Брак: конец и начало свободы

Брак: конец и начало свободы

(1 голос5.0 из 5)

Сати­рик Амброз Бирс как-то писал, что брак ‒ это «обще­ство, состо­я­щее из гос­по­ди­на, гос­по­жи и двух рабов, а все­го ‒ из дво­их чело­век». Как ни стран­но, это насмеш­ли­вое опре­де­ле­ние не так уж дале­ко отсто­ит от слов апо­сто­ла Пав­ла о бра­ке, когда он гово­рит, напри­мер: Жена не власт­на над сво­им телом, но муж; так­же и муж не вла­стен над сво­им телом, но жена (1Кор.7:4). Павел тоже пишет о несво­бо­де ‒ даже над соб­ствен­ным телом ‒ о под­чи­не­нии, о слу­же­нии друг дру­гу таки­ми сло­ва­ми, кото­ры­ми мож­но опи­сать раб­ство. Такая пере­клич­ка меж­ду поляр­ны­ми мне­ни­я­ми неслу­чай­на и застав­ля­ет задуматься.

Брак как тюрьма

Неред­ко мож­но услы­шать, что брак ‒ это тюрь­ма для люб­ви с ее сво­бо­дой. Это прав­да ‒ но толь­ко в том слу­чае, если ста­вить во гла­ву угла влюб­лен­ность и роман­ти­ку. Когда люди живут вме­сте, им при­хо­дит­ся погру­жать­ся в неро­ман­ти­че­ские вещи: где достать денег, как пере­жить визит род­ствен­ни­ков супру­га или что делать с гряз­ны­ми нос­ка­ми. Да, у всех живых людей отку­да-то появ­ля­ют­ся гряз­ные нос­ки, и игно­ри­ро­вать эту про­бле­му при сов­мест­ной жиз­ни никак не уда­ет­ся. Для чисто роман­ти­че­ских отно­ше­ний нуж­на спе­ци­аль­ная обста­нов­ка ‒ рос­кош­ный дво­рец или берег моря, ‒ где «непри­гляд­ные» аспек­ты бытия мож­но спря­тать друг от друга.

Кро­ме того, роман­ти­че­ская любовь склон­на про­ти­во­по­став­лять себя все­му миру и обще­ству с его инсти­ту­та­ми, вклю­чая брак. Мно­го ли мы зна­ем рома­нов и филь­мов про любовь супру­гов, да еще без изме­ны? (Из кино мне вспо­ми­на­ют­ся лишь отдель­ные филь­мы заме­ча­тель­но­го фин­ско­го режис­се­ра Аки Кау­ри­смя­ки ‒ и он тут уникален.)

Есть соци­аль­ные кри­ти­ки бра­ка ‒ марк­си­сты и дру­гие бор­цы за сво­бо­ду. Они гово­рят, что вре­мя инсти­ту­та бра­ка про­шло, пото­му что в исто­рии брак был свя­зан с соб­ствен­но­стью, а теперь лишен вся­ких осно­ва­ний. В этом есть прав­да: ска­жем, в Иудее пер­во­го века, где раз­во­ра­чи­ва­ет­ся дей­ствие Еван­ге­лий, жен­щи­на не име­ла соб­ствен­но­сти и мог­ла состо­ять толь­ко при муж­чине ‒ при отце или муже. Поло­же­ние сиро­ты или вдо­вы было ужас­ным, как сего­дня поло­же­ние бом­жа. При зло­упо­треб­ле­ни­ях вла­стью брак боль­ше угне­тал жен­щи­ну ‒ в этом соци­аль­ные кри­ти­ки пра­вы. Одна­ко сего­дня ситу­а­ция изме­ни­лась, жен­щи­на ста­ла эко­но­ми­че­ски неза­ви­си­мее, но гово­рить о смер­ти бра­ка все еще преж­де­вре­мен­но. Похо­же, брак не сво­дит­ся к соци­аль­ным реаль­но­стям и эко­но­ми­ке (хотя я лич­но не вижу ниче­го пло­хо­го в эко­но­ми­ке ‒ посколь­ку брак вклю­ча­ет все аспек­ты жиз­ни двух реаль­ных людей.)

Брак ‒ это потери

Брак ‒ это дей­стви­тель­но утра­та сво­бо­ды. Вступ­ле­ние в брак озна­ча­ет ради­каль­ную пере­ме­ну ста­ту­са. Чело­век теря­ет мно­гие воз­мож­но­сти. Он отка­зы­ва­ет­ся от дру­гих избран­ни­ков ‒ или даже от мона­ше­ства. Он теря­ет финан­со­вую само­сто­я­тель­ность: воз­мож­ность тра­тить день­ги на то, на что хочет. Он теря­ет при­выч­ный образ жиз­ни. Он рас­ста­ет­ся со мно­ги­ми иллю­зи­я­ми о сво­ем будущем.

В нынеш­ней куль­ту­ре «неогра­ни­чен­ных воз­мож­но­стей» брак мно­гих пуга­ет. Сред­ний воз­раст вступ­ле­ния в брак посто­ян­но сдви­га­ет­ся вверх, к трид­ца­ти годам, и все боль­ше людей отка­зы­ва­ют­ся от это­го пути вооб­ще, бла­го в совре­мен­ном мире их за это не заклей­мят как «ненор­маль­ных». Таким обра­зом, брак, казав­ший­ся соци­аль­ным кри­ти­кам ору­ди­ем обще­ства, сего­дня стал носить отча­сти и про­ти­во­по­лож­ный харак­тер ‒ он про­ти­во­сто­ит куль­ту­ре ярких пере­жи­ва­ний и вели­ких возможностей.

В целом, у хри­сти­а­ни­на есть толь­ко два пути: брак или созна­тель­но выбран­ное без­бра­чие, ‒ и оба они пред­по­ла­га­ют отказ от каких-то вещей. Есть и тре­тье состо­я­ние ‒ когда чело­век еще не сде­лал это­го выбо­ра или его не реа­ли­зо­вал. Послед­нее совер­шен­но нор­маль­но для под­рост­ка или моло­до­го чело­ве­ка, кото­рый еще не готов выби­рать и стра­шит­ся огра­ни­чить свои воз­мож­но­сти. Похо­же, что совре­мен­ная куль­ту­ра порож­да­ет мас­су соро­ка­лет­них «под­рост­ков», кото­рые не гото­вы отка­зать­ся от потен­ци­аль­ных сво­бод. Но, быть может, это и непло­хо, что они не всту­па­ют в брак ‒ ведь они дей­стви­тель­но не готовы?

Страх любви

Люди страст­но жела­ют люб­ви, кото­рая кажет­ся испол­не­ни­ем всех жела­ний. Любить и быть люби­мым ‒ есте­ствен­ное и нор­маль­ное жела­ние любо­го чело­ве­ка. Но одно­вре­мен­но почти все люди боят­ся под­лин­ных и глу­бо­ких отно­ше­ний. Часто это свя­за­но с дет­ским опы­том, кото­рый гово­рит о том, что любовь чре­ва­та болью. Ска­жем, ребе­нок теря­ет роди­те­ля ‒ и как бы при­ни­ма­ет бес­со­зна­тель­ное реше­ние ни к кому все­рьез не при­вя­зы­вать­ся, что­бы не пере­жить сно­ва невы­но­си­мую боль утра­ты. Людям может казать­ся, что любовь ‒ это под­чи­не­ние, рас­тво­ре­ние в дру­гом чело­ве­ке, утра­та себя. Мно­гие неосо­знан­но подо­зре­ва­ют, что их невоз­мож­но любить ‒ если дру­гой чело­век узна­ет, какой же я пло­хой, он меня обя­за­тель­но отверг­нет. Такое амби­ва­лент­ное отно­ше­ние к люб­ви при­су­ще не каким-то отдель­ным нев­ро­ти­кам, но прак­ти­че­ски всем людям. Оно порож­да­ет боязнь бра­ка и обре­ка­ет на поверх­ност­ные отно­ше­ния, а совре­мен­ная куль­ту­ра эту боязнь актив­но поддерживает.

Поживем ‒ увидим

Страх поте­рять сво­бо­ду неред­ко при­во­дит к тому, что двое живут вме­сте без каких-либо вза­им­ных обе­ща­ний. Каза­лось бы, дан­ный вари­ант (забу­дем на вре­мя о хри­сти­ан­ских стан­дар­тах) поз­во­ля­ет решить мас­су про­блем. Тут люди зна­ко­мят­ся с пре­сло­ву­ты­ми гряз­ны­ми нос­ка­ми, то есть с бытом, иссле­ду­ют свою сов­ме­сти­мость в посте­ли и в финан­сах и могут потом при­нять более здра­вое реше­ние, осно­вы­ва­ясь на реаль­ном опы­те жиз­ни вместе.

Каза­лось бы… Но вот загвозд­ка: мно­го­чис­лен­ные иссле­до­ва­ния пока­зы­ва­ют, что эта схе­ма не рабо­та­ет на улуч­ше­ние каче­ства бра­ка. Ска­жем, если люди после тако­го сожи­тель­ства всту­па­ют в брак, раз­во­ды у них слу­ча­ют­ся на 50% чаще (хотя мож­но было бы ожи­дать пря­мо про­ти­во­по­лож­ных дан­ных). У таких пар боль­ше раз­но­гла­сий по пово­ду финан­сов, быта, отды­ха, дру­зей ‒ и даже по пово­ду сек­су­аль­ной жиз­ни. Кро­ме того, иссле­до­ва­ния пока­зы­ва­ют, что такие супру­ги хуже обща­ют­ся и чув­ству­ют мень­ше удо­вле­тво­рен­но­сти вза­и­мо­от­но­ше­ни­я­ми, чем пары, всту­пив­шие в брак «неосто­рож­но», без проб­но­го периода.

Одно­знач­но отве­тить на вопрос, поче­му так полу­ча­ет­ся, нелег­ко. Я скло­нен думать, что в сожи­тель­стве без обе­ща­ний лег­че скры­вать какие-то важ­ные аспек­ты сво­е­го под­лин­но­го Я, «гряз­ные нос­ки» сво­их пере­жи­ва­ний. Несмот­ря на то, что люди спят в одной посте­ли, они слиш­ком мало уве­ре­ны в буду­щем, что­бы пол­но­стью открыть­ся. Пока они не выра­зи­ли свою реши­мость остать­ся вме­сте навсе­гда, они склон­ны носить мас­ки. То есть глу­бин­но­го позна­ния друг дру­га все рав­но не про­ис­хо­дит, так что «проб­ный пери­од» ока­зы­ва­ет­ся тщет­ным. Похо­же, людям нуж­но решить­ся на необ­ра­ти­мый шаг, что­бы не боять­ся быть собой ‒ в хоро­шем и плохом.

Отказ от свободы

Да, надо чест­но ска­зать: брак ‒ это вели­кий риск. Никто не зна­ет, что будет даль­ше. Дру­гой чело­век может забо­леть, может ока­зать­ся невер­ным, может изме­нить­ся ‒ как и я сам. Это откры­тость, кото­рая дела­ет каж­до­го более рани­мым. Это согла­сие тер­петь неиз­беж­ную боль. Это доб­ро­воль­ная несвобода.

Одна­ко мно­гие люди на этот риск идут. Они гото­вы посвя­тить свою жизнь дру­го­му чело­ве­ку, что­бы вме­сте при­но­сить пло­ды ‒ и не толь­ко в виде детей. Доб­ро­воль­ный отказ очень часто окупается.

И хри­сти­а­ни­ну, кото­рый все­рьез живет сво­ей верой, это понять куда про­ще. Он уже пере­жил нечто подоб­ное. В момент кре­ще­ния он уже отка­зал­ся от мно­гих воз­мож­но­стей и обе­щал хра­нить вер­ность всю остав­шу­ю­ся жизнь. Он боль­ше зна­ет про пло­до­твор­ность отка­за, про вер­ность ‒ а так­же про свою склон­ность к невер­но­сти, что не менее важ­но. Как еще мож­но узнать, что хра­нить вер­ность труд­но, если ты нико­му не обе­щал ее хра­нить? Хри­сти­а­нин так­же зна­ет, что у него не оста­лось ниче­го «част­но­го», ниче­го лич­но­го. Что он дела­ет со сво­им телом, куда ходит, что гово­рит и даже о чем он дума­ет ‒ все это не «лич­ное дело», кото­рое «нико­го боль­ше не каса­ет­ся», но все это име­ет пря­мое отно­ше­ние ко Христу.

Нако­нец, хри­сти­а­нин зна­ет, что наи­выс­шая сво­бо­да заклю­ча­ет­ся в том, что­бы доб­ро­воль­но отдать свою жизнь дру­гим. Быть может, жизнь на то и была мне пода­ре­на, что­бы я ее отдал? Посвя­тить ее опре­де­лен­но­му чело­ве­ку ‒ не так уж и пло­хо. В конеч­ном ито­ге насто­я­щая любовь обя­за­тель­но отра­жа­ет любовь Хри­сто­ву, Кото­рый отдал Себя за нас. Это заяв­ле­ние может пока­зать­ся слиш­ком сме­лым в раз­го­во­ре о бра­ке, но это при­ду­мал не я, а апо­стол Павел. И тогда брак ‒ это отказ от сво­бо­ды ради более пол­но­го осво­бож­де­ния. Хотя этот путь непрост, как и все самое насто­я­щее и самое цен­ное в жизни.

Итак, хоро­шо, когда чело­век, всту­пая в брак, пони­ма­ет, что мно­гим жерт­ву­ет и в каком-то смыс­ле отре­ка­ет­ся от само­го себя. Но это не конец пути, а толь­ко его нача­ло. В сле­ду­ю­щей ста­тье я хотел бы напи­сать о том, как эти жерт­вы оку­па­ют­ся и как «тюрь­ма» бра­ка при­но­сит чело­ве­ку освобождение.

Полнота жизни

Для нача­ла при­ве­ду сло­ва зна­ме­ни­то­го семей­но­го пси­хо­те­ра­пев­та Кар­ла Вита­ке­ра, кото­рый отнюдь не стра­да­ет сле­пой при­вер­жен­но­стью тра­ди­ци­ям про­шло­го и, насколь­ко знаю, нико­гда не назы­вал себя веру­ю­щим ‒ тем доро­же в дан­ном слу­чае его мне­ние: «Я думаю, что у холо­сто­го чело­ве­ка жизнь не дости­га­ет тако­го жара, как у того, кто в бра­ке. Соче­та­ние ста­биль­но­го офи­ци­аль­но­го кон­трак­та с пере­мен­чи­во­стью напря­же­ния и дви­же­ний эмо­ци­о­наль­ной вклю­чен­но­сти созда­ют внут­рен­нее теп­ло, кото­рое вряд ли мож­но най­ти где-то еще… Брак нужен для созда­ния напря­же­ния и уси­ле­ния тре­во­ги, уси­ле­ния эмо­ций, все­го нега­тив­но­го и пози­тив­но­го, и я думаю, это и есть одна из его глав­ных функций».

Итак, пона­ча­лу брак вовсе не тихая гавань сча­стья, а ско­рее вели­кая встряс­ка. У того, кто всту­пил в брак, появ­ля­ет­ся один крайне близ­кий чело­век. Если союз начал­ся с влюб­лен­но­сти, супру­ги какое-то вре­мя не заме­ча­ют, что живут в одной ком­на­те с совер­шен­но чужим суще­ством. Но одна­жды они дела­ют такое откры­тие. Это созда­ет напря­же­ние, кото­рое застав­ля­ет людей рас­ти ‒ ина­че жить вме­сте про­сто невоз­мож­но. Это пол­но­та жиз­ни, это интен­сив­ные пере­жи­ва­ния, одна­ко, они не слиш­ком похо­жи на то, о чем пишут любов­ные рома­ны. Насто­я­щая пол­но­та жиз­ни вклю­ча­ет в себя про­ти­во­по­лож­ные полю­са пере­жи­ва­ний и весь спектр меж­ду ними, она вклю­ча­ет как радость, так и боль. Обыч­но мы склон­ны куль­ти­ви­ро­вать при­ят­ные эмо­ции и убе­гать от нега­тив­ных. В бра­ке это невоз­мож­но: при­хо­дит­ся учить­ся тер­петь дискомфорт.

«Узы брака» как ограда 

И тогда вопрос о «несво­бо­де» в бра­ке выгля­дит доста­точ­но про­сто. «Брач­ные узы» не поз­во­ля­ют убе­гать друг от дру­га. В таком слу­чае, это ско­рее не «узы», но огра­да и защи­та для хруп­ких и неста­биль­ных отно­ше­ний. Когда любов­ные пере­жи­ва­ния отде­ля­ют от «зако­на» бра­ка (от ответ­ствен­но­сти, вер­но­сти, обя­зан­но­стей и т. д.), это созда­ет нежиз­не­спо­соб­ную модель отно­ше­ний. Эмо­ции и пере­жи­ва­ния пары очень важ­ны, но на них нель­зя пола­гать­ся: они вол­но­об­раз­ны, а на каких-то эта­пах про­сто мучи­тель­ны и невы­но­си­мы. Если счи­тать «под­лин­ной любо­вью» толь­ко чув­ства, через какое-то вре­мя, при­чем доволь­но быст­ро, супру­гам неиз­беж­но при­дет­ся рас­стать­ся. Поэто­му мла­ден­цу отно­ше­ний нуж­на проч­ная огра­да обя­за­тельств и вер­но­сти. Ины­ми сло­ва­ми, когда двое людей сво­бод­ны от сомне­ний на тему: «А зачем на вооб­ще жить вме­сте? А поче­му бы нам не рас­стать­ся?» ‒ им про­ще цели­ком посвя­тить себя само­му важ­но­му делу: стро­и­тель­ству отношений.

Возможность стать собой 

Прак­ти­че­ски все люди пря­чут от дру­гих и даже от самих себя какие-то невы­но­си­мые пере­жи­ва­ния, чаще все­го свя­зан­ные с дет­ством. Это боль­ные точ­ки, к кото­рым мы ста­ра­ем­ся не при­ка­сать­ся созна­ни­ем и кото­рые бере­жем от столк­но­ве­ния с миром. При поверх­ност­ных отно­ше­ни­ях люди носят мас­ки, пото­му что ста­ра­ют­ся избе­гать боли и тре­во­ги. Я могу боять­ся, что узнай дру­гой чело­век, каков же я на самом деле, он не смо­жет меня тако­го любить. И я могу боять­ся каких-то аспек­тов сво­ей лич­но­сти, кото­рые во мне про­буж­да­ют близ­кие отно­ше­ния: моей соб­ствен­ной агрес­сии, тру­со­сти или эго­из­ма. Но в бра­ке это скры­вать невоз­мож­но: все наши ста­рые раны начи­на­ют невы­но­си­мо болеть. Тогда-то иные люди и заво­дят раз­го­вор о пре­сло­ву­той «несов­ме­сти­мо­сти». Но на самом деле, это неиз­беж­ный этап отно­ше­ний, кото­рый дает нам не толь­ко муче­ния, но и уни­каль­ный шанс для исце­ле­ния. Мож­но ска­зать, что жизнь в «тюрь­ме» бра­ка про­сто вынуж­да­ет чело­ве­ка быть самим собой. Обста­нов­ка рома­на ‒ это ско­рее туман и полу­мрак, но брак ‒ это жизнь при све­те дня, где слиш­ком труд­но оста­вать­ся «в тени». Я вынуж­ден откры­вать себя для све­та, выра­жать себя ‒ и посте­пен­но учусь мень­ше себя боять­ся. В этом заклю­ча­ет­ся есте­ствен­ная пси­хо­те­ра­пия бра­ка. Прав­да, она длит­ся дол­го, ско­рее все­го, пара не смо­жет оце­нить ее эффект, про­жив год, пять или даже десять лет вме­сте. Но понять, кто я такой на самом деле, без бли­зо­сти с дру­гим чело­ве­ком почти невоз­мож­но. А в близ­ких отно­ше­ни­ях вер­но­сти, где при­сут­ству­ет дове­рие, чело­век ста­но­вит­ся сме­лее: он идет на риск откры­то­сти и учит­ся не боять­ся выра­жать себя. И это осво­бож­да­ет, это дает воз­мож­ность узнать себя и при­нять себя ‒ и такое само­по­зна­ние труд­но полу­чить каким-либо иным путем.

Школа любви

Брак подо­бен путе­ше­ствию в чужую стра­ну, где надо при­спо­саб­ли­вать­ся к иной куль­ту­ре и как бы учить незна­ко­мый язык с нуля. Имми­грант, пере­ехав­ший в новое место, не может счи­тать себя само­до­ста­точ­ным, не может счи­тать себя чело­ве­ком, кото­ро­му ниче­го от дру­гих не нуж­но. И это уни­каль­ная воз­мож­ность учить­ся люб­ви. Лег­ко любить людей, с кото­ры­ми мы не свя­за­ны: дать десят­ку нище­му и ему улыб­нуть­ся или посо­чув­ство­вать попав­ше­му в беду сосе­ду. Но когда рядом с тобой, в одной ком­на­те, оби­та­ет доволь­но-таки чужой чело­век с его кра­со­той, а так­же с его невы­но­си­мы­ми недо­стат­ка­ми, любовь сто­ит гораз­до доро­же. Мно­го лет ухо­дит толь­ко на то, что­бы совер­шить эле­мен­тар­ное откры­тие: я не в силах это­го чело­ве­ка пере­де­лать. За этим может после­до­вать вто­рое вели­кое откры­тие: но с ним все рав­но мож­но жить. Где еще совре­мен­ный чело­век может осво­ить эти вещи, кото­рые мож­но изу­чать толь­ко на опыте?

Освобождение от иллюзий 

Моло­дой чело­век во мно­гом живем иллю­зи­я­ми и иде­а­ла­ми. Мир меч­ты пре­кра­сен и застав­ля­ет мно­гое делать. Одна­ко это не завер­ша­ю­щий этап раз­ви­тия чело­ве­ка. В какой-то момент он себя чему-то или кому-то посвя­ща­ет ‒ с это­го начи­на­ет­ся новый пери­од жиз­ни. Тут уже ему не уда­ет­ся парить над зем­лей, зато он уко­ре­ня­ет­ся в реаль­но­сти, ста­но­вит­ся более «вопло­щен­ным». Устой­чи­вые свя­зи поз­во­ля­ют ему рас­ти вглубь. Тогда-то он начи­на­ет рас­ста­вать­ся с иллю­зи­я­ми и иде­а­ла­ми юно­сти и при­бли­жа­ет­ся к реаль­но­сти. Он пони­ма­ет, что ему пред­сто­ит жить с кон­крет­ным спут­ни­ком жиз­ни, кото­рый обла­да­ет мно­ги­ми несо­вер­шен­ства­ми. Он видит, что для это­го необ­хо­ди­мо при­нять и себя, и дру­го­го и быть гото­вым к жерт­вам. Толь­ко уко­ре­нив­шись в реаль­но­сти, чело­век готов сво­бод­но и с радо­стью отда­вать себя дру­гим. И тогда его жизнь при­но­сит плоды.

Плоды

Когда я думаю о пло­дах, пер­вое, что есте­ствен­но при­хо­дит в голо­ву, это, разу­ме­ет­ся, дети. Любо­пыт­но, что сто­рон­ни­ки «сво­бод­ной люб­ви» пред­по­чи­та­ют умал­чи­вать о детях. Ино­гда их сло­ва о сво­бо­де выгля­дят при­вле­ка­тель­но, но поставь туда ребен­ка ‒ он тот­час лома­ет их строй­ные систе­мы, обна­жа­ет их непри­гляд­ность. «Сво­бод­ная любовь» слиш­ком несво­бод­на ‒ она долж­на посто­ян­но пом­нить об устра­не­нии детей.

Зачать ребен­ка крайне про­сто. Но для пол­но­цен­ной жиз­ни ему недо­ста­точ­но про­сто появить­ся на свет, ему нуж­на ста­биль­ная сре­да, где его любят. А маме очень труд­но любить ребен­ка такой любо­вью, кото­рая не при­вя­зы­ва­ет, а осво­бож­да­ет, если маму не любит папа (или, будем реа­ли­ста­ми: если двое роди­те­лей не учат­ся любить друг дру­га). Так пара пере­да­ет жизнь ‒ и даже в слу­чае ребен­ка уже не толь­ко жизнь биологическую.

Но пло­ды не сво­дят­ся к чадо­ро­дию. Хоро­ший союз двух людей нико­гда не ведет их к зацик­лен­но­сти друг на дру­ге. Он «экс­клю­зи­вен» толь­ко в отно­ше­нии супру­же­ской бли­зо­сти. Если двое научи­лись при­ни­мать самих себя и дру­го­го чело­ве­ка, они научи­лись любить. Ока­зы­ва­ет­ся, в самом глав­ном двое учи­лись не какой-то осо­бой супру­же­ской люб­ви, но про­сто люб­ви, кото­рая рас­про­стра­ня­ет­ся и за пре­де­лы семьи и пере­да­ет жизнь окру­жа­ю­щим. Это и есть вели­чай­шая свобода.

 

Миха­ил Завалов

Источ­ник: храм Рож­де­ства Иоан­на Пред­те­чи на Пресне / пра­во­слав­ное инфор­ма­ци­он­ное агент­ство «Рус­ская линия»

Print Friendly, PDF & Email

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки