти божественным Существом – Богом на Земле. Бархишады, хотя и обладали “творческим огнём”, были лишены высшего элемента... Будучи на низком уровне … они могли дать рождение только внешнему человеку», то есть астральной и физической его составляющим275. «Первые Создатели были Пигмалионами Первобытного Человека; им не удалось оживить эту статую разумом»276. «Первоначальный Человек был при своем появлении лишь бессознательным … призраком. Это творение было неудачно»277. Далее Блаватская предлагает слегка завуалированную апологию действий диавола в Раю: «“Человек не должен быть подобен одному из нас”, говорят Боги – Создатели, которым было доверено сложить низшего животного человека … они не могли дать человеку ту сокровенную священную искру, которая горит и развивается в цветок человеческого разума и самосознания, ибо они не имели её, чтобы дать»278. «“Лунные питри” – “Низшие Ангелы … не могли сформировать мыслящего человека. Нужен был тот Огонь, дающий человечеку самопознание и самоосознание»279, о котором Блаватская пишет как о делающем человека богом. Этот огонь самосознания – человеческая монада, высшая составляющее человека, которую якобы могли принесли людям только агнишватта – бесы. Таким образом, согласно этому объяснению Блаватской получается, что первоначально созданные лунными питри существа первой расы не имели человеческих монад. Однако в другом месте той же «Тайной доктрины» она утверждает противоположное – люди первой расы уже имели монады280. В этом ещё одно противоречие теософского антропогенеза.

После того как лунные духи некоторое время поработали над развитием созданных ими человекообразных существ, наступил период второй расы, порожденной от первой посредством почкования. Вторая раса называется в теософии также гиперборейской потому что она обитала якобы на материке Гиперборея. Вторая раса формировалась под руководством низшего, второго класса солнечных питри. Некоторые из этих «владык», как их называет Блаватская, непосредственно воплотились в людей для их развития, другие отказались. «Восставшие были … вынуждаемы Кармическим Законом… вновь родиться и, таким образом, создать мыслящих сущностей из астральных статуй, выявленных их низшими братьями. Некоторые из них … отказались, ибо они не имели в себе требуемого материала, – то есть, астрального тела. Отказ других был основан на том, что они были Адептами и Йогами в давно прошедших предыдущих Манвантарах»281 и для них было унизительно воплощаться физически. Ведь погружение в материю есть деградация – зло, поэтому воплотившиеся духи называются «падшими ангелами».

Отказавшиеся воплощаться питри лишь вдохнули в некоторых людей искру разума – это и объясняет большую разницу среди умственных способностей людей282. Те люди, в кого вселились духи, сделали эволюционный рывок, остальные же стали резко отставать в развитии. За что последних постигло такое несчастье, теософия не объясняет – в этом ещё одно необъяснимое противоречие теософского антропогенеза. Кроме того, непонятно, как увязать воплощение солнечных питри в людей второй расы с утверждениями Блаватской о том, что люди уже к тому времени имели монады. Как в одном существе смогли обитать две человеческих монады и, если это было всё же так, то куда одна из них делась впоследствии, ведь теософия учит, что в настоящее время в каждом человеке одна монада!? Удивительно, но при такой противоречивой путанице доктрины теософии президент-основатель Теософского общества Г. Олькотт заявляет: «Заставить людей думать – вот чего наше Общество (Теософское общество – Д. Д.) достигло на сегодняшний день и что одни считают его великой заслугой, а другие – его ужасной виной»283. Согласно Олькотту, человек, вступивший в Теософское общество, вскоре непременно начнёт задавать вопросы самому себе: «Откуда я это знаю?» «Почему я так думаю?» «По какой причине я так уверен в собственной правоте?»284 Проверки именно этими вопросами и не выдерживает доктрина теософии. Под вдумчивым внимательным аналитическим взглядом становится ясной её несостоятельность.

Согласно теософии, третья коренная раса, называемая лемурийской, обитала на материке Лемурия, простиравшимся якобы на пространстве от нынешнего острова Мадагаскар до островов Цейлон и Суматра. Третья раса имела в себе три подвида соответственно способу размножения. Первые два размножались посредством яйцеобразного метода, третий – посредством выделения влажности или, некоего жизненного флюида, капли которого, собираясь в яйцеобразный шар, порождали бесполого ребенка. Далее в третьей расе произошло разделение полов. Вначале человек из бесполого стал двуполым гермафродитом, а в дальнейшем произошло окончательное разделение на мужчин и женщин. Люди третьей коренной расы, однако, неправильно воспользовались связанным с этим новым способом размножения. Они стали вступать в «беспорядочные совокупления с животными породами» и «создали то недостающее звено, которое века позднее стало отдалённым предком настоящей обезьяны»285. Незаконные совокупления навлекли на третью расу кармическое наказание – бесплодие. Кроме того, дотоле тёплый климат Земли сменился холодом, он заставил строить людей укрытия и делать одежду. Оказавшись в тяжелом положении, лемурийцы вынуждены были обратиться за помощью к солнечным питри и те снизошли, наставив людей в искусствах и науках для противостояния катаклизмам. «Мы видим их появляющимися вновь на этой планете в Третьей коренной Расе – как Цари, Риши и Герои»286. В связи с этим в «Тайной доктрине» ещё раз говорится о вселении в людей монад солнечных питри, что однако явно противоречит её прежним утвержениям о человеческих монадах. Данное вселение монад не спасло лимурийцев от бедствий: материк Лемурия вскоре погиб и на арене антропогенеза лемурийцев сменила следующая раса.

Лемурийцы по описаниям основоположников теософии имели весьма ужасный вид: их колени и локти не выпрямлялись, головы их были большей частью яйцеобразными, с выдающейся челюстью, у многих вместо лба было «нечто похожее на колбасу»; цвет их кожи был синевато-чёрный. Народы Африки и аборигены Австралии, видимо на основании относительного сходства с этим описанием, объявляются Ледбитером потомками не развившихся далее лимурийцев287.

Четвертая коренная раса атлантов была порождена от третьей еще на материке Лемурия, но, когда тот разрушился, перешла и стала развиваться на другом материке под названием Атлантида. Период Атлантиды Блаватская называет «Золотым веком» человечества288. Атланты были «высокоци-вилизованной Расой … раса эта была выше нас, со всеми нашими науками и деградированной цивилизацией наших дней»289. Здесь, однако, мы опять сталкиваемся с нарушением основополагающего принципа теософии – пос-ледовательности эволюционного развития человека. В соответствии с ним мы, люди пятой коренной расы, должны стоять выше по своему духовному развитию, чем человечество четвёртой расы, однако фактически получается наоборот.

Чем же атланты превосходили современных людей? Важнейшим свойством людей четвёртой расы было то они «не знали догм и не имели убеждений, основанных на вере… Каждый, будучи одарён божественными силами … сознавал, что по природе он Богочеловек»290. В этом оккультном развитии людям опять помогли солнечные питри – бесы. Одиниз них – Азавель научил людей делать магические зеркала, другой – Амазарак, явился наставником колдунов и знахарей, Амерс обучил магии, Баркаял – астрологии291. В результате Атлантида пережила расцвет колдовства и магии. Со временем раса атлантов разделилась на «праведных» и «неправедных». Праведные поклонялись своему «внутреннему Богу», а «неправедные» – тёмным космическим силам. Последние стали совокупляться с особыми млекопитающими животными, что повлекло за собой появление обезьян: «питекоиды, орангутанги, горилла и шимпанзе могут, и, как учит этому Оккультная Доктрина, именно происходят от опустившейся до животности Четвертой человеческой Расы, будучи порождением человека и вымерших видов млекопитающихся – отдаленные предки которых сами были плодом животности лемурийцев»292. Согласно Блаватской, именно происхождением обезьяны от человека, объясняется благоговейное отношение к ней в Индии: «Обезьяна священна в Индии потому что её происхождение хорошо известно Посвящённым»293. Если происхождение обезьяны хорошо известно основоположникам теософии, почему Блаватская противоречиво возводит его то к третьей, то к четвёртой расе?!

За неправильное поведение атланты были уничтожены кармой вместе с их материком. Спасшиеся после этой катастрофы стали начатком пятой коренной расы. 70 000 лет назад они поселились под водительством махатмам сначала в Аравии, а затем перешли вглубь Центральной Азии. Оттуда люди пятой расы распространились по всем континентам, одолевая и вытесняя остатками рас лемурийцев и атлантов. Это обстоятельство дало основоположникам теософии широкое основание для расистких и нацистских построений. Так Ч. Ледбитер утверждает, что предводитель первых арийцев привёл их в среду лемуро-атлантского населения Индостана. Опасаясь, что арийцы смешаются посредством браков с аборигенами и утратят свои характерные расовые черты, он установил касты и строго воспретил им вступать в браки между собой. В этой теософской интерпретации кастовой идеологии брамины – чистокровные арийцы, кшатрии – смесь арийцев с доарийскими правителями Индии, вайшьи – помесь арийцев с низшими расами, и, наконец, шудры – покорённые читстые неарийцы, низшие по развитию. На основании того, что атланты были якобы красно-жёлтого цвета, Ледбитер заключает, что к их потомкам относятся китайцы, малайцы, татары и индейцы294. Они, как и все остальные выжившие представители третьей и четвёртой рас, обречены основоположниками теософии ввиду неполноценности на подчинение пятой расе, а скоро должны вымереть совсем. Вот что в частности пишет Ледбитер о Малазии и Яве: «это остатки великой Атлантической системы и совершенно несомненно, что эти страны переживают предсмертную агонию»295. Примечательно, что жизнь радикальным образом опровергает эти бредовые утверждения: в конце XX-го – начале XXI-го века Китай и Малазия – одни из самых быстроразвивающихся стран с громадным научно-техническим и иным потенциалом. Видимо поэтому современные теософы предпочитают не вспоминать и не публиковать столь же радикальные, сколь и абсурдные расистские утверждения.

Но грубый расизм не сдан теософией в архив. Совсем недавно была переведена на русский язык и двукратно в 2004 и 2007 годах издана в Москве книга Ледбитера «Астральный план». Из неё мы узнаём в частности тот примечательный факт, что у жителей России значительная примесь крови четвёртой, атлантической расы и поэтому часть их, то есть нас с вами, обречены быть вампирами, питаясь после смерти кровью живущих поблизости соотечественников. Можно только догадываться, за что русский народ заслужил от теософии участи стать уделом «отвратительного анахронизма, ужасного реликта»296. Скорее всего, в этом проявился увлекавший Ледбитера британский шовинизм (с которым нам ещё придётся столкнуться по мере исследования доктрины теософии неоднократно).

Каковы бы ни были его причины, расизм теософской концепции антропогенеза кардинально противоречит первой задаче Теософского общества достижения «всеобщего братства, отсутствия различия между членами по национальности, вероисповеданию и социальному положению». Притворяясь передовыми борцами за гуманизм, основоположники теософии на самом деле выдумывали и насаждали дикие оккультно – расистские предрассудки. Они в корне разрушают какое то подлинное братство народов, к достижению которого вот уже девятнадцать веков призывало христианство словами святого апостола Павла: «А теперь вы отложите всё: гнев, ярость, злобу, злоречие … совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни еллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но всё и во всём Христос» (Колос. 3, 8–11). Блаженный Феофилакт Болгарский, комментируя это место, подчёркивает, что в новом во Христе человеке не берётся во внимание ничто внешнее: ни род, ни предки, но что приобщённость Христу есть его главная характерная отличительная черта: «Во всех, кто сформировался в добродетельной жизни, Христос есть все: и достоинство рода, и честь, и слава»297. Теософия наоборот провозглашает отличие рас и составляющих их народов именно внутреннее, по сути. В христианстве именно единство происхождения людей обуславливает их братские отношения: оно возвестило братство всех народов на том основании, что Бог один и Он произвёл всех людей по Своему единому образу от одной крови «для обитания по всему лицу земли» (Деян. 17, 26), что послал на землю Своего Сына спасти весь род человеческий. У падшего человечества есть общий родоначальник и глава Адам, так и у искупленного человечества есть родоначальник и глава – Второй Адам – Христос. Бог есть Отец всех искупленных, люди всех народов, верующие во Христа, есть дети одного Отца Небесного, а между собой братья во Христе. В теософии же именно разность происхождения людей обусловливает их расовое неравенство. И как бы не пытались основоположники теософии замаскироваться броскими лозунгами интернационализма инфернальная сущность теософии проступает в концепции антропогенеза очень сильно в расистско – нацистских идеях.

Инфернальность теософии доходит в антропогенезе до логического конца – воспевания диавола и бесов. Блаватская утверждает, что пятая арийская раса особо тщательно наставляется воплощёнными солнечными питри – бесами. Высочайшим из них – «Драконом Эзотерической Мудрости» является Сатана. «Самаэль или Сатана – Змий Искуситель Книги Бытия и один из первоначальных Ангелов, которые восстали»298, – пишет она. И чтобы сомнений относительно его не оставалось, она утверждает «раз и навсегда»: «Многочисленные намёки были разбросаны в этом направлении в “Разоблачённой Изиде” и ещё большее количество ссылок на эту тайну может быть найдено рассеянным в этих томах. Разъясним этот вопрос раз и навсегда; тот, на кого всё священство всех догматических религий, преимущественно христианских, указывает как на Сатану, врага Бога, в действительности является высочайшим божественным Духом – Оккультной мудростью на Земле, которая, естественно, антагонистична каждой земной, преходящей иллюзии, включая и догматичные или церковные религии… Церкви борются против божественной Истины, когда они отвергают и клевещут на Дракона Эзотерической и Божественной Мудрости»299. Явно о нём говорит Ч. Ледбитер: «Почтение удерживает нас от того, чтобы много говорить о главе Иерархии, в руках которого – судьба целых континентов, и именем которого даются посвящения. Он – один из немногих Владык Пламени (то есть агнишватта – Д. Д.), остающихся на Земле, детей огненного тумана, великих существ, сошедших … помочь эволюции человечества нашей цепи и вести её… Тогда и долгое время после этого никто из нашего человечества не был настолько развит, чтобы занять какие-либо из высших должностей Иерархии, и потому нам требовалась помощь извне. Постепенно, по мере развития человечества, оно становилось в состоянии само сделать это, и Владыки Пламени освобождались, чтобы помогать другим эволюциям. Но один из них всё ещё занимает этот самый высший пост. Он подобен царю, который направляет всю эволюцию, происходящую на планете»300, не только человеческую, но и животную, растительную, минеральную, эволюцию элементалов.

Ниже дракона стоят и ему подчиняются другие оккультные наставники человечества. Кроме воплощённых солнечных питри это – адепты. Ими являются те люди, кто выполнил задачу, поставленную перед человечеством на данный период цепи, и потому свободен от необходимости дальнейшего воплощения на этой или какой-либо другой планете данной цепи301. Часть их остаётся на Земле, чтобы помогать остальному человечеству развиваться. Они разделяются на два класса: сохраняющих и не сохраняющих физические тела. Последние называются «нирманакайя». Это наименование даётся тем, кто заслужив право на нирвану тем не менее из «сострадания к человечеству» остаётся на земле, отказавшись от нирваны302. Нирманакайя всё своё время и энергию посвящают «генерации духовной силы на благо человечества»303. Они изливают её в некий резервуар, откуда оккультисты могут её извлекать для работы над развитием человечества. Те адепты, которые, находясь уже за пределами необходимости перевоплощения (о перевоплощении – реинкарнации в теософии подробнее пойдёт речь далее), «сохраняют физическое тело, чтобы занимать определённые должности и выполнять работу, необходимую для нашей эволюции» называются учителями, а также махатмами и составляют Белое братство304. Их 50–60305. На физическом плане махатмы живут в разных местах Земли. Безант говорит, что «Учитель Иисус обычно живёт в горах Ливана, учитель Илларион – в Египте, и у него критское тело … учитель Ракоци – в Венгрии, но много путешествует»306. Ледбитер пишет несколько иначе, утверждая, что в его время некоторые из махатм живут в индийских телах, один в тибетском, один в китайском, два в английских, один в итальянском, один – венгерском, один – сирийском, а ещё один живёт на острове Кипр307. Ряд учителей якобы находятся в Гималаях, поэтому Белое братство называется ещё гималайским и тибетским. Ледбитер в трактате «Учителя и путь» описывает гималайские жилища махатм Мории и Кут Хуми. Зная о шовинистских замашках Ледбитера, не особенно удивляешься, что эти жители Тибета предстают под его пером английскими аристократами: в большой комнате дома учителя Кут Хуми как в типичном британском замке имеется неизвестный в Тибете камин. Есть там и орган – также совершенно чуждый Тибету западноевропейский инструмент, который был близок Ледбитеру со времён церковного служения в молодости. Английские замковые грёзы Ледбитера предельно детализированы: у Кут Хуми есть даже «арка со столбом посредине в стиле, близком к готическому»308. Не забыты и новые европейские технические веяния – у махатмы есть пишущая машинка, непонятно зачем ему нужная при замечательных оккультных способностях «осаждать» тексты, и другое тому подобное. Характерно отсутствие у махатм чего-либо, опережающего своё время, хотя по своему теософскому статусу они должны именно намного опережать общечеловеческий прогресс, например вместо печатной машинки иметь хотя бы компьютер. Причина этого при чтении описания Ледбитера постепенно становится всё яснее – фантазии Ледбитера отразили его собственные мечты об английском процветании в стиле викторианской эпохи.

Разрозненные высказывания основоположников теософии об иерархии махатм Ледбитер упорядочил в систему бюрократического типа: в ней есть свои министры, начальники отделов («head of department») и так далее. Согласно Ледбитеру особые высоко стоящие в иерархии махатмы руководят эволюцией коренных рас, они называются «ману» коренной расы. У каждой коренной расы два ману. Один из них – «светский лидер – это практически самодержавный монарх, который заправляет всем, что связано с жизнью новой расы на физическом плане»309. Он всеми способами старается сделать её насколько возможно полной реализацией той задачи, которую поставил перед ним планетарный логос. Другой ману каждой коренной расы руководит её духовной жизнью. Он является «министром религии в этом мировом царстве». Он посылает религию за религией так, чтобы она соответствовала потребностям конкретного типа людей и подходила определённому историческому периоду, иногда отряжая для её основания одного из своих подчинённых, а иногда – воплощаясь сам.

3.4.2. Основатели мировых религий в антропогенезе. Отношение ко Христу и христианам

Прежним начальником отдела религии согласно теософии был якобы Гаутама Будда310. Но достигший состояния будды не может более оставаться в какой-либо связи с Землей и должен передать свою работу преемнику. Поэтому Гаутама, став буддой, передал эту должность махатме Майтрейе. Данное утверждение Ледбитера вступает, однако, в противоречие с учением Блаватской. В «Эзотерическом буддизме», а позднее в «Тайной доктрине» говорится, что следующим воплощением Будды Шакьямуни был Шанкара, выдающийся индийский религиозный мыслитель – основатель школы адвайта-веданты, живший в первом тысячелетии по Р.Х.311 Это Блаватская обосновывает тем, что Будда Шакьямуни должен был сохранять в тайне ряд эзотерических доктрин. Однако, якобы по причине своего огромного сострадания и любви к людям, он вышел за рамки необходимых ограничений. Излагая свое учение, Будда открыл ряд истин, до того известных лишь эзотерикам – брахманам, к пониманию которых человечество еще не было готово и в результате они были неверно истолкованы312. Для того чтобы исправить дело, Шакьямуни, отказавшись от нирваны, через некоторый период времени вновь вернулся на Землю в облике Шанкары: «Эзотерическое учение просто утверждает, что Шанкарачарья был действительно во всех отношениях Буддой, как только он появился в новом теле… Некоторые из последующих воплощений Будды ещё описываются как “осенение” духом Будды, но лишь в лице Шанкарачарьи он вернулся на эту Землю»313. «Он (Будда Шакьямуни) снова родился как Шанкара, величайший учитель ведантистов в Индии»314. Ясно, чем объясняется это сенсационное для востоковедов заявление Блаватской: адвайта Шанкары ей казалась ближе к теософии, чем иные течения веданты. Предпочтение Блаватской адвайта-веданты Шанкары ярко отражено в «Теософском словаре». Там содержится две статьи о Шанкаре, статья об адвайте, причём Шанкара называется «величайшим из исторических браминских мудрецов», однако нет ни одной статьи о других важнейших течениях веданты: вишишта-адвайте и двайте, а также их основателях: Раманудже и Мадхве315. Вышеприведённое утверждение относительно Шанкары ложно, представляя собой грубую ошибку, поскольку он проповедовал в рамках веданты и был реформатором брахманизма, философия Шанкары не оказала существенного влияния на учение буддизма. Более того, он жёстко критиковал буддизм во всех его формах. Эта ошибка была столь очевидна и груба, что позднее даже Ледбитер вынужден был признать её. Он писал: «Заявление о том, что он перевоплотился как Шанкарачарья, сделанное в некоторых ранних теософических работах, ошибочно, поскольку … эти два Великих Учителя принадлежат к совсем различным линиям»316.

В одном ряду с вышерассмотренным утверждением стоят заявления Блаватской относительно соотношения махаяны и хинаяны. Среди ученых – буддологов существуют различные точки зрения на то, какое из двух имеющихся главных течений буддизма, махаяна (так называемая «большая колесница») или хинаяна («малая колесница») более адекватно передает учение Будды, является более подлинным, настоящим буддизмом (мы будем употреблять по отношению к южному буддизму термин «хинаяна», хотя считается более корректным его называть «тхеравада», поскольку в отечественной буддологии существует давно закрепившаяся традиция использования именно первого термина)317. Большая часть исследователей буддизма считает, что «малая колесница» является более чистой, адекватной сути буддизма формой, чем «большая»318. Блаватская отрицает эту точку зрения. Она говорит, что тхеравада ближе к изначальному буддизму только лишь в отношении экзотерических учений. Эзотерическую же традицию унаследовала только махаяна: «северные буддийские школы, учрежденные в тех странах, куда удалились посвящённые архаты после смерти своего Учителя, учат всему, что сейчас называется теософическими доктринами, потому что они образуют часть знания посвященных – таким образом доказывая, что слишком рьяная ортодоксия южного буддизма пожертвовала истиной ради мертвой буквы»319.

Южный буддизм согласно Блаватской отличается от истинного – эзотерического тем, что «полностью отрицает: а) существование каких-либо божеств; и б) какую-либо сознательную жизнь после смерти или даже какую-либо самосознающую индивидуальность, сохраняющуюся в человеке»320. В данном утверждении Блаватской содержится несколько противоречий и ошибок. Во-первых, оно противоречит учению основополагающих для теософии «Писем махатм», где отвергается бытие какого бы то ни было Бога, как личного, так и безличного Божества. Во-вторых, ошибочно утверждение, что представители тхеравады, в отличие от махаяны, отвергают существование какого бы то ни было божества. Так «на Цейлоне у буддистов южной ветви существуют обряды поклонения таким богам как Вишну, Натху и Катарагама, а бирманские буддисты высоко почитают нагов – змееподобных божеств, царь которых, согласно преданию, укрыл Будду от дождя своим капюшоном»321. Таким образом, или Блаватская попросту очень плохо знала о том, что собой в действительности представяет хинаяна, или сознательно обманывала. Позже об ошибочности того, что в буддизме хинаяны не почитаются никакие божества, засвидетельствовал Ч. Ледбитер: «На Шри Ланке … в (буддистских) храмах можно часто увидеть изображения некоторых индусских божеств, хотя они всегда помещены так, что занимают подчинённое положение, являясь чем-то вроде слуг Будды»322.

Утверждения Блаватской о соотношении махаяны и хинаяны имеют и внутреннее взаимоисключающее противоречие. Блаватская категорично заявляет, что Будда эзотерические доктрины открыл только узкому кругу избранных архатов. В дальнейшем превратное понимание и искажение этих истин их преемниками привели к тому, что в ряде стран эзотерическая традиция перестала существовать совсем. Сохранилась она лишь на севере Индии и Тибете в буддизме махаяны323. Однако это утверждение Блаватской прямо противоречит её не менее категоричному утверждению в другой работе, где она выносит вердикт о цейлонском буддизме хинаяны: «буддизм в том виде, как ему учат сегодня, совершенно идентичен тому, каким его проповедовали в течение первых столетий после смерти Будды, а именно, с 550 года до нашей эры по 100 год нашей эры»324. Причины появления столь же невежественных, сколь и противоречивых утверждений основоположников теософии относительно буддизма и индуизма мы рассмотрим далее, когда речь пойдёт о гносеологических корнях теософского космогенеза и антропогенеза. Теперь же продолжим разбор представлений теософии о мировом религиозно – историческом генезисе.

Основоположники теософии выше всех священных писаний мировых религий ставят видения истинных мистиков, которыми считают самих себя325. Каким же предстаёт через призму теософских мистических видений Господь Иисус Христос? Согласно Ледбитеру Гаутама, достигнув уровня Будды, передал эту должность махатме Майтрейе, «которого западные народы называют Христом – он занимал тело ученика Иисуса на протяжении трёх последних лет его жизни на физическом плане»326. Ученик Иисус, живя в Палестине, «получил привилегию предоставить своё тело Христу». В дальнейшем он получил воплощение Аполлонием Тианским, а позднее в Индии как основатель вишишта – адвайты Рамануджаачарья327. Безант учит аналогично, добавляя к этому, что Христос воплощался ещё в мифологическом основателе индуизма Кришне328. Данными утвержденияями, однако, Ледбитер и Безант вступают в очередное противоречие с «матерью теософии» – Блаватской, которая считала Христа определённым состоянием адепта, а не индивидуальным существом – махатмой. Объединяет основоположников теософии то, что все они отрицают Иисуса Христа как Богочеловека и издевательски переделывают факты Его земной жизни.

Е.П. Блаватская в письмах своим православным родственникам имела обыкновение подчеркивать свое положительное отношение ко Христу и Православию. Она писала: «идеал же Христа распятого светлеет для меня с каждым днем яснее и чище, а против православной христианской церкви, пусть повесят меня, – не пойду!»329 «Ну что это они все врут?.. Откуда они взяли, что я собираюсь упразднять христианство… В третьем ноябрьском номере “Люцифера” за 1887 год моя статья (“Эзотерический характер Евангелий”), где я так возвеличивает проповедь Христа, как не дай Бог всякому истинному христианину, не заражённому папизмом и протестантскими бреднями»330. Рассмотрим, в чём же состоит «возвеличивание» теософией Христа.

Блаватская различает «Хрестоса» и «Христа». Первое имя, по её мнению, означает ученика – оккультиста, идущего по пути посвящения, а второе она характеризует так: «Христос, Истинный эзотерический Спаситель, – не человек, но Божественный Принцип в каждой человеческой груди»331. А. Безант дополняет, что это та стадия оккультного развития, когда уже более не требуется человеческого воплощения332. Таким образом, каждый человек Хрестос, достигая высшего оккультного посвящения, становился и становится Христом, а значит таких «Христов» на протяжении истории Земли было множество как до, так и после жизни Иисуса Христа, бывшего лишь одним из целого ряда ему подобных посвящённых. Христиане якобы утратили истинное понимание смыла имени «Христос»: «значение названий Хрестос и Христос и соотнесение с “Иисусом«Иисусу астрального света. М., 2002, с. 699. из Назарета” … стали сегодня мёртвой буквой для всех, кроме нехристианских оккультистов»333. Христиане, по Блаватской, лишь впоследствии несправедливо отодвинули на второй план всех остальных посвящённых Христов – Гора, Кришну, Будду, – «которые казались им соперниками их Человеко-Бога»334. Такие утверждения содержатся и в «Тайной доктрине». Например: «От Прометея до Иисуса Христа и от него, до высочайшего адепта (следовательно, Его Блаватская не считает “высочайшим адептом” – Д. Д.), как и до самого нижайшего учениика, каждому раскрывателю Таин пришлось стать Хрестосом, “человеком скорбей” и “мучеником”»335. В другом месте Блаватская задаёт себе вопрос: «был ли Иисус, как “Сын Божий” и Спаситель человечества, единственным в мировой истории?.. Или же он был только “сыном своих Деяний”, особенно святым человеком и реформатором, одним из многих, кто заплатили Своей жизнью за дерзновенность в усилиях перед лицом невежества и деспотической власти просветить человечество и облегчить его бремя Своею Этикой и Философией?» Согласно теософии, только второй ответ «подсказывается каждому человеку логикою и разумом»336. Более того, все люди в процессе эволюционного развития согласно теософии непременно станут Христами: «Все сыны человеческие могут делать то, что сделал Сын Человеческий (ибо все равно суть сыны Божии) и развитие полной божественности в них есть лишь вопрос времени»337.

Но это только первый шаг в теософских рассуждениях о Христе. Если Иисус Христос лишь один из многих посвящённых адептов, тех, что были до Него, и тех, которые ещё будут в будущем, то и само Его земное бытие в первом веке христианской эры не имеет, следовательно, никакого особого значения. Поэтому в вышеупомянутой статье «Эзотерический характер Евангелий» Блаватская пишет: «Для действительного последователя духа истины не имеет значения, жил ли Иисус как человек или Христос в этой эре, именуемой христианской, или до неё, или же он вообще никогда не жил. Адепты, которые жили и умирали ради человечества, существовали во всевозможные века»338. Следующим последовательным ходом Блаватской является объявление существования Иисуса Христа выдумкой: «Откуда же тогда Евангелия и жизнь Иисуса из Назарета рета ? Не заявлялось ли постоянно, что никакой человеческий, смертный разум не мог придумать жизни еврейского реформатора и последующей ужасной драмы Голгофы? Мы говорим, основываясь на авторитете эзотерической восточной школы, что всё это пришло от гностиков, насколько это касается имени Христоса и астрономическо – мистических аллегорий, и из сочинений древних танаимов, насколько это связано с каббалистической связью Иисусаий танаимов ертный разум не мог придумать жизни еврейского реформатора и последующей или Иошуа с библейскими персонификациями»339. Ещё более определёнен Ледбитер, говорящий, что «Христианская религия материализовала те величественные идеи, которые были ей вверены, пытаясь представить их как ряд событий из человеческой жизни Иисуса Христа»340.

Низведя Иисуса Христа до уровня одного из «Христов» и даже вообще усомнившись в его существовании, основоположники теософии продолжают тем, что отождествляют Его с совсем другим человеком. Так Блаватская пишет: «Иисус, будь он из Назарета или из Луда»341. Упоминание города Луда (иначе называемого Лидда) указывает на поддержку Блаватской утверждения Талмуда, согласно которому Иисус был сыном человека по имени Пандира и жил за сто лет до начала евангельских событий. В юности он многие годы прожил в Египте, где был посвящён в эзотерическую, тайную мудрость, вернувшись в Палестину, реорганизовал движение ессеев, внутри которого он почитался как учитель, пока, оклеветанный, не был убит в своём родном городе Лидде. Накануне праздника еврейской Пасхи его побили камнями, а затем пригвоздили к кресту. От Блаватской такие представления о Христе перекочевали к Безант и Ледбитеру. Они пишут о рождении евангельского Иисуса как имевшем место «в 105 году до Рождества Христова»342, и описывают его жизнь в виде мозаичного каламбура из отрывков евангельского повествования с талмудическими утверждениями и собственными оккультными измышлениями343.

Иногда Блаватская делала словесные реверансы в сторону основателя христианства, но очень сомнительного рода. В одном месте она писала, что «оба реформатора (Христос и Будда) были горячими филантропами и практическими альтруистами, проповедовавшими в высшей степени легко узнаваемый социализм благороднейшего и высочайшего типа»344. Однако в другом месте она откровенно заявляет: «моральный кодекс, проповедуемый Христом никогда не выдержал бы сравнения с моральным кодексом Будды, если бы не трагедия Распятия … драматическая смерть, добровольное пожертвование своею жизнью, якобы совершенное ради человечества». Это «якобы» свидетельствует о том, что основоположники теософии отказывают Христу в значении Его крестного подвига. Признавая в рамках концепций кармы и реинкарнации возможность расплачиваться страданиями лишь за свои собственные проступки, они фактически представляют крестные страдания Господа Иисуса Христа лишь как трагикомическую ошибку. А. Безант говорит о том, что у ученика – оккультиста может появиться обманчивое желание, чтобы все страдания мира пали на него, для облегчения страданий человечества: «Распятие Иисуса Христа может служить символом подобного переживания ученика»345. Однако согласно теософии – это самообман и соответственно вышеприведённое высказывание носит издевательский характер по отношению к Господу Иисусу Христу. Блаватская не уступает в этих издевательствах, сравнивая Спасителя с индийскими факирами. Она заявляет, что в Индии распятие не может производить вообще какого-то серьёзного впечатления: «В стране, где религиозные фанатики предают себя смерти дюйм за дюймом, растягивая мучение на годы; где факиры сами себя подвергают наиболее страшным изнурениям; где молодые и нежные вдовы, понуждаемые духом бравады … религиозным фанатизмом, восходят на погребальный костёр … в такой стране даже добровольное распятие на кресте прошло бы незамеченным»346. Для «матери теософии» незабываема презрительная улыбка неких индусов в Бенаресе, когда одна жена священника, пыталась произвести на них впечатление величием жертвы Иисуса, отдавшего за нас свою жизнь.

Показателен контраст между этими высказываниями Блаватской об Иисусе Христе и Гаутаме Будде. Она не жалеет в адрес основателя буддизма никаких похвал: «миссионер – ортодокс [христианин], если только он не безнадёжно безумен и не лишен хоть малейшего уважения к исторической правде, не может выдвинуть ни малейшего обвинения в адрес жизни и личного характера Готамы Будды … ход его жизни от начала до конца свят и божественен … он столь же незапятнан и чист, как ход жизни бога… Он есть совершенный пример божественного бога – человека»347. Преемница «матери теософии» Безант столь же распылялась в похвалах по отношению к индуизму. Она – иностранка превзошла по «голосистости» прославления индуизма даже его апологетов – коренных индийцев348, в частности такого выдающегося, как свами Вивекананду. Согласно ему в индийской мысли нет ничего стоящего, что не происходило бы из Вед, его «универсальная религия» – это доктрина Упанишад349. Безант простерла свою защиту на истинность пуран, смирти, шастр, даже на многочисленные индуистские народные легенды и сказочные повествования! Согласно ей они, будучи правильно понятыми, обнаруживают драгоценное духовное содержание. Д. Фаркухар отмечает, что А. Безант обычно заходит в защите индуизма до таких низостей, защиту которых едва ли можно вообразить со стороны просвещенного человека. «Едва ли есть в индуизме какая-либо взрывоопасная доктрина или суеверный обычай, которую она не защищала бы глупейшими и позорнейшими аргументами»350. Яркими примерами этого являются: горячая защита идолопоклонства, кастовой системы индийского общества351, хотя это противоречило первой принципиальной задаче Теософского общества, апология извращенчески развратного тантризма, которая будет рассмотрена в третьей главе данной работы и другое. Вот образчики диферамбов, которые воспевает индуизму Безант: «после более чем сорокалетнего исследования великих религий мира я не нашла никакой столь совершенной, никакой столь научной, никакой столь философской и никакой столь духовной, как великая религия, известная под именем индуизма»352. Примечателен в этом и следующем высказываниях контраст провозглашённого Теософским обществом своей первой задачей и лично Безант братства религий (одна из её работ так и называется «Братство религий») к пренебрежению христианством. Оно выступает здесь скорее даже не в роли младшего брата, а едва терпимого пасынка, от которого основоположникам теософии хочется избавиться. «Не заблуждайтесь, – говорит она. Без индуизма Индия не имеет будущего. Индуизм – это земля, в которой укоренены корни Индии и, порвав с ними, она неизбежно завянет, как дерево, вырванное со своего места. Многие религии и многие расы процветали в Индии, но никакая из них не простирается столь глубоко в её прошлое, не является необходимой для жизнестойкости нации. Каждая может пройти через Индию, как сделали это они, а Индия останется неизменной. Но позвольте исчезнуть индуизму и что будет с ней?.. Христианство пришло, христиане правят страной и влияют на её шаги, однако христианство может уйти, а Индия останется … индуизм же был началом Индии и в его уходе будет могила Индии»353. В одной из своих речей Безант честно говорит, что, приняв теософию, стала ещё дальше от христианства, чем во времена, когда она исповедовала материалистический атеизм: «возвращение к христианству, стало даже более невозможным, чем во время моего пребывания в Национальном секулярном обществе»354. Таким образом, за синкретическим маскарадом теософии скрывается совершенно определённая неприязнь, пренебрежительное отношение к христианству.

Естественным продолжением такого отношения являются оскорбления в адрес Бога, христианского вероучения и собственно христиан. Для теософии, как было уже рассмотрено выше, Бог христиан – это лишь один из низших духов, который принёс людям больше вреда, чем пользы и обречён на исчезновение: Блаватская утверждает, что Иегова – «Божество тьмы и порабощения»355. В другом месте она пишет, что Иегова – это Франкенштейн356. «Второстепенные боги» к числу их Блаватская, как мы видели, относит и библейского Творца мира – Иегову, осуждены согласно ей на исчезновение357. Более того, «Бог всех экзотерических религий, включая и христианскую … есть идол, выдумка, и не может быть ничем другим. Моисей … говорит … о Иегове, жестоком антропоморфическом божестве, как о высочайшем Боге»358. О христианском вероучении Блаватская пишет: «Все враги истины были перечислены и все они были рассмотрены… Теология Христианского мира была обнажена догола… И было обнаружено, что она в целом скорее разрушительна, нежели благоприятна для духовности и благонравственности»359. Таким образом, теософия антихристианская и богоборческая система. Сознавая это, во введении к «Разоблачённой Изиде» Блаватская говорит: «…мы можем сразу сказать, что нижеперечисленные классы ополчатся на нас… Христиане, которые увидят, что мы ставим под сомнение свидетельства подлинности их веры»360. Цель теософии состоит в том, чтобы «сделать название “христианин” ненавистным и презираемым со стороны каждого народа вне пределов христианского мира»361. Одной из важнейших целей Теософского общества Блаватская заявляет намерение распространять среди язычников доказательства якобы несостоятельности христианства, которые касаются его практических результатов: «С этой целью оно установило связи с обществами и отдельными лицами, которым оно доставляет подлинные материалы о преступлениях духовенства, проступках, схизмах, ересях, спорах и тяжбах, расхождениях по учению, критике Библии и о пересмотрах, которыми полна пресса христианской Европы и Америки»362.

Антихристианские усилия основоположников теософии постигло историческое возмездие, когда ещё при жизни Блаватской, а в особенности после её смерти, стали проявляться практические результаты самой теософии: многочисленные раздоры, склоки, споры и тяжбы, пересмотры и расхождения по учению, преступления теософских вождей. Ярким примером тому является деятельность «Либеральной католической церкви». Блаватская яростно порицала апостольское преемство как «только грубый и явный обман»363. Однако при поддержке её преемницы Безант Ледбитер со своими друзьями, как мы рассмотрели выше, добился иерархического псевдопреемства для Либеральной католической церкви. Вдохновившись этим, он стал горячо отстаивать необходимость апостольского преемства, что фактически явилось издёвкой над пламенными опровержениями его Блаватской364. Более того, в Либеральную церковь были подражательно заимствованы из настоящей Католической Церкви степени иерархии священно- и церковнослужителей и, формы обрядов, формы богослужебных облачений. Видя на фотографиях (см. в Приложении) самодовольные физиономии теософских лидеров в пышных псевдокатолических облачениях, в митрах, с жезлами в руках, со свитой прислужников, понимаешь, что в этом их настигла закономерная расплата за ложный антиклерикализм365. Причём это подражание чуть ли не матерной бранью поносимому основоположниками теософии католицизму стало чрезвычайно сильно не только впоследствие в Либеральной церкви, но очень ярко проявилось ещё у Г. Олькотта. В конце жизни он поставил цель сделать из Адьяра теософский Ватикан (себя, как видно, он возомнил в нём оккультным Папой). Высказывания его на этот счёт превосходят самые горячие апологии католиков Ватикана настоящего: «Адьяр – это принцип и символ, а не только место на карте… Это название, которое должно нести с собой силу гораздо большую, нежели та, что выражена словом Рим… На сверхфизическом плане он означает центр жизни и энергии, точку, через которую проходят потоки между идеальным и материальным. Каждый преданный член Общества несёт в своём сердце маленький Адьяр»366. Историческое возмездие теософии за её псевдооцерковление совершилось через несколько десятилетий в катастрофе мессианского проекта Кришнамурти и об этом пойдёт речь ниже в связи с концепцией наступления новой расы.

3.4.3 Наступление новой расы. Дальнейшее развитие человека

Вышерассмотренная антихристианская богоборческая деятельность провозглашается теософией борьбой за дальнейшее эволюционное продвижение человечества, вступление в шестую коренную расу, чему якобы мешает христианство. «Тайная доктрина» говорит, что в настоящее время приближается конец пятой коренной расы и ей на смену постепенно приходит шестая: «Оккультная философия учит, что сейчас, прямо на наших глазах, новая раса делает первые шаги на пути к своему формированию»367. Блаватская утверждала, что формирование это происходит в Америке. Согласно ей за про-шедшие триста лет в США сформировалась особая нация, представители которой являются «зародышами шестой подрасы, и ещё через несколько лет они, несомненно, станут пионерами той расы, которая должна последовать за настоящей европейской или пятой подрасой»368. Ледбитер вскоре после переезда в Австралию сместил это избранничество в сторону австралийцев и новозеландцев369. Так или иначе, процесс приготовления к шестой расе растянется на весь период существования шестой и седьмой подрас пятой расы, десятки тысячелетий: «на протяжении долгих тысячелетий её пионеры – своеобразные дети, которые будут вырастать в своеобразных мужчин и женщин – будут рассматриваться как lusus naturae (“ошибка природы” – лат.), как ненормальные странности, физически и умственно. Затем, по мере их размножения, число их будет увеличиваться с каждым столетием, они в один прекрасный момент окажутся в большинстве. Тогда теперешний тип человека будет рассматриваться как исключительный выродок; до тех пор пока они, в свою очередь, не вымрут в цивилизованных странах, переживая лишь маленькими группами на островах – нынешних снежных вершинах, где они будут прозябать, вырождаться и наконец вымрут»370. Это будут сопровождать катаклизмы, первая серия которых должна уничтожить Европу, а ещё позднее и всю арийскую расу, затронув «обе Америки, так же как и большинство земель, непосредственно связанных с границами нашего материка и островами»371. Сохранившемуся же в этих стихийных бедствиях «человечеству Нового Мира … назначено Кармой сеять семена для грядущей великой и гораздо более блестящей Расы, нежели все те, о которых мы знаем сейчас… Следуя закону аналогии в истории и расах, большинство будущего человечества будет составлено из замечательных Адептов»372, то есть оккультистов – теософов. Таким образом, теософы являются начатком шестой расы. Относящихся же к теософии критически, то есть в том числе православных христиан, ждёт судьба индейцев – они будут загнаны в резервации – острова, где они «будут прозябать, вырождаться и, наконец, вымрут». Единственным средством спасения от вымирания и вхождения в шестую расу при этом будет принятие нового теософского сознания.

Приходом шестой расы руководят, согласно утверждению Ч. Ледбитера во «Внутренней жизни», написанной в 1909–1910 годах, махатмы – покровители Теософского общества: Мория и Кут Хуми: «два учителя, наиболее тесно связанных с основанием и работой Теософического Общества, заняли посты светского и религиозного руководителей будущей шестой коренной расы»373. Однако совсем скоро, в течение следующих нескольких лет, данные представления претерпели бурные изменения – Ледбитер начал проповедывать идею скорого вселения в человека махатмы Майтрейи. Он якобы обитал в теле «ученика Иисуса» последние три года его жизни как Христос и должен сыграть ключевую роль в деле возведения человечества к уровню шестой расы. Блаватская, провозглашая о «спасительных» воплощениях на Землю учителей, заявляла однако, что ближайшая такая инкарнация произойдёт не ранее 1975 года: «остаётся лишь двенадцать лет до последнего часа срока – именно до 31 декабря 1899 года. И кто к сему дню не воспользуется этим шансом (предоставляемым миру каждую последнюю четверть столетия), кто не достигнет определённой точки психического и духовного развития или же той точки, от которой начинается цикл адептства, тот не продвинется дальше тех знаний, что он уже приобрёл. И ни один Владыка Мудрости с Востока (то есть махатма – Д. Д.) не появится сам и не пошлёт никого в Европу или Америку после этого срока… Таков закон»374. Очевидно, данное законоположение связано со временем основания Блаватской Теософского общества – 1875 годом. Елене Петровне представлялось это необычайно важным, эпохальным событием и поэтому она стала проецировать от него столетний цикл к 1975 году.

Ледбитер и Безант, будучи учениками «матери теософии», не вняли её предсказанию, создав свои «пророчества». Они провозгласили очень скорое явление на Западе махатмы Майтрейи, который возвестит начало новой эпохи. Но и эти новые предсказания, как и многие другие положения теософии, не имели устойчивости. Уже было определено, что Майтрейя вселится в американца Веллера Ван Хука, но дело не заладилось. Ледбитер нашёл другого, более нравящегося ему кандидата на мессианство – индийского юношу Джидду Кришнамурти, презрев заявления Безант, что новый «Христос» родится именно на Западе, а не Востоке375. В первой главе данной работы мы обозрели историю «cпасительства» Кришнамурти. Она закончилась катастрофическим провалом и очень показательна как важнейшее историческое наказание теософии за антихристианство. Как ни хулили основоположники теософии христианство, потребность в Спасителе, глубоко укоренённая в существе грешного человечества, проявилась и была в рамках псевдооцерковления теософского мифа трансформирована Безант и Ледбитером в уродливые формы культа Кришнамурти. Но ложное, чуждое христианству основание этого культа не могло быть прочным – это мессианство постигло закономерное фиаско.

Позорное отступничество Кришнамурти – это показательное возмездие теософии за псевдооцерковление её мифа и борьбу с Цековью истинной. Результат этой истории особенно следует напоминать тем, кто, забыв катастрофу теософии 1920-х годов, вновь зачитывается «вдохновенными» произведениями Безант и Ледбитера 1910 – 1920-х годов, которые почти все связаны с подготовкой явления «учителя мира». Именно по образцу тех представлений, которые прилагались Ледбитером и Безант к Кришнамурти, преемники теософии – лидеры движения «Новый век» («New Age») учат о явлении в будущем оккультного «спасителя». По следам культа Кришнамурти создали свои «мессианские проекты» отечественные оккультисты разных мастей: Марина Цвигун – Мария Дэви Христос («Белое братство»), Сергей Тороп – Виссарион («Церковь последнего завета») и ряд других, видимо пытаясь всё-таки исполнить изречённое Блаватской о явлении махатм в последней четверти XX-го столетия. И результат их деятельности закономерно подобен тому, который был в истории Кришнамурти.

3.5. Конечная цель эволюции

После прохождения этапа шестой коренной расы человечество продолжит свою эволюцию далее в рамках седьмой расы, после чего оно должно перейти на Меркурий, оттуда – на шестой астральный шар и седьмой – ментальный, затем – на иные планеты376. Конечной целью эволюции человечества, его индивидуальностей – монад, в теософии является достижение нирваны. Она называется ещё Блаватской «индивидуальной Пралайей»: «Индивидуальная Пралайя или Нирвана, по достижении которой нет более возможности нового существования, нет более нового воплощения, как только после Маха-Пралайи»377. Рано или поздно все индивидуальности, хотят они этого или нет, пройдя эволюционный путь, достигнут этого состояния: «развитие полной божественности в них (всех людях) есть лишь вопрос времени»378, «нет ничего, что могло бы изменить наше высокое предназначение»379. Когда это произойдёт, наступит всеобщая маха-пралайя. «Ночь последней – продолжающаяся 311 040 000 000 000 лет»380.

Основоположники теософии учат, что нирвана является особой формой бытия, следующая за освобождением индивидуальной сущности – высшей бессмертной триады тел человека от низших форм материи. В этом состоянии сущность человека поглощается абсолютом – Парабрахманом, из которого она некогда изошла в мир. Основоположники теософии акцентируют то, что нирвана не является состоянием полного уничтожения существования человека, в ней сохраняется человеческое эго – индивидуальность. Таким образом, понятие о нирване заимствовано в теософию из буддизма в трактовке более близкой к махаянистской, чем тхеравадинской. Однако нирвана теософии имеет радикальное отличие от понятия нирваны в махаяне. В буддизме «большой колесницы», как и в хинаяне, она есть вершина и конец пути человека. В теософии же состояние нирваны не является конечным, ведь, в конце концов, по прошествии определенного времени пребывания в нирване, человеческая индивидуальность опять должна продолжить эволюционное движение. Блаватская утверждает, что «индивидуальность духа – души … сохраняется до окончания великого цикла (махаманвантары), когда каждое эго входит в паранирвану или поглощается Парабрахмом. Для нашего разумения, столь же слепого как крот, человеческий дух теряется тогда в Едином Духе, подобно тому, как каплю воды нельзя распознать и вновь получить из моря. Но de facto [фактически, лат.] это не так… сколь бы не длилась “ночь Брамы” или даже всеобщая пралайа (а не локальная пралайя, затрагивающая только некоторую группу миров), всё же когда она завершится, та же самая божественная монада продолжит свой величественный путь эволюции»381. Однако в «Тайной доктрине» Блаватская говорит о маха-пралайе прямо противоположное. Там она представляется полным окончанием жизни мира: «Это окончательная Пралайя – Смерть Космоса; после которой Дух его покоится в Нирване или в ТОМ, для чего нет ни Дня, ни Ночи. Все другие Пралайи периодичны и следуют за Манвантарами в правильной после-довательности, подобно тому как ночь следует за днем для каждого человеческого существа, для животного и растения. Цикл Создания Жизней Космоса завершился»382. Наконец в той же «Тайной доктрине» Блаватская выдвигает ещё и третье учение о маха-пралайе, окончательно и безнадёжно запутывающее теософские верования. Согласно ему после уничтожения всех существ во время маха-пралайи появятся новые: «все существующее растворяется в Первичный Элемент для нового образования в конце этой более длительной ночи»383. Таким образом, «так как это Маха, Великая, или так называемая Окончательная Пралайа, которая описывается здесь, то все вновь поглощается Первичным Единым Элементом. “Сами Боги, Брама и все остальное” исчезает, как сказано, во время этой длительной “Ночи”»384. Такое же представление о всеобщей Пралайе выражено в «Письмах махатм»: «Когда Маха-Пралайя закончена, мировая Манвантара начинается. Тогда вся Вселенная должна быть эволюционирована заново»385. Совершенно непонятно, однако, как согласовать эти три противоположные утверждения. Приходится в очередной раз лишь констатировать в доктрине теософии странное сочетание противоречий.

3.6. Гносеологическая несостоятельность концепций космогенеза и антропогенеза. Их антибиблейский и антихристианский характер.

Космогенез и антропогенез теософии включили в себя ряд заимствований из индуизма и буддизма. Это и терминология описания процесса проявления Парабрахмана, и представление о циклах в бытии мира: манвантарах, югах, кальпах, днях и ночах Брамы, их продолжительности, нирване. Для всех этих заимствований характерно существенное изменение смысла терминов и содержания понятий при перенесении их в теософию, что очень затрудняет определение размеров заимствований. Точное определение их размеров сильно затруднено также тем, что положения теософии представляют собой синкретическую смесь из разных религиозных систем, растворённую в собственных оригинальных построениях её основоположников. С другой стороны, размытость и непоследовательность заимствований из традиционных религий в большой степени связана с отсутствием у Блаватской, осуществившей почти все такие заимствования, глубоких знаний о них. Представления её и Олькотта о доктринах религий Индии не основывались на единственно твёрдой почве изучения оригиналов. Как отмечает Макс Мюллер, в Индию Блаватская приехала без знания языков её писаний, с очень неопределённым представлением о том, что она может найти там, и где искать учителей, которые посвятят её в тайны священных знаний Индии: «она не имела инструментов, чтобы найти сокровища в древней литературе, и её ошибки в цитировании с санскрита … были бы забавны, если бы они не апеллировали в некоторой степени к нашему состраданию женщине, которая думала, что она может летать, хотя она не имела крыльев, даже таких, какие были у Икара»386. Ещё раньше М. Мюллера это невежество основоположников теософии относительно индуизма и нежелание вопреки обещаниям исправить его возмущали свами Д. Сарасвати, того, о ком Блаватская писала: «мы прибыли в страну арьев именно для того, чтобы изучать Веды и санскрит под его руководством»387. Через несколько лет после приезда в Индию основоположников теософии он констатировал: «Они сказали, что они прибывают как учащиеся, чтобы понять, осмыслить ведическую религию и изучить санскрит. Они не только не сдержали их обещание, но стали неверующими в смысле непринадлежности вообще какой-либо дхарме (то есть индуистской доктрине, вере – Д. Д.). Они никогда ни в коей мере не изучали никакой дхармы, еще не начали изучение санскрита, и нет никакой надежды на то, что это ими будет когда-либо выполнено»388.

Свои представления о веданте Блаватская составила в основном из нескольких вторичных европейских пересказов и переводов, использовав их при написании своих произведений зачастую плагиатом. Скудость, узость знаний о религиях Индии, соединённая с самоуверенностью принесла закономерные следствия: по словам профессора Мюллера, указывать грубые ошибки Блаватской в её утверждениях относительно индуизма и буддизма можно бесконечно389. Аналогичный подход Блаватская применила к буддизму. Как справедливо отмечал М. Мюллер, никто не может основательно изучить буддизм без знания языков его священных писаний – санскрита и пали. «Мадам Блаватская не делала этого, хотя она была достаточно умна, чтобы изучить санскрит или пали. Но даже сообщавшие ей знание [махатмы], должно быть, были почти полностью несведущи в этих языках, или они пользовались её доверчивостью самым бесстыдным образом»390. Знания о буддизме она черпала по большей части из вторичных источников: современных ей изложений и отчасти переводов учений махаяны и хинаяны. Так в «Письмах махатм» множество выдержек из священных буддистских книг, подразумевающих перевод всезнающими адептами с оригиналов на санскрите, тибетском, китайском языках и пали. Однако исследования У. Коулмана и братьев Хэар выявили, что они скопированы из современных Блаватской английских переводов, иногда даже вместе с примечаниями и объяснениями переводчиков. При этом употреблённые санскритские и тибетские слова и термины зачастую использованы в нелепо ошибочной манере. Аналогичный подход характерен и для других произведений Блаватской. Она даже не стесняется осуществлять и прямые подлоги. Так, в статье «Тибетские учения» она приводит письмо якобы тибетского ламы традиции гелугпа, в котором он в качестве подлинного – эзотерического учения тибетского буддизма поучает в частности о таких вещах как «Голос Личности, известный как Куан-йин», «астральные эго», «адепт, который стал знатоком Алайа Виджняны». Блаватской нипочем, что алайа виджняна – термин, означающий «всеобщее сознание» и быть его «знатоком» невозможно. Никакой личности или эго согласно буддийскому учению не существует, напротив буддизм в противовес индуизму позиционирует себя как учение об анатмане, то есть отсутствии личности – эго, а Куан-йин – китайское имя Бодхисаттвы Авалокитешвары и в Тибете вообще неизвестно. Тем более не имеют к тибетскому буддизму никакого отношения «астральные эго» – понятия европейской каббалистики391!

Выразительно характеризует причины появления столь же невежественных, сколь и противоречивых утверждений основоположников теософии относительно буддизма и индуизма следующий случай. Когда Г. Олькотт приехал в Бирму, он проводил беседы с местными жителями о буддизме, объясняя его правильное понимание. Присутствовавший при этом Ч. Ледбитер вспоминал впоследствии, что там было также значительное тамильское население и полковник поучал тамилов истинному смыслу индуизма столь же уверенно, сколь непринужденно трактовал бирманцам буддизм. Аналогично парсийскую аудиторию он целый час назидал правильному пониманию зороастризма. При этом «было совершенно очевидно», – пишет Ледбитер, что Олькотт «не изучал в подробностях какое-либо из восточных Писаний»392. Наконец Ледбитер спросил его, как он без серьёзных знаний о доктрине этих религий может объяснять их, причём трактуя их особым, расходящимся с их собственной традицией, образом. Олькотт ответил: «Парень, конечно, я не знаю подробностей всех этих религий, но я знаю свою теософию и обнаруживаю, что она всегда ко всему подходит и всё объясняет. Они излагают разные проблемы, я внимательно слушаю, а затем применяю свой здравый смысл»393. Вот «секрет» теософских эзотерических знаний о традиционных религиях: чуть-чуть объективных знаний и огромная воинствующая невежественная самоуверенность, провозглашающая монополию теософов на правильную трактовку всего!394 Этот безответственно – нагловатый подход к религиям Индии присущ основоположникам теософии. Чего стоит, например, объединение Теософского общества с «Арья Самадж» когда Блаватская и Олькотт даже не знали, чему оно собственно учит395!

Принципы построения теософского мифа о космогенезе и антропогенезе в значительной мере происходят из гностицизма и каббалистики. Блаватская многократно ссылается на их учения как на свои высшие авторитеты. Хотя, как отмечалось выше, источники её знаний о том и о другом зачастую были вторичны, кабалистика и гностицизм оказали на генезис теософии несомненное влияние. Однако точно определять конкретные заимствования очень затруднительно в силу вышеописанных причин. Кроме них ещё одна причина точной неопределяемости гностическо – каббалистических заимствований в том, что многочисленные оккультные движения в разные времена демонстрировали подходы и построения подобные гностическим и каббалистическим как в рамках прямой исторической цепи преемства, так и без видимой преемственности прежде бывшим лжеучителям.

Один из ярких примеров этого – вербальный эзотеризм. Известно, что гностики изобретали различные термины (Кавлавках, Абраксас, Ялдабаот и другие) для создания атмосферы таинственности с целью завлечения последователей и ухода от критики своих построений. Святитель Епифаний Кипрский замечает по поводу этих непонятных, загадочно звучащих наименований, что гностики ими пытались «действовать на воображение неопытных ужасными наименованиями и варварским составлением сих именований»396. Через полторы тысячи лет в 1820-е годы полуграмотный американский фермер Джозеф Смит, явно не изучавший наследие древних гностиков, свою «книгу Мормона» создал с применением того же метода, но пошёл в нём дальше. Он провозгласил, что при помощи некоего «ангела Морония» нашёл собрание текстов на золотых пластинках, написанных якобы в древности на загадочном «реформированном древнеегипетском языке». Пластины эти кроме Смита по существу так никто и не видел, но выполненный Смитом перевод будто бы обретённых текстов стал псевдобиблией секты «Церкви Иисуса Христа святых последних дней». Вся эта история как две капли воды напоминает историю появления «Тайной доктрины». Так как построения «Разоблачённой Изиды» были подвергнуты учёными жёсткой критике, чтобы избежать её в отношении своей следующей работы Блаватская провозглашает «Тайную доктрину» комментарием к «Книге Дзиан», написанной якобы на никому не ведомом, не относящимся ни к одному из известных языков мира сензарском наречии. Всё как и в истории появления «книги Мормона», с тем лишь отличием, что в истории Блаватской пластинки якобы были не золотыми, а деревянными. Удачно совершённая авантюра оказалось заразительной и, при подходящих обстоятельствах, была повторена на другой лад основоположницей теософии. Как в писаниях древних гностиков, в «книге Мормона» и «Тайной доктрине» обилие замысловатых варварских имен: все эти Азавели, Амазараки, Амерсы, Баркаялы и прочие бесчисленные неудобовразумительные наименования столь же впечатляюще – завлекательно давят на сознание «неофитов», как в гностических опусах времён святого Епифания. В отличие от основателя секты мормонов Блаватская была знакома с гностицизмом и вербальный эзотеризм оказал влияние на теософию и из гностицизма, и, что весьма вероятно, из мормонства.

С вербальным эзотеризмом тесно связано другое аллегорическое толкование текстов Священного Писания. Оно было излюбленным методом большинства гностиков. Если до того аллегория применялась для адаптации мифа к философии (древнегреческими философами) и интеграции религиозной доктрины с философией (Филоном Александрийским), то гностики использовали аллегорию с целью внешнего примирения их понятий и воззрений с христианскими. Только путем аллегорического перетолкования Священного Писания можно было примирить заблуждения гностицизма с христианством. Причём важным отличием от предыдущего использования аллегории было то, что гностическая аллегория «доказывает более глубокое познание посредством перемены ролей добра и зла, высшего и низшего, благословенного и проклятого, найденного в источниках. Она пытается ниспровергнуть наиболее прочные и преимущественно наиболее почитаемые элементы традиции. Мятежный тон этого типа аллегории невозможно не заметить»397. Один из важнейших случаев применения такой аллегории – перевёрнутое толкование гностиками библейского описания грехопадения, роли в этом змея. Подход был заимствован Блаватской в теософию, причём, что особенно примечательно, применен в отношении тех же библейских текстов и образов. Так мы видели, рассматривая антропогенез теософии, «перевёрнутое» объяснение ей поступков змея и падших ангелов. Основоположники теософии использовали также аллегорический метод для утверждений, что все мировые религии представляют собой лишь различные формы выражения некоей единой истины, которую им удалось открыть. В рамках этого они пытаются, в частности, показать, что индуизм, буддизм и христианство не противостоят друг другу, а являются звеньями одной цепи. Основоположники теософии используют аллегорию также для оправдания противоречивости своих произведений. «Это может быть притча и аллегория, заключенная в другой аллегории. Решение её предоставляется интуиции изучающего, если только он даст себе труд прочесть последующее духовным оком», – пишет Блаватская про одно из путаных мест своей «Тайной доктрины»398.

Размеры влияния гностицизма на формирование теософских представ-лений о космогенезе и антропогенезе трудноопределимы в особенности из-за противоречивости построений основоположников теософии. Так, Блаватская выражается об источнике космогенеза и антропогенеза иногда в гностическом духе, представляя его в трагических тонах. Американский исследователь К. Гримштад отмечает: «Центральная драма ниспадения Божества в материальное, пленение его чуждой сферой бытия и спасение посредством гнозиса – знания лежит в сердцевине “тайной доктрины” теософии… Таким образом, в своей основе понимание теософией происхождения и назначения человека очень близко гностическому представлению об этом»399. Наличие таких черт сходства привело К.Г. Юнга к утверждению, что «теософия, вместе с её континентальной сестрой антропософией представляют собой чистый гностицизм в индийской одежде»400. Однако, такое заключение слишком поверхностно и однобоко: наряду с несомненно родственными гностицизму построениями в теософии есть и то, что радикально ему противоречит. Так, теософией не был вполне заимствован гностический принцип трагической случайности как исходного основания существования мира и человека – она, как мы видели, учит о циклично-эманационном их происхождении401. Само это странное антогонистичное сочетание по сути очень напоминает каббалистическое учение, где такой симбиоз появился задолго до Блаватской. «Каббала исторически объеденила гностические традиции, происходящие с Востока и поддерживавшие подпольное существование, со средневековым неоплатонизмом… В форме, в которой Каббала выступила на свет истории, она включала обе традиции, опираясь одно время преимущественно на первую, в иное – на вторую» – отмечает Гершом Шолем402.

Важное каббалистическое заимствование в теософию – представление о разветвленной иерархии духов, управляющих различными частями мироздания: планетами, звёздами, силами природы, появившееся в Каббале в результате соединения монистическо – эманационной концепции неоплатонизма с библейским учением об ангелах. Об этом говорят и сами понятия планетарных духов, элементалов, взятые из каббалистической традиции. Рассмотренные важные заимствования из каббалистической онтологии и космологии позволяют говорить о каббалистике как об одном из важнейших гносеологических корней теософии.

Кроме собственно религиозного материала основоположники теософии использовали для построения своего мифа современные им популярные тенденции научной мысли. Теософская концепция эволюции космоса и человека приобрела в связи с этим уродливые черты отражения популярного в девятнадцатом веке эволюционизма. В то время мир испытал ускорение развития науки и техники, стремительно набирал силы капитализм. Всё это вызывало в широких кругах общества поступательный оптимизм. Французский мыслитель Эрнест Ренан отмечал, что в XIX веке в сознании очень многих людей категория становления (по-французски «devenir») заменила категорию бытийности (по-французски «etre»): «В прежние времена всё рассматривалось как бытийно постоянное, говорили о законе (праве), религии, политике, поэзии в абсолютном смысле, теперь же всё рассматривается [как находящееся] в процессе становления»403. Поэтому эволюционная теория Чарльза Дарвина стала очень популярна в широких слоях общества как давшая позитивистской концепции «научное подтверждение». После опубликования в 1859 году его работы «О происхождении видов», эволюционизм стал среди многих учёных, философов, историков и социологов почти «самим собою разумеющимся»404. С этим в большой степени был связан расцвет в девятнадцатом веке истории как науки «становления». Эрнест Ренан ярко выразил это, сказав, что история является в некотором смысле, специфическим и оригинальным творением современного ему века. Конечно, историческая наука существовала и раньше, но осмысление мира в рамках исторической панорамы его становления распространилось и набрало большую силу именно в девятнадцатом столетии405. Расцвет историзма протекал неразрывно со стремительным становлением в этом веке религиоведения как комплекса знаний о состоянии и генезисе многочисленных религий мира. Религии античности, Египта, Междуречья, Персии, Индии и Китая стали активно изучаться многочисленными учёными – востоковедами. Верования нецивилизованных народов начали описываться множеством миссионеров и путешествеников. Эти знания выросли во впечатляющую науку о религиях406. И теософия стала паразитировать на этих центральных тенденциях мысли и науки своего времени. В своей концепции эволюции она отразила принципы дарвиновского позитивистского эволюционизма. Но, поскольку он стал для многих почти банальностью, чтобы впечатлить публику, прославиться было уже мало просто провозглашать собственно его положения. Необходимо было нечто большее. Ко времени создания основополагающих теософских трактатов ряд европейских мыслителей пришли к осознанию трагичной абсурдности жизни человека в эволюционистском мире, человека, родственного животным, затерянного подобно песчинке в огромной и безразличной к нему вселенной407. И основатели теософии решили «превзойти» дарвиновскую концепцию эволюции, дав ей широкое по масштабности разброса заимствований из религий мира и исторических фантазий религиозное преломление, дополнив и «исправив» её своими построениями. «Теософия открывает тому, кто её изучает, что эволюция – реальный факт, но она никогда не была такой частичной и неполной, какой её представляет теория Дарвина»408, – заявляет Г. Олькотт.

Основоположники теософии дополняли уже не собственно дарвиновские положения, а попытку их оккультной трансформации в спиритизме. В 50-е и 60-е годы XIX столетия французский спирит Леон Ипполит Ривайль под псевдонимом Алан Кардек выработал доктрину спиритизма, которую Блаватская несомненно знала409. Значительное время Блаватская исповедовала построения Кардека, созданное ей в 1872 году в Каире на идейной основе концепций Кардека Спиритическое общество стало предшественником Теософского общества. Закономерно поэтому, что разрабатываемая Блаватской теософия многое заимствовала из системы Кардека. Из доктрины А. Кардека в теософию был взят ряд положений его концепции духовно-телесной эволюции человечества. Кардек учил, что в каждом из многочисленных воплощений (о заимствовании из доктрины Кардека в теософию реинкарнации подробнее пойдет речь далее) сущность человека – дух делает шаг по пути прогресса; на определённом этапе своего развития он освободится от необходимости телесного воплощения. Дух много раз рождается на одной планете, если недостаточно продвинут для того, чтобы перейти в мир иерархически более высокий. Степень развитости духа определяет, в каком мире он будет воплощен. Число воплощений неодинаково: тот, кто продвигается быстрее, освобождает себя от многих испытаний. Но вереница этих воплощений всегда очень длинна. По мере того, как дух очищается, тело, которое он приобретает, также приближается к духовной природе: материя делается менее плотной. После своего последнего воплощения дух становится «чистым», освобождённым от физической плоти. Не все телесные существования проходят на Земле; некоторые души проводят их в других мирах. Та жизнь, что проходит на Земле, наиболее материальна и наименее близка к совершенству. На всех планетах также действует закон прогресса. Расы, населяющие в настоящее время Землю, некогда исчезнут, замещенные более совершенными существами. Эти грядущие расы придут на смену расе нынешней, равно как она сменила прежние, еще более грубые. Не способные к прогрессу люди регулярно физически уничтожаются, чтобы достигнуть совершенства через иные воплощения. «Чистые» духи переселяются в другие космические миры. Некоторые духи воплощаются физически в менее развитом мире, чем тот, в котором они жили прежде, для того чтобы помочь его прогрессу: так ряд высокоразвитых духов воплотились на Земле с целью её развития. Все эти положения доктрины спиритизма вошли в теософию, став костяком большой части её космогенеза и антропогенеза410.

Восприняв спиритические псевдоэволюционные построения, основоположники теософии умалчивают об их первоисточнике, видимо потому что признание данного факта дискредитировало бы претензии теософов на принципиально новое откровение западному миру, а с другой стороны – компроментировало жёсткую критику Блаватской спиритического духообщения. Ввиду этого основоположники теософии предпочитали публично отталкиваться в своих построениях космогенеза и антропогенеза от дарвиновской концепции эволюции. Одним из важных теософских дополнений к концепции эволюции стала инволюция. Основоположники теософии заявили, что для того чтобы материя начала эволюционировать, она должна была неким образом оказаться в глубине, из которой эта эволюция началась411. Но, как справедливо отмечал ещё Всеволод Соловьёв, заметить неверность и произвольность точки отправления дарвинистов – это недостаточное основание для того, чтобы утверждать существование по ту сторону эволюции – инволюции412.

Блаватская винит дарвинистов также в том, что на место целенаправленного действия абсолюта они поместили набор сил природы, работающих слепо, бесцельно и без плана413. Поэтому она видит в науке своего врага. Блаватская писала: «Все враги истины были перечислены… Современная наука, будучи не в силах удовлетворить устремления нашей расы – превращает будущее в пустоту и лишает человека надежды … она подобна Баитал Начиси, индусскому вампиру народной фантазии, который живёт в мёртвых телах и питается только гниением материи»414. В характерном для Блаватской грубом, развязном стиле критика дарвинизма переходила в личные оскорбления в адрес ученых. Так, в «Письмах махатм» содержится характерное ругательство учёным, с которыми расходится теософия: «академическое тряпьё»415. В письмах Синнету находим: «Черт бы побрал эту современную физику!»416 В своём нью-йоркском теософском центре Блаватская установила чучело большого бабуина417 на задних лапах, в очках, визитке и галстуке, державший под мышкой книгу Ч. Дарвина «О происхождении видов». Выход её породил моду на карикатуры с обезьянами, и обезьяна стала символом неумолкающих споров об эволюции. Бабуин мадам Блаватской, поименованный на прикрепленной этикетке профессором Фиске – крупным учёным – дарвинистом, выражал её позицию в этой дискуссии. «Бабуин представлял “глупость современной науки” дарвинизма в противовес “мудрости истины” – теософии; и, в конечном счете, самого Дарвина в противовес Блаватской. Из этого высокомерного презрения к Дарвину (и тому, что Блаватская называла “материалистической наукой” в целом) вытекало … следствие: всякий, кто верит в учение Дарвина, ничем не лучше бабуина – то есть груб, коварен, вульгарен, глуп, жаден, непристоен и лжив»418. Однако ряд этих характеристик приложим к построениям самой Блаватской и других основоположников теософии.

Критикуя дарвинизм за бессмысленность его концепции эволюции, теософия предлагает имеющую ничуть не больше смысла концепцию инволюции – эволюции. Её принципиальная несостоятельность в том, что она содержит в себе, как было показано выше, взаимоисключающие основные положения. Кроме того, если опереться на тот вариант, что после всеобщей пралайи эволюция не будет продолжена, а начата сначала, тогда космогенез теософии бессмыслен в своих истоках: бессмысленно изначальное излияние, эманирование Абсолюта, ведь через некоторое время всё существующее всё равно вернётся к точно тому же состоянию, из которого некогда вышло. Это вращение по сути на одном месте представляет собой дурную бесконечность. Зачем субъектам космогенеза дана возможность совершать ошибки, если в конечном счёте у них нет свободы?!

Мы видели, как жёстко основоположники теософии критикуют и отвергают библейско – христианское учение о Боге, действии Его Промысла в истории человечества. Но по сравнению с его пониманием назначения человеческой жизни построения теософии – абсурдная бессмыслица. Христианство говорит, что человек сотворён Богом как обладающий полной свободой, простирающейся на возможность самоопределения вечной участи. В противном случае эта свобода являлась бы эфемерной, призрачной, отсутствовала бы у человека в самом существенном. Бог не обуславливает поступков человека, даже положительных, чтобы он мог достигнуть подлинного личностного духовного величия свободным самоопределением. Святитель Василий Великий вопрошает: почему в самом устройстве людям не дано безгрешности? И отвечает: «Потому же, почему и ты не признаешь слуг достойными, если держишь их связанными, но когда видишь, что добровольно выполняют перед тобою свои обязанности. Поэтому и Богу угодно не вынужденное, но совершаемое добровольно; добродетель же происходит от свободной воли, а не от необходимости»419. Существо человеческой души одарено свободой, чтобы мы не как машины, но с сознательным рассуждением без принуждения избирали доброе или злое. Премудрый Творец дарованной людям свободой предуготовлял для них путь к блаженству, ибо, где нет свободы, там нет места награде. Если бы человек был обусловлен всегда совершать нравственно доброе, его заслуги и чести в добродетели не было бы никакой; он был бы тогда лишь неким невольным орудием, которым действует другой, а не он сам. «Ты казался бы хорошим, но эта доброта, как не твоя, не от твоего произволения и усилия происшедшая, не приносила бы тебе ни чести, ни славы, ни награды. Нет!» – говорит митрополит Платон (Левшин). «Премудрый Бог устроил тебя иначе, чтобы более тебя прославить и возвеличить: дал тебе свободную волю; поэтому ты стал склонен к добру, но стал склонен и ко злу»420.

Мы видели, какое значение основоположники теософии придают дарованию человеку разума. Они даже именуют часто свою систему «Религия Мудрости» – «Wisdom Religion». Но наличие разума имеет смысл лишь при обладании свободой самоопределения. Преподобный Иоанн Дамаскин говорит: «вместе с разумом тотчас входит свободная воля»421. Всякий размышляющий человек, поскольку выбор того, что сделать, находится в его власти, размышляет о том, чтобы избрать лучшее, и, избрав, привести в исполнение. Таким образом, свобода решения неразрывно соединена с разумом. Поэтому неразумные существа и не свободны, ибо они влекутся природными инстинктами, и не могут сопротивляться этому влечению. «Человек же, будучи разумным, скорее ведёт природу, нежели ведётся ею, вследствие чего и, желая чего-либо, если только хочет, имеет власть подавить своё желание или последовать за ним»422. Поэтому, в отличие от растений и животных, действия имеющего разум человека имеют положительную или отрицательную личностно-нравственную оценку. «Ибо всякое размышление происходит ради действия … если человек размышляет, то размышляет ради действия, ибо всякое размышление бывает относительно действия и по причине действия»423. В теософской же доктрине эта связь отсутствует, отчего рушится основание разумности человека. Ведь, по сути, в рамках её он оказывается в худшем положении, чем животные: они в отличие от человека не обречены Парабрахманом на мучительные терзания от невозможности употребить практически в жизненном самоопределении имеющийся разум. Человек же оказывается лишь безвольной, издевательски наделённой разумом игрушкой в руках абсолюта. Это побуждает или к стремлению побыстрее «проскочить» путь, который рано или поздно пройдут все, или к жизненной апатии. Не сложить ли человеку совершенно руки? Ведь всё равно переэкзаменовок, при всех стараниях в одной данной жизни не избежать, а меньше их будет или больше – это не так важно: конец ведь будет успешным. Люди, ведущие развращённую жизнь, могут заглушать муки своей совести тем, что будут ещё жизни и тогда они исправятся – как бы они ни были испорчены, в конце концов абсолют в них всецело достигнет своей цели424. Что же касается другого варианта (что монады и после маха-пралайи продолжают свою эволюцию), то подробности его неясны. Непонятно в частности, происходит ли после маха-пралайи инволюция, и не является ли следующий виток повторением предыдущего, поэтому невозможно признать наличие смысла и в нём.

Если дарвиновская концепция эволюции, по крайней мере, отчасти основывается на реальных фактах и представляет собой объективную научную ценность, то картина оккультной эволюции, нарисованная Блаватской и её последователями в их трудах, не имеет под собой никаких фактологических, объективных оснований, являясь фантастическим мифом. Как отмечает в отношении космогенеза и антропогенеза теософии Л.В. Фесенкова: «современная научная картина мира кардинально отличается от онтологических концепций эзотерики»425. Сама Блаватская во введении к «Тайной доктрине» пишет: «Читатель, не теософ, приглашается ещё раз принять всё последующее как волшебную сказку, если он желает, или, в лучшем случае, как ещё недоказанные грёзы мечтателя»426. Обессмысливает эту теософскую космогоническую мрачную сказку, как мы видели, наличие множества противоречий, путаницы. Понимала это и Блаватская. Роберт Боуен, её ученик в Эзотерической секции Теософского общества, записал слова «матери теософии» о её главном труде: «Если кто-то воображает, что из “Тайной доктрины” он сможет почерпнуть удовлетворительную картину строения Вселенной, то из своего изучения он извлечёт только путаницу, неразбериху»427. При этом она оправдывалась тем, что суть не в понимании смысла и взаимосвязи данных концепций, а том, чтобы вести изучающего концепции теософии к некой истине428. Однако чем же может последовательность, отсутствие путаницы мешать приближению к истине? На самом деле как раз наоборот. Поэтому, хотя теософские авторы заявляют о величайшей разумности своей доктрины космогенеза и антропогенеза, на самом деле, как мы видим, она бессмысленна и самоназвание теософии «религией разума» поэтому звучит издёвкой над ней.

Издёвкой над реальной историей является и «историзм» теософcкого антропогенеза. Одну из своих работ Г.С. Олькотт начинает с рассуждения о состоянии исторической науки. Отметив среди учёных-историков наличие противоречий, он быстро переходит (как мы видели выше в отношении дарвинизма) к ругани: «историческая наука по большей части представляет собой систему наглой лжи и невежественных бредней»429. Взамен научного историзма теософия предлагает свой. Но что это за историзм?! Основание «исторических» построений теософии – фантазии спиритическо – розенкрейцерских писателей430, полёты в оккультном трансе и так называемый «здравый смысл» ее основоположников. И то, и другое, и третье очень далеки от реальности. Исторические построения основоположников теософии лишены каких-либо серьёзных доказательств, зиждутся на грубых невежественных и фантастичных фальсификациях. Многочисленные факты такого рода вскрыты исследователями теософии (М. Мюллером, Г. Тиллетом, протодиаконом Андреем Кураевым, В.Ю. Питановым) так что не приходится сомневаться в том, что именно построения самой теософии представляют собой «систему наглой лжи и невежественных бредней».

Несмотря на путанность теософского мифа об космогенезе и антропогенезе, обращает на себя внимание то, что он является явной антитезой библейскому повествованию о происхождении и истории мира. Создатели теософии определённо нацеливали её на распространение среди людей христианско-библейского мировоззрения как противостоящую библейской историософии. «Тайная доктрина», как и Библия, начинается с описания появления мира, однако в противоположность творению мира Богом утверждается его эманационное происхождение от безличного Парабрахмана. Как и Библия, теософия говорит о восставших духах, диаволе, но их бунт рассматривается в последней как безусловно правильный, достойный восхищения, тогда как Бог – Иегова всячески поносится. И если Библия, начиная с Книги Бытия до Апокалипсиса, последовательно убеждает в губительности для жизни людей демонического действия и благе почитания истинного Бога, то теософия в своих построениях антропогенеза последовательно проводит идею положительного воздействия на развитие человечества деятельности падших духов и в особенности диавола. Они-то якобы дали человеку самосознание – явная апология обещания диавола первым людям в раю дать «знание добра и зла» (Быт. 3, 5). Они научили людей полезным в понимании теософии искусствам магии, колдовства, астрологии и тому подобным.

Из Книги Бытия мы знаем, что мир вообще и человек в особенности были сотворены совершенными. При каждом этапе создания мира Господь видит, что сотворённое «хорошо». По завершении же творения появлением человека – образа Божия, мы видим общее одобрение тварей, произнесённое с большей силой, чем прежде: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт. 1, 31). В противоположность этому теософская доктрина, как мы видели, настойчиво утверждает, что человек – недоразумение, уродливое, неполноценное создание духов – неумех. С соотношением духов и людей связано ещё одно важнейшее принципиальное противоречие теософской эволюции мира библейско-христианским истинам. Священное Писание говорит об особом господственном положении человека в иерархии мироздания: «И благословил их (людей) Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими [и над зверями] и над птицами небесными, [и над всяким скотом, и над всею землею] и над всяким животным, пресмыкающимся на земле» (Быт. 1, 28). Священное Предание утверждает также со всей определённостью: «[В мире] нет ничего выше по господственному достоинству, чем человек»431. Человек по самой своей природе предназначен быть царём мира. Потому и появился он в мироздании последним, чтобы войти как владыка, и иметь подчинённых низших животных и его спасению служащих высших ангелов. Об этом выразительно говорит святитель Григорий Нисский: «не появилось ещё в мире это великое и досточестное существо – человек, ведь не подобало начальствующему явиться раньше подначальных, но, сперва подготовив царство, затем подобало принять царя». Когда Творец вселенной устроил человеку великолепный царский дворец, который составили суша, море и возведённая над ними кровля неба, тогда в него собрано было множество всякого рода богатств: растения, всё, что чувствует, дышит, имеет душу. Лишь после того человек введён последним в творение – «не потому, что был как нестоящий, отринут в последние, а потому, что был призван сразу стать царём подвластного ему»432. В противоположность истине о господственном положении человека основоположники теософии утверждают его ничтожество по сравнению с иными существами мира, прежде всего духами. Это красноречиво выражает вышеотмечавшееся высказывание Ч. Ледбитера о том, что люди являются «крошечными микробами или паразитами» на физическом теле планетарного логоса – духа Земли и «по всей вероятности он даже не замечает нашего существования, ибо всё, что мы в состоянии сделать, не достигает той широкой степени, в которой оно могло бы воздействовать на него»433. Не менее красноречивы и слова Блаватской: «человек на самом деле … всего лишь злосчастное скопление аномалий и парадоксов, пустая балаболка, раздувшаяся от сознания собственной важности»434, «тот, кто хочет быть оккультистом … должен думать о себе как о чём-то бесконечно малом, даже не как об отдельном атоме, но как о части мировых атомов в целом, как об иллюзии, исчезающей подобно вздоху и не оставляющей послесебя никакого следа»435. В данных примечательных по грубости унижения достоинства человека словах явственно горячее отстаивание горделивых претензий на господство «духа Земли», которым, как всегда знало христианство, является глава падших ангелов – диавол. Некогда он позавидовал господственному достоинству Бога и человека. Духи определены служить Творцу находиться под властью, а господствовать над стоящими ниже созданиями им не было дано, если только они не посланы особо на это Богом. Человек же предназначен не только для того, чтобы быть под властью, но и чтобы властвовать над всеми созданиями, находящимися на Земле436. Святитель Григорий Палама говорит: «Прежде нас и ради нас [Бог] сотворил ангелов, посылаемых на служение тем, которые, как говорит Павел, имеют наследовать спасение»437, «многообразное и многочисленное множество ангелов создано для человека»438. Таким образом, духи изначально поставлены Богом как существа служебные по отношению к Нему и человеку. Но часть их во главе с Люцифером ниспала гордыней. Проявлением её стала зависть диавола к господственному положению в мироздании человека. Священномученик Мефодий Патарский отмечает, что именно это стало причиной грехопадения людей439. Из-за этой же диавольской зависти к бытийственному главенству человека проводники сатанизма – основоположники теософии утверждают превосходство и господство духов над людьми.

Важнейшим показателем господственного, царственного положения в мироздании является способность творить. Мы видели при рассмотрении теософского антропогенеза, как в центре творческого процесса создания человека поставлены духи – демоны. Они якобы с нескольких попыток и слепили его первоначально, затем совершенствовали это своё творение. Эти пространно изложенные основоположниками теософии в антропогенезе претензии падших духов на положение творцов человека являются ложью, как и всё, что от них происходит. Основанной на Священном Писании святоотеческой традиции православного христианства всегда было известно, в отличие от теософских измышлений, что духовные существа не могут ничего творить в материальном мире – творческой способностью обладает только Бог и, по дару от Него, люди. В этом особенно проявляется превосходства человека над ангелами, связанное с уникальным соединением в нём духовной и физической природы. Благодаря наличию перстных органов проявления «словесных» – логосных реалий он, в отличие от всех остальных существ мироздания, может быть вторичным творцом. Святитель Григорий Палама говорит: «производить вещи из ничего, – хоть и не из совершенного небытия, ибо это дело [только] Божие, – дано только людям… Так, например, невидимое слово ума не только соединяется по воздуху с органом слуха, но и написывается и делается видимым с телом и через тело; и это Бог даровал только людям… Ничего подобного совершенно не свойственно ангелам»440. Таким образом, ангелам не дана величайшая способность творчества, присущая лишь Богу и имеющему Его образ человеку.

В теософской антибиблии и по многим иным позициям содержится местами очевидное, местами несколько прикровенное отталкивание от положений Священного Писания. Так, имеются в антропогенезе теософии свои потопы – гибель Атлантиды и иных материков. Но, в отличие от описанного в Библии, они не являются наказанием за непочитание Бога, а за то, что, как это было с атлантами, люди употребляли «неправильный» вид магии. То, что атланты обожествляли себя, «каждый считал себя Богочеловеком», восхваляется (само название атлантов знаменательно – как известно, так в древнегреческой мифологии назывались богоборцы).

Примечательно то, что учит теософия о наступлении новой шестой расы. Многое, что говорит об установлении царства антихриста Откровение св. Иоанна Богослова и другие книги Священного Писания Нового Завета прямо соответствует теософским описаниям прихода шестой расы441. Святой апостол Павел пишет, что антихрист будет «человеком греха, сыном погибели … в храме Божием сядет он как Бог, выдавая себя за Бога» (2Фес. 2, 3–4). Таким образом, антихрист, будучи человеком, выдаст себя за Бога. Теософия, как говорилось выше, «Христом» считает состояние на определённой ступени оккультного развития, поэтому всякий развитый оккультист имеет право называться именем Сына Божия, таким образом выдавая себя за Бога. Более того, сущность Иисуса Христа, согласно теософии – лишь человека, может перевоплощаться в других людях. Именно посредством этой концепции Кришнамурти был провозглашен новым воплощением Иисуса Христа. Его неудавшееся мессианство стало лишь одной из прелюдий воплощения окончательного антихриста, о которых говорит апостол: «И как вы слышали, что придёт антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаём из того, что последнее время» (1Ин. 2, 18) (возможность использования реинкарнации антихристом будет подробнее рассмотрена в пятой главе).

Антихрист будет лжехристом и противохристом – так двояко переводится его имя и об обоих этих аспектах деятельности антихриста свидетельствует Священное Писание. Религия антихриста будет использовать имя Христа, производя подмену в понимании его природы и вместе с тем антихрист – это «противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом и святынею» (2Фес. 2, 4). В Апокалипсисе сказано, что он будет хулить Бога, «имя Его и жилище Его и живущих на небе» (Откр. 13, 5–6). Как мы видели, произведения Блаватской, а в несколько более завуалированной форме и других основоположников теософии, содержат многочисленные оскорбления в адрес христиан, Церкви и Самого Бога.

В описании теософией прихода шестой расы идёт речь о важном признаке наступления власти антихриста – масштабных катаклизмах. «Тайная доктрина» в этом отношении соответствует Евангелию, говорящему: «будут большие землетрясения по местам, и глады и моры, и ужасные явления» (Лк. 21, 10–11). Обещается теософией и предсказанная Апокалипсисом расправа над теми, кто не примет нового оккультного сознания: «убиваем был каждый, кто не поклонится образу змия» (Откр. 3, 15). Как было рассмотрено выше, согласно теософии критически к ней относящихся ждёт судьба индейцев – они будут загнаны в резервации на острова, где они будут «прозябать, вырождаться и, наконец, вымрут». О подготовке основоположниками теософии фундамента для более радикальных мер пойдёт далее, в пятой главе работы.

Священное Писание свидетельствует, что в царстве антихриста все поклонятся «зверю» – антихристу и дракону – сатане, который даст власть «зверю» (Откр. 13, 3). Рассматривая онтологию и антропогенез теософии, мы видели почитание и возвеличивание этого дракона – князя тьмы. В исследовании теософской духовной жизни мы ещё столкнёмся с реализацией в ней характерной черты антихристовой духовности – развитого бесообщения, о котором святой апостол Павел пишет: «Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам – обольстителям и учениям бесовским» (1Тим. 4, 1).

Глава 4. Антропология

Во время первоначального американского этапа формирования теософии Е.П. Блаватская утверждала, что природа человека трёхчастна. В «Разоблачённой Изиде» говорится: «Человек … триедин: он имеет объективное, физическое тело; оживляющее [физическое тело] астральное тело».442 Астральное тело называется также «астральной монадой»443 и в отличие от физического тела является «действительным человеком». «И над этими двумя витает и озаряет их третий – повелитель, бессмертный дух», называемый Блаватской – аугоейдес («Augoeides»). «Когда действительному человеку удаётся слиться с последним, – он становится бессмертной сущностью»444. Данная антропологическая концепция не является оригинальной разработкой Блаватской – она, как и многое другое, была заимствована из современного «матери теософии» спиритизма.

В 1857 г. первый спиритический доктринальный наставник Блаватской Алан Кардек (Л.И. Ривайль) в «Книге духов» выдвинул учение, согласно которому человек состоит их физического тела (по-французски «corps»), так называемого «периспирита» (perisprit) и души (ame). Периспирит является связующим звеном между душой и физическим телом. Душа с переспиритом составляют вместе человеческий дух (esprit). Согласно А. Кардеку дух, достигший совершенства, уже не должен более проходить новой физической жизни и навсегда отделяется от тела445. Но в «Разоблачённой Изиде» мы видим уже трансформированный американский вариант этой спиритической антропологии. Оказавшись в 1873 г. в США, Блаватская увлеклась учением П. Рэндольфа, Э. Хардинг-Бриттен и выразила в «Разоблачённой Изиде» спиритуалистические представления о человеке именно в их терминологии (где вместо кардековского периспирита фигурирует «астральная монада» – «astral monada» и иное значение у слова «дух» – «spirit»), добавив к этому взятое у английского писателя – оккультиста Э. Бульвер-Литтона понятие «аудогейдес»446.

Вместе с ещё рядом концепций антропология теософии претерпела в индийский период деятельности Блаватской и Олькотта большие изменения. Из индуизма было заимствовано учение о семичастном составе человека. В работах «Фрагменты оккультной истины», «“Разоблачённая Изида” и “Теософист” о реинкарнации», а затем «Тайной доктрине» Блаватская утверждает, что человек состоит из: 1) физическое тело – стхулашарира; 2) жизненный принцип – джива; 3) астральное или витальное тело – лингашарира; 4) тело желания, также астральное – камарупа; 5) ум или животная душа – манас; 6) высший или духовный разум – буддхи; 7) чистый дух – атма. Большое расхождение этой антропологической концепции с изложенной в «Разоблачённой Изиде» было объяснено Блаватской тем, что она не могла в ней раскрыть во всей полноте учение о телах человека: «Когда писалась “Изида”, нам не разрешалось вдаваться в подробности»447.

Этим, однако, изменение антропологии теософии не окончилось. Безант после смерти Блаватской решила её ещё раз основательно переделать. Она выдвинула в качестве основания для этого необходимость упрощения терминологии, а главным образом то, что достигла в своем оккультном развитии стадии, когда «многое из того, что раньше представлялось туманным, теперь прояснилось; многое из того, что раньше было смутным, представляется теперь вполне определенным». Выставив себя превзошедшей в развитии «мать теософии», Безант далее фактически обвиняет Блаватскую в заблуждениях относительно состава человека: «метафизику тоже свойственно заблуждаться: по мере того, как наши знания расширяются, старые факты предстают перед нами в новом свете; их взаимосвязь становится все более понятной, и сам их смысл из-за этого меняется»448. Всё это является вступлением для провозглашения Безант новой теософской антропологии. Согласно ей у человека следующие тела: 1) физическое; 2) астральное; 3) ментальное; 4) буддхи; 5) атма. Эта новая система, однако, не соответствовала теософскому принципу семиричности устроения мироздания. Ледбитер решил исправить дело, добавив к пяти телам Безант ещё два, оставив их без названия. Рассмотрим концепцию антропологии в теософии, проследив те изменения, которые были внесены в неё Безант и Ледбитером.

Основополагающе важным в антропологии теософии является разделение человеческих тел на относящиеся и не относящиеся к «истинному человеку». Безант говорит: «Каждый из нас должен научиться чувствовать разницу между истинным Я – человеком и его телами; научиться этому – означает избавиться от иллюзии, которая опутывает большинство людей; и, следовательно, приобрести принципиально новое отношение к жизни и ко всему миру»449. Согласно теософии между собственно «человеком» его физическим телом нет вечной связи. В «низшие тела мы входим лишь на время и затем вновь оставляем, когда приходит время, чтобы сменить их на новые»450. Для выражения этой идеи основоположники теософии часто прибегают к сравнению со сменой и выбрасыванием ветхой одежды.

Собственно человеком, «истинным человеком», теософия считает несколько высших тел человека, представляющих собой его «истинное я», называемое ещё «эго» и «индивидуальность». Согласно Блаватской и Безант это: высшая часть ментального тела – причинное тело, буддхи и атма. Остальные – низшие тела человека составляют согласно теософии его «личность» и являются оболочками, в которые заключён «истинный человек». Через посредство таких оболочек он имеет возможность функционировать на соответствующих планах. «Личность охватывает все характерные черты и воспоминания одной физической жизни, в то время как Индивидуальность есть неуничтожимое эго, которое перевоплощается и облекается в одну личность за другой»451. Личность, отождествляемая в теософии с низшими телами, должна быть отброшена, уничтожена на пути эволюции. «Личное “я” – наш враг, с ним мы должны бороться» – заявляет А. Безант452. Что же представляют собой теософские тела человека?

Самое низшая часть человека – физическое тело. Назначение физического тела: входить в соприкосновение с физическим миром, получать впечатления этого мира. Физическое тело разделяется на две части: Блаватская называет их стхулашарира и лингашарира соответственно. Впоследствии Безант решила переменить эти санскритские термины на европейские названия «плотное тело» и «эфирный двойник». И то, и другое действуют на физическом плане, состоят из физической материи, формируются на время одного воплощения, распадаясь после смерти.

Материя, из которой состоит физическое тело человека, пребывает в различных состояниях: твердое, жидкое, газообразное и эфирное, последнее, в свою очередь, делится на четыре состояния. Физическое тело человека состоит из физической материи всех семи её состояниях: в состав плотного тела входят твердые вещества, жидкости и газы; эфирный двойник состоит из всех четырех его видов, обозначаемых соответственно как эфир I, эфир II, эфир III и эфир IV. Они окружают каждую частицу физического тела эфирной оболочкой, образуя тонкую копию плотной формы. Эфирный двойник имеет зримый ясновидящими мутный лиловый или чистый голубой цвет в зависимости от того, оккультно грубым или очищенным является тело.

Эфирная составляющая физического тела является проводником для жизненной силы – праны, исходящей из Солнца. Она обеспечивает жизнедеятельность физического тела: «Эфирные двойники втягивают эти токи жизненной энергии, приспособляют их и распределяют по соответственным частям физического тела»453. Та часть эфирного двойника, которая выступает на несколько сантиметров за пределы физического тела по всем направлениям, называется эфирной аурой. Аура уменьшается или увеличиваются в зависимости от состояния здоровья.

Второе тело человека – астральное или тело желания (у Блаватской – камарупа). Первоначально «астральным телом» в теософии назывались, как отмечалось выше, и лингашарира, и камарупа, однако Безант внесла свои изменения. Она заявила, что Блаватская называла лингашариру астральным телом ошибочно, неправильно понимая его природу: «Тщательные наблюдения за формированием этих двух тел позволяют нам теперь совершенно определенно заявить, что эфирный двойник состоит исключительно из физических эфиров … он всегда остается со своим физическим телом, построенным по его образу и подобию»454. Астральное же тело или камарупа состоит исключительно из астральной материи, будучи отдельным от физического тела. Ввиду этого согласно Безант лингашариру правильнее именовать эфирным двойником, а камарупу – астральным телом455.

Астральное тело является вместилищем желаний, эмоций. Астральное тело состоит из семи уровней-состояний. Оно пронизывает физическое тело и распространяется далее от него во все стороны на 25–30 сантиметров по всем направлениям подобно цветному облаку. Та его часть, которая простирается за пределы физического тела, называется астральной аурой. В глазах ясновидящих она внешне подобна облаку, обволакивающему тело456. По виду астрального тела оккультсты определяют уровень развития человека. Астральное тело неразвитого человека представляет собою облачную, расплывчатую, неясно очерченную массу астральной материи. Окраска его тускла, оно – грязных оттенков: коричневые, мутно-красные, грязно-зеленые являются преобладающими цветами. Различные страсти выражаются в нём волнами, или же, если страсти сильны, то взрывами молний; так, половая страсть вызовет волну грязно-карминного цвета, порыв злобы – красную молнию с синеватым оттенком. Согласно теософии астральное тело развитого человека – чистое, прозрачное и блестящее457. Оно является носителем дживы – космической энергии, «оживляющей все»458. Благодаря астральному телу потоки дживы окружают, поддерживают, питают каждую частичку физического тела. «Эти потоки Дживы порождают не только то, что принято называть жизненными силами, но также и всю электрическую, магнитную, химическую и прочие энергии, силы притяжения, сцепления, отталкивания и так далее»459.

Третье тело человека – ментальное (другое название этого тела, изначально употреблявшееся Е.П. Блаватской – манас). Если предшествующий астральный план – уровень желаний, то ментальный план – уровень разума. Материалом, составляющим ментальное тело, являются мысли человека. Как и другие планы, ментальный делится на семь уровней-состояний, но особенность его заключается в том, что эти уровни в нем разделены в теософии на две группы: в одной их – три, а в другой – четыре. Три верхних уровня называются арупа, а четыре нижних именуются рупа. Соответственно и человек, действуя на этом уровне, также имеет два носителя сознания, каждый из которых относится к понятию «ментальное тело». Это высший манас и низший манас. Высший манас ещё называется Безант и Ледбитером причинным (или каузальным) телом. Различие между двумя манасами заключается в том, что низший манас сохраняется вплоть до перехода в Девачан, но в это время всё-таки разрушается, а высший манас – причинное тело, существует и в Дэвачане, переходя из одной жизни в другую (что представляет собой Дэвачан, будет рассмотрено далее).

Ментальное тело зримо ясновидящими. Однако если человек развит мало, его ментальное тело трудноразличимо. У более продвинутых тело разума гораздо определеннее – это хорошо различимый, четко очерченный объект приятного цвета, постоянно вибрирующий с высокой частотой. Ментальное тело в отличие от астрального не повторяет по виду контуры физического тела человека. Оно имеет овальную форму, похожую по форме на яйцо. Выступающая за пределы физического тела часть ментального тела – ментальная аура. Ментальное тело человека согласно теософии увеличивается по мере эволюционного развития человека. Этим свойством не обладают низшие тела. У физического тела в связи со сменой воплощений меняются только национальность и пол. В астральном теле по мере развития человека совершенствуется его организация. «Тело разума, однако, растет в буквальном смысле, увеличиваясь в размерах пропорционально прогрессу человека»460.

Высшие тела человека – буддхи и атма. Е.П. Блаватская не объясняет подробно, что они собой представляют (определяя атму как «высшую душу», а буддхи как «духовную душу»461). Подобно этому А. Безант заявляет, что их чрезвычайная возвышенность делает почти невозможным описание. Об атмическом теле она замечает, что оно «является тончайшей субстанцией самого высокого мира, оболочкой духа, “Богом, ставшим плотью” (кощунственное использование евангельского места! – Д. Д.) в совершенно реальном смысле, божественным началом, окунувшимся в океан материи, не перестающим быть божественным, хотя и воплощённым»462. Два высших тела согласно теософии развиты должным образом лишь у самых высоких адептов – махатм.

Причинное тело, буддхи и атма составляют «истинного человека», то есть ту часть человеческого состава, которая не уничтожается после смерти, существуя из воплощения в воплощение. Блаватская и Безант прилагают к ней также следующие наименования: «Эго человека», «человеческая Монада», «высшее бессмертное Я человека»463. Однако впоследствии, когда теософское представление об «истинном человеке» было уже сформировано, Ледбитер заявил, что «высшее я» и «монада» являются различными частями человека, причём монада выше «я»: «Как тройственно “я”, так тройственна и монада, и у неё тоже три составляющих, существующих на своих планах, но в данном случае это первый, второй и третий планы нашей системы, и нирванический (на котором находится атма) из них самый низший, а не высший»464. Таким образом Ч. Ледбитер добавил людям ещё два монадических тела, дав им позднее особые названия – паранирваническое и махапаранирваническое465.

Итак, антропологические верования основоположников теософии неоднократно очень основательно менялись. Это было бы естественно и закономерно при развитии их естественным путём рационального дискурса. Но основоположники теософии настаивают на совсем ином их происхождении – как откровения от всезнающих духов. О появлении «Разоблаченной Изиды», в которой была сформулирована первоначальная антропология теософии, Блаватская говорит так: «Сама ли я её написала? Нет, это сделала моя рука и моё перо. В остальном я от неё отказываюсь, ибо я сама совсем не понимаю её – не понимала раньше и не понимаю теперь»466. Г. Олькотт и сама Блаватская подробно описывают, как в неё вселялись духи – махатмы, спиритическим способом автоматического письма начертывая рукой Елены Петровны лишь как орудием текст «теософской библии». По её словам они – «исключения из правила нашего всеобщего невежества. Упражняя способности, которые им удалось развить в совершенстве, они в духе достигли всех различных планов и состояний»467. Поэтому серьёзные изменения антропологических положений теософии как откровения махатм в принципе невозможны. Когда Безант говорит, что Блаватская заблуждалась, она фактически заявляет о заблуждении махатм, которые согласно теософии диктовали через неё свои откровения. Тем самым Безант дискредитирует источник и своего учения. Ведь если махатмы в действительности сами не обладают полноценным знанием о человеке, пытаясь властно учить при этом других, тогда инициированной ими теософии в принципе нельзя доверять как обману…

Ещё более несостоятельность антропологии теософии показывает её сопоставление с антропологией православно-христианской. Безант в работе «Эзотерическое христианство» утверждает, что антропология теософии идентична антропологии Священного Писания и антропологии христианства в первые века его существования468. Однако на самом деле они расходятся радикальным образом, в самом главном. Как было выше рассмотрено, теософия утверждает, что истинный человек – это три высших тела. Другие, низшие тела она воспринимает как что-то мимолётное в рамках глобального эволюционного процесса не относящееся к настоящему, истинному человеку. Это коренным образом противоречит Слову Божьему. Согласно ему человек по изначальному замыслу Творца имеет свойство цельности, он создан в вечно неразрывном синтезе духа и плоти. Именно в этом синтезе осуществляется теснейшая связь человека со вселенной, не позволяющая считать его лишь скитальца в лабиринтах материи.

Книга Бытия говорит, что мироздание возникло как двойственное бытие. При этом мир ангельский – его умопостигаемая сторона до создания человека был отделен, оторван от материального бытия, между духовной и перстной реальностью не было посредника, связи. С созданием человека такая связь возникла: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2, 7). Появилось существо, которое душой оказалось подобно бесплотным ангелам, телом же – сообразным всему материальному творению. Человек, включая в себя элементы как умопостигаемого, так и материального бытия, оказался единственным связующим звеном между духовным и перстным пластами мироздания. Он оказался на границе двух планов сущего, связывая их благодаря объединенности в себе того и другого. При этом не только духовная и физическая природы человека, но и все находящиеся вне его сотворенные из этих природ духовные и чувственные предметы также оказались неразрывно связанными между собой благодаря человеку469. Физическое тело не умаляет человеческой природы, наоборот, оно её восполняет, сообщая законченность, которой человек превосходит и ангелов.

Кроме двух слагаемых физической и духовной природ в человеке присутствует и третье – заложенный при творении образ Божий, который особо выделяет человека из всего разнообразия тварного: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его» (Быт. 1, 27). Образ Божий придаёт этому соединению особое значение и особую ценность. Именно он делает человека настоящим макрокосмом, соединяющим тварь с Творцом. Он, по словам святителя Григория Богослова, делает человека средоточием и царем всего имеющего бытие в мире и настоящим макрокосмом. Святитель Григорий говорит, что человек – это подлинно «великий мир» (макрокосмос), вбирающий в себя и вмещающий в себе все материальные и духовные реалии полноты творения470. По сравнению с ним материальная вселенная является микрокосмосом – малым миром. Человек для материальной вселенной является подлинным макрокосмосом – «великим миром» как включающий в себя материальную и духовную реальность тварного бытия и как способный достигать максимальной степени богопричастности, обожения и как тот, через которого весь остальной мир может возноситься к Богу471. Ведь сумма содержащихся в человеке и связуемых им двух, материального и духовного, уровней бытия – как единение и полнота в нём этих слагаемых – более значима, чем их независимое и друг от друга, и от человека существование.

Христианство признаёт наличие несовершенства, дисгармонии, тления физической плоти. Но это есть лишь временное состояние твари, обусловленное грехопадением, тогда как в теософии оно присуще физическому телу онтологически. Бесконечная ценность единения перстного и духовного человека в том, что оно имеет сотериологическую перспективу для стонущего от отрицательных следствий грехопадения мироздания. Человеческая плоть от вечности предназначена для вочеловечения Слова Божия (1Петр. 1, 19–20). В предвечном совете Святой Троицы решено, чтобы Сын Божий стал Сыном Человеческим, Богочеловеком, а не Богоангелом, потому что наследовать Спасение должна и перстная тварь. И как бы горделивым падшим ангелам, которые участвовали в создании теософии, это не было неприятно, человеческое физическое тело во Христе обрело величайшее прославление. Святитель Григорий Палама, перечисляя многие цели Вочеловечения Сына Божия, называет следующую: «чтобы почтить плоть и именно смертную плоть, чтобы высокомерные духи не смели считать и думать, что они честнее человека, и что они смогут обожиться вследствие своей бесплотности и кажущегося бессмертия»472. Об этом же за двенадцать веков до Паламы прозревал священномученик Ириней Лионский. В «Доказательстве апостольской проповеди» он говорит: «образ Божий есть Сын, по образу Которого человек произошёл. Поэтому Он явился также в последнее время, чтобы показать подобие человеческого образа с Самим Собою»473. Таким образом, тела людей созданы по образу идеального тела Слова, определённого от вечности к воплощению в божественном плане.

Искорёженная после грехопадения людей тлением, материя плоти стала нуждаться в исцелении и воскрешении. Ведь, как отмечает христианский апологет II-го века по Р.Х. Афинагор Афинянин, только в этом случае имеет смысл то уникальное духовно – телесное сочетание, которое представляет собой человек: «человек всегда должен оставаться и состоять из души и тела. И это невозможно, если не воскреснет. Ведь если нет воскресения, то не останется природа человеков как человеков»474. Это исцеление и воскрешение человеческой плоти осуществлено во Христе и даровано Им человечеству. Физические тела всех людей при конце этого мира, когда явятся «новое небо и новая земля» (Откр. 21, 1), получат в исцеленной материи Воскресения свободу от тления и обновленную форму. Эту форму апостол Павел называет «телом духовным»: «Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает же в нетлении … сеется тело душевное, восстает же тело духовное» (1Кор. 15, 42–44). Как видно, речь здесь идёт о состоянии физического тела человека после Воскресения, а вовсе не о теософском «эго», как это пытается представить А. Безант475. Святоотеческая экзегеза разъясняет, что апостол говорит о нашем физическом теле: оно восстанет не таким, каким было тело первозданного человека прежде преступления заповеди, но таким, каким по Воскресении было тело Господа нашего Иисуса Христа, второго Адама. Оно превосходит по своим свойствам тело первозданного человека, но оно не дух, а плоть476. Повествование Евангелия свидетельствует об этом совершенно определённо и очень выразительно. Господь Иисус Христос, воскреснув, явился ученикам. «Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но он сказал им: что смущаетесь и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги. Когда же они от радости ещё не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали ему часть печёной рыбы и сотового мёда. И, взяв, ел пред ними» (Лк. 24, 37–43). В Его прославленном теле, уже не подверженном распаду, материя одухотворяется и обретает нетленную красоту. «Первенец из мертвых» – Христос утвердил живую преемственность «ветхого» и преображенного физического тела, открыл перед нами реальность бессмертия не только духа, но всего человека в его целостности, соединяющего в себе различные измерения бытия.

Уничижению физической плоти человека всегда противостояла основанная на обожении, преображении и воскресении православная светлая жизнерадостная аскетика. Строгость и удаление от греховного не создали у богословов – подвижников отчуждённости от самой плоти. Наоборот, архимандрит Киприан (Керн) отмечает, что, чем строже подвижник, чем выше его духовность, тем сильнее его приятие перстного человеческого начала477. Поэтому преподобный Иоанн Дамаскин говорит, что почитает, благоговеет и поклоняется материи, через которую совершилось наше Спасение, чтит же её не как Бога, но как исполненную божественного действия и благодати478. Святой апостол Павел со всей определённостью утверждает: «Ибо не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью» (2Кор. 5, 4). Здесь он явно выступает против учений, унижающих телесную природу человека, говоря, что не плоть хотим сложить с себя, но тление, не тело, но смерть; тело было делом Божиим, а тление и смерть введены грехом. Грядущая жизнь уничтожит не тело, но приставшее к нему тление и смерть479. «Чаю воскресение мертвых и жизни будущего века» (Символ веры) – таково исповедание Церкви, которое говорит не об избавлении человека от материального мира, а о Спасении, освящении, просветлении, преображении его плоти. Теософия же провозглашает противоположные ценности: развоплощения, избавления от плоти.

Таким образом, хотя А. Безант и пытается представить теософскую антропологию как подлинно христианскую, на самом деле они взаимоисключают друг друга. И Безант в одной из работ честно говорит, что она, будучи теософкой, не является христианкой: «я … не христианка»480. Таким образом, на самом деле она вполне ясно сознаёт коренное различие христианской и теософской веры. Более того, в речи перед Национальным секулярным обществом Англии Безант свидетельствует, что, приняв теософию, стала ещё дальше от христианства, чем во времена своего атеизма: «В 1872 я порвала с христианством, и я порвала с ним раз и навсегда. Я не отказываюсь от этого, не раскаиваюсь, не отрекаюсь от этого. Я порвала с ним, и я – не ближе к нему в 1891 году (когда Безант вступила в Теософское общество – Д. Д.) чем, я была тогда, когда я присоединилась к рядам Национального секулярного общества … возвращение к христианству, стало даже более невозможным, чем во время моего пребывания в Национальном секулярном обществе»481. Это признание знаменательно – на него особо обращает внимание президент – основатель Теософского общества Г. Олькотт в своих «Листах старого дневника»482. Но, к сожалению, Безант не хотела быть честной, когда писала свои теософские трактаты.

Глава 5. Причинно-следственные законы жизни человека

5.1. Реинкарнация

Антропологические представления теософии теснейшим образом связаны с концепцией реинкарнации. Впервые о ней заявила Блаватская в «Разоблаченной Изиде». Она говорит там о «таинственной доктрине о перевоплощении, реинкарнации» следующее. «Реинкарнация, то есть появление той же личности или, вернее, его астральной монады дважды на той же планете – не есть правило природы; это – исключение, подобно … феномену рождения ребенка с двумя головами. Ему предшествует нарушение законов гармонии природы и случается только тогда, когда последняя, стремясь восстановить нарушенное равновесие, насильно бросает обратно в земную жизнь астральную монаду, которая была вышвырнута из круга необходимости преступлением или несчастным случаем»483. Так происходит в случаях абортов, детских смертей и врожденного неизлечимого идиотизма, когда «начальный замысел природы создать совершенного человека был нарушен»484. Поэтому, в то время как грубая материя таких людей обречена на рассеивание при смерти, дух и астральная монада должны сделать вторую попытку земной жизни. «Если разум … развился … то никакой реинкарнации на этой земле не будет. Но когда … существо не продвинулось дальше состояния монады, или когда триединство (составляющих человека согласно ранней антропологии теософии частей – духа, души и тела) не состоялось, и бессмертной искре, которая осеняет его, пришлось снова входить в земной план, так как ей помешали в первой попытке»485. Таким образом, на начальном этапе теософия утверждала необходимость перевоплощения лишь для тех, кто не нес во время своей земной жизни ответственности за свои действия: умерших утробных плодов, детей, и врождённых идиотов.

Обычных людей после смерти, согласно «Разоблачённой Изиде», ждёт совсем иная участь. Если человек в течение своей земной жизни пренебрегал получением «просвещения от своего божественного Духа … тогда трудно становится грубому, преданному чувственности человеку выживать более продолжительный период времени после своей физической смерти … души, если они стали чересчур материальными, не могут долго существовать после своего рождения в духовном мире»486. Жизнеспособность астральной монады такой души настолько слаба, что её частицы теряют способность прочного сцепления друг с другом, как только выскальзывают из оболочки физического тела. Эти частицы, постепенно разлетаются в стороны без возможности снова воссоединиться. После этого человек перестает существовать. «В то время как душа порочного человека исчезает, будучи поглощена безвозвратно, души всех других людей, даже лишь умеренно чистых, попросту обменивают свои эфирные частицы на еще более эфирные; и до тех пор, пока в душе остается искра божественного, индивидуальный человек»487. Осво-бождаясь таким образом из плена материального мира, астральная монада – душа соединяется с бессмертным божественным духом и переселяется для дальнейшей эволюции на другие планеты, находящиеся на более духовных планах.

Вышеизложенный бурный полёт реинкарнационной фантазии не является впрочем выдумкой самой Е.П. Блаватской. Как установил исследователь Д. Деневи, ранние представления Блаватской о реинкарнации были практически целиком заимствованы из учения её старшего современника Паскаля Рэндольфа. Последний выдвинул впервые данную концепцию в своём произведении «Диалоги с умершим» («Dealings with the Dead»), вышедшем в 1862 году488. Отношение к перевоплощению зиждется у Блаватской на тех же самых основаниях понимания антропогенеза, с теми же самыми несколькими исключениями, что и у Рэндольфа. Реинкарнационное учение «Разоблачённой Изиды» воспроизводит даже ньюансы верований П. Рэндольфа. Так, Рэндольф верил, что он сам в качестве особого, исключительного случая был перевоплощён на Земле в качестве наказания за некое гнусное преступление в прошлой жизни. Это стало основной идеей изданного в 1863 году его произведения «Удивительная история Равалета»489. Блаватская копирует пред-ставление Рэндольфа, ссылаясь, однако, на мнимые восточные источники этой «истины»: «Оккультная доктрина признаёт ещё одну возможность, хотя настолько редкую и смутную, что вряд ли стоило бы упоминать о ней, её отрицают даже современные западные оккультисты, хотя она общепринята в странах Востока. Когда через пороки, страшные преступления и животные страсти развоплощённая душа попадает в восьмую сферу … самую близкую к нашей земле, – она может с помощью оставшихся у неё проблесков разума и совести раскаиваться, так сказать, напряжением остатков своей силы воли стремиться кверху и, как утопающий, ещё раз всплыть на поверхность». Это «всплытие» в человеческом мире может происходить через новое физическое воплощение или магнетический вампиризм490. Идея этого «магнетического вампиризма» также была изначально выдвинута П. Рэндольфом в той же самой «Удивительной истории Равалета»491.

Блаватская ранее, до появления в США, была последовательницей другой спиритической доктрины – Алана Кардека и даже создательницей Спиритического общества в Каире на идейной основе концепций Кардека. Главное отличие реинкарнационного учения А. Кардека от доктрины П. Рэндольфа – её всеобщий характер. Согласно Кардеку все люди неизбежно многократно перевоплощаются на Земле в рамках эволюционного развития. Как мы видели, при начале создания теософии в «Разоблачённой Изиде» Блаватская отказалась от этой идеи. Причина этого понятна. Несмотря на то, что французский спиритизм обрёл в А. Кардеке «учителя par excellence, своё каноническое писание и общепринятое выражение», учение Кардека не привлекло интереса и соответственно не получило сколько-нибудь широкого распространения в англо-американском мире до 1880-х годов492. Оказавшись в США, Блаватская включилась в струю набиравшей тогда там обороты популярности версии трансформированного спиритизма П. Рэндольфа и близкого ему «Герметического братства Луксор» и Э. Хардинг-Бриттен.

Ситуация изменилась с прибытием Блаватской и Олькотта в Индию. В условиях деятельности в стране с традиционными распространенными реинкарнационными религиозно-философскими системами стало удобно заявлять о принятии всеобщего перевоплощения людей как древней восточной эзотерической истины (при том, что концепция всеобщей реинкарнации Блаватской была несомненно хорошо известна и принята ранее из доктрины Кардека). Она стала утверждать, что не только отдельные маргиналы, а все люди многократно перевоплощались и будут перевоплощаться в дальнейшем. Так, в «Ключе к теософии» говорится: «Все мы прежде уже жили на земле в многочисленных прошлых воплощениях и будем жить так же и дальше»493. «Мать теософии» придала свому изложению реинкарнации синкретическую, отчасти индуистскую, отчасти – буддистскую окраску. Но о наличии концепции реинкарнации в буддизме вообще можно говорить лишь условно. Человек согласно буддизму не является воплощённой душой, как это считается в индуизме. Он – поток состояний – дхарм, пересечение серий кадров безначального сериала рождений, поэтому корректно говорить о наличии в буддизме концепции «циклического существования», «чередования рождений и смертей»494. Из этого противоречия Блаватская нашла незамысловатый синкретический выход: она заявила, что группы дхарм – скандхи формируют тела человека, в том числе и те, которые составляют его «высшее я».

Заявляя об индийском происхождении своей концепции реинкарнации, теософия придала ей совсем не свойственную индийским религиям выраженную эволюционистскую трактовку. Индуизм и буддизм рассматривают новые рождения скорее как наказание. Под пером же основоположников теософии перевоплощению стал присущ позитивистский эволюционный энтузиазм495. В этом не было чего-то существенно нового, в этой метаморфозе оригинально только наложение индуистско – буддистских понятий и терминов на уже существовавшую до Блаватской эволюционно – реинкарнационную концепцию А. Кардека. Согласно Кардеку все люди подвержены необходимости перевоплощения: душа, покинув одно тело, вновь воплощается в ином, чтобы продолжить свое очищение через испытание новой телесной жизнью. Цель перевоплощения – постепенный прогресс человечества. Теперь данная идея под видом индийской эзотерической истины стало активно возвещаться Блаватской и Олькоттом, умалчивающими об истинном немахатмическом её источнике. Чтобы возвеличить значимость своих построений основоположники теософии демонстративно подчеркивают отличие реинкарнации спиритической от реинкарнации теософской. Блаватская в частности пишет: «Спириты верят, что отец может сделаться собственным внуком или внучкою, то есть что воплощение новое следует скоро за предыдущим; мы верим … что новое воплощение не может последовать без перерыва от одной до двух тысяч лет»496. На самом деле спиритическое учение Кардека утверждает вовсе не обязательность скорого перевоплощения, а то, что продолжительность промежутков времени между воплощенииями «от нескольких часов до нескольких тысяч веков»497. Таким образом, отличие это на самом деле надуманное и несерьёзное.

Ещё больше компроментирует позднейшую концепцию теософской всеобщей реинкарнации то, что она явно противоречит утверждениям, содержащимся в «Разоблачённой Изиде». Это в своих воспоминаниях со всей определённостью подтверждает Г. Олькотт: «когда мы работали над “Изидой”, ни махатмы не учили нас [о концепции реинкарнации], ни поддерживалось [эта концепция] ей (то есть Блаватской – Д. Д.) в печатных дискуссиях или приватных обсуждениях тех ранних дней»498. Олькотт свидетельствует, что махатма, общавшийся с ним в нью-йоркский период, определённо подтверждал ту нереинкарнационную концепцию посмертного существования человека, которой тогда держалась Блаватская. «И это озадачивает меня больше всего, – пишет Олькотт, – поскольку, если вполне возможно, что или из-за несовершенной психико-мозговой тренировки [лишь] ученица и агент – психик (Блаватская – Д. Д.) была не в состоянии знать твёрдого философского основания теории реинкарнации, то едва ли можно понять, как такое неведение может простираться на адепта и учителя. Возможно ли, что данному адепту не было преподано учение реинкарнаци его учителем – наставником и что он, как и Е.П.Б., был научен ей впоследствии?»499 Олькотт сам отвечает на данный вопрос положительно «это не невозможно»500, что, однако, противоречит представлению о махатмах как существах, обладающих высшим знанием о законах существования мироздания, руководящих и направляющих жизнь человечества. Ведь реинкарнация является в теософии не второстепенной концепцией, а фундаментом, основанием антропогенеза и в целом космогенеза. Как же не знающие о ней махатмы могут руководить развитием человечества?!! Блаватская на поставленный самой себе в «Ключе к теософии» вопрос «Вы говорите об адептах, как об исключениях из правила нашего всеобщего невежества. Они действительно знают больше нас о реинкарнации и посмертных состояниях?» отвечает: «Они действительно это знают. Упражняя способности, которыми все мы обладаем, но которые лишь им удалось развить в совершенстве, они в духе достигли всех этих различных планов и состояний, обсуждавшихся нами. Долгие века одно за другим поколения адептов изучали тайны бытия, жизни, смерти и перерождения и каждый из них в свою очередь сообщал часть узнанных им фактов»501. Таким образом, попытка оправдать махатм недостаточным знанием отметается самой Блаватской. И Олькотт в конце концов вынужден признать, что отвержение Блаватской в «Разоблачённой Изиде» всеобщей многократной земной реинкарнации невозможно убедительно увязать с позднейшими теософскими верованиями502.

Наличие данного противоречия ниспровергает истинность получения Блаватской учения «Разоблачённой Изиды» от махатм. В ином случае оно необходимо ведёт к выводу, что махатмы или сами не знают истины, выдумывая то одно, то другое учение, или, зная, сознательно обманывают доверяющих им. Блаватская, понимая опасность дискредитации теософского учения, утверждала: «никогда не было и не может быть никаких коренных расхождений между учениями “Изиды” и тем, что написано в последний период, поскольку оба текста произошли из одного и того же источника – от Братьев Адептов»503. В связи с этим возникла необходимость объяснения противоречия утверждений относительно реинкарнации в «Разоблачённой Изиде» и более поздних работах. Оно представлено Блаватской в статье «“Разоблачённая Изида” и “Теософист” о реинкарнации». В ней она утверждает, что на самом деле по сути противоречия в этих трактовках нет, разница их лишь в словесном выражении. Это Блаватская объясняет тем, что не могла в «Разоблачённой Изиде» раскрыть во всей полноте учение о телах человека: «Когда писалась “Изида”, нам не разрешалось вдаваться в подробности»504. Ввиду этого она называла физическим телом собственно физическое тело – стхулашариру, а также лингашариру и дживу (она называет это – «группа 1»). Астральной монадой она якобы называла камарупу и манас («группа 2»), а бессмертным духом – атмана и буддхи («группа 3»). Ввиду этого, говорит Блаватская, «нет каких-либо расхождений между двумя утверждениями (относительно реинкарнации)… Группе 2 придётся … ещё один или несколько раз реинкарнироваться при “исключительных обстоятельствах»505, а обычно перевоплощается лишь группа 3, более же низшие составляющие человека меняются. Однако в «Разоблачённой Изиде» реинкарнация определялась так: «Реинкарнация, то есть появление той же личности или, вернее, его астральной монады дважды на той же планете»506. Как видим, это определение прямо противоречит позднейшим утверждениям Блаватской. Очевидно, что если Блаватская хотя бы отчасти верила во время написания «Разоблачённой Изиды» в существование всеобщей реинкарнации, она не отрицала её столь настойчиво. Таким образом, несмотря на более поздние заявления Блаватской и её последователей, следует констатировать, что концепция всеобщей реинкарнации изначально, во время написания «Разоблачённой Изиды», в теософии отсутствовала.

Для смены теософских верований относительно перевоплощения можно установить точную дату. В 1882 г. Блаватская написала серию статей, опубликованных в журнале «Теософист» под названием «Фрагменты оккультной истины». В первом «Фрагменте» она повторяет концепцию, которую провозгласила в Нью-Йорке, о том, что душа после смерти переходит в другой мир – «мир следствий» и там, очищенная от большей части всё ещё сохраняющегося «материального налёта», формирует новое эго, рождаясь в «следующем мире причин, объективном мире, похожем на наш земной мир, но расположенный выше по духовной шкале, где материя и материальные тенденции … играют намного более слабую роль, чем здесь, на земле»507. Во «Фрагменте оккультной истины» № 3 уже говорится о вступлении людей после земной смерти в состояние блаженства (Девакхан), в котором душа «пожинает плоды своих добрых деяний, прежде чем перевоплотиться и вновь родиться здесь, в нашем мире – если ещё не окончилась определённая ей череда земных жизней, или же на следующей высшей планете»508. Как видим, здесь появляется новое утверждение множественности земных перевоплощений для всех эго. Вместе с Блаватской концепцию всеобщей реинкарнации в 1881–1882 гг. стал проповедовать Олькотт, в частности в своем «Буддийском катехизисе».

Радикальная смена вдохновленных махатмами реинкарнационных верований столь сильно компроментирует теософию, что уже Г. Олькотта при написании воспоминаний некие «влиятельные друзья» пытались убедить скрыть истинные факты относительно появления этой концепции у него и Блаватской. Олькотт справедливо счёл эту попытку утаивания пагубной для теософии, ведь подлинное положение дела выясняется уже из сравнения ранних работ основоположников теософии с более поздними509. В отличие от Блаватской он понял, что обман в данном случае ещё более скомпроментирует теософию и поэтому должен был прибегнуть, как заметил В.А. Кожевников, к «добросовестному самообличению»510.

Однако на этом изменение концепции перевоплощения в рамках теософии не остановилось. Следующий этап его был уже связан с Ч. Ледбитером и, в меньшей степени, находившейся под его сильным влиянием А. Безант. Блаватская, провозглашая реинкарнацию, лишь относительно нескольких людей (Будды, Шанкары) решалась утверждать, кем они были в прошлых воплощениях. Ледбитер же заявил, что освоил особую оккультную практику, с помощью которой может видеть участь всех людей в их многочисленных прошлых жизнях и даже будущих. При помощи этой практики в 1894 году он вместе с Безант приступил к исследованию прошлых и будущих жизней членов Теософского общества. Результаты исследований Ледбитер диктовал своим помощникам Э. Вуду (Wood) и И. ван Манену (van Manen). Так появилась серия его статей под названием «Прорези в покрывале времени» («The Rents in the Veil of Time»), опубликованная в журнале «Теософист». Позднее эти «открытия» были изданы в виде книг «Жизнь Алкиона» («The Lives of Alcyone»), «Человек: откуда, куда и как» («Man, Whence, How, and Whither: A Record of Clairvoyant Investigation»), а также были отражены во многих других работах.

В «открытиях» Ледбитера и Безант было много снобизма. Они «выяснили», что всё руководство Теософского общества – их друзья и знакомые, были перевоплощениями знаменитостей прошлых веков. Кроме того, они оказались связанными между собой в прошлых жизнях в причудливых комбинациях, уже много тысяч лет тому назад, составив, по выражению Ледбитера, «полк пионеров оккультизма»511. Ледбитер заявил, что у всех этих людей есть иные, подлинные имена, отличающиеся от тех, что они носят в этой жизни. Так Анни Безант – это Геракл (Herakles), её соратник по политической борьбе Чарльз Брэдлоу получил имя Лютеция (Lutetia), Джинараджадаса – Селен (Selene), сам Ледбитер – Сириус (Sirius), Олькотт – Улисс (Ulysses), Кришнамурти – Алкион (Alcyone) и так далее. Для каждого Ледбитер с Безант «проследили» сорок восемь прошлых жизней на протяжении 70 тысяч лет. В «Жизнях» имеется характерная закономерность – чем ближе кто-либо был в реальной жизни их главному создателю Лебитеру, тем более важное место он занял и в оккультном развитии человечества и оказался ближе к будущему учителю мира – Кришнамурти. Сам Ледбитер в этом отношении перещеголял всех: за 48 жизней он 4 раза был женой и мужем Кришнамурти, 5 раз его отцом и матерью, 5 раз его братом и сестрой. Даже Блаватская и Бе-зант удостоились всего лишь по 1 разу быть родителями Кришнамурти, по 1 разу – его братьями, оставшись по сравнению с Ледбитером, на вторых ролях512. В качестве отрицательных персонажей выводились те, кто выступил против Ледбитера во время скандала 1907 года. Результаты «исследований» стали популярны среди членов Теософского общества, так что они даже порой соперничали между собой за место в них. Неудивительно, что в такой сложной фантастической системе время от времени возникали несоответствия и противоречия. Тогда сценаристу перевоплощенческой оперы Ледбитеру приходилось срочно исправлять накладки. Читая содержание этой грандиозной «мыльной оперы» с сотнями персонажей, растянутой на 70 тысяч лет и тысячи страниц текста, не оставляет мысль, что создатели современных телесериалов – лишь жалкие подражатели успешно пущенного в тираж масштабного буйства фантазии Ледбитера.

Реинкарнационные спекуляции возмутили даже многих теософов. Так известная оккультистка Алиса Бейли, бывшая в то время членом Теософского общества, писала: «Ледбитер опубликовал в Адьяре книги, которые … было невозможно проверить… Одна из его … работ “Человек: откуда, куда и как” была книгой, которая доказала мне неправдоподобность того, что он писал». А. Бейли обратила внимание на то подозрительное и вместе с тем комичное обстоятельство, что большинство людей, согласно книге якобы занимающих высокие посты в иерархии махатм и уготованные в лидеры грядущей расы, были все личными друзьями Ледбитера. «Я знала некоторых из этих людей» – писала она – «посредственные люди, никто из них не был интеллектуальным гигантом, а большинство из них было совершенно незначительными людьми … я прозрела и увидела тщетность и бесполезность такого рода литературы»513. В результате ледбитеровой аферы с перевоплощениями, как отмечает А. Бейли, многие люди покидали Теософское общество, будучи «раздражены и сбиты с толку». Кончилась эта авантюра тем, что однажды Вуд и Маннен обнаружили в комнате Ледбитера доказательства подлога «открытий» – листы бумаги с заранее сочинёнными текстами откровений. В результате издательство Теософского общества приостановило их публикацию на неопределённый срок (впоследствии они были всё же опубликованы учеником Ледбитера К. Джинараджадасой).

Впрочем, К. Джинараджадаса со слов А. Безант утверждает, что причиной остановки публикаций были опасения, что они помешают Кришнамурти его поступлению в Оксфордский университет: «Кришнамурти переживал, что, если он и его брат отправятся в Оксфорд после того, как “Жизни” будут изданы, они встретят негативное отношение к себе, и будет иметь следствием много насмешек над ними… Из-за этого, он попросил доктора Безант задержать публикацию книги … она сразу согласилась с его просьбой и отменила планы о немедленной публикации»514. Как видно, даже сама Безант понимала, сколь бредовыми являются утверждения «Жизней Алкиона» для нормальных людей.

Возмутительные по своей вульгарности «открытия» Ледбитера и Безант, а также непоследовательность реинкарнационных верований теософии лишают теософские представления о перевоплощении доверия. Но имеются и другие основания считать теософскую реинкарнацию ложной. Однако для понимания раскрыть их необходимо рассмотреть другую важнейшую концепцию теософии, теснейшим, «неразрывным»515 образом переплетённую с реинкарнацией – концепцию кармы.

5.2. Карма

Условия воплощения людей определяются законом кармы. Представление об этом заимствовано в теософию из индийских религиозных систем. Согласно закону кармы всё, что человек представляет собой в настоящем воплощении и чем ему предстоит стать в будущих – последствия его деятельности в прошлом. Деятельность человека согласно теософии непрестанно производит следствия на разных планах мироздания: физическом, астральном и ментальном. В соответствии с этим А. Безант и Ч. Ледбитер разделяет карму на три вида: ментальную карму, астральную карму, физическую карму.

Ментальная карма образуется из наших мыслей. Мысль – наиболее сильный фактор в создании человеческой кармы. Мысли создают на ментальном плане вибрации, образующие определенные формы, называемые в теософии мыслеобразами. Мыслеобразы формируют ментальное тело человека; каждая мысль видоизменяет ментальное тело, и умственные способности каждого последующего воплощения создаются мышлением предыдущих жизней. Совокупность однородных мыслеобразов превращается в умственные способности, которые человек переносит с собой в своё следующее воплощение на Земле, причем мозг нового физического тела строится так, чтобы служить проводником для этих новых способностей. Вместе с тем индивидуум действует своими мыслями одновременно и на других, так как те мыслеобразы, которые образуют его собственное ментальное тело, порождают вибрации, воспроизводящие снова эти мыслеобразы в других существах.

Астральная карма образуется желаниями человека, его влечениями к объектам внешнего мира. Действие желаний на породившего их состоит в том, что они придают форму его астральному телу, определяют его посмертную судьбу, а также свойства его астрального тела в следующем рождении. Желания притягивают человека в ту среду, где они могут быть удовлетворены и поэтому являются важнейшими причинами, определяющими место нового рождения. Будучи смешаны с мыслями и соответственно – ментальной материей, желания человека образуют «астроментальные образы». Астроментальные образы, отделяясь от своего создателя, приходят в соприкосновение с другими людьми, образуя между ними кармические связи. Они играют большую роль при определении человеческой среды его будущего воплощения и «могут внести в его жизнь такие влияния и таких личностей, связь с которыми он даже совершенно не сознает»516.

Физическая карма образуется энергиями, проявляющимися в физической среде как поступки. «Влиянием на других наши поступки связывают нас с ними и таким образом являются важным фактором, определяющим среду нашего будущего воплощения; что касается внешних условий нашего будущего, – поступки наши являются главнейшим фактором, определяющим эти условия»517. Таким образом, благоприятные или неблагоприятные условия физической среды, в которой рождается человек, зависят от влияния его поступков на благоденствие или несчастье людей, окружавших его в прежней жизни. Если человек содействовал благополучию других людей на физическом плане, то карма приносит ему условия, ведущие к физическому благоденствию. Если же он содействовал физическому бедствию других людей, он окажется в таких бедственных условиях, которые вызовут и для него бедствия на физическом плане.

И ментальная, и астральная, и физическая карма имеет особое коллективное проявление среди групп людей. Влияние кармических сил на каждого, как на члена определённой группы, вносит особые условия в её осуществление. Коллективная карма группы людей является равнодействующей всех взаимно влияющих сил людей, из которых образуется эта группа, и все они устремляются по направлению этой равнодействующей. Таким образом, индивидуум привлекается кармой в определённую семью, с членами которой у него завязаны кармические связи в предыдущих жизнях. Эта же закономерность проявляется согласно теософии в массовых катастрофах: железнодорожных, гибелях кораблей, циклонах, наводнениях и тому подобном. Те, у кого в накопленной карме существует ответственность за внезапно прерванную человеческую жизнь, вовлекаются кармой в катастрофу как к уплате имевшегося кармического долга; не имевшие в своем прошлом такого долга, пострадать в катастрофе согласно теософии ни в коем случае не могут. Коллективная карма является причиной бедствий людей через войну, через них человек имеет «счастливую возможность» погасить кармические долги.

Основоположники теософии утверждают, что карма – мировой закон, действующий столь же всецело и неизменно, как мировые физические законы518. Однако, несмотря на это, в учение теософии ещё Е.П. Блаватской введено представление о существах, направляющих и распределяющих действие закона кармы. Абсолютный закон почему-то сам не в состоянии разобраться, какую часть кармических долгов отобрать для изживания в каждой конкретной человеческой жизни. Эта часть, согласно теософии, выбирается владыками кармы, иначе называемыми ещё «липики» и «судьи кармы». «Владыки кармы – это те великие разумные Духи, которые ведут кармические счета и согласуют сложные действия кармического закона»519. Они же формируют идею физического тела, в которое облечется перевоплощенная душа и в котором должны выразиться как её способности, так и её ограничения.

У владык кармы есть предводитель, имеющий важнейшую роль в вязании кармических цепей. Это – «Астральный свет», который, как уже отмечалось выше, отождествляется Блаватской с Люцифером, сатаной: «Астральный Свет есть именно то, что церковь называет Люцифером»520. «Люцифер есть божественный и земной свет, “святой Дух” и “Сатана” … есть Карма Человечества»521. «Астральный Свет есть Всемирная причина в своем непроявленном единстве и бесконечности. По отношению к человечеству он становится просто следствиями причин, порожденными людьми в течение их греховных жизней… Само человечество определяет действие и реакцию в великом Магическом Посреднике»522. Таким образом, человеческая жизнь согласно теоософии обусловлена реакцией на неё диавола.

5.3. Несостоятельность концепций кармы и реинкарнации

В существовании «магического посредника» и «владык кармы» – одно из существенных противоречий теософской системы. Ведь абсолютному, сверхмудрому, всемогущему закону не должны требоваться помощники: контролеры, надзиратели и счетоводы. Ясно, что или этот закон вовсе не абсолютен и на самом деле несовершенен, или его на самом деле вообще не существует.

Не только это свидетельствует о несостоятельности концепции кармы, тесно переплетённой с реинкарнацией. Создатели теософии заявляют, что карма и реинкарнация разумно объясняют и оправдывают все страдания людей. Человек страдает из воплощения в воплощение якобы из-за последствий своей кармы: проступки предшествующих жизней отражаются на последующих. Однако фактически карма и реинкарнация лишают человека нравственной ответственности. Люди не помнят о своих прежних воплощениях и поэтому они не могут сознательно отвечать за те жизни, о которых ничего не знают. Это является самым уязвимым местом в концепции реинкарнации – если воплощение в тело есть наказание за предшествующий дурной поступок, то почему человек не знает, за какие именно проступки наказывается? Он не понимает смысла наказания, поэтому оно является уже не педагогическим воздействием, а бессмысленной жестокостью, ведь «каждая новая инкарнированная личность не может нести нравственной ответственности за предыдущие, ставшие чужими личности, потому что ничего о них не знает и не имеет никаких, абсолютно никаких связей с ними»523. Что хорошего было бы бедняку, если бы он стал в следующей жизни императором, при условии, что он забудет, кем был в прошлой? Разве это было бы не то же самое, как если бы Бог в момент, когда уничтожил его, создал императора?524 Из-за отсутствия преемственности сознания я в моей «прошлой жизни» был бы в этой жизни таким же чужим мне настоящему, как случайно встреченный на улице прохожий, с той лишь разницей, что этот – мой современник, а тот – жил в прошлом525. Таким образом, отсутствие памяти о прежних жизнях – преемственности сознания через воплощения, наглухо отделяет человека от его предыдущих жизней и тем самым снимает с него ответственность за них. По этой причине кармическая реинкарнация не может духовно-нравственно развивать человека, превращая его в слепую игрушку космического закона и повергая в уныние.

«Мать теософии» Блаватская сознавала, по крайней мере отчасти, вышеотмеченную несправедливость реинкарнации и пыталась «расплатиться» за неё обещанием сатисфакции в виде блаженства людей после смерти (это будет подробнее рассмотрено далее). Однако попытка Блаватской «расквитаться» за несправедливость реинкарнации лишь ещё более показывает эту несправедливость. Ведь вновь воплотившееся эго ничего не помнит о принесённом ему между воплощениями удовлетворении за несправедливость и потому мучается за проступки предыдущей жизни опять-таки несправедливо.

Основоположники теософии сознательно противопоставляют концепцию кармической реинкарнации христианскому пониманию следствий поступков как Божьего воздаяния и наказания526. Они усматривают недостаток христианской концепции единократного посмертного воздаяния в том, что она основана на представлении о неповторимости жизни и невозможности после смерти человека принципиального изменения духовного положения. Теософия провозглашает возможность в следующих перерождениях искупить свои проступки. Однако, борясь со страхом смерти, представление о реинкарнации по сути приравнивает её к благу. Безант говорит: «Мы ошибаемся … когда взираем на смерть глазами, полными слёз, надрывая сердце. Смерть – это то, что ведёт нас к высшему рождению и освобождает нашу пленённую душу. Это освобождение птицы из клетки, когда она может воспарить к небесам, изливая в песне радостное ощущение обретённой свободы»527, «смерть необходима для того, чтобы разбить скорлупу, которая стесняет дальнейшее расширение бессмертного духа»528. «Теософское отношение к смерти избавляет нас от какого-либо страха смерти… Оно избавляет нас также от скорби об умерших» – подчёркивает Ледбитер529. Таким образом, теософское учение о реинкарнации есть отрицание трагизма смерти и воспевание её как благостного момента космической эволюции. Христианство же есть признание трагизма смерти и борьба со смертью530. Обесценивая смерть, учение о реинкарнации тем самым обесценивает и жизнь, примиряет с любым страданием и несправедливостью.

Поскольку жизнь повторяется вновь и вновь, такой поступок как убийство теряет свой ужасный смысл и даже становится желательным, приветствуется! Безант пишет, что коллективная карма может ввергнуть человека в бедствия, связанные с участием его народа в войне, и здесь он должен только радоваться тому, что может удобно погасить кармические долги своего прошлого. «Ни в коем случае человек не может пострадать, не заслужив этого, и если возникнет внезапная возможность погасить долг прошлого, в интересах самого человека уплатить его и отделаться от него навсегда»531. «Никто не может нанести вам вред или нехорошо поступить с вами, никто не может поступить с вами несправедливо. Всё, что вы претерпеваете – следствия вашего прошлого. Эти [наносящие вред] люди лишь марионетки, которые пришли забрать долг, который вы должны заплатить. Если вы действительно поверите в это, тогда человек, который требует от вас долг, станет вашим другом, которого вы будете приветствовать, ведь кармические долги никогда не взыскиваются дважды»532.

Убийство согласно теософии является лучшей помощью людям, так как в новых телах они будут иметь больше возможностей для своего роста533. Чарльз Ледбитер практически это приложил к уничтожению немцев во время Первой мировой войны. Он заявил, что действия немцев противятся плану эволюционного развития человечества: «Божество предназначает, чтобы человечество развилось, и если часть человечества преднамеренно сворачивает с линии развития, эта особая часть тел и сознаний должна быть стёрта с лица земли, и должна “начать снова” в других [эволюционных] обстоятельствах. Души возвратятся к рождению снова, будучи рассеяны в различных странах всего мира, так, чтобы больше не могло быть той же самой ужасной силы объединенной вредоносности, которая сделала этот [немецкий] народ опасностью для мира… Не должно быть никакой болезненной сентиментальности или колебания»534. Итак, согласно рассуждениям Ледбитера, убийство – благое дело, так как убитым предоставится возможность перерождения для исправления ошибок этой жизни, тогда как быть живыми немцами бесполезно и вредно. Вот уж действительно подтверждается заявление: «Итак, теософия приходит в мир в качестве миротворца»535! Как видим, нам предлагается кармическо – реинкарнационный мир в виде кладбищенского покоя убитых!

А. Безант предложила ещё одно масштабное практическое социальное приложение реинкарнации. Осмысляя свою общественно-политическую деятельность молодых лет в бедных кварталах Лондона, Глазго, Эдинбурга и Шеффилда, она по-теософски закономерно пришла к выводу, что единственная помощь, какую можно призывать для спасения этих людей – опять же гибель, смерть. «Для всех этих униженных, грубых, пьяных, развратных людей … лучшим проявлением божественного милосердия было бы землетрясение, которое поглотило бы весь большой город и освободило бы все эти жизни, безнадежно заключенные в нем. Ибо ни одна жизнь не утратилась бы, ни одна бы не уничтожилась, а напротив, освободилась для того, чтобы перейти в несколько менее грубую форму, чтобы дать в себе более простора божественным силам, работающим для эволюции»536. Вот оно – долгожданное кардинальное решение социальных проблем теософией, вот что практически означают патетические слова её основоположницы: «теософия … утешительница усталых сердец, верная утешительница в печали, разрешительница социальных проблем»537. Для излечения больной головы предлагается её «просто» отрубить, при этом нас уверяют, что данное деяние очень утешительно и в высшей степени милосердно!

А. Безант подчёркивает масштабность практических следствий принятия реинкарнации в качестве руководящего принципа: «Ясно, что, когда перевоплощение будет признано на Западе, оно приведёт к громадным реформам в … социальном строе и в обращении с преступниками. Никакое семя не может дать более обильной жатвы в Западном мире»538. Жатва эта, как видно из вышеприведённого социального рецепта, будет состоять из тысяч, а то и миллионов убитых людей. По своей изуверской циничности это, пожалуй, превосходит даже гитлеровские и сталинские аналоги решения общественных проблем. Вот уж действительно: «В этих двух основных истинах (имманентность миру абсолюта – Парабрахмана и закон кармы) заложены твёрдые основы религии и нравственности»539. Мы уже видели ранее, во второй главе настоящего раздела, насколько действительность противоположна первому утверждению, теперь видим также глубокую безнравственность кармы – ренинкарнации.

Вышеприведённые рассуждения основоположников теософии и их взгляд на христианскую Церковь как препятствующую развитию человечества должны закономерно иметь следствием жестокие, беспощадные гонения на Церковь. Из соединения лёгкого отношения к смерти в рамках реинкарнации с учением о необходимости прихода новой шестой расы оккультистов логически следует, что для христиан будет даже полезно, если их перебьют. Ведь в таком случае им предоставится возможность перерождения для исправления ошибок, совершённых в этой жизни (в первую очередь исправления ошибочного противления теософии), тогда как быть им живыми противниками «нового сознания» теософии, воспевающего диавола, бесполезно и вредно. Из Священного Писания мы знаем, что именно таким будет царство антихриста: «убиваем был всякий, кто не поклонился образу зверя» (Откр. 3, 15). Блаватская, Олькотт, Безант и Ледбитер не призывали прямо к физической расправе над христианами, как видим, подготавливая для этого идейный фундамент540.

Продолжатели дела теософии – Николай и Елена Рерихи, идеологи «Нового века» («New Age») стали откровенно говорить о физическом уничтожении тех «двуногих», кто не примет оккультного сознания. В частности, в «Послании махатм Советскому правительству», привезённом в 1926 году в Москву Н.К. Рерихом, содержатся характерные восхваления зверского уничтожения большевиками многих миллионов наших соотечественников, духовенства как не принимающих «нового сознания»: «В Гималаях мы знаем совершённое Вами, Вы упразднили церковь, ставшую рассадником лжи и суеверий… Вы уничтожили мещанство, ставшее проводником предрассудков… Вы сожгли войско рабов… Мы … посылаем Вам всю нашу помощь… Привет Вам, ищущим общего Блага!»541 Таким образом, концепция кармы – реинкарнации в теософии является источником оправдания жестоких массовых убийств и других зверств. Демонической издёвкой звучат слова Блаватской: «В практическом применении теософия есть чисто божественная этика…»542

Безант утверждает, что концепция кармической реинкарнации была частью изначального христианства: «Этот закон был ясно установлен христианским Посвященным, св. Павлом: “Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает, ибо что посеет человек, то и пожнет” (Галат. 6, 7)”»543. Впоследствии карма и реинкарнация были якобы «забыты» христианством544. Насколько это соответствует действительности? Если прочитать послания святого апостола Павла не методом вырывания цитат из смыслового контекста, а последовательно, то ясно обнаруживается несостоятельность данного утверждения. Он совершенно ясно и определенно говорит, что по смерти уже не будет каких-либо перевоплощений: «Человекам положено однажды (в оригинале по-гречески άπαξ – “один раз”) умереть, а потом суд» (Евр. 9, 27). «Каждый получит воздаяние соответственно тому, что делал, живя в теле, доброе или худое» (2Кор. 5, 10). Святой евангелист Иоанн Богослов свидетельствует о нём: «И это воздаяние будет вечно» (Откр. 14, 11). В христианстве возмездие за грех перенесено в будущее – ко времени Страшного Суда. Что же касается нашего мира, то здесь страдание тоже может быть наказанием за грех, но не всегда. Теория перевоплощения упрощает эту проблему, заключая трагичность бытия в рамки рационально понятой схемы. О неправильности такого отношения к страданиям говорит посвященная теме возмездия за грехи книга Иова. Верящий в перевоплощение не может быть вместе с праведным Иовом, а будет на стороне его друзей, которые упорно настаивали на том, что бедствия всегда есть лишь наказание за совершённое зло.

Глубинным источником страданий является первородный грех, проклятие которого несут все люди, и потому они не обязательно связаны с конкретными проступками данного человека. Услышав о галилеянах, убитых Пилатом, Господь Иисус Христос сказал, что они не были грешнее других галилеян. Восемнадцать человек, погребённых Силоамской башней также не были виновнее других жителей Иерусалима (Лк. 13, 1–4). Священное Писание не позволяет видеть в человеческих страданиях обязательно «кару». Мы не знаем, почему Бог попускает те или иные страдания: не будучи в состоянии взвесить вину ближнего, мы должны просто помогать ему. Более того, расходясь с формальной справедливостью, Слово Божие требует от человека не отвечать злом за зло, ведь и Сам Бог вопреки справедливости прощает человеку грехи по милости. Преподобный Серафим Саровский вслед за святым Исааком Сирином учит: «Не называй Бога правосудным … ибо в делах твоих не видно Его правосудия. Правда, Давид называл Его правосудным и правым; но Сын Его показал нам, что Бог более благ и милостив. Где Его правосудие? Мы были грешниками, а Христос умер за нас»545. Божия любовь не справедливость, ей дается безмерно больше, чем должно даваться по справедливости. Н. Бердяев видит в этом «тайну Христа», тайну избыточной, благодатной любви, которая разбойнику обещает сегодня же достижение Царства Божьего. «Разбойник по справедливости и по необходимости не достоин быть со Христом и увидеть Царство Божье, ему нужно еще пережить тысячу мучительных перевоплощений. Теософия не хочет знать этой тайны Христовой, этого чудесного и благодатного освобождения от гнета прошлого, от власти времени, этого сокращения бесконечного времени в одно мгновение»546. Именно вера во всемогущего личностного Бога – Творца и Промыслителя дает христианам саму возможность спасения от нравственной нечистоты – грехов. Без этой веры спасение, как совершенно справедливо заметил архимандрит (впоследствии архиепископ) Варлаам (Ряшенцев) «не только затруднительно будет, но даже и невозможно» и колесо бесконечных перевоплощений сути дела не изменит547.

Концепция реинкарнации принципиально противоречит основаниям православного христианства, важнейшим его догматам. Она противоречит в целом догматам домостроительства Спасения: Воплощения, Воскресения, Вознесения, так как они все свидетельствуют о деле Спасения человеческого рода Христом, тогда как с концепцией перевоплощения неразрывно связана идея самоспасения кармическим искуплением в последующих жизнях за свои прошлые ошибки. Согласно ей никто другой, кроме самого человека, спасти его не может. Более того, концепция перевоплощения противоречит догмату Воплощения также потому, что в нём личностный Бог воспринимает в единство Своей Ипостаси (воипостазирует) одного, конкретного человека, одну определенную человеческую душу, нераздельно связанную с одним физическим телом, а не меняющую их. С догматом Воскресения она также не может быть согласована потому, что в рамках концепции реинкарнации Иисусу не могло быть никакой необходимости воскресать – всё равно бы Он через некоторое время опять воплотился в новое тело. Догмат о Вознесении также совершенно несовместим с реинкарнацией потому что оно является свидетельством вечного, ипостасного единства Бога с воспринятыми Им душой и телом и совершенного их обожения, что противоречит теософскому реинкарнационному пониманию соединения души с физическим телом только лишь как временного, неизменно преходящего548. Поэтому святые отцы и учители Церкви с первых веков её существования отвергали концепцию перевоплощения душ (святой Иустин Философ, Ермий, святитель Феофил Антиохийский, священномученик Ириней Лионский, Климент Александрийский, священномученик Ипполит Римский, Тертуллиан, священномученик Мефодий Олимпийский, святитель Василий Великий, святитель Григорий Ниссский, святитель Григорий Богослов, святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феодорит, блаженный Августин и другие). Учение о перевоплощении было осуждено на Константинопольском Соборе в 1082 году, а также на Втором всезарубежном Соборе Русской Православной Церкви заграницей, сотоявшемся в Сремских Карловцах в 1938 году549.

Имеются большие основания полагать, что концепция перевоплощения введена в теософию инспирировавшими её тёмными духовными силами в большой степени ради подготовки явления антихриста. Древнегреческое слово «антихрист» – «άντίχριστος» значит «лжехристос». «Проповедь перевоплощения – прекрасная подготовка к появлению лжехриста… Антихристу надо как-то прийти»550 – пишет архиепископ Иоанн (Шаховской). Реинкарнация же является очень удобным обоснованием для явления лжехриста. Прийти «просто» ему невозможно, потому что никто из христиан не поверит, что это Христос. А ведь его мысль по Откровению Самого Христа, «прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24, 29). И поэтому ему необходимо заранее убедить мир, что существует некая справедливая и достоверная теория перевоплощения, по законам которой и совершится Второе Пришествие Христово. Таким образом, при вере людей в перевоплощение его дело выиграно551. Используя концепцию перевоплощения, легко, логично можно объяснить новое рождение на Земле Христа. Если он, как и другие махатмы уже многократно воплощался, то естественна ещё одна инкарнация. Однако это принципиально противоречит тому, что мы знаем о Втором Пришествии Христовом из Священного Писания. Там определённо сказано, что Господь ослепительно придёт в Своём воскресшем и преображённом Теле судить живых и мёртвых, после чего начнётся совершенно новый мир, новая жизнь человечества во Христе. В Евангелии и апостольских посланиях определенно говорится об обстоятельствах Второго Пришествия Христа, содержится прямое указание, каким образом придет Иисус Христос, чтобы не верили лжехристам, которые придут: «Тогда скажут вам: вот здесь Христос или там не верьте, ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно и избранных. Вот Я наперед сказал вам. Итак, если скажут вам: вот он в пустыне – не выходите; вот он в потаенных комнатах – не верьте; ибо как молния исходит от Востока и видна бывает даже до Запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24, 23–27). «Сам Господь при возвещении, при гласе архангела и трубе Божией» (1-е Фес. 4, 16). Таким образом, Второе Христово Пришествие будет не в уничижённом виде, как первое, две тысячи лет назад, а со славой, очевидной для всех, «при гласе трубы архангела», подобно молнии, что принципиально расходится с реинкарнационным новым рождением на Земле Христа как человека. Поэтому, хотя создатели теософии заявляют о величайшей разумности доктрины перевоплощения и её согласии с христианством, на самом деле она бессмысленна, противоречит учению Слова Божьего и основополагающим истинам христианства.

5.4. Учение о посмертном существовании человека между воплощениями как попытка компенсирования несправедливости кармической реинкарнации. Его противоречивость и несостоятельность.

Согласно основоположникам теософии между воплощениями человека проходит от одной до двух тысяч лет552. Что же происходит с человеком в это время? После смерти человека вступает в силу особый процесс. Первый его этап – очищение от физического, эфирного и астрального тел. Вскоре после наступления смерти эфирное тело извлекается из своего физического двойника удаляющимся сознанием – «истинным я»: «магнетическая связь, существовавшая между обоими телами при жизни, обрывается, и в течение нескольких часов сознание остается как бы окутанным в эту эфирную одежду»553. В ней оно появляется иногда близким людям, имея вид облачной фигуры. По истечении тридцати шести часов после смерти «истинный человек» удаляется и из своего эфирного тела. Труп эфирного тела витает над могилой, медленно разлагаясь на части и пугая живых людей в качестве кладбищенского привидения554. Блаватская говорит, что затем кама-рупа и высшая триада тел оказываются в Камалоке. Камалока – это «астральное местопребывание … и, строго говоря, она является местом лишь в переносном смысле. У неё нет ни определенной площади, ни определенных границ, а существует она внутри субъектного пространства, то есть за пределами нашего чувственного восприятия»555. В Камалоке человек проводит время до разложения кама-рупы.

До этого пункта в целом согласные утверждения основоположников теософии относительно посмертной участи далее кардинально расходятся. Согласно Безант Камалока – это место, где «умершие человеческие существа, которые потеряли свои физические тела, должны пройти через определенные процессы очищения прежде, чем перейти в те счастливые и мирные условия жизни, которые назначены для истинной человеческой сути»556. Таким образом, это место представляет собой теософское Чистилище, как Безант прямо и заявляет: «Эта область представляет собою именно те условия, которые описываются как различные виды “ада”, чистилища… Это … временное состояние … Камалока заключает в себе … условия страданий, временных и очищающих … вытравление тех прегрешений, которые совершались в земной жизни человеком, испытывающим очистительные страдания»557.

Однако вышеприведённое представление о Камалоке как Чистилище радикально противоречит тому, что учила о посмертной участи человека «мать теософии» Блаватская. Последняя категорически заявляла, что в это время человека не постигает кармическое воздаяние, а значит невозможны какие-либо страдания: «Наша философия учит, что кармическое воздаяние постигает эго только в последующем воплощении. После смерти оно получает только воздаяние за незаслуженные (выделение моё – Д. Д.) страдания, которые оно претерпело в течение только что прошедшего существования»558. «Подлинный ад – это земная жизнь… Теософ не страшится адских мук; он уверен в том, что в промежутке между двумя воплощениями его ожидают покой и блаженство – вознаграждение за все незаслуженные (выделение моё – Д. Д.) страдания, перенесённые на протяжении земного существования, навязанного ему кармой»559. Поскольку человек, не имея памяти о проступках прошлой жизни, в следующей почувствует себя не заслуживающим получаемого наказания, ему между воплощениями даётся полное утешение, покой и блаженство. Дурные грубые люди, в частности материалисты, в виде сугубого наказания перерождаются немедленно, лишаясь загробного блаженства, и «страдают на земле как в аду». Блаватская упоминает об Авичи как месте, где «исключительно редко» мучаются умершие совершившие особо тяжкие преступления, но не объясняет, что оно собой представляет и за какие именно проступки туда попадает человек560. В Камалоке же согласно «матери теософии» страданий нет. Таким образом, учения относительно участи человека между воплощениями Блаватской и Безант радикально противоречат друг другу, красноречиво свидетельствуя о несостоятельности теософской доктрины.

Механизм действия страданий в Камалоке согласно Безант состоит в следующем. В астральном теле в то время, когда оно было связано с физическим телом, подуровни материи были перемешаны между собой: более плотные и более тонкие взаимопроникали друг в друга. После смерти происходит их перестановка: частицы, принадлежащие к различным подуровням, отделяются друг от друга; происходит сортировка частиц по степени их плотности. Вследствие этого астральное тело расслаивается, превращаясь в систему концентрических оболочек, самая внешняя из которых – самая плотная. «Истинный человек» задерживается в каждом подразделении чистилища до тех пор, пока оболочка из материи, соответствующей проходимой области, не распадётся настолько, чтобы человек мог свободно продвигаться дальше561. Астральное тело человека слаборазвитого состоит из наиболее плотной и грубой материи, которая надолго задерживает его в пределах самого низкого уровня Камалоки. Когда она разрушится, он перейдет на следующий подуровень астрального мира; там он будет оставаться до тех пор, пока оболочка его шестого подуровня не разрушится и он не сможет перейти на пятый. Длительность пребывания на каждом подуровне определяется тем, какое количество астральной материи того или иного подуровня содержится в его астральном теле. Так, чем больше в нем содержится материи, соответствующей низшим астральным подуровням, тем дольше он будет оставаться на низших подуровнях Камалоки. Знаменательно утверждение Безант, что глубоко верующие христиане надолго задерживаются в низших слоях теософского Чистилища на одном уровне с духами – руководителями медиумов среднего развития, более духовно продвинувшиеся – с артистами, продававшими свои таланты для удовлетворения себялюбивых желаний; гораздо выше христиан находятся даже материалисты562. Данное утверждение – закономерное продолжение онтологических положений теософии и вышерассмотренного отношения к христианству.

Теософия учит, что для всех людей рано или поздно приходит время, когда связь с астральным телом окончательно порывается. Немногочисленные адепты, вышедшие из круга человеческих воплощений, навсегда (по крайней мере, по одной из версий теософской доктрины, о чём шла речь выше) входят в находящуюся на буддхическом плане нирвану. Остальные же люди погружаются в короткую бессознательность относительно всего окружающего, подобную той, которая наступает после сбрасывания физического тела, а затем начинают ощущать блаженство. Это признак того, что человек оказался в Девачане. Девачан находится на ментальном плане и является местом посмертного отдыха «истинного человека». Блаватская пишет, что блаженство человека в Дэвачане обусловлено абсолютным забвением всего, что причиняло боль и страдание в земной жизни: «сущность человека находится в окружении всего, к чему он тщетно стремился на земле, и в компании со всеми, кого он любил. Он достигает исполнения всех желаний своей души. И поэтому долгие века он живет жизнью безоблачного счастья, которое и есть награда за его страдания в земной жизни. Короче говоря, он купается в море нескончаемого блаженства, прерываемого лишь событиями еще более высокой степени счастья»563. Блаженство заключается в совершенной уверенности человека, что он никогда не покидал земную жизнь и что смерти вообще не существует. Так, посмертное сознание матери заставит её считать, что она живет в окружении своих детей и всех тех, кого любила564. В связи с этим «мать теософии» характеризует данное состояние как «забвение или галлюцинацию»565. Таким образом, Дэвачан представляет собой галлюнационный рай временного забвения.

Подобно тому, как это было с Камалокой, понимание Девачана впослед-ствие было кардинально изменено Ч. Ледбитером и А. Безант. Если, как мы видели, Блаватская настаивает на том, что там человек находится в состоянии беспамятства, забвения (в этом и состоит блаженство пребывания в Дэвачане), то её преемники стали учить, что на самом деле в Дэвачане человеческое Я сознательно занимается активной деятельностью. Ледбитер и Безант утверждают, что, когда с течением времени человек окончательно стряхнёт с себя и физическое, и астральное тела и перейдет на ментальный план, он перенесет туда с собой весь накопленное в течение земной жизни содержание сознания, и жизнь человека в Девачане будет занята переработкой этого материала в соответствующие способности и качества для нового воплощения566. В связи с этим Безант и Ледбитер развили учение о причинном (каузальном) теле как носителе накопленного в жизни человека материала сознания. «Причинным телом» они стали называть «высший манас» Блаватской, объясняя это тем, что в нем сокрыты причины, проявляющиеся на более низких планах как следствия. «Оно является вместилищем, хранителем, в котором навечно помещаются все накопленные человеком ценности. Оно растет по мере того, как низшая природа передает ему все больше материала, достойного войти в его структуру»567. Это тело фиксирует эволюционный рост человека, показывая, на какой стадии эволюции он находится в данное время. В причинном теле содержатся зародыши всех качеств, которые проявятся в следующей инкарнации.

В учении преемников Блаватской о Дэвачане содержится не только противоречие утверждениям «матери теософии», но и противоречие внутреннее. С одной стороны Безант утверждает, что ничто из астрального плана не может находиться на плане ментальном и это логично в рамках теософской доктрины, утверждающей, что мир разделён на слои – планы, чётко отграниченные друг от друга: «эгоистические животные страсти не могут проникнуть туда, ибо там нет материала, пригодного для выражения их»568, «Ничто нечистое не может переступить порог Девахана, потому что грубая материя со всеми своими атрибутами была оставлена в Kama-Loka»569. Однако параллельно с этим Безант заявляет, что некие астральные частицы – частицы низменных желаний, переходят в ментальный план: «Эти зародыши – корпускулы проникают и в тело разума, но продолжают оставаться латентными… И когда Эго, возвращающееся к новой земной жизни, достигает астрального мира, они вновь оживляются, восстанавливая все те нежелательные тенденции, которые существовали в прошлом»570. Но ведь эти частицы низших желаний не могли остаться, если человек до этого от них мучительно и долго избавлялся в теософском Чистилище – Камалоке?! Данный абсурд появился в теософской доктрине явно для того, чтобы представить её более справедливой.

Провозглашая совершеннейшую, абсолютную справедливость кармы и реинкарнации571, основоположники теософии чувствовали эфемерность справедливости их действия, когда человек наказывается за то, что он совершенно не помнит – об этом ярко свидетельствуют вышеприведённые слова Блаватской о незаслуженных страданиях в течение жизни человека. И вот, второе поколение создателей теософии решило её усилить, заявив, что карма человека отражается и на неуничтожимой из воплощения в воплощение части его состава. С той же целью кроме наказаний людей за свои проступки во время физических воплощений была введена ещё концепция наказания в Чистилище – Камалоке. Это, однако, вступает в радикальное противоречие с сутью концепции перевоплощения. Зачем существует Камалока, когда по логике доктрины теософии наказанием за проступки является именно страдание от громадного ряда перевоплощений? Ведь, не будь именно такого наказания, не было бы и смысла в цепи перевоплощений, как процессе избавления от недостатков. Таким образом, наличием Камалоки лишаются всякого смысла последовательные воплощения. И, наоборот, при наличии реинкарнации Камалока является проявлением бессмысленной и жестокой мстительности, ведь здесь человек второй раз, кроме наказания в следующем воплощении, мучается за неправильные поступки, совершённые им на Земле.

Но и на вышеописанном нововведении не завершились пертурбации теософских верований о посмертной участи человека. Ледбитер в 1910-е годы стал утверждать, что в загробном мире карма не только изживается, но и создаётся, причём даже сильнее, чем при физической жизни: «Когда человек после смерти живёт на астральном плане, то обыкновенно его сознание гораздо определённее, чем во время сна его физического тела и, следовательно, ему легче думать и действовать определённо по отношению к другим людям и таким образом возможность создавать хорошую или плохую карму увеличивается»572. Будучи поглощён выдумыванием новых учений, Ледбитер, очевидно, не заметил, что из этого следует совершенное обессмысливание перевоплощений на Земле. Ведь, если создание и изживание кармы, в том числе и физической, в загробной жизни удобнее и эффективнее, то зачем тогда вообще воплощаться на физическом плане?! И, тем не менее, основоположники теософии продолжали учить о необходимости многократных воплощений на Земле! Разбираясь в противоречиво перепутанных дебрях теософских построений мне вновь и вновь вспоминаются меткие слова священномученика Иринея Лионского о лжеучителях: «Отчуждившись же от истины, они естественно увлекаются всяким заблуждением, волнуемые им, по временам думая различно об одних и тех же предметах и никогда не имея твердого знания, желая быть более, софистами слов, чем учениками истины. Ибо они не основаны на одном камне, но на песке, содержащем в себе множество камней. Поэтому они … всегда имеют предлог искать (истину), так как они слепотствуют, но никогда не могут найти её»573. Подобно тому, как это было с древними гностиками, количество разнообразных измышлений не могло качественно заменить Истину: христианские истины посмертного бытия человека по последовательности и глубине несравнимо превосходят бредо-вые фантазии основоположников теософии.

Теософская концепция посмертной участи человека несомненно сформировалась в контексте отношения основоположников теософии к учению об этом христианства. Сопоставляя их построения о посмертной участи человека и христианские истины, следует признать, что основоположники теософии отвергли не только внешние составляющие, но и самую суть христианского отношения к смерти. И это особенно важно, ведь, в конечном счёте, именно практическое правильное отношение к смерти – цель теоретических познаний о посмертных реалиях574. Контраст такого отношения в христианстве и теософии разителен: в теософии беспечность, вызываемая тем, что по смерти или мучений не ожидается совсем (Блаватская), или они небольшие и преходящи, а к тому же карма может быть изменена в загробном мире (Безант, Ледбитер) – в христианстве страх оказаться неготовым к вечным мукам. Церковь Христова всегда свидетельствовала о единократном вечном воздаянии человеку после его земной жизни, путь к которому лежит через мытарства. Мытарства являются тяжким для большинства умерших испытанием того, насколько повинны они вечному страданию или же заслуживают вечного блаженства. Соответственно этому христианство призывает с трепетом и покаянием готовиться к переходу в загробный мир.

Страх смерти всегда был присущ и выдающимся святым, имевшим великие духовные дарования. Так, великий основатель монашества преподобный Антоний Великий призывает: «имея пред очами страх Божий, будем всегда помнить о смерти; возненавидим мир и все, что в нем; возненавидим всякое плотское успокоение; отречемся жизни сей, дабы жить для Бога… Будем алкать, жаждать, наготеть, бодрствовать, плакать, воздыхать в сердце своем; будем испытывать себя, соделались ли мы достойными Бога; возлюбим скорбь, чтобы обрести Бога». Перед смертью лицо подвизавшегося в египетской пустыне старца Сисоя просияло как солнце. Он узрел явившихся пророков, апостолов, и, наконец, ангелов, с которыми стал разговаривать. На вопрос собратий монахов старец сказал: «Вот пришли ангелы взять меня, а я прошу, чтобы на несколько минут оставили меня для покаяния». А все знали, что он духовно совершенен. Вдруг лицо его просияло подобно солнцу, так что все пришли в ужас, преподобному явился Сам Господь и произнёс «Принесите ко Мне избранный сосуд пустыни». Тотчас старец предал дух и стал светлым как молния, а келлия наполнилась благоуханием575. Ещё один подвижник авва Илия говорил, что страшится более всего трех вещей: того, когда душа будет исходить из тела, когда он должен будет предстать Богу, и когда будет произнесеноло о нём окончательное определение Божьего Суда576.

И многих страниц не хватит, чтобы привести все наставления подвижников благочестия относительно того, что с великим смиренным страхом и покаянным трепетом необходимо готовиться к переходу в загробный мир. Ничего такого мы не находим в поучениях основоположниках теософии. Они наоборот стремятся заставить забыть об этой подготовке, описывая «Рай забвения», ожидающий всех, независимо от того, вёл человек жизнь праведную или же порочную. Из конъюнктурных соображений А. Безант, как мы рассмотрели выше, несколько изменила это галлюцинаторное блаженство, создав под своим пером теософское Чистилище, но и в нём действительные страдания предусмотрены лишь для тяжких преступников, да и то временно, остальных же ожидают разные формы фантасмагорий, а после, как и у Блаватской, всеобщее блаженное забытьё. Как бесконечно далеко это от христианского подхода к смерти! Учение теософии о посмертной участи человека – явная антитеза христианскому отношению к смерти, антитеза – бессмысленная по своей противоречивости.

* * *

147

Faivre A. Theosophy, Imagination, Tradition: Studies in Western Esotericism. Albany, New York: State University of New York Press, 2000. P. 3.

148

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 8.

149

Faivre A. Theosophy, Imagination, Tradition: Studies in Western Esotericism. Albany, New York: State University of New York Press, 2000. P. 3. Siémons Jean-Louis. Theosophia in Neo-Platonic and Christian Literature (Second to Sixth Century A.D.). London: Theosophical History Centre, 1988. P. 24.

150

Lampe G.W. A Patristic Greek Lexicon. Oxford: Oxford University Press, 1987. P. 636.

151

Clementis Alexandrini Stromatum. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus VIII, 1857. Col. 708A.

152

Sancti Dionysii Areopagitae de Divinis Nominibus. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus III, 1857. Col. 640 A. Sancti Dionysii Areopagitae de mystica theologia ad Timotheum. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus III, 1857. Col. 997 A. Eusebii Pamphili Caesareae Palaestinae episcope Preparationis evangelicae. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus XXI, 1857. Col. 48 A. Leontii Monachi libri tres contra Nestorianos et Eutychianos. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus LXXXVI-A, 1858. Col. 1368 D. Sancti patris nostri confessoris Theodori praepositi studitarum epistolae Liber secundus. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus XCIX, 1860. / Patrologiae corpus completes. Accurante J. P. Migne. Series graeca. Tomus XCIX, 1860. Col. 1164 D.

153

Р. Современная теософия в России. / Вера и разум (Харьков), 1910, № 21. С. 343.

154

Ремезов Н., священник. Православно-христианская теософия: её восточно-подвижническое направление и значение в отношении современной так называемой теософии. / Вера и разум (Харьков), 1915, № 1. С. 48–49.

155

Ремезов Н., священник. Православно-христианская теософия: её восточно-пожвижническое направление и значение в отношении современной так называемой теософии. / Вера и разум (Харьков), 1915, № 2. С. 196–197.

156

Р. Современная теософия в России. / Вера и разум (Харьков), 1910, № 21. С. 343.

157

Siémons Jean-Louis. Theosophia in Neo-Platonic and Christian Literature (Second to Sixth Century A.D.). London: Theosophical History Centre, 1988. P. 25.

158

Лапшин И. Теософия. / Энциклопедический словарь. Издание Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб., 1901. Т. 32а. С. 912.

159

Muller M.F. Theosophy or Psychological Religion. The Gifford Lectures, delivered before The University of Glasgow in 1892. London: Longmans, Green & Co., 1895. P. XVI. К сожалению, некоторые статьи о теософии даже в серьёзных академических словарях неадекватно сужают понятие теософия как принадлежащее лишь нехристианским пантеистическим системам (такова статья профессора Овсиенко Ф.Г. Теософия. / Энциклопедия религий. М.: Академический проспект, Гаудеамус, 2008. С. 1256–1257). Это ошибочное представление необходимо наконец исправлять!

160

Ремезов Н., священник. Православно-христианская теософия: её восточно-подвижническое направление и значение в отношении современной так называемой теософии. / Вера и разум (Харьков), 1915, № 2. С. 194. Подробнее антогонистичность теософии Блаватской, Безант и Ледбитера православному христианству будет рассмотрена далее.

161

Santucci J. Does Theosophy exist in the Theosophical Society? / Esotérisme, gnoses & imaginaire symbolique: mélanges offerts à Antoine Faivre. Leuven: Peeters Publishers, 2001. P. 473–475. Ведь действительно, в ситуации, когда группа мыслителей избрала для своего учения название «теософия», а другая группа взяла это наименование для своего учения, диаметрально противоположногопервому, только первая группа может быть названа истинными теософами (Lillie A. Madame Blavatsky and her «theosophy»: a study. London: S. Sonnenschein & Co., 1895. P. 193). Генон даже предлагал для того чтобы не путать доктрину Теософского общества с настоящими, историческими теософиями, к которым она “не имеет никакого родства”, использовать по отношению к ней особый французский неологизм «théosophisme», однако в английском языке утвердилось разделение при помощи употребления заглавной «T»: «Theosophy» – доктрина Теософского общества, «theosophy» – исторические теософии (Guénon R. Theosophy: history of a pseudo-religion. Hillsdale, New York: Sophia Perennis, 2004. P. 1–4).

162

Бердяев Н. Теософия и антропософия в России. / Бердяев Н. Типы религиозной мысли в России. Собрание сочинений. Париж: YMCA-PRESS, 1989. Т. 3. С. 465.

163

Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 191.

164

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 8. Блаватская аналогично утверждает в других местах, в частности: Блаватская Е.П. Новый цикл.

165

Besant A. Theosophy. London: Jack, New York: Dodge. S. a. P. 9.

166

Besant A. London Lectures of 1907. London & Benares: Theosophical Publishing Society, 1907. P. 47–48.

167

Olcott H.S. Old diary leaves. The true story of the Theosophical Society. [First series.] New York, London, Madras: G.P. Putnam’s Sons, The Proprietors of the «Theosophist», 1895. P. 156.

168

Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 191, 197.

169

Там же. С. 192.

170

Olcott H.S. Old diary leaves. The true story of the Theosophical Society. [First series.] New York, London, Madras: G.P. Putnam’s Sons, The Proprietors of the «Theosophist», 1895. P. 132.

171

Blavatsky H.P. From Scrapbook. Volume I. P. 39. / H.P. Blavatsky collected writings. Volume I. Weaton, Madras, London: Theosophical Publishing House, 1988. P. 95.

172

В частности: Ryan C. H.P. Blavatsky and the Theosophical Movement: A Brief Historical Sketch. Pasadena, California. Theosophical University Press, 1975. P. 50. Нэф М. Личные мемуары Е.П. Блаватской. М.: Сфера, 1993. С. 254–255. Комментарии Б. Циркова в: Formation of the Theosophical Society. / H.P. Blavatsky collected writings. Weaton, Madras, London: Theosophical Publishing House, 1988. Volume I. P. 123.

173

Торчинов Е.А. Гносис и гностицизм. / Йонас Г. Гностицизм. СПб.: Лань, 1998. С. 5.

174

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. М.: Эксмо, 2010. Т. 1. С. 440.

175

Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 614–615.

176

Ириней, епископ Лионский. Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания. / Святой Ириней, епископ Лионский. Сочинения. СПб., 1900. С. 273.

177

Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 99, 479–480.

178

Formation of the Theosophical Society. / H.P. Blavatsky collected writings. Volume I. Weaton, Madras, London: Theosophical Publishing House, 1988. P. 124.

179

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 376.

180

Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 191.

181

Там же. С. 191.

182

Там же. С. 191.

183

Кураев А., диакон. Христианская философия и пантеизм. М.: Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1997. С. 17–18.

184

Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 191, 195.

185

Взятое из санскита слово «Parabrahman» в русских переводах произведений основоположников теософии передают также «Парабраман, Парабрахма».

186

Протоколы Ложи Блаватской Теософичекого общества. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 662.

187

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 226. Там же. С. 226.

188

Там же. С. 226.

189

Три теософских Логоса вопреки утверждениям основоположников теософии конечно же не тождественны христианской Святой Троице, что убедительно показывает в своей работе В.Ю. Питанов (Питанов В.Ю. Теософия: факты против мифов.

190

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 186.

191

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 482.

192

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 354–355.

193

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 186.

194

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 71–72.

195

Там же. С. 72.

196

«Фохат … Сущность космического электричества» (Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 560–562; «Акаша … в другом аспекте кундалини – оккультное электричество … анима мунди» (Блаватская Е.П. Теософский словарь М.: АСТ, 2004. С. 37); «Астральный свет идентичен с акашей» (Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио: 2010. С. 37).

197

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 641.

198

Там же. С. 816.

199

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 35.

200

Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 195.

201

Там же. С. 192. с. 195.

202

Блаватская Е. П. Сила предубеждения / Блаватская Е. П. Фрагменты оккультной истины. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 92, 94.

203

Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 192. «Pantheistic we may be called» (The Mahatma Letters to A.P. Sinnett from the Mahatmas M. and K.H. Adyar, Madras: Theosophical Publishing House, 1972. P. 53).

204

The Mahatma Letters to A.P. Sinnett from the Mahatmas M. and K. H. Adyar, Madras: Theosophical Publishing House, 1972. P. 52–53.

205

Иоанн Златоуст, святитель. Беседа на псалом 110. / Творения иже во святых отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Том 5. СПб., 1899. С. 309.

206

Blavatsky H.P. Esoteric Instructions: Instruction No. I. / H.P. Blavatsky collected writings. Volume XII. Weaton, Madras, London: Theosophical Publishing House, 1980. P. 533.

207

Древнегреческо-русский словарь. Составил И.Х. Дворецкий Том I. М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1958. С. 773, 778.

208

Блаватская Е.П. Глоссарий [к «Ключу к теософии»]. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. М.: Эксмо, 2004. С. 328.

209

Безант А. В преддверии Храма. / Безант А. Путь к храму. Сборник. М.: Гумус, 1996. С. 21.

210

Впервые слово «пантеизм» приложил для обозначения систем мысли английский философ Джон Толанд (Toland) в его сочинениях: «Socianisme surly stated» (1705 г.) и «Pantheisticum sive formula societ» (1720 г.) (Боголюбов Н. Теизм и пантеизм. Нижний Новгород, 1899. С. 44).

211

Боголюбов Н. Теизм и пантеизм. Нижний Новгород, 1899. С. 52.

212

Лопатин Л.М. Положительные задачи философии. Часть I. Область умозрительных вопросов. М., 1911. С. 278.

213

Кураев А., диакон. Христианская философия и пантеизм. М.: Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1997. С. 46.

214

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 501.

215

Безант А. Аватары.

216

Лосев А.Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. Книга 1. Харьков: Фолио; М.: АСТ, 2000. С. 319.

217

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 112.

218

Там же. С. 591.

219

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 533.

220

Соловьев В.С. Разоблачённая жрица Изиды. М.: Республика, 1994. C. 298.

221

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 45.

222

О недостоверности и вторичности представлений Блаватской о Каббале: Wait A. The Holy Kabbalah. New York: Cosimo, 2007. P. 511–513.

223

Coleman W.E. The Sources of Madame Blavatsky's Writings. Appendix C. / Solovyoff V.S. A Modern Priestess of Isis. Whitefish, Montana: Kessinger Publishing, 2003 (reprint of the edition: London: Longmans, Green & Co., 1895). P. 355. Karr D. The Study of Christian Cabala in English. / http: scribd.com/doc/26508162/The-study-of-Christian-Cabala-in-English. P. 48–50.

224

Olcott H.S. Old diary leaves. The only authentic history of The Theosophical Society. Third series. London: Theosophical Publishing Society; Madras: Theosophist Office, 1905. P. 164–166.

225

Blavatsky H.P. Stray thoughts on Death and Satan. / The Theosophist (Madras). Volume III, № 1, October 1881. P. 12.

226

Wilson C. The Occult. London: Hodder & Stoughton, 1971. P. 327.

227

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 63; Блаватская Е.П. Звёзды и числа. / Фрагменты оккультной истины. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 293.

228

Scholem G. Origins of the Kabbalah. Princeton, New Jersey: Princeton University Press 1987. P. 389.

229

Тихомиров Л.Н. Религиозно-философские основы истории. М.: Айрис-пресс, Лагуна-Арт, 2004. С. 269.

230

Blavatsky H.P. Stray thoughts on Death and Satan. / The Theosophist (Madras). Volume III, № 1, October 1881. P. 14.

231

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 272.

232

Там же. С. 591.

233

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 533.

234

Василий Великий, святитель. О том, что Бог не виновник зла. / Творения иже во святых отца нашего Василия Великого, архиепископа Кесарии Каппадокийския. Том IV. Москва, 1846. С. 153.

235

Там же. С. 153.

236

Лосский В.Н. Догматическое богословие. / Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991. С. 250–251.

237

Григорий Богослов, святитель. Слово 40, на святое Крещение. / Григорий Богослов, святитель. Собрание творений. Том I. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. С. 571.

238

Симеон Новый Богослов, преподобный. Гимн XVII. / Божественные гимны преподобного Симеона Нового Богослова. Сергиев Посад, 1917. С. 86–87.

239

Levi E. Satan. The Theosophist (Madras). Volume III, № 1, October 1881. P. 14.

240

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 550. А. Безант в одной из своих работ практически дословно повторяет от лица теософии вышеприведённое высказывание Э. Леви: Besant A. Theosophy and Christianity. Adyar Pamphlet № 37. Adyar: Theosophical Publishing House, 1914. P. 13.

241

Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ, 2005. С. 100.

242

Симеон Новый Богослов, преподобный. Слово двадцать второе. / Слова преподобного Симеона Нового Богослова. Выпуск первый. М., 1892. С. 205–206.

243

Безант А. Лестница жизни. / Безант А. Лестница жизни. Сборник. М.: Эддар, 2000. С. 181.

244

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 228. Иногда основоположники теософии говорят, однако, об инволюции не как о части эволюции, а как о периоде, предшествующем эволюции.

245

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М., 2004. С. 225.

246

Ледбитер Ч. Высшие измерения. / Вестник теософии (Санкт-Петербург). 1916, № 11–12. С. 146–147.

247

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 84–85.

248

Leadbeater C.W. Man Visible and Invisible: Examples of Different Types of Men Seen by Means of Trained Clairvoyance. Whitefish, Montana: Kessinger Publishing, 1998 (reprint of the edition: New York: John Lane Company, 1909). P. 20.

249

Протоколы Ложи Блаватской Теософического общества. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 642.

250

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 151.

251

Карташёв А.В. Вселенские Соборы. М.: Республика, 1994. С. 292.

252

Безант А. Загадки жизни и как теософия отвечает на них. М.: Интерграф Сервис, 1994. С. 9.

253

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 246.

254

Там же. С. 246.

255

Безант А. Загадки жизни и как теософия отвечает на них. М.: Интерграф Сервис, 1994. С. 10.

256

Ледбитер Ч. Влияние природы. / Вестник теософии (Петроград). 1918, № 5–6. С. 43.

257

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 2. М.: Эксмо, 2010. С. 535.

258

Там же. С. 535.

259

Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 625–626.

260

Блаватская Е.П. О космических циклах, манвантарах и кругах. / Блаватская Е.П. Скрижали астрального света. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 293. В противречие этому в другом месте Блаватская говорит, что манвантара продолжается 4 320 000 лет, то есть в десять раз меньше (Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 626).

261

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 2. М.: Эксмо, 2010. С. 535.

262

Блаватская Е.П. Инструкции. / Блаватская Е.П. Инструкции для учеников внутренней группы. Сборник. М.: Сфера, 2000. С. 483.

263

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 434.

264

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 112.

265

Там же. С. 108.

266

Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 346–347. Подробно концепция перевоплощения – реинкарнации будет рассмотрена далее – в пятой главе второго раздела.

267

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 78. Даже каждая отдельная молекула минерала имеет свою монаду (Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 227–228); видимо поэтому: «Сами атомы тела суть 330 миллионов богов» (Блаватская Е.П. Протоколы внутренней группы. / Блаватская Е.П. Инструкции для учеников эзотерической секции. М.: Сфера, 2000. С. 52).

268

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 349. Об этом же говорится в «Письмах махатм» (Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 222–223).

269

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 492.

270

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 91.

271

Там же. С. 92.

272

Там же. С. 447.

273

Там же. С. 111–112.

274

Соловьев В.С. Что такое доктрина Теософического общества. / Вопросы философии и психологии (Москва). 1890, № 18. С. 56.

275

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 92.

276

Там же. С. 119.

277

Там же. С. 119.

278

Там же. С. 110, 111.

279

Там же. С. 119; об этом там же: С. 127–128.

280

«…человек – если только можно дать это вводящее в заблуждение наименование вечно меняющимся формам, облекавшим Монады в течение первых трёх Кругов и первых двух с половиной Рас» (Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 188; об этом там же: С. 93, 136).

281

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010 С. 110.

282

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 120.

283

Олькотт Г.С. Практическая теософия. / Олькотт Г.С. Практическая теософия. Сборник. М.: Сфера, 2002. С. 10.

284

Там же. С. 10.

285

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 267.

286

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 109.

287

Ледбитер Ч. Что разумеется под новой Под-Расой. / Вестник теософии (Петроград). 1917, № 1–2. С. 44.

288

Там же. С. 317.

289

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 267.

290

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 316.

291

Там же. С. 438.

292

Там же. С. 797.

293

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 266.

294

Ледбитер Ч. Что разумеется под новой Под-Расой. / Вестник теософии (Петроград). 1917, № 1–2. С. 46–47. Подобные расистско-кастовые утверждения относительно индийцев выдвигает и А. Безант в более краткой форме: Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 439.

295

Ледбитер Ч. Появление новой Под – Расы. / Вестник теософии (Петроград). 1917, № 6–9. С. 57.

296

Ледбитер Ч. Астральный план. М.: Амрита-Русь, 2007. С. 82.

297

Theophilactus Bulgariae Archiepiscopus. Commentarius in Epistolam ad Colossenses. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus CXXIV, 1864. Col. 1257.

298

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 447.

299

Там же. С. 438–439.

300

Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ, 2005. С. 12.

301

Там же. С. 9.

302

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 141.

303

Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ, 2004. С. 10.

304

Там же. С. 9.

305

Ледбитер Ч. Учителя и путь. М.: Амрита-Русь, 2008. С. 236.

306

Безант А. Учителя. / Безант А. Эзотерическое христианство. Сборник. М.: Эксмо, 2001. С. 445.

307

Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ, 2004. С. 11.

308

Ледбитер Ч. Учителя и путь. М.: Амрита-Русь, 2008. С. 25.

309

Там же. С. 14.

310

Там же. С. 12.

311

Более точно индологи датируют жизнь Шанкары по-разному: от I до IX века по Р.Х. (Адамкова А. Великий пророк Индии. / Шанкарачарья, Шри. Разъяснение изречения. Путь к совершенному самопознанию. Пятиричность. СПб.: Общество Рамакришны, 1993. С. 10–11).

312

Блаватская Е.П. Буддизм до Будды. / Блаватская Е.П. Гималайские братья. Сборник. М.: Сфера, 1998.

313

Синнетт А.П. Эзотерический буддизм. / Учение Будды. Сборник. М.: Ассоциация духовного единения «Золотой век», 1997. С. 285.

314

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 3. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 472.

315

Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 31.

316

Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ, 2005. С. 13.

317

Торчинов Е.А. Философия буддизма Махаяны. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2002. С. 77.

318

В XIX веке и приблизительно до 30-х годов XX-го века в науке (преимущественно англо-германской буддологии) господствовало представление о тождестве хинаяны и раннего буддизма и о более позднем и искажённом характере махаяны. Начиная с 1920—30—х годов среди буддологов получила большее распространение точка зрения, что и хинаяна, и махаяна имели общие одновременные истоки в изначальном учении Будды и его учеников (Ермакова Т.В. Островская Е.П. Классический буддизм. СПб.: Азбука-классика, Петербургское Востоковедение, 2004. С. 64–65; Торчинов Е.А. Философия буддизма Махаяны. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2002. С. 72, 78–79).

319

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 20.

320

Там же. С. 20.

321

Уланов М.С. Буддизм в истории русской философской мысли конца XIX-го – первой половины XX-го века. Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук. М., 2000. С. 138.

322

Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ, 2005. С. 89.

323

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 25.

324

Блаватская Е.П. Теософы и индусский пантеизм. / Блаватская Е.П. Фрагменты оккультной истины. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 729. Видимо опасаясь проблематичности попыток установления «более истинной» формы буддизма Г. Олькотт и Ч. Ледбитер в своих «Буддийских катехизисах» предпочли обходить стороной важную проблему различий между махаяной и тхеравадой: Olcott H.S. The Buddhist Catechism. Colombo: Publications Division Ministry of Cultural Affairs, 1908. Leadbeater C.W. The Smaller Buddhist Catechism. Colombo: Buddhist Theosophical Society, 1902.

325

Безант А. Мистицизм. / Вестник теософии (Санкт-Петербург). 1910, № 12. С. 41.

326

Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ, 2005. С. 14; о способе, при помощи которого это произошло, будет сказано в третьей главе при рассмотрении духовной практики теософии. Ледбитер и Безант заявляли, что таким же образом махатма Майтрейя вселился в Кришнамурти и, таким образом, он равен с Иисусом Христом.

327

Там же. С. 17.

328

Besant A. Mysticism. London: Theosophical Publishing Society, 1914. P. 75 (работа, отличающаяся по содержанию от цитировавшейся выше с таким же названием).

329

[Желиховская В.П.] В.П. Блаватская и современный жрец истины. Ответ г-жи Игрек г-ну Всеволоду Соловьёву. СПб., 1893. С. 123.

330

Желиховская В.П. Радда-бай. Правда о Блаватской. М.: Интербук , 1992. С. 55.

331

Блаватская Е.П. Эзотерический характер Евангелий. / Блаватская Е.П. Скрижали астрального света. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 699.

332

Безант А. Совершенный человек. / Безант А. Путь к посвящению. Сборник. М.: РИПОЛ, 2003. С. 57.

333

Там же. С. 738.

334

Там же. С. 728.

335

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 3. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 122.

336

Там же. С. 188.

337

Безант А. Христос. / Безант А. Лестница жизни. Сборник. М.: Эддар, 2000. С. 181.

338

Блаватская Е.П. Эзотерический характер Евангелий. / Блаватская Е.П. Скрижали астрального света. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 727.

339

Там же. С. 733.

340

Ледбитер Ч. Центры мысли. / Вестник теософии (Петроград). 1918, № 2. С. 42.

341

Блаватская Е.П. Эзотерический характер Евангелий. / Блаватская Е.П. Скрижали астрального света. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 714.

342

Leadbeater C.W. The Hidden Side of Christian Festivals. Los Angeles, California: St. Alban Press, 1920. P. 29. Безант А. Эзотерическое христианство, или малые мистерии. / Безант А. Братство религий. М.: АСТ, 2004. С. 508.

343

В писаниях основоположников теософии содержится ещё ряд вздорных утверждений о земной жизни Господа Иисуса Христа: о мнимом путешествии Его в Индию и Гималаи, о том, что Он был вместе буддистом и ессеем и т.д. Эти утверждения критически разобраны в частности в работах: Кураев А., диакон. Сатанизм для интеллигенции (о Рерихах и Православии). Том 2. М.: Издательство «Отчий дом», 1997. С 243–250. Питанов В.Ю. Теософия: факты против мифов. http://pologet.orthodox.ru/

344

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 76–77.

345

Безант А. Учение сердца.

346

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 2. М.: Эксмо, 2010. С. 433.

347

Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 114.

348

Jackson C. Vedanta for the West. The Ramakrishna Movenment in the United States. Bloomington & Indianapolis, Indiana: Indiana University Press, 1994. P. 5.

349

Macnicol N. The making of modern India. London: Humphrey Milford, Oxford University Press, 1924. P. 44.

350

Farquhar J. Modern religious movenments in India. New York: Macmillan, 1919. P. 287–288.

351

Безант А. Строение космоса. / Безант А. Эзотерическое христианство. Сборник. М.: Эксмо, 2001. С. 304–312.

352

Besant A. Lecture, delivered in November 1914 in Presidency College, Madras; цитирую по: Sarma D.S. Hinduism through the Ages. Bombey: Bharatiya vidya Bhavan, 1956. P. 120.

353

Besant A. Hindu Ideals, for the use of Hindu Students in the Schools of India. London & Benares: Theosophical Publishing Society. 1904. P. 165–166.

354

Besant A. 1875–1891. A Fragment of Autobiography – Annie Besant’s Farewell to Secularism. / Supplement to The Theosophist (Madras). Volume XIII, October 1891. P. XI.

355

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 589.

356

Там же. С. 596.

357

Там же. С. 108.

358

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 440.

359

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 2. М.: Эксмо, 2010. С. 801.

360

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 14.

361

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 2. М.: Эксмо, 2010. С. 734.

362

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 53.

363

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 2. М.: Эксмо, 2010. С. 684.

364

Leadbeater C.W. The science of the sacraments. Los Angeles, California: Saint Alban Press, 1920. P. 286.

365

Фаликов Б.З. Неоиндуизм и западная культура. М.: Наука, 1994. С. 80.

366

Олькотт Г.С. Практическая теософия. / Олькотт Г.С. Практическая теософия. Сборник. М.: Сфера, 2002. С. 22–23.

367

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 514.

368

Там же. С. 514.

369

Ледбитер Ч. Что разумеется под новой Под-Расой. / Вестник теософии (Петроград). 1917, № 1–2. С. 39–50. Ледбитер Ч. Новая Под-Раса. / Вестник теософии (Петроград). 1917, № 10–12. С. 47.

370

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 515. В противоречие этому Ч. Ледбитер утверждает, что шестая раса появится через 700 лет (Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ, 2005. С. 14).

371

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 515.

372

Там же. С. 516.

373

Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ, 2004. С. 14.

374

Блаватская Е.П. Предварительный меморандум. / Блаватская Е.П. Инструкции для учеников внутренней группы. М.: Сфера, 2000. С. 17.

375

Безант А. Письмо Президента. / Вестник теософии (Санкт-Петербург). 1909, № 12. С. 2. Об этом же: Латьенс Мэри. Жизнь и смерть Кришнамурти. М.: КМК Лтд., 1993. С. 14.

376

Безант А. Загадки жизни и как теософия отвечает на них. М.: Интерграф Сервис, 1994. С. 10.

377

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 481.

378

Безант А. Христос. / Безант А. Лестница жизни. Сборник. М.: Эддар, 2000. С. 181.

379

Безант А. Лестница жизни. / Безант А. Лестница жизни. Сборник. М.: Эддар, 2000. С. 14

380

Там же. С. 481.

381

Блаватская Е.П. «Разоблачённая Изида» и вишиштаадвайта.

382

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 484.

383

Там же. С. 481.

384

Там же. С. 484.

385

Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 241.

386

Muller M.F. Esoteric Buddhism. / The Nineteenth Century. A monthly review (London). Volume XXXIV. May 1893. P. 771.

387

Блаватская Е.П. Письма из пещер и дебрей Индостана. СПб.: Афина, 2008. С. 10.

388

Dayananda S. Humbuggery of the Theosophists. / Bawa Chhaju Singh. The Life and Teachings of Swami Dayanand Saraswati. Lahore: Addison Press, 1903. P. 519–520.

389

Muller M.F. Esoteric Buddhism. / The Nineteenth Century. A monthly review (London). Volume XXXIV. May 1893. P. 775.

390

Ibidem. P. 773.

391

Блаватская Е.П. Тибетские учения. / Блаватская Е.П. Скрижали астрального света. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 71–78. Андреев А.И. Гималайское братство. Теософский миф и его творцы. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2008. Американский востоковед – теософ Д. Рейгл вот уже несколько десятилетий в ряде своих работ пытается доказать, что свои эзотерические знания о буддизме Е.П. Блаватская черпала из малоизвестной тибетской буддистской школы джонанг (Jonang), а «книга Дзиан» – утерянная джонангская часть Калачакры (Reigle D. The Books of Kiute or The Tibetan Buddhist Tantras: A Preliminary Analysis. San Diego, California: Wizard Bookshelf, 1983. Reigle D. Reigle N. Blavatsky’s Secret Books – Twenty Years Research. San Diego, California: Wizard Bookshelf, 1999). Но объективные данные свидетельствуют о безобоснованности данных домыслов. В своем «Теософском словаре», как и в других своих работах, Блаватская даже не упоминает ни о джонанг, ни о каких-либо её учителях (неоднократно говоря о школе гелуг, её основателе Цонкапе и школе дугпа). Не существует и никаких объективных данных о существовании «книги Дзиан» как части Калачакры. Да и вообще по работам Блаватской ясно видно, что она считала наиболее истинным буддизмом махаяны гелуг Цонкапы, опровергавшего и боровшегося с джонанг.

392

Ледбитер Ч. Как ко мне пришла теософия. М.: Амрита-Русь, 2005. С. 99.

393

Там же. С. 100.

394

В частности об индуизме А. Безант писала: «в настоящее время древние индусские идеалы черпают свою жизненность в Теософии, которая одна может создать новые сосуды для старого элексира жизни» (Безант А. Введение. / Кришнамурти Джидду. Воспитание как вид служения. СПб., 1913. С. 4)

395

Это ясно видно из переписки об объединении Теософского общества с «Арья Самадж»: Gomes M. The Dawning of the Theosophical Movement. Wheaton, Illinois: Quest Books, 1987. P. 162–166.

396

Епифаний Кипрский, святитель. На восемьдесят ересей Панарий, или ковчег. / Творения святого Епифания Кипрского. Том I. М., 1863. С. 145–146.

397

Йонас Г. Гностицизм. СПб.: Лань, 1998. С. 104.

398

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 110.

399

Grimstad K. The modern revival of gnosticism and Thomas Mann's Doktor Faustus. New York: Boydell & Brewer, 2002. P. 18–19.

400

Jung C.G. The Spiritual Problem of Modern Man. / Jung C.G. Modern man in search of a soul. London & New York: Routledge, 2001. P. 210.

401

Карасев Н.А. Теософия как религиозно-философская система в условиях трансформации общественного сознания. Диссертация на соискание учёной степени кандидата философских наук. М., 1998. С. 79–80.

402

Scholem G. Origins of the Kabbalah. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1987. P. 363.

403

Renan E. L’Avenir de la science. Pensées de 1848. Paris: Calmann Lévy, 1890. P. 182–183.

404

Baumer F. Main Currents of Western Thought. New York: Alfred Knopf, 1952. P. 457.

405

Baumer F. Modern European Thought. Continuity and Change in Ideas, 1600–1950. New York: Macmillan, London: Collier Macmillan, 1977. P. 265.

406

Farquhar J. Modern religious movenments in India. New York: Macmillan, 1919. P. 286.

407

Baumer F. Modern European Thought. Continuity and Change in Ideas, 1600–1950. New York: Macmillan, London: Collier Macmillan, 1977. P. 396.

408

Олькотт Г.С. Спиритуализм и теософия. / Олькотт Г.С. Практическая теософия. Сборник. М.: Сфера, 2002. С. 169.

409

В Глоссарии к «Ключу к теософии» она пишет: «Кардек Алан… Именно он собрал и издал сказанное в состоянии транса некоторыми медиумами и впоследствии выстроил “философию” их между годами 1855 и 1870» (Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 309).

410

Точно определить источник теософских построений не всегда возможно. Так идея существования тайного братства высокоразвитых адептов оккультизма, помогающих развитию человечества была ярко выражена целым рядом европейских и американских оккультистов середины – второй половины XIX столетия. Кроме А. Кардека Блаватская несомненно испытала влияние повествований об таких адептах английского оккультиста – писателя Э. Бульвер-Литтона. Таким образом, теософское представление о Братстве махатм гетерогенно, включив себя индийское название и популярную у западных оккультистов того времени идею.

411

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 56–58. Безант А. Лекции по теософии. М., 2003. С. 19.

412

Соловьев В.С. Что такое доктрина Теософического общества. / Вопросы философии и психологии (Москва), 1890, № 18. С. 53.

413

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 759.

414

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 2. М.: Эксмо, 2010. С. 801.

415

Письма Махатм. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 86.

416

Блаватская Е.П. Письма А.П. Синнету. М.: Сфера, 1997. С. 99.

417

Бабуины – разновидность обезьян.

418

Вашингтон П. Бабуин мадам Блаватской: история мистиков, медиумов и шарлатанов, которые открыли спиритуализм Америке. М.: Крон-Пресс, 1998. С. 59.

419

Василий Великий, святитель. О том, что Бог не виновник зла. / Творения иже во святых отца нашего Василия Великого, архиепископа Кесарии Каппадокийския. Том IV. Москва, 1846. С. 156.

420

Платон (Левшин), митрополит Московский. Дух или избранные мысли. Отделение второе. М., 1804. С. 133.

421

Иоанн Дамаскин, преподобный. Точное изложение православной веры. Москва: Братство святителя Алексия, Ростов-на-Дону: Приазовский край, 1992. С. 180.

422

Там же. С. 181.

423

Там же. С. 107.

424

Богдашевский Д.И., протоиерей. Несколько слов о теософии. / Труды Киевской духовной академии (Киев). 1912, № 11. С. 345.

425

Фесенкова Л.В. Теософия сегодня. / Дискурсы эзотерики (философский анализ). М.: Эдиториал УРСС, 2001. С. 23.

426

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 80.

427

Bowen, R. Madame Blavatsky on how to study theosophy. Adyar, Madras: Theosophical Publishing House, 1973. P. 8.

428

Ibidem. P. 9.

429

Olcott H.S. India: Past, Present and Future. / Olcott Henry. Theosophy: Religion and occult Science. London: George Redway, 1885. P. 257.

430

Так у Эммы Хардинг-Бриттен были заимствованы в теософское учение утверждения о единстве мировых религий, противопоставление основателей религий и извративших их наследие невежественных и корыстных священников, восхваление смерти в контексте эволюции человечества (Godwin J. Theosophical Enlightement. Albany, New York: State University of New York Press, 1994. P. 203). Из произведений Харгрейва Дженнингса – утверждения, что изначальный, бывший ещё до Гаутамы буддизм был исконной мудростью человечества, из которой произошли все религии, в том числе и индийские (Ibidem. P. 264).

431

Sancti patris nostri Gregorii Palamae Thessalonicensis Archiepiscopi Physica, theologica, moralia et practica capita CL. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus CL, 1865. Col. 1152 B.

432

Григорий Нисский, святитель. Иже во святых отца нашего святителя Григория, епископа Нисского, Об устроении человека. СПб.: Аксиома, 1995. С. 8.

433

Ледбитер Ч. Влияние природы. / Вестник теософии (Санкт-Петербург). 1918, № 5–6. С. 43.

434

Блаватская Е.П. Что есть истина? / Блаватская Е.П. Что есть истина. Сборник. М.: Сфера, 1999. С. 14–15.

435

Блаватская Е.П. Комментарии к “Тайной доктрине”. М.: Новый Центр, 1998. С. 65.

436

Sancti patris nostri Gregorii Palamae Thessalonicensis Archiepiscopi Physica, theologica, moralia et practica capita CL. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus CL, 1865. Col. 1152 С.

437

Sancti patris nostri Gregorii Palamae Thessalonicensis Archiepiscopi Homiliae quadraginta una. Homilia III.

438

Sancti patris nostri Gregorii Palamae Thessalonicensis Archiepiscopi Homiliae quadraginta una. Homilia XXXVII. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus CLI, 1865. Col. 449 C.

439

Мефодий, священномученик. Диалог святого священномученика Мефодия «О свободе воли». / Творения святого Григория Чудотворца и святого Мефодия, епископа и мученика. М.: Паломник, 1996. С. 379, 381.

440

Sancti patris nostri Gregorii Palamae Thessalonicensis Archiepiscopi Physica, theologica, moralia et practica capita CL. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus CL, 1865. Col. 1165 С.

441

В свете этого начинаешь понимать слова президента-основателя Теософского общества Г.С. Олькотта из его инагурационной речи: «Я чувствую, что мы (Теософское общество) – лишь авангард, удерживающий дорогу, пока не подошёл главный отряд» (Олькотт Г.С. Иннагурационная речь президента Теософского общества. / Олькотт Г.С. Практическая теософия. Сборник. М.: Сфера, 2002. С. 27).

442

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 736.

443

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 492.

444

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 736.

445

Kardec A. Le livre des esprits: contenant les principes de la doctrine spirite. Paris: E. Dentu, 1857. P. 53–56.

446

Liljegren S.B. Bulwer-Lytton's novels and «Isis unveiled». Upsala: Lundequistska bokhandeln, 1957. P. 47–48.

447

Блаватская Е.П. «Разоблачённая Изида» и «Теософист» о реинкарнации. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 588.

448

Безант А. Человек и его тела. М.: Амрита-Русь, 2004. С. 3.

449

Там же. С. 4–5.

450

Там же. С. 4.

451

Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 303.

452

Безант А. Учение сердца.

453

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 234.

454

Безант А. Человек и его тела. М.: Амрита-Русь, 2004. С. 26.

455

Там же. С. 26.

456

Безант А. Ледбитер Ч. Мыслеформы. М.: Новый Центр, 2005. С. 14.

457

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. М.: АСТ, 2004. С. 255.

458

Безант А. Человек и его тела. М.: Амрита-Русь, 2004. С. 35.

459

Там же. С. 35.

460

Безант А. Человек и его тела. М.: Амрита-Русь, 2004. С. 62.

461

Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 81, 116.

462

Безант А. Загадки жизни и как теософия отвечает на них. М.: Интерграф Сервис, 1994. С. 20.

463

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 318, 326.

464

Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: РИПОЛ классик, 2005. С. 351.

465

Leadbeater C.W. Man Visible and Invisible: Examples of Different Types of Men Seen by Means of Trained Clairvoyance. Whitefish, Montana: Kessinger Publishing, 1998 (reprint of the edition: New York: John Lane Company, 1909). P. 20.

466

Блаватская Е.П. Письма. М.: Ассоциация духовного единения «Золотой век», 1995. С. 304.

467

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 199.

468

Безант А. Эзотерическое христианство или малые мистерии / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 561–568.

469

Василий (Кривошеин), архиепископ. Аскетическое и богословское учение святителя Григория Паламы / Василий (Кривошеин), архиепископ. Богословские труды. Нижний Новгород: Издательство Братства святого Александра Невского, 1996. С. 120.

470

Григорий Богослов, святитель. Слово 38, на Богоявление или на Рождество Спасителя / Григорий Богослов, святитель. Собрание творений. Том 1. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. С. 527.

471

Малков П.Ю. О Боге, человеке и вселенной. / Малков П.Ю. Под Главою – Христом. М.: Издательство ПСТБИ, 2000. С. 168–170.

472

Перевод на русский по: Киприан (Керн), архимандрит. Антропология святителя Григория Паламы. М.: Паломник, 1996. С. 360. Sancti patris nostri Gregorii Palamae Thessalonicensis Archiepiscopi Homiliae quadraginta una. Homilia XVI. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus CLI, 1865. Col. 204 A.

473

Ириней Лионский, священномученик. Доказательство апостольской проповеди. / Святой Ириней Лионский. Творения. М.: Паломник, 1996. С. 568.

474

Афинагор Афинянин. О воскресении мёртвых. / Памятники древней христианской письменности. Том пятый. Сочинения древних христианских апологетов. М., 1867. С. 145–147.

475

Безант А. Эзотерическое христианство или малые мистерии. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 561–565.

476

Слова преподобного Симеона Нового Богослова. Выпуск 1. М., 1892. С. 381. Об этом же говорит святитель Фотий Константинопольский: Oecumenii Triccae in Thessalia episcope Opera omnia. Commentarius in Epistolam I ad Corinthios. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus CXVIII, 1864. Col. 885.

477

Киприан (Керн), архимандрит. Антропология святителя Григория Паламы. М.: Паломник, 1996. С. 360.

478

Sancti Joannis Damasceni Oratio II adversus eos qui sacras imagines abjiciunt. / Patrologiae cursus completus. Accurante J.P. Migne. Series graeca. Tomus XCIV, 1860. Col. 1300 B.

479

Иоанн Златоуст, святитель. О воскресении мёртвых. / Иоанн Златоуст, святитель. Творения в русском переводе. Том II. Книга 1. СПб., 1896. С. 476–477.

480

Besant A. Mysticism. London: Theosophical Publishing Society, 1914. P. 83.

481

Besant A. 1875–1891. A Fragment of Autobiography – Annie Besant’s Farewell to Secularism. / Supplement to The Theosophist (Madras). Volume XIII, № 1, October 1891. P. X-XI.

482

Olcott H.S. Old diary leaves. The only authentic history of The Theosophical Society. Fourth series. London: Theosophical Publishing Society; Madras: Theosophist Office, 1910. P. 381.

483

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 492.

484

Там же. С. 492.

485

Там же. С. 492.

486

Там же. С. 590–591.

487

Там же. С. 590–591.

488

Randolph P. Dealings with the Dead: The Human Soul, Its Migrations and Its Transmigrations. Penned by the Rosicrucian. Utica, New York: M.J. Randolph, 1861. P. 45–48.

489

Randolph P. The Wonderful Story of Ravalette. Also, Tom Clark and his wife, their double dreams and the curious things that befell them therein; or, the Rosicrucian's Story. New York: Sinclair Tousey, 1863.

490

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 494, 499.

491

Deveney J. Paschal Beverly Randolph: A Nineteenth-Century Black American Spiritualist, Rosicrucian, and Sex Magician. Albany, New York: State University of New York Press, 1996. P. 279–280.

492

Hammer O. Claiming Knowledge. Strategies of Epistemology from Theosophy to the New Age. Leiden: Brill, 2004. P. 462, 464.

493

Блаватская Е.П. Ключ к теософии / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 182.

494

Masih Y. The Hindu religious Thought (3 000 B.C. – 200 A.D.). Delhi: Motilal Banarsidass, 1983. P. 490. Торчинов Е.А. Введение в буддологию. Курс лекций. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2000. С. 36.

495

Это отмечают многие исследователи: Мень А., протоиерей. О перевоплощении. / Мень А., протоиерей. У врат молчания. М.: Фонд имени Александра Меня, 2002. С. 257. Hanegraaff W. New Age Religion and Western Culture: Esotericism in the Mirror of Secular Thought. Leiden, New York, Koln: Brill, 1996. P. 454–455. Фаликов Б.З. Европейский оккультизм и религии Индии. / Дискурсы эзотерики (философский анализ). Сборник. М.: Эдиториал УРСС, 2001. С. 177.

496

Е.П. Блаватская. Письмо А.П. Ганненфельд. / Кудрявцев К.Д. Что такое теософия и Теософическое общество. СПб., 1914. С. 88.

497

Кардек А. Книга Духов. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995. С. 177; позднее теософские авторы стали заявлять о возможности очень скорых перевоплощений, что совсем упразднило разницу в этом отношении теософии от спиритизма.

498

Olcott H.S. Old diary leaves. The true story of the Theosophical Society. [First series.] New York, London, Madras: G.P. Putnam’s Sons, The Proprietors of the «Theosophist», 1895. P. 278.

499

Ibidem. P. 278.

500

Ibidem. P. 278.

501

Блаватская Е.П. Ключ к теософии / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 199.

502

Olcott H.S. Old diary leaves. The true story of the Theosophical Society. [First series.] New York, London, Madras: G.P. Putnam’s Sons, The Proprietors of the «Theosophist», 1895. P. 279.

503

Блаватская Е.П. Кажущиеся расхождения / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 582.

504

Там же. С. 588.

505

Блаватская Е.П. «Разоблачённая Изида» и «Теософист» о реинкарнации. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 587.

506

Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. Том 1. М.: Эксмо, 2010. С. 492.

507

Блаватская Е.П. Фрагменты оккультной истины. / Блаватская Е.П. Фрагменты оккультной истины. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 563.

508

Там же. С. 599.

509

Olcott H.S. Old diary leaves. The true story of the Theosophical Society. [First series.] New York, London, Madras: G.P. Putnam’s Sons, The Proprietors of the «Theosophist», 1895. P. 289.

510

Заметки на полях страницы 289 принадлежавшего В.А. Кожевникову экземпляра книги: Olcott H.S. Old diary leaves. The true story of the Theosophical Society. [First series.] London: Theosophical Publishing Society, 1895 из собрания Российской государственной библиотеки (г. Москва).

511

Ледбитер Ч. Условия небесной жизни. / Вестник теософии (Санкт-Петербург). 1916, № 5–6. С. 65.

512

Leadbeater C.W. Besant Annie. The Lives of Alcyone. Volume I. Whitefish, Montana: Kessinger Publishing, 2003 (reprint of the edition: Adyar: Theosophical Publishing House, 1924). P. 14–15.

513

Бейли А. Неоконченная автобиография. М.: Навна-3, 2002. С. 157.

514

Jinarajadasa C. Occult investigations: a description of the work of Annie Besant and C.W. Leadbeater. Adyar, Madras: Theosophical Publishing House, 1938. P. 21.

515

Блаватская Е.П. Размышления о карме и перевоплощении. / Блаватская Е.П. Новый цикл. Сборник. М.: Сфера, 2001. С. 157.

516

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 386.

517

Там же. С. 387.

518

Leadbeater C.W. A Textbook of Theosophy. Adyar: Office of The Theosophist, 1912. P. 100.

519

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 395.

520

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 641.

521

Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. М.: Эксмо, Харьков: Фолио, 2010. С. 644.

522

Там же. С. 643.

523

Анатолий (Берестов), иеромонах. Православие и теософское учение о карме, или кармическая дьяволиада. М.: Издательство душепопечительского центра святого праведного Иоанна Кронштадтского, 2006. С. 114.

524

Лейбниц Г.В. Рассуждение о метафизике.

525

Hull E. Theosophy and Christianity. London: Catholic Truth Society, 1905. P. 120.

526

Leadbeater C.W. An Outline of Theosophy: A Simple Elucidation of Theosophical Principles. London: Theosophical Publishing Society, 1902. P. 79. Besant A. A Rough Outline of Theosophy. Adyar Pamphlet № 131. Adyar, Madras: Theosophical Publishing House, 1921. P. 20.

527

Безант А. Эволюция жизни и формы. / Безант А. Алхимия духа. Сборник. М.: Сфера, 2000. С. 158.

528

Безант А. Братство и война. / Вестник теософии (Санкт-Петербург). 1915, № 10. С. 10.

529

Leadbeater C.W. The Theosophist’s Attitude to Death and to Unseen. / The Theosophist’s Attitude. Whitefish, Montana: Kessinger Publishing, 2004 (reprint of the edition: Adyar: Theosophical Publishing House, 1927). P. 17.

530

Бердяев Н. Учение о перевоплощении и проблема человека. / Переселение душ. Сборник. М.: Ассоциация духовного единения «Золотой век», 1994. С. 265.

531

Besant A. The ancient wisdom. An outline of theosophical teachings. London: Theosophical Publishing Society. 1899. P. 349. Я помещаю в данном случае собственный перевод данного фрагмента, потому что перевод трактата «Древняя мудрость», опубликованный в частности в книге: Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004 недостаточно полно отражает смысл оригинального текста Безант на английском языке.

532

Besant A. The Changing World and Lectures to Theosophical Students. Fifteen Lectures delivered in London during May, June, and July 1909. London: Theosophical Publishing Society, 1910. P. 221.

533

Безант А. Лекции по теософии. М.: Амрита-Русь, 2003. С. 185.

534

Leadbeater C.W. An Occul View of the War. Whitefish, Montana: Kessinger Publishing, 1997 (reprint of the edition: Los Angeles: Theosophical Publishing House, 1917). P. 9, 19.

535

Безант А. Что такое теософия. / Безант А. Путь к посвящению. Сборник. М.: РИПОЛ, 2003. С. 9.

536

Безант А. Эволюция жизни и формы. / Безант А. Алхимия духа. Сборник. М.: Сфера, 2000. С. 159–160.

537

Olcott H.S. T.S. Solidarity and Ideals. / The Theosophist (Madras). Volume XVI, № 2, November 1894. P. 89.

538

Безант А. Письмо Президента. / Вестник теософии (Санкт-Петербург). 1909, № 12. С. 2.

539

Безант А. Что такое теософия. / Безант А. Путь к посвящению. Сборник. М.: РИПОЛ, 2003. С. 8.

540

Вместе с тем Блаватская лично принимала участие в вооружённой борьбе против Римо-Католической Церкви. Она вспоминала впоследствие: «Мы с друзьями отправились в Ментану, чтобы помочь стрелять в папистов, но меня саму там и подстрелили» (Блаватская Е.П. Комментарии на полях публикации: «Открытка от графини Блаватской редакторам “Нью-Йорк Сандей Меркьюри”»./ Блаватская Е.П. Письма. М.: Ассоциация духовного единения «Золотой век», 1995. С. 71).

541

Сидоров В.М. Рерих и его литературное наследие. / Рерих Н.К. Избранное. М.: Советская Россия, 1979. С. 8.

542

Блаватская Е.П. Теософский словарь. М.: АСТ, 2004. С. 506.

543

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 380.

544

Besant A. Theosophy in relation to Human Life. Four Lectures delivered at the Twenty-ninth Anniversary Meeting of the Theosophical Society at Benares, December 1904. Benares & London: Theosophical Publishing Society, 1905. P. 22.

545

Серафим (Чичагов), архимандрит. Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря. СПб., 1903. С. 113. Исаак Сирин, преподобный. Слово 90. О невольных лукавых помыслах, происходящих от предшествовавших им расслабления и нерадения. / Творения аввы Исаака Сириянина. Сергиев Посад, 1911. С. 430.

546

Бердяев Н. Теософия и антропософия в России. / Бердяев Н. Собрание сочинений. Том 3. Париж: YMCA-PRESS, 1989. С. 469.

547

Варлаам (Ряшенцев), архимандрит. Теософия перед судом христианства. Полтава, 1912. С. 28–29.

548

Шохин В.К. Учение о реинкарнации: заметки востоковеда. / Кураев А., диакон. Куда идёт душа. М.: Троицкое слово, Ростов-на-Дону: Феникс, 2001. С. 537–538.

549

Подробно отвержение и критика учения о переселении душ святыми отцами и богословами Церкви II-VI веков, а также осуждение его Соборами Церкви рассмотрено протодиаконом Андреем Кураевым в книге: Кураев А., диакон. Куда идет душа. Раннее христианство и переселение душ. М.: Троицкое слово, Ростов-на-Дону: Феникс, 2001.

550

Иоанн (Шаховской), архиепископ. О перевоплощении. / Иоанн, архиепископ Сан-Францисский. Избранное. Петрозаводск: Святой остров, 1992. С. 161.

551

Там же. С. 162.

552

Блаватская Е.П. Размышления о карме и перевоплощении. / Блаватская Е.П. Новый цикл. Сборник. М.: Сфера, 2001. С. 156. Ледбитер Ч. Ментальный план. СПб., 1912. С. 9; лишь дети, умиршие до семилетнего возраста, тотчас же облекаются в новое тело (Блаватская Е.П. Письмо А.П. Ганненфельд. / Кудрявцев К.Д. Что такое теософия и Теософическое общество. СПб., 1914. С. 88).

553

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 239.

554

Там же. С. 261.

555

Блаватская Е. П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 134.

556

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сорник. М.: АСТ, 2004. С. 259.

557

Там же. С. 259.

558

Блаватская Е.П. Диалог о тайнах посмертного существования. / Блаватская Е.П. Скрижали астрального света. Сборник. М.: Эксмо, 2002. С. 135.

559

Блаватская Е.П. Ответы на вопросы. / Блаватская Е.П. Наука жизни. Сборник. М.: Сфера, 1999. С. 133.

560

Там же. С. 135.

561

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 262.

562

Там же. С. 272–274.

563

Блаватская Е.П. Ключ к теософии. / Блаватская Е.П. Ключ к теософии. Сборник. М.: Эксмо, 2004. С. 138.

564

Там же. С. 137.

565

Там же. С. 139.

566

Безант А. Человек и его тела. М.: Амрита-Русь, 2004. С. 69. Ледбитер утверждает это же с той оговоркой, что сознательность в Девачане имеют лишь оккультно развитые люди: Leadbeater C.W. The Devachanic Plane: Its Characteristics and Inhabitants. London & Benares: Theosophical Publishing Society, 1909. P. 36–37. Ледбитер Ч. Внутренняя жизнь: Учение Махатм об иной реальности. М.: Рипол, 2005. С. 284–285.

567

Безант А. Человек и его тела. М.: Амрита-Русь, 2004. С. 72.

568

Безант А. Древняя мудрость. / Безант А. Братство религий. Сборник. М.: АСТ, 2004. С. 299–300.

569

Безант А. Смерть и загробная жизнь. / Вестник теософии (Санкт-Петербург). 1909, № 12. С. 28.

570

Безант А. Человек и его тела. М.: Амрита-Русь, 2004. С. 74.

571

Блаватская Е.П. Ответы на вопросы. / Блаватская Е.П. Наука жизни. Сборник. М.: Сфера, 1999. С. 133.

572

Ледбитер Ч.У. Карма во время небесной жизни. / Вестник теософии (Санкт-Петербург). 1916, № 7–8. С. 68.

573

Ириней, епископ Лионский. Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания. / Святой Ириней, епископ Лионский. Сочинения. СПб., 1900. С. 313.

574

Ведь само по себе познание посмертной судьбы человека в этом мире недоступно полностью.

575

Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. М., 1845. С. 250.

576

Древний патерик, изложенный по главам. М., 1899. С. 32.


Источник: Блуждание во тьме: основные положения псевдотеософии Елены Блаватской, Генри Олькотта, Анни Безант и Чарльза Ледбитера / священник Димитрий Дружинин. - Нижний Новгород : Нижегородская духовная семинария, 2012. - 350, [2] с. ISBN 978-5-904720-06-3

Комментарии для сайта Cackle