Брак и сожительство — историко-юридическое исследование<br><span class="bg_bpub_book_author">Протоиерей Дионисий Свечников</span>

Брак и сожительство — историко-юридическое исследование
Протоиерей Дионисий Свечников

(3 голоса5.0 из 5)

С каж­дым годом уве­ли­чи­ва­ет­ся чис­ло пар, живу­щих в сожи­тель­стве, не жела­ю­щих заклю­чать брак ни в ЗАГСе, ни в церк­ви. Обыч­но такое сожи­тель­ство оши­боч­но име­ну­ют «граж­дан­ским бра­ком». Дело в том, что в XIX веке в Рос­сий­ской импе­рии неза­ре­ги­стри­ро­ван­ные семей­ные отно­ше­ния назы­ва­ли «граж­дан­ским бра­ком» — как про­ти­во­по­став­ле­ние цер­ков­но­му бра­ку, кото­рый был в то вре­мя един­ствен­ной офи­ци­аль­но при­знан­ной фор­мой бра­ка. В XX веке, одна­ко, содер­жа­ние поня­тия «граж­дан­ский брак» поме­ня­лось: оно ста­ло при­ме­нят­ся по отно­ше­нию к бра­ку, оформ­лен­но­му в соот­вет­ству­ю­щих орга­нах госу­дар­ствен­ной вла­сти без уча­стия церк­ви. Если еще 10–15 лет назад обыч­ное сожи­тель­ство в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­ча­ев име­но­ва­ли «граж­дан­ским бра­ком». Сей­час все чаще мож­но слы­шать – живут вме­сте. Эта до боли прав­ди­вая фра­за очень точ­но опи­сы­ва­ет отно­ше­ния меж­ду сожи­те­ля­ми. Жить вме­сте – это про­сто сосу­ще­ство­ва­ние под одной кры­шей, без обя­за­тельств друг перед дру­гом. Моло­дежь уже не пыта­ет­ся скры­вать истин­ное поло­же­ние вещей от сво­их кон­сер­ва­тив­ных род­ствен­ни­ков – пере­став име­но­вать сожи­тель­ство «граж­дан­ским бра­ком», моло­дежь и неко­то­рая часть взрос­лых, в осо­бен­но­сти после раз­во­дов, часто гово­рят – сошлись и живем.

Часть «граж­дан­ских бра­ков» в насто­я­щее вре­мя обра­зу­ют­ся в свя­зи с жела­ни­ем моло­де­жи и отча­сти людей более стар­ше­го воз­рас­та, «пожить вме­сте и луч­ше узнать друг дру­га». Выра­жа­ет­ся это жела­ние в фор­ме сов­мест­но­го про­жи­ва­ния, с веде­ни­ем обще­го хозяй­ства. Эти атри­бу­ты, несо­мнен­но, при­су­щи и закон­но­му бра­ку, одна­ко есть опре­де­лен­ные отли­чия. Сожи­те­ли, хотя и живут как муж и жена, тако­вы­ми не явля­ют­ся. Эда­кая роле­вая игра в семью. Зача­стую эти «проб­ные бра­ки» так и оста­ют­ся сожи­тель­ством на мно­гие годы, не полу­чая ника­ко­го юри­ди­че­ско­го обос­но­ва­ния путем реги­стра­ции в ЗАГСе. Осно­ва­ний выска­зы­ва­ет­ся мно­го. Это и боязнь или непри­я­тие «штам­па в пас­пор­те», а по сути – уход от при­ня­тия на себя пра­во­вой ответ­ствен­но­сти и обя­зан­но­стей по отно­ше­нию к сожи­те­лю. И жела­ние луч­ше узнать друг дру­га в быту. И недо­ста­точ­ная мате­ри­аль­ная база для созда­ния семьи. И некая необ­хо­ди­мость про­ве­рить сов­ме­сти­мость в посте­ли. Как контр­ар­гу­мент мож­но было бы при­ве­сти сожи­те­лям в при­мер их же ваши бла­го­че­сти­вых пред­ков, пра­де­дов, бабу­шек, роди­те­лей, кото­рые стро­и­ли креп­кие семьи без «проб­ных» бра­ков. У них часто полу­ча­лось вос­пи­ты­вать по 8–10 детей в «небла­го­при­ят­ных эко­но­ми­че­ских усло­ви­ях», мно­го­дет­ные семьи не были ред­ко­стью. Неко­то­рые до сва­дьбы даже и не цело­ва­лись, не то, что­бы в постель ложи­лись. Быва­ли, конеч­но, и добрач­ные свя­зи, и изме­ны и даже дети вне­брач­ные рож­да­лись. Но было это ско­рее исклю­че­ни­ем из пра­вил, чем пра­ви­лом. Сей­час же добрач­ные свя­зи, изме­ны и вне­брач­ные дети ста­ли обыч­ным делом. Обо­зри­мая при­чи­на тако­му поло­же­нию вещей – рас­пу­щен­ность нра­вов, озна­ме­но­вав­шая нача­ло «сек­су­аль­ной рево­лю­ции» в 60–70-ых годах про­шло­го сто­ле­тия. Все­го пол­ве­ка про­шло, но нра­вы кру­то изменились.

Раз­вра­щен­ность име­ла место в исто­рии и рань­ше, во все вре­ме­на, в основ­ном в язы­че­ском мире. Но даже в язы­че­ском обще­стве суще­ство­вал стро­го регла­мен­ти­ро­ван­ный инсти­тут бра­ка. С рас­про­стра­не­ни­ем хри­сти­ан­ства поло­вая рас­пу­щен­ность серьез­но сба­ви­ла обо­ро­ты, вне­брач­ные свя­зи пори­ца­лись и даже стро­го нака­зы­ва­лись. Но сей­час мы наблю­да­ем, как мир с осо­бым рве­ни­ем вос­кре­ша­ет язы­че­ские нра­вы, при­да­вая им закон­ные фор­мы. При име­ю­щей­ся раз­ви­той пра­во­вой систе­ме, мораль­ные пра­ва и сво­бо­ды вос­при­ни­ма­ют­ся мно­ги­ми как все­доз­во­лен­ность. Люди наста­и­ва­ют на сво­ем жела­нии жить так, как им забла­го­рас­су­дит­ся, не взи­рая ни на кого и ни на что вокруг. Это жела­ние в ито­ге выра­жа­ет­ся в зако­но­да­тель­ных актах. Срав­не­ние с язы­че­ской эпо­хой обна­жа­ет инте­рес­ную осо­бен­ность – языч­ни­ки не име­ли раз­ви­то­го нрав­ствен­но­го уче­ния как хри­сти­ане, а сей­час люди, назы­ва­ю­щие себя хри­сти­а­на­ми, всту­па­ют в сожи­тель­ство, кото­рое даже у языч­ни­ков счи­та­лось неза­кон­ным или силь­но огра­ни­чен­ным в пра­вах, не счи­тая это чем-то пло­хим. Нали­цо сме­ще­ние мораль­ных ориентиров.

Рас­смат­ри­вать сожи­тель­ство мож­но с раз­лич­ных пози­ций. В дан­ной пуб­ли­ка­ции будет рас­смот­ре­на пози­ция хри­сти­ан­ства по отно­ше­нию к так назы­ва­е­мо­му «граж­дан­ско­му бра­ку», а так­же исто­ри­че­ские и юри­ди­че­ские аспек­ты это­го явления.

Брак – это союз мужчины и женщины, установленный Богом 

Начать необ­хо­ди­мо с само­го нача­ла, с пер­вых людей. Раз­ли­чие меж­ду пола­ми – это осо­бый дар Божий, сотво­рён­ным Им людям: «И сотво­рил Бог чело­ве­ка по обра­зу Сво­е­му, по обра­зу Божию сотво­рил его; муж­чи­ну и жен­щи­ну сотво­рил их» (Быт. 1:27). Брак был уста­нов­лен в раю через сотво­ре­ние жены в помощь мужу и через бла­го­сло­ве­ние, пре­по­дан­ное Ада­му и Еве: «И бла­го­сло­вил их Бог, и ска­зал им Бог: пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь, и напол­няй­те зем­лю, и обла­дай­те ею, и вла­ды­че­ствуй­те над рыба­ми мор­ски­ми, и над пти­ца­ми небес­ны­ми, и над вся­ким живот­ным, пре­смы­ка­ю­щим­ся по зем­ле» (Быт. 1:28). Хри­стос, ссы­ла­ясь на это бла­го­сло­ве­ние: «Пото­му оста­вит чело­век отца сво­е­го и мать свою и при­ле­пит­ся к жене сво­ей; и будут двое одна плоть» (Быт. 2:24), – учил: «Так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог соче­тал, того чело­век да не раз­лу­ча­ет» (Мф. 19:6). Брак уста­нов­лен Богом моно­гам­ным и толь­ко в таком бра­ке воз­мож­но пол­ное про­яв­ле­ние вза­им­ной бли­зо­сти супру­гов. Про­фес­сор Лопу­хин так пояс­ня­ет дан­ный отры­вок Писа­ния: «Сло­во «при­ле­пит­ся» по-еврей­ски выра­же­но гла­го­лом «даб­ак», озна­ча­ю­щим «погло­щать­ся», «асси­ми­ли­ро­вать­ся», «упо­доб­лять­ся», и, сле­до­ва­тель­но, ука­зы­ва­ет не столь­ко на физи­че­скую связь меж­ду супру­га­ми, сколь­ко на духов­ное объ­еди­не­ние их инте­ре­сов, настоль­ко тес­ное, что они долж­ны пред­став­лять собой уже не две осо­бых, а как бы одну общую личность».

Брак в Ветхом Завете

Вет­хо­за­вет­ные иудеи виде­ли глав­ную цель и сущ­ность бра­ка в вос­про­из­вод­стве рода – пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь. Дето­рож­де­ние явля­лось самым оче­вид­ным зна­ком Божье­го бла­го­сло­ве­ния. Наи­бо­лее ярким при­ме­ром Божье­го бла­го­во­ле­ния к пра­вед­ни­ку яви­лось обе­то­ва­ние дан­ное Богом Авра­аму за его послу­ша­ние: «Я бла­го­слов­ляя бла­го­слов­лю тебя и, умно­жая умно­жу семя твое, как звёз­ды небес­ные и как песок на бере­гу моря; и овла­де­ет семя твое горо­да­ми вра­гов сво­их; и бла­го­сло­вят­ся в семе­ни тво­ем все наро­ды зем­ли за то, что ты послу­шал­ся гла­са Мое­го» (Быт. 22:17-18). В то же вре­мя, без­дет­ные пары счи­та­лись лишен­ны­ми Божье­го бла­го­сло­ве­ния. Так, напри­мер, св. Ели­са­ве­та, жена Заха­рии и мать Иоан­на Кре­сти­те­ля, искренне радо­ва­лась тому, что, будучи уже немо­ло­дой жен­щи­ной, по осо­бо­му про­из­во­ле­нию Божию, родит сына и будет избав­ле­на от люд­ско­го пори­ца­ния как бес­плод­ная: «После сих дней зача­ла Ели­са­ве­та, жена его, и таи­лась пять меся­цев и гово­ри­ла: так сотво­рил мне Гос­подь во дни сии, в кото­рые при­з­рел на меня, что­бы снять с меня поно­ше­ние меж­ду людь­ми» (Лк. 1:23-24). Вет­хо­за­вет­ное уче­ние не име­ло ясно­го пред­став­ле­ния о посмерт­ном суще­ство­ва­нии, но обе­то­ва­ние, дан­ное Авра­аму, пред­по­ла­га­ло, что жизнь может стать веч­ной через потом­ство. Иудеи жда­ли сво­е­го Мес­сию, кото­рый устро­ит некое новое изра­иль­ское цар­ство, в кото­ром насту­пит бла­жен­ство еврей­ско­го наро­да. Имен­но уча­стие в этом бла­жен­стве потом­ков того или ино­го чело­ве­ка пони­ма­лось как его лич­ное спа­се­ние. Поэто­му без­дет­ность счи­та­лась у евре­ев нака­за­ни­ем Божи­им, ибо она лиша­ла чело­ве­ка этой воз­мож­но­сти спасения.

Одна­ко, вет­хо­за­вет­ный брак не до кон­ца соот­вет­ство­вал сво­е­му бого­за­по­ве­дан­но­му иде­а­лу. У древ­них евре­ев допус­кал­ся поли­гам­ный брак, при этом чис­ло жён огра­ни­чи­ва­лось толь­ко иму­ще­ствен­ным состо­я­ни­ем мужа. В поли­гам­ном бра­ке состо­я­ли и свя­тые пра­от­цы: Авра­ам и Иаков, цари Давид и Соло­мон. Не запре­ща­лось зако­ном Мои­сея и налож­ни­че­ство. Гос­подь Иисус Хри­стос несо­вер­шен­ство вет­хо­за­вет­но­го бра­ка объ­яс­нял чело­ве­че­ской гре­хов­но­стью: «Мои­сей по жесто­ко­сер­дию ваше­му поз­во­лил вам раз­во­дить­ся с жёна­ми ваши­ми, а сна­ча­ла не было так» (Мф. 19:8). Тем не менее, про­сто­го сожи­тель­ства вме­сто бра­ка вет­хо­за­вет­ный закон не знал, а пре­лю­бо­де­я­ние кара­лось смерт­ной казнью.

Брак в христианстве

В отли­чие от вет­хо­за­вет­но­го уче­ния, брак в хри­сти­ан­стве пред­ста­ет как осо­бое духов­ное еди­не­ние хри­сти­ан­ских супру­гов, про­дол­жа­е­мое в веч­но­сти. В зало­ге веч­но­го един­ства и люб­ви видит­ся смысл ново­за­вет­но­го уче­ния о бра­ке. Ап. Павел упо­доб­лял брак един­ству Хри­ста и Церк­ви: «Жены, — писал он в Посла­нии к Ефе­ся­нам, — пови­нуй­тесь сво­им мужьям, как Гос­по­ду; пото­му что муж есть гла­ва жены, как и Хри­стос Гла­ва Церк­ви, и Он же Спа­си­тель тела. Но как Цер­ковь пови­ну­ет­ся Хри­сту, так и жены сво­им мужьям во всем. Мужья, люби­те сво­их жен, как и Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее» (Еф. 5:22-25).

Хри­стос в Еван­ге­лии ясно дает понять, что в веч­но­сти не будет плот­ских, зем­ных отно­ше­ний меж­ду супру­га­ми, но будут духов­ные: «В Цар­ствии Божи­ем не женят­ся и не выхо­дят замуж, но пре­бы­ва­ют как анге­лы Божии» (Мф. 22:23-32). Таким обра­зом, вет­хо­за­вет­ное вос­при­я­тие бра­ка, как состо­я­ния, пред­на­зна­чен­но­го лишь для дето­рож­де­ния, Хри­стом отвер­га­ет­ся в Еван­ге­лии. Но в то же вре­мя брак оста­ет­ся в хри­сти­ан­стве сред­ством про­дол­же­ния и умно­же­ния чело­ве­че­ско­го рода. Чадо­ро­дие явля­ет­ся одной из целей бра­ка, но не явля­ет­ся само­це­лью. О спа­си­тель­но­сти чадо­ро­дия учит ап. Павел: «жена … спа­сет­ся через чадо­ро­дие, если пре­бу­дет в вере и люб­ви и в свя­то­сти с цело­муд­ри­ем» (1Тим. 2:14-15). Цер­ковь при­зы­ва­ет вос­пи­ты­вать детей в пра­во­слав­ной вере. Толь­ко тогда чадо­ро­дие ста­но­вит­ся спа­си­тель­ным, когда дети ста­но­вят­ся вме­сте с роди­те­ля­ми «домаш­ней Цер­ко­вью», воз­рас­тая в духов­ном совер­шен­ство­ва­нии и позна­нии Бога.

Семья пол­но­цен­на, когда в ней есть дети. Одна­ко, дети рож­да­ют­ся и в «граж­дан­ском бра­ке». В чем дол­жен видеть хри­сти­а­нин прин­ци­пи­аль­ную раз­ни­цу? В первую оче­редь, в духов­ном вос­пи­та­нии детей. Апо­стол Павел учит роди­те­лей-хри­сти­ан: «И вы, отцы, не раз­дра­жай­те детей ваших, но вос­пи­ты­вай­те их в уче­нии и настав­ле­нии Гос­под­нем» (Еф. 6:4). Весь­ма сомни­тель­но, что роди­те­ли, живу­щие в гре­хе, а сожи­тель­ство, бес­спор­но, тако­вым явля­ет­ся, забо­тят­ся о жиз­ни соглас­но Еван­ге­лию. При­ме­ром для детей явля­ют­ся роди­те­ли. Если они не обре­ме­ня­ют себя пра­вед­но­стью жиз­ни, то и ребен­ка они вряд ли смо­гут научить еван­гель­ским исти­нам, а ребе­нок вос­при­мет имен­но такое поло­же­ние вещей с само­го детства.

«Брак – это союз муж­чи­ны и жен­щи­ны, обще­ние жиз­ни, соуча­стие в боже­ском и чело­ве­че­ском пра­ве». Эти сло­ва при­над­ле­жат рим­ско­му юри­сту 3 века Моде­сти­ну. Цер­ковь, заим­ство­вав это опре­де­ле­ние бра­ка в рим­ском пра­ве, дала ему осо­бое, хри­сти­ан­ское осмыс­ле­ние, осно­ван­ное на Свя­щен­ном Писа­нии. Хри­сти­ан­ство, заро­див­ше­е­ся на тер­ри­то­рии Рим­ской импе­рии, не отвер­га­ло пра­во­вой систе­мы Рима, оно спо­соб­но суще­ство­вать в любой эпо­хе и в любых госу­дар­ствен­ных фор­ма­ци­ях. Уче­ние Хри­ста не от мира сего, и фор­мы жиз­ни это­го мира не могут его повре­дить и погло­тить. Хри­сти­ан­ство, несмот­ря на гоне­ния, живет при любом строе: рабо­вла­дель­че­ском, фео­даль­ном, капи­та­ли­сти­че­ском, даже при ком­му­низ­ме. Хри­сти­ане счи­та­ли, что есть два необ­хо­ди­мых усло­вия для бра­ка. Пер­вое — зем­ное, брак дол­жен был закон­ным, то есть дол­жен обес­пе­чи­вать­ся зако­на­ми, кото­рые дей­ству­ют в реаль­ной жиз­ни, он дол­жен суще­ство­вать в той реаль­но­сти, кото­рая име­ет место в кон­крет­ную эпо­ху. Исклю­че­ни­ем могут быть лишь зако­ны, про­ти­во­ре­ча­щие хри­сти­ан­ской мора­ли. Древ­ние хри­сти­ане с их высо­ким пред­став­ле­ни­ем о бра­ке не мог­ли одоб­рять те бра­ки или отно­ше­ния меж­ду пола­ми, кото­рые допус­ка­ли языч­ни­ки в Рим­ской импе­рии: напри­мер, брак меж­ду близ­ки­ми род­ствен­ни­ка­ми или кон­ку­би­нат (сожи­тель­ство). Вто­рое усло­вие — брак дол­жен быть бла­го­дат­ным, име­ю­щим цер­ков­ное бла­го­сло­ве­ние, что отно­сит­ся к его веч­ной, бла­го­дат­ной, духов­ной при­ро­де. Чело­век дву­един, он при­над­ле­жит духов­но­му миру и миру зем­но­му, вся его жизнь — дву­еди­на, есте­ствен­но, что и брак име­ет две сто­ро­ны — зем­ную и духов­ную. Поэто­му необ­хо­ди­мо удо­вле­тво­рить и налич­но­му зем­но­му зако­ну, и полу­чить цер­ков­ное, бла­го­дат­ное, бла­го­сло­ве­ние бра­ка. Такой под­ход к бра­ку в сре­де пер­вых хри­сти­ан вполне уме­стен в совре­мен­но­сти – хри­сти­ан­ский брак дол­жен быть объ­яв­лен перед обще­ством и уза­ко­нен им, т.е. при­знан как закон­ное состо­я­ние, и одно­вре­мен­но с этим он дол­жен быть освя­щен Церковью.

Цер­ковь не мыс­лит пол­но­ты бра­ка без осо­бо­го ее дей­ствия, име­ю­щую осо­бую бла­го­дат­ную силу, даю­щую чело­ве­ку дар ново­го бытия. Древ­ние хри­сти­ане не зна­ли той обря­до­вой фор­мы Таин­ства бра­ка, что име­ет­ся сей­час в Пра­во­слав­ной Церк­ви, но, всту­пая в брак по граж­дан­ским зако­нам Рим­ской импе­рии, пред­ва­ри­тель­но испра­ши­ва­ли на него бла­го­сло­ве­ние у сво­е­го епи­ско­па. О наме­ре­нии заклю­чить брак объ­яв­ля­лось в Церк­ви до заклю­че­ния граж­дан­ско­го дого­во­ра. Свя­той Игна­тий Бого­но­сец в Посла­нии к Поли­кар­пу Смирн­ско­му писал: «А те, кото­рые женят­ся и выхо­дят замуж, долж­ны всту­пать в союз с согла­сия епи­ско­па, что­бы брак был о Гос­по­де, а не по похо­ти. Пусть всё будет во сла­ву Божию». Бра­ки, не объ­яв­лен­ные цер­ков­ной общине, по сви­де­тель­ству Тер­ту­ли­а­на, при­рав­ни­ва­лись в Церк­ви к блу­ду и пре­лю­бо­де­я­нию. Хри­сти­ане не мыс­лят сво­ей жиз­ни без Евха­ри­стии, вне евха­ри­сти­че­ской общи­ны, в цен­тре кото­рой сто­ит Вече­ря Гос­под­ня. Тер­ту­ли­ан писал, что истин­ный брак совер­шал­ся перед лицом Церк­ви, освя­щал­ся молит­вой и скреп­лял­ся Евха­ри­сти­ей. Всту­па­ю­щие в брак, полу­чив бла­го­сло­ве­ние епи­ско­па, при­хо­ди­ли в евха­ри­сти­че­ское собра­ние, и вме­сте при­ча­ща­лись Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. Все при­сут­ству­ю­щие зна­ли, что эти люди начи­на­ют сов­мест­ную жизнь у чаши Хри­сто­вой, при­ни­мая ее как бла­го­дат­ный дар един­ства и люб­ви, кото­рый соеди­нит их в веч­но­сти. Таким обра­зом, хри­сти­ане всту­па­ли в брак и через цер­ков­ное бла­го­сло­ве­ние, и через при­ня­тый в Рим­ском госу­дар­стве юри­ди­че­ский дого­вор (в том слу­чае, если он был пред­пи­сан для того сосло­вия, из кото­ро­го были бра­чу­ю­щи­е­ся). Но имен­но бла­го­сло­ве­ние епи­ско­па на брак было в Древ­ней Церк­ви фор­мой совер­ше­ния Таин­ства брака.

С нача­лом хри­сти­а­ни­за­ции Рим­ской импе­рии, граж­да­нам пред­пи­сы­ва­лось заклю­чать брак и в Церк­ви и по граж­дан­ско­му дого­во­ру. При­чем име­ла место пря­мая зави­си­мость поло­же­ния в обще­стве буду­щих супру­гов. Так, в 5 веке бра­ки, не сопро­вож­да­е­мые ника­ки­ми фор­маль­но­стя­ми, были доз­во­ли­тель­ны толь­ко низ­шим клас­сам. Лицам из сред­них клас­сов пред­пи­сы­ва­лось являть­ся к цер­ков­но­му нота­ри­усу (экди­ку) и заявить перед ним о жела­нии всту­пить в брак. Лица из сосло­вия сена­то­ров обя­за­ны были обстав­лять вступ­ле­ние в брак заклю­че­ни­ем пись­мен­но­го дого­во­ра о при­да­ном и пред­брач­ном даре. В 8 веке пред­ста­ви­те­ли сред­не­го клас­са мог­ли заклю­чать бра­ки или в при­сут­ствии дру­зей, или же по полу­че­нии цер­ков­но­го бла­го­сло­ве­ния. В 895 году визан­тий­ский импе­ра­тор Лев Муд­рый (886 – 912 гг.) в сво­ей 89‑й новел­ле пред­пи­сал заклю­чать брак не ина­че, как с цер­ков­но­го бла­го­сло­ве­ния. Но этот закон не рас­про­стра­нял­ся на рабов, он касал­ся толь­ко сво­бод­ных лиц. В 1095 году импе­ра­тор Алек­сий Ком­нин (1081 – 1118 гг.) рас­про­стра­нил обя­за­тель­ность цер­ков­но­го бла­го­сло­ве­ния бра­ков и на рабов. Импе­ра­тор Анд­ро­ник Палео­лог (1282 – 1328 гг.) и Пат­ри­арх Кон­ста­ти­но­поль­ский Афа­на­сий (1303 – 1309 гг.) окон­ча­тель­но запре­ти­ли заклю­че­ние бра­ка без ведо­ма и бла­го­сло­ве­ния при­ход­ско­го свя­щен­ни­ка. Совер­ше­ние хри­сти­ан­ско­го бра­ка пере­шло в исклю­чи­тель­ное веде­ние Церкви.

Такую фор­му заклю­че­ния бра­ка Русь вос­при­ня­ла с само­го момен­та сво­е­го кре­ще­ния. Одна­ко, мест­ные язы­че­ские тра­ди­ции еще очень дол­го жили в наро­де, и упо­ми­на­ния о том, что брак заклю­чал­ся соглас­но им, минуя цер­ков­ное бла­го­сло­ве­ние, встре­ча­лись вплоть до кон­ца 17 века. Лишь в 1918 г. Декрет об отде­ле­нии Церк­ви от госу­дар­ства, лишил цер­ков­ный брак юри­ди­че­ской силы, оста­вив хри­сти­а­нам пра­во при­ни­мать цер­ков­ное бла­го­сло­ве­ние на брак после его реги­стра­ции в орга­нах ЗАГСа. Одна­ко, начи­ная с 30‑х годов 20 века почти вплоть до раз­ва­ла СССР в 1991 г. люди боя­лись вен­чать­ся, посколь­ку за этим мог­ли после­до­вать серьез­ные про­бле­мы на рабо­те и осуж­де­ние обще­ства. Этим совет­ская идео­ло­ги­че­ская маши­на лиши­ла несколь­ко поко­ле­ний совет­ских граж­дан воз­мож­но­сти бла­го­сло­ве­ния бра­ка в Церк­ви. И толь­ко после рас­па­да СССР люди вновь полу­чи­ли воз­мож­ность бес­пре­пят­ствен­но освя­щать свой брак. В насто­я­щее вре­мя, соглас­но «Осно­вам соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви», Цер­ковь при­зна­ет брак, заклю­чен­ный госу­дар­ством, закон­ным и не счи­та­ет его блуд­ным сожи­тель­ством. Одна­ко, как и в древ­но­сти, наста­и­ва­ет на цер­ков­ном бла­го­сло­ве­нии бра­ка, выра­жен­но­го в Таин­стве венчания.

Правовые аспекты римского брачного права и историческое развитие «гражданского брака» 

Осо­бо сто­ит оста­но­вить­ся на пра­во­вых аспек­тах рим­ско­го брач­но­го пра­ва, посколь­ку оно, отча­сти пере­осмыс­лен­ное хри­сти­ан­ством, лег­ло в осно­ву граж­дан­ско­го брач­но­го пра­ва в совре­мен­ном мире. Един­ствен­ным закон­ным сою­зом муж­чи­ны и жен­щи­ны в рим­ском пра­ве при­зна­вал­ся брак. Все дру­гие сою­зы и свя­зи меж­ду муж­чи­на­ми и жен­щи­на­ми явля­лись либо запрет­ны­ми, либо толерантными.

Моде­стин, в соот­вет­ствии с извест­ным юри­ди­че­ским прин­ци­пом Древ­не­го Рима «брак не есть соче­та­ние, а согла­сие» (Nuptias non concubitus, sed consensus facit) опре­де­ля­ет, что «сожи­тель­ство со сво­бод­ной жен­щи­ной есть брак, а не кон­ку­би­нат». Насто­я­щий рим­ский, или кви­рит­ский, брак (justum matrimonium, justae nuptiae) был досту­пен толь­ко тем, кто имел jus conubii (пра­во заклю­чать закон­ный рим­ский брак), т. е. рим­ским граж­да­нам и тем пере­гри­нам (сво­бод­ным ино­стран­цам), кото­рым осо­бым актом рим­ско­го пра­ви­тель­ства предо­став­ле­но было jus conubii. Justum matrimonium («пра­виль­ный» брак) пред­став­лял собой фак­ти­че­ские отно­ше­ния меж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной, осно­ван­ные на вза­им­ном при­тя­же­нии (affectio maritalis) и на сов­мест­ном про­жи­ва­нии в каче­стве мужа и жены, т.е. обла­дал ста­ту­сом легаль­но­го супру­же­ства. Цель matrimonium — созда­ние рим­ской семьи и рож­де­ние сво­бод­но­рож­ден­ных закон­но­рож­ден­ных детей (liberi legitimi), кото­рые становились:

  1. рим­ски­ми граж­да­на­ми (Quirites, Romani), т.е. вхо­ди­ли в соци­аль­но-поли­ти­че­скую струк­ту­ру общества;
  2. под­власт­ны­ми домо­вла­ды­ке (рatria potestas), т.е. вхо­ди­ли в систе­му власт­ных отно­ше­ний внут­ри семьи;
  3. «сво­и­ми наслед­ни­ка­ми» (sui heredes) для сво­е­го отца, т.е. при­зы­ва­лись к наслед­ству в первую очередь.

«Пра­виль­ный» рим­ский брак мог заклю­чать­ся в двух спе­ци­фи­че­ских фор­мах: обря­до­вой (cum manu mariti) и нефор­маль­ной (sine manu mariti). Пер­вая фор­ма заклю­че­ния бра­ка пред­по­ла­га­ла либо рели­ги­оз­ную про­це­ду­ру сим­во­ли­че­ско­го про­воз­гла­ше­ния брач­но­го сою­за с после­ду­ю­щим его освя­ще­ни­ем, либо сим­во­ли­че­скую покуп­ку жены от пол­но­прав­но­го ее преж­не­го домо­вла­ды­ки, либо при­зна­ние бра­ка по исте­че­нию дав­но­сти пре­бы­ва­ния жены в доме супру­га в тече­ние одно­го года без каких-либо пре­тен­зий со сто­ро­ны ее род­ствен­ни­ков. Все эти виды были исто­ри­че­ски­ми и тес­но свя­зан­ны­ми с сослов­но-пат­ри­ци­ан­ским бра­ком древ­ней­шей поры. Вто­рая фор­ма заклю­че­ния бра­ка пред­по­ла­га­ла заклю­че­ние спе­ци­аль­но­го брач­но­го согла­ше­ния и при­вод жены в дом мужа. Раз­ли­чия в этих двух фор­мах были суще­ствен­ны для иму­ще­ствен­ных отно­ше­ний в семье и для судь­бы жен­щи­ны в слу­чае пре­кра­ще­ния бра­ка. Бра­ку пред­ше­ство­ва­ло обру­че­ние. Во вре­мя обру­че­ния пред­по­ла­га­е­мые буду­щие брач­ные парт­не­ры выра­жа­ли наме­ре­ние заклю­чить меж­ду ними брак и, как сви­де­тель­ство серьез­но­сти наме­ре­ний, обме­ни­ва­лись подар­ка­ми подо­ба­ю­щей соци­аль­но­му уров­ню парт­не­ров сто­и­мо­сти. Обмен подар­ка­ми при­да­вал обру­че­нию некий вид част­но­пра­во­вой сдел­ки. Факт обру­че­ния, брач­ные наме­ре­ния и факт обме­на подар­ка­ми закреп­лял­ся спе­ци­аль­ны­ми пись­мен­ны­ми доку­мен­та­ми. Так­же во вре­мя обру­че­ния род­ные или опе­ку­ны жени­ха и неве­сты дого­ва­ри­ва­лись о мате­ри­аль­ном обес­пе­че­нии семьи, уточ­ня­ли раз­ме­ры при­да­но­го, кото­рое неве­ста при­но­си­ла в дом жени­ха. Обру­чён­ная неве­ста в неко­то­рых отно­ше­ни­ях урав­ни­ва­лась с женой. Жених мог при­нять на свой счёт нане­сён­ную ей оби­ду и подать в суд на обид­чи­ка. Невер­ность неве­сты со вре­мён импе­ра­то­ра Сеп­ти­мия Севе­ра (193 – 211 гг.) при­рав­ни­ва­лась к пре­лю­бо­де­я­нию со все­ми выте­ка­ю­щи­ми последствиями.

Супру­же­ство рим­ско­го граж­да­ни­на с ино­стран­кой, не имев­шей jus conubii, счи­та­лось «непра­виль­ным бра­ком» — matrimonium non justum; из него не воз­ни­ка­ла рим­ская семья, а дети оста­ва­лись ино­стран­ца­ми. Так­же неле­ги­тим­ным бра­ком был супру­же­ский союз рим­ской граж­дан­ки с пере­гри­ном, не обла­дав­шим jus conubii. При этом сле­ду­ет под­черк­нуть, что союз, в кото­ром один из супру­гов не обла­дал jus conubii, не счи­тал­ся рим­ски­ми юри­ста­ми вне­брач­ным сожи­тель­ством или раз­врат­ной свя­зью. Это был хотя и «непра­виль­ный» (non justum), но все же имен­но супру­же­ский союз, его глав­ная осо­бен­ность состо­я­ла в том, что из него не сле­до­ва­ло юри­ди­че­ских послед­ствий «пра­виль­но­го» бра­ка: не воз­ни­ка­ла рим­ская familia, а дети не полу­ча­ли гражданства.

В отли­чие от justum matrimonium, concubinatus (доз­во­лен­ное зако­ном дли­тель­ное вне­брач­ное сожи­тель­ство муж­чи­ны и жен­щи­ны) не нес ника­ких пра­во­вых послед­ствий: жен­щи­на не раз­де­ля­ла обще­ствен­но­го поло­же­ния сожи­те­ля, ее ста­тус никак не вли­ял на поло­же­ние сожи­те­ля; рим­ская семья здесь не воз­ни­ка­ла, и, соот­вет­ствен­но, отпрыс­ки были «нату­раль­ны­ми детьми» (liberi naturales) — они хотя и рож­да­лись сво­бод­но­рож­ден­ны­ми (liberi) и даже рим­ски­ми граж­да­на­ми (если мать была рим­лян­кой в момент их рож­де­ния), но при этом не под­чи­ня­лись оте­че­ской вла­сти и не явля­лись для отца «сво­и­ми наслед­ни­ка­ми». Кон­ку­би­нат отли­чал­ся от бра­ка тем, что отсут­ство­ва­ло affection maritales (наме­ре­ние жить в бра­ке) со сто­ро­ны муж­чи­ны и dignitas uxoris (наме­ре­ние сле­до­вать соци­аль­но­му поло­же­нию муж­чи­ны) со сто­ро­ны жен­щи­ны, а так­же тем, что рож­де­ние детей не было целью кон­ку­би­на­та, хотя дети, конеч­но, рож­да­лись. Опре­де­ле­ние кон­ку­би­на­та как сожи­тель­ства, доз­во­лен­но­го зако­ном, озна­ча­ло, что отсут­ство­ва­ли закон­ные пре­пят­ствия к вступ­ле­нию в брак — близ­кое род­ство, не рас­торг­ну­тый ранее брак и т. д. Кон­ку­би­нат не был бра­ком, они раз­ли­ча­лись граж­дан­ским поло­же­ни­ем супру­гов. Типич­ной при­чи­ной заклю­че­ния кон­ку­би­на­та было соци­аль­ное нера­вен­ство, из-за кото­ро­го не мог­ли заклю­чать­ся закон­ные бра­ки меж­ду выс­ши­ми и низ­ши­ми сло­я­ми обще­ства. В сожи­тель­ни­цы бра­ли воль­но­от­пу­щен­ных или сво­бод­но рож­ден­ных жен­щин низ­ко­го про­ис­хож­де­ния, по сво­е­му граж­дан­ско­му поло­же­нию сто­яв­ших ниже муж­чин, с кото­ры­ми эти жен­щи­ны всту­па­ли в сожи­тель­ство и заклю­че­ние бра­ка с кото­ры­ми, по рим­ским поня­ти­ям, было бес­чест­но и зазорно.

По рим­ско­му пра­ву кон­ку­би­нат уста­нав­ли­вал­ся фак­том, все­гда мог быть нару­шен, не обя­зы­вал к супру­же­ской вер­но­сти. Подар­ки, запре­щен­ные меж­ду супру­га­ми, были доз­во­ле­ны меж­ду лица­ми, живу­щи­ми в кон­ку­би­на­те, имен­но пото­му, что послед­ний не имел юри­ди­че­ско­го харак­те­ра бра­ка. Лица, нахо­див­ши­е­ся в такой свя­зи, не поль­зо­ва­лись супру­же­ски­ми пра­ва­ми на иму­ще­ство, рав­но как и дру­ги­ми супру­же­ски­ми пра­ва­ми. Посколь­ку дети, рож­ден­ные в кон­ку­би­на­те (liberi naturales), не вхо­ди­ли в семью мужа, то они мог­ли тре­бо­вать содер­жа­ния толь­ко от мате­ри и ее близких.

Нра­вы Древ­не­го Рима поз­во­ля­ли муж­чине не сты­дить­ся сво­их любов­ных свя­зей, на рим­ских сар­ко­фа­гах муж­чин встре­ча­ют­ся пере­чис­ле­ния их любов­ниц. В эпо­ху рес­пуб­ли­ки муж­чи­на мог состо­ять в закон­ном бра­ке с одной жен­щи­ной и в кон­ку­би­на­те с дру­гой. При этом кон­ку­би­нат супру­ги рас­смат­ри­вал­ся как уго­лов­ное пре­ступ­ле­ние и являл­ся stuprum — лише­ни­ем чести посред­ством раз­вра­та, прелюбодейством.

В кон­це пери­о­да рес­пуб­ли­ки под вли­я­ни­ем обще­го мораль­но­го рас­па­да семей­ная жизнь пере­жи­ла ост­рый кри­зис. Раз­врат вне семьи и в семье при­об­рел ужа­са­ю­щие раз­ме­ры, брач­ные отно­ше­ния ста­ли урод­ли­вы­ми, супру­ги ста­ра­лись избе­жать рож­де­ния детей, сво­бо­дой раз­во­дов ста­ли зло­упо­треб­лять, пре­сле­дуя при этом чисто спе­ку­ля­тив­ные цели. С целью сохра­не­ния ста­биль­но­сти семей­ных отно­ше­ний, пре­се­че­ния зло­упо­треб­ле­ний сво­бо­дой раз­во­дов и сти­му­ли­ро­ва­ния вступ­ле­ния в брак и дето­рож­де­ния рим­ский импе­ра­тор Август в кон­це I века до н. э. — нача­ле I века н. э. издал ряд зако­нов. Это преж­де все­го lex Julia de adulteries, уста­нав­ли­ва­ю­щий нака­за­ние за пре­лю­бо­де­я­ния. Дан­ный закон преду­смат­ри­вал уго­лов­ную ответ­ствен­ность за нару­ше­ние супру­же­ской вер­но­сти (adulderium):

  1. Отец мог убить дочь и любов­ни­ка, застиг­ну­тых в доме отца или зятя.
  2. Жен­щи­на, подо­зре­ва­е­мая в пре­лю­бо­де­я­нии, под­вер­га­лась обви­не­нию не в judicia privata, a в judicia publica (дру­ги­ми сло­ва­ми, это был уго­лов­ный, а не част­ный про­цесс); нака­за­ни­ем для невер­ной жены по зако­ну Авгу­ста была ссыл­ка, кон­фис­ка­ция 1/3 при­над­ле­жав­ше­го ей иму­ще­ства и поте­ря части приданого
  3. Супруг был обя­зан раз­ве­стись с жен­щи­ной, ули­чен­ной в пре­лю­бо­де­я­нии, ина­че он рас­смат­ри­ва­ет­ся как соучаст­ник это­го пре­ступ­ле­ния, т.е. как про­фес­си­о­наль­ный свод­ник. Уби­вать невер­ную жену он не мог.
  4. Любой рим­ский граж­да­нин мог вчи­нить иск из адюль­те­ра, если муж или его отец не дела­ли это­го в тече­ние двух меся­цев после развода.

В то же вре­мя этот закон лега­ли­зо­вал вне­брач­ное сожи­тель­ство лиц, меж­ду кото­ры­ми брак был запре­щен зако­ном (напри­мер, бра­ки меж­ду воль­но­от­пу­щен­ни­ка­ми и пред­ста­ви­те­ля­ми сена­тор­ско­го сосло­вия). Брач­ное зако­но­да­тель­ство импе­ра­то­ра Авгу­ста пред­по­ла­га­ло наде­ле­ние кон­ку­би­на­та опре­де­лен­ным пра­во­вым зна­че­ни­ем и предо­став­ле­ние пра­во­вой защи­ты вне­брач­ным детям. Кон­ку­би­нат порож­дал пра­во­вые послед­ствия лишь в отно­ше­нии детей, рож­ден­ных кон­ку­би­ной. Дети, рож­ден­ные в кон­ку­би­на­те, назы­ва­лись «есте­ствен­ны­ми», зани­мая место меж­ду закон­ны­ми детьми и рож­ден­ны­ми от слу­чай­ной свя­зи или от кро­во­сме­ше­ния. «Есте­ствен­ные» дети явля­лись неза­кон­но­рож­ден­ны­ми, одна­ко они были урав­не­ны в пра­вах с закон­но­рож­ден­ны­ми по отно­ше­нию к мате­ри и ее семей­ству. Допус­ка­лось несколь­ки­ми спо­со­ба­ми уза­ко­нить детей, рож­ден­ных в кон­ку­би­на­те, в част­но­сти путем при­зна­ния таких детей их отцом или назна­че­ни­ем отцом в заве­ща­нии неза­кон­но­рож­ден­но­го ребен­ка сво­им наслед­ни­ком. Так­же допус­ка­лось уза­ко­ни­ва­ние рескрип­том импе­ра­то­ра, если отец не мог всту­пить в брак со сво­ей кон­ку­би­ной и если он не имел закон­но­го потомства.

Пер­вый шаг к уни­что­же­нию кон­ку­би­на­та сде­лал рав­ноап­о­столь­ный импе­ра­тор Кон­стан­тин. В 336 г. он запре­тил пере­да­вать иму­ще­ство сожи­те­ля кон­ку­бине и её детям, при­чём как в виде подар­ков, так и по заве­ща­нию. В 371 г. этот запрет был отме­нён ука­зом импе­ра­то­ра Вален­ти­ни­а­на I, но при этом вво­ди­лись огра­ни­че­ния: кон­ку­бине мож­но было пере­дать не более две­на­дца­той части от иму­ще­ства её сожи­те­ля и лишь в слу­чае отсут­ствия дру­гих закон­ных наслед­ни­ков. В даль­ней­шем импе­ра­то­ры Восточ­ной Рим­ской импе­рии при­ни­ма­ли на этот счёт раз­лич­ные зако­ны, а окон­ча­тель­но кон­ку­би­нат был запре­щён Львом VI в 907 г.

В Сред­ние века кон­ку­би­нат, несмот­ря на все уси­лия Церк­ви, был рас­про­стра­нен в Евро­пе, осо­бен­но в кре­стьян­ской сре­де, где дол­го не при­зна­вал­ся цер­ков­ный брак. Осу­ществ­ле­ние брач­но­го обря­да и даль­ней­шее сожи­тель­ство счи­та­лось доста­точ­ным для кре­стьян, мно­го­чис­лен­ные пра­во­вые акты той эпо­хи сви­де­тель­ству­ют, что дети от таких бра­ков счи­та­лись вполне закон­ны­ми наслед­ни­ка­ми иму­ще­ства сво­е­го отца или мате­ри. Толь­ко к XVIII-XIX вв. в кре­стьян­ской сре­де цер­ков­ный брак стал необ­хо­ди­мым, хотя кон­ку­би­нат был запре­щен и объ­яв­лен фор­мой неле­галь­но­го сожи­тель­ства еще на Трент­ском собо­ре 1563 года. Тем не менее, в XVIII-XIX вв. кон­ку­би­нат полу­ча­ет рас­про­стра­не­ние в рабо­чей сре­де под видом «сво­бод­но­го бра­ка», хотя вплоть до 19 в. зако­но­да­тель­ство всех евро­пей­ских стран не отли­ча­ло кон­ку­би­нат от раз­вра­та, уста­нав­ли­ва­ло кара­тель­ные меры, не при­зна­ва­ло для всту­пив­ших в кон­ку­би­нат ника­ких вза­им­ных прав и обя­зан­но­стей и лиша­ло детей, рож­ден­ных вне закон­но­го бра­ка, иму­ще­ствен­ных и дру­гих прав по отно­ше­нию к роди­те­лям. Со вто­рой поло­ви­ны 19 века в зако­но­да­тель­ствах евро­пей­ских стран начи­на­ет­ся дви­же­ние к при­зна­нию прав детей, рож­ден­ных вне бра­ка и неко­то­рых вза­им­ных прав и обя­зан­но­стей самих лиц, состо­яв­ших в конкубинате.

В Рос­сии кон­ку­би­нат был рас­про­стра­нен сре­ди зна­ти. Мно­гие рус­ские поме­щи­ки жили со сво­и­ми кре­пост­ны­ми, не имея воз­мож­но­сти женить­ся на них, име­ли детей, кото­рые часто ста­но­ви­лись наслед­ни­ка­ми части отцов­ско­го состояния.

31 декаб­ря 1917 года в совет­ской Рос­сии был издан «Декрет о граж­дан­ском бра­ке, о детях и о веде­нии книг актов состо­я­ния», соглас­но кото­ро­му при­зна­вал­ся толь­ко граж­дан­ский брак, заклю­чен­ный госу­дар­ством, а «цер­ков­ный брак, наря­ду с обя­за­тель­ным граж­дан­ским, явля­ет­ся част­ным делом бра­чу­щих­ся». Дан­ное поло­же­ние было под­твер­жде­но «Декре­том об отде­ле­нии церк­ви от госу­дар­ства и шко­лы от церк­ви» от 26 янва­ря 1918 года, пункт 8 кото­ро­го гла­сил: «Акты граж­дан­ско­го состо­я­ния ведут­ся исклю­чи­тель­но граж­дан­ской вла­стью: отде­ла­ми запи­си бра­ков и рож­де­ний». Таким обра­зом, Цер­ковь была пол­но­стью отстра­не­на от реги­стра­ции бра­ков, при­зна­ва­е­мых госу­дар­ством. Мно­го­ве­ко­вая прак­ти­ка была упразднена.

19 нояб­ря 1926 года в РСФСР был вве­ден в дей­ствие Кодекс зако­нов о бра­ке, семье и опе­ке, кото­рый ввел поня­тие фак­ти­че­ских брач­ных отно­ше­ний, уза­ко­нив этим сожи­тель­ство вне бра­ка. Сожи­те­лям было доста­точ­но при­зна­вать друг дру­га супру­га­ми, вести общее хозяй­ство, вос­пи­ты­вать детей. Это­го было осно­ва­ни­ем для того, что­бы закон­ным обра­зом регу­ли­ро­вать иму­ще­ствен­ные отно­ше­ния меж­ду сожи­те­ля­ми – нажи­тое в сожи­тель­стве иму­ще­ство при­зна­ва­лось сов­мест­ным. Ука­зом Пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го Сове­та СССР от 8 июля 1944 года фак­ти­че­ские брач­ные отно­ше­ния были лише­ны юри­ди­че­ской силы. Лицам, в них состо­яв­шим, предо­став­ля­лась воз­мож­ность заре­ги­стри­ро­вать брак, ука­зав при этом срок фак­ти­че­ской сов­мест­ной жизни.

Современные правовые аспекты «гражданского» брака

Столь скру­пу­лез­ное рас­смот­ре­ние кон­ку­би­на­та в рим­ском пра­ве и даль­ней­ше­го его раз­ви­тие было необ­хо­ди­мо для того, что­бы понять явле­ние «граж­дан­ско­го бра­ка», став­ше­го столь попу­ляр­ным в совре­мен­ном мире. Меж­ду древним кон­ку­би­на­том и совре­мен­ным «граж­дан­ским бра­ком» мно­го обще­го, а суть одна – сожительство.

Ниже будут рас­смот­ре­ны совре­мен­ные пра­во­вые аспек­ты бра­ка и сожи­тель­ства, поэто­му важ­но при­ве­сти юри­ди­че­ские опре­де­ле­ния, кото­рых в той или иной фор­ме при­дер­жи­ва­ют­ся в боль­шин­стве стран мира. Необ­хо­ди­мо отме­тить, что зако­но­да­тель­ство раз­ных стран по-раз­но­му опре­де­ля­ет сожи­тель­ство, а в неко­то­рых стра­нах брак опре­де­ля­ет­ся как союз двух людей, и это вовсе не обя­за­тель­но муж­чи­на и жен­щи­на (каса­ет­ся стран, где лега­ли­зо­ва­ны так назы­ва­е­мые «одно­по­лые бра­ки»). Конеч­но же, пра­во­слав­ные хри­сти­ане не могут вос­при­ни­мать одно­по­лые сою­зы как бра­ки, пусть и уза­ко­нен­ные рядом госу­дарств, пони­мая закон­ный брак как бого­уста­нов­лен­ный союз муж­чи­ны и жен­щи­ны. Так­же невоз­мож­но для пра­во­слав­ных и вос­при­я­тие раз­лич­ных форм сожи­тель­ства как закон­но­го сою­за, подоб­но­го бра­ку. Но для пол­но­го пред­став­ле­ния кар­ти­ны про­ис­хо­дя­ще­го в мире необ­хо­ди­мо озву­чить зако­но­да­тель­ные фор­му­ли­ров­ки в том виде, в кото­ром они есть.

Основ­ная фор­му­ли­ров­ка, име­ю­щая место в зако­но­да­тель­стве боль­шин­ства стран мира – брак или граж­дан­ский брак – тра­ди­ци­он­ная (в хри­сти­ан­ском пони­ма­нии — бого­уста­нов­лен­ная) фор­ма брач­но­го сою­за меж­ду супру­га­ми, муж­чи­ной и жен­щи­ной. Эта фор­ма, до недав­не­го вре­ме­ни, в этом виде была закреп­ле­на в зако­но­да­тель­стве боль­шин­ства стран мира. Начи­ная с 60‑х годов про­шло­го сто­ле­тия, в тра­ди­ци­он­но хри­сти­ан­ских стра­нах Евро­пы и Аме­ри­ки нача­лось посте­пен­ное вытес­не­ние хри­сти­ан­ских тра­ди­ций бра­ка. Это было свя­за­но с нача­лом «сек­су­аль­ной рево­лю­ции» — обще­го паде­ния нра­вов, поло­вой сво­бо­ды и отступ­ле­ния от тра­ди­ци­он­ных пра­во­вых норм. Ста­ло быст­ро рас­ти чис­ло пар, про­жи­ва­ю­щих в сожи­тель­стве без заклю­че­ния бра­ка. Тен­ден­ци­ей послед­них двух деся­ти­ле­тий стал отход от тра­ди­ци­он­но­го пони­ма­ния бра­ка, как закон­но­го сою­за муж­чи­ны и жен­щи­ны. На дан­ный момент в опре­де­лен­ном коли­че­стве стран (29 стран на декабрь 2020 года), брак – это не толь­ко союз муж­чи­ны и жен­щи­ны, но и одно­по­лые сою­зы («одно­по­лые бра­ки», далее без кавы­чек). Посколь­ку одно­по­лые бра­ки лега­ли­зо­ва­ны дале­ко не вез­де, то зако­но­да­тель­ством мно­гих стран преду­смот­ре­но так назы­ва­е­мое граж­дан­ское парт­нер­ство (граж­дан­ский союз, домаш­нее парт­нер­ство) – при­знан­ный госу­дар­ством соци­аль­ный инсти­тут, поз­во­ля­ю­щий одно­по­лым парам про­жи­вать в уза­ко­нен­ном сожи­тель­стве. Граж­дан­ские сою­зы, суще­ству­ю­щие во мно­гих запад­ных стра­нах, не явля­ют­ся бра­ком, но пред­став­ля­ют собой про­ме­жу­точ­ную фор­му меж­ду заре­ги­стри­ро­ван­ным бра­ком и сожи­тель­ством. Граж­дан­ские парт­нё­ры, как пра­ви­ло, име­ют неко­то­рый пере­чень прав и обя­зан­но­стей по отно­ше­нию друг к дру­гу, но их пра­во­вой ста­тус не урав­нен с супру­га­ми. В опре­де­лен­ных стра­нах граж­дан­ское парт­нер­ство доступ­но и для гете­ро­сек­су­аль­ных пар, кото­рые не хотят или не могут всту­пать в брак, но пред­по­чи­та­ют нахо­дить­ся в отно­ше­ни­ях, где име­ют­ся неко­то­рые уза­ко­нен­ные пра­ва и обя­зан­но­сти. Им так­же пред­ла­га­ет­ся граж­дан­ское парт­нер­ство, как про­ме­жу­точ­ная фор­ма меж­ду неза­ре­ги­стри­ро­ван­ным бра­ком (фак­ти­че­ский брак, фак­ти­че­ское сожи­тель­ство, нефор­маль­ный брак, фак­ти­че­ские брач­ные отно­ше­ния, бра­ко­по­доб­ные отно­ше­ния) и граж­дан­ским бра­ком. Неза­ре­ги­стри­ро­ван­ный брак, в отли­чие от граж­дан­ско­го бра­ка или граж­дан­ско­го парт­нер­ства в боль­шин­стве стран мира не вле­чет воз­ник­но­ве­ния ника­ких закон­ных прав и обя­зан­но­стей меж­ду сожи­те­ля­ми. Это фак­ти­че­ски сожи­тель­ство без обя­за­тельств, по зако­ну не обя­зы­ва­ю­щее ров­ным сче­том ни к чему. Лишь в неко­то­рых стра­нах фак­ти­че­ские брач­ные отно­ше­ния (сожи­тель­ство) в опре­де­лен­ных слу­ча­ях име­ют неко­то­рые юри­ди­че­ские следствия.

Сто­ит отме­тить, что отступ­ле­ние от тра­ди­ци­он­ных хри­сти­ан­ских цен­но­стей в 60–70 годах про­шло­го сто­ле­тия, и пони­ма­ние сво­бод как все­доз­во­лен­но­сти, вызы­вал ярое про­тив­ле­ние со сто­ро­ны кон­сер­ва­тив­ных сло­ев обще­ства. Одна­ко, уже в нача­ле 21 века, несмот­ря на осла­бе­ва­ю­щие про­те­сты, граж­дан­ские сою­зы и «одно­по­лые бра­ки» ста­но­ви­лись пред­ме­том актив­но­го обсуж­де­ния в зако­но­да­тель­ных собра­ни­ях мно­гих стран, с после­ду­ю­щим их при­ня­ти­ем. Так, в США, где вплоть до нача­ла 2000‑х годов были силь­ны пози­ции хри­сти­ан­ских сооб­ществ, отста­и­вав­ших тра­ди­ци­он­ное пони­ма­ние бра­ка, в 1996 году был при­нят феде­раль­ный закон, извест­ный как Акт о защи­те бра­ка, в тек­сте кото­ро­го брак опре­де­лял­ся как закон­ный “союз меж­ду одним муж­чи­ной и одной жен­щи­ной”, а супруг как “лицо про­ти­во­по­лож­но­го пола, явля­ю­ще­е­ся мужем или женой”. Одна­ко, в 2013 году дан­ный закон был при­знан некон­сти­ту­ци­он­ной нор­мой Вер­хов­ным судом США. Основ­ным послед­стви­ем при­ня­тия дан­но­го реше­ния ста­ло при­зна­ние за одно­по­лы­ми пара­ми прав на льго­ты при упла­те феде­раль­ных нало­гов, соци­аль­ные посо­бия, стра­хо­ва­ние и дру­гие при­ви­ле­гии, преду­смот­рен­ные для обыч­ных бра­ков. Но вопрос о при­зна­нии таких «бра­ков» в тот момент раз­ре­шен не был. 26 июня 2015 года Вер­хов­ный суд США лега­ли­зо­вал «одно­по­лые бра­ки» во всех аме­ри­кан­ских шта­тах. Суд при­знал, что Кон­сти­ту­ция США гаран­ти­ру­ет пра­во одно­по­лых пар заклю­чить брак. Вла­сти всех шта­тов теперь обя­за­ны реги­стри­ро­вать такие «бра­ки», а так­же — при­зна­вать их, если они заклю­че­ны в дру­гих госу­дар­ствах. Лега­ли­за­ция одно­по­лых сою­зов повлек­ла при­зна­ние за одно­по­лы­ми пара­ми всех прав, име­ю­щих­ся у супру­гов, вплоть до усы­нов­ле­ния детей.

Инте­рес­на с точ­ки зре­ния пони­ма­ния вопро­са об граж­дан­ских парт­нер­ствах ситу­а­ция, сло­жив­ша­я­ся в Вели­ко­бри­та­нии. С 2004 года там раз­ре­ше­ны граж­дан­ские парт­нер­ства одно­по­лых пар. В 2010 году груп­па акти­ви­стов нача­ла борь­бу за рав­но­пра­вие раз­но­по­лых и одно­по­лых пар перед зако­ном. Цель груп­пы — раз­ре­шить гомо­сек­су­аль­ным парам заклю­че­ние бра­ка, а гете­ро­сек­су­аль­ным парам — реги­стра­цию парт­нёрств. «Одно­по­лые бра­ки» были уза­ко­не­ны в 2014 году. В этом же году лон­дон­ская пара пода­ла судеб­ный иск, тре­буя изме­нить зако­но­да­тель­ство, что­бы сде­лать граж­дан­ское парт­нер­ство доступ­ным для раз­но­по­лых пар. Ребек­ка Стейн­фелд и Чарльз Кидан, роди­те­ли дво­их детей, не хоте­ли всту­пать в брак, пото­му что счи­та­ли его сек­сист­ским и пат­ри­ар­халь­ным инсти­ту­том, уни­жа­ю­щим жен­щи­ну. После отка­за в суде пер­вой инстан­ции они дошли до Вер­хов­но­го суда и в 2018 году выиг­ра­ли дело. Вер­хов­ный суд объ­явил дис­кри­ми­на­ци­он­ным запрет на заклю­че­ние граж­дан­ских парт­нёрств гете­ро­сек­су­аль­ны­ми пара­ми. Закон, раз­ре­ша­ю­щий раз­но­по­лым парам всту­пать в граж­дан­ские парт­нёр­ства, был при­нят пар­ла­мен­том 15 мар­та 2019 года и всту­пил в силу 26 мая того же года.

Нелиш­ним было бы при­ве­сти немно­го ста­ти­сти­ки. В ряде евро­пей­ских стран в граж­дан­ское парт­нер­ство могут всту­пать пары любо­го пола. В дру­гих парт­нер­ство доступ­но толь­ко одно­по­лым парам, а в тре­тьих граж­дан­ское парт­нер­ство отме­ни­ли вско­ре после при­зна­ния одно­по­лых бра­ков. Во Фран­ции в рам­ках Граж­дан­ско­го дого­во­ра соли­дар­но­сти (ПАКС) и одно­по­лые, и раз­но­по­лые пары име­ют пра­во всту­пить в граж­дан­ское парт­нер­ство. ПАКС дает таким парам почти те же пра­ва, что и жена­тым, но граж­дан­ское парт­нер­ство лег­че анну­ли­ро­вать. Похо­жие систе­мы дей­ству­ют в Нидер­лан­дах (с 1998 года), Бель­гии (с 2000), Люк­сем­бур­ге (2004), Андор­ре (с 2005 года), Гре­ции (в 2008 года инсти­тут вве­ден для гете­ро­сек­су­аль­ных пар, с 2015 года ген­дер­но ней­тра­лен), в Гибрал­та­ре и на Маль­те (с 2014 года), на Кип­ре (2015) и в Эсто­нии (с 2016 года). В ряде стран граж­дан­ское парт­нер­ство вве­ли для одно­по­лых пар, но отме­ни­ли с вве­де­ни­ем одно­по­лых бра­ков. Пер­вой граж­дан­ские парт­нер­ства для людей одно­го пола вве­ла Дания, в 1989 году, а в 2012 отме­ни­ла, лега­ли­зо­вав гей-бра­ки. То же самое про­изо­шло в Гер­ма­нии и Ирлан­дии. В этих стра­нах такое парт­нер­ство под­ра­зу­ме­ва­ет иден­тич­ные юри­ди­че­ские пра­ва в вопро­сах нало­гов, пен­сий и насле­до­ва­ния. В США зако­ны, регу­ли­ру­ю­щие граж­дан­ские парт­нер­ства, при­ни­ма­ют­ся на уровне шта­та или город­ско­го окру­га. В Бра­зи­лии пары, живу­щие вме­сте без бра­ка, полу­ча­ют почти те же пра­ва, что и жена­тые, за исклю­че­ни­ем насле­до­ва­ния. В Эква­до­ре поня­тие граж­дан­ско­го сою­за вклю­че­но во всту­пив­шую в силу в 2008 году кон­сти­ту­цию без упо­ми­на­ния пола всту­па­ю­щих в него. Уруг­вай тоже раз­ре­шил их в 2008 году. В ЮАР как одно­по­лые так и раз­но­по­лые пары могут всту­пить в граж­дан­ское парт­нер­ство или пол­но­цен­ный брак, юри­ди­че­ской раз­ни­цы меж­ду эти­ми дву­мя вида­ми сою­за нет.

Сто­ит ска­зать и о рож­де­нии детей вне бра­ка. В насто­я­щее вре­мя наблю­да­ет­ся устой­чи­вый рост вне­брач­ных рож­де­ний в раз­ви­тых стра­нах мира. Напри­мер, ещё в 1960 году при­мер­но 5 % детей в США рож­да­лось у неза­муж­них жен­щин, но уже в 1980 году эта циф­ра достиг­ла 18 %, а в 2009 году 41 %. В Евро­пе про­цент фак­ти­че­ских бра­ков так­же неуклон­но рас­тёт на про­тя­же­нии послед­них деся­ти­ле­тий, начи­ная с кон­ца 60‑х годов. По дан­ным Евро­ста­та, в 2011 году 37,3 % всех родов в 27 стра­нах ЕС были вне­брач­ны­ми. Боль­шин­ство детей роди­лось вне бра­ка в Ислан­дии (64,3 %), Эсто­нии (59,7 %), Сло­ве­нии (56,8 %), Бол­га­рии (56 %), Нор­ве­гии (55 %), Шве­ции (54,2 %) и Фран­ции (55 %). Зна­чи­тель­но ниже доля вне­брач­ных рож­де­ний была в Гре­ции (8,1 %) и на Кип­ре (15,2 %). В 2016 году доля вне­брач­ных рож­де­ний варьи­ро­ва­лась от 9,4% в Гре­ции до 59,7% во Фран­ции, в 2017 году, по име­ю­щим­ся дан­ным, от 10,3% до 59,9% в тех же стра­нах. Общий же про­цент вне­брач­ной рож­да­е­мо­сти в стра­нах ЕС на 2016 год соста­вил 42,6%.

Одна­ко лиде­ра­ми по вне­брач­ным отно­ше­ни­ям явля­ют­ся стра­ны Латин­ской Аме­ри­ки, несмот­ря на высо­кую долю рели­ги­оз­ных като­ли­ков в этих стра­нах. Это свя­за­но с тем, что во мно­гих лати­но­аме­ри­кан­ских стра­нах были запре­ще­ны раз­во­ды, а общее паде­ние нра­вов при­ве­ло к крайне широ­ко­му рас­про­стра­не­нию сожи­тельств – как меж­ду неже­на­ты­ми людь­ми, избе­га­ю­щи­ми более обя­зы­ва­ю­щих уз, так и сре­ди тех, чей брак рас­пал­ся, но фор­маль­но они оста­ва­лись жена­ты или заму­жем. В Буэнос-Айре­се в 1960 году сожи­тель­ство­ва­ли менее 1,5% пар, в 1991 году – уже 13,6%, в 2001 году – 21%. В Арген­тине в целом в 1960 году сожи­тель­ство охва­ты­ва­ло 7% сою­зов, в 1991 году – 18%, в 2003 году — 21%. В Бра­зи­лии в 1960 году было менее 1,5% кон­сен­су­аль­ных сою­зов по стране в целом, а в 2001 году – уже 21%. Эти циф­ры про­дол­жа­ют неуклон­но рас­ти, что не мог­ло не ска­зать­ся на вне­брач­ной рож­да­е­мо­сти. По дан­ным ООН, в 1998 году от 55 % до 74 % детей в латин­ских стра­нах рож­де­ны вне бра­ка, и это там ста­ло ско­рее нор­мой, чем исклю­че­ни­ем. К 2012 году про­цент вне­брач­ных рож­де­ний состав­лял: в Колум­бии — 74 %, в Чили — 70,7 %, в Параг­вае — 70 %, в Перу — 69 %, в Бра­зи­лии — 65,8 %, в Доми­ни­кан­ской Рес­пуб­ли­ке — 63 %, в Мек­си­ке — 55 %. Про­сле­дить более позд­нюю ста­ти­сти­ку вне­брач­ных рож­де­ний затруд­ни­тель­но в свя­зи с вве­де­ни­ем во мно­гих стра­нах инсти­ту­та граж­дан­ских парт­нерств и союзов.

Рас­смот­ре­ние этих при­ме­ров и ста­ти­сти­ки дает воз­мож­ность про­сле­дить, как паде­ние нра­вов все­го пол­ве­ка назад при­ве­ло к рез­ко­му росту сожи­тельств и рож­де­ния детей вне бра­ка, а поз­же к лега­ли­за­ции сожи­тель­ства как закон­но­го граж­дан­ско­го парт­нер­ства, и в ито­ге к пол­но­му раз­ру­ше­нию бого­уста­нов­лен­но­го пони­ма­ния бра­ка как сою­за муж­чи­ны и жен­щи­ны. Во что еще может вылить­ся неже­ла­ние чело­ве­ка жить по запо­ве­дям Божьим оста­ет­ся толь­ко предполагать.

Теперь же необ­хо­ди­мо рас­смот­реть пра­во­вые аспек­ты зако­но­да­тель­ства РФ. На дан­ный момент Семей­ный кодекс РФ (при­нят Госу­дар­ствен­ной Думой 8 декаб­ря 1995, послед­ние поправ­ки 6 фев­ра­ля 2020 года) пони­ма­ет брак как доб­ро­воль­ный и рав­но­прав­ный союз муж­чи­ны и жен­щи­ны, заклю­чен­ный в орга­нах запи­си актов граж­дан­ско­го состо­я­ния (ст. 1 п. 1,2 СК РФ). Брак, будучи юри­ди­че­ски оформ­лен­ным, сво­бод­ным и доб­ро­воль­ным сою­зом муж­чи­ны и жен­щи­ны, направ­лен­ным на созда­ние семьи, порож­да­ет вза­им­ные пра­ва и обя­зан­но­сти иму­ще­ствен­но­го, так и лич­но­го неиму­ще­ствен­но­го харак­те­ра меж­ду супру­га­ми. Брак, заклю­чен­ный в церк­ви, либо брак, заклю­чен­ный по мест­ным или наци­о­наль­ным обря­дам, с юри­ди­че­ской точ­ки зре­ния бра­ком не явля­ет­ся и ника­ких пра­во­вых послед­ствий не порож­да­ет. Так­же не явля­ют­ся бра­ком и не порож­да­ют пра­во­вых послед­ствий фак­ти­че­ские брач­ные отно­ше­ния (сожи­тель­ство), не заре­ги­стри­ро­ван­ные в орга­нах запи­си актов граж­дан­ско­го состо­я­ния. Зако­но­да­тель­ство РФ не зна­ет ни уза­ко­нен­но­го граж­дан­ско­го парт­нер­ства, ни уза­ко­нен­но­го фак­ти­че­ско­го бра­ка (сожи­тель­ства). Хотя попыт­ки при­зна­ния фак­ти­че­ских брач­ных отно­ше­ний пред­при­ни­ма­лись. Так, 22 янва­ря 2018 года в Гос­ду­му вне­сен зако­но­про­ект, пред­ла­га­ю­щий вве­сти в Семей­ный кодекс РФ поня­тие “фак­ти­че­ские брач­ные отно­ше­ния”, кото­рым, по сути, неза­ре­ги­стри­ро­ван­ные отно­ше­ния муж­чи­ны и жен­щи­ны при­рав­ни­ва­ют­ся к офи­ци­аль­но­му бра­ку по про­ше­ствии пяти лет сов­мест­но­го про­жи­ва­ния пары со все­ми выте­ка­ю­щи­ми пра­во­вы­ми послед­стви­я­ми. Зако­но­про­ект был изу­чен дву­мя коми­те­та­ми Гос­ду­мы (по вопро­сам семьи, жен­щин и детей и по госу­дар­ствен­но­му стро­и­тель­ству и зако­но­да­тель­ству), полу­чил отри­ца­тель­ные отзы­вы и был откло­нен Гос­ду­мой в пер­вом чте­нии в июле это­го же года.

Посколь­ку реги­стра­ция бра­ка в ЗАГСе порож­да­ет пра­ва и обя­зан­но­сти супру­гов, то необ­хо­ди­мо отме­тить, что имен­но госу­дар­ство явля­ет­ся гаран­том соблю­де­ния этих прав и обя­зан­но­стей. Госу­дар­ство, санк­ци­о­ни­руя кон­крет­ный брак, при­ни­ма­ет на себя обя­за­тель­ство защи­щать обра­зо­вав­шу­ю­ся семью, лич­ные и иму­ще­ствен­ные пра­ва ее чле­нов. Реги­стра­ция дает воз­мож­ность участ­ни­кам семей­ных отно­ше­ний осу­ществ­лять пра­ва и тре­бо­вать испол­не­ния обя­зан­но­стей, кото­рые воз­ни­ка­ют у них в свя­зи с уста­нов­ле­ни­ем брач­ных отно­ше­ний, а так­же охра­нять лич­ные и иму­ще­ствен­ные пра­ва и инте­ре­сы супру­гов. Этот нема­ло­важ­ный момент необ­хо­ди­мо учи­ты­вать тем, кто готов жить в сожи­тель­стве, без заклю­че­ния бра­ка. Ниже пере­чис­ле­ны неко­то­рые отли­чия бра­ка от фак­ти­че­ско­го бра­ка (сожи­тель­ства) в юри­ди­че­ских вопро­сах о пра­вах и обязанностях:

  1. Иму­ще­ство лиц, состо­я­щих в фак­ти­че­ских брач­ных отно­ше­ни­ях, не может при­зна­вать­ся при­над­ле­жа­щим им на пра­ве сов­мест­ной соб­ствен­но­сти толь­ко на том осно­ва­нии, что оно нажи­то ими во вре­мя сов­мест­ной жиз­ни, если даже они про­жи­ли вме­сте мно­го лет. Сожи­те­ли не могут заклю­чить брач­ный дого­вор, кото­рым, соглас­но ст. 40 СК РФ, счи­та­ет­ся иму­ще­ствен­ное согла­ше­ние меж­ду супру­га­ми или лица­ми, всту­па­ю­щи­ми в брак. В слу­чае раз­во­да супру­ги могут пре­тен­до­вать на раз­дел сов­мест­но нажи­то­го иму­ще­ства, а сожи­те­ли – нет. Иму­ще­ство при­над­ле­жит тому из сожи­те­лей, на кото­ро­го оно заре­ги­стри­ро­ва­но или кем было при­об­ре­те­но. Так­же и бан­ков­ские кре­ди­ты, взя­тые в фак­ти­че­ском сожи­тель­стве, счи­та­ют­ся обя­за­тель­ства­ми того из сожи­те­лей, на кого они оформлены.
  2. Муж не име­ет пра­ва без согла­сия жены воз­буж­дать дело о рас­тор­же­нии бра­ка во вре­мя бере­мен­но­сти жены и в тече­ние года после рож­де­ния ребен­ка (ст. 17 СК РФ). В фак­ти­че­ском же бра­ке сожи­тель впра­ве поки­нуть жен­щи­ну в любой момент, т.к. не име­ет ника­ких юри­ди­че­ских обя­за­тельств по отно­ше­нию к ней и к буду­ще­му ребенку.
  3. Сожи­те­ли, в отли­чие от супру­гов, не могут пре­тен­до­вать на наслед­ство после смер­ти одно­го из них.
  4. Сожи­те­ли не могут пре­тен­до­вать на али­мен­ты, посколь­ку пра­ви­ла гла­вы 14 «Али­мент­ные обя­за­тель­ства супру­гов и быв­ших супру­гов» СК РФ поз­во­ля­ют свя­зы­вать воз­ник­но­ве­ние обя­зан­но­сти мате­ри­аль­но­го содер­жа­ния супру­гов толь­ко с бра­ком, а не с про­стым сожительством.
  5. Сожи­те­ли не могут стать при­ем­ны­ми роди­те­ля­ми или усы­но­вить одно­го ребен­ка. Усы­нов­ле­ние воз­мож­но лишь одним из сожи­те­лей, вто­рой сожи­тель при этом не будет нести ника­ких обя­зан­но­стей по отно­ше­нию к ребенку.
  6. В слу­чае рож­де­ния ребен­ка в фак­ти­че­ском бра­ке воз­ни­ка­ет необ­хо­ди­мость юри­ди­че­ско­го при­зна­ния отцом соб­ствен­но­го ребен­ка. Отцов­ство лица, не состо­я­ще­го в бра­ке с мате­рью ребен­ка, уста­нав­ли­ва­ет­ся путем пода­чи в орган запи­си актов граж­дан­ско­го состо­я­ния сов­мест­но­го заяв­ле­ния отцом и мате­рью ребен­ка (ст. 48 СК РФ). Уста­нов­ле­ние отцов­ства вле­чет необ­хо­ди­мость несе­ния отцом опре­де­лен­ных зако­ном обя­зан­но­стей, воз­ни­ка­ю­щих в свя­зи с рож­де­ни­ем ребен­ка, поэто­му дале­ко не все муж­чи­ны, при рож­де­нии ребен­ка у не состо­я­щей с ними в бра­ке жен­щи­ны, доб­ро­воль­но при­зна­ют свое фак­ти­че­ское отцов­ство, укло­ня­ясь от его оформ­ле­ния путем пода­чи соот­вет­ству­ю­ще­го заяв­ле­ния в орган запи­си актов граж­дан­ско­го состо­я­ния. В этом нет ниче­го стран­но­го, т.к. боль­шин­ство муж­чин и жен­щин, всту­пая в сожи­тель­ство, наро­чи­то избе­га­ют вся­че­ских фор­маль­но­стей, начи­ная с вызы­ва­ю­ще­го у них непри­язнь «штам­па в пас­пор­те», закан­чи­вая непри­зна­ни­ем соб­ствен­но­го ребен­ка. В ито­ге стра­да­ют дети, по фак­ту живу­щие с отцом, но тако­вым по зако­ну не явля­ю­щим­ся. Впро­чем, отцов­ство, в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти, может быть уста­нов­ле­но через суд при помо­щи гене­ти­че­ской экс­пер­ти­зы. Но до это­го дохо­дит раз­ве что в слу­чае «раз­во­да» сожи­те­лей, и то дале­ко не все­гда жен­щи­ны поль­зу­ют­ся этой воз­мож­но­стью. С глаз долой, из серд­ца вон – и мать-оди­ноч­ка может рас­счи­ты­вать толь­ко на свои силы в вос­пи­та­нии ребен­ка, не имея ника­ких, поло­жен­ных по зако­ну али­мен­тов на ребен­ка. Конеч­но, о наслед­стве после смер­ти отца, не при­знав­ше­го ребен­ка, так­же не может идти речи.

Таким обра­зом, неже­ла­ние реги­стри­ро­вать брак при­но­сит людям, живу­щим в сожи­тель­стве, куда боль­ше про­блем, чем им хоте­лось бы. Они не хотят офи­ци­о­за, но, попав в опре­де­лен­ные ситу­а­ции, ока­зы­ва­ют­ся бес­прав­ны­ми или ущем­лен­ны­ми в пра­вах перед лицом закона.

Нель­зя не ска­зать о ста­ти­сти­ке рож­да­е­мо­сти детей вне бра­ка. Исто­ри­че­ский мак­си­мум вне­брач­ной рож­да­е­мо­сти в Рос­сии был отме­чен в 2009 году – 26%. К 2018 году пока­за­тель сни­зил­ся – 21% детей было рож­де­но вне бра­ка. Но и эта циф­ра оста­ет­ся удру­ча­ю­щей – каж­дый пятый ребе­нок в Рос­сии рож­ден вне бра­ка. Общее чис­ло рож­да­е­мо­сти умень­ша­ет­ся  каж­дым годом.

Пада­ет и чис­ло заклю­ча­е­мых бра­ков. В 2016 году Рос­сия была на вто­ром месте после Китая по коли­че­ству заре­ги­стри­ро­ван­ных бра­ков. В 2018 году Рос­сия все еще в спис­ке лиде­ров, но уже после Китая, Лит­вы и Румы­нии. И в то же вре­мя Рос­сия – бес­спор­ный миро­вой лидер по коли­че­ству раз­во­дов – 4,2 на 1000 чело­век насе­ле­ния стра­ны. С 1960 года в Рос­сии коли­че­ство бра­ков сокра­ти­лось на 40% (почти как в Евро­пе). Тогда как раз­во­дов в стране ста­ло теперь в 3 раза боль­ше (в Евро­пе – в 2,5 раза боль­ше). За послед­ние пол­ве­ка бра­ки в Рос­сии силь­но «повзрос­ле­ли». В 1960 году 50–60% всех жени­хов и невест в стране были моло­же 24 лет. Теперь таких – в 2–3 раза мень­ше. Основ­ной кате­го­ри­ей ста­ли 25–34-летние. А доля всту­па­ю­щих в брак в 35 лет и поз­же уве­ли­чи­лась в 1,5–2 раза.

Что же каса­ет­ся сожи­тельств, то по дан­ным ESS-2016 (Евро­пей­ско­го соци­аль­но­го иссле­до­ва­ния), сре­ди юно­шей в воз­расте 20–23 года в Рос­сии сожи­тель­ства рас­про­стра­не­ны так же часто (21%), как в Шве­ции (21%), но их зна­чи­тель­но боль­ше, чем, напри­мер, в Изра­и­ле (толь­ко 1%), Поль­ше (3%), Гер­ма­нии (12%) и Фран­ции (13%). Одна­ко Рос­сию опе­ре­жа­ют, напри­мер, Соеди­нен­ное Коро­лев­ство (23%) и Эсто­ния (31%). Сре­ди деву­шек это­го же воз­рас­та в Рос­сии сожи­тель­ства с парт­не­ром рас­про­стра­не­ны так же часто (18%), как и в ряде евро­пей­ских стран: в Гер­ма­нии (19%), Соеди­нен­ном Коро­лев­стве (18%), Сло­ве­нии (20%), но в мень­шей мере, неже­ли, напри­мер, в Фин­лян­дии (31%), Австрии (37%) или Эсто­нии (38%).

При­ве­ден­ные ста­ти­сти­че­ские дан­ные крас­но­ре­чи­во гово­рят об име­ю­щих­ся про­бле­мах, кото­рые не силь­но отли­ча­ют­ся от миро­вых. Раду­ет, что в Рос­сии силен инсти­тут бра­ка, бра­ком зако­но­да­тель­но назван бого­уста­нов­лен­ный союз муж­чи­ны и жен­щи­ны, нет уза­ко­нен­ных граж­дан­ских парт­нерств и сою­зов, но не может не бес­по­ко­ить печаль­ная ста­ти­сти­ка сожи­тельств и вне­брач­ных детей.

Рас­смот­рев исто­ри­че­ские и пра­во­вые аспек­ты бра­ка и сожи­тель­ства в раз­ные эпо­хи, мож­но резю­ми­ро­вать, что в осно­ве сожи­тель­ства, в боль­шин­стве слу­ча­ев лежит неже­ла­ние брать на себя ответ­ствен­ность, в первую оче­редь, пра­во­вую, по отно­ше­нию к сожи­те­лю и рож­да­е­мым в сожи­тель­стве детям. Сожи­тель­ство, зача­стую оши­боч­но име­ну­е­мое в Рос­сии «граж­дан­ским бра­ком», нель­зя в пол­ной мере упо­до­бить рим­ско­му кон­ку­би­на­ту, хотя оба явля­ют­ся фор­ма­ми сожи­тель­ства. Кон­ку­би­нат порож­дал опре­де­лен­ные пра­во­вые послед­ствия, а в эпо­ху сво­е­го мак­си­маль­но­го раз­ви­тия был в опре­де­лен­ной сте­пе­ни при­бли­жен к закон­но­му бра­ку. Рим­ско­му кон­ку­би­на­ту в дан­ный момент ско­рее мож­но сопо­ста­вить граж­дан­ские парт­нер­ства и сою­зы, чем сожи­тель­ство в совре­мен­ной его фор­ме (совер­шен­но без каких-либо пра­во­вых послед­ствий), но с одной прин­ци­пи­аль­ной ого­вор­кой – рим­ское пра­во не зна­ло одно­по­лых бра­ков или кон­ку­би­на­тов. Граж­дан­ские парт­нер­ства и сою­зы были созда­ны в попыт­ке уза­ко­нить отно­ше­ния одно­по­лых пар, и явля­ют­ся про­ме­жу­точ­ным шагом от сожи­тель­ства к при­зна­нию одно­по­лых «бра­ков». Имен­но так про­изо­шло в стра­нах, где они были лега­ли­зо­ва­ны и при­рав­не­ны к бого­уста­нов­лен­но­му брач­но­му сою­зу муж­чи­ны и жен­щи­ны. Граж­дан­ские парт­нер­ства с раз­ной сте­пе­нью пра­во­вой ответ­ствен­но­сти сей­час доступ­ны раз­но­по­лым парам во мно­гих стра­нах, одна­ко они, как и кон­ку­би­нат в Риме, не явля­ют­ся брач­ны­ми союзами.

Пра­во­слав­ная Цер­ковь, как и преж­де, при­зна­ет брак един­ствен­ной бого­уста­нов­лен­ной и посе­му закон­ной фор­мой отно­ше­ний меж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной. Ника­кие иные фор­мы сою­зов меж­ду пола­ми бра­ком не явля­ют­ся, а поэто­му не могут быть вос­при­ня­ты Цер­ко­вью как закон­ные и явля­ют­ся пре­пят­стви­ем для заклю­че­ния цер­ков­но­го бра­ка. Сожи­те­лям преж­де долж­но уза­ко­нить свои отно­ше­ния перед людь­ми, что будет вос­при­ня­то как серьез­ность наме­ре­ний для вступ­ле­ния в цер­ков­ный брак. Вме­сте с тем Цер­ковь не счи­та­ет блуд­ным сожи­тель­ством брак, заклю­чен­ный госу­дар­ством, но не освя­щен­ный в Церк­ви. Это в осо­бен­но­сти каса­ет­ся тех бра­ков, кото­рые в силу опре­де­лен­ных обсто­я­тельств (как пра­ви­ло, неве­рие или ино­ве­рие одно­го из супру­гов) не могут быть освя­ще­ны. Одна­ко, не может не вызы­вать оза­бо­чен­ность тот факт, что пра­во­слав­ные супру­ги, заклю­чив брак в ЗАГСе, не торо­пят­ся при­сту­пать к Таин­ству вен­ча­ния. Цер­ковь учит, что лишь толь­ко в Таин­стве вен­ча­ния брак освя­ща­ет­ся и супру­гам пре­по­да­ет­ся бла­го­дат­ная помощь от Бога для сов­мест­но­го житель­ства и вос­пи­та­ния детей. Брак, заклю­чен­ный госу­дар­ством, но не освя­щен­ный Цер­ко­вью, лишен такой помо­щи. Поэто­му Цер­ковь при­зы­ва­ет сво­их вер­ных чад не пре­не­бре­гать Таин­ством вен­ча­ния и наста­и­ва­ет на его необ­хо­ди­мо­сти для пра­во­слав­ных супругов.

Цер­ковь не может вос­при­ни­мать одно­по­лые сою­зы в каче­стве бра­ков, если даже тако­вые будут при­зна­ны госу­дар­ством закон­ны­ми. Подоб­ное поло­же­ние вещей про­ти­во­ре­чит Боже­ствен­но­му уста­нов­ле­нию бра­ка как сою­за муж­чи­ны и жен­щи­ны. Одно­по­лые отно­ше­ния осуж­да­ют­ся в Свя­щен­ном Писа­нии и отвер­га­ют­ся как воз­мож­ные для христиан.

Исполь­зо­ван­ная литература:

  1. Тол­ко­вая Биб­лия, или Ком­мен­та­рии на все кни­ги Св. Писа­ния Вет­хо­го и Ново­го Заве­та : в 7 т. / под ред. А. П. Лопу­хи­на. — Изд. 4‑е. — Москва: Дар, 2009.
  2. Цыпин В.А., прот. Цер­ков­ное пра­во: Курс лек­ций. М., 1994.
  3. Зай­ков А.В. Рим­ское част­ное пра­во. 2018.
  4. Вой­ни­ло­ва И.Г. Исто­рия ста­нов­ле­ния и раз­ви­тия инсти­ту­та сожи­тель­ства (concubinatus) в рим­ском праве.
  5. Рома­но­ва Н.А. Фак­ти­че­ский брак: юри­ди­че­ская сто­ро­на вопро­са. Науч­ный интер­нет-жур­нал «Мир нау­ки», вып. 2, 2014.
  6. Семей­ный Кодекс Рос­сий­ской Федерации

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки